Gordon_Lusi_Ty_moi_mir_.RTF

Формат документа: rtf
Размер документа: 1.23 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

love_short

Люси В. Гордон

Ты мой мир

Жених бросил Фрею прямо у алтаря. Девушка осталась одна среди толпы гостей, в подвенечном платье, растерянная и несчастная. Неизвестно, что стало бы с ней, если бы не друг жениха и ее сводный брат Джексон. Фрее так повезло, что он оказался рядом… 1.0 – создание fb2 – (Alesh)

Люси Гордон

Ты мой мирFinal Falcon Says I Do

© 2014 by Lucy Gordon

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Церемония должна была проходить в великолепной и помпезной церкви в самом центре Лондона. Эймос Фэлкон, влиятельная персона в мире финансов, мужчина с известным и громким именем, должен был сопроводить свою падчерицу к алтарю, где ее ожидал бы жених, Дэн Коннор, важная фигура в телевизионной индустрии.

Всем было известно, что Эймос мечтал выдать свою падчерицу замуж за одного из своих сыновей, но ничего не вышло – один из немногих случаев в его жизни, когда все пошло не так, как он запланировал.

Общее волнение около церкви росло. Венчание должно было состояться после полудня, но журналисты с телекамерами уже прибыли на место на час раньше положенного времени. Все с нетерпением ждали прибытия братьев Фэлкон.

– Тревис Фэлкон, – с восхищением пролепетала молоденькая журналистка. – Я так надеюсь, что он сегодня появится. Я не пропускаю ни одной его телепередачи, и очень хотелось бы встретить его вживую.

– Ты правда думаешь, что он ради этой церемонии потащится в Лондон из Лос-Анджелеса? – засомневался Кен, ее оператор.

– А почему бы и нет? В прошлом месяце он ведь приехал в Москву на свадьбу Леонида. Ой, смотри, кто это там?

Послышался гул приветствий. В подъехавшем роскошном автомобиле сидели двое дорого одетых мужчин, но ни один из них, к всеобщему разочарованию, не оказался Тревисом.

– Марсель Фэлкон из Франции, а другой позади него, должно быть, Леонид, – высказал свои мысли Кен.

Он направил камеру на братьев, которые уже шли по лестнице к великолепному входу в церковь, а затем быстро перевел объектив на женщину и мужчину из другого автомобиля.

– Это Дарий, англичанин, – сказал он.

– А где же Джексон? – спросила журналистка. – Он ведь тоже из Англии и, кстати, стал известен благодаря своим документальным фильмам.

– Он не просто гость, он свидетель и, скорее всего, приедет вместе с женихом. Полагаю, что последними появятся Эймос и Фрея, невеста. Ты только посмотри, кто выходит из машины! Это же мать Фреи, миссис Жанин Фэлкон!

Для своих пятидесяти лет миссис Фэлкон выглядела превосходно. Казалось, что она некомфортно чувствует себя под светом прожекторов, поэтому она ускорила шаг и поторопилась войти в церковь. Внутри ее уже ожидали Дарий с Марселем и их женами. Они тепло поприветствовали друг друга.

– Готов поспорить, это самый счастливый день в вашей жизни, Жанин, – сказал Дарий. – Фрея все-таки избежала горькой участи стать женой одного из нас.

Мачеха ласково посмотрела на него:

– Вы же знаете, как я вас всех люблю. Я была бы не против, если бы Фрея пожелала выйти за одного из вас. Но этого хотела не она, а все-таки Эймос…

Все одобрительно кивнули, понимая ее нежелание развивать эту тему. Эймос любил делать все по-своему.

– Как же вам удалось убедить его позволить выдать Фрею за другого? – пробормотала Хэриет, жена Дария. – Мне всегда казалось, что ничто не сможет заставить его изменить свои планы.

– И то правда, – иронично ответила Жанин. – Я просто сказала ему, что, если он будет и дальше настаивать на своем, добром это не кончится. Когда он осознал мои слова, сдался. Ведь о нашем разговоре узнали бы в обществе…

– И люди посмеялись бы над ним, а ведь он этого терпеть не может. Знаете, я думаю, что брак с вами – это лучшее, что произошло с Эймосом за всю его жизнь. Только вы в состоянии его осадить, – сказала Хэриет.

– Тише, прошу тебя! Не хочу, чтобы он слышал, – прошептала Жанин.

Их внимание привлек шум с улицы.

– Думаю, это подъехал Тревис. Готова поспорить, что он, как обычно, посылает всем воздушные поцелуи, – сказала Хэриет.

– Если Шарлин с ним, он не стал бы вести себя подобным образом, – заметила Жанин. – Он всегда очень внимателен к ее чувствам.

– Самое смешное, что ее такое ни капельки не удручает, – вмешался Дарий. – Он может делать все, что угодно, потому что Шарлин прекрасно знает, что он полностью в ее власти.

– По-моему, идеальный союз, – отметила его жена.

– Тебе виднее, – улыбнулся ей Дарий. – Стоит тебе только щелкнуть пальцами, и я тут как тут!

В воздухе царила атмосфера радости, которую в последнее время переживала вся семья. Один за одним сыновья находили жен, которые идеально им подходили. Дарий отвернулся от светских львиц, которые желали выйти за него замуж, и выбрал Хэриет, девушку с острова, коим он владел. Марсель вновь обрел счастье с Кэсси, женщиной, которую однажды уже терял. Тревис нуждался в Шарлин, потому что только с ней он был самим собой. Любовь Леонида и Периты прошла все ссоры и недоразумения, потому что они были просто созданы друг для друга. Только Джексон все еще оставался холостяком. Именно он познакомил Фрею с Дэном Коннором, ее женихом.

– Ну, кто-нибудь знает хоть что-то об этом Дэне? – спросила Хэриет.

– Он владеет крупной телевизионной компанией. Именно на ее документальных фильмах и прославился наш Джексон, – рассказал Тревис.

– Кажется, пора уже начинать, – произнесла Жанин.

– Да, пора занять свои места. Странно, Дэн и Джексон уже должны быть здесь. Почему же их до сих пор нет?

– Ты готов? – крикнул Джексон из-за полуоткрытой двери спальни. – Машина уже ждет!

– Сейчас-сейчас! – откликнулся Дэн.

В зеркале отражались двое статных и красивых тридцатилетних мужчин, одетых в праздничные фраки.

Джексон выглядел привлекательнее. Поговаривали, будто из всех братьев Фэлкон именно он больше всего похож на Эймоса. Строгое лицо с резкими чертами, точно как у отца. Светло-каштановые волосы и темно-синий цвет глаз. Разница между ними была еле уловимой. Годы работы, тяжелый и тернистый карьерный путь добавили лицу Эймоса суровый и грубый вид. У Джексона угадывалось то же самое выражение, но несколько мягче, чем у отца.

– Ну, как я выгляжу? – спросил Дэн.

– Превосходно! Прямо-таки образец счастливого жениха, – весело ответил Джексон.

Дэн бросил на него испепеляющий взгляд:

– Не говори глупости!.. Счастливых женихов не бывает. Все они трясутся от осознания ответственности, которая в этот день ложится на их плечи.

– Если подумать, ты прав. Все мои братья на своих свадьбах были на грани срыва и, только когда все прошло гладко, смогли хоть немного расслабиться, – задумчиво ответил Джексон.

Он знал, что за волнением Дэна скрывается нечто большее. Дэн – мужчина в самом расцвете лет, успешен, богат. Уверенность в своих действиях проходила красной нитью сквозь всю его жизнь. Это качество помогло ему создать «Коннор продакшнз», компанию, прославившуюся красочными документальными фильмами. В личной же жизни он всегда был свободен от любых уз. Но после того, как Джексон представил ему Фрею, беспечность покинула Дэна, и он неожиданно сделал Фрее предложение. Все это произошло на глазах у Джексона. Он сидел за два столика от них в том же ресторане и отчетливо слышал, как Дэн произнес: «Я принял решение, ты должна выйти за меня замуж!»

Фрея в ответ издала смешок и с издевкой переспросила его: «И впрямь должна?»

«Все уже решено. Ты станешь миссис Коннор».

Он притянул ее к себе и поцеловал, совершенно не замечая других посетителей ресторана, которые смеялись и аплодировали им. Ровно на следующий день он купил кольцо с бриллиантом и начались приготовления к свадьбе.

Джексон был рад за них обоих. Фрея шесть лет была его сводной сестрой. Их отношения нельзя было назвать стабильными. Иногда они отлично ладили друг с другом, а иногда она подзадоривала его.

– Кто ты такой, чтобы указывать мне? – заявила Фрея однажды.

– Я не…

– Нет, указываешь! Ты прямо как твой отец.

– Гадости говоришь!

– Да неужели? Я-то думала, ты им восхищаешься.

– Только иногда, – с иронией ответил Джексон. – Мне не нравится, как он, сам того не замечая, раздает всем приказы. Не смей больше так говорить!

– Да прям?!

– Именно.

– Да?!

– Да!

Впрочем, их споры заканчивались всегда мирно и без обид. В последнее время Джексон стал думать о ней с особенной нежностью: милая девушка, достаточно умная, чтобы получить диплом медсестры с отличием, и способная дать отпор в любом споре. Она никогда не будет настоящей красавицей, но все равно очень хорошенькая. Дэн сделал отличный выбор.

Сразу же после их помолвки Джексону пришлось улететь на другой конец света для съемок документального фильма. Он вернулся за неделю до свадьбы и сразу заметил, что его друг был на взводе. Джексон не придал этому никакого значения, подумав, что это обычное предсвадебное волнение. На мальчишнике Дэн сильно напился, но даже на это Джексон не обратил особого внимания. Он лишь понял для себя одну вещь: он обязан проследить, чтобы свадебная церемония прошла без эксцессов.

– Ну, пойдем же, – сказал он, открывая парадную дверь. – Нам уже пора!

– Подожди секундочку, мне кажется, я что-то забыл, – нервно отозвался Дэн.

– Не паникуй, я все уже взял.

– Точно?

– Вот кольцо, смотри. – Он вынул из кармана маленькую коробочку, чтобы доказать, что кольцо на месте. – Ты ведь за ним хотел вернуться?

– Да-да, конечно.

Джексон ободряюще хлопнул Дэна по плечу, заметив волнение в его голосе:

– Все в порядке! Ну, пойдем!

Через несколько минут они спустились и, поприветствовав шофера, забрались на заднее сиденье автомобиля.

До церкви было недалеко, но в то утро на дорогах были ужасные пробки. Пока они ползли по дороге, Джексон уныло вздыхал:

– Ну же!.. Если так будет продолжаться, папа и Фрея прибудут раньше нас!..

– Эймос действительно ее отдает? Когда думаю об этом, голова идет кругом.

– А разве он может поступить иначе? Или ты имеешь в виду его навязчивую идею выдать Фрею за одного из сыновей? Когда Леонид женился на Перите, холостым остался только я, и я сразу ему сказал, чтобы он оставил эту бредовую идею. Мне нравится Фрея, но не настолько, чтобы жениться.

– Теперь я догадываюсь, почему ты меня с ней познакомил. Нашел себе замену?

– И в мыслях такого не было, – шокированно вымолвил Джексон.

– Да ладно тебе. Ты надеялся, что старик признает поражение. Ни-ко-гда. Он из кожи вон вылезет, чтобы предотвратить эту свадьбу.

– Что ты, черт подери, имеешь в виду?

– Когда я заходил за Фреей, чтобы вместе поужинать, твой отец подошел ко мне и сказал, чтобы я оставил ее в покое, а если не отстану, то он знает, как ударить по мне в финансовом плане.

– Но ты ведь сказал ему, что это не его дело?

– У меня даже не было шанса хоть что-то ему ответить. Он высказался и ушел, хлопнув дверью. Думаю, он решил, что я обязательно сделаю, как он велел.

– М-да… – промычал Джексон. – Вполне в его духе. Но с тобой этот фокус не прошел, ты выстоял и сделал Фрее предложение. Чудесно, что жених так сильно ее любит.

– Но я вовсе ее не люблю, я потерял самообладание, вот и все. Да будь я проклят, если когда-нибудь позволю кому бы то ни было указывать мне, что делать. Прости, я не хотел говорить этого, он ведь твой отец…

– Все в порядке, – быстро пробормотал Джексон. – Но погоди, ты что, сделал Фрее предложение только потому, что разозлился?

– Я был просто взбешен. Но потом все произошло так быстро, мы помолвились и… ох, черт возьми… Она славная девушка, но я не люблю ее. Если бы Эймос не пытался мне угрожать, я никогда бы не сделал ей предложения.

– Я просто отказываюсь в это верить! – сказал Джексон с отчаянием. – Я ведь был на вашей помолвке и могу сказать, что еще не видел настолько любящую пару.

– Ну да, я играл роль влюбленного идиота, и знаешь почему? Там был Эймос и смотрел на меня так, будто хотел пристрелить. Думаешь, мне это понравилось?

– Но ведь он не стал препятствовать вам.

– Готов поспорить, на него надавила жена. Фрея – ее дочь, и Жанин не хотелось бы, чтобы Эймос ставил ей палки в колеса.

– Подожди немного, дай мне все осознать, – произнес Джексон с ужасом. – Ты сейчас утверждаешь, что не любишь девушку, на которой должен сегодня жениться?

– Вот именно, не люблю!.. Но что я могу поделать? Она по уши в меня влюблена, и я в ловушке. Уже чувствую, как петля на шее с каждой минутой затягивается все туже!..

– Тебе следовало быть с ней честным с самого начала! – взорвался Джексон. – А сейчас ты только ранишь ее еще больше, если женишься на ней не по любви.

– Чистая правда, – сказал Дэн с таким выражением лица, будто его только что осенило. – Но еще есть время, чтобы все исправить.

Автомобиль остановился на светофоре. Дэн открыл дверцу и собрался выйти из машины.

– Ты поедешь в церковь один, объяснишь им, почему меня нет. Дай понять, что у меня не было выбора, – бросил он Джексону.

– Что? Не глупи, ты это начал, ты и заканчивай!

– Не могу. Ты заставил меня все переосмыслить.

Дэн хлопнул дверцей и пустился бегом.

– Ждите здесь, – сказал Джексон шоферу, выбираясь из машины. – Дэн, стой! Вернись!

Но Дэн двигался очень быстро. Он достиг противоположной стороны улицы и исчез в аллее. Джексон бежал за ним со всех ног. Наконец, он оказался на другой стороне, но там уже никого не было.

– Дэн! – прокричал он. – Не прячься от меня! Выходи и давай поговорим. – Он медленно шел вдоль дороги, ища друга, но так и не обнаружил его. – Я ляпнул не подумав, я совсем не хотел… Не делай этого!

Понемногу Джексон стал осознавать весь ужас сложившейся ситуации.

– О нет! – простонал он. – Не может быть. Боже, что же я натворил! – Джексон поспешил обратно к машине, забрался на заднее сиденье и прорычал шоферу: – Едем в церковь!

Наконец, стало видно здание церкви, и он снова застонал, увидев множество телекамер и журналистов перед главным входом.

– Только не здесь, поехали к черному ходу, – быстро скомандовал он.

Джексон пригнулся в машине, уповая на то, что его не заметят, и не поднимался до тех пор, пока они не подъехали к черному ходу. Он дал шоферу щедрые чаевые и настойчиво просил его ничего никому не рассказывать. Затем он поспешил зайти. За семь лет работы с документальными фильмами Джексон многое повидал, и ему не раз приходилось собирать всю свою храбрость в кулак, но еще ничто не заставляло его сердце биться так сильно, как мысль о предстоящих минутах. Он пытался убедить себя, что Фрея воспримет все это совершенно адекватно. Она ведь сильная девушка, а не какая-нибудь изнеженная особа. Но голос в его голове твердил обратное: «Ты просто говоришь себе то, во что хочешь верить. Эта новость раздавит ее, и в этом исключительно твоя вина, поэтому перестань напрасно себя успокаивать».

Он тихо вошел в основную часть церкви и увидел всю семью на передней скамье. Тревис жестом попросил его подойти.

– Что случилось? – спросил он. – Где жених?

– Он не придет. Передумал в последний момент и просто выпрыгнул из машины. Я пытался догнать его, но не смог.

– Что все это значит?! – вмешалась Жанин. – Он не может так поступить с моей дочерью!

– Полагаю, он всегда терзался в сомнениях и вот сейчас они его полностью сокрушили.

Прежде чем кто-то смог хоть что-нибудь произнести, орган начал играть мелодию «Here comes the Bride».

– О нет, только не это! – простонал Джексон.

– А вот и папа с Фреей идут, – сказал Дарий. – О господи, это катастрофа!

Все тут же уставились на самое начало узкого прохода к алтарю, где под руку с Эймосом стояла Фрея. Джексон проклинал себя. Лучше было бы подождать их в машине и сказать всю правду там. Тогда Фрея смогла бы немедленно отправиться домой и не совершать этот унизительный теперь выход к алтарю. Он подумал, что стоит рвануться к ней, пока она не подошла ближе, но было поздно. Джексону ничего не оставалось, кроме ожидания. На несколько секунд ему показалось, будто он видит другого человека. Сильная и скромная девушка, какой он всегда видел Фрею, сменилась теперь красавицей в восхитительном шелковом белом платье. Ее волосы, обычно прямые, были искусно завиты и покрыты кружевной фатой, спускавшейся до самого пола. Вокруг нее струился свет, которого до сих пор он никогда не замечал. Она улыбалась так, будто судьба приготовила ей самый лучший подарок, и казалось, что именно так и должна выглядеть счастливая невеста. Джексон закрыл глаза, его воротило от того, что должно было произойти.

Как только они подошли к алтарю, Эймос нахмурился.

– Где он? Почему ты стоишь один? – прошептал он, глядя на Джексона.

– Ш-ш-ш! Наверное, он задержался в уборной. Будет с минуты на минуту, – сказала Фрея и весело обратилась к Джексону: – Скорее всего, он вчера немного перебрал на мальчишнике?

Сложно было сопротивляться ее обаянию. Как можно не жениться на такой прелестной девушке?

– Боюсь, что у нас проблемы, – ответил Джексон вполголоса. – Дэна здесь нет. Он… он не придет.

– Что ты такое говоришь?! – спросила Фрея. – Он заболел? Ему плохо? Господи, я должна ехать к нему!

– Нет, он здоров как бык, – произнес Джексон. – Прости, Фрея, но в самый последний момент он передумал. Он выпрыгнул из машины и сбежал. Понятия не имею, где он сейчас.

– Сбежал? – прошептала она. – Сбежал со свадьбы? – Она убрала свою руку с руки Эймоса и подошла ближе к Джексону. – Но почему?

– Сдали нервы, – ответил тот.

Слова вихрем пронеслись у Фреи в голове, казалось, что сейчас она осознает весь их ужасный смысл.

– Но… но что ты имеешь в виду?.. – пролепетала она. – Нервы ведь не могут сдать, когда женишься на девушке, которую…

«Которую любишь». Фрея замешкалась и не смогла продолжить. Джексон сразу же это понял и поторопился с ответом:

– Понимаешь, свадьба – большое событие, некоторые мужчины не могут справиться с этим.

– Почему? Что произошло? – спросила она.

– Он вдруг осознал, что просто не выдержит этого.

Фрея отошла от него в сторону, пытаясь справиться с обуревавшими ее чувствами. Боль, недоверие, разочарование – все эти чувства возникли у нее одновременно. Унижение она почувствовала наиболее остро.

Дэн просто околдовал ее – наполнил ее серый мир светом и заставил почувствовать себя особенной, такой, какой другие завидуют, заставил воспарить к облакам. И вот сейчас она снова спустилась на землю. Она сжала руки в кулаки и тихо зарычала.

Джексон прикоснулся к ней, но она отстранилась.

– Я в порядке, – сказала она, разжав руки.

Конечно, Джексон ей не поверил, но уважал ее желание быть сильной.

Эймос негодовал:

– Только дайте мне его, и мало ему точно не покажется!

В церкви поднимался шум. Священник подошел к семье и предложил им пройти в более тихое помещение, чтобы поговорить спокойно и без посторонних лиц.

Когда они оказались в безопасном месте, Джексон повторил историю, крепко держа Фрею за руку и чувствуя, как напряжение росло в ней с каждой минутой.

– Почему он это сделал? – прошептала она. – Что он сказал?

– Только то, что в последний момент вдруг все четко осознал, – отвечал уклончиво Джексон.

– Я убью его, – прорычал Эймос.

– Присоединяюсь, – сказал Тревис. – Думаю, мы все с удовольствием это сделаем.

– Нет, – произнесла Фрея. – Я сама должна с ним разобраться. Дайте мне телефон.

– Нет, Фрея, не сейчас, – попытался остановить ее Джексон.

– Нет, сейчас!

Дарий отдал ей телефон, и Фрея уже потянулась, чтобы взять его, но Джексон остановил ее, схватив за запястье. Он помотал головой, показывая брату, чтобы тот не давал ей аппарат.

– Отстань от меня! – воскликнула Фрея. – Дарий!

Но Дарий все прочитал в глазах Джексона.

– Он прав, Фрея, – признал он. – Не сейчас. Дай себе время, чтобы все обдумать.

Она со злостью взглянула на Джексона:

– Ты с ума сошел? Кто ты такой, чтобы говорить мне, что делать?

– Твой сводный брат, который о тебе заботится, – твердо ответил он.

– И который диктует мне, как себя вести. Быстро дай мне телефон.

– Позволь, я первый поговорю с Дэном.

Он понятия не имел, зачем вызвался. Катастрофа уже произошла. Но, несмотря на это, все же набрал номер. В ответ – тишина.

Окончательно потеряв терпение, Фрея отняла у него телефон и набрала номер еще раз. По-прежнему никакого ответа. Наконец, она сдалась.

– Отключил мобильник, – произнесла она равнодушно. – Прячется от меня. Мне нужно выйти отсюда. Где тут черный ход? Я не могу идти через всю церковь, все будут глазеть.

– Идем. – Джексон первым взял ее за руку и повел к выходу.

К его облегчению, выход нашелся очень быстро. То, что он приехал без жениха, заметили все, и слухи уже поползли как среди гостей, так и в ожидающей около входа прессе. Люди уже окружили заднюю часть церкви, сгорая от любопытства. Когда Фрея вышла, поднялся шум.

– Вот она! Что произошло? Где же жених? – Вопросы сыпались один за другим.

– Уходите! – кричал Джексон. – Оставьте ее в покое!

Он встал перед ней, размахивая руками и закрывая ее от подступающей толпы.

– Все в порядке, – сказал он, поворачиваясь к ней. – Фрея… Фрея?..

Она бежала по улице. Джексон пустился за ней и быстро догнал.

– Уходи! – воскликнула она. – Оставь меня в покое!

Она отвернулась и хотела было продолжить бег, но он схватил ее за плечи.

– Пусти меня!

– Не могу, Фрея. Бог знает, что может с тобой случиться. Я не стану так рисковать.

– Рискую только я и больше никто! – кричала она. – Мне плевать!

– А мне – нет!

– Да отпусти же меня!

– Нет! Я сказал «нет», поэтому перестань упрямиться! Такси!

К счастью, оно тут же появилось. Он посадил ее внутрь, расплатился с таксистом и дал ему адрес отеля, где часто бывала их семья, затем сел к ней на заднее сиденье и крепко обнял.

– Выпусти боль, – сказал он, – поплачь, если хочешь.

– Еще чего, – заявила она. – Я в полном порядке.

Но он знал, что она далеко не в порядке и, пусть она не рыдает, ее всю трясет от ярости. Джексон прижал ее еще крепче и гладил по плечу, не говоря ни слова. Сейчас он может лишь дружески поддержать ее. Наконец, Фрея подняла глаза, и он увидел ее лицо, бледное и печальное.

– Я здесь, – сказал он. – Я с тобой.

Он чувствовал себя ужасно глупо. Ведь он тот человек, из-за глупости которого день, что должен был стать самым счастливым в ее жизни, обернулся кошмаром. Они подъехали к отелю, и он понял, что им предстоит пережить еще одну напасть. Место перед парадным входом было переполнено людьми, которые ждали, вероятно, именно их появления.

– О нет! – простонал Джексон. – Слухи уже распространились!

– Они ждут, когда я выйду, – заметила Фрея. – Смотри, вон тот парень уже взял в руки камеру.

– Придется разочаровать их, – мрачно сказал Джексон. – Водитель, наши планы меняются! – Он дал свой собственный адрес, и машина умчалась прочь по дороге.

– Они не знают, где я живу, и там нас никто не найдет, – сказал Джексон. – Можешь остаться у меня, пока все не уладится.

– Спасибо, – прошептала она. – Оставят ли меня теперь когда-нибудь в покое?

– Я об этом позабочусь.

Глава 2

Наконец, они добрались до дома Джексона. Потребовалось несколько секунд, чтобы подняться на лифте, и они оказались около входной двери в его квартиру.

– Теперь-то мы в безопасности, – сказал он, закрывая дверь.

Фрея растерянно озиралась по сторонам, но внезапно ее взгляд задержался на зеркале на стене. На ней до сих пор были фата и жемчужная диадема. С невероятной злостью она сорвала их и швырнула прямо на пол.

– Я немедленно должна снять это платье.

– Идем сюда, – сказал он, затем отвел ее в спальню и распахнул дверцы гардероба. – Надень что-нибудь из моей одежды, утонешь, конечно, но лучше, чем ничего. Я оставлю тебя.

– Подожди, – сказала она, поворачиваясь к нему спиной. – Мне потребуется твоя помощь.

Нужно было расстегнуть огромное множество маленьких пуговиц, и Джексон тут же принялся за дело. Он далеко не первый раз в своей жизни помогал женщине раздеться, но нынешние ощущения были совсем иными. Дюйм за дюймом появлялась ее фигура, и он еще раз проклял Дэна за то, что тот отказался от столь нежной красоты.

– Спасибо, дальше я сама.

– Если понадоблюсь, буду в кабинете, – сказал Джексон и поспешил выйти из спальни.

Оставшись в одиночестве, Фрея окончательно сняла платье. Она взяла из шкафа удобные джинсы и просторную футболку и оделась. Поглядев на себя в зеркало, она не могла поверить в то, что каких-то несколько дней назад примеряла роскошные платья и из зеркала на нее тогда смотрела красавица.

– И не стоило даже пытаться, – прошептала она. – Вот она, настоящая я. Унылая и скучная. Никаких больше шикарных платьев.

В своем кабинете Джексон поспешил позвонить Жанин в отель.

– С Фреей все в порядке. Я привез ее к себе домой, – рассказал он.

– Ох, спасибо, Джексон! – воскликнула та. – Здесь какой-то кошмар. Эймос задумывает убить Дэна, как, впрочем, и твои братья.

– Я так и думал. Фрею нужно от этого оградить. Не переживай, со мной она будет в безопасности.

– Ей так повезло, что ты сейчас рядом! – ответила Жанин.

Если бы Жанин только знала полную историю, она бы сказала что-нибудь абсолютно противоположное. Было бессмысленно говорить самому себе, что он ни капельки не виноват. Дэну нужен был всего лишь предлог, чтобы сбежать, и необдуманные слова Джексона сделали свое дело.

– Скажи ей, чтобы позвонила мне, как только придет в себя. Но я уверена, что, пока она с тобой, ей ничего не угрожает, – вежливо сказала Жанин и повесила трубку.

На мгновение Джексон напрягся: он мечтал оказаться в любом месте на земле, но только не здесь. В следующий момент в дверях возникла Фрея в его джинсах и футболке, совсем не похожая на ту ослепительно прекрасную девушку в свадебном платье.

– Ну что, – сказал он. – Думаю, нам стоит поесть. Я знаю один китайский ресторан поблизости, там недурно кормят. Ты ведь любишь королевские креветки с черным перцем?

– Люблю, а откуда ты знаешь?

– Это первое, что я узнал о тебе, когда мы познакомились шесть лет назад. Мой отец и твоя мать только начали вести разговоры о браке, и мы вчетвером тогда ужинали в ресторане. Но потом у папы возникли какие-то рабочие дела, и он просто-напросто забыл о нас.

– Ха, а мы побежали за ним, – вспомнила Фрея. – И наткнулись на милый китайский ресторанчик.

– И отлично там провели время, – заметил Джексон. – Решено – креветки.

Джексон сделал звонок, и вскоре им привезли еду. Некоторое время они молча ели, разместившись за большим столом на кухне. Наконец Фрея произнесла слова, которых он так опасался:

– Джексон, я хочу знать, что произошло на самом деле.

– Но ведь я уже тебе все объяснил, – ответил он.

– Пожалуйста, не прикидывайся, что ты ни о чем не умолчал. В церкви ты рассказал смягченную версию, и правильно сделал, там было слишком много лишних ушей. Прошу тебя, я должна знать. Должна быть веская причина, и, кажется, я даже догадываюсь какая, но сначала хотела бы услышать все от тебя.

– Хочешь сказать, что знаешь, в чем дело? – переспросил Джексон.

