• Название:

    КОНЕЦ


  • Размер: 0.07 Мб
  • Формат: RTF
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 20 сек.

Установите безопасный браузер



Предпросмотр документа

"В этом мире такое же небо, как на картинках из детских книг"Амалия улыбалась ползущему по расцвеченной алым лазури теплому яблоку солнца. Свежий ветер трепал ее волосы, заметно отросшие за несколько месяцев в новом мире. Без энергокуполов, мародеров и уродов вроде Леопольда Хана и его шайки. Без ядовитых облаков и кислотных дождей.

Без... без него.

"Он не помнит меня. Они изменили его"

Улыбка Амалии исказилась; совсем другое воспоминание ворвалось в ее искалеченное сознание. Воспоминание маленькой девочки, жившей в мирном городке ученых, биологов, химиков и физиков, взявших на себя задачу вернуть разрозненному человечеству нормальную жизнь. Они называли себя Миротворцами, их было всего пара тысяч: крохотный городок, укрытый энергокуполом, маленькое общество, создавшее вокруг себя рай. Желавшее им поделиться.

"Что плохого мы им сделали, черт возьми?"

Ей не было и десяти, когда в размеренную жизнь маленького утопичного общества ворвались они: андроиды, лишенные собственной личности и воли, с холдными нечеловеческими лицами и бездушными сенсорами вместо глаз. Они смогли отключить силовой барьер и лавиной вылились на улочки городка. У них была цель. Они хотели отобрать... хоть и сами не знали, что именно.

Амалию увел молодой ученый, Джеймс Дин, ученик отца, и спрятал вместе с другими детьми в подземном бункере, оборудованном на любой случай. Они вздрагивали от грохота, доносящегося сверху, с поверхности земли, всхлипывали, боялись заплакать или закричать - тогда точно найдут, тогда...

Тогда с ними будет то же, что и с родителями.

Сначала слышались крики, взрывы, грохот рушащихся зданий и разбивающихся окон. Через несколько часов все стихло. И Джеймс, который в глазах маленькой Амалии был кем-то вроде ангела-хранителя из старых книг, уходит проверить, что творится наверху. Он открывает дверь - этот момент остался в памяти Амалии навсегда - и падает. Резко, без единого вскрика. И алое пятно быстро расцветает на белом лабороторном халате. Широко распахнутые синие глаза; в них застыло удивление.

Андроиды входили молча, под визг детей миротворцев, и строго сортировали их, будто скот: одни уносили девочек, другие... Амалия слышала выстрелы. Должно быть, другие избавлялись от мальчиков. Она кричала, изворачивалась, пыталась кусаться и отбиваться, но холодная металлическая рука сжимала ее, перекинув через обтянутое силовой броней почти живое плечо, будто мешок муки. Легко и бездушно.

***

Ее определили в Эден, ферму по выращиванию "здоровых женщин". Там девочки жили до 16 лет, после чего отправлялись... "отдавать долг обществу". Беременеть. Рожать.

Амалия смахнула слезу; от улыбки на губах остался только оскал.

Пленницы планировали побег. Долго, старательно высчитывали графики патрулей, изучали оружие охраны и принцип работы силового барьера, разделявшего Эден и выжженую постатомную пустыню, раскинувшуюся вокруг на много миль. Они создали хороший план. В последнюю ночь перед побегом за Амалией и еще несколькими заговорщицами пришли.

Пора было взрослеть.

Ее отвели в комнату, и только там сняли тяжелый электронный ошейник, заменявший здесь и плеть, и кандалы. Отмыли, нарядили во что-то шелковое и неудобное, и оставили в комнате, пропахшей благовониями и потом, набитой подушками, золотом и бархатом, со зловеще-огромной кроватью в центре.

Ее уже ждали.

Парень лет двадцати с открытым и глупым лицом, с металлической заплатой на черепе и глазами маньяка. Он смотрел на нее. Изучал. И отвратительно ухмылялся.

