• Название:

    жизнь одной из многих (восстановлен)


  • Размер: 0.12 Мб
  • Формат: RTF
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 20 сек.

Установите безопасный браузер



Предпросмотр документа

Жизнь одной из многих

Я сидела в углу комнаты на матрасе, а вокруг валялись вещи, точнее остатки вещей, некогда мирно украшавшие комнату.

Внезапная, нет, спонтанная ненависть к ним, вынудила меня избавиться от них таким варварским методом.

Жуткая тоска, усталость от самой себя и от окружающего мира возглавило мое сознание и подсознаниедепрессия

День рождения пройдет на славуснова знакомые лица родных, друзей, знакомых и тех, кого не знаю, придуманное кем-то торжество в моем случае всегда оборачивается неприятными происшествиями, от которых нужно отходить недели.

Не помогал мне и алкоголь, вливая в себя текилу бутылками, я не испытывала облегчения, а наоборот погружалась на дно грусти. Тридцать пять лет прожила половину, из которых не в своей шкуре, половину, так как хотела, но после чего перестала ценить свободу и возлюбила одиночество, затворничество.

Почти год я посвятила интернету, заказы на дом стали моим привычным делом, электронные деньги моим спасением, а мир общения по различным сайтам моим кругом друзей и возлюбленных.

Здесь я успевала создать семью, жениться и развестись, изменять и терпеть измены, поражало, насколько серьезно я все это воспринимала, что приходилось принимать сердечные капли и проливать слезы.

Настоящую, реальную жизнь я задвинула и скрыла за шторами, она оставалась на паперти с протянутыми ко мне руками в лице родственников, чьи намерения меня страшили и приводили к ступору, я не могла переносить телефонные переговоры на счет одной и то же темы

Их не устраивала я, мой облик, мои интересы, мои предпочтения, короче все, что не устраивает в основном весь мир, называющий себя «нормальный».

С детства я привлекала к себе внимание не красотой маленькой девочки с бантиками, а своей нестандартностью, терпеть не могла платья, куклам я отрывала головы, а вот футбол и машинки, пистолеты и рогатки, все это было моимпацанка.

Пацанкой я и осталась по сей день, то есть я ношу платья и юбки, а вот предпочтения остались отнюдь не дамские. Поэтому в коллективе друзей у меня в основном мужчины и лишь избранным девушкам позволено портить мне настроение своим поведением.

Я работала фотографом в криминальной сфере, точнее в службе по борьбе с криминалом

Иного пути и не могло быть: папа-работник морга; мама-следователь; бабушки и дедушки, прошедшие службу в органах и мой любимый брат, который не выполнил долг, ушедший в сторону от наследия, стал хирургом, пластическим хирургом.

Но это не все члены клана Кирп.дяди и тети; двоюродные братья и сестрывсе они жаждали увидеть во мне нечто большее, чем замкнутую особу, не выпускающую из рук технику.

Позвольте представиться, Кира Кирп.

Тридцать четыре года, в разводе, детей не имею, при себе.

Рост средний, вес средний, глаза зеленые.

Предпочитаю рваные джинсы и рубашки в клеточку.

Люблю выпить текилы и темного пива в любое время суток.

Курю, тем самым сокращаю свои дни и т.д.

Обожаю слушать музыку, любая мне понравившаяся мелодия будет звучать в наушниках круглосуточно. Я не переношу тишину, как и темноту, сплю при свете ночника.

Не переношу фальшь, предательство и ложь, грубая, ругаюсь, временами, матом, добрая, безумно люблю свою собаку Тессу.

И оптимист. Скрытый оптимист.

Пожалуй, портрет готов.

И да, познав ужасы замужества, переключила внимание на особ своего пола, не скажу, что восторг бушует в моих мыслях, но и нет этого насилия над собой и чувства, что погрузили меня в грязь. Короче я довольна.

Кто же мог знать, что одна встреча перевернет мой жизненный устой с ног на голову

Причина моего рассказатыдневникнапишу и останусь довольнапрости бумага, но ты же все стерпишьпростишь и поймешь

В осенний, дождливый вечер, как и положено Питеру, я решила снова снять напряжение, достала чайный сервиз и начала крушить его о стену. Чашки, блюдца превращались в хлам, в осколки и мусор, который дополнял весь пейзаж комнаты.

Такой королевский бардак обычно можно увидеть около мусорных контейнеров или в заброшенных, покинутых жизнью домов, на чердаках, куда люди без определенного места жительства принесли все, что им понравилось и в дальнейшем было «убито» дураками подростками.

От усталости и от облегчения, груз тоски и грусти слетел с моих плеч, я рухнула на матрас, выпила пару рюмок текилы и закрыла глаза, погружаясь в некую темную яму под названием «сон».

Мой покой нарушил голос, он звучал низко и громко со стороны входной двери.

- Есть кто дома?

- Да, - ответила я, недовольно поднимаясь на колени.

В комнату вошла статная среднего роста блондинка с алыми губами и с темными тенями на веках. В ее голубых глазах читался немой вопрос и испуг, она медленно и осторожно пробралась в комнату, осмотрелась, взяла стул, с легкостью пуха расположилась.

-Значит, драки не было?- спросила она спокойно и с улыбкой.

-Не было,-пробормотала я.-А вы кто?

- Ваша соседка. Вчера переехала, мне сказали, что здесь тихие милые соседи

- Так и есть. Кроме меня все вполне доброжелательные люди.

