• Название:

    доклад №7


  • Размер: 0.17 Мб
  • Формат: RTF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 10 сек.

Установите безопасный браузер



Предпросмотр документа

Социально – экономическое развитие (1937-1943)

Социально-экономическое развитие оккупированных районоВ годы войны японские захватчики попытались реализовать свои колониальные планы на китайской земле, что существенно изменило характер социально экономического развития некоторых районов Китая.Хозяйственная активность японских захватчиков, стремившихся превратить Манчжурию в свою военно-промышленную базу, принципиально изменила экономический облик этой части Китая, причем экономические процессы, наметившиеся еще в предвоенное время, годы войны ускорились и углубились.Прежде всего, дальнейшее развитие получила тяжелая промышленность. Добыча угля и железной руды утроилась, а выплавка чугуна и стали, возросли в пять раз, быстро развивалась цветная металлургия. Особенно большое развитие получило машиностроение: значительно расширился выпуск промышленного оборудования и станков, увеличилось производство локомотивов и автомобилей. Естественно, что захватчики особое внимание уделяли производству различных видов вооружения и боеприпасов, в том числе производству такого сложного вооружения, как самолеты и танки. В ином положении находились отрасли, производившие потребительские товары – большие японские капиталовложения сюда не поступали. Исключение составляли текстильная и бумажная промышленности, в которых была заинтересована японская армия, и которые значительно выросли в этот период.В годы войны продолжалась и политика интенсификации сельского хозяйства Манчжурии, его дальнейшего подчинения интересам оккупантов. Выразилось это, прежде всего в расширении посевов технических культур, в росте производства которого японцы были особенно заинтересованы. Так, за годы войны производство хлопка удвоилось, а сахарной свеклы выросло даже в десять раз. За счет китайского крестьянства Манчжурии снабжалось оккупационная армия, в значительных количествах продовольствие и сельскохозяйственное сырье вывозилось в Японию. Постепенно все сельскохозяйственное производство было поставлено под строгий японский контроль, колонизаторы фактически забирали весь урожай. Крестьянство постепенно теряло заинтересованность в увеличение производства.Итогом 14-летнего хозяйничества Японии в Манчжурии было принципиальное изменение социально – экономической структуры этой части Китая. Из отсталой аграрной окраины Манчжурия превратилась в индустриально – аграрный район с развитой инфраструктурой и преобладанием тяжелой промышленности.Манчжурия стала действительно промышленной колонией, ибо основные экономические интересы захватчиков лежали именно в промышленной сфере. Манчжурия была превращена в военно-промышленную базу японской агрессии.Под свой полный контроль японцы стремились взять не только промышленное производство и транспорт оккупированных районов, но и кредитно-банковскую систему, создав с этой целью резервные банки, контролировавшие денежный рынок[10]. Социально – политическое развитие неоккупированных районов

Характер экономической политики в это время определяется нуждами войны. Война сделала неизбежным возрастание государственного вмешательства в экономику.

Сложнейшей проблемой военной экономики была инфляция, во многом определявшая весь хозяйственный климат страны. Вполне естественный значительный рост правительственных военных расходов , с одной стороны , и потеря основных источников доходов, заставляли правительство чем дальше, тем больше обращаться к необеспеченной денежной эмиссии: уже в 1941 г. печатный станок работал почти в 10 раз энергичнее, чем до войны, а в начале 1945 г. – уже почти в 300 раз. Если в первые два-три года войны инфляция носила весьма умеренный для военного времени характер и реформированная в 1935 г. денежная система справлялась со своими функциями, то постепенно инфляция нарастала, приняв к концу войны катастрофический характер – цены 1945 г. более чем в 1000 раз превышали цены предвоенного года.

Одной из наиболее трудных экономических проблем являлось налаживание налоговой системы военного времени.

На нужды войны правительство пыталось перестроить и банковскую систему. Основные направления этой перестройки – централизация управления государственными банками и увеличение их роли в хозяйственной жизни, дальнейшая специализация банковской деятельности, усиление контроля над частными и местными банками. Эти мероприятия способствовали мобилизации финансовых средств для решения промышленного производства как в государственном , так и в частном секторе.

Большую роль в укрепление финансовых и экономических позиций правительства сыграла внешнеэкономическая поддержка. Всего за годы войны Китай получил внешнеэкономической помощи на сумму около 1,5 млрд. дол.

Для решения задач войны сопротивления особое значение имело промышленное развитие западных районов. Оно начиналось почти с нуля. Основой создания в этих отсталых районов промышленности послужили предприятия, эвакуированные из городов, захваченных японцами.

По мере роста промышленности в ней происходили важные структурные изменения, главное из которых – превращение государственного предпринимательства в ведущую и преобладающую силу.

В годы войны быстро росла и частная промышленность, однако частный сектор развивался при поддержке правительства и под его контролем. Правительство оказало значительную финансовую и техническую помощь предпринимателям, стремясь увеличить вклад частнокапиталистического сектора в развитии обороной промышленности.

Новый принципиально важный момент в экономической политике в годы войны – стремление поставить под полный государственный контроль внешнюю и внутреннюю торговлю страны.

Таким образом, за восемь лет войны принципиально изменилась роль государственного регулирования экономики и государственного предпринимательства. Из второстепенной экономической силы они превратились в важнейший фактор социально-экономического развития неоккупированного Китая.