И Амалия заговорила: она твердила о том, как это неправильно, какие моральные уроды те, кто держат их здесь; он молчал и улыбался все шире, а она только распалялась.

"Урод! Посмотри на себя, ты урод! Если думаешь, что я дамся тебе просто так, ты ошибаешься" - проговорила она и сжала в руках первое, что попалось на глаза - тяжелый металлический подсвечник, среди других предметов дешевой роскоши валявшийся в этом отвратительном, мерзком помещении.

Он не заговорил. Улыбнулся шире -и нажал кнопку на столе перед собой.

Андроиды уволокли ее в другую комнату - без ковров, кровати и подсвечников, но с неудобным креслом. Руки и ноги обхватили металлические скобы, еще одна легла на лоб, прочно зафиксировав на месте. Они что-то вставили ей в рот, затянули ремнями.

А дальше была только боль, жгучая, отвратительная.

Укол в руку, блаженная темнота забытия на мгновение - и снова боль.

Твари вырезали ее язык, кусочек за кусочком, а этот парень с металлическим затылком смотрел прямо ей в глаза. И улыбался. Мерзко, отвратительно... Омут боли, короткая передышка - и еще одна вспышка... Амалия не помнила, сколько провела в агонии, не знала точно, что именно не позволило ей тогда умереть от боли.

В Эден она вернулась уже без языка. Искалеченная, избитая, но не сломленная. Ей велели отдыхать, сообщив, что долг обществу она отдаст сразу, как только достаточно окрепнет, чтобы выносить здорового наследника... сыну вождя. Сыну того, кого твари называли Леопольд Хан, тому самому уроду с металлическим затылком.

Побег состоялся спустя несколько дней: озлобленные, одичавшие от жестокости девочки-подростки, которым нечего было терять, рискнули всем - и на удивление преуспели. Несколько андроидов-охранников были выведены из строя хитрым механизмом, собранным из пары проводов, батареи от кислородного фильтра и обыкновенной вилки.

Амалия все-таки была дочерью ученого - твари этого не учли.

Они бежали по темным лабиринтам подземной системы коридоров, соединивших между собой энергетические купола, бежали до тех пор, пока не нашли то, что искали: остатки того самого бункера, где Амалия видела своего ангела. Последнего мужчину, к которому еще не испытывала отвращения.

Бункер был пуст. Тела забрали, провизию - ту, что можно было обнаружить невооруженным глазом - тоже. Амалия знала про тайные ниши в стенах и знала, как задраить защитный купол.

Так девочки нашли новый дом.

Долгие годы тренировок и мелких диверсий, и награда за голову беглянок превысила стоимость их здоровых женских тел. Амалия жила мечтой о мести: за свой дом, друзей, родных, отца и ангела, которого убили твари. Они собирались убить Леопольда Хана и всех, кто встанет у них на пути. Подготовка заняла годы; Амалии уже исполнилось двадцать, когда девочки смогли накопить достаточно оружия и мастерства, чтобы пойти ва-банк.

В диверсионной группе было семь сильных, натренированных и очень злых девушек от семнадцати до двадцати трех. Они пошли разными дорогами; хотя бы одна, да должна была преуспеть. Силовая броня плотно обнимала тренированное тело; Амалия шла через комнату личной охраны и молилась, чтобы андроид, охраняющий Леопольда, уже видел десятый сон в своей гибернационной камере.

Он не спал. Он будто бы ждал ее.

Она бы пристрелила его, если бы он не был Джеймсом Дином собственной персоной.

А потом кто-то из девочек, видимо, вошел с другой стороны: покончив с Леопольдом, сестры решили помочь Амалии. Вот только, видимо, перепутали дымовую шашку и считавшуюся утерянной портальную гранату - последнее неиспытанное изобретение миротворцев. Мир поглотила ярчайшая вспышка...

