• Название:

    мифологический уровень обломова


  • Размер: 0.14 Мб
  • Формат: RTF
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 20 сек.

Установите безопасный браузер



Предпросмотр документа

Можно сказать, что роман Гончарова Обломов построен на обобщенных и преувеличенных образах. Это просматривается и в описании основных персонажей, и в содержащихся в произведении картинах жизни. В частности, автор представ ляет нам мифологическую, идеализированную модель мира. Она появляется в знаменитом сне Обломова и включает в себя черты не только русского народного быта, но и библейские, и даже античные символы. И хотя сам Гончаров выступает против своего сравнения с Обломовым, судя по тексту, мы можем сказать, что этот мир манит не только его героя, но и его самого. Попробуем рассмотреть поближе, что это за блаженное место и чем оно интересно для нас. Сон Обломова встречается в первой части романа, которую можно было бы даже выделить как отдельное произведение. Сам автор относится к ней негативно, считая ее по сравнению с тремя последующими частями романа неудавшейся. Однако она очень важна хотя бы потому, что без нее невозможна была бы связь между произведениями, входящими в трилогию Гончарова: между Обыкновенной историей, Обломовым и Обрывом. Причем важно то, что связь эта в Обломове идет именно через модель идеальной жизни, Обломовку. Название это, как и фамилия Обломов, может иметь множество интерпретаций. Для нас интересно сходство этого названия со словом обломок.Тут же возникают ассоциации: обособленный умиротворенный мирок Обломовки — обломок патриархального Эдема. Тогда вспомним имена основных персонажей других романов трилогии, с этой точки зрения они совсем не случайны. Адуев в Обыкновенной истории и Райский в Обрыве — и вот уже нить между этими тремя произведениями. Ад, Эдем и Рай — части одной истории. Теперь какой видит автор в идеале русскую жизнь, природу.В этом маленьком патриархальном Эдеме, как и в истинном, все создано для блага человека, даже природа здесь блаженна: Небо там как родительская надежная кровля, будто бы божий дом над раем земным, и сам Бог защищает их от всех невзгод. Солнце там светит ярко и жарко около полугода и потом удаляется оттуда не вдруг, а словно нехотя , словно не хочет покинуть единственный оставшийся на земле божественный уголок. Все сулит там спокойную, долговременную жизнь до седых волос и неземную, сну подобную смерть.Я думаю, что, не согреши Адам и Ева и останься в раю, и эти слова как нельзя лучше подошли бы, чтобы описать их жизненный путь. Теперь, перейдя от благословенной природы к быту Обломовки, надо сказать, что автор настолько сглаживает острые углы русских патриархальных отношений, что жизнь обломовцев кажется нам просто сказкой. Все там что-то делают, но в то же время и не делают, и сама собой напрашивается мысль о сказочной скатерти-самобранке, беспрестанно присутствующей настоле барского дома, и о колосьях, которые сказочным образом сами собой прорастают на крестьянских полях. Вот как описывает Гончаров крестьянский быт: Счастливые люди жили, думая, что иначе и не должно и не может быть У них, как и у всех людей, были и заботы, и слабости но все это обходилось им дешево, без волнений крови. Вот вам и пример счастливой райской жизни, где все люди живут в мире и согласии благодаря сказочной помощи свыше. А жизнь в барском доме: Их главной заботой была кухня и обед ,можно добавить еще сон. Да и засыпали-то они где попало, словно Адам и Ева в раю или персонажи сказки о спящей красавице. Мотив сказочной Обломовки можно найти не только в неявной, почти скрытой форме, но и в ярко выраженной истории, рассказанной Обломову его няней. Она воссоздавала целый удивительный мир, лишенный невзгод, мечту о котором Илья Ильич проносит сквозь всю жизнь. Она нашептывала ему о какой-то неведомой стороне,В этом маленьком патриархальном Эдеме, как и в истинном, все создано для блага человека, даже природа здесь блаженна: Небо там как родительская надежная кровля, будто бы божий дом над раем земным, и сам Бог защищает их от всех невзгод. Солнце там светит ярко и жарко около полугода и потом удаляется оттуда не вдруг, а словно нехотя , словно не хочет покинуть единственный оставшийся на земле божественный уголок. Все сулит там спокойную, долговременную жизнь до седых волос и неземную, сну подобную смерть.