– Думаешь, не выдержу правды? Не волнуйся, я не собираюсь заплакать тебе всю жилетку. Лучше знать правду, чем потом всю жизнь только гадать. Может быть, я что-то сделала не так?

– Нет-нет, ничего такого, – ответил Джексон.

– Тогда думаю, что знаю ответ и понимаю, почему ты не хочешь мне сказать, – произнесла Фрея.

– Ты и правда догадываешься? – сказал он с растущей тревогой в голосе.

– Это ведь так очевидно. Что-то заставило его совершить переоценку ценностей.

– Не делай поспешных выводов, – сказал Джексон напряженно, обдумывая ее последнюю фразу.

– Случиться могло только одно. – Девушка глубоко вздохнула. – По пути в церковь вы разговорились и он… и он…

– И что он?

– Сказал, что влюблен в какую-то другую девушку, верно? Мне кажется, она позвонила ему перед тем, как он уехал из дому, – продолжила Фрея. – И по пути он понял, что любит ее слишком сильно и поэтому не может на мне жениться.

– Нет, ничего подобного. Он просто сорвался.

– Джексон, я знаю, ты очень добрый и вежливый, но это неподходящий момент для проявления подобного рода любезностей. Это момент истины, хоть и жестокой. У него есть еще одна женщина, не так ли?

– Ничего об этом не знаю, – ответил он твердо. – Но даже если и так, не лучше ли, что все прояснилось именно сейчас? Представляешь, какая была бы катастрофа, если бы ты узнала о другой женщине после свадьбы?

– Я бы хотя бы увидела ее и смогла бы посмотреть, на кого он меня променял…

– Фрея, послушай. Если человек так себя повел, это значит, что он просто-напросто трус, и тебе совсем ни к чему такой муж!

– Возможно, когда-нибудь я так и подумаю, – вздохнула она. – Но сейчас мне трудно в это поверить. Навсегда запомню, как шла к алтарю, ища глазами Дэна. Такая счастливая – и такая наивная. Все обернулось каким-то кошмаром. Я ведь собиралась строить жизнь с этим человеком, а все вышло так, что теперь мне уже и вовсе нечего строить. Ох, прости. Я обещала не давать волю чувствам.

– Не извиняйся, ты вправе говорить все, что хочешь, но послушай: все, что ни делается, все к лучшему!

Она нервно рассмеялась:

– Хочешь сказать, что я должна сейчас прыгать от радости?

– Не прямо сейчас, – ответил Джексон. – Но со временем ты поймешь, что избавиться от такого человека было к лучшему.

– Но ведь это он от меня избавился. Выбросил, будто я мусор!

– Не надо так. Ты стоишь тысячи таких, как Дэн. Как ты вообще умудрилась его полюбить?

– С самой первой нашей встречи я знала, что он будет относиться ко мне по-особенному. Вся моя жизнь круто поменялась. Будто весь мир вдруг открылся передо мной. Все стало другим – более волнующим, более прекрасным и удивительным, а когда он сделал мне предложение, я почувствовала, что уже никогда не стану несчастной.

Джексон глубоко вдохнул. Так просто сейчас рассказать ей, что Дэн сделал это предложение только из-за угроз Эймоса, но ее сердце уже было разбито, и Джексон не мог позволить себе снова разбить его.

– Он подвел тебя, – проворчал он. – Дэн не тот человек, за которого ты его принимала.

– А я, видимо, не та женщина, которую он хотел бы взять в жены. От этой правды мне уже никуда не деться. Спасибо за все, что ты сегодня для меня сделал, – Фрея нахмурилась, – и даже за те мелочи, из-за которых я на тебя злилась.

– Прости, что вел себя так грубо. Я не хотел, но…

– Но я ведь не оставила тебе никакого выбора. Если бы ты отпустил меня и дальше бежать вниз по дороге, где бы я сейчас могла быть? Клянусь, ты самый лучший из братьев, которые когда-либо у меня были.

– Ну, так как у тебя никогда раньше не было никаких братьев, я даже не знаю, комплимент ли это, – пошутил он.

Они рассмеялись.

– Ты только вдумайся, теперь на тебе снова лежит эта тяжкая ноша. Эймос ведь снова примется за старое.

– Я тоже подумал об этом, но не беспокойся. Меня тебе нечего бояться. – Он взял ее за руку и театрально произнес: – Даю слово, что ничто не заставит меня жениться на вас! Даже если меня поразят гром и молния, я все равно буду твердить: «Только не она!»

– Надеюсь, ты произнесешь эту речь перед Эймосом, и она его убедит.

– Мы оба обязаны заставить его поверить, что просто не выносим друг друга.

– Я попробую, но это будет очень трудно. Прямо сейчас ты выглядишь как самый красивый мужчина на планете.

– Заблуждаешься, – смутился Джексон.

– Как скажешь.

– Если бы ты знала, какая я на самом деле свинья, то врезала бы мне прямо в челюсть.

– Как-нибудь в другой раз. Сейчас я еще кое о чем хочу тебя попросить. – И тут она вытащила обручальное кольцо, которое было на ней еще несколько часов назад. – Сможешь вернуть Дэну эту вещь?

– О боже, теперь я вспомнил. У меня ведь осталось еще одно кольцо, – произнес Джексон.

Он вынул из кармана маленькую коробочку и положил обе на стол.

– Сразу передам, как только его увижу.

Она ничего не ответила, лишь смотрела на кольца. Спустя мгновение на глаза у нее навернулись слезы.

– Прости, я лишь…

– Ты сегодня достаточно натерпелась, – сказал он успокаивающе. – Почему бы тебе не прилечь? Я тебя не побеспокою. Спальня полностью в твоем распоряжении. Я посплю здесь, на диване.

– Почему ты так добр ко мне? – спросила она, задыхаясь от подступивших слез.

«Просто потому, что я чувствую вину за то, что сегодня случилось», – подумал Джексон.

Он уже собирался произнести эту мысль, но сдержал себя, а затем проводил Фрею в спальню.

– В этом ящике ты найдешь чистую пижаму, – сказал он и тут же вышел.

Фрея села на кровать и уставилась в пространство. Рядом с Джексоном, ощущая его заботу и поддержку, она неплохо держалась, но сейчас чувствовала, будто движется сквозь холодную бесконечность, в которой нет ничего живого.

С Дэном впервые в жизни она почувствовала себя нужной. Ее отношения с матерью были теплыми, но Фрея знала, что она никогда не будет стоять для мамы на первом месте. Жанин и покойный родной отец Фреи любили друг друга с особенной нежностью, и это заставляло Фрею чувствовать себя лишней. Она сама создала свою жизнь, поступив в медицинский и с отличием сдав все экзамены. Ей доставляло удовольствие знать, что родители ею гордятся, особенно ее отец, ученый, который был ужасно рад, что девочке перешел его ум. Это служило Фрее своеобразным утешением. Ее одиночество еще больше усугубилось, когда умер отец. Мать и дочь сильно страдали, но поодиночке. Жанин скорбела, уходя в свой собственный мир, куда Фрее вход был строго воспрещен. С течением лет все стало входить в привычную колею, и Фрея стала отличной медсестрой. Все изменилось, когда ее мать спустя два года после смерти отца обручилась со знаменитым Эймосом Фэлконом, тогда-то и началось ее знакомство со всеми пятью братьями. Первым братом, с кем она познакомилась, оказался Джексон, как раз в тот вечер, когда они сбежали в ближайший китайский ресторанчик. Они просто весело провели время, но Фрея тогда ощутила какое-то новое чувство, коварно возникшее у нее внутри. Джексон показался ей тогда красивым и обаятельным молодым человеком, и она бы даже согласилась на свидание с ним. Но он этого не сделал. Она повздыхала, пожала плечами и вернулась к парню, с которым тогда встречалась, и он тут же показался ей скучнее Джексона. На этом их пути на некоторое время разошлись. За ночь до свадьбы Эймоса и Жанин вся семья собралась в отеле в Лондоне. Джексон тогда радостно поприветствовал Фрею, и они быстро сбежали от всех, чтобы поболтать и поделиться друг с другом последними важными новостями. Эта беседа состоялась еще до телевизионной карьеры Джексона, когда он работал журналистом в газете и готов был хоть каждую секунду рассказывать увлекательные истории. Фрея слушала его и обещала себе, что на этот раз точно привлечет его внимание. Она уже знала, как сильно он любит посмеяться.

– Ну, продолжай же, – поддразнивала она. – Я ведь ловлю каждое слово.

– Эй, а мне нравится с тобой разговаривать! – засмеялся он. – Ты знаешь, как польстить мужскому самолюбию. Почему бы нам с тобой не… – Он вдруг остановился, глядя через плечо Фреи. – О, смотри, вот и Карен!

Затем Джексон побежал к только что появившейся девушке, обнимая и целуя ее.

– Она все-таки здесь, – прошептал чей-то голос Фрее на ухо. – А мы все гадали, придет ли.

Это был Дарий.

– И кто она? – бросила Фрея небрежно.

– Последний свет его очей.

– Последний?

– Братец меняет девушек как перчатки. Джексон любит добавлять разнообразие в жизнь. Сейчас он снова с Карен, а нам остается лишь ждать и смотреть, что будет дальше.

– Нетрудно догадаться, что будет сейчас, – заметила Фрея, когда парочка выбежала из комнаты.

– Джексон был бы не Джексон, если бы упустил шанс лишний раз уединиться с девушкой, – ответил Дарий.

«Хорошо, что все так удачно сложилось. Ведь если бы я его заинтересовала, могла бы быть на месте одной из них», – подумала Фрея.

На свадьбе Эймоса и Жанин он был с Карен. «Какая же она красавица», – завистливо думала Фрея. Она ожидала услышать, что Джексон помолвлен с ней, но ничего подобного. «Какое мне до этого дело?» – спрашивала она сама себя.

Вскоре после свадьбы Эймоса и Жанин мать попросила Фрею ненадолго переехать к ним в дом в Монте-Карло. Эймос еще недостаточно окреп после сердечного приступа и нуждался в сиделке.

– Он ничего не хочет слышать о незнакомой медсестре из больницы, – сообщила Жанин. – Но ведь он не будет против, если моя дочь погостит у нас.

Фрея неохотно согласилась. Ничто в Эймосе ее не привлекало, особенно тот факт, что он был женат не один раз. Но Эймосу нравилась падчерица, и он начал придумывать план, как выдать ее замуж за одного из своих сыновей.

– Да он, видно, совсем рехнулся! Как ему такое только в голову пришло? – возмутилась Фрея, обращаясь к Жанин. – Не нравятся мне его сыновья!

Сразу после того, как состояние Эймоса стабилизировалось, она покинула Монте-Карло и вернулась в Англию продолжать карьеру.

Эймосу так и не удалось выдать ее замуж ни за Тревиса, ни за Марселя, ни за Дария, ни за Леонида. Последней его надеждой оставался Джексон. Между ним и Фреей завязалась крепкая дружба и взаимная симпатия, и Эймосу было это только на руку.

Они совершили бы огромную ошибку, если бы согласились пожениться. Джексон был отличным парнем – если не брать во внимание некоторые нюансы, – но всегда был слишком зациклен на том, чтобы добиться своего во что бы то ни стало. Должно быть, он унаследовал это качество от Эймоса, хоть никогда этого и не признавал. Но почему-то сегодня, в такой трудный для нее день, он был к ней чрезвычайно добр.

Одевшись в одну из пижам, она легла на кровать в уверенности, что все равно не сможет заснуть, но напряжение дня поглотило ее полностью, она закрыла глаза и провалилась в сон.

Джексон провел следующие несколько часов в тишине, чтобы не потревожить Фрею. Он все еще должен был провести исследование для очередного документального фильма, но ему было очень трудно сосредоточиться и представить дальнейшую работу с Дэном. С профессиональной точки зрения оба выигрывали от такого сотрудничества, и эта взаимная выгода сделала их отношения теплыми, но не по-настоящему дружескими.

Он решил было позвонить отцу, но передумал, боялся нагрубить. Лучше высказать ему все лицом к лицу.

Решимость их старика сделать Фрею своей невесткой вызывала только смех и раздражение у всех пяти братьев. Нельзя было отрицать, Джексон находил ее довольно милой, но никогда не подумал бы о браке с ней. Такого же мнения были и все его братья. В его памяти вдруг всплыло воспоминание: вечер в китайском ресторанчике. Они много смеялись и бросали друг на друга оценивающие взгляды. Обычно такими взглядами обмениваются люди на самом первом этапе отношений, когда их влечение достигает пика и им интересно узнать друг о друге буквально все. Но вскоре Джексон почувствовал напряжение и отступил, облегченно выдохнув. Тогда он понял, что Фрею не так уж сильно к нему тянуло.

Но что, если он все же решился бы продолжать с ней флиртовать? До сих пор Джексон не задавался таким вопросом.

Он тихо подошел к двери спальни и слегка приоткрыл ее, чтобы взглянуть на Фрею. Фигуру спящей Фреи полностью скрывала его пижама. Девушка напоминала беззащитного ребенка. Сердце Джексона забилось чаще. Внутри возникло непривычное очень теплое и приятное чувство, и он не знал, как справиться с ним.

Джексон тихо закрыл дверь, спустился в гостиную и включил телевизор. Почти сразу же он услышал ненавистное теперь имя – Дэн Коннор.

Шла премьера какого-то фильма, показывали красную дорожку и знаменитостей, рядом с Дэном была привлекательная красотка.

– Ого, кажется, здесь тот, кого мы совсем не ожидали увидеть, – сказал репортер. – Дэн Коннор, большая шишка на телевидении. Кажется, он должен был сегодня жениться. Дэн, расскажи нам, что случилось.

– Жизнь, – ответил с ухмылкой Дэн. – Я не буду ничего комментировать, – сказал он и, взяв свою спутницу за руку, удалился.

Джексон сжал кулаки и мысленно проклял Дэна.

– А, вот кто она, оказывается, – произнесла возникшая у него за спиной Фрея, тихо спустившаяся вниз.

– Нет, все не так. Готов поклясться, что он не любит ее. Он наверняка просто притащил туда первую попавшуюся девушку, просто чтобы не появляться на мероприятии в одиночестве. Обыкновенный пиар-ход.

– Наверное, ты прав. Как быстро он мне нашел замену, правда? В любом случае все закончилось и меня это больше не должно касаться. Дэна Коннора просто никогда по-настоящему и не было в моей жизни. Спокойной ночи, Джексон.

Она ушла в спальню, желая, чтобы Джексон подумал, что она так быстро смогла восстановиться после столь сильного потрясения, но сердце подсказало ему, что она только прикидывается смелой.

Из-за стены было слышно, как Фрея задыхается от рыданий, и это вывело Джексона из себя. Он уже собирался распахнуть дверь, войти, обнять и успокоить ее, но здравый смысл твердил обратное. Сейчас она ему не обрадуется, а скорее наоборот – возненавидит. Сейчас она хочет скрыться от всех любопытных глаз.

На следующий день Фрея проснулась рано утром. Сначала она не могла вспомнить, что произошло, но, когда память вернулась, она застонала от боли. Выбравшись из спальни, она пошла в кабинет, но не обнаружила там Джексона. На столе была оставлена записка со словами: «Не уходи. Я скоро вернусь». Фрея подумала, что он мог поехать в отель, где остановилась семья, и что ей тоже следовало бы быть там, но от этой мысли ее чуть не вывернуло. Если бы только Джексон был здесь, было бы намного легче. Фрея всегда считала себя сильным человеком, но именно сейчас одиночество ее тяготило.

Спустя всего час Джексон вернулся, а ей показалось, будто прошла целая вечность.

– Съездил в отель, – сказал он, опуская большой чемодан на стол. – Увез твое свадебное платье, твоя мама от него избавится. Она дала мне кое-какие твои вещи, чтобы ты могла переодеться.

Свадебное платье висело в ванной со вчерашнего вечера, значит, он тихо пробрался и забрал его, пока она еще спала. Фрея бросила взгляд на одежду в чемодане.

– Зачем ты его привез? – спросила она, вынимая блестящее коктейльное платье.

– Ближе к ночи я подвезу тебя до отеля, но перед этим мы отплатим Дэну его же монетой. Вчера он красовался перед камерами, а теперь твоя очередь. Только так всем станет ясно, что тебе до него нет никакого дела.

– А мне действительно нет дела?

– Именно. Тебе должно быть абсолютно все равно. Я знаю, что делаю, Фрея. Доверься мне.

– Я тебе верю.

– Наверное, опять думаешь, что я раздаю приказы? Сейчас снова сравнишь меня с отцом?

– Нет, в отличие от тебя, он никогда так не заботится о чувствах других, – ответила Фрея. – Я не против исполнить парочку твоих приказов.

– Не волнуйся, я просто о тебе забочусь. Только это сейчас имеет значение, верь мне, прошу.

– Верю, – ответила Фрея. – Так странно, я даже рада, что ты взял все в свои руки. Я раньше не знала, а оказывается, доверяю тебе больше всех.

Глава 3

Теперь Фрея полностью осознала всю серьезность намерений Джексона. В чемодане помимо одежды она нашла косметику и различные средства для укладки волос, предусмотрительно вложенные ее матерью.

– Отлично, – произнесла она с облегчением. – По крайней мере, я смогу привести себя в порядок.

– Сегодня ты должна быть звездой, – покачал головой Джексон. – А у всех звезд их внешним видом занимаются профессионалы. Я уже обо всем позаботился, стилист сегодня придет и будет полностью к твоим услугам. – Тут Джексон немного засомневался. – Ты ведь не против?

– Как я могу быть против? Конечно, за.

– Вот и умница. Сейчас мне нужно идти по делам, но вечером я заеду за тобой.

Наоми, стилист, приехала в три часа дня. Она покорно выслушала пожелания Фреи, но в действительности уже заранее получила от Джексона все инструкции по предстоящей работе.

Нужно признать, что Наоми превратила Фрею в настоящую красавицу, такую, какой она была в день свадьбы. Короткое, но очень элегантное платье выгодно подчеркивало стройные ноги, а макияж и прическа были великолепны.

Когда она предложила заплатить, Наоми только отмахнулась:

– Об этом уже позаботились.

– Я что, не могу даже чаевые вам оставить? – удивленно спросила Фрея.

– Об этом также уже позаботился мистер Фэлкон. Он очень настаивал.

– Хотите сказать, он запретил вам брать с меня деньги?

Наоми лишь улыбнулась и пожала плечами.

– Мистер Фэлкон – очень щедрый молодой человек, – бросила она и поспешила уйти.

«Это уж точно, и даже намного щедрее, чем я могла представить», – подумала Фрея.

Джексон был дома к шести часам вечера. Он одобрительно кивнул, увидев новый облик Фреи, а затем удалился, чтобы переодеться. Когда он вернулся, Фрея так же одобрительно кивнула.

– Должна признать, что мы отлично смотримся вместе, – заявила она.

– Зададим всем жару, – ответил Джексон.

Они спустились, сели в машину и выехали на дорогу.

– Куда же мы направляемся? – спросила Фрея.

Джексон сказал ей название ресторана, известного и роскошного, излюбленного места всех важных персон. Они подъехали туда спустя несколько минут.

– Готова? – спросил ее спутник, кивая на вход в ресторан.

– Так точно, – ответила Фрея.

– Ну, тогда вперед. Улыбайся. Они все будут смотреть на тебя.

– Разве кто-то знает, что мы здесь?

– У меня есть несколько знакомых в прессе.

Как и сказал Джексон, когда они вошли в ресторан, все смотрели только на них. В ответ на многочисленные приветствия, Джексон помахал рукой.

Официант провел их до столика, они сделали заказ.

– Давай-ка примемся за дело, – заявил Джексон, когда официант ушел.

– Какое еще дело?

– Видишь вон тех двоих? – спросил он, кивком указывая на парочку влюбленных, мило ворковавших в паре метров от них.

– Вижу. Только не говори, что нам нужно вести себя подобным образом, – насторожилась Фрея.

– Ни за что и никогда. Эта парочка – пример того, как нам не следует сейчас себя вести. Если мы будем изображать влюбленных, будет большой скандал. Люди могут подумать, что ты изменяла Дэну, и именно поэтому он и сбежал со свадьбы.

– Ты прав. Что же нам тогда делать?

– Смеяться. Пусть все увидят, что ты веселишься.

– И ты все это выдумал только для того, чтобы все думали, что мне весело?

– Ты пытаешься как можно вежливей сказать, что я перестарался?

– Нет, просто ты прирожденный организатор.

– Первым это сказал режиссер ТВ-шоу, – хмыкнул Джексон. – Я постоянно раздражал его своими спорами и указаниями. Помню, он как-то кричал: «Ты хочешь, чтобы все шло только по-твоему и больше никак!»

– И что ты ему на это сказал? «Рад, что ты наконец-то понял»? – улыбнулась Фрея.

– Именно. Ты меня слишком хорошо знаешь.

Вдруг Джексон набрал побольше воздуха в легкие и резко посерьезнел:

– Я сегодня ездил к Дэну. Мы с ним перекинулись парой фраз, и теперь я с ним больше не работаю.

– О нет! А как же твоя карьера? – взволнованно произнесла Фрея.

– Не волнуйся, мне уже предлагали перейти в другое место, – ответил Джексон. – Одно время эта компания буквально заваливала меня предложениями, но я не обращал внимания, потому что работалось неплохо и на своем месте. Но сейчас все сильно поменялось, так что я тут же позвонил руководителю той компании. Он хочет снять что-то о Древнем Египте: мистика, традиции, ритуалы, пирамиды и все в таком духе. Как только мы подпишем контракт, я сразу отправлюсь туда, чтобы все тщательно изучить. Это место всегда меня очень привлекало.

– Согласна, Египет окутан какой-то загадочной атмосферой. Расскажи подробности, – попросила Фрея.

Пока Джексон рассказывал, она делала все, как он велел, – улыбалась, кивала и смеялась. Никому бы и в голову не пришло, что внутри у нее ужасная пустота.

Она притворялась до тех пор, пока Джексон не закончил словами:

– Отныне мы оба можем оставить Дэна в прошлом. Ты все преодолеешь, ты должна, – добавил он.

– Должна, – прошептала Фрея надтреснувшим голосом. Только бы не расплакаться!..

Джексон нежно взял ее за руку:

– Может быть, сейчас тебе трудно поверить в это, но лучшая часть твоей жизни еще впереди.

– Да, конечно… я знаю… просто… не могу… – пробормотала она.

– Пойдем отсюда, – произнес Джексон.

Он подозвал официанта, оплатил счет и вывел Фрею из ресторана. По дороге в отель она молчала. Храбрость и смелый настрой внезапно покинули ее, и сейчас она чувствовала себя разбитой.

Когда они подъехали к отелю, Джексон спросил:

– Хочешь, я позвоню твоей маме и скажу, что ты уже здесь?

– Нет, – прошептала Фрея в ответ. – Не хочу никого видеть.

– Ладно, – ответил он. На протяжении всего пути до ее номера Джексон бережно обнимал ее за плечи, а затем зашел в комнату вместе с ней.

– Спокойной ночи, – произнесла Фрея.

– Мне так не хочется оставлять тебя одну. Сегодня ты была храброй и отлично держалась, но никто не может все время быть таким смелым.

– Может, если придется, – сказала она хрипло.

– У тебя нет такой необходимости, есть друг, который всегда поддержит.

– Нет… Я сама смогу справиться, правда, смогу… Мне просто нужно… нужно… – С минуту она пыталась бороться со слезами, но тщетно.

– Тебе нужно выплакаться, – сказал Джексон, обнимая ее и притягивая к себе.

В этот же миг она прекратила бессмысленную борьбу с эмоциями. Теплота его прикосновений поборола напряжение, и Фрея смиренно опустила голову к нему на плечо. Он прав. Пока он здесь, ей незачем притворяться.

– Выговорись, поплачь, – тихо пробормотал он, прижавшись щекой к ее волосам.

У нее не оставалось другого выбора. Всегда сильная и уверенная Фрея теперь плакала от боли. Они долго стояли в объятиях друг друга. Фрее показалось, что она попала в какой-то иной мир, где тепло и уютно.

– Фрея… – прошептал Джексон. В его голосе угадывались нотки нерешительности.

– Да?..

Она почувствовала, как мягкие губы прикоснулись к ее губам. В следующее мгновение она, толком не понимая, что происходит, уже прижалась к нему. Что-то внутри ее затрепетало, она почувствовала, что именно здесь и есть ее место, именно этому человеку она должна принадлежать. Не отдавая себе отчета в своих действиях, она мягко обняла его за спину. Она хотела было сжать руки, но тут поцелуй прервался, и по всему ее телу побежали мурашки. Все изменилось. Она понятия не имела, что делает в объятиях Джексона, но тут ей точно не место.

– Фрея…

– Пусти!

Джексон отступил назад.

– Прости, – хрипло произнес он, – я не хотел…

– Я тоже, – сухо ответила она, – а теперь, пожалуйста, уходи.

– Фрея, дорогая…

– Я тебе не «дорогая». Раз Дэн меня бросил, ты вздумал его быстренько заменить?

– Конечно нет. Обещаю, такое больше не повторится. Я просто хотел тебя хоть как-то поддержать.

– В поддержке подобного рода я не нуждаюсь, – отрезала Фрея.

– Мне очень жаль, – сказал Джексон. – Прошу, не злись на меня. Я просто пытался помочь.

– Я выслушала достаточно. Спокойной ночи.

Джексон с грустью взглянул на нее и ушел.

Ноги Фреи подогнулись, и она осела на пол, закрыв голову руками, будто пытаясь спрятаться от самой себя. Как она могла почувствовать такую сильную страсть к Джексону, когда ее сердце было разбито из-за поступка Дэна?

Единственный способ избежать влечения к Джексону – совсем не видеться с ним.

Монте-Карло. Вот и ответ. Жанин и Эймос собираются скоро уезжать, и она отправится с ними. Там она полностью сможет погрузиться в себя и как можно сильнее отдалиться от мыслей о Джексоне. Оставшуюся часть ночи она провела, вглядываясь в темноту комнаты.

На следующее утро Фрея отправилась в номер Эймоса и Жанин, и была очень рада, что застала там только мать. Жанин была приятно удивлена решением дочери:

– Ты едешь с нами, как же здорово! Если бы только удалось уговорить Джексона к нам присоединиться. Он был здесь около часа назад, и Эймос пытался убедить его, но все напрасно.

– У него теперь новое место работы, – добавила Фрея.

– Да, он сказал, но Эймос просто вне себя от злости, – ответила Жанин. – Они поругались. Оба жуткие упрямцы, поэтому сейчас любые разговоры будут бесполезны. Возможно, Джексон все-таки передумает и приедет к нам хоть ненадолго.

– Нет, я уверена, что не передумает, – тихо заметила Фрея.

Следующие несколько дней прошли в суматохе. Перелет, поездка к вилле и прочее. Несмотря на все хлопоты, Фрее показалось, что дела стали потихоньку налаживаться.

Джексон каждый вечер поддерживал с ними связь по видеоконференциям и говорил с экрана компьютера весьма дружелюбно. Поначалу Фрея незаметно для него наблюдала за его вечерними появлениями и не принимала участия в разговорах.

Но однажды он все же смог ее разглядеть прежде, чем она успела скрыться и тут же крикнул ей с монитора:

– А вот и моя маленькая сестренка! Как у тебя дела? – Джексон обратился к ней по-дружески, совсем как раньше, будто ничего странного между ними не произошло.

– Хорошо, – ответила она.

– Рад слышать.

– У тебя все в порядке? – вежливо поинтересовалась Фрея.

– Могу с уверенностью сказать, что это была самая увлекательная поездка, в какой я когда-либо бывал. И кстати, отец, я должен буду рассказать тебе кое-что, ты просто упадешь!

Наконец Джексон прибыл на виллу. Он тепло и дружески поприветствовал Фрею без единого намека на нежные чувства. Она даже ощутила обиду от того, как быстро он смог все отбросить. Стало ясно, что произошедшее в номере для него ничего не значило. «Конечно, он прав. Только так мы сможем вернуть нашу дружбу», – подумала Фрея.

Во время ужина Джексон рассказывал новые увлекательные истории.

– Никогда не считал себя близким к магии и мистике, но как я ошибался! Волшебство началось сразу же, как только я приехал. Я остановился в отеле совсем близко к пустыне с великими пирамидами, и из моего окна можно было даже увидеть одну из них. Никогда не забуду, как я стоял пораженный и всматривался в очертания пирамид, окутанных мраком ночи. И куда бы я ни пошел – храмы, Долина царей, буквально все заставляло замирать от восхищения.

– Но что именно ты так хотел сказать отцу? – перебила Жанин. – Мы все просто сгораем от любопытства.

– Ах, ну да. Мне нужно было изучить богов Древнего Египта. Их, оказывается, очень много, и все имеют определенную силу, но самым могущественным считается Гор.

