• Название:

    1. Начало жизни


  • Размер: 0.15 Мб
  • Формат: RTF
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 20 сек.

Установите безопасный браузер



Предпросмотр документа

1. Начало Жизни

Человек этот родился в непримечательном бедном племени в самой обычной, многодетной семье. Он был седьмым или девятым ребёнком, сами родители не помнили точно, так как дети часто умирали. Их небольшой народ занимал маленькую страну. Вся она помещалась в одной долине - точнее большой листовидной впадине между горами с узким (в несколько километров) входом, который они охраняли. Долина называлась на местном языке "малый мир", весь остальной мир - "большой" и почти все из народа Ушар никогда свой малый мир не покидали. Исключением пожалуй был праздник проводимый раз в семь лет, когда каждый, хоть раз в жизни, шол к Священной Горе на расстоянии нескольких дневных переходов от долины чтоб совершить древние, не всем понятные ритуалы.

Страна Ушар лежала недалеко от самых высоких гор мира. Эти вершины выросли там где когда-то были нагорья южного Ирана. Часть Великанных Гор, они вздымались на огромную высоту, их покрытые льдами и камнем вершины были видны издалека. Этот неприступный горный район "чёрные хозяева мира" называли Горной Крепостью Богов или кратко - Горной Крепью. В ясную погоду эти величественные вершины были видны из долины почти отовсюду. Они как бы взмывали над несколькими грядами других гор, тех что поближе и пониже. В облачный день их очертания смешивались с рядами облаков, и были изменчивы и призрачны. Одна из Великих Вершин - Двуглавая и была для маленького народа Священной. Считалось что она - главное обиталище Богов, оттуда они взирают на свой народ и помогают, вселяя в сердца храбрых мощь а в души мудрых покой.

Это был не редкий в мире народ - одиночка. Да, его соседи имели какое-то смутное, древнее, общее с ними происхождение. Жители других долин и предгорий схоже выглядели, но язык сформировался здесь свой, народ занимал многие века свою нишу и почти не общался с другими. Но были и другие - непохожие и враждебные, одними из них были стройные, вытянутые жители сухих степей переходящих в пустыни, что жили за порогом их Врат Долины. Так называли "вход" в их страну ниже по течению реки, смотрящий на юго-восток. Те иногда пытались прорваться через примитивный заслон Ушаров, сделанный из глины и камней, войти в долину, убить и изнасиловать как можно больше и унести "добра" сколько получиться. Между этими соседями разговор при встрече всегда был короткий - "или ты, или тебя". За вытянутые фигуры, худобу и озлобленность, долинные жители называли своих равнинных соседей - "степными стервятниками". Большинство из народа Ушар были сухощавы, среднего роста и сложения, часть их были коренасты и презиместы как и большинство жителей гор в любой стране. "Стервятники" тоже условно относились к рассе "смуглых". У них так же как у жителей Долины была смуглая кожа и карие глаза. Волосы у степных соседей были курчавыми, у ушарцев же они чаще были прямыми и очень тёмными. Степняки были туземцами своих степей и пустынь но боялись могущественных чернокожих. Они в страхе бежали в от их отрядов в другие края своих сухих равнин, когда случались вторжения из Чёрных Земель. Народу Ушар же бежать было никуда, только что в предгорья но там было невозможно долго прожить. В скалистых, бедных местах у скота не было нормального прокорма, а значит и сами долинные скотоводы долго бы здесь не протянули.

Все эти страны, где и распологалась Долина, лежащие меж большой сухой равниной и огромными Великанными Горами были относитекльно не так далеко от Чёрных Земель. Во всяком случае большинство жителей этих стран предпочли бы жить от чернокожих подальше. Южнее был берег моря, тёплого но с мало обитаемыми пустынными берегами. На Северо-Восток за Горами лежали совсем неведомые земли. На Запад была пустынная населённая редкими кочевниками равнина, за ней цепь каньонов и скалистых безводных долин а дальше бескрайняя Пустыня. На Юго-запад за "землей стервятников" - злобных кочевников, которые охотились на верблюдов и по слухам друг на друга в голодные годы, начинались Чёрные Земли. Но была ещё одна страна по направлению к ним. Лежала она как бы на пути из земель где жили многочисленные и грозные чернокожие ко всем остальным странам лежащим дальше на восток - к таинственной Красной Земле или к неведомым краям лежащим за горами куда вели по легендам длинные и опасные пути через хребты. Это была страна Акким. Населена она торговитым и шустрым народом, избегающим войны и сражений но очень любопытным и жадным до наживы. Они когда-то давно отбивались веками от чернокожих и в итоге заключили что-то вроде соглашения с несколькими чёрными владыками. Аккимцы пропускали их через свои земли, торговали с ними, посредничали когда требовалось и признавали своё зависимое от чёрных состояние. При этом они пытались использовать все выгоды своего положения. Они умели неплохо строить суда и плавали на них пока только вдоль берегов моря или ненадолго уходя от них к недалёким островам. Благодаря этому мореходству и своему предприимчивому хотя и алчному характеру они проникли во многие соседние, а по морю - и в дальние, страны. Контакты с жителями Долины длились уже несколько веков и торговали те в основном только с аккимцами. В Устье реки Зарангуш стоял их опорный пункт - крепость Зошу. То был маленький порт и перевалочный пункт у стен которого устраивалась ежегодная ярмарка. Ушарцы постоянно отправляли кого-то из своих для обмена товарами. Зарангуш - река бурная и порожистая, она успокаивается лишь с своём нижнем течении где ближе к морю становиться широкой и плавной. Это да и то что жители Долины никогде не делали лодок, сделало их неблизкий путь на торги к Зошуа и обратно чисто сухопутным.

