Сомов А.Б. Библейские термины концептуального поля «загробная жизнь» (перевод Библии на языки буддийской культуры)

Формат документа: pdf
Размер документа: 0.37 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Родной язык, 1 (2013)
Библейские термины концептуального поля «загробная жизнь»
(перевод Библии на языки буддийской культуры) 1
Сомо:;.
В статье исследуются некоторые библейские термины концеп -
туального поля «загробная жизнь» и обсуждаются проблемы их
понимания и перевода на языки народо традиционной буддий -
ской культуры (бурятский, калмыцкий и тувинский языки) в свете
особенностей представлений о посмертной участи в буддизме.
Анализируются языковые средства выражения концепто смерть 
и воскресение  из мертвых . В рассматривавшихся языках концепт
воскресение  из мертвых  не сформирован, поэтому отсутствует и
соответствующий смысл и лексема, его выражающая. Попытка
ввести такую семему и лексему искусственно видится для носителей
языка неестественной и лишенной смысла, и поэтому i_j_\h^Zo
были использованы лексемы, которые имеют более общий смысл
или сохранились с добуддийского периода.
Ключевые слова: когнитивная лингвистика, концептуальные
поля, концепт, концептуальная теория метафоры, загробная жизнь,
Библия, библеистика, перевод Библии, бурятский язык, калмыцкий
язык, тувинский язык
This article investigates several Biblical terms related to the conceptual
domain of “the afterlife” and to problems that arise in understanding
when efforts are made to translate these terms into languages with
1 Статья написана по результатам исследования, выполненного при
финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследователь -
ского проекта РГНФ «Лингвистический анализ новозаветных
космологических терминов, относящихся к концептуальному
полю “загробная жизнь”», проект № 10 – 04– 00045а.

94 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
a traditional Buddhist culture (namely, Buryat, KalmN and Tuvan),
in light of existing conceptions of the afterlife in Buddhism. Attention
is focused on analyzing linguistic means of expressing the concepts
of death and resurrection from the dead. The conclusion is drawn
that in the given languages, no concept of resurrection from the dead
was present in the Buddhist culture, which explains whWKHUHLVDOVR
no lexeme to express such a concept in these languages. Attempts at
introducing such a lexeme into the language are considered artificial
b native speakers, since the sa that these sound unnatural and do
not conveDQ meaning. This is whWUDQVODWLRQVLQWRWKHVHODQJXDJHV
used lexemes with a more general meaning or lexemes that survived
from their pre-Buddhist period.
Key words: cognitive linguistics, concepts, conceptual domains,
conceptual metaphor theory, the afterlife, Bible, Biblical studies, Bible
translation, Buryat, Kalmyk, Tuvan
Среди основных направлений когнитивной лингвисти -
ки выделяется исследование когнитивной и языковой кар -
тин мира. Когнитивную картину мира можно определить
как ментальный образ действительности, сформированный
сознанием народа или какой-либо социальной или религи -
озной общности. Она выступает как результат сознательно -
го рефлексивного отражения действительности и прямого
эмпирического осознания реальности с помощью органо
чувств 2. Основу концептуальной картины мира составляет
концептосфера — мыслительная сфера, состоящая из концеп -
тов, обобщающих различные признаки и явления внешнего
мира 3. В свою очередь, языковая картина мира, или семан -
тическое пространство языка, представляет собой важную
2 Сюда же можно отнести различные динамические механизмы
познания и когнитивные стереотипы восприятия действитель -
ности [Попова, Стернин 2007: 61– 62]. 3 Концептосферой мы, вслед за З.Д. Поповой и И.А. Стерниным,
называем мыслительную сферу, составленную из концептов,
существующих \b^_dZjlbghdko_fihgylbcnj_cfh\kp_ -
нариеb]_rlZevlh и абстрактных сущностей, обобщающих

