• Название:

    В. Арестов ЛЕВЫЙ МАРШ ВПРАВО

  • Размер: 0.5 Мб
  • Формат: PDF
  • Автор: Admin

6-го июля перестало биться сердце нашего верного товарища, члена ПСПУ с 2005 по июль
2008 г. члена ЦК ПСПУ, кандидата философских наук, доцента, заместителя главного
редактора газеты "Предрассветные огни", Василия Николаевича Арестова.
Василий Николаевич навсегда останется в нашей памяти мудрым старшим товарищем,
честным человеком, самоотверженным бойцом против реставрации капитализма, против
бандеровщины, против НАТОвских оккупантов. Как раз накануне, 5-го июля на ХХI съезде
ПСПУ, Василий Николаевич Арестов был назван в числе награжденных памятным знаком
"БАС" – "Боец антиНАТОвского сопротивления".
Василий Николаевич был замечательным человеком, умелым руководителем как
партийной общественности, так и журналистского коллектива, человеком тонкой души и
высокой порядочности, был любящим мужем и заботливым отцом. Для всех нас уход из
жизни Василия Николаевича Арестова – тяжелейшая утрата.
Свои искренние соболезнования выражаем вдове – Надежде Акимовне, детям Неле и
Николаю, родственникам и близким Василия Николаевича.
Пусть будет Вам земля пухом и Царство Небесное, дорогой наш Василий Николаевич!
Председатель ПСПУ Наталия ВИТРЕНКО

Об авторе
Василий Николаевич Арестов родился 6 января 1937 г. в с. Сосновый Бор Волчанского
района Харьковской области в рабоче-крестьянской семье (отец был шофером автобазы,
мать - рядовой колхозницей).
В 1955 году закончил ветеринарный техникум и 3 года работал в колхозе по
специальности.
С 1958 по 1963 год учился на историческом факультете Харьковского госуниверситета,
после окончания которого 17 лет находился на комсомольской, профсоюзной и советской
работе.
С 1980 по 1999 год - на преподавательской работе в Харьковском госуниверситете и
Киевском пединституте (с 1986 г.).
Кандидат философских наук, доцент.
Был рядовым коммунистом. В Соцпартии Украины в 90-х годах - секретарь райкома,
секретарь, 2-й секретарь, 1-й секретарь Киевского горкома, секретарь Политсовета партии.
Один из основателей в 2000 году партии Всеукраинского объединения левых
«Справедливость», был Исполнительным секретарем ее Совета, главным редактором
партийной газеты «Народная справедливость».
С 2003 г. - в Прогрессивной социалистической партии Украины: зам. главного
редактора партийной газеты «Досвітні огні», член ЦК партии.

Василий АРЕСТОВ

ЛЕВЫЙ МАРШ ВПРАВО
( записки ветерана левого движения )
Профессор, снимите очки-велосипед
Я сам расскажу
О времени
И о себе.
(В. Маяковский. Во весь голос)

Зачем?
В 1980 году, проработав 17 лет после окончания истфака Харьковскодо университета на невысоких
должностях в обкоме комсомола, облсовпрофе и облисполкоме, я возвратился в аlmа mаtеr в качестве
старшего преподавателя кафедры философии. Как-то, воспользовавшись «окном» между «парами», зашел
в музей университета и остановился у стенда, посвященного студенческим строительным отрядам. Каково же
было мое удивление, когда на этом стенде я не увидел никого из подлинных организаторов и бойцов первого
отряда 1963 года - все-таки мне посчастливилось быть комиссаром этого отряда. На фотоснимках улыбались
симпатичные ребята и девчата, но это были студотрядовцы более поздних лет, а родоначальником движения
провозглашался один из проректоров университета, которого я помнил студотрядовцем не ранее 1965 года.
Он-то и подогнал историю под себя. Это ведь мелкий случай «подгонки» истории, а сколько таких случаев
крупных?
В наше нынешнее отвратительное в нравственном (и не только) отношении время извращается не только
далекая, но и недавняя история. В полной мере это касается и левого движения, начиная с 1991 года. Те
политики, которые сегодня в силу различных обстоятельств остаются на виду, выпячивают себя и свою
роль, предавая забвению тех, кто в действительности с первых дней контрреволюции поднял упавшее
знамя социализма, формировал подлинную оппозицию нынешнему бандитскому социальноэкономическому и общественно-политическому строю. Поскольку мне довелось быть одним из
немногих, кто включился в левое движение рядовым его солдатом, и достиг, на некоторый период,
«офицерских» должностей, испытал целую серию предательств, много общался со многими ныне
известными, а также отошедшими в тень (или ушедшими навечно) деятелями левого движения, то сам Бог
велел рассказать о становлении левого движения в Украине, о тяжелейших испытаниях, выпавших на его
долю, о причинах его нынешней разобщенности и о многом другом. Сложность поставленной задачи
заключается в том, что мне недоступны сегодня в полном объеме необходимые документы, поэтому
полагаться приходится только на собственную память и хотя, как человек умственного труда,
пожаловаться я на нее не могу, все же отдельные даты и некоторых лиц я могу не помнить. Но
большинство событий и лиц сохранились в памяти прекрасно и о них я постараюсь, по возможности,
объективно рассказать. Конечно, не обойтись без изложения собственной точки зрения на те или иные
события, без характеристик тех или иных личностей.
Ради исторической правды и справедливости пишутся эти строки.
Проклятый 91-й
В том году ушла из жизни моя мама и я потерял великую Родину - СССР.
В целом жизнь к тому времени (после различных пертурбаций прошедших лет) сложилась благополучно:
прекрасная семья, нормальное жилье, работа по душе. Трудился я доцентом кафедры этики, эстетики и
научного атеизма Киевского пединститута им. Горького (ныне Национальный педуниверситет им.
Драгоманова), по результатам анкетирования «Преподаватель глазами студента» (был такой
демократический всплеск в вузах) признавался лучшим преподавателем института по дисциплинам гуманитарного цикла, после отчета на кафедре за 5-летний срок работы ректорат утвердил мне предельную
для доцента ставку зарплаты; на 75% была готова докторская диссертация; с тремя издательствами были
заключены договора на издание монографий; правление общества «Знание» присвоило звание лектора
Всесоюзной категории...
И в одночасье все это рухнуло, хотя и не было для меня неожиданным. Занимаясь проблемой
религиозного экстремизма, защитив первую в Союзе кандидатскую диссертацию по этой проблеме, я не
мог не видеть и не знать, какая ожесточенная идеологическая война развернута против СССР со стороны
США. Но нельзя было не видеть и другого - Компартия Советского Союза разлагалась
катастрофическими темпами, сдавала позицию за позицией, ее болтливый лидер М. Горбачев явно вел
страну в пропасть.

О причинах краха КПСС, а вслед за ним и краха первого в мире социалистического государства, о
том, какой социализм был в СССР и был ли вообще, уже написано и будет написано сотни и тысячи
научных трактатов.
Ясно одно - без внутренних причин никакой идеологический противник не смог бы сокрушить такую
махину, как СССР. Пишут и говорят о предательстве партийной верхушки и всей партноменклатуры.
Но откуда эта номенклатура взялась и почему пошла на предательство? Оставим в стороне рассуждения
о несостоятельности социалистической модели экономики и, соответственно, социалистической
идеологии, что якобы и привело к гибели СССР. Пример Китая начисто опровергает подобные
утверждения. Речь, следовательно, должна идти о т.н. человеческом факторе и наложении друг на друга
многих исторических событий.
«Кадры решают все» - справедливо утверждал И.В. Сталин. Но идейно преданные делу социализма
(ленинская гвардия) к средине 20 века уже ушли из жизни или были репрессированы, молодая
довоенная поросль, воспитанная на тех же идеалах социальной справедливости, в массе своей погибла
на полях сражений с фашизмом (достаточно вспомнить, что из 100 юношей рождения 1923 г. в живых
осталось только 3). Страна восставала из пепла трудом женщин, подростков и детей. Из разрушенных,
голодных деревень миллионы подростков уходили на учебу в ремесленные и строительные училища. И
уже в 50-е годы уровень жизни населения достиг довоенного и возрастал далее. Процесс не был
стихийным, он направлялся Компартией и ее кадрами. Но уже в этот период началась естественная смена
старых кадров молодыми. Казалось бы, кадровая политика была жесткой, отбор строжайшим, преимущественно через комсомол. Вспоминаю, как после окончания университета в 1963 году меня взяли на
работу в Харьковский обком комсомола в качестве инструктора но работе со студенческой молодежью и
командира областного штаба студенческих строительных отрядов. Рекомендовал меня Владимир
Токмань, в то время 2-й секретарь обкома, светлая личность, большой умница, на 2 года раньше
закончивший тот же исторический факультет, что и я. К сожалению, Владимир Илларионович, переведенный в Москву, работая помощником 1-го секретаря ЦК ВЛКСМ, а затем главным редактором
журнала «Студенческий меридиан», ушел из жизни в 39 лет. Светлая ему память! Рекомендовал, повидимому, не случайно, ведь в моем личном деле был зафиксирован уже пройденный путь: комсорг
колхоза, член комитета комсомола университета, комсорг факультета... Но и этого было мало. Как
позже выяснилось, мне еще была устроена и двойная дополнительная проверка. Комиссия по
распределению выпускников предложила мне работу директором 8-летней школы в самый глубинный
сельский Великобурлукский район, откуда я и прибыл на учебу в университет. Возможно, ожидали
реакцию - а ну-ка, товарищ активист, призывавший к честному служению Родине, не дрогнет ли рука
подписать такое назначение? Не дрогнула. И вот, когда уже имея в кармане диплом, я собирался ехать
по назначению, меня вызвал В. Токмань и предложил выехать на целину в качестве комиссара
формировавшегося впервые студенческого строительного отряда вузов Харькова. «А как же
назначение?» - спросил я. Секретарь обкома ответил, что мое назначение отменено, а в школу
директором назначен другой человек, закончивший заочное отделение. «Вернешься с целины, поговорим
о дальнейшем» - сказал секретарь. Отряд отработал в Кустанайской области с честью и только после
этого меня взяли на работу в обком, причем я еще и отказывался, сомневался - справлюсь ли? Но уже
во 2-й половине 60-х годов что-то начало меняться. Приходившие на работу в обком молодые ребята
ни в чем не сомневались, они задавали вопросы: «Какая зарплата? Когда я получу квартиру? Будет ли у
меня персональная машина?» Вот когда началось загнивание. В стране уже производилось достаточно
продукции, чтобы не только удовлетворить элементарные потребности человека, но и получать
дополнительные блага. Но, как поется в песне: «А пряников все ж не хватает на всех». Появились печально
известные привилегии. Дефицитные, т.е. необязательные для нормального существования товары и
предметы можно было получить только через торговую сеть. Комсомольские и партийные работники,
пользуясь служебным положением, входили в контакты с зав. базами, зав. магазинами, оказывая им
определенные услуги и попадая в зависимость от них. В партийные органы из комсомольских шли люди,
уже запутанные подобными связями, идеалистов и романтиков к партийным должностям не допускали и на
пушечный выстрел, особенно тех, кто (как автор этих строк) позволяли себе критиковать подобные
явления, их носителей, и (не дай бог) начальство. Партийные боссы, накопив незаконным путем определенные капиталы, использовать их не могли - мешали советские законы и партийный устав. Не могли
легально использовать награбленное и зав. базами и магазинами, их, особенно при Ю. Андропове, массово
начали отправлять в тюрьмы. И тут, на радость тем и другим, при их участии и помощи, пост Генсека
КПСС занял воспитанник комсомола М. Горбачев.
Способствовала гибели СССР и третья сила - диссиденты различных мастей: националисты, религиозные
экстремисты, агенты влияния, обывательская интеллигенция... Вся эта гремучая смесь и взорвала советское
общество. А бикфордов шнур был протянут из-за рубежа.
С приходом в 1985 г. к власти Горбачева над страной как будто нависло проклятие: Чернобыльская
катастрофа, гибель «Адмирала Нахимова», страшное землетрясение в Армении, кровавые конфликты в
Нагорном Карабахе, Баку, Фергане, Вильнюсе... На обывателя обрушились различные дефициты, в том числе
даже нехватка стирального порошка. Начали бастовать шахтеры. Горбачев сдавал одну за другой страны
социалистического содружества, развалил Варшавский блок... В союзных республиках, как тараканы из
щелей, повылезали национал-демократы, стали полыхать явно инспирированные митинги с требованием
провозглашения независимости, в Ново-Огареве шли бесконечные переговоры о дальнейшей судьбе СССР.

Но народы 17 марта 1991 г. на референдуме четко ответили: «Союзу быть!» Однако партверхушка уже не
могла да и не хотела выполнить народное волеизъявление. И грянул август 1991 года.
О ГКЧП написано много всякого и разного. Но лично я, и практически все, с кем приходилось в те дни
общаться, поддерживали введение чрезвычайного положения. 19-21 августа улицы Киева как будто
вымерли и не только потому, что был отпускной период. Один мой бывший студент, подрабатывавший
корреспондентом радио «Свобода», рассказывал впоследствии, как он с коллегами из «Голоса
Америки», Би-би-си, «Немецкой волны» и др. рванули на площадь Октябрьской революции (ныне майдан Незалежности), чтобы взять интервью у киевлян. Но площадь была пуста и тогда корреспонденты
иностранных СМИ стали брать интервью друг у друга, выдавая себя за случайных прохожих, и
передавать эти «интервью» в эфир. Один из моих бывших коллег, перекрасившийся из коммуниста в
националиста, стал спешно собирать чемоданы, чтобы укрыться где-то в далекой деревне...
А потом последовал арест членов ГКЧП, возвращение Горбачева из Фороса, воцарение Ельцина,
запрет Компартии. Очухалась и украинская контрреволюция.
Собравшаяся сессия Верховной Рады объявляет независимость Украины. Возможно, в тех условиях это
было необходимым, чтобы отмежеваться от Ельцина и Горбачева. Так думали многие, переживавшие за
судьбу Советской власти. Но за этим последовал запрет КПУ и здесь во всей «красе» проявила себя
партноменклатура. Ведь в Верховной Раде коммунисты («группа 239» во главе с А. Морозом) составляли
большинство. Кто им мешал переизбрать Президиум ВР, принявший незаконное решение о запрете? Но
секретари ЦК, обкомов, райкомов, парткомов, входившие в основном в это большинство, струсили,
струсил и ЦК во главе со С. Гуренко, не призвавший, прежде всего, коммунистов к сопротивлению. И
начался националистический шабаш - захват зданий ЦК, обкомов, райкомов. Где-то в сентябре мне
позвонил один из бывших уже членов парткома пединститута и предложил приехать забрать учетную
карточку члена КПСС. В тесной комнатушке под чердаком навалом лежали эти карточки. Из 800 членов
партийной организации института забрали свои карточки всего 10 человек. И промелькнула мысль - а
может, такую трусливую, разложившуюся партию и надо было распустить? Моя кафедра, как и все
обществоведческие, на 100% состояла из коммунистов, но большинство запряталось в щели, а секретарь
партбюро (теперь уже бывшая), учившая всех жить по-коммунистически (читала студентам марксистколенинскую этику), заявила о своей преданности делу национализма. Противно! А далее последовал
референдум 1 декабря. Понимая, к чему это приведет, я голосовал против. Но на президентских выборах
голосовал за меньшее зло (как тогда считал) - Л. Кравчука. Но ведь не за В. Чорновола же было
голосовать? А почему бы не против обоих? И покатилась Украина по наклонной - к нищете и бесправию.