В себя Амалия пришла в лесу, окруженная зеленью, которую не видела с детства. Это было похоже на отцовский ботанический отсек, только без силового купола, отсекающего ядовитую атмосферу. Небо не было голографическим, солнце сияло среди белоснежных кучевых облаков, и самые настоящие птицы, которых Амалия видела только в книгах, пели над ее головой.

Она шла вперед, кажется, несколько дней, не до конца понимая, умерла она или действительно попала в другой мир, как говорили изобретатели неиспытанной портальной гранаты. Пока не пришла к домику; обессиленная, она рухнула на порог, а в себя пришла уже внутри, под вопросительным взглядом женщины, половина лица которой была лишена кожи и мяса. Женщина назвалась ведьмой и позвала в ученицы; Амалия согласилась. Рай это, глюк или другая реальность - ей нужно было выжить. Любой ценой.

На всякий случай.

Она выполняла простые просьбы ведьмы, а та учила ее всевозможным невозможностям: поднимать и бросать предметы силой мысли, кипятить воду одним взглядом, менять и преобразовать предметы щелчком пальцев. Обучение шло споро; Амалия не могла перебить свою новую знакомую, Марту, не могла спорить или пустословить, и той это несказанно нравилось.

Теперь они вместе с ней и провожатым, высоким мужчиной лет тридцати, верхом направлялись в столицу. Амалия тряхнула головой, отбрасывая мысли о прошлом.

Прошлого больше нет. Пространственная граната в обратную сторону не работает.

***

Они дорбались только к вечеру; на улицах города, который провожатый, Ричмонд, описывал оживленным и шумным, было тихо и безлюдно. Рыночная площадь, которую Амалия посетила в прошлый раз, была совершенно пуста - торговцы, кажется, побросали все свои пожитки и спешно куда-то удалились. Ричмонд вошел в ворота и скрылся в башне стражи; обратно вернулся совершенно растерянный.

- Никого... - глухо выдохнул он.

Марта поджала губы и прикрыла глаза, прислушиваясь к городской природе. Потом обеспокоенно глянула на ученицу и качнула головой, приглашая следовать за собой и не отставать.

- Куда вы? Именем Кардинала, вы...

- Именем мертвеца немного добьешься, мальчик, - процедила Марта вполголоса. - Иди за мной, если правда хочешь его спасти.

"Как и весь город", - поняла Амалия и ускорилась, силясь поспеть за хрупкой фигуркой Марты.

Они прошли по узким улочкам, снова оказались на центральном проспекте и твердо направились к самому большому зданию Столицы - Святому Собору, где должен заседать Кардинал. Ричмонд двинулся было к широкой лестнице, ведущей на второй этаж, но Марта проигнорировала его порыв и свернула к подвалу.

- Куда ты, ведьма?! Ты не можешь...

- Кардинал внизу. Как и... многие, - теперь ведьма шептала. - И будь потише, если хочешь жить.

Они шли вперед, петляя по коридорам, и ни одной живой души не встретили. А вот запах становился все тяжелее, и крови на полу становилось все больше; Амалия поняла, что по щиколотку уже утопает в бурой грязи, смешанной с алым.

В коридорах было тихо, только через несколько минут быстрой хотьбы до ушей ученицы ведьмы донесся какой-то скрип. Она сжала спрятанный под платьем лучевой пистолет и чуть замедлила шаг, прислушиваясь.

- Тише, девочка, - едва слышно произнесла Марта. - Рано, слишком рано... мне кажется, оно за той дверью.

Она указала тонким пальцем в сторону массивной двери, преграждавшей проход к соседнему коридору.

- Что происходит? - шепотом спросил паладин. - Что мы тут делаем?

Ведьма не ответила ему. Она выглядела сосредоточенной и крайне серьезной - ранее Амалия ее такой не видела никогда. Короткий пасс тонких рук - и тяжелая дверь медленно и бесшумно отворилась. В нос ударил затхлый, тяжелый запах смерти.