– И что же в нем есть такого, что может привлечь мой интерес? – спросил Эймос.

– Он известен как бог-сокол[1]. Я не мог поверить, когда впервые услышал, но на всех изображениях и статуях он изображен как сокол. Вот, посмотри.

Джексон вытащил из своей сумки маленькую фигурку бога с головой сокола.

Жанин рассмеялась из-за того, с каким лицом Эймос стал рассматривать фигурку.

– Могущественный, говоришь, – пробормотал глава семейства.

– Именно. Он является покровителем неба, солнца и луны, – пояснил Джексон. – Я думал, тебе точно понравится.

Эймос искренне заулыбался, что было для него редкостью.

– Да, мне действительно нравится.

После ужина сын с отцом удалились продолжить разговор о поездке Джексона в Египет.

– Я так рада за него, – сказала с улыбкой Жанин своей дочери, – да и к тому же Эймос одобряет.

Затем Фрея пожелала всем спокойной ночи и отправилась спать. Она долго лежала, погруженная в раздумья, и искренне надеялась, что воспоминания о произошедшем между ней и Джексоном превратятся в еле различимые тени, а их прежняя теплая дружба вернется. Наконец, она смогла уснуть.

Она проснулась от звуков из соседней комнаты Джексона. Он говорил очень резко, будто был чем-то сильно раздражен. Второй голос был очень похож на Дэна.

Фрея быстро встала, накинула халат и вышла в коридор. Дверь в комнату Джексона была закрыта, но через стену она могла отчетливо слышать раздраженные голоса.

– Тебе должно быть стыдно! – рычал Джексон. – И ты, черт возьми, прекрасно это знаешь! Сбежал, как трус, перед самой свадьбой!

– Не перекладывай всю вину на меня, – прозвучал голос Дэна, – именно ты помог мне принять решение.

– Неправда!

– Еще как правда! Ты сказал, что лучше бросить ее сейчас, чем сделать это позже и тем самым еще больше ее ранить, а я просто последовал твоему совету.

Фрея была поражена, но потом собралась с духом и распахнула дверь. Джексон сидел за столом, напротив компьютера. С монитора на него смотрел, ухмыляясь, Дэн, они разговаривали по видеосвязи. Его надменность тут же исчезла, как только он увидел, что Фрея встала позади Джексона.

– Сюрприз, Дэн! – сказала она с издевкой. – Не ожидал?

– Фрея, давай лучше потом поговорим, – попросил Джексон.

– Это я с тобой поговорю потом, а с ним я поговорю прямо сейчас.

– Собственно, разговаривать тут особенно не о чем, – вставил Дэн.

– Будь добр, поясни, что именно ты имел в виду, когда сказал, что просто последовал совету Джексона?

– Я сказал ему, что не хочу жениться, и он посоветовал мне бросить тебя до свадьбы. Мол, это лучше, чем если бы я бросил тебя уже женившись. Мне казалось, он лучше знает, поэтому я сделал, как он сказал. Мне пора, Фрея. Пока.

Дэн быстро оборвал связь и исчез с экрана.

– Он солгал, да? – спросила Фрея. – Пожалуйста, скажи мне, что он солгал.

– Он исказил мои слова, – оправдывался Джексон. – Он сказал, что и не думал жениться. Он сделал тебе предложение только потому, что Эймос пытался его запугать, а не потому, что он действительно тебя любил. Я вспылил и в сердцах сказал, что он обманул тебя, что ему следовало бы быть честным с тобой с самого начала и что он ранит тебя больше, если женится не по любви и только потом раскроет тебе всю правду.

– Так ты все же сказал это? – ахнула Фрея.

– Но не так, как он все это изобразил. Я имел в виду, что он не должен был вообще планировать свадьбу и помолвку, а не то, что он должен сбежать в последний момент. Как видишь, он нашел мои слова прекрасным поводом для своего трусливого побега и переложил свою вину на меня. Это было глупо с моей стороны, но я не строил никаких коварных планов. Фрея, прошу тебя, попытайся понять. Я ни за что не хотел, чтобы все вышло именно так.

– Ты сказал, что он сделал мне предложение только потому, что Эймос его запугал. Что это значит?

– О господи! – простонал Джексон. – Эймос пытался его запугать, угрожал ему только для того, чтобы он отстал от тебя. Дэн взбесился из-за этого и вот…

– И именно поэтому он предложил мне выйти за него? – прошептала Фрея изумленно. – Только поэтому?

– Да.

– Он никогда меня по-настоящему не любил?

– Боюсь, что так.

– И ты знал это все время? И до свадьбы знал?

– Если бы я знал раньше, я бы, конечно, все тебе рассказал, но все прояснилось, только когда мы ехали в церковь.

– Да ты просто подставил меня!

– Нет!

– Я умоляла тебя назвать причину его позорного побега, но ты так и не сказал мне правды!

– Я был настолько честен, насколько мог. Я просто не мог обрушить на тебя всю правду сразу, это бы убило тебя, Фрея. Пойми все правильно, умоляю.

Но она была слишком поражена, чтобы мыслить трезво.

– Я доверяла тебе! – воскликнула она. – Говорила с тобой, рассказывала вещи, которыми не делилась вообще ни с кем, а ты все время просто смеялся надо мной, зная правду!

– Это не так. Я изо всех сил старался тебе помочь. Я действовал только из самых лучших побуждений. Я кто угодно, но только не обманщик.

– Ты сделал все, кроме самого важного, – ты не сказал мне правды. Будь честен, Джексон, хотя бы сейчас попытайся. Тебя ведь забавляло, что я выгляжу полной дурой?

– Нет, Фрея, клянусь!

– Как теперь тебе верить? Как подумаю, какие вещи говорила, как доверилась тебе… Боже, какой же я выглядела идиоткой!

– Нет, это я был идиотом, когда пытался оградить тебя от последствий, не сказав правды. Но я сделал все, что было в моих силах, чтобы помочь тебе справиться… Пусть вышло так себе, но я, по крайней мере, пытался. Почему бы нам не поговорить потом, когда ты немного успокоишься?

Фрея почувствовала, будто все вокруг стало блеклым и безжизненным.

– Думаешь, есть смысл в продолжении этого разговора? – бросила она резко. – Ошибаешься. Ничего уже не изменить. Ты никогда не станешь в моих глазах прежним милым и приятным Джексоном. Ты теперь останешься для меня надменным, злобным и очень предсказуемым.

– Фрея… – Он попытался взять ее за руку, но девушка только отмахнулась:

– Нет, не прикасайся ко мне, видеть тебя не могу.

– Не позволяй этому испортить нашу дружбу, – взмолился Джексон.

– Не было никакой дружбы, – прошептала она, – и быть не могло.

– Фрея…

Он снова попытался взять ее за руку, но она вырвалась и выбежала из комнаты. Мгновение спустя Джексон услышал, как закрылась дверь ее комнаты и ключ повернулся в замке.

Глава 4

Оставшись одна в своей комнате, Фрея стукнула кулаком по туалетному столику. Внутри ее боролись горечь от услышанного, разочарование, боль, злость. Победили все сразу. Она была словно заточена в клетку из них. Если бы выйти на улицу, она смогла бы немного отвлечься. Фрея быстро оделась, тихо пробралась в коридор, спустилась по лестнице и вышла из дома. Она понятия не имела, куда направиться, но была совершенно убеждена: даже миллиона миль будет недостаточно, чтобы быть подальше от Джексона.

В одночасье мир перевернулся с ног на голову, и она, казалось, справилась только потому, что Джексон окружил ее заботой и поддержкой. Все это оказалось лишь иллюзией. Вместо теплого и уютного мирка предстала безжизненная, лишенная красок пустыня, в которой она проведет теперь всю свою оставшуюся жизнь.

Фрея абсолютно потеряла счет времени, но, должно быть, она бродила уже несколько часов, потому что, когда она наконец немного пришла в себя, забрезжил рассвет.

Подойдя обратно к дому, она увидела мать, стоящую около окна на первом этаже. Фрея поспешила зайти в дом.

– Заходи, – сказала Жанин. – Я видела, как ты бежала. Я так беспокоилась!

– Прости, мамочка. Безрассудно с моей стороны, но я была просто вне себя.

– Ах да. Джексон разговаривал с Дэном по видеосвязи, я слышала его голос. Ты все еще хочешь его убить?

– Нет, теперь Джексона, – прорычала Фрея.

– Что? Я не ослышалась? Джексон ведь так мил и добр к тебе!

– Джексон – лживая, изворотливая и паршивая скотина. И да, мама, ты не ослышалась.

– Он просто не мог сделать что-то настолько ужасное, чтобы так о нем говорить. Он очень приятный, милый молодой человек.

– Я тоже так думала и именно поэтому никогда не смогу понять, почему он так поступил.

– Да о чем ты говоришь?!

– Это из-за него Дэн сбежал со свадьбы, мама. Он никогда по-настоящему не хотел жениться на мне. Когда они уже ехали в церковь, Джексон убедил его бросить меня, пока не поздно, прямо перед самой свадьбой, и после этих его слов Дэн просто выпрыгнул из машины.

– Дорогая, я отказываюсь в это верить. Джексон никогда бы так не поступил.

– Поступил и сам в этом сознался. Он, конечно, утверждает, что произошла ошибка, но нисколько не отрицает тот факт, что Дэн сбежал именно после его слов.

– Так, может, поэтому он и был так заботлив после всего случившегося? – предположила Жанин.

– Только не пытайся его защищать, – взорвалась Фрея. – Он подставил меня!

– И все-таки не понимаю, почему Дэн тогда сделал тебе предложение, если на самом деле не хотел жениться?

– Потому что Эймос его подстегнул, – сказала Фрея с горечью в голосе. – Эймос ему угрожал, хотел, чтобы Дэн оставил меня в покое. Дэн сделал мне предложение только для того, чтобы показать Эймосу, что ему никто не вправе указывать. Когда Дэн все-таки понял, что натворил, пути назад уже не было. Пока они с Джексоном ехали в машине в церковь, Дэн рассказал Джексону всю правду и мой тупой сводный братец сказал то, что только усугубило положение вещей. Дэн нашел хороший предлог и быстренько смылся.

– Хочешь сказать, что Эймос сказал Дэну держаться от тебя подальше? Не может быть, – возразила Жанин.

– Разве не похоже на Эймоса? Вполне в его стиле.

– Милая, я ведь его прекрасно знаю и не питаю никаких иллюзий на этот счет. Эймос всю жизнь делал все так, как хочет только он. Но он слишком практичный и тактичный, чтобы совершать столь глупые поступки. Он желал только лучшего, ты ему и правда нравишься, и он хочет сделать тебя частью своей семьи.

– Больше похоже на стремление сделать меня своей собственностью. У него нет дочери, и ему невыносимо это осознавать. Ему было плевать, за какого из его сыновей мне выйти замуж, главное, чтобы я жила под их фамилией, вот и все. Когда в холостяках остался один Джексон, он просто помешался на этой идее, чуть с ума не сошел, потому что ни я, ни Джексон не желали подчиняться его воле.

– Отвратительно, – обреченно произнесла Жанин. – Но получается, что Дэн был бы тебе ужасным мужем. Джексон повел себя очень глупо, но возможно, тем самым он уберег тебя.

– Издеваешься? Мама, только не надо его выгораживать! – выкрикнула Фрея. – Я верила ему, полностью полагалась на него… а он в это время скрывал правду!

– Он делал это только потому, что эта правда раздавила бы тебя. Как он мог такое допустить, подумай сама?

– А как он мог выставить меня такой наивной дурой?

– Об этом он, скорее всего, просто не подумал, – иронично ответила Жанин. – Мужчины часто считают, что нашли идеальное решение проблемы, но совсем не задумываются, как это решение может отразиться в будущем. То же самое можно сказать и про Эймоса. Едва ли он ожидал, что его угрозы приведут к совершенно противоположному результату.

– Мне всегда было интересно, что ты в нем нашла, мам. Прошу, только не говори, что дело в деньгах.

– Нет. Я бы даже сказала, что деньги – это недостаток. Они отнимают слишком много места в его жизни, так что у него даже свободное время занято работой.

– Тогда почему ты до сих пор с ним?

– Я нужна ему, милая, он очень ранимый в некоторых вопросах и совсем этого не понимает.

– Он ни за что и никогда это не признает, – сказала Фрея.

– Ну конечно. Он любит и привык видеть себя неуязвимым и очень сильным. Тот бог-сокол, которого привез Джексон из Египта, просто вознес его до небес, так сильно он любит чувствовать себя всемогущим. Признаюсь, с этим его качеством мне всегда приходилось мириться с большим трудом.

– Он знает? Хотя нет, конечно, не знает. Не в его стиле показывать свои слабости. Хотела бы я посмотреть на выражение его лица, когда ты сообщишь ему, что знаешь, как он пригрозил Дэну.

– Я и не собираюсь поднимать эту тему. Тебя я тоже прошу ничего ему не рассказывать.

– Без проблем, оставлю это на твое усмотрение. Справляться со своим ужасным мужем – это только твоя забота.

– Забудь про Эймоса. Не осуждай Джексона так сильно за то, что он молчал. Он молчал, чувствуя, что так нужно. Он не задавался вопросом, что произойдет, когда ты все-таки узнаешь правду.

– Он вообще не собирался ничего рассказывать мне, никогда. Хотел все держать под контролем, совсем как Эймос. Яблоко от яблони… Разве ты не заметила, как они похожи? С первого взгляда это сходство можно не заметить, потому что Джексон кажется очень милым и очаровательным, но, если присмотреться внимательнее, сразу начнешь замечать выражение его лица – точь-в-точь как у Эймоса!

– И правда, – пробормотала Жанин. – Помню, как Дэн рассказывал, что продюсеры всегда ужасно раздражались, потому что Джексон стоял только на своем и считал свои идеи самыми лучшими.

– Думаю, что Джексон и мысли не допускает о том, что он не прав.

Жанин уставилась на нее:

– Дорогая, что с тобой? Ты выглядишь печальнее, чем когда Дэн сбежал со свадьбы. Неужели поведение Джексона обидело тебя еще больше?

– Нет! Конечно же нет. Просто я в бешенстве. Пожалуйста, давай закроем тему. И думаю, что мне пора вернуться в Лондон, найти новую работу и начать все с чистого листа.

Она не сказала, что на самом деле хотела бы вычеркнуть Джексона из своей жизни, но обе поняли друг друга без слов. Затем они обнялись, и Фрея ушла в свою комнату.

Ни одна из них не заметила, что все то время, пока они говорили, скрывшись за дверью, их подслушивал один человек. Эймос знал, что ему понадобится очень много времени, чтобы осмыслить все то, что он услышал.

Наутро Фрея успела заказать себе билет на рейс до Лондона. К завтраку она спустилась уже готовой к выезду. За столом сидел только Джексон.

– Нам нужно спокойно поговорить, – сказал он ровным голосом.

– Боюсь, что не получится, через час я уезжаю.

– Что? Фрея, ты не можешь все вот так бросить. Нам нужно расставить все точки над «i».

– Я узнала о тебе всю правду, и она мне очень не понравилась. Вот и конец. Тебе бы порадоваться. Я больше не доставлю неудобств.

Джексон встал и начал медленно прохаживаться по комнате.

– И ты ведешь себя так жестоко только потому, что я совершил одну маленькую ошибку?

– Ты унизил меня самым изощренным способом, который только можно придумать, не могу назвать это «маленькой ошибкой».

– Почему ты так сурова? – спросил Джексон. – Я был не прав и признал это. Теперь просто хочу все исправить.

– Ничего уже не исправить. Никогда. Все кончено.

Джексон уставился на нее так, будто увидел совершенно незнакомого человека.

– Не могу поверить, что это действительно ты, – выдохнул он. – Никогда не видел тебя прежде такой холодной и жестокой.

– Я не жестокая. Надо мной уже достаточно издевались, мной уже достаточно манипулировали, и я не собираюсь терпеть это и дальше. Я самая настоящая Фрея, но очень отличающаяся от прежней. И с этой Фреей лучше не ругаться и не спорить.

Джексон взглянул на нее, пытаясь разглядеть ту девушку, которую когда-то знал. Но она бесследно исчезла, ее заменил полный ненависти враг. Сердце Джексона пронзила боль.

– Ты права, – сказал он. – Тогда я не буду с ней спорить и ругаться. Она бессердечная и злая.

– Бессердечная? – вспылила Фрея. – И ты можешь так говорить после всего, что случилось? Меня предали и обманули самые близкие люди! Но возможно, ты и прав. Теперь я стала хладнокровной и бессердечной, и подобное больше не повторится.

– И ты думаешь, так сможешь навсегда защититься от боли? – спросил Джексон.

– Да, потому что трудно ранить человека, который абсолютно ничего не чувствует.

– Какой трусливый способ уберечь себя. Если ты не можешь найти в себе силы простить человеку его оплошность, учитывая его искреннее раскаяние, тогда я могу сказать, что ты показала свое истинное лицо, и я бы не хотел оставаться рядом с тобой. Скажу только одно. Да поможет Господь тому мужчине, который будет настолько глуп, чтобы тебя полюбить, потому что ты ему кишки наружу выпустишь из-за малейшего пустяка.

– Так вот как ты думаешь! Пустяк! О нет! Ты был уверен, что все знаешь лучше всех.

– Утверждаешь, что я был не прав, так как пытался оградить тебя от еще большей боли? Да, мне это не удалось, но все же думаю, что было правильно хотя бы попытаться.

В этот момент Джексон выглядел точно как Эймос, строгий и несгибаемый.

– Ты всегда так уверен в своей собственной правоте!.. – продолжала перепалку Фрея.

– Именно поэтому люди поступают так, как считают нужным.

– Знаешь, некоторые люди считают, что они всегда правы. Видишь, мы никогда не придем к компромиссу. Давай закончим этот глупый и ненужный спор.

– Фрея, скажи, почему ты так упорно считаешь меня злодеем?

– У меня нет выбора.

Голос Жанин прервал их спор, и они отвернулись друг от друга.

– Ах вот вы где! – произнесла Жанин, входя в комнату. – Вы не видели Эймоса?

– Он снаружи, – сказал Джексон, показывая в сторону окна, где в саду сидел Эймос и любовался видом на залив.

Очень спокойный и расслабленный, что было совершенно не похоже на него.

– Мне пора ехать в аэропорт, – заметила Фрея.

– Может, Джексон тебя подбросит? – предложила Жанин.

– Нет!

Фрея взяла свой багаж и вышла в сад. Эймос был все еще там, неотрывно глядел на море. Перед тем как подойти к нему, Фрея с минуту наблюдала за ним. Эймос предстал перед ней в совершенно ином свете.

Благодаря угрозам именно этого человека Дэн сделал ей предложение, что в дальнейшем обернулось катастрофой. Именно на этого человека был так похож Джексон.

Затем Фрея медленно подошла к нему.

– Я сегодня возвращаюсь в Лондон, – сказала она.

– Надеюсь, что в Лондоне у тебя все наладится. До аэропорта тебя довезет мой шофер?

– Нет, я вызвала такси, – ответила Фрея. – Пора прощаться.

Эймос взглянул на нее. Глаза его были абсолютно пустыми.

– Пока, – произнес он.

– Пока.

Когда подъехало такси, мать и дочь обнялись на прощание.

– Пока, мам. Я позвоню тебе, как только доберусь до дома.

– До свидания, Фрея, – произнес Джексон.

– До свидания, Джексон.

Они не обнялись, лишь обменялись короткими кивками, не глядя друг другу в глаза. Оба понимали, что слова будут неуместны.

Такси отъехало от дома, и Фрея ни разу не обернулась.

С этого момента Джексон исчезнет из ее жизни. Но пока она будет лететь в Лондон, он все еще будет напоминать о себе. Их последняя ужасная ссора эхом отдавалась в голове. Звучали новые вопросы, а Фрея старалась найти к ним ответы.

Сразу после того, как самолет приземлился в Лондоне, Фрея заселилась в отель и позвонила матери.

– Все в порядке? – нетерпеливо спросила Жанин.

– Все хорошо. Завтра я планирую подписать контракт с тем частным агентством по уходу за больными на дому, я с ними уже раньше работала. Затем нужно найти жилье. Как у вас там обстановка?

– Все так странно. Эймос захотел, чтобы Джексон рассказал ему больше про этого бога-сокола, но Джексон ответил, что у него нет времени на эти разговоры. Он дал ему список веб-сайтов, и теперь Эймос буквально прикован к компьютеру, а как только я появляюсь в комнате, он сразу находит мне какое-нибудь занятие.

– Он, наверное, тоже считает себя богом, – подшутила Фрея.

– Боюсь, что ты права.

– Ну что ж, желаю тебе удачи, мам. Надеюсь, ты с ним справишься. Пока.

Она поела у себя в комнате в отеле, затем рано легла спать. Фрея заснула быстро, но сон был беспокойным. Внезапно возникло понимание, что нигде в мире она не сможет чувствовать себя в безопасности и это уже ничто не в силах изменить.

Ей снились полные холода глаза Джексона, и казалось, что она слышала, как он вновь и вновь произносит: «бессердечная», «злая». Фрея резко проснулась и ощутила слезы на щеках.

На следующий день она зарегистрировалась в агентстве, и они сразу нашли для нее работу. Фрея убеждала себя, что новая жизнь уже началась и теперь она сможет с легкостью забыть о прошлом. Она часто разговаривала с Жанин по телефону, та всегда передавала последние новости.

– Ты даже представить себе не можешь, что выдумал Эймос, – сообщала Жанин. – Он собирается поехать с Джексоном в Египет.

– Это еще зачем?

– Возомнил себя этим богом-соколом, думается. Он даже убедил в этом компанию. Им понравилось, что у Джексона фамилия Фэлкон, что значит «сокол», а так их будет еще и двое с такой фамилией. Эймос приедет в Лондон и сядет на тот же рейс, что и Джексон. Я тоже поеду, чтобы его проводить.

– А почему ты не летишь в Египет вместе с ним?

– Я бы полетела, если бы знала, что он этого хочет. Сейчас между нами происходит что-то странное. Иногда я смотрю на него и вижу в его глазах что-то очень необычное.

– В каком смысле?

– Не могу описать, но я подобного еще никогда не замечала. Такое ощущение, будто он хочет что-то сказать, но не уверен, стоит ли. Я даже начала думать, что он едет в Египет, чтобы сбежать от меня.

– Вряд ли. Эймос никогда так себя не повел бы.

– Он какой-то другой, и я не знаю, что думать. Ну да ладно, дорогая, мы ведь сможем увидеться в Лондоне?

– Легко. Я уже закончила с этой работой и как раз собиралась взять другое задание.

– Возьми отгул на несколько дней и присоединись к нам в нашем отеле, чтобы мы побыли все вместе.

Жанин и Эймос прибыли два дня спустя, и, как только Фрея встретилась с ними, она сразу поняла, что имела в виду ее мама, говоря, что Эймос изменился. В нем ощущалось какое-то спокойствие, что совершенно было для него нехарактерно.

Ужинали они в тот вечер только втроем, так как Джексон сказал, что должен совершить еще пару встреч до того, как уедет. Фрея вдруг почувствовала, что снова разделяется надвое. Одна ее часть сомневалась, хотела ли она его увидеть или нет, а другая, наоборот, почувствовала облегчение. Фрее было интересно, чувствовал ли Джексон то же самое. Он не пришел на ужин под предлогом важных встреч, только чтобы не столкнуться с ней?

На следующий день Джексон приехал в аэропорт сильно припозднившись.

– Простите, – сказал он, заключая в объятия Жанин. – В последний момент перед выходом все никак не мог найти паспорт. Рад тебя видеть, Фрея. Ну что, пап, ты готов? Хорошо, тогда нам пора идти.

Жанин нежно обняла мужа. Эймос задержался в ее объятиях совсем недолго, и Фрея тут же заметила обеспокоенность на его лице, преследовавшую его последние несколько дней.

Внезапно Фрея почувствовала острое желание обнять Джексона. Несмотря на напряжение, все еще существовавшее между ними, немыслимо было расстаться врагами. Может произойти все что угодно. Собрав всю свою смелость в кулак, Фрея подошла к нему и спросила:

– Что, даже не обнимешь меня?

– Ты правда хочешь? – откликнулся Джексон, задорно улыбнувшись.

– Я тебя побью, если не обнимешь, – ответила Фрея шутливо, пытаясь снова вернуть нотку иронии в их отношения.

– Вот, узнаю мою девочку, – сказал Джексон, раскинув руки для объятий.

Он обнимал ее недолго, но очень сильно.

– Пока, Фрея, – сказал он сиплым голосом.

– Пока, Джексон.

– Ну все, нам уже правда пора. До свидания всем!

Две женщины с болью в сердце смотрели вслед удаляющимся мужчинам. На выходе к самолету они оба повернулись и помахали на прощание, а затем исчезли в проходе.

Теперь Фрея могла полностью сконцентрироваться над созданием своей новой жизни. Дэн исчез, равно как и Джексон.

Она выполнила очередное задание по работе и отправилась в Монте-Карло навестить мать. По телефону в голосе Жанин звучала легкая грусть от ощущения одиночества.

– Спасибо, что приехала, дорогая, – обняла Жанин дочь, когда та прибыла на виллу.

– Ну, как у них дела в Египте? – спросила Фрея после ужина.

– Все хорошо. Они были в Гизе, где великие пирамиды и Сфинкс. Потом они собираются ехать в город Эдфу, там храм Гора, этого бога-сокола. Эймос и впрямь возомнил себя богом.

– Правда? Вот так сюрприз! – пошутила Фрея. Обе женщины весело рассмеялись.

– Джексон звонит мне время от времени, и я это очень ценю. Так мило с его стороны, что он держит меня в курсе событий, – поделилась Жанин.

– А разве Эймос этого не делает? – удивилась Фрея.

– Мы разговариваем, конечно, но у меня такое ощущение, что он говорит только то, во что он хочет, чтобы я поверила, а не то, как идут дела на самом деле.

– И он хочет, чтобы ты поверила, что весь мир вращается вокруг него… хотя это совершенно неудивительно.

– Ну, по крайней мере, это его радует, – вздохнула Жанин.

– А как насчет того, что тебя радует? Мужчины обязаны заботиться о нас больше, чем мы о них.

– Не думаю, что большинство мужчин в курсе. Джексон милый и заботливый, и он как раз исключение из правила.

– Возможно, давай не будем продолжать эту тему.

– Ты до сих пор злишься на него? Когда я увидела, как ты обняла его в аэропорту…

– Мама, это была всего-навсего формальная вежливость, – поспешно перебила Фрея. – И только.

– Фрея, милая, не могла бы ты… О, там кто-то стоит у входной двери!

Жанин вышла из холла в прихожую.

Оставшись одна, Фрея залюбовалась восхитительным видом на залив и закатом. Здесь в Монте-Карло было восемь часов вечера, в то время как в Египте должно быть девять. Интересно было бы посмотреть, как ночь ложится на эту загадочную страну.

Вдруг телефонный звонок прервал ее мысли.

– Можешь ответить, дорогая? – крикнула Жанин из прихожей.

– Без проблем. – Фрея подняла трубку. – Алло?

– Жанин, слава богу, ты дома! – прозвучал голос Джексона на том конце провода.

– Это не…

– Я так боялся, что ты могла куда-нибудь уйти, а у меня разговор чрезвычайной важности. Мне очень нужна твоя помощь, хотя скорее помощь Фреи. Эймосу плохо. У него приступы с дыханием и часто кружится голова. Я говорил, что лучше бы он отправился домой, но он и слышать об этом не желает. К врачу он тоже наотрез отказывается идти, поэтому единственный выход – чтобы Фрея приехала в Египет. Уж против нее он точно ничего не скажет.

– Джексон…

– Если она не хочет видеть меня, скажи, пусть не переживает. Я буду держаться от нее на том расстоянии, на каком она пожелает, пока она будет присматривать за отцом. Это все, о чем я ее прошу. Даю слово.

У Фреи закружилась голова. За все время их телефонного разговора она смогла пролепетать лишь пару слов, и ее голос был очень похож на голос матери, поэтому Джексон не смог понять, что говорит не с Жанин.

– Думаешь, она согласится? – не унимался Джексон. – Она до сих пор меня ненавидит?

Фрея наконец взяла себя в руки и четко произнесла:

– Я не ненавижу тебя, Джексон.

На несколько секунд воцарилась тишина. Наконец, опомнившись, Джексон шокированно пробормотал:

– Фрея, это ты?

– Я. Я пыталась сказать в самом начале разговора, но ты не давал слова вставить. Если тебе нужна моя помощь, я, конечно, готова сделать все, что требуется. О, вот и мама. Лучше переговори с ней.

Пока Жанин слушала плохие новости, Фрея крепко обнимала ее за плечи; та, казалось, еще чуть-чуть – и упадет в обморок.

– О нет! – заплакала она. – Я сейчас же поеду к вам!

– Я еду с тобой, не переживай, мам, я обо всем позабочусь, – заявила Фрея, забирая у Жанин трубку.

