Источники ВП (Эрнст Шуберт)

Формат документа: rtf
Размер документа: 0.27 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Эрнст Шуберт "Источники вальдорфской педагогики"

Тема сегодняшнего доклада - источники вальдорфской педагогики: антропософия и искусство воспитания. Эта тема объединяет антропософию и вальдорфскую педагогику, которую мы собственно говоря должны были бы называть антропософской педагогикой. Вальдорфская педагогика исторически связана со школой для детей рабочих сигаретной фабрики Вальдорф-Астория, но эта школа была вскоре закрыта из-за социальных условий Германии того времени, так что правильнее было бы говорить "антропософская педагогика", так же как например мы, исходя из этих причин говорим "свободная высшая школа антропософской педагогики".

Из этого отношения педагогики к антропософии может возникнуть нечто, что можно назвать искусством воспитания. Это не так легко, характеризовать, насколько при искусстве воспитания идет речь об искусстве в истинном значении этого слова.

Чтобы оценить роль духовной науки, как Рудольф Штайнер часто называл антропософию, подчеркивая ее научный характер, для любой педагогики, не только вальдорфской, можно поставить ряд вопросов в качестве структуры.

/ I Что такое человек?/

Из понимания человека можно вывести вопрос "Что такое ребенок?" Загадочный вопрос, на который у многих родителей нет ответа. Мы видим, как с двухлетними детьми пытаются разговаривать "разумно", и это не дает никаких результатов. Кажется, что дети - это другая раса, имеющая иной язык. Итак,

/ II Что такое ребенок?/

И третий вопрос: как прeподавание должно служить развитию ребенка?

Это необычная постановка вопроса в педагогике. Мы знаем, что должны воспитывать ребенка, но этот процесс идет параллельно с обучением школьным предметам. Как учебный материал сам по себе может помочь развитию ребенка?

Как материал может стать средством воспитания, имея в виду не дисциплину, а развитие душевных сил?

/ III Учебный материал/

Четвертый вопрос касается не столько детей, сколько нас, воспитателей. Как мы сами развиваемся в процессе воспитания и преподавания. Каждый из нас, родитель, воспитатель или учитель, развивается во время воспитания. Подумайте только о том, как изменил вашу жизнь ваш первый ребенок. Или внук.

IV Cаморазвитие/

И последнее:

/ V Социальное значение вальдорфской педагогики/

Итак, вернемся к 1-му вопросу. Можно сказать, что это основная тема антропософии: как я понимаю человека во взаимодействии с человечеством, с внешним миром, с космосом в его внешнем и духовном проявлении. Сначала методическое замечание, которое возможно покажется отступлением от темы. Если хочешь понять устройство автомобиля, то возникнут два справедливых направления вопросов.

1. Как получается автомобиль? Какую функцию имеют его части?

И откуда берется материал? То есть материальное понимание.

Справедливый вопрос: откуда берется материал для автомобиля?

Но одно ясно: исходя из этого нельзя понять автомобиль. Тот естественный процесс, который привел к образованию залежей железной руды, никогда не приведет к возникновению автомобиля.

Совершенно ясно: если дух, разум, не займется материалом, то никогда из месторождения железной руды сам собой не появится автомобиль.

И это будет второе направление вопросов: не откуда взялся материал и каковы технологические процессы создания автомобиля, а какие мысли воплотились в этом автомобиле. Физической работе должна предшествовать духовная. Наша деятельность без направляющей мысли была бы хаотичной. Если сегодня посмотреть на человека или почитать о том, как многие люди рассматривают человека, то прежде всего видишь описания его материального тела. Спрашивают себя, какие процессы происходят в человеческом мозгу. После изобретения компьютерной томографии и других вещей в этой области был достигнут огромный процесс. Знать, если и не вполне понимать, какие физические процессы происходят при том или ином процессе сознания – это большая и увлекательная задача исследований. Но есть ли у нас действительно понимание того, что такое человек? Очень интересно, что такое процессы в мозгу по отношению к процессам сознания?