Несмотря на нередкие высказывания западных макро экономистов о том, что самым характерным в проводимых и проведенных китайских реформах является их полная непонятность и нелогичность с точки зрения западной экономической науки, эти реформы с самого начала были и остаются сейчас одними из наиболее проработанных в теоретическом, идеологическом и, в целом, в научном плане. Исключением может считаться только непродолжительный период конца 70х-начала 80х годов, (время начала китайских реформ), который вообще-то можно назвать "заявлением о намерениях". Но уже в 1982 году для решения задач обеспечения реализации целей и задач реформы на всех уровнях управления китайской экономикой был создан Государственный комитет по реформе экономической системы при Госсовете КНР. Параллельно с ним в сжатые сроки были созданы соответствующие комитеты по реформе экономической системы на уровне провинций, городов и ниже. К теоретическим исследованиям к началу 90х годов было подключено уже свыше 60 центральных научных учреждений, и еще весьма значительное число научно-исследовательских учреждений регионального и местного масштабов. Даже самый краткий экскурс в историю Китайской Народной Республики, дает богатую пищу для выводов о настроении китайского народа и перспективах развития, к которым неизбежно должно было прийти китайское руководство в конце 70х годов. Однозначно это можно было назвать усталостью от ошибок, глухим, но всеобщим нежеланием отвечать за ошибки своего руководства, для которого все это, вместе взятое, являлось серьезным сигналом об иссякании народного энтузиазма, а с ним и кредита доверия партии-лидеру. Больше ошибаться было нельзя, а отступать некуда. Чтобы не быть голословным, сейчас, очевидно, нужно рассказать о предшествовавшей началу нынешних реформ короткой, но насыщенной, трагической, но неоднозначной истории Китайской Народной Республики.

В первые 8 лет после образования КНР, молодое социалистическое государство, пережившее также и кровопролитную гражданскую войну, прошло через коренные качественные изменения в социально-экономической структуре. Трудно переоценимую помощь в закладке материально-технической базы социализма оказал Китаю Советский Союз и другие соцстраны. Во многом благодаря этой помощи и действительно огромному революционному энтузиазму китайского народа, в эти годы были достигнуты высокие и стабильные темпы экономического роста.

С 1958 года начался "большой скачок", призванный построить в Китае коммунизм, минуя социалистический этап. Из-за завышения по этой причине степени обобществления производства, средств производства, системы оплаты труда, систем распределения продовольствия и товаров народного потребления до совершенного абсурда, общественные и экономические отношения приняли невиданно уродливые формы. Последствия недопустимого опережения уровня развития производительных сил формами производственных отношений не замедлили сказаться. Со стороны, наиболее парадоксально выглядел тот факт, что фантастические темпы экономического роста, достигнутые в первые годы "большого скачка", не только не увеличили промышленного и сельскохозяйственного производственно-экономических потенциалов страны, но и очень серьезно подорвали их - настолько, что все последующие годы вплоть до конца 70х Китай оправлялся от этого удара, нанесенного самому себе[12].

Так, в 1961-65 годах, проводя политику "урегулирования" народного хозяйства, направленного на разукрупнение "народных коммун" и выработку более реальных планов экономического развития, китайское руководство так и не смогло оторваться от самой главной ошибки предыдущих лет, о которой уже говорилось выше, - от нарастающей тенденции отставания производительных сил от производственных отношений. Этот отрыв снова остро дал себя знать в период так называемой "культурной революции". Как гипотезу о причине такого упорства в повторении ошибок я могу предположить идеологический аспект. По-моему, само признание возможности таких ошибок на пути строительства социалистического и коммунистического общества через 10-15 лет после революции мог необратимо подорвать доверие народа к самой идее социализма-коммунизма. Кстати, здесь я во многом оправдываю "недоговоренность" политики "урегулирования". Скорее всего, поступаться и дальше идеологическими канонами даже ради здравого смысла в тот момент, как мне кажется, было, действительно, нельзя. Разумеется, это не относится к периоду "культурной революции", которую не может оправдать ничто.

Попытки ускорить прохождение переходного периода и создания материально-технической базы социализма предпринимались вплоть до конца 70х годов и не дали результата все по той же, уже много раз повторенной причине - отрыве производственных отношений от производительных сил. Этого, я думаю, должно быть достаточно для общего впечатления от начального экономического плацдарма современных китайских реформ, который само китайское руководство определило как "грань катастрофы".

2.1.2 Ход трансформации

Начало китайских реформ. Некоторые направления и тезисы.

Отправным этапом китайских реформ стал 1978 год, а конкретно - III Пленум ЦК КПК 11-го созыва, прошедший в декабре этого года. Кроме серьезных идеологических сдвигов, как то мощная критика левацкой идеологии, в буквальном смысле взаимное переименование многих принципов социализма и "отступлений от принципов социализма", реабилитация некоторых опальных и репрессированных политических, научных деятелей, его результатом стало принятие постановления о развитии системы производственной ответственности в деревне, которая, как оказалось потом, стала отправной точкой китайской экономической реформы. Еще более важным результатом этого пленума стали потенциальные возможности, открывшиеся для Китая в сфере управления экономикой.