Я думаю, что, не согреши Адам и Ева и останься в раю, и эти слова как нельзя лучше подошли бы, чтобы описать их жизненный путь. Теперь, перейдя от благословенной природы к быту Обломовки, надо сказать, что автор настолько сглаживает острые углы русских патриархальных отношений, что жизнь обломовцев кажется нам просто сказкой. Все там что-то делают, но в то же время и не делают, и сама собой напрашивается мысль о сказочной скатерти-самобранке, беспрестанно присутствующей на столе барского дома, и о колосьях, которые сказочным образом сами собой прорастают на крестьянских полях. Вот как описывает Гончаров крестьянский быт: Счастливые люди жили, думая, что иначе и не должно и не может быть У них, как и у всех людей, были и заботы, и слабости но все это обходилось им дешево, без волнений крови. Вот вам и пример счастливой райской жизни, где все люди живут в мире и согласии благодаря сказочной помощи свыше. А жизнь в барском доме: Их главной заботой была кухня и обед ,можно добавить еще сон. Да и засыпали-то они где попало, словно Адам и Ева в раю или персонажи сказки о спящей красавице. Мотив сказочной Обломовки можно найти не только в неявной, почти скрытой форме, но и в ярко выраженной истории, рассказанной Обломову его няней. Она воссоздавала целый удивительный мир, лишенный невзгод, мечту о котором Илья Ильич проносит сквозь всю жизнь. Она нашептывала ему о какой-то неведомой стороне, где нет ни ночей, ни холода, где никто ничего круглый год не делает , а потом женится на какой-нибудь неслыханной красавице, Милитрисе Кирбитьев не. О кисельных берегах этого сказочного государства он грезит, уже будучи в Петербурге. А образ Милитрисы Кирби-тьевны навсегда останется идеалом жены для Обломова. Сказки эти слушали поколение за поколением, так что они властвовали не только над

Ильей Ильичом Обломовым, но и над всеми остальными в Обломовке. И примером такого взаимодействия сказки и реальной жизни обломовцев может служить хотя бы описание избушки одного из крестьян, в которую не всякий сможет войти и разве только что проситель упросит ее стать к нему передом, а к лесу задом. Рассказы няни создают воображаемую Илиаду русской жизни, которую она с простотой и добродушием

Гомера пересказывала Обломову. Да и действительно, в Обломовке, как и во времена античности, неравноправие людей воспринималось как что-то само собой разумеющееся. Рассказывала ему няня и о золотом руне на Руси — Жар-птице. И тут же мотив этот переносится в античную Обломовку. Мужики там ездят в ближайший город продавать свои товары, точно в сказочную

Колхиду. Мифы Обломовки многогранны, да и сам Илья Ильич Обломов — точно Илья Муромец в мире сказочной Обломовки. В заключение хотелось бы сказать, что хотя с идеями Гончарова я не во всем согласна, однако его произведение дает нам много новых и интересных тем для размышления, а попытка отразить идеи на бумаге вообще сама по себе смела и интересна.

«Сон Обломова». (Анализ эпизода из романа И.А.Гончарова «Обломов».)

План.

I. Место эпизода «Сон Обломова» в произведении.

II. Сон Обломова как шаг к уяснению обломовщины.

1. Идиллический пейзаж Обломовки.

2. Гармоничность и размеренность жизни «благословенного богом уголка»:

3. Время и пространство Обломовки:

а) ограниченность пространства;

б) неизменность жизни обломовцев.