Нельзя сказать чтоб долина Ушар была безжизненна или совсем безлесна. Здесь росли кое-где одинокие гиганты - платаны, по реке Зарангуш и её хилым притокам росли местные тополя. Но климат долины был сухой, почва камениста, местные жители практиковали только оводнение редких зелёных полян для корма скоту, никаких урожаев особо тут было не вырастить. Основой их жизни было выпасное скотоводство. "Коза - кормилица", вот что было основой простой экономики этого народца. Были в долине и свои лошади, их когда-то выменяли на торгах у иноземных купцов на ярмарке у Зошу. Но прокорм и содержание их были "дорогим удовольствием", и их было совсем не много. В основном небольшие тонкие лошади, тёмной с подпаленами масти, использовались для быстрой связи между густо лежащими по реке селениями. Если пешком молодому бодрому человеку необходимо было пройти всю долину за полтора-два дня то на лошади её пересекали за полдня. Ну ещё верхушка Ушар - те кто был выбран от своих селений в общий совет а так же вершил в них суд, держали скакунов для развлечения - скачек и охоты в предгорьях на диких горных баранов.

Ураайно - "радость от Богов" так звали его в те, ранние годы. Позже это имя стало весьма известным и значимым но в другое время и в другом регионе мира. Вопреки имени это был довольно угрюмый и замкнутый подросток. Он был чуть ниже среднего роста, сухощав, большая голова с узким сосредоточенным лицом сидела на тонкой шее. Как и все, он был смуглокожим, его глаза были тёмно-карими, отличало их пожалуй особое, вдумчивое выражение. Волосы как было принято в Долине среди молодых ребят заплетались назад в несколько кос. При взрослении они либо срезались, либо заплетались иначе - в зависимости от статуса и рода занятий. Большинство - селяне, стриглись но не коротко. Воины, судьи, жрецы и прочие необычные по общественной роли ушарцы носили особые причёски. Ураайно не был ни "заводилой", ни одним из множества "ведомых" в своре своих многочисленных родственников - соседей, что днями бродила в ближних предгорьях и в основном охотилась с пращами на птиц. Обычно он держался независимо и старался больше помогать родителям по хозяйству вместо того чтоб заниматься чем угодно другим, как большинство сверстников. От постройки из камней дамб на маленьких реках и купания в получившихся мелких заводях до воровства по ночам из соседних селений баранов и коз. Обычно скот возвращали на следующий день и подростки делали это из спортивного интереса - "вот, мол, ваши то недоглядели, не то что мы". Иногда эти подростковые игры кончались массовыми драками, с увечьями и порой даже случайными убийствами. В таких случаях приезжали на конях несколько уполномоченных Советом Народа Ушар молодцов. Они исполняли решение суда общины и кнутами наказывали зачинщиков.

Ураайно всегда держался подальше от таких затей. Он отличался при некоторой замкнутости живым умом и даже не детским, холодным расчётом. У него порой спрашивали совета другие дети и подростки. Была у него тяга и к технической стороне простого быта что вела его большая семья. Она жила, как почти и все ушарцы, в большом глинобитном доме с плоской хилой крышей, состоящем из множества пристроенных друг к другу комнат - свидетельств роста из поколения в поколения одной семьи. Когда дальше уже некуда было пристраивать бесконечные комнаты и флигельки, один или несколько сыновей основывали свои дома. Очаги были снаружи, имелся обязательный загон для скота, две мастерские - для женщин и для мужчин. Это - общая схема жилья этого народа, разный состав, численность и уже возникающая "специализация" труда семей варьировали его от случая в случаю.

Его отец почти не общался с детьми, пятью сыновьями и семью дочерьми. Старшие сыновья уже построили свои пристройки. Он всегда был погружон в хозяйство, следил за семейным стадом, заключал нехитрые натуральные сделки с соседями, делал и чинил инвентарь. Его кругом общения были такие же главы семейств, с ними он обязательно раз в месяц напивался молочной браги, они пели песни, в шутку боролись, иногда били камнями старые горшки. Его отец не занимался воспитанием, всё что он считал необходимым это обеспечивать работу большого и хлопотного механизма семейного хозяйства да иногда учить сына тому что в нём было полезно. С детьми больше занималась мать. Она была заботливой но неразговорчивой женщиной. Она не вела задушевных бесед со своими детьми. При этом переживала за них и как святые выполняла свои обязанности. Ураайно, как и большинство детей этого народа, помимо хозяйственных семейных дел был предоставлен себе и своим сверстникам.

Одевались жители долины Ушар очень просто, жаркую часть года они носили штаны и накидки из козьих шкур, в прохладный сезон - надевали ещё подобие плащей и жилетов из бараньей шерсти. Тканей они не делали, их порой привозили купцы к Вратам и выменивали на шкуры да серую тяжолую руду, что добывали в северных предгорьях. Сами ушарцы не умели её выплавлять. Годами позже Ураайно понял что это была свинцово-серебрянная руда. Ткань была дорогой и редкой вещью у этого малого народа, лишь зажиточные члены Совета или главы очень больших сплочённых семейств могли её себе позволить. Купцы не могли проникнуть в Долину Ушар как и любой иноземец. Это правило блюлось очень строго и никогда не нарушалось. Иноземец мог найти за Вратами Долины только смерть. Или добычу, если ему удавалось уйти обратно. "Вратами Долины" называлась небольшая крепость она соединялась со стеной замыкавшей Долину. Стена в два человеческих роста примитивной кладки пересекала ущелье долины реки Зарангуш и около двадцати лёгких наблюдательных башен стояли вдоль неё. Деревья и кусты перед стеной всегда расчищались, чтоб не мешать обзору. Широкая в центре долина смижамалась до нескольких километров, это всегда помогало местным жителям её оборонять. Кое-какие купцы (в основном то были циничные и алчные Аккимцы) пытались организовать что-то вроде постоянного рынка у Врат и воспользоваться правом наживаться на перепродаже товаров долины. Но их всегда прогоняли, постоянные жители (и соглядатаи) у двери собственного дома народ Ушар не устраивали.