Сразу после этого действительно исторического пленума был выдвинут тезис о необходимости совершенствовании производственных отношений в соответствии с существующим уровнем сравнительно отстающих производительных сил. Другие выводы касались недопустимо однообразной сложившейся в стране структуры собственности, связанных с ней закостенелых хозяйственного и политического механизмов, чрезмерной централизации власти и, в целом, скованности производительных сил и товарного производства. Эти и другие выводы, сделанные в октябре 1987 года на XIII съезде КПК, предшествовали принятию длительного трехэтапного плана на период до середины XXI века, включающего в себя:

1) Удвоение на первом этапе (до 1990 года) валовой продукции промышленности и сельского хозяйства плюс решение проблемы обеспечения населения страны продовольствием и одеждой.

2) Утроение на втором этапе (1991-2000) валового национального продукта, что, согласно расчетам, должно создать в КНР общество "среднего достатка".

3) Достижение на третьем этапе (до 2050 года) национальным валовым продуктом мирового уровня среднеразвитых стран и, в основном, завершение комплексной модернизации народного хозяйства[]11.

Теоретической основой экономической реформы в КНР служит переход китайского общества на рельсы социалистической плановой товарной экономики. Смысл этой концепции состоит в товарной сути социалистического способа производства, а также в признании необходимости сохранения товарно-денежных отношений на переходный период, как средства взаиморасчетов между отдельными товаропроизводителями при сохраняющихся главенствующем положением общественной формы собственности на основные средства производства и приоритетном значении централизованного макро планирования.

Большое практическое значение получили работы Сунь Ефана, У. Цзинляня и других китайских ученых-экономистов, ставивших одними из основных условий реализации идеи создания регулируемого рыночного хозяйства

1) Хозяйственную самостоятельность предприятий (за исключением оборонных и стратегических) на микро уровне, то есть в отношениях со смежниками и потребителями. Здесь решающую и самоконтролирующую роль должны играть почти исключительно товарно-денежные отношения;

2) Постепенное возведение отношений "государство-предприятие" в ранг отношений между, хотя и не полностью равноправными, но, по крайней мере, экономически самостоятельными единицами. То есть, другими словами, я могу это назвать созданием системы государственного управления товарного производства с помощью государственных контрактов с товаропроизводителями на производство конкретных объемов конкретной продукции.

3) Избегание характерной для свободных, рыночных экономических систем анархии производства в масштабах общества за счет создания трехуровневого механизма принятия хозяйственных решений, обеспечивающего не ущемление интересов государства, всех товаропроизводителей от мелких до крупных, и задействованных в них трудящихся: (а) государственный уровень - вопросы темпов экономического роста, соотношения фондов накопления и потребления, распределения капитальных вложений, регулирования максимального и минимального уровня банковских процентов за кредиты, платы за фонды, изменения части системы налогообложения потребителей, соблюдения социальных гарантий и т.д.; (б) уровень предприятий - вопросы объема и структуры производимой продукции, затрат на производство продукции, нахождение источников снабжения, рынка сбыта и т.д. (в) уровень индивидуальной хозяйственной деятельности, то есть вопросы трудоустройства, индивидуального потребления, определения желаемого количества детей и т.д.

Заметим, что при этой структуре, уже в значительной степени внедренной в Китае, государство оставляет у себя в руках только первый уровень принятия хозяйственных решений (стратегические вопросы, общегосударственные проблемы и ряд инструментов ориентирования производителей на их решение).

Несмотря на такой более чем смелый подход к определению роли государства в отношениях с товаропроизводителями, китайские экономисты уделили огромное внимание разработке методов государственного контроля за деятельностью предприятий.

Наиболее динамично и без раскачки пошла сразу после III Пленума ЦК КПК 11-го созыва сельскохозяйственная реформа. Уже к концу 1984 года 99 процентов производственных бригад и 99,6 процентов крестьянских дворов использовали систему полной ответственности за производство (семейный или подворный подряд), предусматривающую полную свободу использования продукции, остающейся после расчетов по государственному договору, по статьям налогового законодательства и после отчислений в местные фонды органов власти. Эта система быстро повысила производительность крестьянского сельского хозяйства, за счет частной заинтересованности производителей.

Но, с другой стороны, хотя пока что, в целом, эта система себя экономически оправдывает, но будущее сельского хозяйства китайские ученые связывают с еще одним этапом аграрной реформой, необходимость которой обусловлена, прежде всего, постепенно возрастающей разницей между ростом потребностей стремительно растущего китайского общества и темпами развития сельскохозяйственного производства, сдерживаемого сложностью применения аграрных научно-технических достижений, которые просто не по карману отдельным, частным мелким и средним производителям. Этот вопрос пока что не стоит чрезвычайно остро, но китайские экономисты уже сейчас ведут активные поиски новых форм сельскохозяйственной кооперации. Весьма вероятно, что в новых формах сельхозобъединений будут присутствовать и такие моменты, как концентрация земли в руках наиболее производительных крестьянских дворов или бригад, найм рабочей силы.

Примеры этого в Китае есть уже и сейчас. В любом случае можно с уверенностью сказать, что у прежних коммун шансов на возрождение в китайской деревне почти не осталось.

В отличие от аграрной реформы, реформа городского хозяйства началась в Китае значительно позднее - фактически по завершению реформ в деревне. В другом разделе о ней будет рассказано подробнее, сейчас же несколько слов о причинах такой ее "запоздалости" и направлениях[6].