В комнате, освещенной множеством свечей, лежали, сидели и стояли люди - женщины, девочки, девушки и глубокие старухи. Они молчали, дрожали и со страхом глядели вглубь зала, даже не обратив внимания на вошедших. Марта резко шагнула в сторону, и Амалия последовала за ней. Они скрылись в слепом теневом углу, а вот паладин оказался не так ловок.

- Кто здесь? - раздался хриплый старческий голос.

- Ваше Преосвященство! - Ричмон широко улыбнулся и шагнул в сторону источника звука.

В другой части зала, за странной высокой колонной из сверкающего металла, на дорогом троне восседал пожилой мужчина в красном халате, расшитом золотыми узорами. По левую руку от него молчаливым истуканом возвышался неизвестный в широком капюшоне, скрывающем лицо.

- Ричмонд, мальчик мой, - голос старика был слишком бодрым для смертельно больного. - Что ты делаешь здесь?

- Я искал лекарство для вас, Кардинал, - Ричмонд склонил одно колено. - Как ваше здоровье?

- Пастор Далди позаботился обо мне, мой мальчик, - Кардинал тяжело вздохнул. - Можешь идти к себе, я отправлю за тобой сразу, как мы закончим.

Ричмонд огляделся; в другой части зала рухнула в обморок худая девушка в лохмотьях.

- Что здесь происходит, ваше Преосвященство? Кто эти женщины?

- Ведьмы, мой мальчик.

Амалия услышала, как Марта тяжело вздохнула. Или всхлипнула?

- Что с ними будет? - снова спросил Ричмонд.

- Они будут казнены, мальчик мой.

Среди женщин пронеслась череда всхлипов. Молчаливая фигура в капюшоне подняла руку - и они снова затихли, впав в беспомощную тихую панику. Воспользовавшись ситуацией, ведьмы пронеслись к другой темной зоне, ближе к говорившим.

- Почему так пусто в городе? - снова заговорил Ричмонд. - Почему пуста даже рыночная площадь? Будто по улицам пронеслась чума, разъевшая горожан до тла.

- Они не хотели выдавать своих ведьм, - заговорила фигура в капюшоне.

Теперь Амалия могла видеть, как Ричмонда перекашивало от злости при взгляде на незнакомца.

- В городе были ведьмы?

- Все женщины - ведьмы, - уверенно заявил обладатель капюшона.

Сердце Амалии зашлось в бешеном ритме. Она узнала этот голос.

И не смогла сдержаться.

Выхватив лучевой пистолет, Амалия бросилась к фигуре в капюшоне, намереваясь прострелить голову тому, во что превратили ее ангела, Джеймса Дина, но андроид, будто ощутив ее порыв, оказался готов. Второй ствол сверкнул в неверном свете; Кардинал вскрикнул, Ричмонд инстинктивно заслонил его своей грудью. Амалия рванула в сторону - тонкий луч света пронзил тьму, с треском прорезав камень стены в другом конце зала. Посыпалась каменная крошка; Амалия круто развернулась на носке и приставила свое оружие к затылку андроида, но новый луч света прожег только сброшенный капюшон - Джеймс стоял теперь ровно напротив нее, и их руки снова, как и несколько месяцев назад, скрестились, и дула уставились ровно в лоб противника.

Весь мир для Амалии замер.

Они смотрели в глаза друг другу, и оба готовы были выстрелить, и оба медлили; где-то за спиной зарыдала старуха, но Амалия едва слышала это. Мир для нее ограничился квадратным метром, где два чужака этого мира смотрели друг другу в глаза... и почему-то не могли шелкнуть спусковым крючком.

- Мы снова встретились, правда? - Джеймс улыбнулся. - Представлюсь снова. Меня зовут Далди, специализация: диверсии, шпионаж...

"Тебя зовут Джеймс Дин" - подумала Амалия. Открыла рот, но тут же закрыла его снова. Невозможно произнести; с губ сорвался только грустный вздох.