Но были в изолированную, мирную страну и другие пути. Несколько перевалов вели с юго-западной, обращённой к тревожным большим равнинам, стороны через горы в Долину Ушар. Но там на маленьких заставах всегда дежурили по очереди часовые - зоркие молодые люди, вооружённые пращами, копьями и главное - сигнальными кострами, которыми они должны были подать знак тревоги. Впрочем пути эти были узки, петляли по каменистым неудобным склонам. Ушарцы могли несколько раз подать сигналы тревоги и даже успеть направить отряд в горы и тогда врагу приходилось сражаться на узких тропах. К тому же жители долины умели устраивать в специальных, подготовленных местах небольшие каменные завалы что ещё больше усложняло задачу. Попытки проникнуть с этой стороны были крайне редки. Но опасность придёт именно оттуда.

Ураайно всегда казался малым и тесным мир в котором он жил. Ещё в детстве он мечтательно смотрел на далёкие горы, особенно на закате, когда они играли порой фантастическими красками. Его завораживали звёзды, какие-то неведомые невероятно далёкие и в тоже время близкие огни. Однажды его мать с его сестрами и братьями собирала по ближнему предгорью молодые побеги куста что добавляли в пищу . То были северо-восточные предгорья, они были ближе всего к их селению, там где река Зарангуш делала глубокий изгиб и более всего приближалась к началу гор. Подымаясь в эти предгорья, по форме напоминающие местами гигантскую лестницу, можно было смотреть в другую сторону долины и видеть всё дальше за противоположные горы. Именно этим увлёкся восьмилетний Ураайно, надеясь разглядеть ландшафт всё дальше. Он подымался всё выше, две горы напротив долины медленно "раскрывали" узкий кусочек неведомого желанного мира, за пределами знакомой и надоевшей долины. Но там опять были горы, невысокие с желто-коричневыми склонами, они уходили куда-то вдаль, туда куда тянуло этого ребёнка почти с самого начала его жизни. Если б он знал что его жизнь откроет ему пути невообразимо огромного мира и он станет выдающимся путешественником не только среди его крохотного, замкнутого на себя народа но и среди всего Человечества... Тогда его потеряла мать, она сильно ругала сына когда он спустился и он чувствовал свою вину, но словно за этой виной стояло нечто большее. За этим был страх матери заглядывать в остальной, большой и враждебный мир, свойственный всему его народу. Страх, который он попытался преодолеть.

Была ещё одна черта, которая заметно отличала его от остальных сверстников. Он проявлял интерес к общению с Одинокими Старцами. То были доживающие свой век мужчины, которые сделали уже всё что могли в этой жизни и уходили в северные предгорья, поближе с недоступным горам. Там они жили по отдельности в пещерах или шалашах. Им приносили еду из долины, обеспечивали их нехитрые бытовые потребности, молодые ребята, ноги которых быстры а дыхание хорошо перестраивается по пути в горы. Большинство мальчишек не любили эти обязанности которые выпадали на них по очереди (как почти все простые общественные обязанности у народа Ушар). Но Ураайно ждал этого путешествия, которое обычно было раз в месяц. Он старался, когда подрос, даже не брать в компаньоны какого-нибудь соседского парня, "отпуская" того близ гор на несколько дней, так как путь в одну сторону занимал день. Правило предписывало для безопасности отправлять минимум двоих, но Ураайно старался избавиться от спутника, чтоб тот не мешал созерцать и изучать горы по пути. Он собирал интересные растения, минералы, кости... Старался залезть повыше и рассмотреть как можно больше по ходу маленького путешествия.

Разным было общение с Одинокими Старцами. Кто-то из них был угрюм и неразговорчив. Они обменивались парой слов, Ураайно отдавал еду, может помогал починить жилище, ночевал у костра закутавшись в шкуры и уходил на следующее утро. Но с некоторыми у него были давние цепочки разговоров которые длились порой годами. Ему было интересно всю ночь напролёт слушать и задавать вопросы сидя у огня под яркими, огромными "горными" звёздами. Они рассказывали ему случаи из жизни, стычки со "степными стервятниками", кто-то из них даже видел странное и чудное место - берег моря, когда ездил за товарами на ярмарку что устраивали там аккимцы. Там они видели представителей других народов - купцов из каких-то совсем далёких и сказочных стран. Например - завёрнутых в яркие ткани чернокожих мужчин, толстых как пожилые женщины, с закрытыми по глаза лицами и целыми свёртками драгоценной ткани на голове. То не были обычно худые аккимцы, те не закрывали глаза и их черты отличались от этих чернокожих. Купцы из Страны Укавеле, так говорили о них. Из неведомого края где растут яркие сладкие плоды, стоят у моря большие богатые города и чьи торговцы производят впечатление людей никогда не знавших физического труда.

Ураайно пытался узнать как можно больше о горах, о камнях, и разноцветных каменных россыпях. О том что можно из них сделать. Например, была странная желтоватая руда что горела в огне, ядовитым зеленоватым пламенем - можно ли было её как-то использовать? Часто у стариков не было ответов, особенно когда он подрос и знал уже многое из того что и они. Одинокие мужчины, вырастившие не одно поколение в своих больших домах, "сменившие" обычно не одну жену, которые постоянно рожали и часто умирали не доживая до старости, они не могли знать слишком много об этой жизни. Им это и не было нужно, давно народ Ушар устроил свою жизнь и она его вполне устраивала.