Сразу надо сказать, что реформа в городах непосредственно связана с реформой китайской промышленности, которая почти полностью сконцентрирована в крупных городах. Кроме необходимости начала процесса изменений в промышленной структуре КНР, важным толчком для городской реформы послужило неудовлетворение насущных потребностей аграрной реформы. Для ее успешного продолжения город должен был обеспечить создание, во-первых, условий для свободной реализации сельскими производителями излишков производимой продукции, во-вторых, промышленного сектора по производству продукции для товарного обмена с сельским населением на базе конверсии определенной доли городского промышленного комплекса. Центром всячески поощрялось разнообразие создаваемых новых связей между городом и деревней. Но при этом варианте при влиянии региональных, социальных и других факторов создалось такое многообразие связей деревни с центральными местами, что проведение центром какой-то общей конкретной политики на местах в этом вопросе стало попросту нереальным. Поэтому и последовало резкое расширение полномочий местных органов власти и самоуправления.

Реформа финансовой системы

Реформа финансовой системы была проведена в Китае к середине 80х годов. Чтобы иметь наглядное представление о ее результатах, можно буквально двумя фразами охарактеризовать сначала прежнюю китайскую финансовую систему и затем - ныне существующую. Общее - главным каналом накопления и распределения финансовых средств является госбюджет, главным их источником является чистая прибыль предприятий (в последние годы постепенно повышается роль внешней торговли). Но сама система управления финансами после ее реформы приобрела кроме существовавшего госбюджетного инструмента еще один механизм - хозяйственную деятельность предприятий.

Большинство китайских ученых выделяют три периода финансовой реформы в КНР с 1976 по 1985 годы.

Первые три года были экспериментально - подготовительным этапом китайской финансовой реформы. В этот период проверялись на практике различные формы финансовых взаимоотношений. Основными формами были:

а) Формула первой системы финансовых взаимоотношений с городами центрального подчинения, провинций и автономных районов была следующей: "Фиксирование соотношения между доходами и расходами, деление их общей суммы". То есть при наличии хозяйственной прибыли часть ее оставлялась району, в убыточных местах или в убыточные для конкретного района годы часть убытков возмещалась из Госбюджета.

б) При второй форме — "деление прироста доходов, увязка доходов с расходами" - внимание на положительный или отрицательный баланс не обращали. Сравнивали прирост доходов (+ или -) относительно предыдущего года и затем подтягивали доходы к расходам за счет или в пользу центрального бюджета. При этой системе хозяйственные стимулы для регионов были ниже, чем в первом случае.

в) Третья форма была довольно оригинальной. Она была применена в качестве эксперимента в 1977 году в провинции Цзянсу. Основывалась она на установке твердых отчислений в бюджет, определявшихся по исторически сложившейся доли расходов в доходах района. Полное название этой системы – "увязка доходов с расходами, деление общей суммы, нормативный коэффициент, действующий в течение нескольких лет". Эта форма нашла свое дальнейшее применение во взаиморасчетах государства с изолированными в хозяйственном и культурном плане высокогорными районами страны[6].

Второй этап ознаменовался выработкой по большому счету лишь одной оправдавшей надежды формы финансовых взаимоотношений между центром и периферией. Это была так называемая система "ступенчатой ответственности с отделением доходов от расходов". Временные положения о ней были опубликованы Госсоветом КНР в феврале 1980 года. Сферы местного и центрального бюджета на местах четко разграничивались по принципу хозяйственного подчинения предприятий. Отчисления в центральный бюджет, пропорции деления прибыли между центральным и местными бюджетами, величина промышленных дотаций оставались неизменными в течение 5 лет. Кроме того, что повышалась стабильность центрального бюджета за счет отказа от внеплановых дотаций, так как система фактически вводила их лимит, идея такой формы финансовых взаиморасчетов упала еще и на благодатную почву активизировавшегося вскоре процесса перехода предприятий на полную производственную ответственность. Дело в том, что устанавливались рамки доходов и расходов, за нарушение которых отвечали сами регионы своими же интересами. Принявшие эту форму финансовых отчислений в Госбюджет регионы в большинстве своем вскоре трансформировали многие положения этой системы на уровень своих взаимоотношений с предприятиями, значительно повысив тем самым их хозяйственную заинтересованность и финансовую самостоятельность.

Эта система успешно просуществовала до 1984 года, когда все отчисления от прибыли были заменены единым налоговым механизмом. Собственно это уже рассматривалось в предыдущей главе, но, поскольку это же самое является и третьим этапом финансовой реформы в КНР, то несколько слов необходимо сказать и здесь. В принципе к этому этапу китайские плановики шли аж с 1978 года, когда вместе с формированием собственных фондов из доли прибыли возникла необходимость определения принципов распределения этой прибыли между предприятиями, местными и центральным бюджетами. Многие выработанные с того времени варианты этого деления и легли потом в основу налогового законодательства.