Те, кто поднял упавшее знамя
Наступила тягостная осень 1991 года. На кафедре растерянность: что читать и как читать? По радио,
телевиде нию, в газетах в хвост и гриву несут марксизм-ленинизм, а ведь все наши предметы построены
на его методологии. Научный атеизм срочно переименовывают в историю религии и свободомыслия
(затем «свободомыслие» убирают вообще), от преподавателей требуют перестраиваться. Большинство
«перестраивается», мне это претит, ибо наука есть наука, а ее подгоняют под политику, к тому же
грязную. Требования для меня не новые, я эти указания и толкования читал в многочисленных
брошюрках, перебрасываемых с Запада, и достаточно успешно разбивал в своих работах. А сейчас что,
должен «разбивать» самого себя? Отдельные студенты на лекциях и, особенно, на семинарах вступают в
дискуссии. Получаю удовольствие, припирая их к стенке. Но очень много вопросов не по теме и не по
предмету - почему же все-таки пал Советский Союз? Значит, социализм не жизнеспособен, а марксизм
- ложное учение? Напоминаю, что для становления буржуазного строя, например, во Франции,
понадобилось 100 лет, а христианство в свое время тоже считалось ложным учением. Много разговоров о
репрессиях и большевистском терроре (наслушались радио- и телепередач) с утверждениями, что это
якобы заложено в теории марксизма. Задаю встречный вопрос: заложена ли в теории христианства
инквизиция? Соглашаются, что нет. Приходится разъяснять причины расхождения между теорией и практикой. Занятия проходят бурно и интересно, но чувствую, что это мне обернется боком. В большой
аудитории физмата, где читаю лекции для потока, установлена телекамера, якобы для того, чтобы лекции
(и, наверно, не только мои) мог послушать ректор (а, может, еще кто-то).
Но постоянно терзала мысль - не может быть, чтобы все сдались, должны же быть люди, не только не
воспринявшие новую власть, но и готовые противостоять ей, отстаивать социалистические идеалы. Где-то
в конце октября 1991 г. в СМИ прошло сообщение о состоявшемся съезде новообразованной
Социалистической партии Украины. В ноябре меня пригласили на заседание президиума Киевской
городской организации общества «Знание», членом которого я был. Речь шла фактически о
самоликвидации общества, ибо оно, работавшее под эгидой КПУ, не могло устраивать новую власть, на
смену «Знанию» шла «Просвита». В своем выступлении на этом заседании я сказал все, что думаю о
новой власти и о предателях - интеллигентах из того же «Знания», безропотно сдающихся на милость
национал-демократов. После заседания ко мне подошел Владимир Афанасьевич Пронин - ответственный
секретарь Ленинской районной организации общества «Знание», которого я знал и раньше, и сказал:
«Василий Николаевич! А ведь вы наш человек. Вы что-нибудь слышали о Соцпартии?». Он рассказал, что
является председателем оргкомитета по созданию Киевской городской организации СПУ, что группа
товарищей из марксистской платформы в КПУ, существовавшей в партии до ее запрета, выступила

инициатором создания новой левой партии, предложила возглавить ее известному народному депутату
Александру Морозу и уже проведен организационный съезд. В. Пронин передал мне координаты
руководителя Радянской районной организации СПУ г. Киева Виктора Тимофеевича Яковлева и
предложил выйти с ним на связь. Различные рабочие и семейные обстоятельства не позволили мне
сделать это сразу, но я стал более внимательно следить за выступлениями в Верховной Раде депутатовсоциалистов – «трех М», как их называли: Владимира Марченко, Александра Мороза и Ивана Мусиенко.
Особенно импонировал первый своей бескомпромиссностью, четкостью мыслей и суждений,
энергичностью и беспощадностью к оппонентам из правого лагеря. И только в апреле 1992г. я
встретился с В.Т. Яковлевым в его тесной комнатке инспектора Радянского райсобеса. Это был
молодой, где-то лет 35 мужчина, бывший инструктор райкома КПУ. К тому же он оказался моим
земляком – выходцем из Харькова, что добавило взаимной симпатии. На ближайшем партсобрании я
официально был принят в СПУ. Здесь я впервые увидел Наталию Михайловну Витренко, в то время
секретаря Политсовета партии по экономическим вопросам, состоявшую на учете в Радянской
парторганизации, и услышал ее выступление. Считал и считаю, что партийный лидер обязательно
должен уметь хорошо делать две вещи – грамотно, умно писать и быть толковым оратором – излагать
мысли ярко и доходчиво. Слушая затем Н.М. Витренко неоднократно и читая ее работы, убедился в
наличии у нее всех черт харизматического лидера. Уже тогда ее называли любимицей партии!»
На Первомайской демонстрации 1992 г. Я впервые вблизи увидел А.А. Мороза, В.Р. Марченко, 1-го
секретаря Киевского горкома партии и зам. Председателя партии (тогда был такой пост) А.М. Божко и
других членов руководства партии. С лета того же года выполнял обязанности пропагандиста, участвовал
в охране 11-го съезда партии, в работе группы по подготовке Программы партии. Осенью был избран 2м секретарем Радянского райкома СПУ (В.Т. Яковлев стал секретарем горкома по идеологии, его
сменил на посту Константин О. – (точное написание фамилии не помню), где-то месяцем позже - членом
горкома и руководителем информационно-аналитической группы горкома.
В нынешних (и тогдашних) условиях для любой партии чрезвычайно важна роль столичной партийной
организации. От ее активности в значительной мере зависит известность партии в целом, поскольку в Киеве
сосредоточены основные средства массовой информации, размещены посольства иностранных государств,
постоянно приезжает и уезжает значительное количество людей – гостей столицы. Любой отклик
столичной организации на то или иное событие, особенно проводимые ею массово-политические
мероприятия, даже при наличии информационной блокады, получают определенный резонанс. Поэтому
столь важно, чтобы во главе столичного горкома стояли опытные организаторы, люди, преданные делу, не
жалеющее ради него своего времени, сил и энергии и, безусловно, политически грамотные, хорошо
разбирающиеся прежде всего во внутриполитической обстановке, умеющие донести идеи партии широким
слоям населения. В Киевском горкоме и райкомах СПУ того времени таких людей было немало.
С марта 1992 года горком возглавлял Александр Митрофанович Божко. Мой старый знакомый В.А.
Пронин, который был руководителем оргкомитета по созданию столичной парторганизации по каким-то
причинам, мне неизвестным, первым секретарем горкома не стал и был в то время зав. идеологическим
отделом Политсовета партии.
А.М. Божко - крепкий, солидный мужчина (тогда ему не было и 50-ти), очень энергичный, хороший
организатор, неплохо владеющий пером, способный с ходу дать толковое интервью любому
журналисту, в прошлом был секретарем парткома одного из киевских НИИ. Однако уже в ту пору я
замечал у него черты политического нарциссизма, самолюбования. Но авторитет среди актива он имел
несомненный. 2-м секретарем горкома был Сергей Александрович Мнацаканов, хороший орговик,
спокойный, уравновешенный человек, средних лет, в прошлом зав. орготделом одного из райкомов
КПУ Киева. После восстановления КПУ он станет 2-м секретарем горкома Компартии и работает на
этом посту вот уже 10 лет.
Секретарем по идеологии был упоминавшийся В.Т. Яковлев. Затем он сменит на посту зав.
идеологическим отделом Политсовета СПУ В.А. Пронина, ушедшего в КПУ, и в последующие годы,
работая в Министерстве национальностей и миграции, как-то незаметно отойдет от партийной работы.
Виктор Тимофеевич рано – в 2003 году ушел из жизни, светлая ему память.
Подробности отношений как В.А. Пронина, так и В.Т. Яковлева с А. Морозом мне неизвестны, но
когда нам изредка приходилось встречаться, и тот и другой давали понять, что с Александром
Александровичем они не сработались.
Секретарем горкома по связям с партиями и общественными организациями работала Галина
Федоровна Гармаш, в прошлом секретарь Ленинградского райкома старой КПУ - относительно молодая,
представительная, симпатичная женщина. Однако сказать, что она действительно работала, трудно,
поскольку редко появлялась в горкоме, зарабатывая на жизнь в какой-то фирме.
Еще один секретарь горкома - Валерий Федорович Иванов, в возрасте до 40 лет, в прошлом секретарь
парткома авиазавода, возглавлял участок работы по связям с трудовыми коллективами. Любил
произносить речи, однако какой-либо связи горкома с трудовыми коллективами не ощущалось, да и сами
трудовые коллективы в то время разваливались на глазах. Вскоре В.Ф. Иванов ушел работать в
Министерство промышленной политики и связь с партией порвал.
Финансово-хозяйственную работу возглавлял секретарь горкома Игорь Леонидович Монтрезор,
недавний работник Подольского райкома комсомола. Хорошей помощницей ему была член горкома,
учительница-пенсионерка Долли Владимировна Ковалева, которая вела бухгалтерию, собирала членские

взносы, оповещала членов горкома о заседаниях и т.д. Недавно она отметила свое 80-летие, но остается
такой же энергичной, дай ей бог здоровья.
Собственно, о какой-то солидной финансово-хозяйственной деятельности горкома говорить не
приходится, ибо горком не имел даже своего помещения, а первое собрание партактива, на котором
мне довелось впервые присутствовать осенью 1992 г., проходило в каком-то полуподвале на улице
Январского восстания.
Лишь впоследствии я обратил внимание на тот факт, что все руководство горкома состояло из
представителей низшего звена бывшей партноменклатуры, т.н. второго эшелона, что сыграло
немаловажную роль в дальнейшем развитии событий.
Следует упомнить и о первых секретарях райкомов СПУ. Их было 14, по числу районов Киева на то
время, но запомнились только наиболее активные и интересные люди. Самой массовой и активной
была Печерская районная организация, которую возглавлял Вячеслав Ефимович Стефанов. Он уже
перешагнул пенсионный возраст, но его энергии могли позавидовать молодые. Впоследствии он ушел в
Компартию и был управляющим делами ЦК КПУ. Шевченковскую районную организацию возглавлял
Сергей Петрович Голованенко - высококвалифицированный рабочий-строитель, настоящий рабочийинтеллигент, грамотный, умный, прямой и резкий. Сейча его что-то в Соцпартии не слышно.
На момент моего прихода в горком одну из самых крупных - Ленинградскую районную организацию
возглавлял Александр Васильевич Бондарчук - молодой инженер авиазавода, очень энергичный,
бескомпромиссный, в чем-то даже конфликтный и непримиримый. Он одним из первых ушел в
Компартию после восстановления ее деятельности, уведя за собой почти всю районную организацию
СПУ. Сейчас он известный политик, народный депутат от КПУ, председатель Всеукраинского союза
рабочих.
Крупной была и Зализнычная районная организация во главе с Иваном Михайловичем Макаровым ветераном войны, геройским партизаном. Он ныне здравствует, дай бог ему здоровья, но, насколько
мне известно, активного участия в работе СПУ не принимает. Запомнился еще тем, что очень
болезненно воспринимал разногласия между СПУ и КПУ, стоял за единство их действий.
Запомнился Михаил Алексеевич Крысько - первый секретарь Ватутинского райкома, внешним обликом
(красивая черная бородка) напоминавшим молодого революционера народовольца. Юрист по
образованию, мягкий, интеллигентный, он в то же время мог твердо отстаивать свою позицию. Сейчас,
насколько мне известно, он от активной политической деятельности отошел. Жовтневую районную
организацию, небольшую по численности, возглавлял Николай Алексеевич Данилин, еще молодой человек,
бывший секретарь парткома КПУ завода им. И. Лепсе.
Секретари райкомов часто менялись, все-таки работа велась исключительно на общественных
началах, и не каждый мог долго сочетать основную работу с общественной, тем более, что время
наступило трудное и надо было думать о выживании.
Мощный удар по Соцпартии нанесло возобновление деятельности КПУ. Надо сказать, что сами
социалисты способствовали этому возобновлению. Помнится, зимой 1993 г. я под видом проведения
научного семинара предоставил аудиторию в своем пединституте для проведения заседания оргкомитета
по созданию Киевской городской организации КПУ и избрания делегатов на организационный съезд.
Тогда-то и довелось познакомиться с Олегом Алексеевичем Грачевым – будущим 1-м секретарем
горкома Компартии, с которым впоследствии пришлось и сотрудничать, и соперничать.
По всей Украине, и в Киеве в том числе, новоиспеченные социалисты, хранившие компартийные
билеты, массово стали возвращаться в КПУ. Киевская городская организация Соцпартии уменьшилась
в несколько раз. Я уже упоминал об А.В. Бондарчуке, который увел в КПУ почти всю районную
организацию, было в ней 120 человек, а осталось 6. Запомнился этот случай еще и потому, что мне, к
тому времени уже избранному секретарем горкома партии по идеологической работе, было предложено
стать по совместительству 1-м секретарем Ленинградской районной организации (возглавить тех 6
человек) и возобновить ее деятельность. Понадобилось несколько месяцев, чтобы довести организацию
до более-менее приемлемой численности. На посту 1-го секретаря райкома меня сменил инженерстроитель А.А. Первой. А еще несколькими месяцами ранее удалось спасти от развала Радянскую
районную организацию, где я еще был 2-м секретарем. 1-й секретарь райкома Константин О. и
секретарь райкома по идеологии Олег Ракитин на собрании предложили проголосовать за уход всей
организации в Компартию. В результате горячей дискуссии ушли только сами инициаторы. 1-м
секретарем райкома по самовыдвижению (была в то время и такая форма) был избран доктор
технических наук Владимир Николаевич Авраменко.
Таким образом, 1994-й год - год выборов Президента, Верховной Рады и местных советов столичная
организация, как и СПУ в целом, встретила в ослабленном составе. Следует упомянуть, что мне лично
довелось пройти испытание выборами несколько ранее. В 1993г. компредатель, бывший 1-й секретарь
Подольского райкома старой КПУ и народный депутат Иван Салий был назначен представителем
президента в Киеве (фактически мэром) и освободил избирательный округ. Горком СПУ принял решение
выдвинуть меня кандидатом в депутаты Верховной Рады по этому округу, рассчитывая не столько на
победу, сколько на возможность проведения агитационно-пропагандистской работы. Соперник у меня
оказался один - лидер профсоюза транспортников, организатор нашумевшей перед этим по всему Киеву
забастовки водителей трамваев Б. Бекаури.

