Ellis_Lusi_Opasno_dlya_serdca_.RTF

Формат документа: rtf
Размер документа: 1.23 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

love_short

Люси Л. Эллис

Опасно для сердца

Русский бизнесмен и плейбой Сергей Маринов очарован загадочной улыбкой и роскошными формами Клементины Шевалье. Сергей — воплощенная мечта Клементины, но ее не интересуют его деньги, и его бриллианты не трогают ее душу. Она не желает быть игрушкой в руках богатого мужчины.by His Diamonds1.0 - создание fb2-документа, скрипты - AVaRus

Люси Эллис

Опасно для сердца

Глава 1

Клементина прижалась носом к стеклу. Она испытывала неподдельное желание — можно сказать, вожделение. На витрине стояла ее мечта — высокие роскошные замшевые ботфорты на меху. Ей оставался всего один день в Санкт-Петербурге, не считая сегодняшнего, и она решила сделать себе подарок в память о поездке.

Через пять минут она уже стояла на малиновом ковре в салоне магазина, натягивая свою мечту на одну ногу, а потом на другую. Она чувствовала себя Золушкой, примеряющей хрустальные башмачки. Самым трудным оказалось застегнуть сапоги выше колена — в Клементине было шесть футов роста, и ее ноги были длинными и крепкими.

Продавщица, присев на корточки рядом с ней, подняла отвороты сапог:

— Их можно поднять еще выше. Хотите попробовать?

Ни секунды не сомневаясь, Клементина слегка задрала свою кожаную юбку винно-красного цвета, демонстрируя подвязки чулок. Наклонившись, она подтянула отвороты ботфортов еще выше, чувствуя, как мех ласкает внутреннюю поверхность бедер.

Теперь ее ноги казались невероятно длинными, а красная мини-юбка в обтяжку только усиливала этот эффект. Любуясь своим отражением в зеркале, она выставила одну ногу вперед и погладила мех. Вдруг за ее спиной что-то промелькнуло. Она обернулась и встретилась взглядом с мужчиной, стоявшим у дверей.

Он не просто подглядывал за ней от нечего делать — нет, он целенаправленно занял место в дверях, уверенно заявляя о своем присутствии, как будто бы все здесь принадлежало ему. И смотрел прямо на нее.

Он был на голову выше ее и отличался мощным телосложением — Клементина готова была поспорить на свои лучшие дизайнерские трусики, что это тело на сто процентов состояло из мускулов. Да и вообще он выглядел впечатляюще — сейчас таких мужчин уже почти нет.

Ну, может, они еще были несколько веков назад, когда русские мужчины дрались на шпагах, или даже раньше, когда они убивали зверей дубинками и сдирали с них шкуру, чтобы прокормить свои семьи. Она легко могла представить его полуголым, со следами от когтей на спине и груди, охотящимся в русских степях.

Но теперь, в век высоких технологий и женской эмансипации, такие мужчины оказались просто не нужны. Разве что в постели…

От этой мысли ее бросило в жар.

Она перевела взгляд на зеркало и заметила, что мужчина не сдвинулся ни на шаг, но его выражение лица изменилось — теперь оно отражало то же, что чувствовала она сама: он был зачарован. Зачарован ею, Клементиной — словно бы она устраивала ему персональное секс-шоу. Она чувствовала, как его взгляд, обжигая, скользит по внутренней стороне ее обнаженного бедра. Это было почти так же приятно, как прикосновение.

Клементина должна была бы одернуть юбку, но за прошлый год ей надоело быть хорошей девочкой, и теперь она просто наслаждалась мужским вниманием. Если он хочет смотреть, пусть смотрит. Она медленно нагнулась, опуская один из отворотов и обнажая бедро, а затем опустила другой. После этого так же медленно, сантиметр за сантиметром, она расправила юбку — она не раз видела, как модели делают это перед камерами.

Хватит. Шоу окончено. Пора платить за удовольствие — возвращаться в паршивую гостиницу, где она жила, и немного поспать. Но когда она снова взглянула в зеркало, то увидела, что мужчина все еще стоит в дверях, сложив руки на груди. Она могла различить мощные мускулы под его пиджаком.

Ее сердце забилось быстрее. Он был мечтой любой женщины… а еще она слегка побаивалась его — не только из-за его роста и телосложения, а в первую очередь потому, что он явно ждал ее. Она полезла в сумочку и извлекла из нее сумму, равную стоимости ее питания на оставшуюся неделю, чтобы оплатить покупку.

— У вас появился поклонник, — сказала девушка, укладывая в коробку ее старые сапоги и бросая осторожный взгляд в направлении двери.

— Может, это обувной фетишист, — пробормотала Клементина, не в силах сдержать улыбку.

Развернувшись, она направилась к выходу — мужчина уже ушел. Она помедлила в дверях, слегка разочарованная. Но, выйдя на улицу, она заметила его. Он стоял, облокотившись о лимузин, засунув большие пальцы в карманы дизайнерских брюк. У Клементины перехватило дыхание.

«Не обращай внимания и иди дальше, — назидательно сказала она себе. — И ни в коем случае не смей подходить к нему и заговаривать с ним».

Ей совсем не хотелось иметь дела с парнями в шикарных костюмах и с лимузинами — она уже хлебнула горя с этим типом мужчин. В сфере, в которой она работала, было полно женщин, использовавших свою привлекательность как приманку для мужчин с толстым кошельком. Она к их числу не относилась.

Сергей наблюдал за покачиванием ее бедер и движением ног в замшевых ботфортах и прозрачных чулках. Он знал, на чем держались эти чулки: на тонких подвязках темно-синего цвета.

Когда он вышел из ювелирной мастерской Красинского, отдав в ремонт свадебные запонки отца, и вошел в торговый центр, он сразу заметил ее в одном из магазинов.

Молодая женщина стояла нагнувшись, ее юбка винно-красного цвета задралась, открывая взору две полоски бледной кожи над кружевным верхом чулок и тонкие синие подвязки. Но, по-видимому, она чувствовала себя совершенно спокойно, словно находилась в своей спальне, а не в людном месте.

Он остановился как вкопанный. Когда она начала натягивать голенища сапог выше, желание поразило его, словно молния.

Вдруг она выставила ногу вперед, и он увидел внутреннюю поверхность ее бедра — мягкий, плавный изгиб в самой верхней части ноги… И тут она принялась натягивать меховой отворот.

«Давай еще… чуть выше… вот умничка».

Как будто прочитав его мысли, она подняла голову и перехватила его взгляд в зеркале. У нее было лицо в форме сердечка, с большим ртом и острым подбородком. Несмотря на одежду, позу и макияж, она казалась абсолютно невозмутимой. Он ждал ее реакции. Наконец она слегка улыбнулась ему, нагнулась и медленно спустила мех, обнажая верхнюю часть бедер. Для него одного.

Да, все это делалось именно для него. Она знала, что он смотрит на нее. И это было невероятно эротично.

Когда она одернула юбку, он понял, что всю оставшуюся часть дня будет думать не только о ее бедрах, но и о ее улыбке. И тогда она повернулась к продавщице — секс-шоу окончено. Теперь перед ним была просто женщина, покупающая сапоги, и это отрезвило его. В конце концов, он не в Амстердаме. Она совсем не его типаж. Его никогда не интересовали провокационно одетые девушки.

Решив больше не думать о ней, Сергей направился к своей машине, но прежде чем сесть в нее, остановился, ожидая, когда незнакомка выйдет из магазина. Ему было любопытно. Она вышла из здания в тех самых нелепых ботфортах и показалась ему ожившей картинкой в стиле пин-ап 50-х годов. Роскошные золотисто-каштановые волосы, узкие плечи, полная грудь, тонкая талия, крутые бедра и длинные ноги.

Реалист в нем говорил, что он должен отпустить ее. Ему нужно было ехать по делам, к тому же нельзя сказать, что он не мог найти другую женщину, с кем провести ночь.

И тут она увидела его — и он забыл обо всех своих планах на день. Он сразу понял, что она заметила его. Опустив ресницы, она ускорила шаг. Еще пара минут — и она скроется в толпе.

Как будто почувствовав его нерешительность, она обернулась через плечо и одарила его улыбкой, которой позавидовала бы сама Мона Лиза — легкой, предназначенной ему одному и словно говорившей: «А ну-ка, поймай меня». А потом, взмахнув роскошной гривой волос, она ушла.

Сергей отошел от машины, отдал краткое распоряжение водителю и отправился за ней.

Клементина не удержалась и бросила на мужчину последний взгляд через плечо. Увидев, что он все еще смотрит на нее, она улыбнулась. Этого оказалось достаточно для того, чтобы он последовал за ней.

Она зашагала быстрее, но все же обернулась еще раз — незнакомец все еще шел за ней, возвышаясь над толпой, до неприличия красивый. Он заметил, что она смотрит на него, и дерзко улыбнулся ей.

Нет, она не должна поощрять эти игры. Ей следовало бы развернуться и прямо обратиться к нему. Но вместо этого она замедлила шаг и начала еще сильнее вилять бедрами. Вновь обернувшись, Клементина заметила, что мужчина продолжает следить за ней, но не приближается. Значит, она в относительной безопасности.

Как только девушка в сапогах свернула с Невского проспекта, Сергей снова прибавил шаг. Когда она переходила дорогу, водители машин несколько раз сигналили ей — скорее всего, не потому, что она нарушила правила, а от восхищения ее роскошными ногами. Сергей никогда еще не видел настолько соблазнительной походки. Но куда больше его поразило то, что она совершенно не обращала внимания на хаос, творившийся вокруг нее.

Ему не хотелось ее терять.

Клементина снова посмотрела через плечо, но мужчины не было видно. Разочарованная, она зашагала медленнее, с каждым шагом возвращаясь к суровой действительности. Игра окончена.

Ей предстояло пройти через подземный переход. Она терпеть не могла эти грязные тоннели, ей было страшно ходить по ним, но другой дороги она не знала. Сапоги начали натирать ноги, и в ее голову вернулись мысли о повседневных заботах.

Сергей стоял на тротуаре и смотрел, как она спускается в переход одна. В тот же миг он заметил, что ей угрожает опасность, и, ни секунды не раздумывая, побежал.

«Боже, она бесстрашная!» — подумал он. Она знала, что он идет за ней по пятам, а теперь к ней подбирались двое мужчин, явно зарившихся на ее сумочку. И тем не менее она спокойно шла вперед, погруженная в свои мысли.

«Ее нельзя оставлять одну», — пронеслось у него в голове, и тут же, как молния, его пронзила другая мысль: «Хватай их!» И он ринулся в переход, прямо на парня, который уже тянулся за сумкой девушки.

Сергей схватил его за грудки и оттащил в сторону.

Ему нечасто приходилось драться, но он был в хорошей форме благодаря занятиям боксом и регулярным пробежкам, и к тому же любовь к дракам была у него в крови. Вор хотел было ударить его кулаком, но Сергей блокировал удар.

Но девушка, вместо того чтобы как можно быстрее уносить ноги, начала отбиваться от хулиганов сумочкой и смачно залепила ближайшему к ней парню по голове.

Сергей отвлекся, и одному из нападавших удалось слегка задеть его. Нужно было действовать быстро, и Сергей тут же сбил его с ног, а затем накинулся на второго хулигана, который быстрым движением вырвал из рук девушки сумочку.

К счастью, незнакомка оказалась не такой уж глупой. Она отпустила сумочку, и вор пустился наутек, за ним, поднявшись на ноги, убежал и его товарищ. Теперь Сергей остался наедине с девушкой в сапогах.

— Вы упустили его! — Она стояла напротив него в короткой юбке и выглядела рассерженной.

Сергей пожал плечами, потирая болевший после удара подбородок. Ему не хотелось объяснять, что побить обоих хулиганов было единственным, что он мог сделать, чтобы они не натворили чего похуже, и что он беспокоился прежде всего о ее безопасности. Вместо этого он спросил:

— С вами все в порядке?

— Они украли мою сумочку! — запричитала она.

Она говорила с иностранным акцентом (скорее всего, английским), а ее голос был низким и чуть хрипловатым.

— По подземным переходам ходить опасно, — ответил он по-английски. — Если бы вы, моя красавица, прочитали путеводитель, вы бы знали об этом.

Она посмотрела на него ясными серыми глазами, полными упрека:

— Так это я виновата?

Она положила руки на бедра, и ее шелковая блузка натянулась на груди. Через белую ткань просвечивал черный бюстгальтер. Она была ходячей приманкой для мужчин — чего же она ждала, расхаживая по улицам в таком виде? Сергею, как ни странно, захотелось накинуть свой пиджак ей на плечи.

Вблизи она была не совсем такой, какой представлял ее Сергей. Ее красота была мягкой, не настолько вызывающей, как можно было подумать. Она была молода — ближе к двадцати, чем к тридцати, но казалась старше из-за макияжа, в котором совершенно не нуждалась — ее кожа была нежной, как персик.

Незнакомка выругалась, откидывая челку со лба.

— И что мне теперь делать? — гневно спросила она.

У Сергея был ответ, но он решил дождаться, пока она сама до него додумается.

Все еще держа руки на бедрах, она отошла на несколько шагов, а затем повернулась и впервые посмотрела Сергею прямо в глаза. Она уже немного успокоилась, и ее лицо показалось ему интересным. У нее были густые ресницы, светло-серые глаза и россыпь веснушек на переносице.

— Простите, — серьезно произнесла девушка. — Я была очень груба с вами. Спасибо, что отпугнули их. Вы не обязаны были это делать, но это очень благородно с вашей стороны.

Он не ожидал, что она будет просить у него прощения, но решил не поддаваться сентиментальности. Ему было достаточно окинуть ее взглядом, чтобы вспомнить, что она далеко не пугливая лань.

— Неужели мужчины не защищают женщин в вашей стране?

Она неловко пожала плечами:

— Только не меня. Но еще раз спасибо.

И она зашагала прочь, цокая тонкими каблуками сапог по камню и слегка разведя руки в стороны, словно боясь упасть, — это напомнило Сергею о потрясении, которое она пережила.

Он не мог поверить, что она уходит.

— Подождите.

Она обернулась.

— Может, вас подвезти?

Она задумалась и вновь взглянула на него своими прекрасными глазами:

— Нет, не надо. Но спасибо, богатырь.

И пошла прочь.

Глава 2

Клементина перепрыгнула через лужу и направилась к выходу из тоннеля, тихо ругаясь. Теперь нужно думать, что делать. Ей надо найти посольство, занять деньги у Люка, ее приятеля, и позвонить в свой банк в Лондоне. Но сначала ей хотелось сесть и поплакать.

Ее сумочка была важнейшей вещью в ее жизни.

Она сама виновата. Обычно она намного разумнее вела себя на улице, но на этот раз так увлеклась красавцем, что стала рассеянной. Но и с ним она все испортила. Она была слишком обескуражена и пыталась отделаться от него — даже после того, как он ее спас.

При этой мысли ее сердце подпрыгнуло. Он был великолепен — расправился с хулиганами одной левой. В Лондоне таких парней днем с огнем не сыщешь.

Солнце ударило ей в лицо, и она поднялась по ступенькам, одергивая юбку. Ей было холодно, несмотря на солнечный день — и в этом она тоже виновата. Ей следовало снять нелепую одежду, которую она надела для компании «Верадо», и сменить ее на повседневный костюм. Но у нее не было времени, к тому же она оставила сумку с одеждой в магазине и теперь шла по Петербургу в шикарных сапогах, но слишком легко одетая.

Она присела на ближайшую скамейку. Возвращаться в гостиницу не имело смысла. Нужно идти обратно в центр и искать Люка. И тут Клементина увидела тот самый лимузин. Машина стояла посреди дороги, одна из дверец была широко открыта. А затем она заметила мужчину — он шагал прямо к ней. Он снял пиджак и положил руки в карманы, поэтому ткань его голубой рубашки натянулась на мускулистой груди и животе. Он выглядел могущественным — не только благодаря своим габаритам, но еще и потому, что держался весьма уверенно. Наверное, это-то в первую очередь и напугало хулиганов в подземном переходе.

Но теперь он проявлял к ней настоящий мужской интерес. Клементина сказала себе, что умеет общаться с мужчинами, но с этим экземпляром она просто не справится. Он был настолько мужественным, что, казалось, принадлежал к какому-то иному виду.

Такой мужчина способен драться, ломая кости и проливая кровь врагов — ради нее.

— Садитесь ко мне. Я довезу вас куда надо. — Он говорил отрывисто и уверенно.

Какое-то время Клементина молчала, стараясь совладать с обуревавшими ее чувствами и начать мыслить рационально.

Он поднял руки:

— Я хороший парень и не причиню вам вреда. Вам ведь надо помочь, я правильно понял?

— Да, — тихо ответила Клементина.

Она знала, что нужно отказаться. Но он помог ей, он рисковал собой ради нее — незнакомого человека. Он и впрямь был хорошим парнем, и к тому же очень привлекательным. И теперь у нее есть возможность провести с ним чуть больше времени. Словом, если она согласится, ничего страшного не произойдет.

— Вы знаете, где посольство Австралии?

— Я его найду.

И она поверила.

Сергей дал указания водителю. Длинноногая красотка села в машину рядом с ним и отодвинулась на почтительное расстояние, а затем, наклонившись, начала расстегивать сапоги.

Голенища упали вниз, и его взору предстали ноги в прозрачных чулках, блестевших как шелк. Казалось, она не отдавала себе отчета в том, что делает, но он понимал — это далеко не так.

Она бросила на него любопытный взгляд из-под полуопущенных ресниц:

— Простите. Они новые и немного натирают. — Она благообразно сжала колени и сложила на них руки.

— Вы австралийка? Из Сиднея? — спросил Сергей.

— Из Мельбурна.

Девушка улыбнулась, избегая его взгляда. Ее губы были поджаты, будто она хотела умолчать о чем-то.

— Ничего себе. И что же вас привело в Петербург? Работа или туристический интерес?

— И то, и другое. — Она пожала плечами. — Но я всегда мечтала съездить в Петербург. Такой романтичный город, с богатой историей…

— И вам здесь нравится?

— Очень. — Она посмотрела на него искоса, давая понять, что говорит не о городе.

В машине сразу стало жарко. Незнакомка изящно повернулась к окну, демонстрируя длинную шею, на которую спадали золотистые локоны.

Сергей решил перейти к делу:

— Когда вы уезжаете?

Она посмотрела ему в глаза:

— Мой контракт заканчивается завтра.

«Два дня. Отлично».

— Жаль, — задумчиво произнес Сергей.

— А чем вы занимаетесь? — рискнула спросить Клементина. — Вы же наверняка бизнесмен, если ездите в лимузине. — Нервно усмехнувшись, она добавила: — Вы либо очень богаты, либо что-то еще…

Сергей засмеялся.

— Либо что-то еще, — пробормотал он.

Клементина была заинтригована.

— Вы ведь не из тех миллионеров, которые разбогатели за один день, правда?

— К сожалению, нет. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы заработать свой первый миллион.

— Понятно.

Ее явно влекло к нему, но и деньги ей были небезразличны. Его внутренний циник печально усмехнулся.

— Не хотите ли поужинать со мной — если, конечно, у вас нет других планов на вечер?

Она сглотнула и облизала нижнюю губу:

— А вы, надо сказать, быстро действуете.

— У нас не так уж много времени.

— Не думаю, что это вас остановит.

— Меня мало что останавливает.

Она небрежно пожала плечами, и в ее серых глазах вспыхнула озорная искорка.

— Хорошо, богатырь. Посмотрим, что из этого получится.

Этой девушке явно нравилось играть в игры, несмотря на то что сейчас она была настороже. Ему хотелось знать, сколько же еще мужчин она заманила в свои сети.

Но разве это имело значение?

Как бы то ни было, она — его любимый типаж. Женщина с огоньком в глазах, готовая наслаждаться жизнью. Никаких слез и сцен, никакой «вечной любви».

Он снова оглядел ее с головы до ног, уже более бесцеремонным взглядом. Но на этот раз ее реакция удивила его — она снова сложила руки на коленях и опустила глаза. Ее плечи напряглись, а улыбка исчезла с лица. Он понял, что должен быть вежлив и внимателен к ней — так же, как и к любой другой женщине, — и заботиться о ней, пока она не уедет.

«Богатырь пригласил меня на свидание».

Ее воображение уже рисовало чудесные картины, но сначала ей нужно объяснить ему кое-что. Но что же она ему скажет? «У меня нет привычки устраивать стриптиз незнакомым мужчинам. Я согласилась поужинать с вами, но не более. Я приличная девушка»?

Но он пригласил ее на ужин. И он спас ее. Это было очень благородно с его стороны, и она до сих пор ошеломлена его поступком. И если честно, может ли она сказать, что она действительно приличная девушка? Как бы то ни было, он заслуживает награды за подвиг. Клементина улыбнулась. Ей нужно было хорошенько подумать. Она видела, как он смотрит на нее — как будто отмечая наиболее привлекательные части ее тела. Она знала, куда ведет эта дорожка, и не хотела снова идти по ней, даже ради мужчины с невероятными зелеными глазами. Он сидел рядом, повернувшись к ней и вытянув ноги. Под туго натянутой тканью его темно-синей рубашки была видны широкие плечи и мускулистый плоский живот. Он был чертовски хорош собой.

Она должна немедленно прогнать эти мысли! Она не знает даже его имени — как и он ее. Впрочем, это поправимо.

— Кстати, я — Клементина Шевалье, — сказала она, протягивая ему руку.

— Клементина. — Его акцент творил чудеса с ее именем.

Он взял ее руку и поднес к губам, переводя ее попытку быть «своим парнем» в старомодный жест. По всему ее телу пробежала дрожь. Казалось, этот жест был обращен к ее внутренней принцессе.

— Я — Сергей. Сергей Маринов.

«Серрргей», — мысленно произнесла она, тренируясь. Его имя звучало весьма эротично — под стать ему самому.

Тут Клементина заметила, что машина остановилась, и ее мысли вернулись к реальной жизни. Она потянулась за сапогами:

— Спасибо, что подвезли. Хотите, я дам вам свой адрес — или встретимся где-нибудь… — Она осеклась.

— Я заберу вас, — ответил он, будто этот ответ был самым логичным, — и, если позволите, сам займусь вашими делами в посольстве.

С этим она спорить не собиралась.

— Вижу, вы и впрямь хотите встретиться со мной, — заметила она, когда он открывал перед ней дверцу, помогая выйти.

Он загадочно улыбнулся:

— Еще бы.

— Посмотрим. — Покачивая бедрами, Клементина вошла в здание, наслаждаясь впечатлением, произведенным на Сергея.

Клементина представила нескончаемые очереди и горы бумаг, которые нужно заполнить. Но Сергей Маринов явно жил в некой параллельной реальности, в которой приглашают в офис с мягкими коврами, предлагают чай, кофе или что покрепче и появляется старший сотрудник — дама в деловом костюме. При виде Сергея ее глаза загорелись. Она была грациозна, элегантна и чуть кокетлива. Клементине стало неприятно, хотя ее и не удивляло подобострастное отношение женщин к Сергею.

И все же он спас ее, затем пригласил поужинать, а теперь выручал из трудной ситуации. Всего через полчаса Клементина получила все, что нужно, — паспорт, визу, номер банковского счета.

— Так кто же вы такой? — не выдержала она, когда они спускались по мраморным ступеням здания посольства.

Само здание было старым и обшарпанным, но внутри оно являло собой образец неоклассицизма начала девятнадцатого века. Впрочем, сейчас ее гораздо больше интересовал мужчина рядом.

— У меня есть кое-какие связи в городе, — неопределенно ответил Сергей. — Куда отвезти вас сейчас?

«Куда хочешь», — пропел озорной голосок внутри. Но она была приличной девушкой и дала ему адрес гостиницы.

Реакция Сергея была неодобрительной.

— Да уж, не самый симпатичный район.

— Но с вашей машиной все будет в порядке — можете просто высадить меня и уехать.

— Мне не нравится, что женщина живет одна в этом здании. Кто заказал для вас эту гостиницу?

— Я здесь по работе. — Клементина пожала плечами. — Все нормально. Я большая девочка, Сергей.

Она впервые произнесла его имя, и казалось, оно пробежало по ней как электрический разряд. Ему, наверное, тоже было приятно — он встал прямо перед ней, загораживая вход в здание посольства и улицу своим телом. Ей нравилось, что она была на целую голову ниже его, даже на каблуках.

Похоже, он прочитал ее мысли — наклонившись чуть ниже, он тихо сказал:

— Вы слишком красивы, чтобы оставаться в таком месте в одиночестве.

У нее подкосились колени, и ее взгляд задержался на его губах. У него была мягкая и полная нижняя губа, и Клементине захотелось коснуться ее пальцем, чтобы он улыбнулся. Улыбнулся ей одной.

— А вы умеете говорить женщинам красивые слова, — ответила она как можно беззаботнее, но ее голос все же выдавал ее волнение.

— Вам нужны красивые слова?

— Немного, — задумчиво ответила Клементина, чувствуя, как в ней поднимается волна желания.

Он улыбнулся ей улыбкой человека, знающего, с кем имеет дело:

— Буду иметь в виду.

Она не сразу поняла, что он приглашает ее не только поужинать. Она уже мысленно выбирала платье и представляла, как они сидят при свете свечей и пьют шампанское, — хотя ей скорее следовало подумать о нижнем белье и презервативах.

Это было глупо, но она почувствовала разочарование. Все начнется с секса и им же закончится. Она не ребенок и должна бы понимать, как это бывает. Мужчин вроде Сергея не интересуют серьезные отношения с такими девушками, как она. Но ей нужно было решить, как действовать, прежде чем все зайдет слишком далеко.

Не то чтобы он слишком торопил события — до сих пор он и пальцем ее не тронул, если не считать прикосновения губами к ее руке. Он был вежлив и сдержан. С ним она чувствовала себя в полной безопасности. Она была очень благодарна ему — и все же боялась, что он увидит в ней то же, что когда-то увидел в ней другой мужчина: легкую добычу.

Гостиница на Васильевском острове. Сергей здесь и собаку держать не стал бы — но эта девушка жила именно здесь. Наверное, тут и замки на дверях такие, что открыть их под силу даже пятилетнему ребенку.

Если у нее нет денег, она должна была бы жить в одном из тех низкопробных отелей, построенных для туристов. Они далеко не роскошные, но, по крайней мере, в них безопасно. Впрочем, ей осталось жить здесь всего одну ночь. Ему было страшно оставлять ее одну, поэтому он проводил ее внутрь здания и вверх по лестнице. Она была смущена, словно грязь и разруха вокруг возникли по ее вине.

Когда они ехали через город, она молчала. Он ждал продолжения флирта, но она снова сжала колени и не сняла сапоги. Впрочем, это его не так беспокоило, как то, что ему придется оставить ее одну в этой крысиной норе. Она невероятно доверчива — села к нему в машину, дала свой адрес… наверное, она и дверь открывает каждому встречному.

— Держите дверь на замке, — сказал Сергей, — и не открывайте незнакомым людям.

Клементина слегка прикрыла дверь — так, чтобы он не видел то, что внутри. А может, она боялась, что он набросится на нее и потащит к кровати, хотя это скорее могло бы случиться на заднем сиденье его лимузина. Но Сергей не собирался торопиться — ведь всего через несколько часов он устроит Клементине Шевалье такой вечер, что она не скоро забудет Петербург.

Он протянул ей свою визитку:

— Вот мой номер. Звоните, если будут проблемы. Я зайду за вами в восемь.

Девушка кивнула, хотя в ее глазах отразилось беспокойство. Но тут ее губы изогнулись в легкой улыбке, и Сергей едва удержался, чтобы не поцеловать ее. Но если бы он сделал это, все начало бы развиваться по более романтичному сценарию, чем он планировал.

А он хотел просто секса, без всякого соблазнения — сегодня и завтра. Соблазнять он будет ту, кто в этом нуждается.

Глава 3

Клементина сняла сапоги, переоделась в джинсы и кроссовки и отправилась в «Гранд Отель Европа».