Но однажды эта размеренная, даже - хорошо обустроенная по меркам тогдашнего мира, жизнь кончилась. Кончилась почти мгновенно и Ураайно будучи тринадцатилетним подростком был этому прямым свидетелем.

Он был в соседнем селении и помогал построить диковинный механизм - из дерева, жил и шкур дюжена молодых ребят сооружала водяное колесо. Руководил ими местный пожилой умелец - хозяин маслобойни и сыродельни. Он то и организовал эти "общественные работы". Расплачиваться за работу он собирался с их семьями постепенно, своим натуральным товаром. Ураайно не участвовал в постройке колеса и приводов от него к маслобойне, где они должны были двигать шест постоянно взбивающий молоко. Он был занят на сооружении маленькой дамбы выше по течению от колеса, необходимой чтоб усилить напор падающей на него воды. Никто из его семьи не участвовал в этой постройке, только один дальний родственник из одного с ним селения.

Так провёл он со всеми несколько дней когда пришла страшная весть. На взмыленном коне, вестовой прискакал на хутор где они трудились и сообщил что его родное селение занято чернокожими. Ничего толком не разъяснив он поскакал дальше - разносить тревожную весть. Это был гром среди ясного неба. Все были потрясены. Как смогли чернокожие, целая их армия вторгнуться в Долину? Да ещё с самого неудобного, закрытого заставами хода? Позже оказалось что первую весть о вторжении принесли чудом избежавшие смерти подростки, брат и сестра. Когда чернокожие начапали на их богатое село они успели сесть на коня и доскакать до не занятых ещё врагом поселений. Свирепые конные воины, выполнявшие роль офицеров в войске вторжения, проглядели их, а когда заметили, те были уже далеко.

Чернокожие продвигались со страшной скоростью. За день они заняли почти половину долины. Они стремительно подходили, каждый раз стараясь окружить селения и не выпустить из него никого. Кого-то они убивали, но многих связывали и оставляли в живых, под присмотром часовых. Так, внезапно напав, по частям разбивая сопротивление отдельных посёлков, они создавали огромный отряд будущих рабов. Чернокожие прошли в самом западном "углу" долины, через длинный, окружный путь. Они применили невиданную в этих местах тактику - отряд специально обученных солдат неслышно подкрадывался к заставам в горах. Внезапно, разом нападая они убивали всех. Провернули они эти уничтожения постов ночью. Ни одна из трёх застав, находившихся на этом пути через горы не успела подать сигнал тревоги. Пять или семь тысяч чернокожих прошли горный проход применяя опять невиданные доселе приёмы - они двигались по тропе и по склонам, выше неё сразу несколькими колоннами. Конники и гружонные припасами ослы двигались по тропе. Часть солдат расчищала от камней склоны там где это было необходимо и пробивала новую тропу паралельно со старой. В результате войско черкнокожих, уничтожив за одну ночь все заставы на своём пути в Долину и держа впереди острожных и бесшумных воинов - разведчиков, продвигалось с невиданной в горах скоростью. За два дня они прошли весь западный проход от самих равнин, где разбежались кочевники и земля была ничья, а жители Долины оставались в неведеньи. Они спустились в долину ранним утром, начав великий погром народа Ушар. Первые захваты сёл производили черные всадники, они успевали задержать или убить всех кто пытался бежать, позже подтягивались пешие воины. Эффект внезапности был просто поразительным. Так захватив западный "угол" Долины Ушар чернокожие воины подождали пока подойдут все части их армии вместе с обозом на ослах и преступили к планомерному завоеванию.

Народ долины насчитывал около пятидесяти тысяч и мгновенно собравшись в кулак его мужчины могли бы составить войско числом более чем в пятнадцать тысяч и победить числом. Однако чернокожий генерал по имени Урреули что командовал своим войском прекрасно это понимал. Когда Совет Ушар собрался вечером и стал созывать общее ополчение, война была уже почти проиграна. Генерального сражения в котором собрался бы весь народ так и не состоялось, было только несколько крупных побоищ в которых в общем-то повторялось одно и тоже. Чернокожие плотным строем били толпы ушарцев, превосходя не только организацией но и своим вооружением. В самом большом из них и поучаствовал Ураайно.

Почти все чернокожие, пришедшие, как позже выяснилось, из далёкой страны Нэнне, были как на подбор - мощные, низкорослые, широкоплечие. Но были среди них и вытянутые длинноголовые фигуры - относящиеся к какому-то другому народу чернокожие лучники. "Офицеры" все были на конях (кстати всех коней из Долины они постарались забрать себе) и тоже отличались от основной чернокожей массы воинов. То были рослые сильные мужчины с очень тёмной, с каким-то чёрно-фиолетовым отливом, кожей. У них были глазастые свирепые лица с оттопыренными губами. Они все отличались необычной даже для чёрных жестокостью и неистовостью. "Офицеры" руководили боем и захватом поселений и пленных. Вступали они в бой рьяно, убивая в схватке по десятку-другому плохо вооружонных и мало подготовленных ушарцев своими невиданными большими бронзовыми мечами. Те были странной, обоюдно расширяющейся к концу формы. Нанося удар его тяжолым краем, воин добивался страшной силы удара, который легко ломал кости и расчленял плоть. Позже Ураайно узнал что эти здоровяки на конях и были настоящимми Нэнне - "живучими, жизнестойкими" на одном из "чёрных" языков. Остальные были воины из покорённых когда-то ими других чернокожих народов, живущие теперь в их государстве под общим именем.