Например, человек, переживший инсульт. Некоторые участки мозга повреждены, он не может говорить, возможно, не владеет одной половиной тела. Что делают? Его побуждают говорить, двигаться.

И что происходит? Нельзя починить разрушенное. Но другие участки мозга берут на себя функции поврежденных. Это удивительно, каких успехов может сейчас достичь медицина. Во многом за счет медикаментов. Но прежде всего нужно обращаться к самому человеку.

Представьте себе теперь, что ваш автомобиль сломался, скажем, у него спустила шина, и вы обращаетесь к нему с просьбой: «пожалуйста, постарайся восстановиться, например, с помощью упражнений, чтобы ехать дальше». Вы точно знаете, что это невозможно. Вам придется заменить или починить дефектную деталь. А человек, конечно, в человеке тоже можно что-то заменить, но при инсульте главное обращаться к духу и душе человека. Чтобы у него возникло чувство сопротивляемости его тела. И когда человек напрягает свои усилия, то результаты могут быть поразительными. Что такое человек? Если мы рассматриваем человека с точки зрения биологии, то существует одно фундаментальное отличие человека от всех животных. Гете выразил это так: «Животные учатся у своих органов, человек учит свои органы.» Это означает, что животные могут развивать свои биологические способности, даже находясь в изоляции. Человек этого не может. Нет такого биологического развития руки, которое привело бы к умению играть на скрипке. В человеке есть нечто, что позволяет ему обучаться. Можно сказать, что он уже биологически предрасположен к свободе.

Человек – это то, что он из себя сделает. Наши навыки – это то, что мы приобрели трудом. Наша натура – это культура. Мы не можем быть «людьми естественными». Так называемые дети-маугли, если и выживали, не могли приобрести человеческих навыков. Ходить, говорить и думать – этому мы должны учиться. Мы говорим о подражании, но ведь это не пассивный процесс. Это активное соединение с другим человеком, и из этого соединения мы получаем человеческие способности – ходить, говорить и думать. И когда мы видим, каких трудов стоит малышу научиться ходить, то начинаем ценить это самообразование. Куда стремится ребенок? Есть одно замечательное греческое выражение, которое характеризует, что значит быть человеком, это слово «интэлехи». Согласно моей интерпретации оно идет от «тэлос»: ин-тэлос – это существо, которое несет свою цель в себе самом. Никто не может сказать вам, в чем заключается цель вашей жизни. Даже Рудольф Штайнер. Неправильно было бы говорить человеку, в чем смысл его жизни. Только он сам может создать его. Но мы несем в себе нечто, что дает нам направление.

Когда я говорю с молодыми людьми в качестве консультанта по профориентации, то часто на вопрос: «Кем вы хотите стать?» они отвечают: «Я не знаю». Ну да, иначе они и не пришли бы ко мне за советом. Чтобы помочь делу, можно начать спрашивать: «Хотите ли вы стать химическим или техническим ассистентом?» - «Нет, нет, только не это!» - «А как насчет финансовой службы?» - «Нет, ни в коем случае!» И тогда замечаешь, что в каждом человеке есть нечто, что говорит ему: это не мое направление, это не мой путь.

Так с помощью негативного выбора можно помочь человеку прийти к его собственному тэлосу, к цели, которая живет в нем самом. Идти по этому пути каждый может только сам. Несколько утрированно можно было бы сформулировать так: ребенок находится на пути к самому себе. Но тогда возникает вопрос: почему же, если все люди к этому стремятся, дети часто так сильно протестуют, когда мы пытаемся помочь им на этом пути, скажем, с помощью упражнений во французской грамматике и т.п.. Педагоги хорошо знают, что наши старания часто могут встречать активное противодействие. Некоторые даже уходят преподавать в ВУЗы, потому что там нет таких проблем с дисциплиной. Почему же, если человек имеет предрасположенность следовать живущей в нем цели, существует это противостояние нашим воспитательным усилиям? И это начинается очень рано, порой уже в первые дни жизни. Когда я говорю о воспитании, то я имею в виду и родителей и воспитателей в детском саду и т.д., не только школьное воспитание.