— Что-о?! — Выслушав ее рассказ, Люк спустил очки на самый кончик носа.

Очки он носил для солидности, поэтому его жест показался Клементине особенно милым. Они были знакомы с самой юности Клементины — Люк был ее соседом, а через несколько лет они снова встретились в Лондоне, и эта встреча стала судьбоносной. Без Люка Клементина не протянула бы и нескольких месяцев в Лондоне. Это он нашел ей работу в агентстве «Уорд».

Клементина сидела на краю кровати в роскошном гостиничном номере Люка, который ему предоставили как главе пиар-отдела компании «Верадо».

— Я всего лишь хочу с ним поужинать, Люк.

— Нет. Он пялился на тебя в обувном магазине, а потом увязался за тобой по Невскому проспекту…

— И спас меня.

— Ну да, спас, — циничным тоном ответил Люк. — Кто-то стащил твою сумочку…

— Двое весьма неприятных типов. А он одним махом решил все мои проблемы.

— Только пусть все ограничится ужином, и не более того.

Клементина сдула челку со лба:

— Хорошо, папуля.

Люк сел рядом с ней:

— Милая, этот парень — не твой человек.

— В смысле?

— Не герой твоего романа.

— Я не…

— Ну, меня ты не обманешь. Или ты забыла, как мне пришлось утешать тебя в прошлом году? Он богатый, видный, красивый… Знакомая картина. Ты, конечно, его излюбленный типаж, но он не тот, кто тебе нужен.

Ей не хотелось так думать. С какой стати один неудачный опыт должен менять всю ее жизнь? Но этот опыт все же имел место, и слова Люка отрезвили ее.

— Не знаю, что произойдет, но мне любопытно. — Ее щеки горели.

— Я дам тебе номер своего мобильного. Звони мне в любую минуту. Куда бы он тебя ни отвез, записывай адрес, а если он захочет увезти тебя из города — отказывайся, поняла?

— Но он же не серийный убийца!

— Может, и нет, но… И как только ты позволяешь незнакомым мужчинам разглядывать себя на улице? Твои ноги надо бы застраховать.

— Они не так уж и хороши. — Клементина ущипнула себя за бедро.

— Они просто шикарны, не прибедняйся. А теперь послушай дядюшку Люка. Ты взяла с собой презервативы?

Клементина растерянно молчала.

— Черт побери, Клем, я знаю, что ты уже давно ни с кем не встречалась, но надо быть готовой ко всему!

— Нельзя полагаться на мужчину, — голосом пай-девочки пропела она, думая о том, что сказал бы Люк, если бы узнал, что у нее никогда в жизни не было случайного секса.

— Умница. — Выражение лица Люка смягчилось. — Но ведь ты же не собираешься с ним спать?

Клементина пожала плечами, и Люк засмеялся:

— Хотел бы я видеть лицо этого типа, когда он узнает, что отправится домой в одиночестве.

— Может, ему просто хочется поближе познакомиться со мной.

— Ну конечно, наивная ты душа.

Наивная? Едва ли.

Клементина встречалась с мужчинами и раньше, хотя уже год как была одна. С семнадцати лет она зарабатывала себе на жизнь, работая на различных низкооплачиваемых должностях, и одновременно училась в вечерней школе. У нее оставалось мало времени на романы и даже на дружбу. Благодаря работе у нее было множество знакомых, но настоящих друзей — совсем немного. А это свидание с Сергеем Мариновым стало просто поводом отпраздновать окончание контракта с «Верадо». Она будет флиртовать, веселиться, мечтать о том, каково быть девушкой такого парня…

А в полночь исчезнет, как Золушка.

Клементина извлекла упаковку презервативов, которую дал ей Люк, из своей вечерней сумочки, и положила ее на прикроватную тумбочку. Она занимается сексом только с теми, с кем состоит в отношениях, — что бы ни думал Люк.

Отбросив в сторону стопку коротких юбок и облегающих топов, она достала бледно-зеленое шелковое платье, которое надевала на корпоративные вечеринки. На вешалке оно выглядело невзрачно, но на ее фигуре смотрелось просто потрясающе.

Клементина собрала волосы в пучок на затылке, подчеркнула губы ярко-розовой помадой и надела свои любимые золотистые босоножки. И тут, выглянув в окно, она увидела, как во двор гостиницы въезжает серебристый спортивный автомобиль с низкой посадкой. Скорее всего, это Сергей. Ей не хотелось, чтобы он снова сюда приезжал — это лишний раз напоминало о разнице в их социальном положении.

В здании был лифт, но консьерж не советовал ей пользоваться им. Качаясь на каблуках, она спустилась вниз по лестнице — и тут же увидела Сергея, шагавшего ей навстречу. Она заметила, что ее вид произвел на него сильное впечатление.

— Привет, — сказала она.

На нем были брюки в классическом стиле, рубашка с расстегнутым воротом и дорогой темный пиджак. Он не сводил с нее глаз — и в его взгляде не было ничего дружеского. На какой-то миг в его красивых чертах отразилась почти звериная страсть, но он сдержал свои чувства, опустив глаза.

«Все, я пропала», — подумала Клементина.

— Ты выглядишь потрясающе.

Его низкий голос выражал то же восхищение, которое она видела в его глазах, и ей показалось, что он вот-вот наклонится и поцелует ее. Но он просто взял ее за локоть, чтобы провести к машине.

Этот мужчина излучал силу, уверенность и еще что-то, от чего ее сердце забилось быстрее. Но это было неправильно — ведь она всего лишь собиралась с ним поужинать.

Сергей же считал, что это не просто ужин. Будь на то его воля, он бы отвез ее прямо к себе и сразу перешел бы к делу, без всяких реверансов.

Он был восхищен ее умением элегантно садиться в машину с низкой посадкой — она отточила этот навык почти до уровня искусства. Такой женщине, как она, нужна роскошная машина, под стать ее фигуре, которая тоже была лучшим образцом дизайна с фабрики по производству секс-бомб.

Менее чем через минуту он уже сидел рядом с ней, заводя машину и тайком рассматривая ее тело.

— Готова?

— Как всегда.

Неужели она нервничает? Он резко тронулся, и Клементина подпрыгнула на своем кресле.

— Повтори еще раз, — попросила она.

Он вернулся на дорогу, виртуозно разворачиваясь, чтобы продемонстрировать ей свои водительские таланты. «Ей нравится моя машина, а еще она любит сюрпризы», — отметил он про себя.

— И куда же мы едем, богатырь?

— На Неве есть один ресторан, который, я думаю, придется тебе по вкусу.

— Твоя машина просто великолепна, — заметила она.

— Тебе нравятся скоростные машины, киса?

Она пожала плечами:

— Да, я вообще люблю быструю езду.

— По шоссе я могу ехать быстро, но в центре этого делать не стоит. — Он окинул взглядом ее роскошное тело. — А ты расслабься и наслаждайся поездкой.

— Хорошо.

Сергей чувствовал, что она внимательно рассматривает его с головы до ног.

— Мне нравится красная кожа. Она смотрится дорого, — сказала Клементина.

Она улыбалась, а ее глаза горели лукавым огоньком.

— Тебе нравятся дорогие вещи, киса?

— Мне нравится, что ты богат, — ответила она, хлопая накладными ресницами.

— А мне по душе женщины, которые любят кожаные вещи. Та красная юбка тебе очень шла.

— Мне приятно чувствовать ее на своей коже. — Ее щеки начали краснеть.

— А что еще тебе нравится чувствовать на своей коже?

Она снова засмеялась хриплым смехом:

— Тепло. — Вдруг ее тон стал более будничным: — Я легко замерзаю.

— Буду иметь в виду. Сегодня вечером позабочусь о том, чтобы ты не мерзла.

— Дашь мне свой пиджак? — Ее глаза сверкали. — А ты джентльмен.

Сергей внимательно взглянул на нее, словно пытаясь убедиться, что в ней ничего не изменилось с их первой встречи, и в его глазах отразился явный интерес.

Клементина отодвинулась чуть подальше. «Пожалуй, мне стоит вести себя немного скромнее», — подумала она. Она знала, что справится с этим парнем.

Он задал ей несколько вопросов о ее впечатлениях от Петербурга, и напряжение спало. Почувствовав себя увереннее, она исподтишка окинула Сергея взглядом. Вьющиеся короткие волосы, высокие скулы, выдававшие южные корни, чувственный рот, волевой подбородок и мощное тело, от одного взгляда на которое ее щеки горели.

— Мне нравится твой пиджак, — прямо сказала она.

Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

В эту минуту он казался моложе, и было видно, что он наслаждается ее обществом. Он понял ее шутку. Теперь она может расслабиться.

Когда они проезжали по мосту, поток транспорта чуть поредел. Сергей так ловко маневрировал машиной, что Клементина была заворожена. В ее голове возникли другие образы, прогнать которые было нелегко. Она вспомнила, как он отпугнул напавших на нее хулиганов — ради нее он был готов ломать кости и получать удары в челюсть. Он сделал это потому, что под всем внешним лоском скрывались недюжинная сила и крутой нрав. От этой мысли ее бросало в дрожь. Он понравился ей с первого же взгляда — ведь таких мужчин, как он, осталось очень мало.

— Что-то ты притихла, — произнес он низким, хриплым голосом.

Собравшись, она выпалила первое, что пришло ей на ум:

— Я любовалась пейзажем. — Все, хватит флиртовать. Клементина уже знала, что ее кокетство может быть истолковано превратно. — Удивительно, все еще так светло, — заметила она.

— Скоро начнутся белые ночи. Такое мало где еще увидишь.

— Жаль, что я их не застану. Но и сейчас очень красиво…

— Мне тоже нравится.

«Как же она хороша», — думал Сергей, заходя вслед за ней в ресторан. Она была сложена как женщины тех времен, когда еще не было диет, аэробики и моды на худобу. Она была такой, какой задумала ее матушка-природа. И надо сказать, матушка-природа хорошо постаралась.

Для ужина Сергей выбрал маленький уютный ресторанчик. Конечно, Клементине он мог и не понравиться. Ему случалось приводить сюда женщин, которые, придирчиво выбирая блюда русской кухни, называли ресторан «старомодным». Но он приехал в Петербург всего на пару дней, и ему очень нравилось это место — шумное, с цыганской музыкой после восьми вечера.

Но ресторан — не главное, думал он. Ресторан — всего лишь средство для достижения цели. Но он и сам не понимал, почему решил привести Клементину именно сюда, в ресторан Каминских. Ее привлекали деньги — она довольно-таки прозрачно намекала на это, заигрывая с ним. Его же чувства к ней были простыми и примитивными. У него было то, чего она хотела, а у нее — то, чего желал он. А в каком ресторане они будут ужинать — не важно.

Когда они вошли в зал, он был уже полон народу. Клементина огляделась. Интерьер ресторана был незатейливым — круглые столы, деревянный пол, на стенах — изображения сцен из русской истории. Ее лицо озарилось улыбкой.

— Какая красота! Ты меня удивляешь. Я ожидала, что ты приведешь меня в винный бар.

Удовольствие, отразившееся на ее лице, заставило Сергея забыть об осторожности. Когда они шли к своему столику, мужчины оборачивались ей вслед, и он ощутил укол ревности, что было для него нехарактерно. Клементина то и дело оглядывалась на Сергея через плечо, пока Игорь Каминский, владелец ресторана, вел их к столу. Сергей вспомнил, как он шел за ней по Невскому проспекту, и подумал, что с тех пор ничего не изменилось — даже сейчас, когда он пригласил ее на свидание, она всегда шла на шаг впереди, все время ускользая от него. Ему это нравилось.

Садясь за стол, Клементина сделала то, что делают все женщины, — расправила юбку, проведя ладонями по своим роскошным бедрам. Каким-то образом ей удалось превратить этот простой жест в демонстрацию истинно женского чувственного удовольствия. Игорь наблюдал за ней с широкой улыбкой.

«Мне ударить его или сделать заказ?» — мысленно задал себе вопрос Сергей, которого лишь отчасти забавляла эта ситуация. Но, сдержавшись, он спросил Клементину, что она хотела бы выпить.

Она улыбнулась ему своей очаровательной улыбкой:

— То, что выберешь ты.

Сергей заказал красное вино. Игорь вернулся, неся в руках меню, в сопровождении трех мужчин — своих сыновей. Подали закуски — грибы в сметане, разные виды икры из Каспийского моря и соленую севрюгу. Клементина запивала все это вином и беседовала с присутствующими, пытаясь разобрать их английскую речь с сильным русским акцентом.

Но это было не тем, что Сергей ожидал от вечера с ней. Его план был прост: еда, алкоголь, льстивые речи и несколько приятных часов в спальне.

Вдруг Клементина наклонилась к нему и спросила:

— Ну что, богатырь, когда же начнется наше свидание?

Сергей подозвал Игоря, не отрывая глаз от Клементины, и тихо сказал ему несколько слов. После этого вся компания ретировалась, оставив их наедине.

— Какие все любезные, — сказала Клементина, глядя на Сергея поверх бокала. — Вижу, они хорошо тебя знают.

— Думаю, это все из-за тебя, — ответил он.

— Не говори ерунды. — Ее взгляд был дразнящим.

Маленькие красные свечки в стеклянных розетках отбрасывали загадочные тени на ее лицо. Ее кожа, чуть загорелая, была ровного светло-медового цвета — от плеч и до самых запястий, украшенных золотыми браслетами.

Сергей подумал, что такая красивая и независимая девушка должна бы точно знать, на что идет. Она понимает, зачем он пригласил ее. Тем более что времени у них оставалось всего ничего — этот вечер и еще следующий день.

— Так расскажи мне, что привело тебя сюда. — Расспросить девушку о ее жизни и работе было частью этикета, с которой желательно было покончить до тех пор, пока алкоголь не сделал свое дело и разговор не перешел на более горячие темы.

— Нам что, пора познакомиться поближе? — поддразнила Клементина, желая, чтобы бабочки не так порхали у нее в животе. Ей и раньше приходилось флиртовать в общественных местах, но на этот раз все казалось слишком интимным для первого свидания.

Он наклонился к ней:

— Только если ты сама хочешь, киса.

Почувствовав, что краснеет, Клементина перешла в наступление:

— Так ты регулярно здесь бываешь?

— Всякий раз, когда приезжаю в город.

— И каждый раз с новой девушкой?

— Я порой и один сюда захожу, — ответил Сергей, заметив, что она перестала водить указательным пальцем по ножке бокала и теперь крепко сжимает ее. Так в чем же проблема? В том, что он бывает здесь с разными девушками?

Нужно успокоить ее, заверив, что он не имеет привычки заводить роман с каждой встречной.

— Так по каким делам ты в Петербурге? — Сергей пытался отвлечь ее.

— Я работаю с итальянской компанией «Верадо».

— Да, знаю их.

— Они рекламируют свой новый магазин на Невском. А я — их специалист по пиару.

Она явно гордится своей работой. Пиар. Конечно же. Очаровывать людей и получать за это деньги — самое подходящее занятие для такой, как она.

— Открытие будет завтра вечером, а наутро я улечу в Лондон.

Сергей потерял интерес к ее работе. Теперь его куда больше интересовали разные оттенки ее волос: каштановые, рыжие, золотистые… Это ее естественный цвет? Вряд ли.

— Думаю, у тебя это хорошо получается.

— Пожалуй, да. Я люблю работать с людьми. Хотя мне не особо нравится «Верадо» с ее старомодным и женоненавистническим руководством, мое дело — создать им положительный имидж, так что этим я и занимаюсь.

Сергей едва удержался, чтобы не заметить, что тот клоповник, в котором она жила, куда больше говорил о ее работе, чем слова. Но вместо этого он спросил:

— А чем ты еще занимаешься, помимо того, что очаровываешь людей?

— Ты и правда хочешь знать?

При этих словах в ее глазах промелькнуло что-то, похожее на беззащитность. Он этого не ожидал.

— Хочу, — ответил он, удивляясь самому себе.

— По правде говоря, мало чем. Похоже, в последнее время я только и делаю, что работаю.

— Ты красивая. У тебя нет бойфренда?

Она посмотрела ему в глаза:

— Если бы он у меня был, я бы не пошла на свидание с тобой.

Сергей лениво откинулся на спинку стула.

— А как насчет тебя? — Клементина откинула волосы с лица и улыбнулась ему своей самой лучезарной улыбкой. — Как так получилось, что такой шикарный и богатый мужчина до сих пор один?

— Шикарный? — усмехнулся Сергей. — Приятно, что ты такого мнения обо мне, киса.

Он не ответил на вопрос, и улыбка Клементины исчезла с лица.

— И никто не ждет тебя дома? — Вопрос показался ей настолько бесцеремонным, что она тут же пожалела, что задала его.

— Нет. — Сергей поставил бокал на стол. — Никто. А почему ты подумала, что я женат?

— Осторожность никогда не помешает, — ответила она, стараясь казаться беззаботной.

Он легко мог вообразить бесконечный поток ее ухажеров — женатых, одиноких, даже голубых, каких угодно.

Сергей презирал неверность и никогда не заводил романов с замужними женщинами. Но почему же его так раздражало, что она подняла эту тему?

То, что она могла представить, как за ней ухаживает женатый мужчина. Любой мужчина. А ему хотелось, чтобы она была с ним. И только с ним.

И почему же ему казалось, что она в любую секунду может извиниться, встать из-за стола и больше не вернуться?

Клементина знала, что привлекательна для мужчин такого типа — красивых, самоуверенных, готовых затащить ее в постель. И главное — богатых. Люк говорил, что это из-за ее характера, а именно — ее уверенности в себе. Она любила красиво одеваться и флиртовать, чем отпугивала многих хороших парней, которые полагали, что у нее планы на каждый вечер, или же, как Сергей, удивлялись, что у нее нет бойфренда.

У нее было два кратковременных романа с приличными, но невероятно скучными парнями. Теперь она понимала, что с ними она чувствовала себя не самой собой, а той, кем ей хотелось бы быть — Клементиной без лишнего блеска.

Сергей наблюдал, как разнообразные эмоции отражаются на выразительном лице Клементины. В ее глазах промелькнула тревога, и его смелый план на две ночи страсти показался ему неуместным.

— Ты так мне и не рассказал, чем занимаешься, — наклонилась к нему Клементина.

— Спортивным менеджментом, — коротко ответил Сергей.

— Это интересно?

— Иногда.

Сердце Клементины упало. Он не хочет рассказывать ей о себе. На мгновение ее мысли перенеслись на год назад, к тем временам, когда за ней ухаживал другой богатый мужчина, окруживший ее невиданным вниманием, но избегавший личных вопросов.

После разрыва с предыдущим бойфрендом она встречалась с мужчинами без серьезных намерений — до тех пор, пока в ее жизни не появился Джо Карнеги. Он был одним из ее клиентов, а для нее это означало, что романа с ним быть не могло. Но как только работа заканчивалась, он тут же хватался за телефон и заказывал для нее букет роз с доставкой на дом. Он заваливал ее подарками и покупал ей роскошные платья, чтобы она надевала их, выходя с ним в свет. Он заставлял ее играть роль, а она не возражала. Какой же она была глупой! Он водил ее по дорогим ресторанам и относился к ней как к принцессе — и она доверилась ему. Все шло хорошо, но в один прекрасный вечер — тот самый, когда она решила, что их отношениям пора перейти на более серьезный уровень, — он привел ее в роскошный ресторан и объявил ей, что купил для нее квартиру, в которой они смогут встречаться, когда он будет приезжать в город.

Он совершенно не думал о ней. Ему было интересно только то, как она смотрелась рядом с ним на вечеринках и насколько хороша была в постели. А через пару дней Клементина прочла в газете о его помолвке с французской поп-певицей, дочерью одного из богатейших бизнесменов. Женщиной его круга. А ей, Клементине, была уготована жалкая роль любовницы.

Ей было тяжело вспоминать об этом. Джо воспользовался ею, а она до сих пор расплачивалась за свою ошибку. Она сказала себе, что не позволит этим воспоминаниям испортить сегодняшний вечер, но уже начала подозревать корыстные мотивы у Сергея. Он наверняка был далеко не джентльменом — так же как и Джо Карнеги. Впрочем, Клементина давно поняла, что слабо разбирается в мужчинах.

Она окинула взглядом ресторан, тонущий в приглушенном свете, наполненный смехом хозяев и чудесными запахами блюд русской кухни, — и поняла, что снова попала в ловушку своих глупых романтических фантазий.

— Прошу прощения, — отрывисто сказала Клементина, поднимаясь. — Мне надо в дамскую комнату. — Она пробормотала эти слова себе под нос, не глядя на Сергея.

В зеркале дамской комнаты отразилось ее бледное лицо с ярким макияжем, и она пожалела, что густо накрасила ресницы, чувствуя, что слезы вот-вот потекут из глаз и оставят черные следы. Ей не было грустно — она просто была страшно зла. На себя саму. Как она умудряется попадать в такие ситуации? Неужели у нее на лбу написано «простофиля»?

Возле умывальников оказались еще две женщины. В одной из них Клементина узнала официантку, одну из дочерей Каминских.

— Сергей Маринов, — сказала девушка, причмокивая губами. — Везет же вам.

«Да уж, везет мне», — подумала Клементина, одергивая платье и укоризненно качая головой своему отражению. Как же глупо она поступает! Ее ждет потрясающий мужчина, а она прячется в туалете — и все лишь потому, что в прошлом какой-то негодяй недооценил ее. Пора бы уже вытереть слезы и продолжать жить. Она вполне владеет ситуацией, и даже если Сергей замышляет что-то не то — что ж, у нее тоже есть свой план.

Когда она подошла к столику, на лице Сергея отразилось облегчение. Клементина была поражена. Невероятно, но она заставила его понервничать. Уверенность придала ей сил. При ее приближении Сергей поднялся и помог ей сесть.

— Ты по мне скучал? — не удержалась Клементина.

— Каждую минуту, киса.

— Мы еще не закончили с едой?

— Хочешь кофе?

— Чаю.

К тому времени, как принесли самовар, в ресторан вошли цыгане и начали играть свою музыку, из-за которой ничего не было слышно.

Сергей смотрел, как Клементина наслаждается представлением. Она все больше удивляла его — когда ресторан взорвался аплодисментами, она присоединилась, подпевая. Музыканты начали подходить к столикам, и Клементина принялась рыться в своей сумочке. Сергей протянул руку, чтобы остановить ее, и бросил несколько монет в подол девушки-цыганки.

Клементина погрозила ему пальцем:

— Я и сама в состоянии заплатить, господин миллионер.

— Ты со мной, — ответил он, будто это объясняло все.

— Пойдем отсюда, богач, я куплю тебе мороженое.

Они вышли из ресторана под всеобщий гвалт.

Клементина произвела впечатление на Каминских, и было ясно, что, если в следующий раз Сергей придет без нее, возникнут вопросы.

Но вопросы были и у него самого. Его план не удался. Он ожидал, что, очаровав за ужином, он повезет Клементину прямо к себе. Вместо этого он провел вечер, глядя на то, как она развлекается сама, — за исключением того эпизода, когда она встала и вышла из-за столика. Оставила его одного.

Даже сейчас ему хотелось взять ее за руку и привлечь к себе, но она держалась от него на расстоянии, прижимая к себе сумочку обеими руками.

Шел одиннадцатый час, но было еще светло. Оставалось совсем немного времени до июньских белых ночей. Когда они шли по направлению к набережной, Сергей снял пиджак. Ему очень хотелось обнять Клементину за плечи, но он сдержался. Их встреча превратилась в настоящее свидание. Первое свидание.

— Спасибо, что пригласил меня. Приятно в кои-то веки надеть платье и сходить поразвлечься.

«Боже, она такая искренняя!» — думал Сергей. Он верил ее словам. Может, это глупо, но ему хотелось верить ей.

— Тебе очень легко угодить, киса, — наконец сказал он, — но вечер только начинается.

Клементина спрятала улыбку:

— Может, для тебя он только начался, богатырь, но я устала, и к тому же мне завтра рано вставать.

Эти слова поставили крест на его надеждах. Сергей пожал плечами:

— Как знаешь.

И все встало на свои места. Она с самого начала знала, что этот вечер не закончится постелью. А тот спектакль в машине устроила для собственного развлечения. Он вспомнил озорные искорки в ее глазах, ее заразительный смех. А он не обратил на это внимания — и все потому, что погряз в мыслях о сексе.

Это значило, что сегодняшний день был потерянной возможностью для них обоих. Она уедет в субботу, а ему нужно будет принять решение. Стоит ли игра свеч? Иными словами, стоит ли ему возиться с ней — с этой милой, искренней девушкой? Если да, то ему придется разбудить в себе старомодного русского мужчину — ту часть его личности, которую он не очень-то любил афишировать. И с чего только он взял, что ее не нужно соблазнять? Что она легко достанется ему?

Чувства, с которыми он был слишком плохо знаком, подсказывали Сергею — нужно действовать деликатно. Другое чувство, более знакомое ему, требовало, чтобы он заключил ее в объятия и прогнал из ее головы все иные мысли — хотя бы до завтрашнего дня. Это должно случиться завтра, ведь в субботу она улетит в Лондон.

Если она не окажется так или иначе в его объятиях, он сойдет с ума.

Он взял ее за руку — целый вечер он ждал этой минуты. Она повернулась к нему и посмотрела на него любопытным, выжидающим взглядом. Он приблизился к ней вплотную и поднял руку, чтобы откинуть локон с ее щеки. Улыбка исчезла с ее лица, глаза чуть округлились, а линия губ смягчилась.

— Что же ты делаешь со мной, Клементина? — сказал Сергей по-русски и потянулся к ней, чтобы поцеловать.

Девушка разочарованно вздохнула — и, к его удивлению, отвернулась, высвобождая свою руку из его руки с нервным смешком.

— Я все еще хочу купить тебе мороженое, — сказала она, взглянув на него через плечо.

Мороженое. Не секс. И даже не поцелуй. Не сегодня.

Она двинулась вперед, покачиваясь на своих дурацких каблуках, а он остался стоять как вкопанный.

Она обернулась:

— Идем, богатырь?

Она шла не тем путем — ларьки с мороженым были в другой стороне. Но ее вопрос растворился в дразнящей улыбке, и Сергей, не раздумывая, пошел за ней следом.

Глава 4

Сергей все утро слушал спор между президентом компании, в которой он работал, и человеком, которому он доверял больше всех на свете, — Миком Форстером. Видео передавалось из конференц-зала здания «Маринов билдинг» в Нью-Йорке на экран ноутбука Сергея.

— Завтра к обеду я буду в Нью-Йорке, — коротко сказал Сергей, закрыл крышку ноутбука и направился к окну, выходившему на Фонтанку.

Его не было в США всего один день, но у компании уже возникли проблемы с молодым борцом, Колчеком, который обвинялся в нападениях на людей и тем самым делал организации антирекламу. Более того, фирма теряла шансы купить новый стадион в Нью-Йорке, но руководство, судя по всему, занималось лишь тем, что отбивалось от нападок прессы.

Сергею все это очень не нравилось.

Но больше всего его злило то, что из-за разгильдяйства менеджеров и из-за борца-хулигана, которого нужно было просто выгнать из лиги, он мог потерять Клементину Шевалье.

Прекрасную, соблазнительную, осторожную Клементину.

Какую же игру она вела?

Накануне вечером он отвез ее обратно в ту грязную гостиницу и настоял на том, чтобы проводить до номера. Стоя в дверном проеме, он больше думал о безопасности Клементины, чем о проникновении на ее территорию. Он окинул взглядом убогую комнату, и его внимание привлекла упаковка презервативов, лежавшая на прикроватном столике. Что ж, для девушки, не целующейся на первом свидании, она неплохо подготовлена. Она сказала, что бойфренда у нее нет, но это не значит, что она вообще не занимается сексом. По правде говоря, если бы она не занималась сексом, это было бы преступлением против природы.

Но сейчас Сергею хотелось, чтобы секс у нее был только с ним.

