Dein_Lusi_Mirom_pravit_lubov_.RTF

Формат документа: rtf
Размер документа: 1.39 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

love_short

Люси Дейн

Миром правит любовь

Сэнди мечтает стать таким же известным и уважаемым журналистом, как ее отец. Нацелившись на карьеру, она решила не влюбляться, не выходить замуж и не обзаводиться детьми, пока не исполнится главное желание. Наверное, так бы все и было, если бы только не ее пристрастие к велосипедным прогулкам…

.03.2012

Люси Дейн

Миром правит любовь


Где-то в доме разрывался телефон. Звонки были прекрасно слышны еще на крыльце, а уж в холле, куда Грег завел Сэнди, и подавно.

— Кухня там. — Не останавливаясь, он кивнул налево. — В холодильнике найдется минералка, да и упаковка сока, кажется, есть. Если захочешь, вскрывай, не стесняйся. А мне, прости, некогда, нужно ответить.

С этими словами он двинулся в противоположную сторону, то есть направо, и исчез в какой-то комнате, оставив Сэнди одну.

Она машинально оглядела холл, пригладила взъерошенные волосы, увидев свое отражение в большом настенном зеркале, затем отправилась искать кухню. День выдался жаркий, и пить ей хотелось уже давно.

Собственно, проблем с обнаружением кухни не возникло. Дверь в нее была распахнута, внутреннее устройство помещения свидетельствовало о его предназначении.

Сэнди прямиком двинулась к холодильнику. Там действительно обнаружилась картонка апельсинового сока, а также три пластиковых бутылки минералки — две по четыре пинты и маленькая. Ее Сэнди и предпочла — сладкого ей в настоящий момент не хотелось.

Взяв одну из висящих под настенным шкафчиком чашек, она наполнила ее водой и, попивая, огляделась.

Кухня была просторной и, наверное, светлой — о последнем можно было лишь догадываться, ибо уже сгустились сумерки. Оборудована по последнему слову техники и кухонного дизайна. Цвет стен, пожалуй, немного необычен — темно-оранжевый. В остальном все как положено: кухня чистая, уютная, несмотря на размеры, и, главное, удобная — любой женщине понравилась бы. Правда присутствие последней ощущалось, так сказать, лишь в смысле обслуживания. На этот факт указывало отсутствие некоторых деталей — кружевных занавесок, вышитых салфеток, натюрмортов в рамочках. Словом, всех тех мелочей, которыми обожают окружать себя хозяйки.

Скорее всего, здесь работает приходящая кухарка, констатировала Сэнди. Следовательно, напрашивается вывод: Грег не женат.

Тебе-то какая разница, женат он или нет, тут же прокатилось в ее мозгу. Сегодня ты его встретила, завтра забудешь. Мало, что ли, у тебя подобных знакомств? Уйма! Так стоит ли в данном конкретном случае заниматься построением предположений? Как будто больше не о чем подумать! О том же Кевине Коуле, например…

Сэнди поморщилась. О ком ей сейчас меньше всего хотелось вспоминать, так это о Кевине Коуле. То есть рано или поздно придется задуматься и о нем, и обо всем, что с ним связано, но небольшая пауза не помешает. Особенно сейчас, когда голова все еще гудит как колокол.

Тут на глаза ей попалась мойка и она подумала, что не мешало бы привести себя в порядок. Поставив бутылку и чашку рядом с раковиной на столешницу, Сэнди повернула кран и осторожно смыла засохшую кровь с локтей. Затем то же самое проделала с коленями, попутно сняв зацепившуюся за карман шортов сухую травинку. После чего наконец умылась и сразу почувствовала себя лучше. Хотя идеалом, конечно, был бы душ. Но с этим придется подождать.

Полотенца Сэнди не обнаружила, поэтому вытерлась бумажными салфетками, которые вытащила из лежавшей на виду пачки. Бросив их в мусорное ведро, вновь взяла бутылку, чашку, неспешно двинулась к столу, собираясь присесть… и вдруг вздрогнула от неожиданности: за окном кто-то стоял и наблюдал за ней!

Едва не выронив все, что было в руках, Сэнди замерла с устремленным на окно взглядом.

По ту сторону стекла находилось какое-то необычное существо. Очертаниями походило на невысокого худощавого человека — например, подростка. Лицо словно отсутствовало, вместо него темнел провал, в котором едва угадывались глаза. Зато вокруг сиял розовато-белый ореол, особенно яркий вверху.

Инопланетянин!

Это было первое, что вспыхнуло в мозгу похолодевшей от ужаса Сэнди. В следующую минуту она отчетливо ощутила, как на голове у нее зашевелились волосы. На предплечьях тоже вздыбился пушок, кожа покрылась пупырышками, рот сам собой раскрылся.

Такого страха Сэнди не испытывала за все свои двадцать пять лет. Да и понятно — шутка ли, встретиться с инопланетным пришельцем!

Но что этому существу нужно? Почему оно так пристально ее разглядывает? Внушает что-то?! А потом она лишится сознания и очнется уже на борту «летающей тарелки». Та взмоет в небеса, унесет ее с собой, и не видать ей больше не только отца, коллег, своего уютного коттеджа, Портленда, но и самой Земли…

Эти мысли проскочили в мозгу Сэнди молнией, а затем она увидела, как пришелец поднимает конечность и тонким сухоньким пальцем указывает куда-то влево от себя.

Точно, чего-то он от нее добивается! Но чего именно? Как следует понимать знак? Да и следует ли вообще понимать? Не лучше ли дать деру, как советуют в таких случаях специалисты по уфологии?

Правильно, дорогуша, воскликнул кто-то в ее голове. Уноси ноги, пока цела!

Легко сказать. Подошвы будто приросли к полу, воля к действию испарилась…

А пришелец вновь настойчиво указывает куда-то влево, то есть вправо от Сэнди.

Сделав над собой усилие, она взглянула в ту сторону, однако ничего особенного не увидела, просто угол и часть стены. Возможно, пришелец указывает на что-то, находящееся снаружи, в саду?

Сэнди вновь посмотрела на существо за окном, и оно качнуло головой, словно от досады или нетерпения. Точь-в-точь как человек! Выходит, и инопланетяне способны испытывать эмоции? Странным было не только это, но также факт, что она сама способна удивляться в такую минуту.

Тем временем, по-видимому решив, что толку не будет, существо двинулось в указанном минуту назад направлении. Когда оно скрылось с глаз, к Сэнди будто вернулась способность действовать. Она поставила бутылку с чашкой на стол и только повернулась к двери, как в нее постучали. Два раза — тук… пауза… тук… Во всяком случае, звук раздался именно такой.

Но дверь-то была открыта!

Сэнди снова застыла, во все глаза глядя на пустой дверной проем, как будто там каждую секунду могло появиться нечто ужасное.

Повисла тишина. Сэнди ждала, но ничего не происходило. Она уж начала подумывать, не послышалось ли ей, как вдруг…

Тук… тук…

Снова! На этот раз сзади. Звук доносился из того самого угла, куда вроде бы накануне указывал пришелец. И Сэнди не сомневалась, что стучит именно он. Но зачем? Чего добивается?

Логика подсказывала: стучат, когда хотят, чтобы впустили, — по крайней мере, люди поступают именно так. Возможно, инопланетяне тоже. Но почему существо стучит в том углу? Должно же оно понимать, что открыть можно только дверь… не считая, конечно, окна или форточки, о которых в настоящий момент речь не идет. И потом, разве инопланетяне не обладают способностью проникать сквозь стены?

Сэнди еще только додумывала эту мысль, а ноги уже сами несли ее в угол. Внезапно, не дойдя до стены двух шагов, она вновь остановилась — на этот раз не от ужаса и прочих малоприятных ощущений, а вследствие неожиданного открытия: оказывается, здесь действительно есть дверь! Правда заметить ее трудно, потому что она выкрашена той же темно-оранжевой краской, что и стены. Но есть металлическая ручка. Как можно было не разглядеть ее — непонятно. Хотя, если учесть, как она, Сэнди, была напугана…

Впрочем, почему была? У нее и сейчас дрожат коленки. Там, за ведущей в сад дверью, стоит существо, от которого можно ожидать чего угодно. Оно просит, чтобы ему открыли, и ей, Сэнди, нужно быстро решить, что делать.

Открывать, разумеется, не хочется, даже несмотря на то, что подобное приключение — настоящая сенсация. Что от того толку, если оно может закончиться летальным исходом для одной из встречающихся сторон. Для нее, Сэнди. Вот повернусь сейчас и уйду, промчалось в ее голове. К тому же это не мой гость, а Грега. Я здесь никто. Грег хозяин дома, пусть и разбирается!

А тем временем ее дрожащие пальцы словно сами собой потянулись к расположенной под ручкой защелке и… повернули ее.

В следующую минуту дверь начала отворяться. Сэнди показалось, будто автоматически, но затем она сообразила, что это делает пришелец. Разумеется, тот услышал щелчок отпираемой щеколды и, наверное, воспринял это как приглашение.

Сэнди замерла в сумасшедшем напряжении. Секунда-другая — и пришелец перед ней.

— Здравствуй, милая, — произнес он. — Я Минни.

Сэнди успела удивиться, что понимает язык, на котором изъясняется существо, но затем поняла, что это английский. И вдруг ее взгляд словно сфокусировался на вырисовавшемся в сумерках вполне различимом морщинистом лице пришельца.

Нос у существа был остренький, губы бледные и тонкие, словно старческие, глаза небесно-голубого оттенка, местами с тонкими красными сосудиками. Розовато-белый нимб уже не светился и в эту минуту больше всего напоминал… седые волосы. Чем в реальности и был.

Когда Сэнди осознала это, ее захлестнула жаркая волна конфуза. Боже правый, какой же надо быть идиоткой, чтобы вообразить подобную чушь! Инопланетянин за окном… Ну разве не бред? Да это же всего-навсего щуплая старушка! Видно, крепко я сегодня головой ударилась — всякая чушь мерещится.

Механически потянувшись к ноющему виску и начав его массировать, Сэнди подумала: какой все-таки причудливой бывает порой игра света и тени. Приблизившись снаружи к окну кухни, старушка умудрилась стать так, что ее лицо оказалось полностью скрыто тенью, зато седые, белые как снег кудряшки, угодив под лучи пробивающегося сквозь листву предзакатного солнца, вспыхнули розоватым сиянием. И создалась какая-то сюрреалистическая картина — инопланетный пришелец по ту сторону стекла. Вдобавок одета старушка была не совсем обычно — в прилегающий к телу синий трикотажный костюм, брюки и футболку с длинным рукавом. В итоге Сэнди увидела темную фигуру без лица с сияющим вокруг головы нимбом.

— Здрав-ствуйте… — выдавила она, вспомнив, что до сих пор не ответила на приветствие.

Странная гостья шустро проскользнула мимо нее в кухню, засеменила к двери, ведущей в коридор, и щелкнула выключателем. Когда зажегся свет, повернулась к Сэнди.

— Ты, наверное, подружка Грега?

А она неплохо здесь ориентируется, мельком отметила про себя Сэнди, вновь окинув «пришельца» взглядом.

Старушке больше всего подходило определение «божий одуванчик». Именно с этим милым цветком она ассоциировалась. Только не с желтым, а с утыканным семенами белым пушистым шариком. В то же время вострый носик делал старушку похожей на взъерошенного, с торчащими на макушке перышками птенчика. А благодаря хрупкому телосложению, тонким конечностям и плоской груди она напоминала девчонку-подростка.

Забавное существо, подумала Сэнди. И тут же одернула себя. Снова «существо»! Вот наваждение… Почему она никак не может отделаться от этой, так сказать, инопланетной лексики?

— Я… э-э-э… не подружка. Просто знакомая. — Причем очень недавняя, добавила она про себя.

Реакция старушки оказалась неожиданной. Озорно блеснув глазами, та вдруг подмигнула Сэнди.

— Не смущайся, детка, я все понимаю. Тоже ведь была молодой!

В первую минуту Сэнди даже не сообразила, в чем дело.

— Простите, миссис… э-э-э…

Старушка тряхнула кудряшками.

— Брось, милая, никаких «миссис» не нужно, меня сроду так никто не называл, тем более что я и не миссис вовсе. Просто Минни, и все.

— Ну… хорошо, — слегка пожала Сэнди плечами.

Какое ей, в конце концов, дело? Она случайно оказалась в этом доме и задержится здесь ненадолго.

— А тебя как звать? — спросила Минни. Ее непосредственность завораживала.

— Сэнди. Тоже просто Сэнди, и все.

— Идет! — Минни пошарила взглядом по кухне и направилась к накрытой салфеткой вазочке. Приподняла край льняной ткани, извлекла из-под нее печенье и принялась жевать. — Диабет в начальной стадии, — пояснила с улыбкой. — Порой требуется срочно перекусить. — Затем кивнула на вазочку. — Хочешь?

Поддавшись обаянию старушки, Сэнди чуть не сказала «да», хотя есть ей совершенно не хотелось.

— Спасибо, — улыбнулась она, слегка качнув головой. И сразу испытала приступ головокружения.

Проклятье, неужели у нее действительно сотрясение мозга, как утверждает Грег? Только этого недоставало…

— Что с твоими ногами? — спросила старушка, глядя на колени Сэнди.

Потеков крови там уже не было, но на ссадинах она запеклась, поэтому не заметить эти участки было трудно. Плюс йод…

— Так… упасть угораздило, — легким тоном произнесла Сэнди. Не рассказывать же всю историю…

Ответ старушку вполне удовлетворил. Она кивнула, мол, бывает, понимаю, а спустя минуту задумчиво пробормотала:

— Чем же тебя угостить… — На ее лице появилось озабоченное выражение хозяйки дома, к которой неожиданно нагрянули гости. — Ах да, сок наверняка найдется! Хочешь?

Она сделала движение к холодильнику, но Сэнди вялым жестом остановила ее.

— Благодарю. Не беспокойтесь, Грег предлагал мне сок, но я предпочитаю простую минералку.

Будто в доказательство своих слов, Сэнди шагнула к столу, на который пять минут назад поставила бутылку и чашку, наполнила последнюю водой, после чего сделала сразу несколько больших глотков.

Глядя на нее, старушка тоже сняла с крючка чашку.

— Плесни и мне, детка. Жарко сегодня. Сэнди выполнила просьбу.

Спустя некоторое время, попив водички и вновь переместившись к вазочке с печеньем, старушка взглянула на Сэнди.

— Так что ты хотела сказать?

Той пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить, о чем шла речь до того.

— Хотела… Ах да! Я не поняла, что вы имели ввиду.

— Это когда же, детка?

Сэнди вновь помассировала висок. Перехватив взгляд старушки, пояснила точь-в-точь как недавно та:

— Голова разболелась… Когда? Да вот когда вы сказали, мол, все понимаю, тоже была молодой.

— И что? — весело прищурилась старушка. — Тебе не верится? Думаешь, я такой и родилась? — Она со смешком развела руками — в одной была чашка, в другой печенье, — словно приглашая полюбоваться на ее тщедушное тело.

Сэнди слегка смутилась.

— Что вы… я не о том. Меня интересует, что именно вы понимаете.

И тут ее внезапно осенило. Ход мыслей старушки стал ясен как день. Скорее всего, та не поверила, что перед ней «просто знакомая» Грега. Решила, мол, стесняется сказать правду, а в действительности они с Грегом любовники. Подобное предположение, казалось бы, должно было развеселить… но почему вместо этого вызвало волну трепета? Притом не лишенного приятности. То же самое произошло и на шоссе, вспомнила Сэнди, но она поспешила отгородиться от этой мысли.

У нее никогда не было сотрясения мозга. Если оно действительно имеет место — во что, правда, не хочется верить, — то, возможно, дрожь представляет собой нечто наподобие побочной реакции?

Наверняка, подумала она, испытав некоторое облегчение. Ведь если предположить что-то другое, можно прийти к очень неутешительному выводу. А именно: Грег — Грег Поллард, как он назвался, — взволновал ее, притом больше, чем хотелось бы.

То есть нет! Боже правый, что за чушь пришла ей в голову?! Не хотелось совсем! Она вовсе не жаждет интрижек, романов и прочего в том же роде. Тем более с человеком, которого случайно встретила на дороге! И с которым очень скоро распрощается.

Вынырнув из размышлений, Сэнди обнаружила, что старушка с лукавой улыбкой наблюдает за ней.

— Хочешь знать, что именно понимаю? — еще шире улыбнулась та, встретив взгляд Сэнди. — Я, детка, все-е понимаю… Все.

Действительно, в небесно-голубых глазах старушки сквозила такая проницательность, что Сэнди даже стало как-то не по себе. Вместе с тем она почувствовала, что краснеет.

Дьявол! Это еще что такое? Ей не из-за чего краснеть! Не существует ничего такого, чтобы из-за этого заливаться румянцем! Алеть как маков цвет! И вообще…

— Да вы неправильно… — начала было она, но тут же мысленно выругалась. С какой стати нужно оправдываться? Да еще перед человеком, которого видит впервые в жизни…

— Брось, милая, — махнула старушка рукой, в которой находился недоеденный кусочек печенья. — Считай меня своим человеком. Мне совершенно ясно, что за время моего отсутствия мальчик нашел себе девочку — ну и замечательно! Лично я этому только рада. Поэтому и говорю: стесняться меня нечего.

— Какой мальчик? — механически спросила Сэнди.

Старушка рассмеялась.

— Мой любимый мальчуган, шалунишка Грегори!

Несколько мгновений Сэнди понадобилось для осознания того факта, что шалунишка Грегори и Грег Поллард — одно и то же лицо. Наверное, старушка знала его еще мальчиком, потому так и говорит. Впрочем, звучит все равно странновато.

— Только ты, детка, не подумай, что я выжила из ума, — хихикнула та. — Нет, милая, я еще о-го-го! Не в пример другим, даже тем, что помоложе будут. Разумеется, Грег уже не мальчик, — уж ты-то… хи-хи… это знаешь! — просто у меня такая манера выражаться, со временем привыкнешь. Так сказать, в ходе общения.

Какого общения? Старушка думает, что она, Сэнди, здесь надолго? И потом, игривый намек на ее якобы осведомленность относительно того, мальчик Грег или нет, более чем неуместен.

— Знаете, должна сказать, что я не…

— По вечерам кофе станем вместе пить, — мечтательно произнесла Минни. — В садовой беседке. Или ты предпочитаешь чай?

— Э-э-э…

— Впрочем, что я спрашиваю, — хихикнула Минни. — Скажешь чай — будет чай. Мне, кстати, врачи не советуют увлекаться кофе. Говорят, можно, но немножко. И некрепкий. Представляешь? Некрепкий кофе! — Запрокинув голову, она рассмеялась. — Потом вдруг взглянула на Сэнди. — Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

В устах Минни подобный вопрос звучал естественно. Почему бы не ответить? И вообще, Сэнди не понимала женщин, скрывающих свой возраст. Правда допускала, что просто не достигла пока некоего рубежа и неизвестно еще, не изменится ли ее отношение к данному вопросу лет этак через пятнадцать.

— Двадцать пять! — воскликнула Минни. — Совсем девчонка… А мальчику моему тридцать два. Впрочем, ты это и сама знаешь — верно?

Минни упорно не желала признавать факт, что Сэнди всего лишь знакомая Грега, а не его женщина, поэтому той не оставалось ничего иного, как неопределенно пожать плечами.

— Значит, разница между вами… — Минни подняла глаза к потолку, высчитывая в уме, — семь лет. — Она улыбнулась. — Ничего, нормально… можно сказать, в самый раз!

Интересно, кем Минни приходится Грегу, подумала Сэнди. Для матери старовата. Бабушка, скорее всего. Хм, уж не женить ли она нас задумала? Небось, уже видит, как мы с ее «мальчиком» идем к аналою! Смешная бабка… Но приятная. Даже жаль разочаровывать.

Вот и выйди за Грега Полларда замуж, хохотнул кто-то в голове Сэнди. Чтобы бабку не разочаровывать!.. Но он мне руки и сердца не предлагал, возникло тут же мысленное возражение. А главное, замуж я пока не собираюсь. У меня другие интересы.

Да-да, как же, карьера репортера, ответил внутренний собеседник. Пока сделаешь карьеру, годы пролетят. Когда стукнет тридцать, локти будешь кусать, что вовремя о семье не позаботилась. У твоих сверстниц дети вырастут, а ты своими даже не обзаведешься!

Дети… Пеленки-распашонки-подгузники? И что тут интересного?

В распашонках-подгузниках, возможно, ничего, но дети — совсем другое дело! Тем более рожденные от любимого человека.

Так ведь то от любимого, возразила Сэнди. У меня его нет.

А ты влюбись и появится, последовало в ответ.

Больше мне делать нечего, едва заметно усмехнулась Сэнди. Это программа для какой-нибудь прирожденной клуши-домохозяйки: влюбиться, выскочить замуж, нарожать детей и до конца дней втолковывать им, что они должны слушаться мамочку, потому что мамочка их любит. Нет уж, благодарю.

Ох-ох, сколько иронии! Смотри, как бы над собой не пришлось смеяться!

Отстань, мысленно отмахнулась Сэнди от назойливого собеседника. И без тебя голова раскалывается…

Пока продолжался этот мысленный диалог, Минни сжевала еще пару печений. Затем, глядя на Сэнди, глубокомысленно изрекла:

— Должна сказать, ты меня немного удивила.

Сэнди едва не прыснула. Кто бы говорил… Уж как сама Минни удивила ее — не передать! Просто шокировала. То-то бабка удивится, если я признаюсь, что приняла ее за пришельца-инопланетянина!

Однако Сэнди сочла благоразумным не делать этого. Взамен вежливо спросила:

— И что во мне удивительного? Минни на миг задумалась.

— Наверное, я неправильно выразилась. Скорее, не ты меня удивила, а Грегори. Тем, что выбрал тебя.

Тут, надо сказать, Сэнди слегка напряглась.

— По-вашему, я недостойна его внимания?

Минни недоуменно взглянула на нее, затем воскликнула:

— Что ты, детка! Наоборот, такая красавица, как ты, достойна всяческого внимания…

— Но?.. — усмехнулась Сэнди. Слово «красавица» ее развеселило. Сама она считала себя просто хорошенькой, не более того.

— Как тебе сказать… — Минни стала осторожнее выбирать слова. — До сих пор Грегори предпочитал таких, знаешь, пышных блондинок. — Минни сделала два неподражаемых жеста в области груди и ягодиц. — И чтобы обязательно были эти… как их… — она взмахнула вокруг головы, — локоны, вот! Кудри, одним словом. — Затем озадаченно добавила: — А ты совсем другая.

Уж это точно, подумала Сэнди.

Она действительно ничем не напоминала описанный тип. Пышной ее назвать было трудно, изящной — да. Грудь у нее не выпирает, ягодицы тоже. Светлых локонов не наблюдается, темные прямые волосы едва достигают плеч. О глазах Минни ничего не говорила, но они карие. Единственное, что, возможно, роднит ее с сексапильными блондинками, это полные чувственные губы. Но и только.

Итог: она, Сэнди, представляет собой почти абсолютную противоположность женщинам, которые нравятся Грегу Полларду.

Ну и замечательно.

Вообще, зачем бабка ей все это рассказывает? Вкусы Грега Полларда не представляют для нее никакого интереса. Еще часа два назад она знать не знала этого человека. И не узнала бы, если бы не сегодняшнее происшествие на дороге…


Часа два с половиной назад репортер газеты «Портлендер» Сэнди Байерс отправилась из своего уютного коттеджа на велосипедную прогулку.

Гонять на велосипеде она любила с детства, не изменяла этой привычке и сейчас. Почти каждый день выкраивала полчасика для того, чтобы промчаться с ветерком по бегущему вдоль берега тенистому шоссе. К семи часам вечера оно становилось почти пустынным, все, кому нужно было попасть домой из Портленда, успевали проехать раньше, вскоре по окончании рабочего дня.

Жарко сегодня было с самого утра, но сейчас духота немного спала. На шоссе, как это часто бывает, гулял бриз — сказывалась близость океана. Сэнди ощутила приятное дуновение, как только выехала с короткой частной дороги, ведущей к трассе от ее коттеджа. Будь ее воля, она и на работу ездила бы на велосипеде, но тогда пришлось бы раньше вставать. А Сэнди любила понежиться утром в постельке, поэтому в редакцию отправлялась на своей «тойоте» — так быстрее.

Сегодняшний вечер ничем не отличался, скажем, от вчерашнего, но только до определенного момента. Минут через десять после начала прогулки произошло то, из-за чего она не сидела сейчас у себя на диване, а находилась в чужом доме, ведя разговоры с чужой бабкой, — ее сбил автомобиль.

Сэнди даже видела, что он приближается, потому что оглянулась на шум. Но автомобиль был довольно далеко и ей в голову не могло прийти, что они не сумеют разминуться на пустом шоссе. Поэтому она преспокойно продолжала давить на педали.

Удар Сэнди ощутила за мгновение до того, как решила еще разок оглянуться. Зачем ей это понадобилось, она не могла бы сказать, однако некое шестое чувство, видимо, призвало ее к осторожности. К сожалению, голос оно подало чуть позже, чем следовало.

Так вот, не успев оглянуться, Сэнди ощутила сильный удар сзади и немного сбоку, затем полетела кубарем. Сначала вместе с велосипедом, потом движение продолжилось по отдельности — она покатилась в одну сторону, велосипед, разворачиваясь с лязгом, звоном и скрежетом, в другую.

Наступила пауза. Сэнди как будто выпала из реальности. Она не смогла бы сказать, сколько времени ей понадобилось для осознания произошедшего — возможно, всего минута, а может, и четверть часа. Но, скорее, минут пять, не больше. Не исключено, что на этот срок она потеряла сознание, потому что первым ощущением после выхода из провала было чье-то осторожное прикосновение. Кто-то легонько тряс ее за плечо со словами:

— Эй! Слышишь? Очнись!

Голос был мужской, звучал взволнованно.

Приоткрыв глаза, Сэнди увидела склонившуюся над ней фигуру — сначала смутно, но вскоре ей удалось сфокусироваться. Да, это действительно мужчина. Молодой, хорошо одетый, с правильными чертами лица, аккуратной стрижкой и озабоченным выражением в серых глазах.

Сэнди стиснула зубы. Да, теперь он волнуется! А чтобы спокойно обогнать ее на дороге, на это у него ума не хватило!

— Ты как, в порядке? — спросил незнакомец, заметив, что ресницы Сэнди дрогнули. Затем, когда она полностью открыла глаза, добавил: — Помочь подняться?

Действительно, что это я разлеглась, спохватилась Сэнди.

— Спасибо, сама как-нибудь справлюсь… — отведя взгляд, пробормотала она.

Ей понятно было желание незнакомца каким-то образом загладить вину, но лучше бы он предусмотрительнее вел себя на проезжей части.

Сэнди попыталась было сесть, но в ту же минуту у нее все поплыло перед глазами и она повалилась бы обратно, если бы незнакомец не поддержал ее.

— Голова кружится? — произнес он сочувственно, перемещаясь немного назад, чтобы она спиной оперлась о его ногу.

— Да, — отозвалась Сэнди. Довольно сдержанно, потому что у нее не было никаких оснований любезничать с человеком, сбившим ее на дороге. Его показного сочувствия ей не нужно.

Небось, уже высчитывает в уме, в какую сумму влетит ему возмещение морального и материального ущерба, хмуро подумала она, обеспокоенная своей беспомощностью. Ощущение было непривычным и очень неприятным.

— Да, дела… — озабоченно пробормотал незнакомец. — Это может быть сотрясение мозга.

С ума сойти — сам сбил, сам же и разглагольствует! Сэнди вновь шевельнулась, собираясь встать, но незнакомец придержал ее за плечо.

— Погоди! Что ты так торопишься, тебе нужно прийти в себя.

Она скрипнула зубами. Что ей действительно нужно, так это отделиться от ноги незнакомца. А то вообразил, будто она нуждается в его помощи! Сосредоточившись, Сэнди предприняла следующую попытку.

— Да посиди немного! — Незнакомец вновь слегка надавил ей на плечо.

— Убери руки, — процедила она, даже не задумавшись над тем, что тоже называет собеседника на «ты», как и он ее.

— Не волнуйся, я всего лишь пытаюсь тебе помочь, — прозвучало в ответ.

Но плечо «помощник» все же отпустил.

— Верю, — буркнула Сэнди. — Только лучше бы ты не создавал подобной ситуации…

С этими словами она сначала осторожно встала на одно колено, а затем поднялась, к сожалению, не без помощи незнакомца, подхватившего ее под локоть.

Правда, если бы тот не поддержал Сэнди, скорее всего, она вновь очутилась бы на траве — голова у нее закружилась больше прежнего, даже зажмуриться пришлось, чтобы не видеть хоровода растущих вдоль трассы вязов.

Лишь спустя минуту-другую к Сэнди наконец вернулась способность стоять на своих двоих самостоятельно. Первое, что она сделала, — высвободила локоть из ладони незнакомца. Незачем ему прикасаться к ней, и без того между ними происходит чересчур тесное общение. Да и сама ситуация сильно напоминает завязку любовной мелодрамы: он сбивает ее на дороге, благодаря чему они знакомятся, влюбляются и так далее — все, как говорится, по списку. Сэнди не относила себя к поклонницам мелодрам.

— Это какую ситуацию ты имеешь в виду? — произнес тем временем незнакомец.

Она смерила его взглядом — благо к этому времени, что называется, вновь обрела почву под ногами.

— Брось, подобная тактика тебе не поможет.

Он удивленно заморгал. Затем внимательнее вгляделся в ее лицо.

— Ты… хорошо себя чувствуешь?

— Спасибо, уже лучше, — язвительно обронила Сэнди, отряхивая шорты. — Правда не так хорошо, как в начале своей велосипедной прогулки.

Намек был настолько прозрачен, что не понять его не смог бы даже младенец.

— Ясное дело, — усмехнулся незнакомец. Затем добавил, продолжая пристально рассматривать Сэнди: — Хм, если способна шутить, значит тебе действительно получше. Тогда, может, объяснишь мне, о какой тактике и о какой ситуации идет речь?

Эх, водички бы глотнуть, подумала Сэнди, машинально проводя языком по губам. Ей представился собственный холодильник, точнее — его средняя полка, на которой сейчас стоит большая бутылка минералки с надписью «Монинг-Дью» на этикетке. Пора возвращаться домой…

Она в упор взглянула на своего собеседника.

— О такой тактике! Сам меня сбил, а делаешь вид, будто не понимаешь, какую ситуацию я имею в виду.

В серых глазах незнакомца вновь промелькнуло удивление, но Сэнди не было до этого никакого дела. Ее больше интересовало, почему так саднят локти и колени. Бегло оглядев ноющие участки, она увидела, что кожа там содрана до крови.

— Я тебя сбил?! — воскликнул незнакомец.

— Разумеется! Посмотри, что наделал! — Она сунула ему под нос локоть и одновременно выставила ногу, чтобы лучше видно было колено.

Увидев кровь, незнакомец посмотрел на собственную руку, которой недавно поддерживал Сэнди под локоток. Ладонь тоже была красная.

— Хм, действительно…

Тут Сэнди наконец вспомнила о велосипеде. Оглядевшись — осторожно, чтобы не закружилась голова, — увидела его в нескольких ярдах.

Он валялся на траве возле старого вяза, который, вероятно, и остановил его движение.

В следующее мгновение она увидела нечто такое, из-за чего в ней поднялась волна гнева, — велосипедное седло. В нем самом не было ничего особенного, однако оно лежало отдельно от велосипеда.

Сэнди двинулась к вязу — медленно, потому что меньше всего хотела свалиться на глазах своего обидчика. Впрочем, быстрее и не получилось бы, так как выяснилось, что она прихрамывает.

— Куда ты? — раздалось за ее спиной.

Она даже не обернулась. Разве не ясно?

Добредя до дерева и опершись о ствол, Сэнди оглядела всю неутешительную картину. По-видимому, велосипед ударился о вяз с такой силой, что седло отломилось от рамы. Возможно, его еще можно вернуть на место, но без сварки наверняка не обойтись. Впрочем, она плохо разбиралась в подобных вещах.

Ей очень хотелось наклониться, детальнее рассмотреть поломку, но она по-прежнему опасалась приступа головокружения.

Проклятье, думала ли она, выезжая из дому, что прогулка закончится так плохо!