- Мне знакомо твое лицо, - продолжал Джеймс. - Какой ты серии? Должно быть, одной из последних. Чудесная координация, великолепная пластика... давно с конвейера? Кажется, будто только что. Отличное состояние.В его голосе звучало восхищение; Джеймс принимал ее за робота. Немудрено, ведь по официальным данным вольных здоровых женщин не существовало вовсе. Девушка криво усмехнулась.

- Ее зовут Мэл, - заговорила Марта где-то в стороне. - Она немая. Но очень хочет кое-что тебе сказать.

- Да? - он не отвел взгляда, но вопросительно изогнул бровь. Глаза андроида были почти живыми в неверном свете свечей и факелов, такими же синими, как и при жизни. - И что же?

Марта вздохнула; послышался сдавленный вскрик Ричмонда и судорожный вздох, должно быть, Кардинала. Амалия едва поборола желание отвести взгляд от синих авантюриновых глаз падшего ангела.

- Джеймс. Джеймс Дин. Миротворцы, - выдохнула Марта. - А ты узнаешь меня, мой паладин?

- Нет, не может быть! Я бы никогда не полюбил ведьму! - закричал вдруг Кардинал; послышалась возня. Амалия выругалась про себя: любопытство снова чуть не заставило ее утратить бдительность.

- Но ты любишь, мой дорогой, - ответила Марта спокойно.

- Я никогда не буду с ведьмой! - горячо опротестовал Кардинал.

Возня стихла.

- Джеймс Дин? Кто это? - спросил андроид, также не оборачиваясь. Его голос отчего-то дрогнул.

"Ты" - одними губами сказала Амалия и горько выдохнула. Ее голос, едва прозвучав, утонул в каменных сводах подземелья.

Палец почти щелкнул спусковым крючком, по щеке предательски побежала слеза...

Андроид вздрогнул, что-то в его взгляде резко поменялось. Он отшатнулся, выронил оружие и схватился за голову, потом вдруг взвыл и рухнул на колени. Амалия не выпускала оружие из рук, но сердце застучало часто-часто, дыхание сбилось и пальцы под тонкой силовой перчаткой стали влажными. Амалия смотрела - и не могла поверить, не верила, не надеялась. Он закричал снова - где-то в стороне ему вторил Кардинал, потом - испуганно - Ричмонд. Амалия не отводила взгляда от скорчившегося на полу андроида; он сбился в клубок, обнял колени и продолжал кричать, пока... вдруг не затих. В полной тишине послышался шепот. Тот же голос, но теперь он звучал совсем по-другому.

Живо. По-человечески.

- Малышка? Маленькая Амалия?

"Я, это я!" - хотела сказать она, но произнесла лишь едва разборчивый набор гласных. Отбросила лучевую пушку, упала на колени, потянула к себе голову обмягшего андроида со знакомыми темно-синими глазами. Он смотрел на нее удивленно и горько.

- Что же я наделал, малышка...

"Это был не ты! Они сделали это с тобой, ты не виноват!" - девушка задрожала, залепетала что-то, неразборчиво выругалась и залепетала снова.

В другом конце зала снова всхлипнули, а потом зарыдали в десятки голосов. Джеймс "Далди" Дин протянул руку, смахнув слезу со щеки Амалии; она замолчала и переплела его пальцы со своими, теперь уже беззастенчиво всхлипнув.

Совсем рядом с ними Ричмонд смотрел, как рушится все то, во что он верил. Кардинал, на несколько коротких мгновений ставший совсем юным, влюбленными и мертвыми глазами смотрел на горстку пепла, которая только что была ведьмой Мартой. Услышав отказ, она рассыпалась в прах; юный Кардинал протянул к ней руку, и сердце его остановилось.

***

Утро застало столицу совсем иной.

- Кардинал умер! Да здравствует Кардинал! - глашатай ходил по улицам, на которые несмело выходили испуганные люди.