Он был странным образом разочарован, обнаружив, что она не совсем та, кем казалась на первый взгляд. Если разобраться, после прошедшего вечера ему не стоило бы продолжать. Хорошие девочки не интересовали его. Он не хотел жениться, не хотел даже серьезных отношений. А Клементине, судя по ее поведению, нужен полный набор романтических ухаживаний.

Но Сергей не занимался ухаживаниями. Он занимался сексом.

А с такой роскошной женщиной, как она, секс обещал быть жарким. Забвение в ее объятиях, манящий блеск ее глаз в ночи — и полное отсутствие привязанности. Как-то раз одна из бывших любовниц обвинила Сергея в расчетливости, но он вряд ли был расчетлив. Он просто очень тщательно выбирал партнерш — ему были нужны только те женщины, которые ни при каких обстоятельствах не могли влюбиться в него. Женщины, которым нужно настоящее, а не будущее. Он слишком хорошо знал, к чему приводит привязанность — к смятению и полному хаосу в жизни ни в чем не повинных людей. Он видел это на примере своих родителей.

Его отец безумно любил жену — настолько, что полностью завладел ее жизнью, превратив ее в мыльную оперу. Он умер, когда Сергею было десять, и его мать была совершенно опустошена и раздавлена. Она едва справлялась с обрушившимся на нее горем. Сергею довелось увидеть и силу любви, и хаос, который она создавала вокруг себя, если что-то шло не так. Его мать снова вышла замуж из-за денег. Ее второй муж бил ее семь долгих лет, пока она не покончила с собой, приняв смертельную дозу лекарств. Сергей воспитывался в интернате, а потом его забрали в армию. Он ничего не знал о жизни матери, пока не оказался у ее могилы в обществе дальних родственников. Они рассказали ему все подробности ее ужасного второго брака, которые скрывали от него при ее жизни. Поэтому Сергей хорошо умел отключать свои эмоции.

Прошедшим вечером, когда Клементина заметила направление его взгляда и покраснела до корней волос, ему было любопытно, как она поведет себя. Она сумела не только остаться хладнокровной, но и привести в замешательство самого Сергея. Ему пришлось уйти. Они обменялись телефонами, и он мог позвонить ей в следующий раз, когда окажется в Лондоне.

Сначала он подумал, что она дала ему отставку. Эта красивая, шикарная, умная женщина, которая хотела казаться ему скромной, отвергла его.

Но потом он все понял. Она просто дала ему карты в руки, ожидая, что он снова пригласит ее на свидание. Его желания говорили «да», но его ум оставался холоден как лед. Его смущала вся эта история — девушка-иностранка в дешевой гостинице, избегающая секса и ждущая от него чего-то большего, чем связь на одну ночь.

Его опыт говорил о том, что этого не случится. У него не было иного выбора, кроме как уехать, не строя никаких планов относительно Клементины, но когда он возвращался по сырому, слабо освещенному коридору, то обернулся и увидел, что она провожает его взглядом. Будучи замеченной, она сразу же отпрянула и закрыла дверь.

И все. Но после конференции, просмотра планов стадиона и нескольких чашек кофе он все еще думал о ней. Сергей сделал еще один глоток кофе.

Где она сейчас? На работе? Он знал Джованни Верадо — его фирма производила элитные мужские товары. Наверное, на работе ей приходится встречаться со многими мужчинами — богатыми мужчинами. Это-то ей, скорее всего, и интересно. Как только Сергей увидел презервативы у нее в комнате, образ хорошей девочки испарился в мгновение ока. Если она не стала спать с ним на первом свидании, она наверняка делает это с кем-то еще… или планирует.

Его губы изогнулись в циничной ухмылке. Она любит деньги. Наверняка у нее на крючке пара-тройка мужчин при деньгах и на дорогих машинах. Такие уверенные и независимые девушки, как она, никогда не бывают одиноки. В их личной жизни всегда что-то происходит.

Но кроме этого, в Клементине было что-то еще.

Он до сих пор слышал ее хрипловатый смех, видел, как она хлопает в ладоши и подпевает русским песням, не зная слов. Он помнил, как она смутилась, когда он попытался поцеловать ее, и как перевела все в шутку. Он хотел позвонить ей и услышать ее голос. Хотел увидеть ее. Но больше всего ему хотелось, чтобы она обнимала его своими длинными ногами и издавала стоны удовольствия. Но завтра он улетит в Нью-Йорк. У него мало времени. Он вспомнил, что она говорила об открытии магазина сегодня вечером, — может, ему стоит прийти и попытать счастья.

Сергей горько усмехнулся. В жизни нужно не полагаться на удачу, а решительно идти к цели и не останавливаться, пока не достигнешь ее. Как в делах, так и в личной жизни. Нет, лучше уж позвонить ей и попросить о встрече. Возможно, при свете дня он будет выглядеть убедительнее, чем вчера вечером. Тогда он был деликатен, но это мало что дало ему. Теперь ему придется быть настойчивее — а это он умел, иначе он бы не превратил простой спортзал в огромный клуб с бюджетом в миллиард долларов.

Клементина села за столик уличного кафе. Через дорогу находился новый магазин «Верадо», где она провела сегодняшнее утро и большую часть прошедшей недели. Она согласилась встретиться с Сергеем в этом кафе, потому что оно было недалеко от места ее работы.

Пару часов назад, услышав его голос, она почувствовала, что весь ее мир перевернулся. Она отошла от компании, с которой беседовала, и, затаив дыхание, проговорила:

— Сергей…

Она слышала его вдох. Его голос звучал низко и соблазнительно, и она закрыла глаза, очарованная.

Она не ожидала его звонка. Но он позвонил, и теперь она ждала его потому, что он хотел увидеть ее, поговорить с ней и, может быть, устроить еще одно свидание. Ему нужно торопиться — ведь самолет Клементины улетает завтра в четыре утра. Впрочем, он об этом помнил. Возможно, он попросит ее задержаться чуть дольше. И она готова сказать «да» — о да!

Вчера вечером она могла потерять его, поэтому сегодня чувствовала себя чуть смелее. Ночью, лежа в постели, она вспоминала каждую минуту их свидания, выделяя все свидетельства того, что Сергей совсем не похож на Джо Карнеги. Ее интуиция подсказывала ей — он хороший парень. Он не стал форсировать события, несмотря на то что хотел большего, — но она не собиралась это анализировать. Все мужчины хотят большего, только некоторые бывают слишком назойливы.

Клементину беспокоило то, что она позволила Джо Карнеги встать между ними в решающий момент. Она хотела поцеловать Сергея, но страх остановил ее. Она боялась, что он отнесется к ней как к трофею, боялась открыться мужчине и получить в ответ пренебрежение к своим чувствам. Это был бы всего лишь поцелуй — но она еще никогда в жизни не чувствовала такого сильного влечения к мужчине, и ей нужно было убедиться в его порядочности, прежде чем идти дальше.

Думая об этом сейчас, она старалась ни о чем не жалеть. Сергей хочет снова увидеться с ней. Она ему нравится, и он готов сделать усилие ради нее.

Но он опаздывал.

Клементина взглянула на свои наручные часы с циферблатом, усеянным бриллиантами. Она купила их сразу же после того, как начала работать в «Верадо». У большинства людей есть родители или любимый человек, с которыми они могут отметить такие события. Ее подруга-психолог говорила, что человеку, не имеющему близких, нужно относиться к себе с заботой. Поэтому каждый раз, когда Клементина надевала эти часики, она чувствовала, что заботится о себе.

«Дам ему еще пять минут, — подумала она. — Он опаздывает всего на четверть часа, возможно, из-за пробок. Но я подожду еще пять минут. А может, и десять…»

— Привет, красавица.

Сергей стоял перед ее столиком — высокий, мускулистый, мужественный. На нем были джинсы, белая рубашка и коричневый кожаный пиджак. Его подбородок был гладко выбрит, волосы чуть взъерошены, а сам он полон энергии. Когда она взглянула в его зеленые глаза, ее сердце забилось так сильно, что она почти ничего не могла слышать, кроме шума в ушах.

— О, привет. — Она старалась говорить беззаботно.

Сергей жестом подозвал официанта.

— Что будешь есть, киса?

— К сожалению, у меня нет времени. Мне надо на работу, а ты опоздал, так что у меня всего пять минут.

— Тогда дай мне пять минут.

Мысли Клементины вернулись к концу вчерашнего свидания. Она залилась краской, вспомнив презервативы на прикроватном столике в гостинице. Сергей, скорее всего, ничего особенного и не подумал, но она покраснела, и он не мог не заметить этого.

Он пристально смотрел на ее лицо, на ее розовые щеки. Его взгляд задержался на ее губах.

— Ты шикарная женщина, Клементина.

Ей и раньше говорили об этом, хотя это было не совсем так. Она не считала себя красавицей: ее нос был слишком длинным, подбородок — слишком острым, а на лице слишком много веснушек…

— Правда? — Она заставила себя взглянуть ему в глаза. — И ты пришел, чтобы сказать мне об этом?

— Я все время думал о тебе.

— Я польщена.

Его взгляд был обещающим. Клементина понимала — он играет в некую игру, правила которой ей неведомы.

— Хочу кое-что предложить тебе, киса. — Сергей внимательно изучал ее лицо и фигуру.

На ней был темно-синий деловой костюм, но благодаря приталенному пиджаку и прямой юбке, плотно облегавшей ее бедра, она выглядела в нем невероятно сексуально и в то же время элегантно. Сергею этот наряд казался гораздо более эротичным, чем кожаная мини-юбка, — ему больше нравилось видеть ее в закрытой одежде, потому что так ему было труднее представить, что под ней.

— Завтра я лечу в Нью-Йорк по делам и предлагаю тебе отправиться со мной.

Клементина лишилась дара речи.

— Я на неделю остановлюсь в пентхаусе отеля «Фор сизонс», — продолжал Сергей. — Надеюсь, там тебе понравится — развлечемся, походим по ресторанам, магазинам, театрам… В общем, будешь со мной.

С ним. Клементине стало дурно. Она вспомнила о Джо, вкрадчивым голосом говорившем ей подобные вещи. Тогда она резко ответила ему:

— Мне не нужно, чтобы ты покупал мне дом — мне есть где жить.

А он нахмурился и ответил, что не желает, приезжая в Лондон, спать с ней в жалкой съемной квартире. А наутро все ее девичьи мечты разбились — она узнала горькую правду из газетной статьи.

— Я понимаю, это звучит самонадеянно, но мне нужно туда ехать, и думаю, у нас с тобой, Клементина, может что-нибудь получиться — во всяком случае, я хотел бы попробовать.

Она собралась с силами:

— Неужели?

История повторяется. Он предлагает ей роскошь и развлечения в обмен на секс — как будто ее тело было товаром. «Поезжай со мной в Нью-Йорк» подразумевало, что в обмен на его гостеприимство она должна будет предложить ему себя.

А ей всего лишь хотелось свидания! Провести с ним побольше времени, получше узнать его… Как же она была наивна!

Именно из-за таких мужчин она старалась выбирать спокойных, добрых парней, не форсировавших события, — к которым в итоге оставалась равнодушна. Мужчины, похожие на Сергея, были полной противоположностью им — яркие, интересные, но слишком озабоченные сексом и уверенные в том, что могут заставить весь мир, и ее в том числе, жить по своим правилам. Но она усвоила урок и больше не хотела быть игрушкой в руках богатого мужчины.

Она так резко встала со стула, что он чуть не опрокинулся.

— Предложение весьма заманчиво, но, боюсь, ты обратился не по адресу, — гневно ответила она.

Сергей тоже поднялся. Теперь он уже выглядел не таким самоуверенным — было видно, что он обдумывал ситуацию. Скорее всего, вспоминал, кого еще из знакомых девушек можно пригласить в уютное гнездышко в Нью-Йорке.

— Клем? — Люк подошел к ней сзади и обнял ее за плечи. — Все нормально? — спросил он, окидывая взглядом Сергея. — Ты что, парень, ее обидел?

В любой другой ситуации такое поведение Люка показалось бы ей смешным — он был похож на кота, пытающего драться с тигром.

Взгляд Сергея задержался на руках Люка. Похоже, он уже считал ее своей собственностью, как будто одно свидание давало ему право отвезти ее к себе в пентхаус. Неужели он собирается ударить Люка? Да, похоже, что ее другу не удастся уйти отсюда невредимым.

Клементина покачала головой:

— Не переживай, милый. — Она холодно посмотрела на Сергея. — Все, я закончила.

Сергей похолодел. «Что же тут происходит, черт побери?» — подумал он.

Ведь он внятно объяснил ей свое предложение — и ему оно казалось очень выгодным. Так в чем же дело? Может, ей нужно что-то еще?

Она ответила «нет», и теперь рядом с ней этот женоподобный тип, ощетинившийся на него как сторожевой пес.

— Я тебя понял, Клементина, — официальным тоном ответил Сергей. — Прости, если обидел тебя. — Он чувствовал, что его воспринимают как хама, и не собирался продолжать уговаривать ее. — Желаю тебе приятно провести оставшееся время в Петербурге.

Клементина была ошарашена. Может, это было не непристойное предложение, а просто желание провести больше времени с ней? Ведь Сергей был очень занятым человеком, работал семьдесят часов в неделю и собирался в Нью-Йорк по делу, а не ради отдыха — но тем не менее выделил время для нее в своем плотном графике.

Она смотрела на широкие плечи Сергея, уходившего прочь от нее. Может, она никогда больше его не увидит… Что же она наделала? Он уже был далеко. Ей хотелось побежать за ним, но она знала — это бесполезно. Клементина видела, как он садится в машину. Она открыла рот, чтобы окликнуть его, но в горле стоял ком, и она просто осталась стоять на тротуаре, глядя на то, как его спортивный автомобиль вливается в поток транспорта.

У нее был мобильный телефон Люка, а в нем — номер Сергея. Она порылась в сумочке. Что она скажет ему? «Я передумала. Хочу поехать с тобой и посмотреть, куда это меня заведет… куда ты меня заведешь…»?

— Клем! — Люк догнал ее. — В чем дело, черт возьми? Что с тобой?

Клементина уронила телефон обратно в сумочку. При звуке голоса Люка к ней вернулись воспоминания о том, как он помог ей залечить душевные раны после разрыва с Джо. Тогда она целую неделю спала в свободной комнате квартиры, где Люк жил со своим партнером Финеасом, и он заботился о ней с такой нежностью, какую не мог дать ей ни один из мужчин, с которыми она встречалась.

А Сергей Маринов такой же, как все. Она полагала, что он — мужчина ее мечты, но опыт подтверждал, что это далеко не так. Ее лучший друг Люк напомнил ей о том, что она заслуживает большего.

Показ мод на открытии магазина прошел далеко не гладко, но именно поэтому всем было весело. Модели — красивые юноши со стильными портфелями и чемоданами, с роскошными часами на запястьях — дефилировали по подиуму, гордо улыбаясь в объективы камер. Клементина, как обычно, встречала гостей. На ней было черное бархатное платье и бриллиантовое ожерелье. Она была ходячей рекламой компании, и эта роль ей весьма неплохо удавалась. Если мужчины считают, что ее можно купить, ей пора начать утверждать свою финансовую независимость. Она неплохо зарабатывала, просто привыкла покупать дорогую одежду. Но ей было уже двадцать пять — время перестать жить как подросток и начать думать о будущем, а значит, заняться своей карьерой.

И тут она увидела его.

Шесть с половиной футов ростом, смокинг, приглаженные волосы — его было просто невозможно не заметить. Он выглядел потрясающе. Несколько мгновений она смотрела на него, пока не поняла, что пожилой мужчина, с которым он беседует, — это сам Джованни Верадо.

Верадо был известным донжуаном. Наверное, они передают друг через друга записки своим пассиям, ехидно подумала Клементина. Но в глубине души она знала — это не так. Сергей был откровенен с ней. Она вспомнила его лицо, когда она гневно отвергла его приглашение, — он выглядел смущенным. Но почему он пришел? Он знал, что она работает здесь — прошлым вечером она выболтала ему слишком много о «Верадо», в том числе некоторые неприятные вещи. Но Сергей не упомянул о том, что связан деловыми отношениями с главой фирмы.

У нее пересохло во рту.

Нет, она не боялась неприятностей на работе. «Верадо» совершенно не волновало ее мнение, если она добросовестно выполняла свои обязанности. Ее гораздо больше беспокоил тот факт, что она не знала о Сергее ровным счетом ничего — лишь то, что от каждого его взгляда у нее голова шла кругом.

А теперь он пришел — и это не могло быть простым совпадением. Он пришел за ней. Все ее предположения о Сергее померкли на фоне мысли о том, что ей дают еще один шанс.

Клементина одернула платье, расправила плечи и направилась к нему. Между ними было много народу, но, когда толпа немного рассеялась, она заметила то, чего не видела раньше. С Сергеем была женщина — стройная брюнетка лет тридцати в блестящем синем платье, державшая его под руку.

Клементина остановилась. Еще одна женщина. Но что тут удивительного? Было бы глупо полагать, что накануне утром, смущенный ее отказом, он думал: «Как жаль, что Клементина не поедет со мной». Он просто прикидывал, кто следующий в его списке. Плечи Клементины опустились. Но она не могла так легко отказаться от мыслей о Сергее. Неужели встреча с ней ничего не значила для него? Она почувствовала резкую боль в груди. И Сергей, и Джо Карнеги заслуживали порицания. И все же она видела, что Сергей совсем не похож на Джо. Он был честен с ней и не скрывал своих намерений. Тем более что он вряд ли хотел стать ее бойфрендом — она не могла представить, как в пятницу вечером он заходит в ее квартиру с пиццей и лежит рядом на диване, массируя ей ноги.

Вдруг Сергей обернулся и окинул толпу взглядом. Клементину словно ударило током — он заметил ее. Почувствовав на себе взгляд его зеленых глаз, она подумала, что он отвернется и уйдет, но вместо этого на его лице отразилась решимость. Она развернулась и пошла прочь, боясь увидеть то, что могло бы ранить ее чувства. Не глядя по сторонам, она направилась к бару. Ей нужно было срочно выпить чего-нибудь покрепче.

«Если бы я согласилась, я была бы сейчас с ним, — в отчаянии подумала она. — Я могла бы быть на месте той женщины и поехать с ним в Нью-Йорк».

Она скорее почувствовала, чем увидела его. Мощная фигура, взгляды, направленные в его сторону… Ее притянуло к нему как планету к солнцу. Посмотрев ему в глаза, она тихо проговорила:

— Да. — А потом с безнадежностью в голосе добавила: — Я должна была сказать «да».

Он выглядел потрясенным, обескураженным — но его лицо не выражало ни злости, ни, что было бы еще хуже, насмешки.

«Я с ума сошла, — подумала Клементина. — Зачем я сказала ему это? Ему ведь наплевать». И она пошла прочь, продираясь сквозь толпу.

Первой мыслью Сергея было устремиться следом. Но он остался стоять, наблюдая, как она исчезает в толпе, — и все же втайне радовался ее согласию.

«Беги, беги. Все равно далеко не убежишь», — думал он.

Сначала, конечно, он должен разобраться с Раисой, что требует от него изрядного такта, но как только он освободится, то тут же займется Клементиной.

Глава 5

— Хватит уже ходить с кислой миной! Только людей вокруг пугаешь.

— Я просто не выспалась.

Клементина и Люк стояли в очереди на проверку багажа в аэропорту. Было четыре часа утра, и Клементина еле держалась на ногах.

События последних двух дней потрясли ее, но ей придется вернуться к своей жизни в Лондоне и забыть о прошлом. Она позволила своим воспоминаниям о Джо Карнеги уничтожить все шансы на развитие отношений с Сергеем. Отчасти в этом был виноват и сам Сергей — если бы он был не столь напорист, она могла бы подумать над его предложением. Но их ожидания оказались слишком разными…

— Все еще думаешь о своем брутальном красавце? — спросил Люк из-за ее спины. — Я вчера боялся, что он съездит мне по физиономии.

— Прости. — Она сжала его плечо. — Я не хотела впутывать тебя в эту историю.

— Похоже, ты ему приглянулась, Клем.

— Что?! Нет, с этим покончено.

— Ну ладно. Только, сдается мне, он думает иначе.

Клементина нахмурилась. Почему Люк говорит в настоящем времени? И почему люди в очереди смотрят на нее?

— Клементина.

Она обернулась и увидела Сергея. Он стоял так близко к ней, что она не знала, куда смотреть. Поэтому она посмотрела вверх, ему в глаза — и снова утонула в них.

— Поезжай со мной в Нью-Йорк прямо сейчас, киса.

Поехать с ним?! Но ей лететь в Лондон!

— Это ваши сумки?

К ней подошел молодой человек и, к ее удивлению, взялся за ее чемоданы.

— Минутку!

Сергей сделал небрежный жест, и парень отдернул руку.

— Ты передумала? — Улыбка играла в уголках его губ.

— Нет, я… — Она оглянулась на Люка, отчаянно кивавшего ей.

— Может, ты хочешь попрощаться со своим другом, прежде чем присоединишься ко мне? — Сергей задержал взгляд на Люке, и Клементина заметила, что его челюсти сжались.

Он ревновал. И это напомнило ей…

— А как же твоя подружка?

— Что? — На лице Сергея отразилось искреннее недоумение.

— Вчера вечером она была с тобой. Или у тебя их так много, что всех и не упомнишь?

Люк хмыкнул:

— Раиса — просто приятельница, не более того. — Он казался слегка обиженным.

Женщина, стоявшая впереди Клементины, смерила Сергея взглядом:

— Я бы на вашем месте ему не поверила — слишком уж он хорош.

Хорош — слишком мягко сказано. Сильный, мужественный, потрясающий красавец, к которому были прикованы взгляды всех находившихся поблизости женщин.

Это забавляло Клементину — а еще, как ни странно, пробуждало в ней азарт. В конце концов, она имела право повеселиться, вновь стать легкомысленной девчонкой и забыть о постоянной осторожности. Ведь он все-таки пришел. За ней. Было глупо считать это романтичным, но она именно так и считала. С ней никогда еще не случалось ничего романтичнее.

— Хорошо, — наконец ответила она, будто прыгая с вышки в воду. — Почему бы и нет?

Сергей предложил ей свою руку, и она оперлась на нее. Его ладонь была большой и шершавой, намного больше ее собственной руки. Этот жест показался Клементине очень интимным.

— Я тебе позвоню, как только прилечу, — сказала она Люку, который восторженно глядел на Сергея как девочка-поклонница.

— Ну что ж, Клем, надеюсь, тебе будет весело.

Когда они прошли несколько сотен метров, Клементина поняла, что они удаляются от общего терминала.

— Куда мы идем?

— К моему самолету, киса.

— К твоему самолету?!

— Да, к моему личному самолету.

Клементина была совершенно потрясена этим, и Сергей мысленно поинтересовался, не захотелось ли ей заняться с ним сексом, не дожидаясь, пока самолет взлетит.

Выйдя из терминала, Клементина увидела личный самолет Сергея — он был великолепен. Занервничав, она потянула его за руку:

— Сергей, я хочу кое-что прояснить, прежде чем мы продолжим.

Он нетерпеливо посмотрел на нее:

— Давай обсудим это в самолете.

— Нет, сейчас. У меня… — Она не знала, как это сформулировать, поэтому выбрала ближайшую по смыслу фразу: — У меня есть определенные условия, и если ты хочешь увезти меня, тебе придется их принять. Я не хочу никаких недоразумений.

— Ты серьезно?

— Да, — ответила Клементина твердо. — Буду с тобой откровенна. Я не хочу, чтобы ты относился мне как к какой-нибудь девице, которую только что подцепил.

— Я совершенно не намерен относиться к тебе иначе чем как к леди. Честно говоря, Клементина, мы в России всегда относимся к женщинам с уважением. Но не лучше ли нам поговорить наедине?

Она в замешательстве взглянула на него. Он сказал, что будет относиться к ней «как к леди» — но разве он не должен считать, что она и есть леди? Все казалось слишком сложным, и Клементина решила перестать вдумываться в его слова — это было несправедливо по отношению к Сергею, и она побоялась все испортить своей мнительностью.

— Давай обсудим твои условия наедине, — сухо повторил он. — Но обещаю, между нами не будет никаких, как ты выражаешься, «недоразумений».

Девушка улыбнулась ему — впервые за весь день.

— Сергей, я очень рада, что ты приехал за мной.

— Тебе нравится самолет?

— Конечно.

И тут Сергей обнял ее за талию и подхватил на руки.

— Сергей! — Она буквально растаяла от такой внезапной физической близости.

Он нес ее на руках с легкостью, как пушинку, и ей нравилось находиться в его власти.

Сергей же испытывал удовлетворение. Он шел к этому моменту с тех пор, как увидел ее на Невском. Неуловимая, вечно ускользающая от него Клементина заставляла его желать все большего…

А что касается ее условий… Никогда еще ни одна женщина не предъявляла ему столь смелых требований. Она еще не знает, что он не поскупится на подарки для нее. В сущности, он был готов заплатить любую цену за то, чтобы быть с ней.

Клементину поразила красота вестибюля их отеля. Сдержанная элегантность никогда еще не выглядела такой дорогой. Все произвело на нее огромное впечатление — лимузин, поданный для них в аэропорту Нью-Йорка, телохранители, следовавшие за ними на другом автомобиле, и конечно же личный самолет Сергея. Мир, в который она попала, показался ей волшебной страной Оз.

Так, богатырь, рассказывай. — Клементина вложила свою руку в его ладонь. — Ты говорил, что занимаешься спортивным менеджментом. И кем же, интересно, ты управляешь?

— Не кем, а чем, киса. — Сергей посмотрел на нее так, словно ее вопросы забавляли его. — Я владею корпорацией, которая транслирует и спонсирует турниры по боксу и смешанным единоборствам.

— Потрясающе. Просто невероятно.

— Вижу, ты впечатлена.

Они вошли в лифт.

— Как я понимаю, бизнес, которым ты занимаешься, сугубо мужской. Это многое объясняет. — Клементина улыбнулась ему.

Он перекинул ее волосы через плечо и тихо произнес над самым ее ухом:

— И что же это объясняет?

Девушка задрожала:

— Твою силу. Вот почему ты смог отлупить тех хулиганов — ты знал, что делаешь.

— С тех пор как я встретил тебя, киса, это единственное, в чем я уверен. — Сергей хотел всего лишь поддразнить ее, но понял, что говорит чистейшую правду.

— Так ты не уверен во мне?

— Я полагаю, ни один мужчина никогда не был в тебе уверен. — Он обнял ее за талию, наклонился и чуть помедлил, чтобы дать ей понять, что намерен поцеловать ее. А затем быстро накрыл ее губы своими, проник в ее рот языком, пробуя ее на вкус, не давая ей возможности ускользнуть…

Он притянул ее к себе, и Клементину накрыла жаркая волна желания. Она застонала, не в силах совладать с собой, и обвила руками его шею. Его тело было твердым и мощным, а его язык, скользивший по ее нижней губе, пробуждал пульсацию желания глубоко внутри ее. Она едва могла это выдержать…

Двери лифта открылись, и Сергей прервал поцелуй. Он длился всего несколько секунд, но Клементине они показались целой вечностью. Ее губы дрожали, соски упирались в кружево бюстгальтера, а волосы были спутаны после его прикосновений. Она не знала, что поцелуй может настолько выбить ее из колеи. Ее уверенность начала улетучиваться.

Сергей открыл дверь номера с помощью карточки и провел ее внутрь, держа руку на ее талии.

— Боже! — проговорила Клементина, заходя в апартаменты, блистающие роскошью. — Это просто потрясающе.

Она снова вспомнила о том, кто он такой. Богатый человек, который может позволить себе купить очень и очень многое. И женщин, несомненно, тоже. Но только не ее. И она должна как-то объяснить это ему.

— Знаешь, богатырь, деньги — не главное для меня.

— Так что же для тебя главное, Клементина? — Он улыбался ей своей ленивой улыбкой, словно знал что-то, о чем ей не было известно.