Собравшись с духом, Фрея строгим и профессиональным тоном произнесла:

– Джексон, ты сможешь помочь мне со всеми формальностями по перелету?

– Конечно, мы сейчас в Гизе, самый ближайший аэропорт – в Каире.

С минуту Фрея делала необходимые записи в блокноте.

– Как только узнаю время ближайших рейсов, сразу тебе позвоню.

– Отлично, и, Фрея, спасибо тебе за все. Это так важно…

– Тебе давно пора уяснить – для мамы я сделаю все, что угодно.

– Да, конечно, все верно.

Джексон сразу все понял. Фрея идет на это только ради спокойствия матери. После того как она положила трубку, мать и дочь кинулись в объятия друг друга.

– Спасибо, дорогая моя, – произнесла Жанин почти шепотом. – Не знаю, как бы я справлялась без тебя.

– Не думай об этом, – убеждала Фрея. – Я здесь, я рядом с тобой. Все будет хорошо. Верь мне.

– Я верю, моя милая. Ты у меня такая сильная. Пока ты со мной, я знаю, что все мы будем в безопасности.

Фрея улыбалась и говорила нужные слова, но глубоко внутри ей тоже хотелось почувствовать себя защищенной. Но она ведь обещала, и она сделает все, чтобы помочь матери, которая сейчас так страдает и переживает.

Она обязана быть сильной.

Глава 5

Ближайший аэропорт располагался во французском городе Ницца, примерно в десяти милях от Монте-Карло. Как только Фрея заказала билеты, она сразу позвонила Джексону:

– Мы взяли билеты на ближайший рейс, он завтра после полудня…

Она сообщила ему все детали, и Джексон сказал:

– Вас встретят в аэропорту Каира и отвезут в Гизу. Я пришлю за вами машину.

– Эймос знает, что мы приедем? – спросила Фрея.

– Да, он в курсе, но думает, что вы приезжаете только потому, что очень соскучились.

После разговора Фрея продолжила упаковывать вещи, изо всех сил пытаясь не падать духом. Она вспомнила, как однажды спросила Жанин, как у той получается выносить характер Эймоса, и мать ответила лишь, что Эймос нуждается в ней.

Вот настоящая любовь. Игнорируя ужасное поведение мужчины, искренне и нежно заботиться и видеть его лучшие стороны. А с Дэном не было и намека на искренность.

По пути в аэропорт Ниццы Фрея крепко держала мать за руку, чувствуя, будто это она на самом деле мать, а не Жанин. Трехчасовой полет до Каира, казалось, длился целую вечность. Фрея была погружена в неприятные раздумья. Чтобы хоть как-то отвлечься, она попыталась читать путеводитель по Египту.

Перелистывая странички книги, она искала глазами изображения величественных пирамид.

Древние фараоны Египта были уверены в том, что мир будет всегда помнить их за создание внушительных храмов, которые начинали строиться с первого дня восшествия фараона на трон. Больше всего был известен Тутанхамон, царь, правивший Египтом около трех с половиной тысяч лет назад и скончавшийся в возрасте восемнадцати лет, спустя три года после своего восшествия на трон. Его гробница – одна из самых маленьких, но археологические раскопки прошлого века сделали Тутанхамона самым известным. Дальше шло описание Сфинкса, огромной статуи льва с человеческой головой.

Фрея почувствовала волнение от того, что совсем скоро она увидит все это великолепие собственными глазами.

После посадки в аэропорту Каира они прошли паспортный контроль, проверку на таможне, забрали свой багаж и вышли в зону встречающих.

Жанин увидела Эймоса и запрыгала на месте, махая ему рукой.

Фрея искала глазами Джексона, но его не было. Он даже не сподобился встретить их лично.

Спустя несколько секунд она увидела Джексона, стоявшего в нескольких метрах от них. Он так изменился, что Фрея едва его узнала. Под жарким египетским солнцем он загорел и похудел, как будто только и делал, что постоянно работал. Несмотря на расстояние, разделявшее их последнее время, она чувствовала его волнение. Фрея сразу поняла, что Джексон и впрямь очень переживает за отца, настолько сильно, что даже попросил помощи у девушки, которую предпочел бы не видеть.

Как только он поднял глаза, Фрея перехватила его взгляд. Он оживился и помахал ей.

– Спасибо, Фрея, – сказал Джексон, подойдя к ним ближе. – Просто замечательно, что ты здесь. Видишь, как вы осчастливили своим приездом Эймоса.

– Рада сознавать, что наш приезд доставил счастье им обоим, – ответила Фрея. – А как ты? Я тебя едва узнала.

– Устаю немного, но работа мне очень нравится, – сказал Джексон и затем обратился к мачехе: – Жанин, я рад тебя видеть.

Джексон заключил ее в объятия и потом занялся их багажом.

Фрея подумала, что, может, и ей полагались теплые объятия, особенно если вспомнить их расставание в аэропорту.

Но сейчас все иначе. Он пообещал держаться от нее на расстоянии и честно выполнял обещание. Глупо с ее стороны чувствовать себя обиженной или растерянной, и она более не позволит себе подобную слабость.

На улице перед аэропортом их ждал роскошный автомобиль с вежливым водителем, который загрузил их багаж и открыл двери перед дамами. С двумя рядами сидений машина больше походила на автобус, чем на легковое авто. Джексон попросил дам сесть вместе напротив него и Эймоса.

– Думаю, поездка займет не более получаса. Мы едем в отель «Харбори», что находится на дороге Пирамид, – гордо произнес Джексон.

– Дорога Пирамид? Из этого отеля можно легко увидеть сами пирамиды? – ахнула Жанин.

– Их можно увидеть, двигаясь практически в любом направлении. Завораживающее зрелище, – согласился Джексон.

Они поняли, что он имел в виду, сразу после того, как достигли Каира. Высокие здания тянулись к небу, но позади них, будто доминируя над всем остальным, виднелись величественные пирамиды.

Вскоре они подъехали к шикарному отелю. Портье позаботился о багаже, в то время как Джексон повел дам к стойке регистрации.

– Здесь остановилась вся телевизионная команда, – произнес он. – Они уехали на съемку, скорее всего, снимают пейзаж, но думаю, что скоро вернутся.

Поднявшись наверх, Эймос повел Жанин в свой номер, который она теперь с ним разделит.

– Твоя комната здесь, – сказал Джексон Фрее, показывая на дверь, – прямо напротив моей, поэтому, если что вдруг понадобится, я к твоим услугам.

Комната оказалась просто восхитительной, с огромным окном, открывающимся прямо на балкон, с которого были прекрасно видны пирамиды. Затаив дыхание, Фрея вышла туда, не веря, что вся эта красота предстала прямо перед ней.

Обернувшись, она увидела Джексона.

– Эймос выглядит превосходно, – заметила Фрея. – Не ожидала увидеть его таким энергичным.

– Ему то лучше, то хуже. Кажется, что с ним все в порядке, а потом он внезапно начинает задыхаться. Я заставляю его отдыхать, но ты ведь знаешь, как тяжело его убедить.

– Да, и с этой его чертой ты знаком лучше всех, – ответила она.

– Безусловно, но раньше никогда не приходилось его вразумлять. А ты все же профессионал в медицине и по части здоровья. Какое же облегчение, что ты приехала!

– Я сделаю все, чтобы позаботиться о нем.

– Это очень благородно с твоей стороны, особенно учитывая то, что произошло между нами.

– Я просто веду себя как профессионал своего дела. Эймос – мой пациент, даже если он об этом и не подозревает. Чувства здесь абсолютно ни при чем.

– Ну да, конечно, я просто имел в виду, что… я хотел сказать… а ладно, неважно. – Повисла неловкая пауза. – Ну что ж, оставлю тебя одну, чтобы ты смогла спокойно распаковать вещи, – сказал он наконец. – Сегодня вечером увидишь всех остальных членов нашей дружной команды. Будет отличная вечеринка.

– Кстати, как все относятся к Эймосу? – поинтересовалась Фрея.

– Они его просто обожают. Когда он увлеченно говорил о Горе, я видел, как лицо Ларри прямо засветилось. Ларри Лоутен – главный продюсер этого проекта, и он просто в восторге от папы. Когда приедем в Эдфу, мне кажется, он включит отца в работу.

– А чем ты занимаешься?

– Я вечно разговариваю с камерой.

– Подожди, но ведь твоя фамилия тоже Фэлкон, ты тоже имеешь к этому отношение. Разве Ларри не хочет это тоже использовать?

– Ты ведь не имеешь в виду, что кто-нибудь по ошибке сможет принять меня за бога, Фрея?

– Нет.

– Вот видишь. Ну все, я пошел. Зайду за тобой через час.

– Как тут одеваются к ужину?

– Обычно довольно просто и элегантно, но только не в этот раз. Сегодня особенный день, вы приехали, поэтому все наденут лучшие наряды. В общем, если понадоблюсь, я за соседней дверью.

Он вышел из ее комнаты, не дожидаясь ответа. Фрея облегченно выдохнула. По крайней мере, все не так плохо.

С собой Фрея привезла пару элегантных коктейльных платьев. Для ужина она выбрала платье из голубого шелка, которое прекрасно на ней сидело и не было чересчур вызывающим. Как и Джексону, ей нужно соблюдать правила приличия.

Спустя час Джексон в вечернем костюме показался в ее дверях:

– Чудесно выглядишь! Давай зайдем за нашими родителями.

Как Эймос, так и Жанин оба элегантно оделись к вечеру. Эймос, казалось, любуется сам собой.

Семеро людей уже ожидали их появления.

– Это Ларри, наш босс, – небрежно вымолвил Джексон. – Он раздает приказы, а мы все прыгаем перед ним на задних лапках.

– Джексон всегда думает, что смешно шутит, – парировал Ларри. – Мне кажется, он в жизни не исполнит ни одного приказа.

Фрея внимательно посмотрела на Ларри. В свои сорок с лишним он выглядел довольно привлекательно и, кажется, очень любил посмеяться. Он сразу же представил Фрею своему помощнику Томми, очень энергичному молодому человеку, который тут же кинул на Фрею взгляд, полный обожания.

– Он отличный парень, но иногда очень выматывает своей болтовней, – шепнул Ларри Фрее на ухо.

Затем Джексон присоединился к ним и представил остальных членов группы, закончив на очаровательной молодой женщине, которая чмокнула его в щеку.

– Это Дебра – чудесная секретарша Ларри, – пояснил Джексон. – Хотя иногда она выступает в роли и моей секретарши.

«Думаю, это не единственная ее роль в его жизни, – подумала Фрея, – судя по ее манере общения с Джексоном». Джексон сел прямо рядом с Деброй, сконцентрировал все свое внимание только на ней, смеялся над тем, что она говорила, смотрел ей прямо в глаза.

Когда все познакомились, Ларри отвел Фрею в сторону.

– Прошу, садись рядом со мной, – сказал он. – Хочу узнать о Джексоне все.

– Вы и так все о нем знаете, разве нет? – изумилась Фрея.

– Только самые поверхностные факты. Каждый раз, когда мы спорим или ругаемся, он оказывается прав. Это пора прекратить. Я хочу, чтобы ты рассказала мне о его слабостях, чтобы у меня появилось перед ним преимущество.

Он говорил все это очень громко, так, чтобы каждый хорошо услышал и понял, что это шутка. Джексон ухмыльнулся:

– С самого первого дня нашего знакомства он пытается найти мое слабое место. Как видите, так и не достиг успеха.

– Надежда умирает последней, – бросил Ларри. – Может, эта очаровательная леди станет моим помощником в этом нелегком деле?

– С огромным удовольствием, – заверила его Фрея. – Я всегда могу рассказать о том, как три года назад… хотя нет, давайте об этом в другой раз.

«Три года назад» было сообщением для Джексона, что это шутливый разговор, в котором последние события ничего не значат. Джексон кивнул, он все понял.

Ларри был просто создан для развлечений и вечеринок, у него был превосходный талант рассказывать анекдоты, а Фрея с удовольствием слушала их. Вечер проходил просто превосходно. Фрея осталась бы и дольше, если бы не заметила, как Эймос с трудом сдерживается, чтобы не зевать, и едва участвует в разговоре. Когда Жанин сжала его руку, он поднялся и был готов последовать за ней без всяких протестов.

– Я пойду с вами, – сказала Фрея. – Спокойной ночи всем!

– Спокойной ночи, – ответил Джексон. – Высыпайтесь. Завтра нас ждет трудный день.

Дебра, сидевшая позади него, захихикала и обняла его за плечо. Фрея поспешила отвернуться и быстро ушла.

Наверху Жанин и Фрея всячески пытались устроить Эймоса покомфортнее, на что он отвечал только недовольством:

– Сейчас же прекратите суетиться по пустякам! Я в полном порядке!

– Ну конечно, как же иначе, – сказала Фрея. – Увидимся утром.

Она поцеловала мать и отправилась к себе в комнату. Она не включила свет, но открыла стеклянную дверь на балкон и вышла подышать теплым воздухом египетской ночи.

Мягкий свет все еще озарял очертания пирамид. Она стояла и любовалась, наслаждаясь ощущением, что именно она является свидетелем мистической красоты этих сооружений.

Фрея пребывала в довольно странном настроении: где-то глубоко внутри себя она чувствовала боль, но не из-за Дэна, а из-за того, как он вселил в нее надежду. Джексон поддерживал ее всеми силами, и, пока она полагалась на него, мир казался не таким уж ужасным. Когда все раскрылось и Джексон предстал перед ней обманщиком, ее сердце снова было разбито, почти как из-за Дэна, возможно, даже и больше.

Она опустила голову и закрыла глаза ладонями, ища выход, пытаясь убежать, забыться, ни о чем не думать. Тело Фреи начало вздрагивать от подступивших рыданий.

– Если бы я только знала, что я… Если бы только могла понять… – прошептала Фрея.

Но лишь тишина была ей ответом. Наконец Фрея вернулась в комнату и упала на кровать, крепко уснув на несколько часов.

Спустя несколько минут после того, как Фрея ушла к себе в комнату, мужчина, стоявший на соседнем балконе, оставался недвижен и сохранял молчание, искренне надеясь, что девушка не заметила его присутствие.

Джексон отнюдь не гордился тем, что наблюдал за Фреей, но вышло это не специально. Фрея вышла на балкон, когда он совсем этого не ожидал. Он вдруг вспомнил тот самый день, несколько недель назад, когда она выяснила, что он скрыл от нее подробности разговора с Дэном по пути в церковь, и так безжалостно на него напала. Спустя еще некоторое время он обнаружил, что его собственный отец подслушал разговор Фреи и Жанин. В тот момент, заметив сына, Эймос сразу же поднес палец к губам и покачал головой. Когда Джексон попытался заставить его уйти, отец отказался. И также отказался обсуждать то, что он услышал.

– И не смей говорить им, что видел меня, – настаивал Эймос. – Есть вещи, которые не стоит рассказывать.

Джексон согласился с ним, но весьма неохотно. Скрыв правду от Фреи однажды, будет очень сложно обмануть ее и во второй раз. И вот теперь по иронии судьбы он шпионил за ней. Уйти со своего балкона, как только он увидел Фрею, представилось невозможным. Дверь в комнату с балкона открывалась слишком громко. У него не было другого выбора, кроме как остаться абсолютно неподвижным и увидеть все то, на что у него не было никакого права.

«Яблоко от яблоньки недалеко падает», – подумал Джексон, сравнив себя с отцом. Он всегда говорил, что вовсе не похож на Эймоса, но потом обязательно происходило что-нибудь подобное. Ссора с Фреей действительно глубоко его задела. Когда он впервые попытался ей помочь после сорвавшейся свадьбы, то делал это частично из-за доброты, частично из-за чувства вины. Ощущение, что он может ее защитить, подарить ей свою поддержку, заставило его почувст вовать себя сильнее, лучше. Радость от заботы была неподдельной, а когда Фрея узнала всю правду, это потрясло его и глубоко ранило. Затем она тепло проводила его в аэропорту, даже обняла на прощание, тем самым дав ему надежду на то, что их прежние отношения и дружбу можно вернуть. Потом этот телефонный звонок в Монте-Карло с новостями о здоровье Эймоса. Он не сказал ничего такого, что могло ее обидеть, но его умоляющий тон был некстати, и теперь ему было за это стыдно. Когда они наконец снова встретились, Фрея была очень приветлива, в ней не было ни намека на прежние обиды, но не было в ней также и искренней радости от их встречи. Казалось, будто прежней, такой милой и дружелюбной, Фреи просто нет.

Она вернулась лишь за столом во время ужина: болтала с Ларри, искренне смеялась и даже старалась шутить.

Дебра сидела позади него и пыталась отвлечь внимание Джексона от Фреи.

– Кажется, эти двое очень быстро нашли общий язык? – спросила она Джексона.

– Да? – сомневаясь, переспросил он.

– Несомненно. Ларри сразу положил на нее глаз, она ведь настоящая красавица.

– Серьезно? – удивился Джексон. Его всегда больше привлекала личность Фреи, а не внешность. Затем он принялся внимательно рассматривать Фрею и наконец понял, что она выглядела просто потрясающе, даже еще красивее, чем в день неудавшейся свадьбы.

– Ой, да ладно тебе! – воскликнула Дебра. – Ларри больше всего любит, когда красотки смеются вместе с ним.

– Хочешь еще вина? – спросил ее Джексон со своей дежурной улыбкой.

Он бы предложил ей что угодно, лишь бы только она заткнулась.

Прежняя Фрея никуда не исчезла, она будто феникс снова возрождалась из пепла в прекрасную, милую и веселую девушку, какой была раньше.

Но для Ларри, а не для него.

Он обещал держаться от нее на расстоянии и сдержит обещание. Он будет обращать на нее внимание из вежливости, не более того. Джексон решил прикрыться обществом Дебры, флиртуя с ней, хотя на самом деле его внимание было все еще приковано к Фрее. Он пытался искренне радоваться за Фрею и Ларри, но в душе отказывался это принять. Когда ужин был окончен, Джексон проводил Дебру до ее номера и вежливо пожелал ей спокойной ночи, надеясь не увидеть в ее глазах предложение зайти и последующее разочарование от его отказа. Затем он вернулся в свой номер.

Из-под двери Фреи не лился свет, значит, она пока не вернулась. Где же она тогда? Она одна? Или она сейчас с Ларри? Ну нет, не после столь короткого знакомства. Но тогда где же? Он вышел на балкон, посмотрел на пирамиды, еле мерцающие в свете звезд, и так и остался стоять там, когда Фрея вышла на свой балкон, совсем рядом с ним. Он пристально вслушался и так и не услышал посторонних голосов, с облегчением поняв, что она была одна.

Джексон увидел, как сжались ее плечи, надеялся увидеть, что она тут же вновь выпрямится и успокоится. Но вместо этого она прижала ладони к лицу и расплакалась. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать внезапно появившийся порыв подбежать и обнять Фрею, понимая, что не имеет такого права. Она никогда не простит его.

Ее мужество и твердая решительность, как оказалось, все же иногда давали слабину. Он знал, какой она может быть самоуверенной, какой она была сильной на работе, готовой абсолютно к любым поворотам жизни. Джексон очень хотел выбраться и утешить ее. Будет легко пробраться по стене на ее балкон, расстояние совсем маленькое, он переберется на ее сторону и сразу согреет в своих объятиях. Джексон уже протянул руку к стене. Но снова что-то остановило его, и он резко отступил назад. Однажды он уже утешал ее, как брат… Их физическое влечение друг к другу было очень коротким, но воспоминания о нем были слишком яркими. Ни один из них не сможет забыть то, что произошло, и именно это может разрушить все, что он старался для нее сделать. Сейчас она так одинока, как никогда еще не была прежде. Один вид того, как Фрея плачет, вызывал в нем бурю гнева и злости, и он снова горько проклинал вероломную судьбу за то, что он бессилен в тот самый момент, когда она так в нем нуждается.

Наконец Фрея ушла обратно в комнату, а Джексон остался стоять на балконе, совершенно разбитый и спрашивающий себя в тысячный раз: «Боже, что же я натворил?»

Глава 6

Звонок телефона разбудил Фрею еще до рассвета. Звонила Жанин, и голос ее звучал взволнованно. – Приходи, пожалуйста, – просила она. – Эймос снова задыхается.

Фрея быстро накинула на плечи халат и поспешно выбежала в коридор. К своему удивлению, она столкнулась там с Джексоном, который закрывал дверь в свой номер.

– Что произошло? – спросил он.

– Эймосу плохо. Мама только что позвонила.

– Идем.

Когда они вошли, Эймос сидел на кровати, его грудь то поднималась, то тяжело опускалась. Он взглянул на Фрею и кивнул, заметив стетоскоп у нее в руках.

– Ну вот вся правда и раскрылась, – с сарказмом произнес Эймос. – Вы приехали сюда только для того, чтобы возиться со мной, как с ребенком.

– Я всегда приду к тебе на помощь, если ты в этом нуждаешься. А теперь помолчи и дай мне сделать мою работу, – скомандовала Фрея.

– Ты что, мне команды раздаешь?

– Именно. Поэтому делай то, что я говорю, и сиди тихо.

– Такая же задира, как и мать.

– К счастью для тебя.

Она прослушала биение его сердца, боясь услышать самое худшее, но почувствовала облегчение, потому что сердцебиение было ровным.

– Вот и хорошо, – произнесла Фрея.

– Ну, естественно, как же иначе. Со мной все в полном порядке. Почему женщины все время раздувают из мухи слона? Если вы попытаетесь запретить мне сегодня выходить из номера, забудьте об этом. Сегодня наш последний день до отъезда в Эдфу, и я не собираюсь все это время проваляться.

– Возможно, все-таки тебе придется, – сказал Джексон. – Ты уже видел эти места. Почему бы тебе сегодня не остаться в отеле и не отдохнуть, чтобы завтра быть в форме?

– Я всегда в форме, всегда готов ко всему, – бросил с уверенностью Эймос. – Только не говори мне, что ты повелся на слова этих дамочек. Это не мой сын!

– Так как я твой сын, я очень практичен во всем, – парировал Джексон. – Это значит, что я выслушиваю предложения тех, кто разбирается в том или ином вопросе намного лучше, чем я. – Он склонил свою голову в сторону Фреи. – Ты сам меня этому учил.

– Я иду с тобой, и точка, – настойчиво повторил Эймос.

– Хорошо, хорошо, только не надо так горячиться, – убеждала его Фрея. – Тебе стоит поменьше ходить. – Внезапно она почувствовала вдохновение. – Следующая наша остановка – Эдфу, где вы столкнетесь лицом к лицу с богом Гором. Ты же не хочешь заболеть до того, как доберешься туда? Только представь, как будет обидно. Наверное, этот бог уже прямо сейчас расстилает для тебя красную дорожку!

Эймос сразу понял ее игривый настрой и, к всеобщему облегчению, изменил свое решение.

– Ты права, – сказал он. – Ничто не должно помешать на пути в Эдфу.

– Еще слишком рано, – произнесла Фрея. – Попытайся вздремнуть.

Эймос смиренно кивнул и лег на кровать, а Джексон и Фрея обняли Жанин и поспешили уйти.

– С ним правда все в порядке? – спросил Джексон, когда они вышли в коридор.

– Да. Сердцебиение намного лучше, чем я ожидала. Ему надо меньше ходить и больше покоя, возможно, лучше, чтобы мы возили его в специальной коляске, это уменьшит нагрузку на сердце.

– Радостно слышать, что с ним не так все плохо. Кстати, ты с такой легкостью убедила его никуда не идти, я поражен!..

– Это ты меня подтолкнул, когда начал говорить про мнение профессионалов, – сказала Фрея, прикрывая рукой зевок.

– Но ты ведь и есть настоящий профессионал, – сказал он. – Лучше пойди и еще немного вздремни, впереди будет сложный день. Доброго остатка ночи.

– И тебе тоже, – ответила Фрея.

«Куда он направляется? – подумала Фрея. – Наверное, обратно к Дебре».

Фрее совсем не хотелось спать. Она включила свет и достала книгу о пирамидах, которую привезла с собой. Но даже это не смогло отвлечь ее. Отложив книгу в сторону, она подошла к окну с видом на сад отеля.

В тусклом свете она еле-еле смогла различить фигуру мужчины, бродившего среди деревьев. Что-то в нем привлекло ее внимание. Казалось, что ему не было грустно находиться в одиночестве. Только спус тя некоторое время она узнала в том человеке Джексона. «Итак, значит, он все же не с Деброй», – подумала она. Хотя, может быть, та сейчас выйдет, чтобы присоединиться к нему, как знать.

Но время шло, а Джексон все еще был один. Фрея снова почувствовала, что одиночество для него естественно. Но как такой популярный человек может быть одинок?

Несмотря на всю его большую семью и популярность, у Джексона не было никого, кого он мог бы считать по-настоящему близким. Все его братья были счастливы в браке, у отца была Жанин, и только он плыл по течению жизни отдельно от всех. Эта мысль никогда раньше не приходила к ней в голову.

Он повернулся, посмотрел наверх и заметил ее. Она ожидала, что он быстро отвернется, но вместо этого он поднял руку, жестом приглашая ее присоединиться. Ее сердце замерло. Она быстро надела шорты и футболку, чтобы как можно быстрее выйти.

Он ждал ее у двери, ведущей из отеля в сад.

– Спасибо, – сказал Джексон. – Думал, что ты не спустишься.

– Здесь здорово, неудивительно, что тебе так нравится это место.

Он взял ее за руку и провел к скамеечке в конце сада. Отсюда пирамиды было видно еще лучше. Некоторое время они сидели в тишине, наслаждаясь красотой пейзажа. Джексон все еще держал ее за руку. Наконец он мягко и тихо произнес:

– Я так благодарен, что ты прилетела. Полагаю, это было нелегко.

– Я бы не смогла оставить Эймоса в беде. Я ведь знаю, что он для тебя значит.

– М-да… Я люблю отца, но мне не по душе то, что он не замечает, как ранит окружающих.

Тут Джексон резко прервался, и Фрея заметила, что он находился в нерешительности, словно думал, стоит ли откровенничать.

– Ты хочешь мне что-то рассказать? – деликатно спросила Фрея.

Он еще крепче сжал ее руку.

– Я никогда раньше об этом не говорил, – тихо произнес он. – С самого детства я был уверен в том, что расту в образцовой счастливой семье. У меня были родители, брат Дарий, и все было просто прекрасно. Но потом мама узнала о Марселе, моем брате и сыне моего отца от Клэр, француженки, с которой у них был роман пятью годами ранее.

– Все это произошло, когда Эймос еще жил с твоей матерью?

– Да. После этого она ушла от него. Они развелись, а отец женился на Клэр. Я и Дарий переехали к маме и жили с ней, пока она не умерла спустя несколько лет после развода. После ее смерти нам пришлось вернуться к отцу.

– Сколько тебе было тогда лет?

– Одиннадцать. Я, честно сказать, никогда не ладил с Клэр. Конечно, то, что случилось, – не ее вина. Она всего лишь стала очередной жертвой отца, как, впрочем, и многие из нас. Но я винил ее за смерть матери.

– Ты ведь не хочешь сказать, что она?..

– Нет-нет. Мама страдала от болезни, у нее абсолютно не было сил бороться с ней, не думаю, что она даже хотела бы продолжать жить. Я был рядом с ней, когда она умирала. А в это время Эймос разрывался между матерью Тревиса в Лос-Анджелесе и матерью Леонида в Москве. Клэр обо всем узнала и ушла, забрав с собой Марселя. К этому времени Дарий уже начал строить свою карьеру, и поэтому я все чаще стал бывать с отцом один на один. Это как жить с двумя версиями одного и того же человека. Одна его половина – человек, который всем разбивает сердце и даже об этом не беспокоится, человек, которого я презираю. Но есть и другая половина, которую боится и которой в то же время восхищается весь мир, и именно этой его стороной я тоже в какой-то мере восхищаюсь. Я хотел быть как он, хотел заработать от него похвалу.

– Но не только? – спросила Фрея.

– Нет, я хотел большего. Не знаю… Чего-то еще.

– Любви, которой ждут от родителей. Но взрослые иногда так заняты отношениями друг с другом, что напрочь забывают о детях.

– Ты права. В детстве отец оплатил мне дорогую поездку по учебе, и мне казалось, что это так щедро с его стороны. Потом я узнал, что они с мамой просто использовали шанс лишний раз побыть вдвоем, избавиться от меня хоть ненадолго и уехали в отпуск… Наверное, я жуткий эгоист…

Когда он это сказал, Фрея увидела в нем совсем маленького Джексона, ребенка, окруженного деньгами и успехом, но лишенного родительского внимания. Отец был слишком увлечен своими романами, а мать поглощена своими горестями.

– Нет, что ты, я понимаю, – сказала она, – я выросла уверенной в том, что мне вполне достаточно самой себя. По крайней мере, нужно было делать вид, что и правда достаточно.