Выборы закончились для меня оглушительной победой - более 80% голосов «за». Но... народным
депутатом я не стал, ибо на избирательные участки пришло 11% избирателей. И это понятно - оба
кандидата не устраивали власти, поэтому они палец о палец не ударили, чтобы организовать выборы
как следует.
В 1994 г. договориться с Компартией о выдвижении единых кандидатов не удалось. Коммунисты прямо
заявляли, что для только что восстановленной партии важно провести свою пропаганду и проверить
рейтинг. Ну и «проверили» (по крайней мере по Киеву: например, против секретаря Политсовета СПУ
Н.М. Витренко выставили ее научного руководителя С.И. Дорогунцова по Радянскому округу, а также
секретаря райкома КПУ В. Мартынюка и еще одного рядового коммуниста; по Печерскому против 1-го
секретаря горкома СПУ А.М. Божко - 1-го секретаря горкома КПУ О.А. Грачева; против моей
кандидатуры в Ленинградском округе - 1-го секретаря райкома КПУ Ю.Е. Рушева и т.д.). В народные
депутаты не прошел никто, хотя я занял 3-е место, Ю. Рушев - 5-е, а если бы усилия были объединены, то
по общему количеству голосов единый кандидат от левых проходил. Победил же в Радянском районе
руховец Горбатюк, а в моем округе «новый украинец» Владимир Бондаренко - бывший председатель
райисполкома и начальник квартирного управления горадминистрации, овладевший новыми
технологиями подкупа избирателей и избирательных комиссий. В горсовет нам удалось провести двух
депутатов - А. Божко и инженера Сергея Ивановича Бычкова. К сожалению, это был первый и последний
относительный успех социалистов в Киеве.
Однако по ряду региональных округов (напомню, что выборы тогда проводились по мажоритарной
системе) СПУ добилась определенных успехов. С 1-го тура с большим отрывом от соперников победил в
своих Ромнах уже известный народный депутат В.Р. Марченко, в Хмельницкой области были избраны
И.В. Винский и И.С. Чиж, в Херсонской - А. Г. Безуглый и С. Н. Николаенко, в Сумской - Н.Ф.
Лавриненко, в Харьковской - В.В. Мухин, в Донецкой - С.Н. Кияшко, в Киевской - А.А. Мороз и др.
Партия смогла создать в Верховной Раде свою фракцию.
Конечно, триумфом для партии стало избрание Председателем Верховной Рады Александра
Александровича Мороза. Помню, с каким напряжением мы - группа партийных активистов, 18 мая,
сидя в кабинете А. Мороза, еще секретаря Комитета ВР по аграрной политике, слушали по внутренней
радиосвязи ход выборов Председателя ВР. И вот - победа! Вытряхнув из карманов свои нищие
купоны, послали самого молодого из нас И. Монтрезора в ближайший магазин.
И вдруг открывается дверь - появляется мощная фигура управляющего делами Верховной Рады Г.И.
Бондаренко, за ним официанты с подносами, а на подносах (не буду описывать, чтобы не раздражать
читателя)... Еще минут через 15 заходит А.А. Мороз в окружении депутатов-социалистов. Бурные
приветственные аплодисменты! Запомнилось, что звонил Президент Л. Кравчук, поздравлял А. Мороза.
Затем А. Мороз бросил партию в бой за президентский пост. Вот это, наверное, было лишним. Нам –
партактиву, пропагандистам было очень трудно объяснить эту позицию. Постоянно звучали вопросы: «А
ему что, власти мало? Ведь только - только стал Председателем Верховной Рады...» Тем более, что Л.
Кучма шел на выборы фактически под левыми лозунгами...
По-видимому, здесь уже пора сказать о впечатлении от первых встреч с А.А. Морозом. Как рядовой
партии, а затем активист среднего звена, я с ним близко не общался года до 1994-го. Конечно, видел и
слышал его на съездах партии, заседаниях Политсовета СПУ, членом которого я стал в 1993 г., но в
неофициальной обстановке впервые общался 1 марта 1994 г., когда отмечался 50-летний юбилей лидера
партии. Празднование проходило на квартире у В.Р. Марченко, присутствовало не более 50 человек, стол
был достаточно скромным, но атмосфера дружеская, товарищеская. Организатором вечера, как можно
было понять, являлась Н.М. Витренко. Звучали речи, тосты, как обычно. К слову, чтобы не возвращаться
к юбилеям, скажу, что 55-летие А. Мороза отмечалось уже в зале заседаний Политсовета партии,
присутствовало человек до 100, стол был богаче, а из гостей наиболее запомнилась Юлия Тимошенко. На
60-летии я уже не присутствовал, но как сообщали СМИ, оно прошло во Дворце культуры
«Октябрьский», а гостей было более 2 тыс. человек. Вот такой рост!
Я сказал бы неправду, если бы написал здесь, что А. Мороз произвел на меня какое-то негативное
впечатление. Совсем наоборот! И внешность, и манера поведения, и прекрасная украинская речь
производили приятное впечатление. А тот факт, что этот человек взвалил на себя груз работы по созданию и
руководству оппозиционной партией (с 1993 г. СПУ официально провозгласила оппозицию
«демократической» власти) вызывал глубокое уважение, а у многих (особенно женщин) и восхищение А.
Морозом.
«Большое видится на расстоянии» - справедливо писал поэт, а вот мелкое, добавлю от себя,
замечается только вблизи. Постепенно, по мере общения, проявлялся для меня истинный облик А.
Мороза. Но для этого понадобился не один год.
В 1993 году я был избран секретарем Киевского горкома СПУ по идеологической работе. Нельзя
сказать, что мои предшественники на этом посту ничего не делали, наоборот, им надо сказать спасибо,
что за 2 года становления партии удалось разработать и осуществить, например, порядок проведения
демонстраций, митингов, акций протеста, выпуск листовок и т.д. Однако четкой системы
идеологической, массово-политической и пропагандистской работы еще не было, тем более, что работать
с 1993-го года надо было в условиях, когда на арену вышла новая КПУ. Партия - соперник или партия
- друг? Как-то летом 1994-го, вскоре после президентских выборов, ко мне домой приехали А. Божко и
И. Монтрезор с пляшкой и закуской. Как выяснилось, столь необычный визит можно было назвать

«сватовством». К этому времени, как я уже упоминал, ушел (или возвратился) в КПУ С.А. Мнацаканов
и пост 2-го секретаря горкома стал вакантным. Вот его-то мне и предлагали. Я отказывался, поскольку к
тому времени преподавательская нагрузка в вузах возросла в 1,5-2 раза и часто приходилось приходить
домой после 3, а то и 4-х пар измочаленным. Быть же 2-м секретарем горкома, учитывая еще к тому же,
что 1-й А. Божко стал депутатом горсовета и уделял много внимания депутатской деятельности, означало
повседневно заниматься партийными делами. Благодаря усилиям А. Божко, горком наконец-то получил
помещение (4 комнаты на 3-м этаже близ нынешнего Печерского суда на Крещатике), его надо было
обустраивать.
Следует напомнить, что в обязанности 2-го секретаря входят: планирование работы горкома,
подготовка и проведение партконференций, пленумов, заседаний бюро горкома, учет членов партии и
статистика, сбор членских взносов, повседневная связь с райкомами партии, как и помнить, что
освобожденных работников для ведения этих дел в горкоме не было. В конце концов все же пришлось
согласиться, поскольку был поставлен вопрос: «А кого Вы тогда предлагаете?» Ведь парторганизация
была серьезно обескровлена уходом многих активистов в КПУ, надо было пополнять организацию
новыми членами, воспитывать из них будущих секретарей горкома.
Так и пришлось работать: первая половина дня - лекции в педуниверситете, 2-я и вечер горкомовские дела.
А осенью 1995 года добавилась новая работа: я был избран Координатором Блока левых сил Киевского
региона. На этом следует остановиться особо. Считал и поныне считаю, что одной из главных причин
нынешнего безрадостного состояния Украины является отсутствие единства левых сил - сторонников
социализма. После контрреволюционного переворота в августе 1991 г. в Украине, помимо Соцпартии,
стали возникать партии и общественные организации левого направления, из которых наиболее
известными были Союз Коммунистов Украины, Партия Коммунистов (большевиков) Украины, ВКП
(б), Союз советских офицеров, Всеукраинский союз рабочих, Союз женщин-тружениц «За будущее
детей Украины», движение «За Советский Союз», Всеукраинская организация «Дети войны» и др. Они
были (и остаются) небольшими по численности, но достаточно активными в своей деятельности.
Предполагалось, что после возобновления деятельности КПУ, как самой многочисленной левой
партии, ее лидеры поймут необходимость объединения левых сил, оставят в стороне отдельные
идейные расхождения и разногласия, возьмут на себя работу по созданию блока левых сил. Однако
этого не случилось. Где-то там – наверху шли разговоры о создании такого блока, но ничего
конкретного не делалось – лидеры КПУ и СПУ прежде всего не могли договориться по проблеме «Кто
старше, кто младше». В КПУ эта болезнь «старшего брата» проявилась сразу же после ее воссоздания,
отдельные ее деятели ставили вопрос прямо: «Идите к нам! Вступайте в КПУ!», не желая понимать,
что разобщенность общества не позволяет всех объединить в одну партию. Нужно было решать вопрос
о форме сосуществования левых сил. В столице это было необходимо, в первую очередь, для
проведения совместных политических акций и подготовки заявлений. Левые силы столицы и до 1995 г.
такие совместные акции, особенно Первомайские и Октябрьские демонстрации, проводили. В ходе
таких контактов и вызрело решение создать Блок левых сил Киевского региона с постоянно
действующим Координационным советом. В сентябре 1995 г. и состоялось его первое заседание.
Разработанное и утвержденное «Положение о Блоке» было очень демократичным: все решения
принимались консенсусом, если кто-либо из членов не желал принимать участие в намечаемой акции,
он и не участвовал; не хотел подписывать какое-либо заявление, то и не подписывал; координатор
Блока отчитывался о своей работе раз в квартал и мог быть переизбран. Меня так ни разу и не
освободили от этих обязанностей до распада Блока в 1999 году, хотя горком КПУ такой вопрос ставил
регулярно. Здесь явно срабатывала политическая ревность: мы - большие, СПУ - меньше, почему это
их представитель должен быть координатором? Однако выдвинуть на этот пост свою кандидатуру
коммунисты не желали – то ли не было подходящего человека, то ли не хотели брать на себя обузу, то
ли не были уверены (и это скорее всего), что их кандидат пройдет при голосовании. Но к работе «Блока»
мы еще вернемся.
А тем временем в СПУ назревал первый серьезный кризис, свидетелем и участником которого я
был, став осенью 1995 г. членом Президиума (переименованного позже в Политисполком)
Политсовета партии. К этому времени был упразднен пост заместителя Председателя партии, который
занимал А. Божко и введен пост 1-го секретаря Политсовета партии. Но им стал не А. Божко, явно
претендовавший на эту должность, а народный депутат из Донецка, доцент Сергей Николаевич Кияшко.
Однако через несколько месяцев его заменил другой народный депутат, он же руководитель фракции
СПУ в ВР Иван Сергеевич Чиж. В 1995 г. народным депутатом по Конотопскому округу Сумской области
вместо умершего депутата была избрана Наталия Михайловна Витренко, работавшая советником по
экономическим вопросам Председателя ВР А. Мороза и занимавшая пост секретаря Политсовета СПУ по
экономике.
И вот однажды осенью 1995 г. на одном из заседаний Политисполкома Политсовета встал
авторитетный народный депутат В.Р. Марченко и предложил рассмотреть кадровый вопрос. В памяти
сохранилась суть его предложения: поскольку А. Мороз, являясь Председателем Верховной Рады,
занимает и пост Председателя партии, а 1-й секретарь Политсовета И. Чиж одновременно является
и руководителем фракции СПУ в ВР, следует эти посты (кроме, естественно, Председателя ВР)
«развести» и на один из них избрать Н.М. Витренко. Какой-то резон в этом был, но предложение
прозвучало неожиданно, не было достаточно обоснованно и Политисполком его отклонил. Однако уже

на одном из следующих заседаний В. Марченко снова к нему возвратился. Тогда Политисполком своим
голосованием не только отклонил это предложение, но и обязал В. Марченко больше его не
поднимать. Надо признать, что я тоже голосовал за это постановление, не понимая до конца сути
вопроса и не располагая никакими данными о расстановке сил в руководстве партии. Поскольку
Владимир Романович и в дальнейшем настаивал на своем предложении, критиковал руководство партии
за просчеты в работе (Н.М. Витренко его в этом поддерживала), в т.ч. и за кадровую политику,
состоявшийся в феврале 1996 г. Политсовет СПУ исключил Н.М. Витренко и В.Р. Марченко из рядов
партии по обвинению в попытке раскола партии. Как член Политсовета, смутно подозревая, что здесь
все-таки что-то нечисто, я при голосовании воздержался; против, насколько помнится, голосовали
представители Сумской области.
Подумалось только - вот как легко из любимицы партии превратиться в изгоя! Однако изгоями Н.М.
Витренко и В.Р. Марченко не стали - уже в апреле 1996 г. они создали Прогрессивную
социалистическую партию, а в 1998 г. ПСПУ стала парламентской. Руководство СПУ сразу объявило
их «агентами Кучмы» и «троянским конем» в левом движении.
Параллельно развивался и кадровый кризис в Киевском горкоме СПУ. 1-й секретарь ГК А. Божко,
став депутатом горсовета и заняв там какую-то освобожденную должность, перестал уделять должное
внимание работе горкома, иногда исчезал куда-то неделями и найти его нельзя было ни на работе, ни
дома. Как-то я посетовал на это в Политисполкоме и мне сказали, что Александр Митрофанович страдает
извечной болезнью русской интеллигенции и что в руководстве партии в связи с этим идут разговоры о
его замене. А тут как раз подходило время отчетно-выборной конференции. Бюро горкома, обсуждая
вопрос ее подготовки, внесло предложение избрать меня на пост 1-го секретаря, ведь последний год я
фактически исполнял его обязанности.
Однако где-то в декабре 1995 г. меня вызвал к себе А.А. Мороз, причем не в штаб партии, а в
кабинет председателя Верховной Рады (видимо, для большего впечатления). Заслушав мою информацию
о ходе подготовки к отчетно-выборной конференции, он предложил мне не претендовать на пост 1-го
секретаря, но остаться 2-м с тем, чтобы на предстоящем съезде партии я также был избран секретарем
Политсовета. На пост первого секретаря ГК он предложил кандидатуру Нины Алексеевны Покотило, в то
время 1-го секретаря Харьковского райкома, в прошлом зав. отделом райкома старой КПУ. Я ответил,
что в принципе ничего не имею против этой кандидатуры, но бюро ГК уже выдвинуло мою и пусть все
решает конференция. Явно недовольный разговором, А. Мороз отпустил меня с миром.