— Честность и искренность, — ответила она.

Улыбка исчезла с его лица, и он помрачнел. Она удивила его.

Пройдя через гостиную, они вошли в обеденный зал, где могли разместиться более двадцати человек. В зале стоял рояль-миньон, и Клементина пробежалась пальцами по клавишам.

— Ты играешь, киса?

— На слух. — Она подняла глаза на него, и в ее теле поднялась волна возбуждения. — Но я быстро учусь.

Она отошла от рояля, чувствуя, что Сергей меряет ее взглядом. Ей нужно держать ухо востро с этим мужчиной. Она решила немного продлить флирт, оттягивая решающий момент, желая выиграть время, чтобы совладать с собой. Поманив его наманикюренным пальчиком, она улыбнулась:

— Пойдем, богатырь, посмотрим, что тут еще есть.

Когда Клементина вошла в спальню, ее сердце быстро билось — она знала, что ее сибирский тигр идет следом. С горящими щеками, запыхавшаяся, она заглянула в дверь ванной комнаты.

— Ого, какая большая ванна.

— Не желаешь ли воспользоваться ею? — спросил Сергей из-за ее спины.

— Не сейчас. — Она сама удивилась тому, как уверенно прозвучал ее голос.

Его тело находилось всего в нескольких сантиметрах от ее собственного, и она напряглась. Она почувствовала, как молния ее платья расстегивается, и в ужасе поняла, что пора остановить его.

— Минутку, богатырь, все еще только начинается. — Ее голос прозвучал как-то по-девчоночьи тонко. — Как насчет того, чтобы сначала поужинать и сходить в кино? — Она чувствовала жар, исходивший от его тела, и шум его дыхания. Он обхватил ее одной рукой за талию, привлекая к себе, — и она поняла, что он не принимает ее слова всерьез. — Ну, ну. — Она оттолкнула его и сняла его руку со своей талии. — Убери руки. Я не шучу, слышишь?

Неужели она говорит серьезно? Сергей медленно отпустил ее, но она отпрянула так быстро, что ударилась головой о дверной косяк ванной комнаты. Положив руку на ушибленное место, Клементина заморгала.

— Я сказала — поужинать и сходить в кино, — упрямо повторила она, чувствуя себя немного глупо.

Она не была готова к тому, что ее так захлестнут эмоции. Уже после того поцелуя в лифте она поняла, что Сергей способен смести все преграды на своем пути, но ей очень и очень не хотелось, проснувшись следующим утром, увидеть на подушке записку со словами «Спасибо, созвонимся».

— Ужин и кино? — отозвался Сергей. — Это твои условия?

Клементине захотелось ответить «да», но она была слишком взволнована тем, что только что произошло, и сочла, что было бы несправедливо продолжать флирт, если она не желает идти дальше.

— Не совсем. Просто это было бы приятно и… нормально.

Нормально. Сергей никак не мог взять в толк, в чем дело. Сначала эта сирена заманила его в спальню, а уже через минуту его корабль был разбит о скалы.

Он вспомнил то утро в кафе — тогда он почувствовал себя неотесанным хамом, обидевшим Клементину. Одно из двух — она либо ведет какую-то хитроумную игру, либо он понял ее неправильно.

Как бы то ни было, он не хотел давить на нее, поскольку понимал, что это сослужит плохую службу им обоим.

Клементина сложила свою одежду в одной из гостевых спален. Сергей надел спортивный костюм и сказал ей, что пару часов позанимается в спортзале, а в семь вечера они поужинают. Она надеялась побыть с ним и перед ужином, но после своих недавних действий чувствовала, что не имеет права переубеждать его.

Убрав последнюю футболку в шкаф, она улеглась на кровать, устланную золотистым сатиновым покрывалом. Она находилась в непривычно роскошной обстановке с практически незнакомым мужчиной и втайне радовалась, бросаясь в бурную реку страстей, которые обещала предстоящая неделя с Сергеем. Сегодня он чуть было не утащил ее с собой на быстрину, но она удержалась в последнюю минуту. Она взглянула на часы — не прошло и часа с тех пор, как Сергей ушел. Внутренне улыбаясь, она начала раздеваться.

Сергей с наслаждением лупил по боксерской груше. Он никак не мог поверить в то, что сказала ему Клементина, — как будто ему снова семнадцать и нельзя залезть девушке под кофточку, если она не дала на то разрешения.

Пот стекал по его лицу и попадал в глаза. Он потянулся за полотенцем и флягой с водой.

— Вот, возьми.

Перед ним стояла улыбающаяся Клементина с бутылкой воды в руках. На ней были короткие красные шорты и белая майка. Волосы она собрала в конский хвост.

— Спасибо.

— Можно мне попробовать? — Клементина указала жестом на грушу.

— Тебе может быть трудновато, — ответил он, стараясь не пожирать ее глазами. Судя по ее игривой улыбке, она прекрасно знала о впечатлении, которое произвела на Сергея.

Его хитрая, озорная Клементина вернулась.

— Дай мне перчатки, богатырь.

Он принес ей пару размером поменьше и сам надел их на нее, стараясь не слишком откровенно ласкать ее взглядом.

— Наноси мелкие, быстрые удары. Не опускай локти. Молодец. Не отступай.

Клементина полностью сконцентрировалась на боксе. Было видно, что она относится к этому со всей серьезностью, но взгляд Сергея задержался на крутом изгибе ее попки, обтянутой шортами. Неужели она нарочно пришла сюда для того, чтобы лишить его последних крупиц самообладания?

Тут груша качнулась в ее сторону и ударила ее по этой самой попке. Клементина охнула и со смехом повалилась на мат. Сергей снял пропитанную пóтом футболку и остался в одних шортах, едва державшихся на его узких бедрах. Его плечи, грудь и спина были мощными и мускулистыми, а вниз от пупка шла дорожка темных волос, по которой Клементине очень хотелось провести рукой, но после своей недавней сцены она чувствовала, что не имеет на это права.

Сергей подал ей руку, она приняла ее — и он легко поднял ее на ноги. Он был невероятно силен, но куда больше ее поразило то, что она оказалась совсем близко к его почти обнаженному телу. Его взгляд скользнул по ее лицу, а затем спустился ниже, к ее соскам, проступавшим через майку.

— Так стоит ли нам ждать ужина и кино, душа моя? — бархатным голосом спросил Сергей.

Она облизнула губы и собиралась было уже ответить «нет», но тут послышались посторонние голоса, и Сергей отвернулся, тихо ругаясь.

— Черт возьми, — пробормотала Клементина. — Зал-то общественный.

В дверь вошли трое мужчин.

— Пойду в душ, — сказал Сергей. — А ты ступай наверх, но спортивный костюм не снимай.

Клементина ущипнула его за бицепс:

— Сначала ужин, богатырь. А кино, так уж и быть, подождет до следующего раза.

Клементина была удивлена, когда Сергей настоял на том, чтобы она вышла из зала, прежде чем переодеться и принять душ. Во многих отношениях он был старомоден, и это льстило ее внутренней принцессе. Он состоял не из одних только мускулов и тестостерона — у него были некоторые очень ценные качества, и в том числе хорошие манеры.

Она приняла душ и надела красно-золотистое платье-кафтан с поясом на талии. Оно было простым, но она дополнила его сандалиями на каблуках, зачесала волосы наверх и прикрепила шелковый красный цветок за ухом. Затем Клементина подвела глаза, надела накладные ресницы и накрасила губы ярко-красной помадой.

Она услышала, как Сергей вошел, сбросил на пол свою спортивную сумку и вышла ему навстречу. Взглянув на ее наряд, Сергей поднял руки вверх:

— Сдаюсь. Хорошо, сначала ужин.

Клементина усмехнулась.

Глава 6

Клементина и Сергей ужинали в элитном ресторане Верхнего Ист-Сайда Манхэттена. В меню предлагались блюда современной французской кухни, но Клементина подумала, что, по правде говоря, могла бы спокойно съесть суши и не заметить.

Все ее внимание было приковано к мужчине, сидевшему напротив в элегантном костюме и галстуке. Он не потащил ее сразу в постель, не форсировал события, а ужинал с ней в самой изысканной обстановке. Они говорили о ее жизни в Лондоне, его жизни в Нью-Йорке, последних событиях в мире. Но всякий раз, когда она задерживала взгляд на Сергее — на его запястье под рукавом пиджака, на его сильной шее под белым воротником рубашки, на ямочке на его подбородке, — она представляла его стоящим над ней в спортзале, полуголым и мокрым от пота. Именно таким она рисовала его в своих фантазиях с той самой минуты, когда впервые увидела.

В низу ее живота разлилось тепло. Ее щеки порозовели, а глаза сверкали, когда она слушала его ритмичный голос, ласкавший ее слух, и наблюдала за разными оттенками его зеленых глаз, сменявшими друг друга, как приливы и отливы. Теперь она знала, что поступила правильно, прилетев с ним в Нью-Йорк.

Они могли взять лимузин, но Клементина решила, что интереснее будет поездить по городу в типичном нью-йоркском такси, и Сергей уступил.

Ему нравилось, как она реагировала на мелочи. Он никогда еще не видел такого выразительного лица, как у нее. Именно по ее лицу он понял, что ее упрямство не было уловкой или капризом, — она и в самом деле не была готова. Но теперь пришла пора действовать — и если он не прав, значит, он совершенно не разбирается в женщинах.

Впрочем, с такой, как она, ни в чем нельзя быть уверенным.

Ему не хотелось считать это романтикой, но Клементина привнесла в их встречу — Сергей не хотел бы называть это «отношениями» — некий элемент неуловимости. И он решил сделать все по-старомодному — так, чтобы она была совершенно покорена.

Открыв дверь, он подхватил ее на руки, и Клементина удивленно вскрикнула. Женщины любят, когда их носят на руках, и она не была исключением. Ее руки обвились вокруг его шеи, ее мягкие волосы щекотали его подбородок. Сергей подумал, что теперь-то она уже никуда не убежит.

Когда он внес Клементину в гостиную, зажегся свет — он включался с помощью сенсорных датчиков, — и она вырвалась из объятий Сергея. Он хотел неожиданно поцеловать ее, сбив с толку, а затем позволить событиям идти своим чередом.

— Давай заварим кофе и поболтаем, — предложила Клементина, беря его за руку, отступая назад и увлекая его за собой.

— Не надо. — Сергей потянул ее обратно.

Она взглянула на него — в ее серых глазах промелькнуло опасение, но потом она опустила ресницы.

Медленно и осторожно она обняла его за шею — но прежде чем она прижалась к его губам своими, Сергей развязал бант на ее талии. Он изучал этот бант весь вечер, готовясь к этому мгновению, и произведенный эффект того стоил — Клементина удивленно ахнула.

Но она не пыталась снова прикрыться. Когда он начал медленно стягивать платье с ее плеч, она помогла ему. Оставшись в одном белье — бюстгальтере и трусиках черного цвета, — Клементина прижалась к Сергею. Он скорее почувствовал, чем увидел, как она сбросила туфли.

Она словно уменьшилась в росте, и уверенность покинула. Платье упало к ее ногам, и Сергей провел рукой по ее спине, спустившись к изгибу ее ягодиц.

— Что-то мне здесь неуютно, богатырь, — с нервным смешком проговорила Клементина.

Он не ожидал от нее такой неуверенности.

— Давай лучше займемся этим в спальне, как все нормальные люди.

— Почему тебе так хочется быть нормальной? — поддразнил он ее. — Мне кажется, все и так нормально, киса.

— Не думаю, что нормально заниматься любовью, вися на люстре. — Клементина начала снимать с Сергея пиджак.

— Обещаю, что никакой акробатики не будет — даже если ты сама попросишь.

Ее взгляд смягчился, а лицо засветилось теплотой и доверием, которых он не заслуживал. На миг ему показалось, что она слишком серьезно ко всему относится.

Но он с ума сходил от желания и понимал, что если не исследует каждый сантиметр ее тела сегодня же вечером, то просто взорвется.

Клементина услышала, как он пробормотал что-то по-русски, накрывая ее ягодицы ладонями и притягивая к себе, чтобы поцеловать. Его губы были такими же, какими она их запомнила — жаркими, но на этот раз нежными. Он целовал и целовал ее, пока она не принялась исследовать его сильное мускулистое тело.

Клементина потянулась к молнии его брюк, просунула руку внутрь и начала осторожно гладить его, узнавая его размер и форму. Сергей при этом тяжело дышал, сгорая от желания.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, киса, мы и сами не заметим, как все закончится.

— Не верю, — прошептала она в ответ, но он снова подхватил ее на руки и понес в спальню.

Там он уложил ее на белое сатиновое покрывало и начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Клементина лежала, наблюдая, как обнажаются его широкие плечи, мускулистая грудь, мощные руки, а затем стройная талия. После этого он снял брюки и трусы, и она увидела его длинные ноги, а также то, к чему она всего минуту назад прикасалась. Наконец Сергей лег на кровать рядом с ней. Он взял ее лицо в свою ладонь, повернул его к себе и начал медленно, чувственно целовать Клементину, перебирая ее волосы. Ее прическа распустилась, и локоны тяжелой волной упали на плечо Сергея.

Он положил свою большую руку на внутреннюю сторону ее колена, провел рукой вверх по бедру и сжал попку. Клементина задрожала, чувствуя, как его пальцы поднимают тонкий шелк ее трусиков, и предвосхищая каждое его движение. Но когда его рука прошла по ее бедру, талии, ребрам и, наконец, накрыла ее грудь, это было чем-то новым.

Сергей не спешил, он медленно прошелся большим пальцем по ее соску и снова накрыл ее губы своими в медленном, нежном поцелуе.

— Я знал, что у тебя потрясающее тело. Оно даже прекраснее, чем я думал. — Он сжал ее грудь ладонью и наклонился, чтобы взять ее сосок губами.

Клементина застонала и выгнула спину. Казалось, что Сергей знал ее тело лучше, чем она сама. Он поднял голову и слегка коснулся ее соска своим шершавым подбородком. Ей никогда не было так хорошо в постели с мужчиной — Сергей уделял ее наслаждению все свое внимание. Его рука скользнула вниз, к ее бедру. Он просунул большой палец под ее трусики — и тут же скользнул вниз и накрыл губами ее половые губы.

Клементина запрокинула голову. Наслаждение было настолько сильным, что перед ее глазами поплыли звездочки. Когда его язык прошелся по ее клитору, она достигла оргазма, и комната наполнилась ее криком.

Сергей снова переместился вверх, надел презерватив и вошел в нее. Они начали двигаться в одном ритме. Клементина притянула голову Сергея к себе и стала целовать его губы, шептавшие русские слова, которые она не понимала, но которые явно выражали его наслаждение. Его взгляд горел страстью, и он время от времени смотрел ей в глаза, чтобы проверить глубину ее ощущений, а также показать, как хорошо ему самому.

Она слышала его глубокое, хриплое дыхание, гулкий стук его сердца, ощущала теплый мускусный запах его кожи. На его широкой спине проступили капельки пота, и даже это ее возбуждало — ей нравилась его невероятная мужественность. Затем она вновь достигла пика наслаждения — по ее телу пробежали волны чудесных ощущений.

— Сергей!

Его удары стали ритмичнее — и наконец со стоном он изверг семя внутрь ее. Оргазм все длился, посылая спираль наслаждения по ее телу. Закончив, Сергей обрушился на нее.

Клементине нравилось чувствовать его вес, нравилось быть в его полной власти. Когда он со вздохом улегся рядом, она сразу же ощутила отсутствие его веса на своем теле. Закрыв глаза, он сделал несколько глубоких вдохов, возвращаясь к реальности. Клементина знала, что он чувствует, и едва узнавала себя в женщине, прижимавшейся к нему и стонавшей, требовавшей от него все больше и больше.

Он назвал ее красивой. И теперь она действительно чувствовала себя красивой.

Клементина протянула руку и коснулась плеча Сергея. Он повернул голову и посмотрел на нее своими зелеными глазами, а потом провел большим пальцем по ее щеке и губам.

— Мне казалось, что ты мне привиделась еще в том магазине, — произнес он хриплым голосом. — Но ты здесь. Вся моя.

Глаза Клементины засияли нежностью, и Сергей осознал — он сказал что-то не то. Он не знал, чего хотел от Клементины, но никак не того, о чем только что говорил. Ему не нужна была близость.

— Сергей, займись со мной любовью, — проговорила Клементина, опуская ресницы и раздвигая бедра.

Она была его фантазией, о существовании которой он до сих пор не подозревал. Заняться любовью — это, по крайней мере, было ему понятно. Это он мог делать снова и снова.

— С удовольствием, — ответил он.

Клементина проснулась в одиночестве. На мгновение ей показалось, что все было эротическим сном, но она передвинулась на место, где спал Сергей, и зарылась лицом в подушку, выискивая остатки его запаха. Все произошло на самом деле — и она самая счастливая девушка на свете.

Все ее тело слегка болело. Она вспомнила его ласковые, умелые руки. Где он всему этому научился? Когда они снова займутся любовью? Она села на постели. Наверное, не этим утром. Стоит ли ей встать и отправиться на его поиски? Что она скажет ему? Может быть, он не любит рано вставать? Она тоже была не против поспать с утра — но только не в тот день.

Потягиваясь, она задела рукой что-то твердое и холодное рядом с подушкой — это была маленькая красная коробочка. Когда она открыла ее, все внутри у нее похолодело.

На бархатной подкладке лежало колье с бриллиантами и записка:

«Надень это сегодня вечером. Вернусь за тобой в семь. Оденься нарядно».

Клементина не знала, сколько времени она просидела в постели скрестив ноги. Записка прямо-таки кричала: «Он купил тебя, он думает, что твоя любовь продается».

Наконец буря эмоций утихла, и она начала размышлять более трезво. Сергей не знал о ее прошлом и не мог подумать, что такой подарок разозлит ее. Может быть, он привык дарить девушкам украшения — так же как другие мужчины дарят цветы. Лучше бы он подарил ей цветы. Было бы приятно, проснувшись, увидеть маленький букетик у кровати — да и стоят они куда дешевле.

Клементина горько улыбнулась. Сергей Маринов, может, и был богачом, привыкшим менять любовниц, но вместе с тем он был хорошим человеком — и он уже успел это доказать. Иначе Клементина ни за что не занялась бы с ним любовью прошлой ночью. Она убрала коробочку с подарком в ящик прикроватного столика и пошла в ванную. С глаз долой — из сердца вон.

Сергей думал о Клементине все утро. Во время скучной конференции с руководством стадиона, фотосессии в офисе мэра, подачи заявки на трансляцию нескольких встреч в Калифорнии его мысли то и дело возвращались к спящей девушке, которую он оставил на рассвете.

Порой ему нестерпимо хотелось позвонить ей, но он сдерживался. Позвонив, он тем самым впустил бы женщину, с которой спал, в свою рабочую жизнь — а он никогда не делал этого и не собирался начинать сейчас.

— Сергей, ты нас совсем не слушаешь. — Голос Мика вывел его из раздумий.

И правда, он совсем не слушал своих собеседников. Он отогнал мысли о прекрасной женщине, бывшей прошлой ночью у него в постели, и заставил себя взглянуть на бумагу со статистическими данными, которую дал ему Алекс. Слов Мика Сергею хватило, но Алекс Хардовский, президент «Маринов корпорэйшн», всегда оперировал бесстрастными цифрами, которым можно было доверять. Ведь, в отличие от людей, цифры никогда никого не подводят.

— Так ты придешь посмотреть на этого парня? — спросил Мик.

«Значит, ужин с Клементиной придется отложить».

— Встретимся в семь. — Сергей решил по дороге заехать в отель и по-быстрому заняться сексом с женщиной, которая ждала его в номере.

— Я хотел бы посмотреть эти цифры вместе с тобой, Сергей. Может, пообедаем в городе и встретимся с Миком в спортзале?

— Нет, мне надо заехать в отель. Я заберу бумаги с собой.

Алекс усмехнулся:

— Что-то ты сегодня прямо сияешь. Встретил кого-то?

Обычно Сергей никогда не уходил от ответа на вопросы Алекса — они были давними друзьями. Они вместе служили в армии, и Алекс был единственным человеком кроме Мика, которому Сергей доверял. Алекс уже три года состоял в счастливом браке и подшучивал над плейбойским образом жизни Сергея.

Сергей открыл было рот, но воспоминание о нежности в серых глазах Клементины заставило его умолчать о ней — и он отрицательно покачал головой.

— Нам нужно поговорить о Колчеке, — бесстрастно произнес Мик. — Пресс-конференция — это еще не все. Нужно попозировать перед камерами.

Сергей сложил руки на груди:

— И мне нужно изобразить хорошего, кристально честного парня?

Алекс фыркнул, но Мик покачал головой:

— В нашем бизнесе имидж — это все, а у тебя, Сергей, он не самый положительный, согласись. Но на фоне скандала с Колчеком ты должен выглядеть хорошим парнем в глазах публики — и желательно, чтобы при тебе была приличная женщина. Да что я тебе объясняю, ты и так все знаешь.

— Я не намерен ничего изображать перед журналистами, — решительно ответил Сергей. — Бизнес — это одно, моя личная жизнь — другое.

— Проблема в том, что в твоей личной жизни уже ничего личного не осталось. Вот посмотри, тут одна из твоих бывших пассий откровенничает: «Моя жизнь с боксерским промоутером Сергеем Мариновым: взлеты и падения великосветского плейбоя». — Мик выложил перед Сергеем журнал со статьей.

Сергей даже не взглянул на нее:

— Да я едва с ней знаком — мы всего дважды переспали. Всего на один раз больше, чем нужно было.

Алекс взял журнал:

— Дам почитать Эбби, она будет в восторге.

Сергей улыбнулся. Жена Алекса ругала Сергея за донжуанство всякий раз, когда они встречались.

Когда Алекс и Мик ушли, Сергей позвонил Клементине. Она с придыханием произнесла его имя, как он и ожидал, и обещала быть в отеле через полчаса. Он хотел было спросить, как она провела день, но понимал — тем самым он заставит ее думать, что их связывает нечто большее, чем секс. Его мысли вернулись к принесенному Миком журналу и брюнетке, которую он едва помнил, — она, наверное, продала свою историю за кругленькую сумму. Но он не мог представить себе, чтобы Клементина поступила подобным образом.

Он был прав, не рассказав о ней Алексу.

В пентхаусе было тихо, но свет горел. Клементина вспотела после долгой прогулки по городу и хотела принять душ и переодеться, но ее сердце билось все быстрее — она знала, что Сергей уже в отеле и ждет ее.

Он стоял на балконе, опершись мускулистыми руками на перила и глядя на город. Его стройный силуэт и мощные плечи смотрелись великолепно. Клементина внутренне задрожала, и воздух между ними будто загорелся от молнии.

Клементина остановилась на пороге балкона.

— Привет, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно беспечнее.

Он обернулся, и в его глазах отразилась вся страсть, которую они пережили прошлой ночью. Лицо Клементины залилось краской.

Привет.

— У тебя сегодня трудный день?

— У меня все дни трудные, киса. — Он улыбнулся. — А ты опоздала, — добавил он без раздражения.

— Правда? — Да, она и в самом деле опоздала. Но ведь он не был рядом с ней, когда она проснулась, так что он сам виноват.

Сергей вошел в комнату, закрыл стеклянные двери балкона и положил руки ей на бедра, привлекая ее к себе. Клементину охватило желание, она и не подумала сопротивляться. Она ждала, что он скажет что-нибудь о прошедшем утре, но он просто наклонился и поцеловал ее.

Клементина мягко отстранила его:

— Не сейчас.

Он отпустил ее, похлопав по попке:

— Ну тогда иди.

— Я только переоденусь. Я недолго, максимум двадцать минут. Мы идем в какой-нибудь роскошный ресторан? — Она немного застеснялась.

— У меня изменились планы. — Сергей повернулся к ней спиной и взял свой телефон и ключи. — Мне нужно вечером быть в центре, и поужинать вместе нам не удастся.

— Ты ужинаешь с кем-то еще?

— Нет, работаю. У меня часто так бывает, — ответил он с выражением лица, говорившим «привыкай».

— Хорошо, — веселым тоном ответила Клементина. — Я пойду с тобой.

— Со мной? — Сергей нахмурился. — Нет, там тебе не место.

Клементина положила руку на бедро:

— Так что же это за место? Мечеть?

— Нет, спортзал. Сплошной пот и драки.

— Очень похоже на вчерашний день, — заметила она, направляясь вслед за ним к холодильнику с напитками.

Сергей остановился и обернулся. Мускулы его лица чуть расслабились, и он улыбнулся:

— Да, только без мягкой посадки.

— Мягкая посадка — это, видимо, я?

— Ты обеспечила мягкую посадку, а тебя саму я бы назвал чудом природной инженерии.

Клементине это показалось не слишком лестным. Это было не тем, что мужчина должен был бы сказать женщине, с которой впервые занялся любовью и которую покинул наутро. «Да, Клементина, он покинул тебя», — прошептал ее внутренний голос. Ей также не нравилось, как он говорил о ее теле — как будто бы она была вещью.

— Поосторожнее с комплиментами, богатырь.

Он усмехнулся. Клементина нравилась ему такой — бойкой, не лезущей за словом в карман. Другая Клементина, хрупкая и слегка неуверенная в себе, пробуждала в нем не те желания — а именно желание позаботиться о ней. Эта же Клементина могла позаботиться о себе сама.

— Пойду в душ, — сказала она, боясь, что, когда вернется, Сергея уже не будет рядом. — У меня тоже был нелегкий день.

Стоя под душем, Клементина ругала Сергея на чем свет стоит. Куда же исчез тот внимательный и нежно мужчина, слушавший ее вчера в ресторане, державший ее за руку, ласкавший ее ночью?

«Его никогда и не было, это ты его себе вообразила, — подумала Клементина. — Добившись тебя, он охладел». Она часто слышала о мужчинах вроде него — как только охота заканчивалась, они теряли весь интерес. «Какая же я дура», — ругала она себя. Романтика закончилась, не успев начаться — а все потому, что никакой романтики не было и в помине.

Сергей постучался один раз для приличия, а потом открыл дверь ванной, и перед ним предстала его сегодняшняя фантазия — голая Клементина во весь рост, с каплями воды на бледно-медовой коже, нежно-розовыми сосками, тонкой талией, подчеркивавшей крутые изгибы ее бедер, и длинными-предлинными ногами. Она обернулась, услышав, как он вошел, и ее глаза сузились.

— Даже не надейся, Маринов.

Но он знал, что выиграть эту битву ему по силам.

Полностью одетый, он встал под душ и обнял Клементину. Она открыла было рот, чтобы выругаться, но он принял это как приглашение поцеловать ее.

Она несколько секунд боролась с собой и тем не менее обхватила его за плечи и прижалась к нему. Обнимая его, она забыла обо всем, снова почувствовав себя красивой и желанной.

Потом, сидя на диване, завернутая в большое полотенце, она думала о том, как быстро все произошло. Сергей даже не разделся — просто расстегнул ширинку, и желание мгновенно овладело ей. Что же с ней случилось? Она должна была накричать на него, а не заниматься с ним сексом. Он пользовался ей — и это было совершенно очевидно, когда он вышел из ванной, вытирая голову полотенцем, и выругался по-русски, взглянув на часы.

— Опаздываешь? Ничего страшного, просто скажи друзьям, что у тебя ширинка не застегнулась. Думаю, тебе не впервой, — резко заметила Клементина.

Сергей был так удивлен, что даже выронил полотенце.

Наконец-то ей удалось хоть немного отыграться!

— Работа есть работа, и я работаю двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, — протянул Сергей, бросая полотенце на кресло. — Кстати, грубый тон тебе не идет — предпочитаю, чтобы ты вела себя как леди, как и прежде.

— За исключением того момента, когда я раздвинула перед тобой ноги в душе, — обиделась Клементина.

Он ослепительно улыбнулся ей, оглянувшись:

— Вот именно.