— Взгляни, что натворил! — чуть не плача повернулась Сэнди к незнакомцу. — Я тебе этого так не оставлю, заплатишь за ремонт! А если он невозможен, купишь новый велосипед!

Тот двинулся к ней.

— Послушай…

А-а! Теперь уговоры начнутся, подумала она. Не хочется денежки выкладывать…

— Не желаю ничего слушать! — Она даже ногой притопнула, хотя тут же схватилась за висок, в котором отдалось болью ее продиктованное гневом действие. — Нанес мне ущерб — значит ответишь!

Он качнул головой.

— Да я не…

— Не отнекивайся, не поможет! Не на ту напал! К твоему сведению, этот велосипед не из дешевых. И я его очень люблю! Так что готовься…

Сэнди ожидала новых возражений, но, к ее удивлению, незнакомец спокойно пожал плечами.

— Во-первых, для таких случаев существует страховка, а во-вторых, мне готовиться незачем, потому что…

Сэнди так и вскипела негодованием.

— Незачем?! — воскликнула она, держась за голову. — Ах, даже так? Ну, это мы еще посмотрим! Я тебе покажу, как людей на дороге сбивать!

Он неожиданно усмехнулся.

— Не покажешь.

Его невозмутимость выводила Сэнди из себя. Ну и наглец! Ну и… Слов нет! Она яростно воззрилась на своего «визави».

— Ты плохо меня знаешь! Я не из тех, кто позволит обвести себя вокруг пальца!

Незнакомец престал улыбаться.

— Я тоже. Учти это на будущее. И не надо метать громы и молнии. Лучше поблагодарила бы меня!

Сэнди разинула рот. Это еще что за чушь?

— Я должна благодарить тебя?!

— Именно, — сдержанно произнес он.

— Зато, что сбил?

Незнакомец вздохнул.

— Это я не тебя сбил.

Ну, так и знала, пронеслось в голове Сэнди. Теперь он станет отрицать очевидное! Эх, жаль, что я мобильник дома оставила, самое время дорожную полицию вызвать…

— Не ты? — хмыкнула она. — Тогда кто? Кроме нас здесь ни души. Или это сумасшедший Санта-Клаус перепутал зиму с летом, примчался сюда и задел меня санями? А может, не он, а один из его северных оленей двинул меня невзначай копытом по голове, так что я с трассы слетела?

Воцарилось молчание. Несколько мгновений незнакомец молча разглядывал Сэнди, затем произнес:

— У тебя всегда такая буйная фантазия или только когда головой стукнешься?

Сэнди скрипнула зубами. Еще и издевается!

— Веселись, веселись… Посмотрим, кто посмеется последним!

Он махнул рукой.

— Ладно, спишем все на посттравматический шок.

— При чем здесь это? — прищурилась Сэнди. — Если шок и был, то давно прошел.

— Прошел? Хм, ну оглянись вокруг. Видишь, мой автомобиль? Это «лексус», цвет согласно техпаспорту называется «серебристый перламутр».

— Да хоть «позолоченные перья фламинго»! Мой велосипед все равно поломан!

Незнакомец проигнорировал замечание.

— А теперь обрати внимание, на какой полосе находится мой автомобиль. По отношению к тебе, на встречной. Знаешь, что это означает?

— Что? — машинально обронила Сэнди.

Он едва заметно усмехнулся.

— Что я еду со стороны туристического комплекса «Атланта», а не наоборот.

Сэнди моргнула раз, другой, затем сердито засопела.

— Знаешь что, не делай из меня идиотку! Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда ты едешь. Разве только… — Умолкнув, она испытующе взглянула на незнакомца. — Разве только ты не развернулся в обратном направлении, пока я не успела опомниться после падения.

Тот немного помолчал, обдумывая ее слова.

— Ну и зачем, по-твоему, мне это понадобилось?

— Чтобы избежать ответственности, например, — язвительно усмехнулась она.

— Вот заладила… — хмыкнул незнакомец. — Детка, мне все эти ухищрения ни к чему. И знаешь почему? Потому что тебя сбил «БМВ»! Притом темный. Сопоставь все факты, и ты поймешь, что я ни в чем не виноват.


Сэнди задумалась. Ей живо припомнилось, как, оглянувшись незадолго до удара, она увидела сзади темный автомобиль. И преспокойно отвернулась. Ведь кто мог подумать, что на почти пустом шоссе возможно столкновение!

— Темный, говоришь… — протянула она.

— Иссиня-черный, если точнее.

Когда Сэнди услышала это, у нее возникли какие-то смутные ассоциации, но с чем именно, она пока не могла понять.

— Ну, сообразила, что к чему?

— Кое-что все-таки непонятно. Почему здесь находишься ты, а не водитель «БМВ»?

— Потому что он удрал! Скрылся с места происшествия, как выражается дорожная полиция.

— Ах, вот оно что…

Сэнди помрачнела. Ей пришло в голову, что она еще легко отделалась. Все могло кончиться гораздо хуже. То есть совсем плохо. И если взглянуть на произошедшее под этим углом, то поломанный велосипед покажется легкой неприятностью.

Вот почему он сказал «лучше поблагодарила бы меня»… Сэнди покосилась на незнакомца. Ведь он тоже мог проехать мимо, но не сделал этого. Наоборот, остановился. А я, наверное, здорово головой ударилась, если сразу не сумела вникнуть в ситуацию…

— Все произошло на моих глазах, — сказал тот, вокруг кого сейчас вертелись ее мысли. — Я себе спокойно ехал, пока не заметил тебя. Еще подумал: о, снова эта девчонка на велосипеде! Потом позади тебя показался…

— Постой, — прервала его Сэнди. — Что значит «снова эта девчонка»? Разве мы раньше встречались? Я, честно говоря, не припоминаю…

Она с беспокойством всматривалась в лицо стоящего напротив человека, пытаясь найти знакомые черты… и не находила. Ее тревога усиливалась с каждым мгновением: неужели в результате удара головой у нее произошла частичная утрата памяти?

Однако уже в следующую минуту Сэнди вздохнула с облегчением, услышав:

— Нет, лично мы не знакомы, просто я два-три раза видел тебя здесь, на шоссе, когда возвращался из города домой.

Наверное, поэтому он и остановился, догадалась Сэнди. Возможно, я его заинтересовала.

Под воздействием последней мысли она вдруг как-то по-новому взглянула на незнакомца. Сейчас, когда выяснилось, что его винить не в чем, он показался ей довольно привлекательным. Впрочем, это она отметила еще раньше, но как-то мельком, не придавая значения, а сейчас у нее словно открылись глаза. Внезапно перед ней предстал молодой симпатичный мужчина, высокий, хорошо сложенный, в дорогом летнем костюме, явно преуспевающий, судя по тому, что разъезжает на «лексусе» цвета «серебристый перламутр»…

Сэнди кашлянула, слегка смущенная тем, в каком направлении вдруг потекли ее мысли.

— К-хм… так что же было дальше? Позади меня показался… темный автомобиль, так?

Незнакомец кивнул.

— Да, «БМВ».

— Почему ты так уверен, что именно «БМВ», ведь все произошло очень быстро. — По крайней мере для меня, мысленно добавила Сэнди.

В ответ прозвучал негромкий смешок.

— Уверяю тебя, это был иссиня-черный «БМВ». Продукцию баварского автомобильного концерна я различу за милю.

— Вот как? — обронила Сэнди лишь бы что-то сказать.

Неожиданно она сделала еще одно открытие: у парня чертовски приятный голос. Если бы он был киноактером, поклонницы смотрели бы фильмы с его участием только ради того, чтобы послушать эти хрипловато-бархатистые переливы.

— Именно так, — заверил «парень». — У меня в городе автомобильный салон, и уж в автомобилях я разбираюсь.

— А в велосипедах? — быстро спросила Сэнди.

Красиво изогнутые брови незнакомца слегка приподнялись.

— При чем здесь велосипеды?

Сэнди взглянула на валяющееся в траве седло.

— Видишь ведь какая у меня проблема! Как, по-твоему, можно прикрепить седло обратно?

Незнакомец поднял седло и внимательно осмотрел.

— Хм, неслабый был удар, все крепления сломаны…

— Хочешь сказать, ремонту не подлежит? — с беспокойством спросила Сэнди.

— Я… — Начав говорить, он вдруг остановился и взглянул на нее. — Слушай, как тебя зовут? Я Грег.

— Сэнди, — механически ответила она. — Так что с ремонтом?

Он слегка пожал плечами.

— Видишь ли, Сэнди, как говорится, ничего невозможного нет. Вопрос, в какую сумму это выльется.

Она вдохнула.

— Понятно… И оплачивать придется мне же, потому что предъявить претензии некому. — Тут у нее промелькнула одна мысль. — Послушай, если, как ты говоришь, все происходило у тебя на глазах, то, возможно, тебе удалось запомнить номер этого «БМВ»?

Она с надеждой взглянула на нового знакомого, однако тот покачал головой.

— Увы…

Он собирался добавить еще что-то, но Сэнди этого не заметила. На нее внезапно накатила волна раздражения.

— Ну вот, а говоришь, все видел! Выходит, не все? Зачем же врать!

Она сама не понимала, почему вдруг напустилась на этого элегантного Грега. Удивительно, что он вообще возится с ней в своем дорогом костюме. Скорее всего, перепады настроения были результатом падения и полученных ушибов, особенно удара головой, но Сэнди не отдавала себе в этом отчета.

Грег на миг плотно сжал губы.

— Почему сразу врать? Не дослушала, а уже кричишь.

— Не кричу! — крикнула Сэнди. — Хотя впору заорать! Ведь ребенку понятно: в таких делах первым делом следует запомнить номер автомобиля того, кто устроил дорожное происшествие!

Грег блеснул глазами.

— Знаешь что, будешь так со мной разговаривать, я повернусь и уеду. И делай тут, что хочешь.

— И езжай! Все равно толку от тебя никакого…

— Ах, вот как? Да ты, я вижу, действительно неблагодарная… особа! — Перед последним словом он запнулся, будто собирался произнести что-то другое, покрепче. Но в последний момент ему удалось сдержаться. — Я остановился, выяснил, что с тобой, помог подняться, кровью вон весь измазался… — Грег бросил велосипедное седло в траву и взглянул на свою, с пятнами подсыхающей крови ладонь. — К твоему сведению, номер «БМВ» я не мог запомнить — обе таблички были забрызганы грязью.

— Грязью? — Сэнди рассмеялась, но тут же, охнув, прижала пальцы к виску. — Какая грязь, дождей уже недели три не было!

— Ну, не знаю, — буркнул Грег, успокаиваясь. — Врать мне незачем. Может, тот тип неряха, или некогда ему было помыть свой автомобиль, или с финансами проблема…

— Да-да, как же, — подхватила Сэнди, — ездит на «БМВ», а денег на автомойку нет!

И тут она вдруг притихла, пораженная одной догадкой. Полученные от Грега сведения неожиданно выстроились в рад, словно объединенные одной логической цепью. На самом ее конце находился вывод, который Сэнди совсем не понравился.

— Какого, говоришь, цвета был тот «БМВ»?

— Иссиня-черного, — устало повторил Грег. — Цвета воронова крыла.

Кажется, понимаю, почему он не остановился, хмуро подумала Сэнди. Похоже, тут не обошлось без Кевина Коула. Когда он приезжал к нам в редакцию требовать опровержения статьи, я своими глазами видела в его эскорте иссиня-черный «БМВ».

Вдруг почувствовав себя очень неуютно, она настороженно взглянула по сторонам. Но вокруг не было ни души. За все время, что она здесь находилась, мимо промчались, один следом за другим, лишь два мотоциклиста.

— По-моему, тебе нужно в больницу, — сказал Грег.

Сэнди взглянула на него.

— Зачем это?

— Ты крепко ударилась во время падения — содрала кожу, хромаешь, постоянно держишься за висок и медленно соображаешь. Боюсь, у тебя сотрясение мозга. С такими вещами лучше не шутить.

Все сказанное было правдой, за исключением сотрясения мозга — в это Сэнди верить не хотелось, равно как и отправляться в больницу.

— Нет у меня никакого сотрясения, — хмуро буркнула она.

Грег внимательно посмотрел на нее.

— Откуда тебе знать?

— Да я нормально себя чувствую! — воскликнула Сэнди. Затем, наткнувшись на насмешливый взгляд, неохотно добавила: — Ну, или почти…

— Голова кружится? — прищурился Грег.

Она отвела глаза.

— Немного.

— Болит?

Качнув головой, Сэнди тут же схватилась за затылок.

— Вот видишь, — констатировал Грег. — И неизвестно еще, не отбила ли ты себе почки или печень. Так что давай-ка, забирайся в мой «лексус», отвезу тебя в город, все равно туда еду. В больнице тебя обследуют и…

— Нет. — Почувствовав, что отказ прозвучал слишком сухо, Сэнди пояснила: — Я живу здесь недалеко. Вернусь домой, а если случится так, что почувствую себя хуже, вызову «скорую».

Грег задумчиво посмотрел на нее.

— М-да? Ладно, дело твое. Но ранки не помешает продезинфицировать прямо сейчас. Идем, в моей аптечке найдется йод.

Что ж, против этого Сэнди не возражала. Ей не улыбалась перспектива умереть от заражения крови в столь молодом возрасте. Однако протянутую Грегом руку она отвергла.

— Спасибо, я сама.

— Ну-ну…

Повернувшись, Грег двинулся вперед. Сэнди, прихрамывая, поковыляла следом. На подходе к «лексусу» она увидела, что Грег моет руки, используя для этого минеральную воду из пластиковой бутылки.

— Что ты делаешь! — возмущенно воскликнула Сэнди, ускорив шаг.

Грег замер.

— А что?

— Я пить хочу, а ты воду разливаешь!

Он перевел дух.

— Что ж ты так кричишь… Я уж подумал, случилось что-то.

— Конечно, случилось! — Сэнди уже была рядом с ним. — Дай-ка сюда…

— А вежливости тебя не учили?

— Учили. — Она довольно бесцеремонно забрала у Грега бутылку. — Спасибо!

Тот усмехнулся.

— Пожалуйста.

— У, два глотка осталось… — разочарованно протянула Сэнди, проверив содержимое бутылки. Затем выпила из горлышка все до капли. Возвращая бутылку, проворчала: — Почему ты меня не спросил, прежде чем руки мыть…

В глазах Грега промелькнуло неподдельное удивление.

— Ну, знаешь, это уже слишком! Недоставало мне еще спрашивать у кого-то разрешения, когда я собираюсь привести себя в порядок.

Сэнди проводила взглядом бутылку, которую он бросил на заднее сиденье автомобиля.

— Да, но ты мог бы догадаться сначала напоить пострадавшего, а для мытья рук использовать то, что останется.

Сэнди сама не знала, почему затеяла спор. В конце концов, Грег ничего не обязан для нее делать.

— Что ж, извини, дорогая! Выходит, не только ты одна вяло соображаешь на этом участке трассы! — Он бегло взглянул в обе стороны шоссе, словно показывая, о каком именно отрезке идет речь.

— Я тебе не дорогая! — фыркнула Сэнди. — Это во-первых. Во-вторых, у меня есть причина вяло соображать. А ты-то что? Тоже головой ударился?

Это было грубо, но, как говорится, каков вопрос, таков ответ.

Как ни странно, Грег ничего на это не сказал.

— Что молчишь? — усмехнулась Сэнди. — Нечем крыть? Не понимаю, зачем вообще было останавливаться, если ты не собирался оказывать помощь пострадавшему. То есть мне.

Грег неожиданно усмехнулся.

— Кстати о помощи… Ведь я должен ее тебе оказать.

С этими словами он нырнул в салон «лексуса» и вскоре вернулся с автомобильной аптечкой. Через минуту в одной его руке был вскрытый флакончик йода, в другой ватка. С этими предметами он подступил к Сэнди.

— Ну-ка, давай локти.

Она хмуро покосилась на флакончик.

— Может, не надо?

— То есть как? — опешил Грег. — У тебя содрана кожа, неизвестно что в ранки попало!

Сэнди поежилась.

— Да… но йод щиплется. Может, само заживет?

— Ах, вот оно что! — весело воскликнул Грег. — Выходит, ко всем твоим недостаткам, ты вдобавок еще и трусиха! Так вот почему отказываешься ехать в больницу — там твои ранения быстро обработают, даже разговаривать никто не станет. Это я тут вожусь с тобой, будто у меня дел других нет…

Выглядеть трусихой Сэнди не хотелось.

— Ладно, смазывай… только осторожно!

Грег ухмыльнулся.

— Я очень осторожно. Вот ватку йодом смочу… Теперь локоток твой потихоньку…

— Ай! — вскрикнула Сэнди, дернувшись, словно от прикосновения раскаленного железа. — Что ты делаешь!

— Оказываю тебе первую помощь, — невозмутимо ответил он. — Ведь ты этого хотела? Иначе зачем мне было здесь останавливаться… Так, теперь другой локоть…

— У-у… — взвыла Сэнди. — Как больно…

Вывернув руку, она попыталась подуть на локоть, но в итоге только вновь схватилась за висок.

— Ох, теперь голова раскалывается… Прекрати, я этого не переживу…

— Не будь ребенком, — деловито обронил Грег, наклоняясь с ваткой к ее коленям.

— Ай! Эсэсовец! Палач!

— Не преувеличивай… Терпеть совсем не умеешь… Не переживай, всего одно колено осталось. Ну-ка…

— О-ой! Мм… Ты нарочно, что ли?

— Прости, но тут большая ссадина, два раза пришлось мазнуть.

Сэнди со свистом втянула воздух сквозь сжатые зубы.

— Вижу, что большая… Мог бы и полегче…

— Я старался, — заверил Грег, сверху вниз глядя на кусающую губы Сэнди. В его глазах промелькнуло какое-то странное выражение. — К-хм… я знаю одно средство, чтобы не болело. Если хочешь…

Она подняла взгляд.

— Еще спрашиваешь! К твоему сведению, приятного очень мало. А что за средство?

Грег немного помедлил.

— Да ты сама, наверное, знаешь… Нужно поцеловать, чтобы не болело.

— Ах это… — Она разочарованно поморщилась. — Тебе все шуточки…

— Ничуть. — Он вдруг сжал ее плечи, но не ладонями, так как руки были заняты, а запястьями.

— Что ты… — начала было Сэнди, машинально попытавшись отодвинуться.

— Тише! — воскликнул он. — У меня пузырек, сейчас вся йодом перемажешься.

— Я и так вся в йоде… — успела произнести Сэнди и вдруг увидела, что Грег наклоняется к ее губам…


Что происходит, промчалось в мозгу Сэнди. Что он задумал? Но в глубине души она знала, к чему все идет. Просто ей не верилось, что она, Сэнди Байерс, стоит посреди дороги и ее собирается целовать абсолютный чужак. Некто по имени Грег… Если только имя настоящее…

В следующее мгновение тот прильнул к ее губам.

Разумеется, у Сэнди была возможность избежать дальнейшего. Для этого всего-навсего следовало отступить на шаг или отвернуться. Грег держал ее некрепко, да и времени было предостаточно. Наверное, полминуты прошло с момента, как он произнес «нужно поцеловать, чтобы не болело», до того, как действительно приступил к действиям. И вместо рассуждений о его намерениях Сэнди с легкостью могла бы пресечь их в корне. Но по непонятной причине она не воспользовалась шансом, поэтому их губы в конце концов встретились.

Почему я позволяю ему делать это? Вопрос вспыхнул в сознании Сэнди с запозданием — Грег уже целовал ее, и это было… чертовски приятно!

Мало сказать, что Сэнди удивила его искусность — просто ошеломила. На какое-то время она забыла обо всем остальном. Возможно, объяснение следует искать в ее и без того взбудораженном состоянии, ведь не каждый день случается происшествие на дороге — к счастью. Но неожиданный поцелуй окончательно выбил ее из колеи. Отбросив всякую осторожность, она отдалась своим ощущениям и поцелую.

Началось все так нежно, что Сэнди сразу растаяла. Вместе с тем в ней вдруг проснулось желание — что более чем странно, ведь Грега она видела впервые в жизни. Но вскоре поцелуй стал более уверенным, даже властным, окрасился откровенной страстью, и Сэнди попросту больше не смогла о чем-либо рассуждать.

Справедливости ради следует сказать, что она до последнего пыталась ухватиться за ускользающие остатки здравого смысла, пока, опьяненная ощущениями, окончательно не потеряла голову. Ее охватило чувство, будто она погружается в морскую пучину, и противиться этому не было никакой возможности. Наверное, поэтому она схватилась за плечи Грега — единственное, что сейчас казалось крепким и надежным. Впрочем, это относилось ко всему его стройному мускулистому телу.

В конце концов Сэнди испытала нехватку воздуха. Казалось, еще мгновение — и она лишится чувств. Однако Грег, по-видимому, ощутил то же самое, потому что сам отстранился от нее — ради глотка воздуха. Поцелуй завершился.

— Что ты… зачем это сделал? — пролепетала Сэнди, возвращаясь к реальности.

Процесс, правда, происходил медленно, иначе она сообразила бы, что это сделали они оба, а не один только Грег. Он лишь начал. Она же не воспротивилась.

— Что значит «зачем»? — Грег тоже произносил слова, слегка задыхаясь. — Чтобы не болело!

Сэнди усмехнулась, но как-то вяло, ее глаза еще были затянуты поволокой удовольствия.

— Знаю, так успокаивают детей. Но целуют ведь место ушиба, а не… э-э-э… в губы.

Грег негромко рассмеялся. Судя по всему, ему уже удалось вернуть привычное самообладание.

— Ну, знаешь… Не локти же мне твои целовать… или, тем более, колени! Не знаю как ты, а я считаю, что это было бы чересчур интимно: мы еще не достигли той стадии отношений, при которой я мог бы лобызать твои коленки.

При виде ошеломленного выражения, появившегося в глазах Сэнди после этих слов, Грег вновь залился смехом.

Она обиженно отвернулась.

— Поразительное безразличие. Меня прикончить хотят, а тебе весело!

— Кто хочет прикончить? — вскинул Грег бровь. — Уж не я ли? Брось, от йода еще никто не умирал.

Сэнди поморщилась. В настоящий момент она уже очень сожалела, что поддалась минутному порыву — или лучше сказать «провокации»? — и не оттолкнула Грега, едва поняв, что тот намеревается поцеловать ее. Глупо как-то получилось…

— При чем здесь йод… да и ты тоже. За мной следят, как ты этого не понимаешь! Меня хотят прикончить!

— Отчего же, все прекрасно понимаю, — ухмыльнулся он. — Сначала ты едва не умерла от йода, теперь говоришь, что тебя хотят прикончить. Я даже догадываюсь, кто именно.

Сэнди скептически покосилась на него.

— Ну и кто же, по-твоему?

— Тот самый тип, который сидел за баранкой «БМВ».

Она разинула рот. Но лишь на мгновение, в следующую минуту с ее губ слетело испуганным шепотом:

— Откуда ты знаешь?

Грег пожал плечами, в его глазах плясали золотистые искорки.

— Это же очевидно: кто еще мог желать твоей смерти, если не тот, кто сбил тебя на дороге?

Как он ни сдерживался, подбородок его все-таки задрожал от смеха. Сэнди заметила это и поджала губы.

— Я с тобой серьезно разговариваю, а ты… Она повернулась и медленно двинулась обратно к вязу, возле которого валялся велосипед.

— Эй, ты куда? — послышалось сзади. Сэнди лишь немного повернула голову, чтобы бросить через плечо:

— Домой поеду.

— На чем? — настиг ее следующий вопрос, как выяснилось вскоре, вполне логичный.

— На велосипеде, — буркнула Сэнди и тут же остановилась, едва не споткнувшись о выглядывающее из травы седло.

Тьфу ты! Как можно было забыть, что на велосипеде больше не поездишь. Педали-то крутить можно, и согнутые спицы не помеха, а вот сесть не на что.

И еще одно — головокружение. Пожалуй, она и не смогла бы держать равновесие в своем нынешнем состоянии, ведь на нее то и дело накатывают приступы, во время которых все плывет перед глазами.

Да, срочно пора возвращаться домой, там можно отдохнуть, отлежаться, прийти в норму, а затем обдумать хорошенько сегодняшнюю историю. К сожалению, есть все основания полагать, что она произошло неспроста. Имеется в виду, конечно, наезд, а не поцелуй с Грегом… как его там… Ах да, фамилию он не назвал… Ну так тем более!

Что «тем более» Сэнди и сама не знала. В голове ее теснилось множество мыслей, но все больше сумбурных. Четко выделялась лишь одна — домой!

Прогулка в самом деле затянулась. Если бы все было как всегда, Сэнди давно вернулась бы в свой уютный дом. А сейчас велосипед придется катить. Ох, сколько же времени пройдет, пока она доковыляет!

Прежде Сэнди, не задумываясь, подняла бы велосипед с земли, а сейчас очень осторожно даже не наклонилась, а как-то неуклюже присела, стараясь не нагружать ногу, на которую было больно ступать. Вернее, до конца присесть не успела. Перед ее носом чья-то — хм, разумеется, Грега — рука подняла велосипед, поставив его вертикально, так что Сэнди осталось лишь осторожно выпрямиться.

— Спасибо, но я прекрасно справилась бы сама, — сдержанно произнесла она, берясь за руль.

— И что дальше? — негромко обронил Грег. Ее слова он предпочел пропустить мимо ушей. — Как ты собираешься ехать без седла?

Она слегка пожала плечами.

— Никак. Пойду пешком, а велосипед покачу.

— Пешком… — протянул Грег. — Разве ты в состоянии это сделать?

Сэнди покосилась на него.

— Разумеется. Как видишь, с ног пока не валюсь. — После секундной паузы она добавила: — Если не трудно, подай, пожалуйста, седло.

Грег выполнил просьбу.

— Послушай, не глупи. Ну куда ты пойдешь? Если не хочешь в больницу, давай отвезу тебя хотя бы домой.

— Нет!

Можно было произнести это и спокойнее, однако Сэнди не успела сориентироваться. Предложение Грега застало ее врасплох. Наверное, стоило согласиться, но ее пугала перспектива оказаться с Грегом наедине, да еще в замкнутом пространстве автомобильного салона.

Этот поцелуй… Зачем только она поддалась… И, главное, почему? Сама же не так давно усмехалась втихомолку, думая, что знакомство с Грегом сильно напоминает завязку мелодрамы — с дальнейшей любовью, браком и прочим в том же духе. А потом вдруг, ни с того ни с сего, начала действовать точь-в-точь как героини подобных произведений. И даже испытала трепет желания — кажется, так это называется?

Жаль только в реальной жизни решение приходится принимать самой. Нет всезнающего и почти всесильного автора, который для того и существует, чтобы обеспечить хеппи-энд какой-нибудь любовной истории.

Сэнди слегка нахмурилась.

Тьфу ты, снова понесло в эмпиреи! Какая любовная история, очнись! Зачем тебе дополнительные волнения, бессонные ночи, бессмысленная суматоха? Ради сомнительных удовольствий? Опомнись, тебе ли не знать, что рисуемые воображением наслаждения в реальности оказываются лишь своей слабой тенью, если не полной противоположностью! И вообще, подумай лучше о Кевине Коуле, а не о Греге… или как его там?..

— Снова нет! — с досадой вырвалось у Грега. — Почему, можешь ты сказать!

Сэнди вздернула подбородок… то есть вздернула бы, если бы не ныла голова. На самом деле просто приподняла, очень осторожно, зато с независимым видом.

— Не в моих правилах садиться в автомобиль незнакомого человека.

А целоваться с чужаком — это пожалуйста, прокатился в ее мозгу чей-то хохоток. Она стиснула зубы. Ох, не раз, видно, еще придется пожалеть о своей оплошности…

— Ведь мы познакомились, — удивленно возразил Грег. — Впрочем, если у тебя после падения проблемы с памятью, то готов повторить, мне не трудно… Только не подумай, что я насмехаюсь! — поспешно вставил он. — Итак, я Грег Поллард, держу в Портленде автомобильный салон. Находится он на пересечении Сентрал-авеню и Линкольн-парк-стрит. Знаешь это место?

— Хм, конечно. И место знаю, и салон. Что дальше?

— То есть как? Ведь это совершенно меняет дело! Тебе известно, как меня зовут, чем я занимаюсь, а также где находится мой бизнес. Теперь можешь совершенно спокойно садиться в мой автомобиль! Не волнуйся, я ничего тебе не сделаю.

Сделал уже, промелькнуло в мозгу Сэнди.

Возможно, эта мысль отразилась в ее глазах, не ускользнув от внимания Грега, а может, он и сам подумал то же самое, потому что после некоторой паузы тихо обронил:

— Тебя смущает поцелуй?

Сэнди замерла. Как удачно он подобрал слово… Именно смущает. Минутное умопомешательство спутало ее чувства, мысли и поколебало основание, на котором укоренились привычки. Проще говоря, Сэнди оказалась выбита из колеи.

Нельзя сказать, что прежде она не действовала спонтанно, под влиянием импульса. Ей тоже случалось выбирать себе партнера, если таковой требовался. Но, во-первых, она делала это сама, а во-вторых, никогда не вступала в близкий контакт с совершенно посторонним человеком.

Словом, сегодня Сэнди не узнала себя. Разумеется, проще всего было списать все на дорожное происшествие — подобная история кого угодно выведет из равновесия, — но интуиция подсказывала, что не все тут так просто.

Вообще Сэнди осознавала, что отношение к мужчинам у нее потребительское. Время от времени она проводила с кем-нибудь из них ночь, но не более того. У нее выработалось железное правило: с каждым конкретным парнем заниматься сексом только один раз, чтобы не привыкать. Не к сексу, конечно, а к парню. Наверное, странно, но Сэнди до сих пор никогда по-настоящему не влюблялась. Увлеченности, разумеется, были, но и только.

Со временем Сэнди только укреплялась в подобном отношении к мужчинам и к интимной стороне жизни. Ей досадно было смотреть на женщин, которых иначе как влюбленными дурами не назовешь. Жалкие, потерянные, утратившие достоинство существа. Все их мысли вертятся вокруг какого-то одного мужчины, которого они сами же и воздвигли на пьедестал — как будто он чем-то отличается от остальных представителей так называемой «сильной половины человечества»!

Впрочем, стараясь быть объективной, Сэнди избегала утверждений наподобие «все мужчины одинаковы». Однако стояла на той позиции, что они мужчины и только. Большего от них ожидать не приходится, а уж приукрашивать их и вовсе незачем.

В таком случае почему ее взволновал недавний поцелуй? М-да, вопрос… Сэнди посмотрела на Грега.

— Мог бы и воздержаться от подобных… вольностей.

Не говоря уже о тебе самой, дорогуша, тут же хохотнул в ее мозгу незримый соглядатай. И она вынуждена была признать подобное замечание более чем справедливым.

— Наверное, — вздохнул Грег. — Но ты сама виновата.

О да! Во всем всегда виновата женщина — такова типичная мужская логика. Если девчонку изнасиловали, значит, сама виновата. Нечего было наряжаться, подкрашиваться, разгуливать в одиночестве и вообще появляться на свет. Потому что она — сплошной соблазн.

— Интересно, чем же? — прищурилась Сэнди. Грег немного помедлил, будто подбирая слова.

— Ты такая красивая и… беспомощная…

Его ответ удивил Сэнди. Красивая? Это в спортивной майке-безрукавке и простецких шортах? Растрепанная, перемазанная йодом и засохшей кровью? Смешно. Впрочем, если Грегу свойственно извращенное понятие о красоте… И потом, о вкусах не спорят.

А вот относительно ее беспомощности он сильно ошибается. Она совсем не такая беспомощная, как кажется.

— Ладно, будь по-твоему. Сама виновата, значит мне самой и выпутываться. — Ответ получился немного невпопад, но Сэнди это было безразлично. Главное, поскорее отделаться от Грега. — Все, мне пора. Заболталась я тут с тобой. Всего хорошего.


Зажав под мышкой седло, она крепче взялась за руль и повела велосипед к шоссе с намерением перейти на другую сторону.

— Может, все-таки передумаешь, сядешь в автомобиль? — произнес за ее спиной Грег.

Голос его звучал озадаченно, сам он двигался следом за Сэнди, явно наблюдая за ней и изрядно ее тем самым раздражая. Вот привязался!

— У тебя повышенное чувство долга или что с тобой такое? — насмешливо бросила она через плечо. — А может, думаешь, если поцеловал девушку, то обязан на ней жениться?