Что мы, родители делаем в плане воспитания? Прежде всего мы заботимся о физических потребностях ребенка. Любовь к нашим детям позволяет нам переносить все тяготы бессонных ночей и детских болезней. Мы понимаем, что это маленькое существо не сможет выжить, если мы не будем жертвовать ему столько нашего времени. Мы заботимся о его теле, мы разговариваем с ним, мы служим ему примером, чтобы он научился ходить, говорить и думать.

Что здесь является воспитанием? Очень большое значение имеет то, как мы организуем нашу деятельность. Когда, например, я со своими маленькими внуками пеку хлеб, то мы делаем так, что все, что нам больше не потребуется в процессе работы, шаг за шагом моется и убирается со стола. То есть когда тесто готово, на столе нет ничего лишнего. Это – деятельность, управляемая мышлением. Но ребенку нельзя сказать: ты должен поступать логически. Это ничего не даст. Но вы видите: воспитание в настоящем смысле слова – это значит не просто служить примером для обучения ходьбе, говорению или в данном случае мышлению. Воспитание – это значит в первую очередь организовать самого себя.

Перейдем к школьному обучению. Существует большая разница, будут ли у меня ученики начальных классов или старшеклассники.

Что станет задачей и чему можно научиться из антропософии? Вы знаете, что сердцем антропософского общества является высшая школа духовной науки. В настоящее время в ней только один класс. Эта школа служит для углубленного познания человека и для развития. Чему там учатся? Глубже понимать сущность человека в его отношении к духовному миру. Человеческая сущность в ее трехчленности, в силах души, чувства и воли. Понимание этого – настоящий источник энергии для педагога, будь то школьный учитель, родитель или воспитатель детского сада. Почему так много детей сегодня, если не побояться этого сильного выражения, душевно исковерканы? У меня в практике был случай – юноша, направленный на психиатрическое лечение. Его отец был инженер и он пытался очень рано, еще в дошкольном возрасте, интеллектуально развивать своего сына. Он заставлял его, например, вычислять кубический объем мебели в доме. Умножение длины на ширину и высоту – можно ли научить этому 3-4-5-летнего ребенка? Это настоящее душевное насилие. Дети любили своего отца, им нравилось заниматься с ним по воскресеньям, они радовались его вниманию.

Но с тем, чего он от них хотел, они никогда не могли справиться как следует. И это осталось у них как опыт неудачи, чрезмерного требования. Как много детей сегодня находятся в учреждениях лечебной педагогики из-за подобных причин.

Почему это делают? Это делают потому, что мышление развития линейно. Думают, что маленький навык возрастает таким образом:

| / |. При этом не понимают того, что человеческая сущность невероятно сложна и прежде всего, что в своем развитии она проходит через метаморфозы.

Как часто бывает сейчас, что мы используем способность к обучению и интеллект маленьких детей для учебы. Взгляните, например, на программы раннего обучения. Это якобы потерянное время, если дети в детском саду просто сидят и играют! Ведь они могли бы за это время столькому научиться! Верно. Они учатся бесконечно многому. Вспомните хотя бы о родном языке. Как быстро дети усваивают его и как трудно дается нам взрослым изучение нового языка! Но что это за учеба? Это обучение, которое еще не знает дистанции, не осознает: вот я чему-то учусь, но взаимодействует с тем, что происходит в окружающем мире и может воспринимать из него звукообразы, слова и грамматические формы. То, что сегодня так часто пропагандируется в рамках раннего обучения – это обучение, которое обращается к осознанным учебным усилиям. Почему это делаются? Потому, что нет понимания триединства душевных сил и ступеней развития ребенка. В маленьком ребенке нужно прежде всего воспитывать волю. Каким образом? Путем подражания. Мир должен познаваться эмоционально. Чтобы мир находил свое душевное отражение в человеке. Это то, что делает учитель. Он становится авторитетом, любимым авторитетом. Потом в старших классах вальдорфской школы этот авторитет конечно же постепенно ослабевает. Но все же эта связь бесконечно важна. И вот наступает юность, которая одарена этой удивительной способностью к собственному суждению и желанием понять.