Библейские термины концептуа льного поля… 95
Родной язык, 1 (2013)
часть концептосферы, выражаемую с помощью языковых
знаков. Она фиксирует представление о действительности
 единицах языка. Таким образом, язык является одним из
средств доступа к концептосфере, с помощью которого можно
выделить значительную часть концептуального сознания. В
свою очередь, сам концепт рассматривается как ментальное
представление о фрагменте мира или его части. Концепт име-
ет сложную структуру, выраженную различными группами
признаков, которые реализуются посредством разнообразных
языковых средств 4.
Когнитивный анализ Библии также сопряжен с исследо -
ванием картины мира, свойственной библейским авторам,
которая  своем динамическом развитии по преимуществу
религиозна 5, а многие составляющие ее концепты объективиру-
ются лишь частично, поскольку представляют собой наиболее
глубокую и трудноуловимую часть мира духовной культуры
[Постовалова 2002: 608]. Концепты могут быть выражены как 
смысловых отображениях (понятия, образы), так и в ключевых
различные признаки внешнего мира [Попова, Стернин 2007:
52, 61– 62].
4 Когнитивная лингвистика строго различает концепт и лекси -
ческое значение того или иного слова. Концепт относится к
области невербального мышления людей и является своего рода
«квантом знания» существующей khagZgbbdhgp_ilhkn_ju
«глобальной единицей мыслительной деятельности» человека.
Язык же служит одним из средст^hklmiZddhgp_ilhkn_j_
поскольку через него можно выделить значительную часть
концептуального сознания. Таким образом, когнитивная линг -
вистика исследует семантику единиц, репрезентирующих
концепт [Попова, Стернин 2007: 18–19]. 5 Говорить о единой библейской картине мира можно лишь с
очень определенной долей условности. Мировоззрение древних
израильтян менялось, старые представления переосмыслялись,
дополнялись и развивались. Кроме того, старые и новые пред -
ставления о тех или иных вещах и реальностях часто сосущест -
вовали вместе даже ij_^_eZoh^gh]hblh]h`_l_dklZ.

96 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
словах. Понимание этой сложной картины мира помогает
решить многие вопросы интерпретации библейского текста
dhgl_dkl_kh\j_f_gghcdmevlmjufbjh\haaj_gb_dhlhjhc
значительно отличается от вышеупомянутой. Кроме этого,
когнитивное исследование Библии имеет еще одну прикладную
задачу, а именно свое приложение в переводе на современные
языки. Концептосфера любого народа уникальна, за каждым
конкретным языком стоят свои особенные представления о
мире и «разные языки по-разному концептуализируют мир»
[Кронгауз 2001: 105]. Некоторые важные концепты, значимые
для библейских авторов, могут попросту отсутствовать 
концептосфере народа, для которого выполняется перевод.
Соответственно, сложности возникают и при нахождении
языковых средст\ujZ`_gbywlbodhgp_ilh\qlhhkh[_ggh
заметно при переводе метафор, поскольку используемые
тем или иным языком метафорические проекции могут не
совпадать. Особую проблему представляет перевод на языки
народов, традиционно имеющих сhbkh[kl\_ggu_j_eb гиоз-
ные представления, сильно отличающиеся от библейских.
Настоящая статья посвящена обсуждению вопросов пони -
мания и перевода некоторых библейских терминов, относя -
щихся к концептуальному полю «загробная жизнь», на языки
народов традиционной буддийской культуры. В рамках этого
исследования мы сосредоточимся на анализе языковых средст
выражения таких важных для библейского, в особенности
для новозаветного, миропонимания концептов как смерть
и воскресение  из мертвых . Для этого мы i_j\mxhq_j_^v
выделим основные репрезентанты этих концепто Библии
(как Ветхом, так и в Новом Заветах), уделив особое внимание
их метафорическому выражению. Затем мы кратко рассмотрим
основные представления о посмертной участи [m^^baf_b
поговорим о тех задачах и трудностях, которые встают перед
переводчиком Библии, работающим с такого рода культурно-
религиозными реалиями k\_l_^bZeh]ZdmevlmjFulZd`_
поговорим о возможностях и ограничениях при передаче

Библейские термины концептуа льного поля… 97
Родной язык, 1 (2013)
метафорических репрезентаций этих концептов. В качестве
иллюстрации будет использоваться опыт перевода библейс-
ких текстоgZ[mjylkdbcdZefupdbcblm\bgkdbcyaudb
проектах, осуществляемых Институтом перевода Библии
6.
1. Метафорические репрезентации концепто
смерть и воскресение из мертвых ;b[ebb
В концептуальном поле «загробная жизнь» концепты
смерть и воскресение  из  мертвых соотносятся с такими важ -
ными концептами, как душа, бессмертие , жизнь и загробный 
мир . Не останавливаясь подробно на всех номинациях этих
концептов, мы сосредоточимся на некоторых их основных
аспектах, которые выражаются метафорическими языковыми
средствами 7.
В древнем Израиле местом последнего пристанища мерт -
вых служил šə’ôl (Шеол), подземный, «теневой» мир, в который
уходит душа умершего и пребывает там вдали от Бога и своих
близких, независимо от того, был ли человек в земной жизни
праведным или грешным. Пребывание в этом мире виделось
как неполноценное, «теневое» состояние, далекое от реальной
жизни, своего рода мир духов (см. Ис 38:10–20). Возможно поэ -
тому посмертная участь ассоциировалась со сном, по контрасту
с бодрствованием, как состоянием, далеким от полноценной
жизни. Более того, от этого сна нельзя пробудиться. Мерт-
вый как бы засыпает, разлучается с Богом и людьми, уходит 
этот потусторонний мир, куда не простирается рука Господня
6 Автор выражает благодарность Э. Бурвяшевой, В. Войнову,
Д. Райцановой и В. Шуграевой за помощь и консультации при
подготовке статьи. Институт перевода Библии осуществил пе -
ревод Нового Завета на бурятский язык (работа над переводом
Ветхого Завета ведется Jhkkbckdhf;b[e_ckdhfh[s_kl\_ 
Нового Завета, Псалтыри и Книги Притч на калмыцкий язык
и полной Библии на тувинский язык.
7 См. более полный анализ концепто смерть и воскресение  из 
мертвых >Khfh 2013].