Судя по тому, что Грег задержался с ответом, ее слова озадачили его еще больше. Наконец она услышала:

— Ну нет, уж прости, жениться не собираюсь.

— Можешь не извиняться, — усмехнулась Сэнди. — Я тоже замуж не спешу.

— Замечательно. Рад, что хотя бы в этом вопросе мы сходимся. Гораздо хуже то, что ты хромаешь. Сухожилие растянула?

Ох, снова прежняя песня!

— Не твоя забота.

— Может, и так, но жалко на тебя смотреть. Тебе бы ногу поберечь, а ты ее нагружаешь. Завтра обязательно распухнет, вот увидишь. Нескоро доведется снова сесть на велосипед!

Сэнди скрипнула зубами.

— Вижу, тебе приятно сыпануть соли на рану.

— Я всего лишь взываю к твоему здравому смыслу. Автомобиль — вот, рядом, но ты упорно не желаешь принять помощь!

В этот момент, прихрамывая, Сэнди действительно поравнялась со стоящим на шоссе «лексусом».

— Скажи, почему тебе непременно нужно мне помочь? — спросила она, бегло взглянув сначала на автомобиль, затем на Грега.

От усмехнулся.

— Какая любопытная!

— Нет, ну а все-таки? — Сэнди даже приостановилась на минутку. — Только не нужно рассказывать о моей красоте и беспомощности.

— Почему? — сдержанно спросил Грег. Она пожала плечами.

— Ни то, ни другое не соответствует действительности.

Но он качнул головой.

— Твоей внешности многие позавидовали бы, уверяю тебя!

— Брось, — поморщилась Сэнди. — На меня подобные приемы не действуют. Прибереги комплименты для другой девушки.

Грег слегка прищурился, словно пряча лукавые искорки в глазах.

— Для более доверчивой?

— Именно.

Сэнди прекрасно поняла намек, однако ей было все равно: если Грегу нравится считать ее перестраховщицей, пусть так и будет.

— Ты не ответил на мой вопрос, — после короткой паузы напомнила она. — Почему ты пытаешься мне помочь, даже вопреки моему желанию? Другой на твоем месте просто прыгнул бы за баранку и укатил. Я сгораю от любопытства. В чем тут секрет?

— Да нет никакого секрета… Но если уж так хочешь знать — скажем, меня с детства приучили к достойному обращению с девочками.

— С девочками! — хохотнула Сэнди. — Странно слышать такое от взрослого мужчины.

— С течением времени подобное обращение распространилось и на женщин, — невозмутимо добавил Грег.

Почему-то Сэнди поверила ему. В нем действительно ощущалась какая-то несовременная галантность. И этим он отличался от прочих мужчин.

Правильно, прозвучал в ее мозгу вкрадчивый шепот подсознания. Продолжай думать в этом направлении. Так ты очень скоро придешь к выводу, что Грег не такой, как все, что он единственный и неповторимый, что достоин всяческого уважения и… любви. Ха-ха-ха!

Сэнди вздрогнула. Все, с нее довольно. Домой!

— Ответ принимается, — негромко произнесла она, посылая велосипед вперед. — До свидания еще раз.

Перейдя на другую сторону шоссе, она медленно двинулась по кромке асфальта. Грега не только вновь оставила за спиной, но постаралась выбросить из головы. Какая ей, в конце концов, разница, что он будет делать? На этом их общение заканчивается.

Однако намерение Сэнди таковым и осталось. Спустя несколько минут она услышала сзади звуки, свидетельствовавшие о том, что Грег сел в автомобиль, захлопнул дверцу, завел двигатель и тронулся с места. Через минуту он должен был пронестись мимо Сэнди, и у них остались бы лишь воспоминания, у каждого свои: о неожиданном поцелуе, ее странной реакции на него, а также обо всем остальном, включая блеск выразительных серых глаз, переливы хрипловатого голоса, запах дорогого изысканного одеколона…

Сэнди уже готовилась помахать вслед «лексусу» ручкой, как вдруг обнаружила, что тот не собирается никуда нестись, а, наоборот, движется черепашьим шагом параллельно с ней. И стекло на ближайшей дверце опущено.

Проклятье, что еще он задумал? Почему этот парень не оставляет ее в покое?

— Как дела? — спросил Грег, заметив, что Сэнди покосилась в его сторону.

— Нормально.

— Нога побаливает?

— Умеренно.

К счастью, это соответствовало действительности. Если Сэнди и растянула сухожилия на щиколотке, то несильно.

— Похоже, ты вдруг полюбила краткость? — хмыкнул Грег.

— Почему бы и нет? Она, говорят, сестра таланта. И потом, мы вроде попрощались.

— Ты попрощалась, — заметил он. — Я нет. Сэнди бросила на него взгляд.

— Хорошо, прощайся.

Грег медленно улыбнулся.

— Я пока не готов.

Мимо проследовал грузовике надписью «Кока-Кола» на борту. Шел из города и явно держал путь в туристический комплекс «Атланта».

— А когда будешь готов? — с прохладцей спросила Сэнди.

— Я тебе сообщу.

— Большое спасибо, — усмехнулась она. — Вижу, ты тоже полюбил лаконичность.

Грег двинул плечом.

— С кем поведешься…

Некоторое время они молчали. Сэнди катила велосипед, Грег полз на «лексусе» рядом. Наконец она не выдержала.

— Проблемы с переключением скоростей?

Тот блеснул взглядом.

— Нет, спасибо, все в порядке.

— Тогда советую прибавить газу, иначе до города и через день не доберешься. Ты вроде туда торопился.

— Почему торопился? Просто ехал.

— Передумал?

Грег невозмутимо повел бровью.

— Ну, были у меня в городе кое-какие дела, ничего важного или срочного, можно и на другое время перенести. — Немного помолчав, он как бы невзначай обронил: — Ну что, сядешь ко мне?

Так и знала, промелькнуло в голове Сэнди.

— С какой стати? — подчеркнуто спокойно произнесла она.

— Ведь тебе трудно идти, я же вижу.

Она отвернулась.

— Терпимо.

— Зачем терпеть, если можно добраться до дома с комфортом? Не глупи. Ты доказала свою мужественность… и довольно. Пора сесть в автомобиль.

Проклятье, это уже переходит всякие границы! Что он о себе вообразил?

— Возможно, ты удивишься, но дело в том, что я никому ничего не доказываю, — медленно произнесла Сэнди. — Просто иду домой.

— Хорошо, хорошо… Я, собственно, о том же и говорю. Прошлась немного — и хватит, забирайся ко мне.

Это никогда не кончится, подумала Сэнди.

— Послушай, не нужно меня опекать, я вполне способна о себе позаботиться!

— Никакой опеки, — заверил Грег. — Просто небольшая помощь.

— В которой я не нуждаюсь.

Так они пререкались до тех пор, пока не показался поворот на тенистую, бегущую под кронами деревьев и ведущую прямо к дому Сэнди дорогу.

— Вот я практически и на месте, — с облегчением произнесла она. И сразу двинулась направо, радуясь, что Грег остался с носом.

Однако он повернул за ней.

— А ты куда? — сердито буркнула Сэнди. — Если надеешься, что приглашу на чашку кофе, то напрасно.

— Не беспокойся, в гости не набиваюсь. Удостоверюсь, что ты без приключений добралась домой, и распрощаюсь.

— Можешь сделать это прямо сейчас, потому что я практически дома.

Но Грег и не подумал уехать.

— Нет, я должен увидеть своими глазами.

Сэнди прищурилась.

— Ты всегда такой настырный или просто выпал какой-то особенный день?

— Особенный, — не раздумывая, ответил он. На языке Сэнди завертелся вопрос, что же такого в этом дне, но она немного опасалась ответа, который могла услышать, — мол, сегодня я встретил тебя. Поэтому решила промолчать. Тем временем Грег добавил:

— И потом, я считаю своим долгом подстраховать тебя.

Тут уж Сэнди не сдержалась:

— Огромное спасибо!


Словесная перепалка продолжалась еще некоторое время. А потом Сэнди понемногу начали охватывать сомнения. По ее ощущениям, давно уже должен был показаться дом, но его все не было. Путь к нему словно удлинился. Затем впереди все же показалось из-за деревьев какое-то строение, но совершенно незнакомое, похожее на барак. Он был обнесен решетчатой металлической оградой.

— Ты здесь живешь? — удивленно протянул Грег.

Сэнди смущенно покосилась на него и облизнула постоянно пересыхающие губы.

— Э-э-э… нет. Это что-то непонятное…

— То есть как? Ведь ты говорила, что здесь находится твой дом!

— Э-э-э… да, говорила. Но… — Она растерянно умолкла, не зная, что сказать.

Вздохнув, Грег вышел из «лексуса».

— Стой пока. Там какая-то табличка на воротах, пойду прочитаю. — Через минуту он крикнул, обернувшись: — Это какой-то склад. Тут написано: «Собственность компании «Фитц энд Мун». — Грег поскреб в затылке. — Твоя фамилия, часом, не Фитц?

— Нет.

— Может, Мун?

— Нет.

— И ты уверена, что не живешь на этом складе?

— Разумеется! — раздраженно воскликнула Сэнди.

И тут же слегка покачнулась под воздействием приступа головокружения. Ей пришлось зажмуриться, чтобы неприятные ощущения поскорее прошли. Когда спустя несколько мгновений она открыла глаза, то обнаружила, что Грег уже рядом.

— Ну и как это понимать? — обронил он, испытующе глядя на нее. — Водишь меня за нос?

— Очень нужно…

В ту же минуту Сэнди сообразила, в чем дело: она свернула не туда! Не в тот поворот…

Дело в том, что боковых ответвлений от шоссе было два. Одно вело к стоящему особняком дому Сэнди, другое… Собственно, до нынешнего дня ей ничего не было известно о втором повороте. Она много раз проносилась мимо него и на велосипеде, и на своей «тойоте», но, куда он ведет, не знала.

Наконец-то выяснила…

— Хоть убей, не понимаю, зачем тебя понесло к этому складу! — с досадой пробормотал Грег.

Сэнди подняла на него взгляд и снова опустила.

— Я… ошиблась поворотом. Не туда двинулась…

Брови Грега взлетели.

— Не туда?! — воскликнул он, пытаясь заглянуть ей в лицо.

Он стоял так близко — слишком близко для того, чтобы можно было сохранить душевное спокойствие. То есть, если бы не случилось того дурацкого поцелуя, Сэнди даже внимания не обратила бы на данный факт — ну стоит и пусть себе! Однако сейчас ее ноздри слегка затрепетали, уловив знакомый запах одеколона, сердцебиение мгновенно участилось — все совершенно помимо воли. Сама Сэнди предпочла бы обойтись без этого.

— Видишь ли, здесь два поворота, — пояснила она, с удивлением услышав дрожь волнения в своем голосе. — Да ты и сам, наверное, заметил, если ездишь по нашему шоссе регулярно.

— Ах да… — Грег вновь поскреб в затылке, но затем опустил руку и прищурился. — Выходит, ты не знаешь, где живешь?

Когда он говорил вот так, резко и отрывисто, его голос еще сильнее окрашивался хрипотцой. По спине Сэнди побежали мурашки.

— Зн… кха… знаю.

— Что с тобой? — Теперь в голосе Грега прозвучало беспокойство. Он явно заметил волнение Сэнди.

— Ничего особенного. Так, голова снова закружилась…

В следующую минуту она поняла, что говорить о головокружении было с ее стороны очень опрометчиво.

— Ах, снова! — сердито произнес Грег. — Да это, наверное, и не прекращалось. — Он на миг задумался. — Знаешь что, ты, наверное, сейчас скажешь, что вернешься на шоссе?

— Э-э-э… конечно. Потому что только оттуда смогу попасть домой.

Грег кивнул и одновременно усмехнулся — мол, так и знал! Затем в упор взглянул на Сэнди.

— Так вот, ничего не желаю слышать. Сядешь ко мне в автомобиль, и мы вместе отправимся к твоему дому. Не спорь! — решительно добавил он, заметив, что Сэнди вяло качнула головой.

Она ответила сердитым взглядом.

— Приказываешь мне? А, собственно, по какому праву? Это, в конце концов, смешно!

Грег невозмутимо усмехнулся.

— Смешно неизвестно сколько хромать по дороге, когда на автомобиле можно в считанные минуты добраться домой. И вообще, мне надоело с тобой возиться. Дай сюда!

С этими словами он забрал у Сэнди велосипед и кое-как запихнул в багажник «лексуса» — правда крышку пришлось оставить приоткрытой. Туда же отправилось и велосипедное седло.

Затем настал черед Сэнди.

Нет, в багажник Грег ее затолкать не пытался, хотя, судя по его настроению, вполне мог бы это сделать. Просто взял за руку повыше локтя и препроводил на переднее пассажирское сиденье своего автомобиля.

Она поначалу уперлась, но как-то слабо, будто для проформы. Хотя, если бы сильно захотела, могла бы, конечно, сесть на асфальт и не сдвинулась бы с места. Но к этому моменту ей уже хотелось лишь одного — поскорее попасть домой.

А еще — быстрее распрощаться с Грегом. Их общение чересчур затянулось, и Сэнди начала усматривать в этом для себя некоторую опасность. Все-таки не нужно было целоваться с ним…

Развернув «лексус», Грег направил его обратно, на шоссе. Когда оказались там, сдержанно спросил:

— Ну, куда теперь?

Сэнди взглядом указала в сторону Портленда.

— Прямо. До следующего поворота. Тут недалеко, может еще успеешь отправиться по своим делам.

— Как же! — хмыкнул он. — Успеешь тут… Столько времени ушло впустую…

— Я не заставляла тебя возиться со мной! — тут же парировала она.

Грег молча отвернулся. И понятно — крыть-то нечем.

Вскоре они свернули направо, на такое же тенистое, бегущее среди деревьев ответвление от трассы, что и предыдущее.

— Видишь, как легко ошибиться, — обронила Сэнди, заметив, что Грег с некоторым интересом поглядывает по сторонам. — Ну, до моего коттеджа уже рукой подать.

Не прошло и минуты, как впереди действительно показался дом, стоящий на пологом холме, в окружении декоративных хвойных деревьев. Весь участок окружала невысокая, сложенная из дикого камня стенка, дорогу преграждали вычурные решетчатые ворота. Все вместе ничем не напоминало склад, принадлежащий компании «Фитц энд Мун».

— Что я говорила! — облегченно вздохнула Сэнди. — Вот и приехали.

Ох, неужели суете скоро конец…

— Что значит «приехали»? — вдруг произнес Грег, снижая скорость. — А где же коттедж? — Он с прищуром взглянул на Сэнди. — Дорога кончилась, но никаких других строений я здесь не вижу!

— И не нужно, — спокойно ответила та. — Коттедж перед тобой.

Услышав это, Грег притормозил, хотя до дома оставалось еще ярдов тридцать.

— Что такое? — удивилась Сэнди. — Почему мы остановились?

Не обращая на нее внимания, Грег разглядывал дом.

В отличие от большинства здешних двухэтажных строений, тот насчитывал три уровня. Но это было еще не все: увенчивала его не крыша, а сложная конструкция из стекла и металла, внешне выглядевшая как купол. Под ней находился зимний сад, который Сэнди предпочитала называть оранжереей. Там даже был небольшой фонтан.

Конечно, Сэнди ни за что не смогла бы позволить себе приобрести такой дом, если бы ей не помог отец. Покупке предшествовала некоторая история.

Родом Сэнди была из штата Виргиния, где жила до четырнадцати лет, пока ее родители не перебрались на другой берег Потомака и не обосновались в Вашингтоне. Там отцу Сэнди предложили работу по специальности, то есть в качестве репортера.

В настоящее время Гейб Байерс был известным вашингтонским журналистом, перед которым даже заискивали некоторые политики. Сэнди пошла по его стопам, тоже став репортером.

Когда она окончила университет, встал вопрос ее трудоустройства. Конечно, Гейб Байерс мог бы пристроить единственную дочь на теплое местечко, однако принципиально не стал этого делать. Ты девочка с головой, сказал, всего прекрасно добьешься сама. Зато за тобой не будет тянуться шлейф сплетен, что немаловажно для любой профессии, а для нашей особенно.

Так и получилось: Сэнди самостоятельно нашла себе место, устроившись репортером в газету «Портлендер». Проработав год, решила осесть здесь. Ей нравилось жить на берегу океана.

Еще раньше, размышляя над тем, каким должно быть ее жилище, Сэнди пришла к выводу, что городская квартира ей не подходит, поэтому принялась просматривать объявления, касающиеся продажи частных владений. Обратилась также к знакомой даме-риелтору, которая указала на особняк в окрестностях Портленда.

Едва увидев его, Сэнди поняла, что больше искать нечего. Ей понравилось все: уединенность участка, внешний вид дома, интерьер, а оранжерея так просто покорила с первого взгляда. Она продавалась вместе с домом, потому что прежние хозяева не могли забрать ее с собой. Той же даме-риелтору приходилось периодически приезжать сюда, чтобы полить растения.

Единственным минусом выставленного на продажу дома была кусающаяся цена. Капиталов Сэнди (в основном состоявших из наследства, оставленного бабкой по материнской линии) не хватало. Выручил отец, которому все-таки хотелось хоть чем-то помочь дочери.

Так Сэнди поселилась здесь. С тех пор прошло два года, в течение которых она ни разу не пожалела о выборе…

— И это ты называешь коттеджем? — сухо произнес Грег.

В карих глазах Сэнди промелькнуло удивление.

— Нуда.

— Но это скорее вилла, чем коттедж! Еще скажи, что ты хозяйка всего этого…

Сэнди слегка нахмурилась, не совсем понимая, куда он клонит.

— Так и есть. Этот дом принадлежит мне, и я здесь живу.

Не успев договорить, она заметила, что Грег с неприкрытым скепсисом рассматривает ее. И вдруг будто увидела себя со стороны: растрепанные волосы, незатейливая одежка, ободранные локти и колени со следами йода и засохшей крови. Да, вид еще тот. Неудивительно, что ее принимают за самозванку.

— Ну, знаешь… — сердито выдохнул Грег. — Не морочь мне голову! Сначала ты плетешь, что на тебя якобы покушались там, на дороге, потом чуть не умираешь от обыкновенного йода, затем тащишься к какому-то складу, а теперь утверждаешь, что это твоя вилла. И я должен верить во всю эту чушь?

Она изумленно разинула рот.

— Но… но у меня есть ключ! Хочешь, при тебе открою дверь?

— Ну да! — хмыкнул Грег. — Недоставало мне еще обвинения в попытке проникнуть в чужие владения!

Он отвернулся, всем своим видом показывая, что обманывать себя не позволит.

На минуту воцарилась тишина.

И вдруг Сэнди подумала: ну и хорошо, что он не верит. Зачем ему знать, где она живет. Чего доброго, заявится когда-нибудь с визитом. Что-то ведь заставило его поцеловать ее там, на шоссе…

— Хорошо, я выйду здесь, а ты езжай, — сказала она. — Дальше не твоя забота. Только сначала выгрузи велосипед. И седло не забудь.

Грег подозрительно покосился на нее.

— И что ты будешь делать? Она поморщилась.

— Говорю же, не твоя забота.

Плотно сжав губы, Грег несколько мгновений смотрел на нее, пока наконец в его глазах не полыхнуло пламя.

— Так, все, мое терпение лопнуло! — хлопнул он по баранке. — Сколько можно дурить, смеркается уже! Одну я тебя не брошу, на ночь глядя, так и знай. Сейчас едем ко мне, переночуешь, отдохнешь, а утром отвезу тебя, куда скажешь, — и прощай, красавица, прощай!

Не успела Сэнди глазом моргнуть, как Грег развернул «лексус» и погнал обратно к шоссе. Ей осталось лишь обернуться и беспомощно наблюдать, как с каждой секундой увеличивается расстояние между нею и ее домом…


— Вообще-то я рада, что на этот раз Грегори выбрал тебя, — сказала Минни, отправив в рот остатки печенья и запив минералкой.

Сэнди вздрогнула. Задумавшись, она и забыла, что у них с Минни идет беседа. Только вот о чем? Ах да, о том, какие женщины нравятся Грегу. Впрочем, неважно. Подобная тема ей все равно неинтересна. С другой стороны, Минни как-то странно выразилась. Сэнди взглянула на нее.

— Что значит «на этот раз»? Он часто меняет женщин?

Уже задав вопрос, Сэнди сообразила, что ее снова понесло не туда. Ну зачем, скажите, ей знать детали личной жизни некоего Грега Полларда? Достаточно и того, что она по какой-то неизвестной причине позволила этому человеку себя поцеловать!

Не только позволила, дорогуша, но и ответила, услужливо подсказал внутренний голос. И едва не растаяла от удовольствия.

Сэнди прикусила губу. С тех пор, как случился тот злосчастный поцелуй, она уже сто раз о нем пожалела. Но, видно, на очереди следующая сотня.

— Часто ли мальчик меняет женщин? — повторила Минни.

Услышав это, Сэнди чуть не прыснула. Забавная у бабки манера выражаться!

Как ни странно, та заговорила примерно о том же.

— Как тебе сказать… — протянула. — Случается, что и меняет. Да ты, милая, меня не слушай, я иной раз говорю, что думаю, а в голове у меня много чего. Порой брякну что-нибудь, а потом сама удивляюсь — зачем сказала? Причем прежде такого не было. Я заметила, года два назад эти странности начались. Старею, наверное…

Сэнди незаметно окинула Минни взглядом. Надо же, седая как лунь, а считает, что только еще начинает стареть…

— И потом, тех девиц, с которыми Грегори до тебя водился, грех было не менять, — усмехнулась старушка. — Тупые как пробки, одни наряды да побрякушки на уме. И еще автомобили. Из-за них к Грегори и липли, ведь у него автомобильный салон. Иногда он катал своих подружек на… как это называется… — Минни пощелкала в воздухе сухонькими пальцами, — на новейших моделях! Сюда тоже привозил… Я их повидала, когда тут жила, девиц этих…

Сэнди удивленно посмотрела на нее. Что значит «жила»? А сейчас не живет, что ли? Одета вроде по-домашнему, в удобный трикотаж. Но почему просила впустить в дом? Входная дверь была заперта, Грег открывал ее ключом… Но тогда кухонная почему на замке? Если хозяева дома, то заднюю дверь, как правило, не запирают.

Тут Сэнди пришло в голову, что, строго говоря, она до сих пор толком не знает, кого впустила на кухню. Что Минни не инопланетянин, можно больше не сомневаться, но в остальном по-прежнему представляет собой загадку.

Еще раз исподтишка окинув старушку взглядом, Сэнди спросила наугад:

— Наверное, вы очень любите гулять по вечерам в саду?

— Если только не идет какой-нибудь из моих любимых сериалов, — не задумываясь, ответила та. Затем с досадой добавила: — Как раз сегодня один пропустила!

— Что так? — легким тоном спросила Сэнди. Минни махнула рукой.

— А, в саду сидела…

— Почему же не зашли в дом, не включили телевизор?

В небесно-голубых глазах Минни промелькнуло удивление.

— Так ведь никого не было. Я ждала, пока Грегори мой вернется.

Тут пришел черед удивиться Сэнди.

— Неужели вы не умеете включать телевизор?

Брови Минни взлетели.

— Что ты, милая! Конечно, могу. Видишь, я не немощная, песок из меня не сыплется, и с головой порядок, в маразм пока не впала.

Сэнди отметила про себя, что последнее утверждение несколько не состыковывается с прозвучавшей из уст Минни жалобой на «странности», начавшиеся у той года два назад.

— Не обижайтесь, пожалуйста, — улыбнулась она. — Ведь я потому и удивилась, что вы не похожи на человека, который неспособен управиться с бытовой техникой. — Затем, выдержав некоторую паузу, Сэнди добавила: — Но все равно не понимаю, почему вы не включили телевизор, если вам хотелось посмотреть сериал. Минни тонко улыбнулась.

— Детка, чтобы включить телевизор, нужно возле него находиться. А я была в саду!

М-да, интересный разговор получается, подумала Сэнди. На этом можно было бы и закончить, но в ней разожглось еще большее любопытство. Что-то тут не то!

— Про сад я поняла. Просто никак не возьму в толк, почему вы там остались, если нужно было войти в дом.

— Да ведь чтобы в дом войти, ключ нужен! — всплеснула Минни руками.

Затем пристально взглянула на Сэнди, и в ее глазах отразилась мысль — наподобие чего-то такого: неужели и эта девица тупа как пробка, несмотря на то что не блондинка?

Но на Сэнди сейчас подобные взгляды не действовали.

— Выходит, ключа у вас нет? — уточнила она.

— Разумеется! Стала бы я кого-то дожидаться, если бы у меня был ключ.

Что ж, оказывается, все просто, подумала Сэнди. Наверное, Минни оставила ключ в доме, а дверь захлопнула, или та сама захлопнулась, скажем, под воздействием порыва ветра. Вот и пришлось старушке дожидаться, пока вернется ее «мальчик».

Не успела она додумать эту мысль до конца, как вдруг заметила, что Минни насторожилась.

А в следующее мгновение Сэнди и сама услышала шаги в коридоре. Сюда шел Грег. Если только в доме нет еще какого-нибудь «инопланетянина», усмехнулась она про себя. И тут же удивленно моргнула, увидев, что Минни юркнула к двери и стала так, чтобы вошедший сразу ее не заметил.

Перехватив взгляд Сэнди, старушка приложила палец к губам и заговорщицки подмигнула — дескать, помалкивай, будет сюрприз.

Почти сразу же в дверях показался Грег. Вид у него был озабоченный.

— Ну и денек выдался, не одно так другое! «Одно» — это, наверное, я, подумала Сэнди.

Как будто кто-то просил его везти меня сюда!

— Что-то случилось?

Грег бегло взглянул на нее.

— Пока ничего страшного, но неизвестно, чем все кончится… — Он двинулся к столу, на котором заметил бутылку с остатками минералки. На ходу отрывисто добавил: — Звонили из «Оукли»… это пансионат для престарелых…

— Знаю, расположен южнее Портленда, — кивнула Сэнди.

Упомянутое заведение, хотя и не относилось к категории престижных, все же считалось очень хорошим, когда-то она писала о нем по поручению редакции.

Грега явно удивила ее осведомленность, но говорить об этом он не стал. Взял бутылку, прямо из горлышка выпил всю оставшуюся воду, после чего произнес:

— Пропал близкий мне человек.

Едва Сэнди услышала это, вся история с Минни сразу стала ей ясна. Так вот почему старушка ждала, пока ее Грегори вернется домой, и вот почему у нее нет ключа.

— Пропал? — повторила она, покосившись на улыбающуюся Минни. — То есть этого человека не могут найти?

Грег устало вздохнул.

— Именно.

Дальнейшее произошло в считанные мгновения. Минни с удивительной для своего возраста легкостью на цыпочках подкралась к Грегу, схватила его сзади за плечи и, не давая обернуться, весело воскликнула:

— Ну-ка, угадай, кто здесь!

Вздрогнув от неожиданности, он непроизвольно разжал пальцы, пластиковая бутылка упала и покатилась по полу. А Грег все же обернулся — разумеется, намерение худосочной старушки сдержать крепкого молодого мужчину было заведомо провальным.

— Мой мальчик!

Минни вытянула губы, будто собираясь поцеловать его, но в итоге лишь ласково ущипнула за щеку. Для этого ей вновь пришлось встать на цыпочки.

— Ты… вернулась? — ошеломленно пробормотал Грег, глядя на нее сверху вниз.

Она энергично кивнула.

— Я сбежала! — Ее голосок звенел от радости.

— Ну да… — Грег нервно провел пальцами по волосам. — Мне так и сказали. — Он кивнул куда-то в направлении холла, в котором находился стационарный телефонный аппарат. — Только что позвонил директор пансиона…

— А, Бен Солти! — подхватила Минни. — Приятный человек, только очень мнительный: стесняется лысины, поэтому носит паричок, который время от времени съезжает. Что же он сказал?

— Что ты исчезла. И что одна твоя приятельница, Марта Кримсон, если не ошибаюсь…

— Это она так думает, что приятельница, а на самом деле более нудной особы я за всю жизнь не встречала, — вставила Минни.

— Сейчас это неважно, — качнул Грег головой. — Марта Кримсон утверждает, что в течение последнего времени ты вынашивала планы сбежать.

— Толстая корова! — фыркнула Минни. — Вынашивала… Скажет тоже! Просто пожила, осмотрелась и поняла, что этот пансионат не для меня. — Она пожала плечами. — Не понимаю, как это я поддалась на уговоры Линдси и отправилась туда!

Сэнди заметила, что слова старушки смутили Грега. Отведя взгляд, он пробормотал что-то маловразумительное.

— Ничего, ничего, малыш, — похлопала Минни его по руке. — Не волнуйся, я снова здесь. Съездишь за моими вещами, и все, приключениям конец. — Умолкнув, она скользнула взглядом по сторонам и улыбнулась. — Хорошо дома!

Грег как будто хотел что-то сказать, но в итоге тоже улыбнулся, правда довольно растерянно.

— А что Грейс приготовила сегодня на ужин? — вдруг спросила Минни.

Грег растерялся еще больше.

— Она… э-э-э… боюсь, что ничего.

— Ничего? — удивленно протянула Минни. — Как же так? Она что, совсем от рук отбилась за время моего отсутствия? Я и прежде замечала, что Грейс пренебрегает своими обязанностями, а сейчас, вижу, дело зашло еще дальше…

Пока шел этот разговор, Сэнди наблюдала за обоими, пытаясь понять, что происходит. Чувствовала она себя странно. Нежданно-негаданно ей приоткрылась чужая жизнь, зазвучали неизвестные имена, стали известны обстоятельства, совокупность которых оставалась тайной. Все вместе создавало ощущение какого-то непонятного спектакля. У Сэнди возникло ощущение, что ей тоже уготована некая роль, но о сути той пока даже не догадывалась.

— Завтра же отчитаю девчонку! — решительно тряхнула Минни кудряшками.

Грег усмехнулся.

— Ничего не получится.

— Это еще почему? Думаешь, у меня не хватит духу поставить на место зарвавшуюся кухарку? — Минни гордо вздернула востренький нос.

Не удержавшись, Сэнди улыбнулась… и неожиданно встретилась с взглядом Грега. Тот тоже улыбался, явно по той же причине. Они смотрели друг на друга всего мгновение, но у Сэнди возникло ощущение некоего их единства. Притом она не сомневалась, что те же чувства испытывает и Грег. Затем, смутившись, Сэнди опустила глаза. Грег перевел взгляд на Минни.

— О, духом ты сильна, ничуть не сомневаюсь. Но дело в том, что я предоставил Грейс отпуск. К тому же после твоего отъезда она перестала выполнять обязанности кухарки.

— Перестала? — ахнула Минни. — Да как она смеет, негодница этакая! Распустилась тут без меня! Ее счастье, что в отпуске, а то худо бы ей пришлось!

— Тише, тише, угомонись. Я сам сказал Грейс, что готовить больше не надо. Живу один, в разносолах не нуждаюсь, зачем ей выполнять бессмысленную работу…

— Затем, — назидательно произнесла Минни, — что тебе нужно хорошо питаться. Твой организм развивается, ему нужны витамины, белок, кальций, калий, магний, цинк…

— И прочие полезные элементы! — перебил ее Грег. — Слышал неоднократно. Только ты кое-что забыла, Минни.

— Как, опять? — Старушка сморщила лоб. — Ну подскажи, что-то не соображу…

Покосившись на Сэнди, Грег вполголоса произнес:

— Я давно вырос, Минни! Мне уже не пять лет. И даже не десять. Я взрослый человек, пойми, наконец!

Старушка тоже бегло взглянула на Сэнди.

— Да знаю, детка, знаю… Но и тебе тоже нужно понять, что для меня ты навсегда останешься мальчиком. — Затем, уже другим тоном, она добавила: — Ладно, поднимусь пока к себе, а вы тут позаботьтесь об ужине. Ты умеешь готовить, милая?

Сэнди с удивлением обнаружила, что вопрос адресуется ей. Потом заметила, что Грег тоже смотрит на нее с надеждой.

— Я… э-э-э… умею, но лишь самые простые блюда, — растерянно произнесла она.

Минни довольно кивнула.

— Очень хорошо. Простая пища полезнее всего.

С этими словами, улыбнувшись напоследок, она засеменила в коридор.

Когда шаги Минни стихли, Грег повернулся к Сэнди.