Но первый подэтап третьего этапа финансовой реформы снова стал переходным. На нем изобретательными китайцами было применено сочетание деления прибыли и налога. То есть, наоборот, сначала прибыль подвергалась налогообложению по зафиксированному в налоговом законодательстве твердому механизму, а оставшаяся прибыль подвергалась снова той или иной форме ее деления между Центральным бюджетом, местным бюджетом и предприятием. Очевидно, само китайское руководство не было уверено в целесообразности такого положения поскольку, во-первых, решилось распространить ее только на крупные рентабельные предприятия, а, во-вторых, уже через год налоговая политика КНР перешла ко второму этапу — полной отмене деления прибыли, из-за чего пришлось ввести вместо твердых (процентных) налогов дифференцированные или с плавающими нормативами.

В качестве заключения можно добавить даже с некоторой точки зрения курьезный факт. Упорно "сопротивлявшаяся" своей отмене в нижних уровнях китайской экономики, система деления прибылей закончила свое существование в высших ее эшелонах. В ушедших на "подчистку шероховатостей" налогового законодательства 1985 и 1986 годах она активно использовалась для систематизации принятых в разное время отдельных законов о налогах на прибыль. В основном, правда, это делалось уже с помощью простого деления всей суммы прибыли с целью постепенного фиксирования плавающих и дифференцированных налоговых нормативов[4].

Реформа системы управления промышленностью.

В любом государстве, имеющем свою промышленность, существуют два уровня управления ею: управление производством на уровне предприятий и на уровне руководства всем национальным промышленным производством. Изменение степени влияния второго уровня управления на первый - это и есть реформа системы управления промышленностью. Степень этого влияния определяется многими факторами - специализацией национальной промышленности, формой ее участия в международном разделении труда, господствующей идеологией (приближенность к демократической концепции развития обуславливает вместе с более широким использованием рыночных механизмов и большую свободу управления хозяйственной деятельности предприятий), чисто временными условиями, в которых может находиться государство, и которые могут временами также серьезно влиять на степень централизованности системы управления промышленностью. Эти, а также некоторые другие факторы могут быть равноправными в формировании системы управления промышленностью, но какой-то или какие-то факторы могут иметь и приоритетное значение.

В Китае система управления промышленностью, необходимость реформации которой возникла на рубеже 70х-80х годов, в основном сложилась в начале 50х годов и имела своим прототипом соответствующую советскую систему.

После III Пленума ЦК КПК 11-го созыва начался большой эксперимент в государственном масштабе по проверке жизнеспособности и эффективности новых методов управления промышленностью. Для этого эксперимента каждое ведомство и административно-территориальная единица обязаны были выделить определенное число "подопытных" предприятий. Несмотря на не слишком охотное выполнение этого решения местными властями, к августу 1980 года число участвующих в эксперименте предприятий возросло до более чем 6000, что составило около 16 процентов общего количества государственных промышленных предприятий и соответственно 60 и 70 процентов в стоимости валовой продукции и промышленной прибыли. Отношения между последними двумя показателями и первым уже позволяют, заметить степень эффективности новых форм хозяйственного управления. Для стимулирования реформы на этих предприятиях и для вовлечения в нее новых промышленных единиц госсектора в одобренном в сентябре 1980 года Госсоветом КНР докладе Государственного экономического комитета "О положении и перспективах в области расширения хозяйственной самостоятельности предприятий" указывалось на допустимость использования различных форм деления прибыли между госбюджетом и различными фондами предприятий. С 1981 года эти права были значительно расширены также в сферах внутрикадровой политики, финансовой деятельности, самообеспечения материальными ресурсами, модернизации производственного процесса, закупки исходного сырья и сбыта продукции. Характерно, что уже тогда созданная весьма основательная научно-исследовательская база позволяла вести этот грандиозный эксперимент дальше параллельно с изучением результатов действия уже опробованных механизмов и полномасштабным внедрением в национальную промышленность тех из них, которые доказали свою дееспособность и эффективность. Завершилась эта практическая проверка новых методов хозяйственного управления в промышленности к концу 1983 года экспериментами по расширению прав на увеличение спектра выпускаемой продукции, на либерализацию использования формируемых из доли прибыли фондов предприятий, права на распоряжение частью валютной выручки.

Большинство этих отдельных проверок и весь эксперимент в целом заняли период с 1979 по 1983 годы и дали положительный результат.

В результате проведения этих экспериментов и закрепления их результатов была создана благоприятная почва для создания в промышленности вслед за сельским хозяйством многообразной системы экономической ответственности. Вернее, к середине 80-х годов речь шла уже о совершенствовании этой системы, так как в октябре 1982 года 80 процентов крупных и средних промышленных предприятий функционировали в рамках той или иной ее формы. Широкое распространение получила система производственной ответственности, впервые созданная на пекинском металлургическом комбинате "Шоуду", получившая название "гарантия, обязательство, проверка". Она содержала в своей основе принцип приоритета договорно-контрактных отношений между предприятием и вышестоящей организацией и между предприятиями. Пункт "проверка" предусматривал систему жесткого контроля за выполнением договоров и соответствующую систему административно-финансовых санкций.

Параллельно с этим возникла необходимость в смене системы управления на средних и крупных промышленных предприятиях Госсектора, раньше сочетавшую в себе директорскую ответственность и производственную деятельность партийных ячеек. На каком-то этапе оправдывавшая свое существование, эта система к середине 80-х годов себя полностью изжила, и партийная часть руководства предприятиями была упразднена. Если честно, то позавидовать участи китайских директоров заводов и фабрик я бы не осмелился, особенно с учетом кампании на повышение роли собраний рабочих и служащих, профсоюзов и собраний трудовых коллективов в деле управления хозяйственной деятельностью своих предприятий[3].