Левые идут

День Победы. 1997 г. В центре (слева направо):

А.Мартынюк, А.Мороз, В.Арестов, П.Симоненко
И «грянул бой». В то время Устав СПУ был еще демократичным и позволял выборы 1-го секретаря на
альтернативной основе. Сторонники А. Божко, все как один представители бывшей партноменклатуры
(Г. Гармаш, Н. Данилин, И. Монтрезор и др.) выдвинули его кандидатуру, руководство партии - Н.А.
Покотило, а самая крупная районная парторганизация - Печерская - мою.
Было интересно наблюдать, как Председатель Верховной Рады, справлявшийся с депутатским
корпусом, не может справиться с сотней делегатов конференции, несмотря на его безусловный
авторитет как Председателя партии. 4 раза ставил он на голосование все 3 кандидатуры и каждый раз моя
кандидатура получала большинство, пока, наконец, он сдался. Однако по его виду было ясно, что мне
это зачтется. Закончилась конференция почти анекдотическим случаем. Член ГК Д.В. Ковалева подошла
ко мне и сообщила, что в помещении Печерского райкома кем-то накрыт стол (скорее всего,
сторонниками А. Божко, а может и Н. Покотило), но никто не появляется - как быть? Было решено всем
новоизбранным горкомом пойти поужинать - не пропадать же добру.
Должен сразу заметить, чтобы у читателей не сложилось неверного мнения, - борьба шла не столько
за посты (на уровне горкома они были тогда неоплачиваемые), а за ту линию, которую должен вести
горком, и за тот уровень работы, который должен быть у столичной организации партии. Чем же
занимался столичный горком (а в большей или меньшей мере и региональные организации СПУ) в те
годы?
Мы ставили на первое место защиту интересов трудящихся. Страна нищала на глазах, стала нормой
невыплата и без того мизерной зарплаты, задержка нищенских пенсий, цены росли как на дрожжах,
столицу заполняли толпы нищих. У нас была только одна возможность - организовывать людей на акции
протеста и мы проводили их много. Например, 6 марта 1996 г., в преддверии Международного женского
дня, прошел «Марш пустых кастрюль». Более 500 женщин под охраной мужчин, колотя кухонными
принадлежностями, прошли от Бессарабской площади по Крещатику до горадминистрации, где состоялся
массовый митинг с социальными требованиями.
Здесь чуть не произошла трагедия. У выхода из подземного перехода рядом с Центральным универмагом
милиция установила заграждение и остановила первые ряды; сзади, не видя, что происходит, напирали (а
в колонне были и дети), еще бы несколько минут - и могли быть жертвы. Благо, мне удалось убедить
офицеров милиции немедленно убрать заграждения.
Приходилось прибегать и к оригинальным акциям. Летом 1996 г. преподавателям вузов при задержке
зарплаты за предыдущие месяцы власти стали задерживать и выдачу отпускных. Вузовские преподаватели
тогда, как, впрочем, и сегодня - самая бесправная категория трудящихся, они переведены на контрактную
систему, поэтому способны возмущаться только на кухнях, ибо, в случае открытого протеста, последует
вылет с работы. Это я испытал несколько позже на себе. Хотя иногда злость берет на своих коллег,
поскольку многие из них способствовали приходу «демократии». Однако тогда я был одним из них, также
влачил полуголодное существование, по этой причине да из-за постоянного напряжения и усталости
посыпались зубы, а бесплатное протезирование уже было отменено. И тогда, посоветовавшись в горкоме,
мы решили провести акцию «нищего доцента». Взяв у себя на дачном участке складной стульчик и
старую шляпу, нарвав еще зеленых яблок, в сопровождении двух крепких ребят-партийцев я появился
перед зданием Администрации Президента (ул. Банковая, 11), уселся, положил шляпу и яблоки. Рядом
стоял транспарант с требованием выплаты зарплаты и отпускных, а на другом было написано
четверостишие:
Подайте, граждане, доценту,
Кто по купону, кто по центу,
И пусть трубят над миром трубы
Доценту надо вставить зубы!
Понятно, что об акции были заранее оповещены СМИ и, хоть немного, появились телекамеры и
радиомикрофоны. Останавливались прохожие, бросали деньги, я каждого угощал яблочком. Прибежали
милиционеры, стали уговаривать уйти, но не на того напали. Появился представитель Администрации с
тем же требованием. Я предьявил ему свои и заявил, что не уйду до тех пор, пока не получу заверений,
что завтра начнется выдача задолженностей. Он ушел советоваться и вскоре появился чин повыше, который
такое обещание дал. Их настойчивость, скорее всего, объяснялось тем, что должна была появиться с визитом какая-то иностранная делегация, а тут на тебе. Как бы то ни было, но на второй день по всей
Украине зарплату и отпускные преподавателям вузов стали выдавать.
Были также акции типа «черный юмор». Какой-то бизнесмен - любитель Ильфа и Петрова, выделил
деньги на установку памятника Паниковскому на ул. Прорезной. Горком СПУ отреагировал
незамедлительно – мы возложили к памятнику цветы с надписью «нищему от нищей Украины!»
Но, конечно, главными акциями были политические: Еще наши предшественники неплохо
отработали сценарии проведения демонстраций на 1 мая и 7 ноября. Эти две главные акции левых сил,
носящие не столько праздничный, сколько протестный характер, начинались на площади Славы и
демонстранты шли по улицам Январского восстания, Грушевского (бывш. Кирова), через Европейскую
площадь (Ленинского комсомола), по Крещатику до Бессарабской площади, где возглагались цветы к
памятнику Ленина, затем колонна разворачивалась и возвращалась на майдан Незалежности (площадь
Октябрьской революции), где и проходил митинг. Но с 1996-го года власти запретили марш по
Крещатику и маршрут сократился до Европейской площади.

Если не изменяет память, в 1995 г. во время Первомайской демонстрации произошел случай, чуть не
превратившийся в трагедию. Правые силы (мы их называли общим словом - «руховцы») постоянно
пытались мешать акциям левых сил. На тротуарах вдоль Крещатика собирались группы националистов,
оскорблявшие демонстрантов, даже пытавшиеся затевать драки. И вот в тот момент, когда колонна левых
сил подошла на Крещатике почти к зданию горадминистрации, подполковник милиции Н.П. Величко,
который многие годы «ведет» акции левых сил, попросил меня, как ответственного за мероприятие,
остановить 15-тысячную колонну. Оказалось, что он получил по рации сообщение о том, что к
Бессарабской площади со стороны ул. Красноармейской подошла толпа руховцев с целью организовать
столкновение с нашей колонной. Можно только себе представить, что могло произойти. Однако отряд
ОМОНа под руководством генерала Будникова, отвечавшего в те годы за общественный порядок в
Киеве, остановил руховцев, хотя между ними и ОМОНом и произошла драка. Наша колонна
дисциплинированно простояла на Крещатике минут 20, пока народные депутаты - коммунисты и
социалисты вели переговоры со своими коллегами - руховцами о недопущении столкновения. Наша
колонна прошла под улюлюканье сдерживаемых ОМОНом озверевших националистов. Следует отметить,
что, уже начиная с 1996 г., активность руховцев в противостоянии с левыми в столице начала спадать,
скорее всего потому, что хозяева перестали выделять им деньги для переброски десантов с Западной
Украины.
Когда мы сегодня наблюдаем братание Соцпартии с правыми, то этому не стоит удивляться, оно
возникло не спонтанно. В том же 1996 г. А. Мороз, выступив на Первомайском митинге левых на
Европейской площади, поехал на Софиевскую площадь, где проводили свой контрмитинг руховцы. Там
ему дали слово как Председателю Верховной Рады. Но на этом он не остановился, а возвратился на
Европейскую площадь, где продолжался митинг, и привез с собой Вячеслава Чорновола, предложив мне,
как ведущему митинг, предоставить слово руховскому лидеру. Я пытался его убедить не делать этого, но он
настаивал, поэтому я обратился к Чорноволу: «Вячеслав Максимович! Ну будьте хоть вы реалистом. Вам
не дадут здесь говорить!» Но пришлось объявлять. Площадь ответила таким свистом и ревом, что задрожали
окна в соседних зданиях. Пришлось В. Чорноволу уехать восвояси. Все это я к тому, что уже тогда, повидимому, у А. Мороза зарождалась нереальная идея стать лидером всех украинских граждан,
независимо от их идейных убеждений. Но такого, как известно, в обществе, разделенном по классовому
признаку и при наличии глубоко социального расслоения, не бывает.
Однако уже в дни своей третьей президентской кампании А. Мороз на митингах заявляет (цит. по
«Товарищ», №65-2004 г.): «Украине нужен не так называемый «региональный лидер», а человек,
который может объединить запад и восток, националистов и коммунистов, православных и католиков.
Это должен быть в первую очередь не экономист, политик или хозяйственник, а честный человек». От
этой фразы за версту несет политическим идеализмом. Но ведь мы хорошо знаем, что А. Мороз не идеалист, а прагматик. Ему должны быть известны прописные истины типа «В одну телегу впрячь нельзя
коня и трепетную лань», «Гусь свинье не товарищ» и им подобные, как и то, что такой профессии как
«честный», «хороший парень» не существует. Так зачем же выдавать такие фразы? А для обмана
избирателя фразочка-то больно хороша, хотя и нереалистична. Вот что значит не иметь прочной
мировоззренческой основы, запутаться в идеологических дебрях...
В 1995 г. отмечалось 50-летие Победы советского нарой да в Великой Отечественной войне. Не отмечать
праздник 9-го мая власть не осмеливается, правые в этот день затихают и прячутся, как тараканы при свете
дня, хотя их пакостные газетенки всякую гадость о войне, конечно же пишут. Однако и власти, отдавая
формальную дань такой замечательной дате, как День Победы, изымают из нее душу, замалчивая или
искажая идейную составляющую Победы. Поэтому у нас возникла идея проводить в День Победы
Краснознаменный марш левых сил, который с тех пор проходит в Киеве ежегодно. После прохождения
по Крещатику официальной колонны, где над ветеранами развиваются желто-блакитные прапоры, от
Бессарабской площади начинает движение колонна с морем красных знамен, портретами полководцев,
транспарантами и движется через Печерск к памятнику Неизвестному солдату, где у Вечного огня
возлагаются цветы.
Особенно четко и планомерно массово-политические мероприятия стали проводиться после создания
Блока левых сил. Его Координационный совет учитывал предложения всех партий и общественных
организаций, входящих в Блок. Так, в том же 1995-м году было отмечено 90-летие первой русской
революции 1905 г. Самым ярким событием той революции в Киеве, как известно, было восстание
саперного батальона под руководством поручика Жадановского и рабочих киевских предприятий. Отмечая
это событие, молодежная колонна левых сил прошла по пути восставших от Печерска до площади
Победы, проведя короткие митинги на местах боевых стычек восставших с царскими войсками, были
возложены цветы к памятным мемориальным доскам. Смогут ли сделать подобное ныне разъединенные
левые силы в 2005 году, когда исполняется 100-летие первой русской революции?
Мощным было пикетирование Гостелерадиокомитета левыми силами 22 февраля 1995 г. Уже тогда
украинские радио и телевидение, будучи захваченными национал-демократами, превратились в орудие
оболванивания населения, вместилище лжи и клеветы на советский государственный и общественный
строй, осиное гнездо для фальсификаторов истории в целом. Представителям левых сил радио и телеэфир
или не предоставлялся вообще, или (чаще всего) из контекста выступления представителя левых
выдергивались фразы, извращающие суть сказанного, не говоря уже о том, что телекамеры сознательно
выдергивали из массы демонстрантов стариков и уродов. Что касается последних, то одно время в рядах

левых регулярно появлялся переодетый стариком артист, игравший под идиота и постоянно мелькавший
на телеэкранах.
И вот в упомянутый февральский день двор по ул. Крещатик, 26 был до отказа забит людьми,
протестующими против использования радио и телевидения, существующих на средства
налогоплательщиков (частные каналы тогда только разворачивались) в антинародных целях. Был плотно
перекрыт не только центральный, но и служебный входы телерадиокомитета, его работа практически
парализована. Тогдашний председатель ТРК, ныне покойный Зиновий Кулик вынужден был принять
делегацию протестующих и начать обсуждение их требований. Но в разгар дискуссии в кабинет вошел
начальник Управления охраны УВД г. Киева полковник Адаменко и сообщил о том, что якобы поступил
звонок о заминировании здания ТРК и намеченном на 13.00 его подрыве. Не веря этому сообщению, мы
все же были вынуждены попросить людей на всякий случай разойтись. Понятно, что никакого взрыва не
последовало, на какое-то время телерадиожурналисты притихли, а потом все возвратилось на круги своя.
По инициативе горкома СПУ с целью сохранения исторической правды и справедливости стали
отмечаться не только важные исторические даты, но и проводиться почитание памяти известных
государственных, военных деятелей, деятелей культуры.
Ежегодно в дни рождения и смерти возлагались цветы к памятникам В.И. Ленину, Тарасу Шевченко,
Ивану Франко и Лесе Украинке, 15 апреля (в день смерти) - к памятнику генералу Н.Ф. Ватутину,
отмечались даты, связанные с именами Маршалов Советского Союза Г.К. Жукова и К.К. Рокоссовского,
генерала армии И.Д. Черняховского и др. В 1998 г. горком СПУ, единственный в Украине, вспомнил, что
80 лет назад умер известный украинский писатель Иван Нечуй-Левицкий и возложил цветы на его
могилу на Байковом кладбище. Могила классика украинской литературы оказалась в запущенном
состоянии, как и многие другие. К слову, уже в 2002 году, когда исполнялось 100 лет со дня рождения
классика украинской советской литературы Юрия Яновского, мы вместе с лауреатом Шевченковской
премии, известным украинским писателем-патриархом А.А. Сизоненко пришли с цветами на могилу
Яновского на том же Байковом кладбище. Она оказалась в не менее запущенном состоянии, чем могила
Нечуя-Левицкого. Национал-демократам и власти, кричащим на всех перекрестках о спасении
украинской культуры, недосуг, видите ли, навести порядок на мемориальных захоронениях. Пришлось
горкому СПУ проводить субботник и по наведению порядка на Лукьяневском мемориальном кладбище,
которое превратилось в непроходимые джунгли. Взяли мы шефство и над городским парком имени
В.Примакова...
Власть очень не любила Блок левых сил Киевского региона и его Координатора. Мэр Киева
А.Омельченко даже подал на меня в суд по обвинению в оскорблении чести и достоинства,
потребовав компенсации в полмиллиона гривен. Ручной Старокиевский (ныне Печерский) райсуд иск
удовлетворил, но была подана апелляция, Киевский горсуд передал дело в другой райсуд, который обязал
меня всего лишь «принести спростування». А поскольку я назвал А. Омельченко эксплуататором и
бандитом, выступая на 15-тысячном митинге, то по решению суда именно перед таким количеством
надо было «принести спростування». На первом же митинге левых сил, выполняя решение суда, я
«спростував», заявив: «Омельченко не является эксплуатором и бандитом, таковой является вся
нынешняя власть, а он в нее входит».
Эта активная деятельность привела к тому, что выходившая в те годы солидная газета «Киевские
новости», регулярно помещавшая рейтинги наиболее известных политиков, включила однажды в их
число и мою фамилию. Представьте себе, в одном перечне с Президентом (Л. Кучма), спикером (А. Мороз
), премьером (Е. Марчук), лидером крупнейшей фракции в ВР (П. Симоненко), пламенной Н.Витренко
фамилия 1-го секретаря горкома, пусть даже и столичного...
Социалисты без социализма
Однако параллельно нарастало недовольство мной со стороны руководства СПУ. По скверной
привычке резать правду-матку в глаза я не мог молчать, видя, как в руководство партии начинают
проникать люди, по своему социальному статусу ну уж никак не имеющие морального права именовать
себя защитниками трудового народа. Двор двухэтажного здания на ул. Воровского, где располагался
Политисполком партии, все чаще и чаще стал заполняться иномарками. Выступая на очередном съезде
партии, я произнес фразу, которая потом мне дорого стоила: «Социалист, трясущийся в трамвае, и
социалист, разъезжающий в «Мерседесе» - разные социалисты».
Представители «разъезжающих в «Мерседесах» исподволь готовили вытеснение из руководства партии
тех, кто действительно «трясся в трамваях», параллельно протягивая через изменения программных
установок идеи социал-демократии, отказываясь от марксизма-ленинизма. Уже в 1996 г., отвечая за
оформление зала очередного съезда партии, я увидел, что со сцены исчез бюст В.И. Ленина, его якобы
«забыли» поставить, в решениях съездов и Политсовета начали исчезать понятия «марксизм-ленинизм»,
«классовая борьба» и даже «социализм».
Особенно усилились эти процессы после избрания весной 1998 г. 1-м секретарем Политсовета партии
Иосифа Винского. Собственно, это было даже не избрание, а назначение. На заседании Политсовета
встал А. Мороз и предложил вместо И. Чижа избрать 1-м секретарем И. Винского. Сидевший в
президиуме Иван Сергеевич был ошарашен. Ну не мог я не вылезти с вопросом: «Александр
Александрович, как понимать? Почему без отчета Чижа о работе? Почему без обсуждения в
Политисполкоме?», хотя, конечно, знал, что в Устав уже протянуто положение о праве Председателя