4. Обычаи и обряды обломовцев:

а) мифическое сознание людей;

б) особое отношение к приметам.

5. Мифический характер сна.

III. Сон Обломова – ключ к пониманию характера героя.

В романе И. А. Гончарова «Обломов» ключевое место занимает эпизод «Сон Обломова». Он помогает более полно и глубоко

раскрыть образ главного героя. Рассмотреть его мечты представления о жизни на подсознательном уровне, то есть с помощью

сна.

Сон Обломова переносит нас в Обломовку. Там человеку уютно жить, у него не возникает ощущения неустроенности быта,

незащищённости перед огромным миром. Природа и человек слиты, едины, и, кажется, небо, которое способно защитить

обломовцев от всех внешних проявлений, там ближе к земле, и это небо распростёрлось над землёй, как домашняя кровля.

Нет там ни моря, которое будоражит человеческое сознание, ни гор и пропастей, которые похожи на зубы когти дикого зверя,

а вся территория вокруг представляет собой «ряд живописных этюдов, веселых, улыбающихся пейзажей». Такая атмосфера мира

Обломовки передаёт полное согласие, гармонию в этом мире, а «сердце так и просится спрятаться в этот забытый всеми

уголок и жить никому неведомым счастьем».

«Ни страшных бурь, ни разрушений не слыхать в том краю». В газетах не прочесть чего-нибудь страшного об этом

«благословенном богом уголке». Не было там никаких «странных небесных знамений»; не водится там ядовитых гадов; «саранча

не залетает туда; нет ни львов, ни тигров, ни даже волков и медведей, потому что нет лесов. Все в Обломовке спокойно,

ничто не отвлекает и не угнетает. Нет в ней ничего необычного, даже «поэт или мечтатель не остались бы довольны общим

видом этой скромной и незатейливой местности». В Обломовке царит полная идиллия.

Идиллический пейзаж неотделим от конкретного пространственного уголка, где жили отцы и деды, будут жить дети и внуки.

Пространство Обломовки ограничено, оно не связано с другим миром. Конечно, обломовцы знали о том, что в восьмидесяти

верстах от них находится губернский город, но редко ездили туда, знали и о Саратове, и о Москве, Питере, что за Питером

живут французы или немцы, а далее уже начинался для них, как для древних, тёмный мир, неизвестные страны, населённые

чудовищами, людьми о двух головах, великанами; там следовал мрак — и, наконец, всё оканчивалось той рыбой, которая

держит на себе землю.

Никто из жителей Обломовки не стремится выйти из этого мира, ибо там — чужое, враждебное, их вполне устраивает

счастливое житьё-бытьё, и их мир — самостоятельный, целостный и завершённый.

Жизнь в Обломовке протекает как будто по ранее запланированной схеме, спокойно и размерено. Ничто не тревожит ее

жителей. Даже «правильно и невозмутимо совершается там годовой круг».

Строго ограниченное пространство живёт по своим вековечным традициям, ритуалам. Любовь, рождение, брак, труд, смерть —

вся жизнь Обломовки сводится к этому кругу и так же неизменна, как смена времён года.

Любовь в Обломовке носит совсем иной характер, чем в реальном мире, она не может стать каким-то переворотом в душевной

жизни человека, она не противостоит другим сторонам жизни. Любовь-страсть противопоказана миру обломовцев, они плохо

верили... душевным тревогам, не принимали за жизнь круговорота вечных стремлений куда-то, к чему-то; боялись, как огня,

увлечения страстей. Ровное, спокойное переживание любви естественно для обломовцев.

Существенное место в жизни обломовцев занимают обряды и ритуалы. И вот воображению спящего Ильи Ильича начали...

открываться сначала три главные акта жизни, разыгравшиеся как в его семействе, так и у родственников и знакомых: родины,

свадьба, похороны. Потом потянулась пёстрая процессия весёлых и печальных подразделений её: крестин, именин, семейных

праздников, заговенья, разговенья, шумных обедов, родственных съездов, приветствий, поздравлений, официальных слёз и

улыбок.