– Да, – вздохнул Джексон. – Не так уж и плохо быть самодостаточным человеком. Но отец никогда не знал меры.

Они посмотрели друг на друга с одинаково удивленным выражением лица.

– Мы знаем друг друга уже шесть лет, – сказал Джексон. – И никогда не делились всем этим.

– Просто не было подходящего момента, – ответила Фрея.

– Да… Фрея, ты единственный человек, с которым я могу говорить об отце и о том, как болезненно я воспринимаю то, что унаследовал из его характера.

– Родителей не выбирают. И ты не совсем такой уж ужасный.

– Польщен, – промолвил Джексон с иронией. – Но ты уже успела заметить, каким я бываю ужасным, ведь я причинил тебе так много боли.

– Ты ведь не специально. И не мог предвидеть такой поступок Дэна. Ты просто ошибся, но и я ведь в свое время тоже наделала кучу ошибок. Давай уже раз и навсегда закроем эту тему.

Он в изумлении уставился на нее:

– Ты правда прощаешь меня?

– Здесь нечего прощать. Возможно, ты и был слегка неосторожен, но ты точно не злорадствовал.

– Я не заслуживаю такой доброты.

Он склонил голову и уставился под ноги. У Фреи вдруг сработал уже знакомый инстинкт защитить его. Неотразимый, самоуверенный Джексон никогда не казался человеком, которому нужна поддержка. Но сейчас он полностью доверился ей.

Казалось, что еще чуть-чуть – и она крепко обнимет его, но в ее голове вдруг прозвучало предупреждение. Слишком опасно. Притяжение, возникшее между ними, может снова вспыхнуть в любой момент. Но кто еще сможет ему помочь?

Фрея положила руку ему на плечо:

– Джексон…

Он поднял голову, и их глаза встретились. На секунду ей показалось, что именно сейчас перед ней сидел настоящий Джексон, без маски.

– Что такое, Фрея? – прошептал он.

Она дышала прерывисто. Казалось, еще немного – и она кинется к нему в объятия, но голос рассудка оказался сильнее.

– Давай оставим все в прошлом, – произнесла она. – Мы всегда были друзьями, и ничто не сможет это испортить.

– Верно, – ответил Джексон, и маска снова вернулась на его лицо. – Друзьями мы и останемся, как и всегда.

Они побыли там еще немного, любуясь видом, а потом побрели обратно в отель. Начинался новый день.

За ужином в отеле после первого дня работы в Некрополисе Дебра отпускала шутки по поводу спора Джексона и Ларри, возникшего на съемках.

– Ну, так ты выиграл? – дразнила она Джексона.

– Конечно, – ответил он, поднимая бокал и смотря на Ларри.

– Что-то в нем четко говорит, что он истинный Фэлкон, – сказал Ларри, – и возможно даже, что он и вправду потомок этого бога-сокола. Я должен извлечь из этого свою выгоду.

– Отличная идея, – сказала Фрея.

– Конечно. Вообще-то и твое имя говорит само за себя.

– Что? Мое имя? – ахнула в изумлении Фрея. – Да ладно вам!..

– Фрея – северная богиня, покровительница плодородия, изображается на колеснице, которую везут две кошки.

– Мам! – Фрея повернулась к Жанин. – Это правда?

– Вообще, это возможно. Имя выбирал твой отец, а он был очень увлечен мифологией.

– Есть и другая любопытная деталь, – сказал Ларри, буквально смакуя каждое слово. – Богиня Фрея носит накидку с перьями сокола, так что в какой-то степени ты тоже относишься к богу-соколу.

Эймос издал громкий смешок:

– Ничего себе! Ты всегда была одной из Фэлконов!

– Едва ли, – отрезала Фрея. – Быть одной из рода Фэлкон – это куда больше, чем просто носить накидку из перьев.

– Осторожнее на поворотах, пап, не то нарвешься, – сказал Джексон и тут же поднял бокал и обратился к Фрее: – За тебя!

Эймос поспешил сделать то же самое, и все сразу присоединились к ним.

Глава 7

От Гизы до Эдфу было около двухсот километров. Как только команда начала поездку, Фрея принялась за изучение книги о Горе, боге-соколе, которую Джексон приобрел в отеле.

«Одно из самых великих божеств древнеегипетской мифологии, чье влияние и могущество царило более трехсот лет…

Он был рожден богиней Исидой, которая спасла расчлененное тело своего умершего мужа, бога Озириса, и зачала от него чудесным образом.

Гор – бог неба и сам представляет собой небесные светила. Его правый глаз – солнце, а левый – луна. Его также считали богом-покровителем вой ны и охоты. Ходили даже слухи, что фараоны являлись еинкарнацией этого божества в человеческом теле».

Эймос сидел рядом с ней и через плечо заглядывал в книгу.

– Скажу тебе больше, – прервал он ее чтение. – У Гора было четыре сына.

– Ты шутишь!

– Факты! Подтверди, Ларри!

Сидевший напротив них Ларри наслаждался происходящим.

– Так оно и есть, – кивнул он. – Заставляет задуматься: а вдруг Эймос и правда его потомок?

– Ну конечно, я и есть его потомок, – возмутился Эймос. – Как можно в этом сомневаться?

Тут он весело подмигнул, и сразу стало понятно, что он шутит.

На полпути к Эдфу они сделали остановку, чтобы перекусить. Джексон искал глазами Фрею, чтобы сесть напротив нее, но Ларри опередил его, тут же вовлекая девушку в шутливую беседу. К разочарованию Джексона, Ларри принял вид влюбленного обожателя, что явно льстило Фрее.

Когда пришло время вернуться в автобус, Дебра быстро подсуетилась и заняла место рядом с Джексоном, а Ларри в свою очередь рядом с Фреей:

– Ты ведь сестра Джексона?

– Сводная. Моя мама замужем за его отцом.

– Мне просто интересно, знаешь ли ты историю, которая его преследует последние несколько лет.

– Что за история?

– Когда он только-только начинал, у него произошла ужасная ссора с продюсером. Никто не знает подроб ностей – не скажет ни эта компания, ни Джексон, – но говорят, он тогда так разошелся, что больше никогда не работал с той компанией.

– Думаете, был скандал?

– Похоже на то. Тогда злая и взрывная сторона Джексона напомнила всем о себе. Наряду с Гором Старшим существует и Гор Младший. А, да какая вообще-то разница! Он чертовски хорош перед камерой!

– Вот именно! Что еще нужно?

Они дружески пожали руки. Никто этого и не заметил, кроме Джексона, который наблюдал за ними с задних сидений.

Вскоре внимание всех было приковано к окнам. Перед ними предстал Эдфу, маленький городок на левом берегу Нила.

Как только они прибыли, Фрея сразу же влюбилась в это место. Там были машины, которые вполне вписывались в городской пейзаж, но по дорогам ездили также повозки с лошадьми, что придавало месту еще большее очарование.

Они заехали в небольшой отель, прямо около реки. Окна комнат выходили на воду. Здесь у Фреи в номере тоже был балкон, но не рядом с Джексоном. Ее соседями оказались Эймос и Жанин.

Выйдя на балкон, Фрея заметила, что Жанин задумчиво смотрит на улицу.

– Я рада, что твоя комната так близко к нашей, – сказала Жанин. – Мне очень нужна твоя поддержка.

– Эймос ведет себя капризнее, чем обычно? – спросила Фрея.

– Ты ведь заметила, как он всем этим увлечен, но в нем что-то изменилось.

– Он продолжает тебя удивлять?

– Да. Он все время спрашивает, что я думаю о тех или иных вещах. Раньше он едва ли хотел слышать мое мнение.

– Да? – произнесла Фрея изумленно. – Я такого не заметила.

– Это происходит, только когда он со мной наедине.

– Я помню, ты говорила, что он гораздо чувствительнее, чем многие могут подумать.

– Эймос не переживет, что кто-то считает его эмоциональным и ранимым. Давай спустимся и что-нибудь перекусим.

В холле они обнаружили стенд с книгами об Эдфу на разных языках, специально для туристов. Эймос схватил три и бросил их на стол.

– Тут говорится, что храм Гора в этом городке является наиболее сохранившимся из всех древних храмов в Египте. Нужно понимать, как много значат эти слова, – гордо произнес он.

Он перевернул страницу и заметил фотографию храма, сделанную сверху.

– Он огромный, – изумилась Фрея.

– Фигура слева изображает фараона, – рассказал Эймос, указывая на барельефы. – Рядом с ним статуя Гора, позади него изваяние богини Хатхор, жены Гора. Маленькая фигура – их сын Ихи. Фараон совершает жертвоприношение, чтобы выказать им свое почтение.

За обедом Эймос говорил мало, но с его лица не сходила улыбка. Когда Фрея предложила отправиться в постель пораньше, чтобы быть готовым к завтрашнему дню, не последовало никаких возражений.

Как только команда отправилась в дорогу до храма, Эймос сразу же принялся детально изучать книгу, которую купил накануне. Он внимательно листал ее, замечая все важные места, и особенно отметил Гипостильный зал, где находилась статуя Гора.

Когда они подъехали к храму, то сразу заметили то, что искали.

– Быстро сюда камеру! – скомандовал Ларри, очарованный великолепием огромного монумента, в десятки раз превышающего его рост.

Они зашли внутрь и сразу заметили фрески, на которых бог был изображен в виде человека с головой сокола. Позади него стояла его жена Хатхор. На шее у нее красовалось искусно сделанное ожерелье.

– Она была известна как богиня в обличье коровы, – пояснил Джексон. – У нее лицо женщины, но два закрученных рога на голове. Сфера между ними олицетворяет наш мир.

– Она также очень могущественна, – вмешался Эймос. – Хатхор покровительствовала материнству, женственности, любви и счастью. И была женой Гора. Самая чуткая богиня из всех. Гор подарил ей это ожерелье в знак своей безграничной любви.

Он склонил голову к Жанин, в ответ она улыбнулась. Слова Эймоса звучали очень сентиментально. Джексон выглядел удивленным.

– На самом деле, все не так просто. В некоторых легендах она его жена, а в некоторых – мать.

– Я думала, что его мать Исида, – засомневалась Фрея.

– Зависит от того, о каком Горе мы говорим, о Горе Старшем или Младшем. Их было двое. Отец и сын.

Эймос задорно улыбнулся и схватил сына за плечо:

– Гор Старший и Гор Младший! Как потрясающе звучит!

После этих слов он отправился исследовать храм.

– Все идет просто отлично, – сказал Джексон, догнав Фрею по пути обратно к автобусу. – Кажется, Эймос больше не выглядит таким уж слабым, он перестал задыхаться.

– Ты прав. Думаю, что смогу скоро отправиться домой.

– Не нужно так спешить. Наслаждайся тем, что ты здесь, тут ведь так здорово.

– Нет, я мешаю тебе работать. Думаю, ты обрадуешься, когда я исчезну отсюда.

– Я обрадуюсь, когда ты перестанешь нести чушь, – шутливо сказал он. – Я думал, мы снова друзья?

– Мы друзья. У меня есть весомые причины, чтобы рваться домой.

Она поспешила вперед, оставив Джексона в недоумении. Он хотел бы, чтобы она все ему объяснила, но от Фреи этого было тяжело добиться.

По каким-то причинам вечером на общем ужине Фрея не могла почувствовать себя легко и непринужденно. Она мило болтала с Эймосом и пыталась убедить Жанин в том, что с ее мужем все в полном порядке, но понимала, что что-то идет не так.

Томми, надоедливый помощник Ларри, был в ударе и особенно разговорчив. Он флиртовал со всеми девушками из съемочной группы. Всем остальным было весело, а Фрея чувствовала себя неловко.

– Я удалюсь, – заявила она.

– Ну что за глупости! – сказал Томми, заметив, что она встала. – Хотя бы маленький поцелуй на ночь!

– Нет. Пожалуйста, дай пройти.

Томми буквально набросился на нее. Фрея подалась чуть вперед, но как раз в самый неподходящий момент. Его губы коснулись ее губ, совсем легко; но достаточно для того, чтобы напугать ее и взбесить Джексона одновременно.

– Ну все, хватит, – взревел Джексон и схватил Томми. – Убирайся отсюда, пока я не заставил тебя пожалеть об этом.

– О, Джексон, прекрати, это всего лишь шутка; Фрея все поняла, ведь так, Фрея? Фрея? Куда она подевалась?

Там, где прежде стояла Фрея, теперь никого не было.

– Она выбежала через ту дверь, – сказал Ларри.

– Ты заплатишь за это, – отрезал Джексон.

– Да хорошо, хорошо. Не надо так нервничать, – ответил Томми.

– Это уж я сам решу. С тобой разберусь позже.

Джексон выбежал, озираясь по сторонам. Фреи нигде не было, а парадная дверь на улицу была полуоткрыта. Он вышел из отеля и заметил ее чуть дальше на улице.

– Фрея! – крикнул он, и она сразу же обернулась на его голос. – Вернись сейчас же!

Сложно было понять, услышала ли она его слова из-за шума улицы, но она отвернулась от него и побежала дальше, тут же исчезнув из вида. Джексон рванулся за ней, махая руками машинам и игнорируя гудки. Он бежал по ее следу, прямо за ней. Джексон вдруг почувствовал дежавю. Наконец, после долгой погони, он сумел догнать ее.

– Сумасшедшая! – произнес он и сжал ее в объятиях. – Не думала ли ты, что можешь потеряться? Как бы ты нашла путь обратно в отель? Глупенькая!

– Вернусь, когда успокоюсь, – сказала Фрея. – Отпусти!

– Нет, – ответил Джексон.

– Я сказала, отпусти.

– А я сказал, что не отпущу.

Шум позади Джексона заставил обоих прекратить спор и повернуться. Сзади стоял полицейский. Он частично услышал их разговор и обратился к ним по-английски и вежливо:

– Нельзя так вести себя с женщиной, я могу вас арестовать.

– Нет, в этом нет никакой необходимости, – заверила Фрея.

Джексон обнял Фрею за плечи и сказал:

– Мы пара.

– Значит, вы не желаете, чтобы я его арестовал?

– Нет, он абсолютно безобиден, – ответила Фрея. – Но спасибо вам за беспокойство.

Полицейский кивнул и удалился. Джексон наконец выдохнул с облегчением.

– Спасибо тебе, – сказал он.

– О господи! Мне так жаль, прости.

– Нечего тут извиняться, давай просто уберемся отсюда.

Джексон остановил экипаж с лошадьми, помог Фрее сесть и велел ехать к реке. Он сел рядом с ней.

– Ты в порядке? – спросил он некоторое время спустя.

– Да просто, я… О боже…

– Давай просто прокатимся в тишине, – он взял ее за руку, – ты вся дрожишь.

– Знаю. Все так внезапно произошло…

– Иди сюда, – сказал Джексон и притянул Фрею к себе, крепко ее обняв.

Фрея опустила голову ему на плечо. Наконец, она смогла почувствовать себя в безопасности.

Они достигли реки и сели в тишине, любуясь потоком воды.

– Я виноват, – произнес Джексон. – Я не должен был подпускать к тебе Томми, особенно сейчас.

Он сослался на их недавний разговор о том, что у Фреи была весомая причина торопиться домой. Она не сказала ничего конкретного, но Джексон сразу все понял. Новый мужчина. Возможно, она еще не до конца открылась ему, но надеется, что с ним у нее получится построить счастье.

Фрея не ответила, и Джексон только взволнованно произнес:

– Если Томми будет доставлять тебе проблемы, просто скажи, и я с ним разберусь.

– Не думаю, что он теперь вообще ко мне подойдет. Ты его здорово напугал.

«Это точно», – подумал он. Он напугал Томми, потому что тот это заслужил. Любой мужчина, который находился рядом с Фреей, приводил его в бешенство.

Еще несколько минут они смотрели на реку, пока Джексон не предложил немного пройтись.

Оставив экипаж, они побрели вдоль берега и вскоре обнаружили небольшое кафе со столиками на открытом воздухе.

– Давай выпьем кофе, – предложил Джексон. – Честно говоря, ты не единственная, кому не хочется возвращаться туда прямо сейчас. Когда ты убегала, мне показалось, будто я встретил привидение.

Подошел официант, и они прервали беседу. Пока он приносил им напитки, Фрея обдумывала слова Джексона.

Когда официант закончил с их заказом, она мягко произнесла:

– Не все призраки плохие. Некоторые из них очень дружелюбны – такие как раз и появились в моей жизни.

Фрея снова почувствовала, что с лица Джексона спала маска.

– Я знаю кого-нибудь из них?

– Определенно знаешь, и, если я скажу тебе имя, ты очень удивишься.

Джексон тут же напрягся:

– Скажи! Скажи мне, кто это!

Глава 8

– Хорошо-хорошо, совсем не обязательно так нервничать, – сказала Фрея, смягчившись.

– Просто скажи мне, кто это, – настаивал он.

– Прекрати приказывать!

– Я просто прошу. Разве ты не видишь разницы?

– А есть ли она? Когда мужчина говорит «пожалуйста», он тем самым деликатно показывает, что другого выхода, кроме как согласиться с ним, не остается. Дэн всегда так делал, да и Эймос действует так же.

– И ты, конечно, решила, что я использую такой же прием, что и отец? В твоих глазах я предстаю таким же задирой, только я еще похитрее буду.

– Послушай, извини, я…

– Поздно теперь извиняться. Моя плохая сторона уже показала свое лицо. Теперь расскажи то, что я хочу знать, иначе я сделаю что-нибудь весьма безрассудное.

– Что, например?

– Например, это. – Джексон со всей силы топнул ногой. – Ой!

– И только?

– Боюсь, что так, – сказал он, снимая ботинок и закатывая штанину.

– Ты что, повредил себе что-то?

– Кажется, лодыжку. Ой! Ой!

– Даже не удивлена. Ну-ка, дай посмотрю.

Она подобралась к нему поближе, стянула носок и начала растирать его лодыжку, в то время как Джексон тяжело дышал.

– Уже лучше, – сказал он с облегчением. – Не могла бы ты вот тут надавить посильнее? Да, вот тут.

Когда Фрея закончила с массажем, она стала перемещаться вверх по ноге, переходя на икру, пока мышцы полностью не расслабились.

– Спасибо, – поблагодарил Джексон. – Уже намного лучше. – Он натянул носок обратно и надел ботинок. – Думаю, лучше повременить с подобными выходками.

– Думаю, ты просто по природе своей не можешь совершать необдуманные поступки, это как-то неестественно для тебя.

– Ох, не знаю. За все те годы, что мы друг друга знаем, мне сотню раз хотелось тебя ударить.

– Но ты так этого и не сделал. Восхитительный самоконтроль.

– Самоконтроль, самообладание – все это чушь. Я просто боялся, как сильно ты можешь врезать мне в ответ.

– Я ведь всего лишь медсестра.

– Знаешь что, медсестры, как никто другой, отлично знают, куда бить, и я уверен, что после твоего удара валялся бы в нокауте.

– Не льсти мне.

– Как скажешь, босс, – произнес Джексон шутливо.

Фрея широко улыбнулась, искренне радуясь тому, что их прежние теплые отношения стали потихоньку возвращаться.

– Ну что, ты все еще хочешь узнать имя того самого призрака, который ворвался в мою жизнь и перевернул ее?

– Да, было бы неплохо.

– Ты ни за что не поверишь.

Внезапная волна эмоций накрыла его.

– О нет! Не говори, что это Дэн! Фрея, ты не могла…

– Нет, ну конечно, не могла, это вовсе не Дэн. Это Кэсси.

С секунду Джексон ничего не понимал и просто смотрел в пустоту, а потом ошарашенно произнес:

– Что? Кэсси? Жена Марселя?

– Еще до нашего отъезда из Лондона Кэсси позвонила мне, чтобы сказать что-то, что якобы должно перевернуть все с ног на голову. Ты знал о том, что Эймос так хотел выдать меня замуж за одного из своих сыновей, что даже предложил мне огромную сумму денег?

– Я слышал только слухи, не мог быть в этом уверен на сто процентов. Я думал, что он хотел женить одного из нас на тебе только для того, чтобы укрепить связи в семье. Интересно, он думал, как ты будешь себя чувствовать в этот момент?

– Он разве задумывается о таких пустяках, как чужие чувства? – сказала Фрея с горькой иронией. – Он заботится о других в какой-то своей манере. И как раз эта его манера подразумевает, что его близкие люди могут быть счастливы, только если сделают все так, как он для них запланировал.

– Да, знаю. Зато теперь ты самостоятельная, преуспевающая женщина.

– Да, сейчас все деньги снова ко мне возвращаются, – произнесла Фрея. – У Марселя тогда были проблемы с деньгами, и Эймос подумал, что эта сумма сможет расположить его ко мне. Вместо этого я отдала сумму Кэсси, чтобы она смогла купить собственность в Париже и хоть как-то поддержать Марселя. Это дало свои плоды, атмосфера между ними стала теплее, и все закончилось свадьбой. Эймос в тот момент просто посинел от злости.

Джексон рассмеялся:

– Он дал тебе денег, чтобы ты вышла за Марселя, а ты взяла и отдала все деньги Кэсси и тем самым способствовала их браку. Должно быть, ты здорово раздражаешь отца, но, несмотря на это, он все равно хочет, чтобы ты прочно вошла в семью.

– Думаю, он списал мой поступок на банальную женскую импульсивность. Хочешь сказать, что не знал о том, что я одолжила все деньги Кэсси? Разве Эймос об этом никому не рассказывал?

– Что его просто обвели вокруг пальца, как идиота? Можешь представить, чтобы он хоть раз такое себе позволил?

– Нет, конечно, ты прав. Но, надо признать, для него это получилось отличным вложением денег. Сейчас у Кэсси превосходно идут дела с отелем, и она понемногу возвращает мне сумму.

Джексон уставился на нее:

– Так она, получается, и есть тот самый призрак?

– Да. Я, честно признать, не ожидала, что деньги будут приходить назад столь быстро, но теперь некоторая сумма уже поступила на мой банковский счет, позднее поступит еще. Так что теперь я становлюсь богатой.

– Рад, что все прояснилось, – произнес Джексон.

Далее Джексон говорил с наигранной непринужденностью, чтобы скрыть бурю эмоций внутри. Итак, она еще не успела найти другого мужчину. Между ними возникло небольшое недопонимание, только и всего, но оно настолько повергло его в шок и злость, даже некоторую ревность, что он предпочел не вспоминать о тех ощущениях. Джексон осушил бокал, пытаясь собрать всю храбрость, чтобы наконец озвучить ей свои мысли.

– Как ты сказала, не все призраки бывают злыми, но некоторые из них действительно причиняют боль. Один из таких призраков до сих пор преследует меня, тот самый призрак, который появился после того, как я обидел тебя.

– Джексон, остановись. Мы уже обсуждали это тогда, в саду. Я сказала, что тут нечего прощать, и мы решили оставить случившееся в прошлом.

– Что произошло, то произошло, и этот случай не так просто забыть. Сейчас я скажу то, из-за чего ты меня вновь возненавидишь. Я рад, что ты не вышла замуж за Дэна. Нельзя сказать, что я счастлив от того, как именно все произошло, но тем лучше для тебя, что вы не поженились. Ну а теперь можешь называть меня всеми мыслимыми и немыслимыми словами.

Фрея посмотрела на него с удивлением и произнесла шутливо:

– Думаю, что на этот раз упущу такую заманчивую возможность. Я знаю, это не твоя вина, что Дэн пошел на попятный в самый последний момент. Ему просто нужен был какой-то предлог, отговорка, и, когда он нашел ее, сразу ей воспользовался. Я не придала этому огромного значения, дело немного в другом…

– Знаю. Тебя больше задело то, что я не сказал всей правды о том, как все произошло. Клянусь тебе, Фрея, я думал лишь о тебе, о том, что будет лучше для тебя. Тогда ты была потрясена, тебе было очень больно, и лишь поэтому я не мог сразу же причинить тебе еще бо́льшую боль. Тебе показалось, что я выставлял тебя на смех, но уверяю, я этого не делал.

– Я и не спорю. Я чувствую, что теперь узнала тебя лучше, и уверена, что ты бы не пошел на подобную подлость. Я не должна была тогда так с тобой разговаривать, но в какой-то момент я просто перестала себя контролировать.

Внезапно ее голос стал тише и против воли она закрыла глаза.

– Фрея, все не так уж радужно, верно? – спросил Джексон обеспокоенно. – После дня свадьбы прошло уже несколько недель, но ты еще даже не начала хоть немного отходить от тех мрачных событий. Здесь дело не только в одном Дэне, – заявил он. – В твоих страданиях виноват и я. Глубоко внутри ты все еще сильно мучаешься, хоть и не хочешь это признать, думаешь, что способна спрятать это от всех. Может быть, от всех и получится, но только не от меня.

Джексон ждал, когда она снова начнет сопротивляться, спорить, все отрицать, говорить, что все в порядке, но в этот раз ее плечи стали немного трястись.

– Ну же, ответь… – настаивал Джексон.

– Нет, это просто все из-за идиота Томми. Я не хотела, чтобы он поцеловал меня, пусть даже этот поцелуй и получился невинным и легким. Ох, ну да, ведь ты тоже однажды меня поцеловал…

– И был не прав, – продолжил Джексон. – Ты тогда подумала, что я лишь воспользовался представившимся шансом.

– Я просто не понимала, что происходит. Ты был так добр. Я совсем не имела в виду того, что тогда наговорила.

– Не забивай голову мыслями о Томми, Фрея. Он ни на что не рассчитывал, ровно как и я. Пройдет время, и тебе точно встретится подходящий парень.

– Ну уж нет. Это совсем не то, что я планирую.

– Разве наша жизнь может идти по четкому плану?

– Может, если есть деньги. Я ведь сказала – сейчас я стала расчетливой женщиной. Я собираюсь стать бизнес-акулой, инвестировать деньги Эймоса в ту область, где я смогу получить от них наибольшую выгоду, и это, пожалуй, единственное, о чем я хочу думать.

– Остановись, Фрея, прошу. Это говоришь не ты.

– Кто же тогда?

– Та, кем ты себя считаешь или по крайней мере хочешь быть, но точно не настоящая ты. Если и правда станешь такой, это не принесет счастья.

– А что же принесет? Другой мужчина? Я так не думаю. Лучше пойти своей дорогой, держать свою судьбу в своих руках. И отныне я сама буду распоряжаться своей жизнью.

– Если это все же произойдет, ты станешь сильнее всех нас. Ничья жизнь не может зависеть только от наших собственных мыслей и действий. Разве ты до сих пор это не поняла?

– Должна была. Ну, по крайней мере, надеюсь, что смогу хоть немного контролировать все, что со мной происходит.

– Представляю, папа, наверное, тоже так думал, когда дал тебе деньги, чтобы ты вышла замуж за Марселя. Он жестоко ошибался, и ты ему дала это понять.

– Да уж, это точно. Мой первый успех в качестве бизнес-леди. Трепещи, мир, то ли еще будет! – посмеялась Фрея.

– Нам пора идти. Тебе нужно отдохнуть.

Он подал ей руку, чтобы помочь встать, и они медленно побрели назад вдоль берега реки. Джексон наконец почувствовал облегчение.

Вскоре они приблизились к отелю. Он остановился и отвел ее в сторону.

– Взгляни на меня, – попросил Джексон.

Она подняла голову, и ее лицо осветил мягкий лунный свет. Он подумал, что прежде он не видел ничего красивее.

– Фрея, я твой друг. Ты веришь мне?

– Теперь верю.

– Тогда восприми это как дружеский жест, – прошептал он, приблизив свои губы к ее губам.

Он тут же почувствовал ее напряжение и поспешил отстраниться чуточку назад.

– Это лишь для того, чтобы ты забыла о том поцелуе с Томми, – произнес Джексон, – хорошо?

– Да, – пробормотала Фрея.

Он слегка дотронулся губами до ее губ. Джексон лишь аккуратно коснулся ее, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Он не ждал ответа или вспышки эмоций. У него не было никакого желания вторгаться в ее сердце. Джексон хотел только, чтобы она поскорее забыла о том нелепом поцелуе, который изрядно испортил ей вечер.

– Все хорошо, – произнес он наконец. – Пора заходить.

Фрея поднялась в свой номер. Всю дорогу до комнаты она молчала и не сводила глаз с Джексона. Когда она закрыла дверь, Джексон отвернулся и тут же почувствовал накатившее смущение.

Но затем, к своему разочарованию, он заметил последнего, кого хотел бы сейчас видеть. В конце коридора стоял Томми.

– Какого черта ты тут делаешь? – огрызнулся Джексон.

– Послушай, я просто пришел извиниться. Не хотел, чтобы все вышло именно так. Я ведь не знал, что ты и она, что вы… Ну, знаешь… пара.

– Заткнись! – прорычал Джексон. – Заткнись, слышишь!

Томми ничего не ответил. Одного взгляда в яростные глаза Джексона было достаточно для того, чтобы тут же уйти.