Это – метаморфоза душевных сил. Представьте себе, если взять несколько банальный пример, что мы хотим поскорее научить бабочку хорошо летать. И тогда мы начнем подбрасывать гусеницу вверх, чтобы она как можно раньше привыкла находиться в воздухе.

Ну, если она и не разобьется об землю, то во всяком случае и не получит ценного опыта. У нее другие жизненные потребности, чем у бабочки, которая уже не может питаться зелеными листьями.

Метаморфоза – это где и какими силами происходит обучение.

Где происходит подражательное обучение за счет соединения с выполнением действия? Где происходит подражательное обучение за счет внутреннего соединения с душевным переживанием учителя?

Где происходит подражательное обучение за счет взаимодействия с мыслящим учителем?

Эти вещи довольно сложны для понимания, если не вернуться к источникам антропософии. Если не пройти путем упражнений, которые дают возможность понять человека в его триединстве. Можно сказать: то, что достигается путем этих упражнений, не играет важной роли. Тем более, что все равно то, что достигается, это не совсем то, что было задумано. Речь идет не о том, чтобы удовлетворить свое любопытство. Речь идет о том, чтобы научиться наблюдать явления в мире, реальные действующие силы.

Второй пункт я хотел бы обобщить следующим образом. Развитие ребенка можно конечно рассматривать с различных точек зрения. Вспомните об описаниях Пиаже и других психологов. Антропософическое описание характеризует развитие ребенка в том числе и как развитие душевных сил. И это так полезно и просветительно – знать, что маленького ребенка следует воспитывать не интеллектуальными поучениями, а правильным примером, исходя из наших взрослых сил. Но так, чтобы ребенок мог пережить это в процессе деятельности. Кстати говоря, печь хлеб – это удивительное терапевтическое средство.

Ну, теперь о воспитании ребенка в школе. Сегодня нам приходится бороться с тем, что понятие «обучение» недостаточно. Что такое обучение? Очень распространено это представление, что вот у учителя есть преимущество по знанию информации или по крайней мере оно есть у книги, и эта информация передается ребенку.

Ну и тогда еще должны развиться определенные компетенции.

Прежде всего смотрят на учебный материал, который следует усвоить и смысл урока видят в овладении этим материалом. Битва под Прагой или квадратные уравнения или что-то в этом роде. Материал усваивается и затем это можно проконтролировать с помощью опроса.

Очень интересно посмотреть, какое развитие это приобрело в Америке. Там уже давно наблюдается тенденция к стандартам и развитию компетенций. Постепенно это проникает и в Европу, чтобы мы могли играть свою роль в международном концерте, я имею в виду Болонский процесс. Надеюсь, что здесь в Европе это будет немного иначе, чем в Америке.

Одна из служащих департамента по образованию, по фамилии Рэвич, пишет примерно следующее: американцы верят в стандарты, у них самый лучший опыт относительно стандартов. В строительстве домов, мостов, туннелей, везде есть свои нормативные предписания и за счет этого Америка добивается таких технических успехов. Если есть нормы, то вещи будут производиться надежнее, быстрее и дешевле. А мы станем богаче. И нам будет лучше.

Это несомненно. Но с другой стороны таким путем никогда не был бы построен Гетеанум, так как что получается, когда мы хотим выйти за рамки нормы? Это невозможно просчитать.

Рэвич / Ravitch / продолжает следующим образом: так же как мы в Америке выиграли от введения стандартов в технике, мы выиграем и в воспитании, если введем правила, что ребенок должен выучить в 1-м, 2-м, 3-м классе и т.д.. Тогда Америка, в которой сейчас кризис воспитания и образования, получит такие же преимущества, как и в технике.

Что это означает? Давайте посмотрим на книги стандартов. Ряд вопросов и к ним готовые ответы на выбор. Например, об экономике.

Ее изучают начиная с первого класса и заканчивая университетом.