партии вносить подобные предложения. Меня поддержали и проголосовали против кандидатуры И.
Винского члены Политсовета от Киева. Излишне говорить, что в среде партноменклатурщиков такое
не забывается.
Несколько слов о И. Чиже и И. Винском. Оба они выходцы из Хмельницкой области, оба в расцвете
сил - обоим не было еще и 50-ти. Иван Сергеевич - журналист, хорошо образованный человек, всего
лишь год успевший поработать в обкоме партии. Иосиф Викентьевич - выходец из комсомольской
номенклатуры (работал в орготделе ЦК ЛКСМУ, в том самом отделе, который породил немало
предателей дела социализма). В отличие от И. Чижа, не имевшего никакого бизнеса и являвшегося чистым
политиком, И. Винский уже тогда имел немалый бизнес в сфере торговли запчастями для сельхозмашин
(не на голом же месте появился этот бизнес), недаром позже СМИ назвали Винского «кошельком
партии» и «красным бароном».
Собственно, каких-либо оснований для снятия И.С. Чижа с поста 1-го секретаря Политсовета партии
не было. Только что закончились выборы в Верховный Совет, СПУ в блоке с СелПУ создала довольно
крупную фракцию (более 30 человек), партия росла, еще не было видно на поверхности каких-либо
признаков неблагополучия. Однако внутри партии уже происходили процессы, ведущие к взрыву.
Нардепы 2-го созыва от СПУ почти полностью были включены в партийный список (напомню, что
выборы 1998г. проходили уже по смешанной системе), лидеры же региональных парторганизаций
попали в явный «непроходняк» - первый из них, секретарь Харьковского обкома СПУ Георгий
Милюха был под № 37, автор этих строк - под № 43 и т.д. Большинство же секретарей обкомов шло по
мажоритарным округам да еще и были обязаны обеспечивать высокий процент для партийного списка.
Для решения этих задач нужны были деньги. Не знаю, как в других регионах, но столичной
парторганизации пришлось (и не в первый раз) работать на энтузиазме. Я был выдвинут единым
кандидатом левых сил (с КПУ договориться на сей раз удалось) по родному Ленинградскому округу.
Однако даже для того, чтобы выпустить хотя бы тысячу экземпляров городской партийной газеты
«Трудовой Киев», мне пришлось обратиться за финансовой помощью к 1-му секретарю горкома СелПУ
(мы ведь были тогда союзниками), бизнесмену Анатолию Новику. Свой партийный штаб в помощи
отказал. Уже после выборов я узнал, что И. Винский имел встречу с одним из моих главных соперников
- директором Борщаговской химико-фармацевтической фабрики Людмилой Безпалько, договариваясь с
ней о совместных действиях. Меня, и многих таких, как я, образно говоря, «держали за дурачка». И тем
не менее, мне удалось из 31 кандидата занять 5-е место, пропустив вперед упоминавшегося В.
Бондаренко (ныне ярый сторонник В. Ющенко), ту же Л. Безпалько, известного футболиста О. Блохина и
поэта, руховца Д. Павлычко. Нелишне вспомнить, что против меня работал и бывший 1-й секретарь
горкома СПУ А. Божко как самовыдвиженец, правда, занял он предпоследнее место. Районная
организация КПУ поддержки практически не оказывала, хотя и не мешала. По г. Киеву СПУ преодолела
барьер, набрав 4,38% голосов, что в условиях столицы в целом можно было считать неплохим
результатом.
Однако именно этот результат стал поводом для критики со стороны руководства партии в мой адрес и
адрес горкома. Из-под меня начали постепенно выбивать «подпорки». Еще в 1997г. ушел со своего поста
2-го секретаря горкома Николай Кравчук («наш Кравчук», называли его в горкоме) - кандидат физикоматематических наук, научный сотрудник Института математики АН Украины, протестуя против резкого
поправения партии, в 1998 г. оставила свой пост секретарь по идеологии учительница Лариса Дьячкова
после выступления на пленуме горкома с резкой критикой в адрес руководства партии. Секретарем
горкома по идеологии руководство партии рекомендовало народного депутата Николая Лавриненко, а
работавшую чуть больше года 2-м секретарем Светлану Григорьевну Бабич, ветерана труда,
добросовестнейшего и преданнейшего левой идее человека, заменили еще одним нардепом - Александром
Чупахиным (ныне он член ЦИК Украины). Становилось ясно, что мне «плетут лапти». Однако сделать
это было не так просто - партийный актив горой стоял за меня. И тогда опытнейшие партаппаратчики
А.Мороз и И. Винский использовали прием, известный как «эффект Шелеста». Напомню, что в 60-е
годы 1-го секретаря ЦК КПУ Петра Шелеста, начавшего проявлять с точки зрения Москвы излишнюю
самостоятельность, Леонид Брежнев «выдвинул» одним из многих заместителей Председателя Совета
Министров СССР, а через год отправил на пенсию. Так произошло, хотя и в гораздо более скромных
масштабах, но с гораздо большим резонансом, и со мной.
А. Мороз, а еще более активно И. Винский стали уговаривать меня занять пост секретаря Политсовета
партии по массово-политической работе, заверяя, что уж больше ну некого ставить, а участок работы
очень важный. Я понимал, что меня хотят оторвать от родной почвы, лишить поддержки городского
партактива, а без нее со мной можно делать что угодно. А понимая, сопротивлялся. Однако пришлось
согласится. В ноябре 1998г. на отчетно-выборной конференции я сдал пост 1-го секретаря Киевского
горкома СПУ народному депутату Валентине Семенюк (не смешно ли - для замены одного тогда уже
ветерана труда Арестова бросили 3-х народных депутатов - Семенюк, Чупахина и Лавриненко?). В
декабре того же года на очередном съезде партии я был избран секретарем Политсовета по массовополитической работе. Но и тут не обошлось без нервотрепки - против моей кандидатуры открыто
выступили партноменклатурщики Галина Гармаш и Николай Данилин, обвинившие меня в том, что
якобы я приписал себе стаж в СПУ... Другая неприятность на этом же съезде: я был председателем
счетной комиссии и при голосовании никак не проходила кандидатура Владимира Тарасова на пост
Председателя Контрольно-ревизионной комиссии партии, на чем настаивали А. Мороз и И. Винский

(Тарасов был и является их человеком). 1-й, 2-й, 3-й подсчеты не давали желаемых 50% голосов и тогда
А. Мороз снял меня с трибуны, заявив, что я пьян, и сам повел голосование. С трудом, но В. Тарасов
был избран. Это еще одна иллюстрация к авторитарным методам руководства партией со стороны
А.Мороза и И. Винского.
Став секретарем Политсовета партии, я оказался в вакууме. Ясно ведь, что основные массовополитические мероприятия должны организовываться и проходить в столице. Однако от столичной
парторгнизации я оказался отрезанным, не имея права без ведома В. Семенюк выходить на партактив.
Новое руководство горкома - выходцы из периферии, не понимая специфики Киева, не зная его
истории, практически отменило установившиеся традиции, не привнеся ничего нового, своего. Однако я
оставался координатором Блока левых сил Киевского региона, но и здесь ставились палки в колеса,
вплоть до того, что не предоставлялось помещение для проведения заседаний или демонстративно не
являлся представитель горкома... СПУ. Постепенно Координационный совет тихо умер, к вящему
удовольствию Киевской горадминистрации, руководства КПУ и СПУ, чьи интересы тут совпали.
Здесь уместно сказать несколько слов о Валентине Петровне Семенюк. Бывший секретарь
Андрушевского райкома КПУ (старой) Житомирской области была избрана народным депутатом от
КПУ, но потом перешла во фракцию СПУ. Не помню, чтобы она чем-то отличалась в партии и фракции, но
личностью оказалась пробивной, что вообще характерно для партноменклатурщиков, выходцев из села.
А тем временем приближались президентские выборы 1999-го. Ни у кого в партии не было сомнения,
что А. Мороз будет выдвинут кандидатом в Президенты. Был создан предвыборный штаб во главе с И.
Винским. Симптоматично, что единственным секретарем Политсовета, который не был введен в состав
штаба, оказался я.
Всего лишь несколько штрихов к президентской кампании А. Мороза в 1999 году. Как и сейчас,
преобладало шапкозакидательство. Были непонятные (по крайней мере, для меня) контакты и кадровые
решения. С удивлением я увидел однажды в коридоре партийного штаба Степана Хмару и Ларису
Скорик, степенно прошествовал по коридору Вячеслав Пиховшек... Контакты с этой публикой
осуществлял один из секретарей Политсовета, по велению А. Мороза являвшийся практически вторым
(после И. Винского) лицом в секретариате - Виталий Шибко, одна из самых одиозных личностей в
Соцпартии. Выходец из Днепропетровска, историк, он стал народным депутатом в 1994 году, но в
Верховной Раде практически не работал, будучи назначенным Л. Кучмой временным поверенным в
делах Украины в Ливане. Не получив в 1998 г. депутатского мандата, был выдвинут А. Морозом в секретари Политсовета партии. Именно он, как я понимаю, один из тех, кто развернул СПУ в сторону
социал-демократии, привел ее в Социнтерн.
В один из летних дней 1999 г. В. Шибко, собрав в зале работников аппарата и штаба, представил нам
высокого молодого человека: «Это Николай Николаевич, он будет осуществлять руководство
агитационно-массовой работой». По скверной привычке все знать, я задал вопрос: «Кто такой Николай
Николаевич?», но внятного ответа не получил.
Но когда в кабинет Николая Николаевича потянулись первые секретари обкомов партии, и стали
выходить оттуда с пачками денег, я стал кое-что понимать. Так на горизонте СПУ появился Николай
Рудьковский – крупный бизнесмен, бывший сотрудник Администрации Президента, что-то там с кем-то
не поделивший, на то время не являвшийся даже членом партии. Сейчас он нардеп от СПУ, 1-й секретарь
Черниговского обкома партии, «борец» за социальную справедливость.
Еще с одним таким же «борцом» довелось познакомиться несколько ранее. По собственной инициативе я
возглавил мобильную агитбригаду: была взята в аренду лента замечального фильма Леонида Быкова «В
бой идут одни «старики», приглашен исполнитель одной из ведущих ролей в этом фильме, тогда еще
заслуженный (ныне народный) артист Украины Владимир Дмитриевич Талашко и мы на старом военном
УАЗике мотались по Украине, агитируя за А. Мороза. Однажды приехали в Житомир. Недавно избранный
1 -м секретарем обкома Александр Барановский пригласил В.Д. Талашко в гости, видимо, желая
похвастаться перед семьей знакомством со знаменитым артистом. Возвратившись в гостиницу, Владимир
Дмитриевич сказал мне: «Ну, если у вас в партии все такие секретари обкомов, то мне в ней делать нечего».
Оказалось, что и этот «борец» живет в огромном палаццо, а не в какой-нибудь пролетарской квратирке.
Оказалось, что А. Барановский - бывший 1-й секретарь райкома КПУ (старой) в одном из сельских
районов, затем представитель Президента Л. Кравчука в этом же районе, тоже чего-то с кем-то не
поделивший. Сейчас он - народный депутат, пламенный «защитник» интересов трудового народа.
Именно такие личности стали наводнять высшие партийные органы, вытесняя тех, кто создавал
партию как подлинную защитницу интересов трудового народа.
Начало президентской кампании 1999 года совпало с агрессией США и НАТО против Югославии.
Являясь еще Координатором Блока левых сил, я взял на себя организацию акций протеста у посольства
США. Пришли представители всех левых сил, а от Соцпартии я оказался один. К слову, ни раньше, ни
позже никто из руководителей Соцпартии ни разу не появлялся на акциях протеста у стен посольства
США.
:
Особенно безобразно повело себя это руководство в следующем случае. Проявляя инициативу, я
предложил пригласить в Украину от имени СПУ с серией концертов артистов югославской эстрады и, в
частности, знаменитую Радмилу Караклаич. Получив «добро» от И. Винского, через посольство Югославии
узнал необходимые координаты, провел по телефону переговоры с продюсерами. Но в один
«прекрасный» день И. Винский дал отбой. Можно только представить мое состояние... А Радмилу
Караклаич пригласила и организовывала ее прекрасные концерты Наталия Михайловна Витренко.