Рано утром, когда Фрея одевалась, к ней в комнату вошла Жанин.

– Эймос уже спустился, – сообщила она. – Снова хочет изучить магазинчик для туристов, хорошенько все посмотреть. Могу с уверенностью сказать – он что-то затевает, но признаваться не хочет ни за что. Фрея, ты меня слушаешь?

– Да-да.

– Ты где-то не здесь.

– Прости, я и правда немного отвлеклась.

– У тебя точно все в порядке, дорогая?

– Все хорошо, – ответила Фрея. – Просто впереди сложный день. Давай спустимся?

Фрея знала, что внизу она сможет на время убежать из-под внимательного взора мамы. Она была подавлена с тех пор, как они с Джексоном попрощались прошлой ночью.

Все вроде шло хорошо. Они смеялись, шутили друг с другом, совсем как прежде.

Но потом он поцеловал ее, и все изменилось.

Прикосновение его губ заставило все ее тело дрожать, а сердце – биться с невероятной скоростью. Фрея хотела закричать в знак протеста. Подобным проявлениям чувств больше не место в ее жизни. Она твердо решила это, и ни один мужчина не в силах будет изменить это решение. Но ощущение удовольст вия, пронзившее ее тело, отрицать было невозможно. Ей очень хотелось повторить тот момент, почувствовать на своих губах его губы, прижаться к нему еще сильнее. Затем она вспомнила слова: «Восприми это как дружеский жест». Она пробормотала ему что-то в ответ, согласилась, но все слова были бессмысленны. Когда он выпустил ее из своих рук, она еще хоть как-то могла себя контролировать, шла и разговаривала с ним машинально, пока не оказалась в номере. Внутри комнаты Фрея вдруг начала понимать, что произошло. Джексон вел себя как добрый друг. Он очень постарался донести это до нее. Лишь ее собственная реакция на эти слова ей совсем не понравилась – не понравилось то, что она не хотела смириться с «другом». Чего бы ей это ни стоило, он ни за что не должен ни о чем догадаться. «Долго так продолжаться не будет, это просто минутная слабость, только и всего. Все быстро пройдет и тут же встанет на свои места», – успокаивала себя Фрея, спускаясь с Жанин по лестнице.

Столовая с завтраком находилась как раз за магазинчиком для туристов. Через стеклянную дверь они увидели Эймоса, увлеченно говорившего с продавцом-консультантом. Он им помахал и сразу же вышел.

– Ты ничего не приобрел? – удивилась Жанин.

– Я над этим думаю. Пошли?

Эймос зашел в столовую с видом победителя. Жанин и Фрея последовали за ним.

Джексон уже был там и искал Фрею глазами, как бы прося ее сесть рядом.

– Нога все еще немного болит, – пробормотал он жалобно. – Ты ведь не сможешь отказать мне в помощи?

– Я тебе не нужна, – ответила Фрея. – Уверена, в отеле есть отличный доктор.

– Ну, пожалуйста, один маленький массаж, – умолял он.

Еще пару месяцев назад она бы тут же согласилась без всяких возражений. Теперь же одна лишь мысль о прикосновении к нему подобным образом заставляла все ее нутро протестовать. Она не должна прикасаться к нему.

– Извини, Джексон, у меня нет на это времени. Надо держаться ближе к Эймосу.

– По-моему, с ним все в полном порядке.

– Тогда мне стоит быть еще внимательнее. Думаю, лучше пойду и сяду напротив него.

Джексон схватил ее за руку, останавливая:

– Я тебя обидел?

– Конечно нет.

– Я ведь тоже твой пациент.

– Через считаные секунды ты станешь пациентом не с больной ногой, а вообще без нее. Пусти меня.

– Ах так, ну хорошо, – сказал он и подался чуть ближе к ней, чтобы прошептать: – Задира.

– Ничего подобного, просто девушка, которая в состоянии позаботиться о себе.

Она тут же направилась к столу, где сидел Эймос, и села напротив него. Фрея не могла не смотреть на Джексона, точно так же, как и он не мог оторвать от нее взгляд.

Глава 9

В течение всего дня Эймос вел себя очень странно. Когда все остальные уже были готовы выходить, он заставил всех ждать, потому что снова отправился в туристический магазинчик. Он все время загадочно улыбался, а на все вопросы о том, что же он затевает, не отвечал.

По приезде в отель Эймос первым делом снова бросился в магазинчик для туристов, а затем поспешил подняться в номер до того, как кто-нибудь смог бы его догнать. Когда подошло время еды, он настоял на том, чтобы спуститься самостоятельно.

Жанин отошла, но Джексон взял Фрею за руку, тем самым привлекая ее внимание.

– Что это с ним? – пробормотал он ей на ухо.

– Он твой отец, а не мой, – проворчала Фрея в ответ. – Ты точно должен знать его лучше, чем я.

– Жанин единственная, кто понимает его лучше всех. – Джексон иронично улыбнулся. – Вот почему иногда она устраивает ему хорошую встряску. Она всегда знает, что наилучшим образом можно с ним справиться только тогда, когда ему противостоишь.

– Это наилучший способ справиться с любым мужчиной, – высказалась Фрея. – Я лучше пойду. Эймос машет, зовет сесть поближе к ним с мамой.

Ужин прошел вполне приятно. Поездка проходила превосходно, и оставались считаные дни до конца их путешествия.

Наконец Эймос поднялся из-за стола:

– Перед тем как пожелать спокойной ночи, я бы хотел сказать кое-что еще. – Все с любопытством уставились на него. Эймос удостоверился в том, что сконцентрировал на себе внимание каждого, и только потом начал говорить. – Вчера мы все открыли для себя богиню Хатхор, жену Гора, бога-сокола. Она произвела на меня огромное впечатление. – Как и в тот раз, Эймос мило наклонил голову в сторону жены. – Я обратил внимание на великолепные украшения этой богини, столь подходящие для ее статности. Конечно, это был подарок Гора, ее мужа. Ну а раз уж мы с ним так тесно связаны, то мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать его благородному примеру. – Эймос наклонился и достал из-под стола огромную коробку, затем открыл ее, вызвав тем самым восхищенные возгласы за столом. Внутри коробки находилось огромное золотое ожерелье, усыпанное рубинами, сапфирами и изумрудами. Одного взгляда на эти великолепные камни было достаточно, чтобы убедиться в том, что они настоящие. Бог-сокол никогда не будет тратить свое время на фальшивки. – Встань, дорогая, – скомандовал Эймос. Шокированная Жанин медленно поднялась. Муж нежно обвил восхитительное ожерелье вокруг ее шеи и жестом показал, что оно превосходно ей подошло. – Для богини Хатхор, повелительницы рая и царицы всех богинь, – торжественно произнес Эймос. – В знак восхищения ее красотой и величием. Она живет в тени Гора, но только благодаря ей он способен править всем миром. – Все зааплодировали, некоторые даже что-то выкрикивали. Жанин покраснела и казалась совсем смущенной. Эймос повернулся к Жанин, и Фрея только разобрала, как он прошептал: – Скажи же хоть что-нибудь.

– При всех? Тут же столько народу, – ответила Жанин мягко.

– Конечно, каждый должен знать, насколько ты важна для меня.

Краснея еще сильнее, Жанин обвила руками его шею и горячо поцеловала мужа. После поцелуя все сразу ее окружили и уставились на прекрасные камни.

– Однако как ты смог все это достать? – недоумевал Ларри.

– Без проблем, – ответил Эймос игриво. – Гор всемогущ, и он может делать все, что только пожелает.

Снова прозвучали аплодисменты.

Затем Эймос продолжил:

– Это еще не все.

Он представил огромные серьги и браслет, которые идеально подходили к восхитительному ожерелью. Послышались новые выкрики, когда Эймос надел эти драгоценности на жену и, довольный, посмотрел на нее.

– Спасибо, дорогой, – произнесла Жанин, сумев наконец справиться с эмоциями. – Они такие красивые!..

– Прими их как дар для самой лучшей жены в мире, – громко произнес Эймос. – Нет, не в мире, во всей Вселенной. От Гора его жене богине Хатхор до скончания всех времен.

Эймос подал жене руку, и она тут же взяла ее. Он повел ее вдоль стола, так чтобы каждый смог разглядеть все это великолепие, а затем увел ее наверх.

То и дело раздавались восхищенные возгласы. Большинство людей за столом были очень впечатлены. Только Джексон выглядел немного странно, он будто посмеивался над произошедшим и был весь в раздумьях. Фрея была также не уверена в своих чувствах на этот счет.

Наверху Фрея постучалась к ним в комнату. Эймос открыл дверь.

– Ну разве она не превосходно выглядит? – спросил он, отступая назад и давая девушке зайти в комнату.

– Фантастически, – согласилась Фрея, взглянув на мать. – Украшения просто восхитительны.

– И они достойны, чтобы их носила моя жена, – торжествовал Эймос.

Жанин крутилась перед зеркалом, чтобы получше рассмотреть камни. Она улыбалась, но Фрея сразу заметила – что-то не так. Она поспешила ретироваться к себе.

Через час в комнату Фреи постучалась Жанин.

– Мне удалось убежать, он уснул. Надеюсь, я тебя не разбудила? – спросила она.

– Это не важно. Мне показалось, что ты хотела со мной поговорить. Ох, что за вечер!

– Да, было здорово. Такой красивый, благородный поступок с его стороны.

– Но?..

– Ох, не знаю, дорогая. Я чувствую вину, что недостаточно радуюсь или счастлива по такому поводу. Я и правда всего лишь неблагодарная корова.

– Ничего страшного. Богиня Хатхор ведь предстает в облике коровы.

– Но я не она, а Эймос – не бог-сокол. Он просто мой дорогой и любимый муж. Если бы он только мог видеть все в правильном свете.

Жанин печально вздохнула, и Фрея тут же присела рядом с ней:

– Тебе не нравится, что он так себя ведет? Большинство женщин мечтали бы о таком подарке, да еще и прямо перед всеми.

– Вот именно. Перед кучей народа. Если бы мы остались с ним наедине, эти подарки значили бы для меня намного больше.

– Возможно, он подумал, что тебе понравится быть на виду?

– Нет-нет, дорогая, в центре всеобщего внимания был он. Это он совершил столь щедрый подарок и хотел, чтобы каждый знал, какой он щедрый.

– Но ведь это не значит, что он ничего к тебе не чувствует, – запротестовала Фрея. – Это ведь так мило, что он потратил кучу денег и принял на себя все хлопоты.

– Деньги для него – ничто, а всю работу по доставке подарков принял на себя продавец в магазинчике.

– Мам, почему ты так хочешь увидеть все в плохом свете?

– Возможно, оттого, что глубоко внутри я хочу верить, что Эймос сделал это из-за истинных чувств ко мне, но слишком хорошо его знаю.

– Может быть, его чувства и правда искренни, он просто выражает их по-своему.

– Спасибо за утешение, дорогая, но тут все не так просто, как кажется. С тех самых пор, как я узнала, что он сделал по отношению к Дэну, я увидела его совершенно в ином свете.

– Но почему?

– Это было уже слишком. Теперь я просто не знаю, чего ожидать от своего мужа. Спокойной ночи, милая, не хочу тебя сильно задерживать, тебе стоит хорошенько выспаться.

Когда Жанин вышла из ее комнаты, Фрея задумчиво села около окна. Ей совсем не хотелось спать. Мама абсолютно права. От Эймоса никогда не знаешь, чего ожидать. «То же самое можно сказать и про Джексона», – заметила про себя Фрея.

На следующий день работа в храме шла быстрее и продуктивнее. Внезапно Ларри подошел к Джексону с новой интересной идеей.

– Гор предстает в виде сокола, – заявил он. – Твоя фамилия Фэлкон, что означает «сокол». Мы просто обязаны упомянуть в съемках это интересное совпадение. Мы должны также взять в кадр твоего отца. Можем снять, как ты берешь у него короткое интервью, как раз на фоне той гравюры. Что думаешь, он согласится?

– О да, – уверенно произнес Джексон.

Как и ожидалось, Эймос воспринял эту идею с большим энтузиазмом. Сцену сняли очень быстро, лишь с небольшой паузой, когда Эймос стал настаивать, чтобы Жанин тоже приняла участие в интервью.

Вскоре все успокоились, и работа была продолжена. Камеры были снова расставлены по своим местам. Джексон взял короткое интервью у отца, и казалось, что все остались довольны.

Когда после всего Фрея принялась искать Эймоса, она не смогла нигде его обнаружить вплоть до самого отъезда в отель. В автобусе он решил вздремнуть, но не склонил голову на плечо Жанин, а напротив, отвернулся в сторону окна.

Фрея удивилась, как сильно он, должно быть, вымотался за день. Ей было и правда жаль, что она не знает, что же на самом деле творится между ее матерью и Эймосом.

Все вернулись в отель, а Эймос снова куда-то исчез. Не оставалось никаких сомнений: он всех избегает, и особенно – свою жену.

Фрея обнаружила отчима в саду. Он сидел под деревом за столиком и пил кофе.

– Можно присоединиться? – спросила она и села рядом с ним, не дожидаясь ответа.

Он кивнул и попытался изобразить подобие улыбки.

– Что случилось? – поинтересовалась Фрея. – Скажи, что тебя мучает, папа.

– Меня мучает то, что ты называешь меня папой после всего того, что я тебе сделал, – вздохнул он.

– Сделал что? – аккуратно переспросила Фрея.

– Не притворяйся, будто ничего не знаешь о том, что я угрожал Дэну, чтобы он оставил тебя в покое. Если бы только я мог хоть немного держать себя в руках, все могло быть по-другому.

Фрея уставилась на него, пытаясь понять, не ослышалась ли она. Эймос, известный задира и чрезвычайно самоуверенный тип, признает, что был не прав? Невозможно.

– Ты ведь понимаешь, о чем я, верно? – продолжил он. – Джексон все тебе рассказал, а ты в свою очередь поделилась с матерью.

– Как ты… откуда ты узнал?

– Я стоял за дверью.

– Что?!.

– Я не мог никому рассказать, что подслушал вас, но хотел извиниться перед тобой. Я знаю, как сильно ты любила его.

– Нет, я так не думаю, – произнесла она.

– Тогда ты просто обязана мне отомстить.

Краем глаза она вдруг заметила, как Джексон медленно подходил к ним с другого конца сада.

– Но я не хочу, – сказала Фрея. – Я это пережила и теперь начинаю задаваться вопросом, любила ли я его вообще.

– Это мило с твоей стороны, но…

– Нет, серьезно. Он меня очаровал, но это была не любовь. Было похоже, будто я поехала в очень необычный отпуск, он закончился, и я снова вернулась к обыденности. Не переживай за меня, мое сердце не разбито.

– Ты не представляешь, как я счастлив это слышать. И, дорогая, прежде чем мы вернемся ко всем остальным, я бы хотел тебя попросить. Я не хочу, чтобы твоя мама знала, что я вас подслушал… Впрочем, надеюсь, ты меня поняла.

Фрея поняла все предельно ясно. Теперь ей стали понятны сомнения и волнения Жанин по поводу Эймоса.

– Не волнуйся, я ничего не скажу, – произнесла Фрея.

– Даешь слово?

– Даю слово. О, вот и мама.

Жанин подошла к ним и опустила руку на плечо Эймоса.

– Я везде тебя ищу, пора идти внутрь, – сказала она.

Когда Фрея осталась одна, Джексон вышел из-за дерева, за которым прятался.

– Я так и знала, что ты тут, – сказала она.

– Мне с трудом верится в то, что я сейчас услышал. Он практически сказал, что был не прав. Кто бы мог подумать, что мой отец сможет признать, что подслушал твой разговор с матерью?

– Особенно если вспомнить, что она тогда про него сказала.

– Я знал, что он подслушал вас той ночью, но что именно он услышал – мне неизвестно.

– Мама сказала, что у нее есть сомнения, возможно ли их дальнейшее будущее.

Джексон присвистнул:

– Ну и ну! Имеешь в виду, она думала уйти от него? Женщины никогда не бросали отца. Он сам от них уходил.

– А теперь все иначе, – заметила Фрея. – Теперь его могут бросить, а не он. Именно поэтому Эймос в последнее время ведет себя так странно. Тот разговор ударил по самолюбию. Сомневаюсь, что задеты были его чувства по отношению к Жанин.

– Не знаю. Я всегда спрашивал себя, дает ли он волю эмоциям, ведь они для него не более чем проявление слабости. И конечно, именно по этой причине он и умолял тебя ничего не рассказывать матери. Он лучше умрет, чем допустит подобное.

– И снова проклятая гордость, – сказала Фрея. – Как мне жаль его иногда. Бедный, бедный Эймос. Джексон, было ли мудро с моей стороны пообещать ничего не говорить матери? Смогу ли я сдержать слово?

– Ну, знаешь, папа мне всегда говорил, что мудрость заключается в том, чтобы в подходящий момент как раз нарушить свое обещание.

– Вполне в его духе.

– Настанет день, когда Жанин будет готова узнать правду, но только не сейчас. Но я еще кое-что хотел сказать.

С минуту Джексон колебался, будто не зная, как продолжить разговор. Фрея вопросительно на него посмотрела, и он наконец смог произнести:

– Спасибо, что была так добра к нему сегодня.

– Я люблю Эймоса, – заявила Фрея. – Ну да, пускай я иногда и взрываюсь от того, что он все время всех учит жизни, но ведь это здорово, что он хочет, чтобы я стала частью семьи, это мило.

– Ты правду ему сказала? Что справилась с переживаниями о Дэне, что, возможно, и не любила его вообще? Это правда?

– Ну конечно, правда. Я же говорила тебе то же самое и не один раз.

– Верно, – пробормотал Джексон. – Ты не устаешь это повторять.

– Я не собираюсь плакать только потому, что какой-то мужчина разлюбил меня. Мне дана жизнь, и я прекрасно ее смогу прожить сама. Впредь, если Эймос будет спрашивать у тебя про меня, можешь спокойно ему сказать, что он никаким образом не навредил мне и я абсолютно счастлива.

– Отлично, я скажу ему, что все в порядке.

– И что я счастлива.

– Ты уверена в этом?

– Сомневаешься? Я сказала «счастлива», и это значит, что я счастлива, – особенно меня радует тот факт, что мне поступают на счет деньги.

– Деньги приносят счастье? Ты начинаешь говорить в точности как отец.

– Что ж, возможно, он порой прав.

– Нет! – возмутился Джексон. – Не говори так, это не ты!

– Это новая я. Говорю тебе, я вижу новые горизонты и некоторые из них представляются мне очень привлекательными. Спокойной ночи, Джексон.

– Спокойной ночи, – сказал он, провожая ее взглядом.

Работа над проектом завершалась. К концу следующего дня Джексон был рад немного пройтись в одиночестве.

Будто завороженный, он медленно подошел к статуе Гора, вспоминая, как впервые ее увидел. Она была выше его более чем в два раза, острый клюв будто разрезал небо – очень внушительное зрелище.

Начало смеркаться. Вся съемочная группа уже готова была отправиться в отель, и скоро Джексон должен к ним присоединиться, но сначала нужно кое-что сделать. Повернувшись назад так, чтобы видеть над собой величественную статую, он начал говорить:

– Ты совсем как мой отец. Он никогда не хотел, чтобы его сыновья остались одни. Даже теперь, когда мы все уже выросли, он до сих пор не хочет принять то, что мы все независимы… «Сделай то», «сделай это», «женись на той женщине, которую я тебе выбрал»…

«Так женись на ней, – прошептал голос в его голове. – Ты ведь знаешь, что любишь ее».

– Ничего подобного!

«Ты влюблен в нее. Ты пытаешься не замечать этого, но пора взглянуть правде в лицо».

– Даже если это действительно так, уже слишком поздно что-то менять. Она держится на расстоянии, не подпускает меня ближе. С той ночи, когда я снова ее поцеловал, она стала держаться еще холоднее, хотя я хотел лишь отвлечь ее от неприятных мыслей об инциденте с Томми, только и всего.

«Не обманывай себя».

– Ну ладно, может быть, я и хотел чего-то большего. Но после всего случившегося она на меня даже не посмотрит.

«Не стоит так быстро опускать руки. Настал час, действуй».

Слова в его голове звучали отчетливо, Джексон мог поклясться, что слышал реальный голос. Молодой человек изумленно осмотрелся, словно хотел удостовериться, что не сходит с ума. Над ним по-прежнему молчаливо возвышалась статуя Гора.

– Ты что-то сказал? – обратился к ней Джексон.

Ответа не последовало.

Джексон отвернулся и побежал к автобусу. Сев внутрь, он притворился, что уснул, потому что не хотел ни с кем говорить. Он старался привести мысли в порядок, но тщетно.

«Не стоит так быстро опускать руки. Настал час…»

«Замолчи! – сказал он про себя призраку в его голове, – я сам приму нужное решение».

«Но ведь это и есть только твое решение».

«Что ты знаешь обо мне?»

«Что ты вообще знаешь о самом себе?»

К его облегчению, автобус затормозил. Они подъехали к отелю.

Уже внутри Эймос начал донимать его болтовней.

– То интервью, которое мы сняли: по-моему, все прошло просто замечательно! У меня появилась отличная идея – мы могли бы сделать еще несколько! – твердил Эймос.

– Пап, мы уезжаем через несколько дней.

– Но ты ведь можешь уговорить их остаться еще ненадолго. Мы должны это сделать. Потом будет уже поздно. Не время опускать руки, лови момент! – театральным голосом произнес Эймос.

– Что?.. Что ты сказал? – изумленно воскликнул Джексон.

– Я сказал «лови момент»! Моя жизненная позиция, которая помогла мне стать победителем во всем. Я думал, что ты ее прекрасно знаешь.

– Но ведь это не так уж просто, верно? – усмехнулся Джексон. – Сначала нужно понять, подходящий это момент или нет.

– Естественно, как же еще.

– И ты всегда можешь понять, что вот он?

– Знаешь ли, сильный человек сам может создавать такой момент.

– Ты правда способен на это? – пробормотал Джексон. – И даже не боишься пойти на риск? Ведь все может обернуться катастрофой.

– Если человек знает, что делает и как, то никакой катастрофы не произойдет.

– Иногда подобный принцип и правда работает, – заметил Джексон. – Но только в бизнесе, а жизнь ведь не строится на одних лишь деньгах. Есть вещи и поважнее.

– Я говорил тебе прежде, что правила ведения бизнеса действуют и в реальной жизни. Кажется, будто это не так, но как раз так и есть. Мужчина должен твердо стоять на своем.

– А как же риск, что все падет прахом? Как же риск упустить нужный момент?

– Тогда создавай еще один, другой. Никогда нельзя принимать поражение. Всегда добивайся своей цели.

На это Джексон не нашел что ответить. Этот диалог с отцом зашел слишком далеко. Слова Эймоса были так похожи на те, что Джексон якобы услышал в храме, что от осознания этого его бросило в дрожь.

Джексон сумел убедить себя в том, что это просто совпадение. Но ощущение тяжести на сердце так и не покинуло его.

Глава 10

Настала последняя ночь. На следующий день они должны были возвращаться в Каир. Последний ужин проходил в ресторане, все были в отличном настроении, смеялись и праздновали. Кто-то даже произнес тост за Гора и Хатхор, что привело всех в восторг.

Фрея смотрела на Джексона, который сидел на другой стороне стола, он веселился и наслаждался каждым моментом. Фрея призналась про себя, что Джексон невероятно привлекателен. Он был красивее всех мужчин за столом, и это заметила не одна она. Дебра то и дело не упускала шанса лишний раз улыбнуться ему, приобнять за плечо и невинно чмокнуть.

Фрея снова почувствовала ту дрожь, в точности такую, когда губы Джексона коснулись ее губ. Она упорно старалась вычеркнуть из памяти это воспоминание, но оно сопротивлялось, давало о себе знать в самые неподходящие мгновения. Джексон быстро поймал ее взгляд, заметив, что она за ним наблюдает. В ответ на ее улыбку он тоже улыбнулся. Догадывался ли он, о чем она думает? Вспоминал ли он то же самое, что и она? Что могла значить его теплая улыбка?

Наконец пришло время расходиться по номерам. Многие уже потянулись в свои комнаты наверху. Но только не Фрея. Внезапно нахлынувшие воспоминания взбудоражили ее, и она вышла на улицу через парадную дверь. Ей захотелось немного побыть одной, прогуляться вдоль реки и окунуться в воспоминания, чтобы насладиться ими в последний раз.

Сколько раз она говорила себе ни за что не надеяться на нечто большее? Сколько раз называла себя трусихой только потому, что хотела избегать любви всю оставшуюся жизнь?

Вот и то самое место. Только здесь она может дать волю своим запрещенным чувствам и эмоциям, полностью в них раствориться.

Закрыв глаза, она подняла лицо навстречу лунному свету.

Наконец, спустя несколько мгновений она открыла глаза.

Перед ней стоял он.

Сначала Фрея подумала, что ей все привиделось, но потом осознала, что Джексон действительно стоял в нескольких метрах от нее и наблюдал.

– Смею предположить, что у нас обоих возникла одна и та же мысль, – сказал он, подходя ближе.

– У нас обоих? – Сердце Фреи забилось быстрее то ли от надежды, то ли от отчаяния.

– Прийти сюда, – сказал Джексон. – Мне вдруг так захотелось пройтись вдоль реки. Я полюбил это место, и мне так жаль покидать его. Я так рад, что ты чувствуешь то же самое.

Ни Фрея, ни Джексон не могли даже представить, что со второго этажа отеля, с балкона, за ними наблюдали. Слишком увлеченные друг другом, они не замечали ничего вокруг. Взявшись за руки, они побрели вдоль реки и вскоре скрылись из вида.

– Как мило, – сказала Жанин, чуть вытянув шею и провожая их взглядом. – Они так здорово смотрятся вместе.

– Конечно, они здорово смотрятся вместе, – уверенно произнес Эймос. – Я всегда это говорил, только меня никто не слушал. – Он довольно потянулся и вздохнул. – Я знал, что это сработает.

– Что сработает?

– Появление Фреи здесь, в Египте.

– Она приехала сюда, чтобы за тобой присмотреть и позаботиться о твоем здоровье, тебе ведь было плохо.

– Я лишь хотел, чтобы все вокруг думали, что мне и правда плохо, но на самом деле я чувствовал себя просто отлично. Я просто знал, что, если она приедет, они наконец будут вместе.

– Чувствовал себя просто отлично? – возмутилась Жанин. – А как же все эти приступы?

– Было несложно их изобразить. Я сделал это, чтобы вы обе приехали к нам. Я ведь знал, что им придется проводить тут много времени вместе, и это сработало. О, дорогая, прекрати, не надо на меня так смотреть. Ты же знаешь, что я иногда могу немного исказить реальные факты.

– Немного? – ахнула Жанин. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Это уже серьезная ложь!

– Ложь во спасение. Скажи, разве ты не хочешь, чтобы они поженились?

– Да, я была бы очень рада, но только если они сами этого хотят.

– Все, что я сделал, все это ради них, чтобы они смогли быть вместе. Разве это неправильно?

– Нет, – сказала Жанин. – Ты мог бы довериться мне. Если бы ты сказал, что болезнь – это всего-навсего хитрая уловка, попросил бы меня тебе немного подыграть, но нет! Ты даже понятия не имеешь, как я переживала и не спала по ночам из-за тебя! Не могу поверить, что ты выдумал это все только ради того, чтобы добиться своей глупой цели. – Казалось, что Жанин закончила говорить, но вдруг ее голос приобрел еще более мрачный и грустный тон. – Я знаю, что тебе нет дела до других людей и до того, как они себя чувствуют, когда прыгают перед тобой на задних лапках. Я также знаю и то, что ты угрожал Дэну, чтобы он отвязался от Фреи.

Эймос поднял голову, взглянул на жену и стыдливо опустил глаза.

– Да, – промямлил он, – но…

Впервые в жизни Эймос не мог подобрать нужных слов.

Жанин с изумлением уставилась на него:

– И это все, что ты можешь сказать?

– Давай закроем эту тему, – тихо попросил он.

– Ты, кажется, ни капельки не удивлен. Тебе даже не интересно, откуда я это узнала?

– Фрея тебе рассказала, – прорычал он.

– Откуда?!

– В общем, так вышло, что во время вашего разговора я случайно проходил мимо двери.

– Все понятно. Ты «случайно проходил мимо двери», а потом вдруг «случайно» не смог пройти дальше и подслушал наш разговор.

– Да, я все слышал, – ответил он.

Слова эхом отдались в голове Жанин. Если Эймос слышал все, то значит, он знает о ее высказываниях в его адрес.

«Он любит чувствовать себя всемогущим. Признаюсь, с этим его качеством мне всегда приходилось мириться с большим трудом», – вот что она сказала тогда. Он все это слышал, а кроме этого, вдобавок, – как она ответила Фрее на ее вопрос, почему Жанин до сих пор с ним.

«Я нужна ему… Он очень ранимый в некоторых вопросах и совсем этого не понимает».