— Послушай, мне очень неловко, но, боюсь, впрямь придется просить тебя о помощи. Ты… действительно можешь состряпать что-нибудь на скорую руку?

Сэнди пожала плечами — мол, что ж поделаешь, придется…

— Сам я дома почти не ем, — пояснил Грег. — Если уж проголодаюсь, то вполне обойдусь ломтиком сыра или ветчины и чашкой кофе. Но Минни — другое дело. Ей нужна диетическая пища. Ничего острого, жирного, пережаренного, побольше белков, витаминов, микроэлементов… — Он вдруг осекся и несколько смущенно усмехнулся. — Прости, кажется, я начинаю говорить как Минни… Видишь ли, она заботится обо мне, но здоровое питание прежде всего нужно ей самой. — Немного помолчав, он внимательно посмотрел на Сэнди. — Послушай, а ты в состоянии возиться у плиты? Если у тебя сотрясение мозга…

— Нет у меня никакого сотрясения, — отмахнулась Сэнди. — Я давно свалилась бы, если бы оно было. Меня лишь смущает…

— Что? — быстро спросил Грег.

— Смогу ли я приготовить диетическое блюдо. До сих пор передо мной никогда не стояло подобной задачи, и…

Грег облегченно перевел дух.

— Сможешь. Просто не перчи, не пересаливай и не пережаривай. Этот вечер Минни как-нибудь продержится, а завтра… — он озабоченно потер пальцами лоб, — возможно, удастся отправить ее обратно в приют.

Тут у Сэнди возникло сразу несколько вопросов, однако она сочла за благо придержать их и взамен произнесла другое:

— Послушай, если уж я должна готовить еду, нельзя ли мне сначала привести себя в порядок?

— Ах да! — воскликнул Грег. — Ведь я сам хотел предложить тебе… Словом, идем, покажу тебе твою комнату. Там есть ванная, сможешь сполоснуться под душем.

Сэнди улыбнулась:

— Ох, наконец-то! О душе я мечтаю, наверное, часа полтора…


М-да, негусто…

Такой вывод сделала Сэнди, более внимательно исследовав содержимое холодильника. Из упомянутого Грегом там обнаружился лишь кусок сыра «пармезан», сиротливо лежавший на верхней полке. На другой синел оберткой брикет сливочного масла.

На миг задумавшись, Сэнди переместилась к навесным шкафчикам. Обшарив все, обнаружила нераспечатанный пакет риса и специи в жестяных контейнерах.

Все найденное Сэнди сложила на столе. Хм, и из этого нужно приготовить диетическое блюдо? Задача для повара-виртуоза!

С другой стороны, если очень захотеть, то можно выкрутиться, подумала она, неожиданно вспомнив, как в одном ресторане попробовала блюдо, состоявшее почти из таких же ингредиентов. Необычность заключалась в том, что сыр был обжарен в масле. И хотя Сэнди никогда прежде ничего подобного не делала, альтернативы в данном случае не существовало. Как говорится, попытка не пытка.

Ставя сковородку на плиту, Сэнди думала о том, что сказал ей наверху Грег.

Они покинули кухню, поднялись по лестнице и, когда шли по коридору второго этажа, услышали, как кто-то выводил дребезжащим голоском слова песенки: «Цветы любви… как сладки поцелуи».

— Минни часто напевает, — пояснил Грег. — Вот ее комната.

И тут Сэнди задала вопрос, уже давно разжигавший ее любопытство.

— Минни твоя бабушка?

Грег как-то странно посмотрел на нее, затем усмехнулся.

— Минни моя нянька.

Ресницы Сэнди распахнулись от удивления.

— Нянька?!

— Нуда, — пожал он плечами. — То есть когда-то была нянькой. Сейчас мы в каком-то смысле поменялись ролями.

— Значит, вы не родственники?

Грег качнул головой.

— По крови — нет. — Немного помолчав, он обронил загадочно: — Хотя с кровью не все так просто…

Разумеется, Сэнди тут же захотелось задать вопрос, логически вытекающий из услышанного, но оказалось, что они уже пришли.

— А это комната для гостей, — сказал Грег, открывая перед Сэнди дверь. — Здесь тебе будет удобно… надеюсь. Ванная за той дверью. Там найдешь все необходимое — полотенца и прочее. — Минутку подумав, он вдруг двинулся к ванной. — Знаешь что, идем я тебе кое-что покажу. Здесь такой хитрый переключатель воды…

Сэнди последовала за ним.

— Видишь этот рычажок? — произнес Грег, открыв застекленную душевую кабинку. — Существует четыре позиции. В одной душ выключен, две для верхнего рассекателя — крупная и мелкая решетка, — а третья приводит в действие круговой душ. Но последовательность не такая, как я сказал. Сначала идет крупная решетка рассекателя, затем круговой душ и, наконец, мелкая решетка. А при четвертом повороте вода выключается. Ее температура регулируется отдельно, вот этой ручкой. — Грег кивнул вправо. — Если тебе не нужен круговой душ, на нем нельзя задерживаться. То есть рычажок нужно поворачивать быстро. Вот так: раз, два, три. — Отодвинувшись, он включил верхний душ. — Двойку я проскочил. Если задержишься на ней, обольет со всех сторон. Ну-ка попробуй, — добавил он, уступая Сэнди место. — На первую. Так… Теперь быстро на третью… Ох, ты… Говорю же, быстро!

Сэнди хоть и выслушала инструкцию внимательно, все-таки умудрилась напортачить. На второй позиции рычажка вода неожиданно брызнула со всех сторон, попав и на нее, и на Грега. Спеша исправить дело, тот схватился за рычажок прямо поверх руки Сэнди, мгновенно повернул два раза, и в ту же минуту искусственный дождик прекратился.

— Прости… — отфыркиваясь, произнесла Сэнди.

— Ничего, тебя больше облило. Я тоже поначалу попадал впросак, так что не смущайся.

Я и не смущаюсь, хотела было ответить Сэнди, как вдруг обратила внимание на то, что ладонь Грега до сих пор лежит на ее руке. Случайность это или нет? Гадать Сэнди не стала, попыталась высвободить руку. Но Грег лишь крепче сжал пальцы.

Сэнди подняла на него удивленный взгляд.

— Спасибо, я все поняла.

После чего вновь потихоньку потянула руку. Однако Грег и на этот раз не отпустил.

— А я не уверен.

Ничего особенного вроде не происходило, но Сэнди внезапно охватило волнение. Они с Гретом по-прежнему смотрели друг на друга, и ей вдруг почудилось, что он собирается поцеловать ее, как там, на шоссе. Самым удивительным было то, что Сэнди почти захотелось этого.

Ее желание не осталось незамеченным, на него сразу отреагировал гнездящийся где-то в глубинах подсознания соглядатай.

Вот и нечего списывать все на то, что головой ударилась, насмешливо прокомментировал он происходящее. Тем более что сама минуту назад заявила — никакого сотрясения мозга нет. А раз нет, значит желания твои личные, дорогуша, никто и ничто на тебя не влияет.

Сэнди и сама это понимала. И тем тревожнее становилось у нее на душе. Потому что противиться себе почти не могла. Ее желания и даже собственное тело будто существовали отдельно от разума. Крайне обескураживающее ощущение…

Ох, не к добру знакомство с Грегом, не к добру! Но как же все-таки быть, если он действительно захочет поцеловать ее? Поддаться или оттолкнуть?

Все эти соображения промчались в мозгу Сэнди в мгновение ока, а затем выяснилось, что волнения напрасны: у него даже в мыслях не было того, о чем она думала. А если и было, то Грег ловко это скрыл — вместо того чтобы поцеловать Сэнди, он наглядно показал ей, как именно следует поворачивать рычажок на проблемном участке. После чего преспокойно отпустил ее руку.

Как, и это все, подумала Сэнди, уже не удивляясь внезапному чувству разочарования. Впрочем, тут же рассердилась на себя за то, что это чувство испытывает.

Как бы то ни было, Грег, очевидно, заметил что-то такое в ее глазах, потому что, усмехнувшись, произнес:

— Тебе еще ужин готовить, не забывай.

С этими словами он решительно вышел сначала из ванной, потом из комнаты, оставив Сэнди с изумленно разинутым ртом. Это… это просто возмутительно — говорить так, словно она к нему пристает!

— Сам начал, а поворачивает все так, будто это нужно мне, — сердито пробормотала Сэнди, запирая дверь ванной на щеколду.

Сполоснулась она так быстро, как только могла. Затем облачилась в банный халат, потому что ей до чертиков не хотелось натягивать пыльные шорты, да и майку тоже.

Так, в белом махровом халате и пластиковых шлепанцах, которые нашла в ванной, Сэнди и вернулась на кухню…

Пока варился рис, Сэнди нарезала кубиками и обжарила сыр. Возвращая сливочное масло в холодильник, вдруг обнаружила на самой нижней полке банку консервированной кукурузы. Чудесно, это тоже сойдет за диетический продукт. Еще бы немножко зелени…

На всякий случай Сэнди еще раз проинспектировала холодильник, но сюрпризов больше не случилось.

С другой стороны, зачем искать в холодильнике, если здесь есть сад, где зелень, возможно, растет на грядке. Недолго думая, Сэнди вышла из кухни через ту самую дверь, которой недавно воспользовалась Минни. Снаружи стемнело, но благодаря свету, лившемуся из окна, Сэнди вскоре обнаружила несколько кустиков укропа, который, скорее всего, вырос диким образом. Он уже выбросил зонтики, но зелень еще была, ее-то Сэнди и общипала.

Вернувшись, она застала на кухне Грега. Судя по влажным волосам, тот тоже принял душ. Кроме того, он переоделся. Сейчас на нем были тонкие хлопковые брюки со шнурком на поясе и рубашка-поло. В этой одежде он показался Сэнди таким домашним и симпатичным, что она поскорее отвела взгляд, чтобы не дразнить своих уснувших демонов.

— Ведь у тебя нет сменной одежды! — воскликнул Грег, скользнув взглядом по махровому халату.

— Спасибо, я и сама это заметила, — ворчливо отозвалась она.

— И предложить тебе нечего, — озабоченно нахмурился Грег. — Разве что у Минни спросить? Но все ее вещи сейчас находятся в пансионате для престарелых…

Сэнди пожала плечами.

— Не беспокойся, все равно я здесь только на ночь. Утром отвезешь меня домой. — Направившись к мойке, она принялась полоскать под струей воды укроп. Через минуту, заметив, что Грег ничего не отвечает, обернулась и вопросительно взглянула на него.

— Что? — спросил он. Но тут же сообразил, в чем дело. — О, не волнуйся, отвезу, куда скажешь. Домой так домой. Только действительно домой, а не на чужую виллу. Не води меня больше за нос, хорошо?

У Сэнди вертелось на языке, что она и раньше ничего такого не делала, но ей было совершенно ясно, что подобное заявление приведет к новому витку бесполезных разговоров и нагнетанию взаимного недоверия. Поэтому, вместо того чтобы убеждать Грега, что он заблуждается, Сэнди произнесла:

— Ладно. Лучше расскажи, как вышло, что с тобой до сих пор живет твоя нянька. Ведь, насколько я понимаю, в пансионат для престарелых Минни переехала недавно?

— Примерно два месяца назад.

Сэнди переместилась к столу, принялась нарезать на доске укроп, и тут ей пришло в голову, что она беседует с Грегом как с давним знакомым. Даже не верилось, что они встретились лишь сегодня вечером.

Неожиданная мысль почему-то взволновала Сэнди, вдобавок породив в теле волну тепла, а также ощущение какого-то особенного уюта. Странно было испытывать все это в чужом доме, поэтому неудивительно, что в дополнение к прочему Сэнди охватило смятение. Стремясь пригасить всплеск эмоций, она задала очередной вопрос:

— Выходит, до последнего времени Минни проживала здесь? Хм, никогда с таким не сталкивалась. Обычно, как только вырастают дети, с няньками прощаются.

— Верно, — обронил Грег, наблюдая за ее действиями. — Но не в нашем случае. Минни у нас вроде члена семьи. Причем пришла к нам задолго до моего рождения.

Сэнди с искренним интересом взглянула на него.

— То есть как? Ты еще не родился, а для тебя уже наняли няньку? И что значит «задолго» — за месяц, за год?

— Э-э-э… я как-то не задумывался… — пробормотал Грег. — Но если посчитать… Собственно, меня Минни начала нянчить, как только я родился, а до того присматривала за моим братом Питером. У нас с ним разница пять лет.

Сэнди отложила нож и шагнула к плите, чтобы отставить сварившийся рис. Попутно, обронила:

— Ах, вот в чем дело, Минни начинала с твоего брата!

Грег усмехнулся.

— Ну, если говорить о том, с кого она начинала, то это моя мать.

— Твоя мать? — удивленно повторила Сэнди. — Но как же… Это сколько же лет получается?

— Кому, Минни? Или сколько лет она связана с нашей семьей?

Сэнди улыбнулась.

— И то, и другое.

— Минни в этом году исполнится восемьдесят, — сказал Грег, приближаясь к столу. — А моя мать родилась в пятидесятом. Вот и получается, что она у нас… — Посчитав в уме, он присвистнул. — Шестьдесят лет! Ничего себе… До твоего вопроса, я как-то не задумывался. Шестьдесят лет… — повторил Грег ошеломленно. Было видно, что эта цифра произвела на его большое впечатление. — Наверное, стоит это как-то отметить, что ли… Столько лет прослужить в одной семье… Впрочем, что это я! Минни у нас не служила, просто жила с нами, разделяя все, что доводилось переживать каждому из нас.

Слушая его, Сэнди поневоле задумалась. Минни словно предстала перед ней в другом свете — правда не так, как в момент встречи, то есть не в образе космического пришельца, но тоже довольно необычно.

— А как же ее семья смотрит на все это? — пробормотала она вслух то, что вертелось в голове.

— Какую семью ты имеешь в виду? — спросил Грег.

Сэнди взглянула на него.

— У Минни ведь есть своя семья?

Грег медленно покачал головой.

— Нет? — Сэнди удивилась еще больше. — Как же так? Просто не верится…

— Разумеется, у Минни были мать и отец, как у всех, но полагаю, их давно нет на свете. Брат не особо ею интересовался. Да и она им тоже. В чем причина, не знаю. Другой родни, насколько мне известно, у Минни не было.

— А муж, дети?

Грег вздохнул, провел ладонью по лицу, будто стремясь согнать что-то невидимое.

— Наверное, моя семья виновата перед Минни… С другой стороны, никто не стал бы препятствовать, если бы она захотела уйти. Насколько мне известно, однажды Минни была близка к этому. За ней тогда ухаживал «один приличный молодой человек», как назвала его моя бабка. Имел воинское звание, майор или что-то наподобие. Дело вроде шло к свадьбе. А после венчания молодые должны были отправиться на какие-то острова, что ли. На новое место службы этого самого майора. Но все расстроилось. Моей матери вновь понадобилась кровь… — Он махнул рукой. — Минни сказала жениху, что пока останется. Тот принялся выяснять причину, и ему очень не понравилось, что Минни делает выбор не в пользу будущего мужа. А та заявила, что не допустит, чтобы ее решением пренебрегали, и тем более не потерпит этого от человека, который ей даже пока не муж. Дескать, если он так ведет себя сейчас, то что же будет, когда они поженятся. Ну и далее в том же роде. Знаешь, как это бывает…

Сэнди машинально кивнула, а сама подумала: что-то здесь нечисто. Уже второй раз она слышит упоминание о крови. Сначала Грег обмолвился, что с кровью не все так просто, теперь говорит, что матери понадобилась кровь.

Куда это я угодила, промелькнуло в ее голове. В логово вампиров? Возможно, то, что в Минни мне почудился инопланетянин, это еще цветочки, а ягодки впереди? Вот и Минни, божий одуванчик, щуплая, как двенадцатилетняя девчонка, грудь плоская, нос заострился — дистрофик, да и только. А Грег говорит, его семья виновата перед Минни. В каком смысле? Они всей семьей сосут из Минни кровь? Что ж, если учесть, что холодильник в этом доме пуст, то не исключено, что в обычной пище здешние обитатели не нуждаются.

Сэнди усмехнулась втихомолку тому, куда завели ее мысли. Да, странный нынче день, всякая чушь лезет в голову…


— Где у вас тарелки?

— Вон в том шкафчике. — Грег кивнул в сторону мойки.

Двинувшись туда, Сэнди вновь усмехнулась. Кажется, можно вздохнуть с облегчением: если есть тарелки, значит здесь едят. Если бы питались только кровью, хватало бы и бокалов.

Она взяла три тарелки и, расставляя на столе, произнесла:

— Получается, Минни пожертвовала личной жизнью ради твоей матери?

— Вроде того. Она вообще очень ответственный человек. Хотя… если задуматься… может, Минни не так уж и любила того парня? Да и он как-то слишком легко отказался от своего счастья. Предпочел любви принципы…

Сэнди покосилась на него. Надо же, Грег Поллард рассуждает о любви. Как будто не он немногим ранее заявил, что жениться не собирается.

Правда на это многие сказали бы, что любовь любовью, а жениться не обязательно. Однако Сэнди не разделяла подобного мнения. Для нее оба понятия были частями единого целого. Если уж она влюбится, то непременно захочет стать женой своего избранника. Иначе что толку от подобных чувств?

Именно поэтому она всеми силами старалась не влюбляться. Сначала нужно добиться успехов на профессиональном поприще.

— А ты предпочел бы любовь?

Сэнди сама не знала, зачем ей понадобилось это выяснять. Ведь ее даже не очень-то интересовал ответ.

— Я? — Вопрос явно застал Грега врасплох. — При чем здесь я, не понимаю…

Действительно…

— А, можешь не отвечать, — махнула Сэнди рукой. — Это я так, брякнула не подумав…

Грег пожал плечами.

— Отчего же, могу ответить. Если бы я любил кого-то, то предпочел бы любовь. Но пока мне удавалось избегать этого сумасшествия. То есть любви, — уточнил он на всякий случай. — Только, умоляю, давай не будем сейчас спорить о том, является любовь злом или благом. У меня не то настроение.

Он думает, я сгораю от желания влюбиться, подумала Сэнди, и ее губы изогнулись в снисходительной улыбке.

— Не волнуйся, спорить тут не о чем. Я точно так же считаю любовь безумством.

Боже правый, какие высокопарные выражения, прокатился в ее мозгу знакомый хохоток. Она и сама слегка поморщилась от собственной фразы, правда тут же изобразив улыбку.

— Так что в данном вопросе мы сходимся. От любви одни неприятности, верно?

— Хлопот не оберешься, — кивнул Грег.

Но в его глазах читалось удивление. Подобной солидарности он определенно не ожидал. В следующую минуту его взгляд остановился на банке консервированной кукурузы.

— Где ты это раздобыла?

— Нашла в твоем холодильнике.

Грег поскреб в затылке.

— Не может быть.

— Уж поверь, — усмехнулась Сэнди. — Хотя на этом сюрпризы и кончились. Даже обещанной тобой ветчины не обнаружилось.

— В самом деле? Странно, когда же я успел ее съесть?

— И правда, — еще шире усмехнулась Сэнди. — Ведь, если верить твоим словам, дома ты не питаешься.

— Так и есть.

— Ладно, по этому вопросу тоже не будем спорить. Кстати, вскрой эту банку, пожалуйста.

— О, с удовольствием!

Пока Грег возился с банкой и консервным ножом, Сэнди осторожно спросила:

— А что это за история с кровью? Ты сказал, она понадобилась твоей матери.

У нее не было уверенности, что Грег ответит, но тот воспринял вопрос спокойно — гораздо спокойнее, чем о любви.

— В младенчестве моей матери периодически требовалась кровь. Собственно из-за этого и пришлось обратиться к Минни.

И тут Сэнди осенило.

— Она донор!

Грег придвинул к ней вскрытую банку кукурузы.

— Угадала.

Сэнди подавила вздох. Вот всегда так, реальность оказывается намного прозаичнее предположений. Абсолютно не стоило тревожиться по поводу того, что этот дом на самом деле логово вампиров. Подобная гипотеза только что обнаружила свою несостоятельность. А жаль, неплохой репортаж мог бы получиться, в духе лучших традиций желтой прессы. И чтобы заголовок был обязательно оттиснут красным: «Кровавый досуг семьи из пригородов»!

Впрочем, не похоже, чтобы здесь жила семья. Грег не женат — и жениться не собирается, как сам же подчеркивает, — а кроме него и Минни больше никого не заметно.

— Но почему именно Минни? — спросила Сэнди.

Грег посмотрел на нее.

— Тебе в самом деле интересно?

Она кивнула.

— Если только история Минни не относится к разряду семейных тайн. — Хотя в этом случае еще интереснее, усмехнулась про себя.

— Ничего таинственного, — пожал Грег плечами. — Все началось в Огасте, где жили тогда родители моей матери, то есть мои дед и бабка. Линдси, моя мать, родилась восьмимесячной, вдобавок с ослабленной функцией печени и кроветворения. Примерно до трех лет ей периодически требовалось переливание крови. Моя бабка в доноры не годилась, потому что вскоре после родов переболела гепатитом, у деда была другая группа крови. — Он отодвинул стул, сел и после этого продолжил: — Ситуация осложнялась тем, что у моей матери редкая группа крови, третья с отрицательным резусом. Говорят, подобная группа встречается всего у двух процентов людей на планете.

Сэнди сочувственно прищелкнула языком.

— Да, — вздохнул Грег. — Туго пришлось моим деду и бабке, которые, правда, тогда еще были совсем молодыми. К счастью, донор вскоре нашелся, причем в самой Огасте — студентка медицинского колледжа.

— Минни? — улыбнулась Сэнди.

— Да, но это имя она получила позже, когда моя мать начала выговаривать первые слова. А до того Минни была Мериэнн Гилбот. Но, как только моя мать стала называть ее Минни, то же самое принялись повторять и другие. Так с тех пор и повелось.

Сэнди задумчиво посмотрела на него.

— Говоришь, студентка… Сколько же ей тогда было?

Попутно у нее промелькнула мысль — как удивительно приятно находиться на этой кухне и беседовать с Грегом. Спокойно, неспешно вспоминать события давних дней, попутно готовя нехитрый ужин…

— Двадцать лет, — сказал тот. — Моя мать родилась в пятидесятом, а Минни в тридцатом.

— Совсем девчонка…

Грег рассмеялся.

— Уж это точно! Я видел студенческие фотографии Минни — и ни за что не дал бы ей двадцати. Лет шестнадцать, не больше. Она всегда была маленькой и хрупкой. Но, главное, у нее тоже третья группа крови и отрицательный резус. Идеальный донор для младенца, которому постоянно требуется помощь.

— И Минни согласилась стать нянькой?

— Сначала была лишь донором. Но обращались к ней часто, познакомились поближе, стали приглашать в дом. А когда она окончила колледж, мои дед и бабка предложили ей место в своем доме. Ведь Минни могла уехать куда-нибудь, найти работу в другом городе — и где тогда искать нового донора?

— Хм, конечно, удобнее иметь его под рукой…

Грег быстро взглянул на Сэнди, хотел было что-то сказать, но лишь вздохнул. Правда спустя минуту произнес:

— Насколько я знаю, Минни самой не хотелось покидать Огасту. Она родом из деревни, и ей понравилось жить в городе. Вдобавок она привыкла к Огасте за время учебы.

Сэнди улыбнулась.

— Я все понимаю. Вообще нянька и медик — замечательное сочетание. К тому же еще и донор… Постой, не потому ли ты сказал, что хотя Минни тебе и не родня, но с кровью не все так просто?

Грег слегка развел руками.

— Как ни верти, а выходит, что в жилах моей матери течет кровь Минни. Следовательно, в моих тоже. То есть формально мы с Минни не родственники, а по сути…

Он умолк и несколько мгновений сидел, глядя прямо перед собой. Можно было только догадываться о том, какие мысли текут в его голове. Затем откинулся на спинку стула, и Сэнди сочла этот момент удобным для очередного вопроса.

— Каким же образом Минни очутилась здесь, в Портленде?

Грег встрепенулся.

— О, это случилось спустя многие годы. В возрасте трех лет здоровье малышки Линдси, моей будущей матери, стало быстро улучшаться. Соответственно надобность в переливаниях крови начала сокращаться, пока не отпала совсем.

— А Минни? — вскинула Сэнди бровь.

— Продолжала выполнять обязанности няньки, ведь к тому времени история ее несостоявшегося замужества отошла в прошлое. Потом у моей бабушки вновь родился ребенок, девочка, которую назвали Дотти. Так что на попечении Минни появилась вторая малышка. К счастью, у Дотти особых проблем со здоровьем не было. Когда девочки повзрослели, Минни стала в доме кем-то вроде экономки. Потом Дотти отправилась в Нью-Йорк, учиться, а Линдси вышла замуж за моего будущего отца и переехала в этот самый дом. Спустя некоторое время родился мой старший брат…

— И вновь потребовалась нянька! — подхватила Сэнди.

Грег усмехнулся.

— Для кого я рассказываю? Похоже, ты сама все знаешь.

— Логика подсказывает.

— И что же произошло дальше? — слегка прищурившись, произнес Грег.

Сэнди расплылась в улыбке.

— Мы поменялись ролями? Теперь ты выступаешь в роли слушателя? Ладно, расскажу. Дальше произошло следующее: родился ты, и Минни стала твоей нянькой. Мало того, из всех детей, которых ей довелось нянчить в вашей семье, ты самый любимый. Впрочем, это еще мягко сказано — она тебя просто обожает!

Повисло молчание. Секунду-другую Грег смотрел на Сэнди, затем сказал:

— Послушай, у тебя, случайно, после удара головой не открылись способности ясновидения? Говорят, такое случается.

Сэнди смерила его взглядом.

— Смейся, смейся, бездушный ты человек! Нет чтобы посочувствовать…

— Я сочувствую, — заверил Грег. — Но ты меня поражаешь. Положим, что Минни была моей нянькой, я сам тебе сказал, но как ты могла догадаться, что меня она любит больше всех?

Сэнди на миг застыла под воздействием ощущения, охватившего ее при словах — «ты меня поражаешь». Почему ей так приятно было это услышать? Непонятно. Вроде должно быть безразлично, ведь Грег для нее никто…

— Сэнди?

— Э-э-э… я не догадалась, просто подобный вывод напрашивается сам собой, когда то и дело слышишь «мой мальчик», «мой Грегори», «мальчик любит блондинок», «мальчик часто меняет женщин»… Последняя фраза просто шедевр, можно написать на бумаге, вставить в рамочку и повесить на стену!

Показалось ей или он действительно смутился?

— Ох, Минни! Язык совсем не сдерживает… Вы обсуждали мои вкусы?

Сэнди прикусила губу. Не нужно было упоминать о женщинах — чего доброго, решит, что я расспрашивала.

— Мы ничего не обсуждали, — твердо произнесла она, делая нажим на первом слове. — Не могла же я запретить Минни говорить, что ей хочется! А о тебе она, похоже, готова рассказывать часами.

По лицу Грега скользнула тень.

— Да, Минни во мне души не чает…


Он произнес это настолько безрадостно, что Сэнди поневоле пристальнее всмотрелась в его лицо. Похоже, не все загадки решены, есть что-то еще.

— Ты… тебе не нравится, что Минни тебя любит? — негромко обронила она.

Грег немного удивленно взглянул на нее, потом усмехнулся.

— Что ты, как это может не нравиться! Я и сам ее люблю…

— Но? — поощрительно обронила Сэнди. Он вздохнул.

— Но дело в том, что Минни считает своим долгом учить меня уму-разуму. Словом, вмешивается в мою личную жизнь.

— О, это слабое место почти всех стариков, — улыбнулась Сэнди.

— В общем да, — кивнул Грег. — И с этим я готов был бы мириться, если бы… — Не договорив, он устремил взгляд куда-то в угол.

— Существует что-то еще? — тихо спросила Сэнди.

Грег взглянул на нее.

— Понимаешь, я не зря сказал, что сейчас мы с Минни словно поменялись ролями — прежде она была моей нянькой, а сейчас мне порой приходится ухаживать за ней. Но и это еще не так страшно, гораздо хуже то, что у Минни, похоже, начинается нечто вроде возрастных изменений психики.

Едва Грег успел это произнести, как Сэнди будто наяву услышала голосок Минни: «Видишь, песок из меня не сыплется и с головой порядок, в маразм пока не впала…».

— Думаю, о маразме речь не идет, — продолжил Грег, не подозревая, что его слова созвучны мыслям Сэнди. — Конечно, я не специалист в области психиатрии, но «маразм», по-моему, звучит как приговор. Словом, устрашающе. А Минни вроде такая же, как всегда, просто время от времени в ней будто что-то вылезает углом. Особенно это касается некоторых качеств ее характера, таких, как чувство долга, например. Или самоотверженность. Порой Минни до глубокой ночи, а то и до утра, ждет, пока я вернусь домой. А назавтра, разумеется, плохо себя чувствует, даже «скорую» иной раз приходится вызывать. Ведь у стариков здоровье хлипкое, шутки с ним плохи, чуть что не так, малейшее переутомление, и готово — гипертонический криз или обострение какого-нибудь хронического заболевания. Сколько я убеждал ее не дожидаться меня — бесполезно. Хоть кол на голове теши! Я, говорит, обязана удостовериться, что ты вернулся и что все в порядке. А без этого, говорит, не усну.

— И тебе приходится учитывать тот факт, что тебя ждет Минни, — сочувственно улыбнулась Сэнди. — Наверное, ты нервничаешь, если случается задержаться.

Грег вздохнул.

— Порой еду домой и гадаю, какой сюрприз меня ожидает, вообще застану ли Минни живой. Ведь однажды она чуть не захлебнулась в ванне. Поскользнулась, бултыхнулась в воду и то ли ударилась, то ли ориентацию потеряла, но самостоятельно выбраться не смогла. Счастье, что в тот самый момент я проходил по коридору и услышал из ее комнаты какие-то странные звуки. Постучал — ответа нет. Зашел — никого. Сообразил, что Минни в ванной. А дверь заперта! Пришлось задвижку выбить. Когда наконец перетупил порог, Минни уже пузыри пускала… Правду сказать, я себя неловко чувствовал — Минни-то голая. А ей хоть бы что — все-таки она медик по образованию, иначе на это смотрит. Отдышалась и смеется…

Сэнди сокрушенно покачала головой — мол, понимаю. Затем пробормотала:

— В подобных ситуациях нанимают помощницу…

Грег бросил на нее взгляд.

— Думаешь, я не предлагал? Сто раз!

— Отказывается?

— И слышать не желает! Говорит, рано меня в развалины записываешь, мне сиделка не нужна.

Сэнди на миг задумалась.

— Хм, вообще-то Минни выглядит бодро, даже несмотря на свою хрупкость.

— Вот именно выглядит, — усмехнулся Грег. — На самом деле у нее букет болезней.

— Да-да, она что-то упоминала о начальной стадии диабета.

Грег махнул рукой.

— Это лишь один из недугов. Минни требуется постоянная медицинская поддержка.

— В этом смысле пансионат «Оукли», наверное, решил бы все проблемы, — задумчиво обронила Сэнди. — Хотя содержать там старика обходится недешево.

— К счастью, я могу себе это позволить. Все упирается в саму Минни. Ей втемяшилось, что она непременно должна жить со мной, последним и обожаемым своим воспитанником! Мало того, она до сих пор пытается за мной… — Грег запнулся, подыскивая подходящее слово.

— Присматривать? — усмехнулась Сэнди. Он кивнул.

— Вроде того. Ухаживать уж точно. Очень любит лично гладить мои рубашки. Правда при этом частенько забывает на них утюг, когда ей нужно куда-нибудь отлучиться. — Он рассмеялся. — Сколько рубашек сожгла — я сбился со счета! Да мне не жалко, просто зачем же самой-то утруждаться…

— Если так, как же тебе удалось… — начала было Сэнди, но тут же осеклась. — Впрочем, забудь, я не должна спрашивать.

В бархатисто-серых глазах Грега вспыхнули огоньки интереса.

— О чем?

Она качнула головой.

— Говорю же, забудь. Это не мое дело, и вообще…

— Ладно, начала, так договаривай, — твердо произнес Грег. — Что тебя интересует?

— Ну, если настаиваешь… Я вдруг подумала, как же Минни очутилась в «Оукли»?