Вопрос первый звучит так: «В чем смысл экономики?» Какой ответ должен дать ребенок? Нет, не «удовлетворять потребности человека», а «делать деньги»! Да, деньги. Выгода. Это – смысл экономики. Представьте себе, что вырастут целые поколения, которые видят смысл экономики в том, чтобы получить личную выгоду, а не в том, чтобы создавать для людей вещи, которые им нужны в жизни. Кто напишет что-нибудь другое – ответ будет считаться неправильным. Вы замечаете, как быстро такие вещи приобретают оттенок идеологии. И это там, где должно формироваться свободное мнение. У детей классе скажем в шестом, когда их начинают так сильно занимать эти вопросы, что интересно, прежде всего девочек: как выглядит мир вокруг нас, смогу ли я жить в нем? Захватывающий вопрос. И когда вы как учитель будете говорить с детьми об этом, то конечно вы можете услышать ответ: «да, если я продам сделанные мною вещи, то получу деньги». Верно. Но представьте себе, что детям внушается, что смысл экономической деятельности – получение выгоды. Разрушается все то, что человек несет в себе как жизненные цели. Как тэлос. Потому что мы живем не для того, чтобы делать деньги. Мы живем для того, чтобы встречать на своем жизненном пути других людей. Чтобы взаимодействовать друг с другом. И чтобы заниматься деятельностью, которая приносит пользу людям. Сюда относятся и монотонные виды деятельности. И мы должны быть особенно благодарны тем, кто делает для нас эту работу.

Подобное обучение в Америке дегенерировало в простую передачу вопросов и ответов. Чисто бихейвористское обучение, как у автомобилей. Это интересно. В американских автомобилях все очень регламентировано. Вы открываете дверь, садитесь. Но если вы просто вставите ключ зажигания, то тут же раздастся противный писк. Сначала нужно было закрыть дверь! Если вы забыли пристегнуться – снова писк. Правило: закрыть дверь – вставить ключ зажигания – пристегнуться – включить мотор. И так далее. Немецкие производители убрали целый ряд подобных условий, потому что немцев это раздражало.

Итак, понятие обучения, пока оно предполагает, что наше поведение должно управляться извне, не рассчитывает на то, что отдельный человек может быть источником нового. Оно рассчитывает на то, чтобы общество так формировало человека, чтобы его поведение соответствовало нормам. Неудивительно, что Спиннер, который проводил эти опыты на крысах, сейчас является по сути ведущим психологом Америки. Он написал книгу, которая в немецком переводе называется «По ту сторону свободы и достоинства». Говорящее название.

Что мы должны искать? Что может этот основной образ человека?

Что может дать воспитание или как может действовать воспитание или как оно должно быть организовано? Если мы будем исходить из индивидуального человека, «интэлехи».

Простой пример. Представьте, что вы – учитель первого класса и хотите ввести новую букву. И вот вы рассказываете детям о прогулке в горах июльским днем. Жарко. Вам хочется пить. Вы останавливаетесь и прислушиваетесь. Что вы ищете? Источник. (нем. Quelle)

/Рис.: гора, источник в форме Q/

Эту историю вы конечно же будете рассказывать постепенно за несколько дней. И из этого рассказа возникает форма буквы Q (произносится кв). Сначала – это твердое, формообразующее к как в Kopf (голова) и потом живое текучее в как вода (Wasser).

При этом у детей есть еще и эвритмия, где они знакомятся со звуками совсем с другой стороны. Если вы будете вводить буквы таким образом, то эта буква Q останется внутренне живой. Это будет не просто определение: вот есть такая буква и с нее начинаются такие-то слова. В ребенке останется нечто пробужденное. Вы описали ситуацию, вы изобразили форму, вы охарактеризовали процесс – текущую воду. И это внутренне формирует ребенка. В этом он оживляет сам себя. И это остается как отзвук, как воспоминание на всю жизнь. Ребенок не просто заучивает какие-то застывшие определения, а получает живой образ буквы. В школьном возрасте нужно так воспитать чувства ребенка, чтобы он смог достичь переживания богатства качеств.

Еще один пример, из грамматики. Представьте, что вы хотите описать какую-то ситуацию: Крестьянский двор. Ночь. Поблизости деревенская церковь. И вы говорите:

1. Бьет полночь. Лиса приближается к дому.