– Я слышал абсолютно все, – продолжил Эймос. – Поэтому все это время я был в курсе, что ты все знаешь о запугивании Дэна, но сама ты мне в этом не признавалась.

– Что я должна была сказать? – вскричала Жанин. – Некоторое время я отказывалась в это верить, старалась даже мысли не допускать, что ты можешь так далеко зайти. Но глубоко внутри я знала, что все это правда, и теперь я еще раз убедилась в том, что была права на твой счет. Особенно мне открыла глаза твоя последняя выходка с болезнью.

– Я только хотел помочь ей забыть боль и, как видишь, сделал все правильно. Я знал, что Дэн – мерзавец.

– Это ты виноват в том, что она страдала. Дэн ни за что бы не сделал предложение, если бы не твои угрозы. Не надо изображать из себя святого, Эймос. Ты думал только о том, чего ты хочешь, и больше ни о чем. И теперь Фрее снова будет больно, потому что ты уже вконец все запутал.

– Никак не пойму, почему ей снова должно быть больно. Джексон – замечательный молодой человек и станет для нее прекрасным мужем.

– Кто тебе сказал, что она выйдет за него? Кто сказал, что она в принципе вообще хочет снова выйти за кого-нибудь замуж? Разве ты не понимаешь? Сейчас она видит сильный пол совершенно в ином свете, и это не очень подходящий момент для размышлений о замужестве! Я прекрасно ее понимаю. Но ты…

– Моя дорогая…

– Не называй меня так. Я не твоя дорогая. Сомневаюсь, была ли я ей вообще. Все зашло слишком далеко. Ты и правда монстр, как говорят все вокруг.

– Только не надо раздувать скандал. Признаю, наверное, я должен был тебе сказать, что притворяюсь. Но что бы ты тогда сделала? Подыграла мне? Сомневаюсь.

– Ах вот как! Если у кого-то имеется другое мнение, ты и слушать его не станешь? – возмутилась Жанин. – И меня в том числе.

Эймос вскинул руки и умоляюще посмотрел на нее:

– Я не это имел в виду. Послушай, прости меня. Давай оставим все в прошлом.

– Не уверена, что смогу.

– Ведь я пытался показать, сколь много ты значишь для меня, милая. Смотри, какие прекрасные украшения я тебе подарил.

– Ох, Эймос, как ты слеп!.. Ты не можешь взглянуть на себя со стороны. Эти украшения – не просто подарок. Ты затеял все это только для того, чтобы перед всеми покрасоваться и снова быть в центре внимания.

– Ты тоже оказалась в центре внимания. Все сказали, что ты выглядела просто потрясающе.

– Я этого вовсе не хотела. Было бы намного лучше и правильней, если бы ты подарил мне их наедине. Когда мы вернулись в наш номер, ты, наоборот, торопился быстрее снять с меня драгоценности и запрятать в сейф.

Эймос уныло вздохнул:

– Не знаю, что и сказать.

– Больше не хочу говорить об этом. Мне надо подумать о будущем, – ответила Жанин.

– О чем это ты? – воскликнул он. – Мы муж и жена. У нас будущее одно на двоих.

– Возможно. Я подумаю над этим.

– Ложись-ка спать. Ты устала. Уже завтра этот разговор забудется, и все будет хорошо.

Но Эймос не осмелился посмотреть на нее, хоть его слова и звучали очень уверенно. Он боялся, что Жанин сможет почувствовать его страх.

– Пора возвращаться, – сказал Джексон.

Он остановил экипаж и помог Фрее забраться. Некоторое время они ехали молча, наслаждаясь четким ритмом ударов подков по дороге. Наконец, он взял ее руку в свою.

– Фрея, – начал он мягко. – Я хотел… Ох, даже не знаю, как тебе сказать, но я просто не могу упустить такой шанс. Пожалуйста, постарайся меня понять и не возненавидеть снова.

– Возненавидеть за что?

– За это. – Он крепко обнял ее и прижал к себе.

Фрея мечтала об этом еще с прошлой ночи. Какая-то, самая малая, часть ее думала, что должна сопротивляться и оттолкнуть его, а другая страстно желала, чтобы Джексон поцеловал ее: настойчиво и в то же время нежно.

Фрея не смогла себя контролировать. Она ответила ему, обвила руки вокруг его шеи, начала нежно гладить его волосы и наконец притянула его голову ближе, чтобы поцелуй получился еще более чувственным.

– Фрея?.. – робко выдохнул Джексон.

Внутренний голос пытался сказать «нет», но она проигнорировала его. Фрея всегда прислушивалась к нему, но только не теперь. Она позволила чувствам захлестнуть ее и как можно ближе прижалась к Джексону.

– Я так мечтал об этом, – прошептал он.

– Но ты же сказал… «дружба»…

– Да, и я ошибался. Я не могу ничего с собой поделать. Нас тянет друг к другу, и я не позволю себе упустить тебя. Фрея…

В ответ она ничего не сказала и только, закрыв глаза, наслаждалась каждой секундой рядом с ним.

Этот поцелуй стал открытием для них обоих.

Джексон шел за ней именно ради этого поцелуя, но пробудившиеся чувства все равно застали его врасплох. Он думал, что будет готов к шквалу эмоций, возникшим у него рядом с Фреей, но заранее к такому подготовиться нельзя.

Гор предупреждал, что Джексон уже влюбился в Фрею, но даже великий бог-сокол не может знать все.

Внутри Фреи все кипело. Ей нравились поцелуи Дэна, но он никогда не пробуждал в ней ничего подобного. Сама того не понимая, она отвечала на поцелуи Джексона, мягко касаясь его губ своими, и внутри самой себя уже могла разглядеть ответ.

Казалось, будто она становится совершенно новым человеком с совершенно новыми мыслями и чувствами. Внутри она знала: либо она станет этой новой Фреей, либо нет – и тогда навсегда упустит эту возможность. Нужно принять решение, только повременить еще лишь чуточку, растворившись в блаженстве… И еще чуть-чуть…

– Мы приехали, – тихо произнес Джексон. – Давай зайдем очень тихо, чтобы никто нас не заметил.

Они быстро пробрались в отель и поднялись по лестнице. Подойдя к двери своего номера, Фрея застыла в нерешительности.

– Можно зайти? – прошептал Джексон, приближаясь к ней.

Она не смогла ничего произнести и только кивнула в ответ, а затем открыла дверь. Джексон вошел вслед за девушкой, после чего крепко ее обнял.

– Я так этого хотел, – бормотал он. – Я знал, что наше время настанет. Ты тоже это чувствуешь?

Она не могла говорить. Джексон целовал ее снова и снова. Его глаза, губы, все его тело горело желанием. Внезапно Фрея глубоко вздохнула:

– Нет, Джексон, подожди.

– Что такое?

– Я… не знаю… Я не могу, я не готова.

– Мы оба готовы, ты это знаешь. Мы так долго шли к этому.

– Нет, пожалуйста…

– Фрея…

– Отпусти.

– Но…

– Прошу, отпусти!..

Фрея увидела, как тело Джексона пробила мелкая дрожь, и на секунду ей показалось, что он откажется отпустить ее. Однако он опустил руки и отступил назад.

– Прости, – сказала она. – Я не думала, что так все выйдет, но я не уверена… Мне нужно еще время.

– Все хорошо, – ответил он хрипло. – Не волнуйся, я сейчас уйду.

– Джексон, прости меня, правда, – повторила она.

– Тут не за что извиняться, – успокаивал ее он. – Мы еще очень многого друг о друге не знаем. У нас еще есть куча времени на то, чтобы все выяснить. Настанет подходящее время, и ты примешь верное решение. Я готов ждать. Спокойной ночи.

Она осталась смотреть на закрывшуюся дверь. Фрею трясло от злости на саму себя, ведь ей так хотелось того, что происходило здесь несколько минут назад. Все внутри ее так и кричало «да!», но внезапно и без всякого предупреждения все изменилось.

Причиной тому был страх. Джексон сказал, что они еще многого друг о друге не знают, и он был прав. Самое главное то, что Фрея не знала, может ли она снова пойти на риск и влюбиться.

Пустота в душе была огромной, и к тому же прошло слишком мало времени, чтобы она смогла вновь заполниться.

Фрея легла на кровать в надежде провалиться в сон, но тщетно. В голове было слишком много разных мыслей, и спустя полчаса бессмысленных поворотов с боку на бок она поднялась с постели, услышав, как в комнате Эймоса и Жанин голоса стали переходить на более высокий тон.

Фрея вышла из номера. Голоса стали резче, и она сразу поняла, что между ними произошла ссора.

Внезапно она услышала Эймоса:

– Ты раздуваешь из мухи слона!

Затем он выбежал из их комнаты и захлопнул дверь, быстро шагая по коридору, не заметив Фрею. Она тут же постучала в дверь и вошла к Жанин:

– Мам, что случилось? Из-за чего вы поссорились?

– Из-за того, как он поступил с тобой. Он все еще пытается выдать тебя замуж за Джексона.

– Не может быть!

– Вот почему он вытащил тебя сюда.

– Ведь ему было плохо… О нет! Умоляю, скажи, что я ошибаюсь! Он не мог так поступить…

– Он был абсолютно здоров. Все эти приступы – притворство. Он хотел выманить тебя сюда, чтобы ты проводила много времени рядом с Джексоном и… ну, можешь догадаться.

– И почему я больше этому не удивляюсь? – произнесла Фрея. – Ты говорила, что он больше не будет делать ничего подобного. Неужели он думал, что я и Джексон сможем быть вместе, особенно после того, что случилось?

– Вообще-то надо признать, что последнее время у вас все идет отлично. Вы очень сблизились.

– Только как друзья, – быстро отрезала Фрея. – Ничего больше. Как ты узнала?

– Сегодня вечером мы наблюдали, как вы с Джексоном гуляли вдоль берега реки. Эймос был так доволен собой, что не удержался и рассказал мне всю правду.

– Представляю, каково тебе пришлось, – ахнула Фрея. – Ну все, хватит с меня. Я ему уже не нужна, поэтому улетаю обратно в Англию. Не думаю, что смогу его теперь видеть.

– Думаю, что поеду с тобой. Надо отстраниться от Эймоса на тот период, пока я буду думать о будущем. Приезжай в Монте-Карло, побудешь со мной немного.

– Хорошо. Будет здорово провести время только вдвоем. Скажи, ты серьезно подумываешь от него уйти?

– Я еще не знаю, – ответила Жанин. – Мне нужно оградиться от него, какое-то время побыть одной и подумать.

– Да, – пробормотала Фрея. – Оградиться.

Глава 11

На следующее утро, пока все ждали автобус, Джексон сразу подошел к Фрее.

– Что у них произошло? – спросил он, указывая головой на Эймоса и Жанин.

– Поссорились, и на этот раз все очень серьезно, – ответила Фрея. – Все это время Эймос был здоров. Он просто изображал приступы астмы.

– Но зачем?

– Хотел выманить меня сюда. Ему важно, чтобы мы с тобой были вместе. Он так и не успокоился, и вот что из этого вышло.

– Я его убью! – взревел Джексон.

– Вставай в очередь, желающих много.

– Как Жанин узнала?

– Он сам ей все рассказал. Был так уверен, что у него все получилось, что не смог удержаться и похвастался.

– Я должен был его раскусить. Даже не верится, что он мог зайти так далеко. Одному богу известно, что сейчас творится между ними.

– Не волнуйся об этом. Мама возвращается домой. Я уезжаю вместе с ней.

– Тебе обязательно ехать с ней?

– Не могу оставить ее одну, особенно сейчас.

– Понимаю, но я так не хочу, чтобы ты уезжала. Хотя мы скоро закончим все съемки в Египте, и, когда все мы будем снова вместе, в Англии, все наладится. Мы сможем встретиться и спокойно поговорить.

– Некоторое время меня не будет в Англии. Я поеду вместе с мамой в Монте-Карло.

– И долго ты там пробудешь?

– Не могу сказать точно. Конечно, до тех пор, пока Эймос не вернется, и, наверное, еще какое-то время, пока я буду ей нужна…

– Но Фрея…

– О, смотри. Эймос тебе машет. Тебе лучше подойти к нему и поговорить.

Джексон хотел воспротивиться, но все же кивнул и отправился к отцу.

Фрея подошла к матери.

– Я сказала, что возвращаюсь в Монте-Карло, и теперь он на меня злится, – рассказала Жанин. – В любом случае я не изменю своего решения. Хватит с меня, больше не собираюсь потакать каждой его прихоти.

– А ты потакала?

– Я пыталась ему угождать при всякой возможности. Если приходилось ему в чем-то отказывать, я старалась делать это осторожно. Сейчас настал момент, когда я должна проявить твердость. Я собираюсь делать, что хочу, а если ему не нравится, то может катиться на все четыре стороны.

– Ты молодчина, мам. Я позвоню в аэропорт сразу же, как только мы приедем в Каир.

В автобусе Фрея села рядом с Жанин, а Джексон занял место по соседству с отцом. Их разговор было трудно расслышать, но Фрее показалось, что Джексон пытался переубедить Эймоса. Как только они приехали в отель в Каире, Фрея первым делом отправилась к стойке администрации в холле и попросила сделать звонок в аэропорт.

– Сегодня есть рейс до Ниццы, – сообщила она Жанин. – Я забронировала нам билеты.

Она тут же услышала недовольный вздох Эймоса, который, видимо, надеялся вечером попытаться убедить Жанин остаться.

Джексон с Эймосом проводили женщин в аэропорт вплоть до стойки регистрации пассажиров на рейс.

Джексон отвел Фрею в сторону.

– Не хочу, чтобы ты уезжала, – сказал он, мягко приобняв ее за плечи.

– Будет лучше, если ты побудешь здесь без меня, – ответила она. – Я тебя только отвлекаю. Тебе нужно полностью посвятить себя работе.

– Лишь одному я смогу посвятить себя полностью. Полностью, разумом и душой.

– Не надо, – тихо произнесла Фрея, прикоснувшись пальцами к его губам. – Не сейчас…

– Не сейчас? Но, может быть, в другой раз?

– Не знаю, – ответила она.

– Одно ты точно знаешь. Я весь твой, если пожелаешь.

– Мне нужно еще время. Пожалуйста, Джексон…

– Хорошо. Но прошу тебя, не мучай меня слишком долго. Пожалуйста.

– Джексон, но я ведь не… Я не могу…

Через громкую связь объявили их рейс.

– Мне пора идти, – сказала Фрея. – Пока.

Вместе две женщины прошли через стойку регистрации, а затем вышли в зону отправления. В конце коридора они обернулись и увидели двух мужчин, стоящих позади и смотрящих им вслед.

У Фреи возникло странное ощущение, что события снова повторяются с точностью до наоборот. Всего несколько недель назад они с Жанин стояли вместе и провожали Джексона и Эймоса в аэропорту в их путешествие в Египет. Тогда в ее сердце была сплошная пустота, что не шло ни в какое сравнение с теми чувствами, что возникали внутри ее сейчас. Все так сильно изменилось, и она больше не знала, что думать.

Спустя несколько секунд женщины исчезли из вида, а мужчины остались стоять, не двигаясь.

На протяжении почти всего полета Фрея наблюдала за облаками в иллюминатор. К тому моменту, когда они уже сели в такси от аэропорта Ниццы до Монте-Карло, она была готова провалиться в глубокий сон.

Шли дни, и она радовалась, что решила провести время с матерью. Прошло много времени с тех пор, когда они последний раз были вместе только вдвоем и легко говорили обо всем на свете, доверяли друг другу свои тайны и переживания.

– Скажи, ты ведь уехала со мной, чтобы сбежать от Джексона, так? – спросила ее Жанин однажды.

– Да, думаю, что так.

– Я думала, вы снова смогли найти общий язык. Что-то случилось, вы опять поссорились?

– Нет, – вздохнула Фрея. – Все гораздо ужаснее.

– Если это не ссора, тогда что же?

– Не знаю.

– Но это тебя беспокоит. Дорогая, если ты чувствуешь, что влюбляешься в него, не надо сопротивляться только потому, что хочешь преподать Эймосу урок.

– Я в него не влюбляюсь.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – твердо сказала Фрея.

– Когда случилась вся эта неразбериха со свадьбой, мне показалось, что ты больше расстроилась из-за ссоры с Джексоном, а не из-за того, что Дэн тебя бросил.

– Мам, давай оставим эту тему, пожалуйста!

– Хорошо, дорогая, – произнесла Жанин. – Как скажешь.

– Я еще не готова влюбиться в кого бы то ни было, – утверждала Фрея.

Фрея не могла открыться даже Жанин и рассказать о том, какую бурю эмоций в ней вызывает Джексон. Одна часть ее кричала о любви к нему, желала его, а другая часть взывала к благоразумию. Он был слишком похож на Эймоса – такой же властный и самоуверенный. Но его очарование, его поцелуи заставляли забывать обо всем на свете. Фрея ужасно скучала по нему, но в то же время чувствовала себя в безопасности на расстоянии.

В тот же день, когда Эймос позвонил и сообщил, что совсем скоро будет дома, Фрее позвонила Кэсси из Парижа.

– Она сделала очередной перевод на мой счет, – сообщила Фрея матери. – И сказала, что, раз уж я так заинтересовалась инвестированием, мне будет полезно приехать к ним и узнать больше. Я согласилась. Думаю, вам с Эймосом надо будет побыть наедине.

– Отличная мысль, – согласилась Жанин. – Заодно и ты проведешь время с пользой.

Спустя два дня Фрея благополучно разместилась в отеле «Ла Корона» в самом центре Парижа. Отелем владели Кэсси и Марсель. Она окунулась с головой в удовольствия новой жизни и изучала премудрости инвестиционного дела.

Джексон звонил каждый день. Она общалась с ним мило и приветливо, но без всяких намеков на чувства.

Теперь для Фреи не было недоступных или запрещенных развлечений. У Марселя был симпатичный друг Пьер, который оказывал ей знаки внимания.

– Должен предупредить тебя насчет него, – сказал Марсель как-то за ужином. – У него совсем нет денег, и он думает, что сможет добиться от тебя помощи в некотором роде, ну, ты понимаешь, о чем я.

– Это я уже давно поняла, – ответила Фрея. – Не волнуйся, я знаю, что делаю.

Иногда они собирались на ужин вчетвером в ресторане отеля «Ла Корона», и тогда Пьер изо всех сил изображал глубокие чувства к Фрее. Если бы она хотела в это поверить, то, конечно, поверила бы. Но так как она была девушкой далеко не глупой, то приятно проводила время, смеялась над его шутками, притворялась, что внимательно слушает каждое слово, и даже позволяла ему целовать свою руку.

– Хэй, смотрите, кто это там! – воскликнула Кэсси однажды вечером.

Обернувшись, они увидели молодого человека, наблюдавшего за ними. Его глаза были устремлены на Пьера, который держал руку Фреи около своих губ. Это был Джексон.

Марсель тут же поднялся, приветствуя брата:

– Рад видеть тебя. Почему не сообщил, что собираешься приехать?

– Я принял решение слишком спонтанно и не могу остаться надолго. Фрея, можем мы куда-нибудь выйти?

– Сначала ты должен поесть хоть что-нибудь, – запротестовала Кэсси.

– Спасибо, но я не могу, нет времени. Фрея?

– Да, – ответила она.

Вот он, тот самый подходящий момент. Ее сердце забилось быстрее.

Он молчал всю дорогу, пока они поднимались на лифте и шли до ее комнаты. Когда они вошли в номер, Фрея заговорила дрожащим голосом, который даже для нее самой звучал очень странно:

– Ты застал меня врасплох. Появился словно из ниоткуда.

– Ты сама меня вынудила.

– Я тебя не вынуждала.

– Когда мы общались по телефону, ты говорила со мной как с незнакомцем. Каждый раз, когда мы говорим, я чувствую, что ты отдаляешься все больше и больше.

– Это все потому, что я очень занята.

– Слишком занята, чтобы проводить немного времени с человеком, который тебя любит? И не нужно так удивляться. Я еще в аэропорту сказал, что я люблю тебя.

– Вообще-то ты не использовал слово «люблю».

– Я сказал, что я весь твой. Если это не означает любовь, то что тогда? И ты должна была догадаться о моих чувствах гораздо раньше.

– Я знаю, все слишком далеко зашло. Мы уже не можем трезво взглянуть друг на друга. Столько всего произошло. Может, лучше отступить немного назад и еще подождать?

– Нет, не лучше. И подождать чего? Пока ты будешь готова впустить меня в свою жизнь? Я мог бы прождать вечность ради этого. Но я не хочу ждать. Я люблю тебя. Мне кажется, я люблю тебя уже на протяжении очень долгого времени, просто не мог этого осознать из-за попыток отца нас свести. Его старания давали обратный эффект, и я ничего не понимал. Я отступил назад, ждал, пока ты увидишь, что мы принадлежим друг другу не потому, что так хочет отец.

– Как ты пришел к выводу, что мы принадлежим друг другу? – вскричала Фрея. – Или это только потому, что ты так хочешь?

– Не только, я думаю, что этого хочешь и ты. Я чувствую это, когда обнимаю тебя, когда тебя целую, и ты отвечаешь мне. Ты любишь меня так же сильно, как и я тебя.

– У тебя нет никакого права так говорить.

– Хорошо, тогда давай докажи мне обратное!

До того как она смогла вымолвить хоть слово, Джексон прижал ее к себе и поцеловал со всей страстью и настойчивостью. Желание противостоять ему исчезло мгновенно. Сама того не осознавая, Фрея отвечала на его поцелуи, движением своих губ заставляя Джексона сходить с ума.

– Я должен был приехать сюда, – сказал он наконец. – Я обещал себе сохранять спокойствие, быть терпеливым, но я не могу думать ни о чем, кроме тебя. Я хочу жениться на тебе. Я хочу тебя так сильно, как ничего никогда не хотел в своей жизни. Я не могу поверить в то, что между нами ничего не может быть, Фрея. Ты не целовала бы меня так, как целуешь, если бы ничего не чувствовала. Ты моя. Ты не можешь быть чьей-то еще, только моей.

Внезапно страх снова сковал ее.

– Все то же самое говорил мне Дэн! – выкрикнула она. – И все это оказалось ложью! Уходи, оставь меня в покое!

– Но я хочу жениться на тебе. И я не сдамся.

– Ты хоть представляешь, как сильно ты походишь на отца, когда говоришь подобным образом? Он озвучивает свои желания, и все должны тут же бросаться выполнять их.

– Я – не отец, я – это я, и совсем не похож на него. Я не хочу жениться на тебе, только чтобы ему угодить. Я думаю, что уже давно хотел взять тебя замуж, просто не до конца это осознавал.

– Ты думал об этом в день свадьбы, когда заставил моего жениха сбежать?

– Не надо так говорить.

– Почему это? Отказываешься от своих слов?

– Нет!

– Так все это время ты хотел меня заполучить? Ты хотел, чтобы я стала твоей, и сделал все возможное и невозможное, чтобы добиться результата? Я доверилась тебе, рассчитывала на тебя. Чувствовала, что могу открыться. Но ты никогда не был тем человеком, которого я себе представляла.

– Вот что ты обо мне на самом деле думаешь, – произнес Джексон с горечью в голосе. – Тогда я попусту трачу время. – Он глубоко вздохнул. – Мне лучше уйти.

– Да, уходи!

Он отошел к двери, а затем остановился и сказал:

– Я еще никогда никого не любил так сильно, как тебя. Когда я понял это, для меня словно солнце взошло. Я почувствовал, что ничто уже не будет так, как прежде. Но я и представить не мог, что все обернется именно так. Прощай, Фрея. Надеюсь, что ты обретешь счастливую жизнь, которую я не могу тебе дать.

И вышел.

Фрея бросилась на кровать и горько заплакала.

Фрея снова почувствовала дежавю. После побега Дэна она смогла убедить себя построить новую жизнь. Теперь придется заново восстанавливаться, но самое главное было в том, что Джексон как раз не сбегал от нее. Она сама сбежала. Мысль о том, сколько боли она причинила ему, разбивала ее сердце, но другого выхода у нее не было. Что-то между ними было не так, и до тех пор, пока она не поймет, что именно, смысла идти дальше нет. Фрея пыталась отвлечься, сконцентрировав внимание на бизнесе, а Марсель и Кэсси считали ее просто превосходной ученицей.

– Я думаю, что роль бизнесвумен тебе прекрасно подойдет, – заявил Марсель как-то вечером. – У тебя очень практичный подход ко всему и трезвый взгляд, к тому же отличное воображение, плюс тебя не так-то легко обдурить.

– А, ты имеешь в виду то, как я раскусила Пьера?

– Да, было просто потрясающе наблюдать за тобой, – хихикнула Кэсси.

– Их всех легко раскусить, – сказала Фрея с уверенностью. – Запомни, все мужчины одинаковы.

– Ты станешь миллионершей, точно тебе говорю, – сказал Марсель.

Все засмеялись.

Он уже собирался снова наполнить их бокалы, как зазвонил телефон.

– Кто же это может быть в такой поздний час! Алло? Леонид? Рад тебя слышать. Что такое? Поздравляю! Как себя чувствует Перита? Да? Просто фантастика!

– Она уже родила? – спросила Кэсси с нетерпением.

– Да. Девочка. Мама и дочурка чувствуют себя отлично.

– Просто блеск! – воскликнули Фрея и Кэсси, от радости обнимая друг друга.

Спустя несколько минут Марсель положил трубку.

– Мы все приглашены на крестины, – сказал он.

– Как здорово! – радовалась Кэсси. – Всегда мечтала увидеть Москву. Фрея, скажи, это ведь просто чудесно!

– Восхитительно, – согласилась она.

Будет здорово увидеть там Джексона. Отношения между ними уже никогда не будут прежними, но она хотела бы его повидать.

На следующий день Фрея вернулась в Монте-Карло и обнаружила Жанин в плохом расположении духа:

– Я думала, у вас все наладилось с тех пор, как Эймос вернулся.

– Он изображает преданного мужа, но я ведь не дура. Ты бы видела, как он мечтает скорее отправиться в Москву.

– Ну, это как раз понятно, ведь он стал дедушкой, – заспорила Фрея. – Пополнение в великой династии, – театрально добавила она. – Как же тут не сгорать от нетерпения?

– Ох, да уж, – вздыхала Жанин. – Если бы дело было только в этом, я бы и слова не сказала. Не могу выкинуть из головы мысли о Варе, матери Леонида.

– Я думала, она умерла.

– Да, так и есть. Она погибла полгода назад. Эймос тогда сорвался в Россию, чтобы быть рядом с ней и успеть попрощаться. Мы тогда планировали за несколько дней до его внезапного отъезда, как будем праздновать мой день рождения, как вдруг он ни с того ни с сего заявил, что должен будет срочно уехать в Россию. Тогда он улетел в тот же день, и его не было около недели. Он сказал, что это были рабочие дела, но на следующий день после его возвращения Леонид прислал письмо на электронный ящик, в котором сердечно благодарил отца за то, что тот приехал попрощаться с матерью. Конечно, я не собиралась читать его почту, и он не в курсе, что я все знаю, но он ведь ни слова тогда не сказал.

– Но, мам, это вовсе не значит, что он до тех самых пор любил ее. Он сделал это ради Леонида.

– Да, сыновья для него важнее всего на свете, – согласилась Жанин. – Уж точно намного важнее жен.

– Ну, он когда-нибудь жертвовал временем на твой день рождения?

– Он, конечно, будет утверждать, что жертвовал. Тогда я получила бриллиантовое колье, но мы никуда не поехали. Поездка занимает много времени, а ожерелья всегда просто достать, – посмеялась она. – Да, именно так Гор и задаривал свою жену-богиню, и уверена, Хатхор всегда знала, что сказать мужу, чтобы он чувствовал себя счастливым. Вот чему стоит учиться.

– Я бы не была так уверена.

– Ты научишься этому с Джексоном.

– Думаешь? Я вот так не считаю. Мне кажется, я чересчур груба и жестока.

– В таких делах нужна постоянная практика. Здорово, что он тоже приедет в Россию.

– Да, – пробормотала Фрея, – он будет там.

Глава 12

Леонид взял на себя все хлопоты по поводу их приезда. Сначала планировалась поездка в Ростов, где должны были пройти крестины, а потом несколько дней празднеств в Москве.

Эймос, Жанин и Фрея остались переночевать перед рейсом в отеле в Ницце, где к ним присоединились Кэсси и Марсель.

– Если ребенок родился в Москве, то почему бы и не крестить его там? – недоумевал Марсель вечером, пока они вместе пили напитки после ужина.

– Ростов – родной город матери Леонида, – пояснила Кэсси. – И он хочет крестить дочь именно в той церкви, где ее отпевали.

– Тише, моя мама не должна это слышать, – предупредила Фрея почти шепотом.

– Она что, переживает по поводу Вари? И это учитывая, сколько вообще женщин было у нашего отца? – изумился Марсель.