— Ну, силком ее туда не отправили, если ты это подразумеваешь. — Сэнди открыла рот, чтобы возразить, но Грег опередил ее: — Тут моя мать постаралась. Получилось это следующим образом. Я улетел по делам в Италию, откуда мне поставляют две марки автомобилей — «ламборгини» и «феррари», — а у Минни вскоре началось обострение панкреатита. Об этом мне сообщила Грейс, горничная. Я связался по телефону со своей матерью…

— С малышкой Линдси? — улыбнулась Сэнди. Грег посмотрел на нее, и его губы тоже тронула улыбка.

— Верно… хотя она давно уже не малышка. После смерти моего отца вновь вышла замуж и сейчас живет с супругом в Бостоне… Так вот, я позвонил ей и попросил приехать сюда. К счастью, мать была свободна, приехала в тот же день, вызвала «скорую», после чего, несмотря на все протесты, Минни отправили в больницу. Там она пробыла около месяца. За это время моя мать навела справки и подыскала хороший пансионат для стариков — наиболее удобным оказался «Оукли». Затем начался период уговоров, к которым подключился также лечащий врач Минни. Совместными усилиями они с моей матерью убедили ее хотя бы на полгода переселиться в пансионат, где хороший уход, медобслуживание, питание и прочее, что нужно человеку для поправки здоровья. Я к тому времени переместился во Францию, чтобы заключить договор о поставках «рено» и «пежо». Когда мать сообщила, что Минни вроде согласна, я перевел необходимую сумму на банковский счет пансионата. Потом мать перевезла Минни в «Оукли». Вернувшись домой, я регулярно навещал старушку, и все как будто было хорошо… пока она не появилась сегодня здесь. А между тем недели через две мне вновь предстоит поездка по делам. И как быть с Минни, ума не приложу.

Последние слова Грег произнес с такой безысходностью, что, стремясь утешить его, Сэнди порывисто протянула руку через стол и легонько сжала его пальцы. Жест был неосознанным и совершенно неожиданным для нее самой. А уж для Грега тем более. Он замер и несколько мгновений сидел неподвижно, не глядя на Сэнди.

А когда наконец посмотрел, она отчего-то смутилась и убрала руку. Оба по-прежнему молчали. В течение минуты не было произнесено ни слова. Висела странная, необъяснимая пауза. Наконец, кашлянув, Грег обронил:

— Ну, а ты что?

Сэнди недоуменно сдвинула брови.

— Что?

Он усмехнулся.

— Я почти всю свою жизнь рассказал, а о тебе не знаю практически ничего. По сути, только имя.

— И этого достаточно, — быстро произнесла Сэнди. — Будешь потом вспоминать таинственную незнакомку, которую случайно подобрал на дороге. — Видя, что Грег хочет что-то сказать, она быстро добавила: — Кстати, хочу предупредить: Минни уверена, что мы с тобой любовники.

— Вот как? — Он вскинул бровь. — Впрочем, меня это не удивляет. Мои любовные похождения, реальные или воображаемые, всегда были для Минни животрепещущей темой. Возможно, потому что собственной личной жизни она не имела…

— Но все равно смешно, что Минни с ходу нас соединила, — с немного искусственной улыбкой произнесла Сэнди, перенося с плиты на стол кастрюльку с рисом. — Особенно если учесть отношение к любви, которое, как выяснилось, у нас одинаково отрицательное. Правду сказать, я рада, что в этом смысле мы сходимся. Ну, зови Минни, — добавила она после короткой паузы. — У меня все давно готово, пора ужинать.

Грег встал.

— Иду. — Затем, при виде того как Сэнди выкладывает рис на сковородку и перемешивает с ломтиками обжаренного сыра, с чувством произнес: — Ох, какое счастье, что тот тип наехал на тебя на шоссе!

Сэнди слегка нахмурилась.

— Счастье?

— То есть… что я несу! Счастье, что я тебя подобрал… Э-э-э… встретил, я хотел сказать. Встретил и привез к себе. — Услышав это, Сэнди застыла с ложкой в руке, не зная, как реагировать. А Грег тем временем добавил: — Иначе даже не представляю, чем кормил бы сейчас Минни…

С этими словами он скрылся в коридоре.

Хм, а я-то подумала… Сэнди несколько мгновений смотрела ему вслед. Почему-то ей стало грустно. Душа наполнилась разочарованием — странным в данной ситуации чувством. Ведь сама же минуту назад сказала: рада, что они с Грегом одинаково не приемлют идею любви. Правда в ее случае следует добавить слово «пока». То есть пока она действительно любви не желает. Но в будущем, когда карьера будет сделана и она, Сэнди, обретет определенное положение, тогда любовь станет очень даже уместна. Как и семья, дом, дети…

Скрипнув зубами, она со стуком поставила кастрюльку на стол. Что за день! Какие глупости лезут в голову! Любовь… К ней еще подготовиться надо! Не влюбляться же с бухты-барахты, притом неизвестно в кого. И потом, план есть план. Он для того и существует, чтобы его придерживаться. Сначала карьера, потом все остальное. И точка!


Минни она сначала услышала и лишь потом увидела.

— Цветы любви, пам-парам-пам-пам-парам-пам… — донеслось из коридора.

Через минуту, в сопровождении Грега, показалась сама Минни. На ней тоже был махровый халат — свидетельство того, что, как и Сэнди, ей не во что переодеться после душа. Хотя и по другой причине: если вещей Сэнди здесь никогда и не было, то все, принадлежащее Минни, перекочевало вместе с ней в пансионат.

— Мм, как вкусно пахнет! — воскликнула старушка, засеменив к столу.

Там уже стояли наполненные тарелки. На каждой возвышалась горка риса с кубиками аппетитно подрумяненного сыра. Сбоку желтела россыпь зерен консервированной кукурузы, а дополняли картину нежные веточки укропа.

— Прошу скорей за стол, иначе все остынет, — пригласила Сэнди.

Грег усадил Минни, отодвинул стул для Сэнди — та отметила про себя не лишенный галантности жест — и наконец сел сам, предварительно вынув из кармана домашних брюк и положив на кухонную тумбу сотовый телефон. — Грегори сказал, ты специально для меня приготовила диетическое блюдо, — оживленно заметила Минни, с интересом глядя на тарелку.

Чуть помедлив, Сэнди улыбнулась.

— Я старалась.

Браво, замечательный уход от конкретного ответа, прокатилось в ее голове. Ты хотя бы здесь не использовала свои репортерские навыки! Неправда, мимоходом возразила Сэнди внутреннему голосу, все наоборот: это мои собеседники частенько уходят от вопросов, которые я задаю им в качестве репортера. Вот ты, дорогуша, у них и научилась, услышала она в ответ.

— Ну, приступим! — сказала Минни, берясь за нож и вилку и непроизвольно прерывая поток мыслей в голове Сэнди. — А я, признаться, хотела предложить, чтобы мы поужинали в гостиной, — все-таки ужин праздничный, в честь моего возвращения. Но потом думаю, как же я на торжество явлюсь в банном халате, хи-хи-хи!

Ужин в честь возвращения…

Сэнди посмотрела на Грега, и тот, перехватив ее взгляд, едва заметно пожал плечами — мол, видишь, как с Минни непросто.

М-да, ситуация…

Сэнди перевела взгляд на старушку. Сейчас, в махровом купальном халате, с влажными волосиками, та еще больше напоминала взъерошенного птенца и порождала желание как-то обогреть ее, утешить, спасти от невзгод.

Грег тоже вызывал сочувствие. Он словно стал заложником давней, не зависевшей от него, случившейся задолго до его рождения истории. Когда-то родственники Грега воспользовались помощью Минни, и вот сейчас та сама нуждается в содействии, правда во многом того не сознавая. А если и соглашается принять помощь, то лишь от одного человека — от своего обожаемого Грегори. Тот факт, что формально они друг для друга посторонние, не имеет для нее никакого значения.

У Сэнди возникло ощущение, будто она видит происходящее откуда-то сверху. Стол, сидящих за ним людей — сухонькую старушку и молодого сильного мужчину, — а также себя, невесть как затесавшуюся в их общество. Что ей до этих людей? Какое дело до их отношений, проблем, самой жизни, наконец? Почему она любуется потешной старушкой, тает от звуков голоса случайно повстречавшегося на дороге парня? Зачем они ей нужны? Особенно Грег, точно так же избегающий душевных привязанностей, как и она сама…

Что-то логика у тебя хромает, дорогуша, вновь подало голос подсознание, неправильно рассуждаешь. Видно, голова после удара еще не пришла в норму. Ведь если Грег, точно так же как ты, не заинтересован в углублении отношений, следовательно, он вполне подходит на роль участника небольшого интимного приключения. История вашего знакомства и вообще вся эта ситуация будто пропитаны эротикой. И Грег как мужчина производит на тебя большое впечатление — даже не спорь! В другое время и при других обстоятельствах ты наверняка не отказалась бы узнать, каков он в постели. Тем более что и сам Грег тобой заинтересовался — чему вполне служит доказательством тот сумасшедший поцелуй на шоссе…

— А теперь, вижу, что можно было и в гостиной расположиться, раз ты тоже в банном халате, — проник в размышления Сэнди голос Минни. — И правда, идемте туда. Я так соскучилась по нашей гостиной! — добавила она, поднимаясь из-за стола. — Берите тарелки — и за мной!

Сэнди вопросительно взглянула на Грега, тот, как и в прошлый раз, пожал плечами.

— Можно и в гостиную.

— Да! — воскликнула Минни. — Зажжем свечи, и будет настоящий праздник. Вперед!

Издав этот клич, она в одной руке зажала нож и вилку, другой подхватила тарелку и двинулась в коридор.

— Прошу! — С усмешкой взглянув на Сэнди, Грег указал в направлении, куда удалилась Минни.

— Что ж, посмотрю, какая у тебя гостиная.

— О, ничего особенного. Все осталось в том виде, как было при родителях.

Последнюю фразу он произнес уже в коридоре. Выйдя из кухни, Минни они уже не увидели. Заметили лишь мелькнувший в отдалении подол халата, который скрылся в помещении, расположенном справа. Видимо, там и находилась гостиная.

— Минни такая шустрая, — негромко обронила Сэнди. — Даже не верится что ей скоро восемьдесят.

— Сегодня у нее день особенный, — точно так же, понизив голос, ответил Грег. — Я как раз раздумываю, чем закончится нынешний всплеск активности. Не придется ли завтра «скорую» вызывать.

Сэнди посмотрела на него.

— Значит, ты передумал? Не отправишь завтра Минни обратно в пансионат?

Грег поморщился, как человек, у которого болит зуб.

— Не наступай на любимую мозоль! Я же не изверг, чтобы так издеваться над человеком. Тем более над Минни… Видишь, как она радуется, что домой вернулась. Эх, если бы не ее упрямство, нанял бы я женщину, которая присматривала бы за ней, и не нужен тогда никакой пансионат…

— А ваша… Грейс, кажется? Она не может за Минни присматривать?

— Она занималась этим в меру сил. Но у нее есть свои обязанности. Кроме того, Грейс бывает здесь не каждый день, и у нее своя семья, свои заботы.

С губ Сэнди слетел невольный вздох.

— Да, непростая ситуация…

Они миновали холл, после чего Грег произнес:

— Теперь направо.

Войдя в гостиную, они увидели, что Минни зажигает свечи на подсвечнике, стоящем в центре стола, похожего на обеденный. Второй точно такой же подсвечник Сэнди заметила на каминной полке. По-видимому, Минни переместила один на время «праздничного» ужина. На столе были разложены три салфетки — по числу участников трапезы. На одну Минни поставила свою тарелку.

— Что-то вы долго, — сказала она, поднося горящую спичку к фитильку последней свечи. — Наверное, целовались там, в коридоре?

Сэнди едва не уронила тарелку. Поскорей шагнув к столу, поставила ее на ближайшую салфетку и, не глядя на Грега, пробормотала:

— С чего вы взяли, никто не целовался… Даже в мыслях не было.

Последнее являлось правдой лишь отчасти, потому что в течение вечера Сэнди не раз вспоминала поцелуй с Грегом. Зато, пока шли по коридору, действительно ни о чем таком не думала.

Рядом с ней, также ставя тарелку на салфетку, кашлянул Грег.

Сэнди покосилась на него. Что такое? Неужели он не согласен с тем, что она сказала? И если так, то, получается, в его мыслях нечто подобное было?

— Брось, детка! — хихикнула Минни, шутливо пригрозив Сэнди пальцем. — Меня не проведешь. Знаю я вас, молодых, сама такая была. Небось, только и ждете, как бы поскорее ужин закончить, да меня, старуху, в мою комнату спровадить, а как одни останетесь, сразу найдете, чем заняться!

К ужасу Сэнди, ее щеки запылали. Хорошо, что помещение освещалось только пламенем свечей, иначе она оказалась бы в ситуации, очень точно определяющейся выражением «стыда не оберешься».

— Давай-ка, присаживайся, — с усмешкой произнес Грег, отодвигая стул напротив того участка стола, где находилась тарелка Минни. — Ты вроде говорила, что проголодалась. А то пока разоблачишь наши тайные намерения, все окончательно остынет. — Спустя минуту, когда Минни уселась, Грег добавил: — К твоему сведению, мы с Сэнди только сегодня познакомились.

Минни насмешливо взглянула на него снизу вверх.

— Ну да, разумеется… А я только сегодня свалилась с луны!

Сэнди вздрогнула. Старушка даже сама не знает, насколько прозорлива. То-то удивилась бы, узнай, что Сэнди в самом деле приняла ее за инопланетянина.

— И потом, даже если я на минутку поверю, что вы действительно познакомились сегодня, то что с того? — весело добавила Минни, когда Сэнди и Грег тоже заняли места за столом. — Разве это означает, что вы не можете сегодня же и… как бы это сказать… сойтись поближе?

Брови Грега взлетели, затем он пристально взглянул на Минни.

— Хм, а ты стала прямолинейной… Неужели это результат пребывания в пансионате? — добавил он с усмешкой. — Вроде приличное заведение…

Но Минни уже думала о другом.

— Знаешь что, мальчик мой, а не откупорить ли нам, по случаю праздника, бутылочку вина? — Она повернулась к Сэнди. — Как ты, милая, на это смотришь?

Грег тоже взглянул на Сэнди, и та вдруг оказалась в центре внимания, что, надо сказать, ее совершенно не порадовало. Ведь она всячески старалась скрыть смущение, порожденное беззастенчивыми высказываниями Минни.

Тем не менее ответить что-то нужно было, поэтому Сэнди изобразила улыбку.

— Пожалуй, глоток вина не помешает. Правда… — она покосилась на Грега, — не уверена, не повредит ли вам спиртное.

Тот если и хотел ответить, все равно не успел бы — Минни опередила:

— Нет, детка, не повредит. Вот если бы я состояла в обществе анонимных алкоголиков, тогда другое дело. Но, к счастью, полбокала благородного напитка я могу себе позволить. — Она тоже взглянула на Грега. — Правда, мой мальчик? Тем более по случаю моего возвращения!

— Да, Минни.

Без дальнейших разговоров Грег поднялся и направился к буфету, откуда вскоре вернулся с тремя бокалами и бутылкой калифорнийского вина.

— Белое подойдет к твоему блюду? — Он взглянул на Сэнди.

Та, подумав, кивнула.

— Мяса здесь нет, зато есть сыр, к которому обычно и подаются белые вина.

После этого Грег расставил бокалы и принялся наполнять. Делал это, не произнося ни слова, и Сэнди понимала причину молчания: он прекрасно сознавал, что каждым своим действием все больше отдаляет себя от решения отправить Минни обратно в пансионат.

— Ну, за то, что я наконец-то снова здесь! — провозгласила та тост, когда все взяли бокалы. Затем пропела, скользнув взглядом по гостиной: — Дом, милый дом… как хорошо быть снова в нем… За возвращение!

Отхлебнув изрядный глоток, Минни сразу принялась есть. Сэнди и Грег последовали ее примеру, тоже пригубив перед тем вина.

— Интересное блюдо, — опустошив почти всю тарелку, заметила Минни. — Никогда такого не пробовала.

— Это из индийской кухни, — пояснила Сэнди. — Случилось мне как-то ужинать в индийском ресторане, и я запомнила рецепт.

— Молодец! — блеснула глазами Минни. — Нужно и мне запомнить, а потом как-нибудь научить Грейс это готовить. Значит, поджаренный сыр, отварной рис и консервированная кукуруза… Хм, так просто, а получается вкусное и, главное, диетическое блюдо. То, что надо!

— Собственно, вместо кукурузы можно использовать что-то другое, — пробормотала Сэнди, совсем не уверенная, что ее импровизированная стряпня подходит для диетического питания. Вообще следовало бы так и сказать, но уж очень не хотелось разочаровывать Минни.

Ладно, как-нибудь позже признаюсь, что использовала случайные ингредиенты, подумала Сэнди… и замерла, пораженная этой мыслью: когда «позже», если утром она уезжает отсюда, чтобы больше никогда не вернуться!

Ей вдруг стало грустно и, стремясь избавиться от этого чувства, она потянулась к бокалу.

Минни сделала то же самое.

— Хорошее у Грегори вино, правда?

Улыбнувшись, Сэнди кивнула.

— Да и сам он неплох, — продолжила Минни. — Ведь правда? Скажи, что я права! — Видя, что Сэнди лишь растерянно моргает, не произнося ни слова, Минни усмехнулась. — Впрочем, можешь ничего не говорить — и так все ясно. Если бы ты рассуждала иначе, не находилась бы здесь.

Тут вклинился Грег.

— Минни!

— Что, мальчик мой? — с невинным видом повернулась та к нему.

— Ты говоришь много лишнего. Не стоит произносить вслух все, о чем думаешь… тем более что твои предположения неверны, — добавил Грег после некоторой паузы.

Сэнди внимательно посмотрела на него. Почудилось ей или в его последних словах действительно прозвучали нотки сожаления?

— Неверны? — хихикнула Минни, переводя взгляд с Грега на Сэнди и обратно. — Не смеши меня! Просто вы себя со стороны не видите, дорогие мои…

Грег посмотрел на Сэнди, и та едва заметно усмехнулась — мол, я ведь тебя предупреждала, Минни втемяшилось, что мы с тобой любовники.

Судя по всему, та готова была обсуждать тему их воображаемых отношений и дальше, однако Грег ловко перевел разговор на другое, принявшись расспрашивать о пансионате. После этого Минни до конца ужина рассказывала, какие в том заведении порядки, сколько врачей работает и каких специальностей, какое меню в столовой, какой парк разбит вокруг здания, и прочее, и прочее. Дольше всего описывала клиентов пансионата, таких же стариков, как она сама. Подытожила повествование словами:

— Знаешь, что я тебе скажу, мальчик мой? Больше всего этот пансионат напоминает приют для престарелых. Так что мне там делать нечего.

Грег и Сэнди молча переглянулись. Тем временем Минни продолжила:

— Нет-нет, мое место здесь. Я должна находиться с моим дорогим мальчиком, которого вынянчила и воспитала, в доме, где прожила последние… э-э-э… тридцать семь лет. И не спорь! — добавила решительно, заметив, что Грег собирается что-то сказать.

В итоге тот лишь вздохнул.

На этом ужин кончился. Минни собрала тарелки и объявила, что сейчас идет на кухню мыть посуду, а потом отправится спать, потому что день выдался суматошный.

С последним Сэнди не могла не согласиться.


Оставшись наедине, Сэнди и Грег еще некоторое время сидели за столом, допивая вино. Затем Сэнди вспомнила, что собиралась позвонить Лиз Маккензи, которая пребывала в курсе всех ее служебных дел, потому что была главным редактором газеты «Портлендер». И конечно же Лиз следовало знать, что Сэнди сегодня сбили по время велосипедной прогулки, а также кто, предположительно, мог это сделать.

— Ты позволишь мне воспользоваться телефоном? — спросила она, обращаясь к Грегу, но глядя на циферблат стоявших в углу напольных часов.

Начало одиннадцатого, поздновато для звонка, но Лиз наверняка еще не спит.

— О, пожалуйста! — Грег указал в сторону дивана и журнального столика, где стоял телефонный аппарат. — Располагайся и звони, сколько хочешь. Если я мешаю тебе, могу уйти.

— Нет-нет, — поспешно произнесла Сэнди. — Это деловой звонок, нужно переговорить с моей начальницей.

— Тогда прошу!

— Спасибо.

Усаживаясь на диван, Сэнди заметила стопку «Портлендера». Та лежала на полке журнального столика, верхняя панель которого была стеклянной и не скрывала ничего, что находилось под ней.

— Выписываешь «Портлендер»? — с улыбкой взглянула Сэнди на Грега.

Тот кивнул.

— Порой случаются интересные статьи. И вообще, надо же знать, что происходит в округе.

Сэнди захотелось спросить, какие именно публикации запомнились Грегу, но она удержалась. Взамен набрала хорошо знакомый номер.

Лиз еще не спала — во всяком случае, сказала так, отвечая на вопрос Сэнди.

— Так, читаю кое-что, пригодится для моей будущей статьи. А ты почему не спишь?

— Не до сна, — усмехнулась Сэнди. — Не знаю, смогу ли вообще уснуть.

После такого начала Лиз насторожилась.

— Что-то стряслось?

— Увы, — просто ответила Сэнди. — Со мной сегодня произошла странная история. Даже, я сказала бы, подозрительная.

Теперь Лиз встревожилась.

— Ты… с тобой все в порядке? Откуда ты звонишь? Почему не со своего сотового?

Сэнди едва заметно улыбнулась. Репортерское чутье присуще Лиз во всей полноте. Она мгновенно сопоставила факты и пришла к выводу, что Сэнди звонит не из дому, как можно было предполагать, учитывая время суток.

— Не волнуйся, ничего страшного не произошло… хотя, возможно, это чистая случайность. А звоню я… — Она на минутку прикрыла микрофон и взглянула на Грега. — Не возражаешь, если я скажу, что нахожусь у тебя?

Он пожал плечами, всем своим видом показывая, что не имеет намерения делать из подобного факта секрет.

Кивнув, Сэнди произнесла в трубку:

— Звоню от мистера Полларда, который любезно оказал мне помощь и в доме которого я сейчас нахожусь.

— Помощь? — ахнула Лиз. — Боже правый, что случилось?

Сэнди вкратце изложила историю сегодняшней неудавшейся велосипедной прогулки, не забыв упомянуть, что была сбита автомобилем, по описаниям похожим на один, однажды уже повстречавшийся ей.

— Вот как? — задумчиво протянула Лиз. — Постой, что значит «по описаниям»? Разве сама ты не видела того мерзавца?

— Как тебе сказать… И да, и нет. За минуту до происшествия, оглянувшись, я заметила сзади какой-то темный автомобиль, но не придала этому никакого значения. Шоссе в тот момент было пустынным, и у меня даже мысли не возникло, что со мной не разминутся. Потом я ощутила сильный удар, и все, дальше провал. Очнулась уже на земле. Первым, кого увидела, был мистер Поллард. — Сэнди вновь взглянула на Грега, который с явным интересом слушал разговор, хотя и старался этого не показывать. — Кстати, я даже напустилась на него поначалу, решив, что именно он меня и сбил.

— Возможно, так и было, — произнесла Лиз, понизив голос, словно из опасения, что «мистер Поллард» ее услышит.

— Нет, у него серебристый «лексус», а сбил меня, как он говорит, иссиня-черный «БМВ». Скорее всего, это и был тот темный автомобиль, который я заметила прежде. Другого транспорта позади меня не было, а мистер Поллард двигался навстречу. Но дело даже не в этом, — добавила Сэнди после короткой паузы, — а в том, что недавно я уже встречала один иссиня-черный «БМВ». И, по-моему, этот наезд — не случайность, а намеренное действие.

На секунду в трубке воцарилась тишина, затем Лиз тревожно произнесла:

— То есть… покушение?

Сэнди вздохнула.

— Говорю же, очевидно, это случайность, что я осталась жива и почти невредима.

— Но кто… как… почему… — От волнения речь Лиз стала сбивчивой.

— Похоже, тут замешан Кевин Коул, — сказала Сэнди. — Помнишь, примерно месяц назад он лично явился к нам в редакцию требовать опровержения моей статьи?

— Еще бы не помнить! Еле от него отвязалась. Похоже, он всерьез возомнил, что личное знакомство с нашим мэром позволяет ему диктовать условия местным журналистам. Кстати, это уже не первая моя с ним стычка… Так ты полагаешь, это Кевин Коул организовал покушение на тебя?

— Больше некому, — усмехнулась Сэнди. — Когда Кевин Коул выскочил из твоего кабинета, я потихоньку двинулась за ним. И, когда он уезжал, я своими глазами видела в его эскорте иссиня-черный «БМВ».

— Тот самый?

— Не знаю, тот или нет, но вряд ли это простое совпадение. И еще. При мне тогда был фотоаппарат, и я сфотографировала отъезд нашего гостя — просто так, механически. Эти снимки должны быть у меня в компьютере.

— Замечательно! — воскликнула Лиз. — Молодец! А номер сбившего тебя «БМВ» известен?

Сэнди качнула головой.

— В том-то и дело, что нет! Сама я автомобиль не видела, что же касается мистера Полларда, то он прежде всего обратил внимание на марку, а не на номер.

В трубке позвучал возглас досады.

— Как же так! Ведь в подобных случаях всегда нужно постараться запомнить номер. Тем более, если виновник скрывается с места происшествия!

— То же самое сказала и я, — вздохнула Сэнди. — Но факт остается фактом.

Немного помолчав, Лиз сказала:

— Ничего, мы проведем журналистское расследование. Проследим за окружением Кевина Коула, выясним, кто ездит на черном «БМВ», какой у этого автомобиля номер, сравним с тем, который тебе удалось сфотографировать. Словом, все это, как говорится, дело техники.

— Да, но вряд ли мы сможем что-то доказать, — возразила Сэнди. — Даже если номер совпадет, Кевин Коул открестится от всех обвинений — мол, откуда мне знать, кто и куда ездит на этом автомобиле. Какой ему резон признаваться, что он дал распоряжение убрать неугодную журналистку!

— Или припугнуть, — вставила Лиз. Сэнди устремила взгляд в угол, размышляя.

— Не думаю. Пугать меня пытались раньше. Сейчас дело хотят решить кардинальным образом.

Она не смотрела на Грега, но чувствовала, что тот весь внимание. И понятно, ведь раньше он считал заявления о попытке убийства результатом или слишком буйного воображения, или удара головой и как следствие неадекватности мышления.

— Тебя запугивали?! — вскликнула Лиз. — И ты только сейчас об этом говоришь!

Сэнди пожала плечами.

— Я не придала этому особого значения. Подобное у меня впервые, впредь буду осторожнее.

— Хотя бы расскажи, как именно на тебя пытались воздействовать, — попросила Лиз.

— Да это и было-то всего два раза… Звонили по телефону, притом откуда-то раздобыли номер моего мобильника.

Лиз не терпелось узнать подробности.

— Но кто? Кто звонил?

— Не знаю… Голос был мужской.

— И что говорили? Имена называли?

Покосившись на Грега, Сэнди увидела, что тот, уже не скрываясь, смотрит на нее.

— Имен не было. Говорили, если не хочу неприятностей, должна вести себя осторожнее, не совать нос, куда не следует, оставить в покое порядочного бизнесмена, переключиться на другие темы, которых и без него предостаточно…

— Какого бизнесмена? — быстро произнесла Лиз.

— Я задала тот же вопрос. Крупного, ответили мне. И добавили, что я сама все прекрасно понимаю. Дословно не помню, но примерно так. Разумеется, я сразу сообразила, что речь идет о Кевине Коуле, потому что только о нем написала две статьи подряд, больше ни о ком.

Немного помолчав, Лиз сказала:

— Нужно было сразу сообщить мне.

— Говорю же, я не восприняла эти звонки всерьез, — вздохнула Сэнди. — И потом, сообщила бы я, дальше что?

— Мы позаботились бы о твоей защите.

— Но…

— Постой, — перебила Лиз, — я еще не все сказала. Ты кое-чего не знаешь. Правда я сама поняла только сейчас… Словом, был у нас сотрудник, тоже копавший под Кевина Коула. Статью о нем написал, хотя и не такую разгромную, как обе твои. И все бы ничего, если бы внезапно, без всяких видимых причин, он не рассчитался и не уехал. По слухам, сейчас работает в еженедельнике «Оклахома-Дайджест». Все это случилось до твоего появления у нас. Я долго ломала голову, гадая, что, собственно, не устраивало того парня в нашей газете, но теперь все вдруг встало на свои места. Ему тоже угрожали, как пить дать! Только в отличие от тебя он правильно оценил ситуацию и не захотел рисковать. Сэнди поморщилась.

— Умоляю, не нужно поворачивать дело так, будто я сама во всем виновата!

Грег тоже пробормотал что-то хоть и невнятное, но определенно содержавшее нотки солидарности. Взглянув на него, Сэнди благодарно улыбнулась.

— Что ты, никто тебя не винит! Просто сейчас нужно подумать о мерах безопасности. Кевину Коулу скоро станет известно, что ты цела, и… Кстати, ты действительно в порядке?

— Ну, если не считать синяков, ссадин, растяжения сухожилий на левой щиколотке… да и головой я крепко ударилась…

— Бедняжка! — сочувственно воскликнула Лиз и тут же с гневом добавила: — Ну, погоди, мерзавец, еще попляшешь!

Угроза, разумеется, предназначалась Кевину Коулу. Хотя его причастность к покушению на убийство еще только предстояло доказать, однако ни Лиз, ни тем более Сэнди в ней не сомневались.

— Постой, — вдруг спохватилась Лиз, — а в больницу ты не обращалась? Вдруг у тебя сотрясение мозга!

Сэнди закатила глаза к потолку. Далось им это сотрясение!

— Не обращалась, потому что в этом нет необходимости. Не волнуйся, чувствую я себя нормально, голова поначалу немного побаливала, но уже все прошло.

— Хорошо… — пробормотала Лиз. — Теперь нужно подумать, как быть дальше, ведь за тобой могут продолжить охоту. Знаешь что? На работу пока не выходи. Дома тебе тоже лучше не появляться. Придется временно пожить в каком-нибудь другом месте — в гостинице, например. Сэнди нахмурилась.

— В гостинице? По-твоему, я не могу вернуться домой? Но это невозможно… Ведь у меня с собой никаких вещей, даже зубной щетки нет. Да что там щетка — кредитная карточка и та дома! К тому же у меня растения в оранжерее, их нужно поливать… Нет, как хочешь, а я завтра же отправлюсь домой! Мистер Поллард обещал меня отвезти.

Сэнди покосилась на Грега, но он вдруг сказал:

— Можешь остаться у меня.

В следующую минуту Лиз произнесла:

— Послушай, а что за человек этот Поллард? У него нельзя некоторое время пересидеть?

— Нет-нет, это неудобно, — пробормотала Сэнди, адресуя свои слова скорее Грегу, чем Лиз.

Тот покачал головой.

— Ты ничуть нас не стеснишь.

Сэнди растерянно заморгала. Нас? Ах да, его и Минни…

— Эй, слышишь меня? — окликнула Лиз.

— Да-да… Э-э-э… возможно, ты знаешь автосалон на пересечении Сентрал-авеню и Линкольн-парк-стрит? Так вот, Грег Поллард его владелец. Кстати, думаю, именно поэтому он запомнил марку, а не номер сбившего меня автомобиля, — добавила Сэнди, поглядывая на Грега. — Это у него профессиональное.

Грег с усмешкой кивнул.

— Хорошо, но ты можешь некоторое время провести у него? — настойчиво повторила Лиз. — Это был бы лучший вариант. Люди Кевина Коула ни за что не догадались бы, где тебя искать.

— Мм… собственно, Грег… то есть мистер Поллард… слышит наш разговор и только что предложил мне задержаться в его доме. Но…

— Чудесно! — подхватила Лиз. — Номер телефона, с которого ты звонишь, у меня сохранился, так что будем поддерживать связь.

— Я еще ничего не решила! — запротестовала Сэнди.

— Так решай скорей, — послышалось в ответ. Сэнди вновь растерянно взглянула на Грега.

Ситуация словно вырвалась из-под контроля. Но не сию минуту — начало нынешнему кавардаку было положено еще там, на шоссе. Осознание данного факта породило у Сэнди неприятное ощущение, что от нее мало что зависит, все словно заранее предопределено. Тем не менее так просто сдаваться не хотелось.