Эксперименты по свободному использованию собственных фондов начались в Китае с 1979 года и явились частью реформы распределения доходов государственных промышленных предприятий. Другими ее составляющими стали в том числе:

1) Переход 5 процентов фонда заработной платы в собственные фонды предприятия после выполнения им Госплана по объему производства, качеству продукции, прибыли и договорным обязательствам;

2) В разных отраслях были установлены отчисления от прибыли 5, 10 и 15 процентов. Свободное использование формируемых из этих отчислений фондов предоставлялось предприятию в рамках развития производства, удовлетворения социальных нужд и премиальных выплат;

3) Эксперимент, включающий в себя множество других частных опытов, по делению прибыли:

а) Дифференцированное отчисление от прибыли в Госбюджет;

б) Деление сверхплановой прибыли;

в) Деление всей прибыли;

г) Фиксированный объем отчисления прибылей;

д) Прогрессивный объем отчислений прибыли;

е) Твердые пропорции деления прибылей и другое.

Однако можно сказать, что, несмотря на то, что все эти эксперименты имели в тот период определенный экономический эффект, весь эксперимент в целом стал преходящим явлением. Гораздо более действенным и полезным во многих отношениях стали создание, совершенствование и использование налогов на предприятия.

Первый этап налогообложения не претерпел никаких законодательных изменений и функционировал по прежней схеме: после сдачи плановой прибыли оставшаяся ее часть облагалась подоходным налогом. Даже простое упорядочение этого важного механизма дало сразу несколько положительных эффектов: во-первых, для хозяйственников значительно усложнилась процедура припрятывания в различных собственных фондах подлежащей возврату государству прибыли. Для рентабельных предприятий переход от многообразных и запутанных способов деления прибыли к четкому налоговому механизму означал примерно то же, что и для крестьян полный подворный подряд.

Второй этап налогообложения заключался в разделении торгово-промышленного налога на налоги на добавленную стоимость, на продукцию, соляной и промысловый налоги. В рамках этого же этапа были видоизменены подоходный и регулирующий налоги. Вводились новые налоги: на ресурсы, на городское строительство, на постройки, на пользование землей и транспортными средствами.

Создание производственных компаний дало сильный толчок расширению кооперации между предприятиями[19].

За период с 1984 по 1990 годы Госсовет КНР принял целый комплекс мер, общее назначение которых можно определить, как усилия по превращению национального промышленного потенциала, состоящего из производственных мощностей отдельных предприятий, в единый производственный механизм с максимальной эффективностью использования хозрасчетных внутрихозяйственных связей. Как и из сельского хозяйства, к середине 80-х годов, так и из национальной промышленности к началу 90-х годов китайским реформаторам удалось создать единый, цельный и отлаженный механизм с чрезвычайно сложной, по причинам смешения рыночных и социалистических принципов функционирования и масштаба кооперирования, структурой, что и позволяет некоторым западным специалистам говорить о невообразимой сложности и нелогичности основных секторов китайской экономики и с пессимизмом отзываться о долговечности этой модели.

Реформа хозяйственной системы в китайской деревне.

Реформа хозяйственной системы в китайской деревне была объявлена самой первой, началась и закончилась, в целом, раньше других, создала предпосылки для начала и определения направлений реформ в других сферах социально-экономической структуры КНР. Она же, возможно, определила и хозяйственно-производственную радикальность, дух китайских реформ.

На практике система китайской деревни имеет два типа подряда и большое, постоянно увеличивающееся число организационных производственных единиц, действующих согласно государственному договору на тот или другой тип подряда.

1) Подряд на объем производства. Он подразумевает под собой форму хозяйствования, при котором двор-подрядчик (семья - низший "разряд" производителя) заключает с производственной бригадой (основной хозрасчетной единицей, выполняющей также роль посредника во взаиморасчетах между государством и единоличным сельхоз производителем) договор на выполнение конкретного производственного задания. Когда подряд на объем производства осуществляется в растениеводстве, то основная хозрасчетная единица - производственная бригада - выделяет двору необходимые ему землю, рабочий скот, орудия труда, семенной фонд и т.п.; в скотоводстве, соответственно - корма, пастбища, выгоны, орудия производства, услуги по переработке продукции. Перечисленное может служить как средством расчета после выполнения производственного задания, соответствующего договору на объем производства, или же, наоборот, предоставляться производственной бригадой в ходе производственного процесса в счет будущего вознаграждения за выполнение договора.

2) Полный подворный подряд. При этой форме системы производственной ответственности в китайской деревне двор-участник также выступает в качестве подрядной единицы. Отличие ее от предыдущей формы состоит в том, что здесь система оплаты результатов труда семьи-подрядчика по трудодням, использующаяся в первом варианте системы государственных подрядов, никаким образом, кроме статистического, не учитывает произведенную сверх договорного объема продукцию, которая полностью остается в распоряжении семьи[17].

В целом же, об этой системе можно сказать, что тот факт, что она была встречена с крестьянами с еще большей заинтересованностью, можно, объяснить еще более четкой ответственностью, еще более очевидной выгодой, а также значительной перспективностью в свете все большей либерализации китайского социалистического товарного производства.