«Черт!» Ее охватила злость. Нет, здесь ей явно не место. Целая неделя сократилась до одной ночи. Когда он вернется, она уже будет далеко.

Но тут Клементина задумалась. «Ты полагаешь, тебе удастся сбежать? — спросила она себя. — Ты никогда не была с таким потрясающим мужчиной, и, несмотря ни на что, нужно хотя бы посмотреть, что из этого получится. Кроме того, он тебя уже заманил в свои сети. Как же он тебя отпустит? Ты не уйдешь, пока он хочет, чтобы ты была с ним».

С этой мыслью ее злость прошла, и осталось лишь замешательство.

Сергей не понимал, что происходит. Неужели она дуется на него? Натянув трусы и джинсы, он снова взглянул на нее. Она злилась на него, будто он ее разочаровал — и все же достигла оргазма с ним в душе. Так в чем же дело? Неужели она притворилась? От этой мысли Сергей похолодел. Он гордился тем, что доставил девушке заслуженное удовольствие, — но если он не оправдал надежд Клементины, ему ничего не остается, кроме как исправиться.

Он упал на колени перед ней и потянул за полотенце, обнажая ее бедра.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила Клементина.

— Исправляю положение. Ляг, киса, и расслабься.

Клементина схватила полотенце, натянула его до колен и поджала под себя ноги:

— Не смей!

Это вызов? Он игриво улыбнулся, но приглашения от Клементины не последовало. Она была в гневе. Улыбка сползла с его лица, сменившись недоверием.

— Тебе же это нравится, киса.

— Что нравится?! Чтобы меня лапали? — Ее голос дрожал от злости и досады — она проснулась утром в одиночестве, и теперь Сергей снова покидал ее. — Секс — это не только физиология. Неужели ты до сих пор этого не понимаешь? Кстати, в следующий раз, когда ты решишь зайти в ванную и заняться со мной сексом, сначала спроси меня.

Сергей медленно встал:

— Может, я бы и услышал твое «нет», если бы ты стонала чуть потише.

— Я не говорила «нет». Просто ты должен был спросить, прежде чем входить.

— Приму к сведению, — ответил он, рывком открывая шкаф. Он больше не намерен терпеть ее выходки. Она специально устраивает ему скандал, чтобы позлить его, — и все потому, что он снова уходит. Но ему не хотелось оставлять ее в таком настроении. Может, стоит отменить встречу? И где та веселая девушка, которая была вчера?

— Все нормально? — хрипло спросил Сергей. — Я тебя не обидел?

Клементина рывком подняла голову и издала звук, похожий на сдавленный крик.

— Нет, ты просто сказочный принц! — раздраженно крикнула она и выбежала из комнаты.

Он впервые видел ее такой. Наверное, он мог бы быть с ней поласковее.

Хлопая дверцами и ящиками комодов в гостиной, Клементина быстро оделась. Возвращаясь, она думала, что он уже ушел, но он все еще был в номере, и у нее появился лучик надежды.

— Если хочешь, чтобы я осталась, возьми меня с собой, — бросила она ему, засунув руки в задние карманы брюк.

Сергей замер на месте, пораженный не столько ее словами, сколько тем, что было на ней. Голубой кашемировый свитер, который на другой женщине смотрелся бы заурядно, выглядел потрясающе на соблазнительной фигуре Клементины. В спортзале Мика Форстера такой наряд будет совсем не к месту.

В эту минуту Сергей осознал, что за все время их знакомства она была одета вызывающе лишь однажды — в тот день, когда он увидел ее на Невском проспекте. С тех пор она одевалась намного скромнее и никогда не выпячивала свою сексуальность. И все же она была сложена как девушка с обложки в стиле пин-ап.

— Не вздумай спорить со мной, Маринов, не зли меня. — Она нахмурилась. — Почему ты улыбаешься?

Взгляд Сергея непроизвольно остановился на ее шее, где должно было быть бриллиантовое колье — но его не было. Вместо него на фоне голубой шерсти свитера виднелся небольшой медальон, который явно имел определенную романтическую ценность для Клементины. Когда она нервничала, она всегда теребила его. Она делала это и сейчас, и Сергею это не нравилось.

— Наверное, я не смог осчастливить тебя, и это печально.

Она подумала, что он прав. У нее было ясное впечатление, что Сергей создает эмоциональную дистанцию между ними, как бы говоря ей: «Каким бы страстным ни был секс, работа есть работа».

— Сергей, я не понимаю, в чем дело. Ты пригласил меня сюда, чтобы проводить со мной время, но мы совсем не бываем вместе… — Она осеклась.

Улыбка исчезла с лица Сергея, и Клементина снова увидела в нем ту жесткость, которую ей довелось пару раз заметить в Петербурге.

— Ты знала, на что соглашаешься, отправляясь со мной в Нью-Йорк, — почти официальным тоном сказал он. — Я не намерен за это извиняться. У меня тяжелая работа. Чего ты хотела?

Клементина растерянно покачала головой:

— Я и не знала, что соглашалась на что-то. — Затем она поняла смысл его слов — и тут цепочка на ее шее порвалась, а медальон остался лежать в ее ладони. Клементина печально вздохнула, ошарашенная открытием, что Сергей пригласил ее лишь затем, чтобы заниматься с ней сексом.

— Я отнесу его в мастерскую, — предложил Сергей, которому было тяжело видеть ее такой расстроенной.

— Я сама отнесу. — Ее сердце забилось сильнее. Она знала, что слишком поддается эмоциям, но она никогда не относилась к сексу легкомысленно. В глубине души Клементина понимала, что нужно Сергею, — и все же рискнула. Беда была в том, что она не подумала о последствиях. Он же совершенно не воспринимал ее всерьез. Может, она даже и не нравилась ему — он просто хотел спать с ней. И она закрыла дверь в ту часть своей души, которая жаждала любви и заботы, задвинула в дальний угол доверчивую, романтичную девушку, севшую в самолет с Сергеем, и выпустила на волю ту Клементину, которая уже несколько лет заботилась о себе сама и которая могла справиться с любой ситуацией. — Я иду с тобой, — настаивала она. — Я, как ты говоришь, согласилась на то, чтобы быть с тобой, а не торчать в отеле. Я вообще удивляюсь, как женщины с тобой встречаются, если ты так к ним относишься. Наверное, тебе помогают деньги.

Его раскосые глаза сузились, а выражение лица стало жестким.

— Да, киса, деньги помогают. — Ему каким-то образом удалось перевести оскорбление на нее саму.

Клементина замолчала. Все слишком быстро рушилось, и она не знала, как спасти их отношения.

— Так куда же ты идешь? — с жаром спросила она. — Мне можно пойти с тобой? — Она не осмелилась закончить фразу: «Или мне уйти?»

Сергей положил телефон в карман и окинул ее взглядом. Она умела постоять за себя, и ему нравилось, когда она кусалась. Он даже был бы не против, если бы она кусалась посильнее. И все же, несмотря на сильный характер, она была наивна. Он улыбнулся ей:

— Хорошо, только надень пиджак.

Глава 7

Спортзал располагался в простом кирпичном здании — и Сергей был прав насчет пота и драк. Он представил Клементину Мику Форстеру, подтянутому мужчине за пятьдесят, который был вежлив, но не обратил на нее особого внимания. Все другие мужчины в зале повернули голову, когда она вошла. Еще никогда в жизни Клементина не чувствовала себя столь заметной, поэтому она была рада, что надела джинсы, свитер и черный замшевый пиджак.

Теперь она была на мужской территории, не имевшей ничего общего с ее симпатичным домашним спортзалом. «Так вот с чего начинал Сергей», — подумала она.

Когда она вернулась к Сергею, он был занят разговором с группой мужчин. Она села на скамью. На ринг взошел невысокий коренастый парень и начал поединок с мужчиной ростом повыше. Клементина увлеченно наблюдала за их борьбой. Они просто оттачивали технику, и тут не было никакой крови и синяков — это скорее было чем-то вроде мужского балета.

Вид у мужчин был довольно агрессивный, но, по-видимому, они не испытывали личной неприязни друг к другу. Она снова посмотрела на Сергея — он тихо беседовал с Миком Форстером. Взгляды их обоих были прикованы к бойцам.

Вдруг Мик что-то сказал, и мужчины начали драться по-настоящему. Клементина вздрогнула и отвернулась, но по доносившимся с ринга звукам все и так было понятно.

— Не хочешь подождать в офисе? — Сергей наклонился над ней, загораживая собой ринг.

Она кивнула, не осмеливаясь спорить, чувствуя себя смущенной и слегка виноватой.

— Какого черта ты привел ее сюда? — спросил Мик Сергея, когда тот вернулся.

— Моя личная жизнь тебя не касается, Мик.

— Она тебя отвлекает. Тебе пора бы оторвать взгляд от ее задницы и подумать об игре. Еще одна политическая акция против нашей компании — и стадионы по всей стране закроются, как мышеловки.

Спокойным, но убийственным тоном Сергей ответил:

— Еще раз заикнешься про задницу Клементины, все разговоры с тобой будут окончены, ясно?

— Ну хорошо… — только и смог ответить Мик, отступая назад, а затем добавил чуть тише: — Что думаешь насчет того, чтобы она сходила с тобой на пару благотворительных вечеринок и вас сфотографировали вместе?

Через пять минут Сергей вернулся к Клементине.

— Ты закончил? — спросила она.

— Пойдем, киса.

Когда он усадил ее в машину, она тихо произнесла:

— Прости. Ты был прав — мне не стоило идти.

В ответ на ее слова он прижал ее к себе и поцеловал, желая утешить.

— Да, не стоило, но я сам виноват.

— Кто этот боксер?

— Джаред Скотт. Мы собираемся подписать контракт с ним.

— И это хорошо?

— Надеюсь. Мы собираемся вложить в него много денег.

— И как это работает? Что приносит вам доход, кроме продажи билетов?

— Азартные игры, — бесстрастно ответил Сергей. — Сначала мы только ими и жили. Но примерно пять лет назад мы доросли до спонсорской организации. Через две недели парни выйдут на поединок в одежде с нашим логотипом.

— У вас планируется матч?

— Мы называем их «встречами». Даже не спрашивай, киса.

Клементина отвернулась. После того, что она пережила в спортзале, она чувствовала, что не имеет права спрашивать.

Сергею захотелось подбодрить ее.

— Ты отлично справилась сегодня — обычно женщины боятся заходить к нам в зал.

Она удивилась тому, что он прочитал ее мысли, но и сама угадывала, о чем думал он.

— Так мы с тобой сможем встречаться в течение дня?

— Ты знаешь, почему я вернулся в Нью-Йорк. В это время года у меня всегда полно дел. — Сергей старался говорить спокойным, деловым тоном. Этот вопрос не был для него неожиданностью — его задавали все женщины, с которыми он встречался. Все они хотели, чтобы он посвящал им время, которого у него не было.

— Но у нас есть лишь неделя.

Еще один предсказуемый ответ женщины, столь непредсказуемой во всем остальном. Ее слова должны были бы успокоить Сергея, но он спросил:

— А не хочешь остаться на следующую неделю?

— Остаться?

— После прошедшей ночи и сегодняшнего дня я буду полным дураком, если отпущу тебя.

— А-а. — Он, конечно, имеет в виду секс.

Сергей заметил, что Клементина непроизвольно потянулась за медальоном, которого на ней не было.

— Так ты не хочешь?

Вопрос был риторическим. Разумеется, она этого хотела.

— Я тоже работаю. — Теперь ее голос звучал тверже. — Даже недельный отпуск — это слишком много, не думаю, что мне дадут еще неделю.

— Тогда уйди с работы.

Неужели он думает, что это так легко? А может, ему просто наплевать на ее работу?

— Я не могу просто так взять и уйти — мне очень важна моя работа. Кроме того, мне надо платить за квартиру и вообще за жизнь. Я уж не говорю о том, что такой поступок подпортит мне резюме.

— Ты не понимаешь, что я предлагаю.

— Две недели в твоей постели в обмен на карьеру, которую я долго и упорно строила?

— Ну, я хотел предложить кое-что получше, — ответил Сергей, понимая, что Клементина вот-вот отвергнет его. Он снова чувствовал себя хулиганом, обижающим Клементину, — а ведь он всего лишь хотел снова увидеть ее. Продолжать встречаться с ней. И все же он не смел произнести слова: «Ты ни о чем не пожалеешь». Ему никогда не приходилось говорить их женщинам — те, кого он выбирал, понимали негласный договор: им предлагался секс, дорогие магазины и рестораны, вечеринки, а когда все закончится — ведь все его романы рано или поздно подходили к концу, — украшение или какой-нибудь другой подарок, чтобы смягчить удар.

— Не знаю, Сергей, — спокойно и с достоинством ответила Клементина. — До сих пор ты не очень-то старался.

— Что? — Его мужская гордость была уязвлена. — Что значит — не очень-то старался?

— Мы почти не виделись сегодня, и после прошлой ночи это показалось мне… странным.

— Странным? — повторил Сергей, будто Клементина говорила на незнакомом ему языке.

— Я почувствовала, что меня… использовали. — Она с опаской наблюдала за происходившими в нем переменами.

— Что же в таком случае тебе необходимо? — официальным тоном спросил он.

— Время, проведенное с тобой.

Она просила о невозможном. Ему было куда легче подарить ей бриллианты, чем посвятить время.

И все же он не мог не дать ей того, о чем она просила — времени в его постели. Времени с ним. Времени вдвоем.

Клементина не могла понять, почему он молчит.

— Сергей? — Ни с одним мужчиной Клементина не чувствовала себя так, как с ним. Сергей с самого начала зажег в ней что-то. С ним она ощущала себя женщиной, а не странной девчонкой, спотыкающейся на каждом шагу. И ей не хотелось покидать его — но не хотелось и терять самоуважения, если он просто использовал ее.

— Я найду для тебя время. — Его губы медленно изогнулись в улыбке, зеленые глаза потемнели, и он заключил ее в объятия и поцеловал так, как она мечтала, чтобы ее поцеловали прошедшим утром.

Всю оставшуюся часть недели Клементина просыпалась рано. Она спала чутким, прерывистым сном, и в шесть утра, когда Сергей начинал шевелиться, ее глаза уже были открыты. Она обнимала его за шею и сонно бормотала ему о планах на день — походе в музей, поездке в центр, прогулке по Центральному парку. Сергей слушал, и ей удавалось мало-помалу выяснить, чем он занимается на работе. Она поняла, что он не привык рассказывать о себе, но он старался, и это было мужественно с его стороны.

В пятницу недосып взял свое. Клементина проснулась от солнечного света — в пустой постели. Ее сердце упало. Она поняла то, о чем избегала думать после того самого первого утра: это было не начало отношений, а просто сексуальное приключение. Многие люди так делали. Некоторые из ее подруг спали с мужчинами исключительно ради удовольствия, и им это представлялось совершенно естественным. Но она была другой. Клементина занималась сексом только с любимыми мужчинами, которые заботились о ней, с которыми она планировала совместное будущее. Да, она сама закончила оба своих романа, которые так и не тронули ее душу по-настоящему, — и все же она верила в любовь, пока Джо Карнеги не показал ей, насколько низменными могут быть отношения между мужчинами и женщинами.

И этот опыт не давал ей покоя, висел над ней как дамоклов меч. Она не осознавала этого в полной мере, пока не встретила Сергея. Теперь она боялась слишком много отдать, открыться ему — и в ответ на это быть использованной в корыстных целях.

Вдруг дверь отворилась, и вошел Сергей с двумя чашки кофе на подносе:

— Ты уже проснулась, душа моя.

— Сергей. — Клементина не смогла скрыть своей радости.

— Одевайся, или я за свои действия не отвечаю. Нам пора выезжать — мы едем на выходные в Хэмптонс.

— Прямо сейчас?!

Он окинул взглядом ее обнаженное тело:

— Ты опять хочешь все усложнить? Да, прямо сейчас.

Клементина выскочила из кровати и побежала к двери.

Сергею нравилось просыпаться в ее объятиях, ему даже было приятно звонить ей в течение дня и слышать, как она с придыханием произносит «Сергей», будто готова бросить все и примчаться к нему — чего она, впрочем, никогда не делала. Она была слишком независима для этого. Несмотря на все ее проявления нежности, его не покидало чувство, что она порхает как бабочка, не зная, куда сесть. Как бабочка она была хрупкой, прихотливой и неуловимой. Ее было все так же трудно удержать, несмотря на то что они провели целую неделю вместе. Может, именно поэтому его с такой силой влекло к ней.

Полет на вертолете был захватывающим. Они летели над городом, расстилавшимся под ними, как в кино, а потом над атлантическим побережьем. Клементина высунулась из окна, любуясь извилистыми волнорезами у пляжа внизу.

— Какая же ты бесстрашная, киса! — прокричал Сергей сквозь рев мотора.

— Ну, кое-какие страхи у меня все же есть, но высоты я не боюсь, — пропела она в ответ. — Неужели мы остановимся здесь?

Внизу показался большой красивый белый дом, стоявший на песчаных дюнах, спускавшихся к пляжу.

Когда вертолет приземлился, Сергей взял Клементину за руку и повел за собой:

— Добро пожаловать домой.

— Так ты здесь живешь?

— Хочу купить этот дом, а пока что арендую его.

— А как же Санкт-Петербург?

— Там я живу зимой — как получится.

Теперь Клементина поняла, зачем ему нужен был дом в США — его основные интересы были сосредоточены именно здесь, и он не собирался вечно ютиться в отелях. Это с ней он жил в отеле. Она почувствовала тревогу, но отмахнулась от нее. В конце концов, Сергей привел ее сюда — в свой дом.

— Можешь показать мне дом?

Он лучезарно улыбнулся — ему нравилось удивлять ее.

— С удовольствием, — ответил он слегка официальным тоном.

Клементине всегда нравилось, когда он проявлял старомодную галантность. Когда он был таким, она чуть больше доверяла ему — и ждала того, что он не мог ей дать.

А это было опасно — ей хватило одного взгляда на его роскошный, просторный дом, чтобы со всей ясностью осознать разделявшую их пропасть. Он воспринимал такую роскошь как должное. Что бы он сказал, увидев квартиру Клементины с двумя спальнями и скромными душем и ванной? Представив его лежащим в своей ванне, она засмеялась, и Сергей с любопытством посмотрел на нее:

— Что ты смеешься, киса?

— Я думаю о том, что обычной девушке из Мельбурна делать в летнем доме русского миллиардера в Ист-Хэмптоне? — дерзко спросила она.

— Наслаждаться удобствами. Все в твоем распоряжении — теннисный корт, бассейн, игровая комната, театр и конечно же Атлантический океан.

— Как ты можешь жить совсем один в таком огромном доме?

— Этим летом я буду тут отдыхать. — Сергей пожал плечами. — Кроме того, я сейчас живу здесь не один — у меня есть ты.

При этих словах Клементина опустила голову, чтобы спрятать улыбку. С момента того разговора в машине он был сама внимательность и делал все, о чем она просила. Поэтому было очень легко забыть о том, что она приехала ненадолго. Впрочем, он сказал, что хочет побыть с ней подольше. Теперь этого хотела и она, но ей было нелегко заговорить с ним на эту тему. В прошлом ее слишком часто предавали. Люди хорошо относились к ней до тех пор, пока она была им интересна или полезна. Ее родители весьма наглядно преподали ей этот урок — она всегда была на втором месте, а не на первом. Сергей старался ради нее, но она знала — это долго не продлится. Она уже предчувствовала, как в один прекрасный день проснется и обнаружит, что больше не нужна ему.

Клементина все еще размышляла об этом, когда Сергей вышел, чтобы сделать несколько звонков. Осматривая великолепную кухню, открывая дверцы шкафов, представляя, какую еду можно здесь приготовить, она подумала о том, что ревнует Сергея не к другим женщинам, а к бизнесу. Если она хочет остаться с ним, ей нужна работа. И тут ей в голову пришла идея — если сейчас у «Маринов корпорэйшн» серьезные проблемы с имиджем и прессой, ее навыки могли бы пригодиться. Ей надоела пустопорожняя болтовня, которой ей приходилось заниматься в «Верадо» — она жаждала настоящих трудностей. Но больше всего ей хотелось продемонстрировать Сергею, что помимо красоты у нее есть еще и мозги.

Сергей появился через четверть часа — и на нем не было ничего, кроме серферских шорт. Клементина почувствовала слабость в коленях, но решила, что ни в коем случае не будет раздевать его и совершать какие бы то ни было эротические действия с ним на кухне, поскольку был день и в дом мог войти кто угодно.

— Не желаешь ли искупаться, киса?

— У меня нет купальника.

Он подмигнул ей:

— Не беспокойся, я все предусмотрел.

— Я не собираюсь носить купальники каких-то женщин, которых ты сюда привозил.

Клементина подумала о том, что Сергей ответит что-нибудь о тех самых женщинах, но вместо этого он сказал:

— Я заказал для тебя летний гардероб. Твой размер я проверил по одежде, которая у тебя уже есть.

— Ты купил мне одежду?!

— Да! Я же принц.

Она взглянула ему в глаза, ожидая увидеть в них властное выражение, но он выглядел расслабленным. Сергей перевел все в шутку, и Клементина решила, что нужно успокоиться, ведь речь не шла о дизайнерском платье, в котором она должна сопровождать Сергея на званых ужинах. Это была повседневная одежда для лета. Потом, подумав о том, что Сергей знает ее размеры, она покраснела.

— Жду выговора за то, что купил тебе одежду, — поддразнил Сергей.

— Тебе придется долго ждать, — ответила Клементина, откидывая волосы назад. — Но надеюсь, что купальник, который ты купил, — это не просто три маленьких лоскутка ткани.

Ей очень понравилось резвиться в холодных волнах Атлантики. Она выросла рядом с пляжем и в Англии скучала по морским купаниям — там, конечно, были пляжи, но они ни в какое сравнение не шли с австралийскими. Сергей плавал вместе с ней. На пляже он был совершенно другим человеком — смеялся, шутил и, казалось, совершенно забыл о городе и проблемах на работе. Когда они вышли из воды, Клементина наконец осмелилась поднять тему, которую обдумывала весь день.

— Сергей, — рискнула она, — я думала о том, что ты мне говорил… о том, чтобы остаться здесь.

Он привлек ее поближе к себе и восхищенно взглянул на красное бикини, полупрозрачное на ее влажной коже.

— Это звучит обнадеживающе.

— Мне кажется, я могла бы работать в твоей компании. Полагаю, у тебя огромный пиар-отдел.

— Нет… ни в коем случае. У нас тебе не место, киса.

— О чем ты говоришь? Я очень хороший специалист.

— Не сомневаюсь. Но тебе нельзя работать в сфере единоборств — во всяком случае, пока мы вместе.

Клементина грустно посмотрела на него. Почему он напоминает ей о том, что все рано или поздно кончается? Она хотела забыть об этом и наслаждаться настоящим с ним.

— Послушай, — он взял ее за подбородок, — я могу дать тебе телефон любого дома моды в городе. Тебе, красотка, найти работу не проблема.

Она не подумала о том, что у Сергея везде есть связи.

— Я предпочла бы сама найти работу.

— А это значит, что ты останешься? — Сергей обнял ее за плечи.

Она перекинула свой конский хвост через плечо:

— Меня можно убедить.

«Теперь она моя». Сергей старался не обращать внимания на возбуждение, охватившее его при этой мысли. Если бы любая другая женщина начала подстраиваться под его жизнь, это стало бы для него тревожным сигналом, но с Клементиной все было иначе. Он хотел, чтобы она осталась чуть подольше — до тех пор, пока он не утолит свою жажду, занимаясь с ней все более изобретательным сексом. Правда, их секс нельзя было назвать особо изобретательным — Сергей представлял себе разные сценарии, но, когда Клементина оказывалась в его объятиях, им больше всего хотелось раствориться друг в друге, обмениваться поцелуями и ласками. Сергею особенно нравились нежные прикосновения Клементины. Она не отличалась искусностью и никогда не начинала сама — но Сергей и возможности такой ей не давал. Он не мог насытиться ею, и единственным, что его удерживало, была мысль о том, что Клементине еще предстояло привыкнуть к нему и к специфике их сексуальных отношений. Иногда она смотрела на него печальными глазами, и он, вместо того чтобы срывать с нее одежду, просто ласкал ее — что, как он убеждал себя, ни о чем не говорило, кроме того, что он думает о ее потребностях.

Той ночью секс был страстным и быстрым, и Клементина заснула глубоким сном почти сразу же после него. Сергей же еще долго лежал без сна, любуясь ею при бледном свете луны. Еще никогда он не видел женщины прекраснее. Ее черты были слегка неправильными, все ее тело было покрыто веснушками, и она очень мило сопела во сне. Все это делало ее еще прекраснее — хотя Сергей понятия не имел почему.

Проснувшись, он услышал, как она что-то шепчет ему на ухо. Она говорила о том, как непросто ей было, когда она приехала в Лондон три года назад, не зная никого в городе, обо всех трудностях, которые она пережила, о работе, которую ей приходилось выполнять. Но, рассказывая об этом Сергею, она постоянно думала: «Я не могу вернуться. Не могу, поджав хвост, уйти домой. Мир предлагает мне гораздо более интересные возможности».

Сергей подумал, что она говорит ему все это лишь потому, что его глаза закрыты. Его таинственная Клементина открывалась ему, и он не хотел выдавать себя. Чувствуя, как ее волосы щекочут его руку и грудь, как ее теплое тело прижимается к его телу, он радовался ее доверию.

Она рассказала о том, как случайно встретилась со своим школьным приятелем и соседом Люком в пабе, и ее жизнь начала налаживаться. По совету Люка она нашла свою первую хорошую работу в агентстве «Уорд» — там она занималась продвижением молодых модных дизайнеров. Ее имя понемногу стало известным, и наконец она получила предложение о работе в компании «Верадо». Там она научилась увлекать людей, использовать свои возможности по максимуму, кокетничать с тем, с кем нужно, — и в результате у нее всегда была работа.

Пока Сергей думал, стоит ли ему перевернуться на бок, прервав тем самым откровенный монолог Клементины, она потерлась носом о его шею, и он открыл глаза.

— Когда я отслужил в армии, мне пришлось перепробовать кучу самых разных работ.

— Ты не спишь? — Она выглядела разочарованной.

Ее глаза расширились, а щеки покраснели от смущения. Чтобы не смущать ее еще больше, Сергей продолжал говорить — о том, как продавал запчасти на черном рынке, о неудачной попытке основать торговую компанию, о принадлежавшем ему спортзале, где тренировались борцы, который он чуть не потерял, когда торговая компания лопнула, но который в итоге стал трамплином на пути к его нынешнему успеху.

— Почему тебя заинтересовала борьба? — спросила Клементина.

— Все началось с армии — там я дрался за деньги. Потом я занялся организацией матчей. Это очень жесткий спорт, киса, и в нем лучше быть за пределами ринга.

Клементина протянула руку и коснулась его переносицы:

— Так тебе сломали нос в драке?

— Да, дважды. Это было очень давно — я уже и не помню боли.

Она погладила его грудь:

— Мне и подумать страшно о том, что тебя били.

— Я крепкий парень, киса.

— А как же твоя семья? Что они думали о твоем увлечении борьбой? Что говорила тебе мама?

— Она умерла, когда мне было девятнадцать. — Сергей говорил спокойно, словно просто констатировал факты. — От передозировки таблеток.

Клементина наморщила лоб.

— Неизвестно, было ли это самоубийством. Возможно. Да не пугайся ты так — с тех пор уже много времени прошло. Кстати, хотел бы сказать тебе кое-что о матерях. Моя вышла замуж очень рано. Мой папа был идеалистом, романтиком — и подозреваю, что у него было биполярное расстройство. — Он искоса взглянул на нее, не в силах поверить, что рассказывает ей об этом. Она перестала гладить его и теперь смотрела ему прямо в глаза. — Мои родители любили друг друга с такой страстью, что прямо-таки задыхались в своих отношениях. Они без конца ссорились и мирились, и наша жизнь превратилась в бесконечную мыльную оперу.