— Когда решу, я тебе сообщу, — сказала Сэнди. Почти в ту же минуту у нее промелькнула мысль, не позвонить ли отцу. Услышав о том, что произошло с любимой дочерью, тот наверняка примчится. Но это будет означать, что он бросит дела, которых у него всегда полно. Зачем отвлекать его, тем более что все пока обошлось, никому, кроме Лиз Маккензи, неизвестно, где она, Сэнди, находится, и никакая реальная опасность ей не угрожает.

Ну позвоню я ему, подумала она, и что скажу — папочка, миленький, забери меня отсюда? Разве это поступок самостоятельного и самодостаточного человека? Наоборот, какого-нибудь беспомощного, слабохарактерного существа. Но разве так она хочет выглядеть в глазах отца?

Сэнди едва заметно усмехнулась. Еще чего! Во-первых, выглядеть переполошенной курицей ей, разумеется, не хочется, во-вторых, она вовсе не так беспомощна, как может показаться на первый взгляд: вот попытались сбить ее на дороге, но ничего из этого не вышло!

— По крайней мере я могу быть уверена, что сегодня ты ночуешь в доме Грега Полларда? — настойчиво спросила Лиз.

Сэнди заверила ее, что впотьмах точно никуда не двинется, и на этом они попрощались.


Повесив трубку, она еще с минуту провела в размышлениях. Бравада — это хорошо, но осторожность впрямь не помешает. И бдительность. Видно, крепко она допекла Кевина Коула, если тот решился на крайние меры. И кто знает, как далеко он готов идти.

Из задумчивости Сэнди вывел голос Грега.

— Значит, на твою жизнь действительно покушались? Хм, похоже, напрасно я тебе не поверил.

Она усмехнулась.

— Конечно, напрасно. К твоему сведению, я всегда говорю правду.

Глаза Грега блеснули в свете свечей.

— Ну если так, то не удивительно, что тебя хотят прикончить!

Сэнди молча смерила его взглядом. Впрочем, юмор высказывания был ей понятен, пусть даже черный.

Немного помолчав, Грег обронил:

— Ты что-то написала про Кевина Коула?

— Две разоблачительные статьи. — Сэнди слегка прищурилась. — Ты его знаешь?

— Кевина Коула? — уточнил Грег. — Лично не знаком, но имя слышал. Местный бизнесмен, если не ошибаюсь.

Сэнди кивнула.

— Владелец лесопилки, а также двух фабрик — деревообрабатывающей и мебельной.

— Вот как? — задумчиво произнес Грег. — Вполне респектабельный господин. Похоже, крепко ты ему насолила, если он захотел свести с тобой счеты.

— Я лишь написала правду, только и всего, — пожала плечами Сэнди.

— Ну да, про правду я уже слышал. А в чем там дело?

— Как тебе сказать… Если коротко, проблема в том, как Кевин Коул относится к ведению своего бизнеса. Он из разряда людей, которые придерживаются принципа «после меня хоть потоп». Единственное, что его интересует, — извлечение максимальной прибыли. Остальное неважно.

Грег не удержался от улыбки.

— Ты что же, написала о его моральном облике?

Она тоже улыбнулась, иронично.

— Нет, об экологическом ущербе, который он причиняет.

— Ах, вот оно что…

— Разумеется! Не думай, что я так наивна, чтобы взывать к чьей-то совести. Как правило, это бессмысленно, если речь идет о деньгах.

Грег опрокинул в рот остатки вина и поставил бокал.

— Абсолютно бессмысленно.

— Поэтому я предприняла нечто более действенное. Вытащила на свет факты, которые Кевин Коул предпочел бы оставить в тени.

— Звучит впечатляюще, — заметил Грег. — Интересно только, как тебе удалось раздобыть компрометирующую информацию. Ведь дельцы наподобие Кевина Коула старательно заботятся о том, чтобы все было шито-крыто.

Сэнди пожала плечами.

— Ты не поверишь, но факты лежат на поверхности, их только нужно захотеть увидеть. Хотя, — усмехнулась она, — я наткнулась на них случайно. Готовила материал о флоре и фауне наших мест, а в итоге вышла на человека, наносящего и тому, и другому ущерб. Рассказал мне об этом один из местных егерей, просивший нигде не упоминать его имени, так как он опасается за свою жизнь, а ему нужно заботиться о своих детях и тому подобное. Я еще удивилась тогда, сочла его чересчур осторожным, если не сказать больше, но после сегодняшних событий на шоссе вижу, что он был прав.

— Еще бы, — негромко проговорил Грег. — Человек, заботящийся о детях, всегда прав.

Сэнди покосилась на него.

— У тебя есть дети?

— Нет, — невозмутимо ответил он. — И я не жажду ими обзаводиться. Но, если бы они у меня были, уверяю тебя, я заботился бы о них.

— Ну да, — хмыкнула Сэнди, — куда же денешься…

Грег с усмешкой окинул ее взглядом.

— Вижу, мы и в этом сходимся… хотя, признаюсь, до сих пор не встречал женщины, которая с прохладцей относилась бы к перспективе материнства.

Сэнди на миг замерла. Разговор так резко свернул в другое русло, что оставалось только недоуменно моргать.

— Или я ошибаюсь? — прищурился Грег.

— Относительно меня? — на всякий случай решила уточнить Сэнди и, когда он кивнул, продолжила: — Нет, ты угадал… хотя подобное предположение справедливо лишь для текущего периода. Если все-таки случится так, что я влюблюсь и выйду замуж, то не исключено, что мое отношение к детям изменится. Опять же, если те появятся…

— Потому что «куда же денешься» или потому что ты их полюбишь? — быстро спросил Грег. — Сэнди удивленно взглянула на него. — Просто этот вопрос давно меня интересует, — пояснил он. — Порой мне кажется, что любовь многих родителей к своим детям показная. Ее демонстрируют, потому что так принято, так велят современные законы и общественная мораль.

Ресницы Сэнди распахнулись шире. Куда это его занесло? Ведь речь шла совсем о другом.

Увидев выражение ее лица, Грег негромко рассмеялся.

— Только не подумай, что у меня какой-то бзик! Сейчас лето, время, когда начинается детский бум. Куда ни глянь, всюду мамаши с ползающими, орущими, капризничающими детишками. Порой мне кажется, что иная мамаша готова прикончить свое верещащее дитя, только бы обрести минуту тишины.

Сэнди усмехнулась: подобные мысли возникали и у нее.

— Потому мне и стало интересно, — продолжил Грег, — полюбишь ты своих чад или только станешь делать вид, что дороже их у тебя ничего нет на свете.

— Но почему именно я? — хмыкнула Сэнди. Грег ответил не сразу. Похоже, этот вопрос заинтересовал и его самого, поэтому ему захотелось найти не формальный, а настоящий ответ.

— Наверное, потому что мы одинаково смотрим на отношения мужчины и женщины, — наконец сказал он. Затем, видимо из осторожности, добавил: — По крайней мере мне так кажется.

Сэнди пожала плечами.

— Допустим, но… как я могу сказать заранее, полюблю своих детей или нет? Если любовь возникнет, значит… полюблю. Но случится это или нет, я пока не знаю. И вообще — ты заставляешь меня произносить какие-то глупости! — сердито добавила она.

— Хорошо, хорошо. Вернемся к прежней теме. Э-э-э… о чем мы говорили?

— О Кевине Коуле, — буркнула Сэнди. — И о вреде, который он наносит окружающей среде своим бизнесом.

— Да-да… В чем же это заключается?

Сэнди вздохнула.

— Хуже всего обстоят дела с лесопилкой. Кевин Коул устроил ее возле лесной речушки, которая впадает в Кеннебек севернее хорошо известного тебе туристического комплекса «Атланта».

— Вот как? — удивился Грег. — Неужели Кевин Коул отважился на несанкционированную вырубку леса? Давненько я о таком не слышал.

Сэнди взглянула на него недоуменно, но в следующую минуту, сообразив что к чему, усмехнулась.

— Думаешь, наносимый природе ущерб связан с незаконной вырубкой? О нет, в этом смысле Кевин Коул очень осторожен. Проблема в другом. Срубленные деревья сплавляются у него по лесной речушке, о которой я только что упомянула, прямо до расположенной ниже по течению лесопилки. Так он экономит на перевозке бревен. Вода сама доставляет их к месту дальнейшей обработки, никаких затрат не требуется. Во время сплава некоторые стволы тонут, но их никто не вытаскивает. Гниющая древесина, а также опилки, которые сгружают в ту же речку, сильно повышают кислотность воды. В результате растения гибнут, живность вымирает, экологический ущерб налицо. Егери говорят, что растительность по берегам речушки поредела. Деревья сначала желтеют, потом усыхают. Процесс затронул даже место впадения речушки в Кеннебек.

— Вот оно что… — протянул Грег. — Получается, испорченная вода течет прямехонько через «Атланту»! А проживающие там туристы купаются в Кеннебеке, ловят рыбу, поджаривают ее на гриле и едят… чего, возможно, не следует делать.

— Именно! — подхватила Сэнди.

— М-да…

На минуту-другую воцарилась тишина. Грег сидел, время от времени поглядывая на Сэнди, но о чем думал, можно было лишь догадываться. Наконец он произнес:

— И обо всем этом ты написала статью?

— Две.

— Хм… И они были где-то напечатаны? Я слышал упоминание о какой-то редакции.

Сэнди кивнула.

— Совершенно верно, о редакции газеты «Портлендер». В этом же издании и были напечатаны мои материалы.

Она заметила, что Грег бросил взгляд на кипу газет на полке журнального столика.

— Ты имеешь какое-то отношение к этой газете?

Сэнди медленно улыбнулась.

— Самое непосредственное — я репортер.

— Ты?!

Что он так удивляется? — подумала она.

— Представь себе. А что, не похоже?

— Нет, просто… — С лица Грега не сходило озадаченное выражение. — Просто я выписываю «Портлендер», и…

— Да-да, вижу, — усмехнулась Сэнди. — Мы уже говорили об этом.

— Но постой… если ты печатаешься в «Портлендере», то, возможно, я читал твои статьи?

— Наверняка, — кивнула она. Затем наклонилась к стопе газет. — Если позволишь?

— О, пожалуйста!

Сэнди вынула газеты из-под стеклянной столешницы, перебрав быстро нашла одну, где ее статья была напечатана на первой полосе, и показала Грегу.

— Взять хотя бы эту…

Он встал, приблизился, взял газету.

— Ну-ка… Да, читал, здесь говорится о новой кардиологической клинике… — Он опустился на диван рядом с Сэнди и через минуту добавил: — Постой, но автор этой статьи Сэнди Байерс!

Сэнди улыбнулась.

— Правильно.

Грег посмотрел на нее, на газету и снова на нее.

— Хочешь сказать, что Сэнди Байерс — это ты?

Она пожала плечами.

— Я Сэнди, фамилия моя Байерс, что тут непонятного?

— Но… как же так… Ты та самая Сэнди Байерс?

— Разумеется, та самая, — проворчала она. — Какая же еще… Почему это тебя удивляет?

Грег озадаченно поскреб в затылке.

— Просто… я представлял себе Сэнди Байерс иначе. Мне казалось, это такая солидная дама, полная, возможно с усиками над верхней губой.

— Какие еще усики? — прищурилась Сэнди.

— Ну, знаешь, они порой вырастают у женщин, — пояснил Грег. — Какое-то эндокринологическое расстройство или что-то в этом роде.

Сэнди метнула него возмущенный взгляд.

— Нет у меня никаких усиков, что ты выдумал!

— Я и не говорю, что есть, мне только казалось…

В глазах Грега застыло растерянное выражение. Вероятно, он никак не мог совместить образ выдуманной Сэнди Байерс с реальной. Мало того — с сидящей на его диване!

— Но если ты действительно Сэнди Байерс, — наконец слетело с его губ, — то… как обстоят дела с той виллой, которую ты мне показала?

Сэнди слегка нахмурилась.

— Не понимаю… Что значит «как обстоят дела»? Я там живу.

— Получается, — медленно произнес Грег, — ты сказала правду, это действительно твой дом?

В его голосе до сих пор сквозило недоверие, поэтому Сэнди гордо вздернула подбородок.

— Я всегда говорю правду!

Грег ошеломленно покачал головой.

— С ума сойти, оказывается, Сэнди Байерс живет совсем недалеко от меня…

— Поверь, я не нарочно выбрала это место, — с некоторой заносчивостью произнесла она. — Мне понравился тот дом, и я его приобрела.

— Давно?

— Два года назад.

— Понятно… — протянул Грег. — А я думал, Сэнди Байерс живет в городе.

— Думал? — вскинула она бровь. — Прости, слабо верится. С какой стати тебе обо мне думать?

Он усмехнулся.

— Я не о тебе думал, а о Сэнди Байерс. Потому что мне нравились ее статьи… то есть, выходит, твои. Хм, я даже представить себе не мог, что Сэнди Байерс такая молодая и…

Он умолк, недоговорив, поэтому Сэнди спросила:

— Что?

— И красивая, — тихо произнес Грег. Их взгляды встретились.

Сэнди не могла видеть себя со стороны, поэтому не знала, что в эту минуту действительно казалась по-особенному красивой. Полумрак гостиной придавал ей таинственности, в глазах мерцали отсветы огоньков, едва заметно колыхавшихся над горевшими на столе свечами.

Взгляд Грега тоже будто приобрел дополнительную глубину и выразительность.

С минуту оба сидели, будто находясь в странном оцепенении. Тишину нарушали лишь тихий шелест листвы в ночном саду и стрекот кузнечиков, которые все никак не желали угомониться, хотя вечер уже плавно перетек в ночь.

Исподволь сердце Сэнди наполнилось ощущением покоя с примесью странного предвкушения чего-то светлого, прекрасного, наполняющего жизнь смыслом, но чему в то же время нелегко подобрать название. Но потом Сэнди понемногу начало охватывать смущение — уж слишком долго они с Грегом смотрели друг на друга.

Не успела она подумать об этом, как взгляд Грега переместился на ее губы. Правда в следующее мгновение поднялся вновь, но теперь в нем сквозило желание. Сэнди затаила дыхание. Сидела, не двигаясь, будто под гипнозом.

Так прошло еще несколько тягучих мгновений. Затем медленно, очень медленно Грег поднял руку и убрал с ее лица прядку волос. Сэнди не шелохнулась. Видя это, он легонько, почти невесомо, провел тыльной стороной пальцев по ее щеке.

— Что ты делаешь? — прошептала Сэнди.

Точно также, шепотом, он спросил:

— Ты хочешь того же, что и я, или мне это только кажется?

Бархатистые звуки его голоса породили в теле Сэнди волну тепла. Ощущение было настолько приятным, что ей пришлось бороться с ним, чтобы более-менее твердо выговорить:

— Я не знаю, чего ты хочешь.

Грег едва заметно улыбнулся.

— Неужели? Хорошо, скажу. — Чуть помедлив, он тихо, но с усилившейся хрипотцой произнес: — Я хочу поцеловать тебя. — Затем, после короткой паузы, добавил: — И мне кажется… нет, я почти уверен, что ты тоже хочешь, чтобы я тебя поцеловал.

— Нет, — возразила Сэнди, но как-то вяло, неубедительно даже на ее собственный взгляд.

Улыбка Грега стала шире.

— Ты просто не желаешь признаваться в этом… А на самом деле прекрасно помнишь, как приятно нам было целоваться там, на шоссе.

— Ошибаешься! — воскликнула Сэнди. Вернее, собиралась воскликнуть, а на самом деле скорее ахнула, притом беспомощно.

— Пока ты не сказала этого, я еще сомневался, — шепнул Грег. — Но теперь можешь говорить что угодно, меня не разубедишь…

С этими словами, уронив газету, он зарылся пальцами в шелковистые волосы Сэнди, подхватил ее затылок и наклонился к лицу. И та не оттолкнула его! Удивляясь себе, сидела и ждала продолжения. То есть, если бы Грег действовал напористо, Сэнди, конечно, воспротивилась бы, но, как и раньше, на шоссе, ее подкупила его нежность.

Именно так, нежно и деликатно, Грег обнял ее другой, свободной рукой, прижал к себе, насколько это было возможно, а потом прильнул к губам… хотя тоже не сразу. Сначала коснулся одной губы, затем другой, и лишь после этого обеих.

В этот момент Сэнди услышала стон наслаждения, но лишь чрез мгновение осознала, что сама же его и издала. Ей показалось, что Грег улыбнулся — хотя вряд ли нечто подобное возможно во время поцелуя.

Но в следующую минуту он сделал то, в чем сомневаться не приходилось, — углубил поцелуй, властно требуя ответа.

Сэнди словно окунули в горячую ванну. Тепло наполнило ее всю и сразу. И тогда, тая от наслаждения, она ответила Грегу…


Немногим ранее, вымыв после ужина тарелки, Минни поставила их в шкафчик и только успела закрыть дверцу, как издал трель забытый Грегом на кухонной тумбе сотовый.

— Тьфу ты… — прижала Минни ладонь к сердцу. — Напугал…

Немного подумав, она подошла к телефону, взяла и, немного отодвинув от глаз, прочла появившуюся на дисплее надпись.

— «Мама»… Хм, да ведь это Линдси!

Нажав на кнопку, Минни поднесла телефон к уху.

— Здравствуй, сынок, — сразу же начала Линдси. — Прости, что поздно звоню, но должна сообщить следующее: Минни покинула пансионат! Теперь придется ее разыскивать и, боюсь, без твоей помощи тут не…

Закончить фразу ей не удалось, потому что Минни весело произнесла:

— Не нужно никого искать, детка, Минни уже здесь!

На мгновение в трубке воцарилась тишина, затем Линдси осторожно спросила:

— Минни? Это ты?

— Конечно я, кто же еще! Разве ты не узнаешь меня, детка?

— У-узнаю, — в два приема ответила Линдси, явно ошеломленная тем, что наткнулась на саму беглянку. Но уже в следующую минуту она с беспокойством спросила: — А где Грег? Почему он сам не подошел к телефону? Вообще, где ты находишься?

Минни победно улыбнулась.

— Там, где и положено, детка, — дома!

— Что?! — воскликнула Линдси. — Ты вернулась к Грегу?

— Разумеется. — Минни слегка нахмурилась. — Почему это тебя так удивляет?

— То есть как почему! — произнесла Линдси уже другим, окрашенным нотками раздражения тоном. — Почему ты ушла из пансионата? Причем никого не предупредив, даже записки не оставив… Что за фокусы? Там все с ног сбились, тебя ищут, беспокоятся… Разве можно быть такой безответственной? Как-то даже не похоже на тебя, Минни! Почему ты так поступила?

В ответ Линдси услышала не лишенный самодовольства смешок.

— С ног, говоришь, сбились? Хи-хи-хи… Ничего, переживут. А записку я хотела было оставить, но потом передумала.

— Почему, Минни? — с укором спросила Линдси. — Если бы ты черкнула хотя бы два-три слова, указала бы, куда направляешься, тогда тебя скорее отыскали бы и помогли вернуться обратно!

Услышав это, Минни вновь нахмурилась.

— Обратно? Ну нет… Потому-то я и не стала ничего писать. Так и подумала, мол, предупрежу, а они, чего доброго, возьмут и перехватят меня по дороге. А потом жди-дожидайся удобного случая, чтобы домой вырваться!

В разговоре наступила пауза. Спустя минуту Линдси удивленно произнесла:

— Я… не понимаю… Разве тебе плохо в пансионате? Ты… тебя там кто-то обижает?

С бледных губ Минни слетел вздох досады.

— Да никто меня не обижает! Попробовали бы они… И не могу сказать, что мне там плохо, просто…

— Что, Минни, что? Объясни, наконец, в чем дело. Потому что я никак не могу найти объяснения твоему поступку!

— Не можешь?

— Конечно. Ведь прежде ты была такой благоразумной, уравновешенной, всегда знала, что хорошо, что плохо, и…

— Я и сейчас знаю. Потому и ушла из пансионата.

— Но… но… где же логика, Минни? Сама признаешь, что все у тебя нормально, и вдруг удираешь, несешься куда-то сломя голову… Ну куда это годится? Всех переполошила… А ведь от добра добра не ищут. Вспомни, когда-то эта пословица была твоей любимой!

Минни поморщилась.

— Она и сейчас любимая. Именно потому я и ушла, что эта пословица верна. Зачем мне искать добра в каком-то пансионате, если я и дома прекрасно себя чувствую! И вообще, не путай меня, детка. Я не говорила, что мне в пансионате хорошо. Неплохо — да, но и только. Это место не для меня. Вообще не понимаю, как я там оказалась. Зачем ты уговорила меня туда переехать? В этом пансионате одни старики. Как будто нарочно их в одно место собрали!

— Но, Минни…

— Детка, не перебивай меня! Я еще не все сказала. Повторяю, не нужно было уговаривать меня перемещаться в этот пансионат. Главное, вещи все мои туда перевезла, как будто я навеки собиралась там поселиться!

— Минни…

— Нет, детка, мое место здесь, с моим обожаемым мальчиком! Только ты не обижайся, тебя я тоже люблю… как и Дотти, твою сестренку, и Питера, твоего старшенького… Я всех вас люблю, вы словно мои собственные дети. Но Грегори у меня любимчик, сама знаешь. Я его последним воспитывала, значит с ним и должна жить. А не в каком-то там пансионате! На днях он перевезет обратно мои пожитки и все вернется на круги своя. — Минни подняла глаза к потолку и улыбнулась, представив себе дальнейшее спокойное существование.

— Это Грег так сказал? — быстро спросила Линдси.

— Что? — Минни с неохотой опустила взгляд. — Э-э-э… нет, с Грегом мы этот вопрос еще толком обсудить не успели, но, само собой разумеется, мои вещи должны находиться там же, где я.

Казалось, Линдси задохнулась от возмущения — только так можно было объяснить очередную паузу в беседе.

— Ну, знаешь, Минни… это возмутительно! Ты переходишь всякие границы! А твоя безапелляционность просто… просто… вопиющее безобразие! Я столько сил приложила, чтобы устроить тебя в приличное заведение, Грег оплатил твое пребывание там, а ты… ты… ни в грош не ставишь наши усилия. Самовольно покинула пансионат, ни с кем не считаешься…

Напрасно Линдси старалась, от Минни ее слова отскакивали, как горох от стенки.

— Мне, детка, и не нужно ни у кого спрашивать разрешения, — с удивительным спокойствием и даже весело ответила Минни. — Я пока, слава богу, при памяти и при своем уме. Решила уйти и ушла. И никаких проблем.

— Для тебя никаких, а сколько проблем ты создала другим? Или это тебя не волнует?

Минни пожала плечами.

— Я не виновата, что мое решение другие восприняли как проблему.

— Потому что все беспокоятся о тебе, как ты не можешь понять! Ведь это полное сумасбродство — пускаться в чем есть неизвестно куда!

— Почему же неизвестно? Я точно знала, куда направляюсь.

— Минни! Ты… издеваешься, что ли?

Та вновь слегка нахмурилась.

— Детка, что ты всполошилась? Успокойся, не нужно принимать все так близко к сердцу. В конце концов, я не к тебе переехала, а к Грегори.

— В том-то и беда! — почти взвизгнула Линдси. — Что ему теперь с тобой делать? Твое присутствие связывает его по рукам и ногам, пойми ты это, наконец! Видит бог, не хотела я с тобой так разговаривать, но намеков ты не понимаешь, придется сказать напрямик. Тебя для того и определили в пансионат, чтобы Грег мог спокойно заниматься своими делами! В пансионате тебе всегда окажут помощь, медицинскую и всякую другую, а Грег мало того что не врач, так вдобавок часто отсутствует. Мыслями же постоянно привязан к тебе, все время думает, как ты там, не стряслось ли с тобой чего!

На последней фразе голос Линдси звенел от гнева, однако Минни поняла ее слова по-своему.

— Мой мальчик! — воскликнула она умилительно. — Мой милый Грегори! Даже когда занят, думает обо мне!

После этого в трубке вновь воцарилась тишина. Линдси молчала — то ли от бессилия, то ли размышляя над тем, что делать дальше. Что бы она ни говорила, Минни ее не понимала. Или не желала понять.

Наконец Линдси сказала:

— Слушай меня внимательно, Минни. Хочешь ты того или нет, но тебе придется вернуться в пансионат. Грег не сможет ухаживать за тобой, поэтому жить с ним не рассчитывай. Понимаешь меня?

— Это ты меня послушай, детка, — ответила Минни. — Жить мне здесь или нет, мы с Грегори сами решим. Ты насчет этого не беспокойся. Занимайся своими делами и… словом, не волнуйся. И насчет моих вещей тоже, Грегори сам за ними съездит. Понятно, милая?

Линдси вздохнула.

— Да. До свидания, Минни. Грегу я позже перезвоню.

— Хорошо, так ему и передам. Будь здорова, детка.

Вернув сотовый на прежнее место, Минни выключила на кухне свет и направилась по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж, — очевидно, собираясь подняться в свою комнату, как и обещала Грегу и Сэнди. Но уже поставив ногу на первую ступеньку, она вдруг передумала и со словами «Прямо сейчас и сообщу, что Линдси звонила» двинулась по коридору дальше. Со спины она сейчас больше всего напоминала уже не птичку, а этакого диснеевского мышонка, закутанного в огромный махровый халат. Человек с развитым воображением, наверное, увидел бы даже голый мышиный хвост, шлейфом тянущийся за ней по мягкой ковровой дорожке.

На пороге гостиной, удивленная тишиной, Минни остановилась. Выждав секунду-другую, сунула востренький нос внутрь, взглянула направо, налево… и заулыбалась.

Этот был тот самый момент, когда Грег обнял Сэнди, всячески показывая, что жаждет сделать поцелуй настоящим, и их желания счастливым образом совпали.

Полюбовавшись целующейся парочкой, Минни повернулась и на цыпочках пошла прочь. По лестнице поднималась медленно, с усмешкой бормоча под нос:

— И это те двое, которые твердили: ты ошибаешься, Минни, твои предположения неверны… А сейчас что скажете? Взгляните-ка на себя, голубчики, — чем вы занимаетесь? Целуетесь? То-то же. Вот и признайте, что Минни была права, а вовсе не вы!

Так, ведя неспешный монолог, она и скрылась в своей комнате.

А ее воображаемые собеседники все продолжали целоваться. Сэнди утратила ощущение времени, но взамен почувствовала мощный прилив желания. В глубине между ее ног разлилось тепло, такое сладостное, что она невольно вновь издала стон — сдавленный, потому что поцелуй еще не кончился.

Разумеется, Грег услышал его, но теперь ему было уже не до улыбок. Не отрываясь от губ Сэнди, он скользнул ладонью под купальный халат и нежно сжал ее обнаженную грудь.

Когда Сэнди ощутила это прикосновение, ее пронзил острый эротический импульс, но, словно наперекор ему, в мозгу вспыхнуло: «Ох, что же я делаю!». Под воздействием этой трезвой мысли, она попыталась убрать руку Грега… добившись лишь того, что поцелуй прервался.

— Сэнди… пожалуйста… ведь мы хотим друг друга! — лихорадочно и сбивчиво прошептал Грег, обжигая дыханием ее щеку.

Сэнди бросило в жар.

— Мы не должны, это неправильно… — услышала она собственный лепет.

Голос ее и выдал, Грег услышал в нем такое же желание, какое сжигало и его самого. Почти касаясь губ Сэнди своими губами, он хрипло проговорил:

— Против твоей воли я ничего не сделаю, скажешь «нет» — остановлюсь.

Здравый смысл подсказывал Сэнди, что она должна воспользоваться моментом, иначе потом уже не сможет остановить Грега, да и сама не остановится. Однако попытавшись произнести коротенькое слово, о котором упомянул Грег, вдруг обнаружила, что не способна выдавить ни звука. Язык словно отказался ей повиноваться.

— Молчишь? — блеснул глазами Грег.

Она действительно молчала. Только смотрела на него, и ее взгляд был выразительнее всяких слов.

Больше он ни о чем не спрашивал. Вместо этого сдвинул халат с плеч Сэнди и жадным взглядом скользнул по обнажившейся груди.

— Какая ты красивая… — едва слышно слетело с его губ.

В ту же минуту он вновь подхватил ладонью грудь Сэнди, и на этот раз она наконец издала первый после паузы звук — стон наслаждения. И это вместо того чтобы прислушаться к голосу рассудка! Но о благоразумии уже не было и речи. Откинувшись на спинку дивана, Сэнди предоставила Грегу делать все, что он захочет. Наслаждение было слишком велико, всякие доводы перед ним капитулировали.

Словно сквозь дымку, быстро затягивающую сознание, она осознавала, что именно делает Грег — как сжимает грудь, ласкает соски, как сжимает их губами, вбирает в рот… Ах, какое это было блаженство! Неужели она думала, что тот поцелуй на шоссе так и останется единственным? Смешно… Или в глубине души все же сознавала неминуемость продолжения? В эту минуту Сэнди было все равно. Хотелось только одного: чтобы наслаждение не прекращалось.

Желание разгоралось в ней все сильнее, глаза закрылись, с губ срывались тихие стоны, тело будто жило собственной жизнью, изгибаясь под искусными ласками, поднося сюрпризы. Как, например, такой: спустя некоторое время Сэнди вдруг обнаружила, что ее пальцы погружены в волосы Грега и она стискивает его голову, безмолвно призывая не останавливаться. Тот и не думал. Покрывал плечи, горло, грудь и соски Сэнди поцелуями, обжигал дыханием, таким же лихорадочным, как и ее собственное.

Потом она ощутила руку Грега на своем бедре и поняла, что он откинул полу халата. Ладонь медленно скользила все выше, постепенно перемещаясь на внутреннюю сторону бедра. Еще мгновение — и Грег коснется самого интимного участка ее тела…

Еще не поздно было остановить его, и Сэнди вполне могла бы сделать это… если бы своей нежностью и искусностью Грег не покорил ее. Расслабленная, тающая под ласками, она окончательно утратила намерение остановить его. Но… неожиданно он остановился сам. Отодвинулся от Сэнди, и она, не чувствуя больше прикосновений его губ и рук, поневоле открыла глаза.

— Ч-то случилось? — Язык по-прежнему плохо слушался ее.

Грег провел ладонью по лицу, словно стараясь прогнать наваждение.

— Нет, так нельзя…

Ресницы Сэнди распахнулись шире, сердце сжалось, в душе — и даже как будто во всем разгоряченном теле — взметнулась волна протеста. Как, и это все? Проклятье… А о чем он раньше думал? Если «так нельзя», зачем вообще нужно было начинать!

Пока эти мысли плыли в затуманенном страстью мозгу Сэнди, Грег добавил:

— Здесь неудобно. Дверь не запирается и вообще… Идем ко мне!

Не успела Сэнди опомниться, как он подхватил ее на руки и прямо с ней двинулся сначала к столу, чтобы задуть свечи, а затем в коридор. Не опустил на ноги даже на лестнице, так и нес до самой своей комнаты.

Только когда они оказались в спальне, Грег аккуратно поставил Сэнди на пол и сразу же запер дверь на ключ.

Возможно, подобные меры предосторожности он предпринял, стремясь обезопаситься от неожиданного появления Минни, — как знать? Сэнди сейчас было не до рассуждений, она сгорала от страсти. Поэтому когда Грег наконец повернулся к ней, сама раскрыла для него объятия.

Схватив ее со звуком, похожим на рычание, Грег повалился спиной на кровать. Сэнди глазом моргнуть не успела, как оказалась поверх него. В следующую минуту он притянул ее к себе и они слились в новом поцелуе.

Сэнди так и не поняла, как Грег умудрился избавить ее от халата, но, когда поцелуй завершился, обнаружила себя голой. Однако Грег не дал ей долго удивляться — перевернулся вместе с ней так, что теперь внизу очутилась она. В одно мгновение стянув рубашку поло, Грег обнял Сэнди, и та сама прижала его к себе, обвив руками. Ощущение прикосновения обнаженного мускулистого, покрытого волосками мужского торса было восхитительно. А вкупе с очередным поцелуем — еще лучше.

Спустя некоторое время Грег вновь прервал ласки, на этот раз чтобы избавиться от брюк. Ему пришлось встать, благодаря чему у Сэнди появилась возможность полюбоваться его стройным телом. Когда он двинулся к ней, посеребренный лунным светом и потому немного загадочный, ее охватил трепет предвкушения.