Было немало и других инцидентов в ходе президентской кампании. Всем печально известна
знаменитая «каневская четверка», справедливо считающаяся крупнейшим просчетом А. Мороза, его
штаба и всей Соцпартии. Но не все знают, что решение по этому вопросу (как и по многим другим)
принималось «тройкой» в составе А. Мороз, И. Винский, В. Шибко. Не только я (что, в общем,
объяснимо), но и другие секретари Политсовета узнали о создании этой «четверки» из СМИ.
И, конечно же, покушение на Наталию Витренко 2 октября 1999 года. Я услышал о нем, находясь с
агитационной поездкой в Харьковской области. Уже зная авантюризм руководства партии, его
неразборчивость в подборе кадров (был свидетелем того, как тогдашний первый секретарь
Днепропетровского обкома СПУ Виктор Березка» категорически возражал против назначения Сергея
Иванченко начальником штаба в Кривом Роге), я склонен был поверить, что покушение организовал
кто-то из окружения А. Мороза, если не он сам.
Но в ответ на все сомнения А. Мороз и его команда раскрутили такую клеветническую кампанию
против Н. Витренко, что многие социалисты верят в эти измышления до сих пор. Уже позже, прочитав
внимательно стенограмму заседания Днепропетровского областного суда по делу о покушении на Н.
Витренко, я убедился, что никакая спецслужба, а тем более украинская (на что намекал А. Мороз), не
могла спровоцировать такое покушение, так много там деталей, подробностей и прочего, что могли
допустить только дилетанты и бандиты.
Все эти сомнения, оскорбления, нечистоплотность «вождей» оставляли в душе горький осадок. По той
же скверной привычке я не молчал, давал свои оценки, задавал свои вопросы... Вторые свои
президентские выборы А. Мороз, как известно, проиграл. Начался поиск «козлов отпущения». На 20-е
ноября 1999 года был назначен Политсовет партии по итогам президентской кампании. 17 ноября у меня
случилось несчастье - в расцвете сил умер мой старший брат Виктор Николаевич и я выехал на родину Харьковщину, на похороны. Возвратился в Киев 19-го и сразу попал на заседание Политисполкома
Политсовета, обсуждавшего вопросы подготовки к предстоящему Политсовету. С удивлением я услышал
предложение И. Винского о необходимости самороспуска Политисполкома, как не обеспечившего
положительный результат на выборах. Я считал, что в отставку должен уходить И. Винский, как начальник
штаба и те члены Политисполкома, которые входили в состав штаба, но остался со своим мнением в
одиночестве. Почему, стало ясно на второй день.
Политсовет отставку Политисполкома принял, после чего А. Мороз стал зачитывать кандидатуры в
новый состав Политисполкома. В «новый» вошли все те же «старые», за исключением автора этих строк
(помните «эффект Шелеста»?) и первого секретаря Львовского обкома СПУ Александра Покровского молодого кандидата экономических наук, убежденного сторонника левого движения, но тоже имевшего
«скверную» привычку критиковать начальство. В ответ на явное самоуправство Мороза, попрание им
элементарных норм партийной демократии отказались от занимаемых постов известные деятели партии
- Иван Чиж, Сергей Кияшко, Николай Лавриненко, Алексей Ющик, все - народные депутаты
Украины. Именно в выступлении Алексея Ивановича Ющика, высококвалифицированного юриста,
одного из авторов первой Программы Соцпартии, впервые прозвучало словосочетание «социалистическая
платформа». Но к этому мы еще вернемся.
А сейчас еще несколько слов об Александре Морозе, чтобы больше к нему в этом плане не
возвращаться. Помимо уже всем видимого его властолюбия, фальши, демагогии и прочих «прелестей»,
появилась еще одна отвратительная черта - бесчеловечность. Он прекрасно знал, что я только что от свежей
могилы любимого брата, видел мое моральное состояние, но не мог (не хотел) перенести решение по моей
кандидатуре хотя бы на следующее заседание Политсовета. Нет, ему было важно добить строптивца,
которого называли «совестью партии» (это обо мне, как бы нескромно это не звучало), показать другим
«критиканам», чем и для них может дело закончиться.
Я долго думал, как можно кратко охарактеризовать А. Мороза, как личность и пришел к выводу, что
лучше Тараса Шевченко не скажешь:
- А той тихий та тверезий,
Богобоязливий,
Як кішечка підкрадеться,
Вижде нещасливий у тебе час,
Та й запустить пазурі в печінку
I не благай Не вимолять ні діти, ні жінка...
Не лишне, наверное, вспомнить, что освобождение от должности секретаря Политсовета означало и
освобождение от статуса помощника народного депутата. Будучи таковым, я получал минимально
возможную зарплату - 205 гривен. До 1 сентября 1999 г. я также работал на полставки доцентом
педуниверситета, однако ректорат отказался продлить контракт (понятно, по каким причинам) и я
оказался безработным. В этом тоже выразилась «благодарность» А. Мороза человеку, который отдал
многие годы жизни, работая на авторитет СПУ и ее лидера. Характерной чертой А. Мороза является
злопамятность и мстительность. Трудно в это поверить, но за 3 года Председатель партии ни разу не
позвонил мне - члену Политисполкома Политсовета, 1-му секретарю столичного горкома партии ни по
какому вопросу и даже не поздравил с юбилейным днем рождения. Он никогда не думал о людях, а только
о себе, о своих амбициях и интересах. Он сломал судьбу многим людям и многие его ненавидят. Это
должны знать те, кто еще находится под влиянием его фальшивого обаяния. «Не верьте Морозу, обведет

вокруг пальца, использует и выбросит как тряпку, обманет и глазом не моргнет» - искренне говорю я тем,
кто еще верит Морозу и собирается голосовать за него на выборах.
Но всех сломать ему не удалось. Если почти безболезненно для Мороза поначалу прошла расправа с
Наталией Витренко и Владимиром Марченко, то в декабре 1999 года против него выступило уже не 2
человека, а целая группа членов Политсовета. В начале декабря у И.С. Чижа состоялась встреча, на
которой присутствовал ряд членов Политсовета, в том числе и несколько первых секретарей обкомов
партии. Было принято решение сформировать оргкомитет по созданию Социалистической платформы
(право на создание платформ было оговорено в Уставе партии) в Социалистической партии. В этой
кажущейся тавтологии была заложена сверхзадача - не допустить сползания СПУ вправо.
Председателем Оргкомитета по созданию Платформы был избран И. Чиж, исполнительным секретарем В. Арестов. 10 декабря в помещении Печерского райкома СПУ я провел пресс-конференцию, на которой
рассказал журналистам о подлинных причинах наметившегося раскола. в СПУ. Ответный удар последовал
незамедлительно. Из поднаторевшего во вранье окружения А. Мороза был распущен слух, что
Арестов провел пресс-конференцию в УНИАНе и заплатил за это 120 долларов. Мелко, но подло.
Горкому партии поступил приказ - исключить меня из партии. Но по Уставу это могла сделать только
парторганизация, в которой член партии состоит на учете. И вот на собрание Ленинградской районной
парторганизации прибыла В. Семенюк и уже упоминавшийся Н. Данилин (наш пострел везде поспел!),
которые битый час уговаривали собрание исключить «отступника». Однако товарищи, с которыми много
было сделано и пройдено, которые прекрасно меня знали, не прогнулись перед
партноменклатурщиками и даже не объявили мне никакого взыскания.

Киев. Майдан Незалежности. Координатор Блока левых
Сил В. Арестов общается с работниками милиции.
1998 год.

Товарищи по партии поздравляют Исполнительного секретаря
Совета партии ВОЛ «Справедливость» В. Арестова
с 65 - летием со дня рождения. 6.01.2002 г.

Оргкомитет Соцплатформы, действуя в полном соответствии с Уставом партии, направил Обращение
к партийным организациям с изложением своего понимания ситуации в партии и предложениями по
нормализации этой ситуации, возвращению партии на позиции, провозглашенные первой Программой
партии. В ответ Политисполком Политсовета партии принимает постановление, искажающее позицию
Соцплатформы и требующее проведение собрания по осуждению «раскольников». В лучших традициях
старой компартноменклатуры раздаются призывы чуть ли не к расстрелу «отступников». Однако ряд
обкомов и райкомов не внимают этим призывам. На пленуме Черниговского обкома партии, например,
партийцы устроили серьезную выволочку Иосифу Винскому и его ставленнице Галине Гармаш за создание
нездоровой обстановки в партии; осудил деяния руководства и пленум Черновицкого обкома партии; не
поддержал призыва к расправе ни один (из 14) райкомов партии г. Киева, зато уж горком во главе с В.
Семенюк, игнорируя волю партийцев, разошелся вовсю.
И тогда в феврале 2000 г. (какой-то знаковый месяц для СПУ, ибо именно в феврале 1996г. была
осуществлена расправа над Н. Витренко и В. Марченко) А. Мороз собирает Политсовет партии и ставит
вопрос об исключении, грубо нарушая при этом Устав партии. В соответствии с Уставом из 8
«возведенных на плаху» человек (И. Чиж,* В. Арестов, В. Березка, С. Кияшко, Н. Лавриненко, Г,:
Милюха, В. Мукомела, С. Коток) Политсовет имел право исключить только меня, как ранее
обсуждавшегося на партсобрании. Но А. Мороз не только в этом нарушил Устав, он провел не только
открытое, но и поименное (?!) голосование членов Политсовета. И, несмотря на небывалое моральнопсихологическое давление, 11 членов Политсовета из 84 голосовали против, 8 - воздержалось. Однако
перед голосованием А. Мороз допустил еще одно нарушение. Поднявшийся раньше на трибуну Николай
Лавриненко зачитал заявление «восьмерки» о выходе из партии и оно должно было быть поставлено на
голосование первым. Но и это положение А. Мороз проигнорировал. После голосования я обратился к
членам Политсовета с прощальным словом и предрек им, что через некоторое время «съедят» и их. Как в
воду глядел - уже в 2004 г. 75% членов Политсовета таковыми не являлись. Из 27 первых секретарей

обкомов за этот же период сменилось 15. В Киеве из 14 (сейчас уже 10) секретарей райкомов остался
только 1 (известный Н. Данилин), остальные в 1999 г. не были даже членами партии.
Наиболее ярко классовая сущность СПУ, смычка в ней бывших компартноменклатурщиков и «новых
украинцев» прослеживается при анализе состава фракции Соцпартии в Верховной Раде IV созыва бывшие секретари, зав. отделами райкомов, горкомов, обкомов ( А. Мороз, А. Барановский, И. Винский,
Г. Гармаш, А. Грязев, В. Семенюк и др.), предприниматели отнюдь не из бедных (А. Барановский,
Н. Карнаух, А. Малиновский, Н. Рудьковский, В. Цушко и др.), причем трое успели поработать и на
нынешнею антинародную власть (А. Барановский, как упоминалось, был представителем Л. Кравчука
в районе, Н. Рудьковский трудился в Администрации Президента, но особенно интересен «пламенный
оппозиционер» Ю. Луценко - был зам. главы Ривненской облгосадминистрации, зам. министра науки и
технологий, помощником премьер-министра В. Пустовойтенко). Морозовская чистка партии от
неугодных была завершена. Партия переродилась.
В чем же заключается перерождение СПУ? Вспомним, что партия создавалась в 1991г. как
марксистско-ленинская по идеологии, в качестве ее экономических задач определялся ориентир на
ленинскую политику НЭПа и опыт Китая, социальной опорой считались люди наемного труда. В
политическом аспекте упор делался на сохранении и упрочении власти Советов, во внутрипартийной
жизни провозглашался принцип демократии, плюрализма мнений и др. Во внешней политике партия
ориентировалас на укрепление связей с бывшими Союзными республиками, ни о каких контактах с
МВФ и НАТО речь не шла, ни о каких союзах с европейской социал-демократией и вступлении в
Социнтерн речи не велось. Т.е., можно говорить, что была создана партия, способная заменить собой
обанкротившуюся КПУ в составе КПСС, извлекшая уроки из многочисленных ошибок и просчетов
Компартии.
Сегодня, рассуждая об отличиях СПУ от КПУ, лидеры первой (все цитаты или утверждения взяты
мной из брошюры «Соціалістична партія України у питаниях і відповідях», Киев, 2003) заявляют: «СПУ
считает необходимым стремиться к созданию на базе бывших республик - Украины, России и Белоруссии
зоны свободной торговли, единого экономического и информационного пространства по образцу
Евросоюза». Правда, при этом в 2004 г. фракция СПУ в парламенте голосует против создания ЕЭП, но это
уже к вопросу о «последовательности» вождей СПУ. О Советах и Советской власти речи уже нет: «СПУ...
выступает за парламентскую республику со свободной конкуренцией партий на выборах и сильными
органами местного самоуправления».
Упомянутая книженция называет и основную социальную базу, на которую опирается СПУ в своей
деятельности. Это т.н. «новый средний класс», известный еще и как «базарный пролетариат». Одним из
преступлений нынешнего режима перед народом является выброс на рынки в результате небывалой
безработицы огромной массы людей, преимущественно интеллигенции (инженеров, учителей, медиков),
квалифицированных рабочих и бежавших из села. Несметное количество рынков (есть даже городарынки, например, Хмельницкий) создает рабочие места и тем спасает многих от нищенского
существования. Но этот класс (слой) напоминает торт: здесь есть «хозяева» (владельцы рынков,
магазинов, киосков и иных торговых точек) и наемные работники - экспедиторы, продавцы. Здесь царит
беспощадная эксплуатация и бесправие, наличествует жесточайшая конкурентная борьба, рынки
порождают и постоянно продуцируют преступность. Прибавочную стоимость «базарный пролетариат»
получает за счет обвесов, обсчетов, продажи некачественных товаров, т.е. нет и речи о каких-то
моральных ценностях. В целом этот слой всегда назывался мелкой буржуазией и никогда не был прочной
основой для любой политической силы. В то же время политические силы, в т.ч. и левые, стоят на защите
интересов этого слоя, поскольку он в основном состоит из трудящихся, добывающих хлеб насущный тяжелым и часто унизительным трудом. Например, газета ПСПУ «Досвігні огні» неоднократно
публиковала материалы в защиту «базарного пролетариата». Однако прочной классовой опорой этот слой
быть не может.
Любопытно еще одно утверждение упомянутой книжки - о каких-то гигантских усилиях руководства
СПУ по созданию блока левых сил. Упоминается о неоднократных письмах - обращениях по этому
поводу от имени Политсовета СПУ к ЦК КПУ (и ни к кому больше). Однако это игра, ибо позиция в
этом вопросе обеих партий напоминает известную басню о двух баранах, встретившихся на узком
мостике и не желающих уступать друг другу.
И, наконец, главный вывод - СПУ превратилась в мелкобуржуазную партию, исповедующую не
марксизм-ленинизм, а бернштейнианство, поэтому вступила в Социнтерн, и, как заявляет в своих
многочисленных интервью И. Винский, стала «социал-демократической партией европейского типа».
Возможно, что по европейским меркам она и левая (точнее, левоцентристская), но по реалиям Украины
она - партия обмана трудящихся, потерявшая моральное право называться социалистической.
На пути к «Справедливости»
Именно из этих положений исходила группа бывших активистов СПУ, исключенных из нее, создавая
партию Всеукраинское объединение левых «Справедливость», учредительный съезд которой состоялся 8
апреля 2000 г. Как Исполнительному секретарю Оргкомитета по проведению съезда мне довелось решать
не только организационные вопросы, но и участвовать в разработке уставных и программных
документов, хотя основную нагрузку здесь несли И. Чиж, Н. Лавриненко, С. Кияшко и др. Собственно,