Важную роль играет и тот факт, что правительство КНР постепенно все больше переходит от практики закупок у сельских производителей излишков произведенной ими продукции по повышенным закупочным ценам к закупкам по рыночным ценам через свои региональные представительства на местах. Это ставит в равные условия отдельные регионы страны, так как издержки на производство одного и того же вида продукции в разных местах различны.

Постепенный переход доминирующей роли в сельскохозяйственном производстве от подряда на объем производства к полному подворному подряду шло параллельно с расширением первоначально довольно узких границ применения системы семейной производственной ответственности в деревне. Начиналось все с заключения договоров на объем производства на уровне крупных сельских производственных объединений. Уже потом практика на местах подсказала, что для повышения эффективности производства следует не ограничиваться мерами по повышению коллективной заинтересованности, а доводить подряд на объем производства на уровень отдельных дворов-производителей.

С ходом аграрной реформы с начала 80-х годов начали появляться и продолжают создаваться до сих пор специализированные дворы, занятые товарным производством, а также целые специализированные деревни и небольшое число специализированных областей и уездов. Для их обслуживания создается система специализированных рынков. Эти производственные единицы и объединения являются плацдармом для развития рыночных отношений в китайском сельском хозяйстве. Специализированные дворы и объединения создавались на базе наиболее эффективных хозяйств, отчасти как с экономической целью - проверки новых форм производственных отношений на селе в условиях, приближенных к так называемым в экономической науке "идеальным",- так, с другой стороны, и здесь не обошлось без привычной практики создания "маяков" в аграрном национальном комплексе, пример которых должен был стать и стал катализатором развертывания системы производственной ответственности в китайской деревне. А после середины 80-х годов дальнейший процесс их создания обуславливается, в основном, только высокой хозяйственной эффективностью. Факторами высокой экономической эффективности этих специализированных объединений являлись полномасштабное использование распыленных финансовых средств, средств производства и рабочей силы, максимально рациональная занятость в своих рамках различного рода отдельных мастеров-умельцев, увеличение степени разделения труда с целью повышения его производительности. Именно значительная свобода хозяйственной деятельности, предоставленная этим специализированным сельхоз производителям создала предпосылки для создания широчайшего спектра форм хозяйственных объединений в китайской деревне, о котором уже говорилось. Создавались эти объединения в рамках, под эгидой и по инициативе специализированных производственных структур. Именно им обязаны своим появлением, как объединения крестьян между собой, так и объединения крестьян, коллективных хозяйств и государственных предприятий.

Поскольку перечисление даже наиболее распространенных форм сельскохозяйственных объединений заняло бы слишком много времени, более рациональным будет назвать принципы, по которым они создавались:

1) Объединения по территориальному признаку и объединения межрайонного типа.

2) Объединения на основе сложения

а) труда;

б) денежных средств;

в) материальных ресурсов;

г) смешанное сложение перечисленного в подпунктах а, б, в.

3) Объединения по стадиям производственного процесса или объединения на до- и послепроизводственных стадиях (снабжение, переработка, хранение, транспортировка, техническое обслуживание, кредит, информация и т.д.)

4) Специализированные и комплексные объединения.

5) Объединения с распределением доходов членов на основе

а) трудового вклада;

б) по паевому принципу;

в) по смешанному принципу.

Вне зависимости от типа объединения, все они обязаны соблюдать принцип добровольного участия членов, подчиняться центральному плану, выполнять договора на объем производства с государством и местными органами власти, сохранять (сейчас — хотя бы формально) основополагающим принцип распределения по труду, согласовывать паевое распределение доходов с местными руководящими хозяйственными структурами[23].

Вообще, говоря об этой аграрной реформе и о китайской экономической реформе в целом, у меня упорно вертится в голове мысль, что они ведутся на лезвии между капиталистическим и социалистическим способом производства. И фактический крен реформ в капиталистическую сторону пока что компенсируется официальным курсом на строительство социализма "с китайской спецификой".

Реформа аренды

Наряду с подрядом широкое распространение в практике реформы получила аренда. После состоявшегося в декабре 1978 г. III пленума ЦК КПК одиннадцатого созыва большое число убыточных мелких предприятий сферы обслуживания (парикмахерские, небольшие рестораны и магазины и т.д.) стали передаваться в аренду отдельным лицам или коллективам. Эффект был налицо: за короткое время из убыточных они стали рентабельными, не требуя для этого никаких дотаций со стороны государства[18].

Поэтому вскоре на аренду стали переводиться и убыточные мелкие и средние промышленные предприятия. Всего к началу 1988 г. в стране насчитывалось свыше 15 тыс. арендных предприятий, из которых 4 200 составляли промышленные. Юридическое закрепление данная форма хозяйствования получила в принятых Госсоветом КНР 5 июня 1988 г. "Временных правилах по арендному хозяйствованию мелких предприятий общенародной собственности".

Аренда в Китае определяется как форма хозяйствования, при которой государством осуществляется срочная и возмездная, юридически оформленная передача имущества предприятия арендатору с целью его хозяйственного использования. Объектом аренды является материальное (здания, оборудование, финансовые средства) и нематериальное (технология, патенты, торговые знаки) имущество, которым располагает предприятие, в основном средства производства. При переходе на аренду, по мнению китайских экономистов, происходит полное разделение права собственности и права хозяйствования: государство сохраняет за собой только положение собственника предприятия, право же хозяйствования передается арендатору.