Грег расположился поверх Сэнди и между ее ног, сразу принявшись покрывать поцелуями лицо, горло, грудь. Губ будто избегал, но наконец настал и их черед. Этот поцелуй начался очень медленно, но очень скоро превратился в бурный, обжигающий. Страсть с новой силой заявила о себе, оба просто не могли ей противиться. Да и не хотели.

— Грег, пожалуйста, сейчас! — простонала Сэнди, задыхаясь и изнывая от желания ощутить его в себе.

Тот и сам не в состоянии был больше медлить. Дыхание вырывалось из его груди горячими толчками. Еще шире раздвинув бедра Сэнди, он налег на нее, осторожно вошел и услышал стон наслаждения…


Сэнди проснулась будто от внутреннего толчка. Первое, что увидела, — частично скрытый шторами светлый прямоугольник окна, за которым серел рассвет.

В первое мгновение она не поняла, где находится. Ясно было лишь, что это не ее спальня. Только когда взгляд остановился на лежащем рядом человеке, все стало ясно.

Грег…

Первым его вспомнило тело, до сих пор хранившее трепетную память о нежных прикосновениях, страстных ласках и обжигающих поцелуях. И только спустя мгновение — ум.

Грег был накрыт простыней до пояса, поэтому ничто не мешало Сэнди рассмотреть его как следует — вчера она была слишком занята для этого. Впрочем, данное утверждение справедливо для обоих.

Некоторое время Сэнди скользила взглядом по широким плечам, округлым бицепсам, поросшей темными волосками груди, маленьким плотным соскам, планкам мышц на животе, ямке пупка… Наконец, ощутив сухость во рту — первый признак вновь проснувшегося желания, — заставила себя отвернуться.

Все это хорошо, минувшая ночь наверняка запомнится на всю жизнь, однако расслабляться не стоит. Правила на то и устанавливают, чтобы их соблюдать. А ее личное правило гласит: секс может быть только один раз. То есть не буквально, конечно. Например, минувшей ночью они с Грегом занимались любовью многократно. Ну и довольно. Пора, как говорится, и честь знать.

Не любовью, дорогуша, сексом, тут же подало голос недремлющее подсознание.

Сэнди и не подумала с ним спорить. Осторожно выскользнув из-под простыни, она встала, подняла с ковра махровый халат и потихоньку вышла в коридор — благо замок оказался заперт лишь на защелку и открыть его не составило проблемы.

Как была, голая, едва заметно прихрамывая, Сэнди пробежалась по коридору к комнате, в которой должна была ночевать. Войдя и прикрыв за собой дверь, задумчиво взглянула на кровать. Прилечь? Или?.. Домой пока возвращаться нельзя, хотя можно и пешком добраться, отсюда недалеко. Но опасно, ведь за домом могут следить люди Кевина Коула. Попадаться им на глаза было бы опрометчиво. Да и Лиз Маккензи дано обещание повременить с возвращением.

Зевнув, Сэнди шагнула к кровати, откинула покрывало, легла и сразу закрыла глаза. Еще очень рано. Да и спешить некуда, в редакции Лиз разрешила пока не появляться — почему бы не вздремнуть?..

А сексом я больше с Грегом заниматься не буду, засыпая подумала Сэнди. Уж слишком это было хорошо… Можно привыкнуть…

С этой мыслью она и уснула.

Спустя некоторое время — Сэнди показалось, что не прошло и пяти минут, — кто-то постучал в дверь. Сначала тихо, потом громче.

Грег? Но что ему нужно?

Как будто не догадываешься, хихикнул кто-то в мозгу Сэнди.

Продолжения? Хм, неужели он не насытился за ночь?

Не успев подумать об этом, Сэнди вдруг с ужасом осознала, что и сама далека от насыщения. Дьявол, это никуда не годится! Нужно удирать отсюда, пока не поздно. Пока она еще в состоянии контролировать себя…

— Грег, я… еще сплю! — крикнула Сэнди, вполне отдавая себе отчет, что глупее фразы не придумаешь.

Но она просто не знала, что ему сказать, как предотвратить его появление здесь. Ведь если он войдет, если обнимет ее, прильнет к губам, то…

В этом случае у тебя появится замечательная возможность проверить, можешь ты себя контролировать или нет, подсказал ей все тот же ехидный голосок.

И Сэнди с ужасом осознала, что способность управлять ситуацией существует лишь в ее воображении. Каким-то образом Грегу удалось перехватить бразды правления в свои руки. Что-то такое произошло между ним и ею минувшей ночью, после чего она вдруг стала чересчур податливой во всем, что касалось его. Близости особенно.

До сих пор ничего подобного с Сэнди не случалось. В отношениях с мужчинами она диктовала правила, а тем оставалось лишь подчиняться. Конечно, были такие, кто не желал довольствоваться одной ночью, кому хотелось продолжения. Однако Сэнди быстро и недвусмысленно отшивала их.

Сейчас все было иначе — она хотела продолжения. И это было ужаснее всего. К тому же сейчас она была абсолютно голая под простыней. Поэтому намерения Грега — и, увы, ее собственные — значительно облегчались.

В следующую минуту Сэнди увидела, что дверь приоткрывается, и одновременно с этим раздалось:

— А, проснулась, милая! — В проеме показалось востроносое личико Минни.

У Сэнди вырвался невольный вздох облегчения. Это не Грег! Наверное, он тоже еще спит, ночка-то выдалась бурная…

— А, это вы… — пробормотала она, натягивая простыню до подбородка.

Минни открыла дверь шире, но порога не переступила.

— Я, детка, кто же еще, — подтвердила она с коротким смешком. — Больше некому!

— Вам не спится? — обронила Сэнди, спрашивая себя, что привело сюда Минни в столь ранний час.

Та удивленно моргнула, по-птичьи склонив голову к плечу.

— Прости?

— Солнце… — Сэнди зевнула, прикрыв рот пальцами. — Ох, извините… Говорю, солнце еще, наверное, не взошло, а вы уже на ногах.

— Не взошло? — Минни вновь мелко рассмеялась, затем скользнула взглядом по окнам. — Это у тебя шторы задвинуты. К твоему сведению, детка, солнце не только взошло, но уже близится к зениту!

— Как! — ошеломленно воскликнула Сэнди, едва не брякнув: ведь я только пять минут назад уснула!

Она повернулась к тумбочке, чтобы взглянуть на часы, но тем самым лишь дополнительно напомнила себе, что находится не дома — тумбочка здесь хоть и была, но часы на ней отсутствовали.

Проведя ладонью по лицу, Сэнди посмотрела на Минни.

— А который час, не скажете?

— Начало двенадцатого, — многозначительно произнесла та. — Я уж ждала-ждала, пока ты проснешься… Наконец не выдержала, пошла будить.

— Зачем? — механически спросила Сэнди.

— А! — Минни подняла указательный палец. — Чтобы передать записку, которую оставил Грегори!

Хм, если Грег написал какое-то послание, значит бодрствует. Но почему вообще понадобилось оставлять записку?

— Почему бы ему просто не сказать… если есть что… — пробормотала Сэнди.

Минни бросила на нее удивленный взгляд.

— И сказал бы, если бы ты не спала. Ждать же, пока проснешься, он не мог, так как должен был ехать на работу.

— Значит, Грега нет?

Сэнди понимала, что задает глупые вопросы, но ничего не могла с этим поделать, потому что как-то медленно соображала спросонок. Впрочем, виной тому могла быть и минувшая ночь. Похоже, после нее Сэнди еще не пришла в себя. Потому что ничего подобного до сих пор в ее жизни не случалось.

— Грегори уехал в город, в свой автосалон, — развела Минни руками. — Сказал, какие-то дела, обязательно нужно присутствовать.

Сэнди слегка смутилась.

— Да я ничего… Ясно, что Грег не может сидеть дома, бизнес требует его присутствия, и все такое… — Затем под воздействием промелькнувшей вдруг мысли, слегка нахмурившись, спросила: — А что за записка? Что-то важное?

— Нет, — улыбнулась Минни. Потом принялась шарить в кармане синих трикотажных брюк, тех самых, в которых вчера прибыла сюда. — Сейчас покажу. — Она вынула бумажник, небольшую расческу и вновь сунула руку в карман. — Куда же я ее… — Ничего не обнаружив, заглянула в бумажник. — Не понимаю…

— Потеряли? — улыбнулась Сэнди.

— Нет! Не могла я ее… — Не договорив, Минни задумалась. — Наверное, она так и осталась лежать на кухонном столе. Я только думала захватить ее, когда направлялась к тебе, а на самом деле оставила. — Она сокрушенно цокнула языком. — Склероз, что ли, начинается… А? Как думаешь?

Очень может быть, подумала Сэнди. Однако расстраивать Минни ей не хотелось, поэтому она качнула головой.

— Вряд ли. Я тоже вечно что-нибудь забываю, когда на работу собираюсь.

Минни просияла.

— Правда? Спасибо, детка, ты меня успокоила, а то мне наговорили вчера всякой чуши… — Тут ее мысли свернули в другое русло, и она спросила: — А сегодня тебе не нужно на работу?

— Ни сегодня, ни завтра… — Сэнди вздохнула. — И даже послезавтра, скорее всего, тоже. — Заметив в глазах Минни недоумение, она пояснила: — У меня сейчас что-то наподобие отпуска.

Минни неожиданно хлопнула себя по лбу.

— Вот глупая, что же я спрашиваю! Ведь Грегори сказал, что ты некоторое время поживешь у нас. — Она умолкла и вновь вопросительно посмотрела на Сэнди. — С другой стороны, ты ведь и отсюда можешь ездить на работу, верно? Кстати, где она находится?

— В городе, — ответила Сэнди.

А сама подумала: значит, Грег сказал Минни, что я остаюсь. Хм, очень интересно… Особенно если учесть, что своего решения по данному вопросу я ему не сообщала.

Когда же тебе успеть, если вы с Грегом были так заняты всю ночь, прокатился в ее мозгу ехидный хохоток.

Она стиснула зубы. Правда не из-за гнева, смущения или чего-то в этом роде, а пытаясь таким образом остановить череду поплывших перед ее внутренним взором красочных образов, порожденных фразой «вы были заняты всю ночь». Будто наяву увидела Сэнди то, что занимало их с Грегом, и в глубине ее тела мгновенно разлилось тепло желания. Напрасно рассудок требовал остановить это безумие, чувственность брала верх.

— Ладно, оставим разговоры на потом, — решительно произнесла Минни. — Лучше вставай, собирайся и поехали!

Сэнди провела языком по пересохшим губам.

— К-куда?

— В «Атланту», конечно, — пожала Минни плечами. — Кстати, там и позавтракаем, ведь в доме шаром покати. Хотя уже впору говорить о ланче, — добавила она затем.

Сэнди растерялась.

— В «Атланту»? Мм… а как же записка Грега? По-моему, сначала нужно узнать, что он пишет, а уж потом ехать куда-то… или не ехать.

— Да ведь он о том и пишет — чтобы мы поехали!

— Ах, об этом…

Сэнди задумалась. Что ж, «Атланта» рядом, можно и съездить. Можно и пешком дойти, но Грег наверняка учел возраст Минни и ее, Сэнди, растянутые в области щиколотки сухожилия. В остальном «Атланта» вполне безопасна, вряд ли там рыщут люди Кевина Коула. Скорее, они держат под наблюдением мой дом. Она прикусила губу — ее милый, уютный коттедж оказался для нее недоступен.

— Так ты встанешь или?.. — Не завершив вопрос, Минни пристально взглянула на Сэнди.

— Да-да, конечно.

Забывшись, она начала было сдвигать простыню с намерением встать, но тут же натянула обратно. Появляться перед Минни голой не хотелось. Не из-за стеснительности, а чтобы не давать повода для размышлений. Ведь у Минни наверняка возникнет вопрос, почему это Сэнди спит в чем мать родила? Подобное обычно происходит, когда женщина ложится в постель не одна. В остальных же случаях большинство представительниц прекрасной половины человечества предпочитают ночную сорочку.

Тут поток мыслей Сэнди наткнулся на препятствие в виде одного здравого рассуждения. Какая ночная сорочка? Кроме банного халата да нескольких полотенец здесь ничего нет. Она сообразила, что в ней говорит собственная мнительность. А у Минни, возможно, и в мыслях нет строить далеко идущие умозаключения.

В следующую минуту выяснилось, что Минни не собирается ставить Сэнди в неловкое положение.

— Тогда давай, детка, поднимайся, умывайся, а я подожду тебя на кухне, — сказала она, после чего закрыла дверь, и из коридора донеслись звуки ее семенящих шагов.

Сэнди сразу встала и направилась в ванную. Там не просто умылась, а приняла душ. Правда потом пришлось облачиться в ту самую одежду, которая была на ней вчера — в майку и шорты.

Пока одевалась, в голове ее вертелось: почему Минни сказала, что подождет меня на кухне? Ведь там, по ее же собственным словам, шаром покати. Разве что из-за оставленной Грегом записки?

Тут мысли Сэнди переключились на Грега, и все время, пока она шла по коридору и спускалась по лестнице, чтобы затем свернуть к кухне, ей вновь пришлось бороться с волнующими воспоминаниями о минувшей ночи.


Записка гласила:

«Доброе утро! Решил тебя не будить, хочу, чтобы ты отдохнула после вчерашнего. В то же время прошу — при условии, что будешь чувствовать себя хорошо, — свозить Минни в «Атланту», она пожелала приобрести кое-какую одежду. Купи и себе что-нибудь, а также запас продуктов на несколько дней, деньги для этого оставляю. Ключ от гаража даст Минни. Успехов. Грег».

Сэнди прочла послание с затаенным дыханием, оценивая каждое слово и пытаясь уловить скрытый смысл. Однако общий тон записки был сдержанным. Грег писал явно в расчете на двоих читателей — саму Сэнди и еще Минни, которая, разумеется, не преминет сунуть в записку свой вострый нос. Единственным, за что сразу зацепился взгляд Сэнди, были слова «после вчерашнего», которые можно трактовать двояко: имея в виду происшествие на шоссе или минувшую бурную ночь. Интересно, что подразумевал Грег?

Ты, конечно, предпочла бы второе, услышала она насмешливый внутренний голос. И чтобы в конце послания Грег присовокупил что-то наподобие «Целую в носик» и прочее сю-сю-сю!

Сэнди скрипнула зубами, но вспомнила, что не одна на кухне, и взглянула на Минни.

— Здесь упоминается ключ от гаража.

Та кивнула на прикрепленную к стене планку с крючками, предназначенными для чашек, кофеварок и прочей кухонной утвари. На крайнем правом висела связка ключей.

— Вон он, вместе с остальными. — В следующую минуту Минни воскликнула: — Ой, Грегори свой телефон забыл!

Действительно, Сэнди увидела на тумбе, под планкой, мобильник, который Грег принес сюда вчера вечером.

— Пожалуй, возьму его с собой, вдруг пригодится, — сказала Минни, засовывая телефон в карман спортивных брюк. — У тебя есть сотовый?

— Есть, — кивнула Сэнди. И тут же, спохватившись, добавила: — Правда он дома остался. У меня дома, — уточнила она на всякий случай, во избежание кривотолков и недоразумений.

— Вот видишь! — усмехнулась Минни. — Значит, я права, что этот беру с собой.

Сэнди пожала плечами — мол, дело ваше. Ее больше интересовал другой вопрос, и она его задала:

— Грег просит свозить вас в «Атланту» — на чем, можно узнать? Ведь, насколько я понимаю, на «лексусе» он уехал в город.

— Как, разве ты не знаешь, что у Грегори есть также «шевроле»? — вскинула Минни бровь.

Сэнди усмехнулась.

— Что же тут удивительного, ведь мы с Грегом только вчера познакомились.

В ту же минуту возникшее на лице Минни выражение напомнило ей, что та считает их с Грегом любовниками.

— Ну да, ну да, — пропела Минни, плутовато поблескивая глазками. — Вчера познакомились, и вчера же… к-хм…

Сэнди застыла. Многозначительное «к-хм» заставило ее насторожиться. Да и предыдущие слова тоже. Что это означает — «и вчера же… к-хм»? Неужели Минни догадывается, чем они с Грегом занимались всю ночь? В доме было тихо, но, возможно, старушка слышала скрип кровати и стоны наслаждения, доносящиеся из спальни Грега? Или ее загадочная фраза основывается исключительно на предположениях? Ведь если Минни считает нас с Грегом любовниками, то, следуя логике, мы должны заниматься сексом — не так ли?

Вы им и занимались, золотце, хе-хе-хе… Вновь этот насмешливо-ехидный голосок, никуда от него не скроешься!

— Не будем терять время, — с несколько преувеличенной жизнерадостностью произнесла Сэнди, изобразив лучезарную улыбку. — Если хотите перекусить, пора ехать в «Атланту». Завтрак мы пропустили. Если не поторопимся, то же самое ожидает и ланч. В вашем пансионате, наверное, давно позавтракали, — добавила она.

Минни тихонько вздохнула.

— В пансионате по четвергам подают творожный пудинг со сметаной…

— А сегодня? — механически спросила Сэнди. Минни удивленно посмотрела на нее.

— Сегодня четверг.

— Ах да…

Правильно, подумала Сэнди, ведь вчера была среда. Меньше суток прошло, а кажется, будто месяц. Столько событий случилось…

— Что ж, если ты готова, бери деньги и идем в гараж, — сказала Минни.

— Готова, хотя…

Двинувшаяся было к двери Минни остановилась.

— Что?

— Грег просит запастись какими-нибудь продуктами, неплохо бы составить список.

Однако Минни пресекла подобное намерение в корне, бодро заявив:

— На месте сориентируемся!

— Ладно, как скажете, — едва заметно пожала Сэнди плечами.

По большому счету ей было все равно. Пока шел этот разговор, она решила у Грега не задерживаться. Если бы не вчерашняя ночь, еще можно было бы схорониться здесь на два-три дня. Однако, поддавшись ласкам Грега, она сама перерубила ветку, на которой собиралась сидеть. Теперь придется убираться отсюда. Ну да ничего, гостиниц в Портленде предостаточно…

— Вот на этой лошадке и прокатимся! — Поблескивая глазами, Минни похлопала по борту открытого белого автомобиля. Судя по всему, ее радовала предстоящая поездка.

— Не старовата ли лошадка? — пробормотала Сэнди, оглядывая транспортное средство. — Сколько ей, годков двадцать?

Минни усмехнулась.

— Думаешь, если старая, то никуда не годится? Ошибаешься, милая моя. Этот авто служит уже почти двадцать два года, верой и правдой. «Шевроле Беретта», спортивная модель тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года выпуска. Раритет!

— Вижу, вы разбираетесь в автомобильных моделях, — удивленно обронила Сэнди.

Старушка скромно опустила взгляд.

— Не то чтобы во всех… но в этой разбираюсь. Просто Грегори столько раз повторял название и год выпуска, что даже я запомнила.

— Но сами автомобиль не водите — правильно я понимаю? Иначе Грег не просил бы меня свозить вас за покупками. Вы сами сели бы за баранку и прокатились в «Атланту» и обратно — верно?

В небесно-голубых глазах Минни промелькнуло удивление.

— Сама? За баранку? Что ты, детка, ни за какие коврижки! Я их боюсь, автомобилей этих. То есть ездить могу, а водить — увольте!

— Понятно… — рассмеялась Сэнди. — Ну садитесь, так и быть, прокачу вас.

Пока Минни располагалась на переднем пассажирском месте, Сэнди огляделась по сторонам, с удивлением отметив, что ее велосипеда в гараже нет. Отломанного седла тоже. Зато есть пустая площадка, на которой, скорее всего, стоял ночью «лексус» Грега.

Простая логика подсказывала, что если Грег поставил сюда вчера свой автомобиль, то и велосипед должен находиться где-то здесь. Или Грег так и отправился в город с торчащим из багажника велосипедом? Нет, вряд ли. Где же в таком случае велосипед?

Ладно, вернется вечером, спрошу, подумала Сэнди, садясь за баранку и поворачивая ключ зажигания.

Крупный туристический комплекс «Атланта» располагался восточнее дома Грега, в районе устья реки Кеннебек. Но не в месте впадения той в океан, а выше по течению, в лесу. «Атланта» представляла собой своеобразный культурный центр — с отелями, ресторанами, барами, кафе, магазинами, кинотеатром и танцзалом. Туристы в этом комплексе отдыхали, а местные жители ездили туда развлекаться и за покупками.

Чтобы добраться до «Атланты», пришлось выехать на шоссе — то самое, на котором Сэнди сбили вчера люди Кевина Коула, — а потом свернуть налево. То есть в направлении, обратном тому, где находился дом Сэнди. Она даже притормозила на развилке, с тоской взглянув направо, но все же повернула баранку в противоположную сторону.

Когда добрались до цели путешествия, Минни взяла на себя роль гида. Она действительно неплохо здесь ориентировалась.

— Прежде я частенько выбиралась в «Атланту», — пояснила Минни, словно отвечая на безмолвный вопрос Сэнди. — Чаще всего Грегори меня сюда возил. Да и Линдси, случалось. А еще раньше — ее покойный супруг, отец моего мальчика.

Услышав последние слова, Сэнди усмехнулась втихомолку. Все-таки забавная у Минни манера выстраивать фразы. Супруг Линдси, «отец моего мальчика»… Какой-нибудь несведущий собеседник мог бы счесть матерью Грега не Линдси, а саму Минни!

— Я всегда находила повод побывать в «Атланте», — добавила та с плутоватой улыбкой.

Верю, подумала Сэнди.

«Одно замечательное кафе», о котором за время пути несколько раз упоминала Минни, находилось между кинотеатром и небольшим парком аттракционов. Внешне оно напоминало большущую увитую плющом беседку. Однако это относилось лишь к наружной части заведения.

Внутрь Минни зайти не пожелала, поэтому они устроились под зеленым навесом, поверх которого, правда, был еще один, полупрозрачный плексигласовый, возведенный, вероятно, на случай дождя.

Очень скоро возле столика появилась улыбчивая официантка.

— О, давненько вы к нам не заглядывали! — обронила она, увидев Минни.

— И не говори, милая! — откликнулась та. — Не представляешь, каких трудов мне стоило выбраться сюда. Давай меню, детка, я умираю от голода, — добавила она без паузы.

В ту же минуту меню было ей вручено. Впрочем, изучала она перечень блюд недолго. Скользнув по странице взглядом, сказала:

— О, принеси-ка мне «Белое безмолвие»! Сегодня в самый раз. И чашечку кофе. А к нему…

Видя, что Минни задумалась, официантка решила подсказать:

— Сегодня у нас сливовый пирог с сахарной пудрой или взбитыми сливками — по желанию.

— Сливовый! — ахнула Минни. — Мой любимый… Тем более со взбитыми сливками.

Официантка кивнула.

— Так и запишем. — Она поднесла карандаш к блокноту, но Минни поспешно произнесла:

— Что ты, милая, ни в коем случае! Ведь это дрожжевое тесто, сахар, жиры… Я не могу себе этого позволить. Лучше принеси мне две кукурузные галеты. Впрочем, достаточно и одной, все равно они безвкусные…

— Как скажете. — Черкнув что-то в блокноте, официантка повернулась к Сэнди. — А вы что желаете?

Взяв у Минни меню, та быстро просмотрела его, но обнаружила лишь названия, которые ей ни о чем не говорили: «Лесная сказка», «Триумф рыболова» и тому подобные. Тогда она спросила:

— А омлет вы готовите?

— Разумеется, — улыбнулась официантка.

— Тогда мне, пожалуйста, порцию… с грибами, если можно.

— Отчего же нельзя… Так и запишем «Грибная опушка»…

— И травяной чай.

Официантка кивнула, удаляясь.

— Кто из нас на диете? — не удержалась Минни. — Травяной чай! — На миг задумавшись, она пробормотала: — Хм, надо было и мне заказать, вместо кофе… Ладно, в следующий раз.

Умолкнув, она принялась рассматривать других посетителей кафе, кому-то даже кивнула на расстоянии.

Сэнди тоже огляделась.

— А здесь мило…

В этот момент прозвучал сигнал сотового телефона. Минни быстро повернулась к Сэнди. Та сосредоточенно свела брови у переносицы, пытаясь определить источник звуков, который как будто находился совсем рядом.

— Звонят, — сказала Минни. Сэнди качнула головой.

— Это не мне, я сегодня без телефона.

— А у меня его никогда и не было, — усмехнулась Минни. Затем, охнув, полезла в карман своих трикотажных брюк и извлекла мобильник Грега. После этого не осталось сомнений, что трели издает именно он. — Кто-то звонит моему мальчику из автомобильного салона, — сказала Минни, глядя на телефонный дисплей. — Странно, разве они не знают, что Грегори находится там? — Она посмотрела на Сэнди. — Что делать?

Та повела бровью.

— Можно ответить, посоветовать поискать Грега на месте.

— Точно! Сейчас я им скажу. — Минни нажала на кнопку, поднесла телефон к уху. — Да! — В следующую минуту в ее глазах отразилось радостное удивление. — Грегори, это ты? Звонишь сам себе? Ах, нам… Да, она рядом… Сейчас передам… — После этого она протянула аппарат Сэнди. — Грегори хочет что-то тебе сказать.

Беря телефон, Сэнди спрашивала себя, почему ее сердце сладко сжалось. Да, она провела с Грегом бурную ночку… Но разве не случалось у нее подобного прежде? Почему именно Грег так сильно ее взволновал?

— Да?

— Сэнди! — послышалось в трубке. — Вы сейчас где?

— В «Атланте», — ответила она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Сидим в кафе, ждем, пока принесут заказанный завтрак… вернее, ланч.

— Значит, у вас все в порядке?

— Да, вполне.

В трубке прошелестел вздох облегчения.

— Послушай, я только сейчас сообразил, какой опасности подверг тебя просьбой съездить в «Атланту». Пожалуйста, осторожней там! Если тебя узнают… — Вновь послышался взволнованный вздох. — Словом, если что, я себе не прощу!

Ну вот, снова… Почему у нее потеплело на душе после этих слов? Она кашлянула.

— К-хм… здесь спокойно. Не думаю, что кто-то станет искать меня в туристическом комплексе.

— Да? Хм… Все равно, осторожность не помешает. Ну, до вечера.

На этом разговор закончился, и Сэнди вернула мобильник Минни, стараясь не обращать внимания на трепет предвкушения, порожденный скрытым смыслом последней фразы Грега и бархатистыми переливами его голоса. А главное — ее собственным внутренним состоянием. И она ничего не могла с этим поделать…


Вернулась официантка с заказанными блюдами. Переставив тарелки на стол, сразу ушла, так как в кафе появились новые посетители.

«Белое безмолвие», вызвавшее у Сэнди ассоциации с творчеством Джека Лондона, оказалось… творожным пудингом со сметаной. То есть тем самым блюдом, которое, по словам Минни, было сегодня на завтрак в пансионате.

Интересный факт, подумала Сэнди. Затем осторожно произнесла:

— Возможно, вам не стоило покидать пансионат? Ведь там ваше любимое кушанье подают в столовой, так что ездить никуда не надо.

Взглянув на нее, Минни глубокомысленно изрекла:

— Поверь, детка, не в еде счастье. — Спустя минуту, проглотив ложку пудинга и причмокнув от удовольствия, добавила: — Ну, или не только в еде. Мм, язык проглотишь!

После такого замечания Сэнди поняла, откуда в названии пудинга Взялось слово «безмолвие»…

Подкрепившись, они отправились в поход по магазинам. Минни купила себе летний халат, платье из набивного ситца и кое-что из белья. Расплачивалась собственной кредиткой.

Сэнди выбрала светлое льняное платье с вышивкой вокруг выреза. Уплатила за обновку деньгами Грега, решив при первом же удобном случае вернуть эту сумму.

Затем они двинулись за продуктами, которых предстояло купить столько, чтобы хватило на два-три дня — как просил в записке Грег. Самой Сэнди было безразлично, на какой срок удастся растянуть приобретенную сегодня провизию, она не собиралась задерживаться в доме Грега.

Большей частью продуктов запаслись в местном супермаркете, после чего переместились в располагавшуюся неподалеку, отделанную под старину лавку, где торговали чаем и кофе.

Минни внутрь не пошла, уселась на стоящей сбоку от дверей скамейке. Туда же Сэнди сложила и пакеты с покупками.

Дверь лавки была распахнута настежь, поэтому, выбирая кофе, Сэнди стала свидетелем второго телефонного разговора Минни.

Сначала послышалась знакомая трель телефона, и Сэнди подумала, что вновь звонит Грег. Но потом по произносимым Минни фразам она поняла свою ошибку.

Во-первых, Минни поздоровалась с собеседником совсем не так, как с «Грегори, своим мальчиком». Во-вторых, больше слушала, чем говорила. В-третьих, с ее лица очень быстро сползла улыбка.

— Если все так, как ты говоришь… — услышала Сэнди, потом повисла пауза. Некоторое время Минни слушала собеседника, затем воскликнула: — Вот пусть сам Грегори мне и скажет! А до тех пор я не сдвинусь с места! Понятно? И вообще, не порти мне настроение, детка, у меня сегодня расчудесный день… был.

Тут внимание Сэнди отвлек продавец, после чего она услышала лишь, как Минни сказала:

— Да-да, спасибо… И ты не хворай.

После этого Минни медленно сунула телефон в карман и сидела в задумчивости до того момента, пока Сэнди не вышла с покупками из лавки.

— Снова Грег звонил? — нарочно спросила та, надеясь разговорить Минни.

Старушка с досадой качнула головой.

— Нет, Линдси. — Затем вздохнула. — Уж лучше бы это был Грегори…

Обратно доехали тоже без проблем. Минни сразу отправилась к себе, отдыхать, перед тем выразив надежду, что Сэнди приготовит на вечер что-нибудь вкусненькое. Притом говорила так, будто это само собой подразумевалось.

Интересно, с каких пор я начала работать здесь кухаркой, думала Сэнди, таща на кухню пакеты с провизией. Правда эта мысль скорее развеселила ее, чем раздосадовала. Непринужденность Минни подкупала. К тому же Сэнди прекрасно сознавала, что если не позаботится о еде, то сама останется голодной.

Чтобы перенести все пакеты с продуктами, пришлось еще дважды вернуться в холл. Затем Сэнди вспомнила, что нужно поставить в гараж «шевроле», и вновь вернулась, на этот раз во двор, хотя все через тот же холл. Потом ей пришлось сбегать — прихрамывая, так как щиколотка вновь заныла, — на кухню за связкой ключей, которую она не догадалась захватить сразу.

Все вышеперечисленное заняло некоторое время, поэтому к приготовлению ужина Сэнди приступила лишь спустя полчаса, не меньше. Для кулинарных изысков не осталось ни времени, ни сил. Немного поразмыслив, Сэнди остановила выбор на рагу с сосисками. Нарезать овощи нетрудно, тушить несложно: сложил в сотейник, маслица добавил — и пусть томится на маленьком огне. А уж сосиски сварить сумеет даже ученик начальной школы.

В каком-то смысле Сэнди даже порадовалась тому, что у нее есть чем себя занять — таким образом она хотя бы немного отвлекалась от мыслей о Греге и о том, что происходило между ними ночью.

Сознавая, какую опасность представляют для нее подобные размышления, Сэнди не хотела ни о чем вспоминать, но на самом деле только тем и занималась. В ее мозгу словно прокручивался бесконечно повторяющийся сюжет, главными участниками которого были они с Грегом, а местом действия — широкая двуспальная кровать. И если бы Сэнди не возилась сейчас на кухне, а поднялась в спальню, худо бы ей пришлось, потому что там сладостные воспоминания просто наводнили бы ее сознание. Даже сейчас — очищая, нарезая, складывая и перемешивая — Сэнди будто наяву переживала будоражащие события минувшей ночи, а в тиши спальни, наверное, давно воспылала бы страстью. И тогда Грегу осталось бы лишь вернуться домой и взять ее как налившийся спелостью плод с ветки.

Все это приводило Сэнди в недоумение. Нацеленная на Грега вспышка страсти была совершенно непонятна. Сэнди желала его так, как никогда прежде ни одного мужчину, и в то же время даже толком не знала его. Мистика какая то…

Пробуя рагу на готовность, она поймала себя на том, что прислушивается, не зашуршат ли шины во дворе, не хлопнет ли автомобильная дверца, не зазвучат ли в коридоре стремительные шаги. Ведь ужин поспел, даже сосиски отварены, и если Грег задержится, то все усилия пойдут насмарку — ведь все приготовления подразумевают прежде всего Грега…

Но он не задержался. Более того, появился как раз вовремя. Сэнди сливала воду с кипящих сосисок, как за ее спиной раздалось:

— Какие запахи в доме! Неужели у вас в «Портлендере» все репортеры так готовят?