Кэсси тут же заставила Марселя замолчать, приложив палец к его губам, и быстро уведя его в сторону. Она бросила Фрее улыбку, и та в ответ прошептала «спасибо».

Фрея почувствовала облегчение, когда заметила, что Жанин спокойно пила кофе. Конечно, она была не в восторге от поездки в Ростов, но все же Эймосу она ничего не сказала. В глазах дочери она выглядела очень сдержанной и уверенной.

Джексона с ними не было. Он должен был вылететь из Лондона и приехать самым последним. Фрея гадала, как пройдет их встреча. Попытается ли он избегать ее общества?

На следующий день они прибыли в Ростов, где Леонид и Перита сердечно их встретили. Тем же вечером в отеле была организована шумная вечеринка.

На месте были все, кроме Джексона. Братья Фэлкон не упускали ни одного шанса, чтобы собраться всей семьей, и последний раз они виделись только на сорвавшейся свадьбе Фреи. Она вдруг вспомнила, как Джексон говорил, что особенно близок с самым старшим из братьев, с Дарием. Среди пятерых сыновей Эймоса они единственные были рождены от одного отца и от одной матери.

Дарий ей очень нравился, и кроме того, она была просто очарована Хэриет, его женой, которую он встретил на своем острове, полученном в счет уплаты долга. Все ждали, что он быстро продаст его и вернется к прежним делам. Но Хэриет показала ему, как прекрасна жизнь на острове, и это ему так понравилось, что он решил поселиться там навсегда, с ней и их общим ребенком.

Хэриет наконец заметила ее и сразу помахала рукой. Фрея помахала в ответ и поспешила присоединиться.

И Дарий, и его жена тепло с ней поздоровались.

– Как идут твои дела после злополучного происшествия на свадьбе? – мягко поинтересовалась Хэриет.

– Замечательно, – дружелюбно ответила Фрея.

– Эймос больше не отравляет тебе жизнь тем, что хочет привязать тебя к Джексону?

– Ну, здесь никаких шансов. Между мной и Джексоном ничего не может быть. Мы слишком разные.

– Слишком разные? – усомнился Марсель.

– Джексону не нравится, когда ему говорят «нет». Только представь, каким несчастным я его сделаю.

– Хочешь сказать, что он очень похож на Эймоса? – смело предположила Хэриет. – Я знаю, что он унаследовал от Эймоса стремление все контролировать, но есть в нем одно очень хорошее качество, которое он не так часто показывает. Он всегда помогает тем, кто нуждается в его поддержке и опоре.

Фрея кивнула в ответ. Кому, как не ей, это знать.

– И кстати, это касается не только людей, – добавила Хариет.

– Не понимаю, о чем вы.

– Однажды Джексон снимал документальные фильмы о дикой природе. Я помню, как он приехал на наш остров для съемок программы о флоре и фауне подобной местности и там был детеныш тюленя, который застрял в труднодоступном месте. Джексон стал ему своеобразным покровителем и защитником. Он тогда сказал, что мама детеныша, должно быть, ищет его и он должен за ним приглядывать, пока она не пришла. Он расположился около него на два дня и две ночи, ожидая, пока не появится мама малыша.

– Он отказывался даже ненадолго покинуть свой пост, даже для того, чтобы поесть. Нам с Дарием приходилось носить ему еду, чтобы он не голодал. Также он не позволял снимать, потому что малыш был напуган, поэтому мы должны были следить за всей съемочной группой. Я даже помню, что остался с ним на одну ночь. Каким он был осторожным, нежным и заботливым с этим маленьким существом. Но, к счастью, вскоре мама детеныша прибыла, и все закончилось хорошо.

– Его начальник тогда был просто в бешенстве, что Джексон не позволил снять такой момент, ведь это принесло бы больший рейтинг, но он думал только об этом бедном, несчастном малыше, который потерялся. Когда все благополучно закончилось, босс уволил его, и Джексону пришлось найти новую работу. Так и получилось, что он стал сотрудничать с компанией Дэна.

– Он никогда мне этого не рассказывал, – ахнула Фрея.

– Он никогда никому не рассказывает об этой черте своего характера. Я думаю, он просто боится, что люди будут воспринимать его слишком мягким.

– А что плохого в том, чтобы быть мягким? – спросила Фрея с ноткой возмущения в голосе.

– Абсолютно ничего. Мне кажется, что он всегда стеснялся своей мягкой натуры только потому, что Эймос стыдил его за это. Но можно сказать, что это обратная сторона лидера.

– Что?

– Стремление раздавать всем указания и контролировать практически все. Плохой лидер говорит так: «У меня есть сила, и ты будешь делать только то, что я скажу. Возражения не принимаются», а хороший скажет: «У меня есть сила, и я буду тебя защищать».

– Да, понимаю, – пробормотала Фрея в ответ.

В одночасье она вспомнила тот самый момент, когда узнала, почему Дэн сбежал со свадьбы и по какой причине Джексон не хотел сразу выкладывать ей всю горькую правду. Она сразу набросилась на него в ярости, а он отчаянно пытался все ей объяснить.

Он взял вину Дэна на себя, а ведь на это способны немногие. И как она отплатила за его заботу? Грубила ему, обвиняла, кричала на него, в то время как Джексон хотел лишь предложить ей свою любовь и поддержку.

Так был ли он высокомерным задирой?

Или же он ее ангел-хранитель?

Или и то и другое?

Перед глазами предстало еще одно воспоминание: Ларри рассказывает ей о ссоре Джексона с телевизионной компанией. Он вышел победителем, но это стоило ему работы, и он ушел к Дэну. Никто не знает всех подробностей того случая, но это несомненно говорит о стремлении Джексона всегда стоять на своем и не изменять своим принципам.

– Ну что за бред, – промычала она. – Он защищал маленького бедного тюленя. Кто в это поверит, кроме меня? Верно, только я, так как он защищал и меня.

Фрея думала, что он действовал исключительно из чувства вины, но за всем этим всегда скрывалось нечто большее. Он всегда был человеком, стремящимся отдать свое тепло тем, кто в нем нуждался. Причины такого поведения лежат в его несчастливом детстве, о котором он рассказал только ей.

Фрея внезапно захотела побыть одна, подумать о том, как все снова круто изменилось.

В своем номере она ходила из стороны в сторону. Увидит ли она Джексона снова?

В дверь раздался стук. Она машинально открыла ее и остолбенела.

На пороге стоял Джексон. Она уставилась на него, пытаясь понять, не привиделся ли он ей. Его лицо было напряженным, почти измученным. Куда же подевался прежний, уверенный в себе Джексон? Кто этот человек, печальный и сокрушенный?

Вместо обидных упреков Фрея вежливо пригласила его войти.

С минуту он колебался, и она поняла, что воспоминание об их последней встрече все еще причиняет ему боль. Она взяла его за руку и осторожно ввела в комнату.

– Спасибо, – произнес Джексон. – Не стану долго тебе докучать. Я должен сказать тебе кое-что, после этого уйду и больше тебя не потревожу. Умоляю, выслушай меня до конца.

– Тебе совсем не нужно меня умолять.

Он ответил не словами, но своей дежурной улыбкой и тем самым напомнил обо всем хорошем, что когда-либо происходило между ними.

– Тебе это не нужно, – повторила она. – Что я могу для тебя сделать, Джексон?

– Я пришел сообщить тебе новость, которая может тебя обрадовать. – Он набрал в легкие побольше воздуха и произнес: – Со мной связался Дэн.

Фрея прислушалась к своему сердцу и ждала, когда оно екнет от звука этого имени, но ничего не произошло.

– Он хочет, чтобы я сделал для него несколько передач, – продолжал он.

– Подожди, но ты ведь подписал контракт с фирмой Ларри?

– Но я все еще могу делать параллельные проекты в других компаниях, это не запрещено. Я несколько раз уже встречался с Дэном, но эти встречи не принесли особенных продвижений в работе. Все, о чем он хочет говорить, – это ты.

– Можешь передать ему, чтобы он не волновался. Я не хожу за ним по пятам с пистолетом.

– Он об этом даже не думает. Как раз наоборот, это он хочет бегать за тобой по пятам, только не с оружием, а с обручальным кольцом.

– Очень неудачная шутка.

– Вовсе не шутка. Он сутками говорит только о тебе. Дэн наконец осознал, какую огромную ошибку совершил.

Фрея отступила немного назад и вгляделась в его лицо, пытаясь прочитать какой-то скрытый подтекст, но ничего не вышло.

– Думаю, он связался со мной только из-за тебя, – продолжил он, – он очень хотел, чтобы я поговорил с тобой на эту тему.

– Да у него, как я погляжу, стальные нервы! – изумилась Фрея.

– Правда? Интересно…

– Какая в общем-то разница. Если Дэн хочет поговорить, то почему сам мне не позвонит?

– Он боится. Думает, что ты разобьешь телефон, если увидишь входящий звонок от него.

– Хоть в этом он прав.

– А я вот так не думаю. Представь, как тебе будет приятно услышать его унизительные оправдания в первые минуты разговора.

– О да, это сладкое чувство мести и возмездия.

– Дэн опасается и не хочет снова все испортить.

– Слишком поздно, он уже давно все испортил.

– Да, я тоже ему так сказал. Он все понимает и очень хочет на этот раз избежать ошибок, поэтому я обещал ему поговорить с тобой.

– Тогда ты сумасшедший. Я не люблю Дэна. И сомневаюсь, что в принципе когда-либо любила его. Все кончено. Я ведь уже говорила.

– Да, говорила это раньше, повторяла снова и снова. Даже слишком часто, как будто пыталась сама себя убедить.

– Возможно, в самом начале, но только не теперь.

Только так она смогла справиться и теперь наконец ощутила огромную разницу между жалкими эмоциями, которые пробудил в ней Дэн, и разгоравшейся в ней всеобъемлющей любовью к Джексону.

– Фрея, послушай меня. Я много и долго думал, почему у меня не было никаких шансов завоевать твое сердце, в конце концов нашел ответ. Я подозревал, но не хотел признавать этого, потому что не смог бы выдержать… Ты никогда не переставала любить Дэна.

– Джексон, прошу тебя…

– Он любит тебя. Давай я спущусь и скажу, что у него все еще есть шанс.

– Не понимаю, как у тебя только язык поворачивается так говорить. А как же все твои слова о любви ко мне, что ты не собираешься сдаваться ни за что на свете? Да как ты смеешь? – вскричала она.

Джексон не выдержал и тоже взорвался в ответ на ее реплики:

– Глупая! Разве ты не понимаешь, что я делаю все это только потому, что люблю тебя?

– Передаешь меня в руки другого мужчины?

– В руки того мужчины, которого ты любишь так, как никогда не сможешь полюбить меня. В руки мужчины, который сможет подарить тебе все то счастье, что я дать не смогу. Я хочу, чтобы ты была счастлива, хочу этого, как никогда ничего не хотел в этой жизни.

Слова прозвучали с нежностью, но его голос был взволнованным. Таким бывает голос у мужчины, когда ценой своего разбитого сердца он готов отпустить любимую раз и навсегда, лишь бы она была счастлива.

Фрея попыталась что-то сказать, но слезы покатились по ее щекам.

– Возможно, я и правда глупая, – пробормотала она тревожно. – Но я не понимаю.

Джексон сменил гнев на милость:

– Тебе совсем не обязательно понимать. Рассудок здесь бессилен.

– Сердце тоже говорит мне, что это безумие. Если бы я даже поверила в искренние намерения Дэна, то все равно ничего не изменилось бы. Он останется несмотря ни на что таким же ненадежным человеком.

– Твоя любовь поможет ему, благодаря тебе он захочет стать лучше.

– А если не поможет?

– Тогда я всегда приду тебе на помощь, любыми способами поддержу тебя. Я могу снова вернуться к нему в компанию и, если понадобится, смогу повлиять на него.

Фрея была поражена тем, какие безумные вещи он говорил.

– Но ты не можешь пойти на такой шаг, – прошептала она. – Это погубит твою карьеру, и ты останешься ни с чем.

– У меня и так ничего нет, – просто ответил Джексон. – Что до моей жизни – она твоя. Можешь посылать меня на все четыре стороны, я все равно никуда не уйду, пока есть хоть малейший намек на то, что я нужен тебе. Если вдруг я удостоверюсь, что в моем присутствии нет необходимости, я буду просто ждать, пока она не возникнет вновь.

Фрея не могла поверить своим ушам. Джексон, властный и самоуверенный мужчина, готов бросить свою жизнь к ее ногам. Теперь все маски были сброшены, и перед ней предстал он, настоящий – чувствительный и беззащитный.

– Понимаешь? – спросил он. – Я принадлежу тебе, только тебе, и ты не сможешь отделаться от меня никогда. – Он довольно улыбнулся. – Вот видишь, какой я упертый баран.

– Да уж, самый упертый, – произнесла она, приблизившись к нему. – Тот самый баран, который думает, что знает все лучше всех. Что ж, ты не хочешь слушать меня, когда я говорю, что не люблю Дэна. Но я и правда не люблю его и собираюсь заставить тебя принять это, хочешь ты того или нет. Как видишь, я тоже могу быть упертым бараном.

Его лицо резко изменилось. Он выглядел смущенным, а в глазах загорелась слабая надежда, смешанная со страхом.

Она посмотрела на него.

– Мои методы очень жестоки, учти, – сказала Фрея. – И к тому времени, как я закончу, ты точно поверишь.

– И как же ты собираешься меня убедить?

– Примерно так.

Она подошла совсем близко, так что их губы почти соприкоснулись.

– Фрея…

– Поцелуй меня, Джексон. Это приказ. Поцелуй меня сейчас же.

Он подчинился ей со всей страстностью, крепко прижав ее к себе так, что у нее не оставалось никаких шансов вырваться. Она об этом даже и не думала. Фрея лишь упивалась его поцелуями. Она хотела лишь чувствовать, как его бросает в дрожь от желания, как и ее. Никогда прежде она ничего подобного не чувствовала ни с Дэном, ни с любым другим мужчиной.

Наконец она получила все, чего так страстно желала. Джексон был полностью в ее власти, а она – полностью в его. Его губы говорили за него, как и руки, как и его бешено стучащее сердце. Она так желала его, что лишь одно могло ее удовлетворить.

Когда Фрея толкнула Джексона к кровати, с секунду он засомневался, не веря, что его мечты все-таки могут сбыться. Вскоре все сомнения растаяли, сменившись страстным желанием, и они вместе упали на кровать, целуясь, обнимаясь, стягивая друг с друга одежду.

Он любил ее с такой нежностью и страстью, что у нее помутилось в голове. Она полностью отдалась ему и наслаждалась изумлением, мелькнувшим в его глазах.

После всего Джексон прижал Фрею к себе, она опустила голову на его грудь и слушала ритм его сердца.

– Такое чувство, что мы только что встретились, – промурчал Джексон.

– Так и есть, – счастливо пролепетала она. – Начало новой жизни для нас обоих. И кстати, отдельное спасибо Хэриет. Именно благодаря ей я узнала тебя чуточку лучше.

– Хэриет?

– Она рассказала мне о том потерявшемся детеныше на острове и на какие жертвы ты пошел ради него. Я как-то давно слышала, что ты разругался с телевизионной компанией, но все это выглядело, как будто ты повеса и скандалист.

– Отлично, – произнес Джексон. – Если отец узнает правду, он просто вычеркнет меня из своей жизни.

– Я начала понимать, как сильно ты во мне нуждаешься и как еще больше хочешь быть нужным для кого-то. Не просто любить и быть любимым, а нуждаться и быть нужным.

– Да, – выдохнул он. – Да, я раньше этого не понимал. Фрея, неужели все это правда происходит?

– Я не знаю, самой верится с трудом. Так прекрасно!.. Неужели это не сон?

– Не сон, если мы так захотим.

– Да, – пробормотала она, – о да.

– И все-таки у меня осталось несколько вопросов, – заявил Джексон, зарываясь лицом в волосы Фреи. – Ты была так холодна ко мне. Не хотела принимать мою любовь. Когда я обнимал тебя и целовал, я таил надежду, что ты тоже хоть немного меня хотела…

– Это еще очень мягко сказано, милый. Я желала тебя все это время, просто сама себе не признавалась. Я была напугана. После того случая с Дэном я вообще не хотела ни в кого влюбляться.

– Особенно в меня, – пошутил Джексон.

– Да. Больше всего я боялась приближаться к тебе, обманывала сама себя. Тогда ночью в Монте-Карло я отвергла тебя, потому что почувствовала, что теряю контроль. Теперь я знаю, что была права, когда так поступила. Но мне не стоило бояться, потому что нельзя контролировать судьбу.

– И у меня то же самое. Именно поэтому я согласился снова работать с Дэном. Я думал, что смогу помочь тебе.

– Ты думал, что я позволю тебе всю жизнь наблюдать за мной со стороны?

– Позволишь? – Его голос вдруг стал звучать на тон выше. – Ты бы не смогла мне препятствовать.

– Еще как смогла бы. Я бы сделала это с легкостью.

– Мне даже стало интересно.

– Я не выйду замуж за Дэна. Я выйду за тебя и таким образом стану твоей защитой. Поэтому мы должны пожениться, и это приказ.

– Эй, я как раз собирался это сказать!

– Ты опоздал. Я оказалась проворнее.

– Да, – сказал он с радостью в голосе. – Думаю, мне пора привыкать к твоему приказному тону.

– Тебе пора привыкать к тому, что я буду оберегать тебя в той же полной мере, что и ты меня.

Они нежно взяли друг друга за руки.

– Не могу поверить в то, что на нас обрушилось такое счастье. – Она умиротворенно вздохнула. – И это так здорово, что все произошло именно здесь, когда все члены нашей семьи так счастливы вместе… Все, кроме… – Тут Фрея прервала речь.

– Кроме твоей матери и моего отца, – закончил за нее Джексон. – Да, это печально. Как мы можем по-настоящему наслаждаться нашим счастьем, когда между нашими родными отношения так напряжены? Поначалу я думал, что у них все скоро наладится, но, кажется, ситуация только ухудшается.

– Все потому, что Эймос услышал, как мама говорила, что сомневается насчет их совместного будущего. Это очень его подкосило.

– Да, ведь он привык, что женщины всегда за ним бегают и любят его больше, чем он их. Уверен, что он мог бы снова завоевать сердце Жанин, если бы знал, как важно вовремя и грамотно сдаться и просто искренне попросить прощения.

– Он убежден, что таким образом покажет свою слабость, – заметила Фрея. – Он не пойдет на такой шаг даже под страхом смертной казни. Помнится, он говорил тебе, что нельзя никому позволить что-либо о тебе узнать, потому что потом это может быть использовано против тебя самого.

– Ты права. Он никогда не понимал, что нет ничего страшного в том, чтобы показать свои слабости самым близким людям, ведь они любят тебя и примут любым.

– Маме совсем не нравится быть здесь, в России. Она считает, что Варя была самой большой любовью в жизни Эймоса, иначе с чего бы он так сорвался, когда она была уже при смерти.

– В этом она не права. Я думаю, Жанин значит для него намного больше, чем все его бывшие жены, просто он не знает, как правильно выразить свою любовь.

– Но если им все-таки удастся все исправить… – тихо произнесла Фрея. – Как ты отреагируешь? После того, что ты сказал мне о своей матери…

– Я люблю Жанин, как свою родную маму. Она всегда казалась мне очень приятным человеком, но она, к сожалению, тоже стала жертвой Эймоса. Не будем все-таки забывать, что, несмотря на все его поступки, он все еще остается моим отцом, и я желаю ему наконец обрести счастье в любви. – Джексон притянул Фрею еще ближе к себе. – Особенно сейчас, когда я наконец-то нашел свое.

– Да, – согласилась она. – Я хочу думать только о тебе…

Крестины состоялись в маленькой церквушке на окраине города. Все прошло просто замечательно. Жанин вела себя беззаботно и легко, так что Фрея уже начала надеяться, что дела скоро пойдут на лад.

После крестин Леонид провел всех к могиле матери на заднем дворе. За ним последовала вся семья, включая Эймоса и Жанин.

Фрея попыталась удержать ее, но Жанин воспротивилась:

– Я должна идти вместе с мужем.

Мраморный памятник на могиле Вари был выполнен просто, но красиво. Рядом с ним лежали свежие цветы, которые Леонид принес туда заранее.

– Все очень гармонично и красиво смотрится, – сказала Жанин. – Жаль, что не могу прочитать русские буквы.

– Обычно здесь просто указывается дата рождения и дата смерти, – объяснил Леонид.

Он произнес надпись на английском, и внезапно Фрея осознала ужасное совпадение. Дата смерти Вари совпадала с датой рождения Жанин.

Тогда она смогла смириться с его отсутствием, но простое нелепое совпадение усугубило и без того напряженные отношения между ними. Жанин ничего не сказала и просто отошла в сторону.

Фрея поспешила за ней:

– Мам, это просто неудачное совпадение, вот и все.

– Тот день я провела в слезах. Это был мой день рождения, и мы планировали устроить короткие праздничные каникулы в каком-нибудь милом месте, и именно в такой день он прощался с ней – обнимал ее, целовал, говорил, что любил. Один и тот же день.

– Он идет сюда, – пролепетала Фрея.

Эймос и Джексон приближались к ним.

Жанин тут же повернулась к мужу, лицо которого было напряжено.

– Что случилось? – возмутился он. – Почему ты так на меня смотришь?

– Хватит этого притворства, у тебя в сердце была только она. Я знала это, думала многие месяцы, гадала, но теперь наконец уверена. Ты любил только ее и поэтому бросил меня в мой день рождения, чтобы примчаться к ней. Ты выбрал ее.

– Нет, что за вздор! – воскликнул Эймос. – Все было не так. Я сорвался тогда, потому что должен был так поступить.

– Да, она хотела, чтобы ты был рядом, поэтому тебе пришлось приехать. Сразу же, как только мы прибудем домой, я с тобой разведусь.

Эймос глубоко вздохнул. Джексон и Фрея понимали, что сейчас он примет спонтанное и неверное решение.

– Ну хорошо, раз ты так заговорила, то у меня не было тогда другого выбора. Меня шантажировали.

– Ох, Эймос, только не надо этого – ты думаешь я поверю, что твой собственный сын, Леонид, тебя шантажировал?

– Нет, это был не он. Он ничего не знал. Это была… это была Перита, – нервно сказал он.

Жанин не говорила ни слова, а ее лицо приняло скептическое выражение.

Эймос негодовал.

– Ведь это же правда! – кричал он. – Перита тогда работала журналистом. Она знала одну темную историю из моего прошлого. Если бы она предала ее огласке, у меня были бы большие проблемы. Впрочем, она собиралась так поступить, если я не приеду и не увижу Варю в последний раз перед ее смертью. Вот почему все произошло так внезапно и неожиданно. У меня было в распоряжении всего несколько часов, чтобы предотвратить катастрофу. Я не хотел ехать. Все эти годы я навещал Варю от силы раз или два, поэтому я едва узнал ее, когда приехал. – Эймос тяжело вздохнул. – Это правда, дорогая. Пожалуйста, прошу, поверь мне.

Фрея заметила еще кое-что. На лице Эймоса застыло беспомощное выражение, точь-в-точь такое, какое было на лице Джексона прошлой ночью.

Такое выражение может позволить себе не каждый мужчина, в этом она была точно уверена. Все это могло значить только одно: готовность пожертвовать всем ради любимой женщины.

Жанин устремила взгляд на Эймоса, который еще сохранял спокойствие, но все же был напряжен, как никогда. Затем она издала радостный возглас и бросилась в его объятия. Он крепко прижал ее к себе, опустил голову к ней на шею и только повторял ее имя охрипшим от волнения голосом. Вся семья наконец почувствовала облегчение, и все радостно закричали.

– Он сделал это! – триумфально произнес Джексон, обращаясь к Фрее. – Он не побоялся показать Жанин свою слабость, доверился ей, и только посмотри, как сразу все изменилось.

– О да! – воскликнула Фрея с радостью.

Эймос поднял голову. Его щеки были мокрыми от слез.

– Думаю, мне еще многое предстоит исправить, – произнес он спокойно.

– Ну, не так уж много, как может показаться на первый взгляд, – ответил Джексон.

– Я должен доказать вам, что все осознал, поэтому обещаю с этого момента оставить вас двоих в покое. Я больше не буду пытаться вас поженить. Это в прошлом.

– Это в любом случае останется в прошлом, – сказал Джексон. – К тому же сегодня утром мы с Фреей помолвились.

Вся семья издала изумленный возглас. Все подбежали к ним и начали обнимать.

Джексон и Фрея хотели поскорее сбежать от всех. Смотря друг другу в глаза, они видели то, что имело значение только для них двоих.

– Давай уйдем отсюда куда-нибудь, – сказал Джексон. – Мне очень многое нужно тебе сказать.

– И мне тебе тоже.

Вдвоем они побрели вдаль. Вскоре они обернулись и посмотрели на семью. Все еще смеялись и махали им. Эймос поднял большие пальцы вверх.

– Думаю, что он все-таки добился того, о чем мечтал, – заметила Фрея.

– Точно. Ты только посмотри, он еще и пытается успокоить Жанин, несмотря на то что она изрядно потрепала ему нервы. Думаю, что теперь у них все пойдет хорошо. И у нас, возможно, тоже.

– Не переживай. Я не буду так сильно трепать твои нервы, – пошутила Фрея.

– Обещаешь?

Они нежно поцеловали друг друга и побрели дальше. Они оставили позади всех, весь мир, потому что теперь у них появился свой собственный, в котором нет места другим людям, лишь он и она. И это навсегда.

Эпилог

Свадьба Джексона и Фреи проходила в маленькой церквушке в деревенской глуши, и во время службы можно было услышать даже пение птиц. Место венчания выбрала сама невеста, и Эймос охотно одобрил такой выбор. Он лишь попросил отвести Фрею к алтарю и передать сыну, на что Фрея с радостью дала согласие.

У нее больше не было страха, что жених может сбежать. Она знала, что никакая сила на земле не сможет оторвать Джексона от нее. Он доказал ей свои чувства словами и делами, так что все сомнения улетучились.

На церемонии присутствовали все Фэлконы. Ничто не могло помешать им приехать на такое важное торжество. Все улыбались, когда Эймос вел Фрею к алтарю, и любовались тем, как Джексон не отрывает глаз от своей невесты.

Затем Эймос сел в первом ряду на скамью рядом с Жанин. Вместе они начали слушать речь священника, после которой вся семья сплотится так, как никогда прежде.

– Мы собрались здесь, чтобы этот мужчина и эта женщина…

Эймос незаметно сжал руку Жанин в своей и почувствовал облегчение, когда она сжала его руку в ответ. Служба шла дальше. Настала очередь жениха и невесты произнести клятвы.

– И в горести, и в радости…

– Постарайся простить меня за все горести, – прошептал Эймос на ухо Жанин.

– Отныне все будет хорошо и у нас будут только радости. – Она улыбнулась ему в ответ.

Наконец, настало время для праздника. Жених и невеста вышли из церкви, а за ними следовали Жанин и Эймос, будто тоже начиная все с чистого листа.

После бурного праздника Джексон и Фрея лежали в объятиях друг друга. Наступила поздняя ночь.

– Знаешь, мне показалось, что сегодня на свадьбе было два жениха и две невесты, – прошептала Фрея.

– Да, я тоже об этом подумал, – сказал он с теплотой в голосе. – Подумать страшно, ведь они могли друг друга потерять…

– Мы могли друг друга потерять, – поправила она. – Если бы ты не ворвался ко мне с той безумной идеей…

– Но это была правда. Я ничего не выдумывал. Дэн и правда со мной связывался.

– Да, но как же все остальное, что ты говорил: что якобы будешь за мной всегда наблюдать, убедишь Дэна стать хорошим мужем. Едва ли ты бы это сделал?

Джексон усмехнулся:

– Не могу точно сказать. Тогда я был в таком отчаянии, что готов был попробовать предпринять что угодно, лишь бы это сработало.

Фрея легонько ткнула его в бок.

– Хитрец, ты хотел обмануть меня! Все сделаешь, только бы добиться своего.

– Послушай, я страстно желал добиться тебя, и мне было абсолютно все равно, что придется сделать для достижения моей цели. В конце концов, Фэлкон я или нет?

– Теперь я тоже ношу эту фамилию, так что поберегись. Ну, брось, разве ты бы мог прожить свою жизнь будучи моим ангелом-хранителем все время и пожертвовать блестящей карьерой? Разве смог бы?

– Хочется верить, что смог бы, но, если честно, я еще недостаточно хорошо себя знаю. Мне еще многое предстоит выяснить о том, кто я на самом деле и что могу совершить. И ты должна помочь мне.

– М-м-м, звучит заманчиво.

Джексон прижал жену к себе еще крепче, показывая ей всю свою нежность.

– Почему бы не начать прямо сейчас? – прошептал он.

Примечания


Фэлкон, фамилия их семьи, с английского переводится как «сокол».


X