Клементина молчала, пытаясь представить, каково было Сергею с такими родителями.

— Когда мне было десять, отец попал под машину. Мама снова вышла замуж через пару лет. Мы с отчимом совсем не виделись — меня отправили в военное училище. Нет, не жалей меня, киса, — там мне жилось очень хорошо. После этого я редко встречался с сестрой и мамой. Мой отчим разбогател после развала Советского Союза, но очень быстро потерял все свое состояние и кончил тем, что пустил себе пулю в висок. Мама ненадолго его пережила. Вот такая у меня была жизнь — пьеса в четырех актах.

Немного помолчав, Клементина положила голову Сергею на плечо:

— Да, ты такой…

— Какой — такой? — хрипло спросил он.

— Крепкий парень.

Они долго молчали.

— Не хочу возвращаться в город, — наконец призналась Клементина.

Это было самое большее, что она могла сказать, чтобы намекнуть, как неудобно ей было жить с ним в отеле.

— Как вижу, отель тебе слегка поднадоел?

— Там все какое-то… безликое. Я поняла это, когда мы приехали сюда — тут все-таки настоящий дом и настоящая жизнь.

Сергей занервничал, что было для него нехарактерно. Он привез Клементину сюда, чтобы обсудить условия их будущих отношений, но девушка, лежавшая в его объятиях, в эти условия не вписывалась. Он пережил с ней гораздо больше, чем со всеми своими бывшими подружками, вместе взятыми.

— Так давай же подольше поживем настоящей жизнью.

Она взглянула на него. Ее глаза лучились.

— Я отвезу тебя в мой дом в городе. А то в отеле уже неинтересно, правда?

У него был дом в Нью-Йорке — а они целую неделю провели в отеле! На мгновение весь мир померк перед глазами Клементины, и произошедшее предстало перед ней в новом, более беспощадном свете.

— Понятно, — тихо ответила она.

Она быстро встала с кровати и, извинившись, ушла в ванную. Запершись там, Клементина включила воду на полную мощность, чтобы Сергей не услышал, как она плачет.

Глава 8

Когда они возвращались в Нью-Йорк, Клементина обдумывала ситуацию, глядя на пролетавший мимо пейзаж и тайком посматривая на Сергея, который почти все время молчал. Ему нравилось водить машину — она заметила это еще в Петербурге. Места для их багажа в машине конечно же не было — его отправили отдельно, и у Клементины с собой была только сумочка. Она начала рыться в ней в поисках ячменного сахара, который она всегда носила с собой.

Сергей наблюдал за ее действиями.

— Что у тебя там? Сокровища?

— Очень смешно. — Она вытряхнула все содержимое сумочки себе на колени и наконец нашла ячменный сахар, а также два презерватива, которые дал ей Люк.

— Я вижу, ты хорошо подготовлена.

Покраснев, она начала заталкивать вещи обратно, а потом разозлилась на себя за свое смущение.

— Если хочешь знать, Люк дал мне их еще в Петербурге перед свиданием с тобой. Как будто бы я собиралась осчастливить тебя на первом же свидании. — Не удержавшись, Клементина добавила: — Для этого тебе пришлось отвезти меня в роскошный отель на другом конце света.

— Засунь руку мне в карман, — попросил Сергей.

— Сергей!

— Смелее, я не кусаюсь.

Она запустила руку в карман его пиджака и извлекла оттуда маленькую коробочку:

— Мой медальон!

— Его починили.

Она даже не смотрела на медальон с тех пор, как убрала его в ящик прикроватного столика. Сергей же помнил о нем. Застегивая его на шее, Клементина почувствовала нежность к Сергею — и все же будущее их отношений оставалось туманным.

— Только не говори, что это память о бывшем бойфренде.

— Я купила его себе, когда мне исполнилось восемнадцать. — Она подняла руку. — А вот эти часы я себе подарила, когда устроилась на работу в «Верадо».

Сергей нахмурился:

— Так ты их сама себе купила?

— А что в этом такого? Как-то раз мне сказали, что, если тебе не с кем отпраздновать важные события своей жизни, ты должен сделать это сам. — Она изобразила гримасу. — Так что для меня это очередной повод походить по магазинам.

Ей не с кем праздновать. Это не должно было волновать его, и все же он был обеспокоен.

— Клементина, красивая женщина не должна покупать себе украшения.

Она высокомерно улыбнулась ему:

— Мужчины всегда дарят мне подарки, только я их не принимаю.

Сергей крепче сжал руль. Ему не хотелось ничего слышать о других мужчинах, но он понял ее намек. Она имела в виду бриллиантовое колье. И почему только он подарил его ей? Да что там подарил — просто оставил на кровати с запиской. «Благодарю за услуги». Он не любил жалеть о прошлом, но в этом своем поступке он раскаивался по-настоящему. Хотя она особо и не упрекала его, он точно знал, где лежит колье — в ящике прикроватного столика с его стороны кровати, нетронутое. Сам этот факт уже был громким заявлением.

— Мы еще не говорили о твоей семье, — сказал он, прочистив горло. — Я полагаю, у тебя есть родители?

Клементина с опаской посмотрела на него, но он ободряюще улыбнулся, и она кивнула.

— Счастливое детство? — настаивал Сергей. Он не был уверен, что поступает правильно, но чувствовал себя как утопающий, хватающийся за соломинку.

— Я бы так не сказала, — ответила Клементина, разглядывая свои ногти. — Родители развелись, когда я была маленькой.

— Тебя мама воспитывала?

— Я жила то у мамы в Мельбурне, то у папы в Женеве. Папа — военный корреспондент и вечно за чем-то гоняется — за историями, за скандалами, за женщинами… А мама вышла замуж во второй раз. У меня три сводных сестры, которых я почти не знаю. В семнадцать лет я ушла из дома и так и не вернулась.

Сергей нахмурился:

— Семнадцать лет — слишком юный возраст для девушки, чтобы жить одной.

— Да, но я справилась.

Это объясняло Сергею многое. Ее независимость, ее умение постоять за себя — но также и ее ранимость, столь беспокоившую его.

— Так ты не скучаешь по своей семье? — Он и сам не знал, почему расспрашивает ее с таким упорством, но ему хотелось узнать больше об этой стороне ее жизни, ведь до сих пор она о ней не упоминала.

— Мне и скучать-то особо не о чем. — Клементина опустила глаза. — Когда я ушла из дома, я все еще училась в школе. Днем я работала на разных низкооплачиваемых работах, а в школу ходила вечером. Я поняла, что университет мне не светит, и решила поступить так же, как многие молодые люди моего возраста, — попытать счастья в Лондоне. И не пожалела об этом — я всегда считала, что в мире есть много возможностей для меня, и хочу воспользоваться ими, пока молодость позволяет. — Клементине не хотелось продолжать этот разговор. Ее воспоминания о детстве были болезненными — тогда она ни в чем не была уверена. Вся власть была в руках двух взрослых, которые были похожи на великовозрастных малышей, заигравшихся в машинки, а она сама — между ними, одинокая и беззащитная. Теперь ей нужно было защитить себя.

В двадцать пять лет она начала понимать, что ее прошлое сказывается на ней. В работе все было хорошо, но личная жизнь никак не складывалась, а потом и вовсе завязла в трясине…

До встречи с этим мужчиной.

Нет, она не собиралась питать больших надежд. Но она хотела удостовериться в том, что не опережает события и что сможет быть той, которая ему нужна. Девушкой, не ждущей обязательств. Но могла ли она стать такой — или цена была слишком высока?

— Сергей, можно я буду откровенна?

Он выглядел обескураженным. Для мужчины нет слов хуже, чем эти. Они всегда предвещают что-то, что ему лучше не знать. Клементина улыбнулась едва заметной улыбкой. «Везет тебе, Сергей, сейчас ты услышишь в точности то, что хотел бы услышать».

— Я не столь наивна, — продолжала она. — Я знаю, главное в твоей жизни — работа, а отношения с женщинами стоят далеко не на первом месте. Ты не хочешь пускать меня в свою жизнь и стремишься сохранить дистанцию — вот почему ты отвез меня в отель, а не к себе домой. — Он хотел что-то сказать, но Клементина опередила его: — Ты не хочешь, чтобы я воспринимала наш роман всерьез, и мне это понятно. Ты предлагаешь мне всего лишь возможность, а не долговременные отношения. — Девушка нарочито пожала плечами. — Что ж, я и сама этого хочу, — соврала она.

Сергей оцепенел. Ее слова должны были бы успокоить его, но вместо этого они поразили его, как удар исподтишка.

— Возможность? — медленно переспросил он, мысленно переворачивая это слово как камень и наблюдая, как из-под него выползают всякие мерзкие твари.

Впервые за всю неделю он вспомнил о той девушке, которую впервые увидел в Петербурге. Тогда он думал, что у нее было несколько поклонников, которыми она вертела как хотела. После их первой ночи вместе этот образ казался ему смехотворным — несмотря на свою природную чувственность, Клементина не была искусной любовницей. Напротив, ему казалось, что чувства захлестывают ее — и именно поэтому с ней все было иначе, чем с другими. Несколькими часами раньше он бы не придал ее словам значения, но теперь, зная о ее прошлом, он понимал, что она сильнее, чем кажется. Она жила одна с подросткового возраста и не нуждалась в его защите — и теперь говорила ему о том, что он должен был быть рад услышать.

— Так что мне есть смысл найти работу, ты согласен?

На следующий день Клементина просматривала вакансии различных модных компаний. Теперь в ее резюме значилась должность в «Верадо» — ее работа в Петербурге не пропала даром. Модный дом «Аннелли» собирался проводить на Рождество кампанию по рекламе джинсов с участием одной из молодых актрис Голливуда — и они предлагали работу Клементине.

Работа была в Нью-Йорке — а значит, проблем с визой не возникнет, все будет легко и просто. И все же Клементина никак не могла решиться. Отправляясь на такси в центр, она подумала об этом. Она хотела от Сергея большего, чем он был намерен дать ей. Он с самого начала смотрел на их отношения как на роман без всяких обязательств — иначе зачем бы он повез ее в отель, имея вполне приличный дом на другом конце города? А в Хэмптонсе, желая сохранить чувство собственного достоинства, она предоставила ему свободу. А все потому, что у нее были чувства к нему — и она не собиралась скрывать их от себя самой. И все же Клементина отчаянно не желала становиться его игрушкой. Она надеялась, что теперь ему удалось узнать ее получше, но факт оставался фактом: всю неделю они мало чем занимались, кроме бурного секса. Поэтому она подозревала, что для Сергея отношения с ней так и не выйдут за пределы постели — и его роскошный стиль жизни лишь подтверждал это. Зачем ему серьезный роман, если его внешность и деньги способны привлечь красавиц со всего мира?

«Он пригласил тебя домой, а это уже что-то значит», — подсказывал ей внутренний голос. И все же это не было приглашением в его жизнь, которая была полностью занята бизнесом. Именно поэтому она не решалась принять приглашение «Аннелли». Что бы она ни говорила о том, что не желает работать в компании Сергея, теперь эта перспектива казалась ей все заманчивее. Работа у Сергея дала бы ей возможность часто ходить в спортзалы по вечерам и много путешествовать по Европе и США. Чтобы присутствовать в его жизни, ей нужно быть в его бизнесе. Она способна доказать ему, что она не просто кошечка в его постели, что она умеет играть по правилам мужского мира. Может быть, этот путь даст им надежду на будущее?

Но самым главным для Клементины было сохранение собственной независимости — а это означало, что она должна найти себе жилье. Быть независимой — значит быть в безопасности. Она усвоила этот урок еще в детстве, а ее опыт с Джо Карнеги только подтвердил эту истину. Она больше никогда не позволит мужчине считать ее своей собственностью лишь потому, что у него больше денег, чем у нее.

Выйдя из такси, Клементина направилась через дорогу к ряду домов, построенных в 1920-х годах. Дом Сергея приятно удивил ее. Хотя он и был огромным — одиннадцать комнат на пяти этажах — Клементине понравилось отсутствие претенциозности и старомодная простота интерьера. Эта простота говорила очень многое о характере Сергея, и почему-то это успокаивало ее. В кабинете Сергея она включила ноутбук и зашла на его сайт, чтобы посмотреть расписание матчей. Клементина знала — он будет присутствовать на поединке в пятницу вечером, и ей хотелось посмотреть его в действии. Она решила пойти, не сообщая ему об этом. Заказав билет через Интернет, девушка закрыла ноутбук с чувством беспокойства. Она понимала — Сергей будет недоволен, если узнает о ее тайной вылазке.

Сергей посмотрел на часы, а затем на экраны в диспетчерской. Стадион был полон, все было готово к началу матча, а он сам мог уехать в город, чтобы поужинать с Клементиной. Ему нравилось, что она жила у него дома. Раньше он никогда не жил с женщинами и сбежал бы за тридевять земель, если бы кто-нибудь предложил ему такое. Впрочем, Клементина постоянно напоминала ему, что просто отдыхает у него, а когда получит рабочую визу, снимет отдельную квартиру.

И тут на небольшом экране, висевшем перед ним, возникло ее лицо. Широкие скулы, острый подбородок, серые глаза… Она смотрела по сторонам и не видела, что ее показывают на большом экране.

— Не двигай камеру, — сказал Сергей оператору, находившемуся рядом с ним, и придвинулся поближе к экрану.

Камеры всегда выхватывали из толпы красивых девушек. Клементина, с ее прекрасным лицом и роскошными волосами, в дизайнерских джинсах и приталенном пиджаке, была именно такой. И она была на стадионе. Одна.

Тем временем к Сергею подошел Алекс и сказал, что неплохо было бы спуститься в ложу для владельцев, хотя бы для того, чтобы осчастливить прессу.

— Выясни номер места, где сидит вот эта девушка, — сказал Сергей своему телохранителю.

— Хотите, чтобы я привел ее, босс?

— Не трожь ее, — прорычал Сергей. — Я сам спущусь, а ты скажешь мне номер ее места по телефону.

— Я думал, вы встречаетесь с какой-то австралийкой.

— Так и есть.

Место номер 816FF. Очень высоко. Приблизившись к ней в сопровождении охранника, он увидел, что ее лицо было напряжено — ее явно беспокоил шум и гам вокруг. «Это хорошо, — подумал он. — Будет ей уроком».

Когда она заметила Сергея, на ее лице отразилось облегчение и даже удовлетворение, чего Сергей никак не ожидал. Затем она перевела взгляд на охранника и озабоченно нахмурилась.

Не говоря ни слова, Сергей поднял ее с места.

— Зачем ты это делаешь?

— Ты вынудила меня к этому своими действиями, — отрывисто ответил он. — Я знаю, что у тебя есть объяснение, но сейчас у меня нет времени его слушать.

Желая разрядить обстановку, Клементина нервно засмеялась:

— Черт возьми, богатырь, что ты хочешь со мной сделать? Арестовать меня?

— Я отведу тебя в безопасное место, и ты останешься там. Я не намерен с тобой нянчиться. Тебе нельзя находиться здесь.

Когда они подошли к застекленной ложе для владельцев корпорации, она прошептала:

— Если бы ты прислал мне приглашение, мне не пришлось бы покупать билет.

— Киса, если ты еще раз выкинешь подобный фортель, никаких приглашений больше не будет. Никуда. Точка. — Сказав это, он подтолкнул ее к группе незнакомых людей. — Ким, это Клементина. Клементина Шевалье, Ким Харт, — представил он ее одной из женщин.

И они пошли дальше, знакомясь с другими присутствовавшими — брутальными мужчинами, женщинами на высоких каблуках и с длинными волосами. Клементина не знала, слышали ли они резкие нотки в голосе Сергея, или же это было ее личным кошмаром. Он усадил девушку в одно из кресел в центре ложи, передал ей бокал белого вина и удалился.

Клементина смотрела ему вслед, стараясь не выдавать своего беспокойства. Вернется ли он за ней? Что он имел в виду, сказав «никаких приглашений больше не будет»? Перешла ли она какую-то грань, о существовании которой не знала? Блондинка, чье имя Клементина забыла, наклонилась над ней и похлопала ее по плечу:

— Ну что, каково быть красоткой месяца?

— Не слушай ее, — произнес голос слева, и женщина, которую Сергей представил как Ким, села рядом с Клементиной. — Ты впервые присутствуешь на матче?

— Да, и мне не терпится его увидеть, — ответила она, обескураженная словами Сергея и комментарием про «красотку месяца». Чтобы отделаться от мыслей о них, она решила перевести разговор на рабочие темы: — Интересно, и как же вы все связаны с «Маринов корпорэйшн»?

Ким оказалась разговорчивой и, по-видимому, хорошо разбиралась в этом бизнесе. Она рассказала об агентах борцов, спонсорах, сотрудниках корпорации, а потом заговорила о статистике выступлений борцов. Все это ничуть не интересовало Клементину, но болтовня Ким позволила ей оглядеться вокруг и впитать в себя атмосферу.

Вокруг сновали люди с напитками и закусками. Везде висели небольшие экраны, на которых транслировались различные поединки с арены. Из-за окон слабо доносились звуки рок-музыки.

— Когда начнется поединок, мы пересядем на места рядом с рингом, — объяснила Ким. — Джек, мой партнер, работает бухгалтером в корпорации. Работа, я скажу, жутко скучная. Самое интересное в ней то, что на матчах ему дают место у самого ринга.

— А где он?

— Вот он. — Ким указала на мускулистого мужчину лет тридцати пяти в джинсах и пиджаке, подобранных друг к другу так, что вместе они выглядели как костюм.

— Я хотела бы поговорить с ним — мне интересно, как работает ваша корпорация.

Сергей вернулся, чтобы отвести Клементину на матч, и обнаружил ее в мужской компании. С ней были два бухгалтера и Лайам О’Лафлин, заместитель главы отдела связей с общественностью. Мужчины внимательно слушали все, что она им говорила.

— Лучше пойди пообщайся с девочками. Почему ты не можешь вести себя прилично? — спросил Сергей, уводя ее.

— Не знаю, Сергей. Просто я уже устала от разговоров о косметике.

— Я не об этом, киса. Треть сотрудников руководства корпорации — женщины.

— Я знаю.

Он хотел что-то ответить, но, когда они вышли из ложи, их накрыла волна шума, и продолжать разговор стало невозможно.

Места, где они расположились, находились у самого края ринга. Сергей представил Клементину людям, сидевшим на соседних местах, в том числе двум знаменитостям. Когда они сели, Клементина потянула Сергея за рукав.

— Да, это они самые, — ответил он, откидываясь в кресле и вытягивая перед собой ноги.

Клементина подумала, что Сергей похож на короля, восседающего на троне.

— Меня это не впечатляет, — сказала она. — Эти знаменитости — рэп-певец и молодой голливудский актер — пришли на матч исключительно с тем, чтобы сделать корпорации рекламу. И во сколько же тебе все это обошлось, не считая денег от спонсоров?

Сергей лучезарно улыбнулся:

— Не волнуйся. Мои доходы позволяют содержать тебя на том уровне, к которому ты привыкла.

Матч начался, но Клементине уже было все равно. Сергей только что ясно дал ей понять, как он воспринимает ее. Его чувства к ней были ничуть не более серьезны, чем спектакль, который они сейчас наблюдали. Для него она была просто девушкой, сопровождающей его на вечеринках, «красоткой месяца». И даже если она продемонстрирует ему свой профессионализм, ничего не изменится. Клементина собралась с силами. Каждый раз, когда один из борцов наносил удар противнику, она чувствовала это всем телом — больше по реакции толпы, чем по звуку сталкивающихся друг с другом тел на ринге.

Сергей обнял ее за плечи и прошептал ей в ухо:

— Так зачем же, черт побери, ты пришла сюда?

«Затем, чтобы получше узнать о своей будущей работе», — пробормотал озорной внутренний голос, но вместо этого она ответила:

— Все нормально, Сергей, не переживай за меня. — Она подняла голову и заставила себя смотреть на ринг.

Вдруг Сергей встал со своего места. Люди вокруг удивленно посмотрели на него. Он взял Клементину за руку. Она хотела возразить, но ей было неудобно делать это на людях, и он повел ее к выходу, не обращая внимания на окружающих. Внимание большинства было занято поединком, и все же Клементина почувствовала себя униженной, когда Сергей с мрачным видом вел ее прочь с арены.

По дороге домой Сергей почти все время молчал. Когда они вошли в дом, он не произнес ни слова. Клементина сняла пиджак и сразу же пошла наверх. Она не хотела ложиться спать, делая вид, что все нормально. Но было уже поздно, и заняться было нечем, поэтому она пошла в ванную, чтобы смыть макияж и раздеться. Она надела пижамные штаны и футболку — самую непривлекательную одежду для сна.

Потом она села на постель и начала ждать. Прождав довольно долго, она поняла, что он не собирается идти к ней.

Ну и ладно. Она тоже не хотела видеть его. Красотка месяца, девушка для вечеринок… За кого же он ее принимает? У нее есть собственные деньги и работа, и она никогда ни от кого не зависела. И все же прошедший вечер был не так уж плох. Ей почему-то нравилось высокомерие Сергея, нравилось быть на людях рядом с ним. Его рост, его притягательность, то, как толпа расступалась перед ним, — она видела его глазами окружающих, и это доставляло ей удовольствие. Он царствовал над империей, прославляющей мужскую силу, — и это делало его невероятно сексуальным.

Клементина поднесла ладони к горящим щекам и покачала головой. Кого она пытается обмануть? Все, что касалось Сергея, заводило ее. Всю неделю она держала его на расстоянии вытянутой руки, подчеркивая свою независимость и жертвуя своими желаниями во имя гордости.

Наконец в спальню вошел Сергей, одетый в джинсы и футболку. Он выглядел как крутой парень, которым он и являлся на самом деле, и Клементина призналась себе, что это ей нравилось. Настолько, что ей хотелось, позабыв о гордости и гневе, наброситься на него. Конечно, она этого не сделала, но решила быть с ним честной. Да, он крутой парень, и она готова принять его вызов.

— Нам надо поговорить, — выпалил он.

— Да, — сразу же ответила она. — И я буду говорить первой. Послушай же меня, богатырь. Я не просто твоя любовница на пару недель. Я отлично выполняю свою работу, и твоей несчастной спортивной империи как раз не хватает такого специалиста, как я. И если ты думаешь, что ты меня содержишь, ты очень сильно заблуждаешься, понятно?

Сергей молча смотрел на нее, даже не моргая. Клементина беспокойно заерзала на кровати:

— Ты слушаешь меня?

В ответ он стянул с себя футболку. При виде его обнаженного торса Клементина начала терять самообладание:

— Сергей?

— Ты пошла на матч втайне от меня, — ответил Сергей, задерживая взгляд на ее губах. — Неужели ты не понимаешь, что я почувствовал, увидев тебя на экране, одну среди беснующейся толпы?

Сердце Клементины заколотилось. Набравшись смелости, она выпалила:

— Нет, я не знаю, что ты чувствовал, потому что ты никогда не говоришь о своих чувствах.

Он едва заметно улыбнулся:

— Так вот, киса, теперь я расскажу тебе о них.

— Это хорошо.

Он сорвал с себя джинсы, оставшись совершенно голым, и начал искать презерватив в ящике стола. Клементине стало интересно, когда же начнется собственно разговор о его чувствах.

Он повалил ее на спину и прижал к кровати своим массивным телом.

— Теперь, — медленно проговорил он, — поговорим о моих чувствах. Итак, что я почувствовал, увидев тебя одну в толпе? — Он задрал ее футболку и потерся своим шершавым подбородком о ее сосок. — И что я чувствовал, когда увидел, как ты флиртуешь с моими коллегами? — продолжал он и захватил ее сосок ртом.

— Не знаю, — выдохнула она, начиная понимать, о чем он говорит.

— Вот как я себя чувствовал. — Сергей сорвал с нее пижамные брюки и накрыл ее ягодицы ладонями. Ее бедра раздвинулись сами собой, и он вошел в нее одним потрясающим ударом. — Вот так, Клементина.

Его движения внутри ее стали резче, пока она не почувствовала, как его гнев и напряжение превратились во что-то, потрясшее их обоих. Потом они долго лежали рядом, восстанавливая дыхание.

Сергей встал с постели и пошел в ванную, чтобы выбросить презерватив, а затем медленно вернулся в постель, привлек Клементину к себе и поцеловал ее в плечо, не говоря ни слова. В ту минуту она поняла, что сегодня он ни разу не поцеловал ее в губы. И все же ей казалось, что они еще никогда не были так близки.

— Так вот как ты себя чувствовал? — прошептала она, поворачиваясь к нему.

В ее полузакрытых глазах было столько страсти, что он был готов повторить все сначала.

— Не знаю, как я себя чувствовал, — низким голосом ответил Сергей. — Но теперь я знаю, что ты в безопасности. — Он еще сильнее сжал ее в объятиях.

— Да, богатырь, я в безопасности. — Клементина похлопала его по предплечью. Ее голос звучал уверенно, но в голове все перепуталось, как будто она больше себе не принадлежала.

Но означало ли это, что теперь она принадлежала Сергею?

Глава 9

Утренний свет проникал через листву, освещая сад, где Сергей сидел за столом и пил кофе. Этот сад был его самым любимым местом в городе — его красоту поддерживали люди, которым он платил за это деньги.

Почти всем людям, присутствовавшим в его жизни, он платил деньги — и это было удобно и легко. Никаких эмоций, только деловые отношения. Но прошлой ночью в постели с Клементиной он был очень эмоционален. Секс получился потрясающим — пожалуй, самым лучшим в его жизни. Сергей был не особенно нежен — ему хотелось подчинить ее себе, оставить свой след. Он овладел ею и во второй раз, с той же порывистостью, что и в первый, и еще раз, уже нежнее и медленнее, шепча ей на ухо слова по-русски, которые она, скажи он их по-английски, ни за что бы ему не простила.

Наутро Клементина была в радостно-мечтательном настроении. Он слышал, как она пела в душе. Черт возьми, он и сам напевал себе под нос, пока не понял, что делает.

Раньше такого с ним не случалось.

Прошлым вечером что-то в ней — ее хрупкость в сочетании с независимостью, самоуверенность, с которой она добивалась желаемого, ее упрямство — разбудило в Сергее какую-то первобытную страсть. Он знал, что она у него в крови. Бабушка рассказывала ему о великой любви его отца к его матери, о сценах ревности и бурных примирениях, которых Сергей совершенно не помнил — в его памяти остался лишь отец, чье настроение менялось с поразительной скоростью. Мать Сергея, хрупкая и беззащитная, была не в силах справиться с таким накалом чувств и просто не знала, что ей делать. Ей было всего восемнадцать, когда родился Сергей, и умерла она совсем молодой. Сергею не хотелось повторения этих страстей в своей жизни. Он почувствовал, что ему нужно сделать большой шаг назад.

Клементина спустилась по лестнице в кроссовках и спортивных брюках. Она даже не уложила волосы с утра, а из косметики на ней были только тушь и помада. Впервые за целых десять лет она не стала прихорашиваться — а все потому, что чувствовала себя красивой благодаря Сергею. Она до сих пор помнила, как Сергей вошел в нее, как они вместе достигли пика наслаждения, как его напряжение все росло и росло, пока он не упал без сил в ее объятия. Она чувствовала себя секс-богиней.

Засыпая вчера ночью, она решила перестать держать дистанцию и дать шанс их отношениям. Сергей показал ей, как много она значила для него — он не мог бы вести себя с ней подобным образом, если бы не испытывал сильных эмоций. Единственным тревожным сигналом в то утро стал тот факт, что его не было в постели, когда она проснулась. Ей хотелось наброситься на него и заставить доказать ей, что прошедшая ночь ей не приснилась. Она планировала пойти с ним за покупками на рынок — дома, в Лондоне, это было ее любимым субботним занятием.