2. Когда бьет полночь, лиса приближается к дому.

3. В полночь лиса приближается к дому.

Замечаете разницу? Что мы здесь видим стилистически?

В 1-м варианте – два главных предложения. Это – драма, конечности, действие: бьет полночь! Удар за ударом!

Во 2-м содержание главного предложения ослабляется предшествующим придаточным.

В 3-м одно из предложений превратилось в обстоятельство времени действия. Все становится головным, закостенелым как кости нашего черепа. Мы как будто поднимаемся от конечностей к голове и там все объединяется.

Так наши дети учат грамматику. За счет того, что мы ставим рядом разные формы, не оценивая, а только характеризуя их в их различии. Это совсем другой процесс, когда мы пробуем дать детям подобным образом пережить качества мира и научиться чувствовать. А не говорим: существуют разные обстоятельства места, времени, образа действия и т.д. Теперь вы должны выучить это, придумать по одному примеру на каждое предложение, а через неделю мы напишем тест.

Как душа ребенка должна будет выстроить отношение к услышанному? Душа усыхает!

И это сегодня приобрело характер эпидемии. Люди больше не умеют воспринимать других переживаний кроме «детективов, спорта и секса». Душевно. Они конечно могут чувствовать разницу между ауди и мерседесом, но не в состоянии ощущать мир как душевное содержание. Если в работе с другими людьми, с классом, упражняется наряду с прочим и способность к восприятию, которое душевные силы приводят к реальному переживанию, то у меня появляется основа, опираясь на которую я могу работать с моим материалом. То же самое я могу показать на примере арифметики и другого. Если не хочешь сам выполнять эту работу, то можно оживить себя примерами и попытаться подражать им. Чаще всего тогда видишь, что люди берут что-то из рассказов других. Человек не автономен. Необходимо внутри себя создать органы, которые помогут стать действительно автономно созидательным.

Однажды я пришел работать учителем математики в 9-е классы мужской и женской гимназии и ученики были очень расстроены, потому что прежний учитель был очень хорошим, и они очень любили его. Из окна классной комнаты женской гимназии была видна спортплощадка соседней мужской. И одна девочка, Рената, все время смотрела в окно. Я говорил ей, чтобы она не отвлекалась, но она обычно не слушалась. Как-то раз, когда она была особенно невнимательна, я сказал ей, что если она не перестанет смотреть в окно, то получит целый лист с дополнительными заданиями. И тогда эта девочка заявила: «Г-н Шуберт, вы – плохой учитель! Г-н Шмидт, прежний учитель, когда я смотрела в окно, говорил: «Рената, сядь поближе к окну и смотри внимательно, а потом запиши все, что ты видела!»

Видите: я – плохой учитель, а он – хороший. И она была совершенно права. Я тогда не нашелся, что ответить.

Замечаете, как эти трудности детей содержат в себе воспитательный элемент для учителя. Это действительно была моя слабость – это штрафное задание. Если бы существовала книга с правилами поведения: «не смотреть в окно – 3 предупреждения – лист дополнительных заданий», то это бы функционировало. Как плохая педагогика, по мнению Ренаты.

Где тот учитель, который предстает перед учениками в реальности ситуации и находит что-то, что они могут признать?

Разве это не гениально? Что я собственно хочу сказать?

Для чего существуют трудности с дисциплиной? Чтобы воспитывать учителя. Не ругайте детей, они просто не могут быть послушными, когда их обучают так, что они не в состоянии вынести этого. Что им еще остается делать? Они ведь не могут встать и прочитать вам лекцию о педагогике. Они могут показать это только своим поведением. И это то, ради чего мы остаемся учителями. Намного лучше после неудачного урока спросить себя: почему ты не можешь, не развил в себе способности справляться с этими детьми? И вы заметите, что вы не сможете этого, если сами не изменитесь.