Ураайно узнал о вторжении, как и все на хуторе, вечером. Он пытался что-то узнать о судьбе своих близких но тщетно, никто ничего не знал, все сами были обеспокоены тем же. Какие-то из ребят захотели бежать в свои селения, ещё видимо не занятые противником, так как те лежали дальше от западного края долины откуда началось вторжение. Они хотели предупредить своих и быстрее организовать сопротивление. Глава хутора - толстый Харуатто, хозяин маслобойни, становился в данной ситуации Старшим. Он отпустил тех кто был из незанятых по логике селений, но только по одному на каждое и всем приказал не расходиться. Они должны были составить маленький отряд, он собирался присоединить к нему свою и несколько соседских семей (малых по меркам ушарцев) что и составляли население хутора. Они должны были пойти все вместе к Главному Селу. Это была "столица" лежащая почти в центре долины, где постоянно собирался Совет Народа Ушар. В сущности это было просто несколько крупных посёлков с большой площадью утоптанной земли между ними. Там проходили народные сходы, торги, некоторые праздники и подобие "военных смотров".

После некоторого волнения и ожесточонных споров, молодёж согласилась с Харуатто - уверенным и жизнерадостным человеком, не утратившим бодрости даже сейчас, когда мир казалось рушился. Тот занялся быстрыми сборами, к ночи всё было готово. Под покровом удивительно тёмной, тёплой ночи они пошли тихо, без огней к Главному Селению. Шли почти на ощупь, благо что путь был хорошо знаком и дорога протоптана по плоской твёрдой земле много веков назад. К утру когда они наконец добрались, Ураайно стал свидетем огромного столпотворения - масса беженцев, отрядов ополчения, взбудораженных гонцов из восточных селений, желающих знать что происходит собралась на небольшом участке земли и суетилась, кричала, сходилась в толпы и расходилась. Все ждали решения Совета.

Ураайно утомила бессоная ночь и весь этот гам, он нашол закуток за чьим-то забором у реки и уснул. Через несколько часов его растормошил один из спутников.

"Быстрей вставай! Мы отправляемся в путь!"

"Куда?" - спросил ничего не понимающий спросони Ураайно.

"Как куда - в битву, на бой с чёрными дьяволами! Пойдём, сейчас раздают оружие а то будем камнями только кидаться."

Этот подросток - Теглаа, тот самый дальний родственник из одного с ним селения, как в воду глядел. Они опоздали, скудные запасы оружия (в основном то были простые копья) быстро кончились. Им раздали пращи по одной на пять - шесть подростков и сказали набрать на реке подходящих по весу круглых камней. Благо что их было там очень много. Ураайно пожалел что не взял на хутор свою пращу, та осталась дома. Сейчас был бы полноценным пращником а не "нипойми кем с горстью камней" - думал он с горечью.

Ополчение вышло в поход уже ближе к полудню, Совет старался собрать как можно больше людей и они ждали всё утро подкреплений из близлежащих сёл. Перед тем как выйти, они узнали от разведчиков на конях что чёрные тоже выдвигаются и похоже идут на Главное Селение. Никакого смысла ждать их не было. Совет знал уже об их тактике - окружать и бить по частям. У Главного Селения не было укреплений, шанс был только в открытом бою на равнине и в использовании численного превосходства, которое было двух или трёхкратным - никто точно не знал. По логике можно было собрать людей ещё больше но если бы чёрные заняли сегодня же "столицу" Долины Ушар, всё было бы кончено. Если бы центр сбора отрядов и сопротивления народа пал то вместе с ним и надежда на победу... Совет Старших решился таки отправить армию ополчения в прямой бой с выходцами из далёкой страны Нэнне.

Подымая столпы пыли, нестройно шагая одной огромной толпой шло войско народа Ушар на великую битву вверх по течению реки Зарангуш, по её северному берегу. Чёрные передвигались по той же стороне реки, на ней и лежала скромная "столица" Ушар. Ураайно, даже не имея никакого военного опыта в свои тринадцать лет интуитивно понимал что шансов победить у них мало. Слишком быстро, решительно и продуманно действовал враг. Чернокожие не зря были так в себе уверенны, они всё расчитали и не боялись битвы с преобладающим численно противником. Хотя и старались разбить его по частям, сведя свои потери к самому минимуму. Но при этом Ураайно, сосредоточено шагающий вместе со всеми, с мрачной решимостью предпочол бы умереть, чем откладывать этот бой, возможно бежать в горы, как сделали некоторые малодушные семейства. Он понимал что его родные уже либо мертвы, либо в плену, что практически означает для него тоже самое и это наполняло его какой-то тяжолой свинцовой решимостью закончить всё здесь и сейчас. Может и умереть но забрать с собой хоть одного "неведомого ублюдка из неведомой страны", как думал он про чернокожих воинов в тот момент.

Они подошли через несколько часов к узкому глубокому оврагу на дне которого вился почти пересохший ручей. За ним, через несколько километров, на плоской безлесой равнине посреди Долины уже виднелись ряды чернокожих. Солнце вышло из-за облаков пока они шли и теперь жарко светило им в спины. Вдали они видели как ярко оно отражается на бронзовых шлемах что носили враги. Несколько Старших, поставленных Советом управлять войском, быстро обсудили положение и решили перейти овраг. Их мыслью было не дать чернокожим преимущества, ведь если бы те заняли берег за ним, ополчению пришлось бы атаковать через эту преграду, взбираясь на крутой склон высотой в несколько человек. К тому же враги смогли бы нещадно расстреливать их из своих мощных луков. Мысль об обороне по линии ручья не возникала, чернокожие могли бы весь день просто осыпать их стрелам через овраг, обескровливая, одновременно посылая небольшие отряды во все стороны для дальнейшего разорения долины. Было решено, после короткого отдыха, перейти ручей и напасть на захватчиков.