Когда она пришла, он беседовал по телефону, расхаживая по холлу между кухней и лестницей. Он сразу же заметил ее, но отвел глаза, продолжая разговор. Она зашла на кухню, чтобы взять экологические пакеты. Обернувшись, она увидела, что Сергей загородил собой вход на кухню. Его волосы были растрепаны, а щеки небриты. Она посмотрела на него со счастливой улыбкой, которую не могла сдержать, но Сергей не улыбнулся в ответ.

— Я иду в спортзал к Мику, вернусь около полудня. — Он выглядел отрешенным, совсем непохожим на мужчину, в чьих объятиях она заснула накануне ночью. — А потом, в час дня, сюда придут мои коллеги, чтобы подвести итоги матча.

Солнце исчезло с ее небосклона — и именно в эту минуту она поняла, насколько сильны ее чувства к этому человеку. К человеку, ставившему свою работу на первое место.

— Думаю, сегодня тебе лучше заняться чем-нибудь самой.

Теперь Клементина знала, на каком месте у него она сама. Рядом с ним, властным и невероятно успешным, она почувствовала себя полной серостью со своими экологическими пакетами и дурацким утренним походом на рынок — и была рада, что он даже не дал ей рта раскрыть.

Теперь она мешала ему. Он не хотел вспоминать, как занимался с ней любовью прошлой ночью, показав ту часть своей души, которую хотел сохранить в тайне от всех. Это было единственным объяснением, пришедшим Клементине в голову, и при мысли об этом она почувствовала себя букашкой у ног великана.

— Я иду на рынок — может, тебе хотелось бы сходить со мной? — «Но теперь я знаю, что ты этого не хочешь».

— Ты же знаешь, что у меня есть прислуга, которая занимается этими делами, — ответил он.

Она чуть не ответила: «А я знаю, что некоторые женщины готовы спать с тобой за деньги», но гордость ей не позволила. Может, он и считал ее всего лишь очередной любовницей, но она была с ним потому, что любила его. Она любила его. Для него же это был просто секс. Осознав это, Клементина почувствовала, как ее сердце разбивается на тысячу осколков.

Сергей взял кошелек и начал отсчитывать деньги. На мгновение она оцепенела от ужаса, а потом проговорила:

— Я в состоянии заплатить за пакет яблок, — и отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза.

Он положил руки ей на бедра. Сначала девушка подумала, что он хочет обнять ее, и инстинктивно прижалась к нему, но он вместо этого положил деньги в задний карман ее брюк.

— Купи себе что-нибудь красивое. — Сергей похлопал ее по попке.

Клементина хотела, чтобы он понял, как сильно обидел ее, и ушла, крепко прижимая пакеты к груди. Она ушла бы от него навсегда, но после прошедшей ночи у нее не хватало на это смелости. Еще недавно она была на седьмом небе от счастья. Куда же делись близость, нежность, взаимная поддержка? Теперь Сергей поддерживал ее лишь деньгами. И это было очень больно.

Она вернулась через несколько часов. Овощи и фрукты обещали доставить на дом, но она сама принесла сыр, французское вино, ароматный китайский чай и ужасную маринованную селедку, которую любил Сергей. Она сделала это сама, несмотря на то что была «красоткой месяца» и «девушкой для вечеринок».

Из дома доносились мужские голоса. Войдя в гостиную, Клементина увидела Сергея в окружении примерно дюжины мужчин. В воздухе висело напряжение, и Сергей не выглядел счастливым. Ее жалость к себе улетучилась. Сначала ее заметила лишь пара присутствующих, но уже через несколько мгновений всеобщее внимание было приковано к ней — то самое мужское внимание, которое она привлекала с пятнадцати лет. Сергей поднял на нее глаза — по его лицу все было ясно. Она сделала шаг назад, но осталась в комнате. Все тринадцать пар мужских глаз были направлены на нее.

Сергей подошел к ней и начал быстро представлять ее своим коллегам, а затем мягко, но решительно повел ее к двери.

— Нам еще многое предстоит обсудить, и тебе придется подождать.

— Что ж, логично. — Понимая, что в его словах нет ничего личного, Клементина удалилась и начала накрывать на стол.

Она достала хлеб, помидоры, оливки, сыр, открыла бутылку вина. На кухню вошел крепкий мужчина, обе руки которого были покрыты татуировками. За ним шел Лайам О’Лафлин, с которым она разговаривала в день поединка. Он уже тогда ей не понравился, но теперь он усугубил это впечатление тем, что заглянул в вырез ее рубашки, когда она наклонилась, чтобы поднять пустой пакет. Затем вошли еще трое. Теперь ее окружали пятеро мужчин, явно изголодавшихся по женскому обществу.

— У вас тут конференция или что? — спросила она, чтобы скрыть свое беспокойство.

— Алекс Хардовский, президент «Маринов корпорэйшн». Мы с Сергеем — давние друзья, — представился мужчина с татуировками и протянул ей руку. — Я много слышал о вас, Клементина.

Она улыбнулась, но ей стало немного неловко при мысли, что Сергей рассказывал о ней.

— Вы приручили Сергея Маринова, — заметил Лайам О’Лафлин. — Вы первая, кому удалось это сделать.

Она не ответила — ей не нравились подобные комментарии, тем более от мужчин, позволявших себе нагло разглядывать ее.

— Я слышал, что вы работали пиар-менеджером в компании «Верадо», — прервал его Алекс.

— Да. Раздавала бесплатные клюшки для гольфа и зажигалки.

Мужчины засмеялись. Клементина предложила бокал вина Алексу и наполнила еще пару бокалов. Лайаму О’Лафлину она не предложила ничего.

— Как я понимаю, вы обсуждаете того борца, которого обвиняют в нападениях на людей?

— В том числе, — ответил светловолосый парень со стрижкой ежиком.

Клементина обратилась к Алексу:

— Насколько я поняла, вам трудно справиться с последствиями того скандала? Еще несколько лет назад у вас были проблемы с прессой из-за образа жизни ваших борцов, и теперь все повторяется. — Она предложила блюда с едой другим мужчинам. — Вам нужна рекламная кампания с упором на положительные качества этого спорта. Подчеркивайте атлетизм борцов, здоровый образ жизни. Может, стоит позвать кого-то из спортсменов на благотворительные события — и пусть они придут не одни, а с женами и детьми. — Тут она обернулась и увидела, что в дверях стоит Сергей.

— Продолжайте, — улыбнулся Алекс. — Я записываю.

— В общем… вам нужно призвать на помощь женщин. Вчера вечером в первых рядах сидело много известных мужчин, но это только привлекает лишнее внимание к скандалу с Колчеком. Молодые богатые парни, не умеющие вести себя с женщинами…

— Хотите сказать, что борьба не особо нравится мамочкам будущих спортсменов? — презрительно спросил Лайам О’Лафлин.

— Я говорю о том, что общество видит в борцах бандитов, и если вы хотите изменить это представление, вам нужно оставить все эмоции для ринга и подчеркнуть, что это серьезный спорт, которым занимаются профессионалы.

— А не хотите ли работать у нас, Клементина?

— Что ж, Алекс… — Она взглянула на Сергея поверх своего бокала. — Я и не думала, что вы мне такое предложите.

Сергей смотрел, как мужчины один за другим пошли на кухню за Клементиной, и волоски на его шее встали дыбом. Она, конечно, могла позаботиться о себе сама, но он решил, что просто зайдет ее проведать — он точно так же поступил бы с любой другой женщиной, с которой встречался. Дом был полон мужчин, и даже такой уверенной в себе женщине, как Клементина, будет нелегко справиться с ними. Но она, положив руку на бедро, невозмутимо рассказывала Алексу, как корпорация должна строить отношения с общественностью. Чего же он ожидал? Что она засмущается и будет изображать его девушку? Но он и сам не хотел этого — ему нравилось видеть ее яркой и смелой. Такой она и была — причем в высшей степени. Дерзкая, соблазнительная, привыкшая к мужскому вниманию. Тут она подняла глаза и взглянула на него — и в нем сразу же взыграл собственнический инстинкт. Закончив свой монолог, она пригубила вино и посмотрела ему в глаза. Именно поэтому он решил заявить свои права на нее.

— Вижу, ты завладел моим секретным оружием, Александр? — спросил Сергей, не сводя глаз с Клементины.

Алекс усмехнулся, а остальные мужчины забеспокоились, чувствуя, что запахло жареным. Лайам О’Лафлин направился к двери.

«Вот и хорошо, вали отсюда», — думал Сергей, удивляясь собственной ревности.

— Ей надо бы работать у нас в компании. Она утерла нос нам всем, — сказал Алекс, впечатленный талантами Клементины.

— Я просто высказала пару мыслей, — с милой улыбкой ответила девушка.

— Я предлагаю вам работу. Подумайте об этом. — Алекс заговорщицки кивнул Сергею. — У Сергея есть мой номер.

Когда они остались наедине, Сергей спросил:

— Держишь меня в напряжении, киса?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Все ты понимаешь.

Она занервничала:

— В чем же дело, Сергей? Тебя удивляет, что у меня есть мозги?

— О твоем уме мне давно известно, киса. Я говорю о твоем чисто женском умении воздействовать на мужчин.

Клементина не сразу поняла, что он имел в виду.

— Раньше ты не жаловался, — холодно ответила она.

— Ты делаешь это мне назло. — В нем взыграла черная ревность. — Я понимаю, киса, ты девушка дружелюбная, но не стоит так это афишировать.

Вдруг маска невозмутимости сошла с ее лица, и на нем отразились потрясение и замешательство.

— Хорошо. Как скажешь. — Она пододвинула тарелки к нему. Ее руки дрожали. — Я приготовила это для твоих гостей. Овощи и фрукты привезут около четырех. А еще, как видишь, я принесла тебе твою любимую селедку.

Несколько мгновений Сергей оставался неподвижен. Он не понимал, что происходит между ними, не понимал, почему, видя ее в окружении восхищенных мужчин, он так ревновал. Слова о селедке тоже привели его в замешательство. Неужели она купила ее для него?

Она дрожала и не поднимала на него глаз. Он взял ее за предплечье:

— Клементина!

Девушка развернулась, и ему показалось, что она собирается ударить его, но она просто вырвала у него руку.

— Не беспокойся, — резко сказала она. — Я больше не буду лезть в твои рабочие дела. Теперь я знаю свое место в твоей жизни. Раньше я этого не понимала, но сегодня ты об этом проболтался.

Она пулей вылетела из кухни. Сергей не успел остановить ее, но успел заметить слезы на ее глазах.

Да, он настоящий принц. Ему наконец удалось довести Клементину до слез.

Глава 10

Через десять минут гости разошлись, но Алекс задержался на лестнице:

— Что у тебя с этой девушкой, Сергей?

— Ты о чем?

— Выражение твоего лица, когда ты вошел на кухню, было просто потрясающим.

— Говори нормальным человеческим языком, Александр, прошу тебя, — сухо ответил Сергей.

— Я видел тебя вчера вечером — ты влюблен в нее. Она не из тех красивых пустышек, с которыми ты раньше встречался. Она умная женщина. Я и правда могу взять ее на работу к нам — но что тогда сделаешь ты?

— Уволю тебя.

— Твоя взяла. А ты знаешь, Мик прав. Стоит тебе появиться с ней на паре благотворительных вечеров, и у нас снова будет все в порядке. А как насчет статьи в журнале? «В гостях у Сергея Маринова и прекрасной Клементины»?

— Ты либо сошел с ума, либо влюбился. — Сергей сложил руки на груди.

— Ну нет, она не мой типаж. — Смеясь, Алекс спустился по ступенькам и направился к своей машине. — Но она принесла домой еду! Слышишь — еду!

Вернувшись в дом, Сергей обнаружил, что дверь в спальню чуть приоткрыта, и постучал:

— Клементина?

Он ожидал увидеть ее лежащей на кровати и плачущей в подушку — но в спальне никого не было. Постель была заправлена — идеально, без единой складочки. Так где же она, черт возьми? Наконец он нашел ее в саду на крыше. Она стояла на коленях, выпалывая сорняки, и, казалось, не замечала его.

— Сначала ты пошла на рынок, а теперь возишься в саду, — заметил Сергей. — Хватит уже заниматься домашними делами, киса.

— А что же мне еще делать? Ты вечно занят своими делами, а у меня нет работы, вот я и занимаюсь домом.

Он присел на корточки рядом с ней:

— Вчера, Клементина…

— Понимаю, о чем ты говоришь, — перебила она. — Я перешла границы или что-то там еще. Больше это не повторится.

— Я не хотел, чтобы ты была на поединке вчера вечером, потому, что это жестокий спорт, а ты плохо переносишь жестокость.

Клементина хотела ответить: «Я не о матче, а о том, что произошло после него».

— И все же ты посадил меня рядом с рингом, — возразила она, глядя ему в глаза.

— Ты права, об этом я не подумал, но мне не хотелось терять тебя из виду.

— Ты не хотел терять меня из виду? — повторила она, стараясь понять смысл этих слов.

— Я считаю, что обязан заботиться о тебе.

Прошлой ночью она была готова поверить в это, но утром все ее надежды пошли прахом. Нет, Сергей совсем не собирался заботиться о ней. Не собирался любить ее. Он просто ее любовник, а она — большая девочка и может позаботиться о себе сама. Таковы законы мира. Мира, в котором жил Сергей.

— Ты мне не папа, Сергей. Ты мой… — Она замялась, подыскивая нужное слово.

— Твой папа живет в Женеве, — мягко сказал Сергей. — Ты с ним видишься?

Клементина всегда избегала разговоров о своих родителях, но теперь эта тема казалась ей намного безопаснее, чем вопрос о том, можно ли назвать Сергея ее бойфрендом.

— Нет, мы уже давно не видимся. Мы поссорились, когда мне было пятнадцать, и я больше не вернулась. Тогда со мной было тяжело.

— Зато теперь ты стала ласковой кошечкой.

Клементина слабо улыбнулась:

— Почему ты все время называешь меня кисой?

— Потому что ты сначала милая и игривая, а потом больно меня царапаешь.

Она помахала садовой тяпкой:

— Тогда будь осторожен — я вооружена и опасна.

— А чем занимается твоя мама?

— Она ведет утреннее телешоу в Мельбурне. Когда я была ребенком, ее либо не было дома, либо мы с ней ругались. Когда я родилась, маме и папе было по двадцать — из-за меня они и поженились. Им совсем не нужен был ребенок, и я росла с кучей нянек, а когда мне было десять, родители развелись. Но тогда-то и началась веселая жизнь — два раза в год я летала в Женеву.

— Веселая жизнь?

— Да, двадцать четыре часа на самолете, неделя у папы, а потом появлялась очередная папина подружка, и я тут же возвращалась в Мельбурн. Мои родители думают только о себе и о своей работе. Я уже давно решила, что, когда у меня родятся дети, я буду сидеть с ними дома.

— Ты хочешь детей?

— Когда-нибудь. А ты? — Клементина задала этот вопрос из чистого любопытства, не задумываясь о подтексте.

— Нет. — Сергей забрал у нее тяпку и воткнул в землю. — Но ты права. Детям нужна стабильность и двое любящих родителей. — И тут, к ее удивлению, он погладил ее по голове. — Мне жаль, что у тебя этого не было.

Раньше никто не говорил ей этих слов. Она наклонилась, наслаждаясь тем, как он гладит и утешает ее.

— Теперь я понимаю.

— Что ты понимаешь? — с подозрением спросила она.

— Почему ты такая независимая.

Клементина закрыла глаза, осознавая, что теряет чувство реальности. Ее отношения с Сергеем вполне могли оказаться временными, и она не может поддаваться романтическому настроению, иначе в итоге окажется у разбитого корыта.

— Пойдем. — Сергей встал и протянул ей руку. — Я хочу сходить с тобой кое-куда.

— Можно я пойду прямо так? — Девушка показала на свои помятые брюки и испачканную грязью футболку.

— Отлично. Мне так даже нравится. — Он обнял ее за плечи. — Хочу сказать тебе одну вещь о вчерашнем вечере. Не о поединке, а о том, что было потом.

— И что же?

— Ты спросила меня, что я чувствовал. Так вот, мне было хорошо. Мне хорошо с тобой, Клементина.

Сергей отвел ее в свой благотворительный центр — спортивно-развлекательный комплекс для детей из неблагополучных семей, располагавшийся в коричневом здании в Бруклине.

— У нас они есть в каждом городе, где мы проводим встречи, — объяснил он, когда они шли через спортзал. — Как здесь, в Америке, так и в Европе.

— Это отличная реклама, Сергей. Самое лучшее средство против скандала с Колчеком — показать, чем вы занимаетесь здесь.

— Да, Мик говорит то же самое.

— Мик Форстер? Тот, которого я видела тогда в спортзале?

— Да, он был первым тренером, работавшим со мной, когда я приехал в США. Не знаю, кем бы я без него был. Он настоящий мастер своего дела.

— Так какие же у Мика идеи?

— Во-первых, он хотел бы, чтобы я перестал появляться на публике с женщинами, выпрыгивающими из платьев, которые нас развлекали на частных вечеринках.

Клементина сильно толкнула Сергея локтем под ребра:

— Не может быть! Правда?! А что такое частные вечеринки, если не секрет?

Боже, эта женщина способна поставить его на колени. Ему лучше побыстрее разделаться с этой темой.

— Бизнес, которым я занимаюсь, полон махинаций, азартных игр, наркотиков и всего прочего, хоть мы и стараемся очистить его от этой грязи. И никогда не обходится без женщин. Я здоров, у меня нет никакой заразы, всегда пользовался презервативами. Но я далеко не пай-мальчик, я в жизни многое повидал и много дел натворил.

Клементина вспомнила, как женщины смотрели на него в день матча. Наверное, он каждый раз набирает полные карманы телефонных номеров — и может быть, даже в тот вечер, когда она была с ним. Она небрежно пожала плечами, но Сергей знал, что так она пытается скрыть свою неуверенность.

— Я так и не поняла, что такое частные вечеринки.

— Теперь это уже не важно. — Он приблизился к ней и откинул челку с ее глаз. — Они уже в прошлом.

— И что же предлагает Мик? — к удивлению Сергея, спросила Клементина. Ей не хотелось развивать тему других женщин, и он был только рад. За все время, что они были вместе, он ни разу не подумал о другой женщине. Эта мысль его поразила.

— Ты — воплощенная мечта Мика. Ты ведь говорила Алексу о том, чтобы борцы появлялись на пуб лике с женами и детьми, — так вот, Мик с тобой согласен.

— Он женат?

— Кто, Мик? Нет, конечно же. Если бы он был женат, он работал бы куда хуже.

— Я полагаю, он не одобряет твой разгульный образ жизни потому, что он плохо сказывается на репутации компании. Во всяком случае, сейчас, после скандала с Колчеком.

— Какой еще разгульный образ жизни? Мы же каждый вечер ложимся спать в десять часов.

Клементина покраснела и покачала головой:

— Может быть, тебе нужна женщина, которая не выпадает из платья?

Сергей обнял ее:

— А может, из брюк и футболки? Кстати, такой наряд тебе очень идет.

Она закатила глаза, но у Сергея поднялось настроение. Вся горечь между ними исчезла, и его напряжение ушло.

— Так ты намерен использовать в своей рекламной кампании меня?

— Мне неудобно просить тебя об этом.

Он поддразнивал ее, но Клементина вдруг ясно поняла, чего хочет от него. У нее появилась возможность проверить Сергея и направить их отношения в нужное русло. Прошлой ночью она осознала, что он испытывает сильные чувства, но явно пытается им противостоять. Теперь же она слегка подтолкнет его — устроит ему испытание.

— Я считаю, что использовать личную жизнь в интересах бизнеса — опасная идея, — медленно проговорила она, — но Мик кое в чем прав. Твой имидж в прессе… У тебя он вообще есть?

— Пресса мной не особенно интересуется.

— Может, и не особенно, но достаточно для того, чтобы публиковать твои фотографии в обществе девиц не самого приличного вида. — Клементина хотела произнести эти слова весело, но они прозвучали немного натянуто. — Думаю, тебе стоит показаться на публике за обычными для мужчин делами. С женщиной конечно же.

— Но где мы найдем такую женщину — воплощение добродетели, хороших манер и потрясающей сексапильности?

— Не знаю, богатырь. Может, свистнем, и она появится?

— Ты действительно хочешь в этом участвовать?

— Я хочу тебе помочь. — Она надеялась, что он понял ее намек. «Скажи ему, что ты чувствуешь», — шептал ей внутренний голос. Но вместо этого она улыбнулась своей профессиональной улыбкой и игриво погладила его по руке. — Я этим зарабатываю деньги. Положись на меня.

Он обнял ее за плечи, но в его глазах промелькнуло опасение.

— Что ж, посмотрим.

— Знакомьтесь — лицо «Маринов корпорэйшн», — сказала Клементина, чувствуя примерно то же, что и в тот день, когда они с Сергеем впервые оказались в том роскошном отеле: отчаянное желание удержаться на плаву. — Общественность не сразу привыкнет к вашему новому имиджу. — Она взглянула на Алекса, сидевшего напротив нее. — Я и раньше занималась такими вопросами — с той разницей, что мне самой не приходилось быть объектом внимания прессы.

Алекс улыбнулся:

— Вы справитесь. Просто расслабьтесь.

На кухню вошел Мик Форстер, а за ним — Сергей, который расслабленным явно не выглядел. По правде говоря, он весь дрожал от напряжения. Увидев сидящую за столом Клементину, Мик снял кепку и уселся за противоположный конец стола, на почтительном расстоянии от Клементины.

— Я слышал, что вы понравились Алексу, — без обиняков сказал Мик. — Как вы думаете, вам удастся произвести впечатление на восьмерых политиков в присутствии съемочной группы?

— Ну, Мик, не знаю, — ответила Клементина, глядя на Сергея. — Если я не забуду вытащить жвачку изо рта, думаю, все пройдет отлично.

На лице Мика не появилось даже тени улыбки. Неужели у него оставались сомнения? Как бы то ни было, у Клементины они точно оставались.

— Тебя просто сфотографируют на обложку, — сказал Сергей.

Он сложил руки на груди с таким угрожающим видом, что даже Клементина съежилась в своем кресле. Мик и Алекс обеспокоенно переглянулись.

— Ее заснимут для обложки, я проведу пресс-конференцию, а потом мы уйдем. И никакой пустой болтовни — общаться с прессой она не будет.

— Клементина должна знать, что ей делать, — медленно проговорил Алекс. — Ты, Сергей, будешь отвечать на вопросы участников конференции, а она — отражать атаки желтой прессы на выходе.

— Нет! Никакого трепа, только общение с серьезной прессой. — Сергей говорил спокойно, но убедительно, и Мик с Алексом спорить не стали.

— Ребята, я понимаю, что завтра я должна быть как дамская сумочка: красиво смотреться и ничего не говорить, — перебила Клементина нарочито веселым тоном.

Никто не засмеялся и даже не улыбнулся.

— Ну уж нет, мы хотим, чтобы вы говорили, — наконец сказал Мик. — Иначе вас могут принять за очередную красотку без мозгов… — Мик осекся и смущенно замолчал.

«Очередная красотка без мозгов». Клементина была готова провалиться сквозь землю. Мик указал ей на то, о чем она не подумала в своем благородном порыве помочь Сергею: ей придется выставлять на всеобщее обозрение свою личную жизнь. Всем заинтересованным в «Маринов корпорэйшн» лицам было в той или иной мере известно о любовном прошлом Сергея, которое никак нельзя было назвать романтическим. Ей не хотелось, чтобы ее воспринимали как красивую пустышку, сумевшую обвести Сергея вокруг пальца, и не более того. Но она не позволит считать себя таковой.

«Осторожно, желания сбываются», — думала Клементина, стоя тем вечером под душем. Она хотела, чтобы их отношения с Сергеем не были похожи на их прошлое — его бесконечную череду любовниц и ее два неудачных романа. Она поможет ему — во всяком случае, пока не успокоится шумиха вокруг Колчека и пока пресса не переключится на другой скандал. И все же «живи со мной и будь моей девушкой, чтобы защитить меня от нападок журналистов на мое плейбойское прошлое» звучало как-то фальшиво. Ей хотелось искренних чувств от Сергея, но она понимала, что, изображая его невесту перед журналистами, она этого не добьется. У нее появилось ощущение, что она гоняется за ним, и это было неприятно.

Когда она вышла из душа, зазвонил телефон.

— Люк!

Сергей услышал ее голос из соседней комнаты, и его насторожил ее радостный тон.

— Нет, не знаю, — сказала она, уже не таким веселым голосом. — Нет, квартиру я не снимала. Может, я и вернусь. Не знаю.

Она думает вернуться в Лондон? Сергей напрягся. Он представил себе, что она уехала. Дом опустел. Он склонил голову, тяжело дыша и мысленно убеждая себя, что все делается к лучшему.

Обычно разговор с Люком поднимал Клементине настроение, но сегодня она чувствовала себя ужасно. Вопросы Люка о Сергее и ее планах заставили ее осознать, что она не может строить планы, поскольку в них не значится тот, кого она любит.

Сергей пускал ее в свою жизнь, но лишь постольку-поскольку. Теперь даже их близость казалась натянутой. Позирование в качестве девушки Сергея, вместо того чтобы вселять в нее уверенность, только расстраивало ее — ведь это не было правдой, и не станет правдой от того, что в журнале появится их фотография.

Клементина выбрала платье для вечера заранее, но в последний момент ее выбор показался ей неудачным. Она хорошо знала свое дело — умела показывать людям то, что они хотели видеть, демонстрируя продукт с разных сторон. Но сегодня продуктом будет она сама — и ей никак не удавалось найти подходящую для этого одежду.

Сергей просунул голову в дверь:

— У тебя целых пятнадцать платьев.

— Я знаю, — рассеянно ответила она, не желая портить вечер опозданием. Сергей должен морально подготовиться — ему предстоит встреча с враждебно настроенными журналистами.

Немного подумав, Сергей выхватил из шкафа зеленое платье:

— Надень вот это.

В этом платье она была на их первом свидании.

Помнил ли он об этом? Скорее всего, нет. И для этого вечера оно определенно не подходило.

— Спасибо, лучше уж другое. — Клементина намеренно повернулась к нему спиной, повесила платье на место и взяла другое, куда более скромное.

Сергей посмотрел на часы. Он слышал, как Клементина суетится, хлопает ящиками комодов, скрипит дверцами и тихонько ругается, — и это затронуло струны его души, незнакомые ему самому. Он понял, что будет скучать по ней.

Она медленно спустилась по лестнице в желтом льняном платье с высокой горловиной. Неприталенное, длиной до колен, оно скрадывало крутые изгибы ее фигуры. Теперь он был рад, что она не надела зеленое платье — оно напоминало ему об очаровательной, неуловимой девушке, за которой он шел по Невскому проспекту. Сегодня же ему не хотелось этих воспоминаний. Если он тот человек, которым создал себя сам, он больше никогда не вернется к ним.

Клементина покружилась у подножия лестницы, распространяя вокруг себя аромат дамасской розы. Теперь этот аромат был хорошо ему знаком — он был в ванной, на ее одежде, на его подушке каждое утро…

Она поправила его пиджак:

— Думаю, мы готовы, богатырь.

Она была так прекрасна, что у него перехватило дыхание. В мире полно других женщин с волосами цвета ирисовых конфет, невероятно длинными ногами и серыми глазами. Но только не с нежным взглядом — такой взгляд проникал в самое сердце, и он больше не позволит ему очаровать себя.

— Что-нибудь еще, прежде чем мы выйдем? Может, дашь мне какой-нибудь совет?

— Скажу только, что ты красивая. — Он уже сто раз говорил ей это, но только сейчас заметил, что уголки ее рта опустились, будто от досады.

— Правда? — Выражение ее лица было открытым, но в глазах промелькнуло сомнение. — Я не так уж красива, тут дело скорее в макияже и уверенности в себе.