Кажется, что вся жизнь обломовцев состоит только из одних обрядов и ритуальных праздников. Всё это свидетельствует об

особом сознании людей — мифическом сознании. То, что для обыкновенного человека считается вполне естественным, здесь

возведено в ранг мистического бытия — обломовцы смотрят на мир как на таинство, святость. Отсюда особое отношение к

времени суток: вечернее время особо опасное, послеобеденное время сна обладает могущественной силой, которая управляет

жизнью людей. Есть здесь и таинственные места — овраг, например. Отпуская Илюшу гулять с няней, мать строго наказывала

не пускать его в овраг, как самое страшное место в околотке, пользовавшееся дурною репутацией.

Особое отношение у обломовцев к приметам: в них мир подаёт человеку знаки, предупреждает его, диктует свою волю. Если в

зимний вечер погаснет свеча, то в ответ все встрепенутся: Нечаянный гость! — скажет непременно кто-нибудь, и дальше

начнётся самое заинтересованное обсуждение этого вопроса, кто бы это мог быть, но в том, что гость будет, в этом никто

не сомневается. Мир обломовцев абсолютно свободен от каких-либо причинно-следственных связей, которые очевидны для

аналитического ума. Вопрос почему? — это не обломовский вопрос. Расскажут ли им, что копна сена разгуливала по полю,

— они не задумаются и поверят; пропустит ли кто-нибудь слух, что вот это не баран, а что-то другое, или что такая-то

Марфа или Степанида — ведьма, они будут бояться и барана, и Марфы: им и в голову не придёт спросить, отчего баран стал

не бараном, а Марфа сделалась ведьмой, да ещё накинутся на того, кто бы вздумал усомниться в этом.

Мистическое восприятие мира уводит обломовцев от истинного его познания, следовательно, и от борьбы с ним, тем самым

обеспечивает миру какую-то надёжность, неизменность.

4. Мифический характер сна.

Масштаб сна позволяет разглядеть в нём черты античного мира. Античные реминисценции постоянно присутствуют в тексте

сна. Уже в самом его начале читаем: Небо там, кажется... ближе жмётся к земле, но не с тем, чтобы метать сильнее

стрелы, а разве только, чтоб обнять её покрепче, с любовью... чтоб уберечь, кажется, избранный уголок от всяческих

невзгод. Это описание точно рифмуется с мифом о браке Земли с Небом — Геи с Ураном. Отсюда возникает образ мира,

который весь заключён в любовные объятия; он несёт в себе утопию золотого века.

Вернёмся к начальным фрагментам сна. Почему стихия, дикость и грандиозность моря вызывает у автора неприятие? Всё это

не соответствует умиротворённости жизни обломовцев, романтический пейзаж не в их духе, он тревожит сердце, он может быть

опасен. Эта стихия не из золотого века, где всё говорит об идиллическом восприятии мира.

Детство Ильи Ильича Обломова. Какие внутренние силы Обломова увяли, какие развились его воспитанием, образованием?

Любознательность, активное участие в любых проявлениях жизни, сознательное отношение к жизни, трудолюбие — всё это

утрачено под влиянием чрезмерной опеки матери, няни, слуги.

В то же время развились черты мечтательности, воображения, поэтического восприятия жизни, широта души, добродушие,

мягкость, утончённость. Все эти черты — результат воздействия сказок, таинственного восприятия жизни, её мифологизация.

Сон Обломова выдержан в духе идиллии. Он не пророчествует, не предупреждает, он своеобразный ключ к пониманию характера

героя. Сон Обломова — этот великолепнейший эпизод, который останется в нашей словесности на вечные времена, — был

первым, могущественным шагом к уяснению Обломова с его обломовщиной, — писал критик Александр Васильевич Дружинин.