Быть учителем – значит быть в состоянии выносить объективность поведения учеников. И учиться из этого. Будем воспринимать проблемы с дисциплиной как стимул к самовоспитанию. Что возникает тогда, как изменится профессия учителя? Вы, наверное, знаете, как Рудольф Штайнер обращал наше внимание на то, что мы не случайно встречаем на своем жизненном пути того или иного человека. Мы скоро замечаем, что другой человек, будь это наш новорожденный ребенок или коллега, любой человек из нашего близкого окружения, является нашей задачей. Если хочешь научиться многому – вступи в брак.

В любом случае приходится меняться. И тогда возникает вопрос:

что тебе делать с этими людьми? Они – жизненная задача для тебя, а ты – для них. Это не производство, не изготовление продукта, а часть твоей биографии, биографии ребенка.

Давайте скажем: это отрезок времени в моей и вашей жизни. Вы развиваетесь, и я тоже развиваюсь. Вы должны развить свои способности, но мое обучение такое же интенсивное. Только на другом уровне. Мысль об «интэлехи», о том, что человек является существом, которое несет в себе цель, которое не приходит на землю как tabula rasa (чистая доска) станет более глубокой, если вы прочтете книжечку Рудольфа Штайнера «Теософия». И будет дополнена еще тем, что в жизни можно наблюдать нечто необычайно важное: вы внутренне

вспоминаете что-то, вы работаете над каким-то вопросом, у вас есть ученик, который сначала является для вас нерешаемой проблемой. И вы изо всех сил стараетесь найти это решение.

Или это какой-то другой вопрос. И когда этот вопрос созревает, к вам извне приходит нечто, что необходимо вам в решении этой задачи, не позже и не раньше. Будьте внимательны к тому, что вы взращиваете внутри себя, какие вопросы живут в вас.

Можно конечно и не выполнять свои «домашние задания».

Подумать, помечтать, и потом оставить и забыть. Но тогда с вами ничего не произойдет, у вас будет скучная жизнь. Или вы будете жить только ради физических потребностей – есть, пить и еще что-нибудь подобное. И на этом все. Это не может на самом деле удовлетворить человеческую душу.

Но мы спрашиваем себя: в чем смысл моей жизни? О нем нужно заботиться. И если мы действительно заботимся о нем, если мы действительно заботимся о том, что в нашем «интэлехи» заложено духовным миром, то судьба пойдет к нам навстречу, чтобы этот вопрос получил ответ. Или – так как это не вопрос познания, а реальной жизни – даст нам подходящую возможность жить той жизнью, какой мы хотим.

В чем общественное значение, социальное значение такой педагогики? Чтобы смотреть на ребенка не как на существо, которое должно быть приведено в соответствие каким-то условиям, а как на источник чего-то, что не может сделать никто другой. Ни один человек не существует зря. Если эта мысль укоренится в нас, то конечно по отношению к каждому ребенку должен быть задан вопрос: Кто ты, что ты принесешь миру, человечеству?

Как я могу разглядеть это под той грубой оболочкой, под которой часто скрываются подростки, особенно мальчики? Там казалось бы так много лишнего. Где же сияет тот вклад в человечество, который несет в себе каждый юный человек? На это следует смотреть с благоговением. Но здесь есть одно воздействие. На молодых людей действует то, как их слушают. Для меня незабываемы те мои учителя вальдорфской школы, которые питали к нам интерес, умели слушать. И помнили то, что мы говорили. Которые, я сказал бы, облагораживали нас за счет того, КАК они слушали наши невразумительные попытки выразить себя. В этот момент мы поднимались на ступень выше над обыденной жизнью. Давайте облагораживать молодых тем, как мы слушаем их и как мы подходим к ним. Если этого не произойдет, мы получим ограниченных людей, у которых нет человеческих интересов, которые интересуются только выгодой и которые не способны к творческому созиданию всеобщего человечества. У таких людей будет отсутствовать творчество, которое как раз так необходимо современному обществу. Где мы можем начать? Начать может каждый там, где он встречается со своим ближним. И можно провести опыт, как меняется взгляд на человека, если мы рассматриваем его не как продукт материи, а как духовно-рожденного, инкарнировавшегося в материю и там желающего в преображенном виде выразить миру то, что в нем живет. Антропософия – это душа и жизнетворная кровь истинного искусства воспитания. И наша задача только овладеть ею.