В практике Китая преобладают четыре вида аренды:

1) Индивидуальная, когда арендатором является одно лицо. В этом случае арендатор становится директором (управляющим) и берет на себя риск по аренде предприятия путем передачи в залог своего личного имущества и имущества двух "имеющих честное занятие" гарантов.

2) Групповая, когда в качестве арендатора выступает группа из двух и более (обычно 5—10) человек. Из своего состава они выбирают директора (управляющего), представляющего юридическое лицо предприятия. Но решения принимаются всеми членами группы арендаторов. Совместно несут они и риск.

3) Коллективная, когда арендатором становится весь коллектив предприятия, который выбирает арендный комитет и директора (управляющего). Последний является представителем предприятия как юридического лица. Крупные хозяйственные решения принимаются коллективом сообща, на всех ложится и риск. При такой форме каждый работник выступает одновременно в двух лицах: трудящегося и арендатора. Способствуя повышению заинтересованности, это вместе с тем порождает такие сложные проблемы, как распределение прав и выгод внутри предприятия, увольнение нарушающих дисциплину работников-арендаторов, а также - в случае убытков - нежелание отдельных работников возмещать их.

4) Аренда, при которой арендатором выступает предприятие. Обычно крепкое в финансовом отношении и с точки зрения управления предприятие берет в аренду другое, низкоэффективное и плохо управляемое[12].

Практика убеждает в эффективности аренды как формы хозяйствования. Так, например, проведенное в 1986 г. в Пекине выборочное обследование 1552 мелких торговых предприятий показало, что те из них, что были убыточными (227 торговых точек с общей суммой убытков 426 тыс. юаней), после перехода на аренду стали рентабельными. Прибыль 1552 предприятий по сравнению с тем же периодом 1985 г. возросла на 106,2%. Другой пример. Согласно обследованию 100 арендных предприятий торговли, проведенному в Шэньяне в 1986 г., все из 42, бывших до аренды убыточными, стали рентабельными. Прибыль, полученная этими 100 предприятиями в июне-декабре 1986 г. на 96% превышала соответствующий показатель за аналогичный период 1985 г.

В целом, по статистике, предоставленной в Государственном комитете КНР по реформе экономической системы, переходящие на аренду предприятия добиваются успеха в 95% случаях.

Акционирование

Экспериментирование с акционерной формой началось в КНР позднее, чем применение подряда и аренды. Появление первых акционерных предприятий в стране относится к 1984 г. Однако поначалу они не были многочисленными. Активный рост их числа наблюдается со второй половины 1985 г. Стимулом послужила политика сокращения кредитования. Решая проблему нехватки оборотных средств у предприятий, во всех крупных и средних городах страны стали использовать акционирование. Как правило, эксперимент начинался с предприятий коллективной собственности, прежде всего в сельской местности, распространяясь затем на предприятия общенародной собственности.

По мнению самих китайских экономистов, эти акционерные предприятия - лишь проформа акционерной компании.

Их организационные формы представлены сегодня в весьма широком спектре.

1. Кооперативная разновидность акционерной формы, при которой весь первоначальный капитал предприятия складывается только из долевых участии, образуемых на основе инвестирования личных средств индивидуальными пайщиками.

2. Закрытая акционерная форма. Исключает внешнее долевое участие (свободная продажа акций на рынке и самостоятельная передача права пайщика отсутствуют), откуда и название.

3. Открытая акционерная форма в отличие от предыдущей предполагает внешнее долевое участие, и выпускаемые акции либо частично, либо даже в основном размещаются за пределами предприятия. Внешними акционерами могут становиться индивидуальные лица, другие предприятия, различные фонды и т.д.

4. Акционирование накопленного имущества. Все имущество предприятия делится на две части: долевое участие государства и коллективное долевое участие предприятия, но акций при этом не выпускается. Как указывают китайские экономисты, данная модель может быть применена на начальном этапе перехода к акционерной системе многими предприятиями с посредственными характеристиками хозяйственной деятельности.

5. Акционирование прироста имущества. Что касается уже имеющегося имущества, то здесь, как и в предыдущем случае, долевые участия лишь выделяются, но не продаются. Посредством же выпуска акций создается источник новых финансовых возможностей.

6. Концерн, возникающий на основе совместного участия нескольких предприятий, которые делают вклад теми или иными факторами производства. Эта форма родилась в процессе развития горизонтальных объединений. Главным её признаком является то, что предприятия — члены концерна в качестве долевого участия вносят не все свое имущество, а, исходя из потребности, лишь часть его, включая финансовые средства, оборудование или же технологии, управленческий опыт и т.п. При этом акции не выпускаются.

7. Концерн акционерного типа с центром, контролем и взаимными участиями.

8. Создание новых предприятий при открытом размещении всех выпущенных акций в обществе. При этом доля акций, приобретенных рабочими и служащими данного предприятия, по отношению к внешнему участию невелика. Эта форма более других приближается к нормативу, однако ее применение ограничивается областью новых, только что учреждаемых — причем негосударственных — компаний, где не стоит проблема оценки имущества.

9. Акционерная компания с участием китайского и иностранного капитала. Сюда относятся совместные предприятия, являющиеся компаниями с ограниченной ответственностью. Эта форма, как и предыдущая, близка к нормативу.