Тут и там плакали и причитали женщины, обнимающие детей и мужей. На рыночной площади несколько пьянчуг клялись больше никогда не брать в рот и капли, дрожащими пальцами сжимая руки вышедших из подземелья собора живых, хоть и насмерть перепуганных жен, сестер, матерей и дочерей. Новости разнеслись быстро: полоумный Кардинал из любви к ведьме принялся казнить всех, кого смог поймать, и только храбрый пастор Далди смог противостоять ему. Так говорили женщины - кто их знает, почему? Возможно, в дело вмешалась нечистая сила... но об этом никто уже не узнает.

Далди... Кардинал Джеймс Дин принял сан уже к полудню, и молчание в городе было честнее лживой лести. Каждый взгляд был обращен к нему, и каждая мысль вторила: "Святой Джеймс. Спаситель Джеймс... Великий Кардинал Джеймс..."

По правую руку от Джеймса стояла тоненькая молчаливая девушка, сестра Амалия, которую в городе почему-то никто не знал. По левую - мрачный молчаливый Ричмонд, святой паладин, после той ночи не произнесший больше ни слова.

***

- Как думаешь, Ричмонд, мы сможем изменить этот мир? - негромко произнес новый Кардинал.

Паладин пожал плечами. Амалия сжала руку андроида, и он едва заметно улыбнулся.

- По крайней мере, попробуем сделает его немного светлее?

Паладин кивнул.

В его груди зрела надежда, что именно этот чужак, которого он привык ненавидеть, станет ответом на вопрос Веры, который мучил его всю сознательную жизнь. Вера не терпит вопросов, понял Ричмонд, и в Далди-Джеймсе увидел то, чего не видел ни в ком и никогда - чужак излучал другую силу. Другую уверенность. В нем было что-то, чего никогда не было у старого Кардинала - жестокого, трусливого и жалкого человека. Ричмонд поклялся молчать, чтобы ни одной клятвы больше не бросить на ветер. Чтобы не подписать себе обязательство служить мерзавцу.

Никогда больше.

И Джеймс не требовал от него клятв. Это... почему-то заставило паладина действительно поверить, что мир может быть другим.

***

Призрак Марты, свесив худые ноги, глядел на происходящее с крыши собора. Она улыбнулась, насколько это возможно для призрака, и кивнула заметившей ее ученице. Амалия кивнула в ответ и едва заметно улыбнулась.

"Талантливая девочка, - подумала Марта. - Надеюсь, с моим наследием она управится лучше меня. Главное, что ей не нужно искать любовь... значит, и вопрос любви ее мучить не будет. Их всего двое в этом мире. Не нужен выбор, когда его нет вовсе."

***

Джеймс посмотрел на собравшихся внизу людей, молчаливо доверивших ему свои жизни, и крепче сжал руку Амелии. Ее магия - после смерти старой ведьмы усилившаяся и окрепшая - позволила запудрить толпе мозги. Превратить обрюзгшее темное общество в чистый холст, на котором светлый разум способен написать новую картину мира. Этим новый Кардинал собирался заняться как можно скорее. В чем же разум, в чем ответ на Вопрос Разума?

В вышедших из строя мозговых микрочипах.

Сейчас Дин радовался, что у Леопольда Хана, будь он проклят, в подчинении не было ни одного талантливого механика. Чипы сгорели, а разум... им Дин пользовался прямо сейчас. К черту тот безнадежный мир.

А здесь он построит утопию.

***

Амалия оглядела своих спутников, потом - собравшуюся у собора паству. С балкона верхней башни был виден весь город до самых стен, а также зависшее высоко в небесах настоящее солнце. Интересно, девочки справились со своим планом?.. Она надеялась, что скоро найдет и других сестер, с помощью портальных гранат переместившихся за ней.

В этом мире можно жить.

Этим Амалия и собиралась заняться. С сегодняшнего дня.