Чернокожие поняли их замысел и начали быстро приближаться, их войско тоже находилось на марше и только ускорило ход. Уже были видны среди них отдельные фигуры на конях, выделяющиеся среди общей пешей массы. Выделялись и большие диковинные копья с перемычками и чёрными лоскутами ткани на них, разного количества на каждом - видимо вымпелы подразделений. Войско ушарцев успело перебраться через каменистый унылый овраг, но не смогло значительно от него отойти. Он теперь одновременно и защищал войско со спины но мог быть и страшной ловушкой в результате поражения. Армия чернокожих остановилась и словно ждала атаки ушарцев. Ураайно чувствовал как у него словно закипает кровь, раньше от испытывал что-то подобное только при охоте на птиц, когда возбуждение пред броском пращи давало силы и резкость. Когда им, подросткам, дали при сближении, приказ бежать вперёд чтоб пред боем обстрелять врага из пращей его уже бил нервный озноб.

Когда он бежал со всеми одна догадка поразила его сознание как молния. У него не было пращи, они бежали маленькими группками - один самый сильный с пращой, остальные с камнями. Он крикнул самому главному - рослому дурню из соседнего села, что вечно пас овец и ни к какому сложному труду не допускался.

"Эй! Не подходи близко, не надо точно по ним метать! Они сплошной стеной стоят! Не промахнёшся! Эй!! Ты что не слышишь!"

Ураайно отчаянно кричал но случайный "вожак" словно ничего не слышал а все остальные бежали за ним. Приблизившись на расстояние точного выстрела они начали метать камни. Ураайно увидел то что и ожидал увидеть - между рядами закрытых щитами и шлемами воинов с копьями, которым их обстрел похоже не приносил никакого ущерба, появились вытянутые фигуры лучников.

"По лучникам целься, дурак!!" - неистово заорал Ураайно, но было поздно, несколько стрел с удивительной точностью ранили "главного метателя". Тот упал уронив пращу, следующий из их горстки схватил её и зарядив стал раскручивать для броска.

"Меть в лучника, они не защищены почти!" - уже спокойнее воскликнул Ураайно. Праща попала на этот раз в руки к опытному стрелку. Приземистый подросток с узкими, внимательными глазами хорошо наметил цель и попал одному чернокожему лучнику прямо в голову. Тот уже готов был пустить стрелу, та сорвалась в бессмысленный короткий полёт. Ураайно даже показалось что он видел маленькое облачко кровяных брызг на место где у чернокожего когда-то была верхняя губа и нос. Тот упал. Стрелы стали пролетать рядом с лицом, плечами, похоже всё больше вражеских стрелков целились именно в их группу. Верзила, стрелявший вначале, лежал рядом истекая кровью. Один из подростков пытался сделать ему перевязку на раненной руке из кожаных ремней, оторванных от сумки для метательных камней. Меткий парень сделал ещё несколько бросков, один угодил прямо в щёлкнувший бронзовый шлем чернокожего воина. Тот продолжал стоять словно ничего не произошло, похоже под шлемом была подкладка и вмятина не нанесла ему урона. Одна из вражеских стрел влетела в спину парню что пытался спасти истекающего кровью. Он сидел на земле спиной к врагам, делая перевязку и сразу слёг, даже не издав звука. Похоже стрела прошла через спину сразу в сердце.

"Отойдём!" - бросил их новый "вожак". Они не задумываясь бросили два тела своих товарищей, одно мёртвое, другое - пока живое и отбежали на несколько десятков шагов. Здесь стрелы должны были бить не так точно, а посылать камни можно было и отсюда. В плотный строй было тяжело промахнуться. Ураайно осмотрелся и понял что почти все подобные им "стрелковые группы" уже или лежат, перебитые стрелами, или драпают назад...

Задерживаться не стоило, скоро оба войска сойдутся в рукопашной. Он крикнул это меткому стрелку, тот молча кивнул головой в знак согласия пока раскручивал пращу. Напоследок он удивил всех. Зарядив в пращу какой-то тёмный тяжолый камень из собственной котомки он пробил щит одного чернокожего воина и вывел того из строя. Видно было как тот сложился и на его место встал следующий. Позже Ураайно понял, вспоминаю битву, что то был железный метательный снаряд - редкое и дорогое оружие, которое особо ценилось на охоте и войне. Он был овальной формы с заточенными краями и легко мог пробить щит.

Они подались назад, чёрные продолжали обстрел, они теперь использовали более лёгкие дальнобойные стрелы. Когда они уже приближались к своим, одна из них угодила меткому пращнику в икру ноги. Тот упал и взвыл не столько от боли сколько от гнева. Ему помогли добраться до своих, и позже он погиб в рукопашной, не желая, отлёживаться где-то, как раненый.

Постепенно ускоряясь войско ушарцев шло на противника. Ураайно шол в бой со всеми, но не в передних рядах. Как безоружный и юный он был позади. У него были только камни, молодая решимость и надежда вырвать или подобрать любое серъёзное оружие уже в ходе битвы. Их войско шло и пело Песню Привыза Помощи. Песня призывала к помощи Богов, смотрящих на свой народ с Великих Вершин. Народ Долины всегда пел её когда шол на бой, хотя обычно никогда не схватывался с таким решительным и сильным противником. Обычно его врагами были хищные но трусливые "степные стервятники". Песня почти вся состояла из протяжных воплей, взывающих к Богам, которые становились всё громче и возбуждали воинский дух. И действительно, приближаясь сейчас к ненавистному врагу, чувствуя всеобщее возбуждение Ураайно выл со всеми и пришол к моменту сшибки с ними в какое-то экстатическое, неведомое ему раньше состояние.