Сэнди едва не уронила кастрюльку. К счастью, этого не произошло, и ей даже удалось с достоинством обернуться.

— Все не все, но некоторые готовят именно так. Хотя на твоем месте я не спешила бы с восторгами, а сначала попробовала бы репортерскую стряпню.

Обращаясь к Грегу, она не торопилась встретиться с его взглядом. Интуиция подсказывала ей, что после этого сообщить о решении переселиться в гостиницу будет не так-то просто — не из-за Грега, из-за нее самой.

Впрочем, долго избегать его глаз Сэнди не удалось. Вскоре их с Грегом взгляды встретились… и ей почудилось, будто она попала в поле действия мощного магнита. Сияющие серые глаза Грега манили. Сэнди пришлось сделать над собой усилие, чтобы устоять на месте.

— О, что бы ты ни приготовила, все будет вкусно, в этом я не сомневаюсь, — негромко, с какими-то особенными интонациями в голосе произнес Грег. — Ведь вчера мне представилась возможность отведать, как ты говоришь, репортерской стряпни.

Вкусил и саму репортершу, добавил некто сидящий в мозгу Сэнди — надо сказать, очень кстати, потому что она готова была растаять под взглядом, который действовал на нее гипнотически. Однако циничное замечание внутреннего соглядатая словно отрезвило ее.

— Что ж, пользуйся моментом, — подавив вздох, сказала она. — Потому что я решила все-таки переехать в гостиницу.

На лицо Грега сразу будто набежала тучка.

— Как… Почему? Солнышко, разве нам с тобой… то есть я хотел сказать, разве тебе плохо у меня? Разве…

Его голос пресекся от волнения, и, вместо того чтобы закончить фразу, он шагнул к Сэнди с явным намерением обнять и поцеловать ее.

Однако она отпрянула, выставив впереди себя кастрюльку с сосисками.

— Нет-нет, оставайся на месте! Уговаривать меня не надо, мое решение окончательное и обсуждению не подлежит.

— Но… — Грег вновь двинулся вперед.

— Стой! — воскликнула Сэнди. — Ты должен знать кое-что еще. — Видя, что Грег остановился и слушает, она, облизнув губы, продолжила: — Это касается нашего вчерашнего… э-э-э… словом, того, что произошло между нами ночью. У меня железное правило: секс может быть только один раз. Понятно? Так что больше не будем ни обниматься, ни целоваться, ни… сам понимаешь что.

В глазах Грега промелькнуло недоумение.

— Я… не понимаю. Если правило железное, почему ты его нарушила?

Сэнди удивленно взглянула на него.

— Это когда же?

Он едва заметно пожал плечами.

— Ночью. Я не считал, но точно помню, что мы занимались любовью больше одного раза. Если точнее, всю ночь напролет! А теперь ты рассказываешь мне про какой-то один раз. Что изменилось за то время, которое мы провели порознь?

Сэнди вновь провела языком по губам. Этот разговор волновал ее больше, чем хотелось бы.

— Ничего не изменилось. И правила я не нарушила. Возможно, высказалась не совсем точно. Кстати, запомни раз и навсегда: не любовью мы занимались, а сексом. Понимаешь разницу?

На миг задумавшись, Грег усмехнулся.

— Вполне…

— Замечательно. Так вот, под «одним разом» подразумевается одна встреча с мужчиной, неважно, сколько она длится — час, день, ночь или сутки. Наше эротическое приключение началось вчера вечером и завершилось под утро. На этом конец. Ясно?

— Нет, — качнул Грег головой. — Ведь тебе нравилось, я видел. И сейчас прекрасно вижу, что ты хочешь продолжения!

Сэнди поспешно отвела взгляд. Тьфу ты, какой догадливый!

— Неважно, чего я хочу. Главное, как поступлю.

— Да чего ты боишься, не понимаю! — воскликнул он.

Сделав над собой усилие, Сэнди в упор взглянула на него.

— Хочешь начистоту? Ладно, слушай: боюсь влюбиться. Поэтому если занимаюсь сексом, то лишь один раз. Отношений не завязываю, встреч избегаю. Считаю любовь помехой карьере.

Грег ошеломленно поскреб макушку.

— Ах, вот как ты рассуждаешь…

— Именно так, — кивнула она. — Мне казалось, что и ты смотришь на эти вещи схожим образом… хотя допускаю варианты. Но по большому счету мне все равно. Я тебя предупредила. А сейчас переодевайся, зови Минни, и спускайтесь оба на кухню. Пора ужинать.

Было заметно, что Грег хочет что-то сказать, но в конце концов он лишь плотно сжал губы, затем повернулся и вышел.

Сэнди вздохнула, глядя ему вслед.

Вскоре все собрались за столом. Сэнди поглядывала на Минни — не пожелает ли та, как вчера, переместиться в гостиную. Однако старушка помалкивала. К вечеру она стала задумчива, отвечала невпопад. Войдя на кухню, молча положила мобильник Грега на кухонную тумбу и с тех пор почти ничего не говорила.

Грег после недавнего разговора расстроился, хотя старался не подавать виду.

Сэнди и сама загрустила, но держала свои чувства в кулаке. Собственно, из всех троих больше всего говорила именно она. В основном рассказывала о посещении «Атланты». В конце ужина попросила у Грега разрешения еще раз воспользоваться телефоном.

— Хочу позвонить Лиз, с которой беседовала вчера, нашему редактору. Пусть с утра забронирует мне номер в каком-нибудь отеле, а потом привезет туда же немного денег. Кстати, сумму, которую я потратила сегодня на платье, тебе верну, — добавила она, вспомнив о покупке.

Грег пожал плечами.

— Вообще-то это подарок.

— Спасибо, но… не могу его принять. Так не возражаешь, если я пойду позвоню?

Он хмуро качнул головой в сторону кухонной тумбы.

— Можешь воспользоваться сотовым.

Сэнди так и сделала. Однако дома Лиз, похоже, не было. На работе тоже. По мобильному номеру она оказалась временно недоступна.

Видя, что у Сэнди ничего не получается, Грег слегка приободрился. А Минни мрачно спросила:

— Значит, завтра уезжаешь?

Сэнди изобразила улыбку.

— Погостила немного, и хватит.

Минни посмотрела на нее, на Грега, но ничего не сказала. После ужина первой встала из-за стола и ушла к себе.

Грег вызвался помочь убрать со стола. Потом Сэнди мыла тарелки, а он вытирал, используя каждый удобный случай, чтобы прикоснуться к ней.

Сэнди прекрасно понимала, что он настроен на очередную совместную ночь и не желает принимать ее «нет» как окончательный отказ, но тем не менее вскоре тоже ушла к себе, сославшись на головную боль. Уловка избитая, но проверить, правда это или нет, Грег никак не мог, к тому же вчера Сэнди действительно крепко ударилась головой.

Однако на этом дело не кончилось. Ближе к полуночи Грег все-таки попытался войти в комнату Сэнди. И, наверное, добился бы своего, если бы та, предвидя подобный поворот событий, не заперла дверь на замок. Хотя опасалась она не столько Грега, сколько саму себя: если бы он вошел, она не устояла бы. А так все ограничилось лишь непродолжительным разговором через дверь.

Когда Грег удалился, Сэнди поздравила себя с маленькой победой. При этом на душе у нее кошки скребли…


На следующее утро она проснулась в половине шестого, когда, как говорится, еще спать и спать. Поворочалась, устраиваясь удобнее, надеялась снова уснуть — напрасно.

Звонить Лиз было еще рано, поэтому, полежав еще с полчаса, Сэнди решила спуститься на кухню и приготовить на прощание завтрак — сделать любезность людям, приютившим ее. Вернее, человеку, потому что Минни, похоже, тут на птичьих правах.

Позже Сэнди уяснила всю ошибочность подобного решения, но тогда ей казалось, что она все делает правильно. В действительности же ей следовало дождаться, пока Грег уедет в город, и лишь тогда покидать свое временное убежище. Однако, проявив странное легкомыслие, она, даже не одевшись толком, в одном махровом банном халате спустилась на кухню.

Там задумалась, что бы такое приготовить напоследок, чтобы было приятно и Минни, и Грегу. В конце концов для первой решила сварить диетическую рисовую кашу на молоке, а для второго — и для себя тоже — поджарить яичницу с беконом.

Но только она открыла дверцу холодильника, чтобы удостовериться в наличии всего необходимого, как кто-то взял ее за плечи, а затем — она и ахнуть не успела — повернул к себе лицом и прильнул к ее губам.

Разумеется, это был Грег!

Скорее всего, он появился здесь неспроста. Возможно, даже следил за ней, прислушивался к ее перемещениям, а затем подкрался потихоньку, решив во что бы то ни стало реализовать свой замысел, пусть даже путем некоторого коварства.

Надо сказать, план Грегу удался. Стоило ему припасть к губам Сэнди, как ее предполагаемый отпор оказался сломлен в зародыше. Против поцелуя она устоять не смогла. В ней взметнулось желание, и она словно перестала себе принадлежать. Мало того, загораясь страстью, еще больше распалила Грега, так что он мог думать лишь об одном. Правда, когда спустя минуту, схватив за руку, он увлек Сэнди в коридор, она все-таки попыталась вновь обрести почву под ногами, пролепетав:

— Грег, я не могу, у меня правило…

— Молчи, молчи… — горячо шепнул он, толкая какую-то дверь. Затем, уловив во взгляде Сэнди вопрос, добавил: — Это комната горничной, здесь никто не живет, так что нам не помешают…

В следующую минуту, не давая Сэнди опомниться, он сорвал с нее халат, уложил ее на застеленную кровать и быстро сбросил одежду с себя. Затем присоединился к Сэнди, сразу властно раздвинул бедра и налег на нее, одновременно накрыв губами ее приоткрытый рот. Ощутив в себе его твердую плоть, она успела подумать, что только об этом и мечтала со вчерашнего утра. А потом ей стало не до размышлений. Наслаждение затмило разум, вытеснило из головы ненужные мысли, несостоятельные доводы и запоздалые проблески здравого смысла…

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что тебе не нужно переезжать ни в какую гостиницу? — негромко произнес Грег, проводя по щеке Сэнди прядкой ее же собственных волос.

Она перевела на него все еще подернутый дымкой удовольствия взгляд.

— Наоборот, я еще больше утвердилась в этой мысли. Переезжать нужно, причем как можно скорее, иначе…

Она не договорила. Зачем Грегу знать, что иначе ей грозит катастрофа. Все, что происходило между ними, было перенасыщено чувствами, то есть тем, чего она всячески избегала.

— Но это же глупо, Сэнди! Не понимаю… Зачем отказывать себе в том, что тебе нравится? Ты воспитываешь в себе силу воли? Или пытаешься убежать от себя самой?

— Понимай, как хочешь. — Сэнди решительно поднялась с кровати и накинула халат. — Пойду приготовлю завтрак. Через полчаса жду вас с Минни на кухне…

С этими словами, не взглянув больше на Грега, она покинула комнату.

Позже, готовя завтрак, только о том и думала, что нужно срочно звонить Лиз. Себе она больше не доверяла. Если один поцелуй с Грегом способен привести к таким последствиям, то чего же ожидать дальше? Парень будет вить из тебя веревки, сказал ей внутренний голос. И она поневоле с ним согласилась.

Сэнди была очень недовольна собой. Вместо того чтобы думать об угрозе покушения на ее жизнь и о способах выхода из сложившейся ситуации, она грезила об объятиях Грега Полларда. Главное свое правило нарушила, вот до чего дошло!

Бежать отсюда, бежать, и как можно скорее…

Когда кухню наполнили ароматы поджарившейся с беконом яичницы, появился Грег. Сэнди внутренне напряглась, готовясь к новой атаке или уговорам, но потом заметила, что вид у него растерянный.

— А где Минни? — спросила она по какому-то наитию.

И угодила в самую точку.

— Ее нигде нет, — пробормотал Грег. — И вот что я нашел у нее в комнате.

Только сейчас Сэнди увидела, что он держит листок бумаги.

— Что это?

— Записка. Вот, прочти.

Грег протянул листок, и Сэнди взяла его, мельком подумав, что уже второй раз начинает утро с записки.

«Мой дорогой мальчик, — писала Минни, — я даже не догадывалась, что настолько обременяю тебя. Но Линдси открыла мне глаза. Теперь я знаю, что «Оукли» — это пансионат для престарелых, куда меня отправили нарочно. Но я там жить не хочу. Обузой тебе тоже не буду. Уезжаю к своему брату. Не поминайте лихом. Люблю вас всех, а тебя, мальчик мой, особенно. Ваша Минни».

У Сэнди защипало глаза от слез, послание было таким трогательным. Впрочем, она тут же рассердилась на себя. Да что с ней такое, никогда она не была плаксой!

— Что ж, может, оно и к лучшему, что Минни ушла, — шмыгнула Сэнди носом. — Решились ваши проблемы. Поселится Минни у брата, и все уладится.

Грег ошеломленно посмотрел на нее.

— Уладится?! Что ты такое говоришь! — В следующую минуту он осекся и продолжил совсем другим тоном: — Впрочем, что это я… ты ведь ничего не знаешь.

— Чего именно? — спросила Сэнди, испытывая неясную тревогу.

Строго говоря, все это не должно было ее затрагивать, ведь еще часок-другой — и она навсегда покинет этот дом. Да, не должно было… но затрагивало. В каком-то смысле она успела сродниться со здешними обитателями. Конечно, Грег — это, как говорится, особая статья, но и Минни словно перестала быть чужой.

— Кажется, я упоминал, что до того, как переселиться в пансионат, Минни месяц пролежала в больнице? — потирая лоб, произнес Грег. — Так вот за это время пришло известие, что ее брат скончался. Моя мать решила не сообщать Минни прискорбную новость до ее выздоровления. Тем более что Минни с братом почти не общалась. Ну а потом…

— Так ничего и не сообщили?! — ахнула Сэнди.

Грег качнул головой.

— В том-то и беда. Минни отправилась к брату, даже не подозревая, что его уже нет на свете.

— Какой ужас… — прошептала Сэнди. — Что же теперь делать?

— Догонять… пока не поздно. Думаю, Минни пойдет на шоссе, больше некуда. Важно перехватить ее, пока она не села на автобус.

Сэнди сокрушенно покачала головой.

— А вдруг уже уехала?

Грег хмуро взглянул на нее.

— Об этом я стараюсь не думать. — На миг умолкнув, он продолжил: — Поедешь со мной? Боюсь, меня Минни не послушает, и тогда ты могла бы помочь уговорить ее вернуться.

Слегка замявшись, Сэнди кивнула.

— Хорошо… только сбегаю переоденусь.

— А я захвачу извещение о смерти брата Минни. Встретимся в гараже, мне еще предстоит вынуть твой велосипед из багажника.

Велосипед! Шагнувшая было к выходу Сэнди замерла на месте.

— Что? Ты так и ездил с ним в город?!

Грег пожал плечами.

— Нужно ведь было выяснить, подлежит он ремонту или нет.

— И что? — быстро спросила Сэнди.

— Все, — кивнул он.

— То есть… конец, надеяться не на что?

Грег удивленно взглянул на нее.

— Наоборот, все починили.

— Как? — заморгала она. — Уже?

— Можешь ездить, — усмехнулся Грег. — При моем автосалоне есть мастерская, а в ней работают хорошие мастера. Седло приварили, подкрасили и высушили особым методом. Почти ничего не заметно.

— А… — начала было Сэнди.

Однако Грег предупреждающе поднял ладонь.

— Позже поговорим, сейчас надо спешить за Минни.

Кивнув, Сэнди поторопилась наверх, переодеваться. В голове вертелась мысль, что, возможно, она совершает новую ошибку, дав согласие отправиться вдогонку за Минни. Но, как бы то ни было, эта поездка позволяла еще некоторое время провести с Грегом. Напоследок, так сказать. А уж потом…

Пока ехали к шоссе, Грег проверил свой сотовый телефон, увидел, что звонила мать, после чего связался с ней сам. Она подтвердила то, о чем шла речь в записке, — мол, поговорила с Минни по душам, растолковала, что к чему, и все такое.

— Ну спасибо, мама! — вздохнул Грег. — Натворила ты дел, мне теперь расхлебывать. Минни обиделась и отправилась к брату… да-да, тому самому… Я? Что ж, бросился на перехват. Если не успею, даже не знаю, что и предпринять…

Они успели. Хотя, что называется, в последний момент. И лишь благодаря тому, что Сэнди все время смотрела по сторонам и, конечно, вперед. Именно она заметила Минни, садившуюся на остановке в рейсовый автобус.

Тот сразу двинулся дальше, так что пришлось ехать за ним до следующей остановки. Там Грег и Сэнди вошли в салон и забрали Минни, почти вынесли под руки, та опомниться не успела.

Потом была обратная дорога, разговоры, уговоры, объяснения. В итоге Минни согласилась с выдвинутым Грегом условием: она будет жить с ним, как прежде, но он наймет для нее помощницу, которая также станет готовить диетическую пищу. То есть сиделку, как, поморщившись, выразилась Минни.

Тут встал вопрос, как быть до той поры, пока найдется помощница, и Грег с Минни, не сговариваясь, повернулись к Сэнди.

— Нет-нет, не смотрите на меня! — замахала та руками. — Я сегодня же переезжаю в гостиницу.

— Ну пожалуйста! — взмолился Грег. — Ведь это ненадолго. Я приложу все усилия, чтобы поскорее кого-нибудь найти!

— Да-да, Грегори быстро кого-нибудь найдет, — подхватила Минни, в свете последних событий кардинально изменившая взгляд на появление в доме женщины, нанятой специально для нее. — Прошу тебя, детка! Сделай одолжение человеку, только что узнавшему о кончине последнего близкого родственника, упокой Господи его душу…

Против ее умоляющего взгляда Сэнди устоять не смогла.

— Ладно, останусь… но ненадолго!

— Спасибо, солнышко! — с чувством произнес Грег, в свою очередь устремив на Сэнди такой выразительный взгляд, что душа той сразу наполнилась теплом.

Вечером вновь ужинали в гостиной, теперь уже устроив праздник с полным на то основанием, потому что Минни сменила шаткий статус беглянки из пансионата на положение постоянной обитательницы дома. Иными словами, вернувшись на место, которое, по всеобщему мнению, принадлежало ей по праву.

Ради такого случая Сэнди даже испекла яблочный пирог, тем самым удивив не только Грега, но и Минни.

— Никогда не умела готовить, — призналась та, приканчивая второй кусок «Яблочного восторга» — такое название она дала кулинарному шедевру Сэнди — возможно, по аналогии с «Белым безмолвием», которое заказала себе сегодня в кафе туристического комплекса.

После сытной и вкусной еды — не говоря уже о бурных событиях нынешнего дня — Минни осоловела, так что Грегу и Сэнди вновь пришлось под руки провожать ее на второй этаж, в спальню.

— Это потому, мальчик мой, я стала для тебя обузой, что ты не хочешь жениться и обзавестись детишками, — слегка заплетающимся языком говорила Минни, пока ей с двух сторон помогали подниматься по лестнице. — Если бы у тебя появился ребенок и ты стал бы отцом, а Линдси бабкой, вы сразу иначе взглянули бы на старую добрую Минни. А знаешь почему? Потому что малышу понадобилась бы нянька!

— Ладно, ладно, Минни, — ворчал Грег, — ты много разговариваешь. Давай-ка, ложись спать, тебе пора отдохнуть.

Сэнди ждала, что Минни возразит, но та безропотно склонила голову.

— Твоя правда, детка, пора…

Устроив старушку на ночь, они вышли в окутанный сумерками коридор, впервые за весь вечер оставшись наедине.

Сэнди хотела сразу отправиться вниз, но Грег поймал ее руку.

— Постой, не уходи… Хочу поблагодарить тебя, ты так помогла мне сегодня. А еще за то, что согласилась остаться.

— Всего на несколько дней, — сказала Сэнди, чувствуя, что и у нее язык тоже плохо повинуется ей. Правда по другой причине, нежели у Минни.

От ладони Грега, в которой находилась ее рука, исходило тепло, быстро распространявшееся по всему ее телу. И Сэнди очень хорошо знала, как быстро оно способно превратиться в пламя страсти. Можно сказать, уже начало превращаться — в ту самую минуту, как Грег прикоснулся к ней.

— Кроме того, хочу предупредить: то, что я пока остаюсь, ничего не означает, — сдавленно заметила она. — Утром ты застал меня врасплох, но… в дальнейшем на это не надейся. Пока я здесь, между нами ничего не будет. Впрочем, вообще уже не будет… никогда…

Не успела Сэнди договорить, как Грег прижал ее спиной к стене.

— Никогда? — прошептал он, обжигая дыханием. — Ты сама-то веришь в это?

— Грег…

— Скажи, веришь или нет?

— Как ты не понимаешь, у меня есть принципы! — простонала Сэнди, чувствуя слабость в коленках. — А еще правило…

— Да-да, слышал, секс только один раз, — хрипло проговорил Грег. — Но дело в том, солнышко, что у меня такого правила нет!

Не говоря больше ни слова, он крепко поцеловал Сэнди в губы, потом просто взял под локоток и повел в свою комнату…

После этого прошло два дня — и еще две бурные ночи, проведенные в спальне Грега. После каждой Сэнди уходила в свою комнату — и без того нарушает правило, так хоть чтобы не просыпаться вместе с Грегом. По ее представлениям, это было совсем уж интимно.

Ночью Сэнди сгорала от страсти, но днем ее будто подменяли. Становилась сдержанной, задумчивой, порой даже мрачной. Случалось, плакала у себя в спальне в подушку.

Грег, наоборот, был весел и как будто вполне доволен жизнью. Впрочем, как сам же сказал, у него не было таких правил, как у Сэнди.

Утром третьего дня позвонила Лиз. Справившись о том, как Сэнди себя чувствует, сказала, что у нее множество новостей. Главной была та, что Кевин Коул взят под стражу. Мало того, задержали также его ближайших помощников.

— Что ты говоришь! — воскликнула Сэнди. — Выходит, мне больше не нужно скрываться?

— Похоже на то. Кевин Коул крепко влип. Знаешь, почему он на тебя покушался?

— Из-за моих статей конечно же.

— В каком-то смысле да, — согласилась Лиз, — но это только часть правды. Дело в том, что Кевин Коул должен был предстать перед судом по обвинению в нанесении экологического ущерба. Истец — местная экологическая организация, почерпнувшая немало сведений из твоих статей. Тебя они назвали в качестве свидетеля, обладающего обширным обличительным материалом. Вызов в суд тебе гарантирован, Кевин Коул об этом знал, потому и хотел убрать. Но неожиданно открылись дополнительные сведения. Каким-то образом стало известно, что есть еще один важный свидетель — тот самый человек, который поставлял тебе информацию. Точно не знаю, но вроде бы его видели беседующим с тобой. Знаешь, о ком идет речь?

— Боже мой, — прошептала Сэнди, — они вышли на егеря! Теперь он решит, будто я не сдержала слово и назвала его имя…

Однако Лиз поспешила заверить ее, что по этому поводу волноваться не стоит.

— Егерь знает, что ты здесь ни при чем. Его выдал кто-то другой. Люди Кевина Коула нашли этого егеря на лесной базе, увели в глушь, там долго выпытывали, о чем он говорил с репортершей из «Портлендера», потом прикончили. То есть они так думали. Решили, что егерь мертв, поэтому оставили в чащобе и убрались восвояси. Он действительно чуть не отдал богу душу. Счастье, что у него в кармане находился мобильник и что он услышал звонок — напарник позвонил бедолаге, потому что тот долго не возвращался на базу. Словом, егерь пришел в себя, кое-как ответил на звонок, рассказал, что с ним случилось. Напарник поднял тревогу, вызвал полицию, и завертелась история. Егеря на вертолете доставили в больницу. Правда он периодически теряет сознание, но врачи говорят, что жить будет. И он назвал убийцу. Вернее, заказчика — все того же Кевина Коула. Сэнди усмехнулась.

— Выходит, мистер Коул сам себе вырыл яму.

— Вроде того, — согласилась Лиз. — Так что готовься давать свидетельские показания в суде.

Сэнди кивнула.

— Обязательно. Но сначала вернусь домой.

Грег воспринял новость плохо. Не всю, конечно, а лишь известие о ее возвращении домой. Тем более что Сэнди стала собираться немедленно после разговора с Лиз.

— Ты словно удираешь отсюда, — хмуро заметил он.

В каком-то смысле так оно и было. Сэнди чувствовала, что с каждым часом все больше увязает в отношениях с Грегом, и, охваченная паникой, она стремилась вырваться из сладкого плена.

— Я предупредила, что если и задержусь у вас, то ненадолго.

«У вас»! Какой лукавый эвфемизм — ведь соглашаясь остаться еще на несколько дней, она имела в виду прежде всего Грега. Минни, конечно, тоже, но совсем не в той степени.

— И потом, мне просто необходимо вернуться домой, — добавила Сэнди. — У меня оранжерея, растения давно пора полить.

— Хорошо, — быстро проговорил Грег, — я отвезу тебя домой, а потом вернемся сюда.

Он сделал движение к Сэнди, но она отпрянула. Не давай ему дотронуться до тебя, взвизгнул кто-то в ее мозгу, иначе снова останешься и этому конца не будет!

Грег нахмурился.

— Что с тобой, солнышко? Ты как будто боишься меня? Чушь какая-то… Разве я что-то делаю не так? Разве нам плохо вдвоем?

— Хорошо, — буркнула Сэнди. — Даже слишком. В том-то и беда. Ты скверно действуешь на меня. Всего несколько дней прошло, а я уже словно не принадлежу себе. И это все ты виноват. Слышишь? Ты! Из-за тебя я нарушаю свои правила, я стала сама на себя не похожа, я…

Резко умолкнув, она прикусила губу, не без удивления почувствовав, что готова расплакаться.

— Ну да, разумеется, — мрачно усмехнулся Грег. — Во всем виноват я. А может, ты просто влюбилась в меня?

— Что-о?! — Сэнди задохнулась от возмущения. — Что ты себе позволяешь! Да я… я… уезжаю прямо сейчас! Спасибо, что отремонтировал мой велосипед — очень кстати!

В глазах Грега будто молнии сверкнули.

— Ну и кати! Скучать не стану!

От этих слов Сэнди пошатнулась как от удара. В ее сердце словно вонзился нож.

— Охотно верю, — едва слышно произнесла она. — Ведь у тебя гарем из безмозглых блондинок. Мне Минни все рассказала.

Грег смерил ее взглядом.

— Последнее слово обязательно должно быть за тобой да?

Но она уже не слушала. Повернулась и пошла прочь…

Растениям в оранжерее действительно срочно требовался полив. На некоторых даже пожелтела листва.

— Бедняжки мои, — приговаривала Сэнди, ухаживая за ними. — Лапочки… Дорогие мои цветочки…

Но все это было не то. Словно оборвалось что-то в ее душе — какая-то важная часть, без которой и жизнь не мила, не только оранжерея.

Но жить надо, потому что теперь все изменилось. Как ни странно, она действительно больше не принадлежит себе. Простой оборот речи неожиданно обернулся реальностью. Хотя так ли уж неожиданно? Все укладывается в логические рамки. Жаль только, что происходит это как-то неправильно, не так, как должно быть. И пожаловаться некому, потому что… ох, потому что, скорее всего, сама во всем и виновата. И с Грегом рассталась как-то нехорошо, ломай теперь голову, встретятся они когда-нибудь или нет…

В следующую минуту Сэнди поняла, что ломать голову не придется. Случайно подняв взгляд от горшка с бегонией, она увидела перед своими решетчатыми воротами «лексус», цвет которого, согласно техпаспорту, называется «серебристый перламутр». Владелец транспортного средства стоял тут же, собственной персоной, и блуждал взглядом по окнам коттеджа — или виллы, как он предпочитал называть этот дом.

— Грег… — пошептала Сэнди. — Грег!

Он начал с извинений, ей даже рта не дал открыть. Держал ее руки в ладонях и говорил, говорил… Что вел себя непозволительным образом, что виноват и сам не знает, какая муха его укусила. А слова о том, что она, Сэнди, якобы влюбилась в него, на самом деле относятся к нему самому.

— Потому что это я влюбился в тебя, солнышко. Понимаешь? Я! А сказал совсем не то, что следовало. Ошибку свою осознал только после того, как ты укатила. Сутки думал, как быть, что делать, а сегодня просто сел в автомобиль и приехал — благо ты сама показала, где живешь. И теперь даже не знаю…

— Грег! — перебила его Сэнди. — Погоди, мне тоже нужно кое-что сказать. Очень важное… по крайней мере для меня. — Она взволнованно вздохнула. — Не знаю, как ты к этому отнесешься, но… я беременна.

Реакция Грега оказалась неожиданной.

— Как, уже? — удивленно произнес он. — Ведь мы всего несколько ночей провели вместе. — Затем, на миг закрыв глаза, он добавил: — Боже, что я говорю…

— Ну да, — усмехнулась Сэнди, — порой бывает достаточно и четверти часа… если не предохраняться. А мы об этом совершенно не позаботились. Впрочем, что мы… это я виновата. Как с цепи сорвалась. Обо всем забыла, все правила нарушила… Больше думала, как бы не влюбиться в тебя, а предохранение вылетело у меня из головы. В итоге и влюбилась, и забеременела. Смех, да и только…

Однако Грег и не подумал рассмеяться.

— Постой, что ты сказала?

— Что в итоге забеременела, — вздохнула Сэнди.

— Нет, до того?

Она отвела взгляд.

— Что влюбилась…

— Но… — Грег как будто растерялся. — Но ты вроде не собиралась… У тебя карьера, и все такое…

Сэнди усмехнулась.

— Точно, не собиралась.

— А ты уверена… — начал он, машинально покосившись на ее плоский живот.

Сэнди поняла его с полуслова.

— Абсолютно. Еще когда находилась у тебя, я что-то такое почувствовала, поэтому, приехав домой, сразу направилась к аптечке. Там у меня лежал один тест на беременность, я его и использовала. Результат оказался положительным. Но у меня еще оставались сомнения, поэтому я села в свою «тойоту» и съездила на ближайшую автозаправку. В тамошнем магазинчике есть аптечный отдел. Но второй тест показал то же самое, так что ошибки быть не может.

— И… что теперь? — осторожно спросил Грег. Она пожала плечами.

— Выйду за тебя замуж. У ребенка должна быть нормальная семья.

Грег облегченно перевел дух.

— Но ты вроде говорила, что не собираешься заводить детей?

— В теории — да. Но на практике… Видишь ли, ребенок уже есть, и это все меняет.

— Ну, если так, тогда и я скажу… Признаюсь, немного сомневался и даже побаивался, но теперь другое дело. Теперь я говорю: солнышко, стань моей женой. Пожалуйста!

Сэнди немного помедлила, потом подняла на Грега взгляд и улыбнулась.

— Ну, если учесть, что только что я практически дала ответ, то остается лишь повторить: да, Грег Поллард, согласна!

У него вновь вырвался вздох облегчения.

— И… можно поцеловать тебя?

Сэнди сама потянулась к нему.

— Просто необходимо, дорогой!

Грег прижал ее к груди, и на минуту-другую они слились в единое целое.

— Ох, как я соскучился! — произнес Грег, когда поцелуй завершился и их сияющие взгляды вновь встретились.

— И я! — подхватила Сэнди. Но в следующую минуту рассмеялась. — Вообще-то ситуация анекдотическая: два человека, с самого начала твердившие друг другу, что в брак вступать не собираются, к длительным отношениям вообще не готовы, и прочее в том же духе, вдруг в течение нескольких суток умудряются не только влюбиться, но зачать ребенка и принять решение пожениться! Кому сказать, не поверят…

Когда Грег услышал это, в его глазах промелькнула какая-то мысль.

— Кстати, а ведь действительно есть кому сказать! — Он вынул из кармана сотовый телефон и, нажимая на кнопки, пробормотал: — Если только она в гостиной… — Дождавшись ответа, подмигнул Сэнди — мол, все в порядке. Затем произнес: — Минни? Это я, Грегори. Готовься, дорогая, скоро тебе предстоит вновь стать нянькой. У нас с Сэнди будет ребенок!


X