цель создания новой партии лежала на поверхности – сохранение первоначальных программных
положений СПУ и приложение усилий к объединению левых сил.
Эта идея была поддержана рядом лидеров областных организаций: в ВОЛ «Справедливость» пришли
первые секретари обкомов СПУ - Василий Попков (Одесская обл.), Людмила Додонова (Черновицкая),
Георгий Милюха (Харьковская), секретари обкомов - Юрий Шелухин (Донецкая), Владимир Мукомела
(Тернопольская),некоторые секретари райкомов. Ряд областных организаций возглавили люди, ранее не
состоявшие в СПУ: Людмила Боярчук (Волынская), Станислав Уминский (Житомирская), Василий
Ковальчук (Винницкая) и др. Уже через год по данным с мест ВОЛ «Справедливость» насчитывала около
50 тыс. членов.
Находясь практически в стадии формирования, ВОЛ «Справедливость» рискнула пойти на
парламентские выборы 2002 года. Встал вопрос о союзниках. Поскольку об СПУ речи быть не могло,
Компартия «Справедливость» практически не признала, глядя на нее свысока, взоры руководства
ВОЛ обратились к ПСПУ. Исполком Совета партии поручил лидеру партии И.С. Чижу войти в контакт с
Н.М. Витренко по вопросу создания единого избирательного блока. Однако, как проинформировал
членов руководства партии И. Чиж, Н. Витренко поставила невыполнимое условие: в проходную часть
списка поставить только 2-х представителей «Справедливости». Наверное, тут была Наталия Михайловна
права, но ВОЛ «Справедливость» решила идти на выборы самостоятельно и ... просчиталась. Сразу
проявилось неверие в победу, ибо лидеры партии, тогда еще известные народные депутаты И. Чиж, С.
Кияшко, Н. Лавриненко решили баллотироваться по мажоритарным округам, а не возглавлять
партийный список. По рекомендации И.С. Чижа партийный список возглавил Николай Владимирович
Лукив - замечательный человек и прекрасный украинский поэт, но как политик просто неизвестный.
Вторым номером стала Людмила Григорьевна Додонова - в то время зам. Председателя Совета партии,
но в определенной степени известная только в Черновицкой области, третьим номером - автор этих
строк, к тому времени уже подрастерявший свою былую известность, 4-м и 5-м номерами стали
региональные лидеры - Виктор Прилепский (Донецк) и Людмила Боярчук (Волынь).
Был допущен и организационный просчет. Все нити повседневного управления партией к тому
времени были сосредоточены в моих руках, как Исполнительного секретаря Совета партии, поскольку (о
чем подробнее ниже) И.О. Чиж стал Председателем Государственного комитета информационной
политики, радио и телевидения. Бог, как говорится, велел мне быть руководителем избирательного штаба
партии.
Но вышло по-иному. К тому времени уже более года выходила партийная газета «Народная
справедливость». Но, оказалось, что подобрать главного редактора новой партийной газеты не так-то
просто, поэтому за год сменилась 4 главных. Наконец согласилась занять этот пост Светлана Андреевна
Демченко - профессиональный журналист, в прошлом работавшая в газете СПУ «Товарищ» и
«съеденная» морозовцами. Она наладила работу газеты, но не смогла выдержать повседневного
общения с зам. Председателя партии по идеологии Л.Г. Додоновой (человеком с нелегким характером) и
подала в отставку. Так я был «брошен на газету». И.С. Чиж заявил: «Исполнительного секретаря Совета
партии я найду, а вот главного редактора нет». Пост Исполнительного секретаря оставался за мной, но
был избран 1-м зам. Председателя партии и назначен руководителем избирательного штаба Алексей
Михайличенко - 1-й секретарь Черниговского обкома партии, постоянно проживающий в г. Козельце.
Состоявшийся по итогам выборов съезд партии вынужден был признать, что с порученным делом он
не справился. А на выборах ВОЛ «Справедливость» потерпела сокрушительное поражение, получив
всего лишь 0,08% голосов за партийный список и ни одного прошедшего по мажоритарному округу.
Нужно было делать какие-то выводы и конкретные шаги по исправлению ситуации. Сразу же после
выборов И.С. Чиж пригласил меня (в то время еще Исполнительного секретаря Совета партии и
главного редактора газеты «Народная справедливость») и предложил встретиться с лидерами ПСПУ
Н.М. Витренко и В.Р. Марченко, а также лидером партии «Русский блок» А.Г. Свистуновым, с
которыми у него состоялись предварительная договоренность о такой встрече. Речь должна была идти о
создании блока под условным названием «Народная оппозиция» и выработке соответствующих
документов.
В начале апреля 2002 г. такая встреча состоялась в штаб-квартире ВОЛ «Справедливость». Впервые
за 6 лет я непосредственно общался с Н. Витренко и В. Марченко, с А. Свистуновым до этого вообще не
был знаком. Лидеры ПСПУ предложили проект документа о намерениях по созданию Блока партий и
общественных организаций, который был принят участниками встречи за основу. На совместном
Первомайском митинге 2002 года этот документ был подписан ПСПУ (Н. Витренко), «Русским блоком»
(П. Баулин), ВОЛ «Справедливость» (В. Арестов) и лидерами таких общественных организаций, как
Конфедерация труда Украины (В. Марченко), Всеукраинская общественная женская общественная
организация «Дар жизни» (Л. Безуглая), Всеукраинская молодежная общественная организация
«Молодежь за справедливость» (Е. Рафальская), Всеукраинская общественная организация «Освитяне за
справедливость» (В. Слободян). Намечался очень интересный политический проект. Однако он не
состоялся - «сдал назад» И.С. Чиж.
К сожалению, к этому времени Иван Сергеевич уже был не тот Чиж, что ранее. Еще осенью 2001 г.
он внес на рассмотрение Исполкома Совета партии вопрос о согласии на предложение ему Президента
Л. Кучмы занять пост Председателя Госкомитета по информационной политике, телевидению и
радиовещанию. Ясно было, что сам он в душе согласен, но надо было обставить это демократически.
Исполком такое согласие дал, хотя ясности, какая от этого польза партии, не было. Но нынешняя власть

- это чумной барак, и тот, кто в него вошел, должен жить по законам этого барака. Отмечу, что с
Иваном Сергеевичем у меня всегда были нормальные человеческие отношения еще с 1995 года, когда он
стал 1-м секретарем Политсовета СПУ. Конечно, Чиж - это не Мороз и, тем более, не Винский. Он
значительно грамотнее, культурнее, мягче по отношению к людям, гораздо внимательнее к ним. Однако
на каком-то этапе Иван Сергеевич сломался идейно и политически. Скорее всего, перед ним встал выбор
- уйти на задворки политической жизни или остаться на плаву. Имели, наверное,.место и меркантильные
интересы - все-таки семья, дети, внуки... С обывательской точки зрения его можно понять и
оправдать, с политической, безусловно, нет.
Переориентация лидера не могла не сказаться на линии партии. За 4 года ее существования так и не
была принята ее Программа, существует лишь Программное заявление с обилием общих фраз. В
партийные документы все чаще стало проникать понятие «конструктивная оппозиция», в выступлениях
самого лидера исчезла критика власти (а как же иначе, ведь он в ней), его отдельные заявления начали
вступать в прямое противоречие с тем же Программным заявлением. Все это стало отражаться и на
позиции партийной газеты. В июне 2003 г. II съезд партии внес с подачи самого И.С. Чижа предложение
о ликвидации поста Исполнительного секретаря Совета партии, я был утвержден главным редактором
газеты «Народная справедливость» и избран одним из секретарей Совета партии. Газета продолжала
оставаться достаточно боевым органом все еще левой партии, критиковала власть, не глядя на лица.
«Народна справедливість» стала первой из Всеукраинских изданий, которое было закрыто в 2002 г. по
решению суда. В 2001 г. издание опубликовало ряд статей за моей подписью и подписью Председателя
Харьковской областной организации ВОЛ «Справедливость» Василия Климентьева о беззаконии,
творимом правоохранительными органами Харьковской области. Один из «героев» публикациимилицейский подполковник подал на газету в суд за оскорбление чести и достоинства. Одна из судей
Дзержинского райсуда г. Харькова, считающаяся «своей» в милицейских кругах, приняла дело к
производству и постановила газету закрыть, с авторов публикации и редакции взыскать астрономические
суммы. Самое смешное, что судья поторопилась запросить соответствующие инстанции Киева о наличии у
меня доходов и собственности. Представляю, как она была удивлена, получив справку о том, что ни
того, ни другого, за исключением мизерной пенсии, у главного редактора газеты нет. Понятно, что была подана
апелляция, шла долгая волокита, пока истец не отозвал своего иска. Тем не менее свою должность потерял прокурор
области, произошла определенная перетряска в милицейских органах.

Показательно, что, несмотря на обращение редакции газеты к коллегам из других СМИ оказать
поддержку в борьбе с беззаконием, не отозвался никто. Это вам не грандиозный скандал с закрытием
газеты «Сільські вісті» годом позже...
Тем временем усиливались мои разногласия с И.С. Чижом по идейным вопросам. В связи с 85-й
годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции я опубликовал в газете редакционную
статью об этом историческом событии, исходя из марксистско-ленинских позиций. Спустя 2 дня на
торжественном собрании Председатель Совета партии выступил с докладом на эту тему, в котором
говорил об Украинской национальной революции, т.е. давал оценки революционных событий с петлюровской точки зрения. 15 ноября 2002 г. (я точно запомнил эту дату) Иван Сергеевич на одной из прессконференций заявил, что партия ВОЛ «Справедливость» поддерживает вступление Украины в НАТО.
Мы с Иваном Сергеевичем не ссорились, я не проводил никаких разоблачительных прессконференций, а просто подал заявление об уходе со всех постов в партии.
О том, что это был верный, хотя и очень болезненный шаг, я еще раз убедился в июле 2004г., когда
съезд партии ВОЛ «Справедливость» поддержал кандидатуру В. Януковича на выборах Президента
Украины. «Справедливость» полностью «легла под власть».
В команде Наталии Витренко
Как уже упоминалось, я впервые (после длительного перерыва) встретился с Наталией Михайловной
Витренко и Владимиром Романовичем Марченко в апреле 2002 г. на переговорах о возможности
создания Блока «Народная оппозиция», который, к сожалению, так и не был создан.

В одном строю с Наталией Витренко (В. Арестов справа).

Надо сказать, что при первой встрече я чувствовал себя не совсем комфортно, хотя, пребывая в СПУ и
ВОЛ «Справедливость», никогда не делал никаких заявлений по адресу ПСПУ и ее лидеров, однако ведь
находился в рядах их оппонентов. Но Наталия Михайловна и Владимир Романович повели себя вполне
корректно, никаких замечаний по этому поводу не высказывали, как будто и не минуло 6 лет после нашей
совместной работы в СПУ. И вот однажды в ноябре 2002 г. Наталия Михайловна позвонила мне и, как
ровно 10 лет назад В.А. Пронин, агитировавший меня вступить в СПУ, произнесла точно такую же фразу:
«Василий Николаевич! А ведь Вы наш человек. Приходите к нам!».
Состоялась встреча. Мне предложено было стать заместителем главного редактора газеты ПСПУ «Досвітні
огні», которая с января 2003 г. должна была начать регулярный выход как еженедельник (хотя была
основана в 1996 г., но выходила нерегулярно).
Здесь стоит сделать небольшое отступление и ответить на вопрос – как меня угораздило на старости
лет стать журналистом? Когда-то «на заре туманной юности» это была моя мечта - будучи студентом
ветеринарного техникума (поступил в него не потому, что любил эту специальность, а потому, что не было
иного способа получить среднее образование) за эту мечту я даже получил среди однокурсников
насмешливое прозвище «ветеринарный журналист». И вот мечта сбылась через... 50 лет.
Впрочем, эта мечта могла осуществиться еще в 1968 году, когда руководство Харьковского обкома
комсомола имело намерение назначить меня главным редактором областной комсомольской газеты
«Ленінська зміна» (это издание тогда выходило тиражом более 100 тыс. экз.). Однако обком партии
своего согласия не дал - препятствием стала (как потом и в других случаях карьерного роста) судимость
отца, который умер в 1943 г. в одном из лагерей Мордовии.
Конечно, это не означает, что в последующие годы я не имел никакого отношения к журналистике: много
писал и публиковался в прессе, в том числе и республиканской. Но одно дело писать в газету и совсем
другое - делать ее. Тем более, что партийные газеты бедных партий имеют свою специфику: как в
«Народной справедливости» не было, так и в «Досвітніх огнях» нет профессиональных журналистов
(они сейчас стоят очень дорого), нет отделов и редакций по профилю, штат (преимущественно технический
) минимален, в «ДО» один и тот же человек, например, выполняет функции корректора, литредактора и
переводчика («Досвітні огні» выходят на украинском и русском языках). Наконец, «Досвітні огні» - газета
безгонорарная, ее авторы, как правило, партийный актив и сами читатели.
Политику газеты определяют лидер партии Н. Витренко и ее заместитель В. Марченко, являющийся
одновременно и главным редактором газеты. Оба руководителя сами много пишут в газету, уделяют ей
повседневное внимание, однако всю остальную работу приходится выполнять заместителю главного
редактора. После 3-х лет редактирования газет я понял, почему профессию журналиста называют одной из
самых опасных для жизни наравне с шахтерами, металлургами, спасателями и др.
Не только потому, что журналистов часто убивают, но, прежде всего, потому, что почти постоянно
приходится находиться в состоянии стресса. Выпуск газеты – это непрерывный, подобный
металлургическому, процесс - чтобы там ни было, но в установленный день и час пленки должны быть в
типографии. Работающему в партийной газете, особенно такой, как «Досвітні огні», приходится
ежедневно испытывать мощное моральное и психологическое давление - в газету идет огромное количество
писем от людей обездоленных (богатые в такие газеты не пишут) и потому приходится пропускать через свое
сердце такой неизмеримый поток человеческого горя, что часто это самое сердце начинает давать
перебои.
Партия без газеты, это не партия. Партийная газета – это зеркало партии. Любому политологу
достаточно внимательно следить за публикациями в такой газете, чтобы иметь достаточно четкое
представление как о самой партии, так и о ее лидерах.