Чернокожие стояли на месте и усиленно обстреливали из луков приближающихся туземцев. Когда расстояние было уже меньше пятидесяти шагов, оказалось что короткие простые луки есть почти у каждого чернокожего воина. Они носили их за спиной и пользовались редко, например, в таких случаях как сейчас. Залпами, не особо точно, каждый из них успел отправить по несколько стрел в ушарцев. Их передние ряды немного прорядились. Последние шаги ушарцы яростно бежали на врага. Послышался шум столконовения тел, оружия, стука о щиты. Пронзительно закричала масса разом раненных и убиваемых людей. Ураайно, не видел из-за спин передних ополченцев сшибки но слышал этот ужасно возбуждающий дикий шум и гомон. Спустя несколько минут ушарцы смогли кое-где прорвать передние ряды чернокожих. Пошла яростная схватка, ушарцы старались забить врагов числом, нападая по два - три на одного чернокожего. Там где вражеские ряды были расстроены им это удавалось. Но "чёрные дьяволы" дорого продавали свои жизни, прежде чем пасть, каждый убивал или ранил нескольких. Ураайно последовал за головной частью своего крыла войска и увидел первых поверженных с обоих сторон в рукопашной. Он увидел на земле бронзовую булаву, явно принадлежавшую одному из чернокожих, схватил её и побежал вперёд в самую гущу боя.

Он плохо помнил эту часть боя, точнее она почти выпала из его сознания.

Запомнилось ему только что в общем хаосе ему удалось зайти какому-то невероятно широкому чернокожему воину за спину и он молотил как безумный, булавой по этой проклятой широченной спине. Воспоминания восстанавливались на ярком эпизоде боя, когда наступая дальше они увидели на небольшом расстоянии следующую цепь воинов в сомкнутом строю, которые пока не шли в схватку, словно чего-то ожидая. Тут же послышались тревожный крики от своих слева - "Теснят! Нас теснят! Помогите!" Добивая последних чернокожих из передних рядов, которые они смяли, ушарцы впали в некоторый ступор, что делать дальше? Идти вперёд, ринутся в бой с новым рядом врагов или податься влево, где похоже разбивают край их войска?

Решение пришло само, послышалась какаято команда для чернокожих, пронёсся по цепочке возглаз конных "офицеров" - "Уджииллааа!" Вся масса чернокожих держа строй пошла вперёд. Началась новая рукопашная, воодушевлённые первым успехом, невероятно возбуждённые ушарцы самоотверженно дрались дальше. Но пробить строй было очень тяжело, на место слёгшего врага тут же вставал новый. Такое ощущение что этот второй эшелон чернокожих был больше и они лучше держали строй. Страшная догадка мелькнула в сознании Ураайно когда он пытался протиснуться между копьями врагов и наносить удары по шлемам. Чудом увернувшись от короткого меча что имели почти все копейщики для ближнего боя, он подумал что они - в ловушке. Что первая часть боя была заманиванием и их охватывают с боков и зажимают к оврагу. Но бежать мысли у него не было и он продолжал биться. Преимуществом его была скорость и реакция но серьозных повреждений он нанести не мог, плотно были закрыты враги щитами, шлемами и бронзовыми накладками на суставах ног и рук. Невероятно изловчившись он мог лишь не сильно ранить врага, себя же подвергнув смертельному риску. Но он пока был жив, лишь несколько поверхностных порезов были на руках и плечах и Ураайно не замечал их пытаясь достать очередного копейщика.

Невероятное яростное забытье, что было в начале боя у него уже прошло. Он стал не так ретиво бросаться на чёрных. Когда слева уже слышались не крики "помогите!" а шум накатывающегося края боя он не удивился - осознание катастрофы уже началось. А потом оттуда в их ряды врубилось на конях несколько настоящих "дьяволов" - забрызганных чужой и своей кровью рослых вражеских "офицеров". Огромные воины на больших чёрных лошадях, облачённые в доспех из нашитых на кожу бронзовых пластин, они убивали направо и налево, яростно крича. Подались вперёд с новой силой копейщики, всё больше ушарцев падали замертво, падали и вились ужами раненые на земле, задевая своих, мешая им сражаться. Бой превращался в свалку, в избиение окружонных с трёх сторон ушарцев. Где-то поблизости несколько молодых долинцев сбросили с коня одного чёрного всадника. Вместо того чтоб сразу перерезать ему глотку, они в приступе радостной ярости принялись душить и рвать его на части. Почему-то Ураайно на всю жизнь запомнилось лицо того чернокожего воина. Оно было отрешено и спокойно, словно он всегда был к такому готов и вообще это всё проиходило не с ним. Не успев убить его сразу, они пали жертвой подоспевшего второго конника. Тот перебил за мгновения почти всех своим огромным диковинным мечом и стал кружить на коне вокруг ещё живого товарища, отгоняя врагов. Тут уже передние копейщики подошли к всадникам на помощь.