Сергей привлек ее к себе и поцеловал. Ее губы задрожали под его напором, взволнованно, настороженно, но потом ее ресницы опустились, и она поддалась ему. Он почувствовал тот момент, когда она уступила его натиску, и это было похоже на мощную морскую волну.

Именно поэтому они должны расстаться — то, что происходило между ними, было слишком мощным и угрожало разнести вдребезги его независимость, над которой он столько лет работал.

— Ни одна женщина с тобой не сравнится, — прошептал он, целуя ее. Это было правдой, но он заставил себя отпустить ее. — У тебя паспорт с собой?

— Что?

— Мы не поедем в город, киса. Мы летим в Париж.

Глава 11

— Постой, а как же пресс-конференция? — запротестовала Клементина, когда они садились в машину. Ей едва хватило времени, чтобы сбегать наверх за паспортом.

— Алекс сам справится.

Клементина не сводила глаз с Сергея. Почему он так странно себя ведет?

Она знала Сергея — он не привык избегать конфликтов. Наоборот, он встречал жизненные трудности отважно и стойко, и это ей нравилось — она была такой же.

— У меня не собран чемодан, у меня вообще ничего нет! — Девушка поняла, что Сергей не шутит и они действительно едут в Париж.

— У тебя есть я, киса. — Сергей улыбнулся ленивой русской улыбкой, говорившей ей, что ей не нужна ни одежда, ни белье. Да и Париж-то они почти не увидят…

Прогнав прочь свои романтические фантазии, она покачала головой:

— Сергей, объясни мне, в чем дело.

Он сделал небрежный жест, как будто говорить было не о чем:

— Я просто хочу, чтобы ты знала — я не намерен использовать тебя в своих целях. Ни сейчас, ни когда-либо еще. А вся эта затея с твоим участием в конференции совершенно бесполезна. Теперь ты довольна?

— Нет… то есть да. Я просто растеряна. С каких пор ты это планировал?

— Со вчерашнего вечера. Я слышал, как ты говорила с Люком по телефону, и подумал, что ты скучаешь по дому и что нам не помешало бы съездить в Европу.

— Нет, я… — Она осеклась, не в силах озвучить фразу, заканчивавшуюся словами «потому что я люблю тебя». Она коснулась его предплечья. — Что же мы делаем? Что происходит?

— Мы летим в Париж, потому что через два дня у тебя день рождения. Я подумал, нам стоит отметить его поездкой в какое-нибудь особенное место — такое, которое мы запомним навсегда.

Из какого-то источника в ее душе, о котором она до сих пор не подозревала, хлынул фонтан радости, и она сделала то, что все девушки делают в такие минуты. Она обняла Сергея и запела:

— Спасибо, спасибо, спасибо! — Она положила голову ему на плечо и заплакала от радости.

— Не плачь, это же прекрасно! Мы отлично проведем время.

Клементина сжала его лицо ладонями.

— Да, это будет чудесно, — согласилась она, сдерживая слезы. Знал ли он, насколько важно это для нее? Наверное, нет, но от этого его жест ничуть не становился менее щедрым.

— Какая ты эмоциональная, — поддразнил он ее. — Где же моя счастливая, веселая девочка?

— Она здесь. — Клементина снова бросилась в его объятия. Теперь она может быть самой собой, под защитой своего богатыря.

Парижский отель оказался таким же роскошным, как и нью-йоркский. Сюрпризы ждали ее везде: вид на площадь Согласия, комод, наполненный шелковым бельем, шкаф, забитый вечерними и дневными платьями.

«Откуда он все это взял?»

— Все это привез мой личный закупщик, — сказал Сергей, лежа на кровати и наблюдая, как она ласкает голубовато-зеленый шелк вечернего платья. — Надень его, чтобы я мог его снять, — попросил он.

Клементина улыбнулась ему через плечо и начала медленно расстегивать и снимать все, что на ней было. Сняв бюстгальтер и трусики, стоя спиной к Сергею, она надела шелковое платье. Оно было прохладным, как вода, и девушка задрожала, хотя в комнате было тепло. Она медленно повернулась к Сергею, не зная, как платье смотрится на ней, пока их взгляды не встретились. У нее пересохло в горле, а сердце бешено заколотилось.

Он вскочил с кровати и притянул ее к себе так быстро, что она лишь вскрикнула:

— Смотри не порви платье! — а потом вздохнула.

Они ужинали в ресторане над Сеной, с видом на собор Парижской Богоматери. На Клементине было то самое платье, целое и невредимое.

На следующий день они гуляли по городу, посещая достопримечательности, пока не оказались на пороге элитного ювелирного магазина. Сергей взял Клементину за руку и торжественно проговорил:

— Позволь мне сделать тебе подарок в честь твоего дня рождения.

Ее проводили в магазин, усадили и принесли огромное количество украшений на выбор. Все было очень дорого, казалось, даже воздух в этом магазине стоит больших денег. Но Клементине совсем не было неловко — напротив, она чувствовала себя особенной. Благодаря Сергею.

Она выбрала пару сережек с розовыми алмазами. Продавец похвалил ее вкус, а Сергей просто спросил:

— Ты довольна?

— Довольна.

Утро дня ее рождения выдалось прохладным и туманным, что было редкостью в июне, но потом стало тепло и солнечно. Сергей организовал полет на воздушном шаре над Луарой, а ночь они провели в частном старинном замке, который принадлежал друзьям Сергея. Облокотившись о каменные перила построенного в шестнадцатом веке шато, с бокалом шампанского в руке, Клементина сказала Сергею, что она еще не скоро забудет сегодняшний день.

— Значит, мне удалось оставить след в твоей жизни.

— Я никогда в жизни не забуду сегодняшний день… О боже, какие сентиментальные глупости я говорю!

Сергей заметил, что шампанское развязало ей язык.

Он забрал у нее бокал и обхватил руками ее бедра:

— Пора в постель, Клементина.

— Еще рано, — поддразнила она его.

— Да, но нам предстоит долгая ночь.

Наутро, завтракая на балконе замка, с которого открывался вид на лес, Клементина размышляла о прошедшей ночи. Сергей был великолепен, все его действия были доведены почти до уровня высокого искусства. Он был невероятно романтичен и нежен, и все же это было не то, чего она хотела. Она знала, каким он мог быть, когда давал волю своим эмоциям, а не только физической страсти. Такой секс был бы лучшим подарком на день рождения, и она забыла бы обо всем — о замке, о серьгах, о чудесном солнечном дне, — если бы хоть на несколько мгновений вновь ощутила себя частью Сергея. Но этого не произошло.

— Сергей! — громко позвала она.

Он вышел на балкон, одетый слишком официально, как будто бы их возвращение в Париж требовало определенного стиля. В халате, с растрепанными волосами, она чувствовала себя раздетой рядом с ним, но собиралась надеть шифоновое платье и подаренные на день рождения серьги.

— В чем дело, киса?

— Давай поговорим о прошедшей ночи. — Она облизнула губы. — Все было потрясающе, но… может, что-то во мне тебя не устраивает? Что я могу сделать?

Сергей взял было стул, чтобы сесть напротив нее, но, услышав ее слова, остановился позади стула, глядя на нее сверху вниз. Ей стало неуютно.

— А что ты хотела бы сделать?

— Я… я не знаю. Просто иногда… когда мы вместе… ты кажешься мне слегка отрешенным, будто ты где-то далеко… И я бы хотела поговорить об этом.

Сергей взял ломтик поджаренного хлеба:

— Ну, знаешь, милая моя, о некоторых вещах можно говорить бесконечно. Если бы мне нужна была профессионалка в постели, я бы ей заплатил.

Клементина вздохнула, понимая, что подняла щекотливую тему.

— Я говорю не о технике. — Она опустила глаза. — Я имею в виду чувства. Похоже, в этом плане у нас что-то идет не так.

Сделав нетерпеливый жест, он вернулся в комнату:

— Ты говоришь загадками. В чем дело? Бесконечных оргазмов тебе мало?

— Я не об этом. — Почему же он злится? Она понимала, что секс для мужчин — всегда больная тема, поэтому она подошла к нему, обняла его за талию и прижалась щекой к его спине. Он не обнял ее в ответ, но и не оттолкнул ее. — Секс — это не все. Ты и сам это прекрасно знаешь.

— Нет, киса. Секс — это все, что между нами есть.

Мир Клементины рухнул.

— Что? — Она издала нервный смешок, и ее руки соскользнули вниз — Сергей отстранился от нее.

— Клементина, — ласково сказал он, — все это очень романтично — Париж, старинный замок, прогулки, — но у нас всегда были только сексуальные отношения. Ты — потрясающая девушка, и мне очень повезло с тобой, но не могу сказать ничего более.

— Ты собрался порвать со мной? — Она не узнавала свой собственный голос — настолько низко и резко он прозвучал. — Ты привез меня в Париж, чтобы порвать со мной?

— Нет, черт возьми.

Сергей забеспокоился, и она поняла, что он действительно собирался порвать с ней, только почему-то передумал. Это откровение было для нее как нож в сердце.

— Ты же знаешь, что это закончится. Все кончается. — Он подошел к ней и взял ее руки в свои. — Я не буду тебе врать — ты много значишь для меня.

Ей захотелось свернуться клубочком в уголке и умереть. Но ее гордость не позволяла.

— Спасибо, что сказал мне об этом. — Клементина высвободила свои руки из его и вернулась на балкон. Он не пошел за ней — понимал, что она будет плакать. Наверное, за свою жизнь он повидал много плачущих женщин.

— Клементина, ничего не кончилось. — Его голос прозвучал хрипло, и это говорило ей о том, что он не настолько легко относится к их разговору.

— Хорошо. Просто мне сейчас не хочется говорить об этом. Давай сменим тему. — Она попыталась говорить бодрым голосом, но у нее ничего не вышло.

— Примерно через час нам надо возвращаться в Париж. Спешки нет, — медленно произнес Сергей. — Не хочешь заехать в Версаль? Думаю, тебе там понравится.

Она закрыла глаза. Он хорошо знал ее — и все же недостаточно для того, чтобы понять, что она любит его. Если бы это было ему известно, он не был бы так жесток. Он продолжал бы обманывать ее — чуть дольше… Нет, это она обманывала бы себя. Тешила бы себя иллюзией, что может быть с человеком, который даже не любит ее. Она всего лишь «много значит для него».

Теперь она знала, что ей делать — купить билет домой. Все кончено.

Сергей был зол — так, как никогда не был зол за всю свою жизнь. Это была холодная, решительная злость. По дороге в Париж он молчал. Клементина тоже молчала, и он прекрасно знал почему. Чего же он ожидал? Что она будет болтать и распевать глупые песенки, как по дороге в замок? Сегодня он потерял эту девушку навсегда.

Его злость начала расти, когда они въехали в Париж и Клементина заговорила о том, что в Париже намного чище, чем в Лондоне.

— Я хотела бы побыть одна, — сказала она ему нарочито любезным тоном, когда они вышли из машины. — Не возражаешь?

Сергей взорвался:

— Да, возражаю.

Она бросила на него гневный взгляд и побежала прочь по коридору отеля. Он не торопился. Его злость была приятной, справедливой — и она не имела никакого отношения к Клементине. Войдя в спальню, она закрыла за собой дверь и бросилась на кровать. Он открыл дверь пинком.

— Убирайся, — сказала она, спуская ноги с кровати.

— Я тоже здесь сплю, киса.

— Я сказала — убирайся.

Он не двинулся с места.

— Знаешь, Сергей, в чем твоя проблема?

— В чем же, интересно?

— Ты — шовинист. Ты живешь в другом веке, причем явно не в прошлом.

Он мрачно посмотрел на нее:

— Да, киса. Знаешь, у моего предка, жившего в шестнадцатом веке, было пятнадцать жен — по паре на каждый день недели. Ему легко удавалось держать их при себе — но я думаю, что он просто не встречал таких женщин, как ты.

Наверное, Сергей хотел сделать ей комплимент, но он затерялся на фоне слов о пятнадцати женах. Клементине захотелось встать с кровати, потому что так она чувствовала себя слишком уязвимой. Иногда он ее поражал — не своими умениями, хотя и это было важно, но своей невероятной мужественностью, и теперь она не знала, как справиться со своими чувствами. Она знала, что может сказать «нет», и Сергей ее не тронет. Но «нет» никак не шло у нее с языка, и им ничего не оставалось, кроме как заняться любовью.

Сергей никогда в жизни еще не испытывал такого сильного желания. Желания овладеть Клементиной.

Его отец вел себя точно так же с его матерью. Постоянные сцены, хлопанье дверьми, крики, драмы. В детстве он боялся этого, а став взрослым, старался избежать судьбы отца — великой страсти, разрушенной в мгновение ока. И теперь он не понимал, что с ним происходит. Ему хотелось достичь теплого, нежного центра ее тела, забыться внутри ее и не чувствовать ничего, кроме наслаждения, с этой женщиной, которая вызывала в нем столь сильные чувства. Но когда он начал целовать ее, их поцелуи становились все глубже, все медленнее, словно желая продлить то время, которое им осталось провести вместе. В них не было ни необузданности, ни сумасшедшей страсти — и Сергей понял, с чем он так упорно боролся.

Не с Клементиной. И не со своим прошлым.

С самим собой.

Он был способен на то, на что боялся оказаться совершенно неспособным. На настоящую любовь — глубокую и верную. Он думал, что способен лишь на страсть, которую опасался принять за настоящее чувство. Но в глубине души он желал и того, и другого — страстной, но в то же время искренней и верной любви.

Сергей снял резинку с волос Клементины и запустил пальцы в тяжелые шелковистые волосы. Ее руки начали нежно ласкать его шею, плечи, спину — легко, как перышко. Она целовала его так, будто хотела насытиться им, а потом прижалась к нему и произнесла его имя.

— Какая ты красивая, — шептал он, не в силах отвести от нее глаз. — Никогда в жизни не видел девушки прекраснее.

Ее глаза наполнились слезами. Сергей прижался губами к ее глазам, ловя слезинки языком.

— Милая Клементина, — бормотал он, убыстряя ритм своих движений.

Она подняла бедра, принимая его внутрь себя, запрокинув голову, и он застонал от наслаждения, стрелой пронзившего его тело. Но этого было мало, и он овладел ею еще два раза, впитывая в себя тепло ее тела, запах ее кожи — до тех пор, пока она не обессилела.

Клементина сделала резкий вдох, не понимая, почему после самого лучшего секса в ее жизни ей не хватает воздуха. Вдохнув столько, сколько смогла, она повернулась к Сергею, лежавшему с закрытыми глазами и тяжело дышавшему. На его коже блестели капли пота. Он был нежным, страстным и ласковым — именно о таком сексе она мечтала. Только он не любил ее и не собирался любить. Он относился к ней точно так же, как к женщинам, которые были у него до нее и которые, возможно, будут после нее. Она просто приняла его нежность за чувства, которых он не испытывал к ней.

Сергей повернулся на бок, и их взгляды встретились. Ее охватило отчаяние, и из глаз полились слезы, которые она больше не могла сдерживать. Сергей привлек ее к себе и крепко обнял, но его объятия не приносили ей утешения — они лишь напоминали ей о том, что она потеряла.

— Не плачь, милая Клементина, не плачь, — бормотал он.

Но эти слова были бессмысленны. Ничего не изменится — рано или поздно все закончится, и она останется с разбитым сердцем.

— В чем дело?

— Не хочу, чтобы все закончилось, — зарыдала она, не в силах больше скрывать свои настоящие чувства.

Сергей сжал ее лицо руками:

— Ничего не закончилось. Я с тобой, слышишь?

Клементина позволила себе поверить его словам еще на несколько минут. Она боялась ответить «Но ты меня не любишь», потому что следующая фраза — «А ведь я так сильно люблю тебя» — разрушила бы все, что у них осталось. Она не могла сказать ему о своей любви, если он не мог ничем ответить ей. Вместо этого она слушала, как он напевает ей что-то по-русски, гладя ее по спине. Наконец ее рыдания стихли, и она улеглась рядом с ним. Она долго так лежала, пока по его глубокому и ровному дыханию не поняла, что он уснул. Не было еще и девяти, но Клементине казалось, что прошла целая вечность.

В семнадцать лет она узнала, что единственный способ справиться с эмоциями — это уйти одной в большой мир и начать новую жизнь. Теперь, в двадцать шесть, ей было ничуть не легче. Боль разрывала ее, как когти дикого зверя, и она никак не могла утихомирить ее. Но она понимала, что чем дольше она будет лежать здесь, тем труднее ей будет встать и заставить себя уйти.

Бесшумно встав, она оделась, собрала чемодан со своими старыми вещами и села, чтобы написать Сергею записку в блокноте c логотипом отеля. Она долго думала, что напишет ему, и наконец просто написала свое имя — Клементина. Еще одно имя в длинном списке его женщин. Она положила записку на прикроватный столик и в последний раз взглянула на него. Его прекрасное лицо было таким спокойным, будто он сбросил со своей души груз, тяготивший его, и теперь испытывал своего рода облегчение.

— Я забуду тебя, Сергей Маринов, — прошептала она.

И все же что-то ей говорило, что она никогда не забудет его.

Глава 12

Свет в главном терминале аэропорта Шарль де Голль был слишком ярким для чувствительных глаз Клементины, и она зашла в аптеку, чтобы купить дешевые солнечные очки, маску для сна и аспирин.

Войдя в зал ожидания, она поймала себя на том, что ищет его. Стоя в очереди на регистрацию, ожидая посадки, даже проходя через контроль безопасности — везде она ожидала услышать голос Сергея, обернуться и снова утонуть в его глазах. Но что бы это дало ей? Он не любит ее, и прошедшие несколько недель оказались пустой фантазией. Казак из исторического романа, которого она увидела в петербургском магазине, не выдержал испытания реальной жизнью. Сергей больше не будет искать ее. Никогда. Все закончилось, и ей пора возвращаться к своей жизни — всего через два часа она будет дома. Но теперь она не могла вспомнить свою квартиру, не могла представить себе, как проживет следующие несколько дней, не говоря уже о том, чтобы снова заняться достижением своих жизненных целей. А все потому, что она позволила себе мечтать о Сергее.

Когда ее голова коснулась спинки кресла в самолете, она закрыла глаза. Шум мотора не мешал ей, и, уставшая от переживаний, она уснула. В пять часов утра Клементина вышла из аэропорта с багажом. Поймать такси в такой ранний час было проблемой, и ей нужно было передохнуть, прежде чем собраться с мыслями. Она начала искать в кошельке деньги, чтобы заказать чашечку кофе. Тут она краем глаза увидела, как кто-то поднял ее чемодан и унес его из поля зрения.

— Постойте! — закричала она и тут же увидела перед собой Сергея собственной персоной.

Он взял пакет, который она несла в руке, и зашагал прочь.

— Сергей! — Она была совершенно потрясена. — Сергей! — Она побежала за ним. — Постой! Что ты делаешь?

Он шагал вперед сквозь толпу, но не спешил.

— Стой! — кричала Клементина. Ей было наплевать, что думают о ней люди. Он пришел за ней. Как раз в тот миг, когда он остановился, она столкнулась с ним.

Он выронил из рук весь ее багаж и развернулся. Выражение его лица было таким гневным, что она попятилась.

— Да, — ответил он. — Наконец-то тебе пришлось за мной побегать.

— Как ты оказался здесь?

Он сделал жест, означавший «не важно», — это было так похоже на Сергея, властелина своего королевства.

— Тебе нравится бегать, правда, киса? С того дня, как я тебя увидел, я все время гнался за тобой, и теперь ты опять куда-то бежишь. — Его голос звучал задумчиво, но глаза горели таким огнем, какого она еще не видела.

— Я никуда не бегу. Я вернулась домой. Наши каникулы закончились. Ведь ты привез меня в Париж, чтобы порвать со мной. — Ее голос дрогнул. — Самое чудесное время в моей жизни… А ты взял и растоптал его.

Сергей побледнел, и Клементина испытала своего рода удовлетворение, видя, что он наконец осознал, какой кошмар ей пришлось пережить.

— Я не хотел этого, — проговорил он низким, надтреснутым голосом. — Поверь мне, я никогда не хотел обидеть тебя.

— Найди себе другую девушку, — устало ответила Клементина. — В Нью-Йорке наверняка есть тысячи женщин, которые были бы рады оказаться на моем месте.

Он наклонился к ней:

— С чего ты это взяла? С тех пор как я тебя встретил, я ни на одну женщину, кроме тебя, даже и не смотрел.

Ей хотелось, чтобы это было правдой, — но она знала, что это не так.

— У тебя своя история, Сергей. В Нью-Йорке я постоянно слышала о твоих многочисленных подружках. Ты привык менять женщин как перчатки.

— Но с тобой все иначе.

— У нас был только секс, — прошипела она. — Ты же сказал мне, что нас не связывает ничего, кроме секса. И что же мне теперь делать с этим? Я к таким отношениям не привыкла — они не в моем стиле.

— Знаю.

— Я не вернусь к тебе, Сергей. Все кончено.

Он схватил ее за руку:

— Нет.

Это была не просьба, а констатация факта. Нет — и все тут. И это разбудило в ней злость, которая была так нужна ей, чтобы собраться с силами. Она вырвала руку:

— Спустись на землю, богатырь. Ты не так уж неотразим, как тебе кажется.

Он не тронулся с места. Ей хотелось, чтобы он знал, как сильно обидел ее.

— Год назад я встретила мужчину, похожего на тебя. Он был богат и считал, что весь мир принадлежит ему. Мы встречались полтора месяца. Он покупал мне одежду, украшения, а потом предложил купить мне квартиру, потому что не хотел спать со мной в моей квартире, которая казалась ему слишком бедной. В итоге выяснилось, что он все это время был помолвлен с другой женщиной, а меня считал всего лишь любовницей, доступной девчонкой для секса без обязательств.

Сергей посмотрел на нее так, будто она ударила его.

Она понизила голос:

— Но я не спала с ним. Если я занимаюсь сексом с человеком, это что-то для меня значит. Я говорю тебе об этом исключительно для того, чтобы ты понял, чем я рисковала, поехав с тобой в Нью-Йорк.

— Клементина…

— После этого я целый год ни на кого не смотрела, — продолжала она, — пока не встретила тебя и не рискнула. Ты очень похож на того парня — богатый, красивый, считаешь, что весь мир тебе принадлежит. — Она с отвращением покачала головой. — Но я подумала: он хороший парень, а внешность бывает обманчива. Но ты оказался даже хуже, потому что заставил меня поверить, что у тебя есть чувства ко мне. А тот парень всего лишь выставил меня дурочкой.

Сергей долго молчал.

— Ты должна была сказать мне, — наконец произнес он.

— Я говорю тебе сейчас. Я просто хотела пойти на свидание с тобой как нормальная девушка, которую приглашают на свидания, а не делают ей непристойных предложений.

— Я не делал тебе непристойных предложений.

— Делал. Ты пригласил меня в Нью-Йорк, и моей первой мыслью было: ну вот, еще один негодяй. И знаешь что? Я оказалась права.

— У нас не было времени, — тихо ответил он.

— Именно поэтому я и согласилась. Я думала, что ты понимаешь меня, но я ошибалась.

— Я понимаю тебя. — Сергей коснулся ее щеки, и Клементина вздрогнула. Тогда он повернул ее лицо к себе, заставляя взглянуть ему в глаза. — Я тебя понимаю, — повторил он.

— Нет, ты совсем меня не понимаешь. Ты видишь во мне то же, что и все остальные, — сексапильную Клементину, и не более того, — с горечью ответила девушка. — Вчера ты прямо сказал мне об этом. Тебе нужен был только секс.

— Это неправда. Я солгал тебе.

Она была потрясена.

— Я не хотел влюбляться в тебя, боялся повторения той страсти, которая была у моих родителей. Мой отец считал, что любить другого человека — значит унижать его. Я поклялся никогда этого не делать, и поэтому избегал сближения с женщинами. Пока не встретил тебя. — Его взгляд смягчился. — Ты совсем не похожа на других женщин. С той минуты, когда я увидел тебя в магазине, я все время хотел быть с тобой… Я люблю тебя, Клементина.

Она почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Она тяжело опустилась на чемодан, и Сергей упал на колени рядом с ней — прямо в зале аэропорта. Человек, которого она любила, стоял перед ней на коленях и признавался ей в любви.

— Тогда почему ты оттолкнул меня? — хрипло прошептала Клементина, не в силах поверить ему.

— Из-за страха.

Она посмотрела ему в глаза. Это признание потребовало огромного мужества от Сергея. Его взгляд был искренним, и она поверила ему.

— Я не хотел быть похожим на отца с его разрушительной страстью. Но когда я проснулся и не увидел тебя рядом, я понял, что уже разрушил все, что между нами было, — точно так же, как мой отец. — Он взял ее руки в свои. — Ты говоришь, что я тебя не понимаю, но ты ошибаешься. Мы с тобой очень похожи. Ты слишком долго заботилась о себе сама, и тебе не всегда везло в жизни. Я не дам тебе убежать от меня — я готов пойти за тобой на край света. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. — Он сделал глубокий вдох. — Ведь мы, Мариновы, умеем любить своих женщин.

Сердце Клементины наполнилось надеждой, но это было слишком больно после стольких разочарований в жизни. Люди говорили ей о своей любви, но предавали ее ради карьеры и своих желаний.

Сергей отпустил ее руки и обнял ее за талию:

— Я пережил ужасные минуты, когда понял, что оттолкнул тебя. Прошлой ночью я решил показать тебе, что я чувствую, но этого было недостаточно. Я не мог сказать тебе слова, которые ты хотела услышать, потому что у меня не хватило на это смелости — ведь дороги назад нет, это навсегда. Ты же понимаешь, что это навсегда?

Клементина положила руку Сергею на грудь.

— Пожалуйста, докажи это на деле, — попросила она.

Его глаза светились надеждой. Ему больше нечего было скрывать от нее.

— Будь со мной, Клементина. Будь моей.

— А каково это — быть твоей? — Теперь ее голос звучал более уверенно. — Я ведь ценю свою независимость. — Она улыбнулась, и его глаза засияли.

— Я скажу тебе, чего я хочу. Я хочу жить с тобой в доме, полном друзей и родных, работать рядом с тобой, иметь с тобой детей. Вот что мне нужно. Но я не знаю, чего хочешь ты.

— Ты же говорил мне, что не хочешь детей.

— Я много чего наговорил. Но до того, как я встретил тебя, я жил лишь вполсилы. Теперь же я хочу жить полной жизнью, хочу детей с тобой, хочу состариться рядом с тобой.

— Я рискнула, сев к тебе в лимузин несколько недель назад, — застенчиво ответила Клементина. — Почему бы мне не рискнуть еще раз?

— Да что там в лимузин, ты поехала на другой конец света с едва знакомым человеком. — Он сжал ее руку. — Но больше никогда не делай этого — ты не представляешь, насколько это опасно.

— Ты никогда не казался мне опасным. С тобой я всегда чувствовала себя защищенной.

— Я и хочу защитить тебя. И как только ты жила совсем одна… Даже подумать страшно.

— Так не думай об этом, богатырь. — Она потянулась к нему, и он поцеловал ее нежным, глубоким поцелуем.

Теперь Клементина поняла, что между ними всегда были настоящие чувства. Сергей продемонстрировал их прошедшей ночью, занимаясь с ней любовью, но не нашел слов для того, чтобы их выразить. Он с самого начала любил ее — только не осмеливался сказать ей об этом.

— Выйдешь за меня замуж, Клементина?

— Да, конечно! Неужели ты когда-нибудь в этом сомневался?

Сергей засмеялся.

— Почему ты смеешься?

— О, моя неуловимая Клементина, неужели я сомневался? Но теперь ты моя.

— Я всегда была твоей. Тебе нужно было только попросить.

— Я и прошу, любовь моя.

«Любовь моя». На глазах Клементины выступили слезы счастья. Сергей заключил ее в объятия и поцеловал.

— Теперь пойдем поищем отель, девушка в сапогах, — сказал он с чувством глубокого удовлетворения. — Хочу остаться наедине с тобой.


X