В контексте этих записок настала пора сказать подробнее о Прогрессивной социалистической партии, ее
лидерах и ее месте в левом движении. Для автора здесь главное не сбиться на патетику и, упаси боже, на
подхалимаж. Будучи потомком свободных крестьян - землепашцев, никогда не знавших крепостничества,
автор, по-видимому на генетическом уровне, воспринял от них неприятие любого чинопочитания и
угодничества, за что, как читатель видит из всего до этого написанного, имел постоянные неприятности.
Что я знал о ПСПУ до того, как пришел в ее ряды? Основную информацию приходилось получать от
А. Мороза и его окружения да из «желтой» прессы. Что они говорили и писали о ПСПУ (говорят и пишут
сейчас)? Сразу же после ухода Н. Витренко и В. Марченко из Соцпартии и создания ими ПСПУ был
запушен мощный провокационный слух о том, что это «проект Банковой» и «троянский конь» в левом
движении. Когда я спрашивал - где доказательства этому, мне отвечали: «А ты видишь, в какой дружбе Н.
Витренко находится с Разумковым?». Напомню, что очень рано ушедший из жизни Александр Васильевич
Разумков был первым помощником Президента Л. Кучмы. Но я сам хорошо знал А. Разумкова еще в
конце 80-х годов, когда он был зав. идеологическим отделом ЦК ЛКСМУ и пригласил меня внештатным
консультантом этого отдела. Это был очень умный, высокоэрудированный, коммуникабельный и внешне
симпатичный молодой человек. Какими путями он пришел к Л. Кучме, я не знаю, а сам он уже не
расскажет. Знаю лишь, что в окружении Л. Кучмы он был одним из немногих порядочных людей. Так вот,
оказывается, что с Витренко они дружили семьями еще задолго до описываемых событий и противники
Наталии Михайловны использовали этот факт в борьбе против нее.
Распускались и совсем грязные слухи. Например, на деньги СПУ выпущен 5-ти томный (!?) опус ныне
народного депутата Н. Мельника, в котором он описывает якобы имевший место роман между Наталкой
Витрогон и Александром Морозенко, в ходе которого второй отверг первую и, мстя ему, она создала
ПСПУ. И уж совсем недостойными следует считать распространяемые слухи об особых отношениях между
Н. Витренко и В. Марченко. Я неплохо знаю прекрасную семью Владимира Романовича и потому
утверждаю, что он вполне справедливо в свое время набил физиономию (это видела вся Украина по телевидению) Павлу Мовчану за распространение грязных слухов. А дочь Владимира Романовича, Лена член ПСПУ и вместе с мужем активно работают в партии, как и старшая дочь Наталии Михайловны Ольга. Кстати, дети Владимира Романовича и Наталии Михайловны очень дружны между собой.
Однако политический дуэт Н. Витренко - В. Марченко действительно уникален.
Сейчас много говорят о феминизме и эмансипации, но исключительно в буржуазном понимании,
реализованном в США уродливо и однобоко. В то же время в советский период сформировался образ
советской женщины, - реально раскрепощенной, социально защищенной, способной реализовать себя
как личность и в семье, и на производстве, и в общественной деятельности. Да, руководителей-женщин
уровня Е. Фурцевой и В. Шевченко было немного, но обычными были женщины на посту директора
фабрики или школы, главврача больницы, завкафедрой. Женщины составляли большую часть лиц с
высшим образованием. Интеллигентная женщина-мать – это норма советской жизни. К такому типу
женщин принадлежит и Н.М. Витренко.
Но сначала несколько слов о В.Р. Марченко. Владимир Романович - талантливый инженеррадиоэлектронщик, вряд ли до событий конца перестройки готовил себя к политической деятельности. Но,
по-видимому, надо было обладать навыками организатора и политика, иметь прочную идеологическую
основу, бойцовский характер, чтобы в своих Ромнах (трижды!) быть избранным народным депутатом
Украины и быть им на протяжении трех созывов.
Он сам признает, что в теоретическом плане очень много получил от Н.М. Витренко, что позволяет
ему сегодня свободно ориентироваться в политической обстановке, давать четкие оценки происходящим
событиям и делать сбывающиеся прогнозы. В. Марченко тянет на себе огромный воз не только
идеологической, но и организаторской работы в партии. Иногда он бывает излишне резок и
эмоционален, но это объясняется как характером, так и искренним переживанием за дело и огромной,
не по-человечески огромной нагрузкой. Достаточно сказать, что проводя многочисленные встречи с
населением, проезжая по 700-800 км в день (или ночь), Владимир Романович не только выступает с
Наталией Михайловной, но и ведет фото и видеосъемки, а потом садится за руль...
Н. Витренко и В. Марченко часто в рабочей обстановке дискутируют между собой как по глубинным,
так и по рабочим вопросам и отнюдь не всегда преобладает мнение Наталии Михайловны. Но в открытой
аудитории они, придя к единому мнению, всегда выступают единым фронтом.
Поскольку автор этих строк взял на себя смелость давать личностные характеристики известным ему по
совместной работе политикам, то читатель вправе требовать от него и характеристику Н.М. Витренко.
Общаясь с ней регулярно на протяжении последних полутора лет, могу отметить первую ее черту - это
огромная работоспособность. Помимо повседневных дел по руководству партией (а их очень много) она
успевает вникать во все детали не только партийной работы, но и политической обстановки, много читает,
регулярно бывает в регионах на встречах с людьми (возможно, есть села в Украине, где она не была, но
вот райцентров нет точно). У нее нет спичрайтеров, она все пишет сама - от докладов на съездах
партии до глубоких теоретических и газетных статей.
Вторая черта - это удивительная память. Скажем, я, как зам. главного редактора газеты, отвечая всетаки за узкий участок партийной работы, могу забыть о какой-то незначительной публикации, она, если
это необходимо, всегда об этом вспомнит. У нее в памяти масса людей, событий, оценок.
Работоспособность и память дополняются третьей чертой - высоким интеллектом. Все-таки она
незаурядный доктор экономических наук и академик двух академий, у нее аналитический ум подлинного
ученого.

Всей Украине известна еще одна ее черта – высокое ораторское искусство. Возможно, это дано от
природы, но скорее всего, это продукт трех первых черт – работоспособности, памяти и интеллекта. Ни
один из левых лидеров (ни П. Симоненко, ни А. Мороз, ни др.) не могут сравнится с ней в ясности и
четкости изложения мыслей, в умении владеть аудиторией. О правых и центристах я уже не говорю, там
вообще нет ни одной яркой личности, сплошная серость. Послушайте косноязычного В. Ющенко и
жующёго тягучую жвачку В. Януковича и вам все станет ясно.
В силу описанных выше качеств работать с Наталией Михайловной нелегко, ибо нужно постоянно
стремиться хотя бы приблизительно соответствовать ее уровню, а это далеко не всем удается.
И, наконец, одна из главнейших черт лидера ПСПУ – это ее последовательность. Вы не найдете в ее
позиции и поведении никаких противоречий. Она - убежденный марксист-ленинец, хорошо владеет
методологическим аппаратом учения, поэтому практически всегда верна в своих прогнозах и оценках.
Характер лидера четко отражается и на характере партии. ПСПУ - это классическая социалистическая
партия, исповедующая марксистско-ленинскую идеологию. Какие бы тонны грязи не вылили за последние
годы на марксизм-ленинизм, еще никто не превзошел его методологию, как четкий диагноз состояния
общественного организма. «Это марксизм, - говорит герой фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих» и ничего с этим, брат, не поделаешь. Наука!». Иное дело, какой метод лечения на основе такого диагноза
предлагает тот или иной «врач», но это уже зависит от уровня подготовки такого «врача».
Подлинное лицо «врачей» - лидеров известных партий, выдвинутых кандидатами в Президенты, четко
просматривается в их программах. Прочитайте программы А. Мороза, П. Симоненко, не говоря уже о В.
Януковиче и В. Ющенко, вы увидите в них обилие общих фраз и несбыточных обещаний. Программа Н.
Витренко очень конкретна и научно обоснованна. Вы можете с чем-то согласиться или не согласиться, но
обвинить ее в неконкретности не сможете.
Сначала она ставит четкий диагноз - главной причиной тяжелой болезни Украины является ее
зависимость от Международного валютного фонда, мирового (читай - американского) капитала.
Так же четко определяются и задачи по выходу из кризиса. Здесь на 1-е место ставится Союз с Россией и
Белоруссией, причем, исходя не только из исторических корней братских народов, единства культур, но и
из чисто прагматических, экономических соображений – Союз значительно расширит рынок сбыта
украинской продукции, что потянет за собой расширение производства, сокращение безработицы,
повышение зарплат и пенсий. Заявления иных политиков о курсе на Запад, вступление в Евросоюз
несерьезны и нереальны - Запад, во-первых, не нуждается в нашей готовой продукции, во-вторых, не
хочет лишний хомут себе на шею, ему достаточно уже Польши, Болгарии, Румынии и др.
Особо следует подчеркнуть позицию Н. Витренко по иракскому вопросу, как и ранее по
югославскому. Она не только протестовала в заявлениях против агрессии, не только проводила массовые
акции протеста у стен американского посольства, но и выезжала в Ирак, чтобы стать «живым щитом»
от американских бомб. С самого начала она осуждала направление в Ирак украинского воинского
соединения, требовала и постоянно требует его вывода. Это вам не резиновая позиция В. Януковича и
не лживые заявления В. Ющенко по этому вопросу. Да и П. Симоненко с А. Морозом надо бы не
только говорить, но и активно действовать - они все же руководители фракций в ВР.
Здесь, наверное, не место пересказывать всю предвыборную Программу кандидата на пост Президента
Н.М. Витренко, она достаточно тиражирована и известна, главное для серьезного гражданина и
избирателя - вчитаться в нее и поддержать.
Решая вопрос о приходе в команду Н. Витренко, я не мог не обратить внимание на принцип
построения возглавляемой ею партии, ибо достаточно нахлебался от своеволия А. Мороза, да И. Чижа тоже.
Например, А. Мороза вот уже 13 лет избирает съезд, причем открытым голосованием. Т.е. в случае чего, его
от должности Председателя партии может освободить только съезд. Так же избираются в СПУ и другие
органы.
В ПСПУ Председателя партии избирает тайным голосованием Пленум ЦК (значит, его переизбрание
легко осуществить - достаточно собрать легитимный Пленум), также тайно он избирает Президиум ЦК,
да и сам ЦК избирается делегатами съезда тайным голосованием. Отчетно-выборные съезды в ПСПУ
проводятся ежегодно. Вот это называется партийной демократией. Аналогичный порядок и при избрании
обкомов, райкомов и их секретарей. Показательно, что более 50% руководителей областных
парторганизаций ПСПУ - женщины. Такого нет ни в одной другой партии.
I
И такая «мелочь». В ПСПУ обязательна уплата членских взносов. И речь здесь не идет о том, что
партия может существовать на эти взносы - члены партии в массе своей люди бедные. Но уплата взносов
- это и регулярная связь с партией, это показатель неформального нахождения в ней, поскольку человек не
жалеет своих копеек ради партийного дела. В СПУ уплата партийных взносов отменена, здесь партиец
обязан подписывать партийную газету. Но и для члена ПСПУ подписка на партийную газету обязательна.
Что для меня еще было существенно важно - это отсутствие в руководящих органах ПСПУ бывших
компартийных менклатурщиков и крупных бизнесменов, которые, как мы уже убедились на примере
СПУ, способны привести партию к перерождению. Конечно, харизма Н.М. Витренко несколько
затмевает ее ближайших соратников, которые тянут на себе огромный воз повседневной партийной
работы, но они - вполне самодостаточные личности - не только хорошие исполнители, но и организаторы.
Это учителя по профессии - народные депутаты 3-го созыва Михаил Сидорчук (зам. Председателя партии
по оргработе) и Людмила Безуглая (зам. Председателя Все-украинской женской общественной
организации «Дар жизни»); инженер-механик авиации (тоже нардеп 3-го созыва) Александр Ерохин
(Председатель Комиссии партийного контроля); бухгалтерский работник Людмила Дробязина

(Председатель Центральной ревизионной комиссии партии), совсем еще молодая, член ЦК партии Елена
Кукуевицкая - конструктор электрических устройств и многие другие.
Почему?
Дотошный читатель уже давно готов задать вопрос: а почему эти записки появились именно сейчас, не
связано ли это с президентской кампанией? Ответ может быть такой - и да, и нет. Прежде всего «нет» потому что автор давно собирался излить наболевшее, но, как говорится, плод вызревал; кроме того,
впервые за многие годы мне удалось уединиться на 3 недели в родной сельской глуши, где не только
хорошо дышится, но думается и пишется.
«Да» - поскольку хотелось именно в горячие дни президентской кампании заострить внимание членов
партий, именующих себя левыми, на больных вопросах их деятельности, на их ответственности перед
народом за отсутствие единства действий, и исходя из этого, положительных результатов в борьбе с
антинародной властью, и, следовательно, ответственности за плачевное состояние страны и народа.
Тот же дотошный читатель обратит внимание, что в записках очень мало сказано о Коммунистической
партии Украины. Для автора этих строк слово «коммунист» свято, ибо сразу в памяти встают имена
великих сынов человечества, от утопистов Томмазо Кампанеллы и Томаса Мора до реалистов К.
Маркса, Ф. Энгельса, В. Ленина; от имен погибших за революцию на киевском «Арсенале» до миллионов
тех, что полегли на фронтах Великой Отечественной...
Именно их наследником объявила себя нынешняя Коммунистическая партия Украины и это налагает на
нее особую ответственность как за судьбу народа, так и за единство левых сил. Я не анализировал
специально деятельность новой КПУ, это, на мой взгляд, прекрасно сделал в своей книге «В борьбе за
справедливость» Владимир Марченко (К., 2003 г.).
Не даю я и личностных характеристик лидерам КПУ - П.Н. Симоненко, А.И. Мартынюку, О.А. Грачеву
и др., с которыми знаком, но не настолько, чтобы давать оценки, как, скажем, А. Морозу.
Считаю, однако, что отсутствие единства левых сил на совести КПУ, как самой крупной левой партии.
Постоянные заявления ее лидеров: «Только мы - коммунисты, способны спасти, решить, повести...» и т.д.
лишь отталкивают от КПУ сторонников социализма. Небесспорны и многие практические шаги
Компартии. Зачем, например, КПУ поддержала акцию «Повстань, Україно!»? Ведь ясно было, что это
проамериканская провокация, целью которой было досрочное приведение к власти в Украине
ставленника США В. Ющенко вместо Л. Кучмы. Конечно; хрен редьки не слаще, но зачем менять шило
на швайку? Вспоминаю, как в феврале 2001 г. националисты били в кровь коммунистов-ветеранов,
которые пришли поддержать «повстанцев», как унсовцы в обнимку с социалистами не пропускали колонну
коммунистов к месту митинга и как был освистан правыми на этом митинге стоявший под жовтоблакитными прапорами П.Н. Симоненко... Нет, разборчивость в выборе союзников никогда еще никому не
приносила пользы. Ведь ясно, например, что идейно наиболее близкой к КПУ является ПСПУ, однако
коммунисты продолжают брататься с социалистами Мороза, а Наталию Витренко поливают грязью.
22 апреля 2004 г. шло традиционное возложение цветов к памятнику В.И. Ленину, где также традиционно
с утра стояла большая группа коммунистов. Когда в составе делегации ПСПУ к памятнику подошел и я,
раздался довольно таки злобный шепот: «Предатель! Бегает из партии в партию!». Я подошел к старым
своим знакомым и объяснил, что я не изменял ни СПУ, ни «Справедливости», а они изменили
декларируемой ими идеологии. Я никогда не менял своих взглядов, ибо это недостойно мыслящего,
честного человека; только откровенные подонки или недоросли оправдываются формулировкой - что будто
бы, с возрастом человек чуть ли не обязан менять взгляды. С возрастом человек должен мудреть, и не более
того.
Моим взглядам соответствует идеология и практика ПСПУ, сохранившая лучшие традиции Соцпартии
первых лет ее существования. Поэтому я в этой партии и, надеюсь, наши позиции никогда не разойдутся.
Самым большим счастьем для меня было бы, если бы все члены левых партий, избавившись от лидеровоппортунистов и просто засланных «казачков», объединились в одно мощное левое движение. Не надо быть
великим прорицателем, чтобы утверждать - от нынешнего режима остались бы только одни горькие
воспоминания.
Надеюсь, что мои записки, пусть в малой степени, помогут решению этой тяжелейшей задачи.
с. Сосновый Бор на Харьковщине — г. Киев Лето 2004 г.
Содержание
стр.
Зачем? Проклятый 91-й Те, кто поднял упавшее знамя -

4
5
10

Социалисты без социализма На пути к «Справедливости» В команде Наталии Витренко Почему? -

32
46
51
60

Редактор — Надежда Арестова
Компьютерный набор — Марина Шконда, Ольга Кохно
Компьютерная верстка — Оксана Потапова
Формат 84x108/32
Печать офсетная
Заказ № 3481
Тираж 10000
Отпечатано в ОАО «Издательство Киевская правда»
Материал В.Н. Арестова подготовлен для внутреннего пользования в ПСПУ