Началось поражение, страшное и кровавое поражение народа Ушар. Ураайно, сражался пока сражались все и бежал к ручью, когда уже все побежали не выдержав натиска и осознавая своё ужасное положение. Многие погибли на поля боя, многие лежали там тяжело раненные, кто-то переломал ноги в овраге в ходе бегства, но Ураайно подивился как ещё многочисленно их войско когда увидел с высокого края - сколько ушарцев пытается пересечь овраг. Чернокожие уже взялись за пересечение ручья по краям поля битвы. Делая это организованно они справлялись куда быстрее ополченцев. И вот разбитое войско ушарцев уже ждали на другом берегу ручья. Конные воины замкнули полное окружение, снуя между отрядами пеших чернокожих. Местами бой продолжался и на этом "тыловом" берегу, какие-то ополченцы не желали сдаваться и яростно бились до самой смерти. Но к моменту конца битвы Ураайно уже заметно остыл и осознал безысходное положение. Их всё ещё многочисленное но разрозненное войско было сломленно разгромом и окружением. "Руководители или в плену или убиты" - мелькнула у него мысль о б их военном руководстве, поставленном Советом, которое впрочем никак не повлияло на ход битвы. Никогда прежде народ Ушар не участвовал в таких масштабных сражениях и не была даже продумана система координации в подобном, относительно большом столкновении.

Ураайно понял что готов сдаться. Он осознал что может быть надежда на встречу с родными в плену, какие-то мечты о побеге блеснули и померкли в его сознании. "Пока не до этого, надо бы ещё выжить в этой бойне" - думал он.

Он сдался в плен уже на другом высоком берегу, куда отступал вместе со всеми. Чёрные разрезали на части толпу ушарского ополчения, окружали и давали выбор - сопротивляться и умереть, или сдаться в плен. Об этом выборе обьявляли несколько аккимских "шакалов" - коверкая язык ушарцев те говорили условия и поспешно убегали назад - за ряды чернокожих воинов. Долго торговали с "алчным народом" как их называли в Долине её жители и вот доторговались. Те изучили как смогли повадки ушарцев, прознали про пути в их страну и не простили обиды когда их несколько раз прогоняли от Врат Долины. Хорошо ещё что ушарцы успели отвести от Врат Долины костяк своего войска - воинов крепости и бросить их в этот бой. Так они нанесли хоть какой-то заметный урон врагу а не пошли все под нож как бараны.

Часть войска, где оказался окружонным с этим ультиматумом Ураайно, была сильно изранена. В строю в основным были выбившиеся из сил, раненные мужчины. Дух их был сломлен, сражаться они больше не хотели. Коротко посовещавшись они решили сдаться. Несколько подростков кучкующихся неподалеку от Ураайно, который в течении часа превратился из юнца в начинающего воина, не хотели соглашаться. Он молчал, если бы все решили сражаться и умереть он бы не возражал, хотя сам думал о плене. Подростки кричали о том что надо сражаться, о гордости, о том что их убьют как скот если они сдадуться. Закончил эту дискуссию один уже немолодой худой мужчина. Он вручил самому громкому своё вырванное у чернокожего бронзовое копьё с засохшей кровью на древке и сказал - "Ну так иди и сражайся! Умри достойно но без нас." Тот поник и горестно осел на землю.

Они побросали оружие и пошли на встречу чернокожим. Те приказали сесть на землю и выставить вверх руки. Их быстро связывали. Ураайно опасался что их начнут убивать, всех сразу или кого-то конкретного. Более всего он опасался свирепых "офицеров". Те были кровожадными дьяволами по сравнению с остальными. Широконосые, приземистые чернокожие пехотинцы не производили столь страшного впечатления ни в бою, хотя были стойкими солдатами, ни тем более сейчас, когда они спокойно взирали на своих врагов. Больше всего он боялся умереть бесславно, бесмысленно, будучи беспомощен и потеряв всякую надежду. Но его страхи не оправдались.

Ураайно даже поразило насколько бесстрастно относились к ним враги. Сдавшись в плен, они словно немедленно стали товаром, вроде скота, о котором не особо пекуться но и специально никто убивать и калечить не будет. Товар уже приобрёл каку-то будущую цену, а потом Ураайно открыл для себя что они то в качестве рабов и были главной целью похода, сама их бедная страна мало интересовала чернокожих. Ведь даже разгромив народ Ушар они победили лиш в одной долине. Были и соседние, были обширные предгорья. Все они были населены жителями той же "смуглой" рассы, в основном такими же козопасами. И те были неорганизованны, но ненавидели и боялись чернокожих. Не одня сотня ушарцев разбредётся по соседним землям рассказывая о том что случилось в их долине. Соседние народы могут собрать свои ополчения и, чтоб их не постигла подобная же участь, напасть на захватчиков. Может начаться и партизанская война, если они остануться здесь надолго. Нет, не оккупация Долины Ушар сама по себе была им нужна а быстрый решительный захват массы рабов, котрорых они уведут в свои проклятые "Чёрные Земли" откуда исходит угроза всему остальному миру. Тогда Ураайно лищь догадывался обо всём этом в первые часы своего плена, позже жизнь даст ему возможность мешать и даже срывать целые походы подобные этому. Походы - типичные военные экпедиции ради захвата рабов что практиковали чернокожие "хозяева мира" и в одном из которых он стал обычной безликой жертвой.

Связав, их повели под конвоем в занятую чёрными, западную часть долины. Вечерело, они шли со связанными руками, обезоруженные, покрытые пылью и засохшей кровью но во многих из них горела надежда. Надежда выжить и воссоединиться со своими родными. Если бы прошедшему через первую в жизни битву и отделавшемуся лишь синяками и парой порезов Ураайно сказали что его ждёт в будущем он бы не поверил. Да и никто б не поверил, не только этот мрачный сжавщий челюсти подросток-воин. Лишь однажды, когда он был в высоких предгорьях и откровенничал с одним Одиноким Старцем тот пристальноо вгляделся в его лицо и сказал -"Твоя тяга ко всему Дальнему заведёт тебя дальше чем ты думаеш". Он оказался прав и Ураайно находился не осознавая того, придавленный пережитым опытом битвы, в самом начале огромного, невиданного в его пока что малом мире Путешествия. О тяжолом рабском начале его и пойдёт речь в следующей главе.