- А вы? - с интересом обратилась ко мне соседка, рассматривая меня с таким доскональным интересом, что мне стало неловко. Может мы были знакомы?

-Человек, которому надоел мир за окном, и он сам может быть милым и добрым?

- Думаю да. Вы курите?

- Вам предложить сигаретку или пепельницу?

- Пепельницу, если можно. - Улыбнулась дама и закурила.

Наступила тишина, только стучал дождь по железке и слышался выдох незнакомки.

Она сидела в красном до колен платье, нога на ногу, красный маникюр, еще свежий, ей было лет сорок-сорок пять, но ее кожа уже не персик, но столь нежная и ровная поражала свежестью. Длинные и ровные пальцы крепко держали сигарету. Левая рука свисала со спинки стула, сгибаясь в локте, она упрямо смотрела на меня, видимо изучая меня в ответ.

-Может вина? - прервала молчание тетя.

- Текилы? – предложила я.

- Тогда я принесу лайм и рюмки. Соль же сможем здесь найти?

- Конечно! Нет.

- Я скоро вернусь.

Соседки не было с полчаса. Я уже подумала, что она пожалела вообще о том, что зашла ко мне, и я укрылась пледом, взбила пух подушки, воткнула наушники в уши и врубила громкость.

Пожелав в мыслях ей сладких, я закрыла глаза. Ее образ не покидал мою голову, она в картинках диафильма крутилась и крутилась в мыслях, по мыслям. Мне впервые за долгое время не хотелось прогнать и покрыть матом человека, который позволил себе наглость нарушить мой уют и покой.

Ее появление стало отправной точкой моего надлома, стало границей прошлого и будущего, она изменила мою жизнь кардинально.

- Ты спишь? – тихо прошептала леди, наклонившись надо мной.

- Нет. – Прошептала я еще тише. – Мы уже на «ты»? – с ухмылкой спросила я, опять же приподнимаясь на колени. Тогда меня зовут Кира.

- Ника.

- Очень приятно, я бы сказала безумно приятно.

Она без вопросов подсела ко мне на матрас, поджав ноги, Ника разлила по емкостям напиток, подала мне с приятной улыбкой на лице. Ее глаза оказались такими печальными и добрыми, что напомнили мне взгляд моей Тесс.

Молча мы опрокинули рюмки и закусили лаймом, она продолжала молчать и смотрела в зашторенное окно. Мне было комфортно находиться с ней рядом, все происходило в те минуты, как и подобает.

Соседка переоделась, на ней была мужская шелковая пижама, мягкие тапочки и теплые носки. Такой домашней она нравилась мне гораздо больше, мы стали друг другу своими.

- Почему ты не выходишь из дома? – прервала она умиротворение.

- Мне надоело все. Захотелось от всего и всех укрыться. Жаль, что от себя этого сделать невозможно.

- А чем ты занималась?

- Фотографировала места преступлений.

- Тогда ясно, почему ты закрылась. – Засмеялась громко Ника.

- А чем занималась ты?

- Я пою.

- В хоре, группе, соло?

- Можно сказать в группе. – С улыбкой ответила дама в пижаме. – Музыканты - мои друзья.

- И много поклонников у тебя?

- Достаточно.

- Знаешь, а мне знакомо твое лицо, только я не могу вспомнить, где я тебя видела. Может быть на афишах?

Ее забавляла моя память, то, с каким упорством я копалась в ее закромах и не могла отыскать нить, которая помогла бы мне точно вспомнить и узнать Нику. Я пыталась определить по ее имени группу, направление в музыке, все то, что помогло бы мне понять, что за человек передо мной, но не получалось.

- Прошу, Кира, перестань себя мучить. Мне приятна наша с тобой тайна и это укрытие от люда пойми моя усталость и бегство от вечного присмотра не имеет границ, мои дни превратились в суматоху, и я перестала быть собой, а здесь, сейчас, с тобой я просто я.

- Мда, трудно, вам, «звездам» живется на свете. Хотя не вы ли сами сделали свою жизнь показательной? Извини, если я обидела тебя, я давно перестала быть тактичной. Забыла правила приличия и этикета.

- Мне с тобой хорошо и легко.

- Выпьем за это!

- Ты – алкоголик? – не без сарказма поинтересовалась Ника.

- Да. Не горжусь, но и не скрываю это. Мои нервы потрепаны. А воли, перестать губить себя, нет. Она испарилась, прихватив, с собой любовь к себе, любовь к людям, близким. Я плохой человек, будь аккуратнее, по отношению ко мне. Иначе могу потянуть тебя за собой. Знаешь, мне всегда было страшно кому-то сделать больно, навредить или просто словом ранить, а сама творю какую-то ересь, вокруг меня смрад, мне необходимо было «убежать» от всех.

- Я понимаю. – Вздохнула Ника и уткнулась лбом в мое плечо. – Я поэтому до сих пор одна.

- Да ладно! – неожиданно даже для себя воскликнула я. – Ну, если ты одинока, то мир сошел с ума! Неужели не нашелся мужчина, который бы принял и понял тебя?!

- Не нашелся. – Отстранившись и сухо, отрезав, пробормотала соседка. – Я не создана для любви и семьи.

- Чушь! Я успела побывать замужем, так что у тебя вероятность на успех куда выше, чем ты думаешь.

-