98 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
(Ис 38:11, 18), но где существует лишь мрак, а его обитатели
забыты всеми (Еккл 9:5, 10) 8. Метафорически концепт смерть
репрезентируется лексемами со значением ‛сон’, ‛засыпать’:
древнееj šēnā и связанными с ней формами глагола šāka b
(‛ложиться’, ‛спать’). Так, например, в Иов 14:12 говорится о
смерти как о сне, от которого человек не может пробудиться до
«скончания неба» ( ‛ad-bīltî šāmayim ), а в Иер 51:39, 57 исполь -
зуется метафорическая номинация šənat-‛ ôlām ‛вечный сон’
[Van der Horst 1991: 115]. В переводе Ветхого Завета на древне -
греческий язык, называемом Септуагинта (далее LXX), и 
Новом Завете эта номинация представлена древнегреч. hSQRs
‛сон’, koimaomai , koimaō ‛спать’, ‛засыпать’, katheudō ‛ложиться
спать’, ‛спать’, ‛отдыхать’, hypnos aiōnios ‛вечный сон’ 9.
Кроме того, согласно более поздней израильской традиции
R_he_dhlhjucbgh]^Zh[hagZqZ_lkydZd bôr ‛яма’, ‛преис-
подняя’, есть и самые глубокие места, предназначенные для
грешников: yarkətê- bôr ‛глубины преисподней’ (см. Иез 32:23;
Ис 14:15). Таким образом, hij_^_e_ggucfhf_gl\hagbdZ_l
мысль о том, что души умерших занимают различные места
ih^a_fghffbj_ зависимости от своей праведности или
греховности. В целом, местонахождение душ умерших ме -
тафорически связано с нижним уровнем бытия, а умирание
иногда ассоциируется с движением вниз. Как показывает анализ наиболее репрезентативных от -
рывко еврейской Библии, связанных с представлениями о
воскресении, к которым мы отнесли Ос 6:1–2; Ис 26:19; Иез
8 В более поздних текстах появляется мысль о том, что власть
Господа простирается и на Шеол (ср. Пс 138:8).
9 Сон как метафора смерти появляется уже ^j_\g__]bi_lkdhc
(например, Pyr. 1006; 1011b) и угаритской литературах, где
слово šnt ‛сон’ встречается khq_lZgbbk qb r ‛могила’ (1 Aqh
151) [Sawyer 1973: 223]. В аккадском эпосе о Гильгамеше сон
представлен как свидетельство смертности человека. Бессмерт -
ные боги не нуждаются во сне (Таблица XI.200 –221) (см. также
[Афанасьева 1979: 111]).

Библейские термины концептуа льного поля… 99
Родной язык, 1 (2013)
37:1–14; Пс 1; Ио, 14; 19:25–27; Дан 12:1–3, 13, наиболее
активно ядро концепта воскресение выражено древнеевр.
глаголами jZaebqguoihjh^Zohldhjg_c  hāyā , qûm , qîs , ‛ ûr
и ‛āmad . 10 Глаголы qûm, qîs, hēqîs , ûr и ‛āmad связаны с идеей
вставания. На диаграмме 1 показано примерное процентное
распределение этих лексем l_dklZo_\j_ckdhc;b[ebblZd
или иначе ассоциируемых с воскресением.
Ядро концепта воскресение из мертвых
<_lohfAZ\_l_
ḥāyā
31%
qûm
31%
qîṣ
22 %
ʽ
ûr
8
%
ʽāmad
8%
Диаграмма 1
Появление лексики, выражающей идею вставания, под -
нимания и пробуждения от сна в контекстах, связанных
10 Подробнее см. [Сомов 2012]. На диаграмме 1 представлены
результаты подсчета форм этих глаголов в контекстах, которые
рассматривались как связанные с воскресением. К ним были
отнесены отрывки указанные выше, а также и некоторые другие:
3 Цар 17:22; 4 Цар 4:31; 13:21 (отрывки о возвращении к жизни);
Ис14:9; 26:14, 19; Иер 51:39, 57; Иез 37:1–14; Дан 12:2, 13; Ос 6:2;
Пс 1:5; ИоNhjfu]eZ]heZ hāyā преобладают
над ‛āmad  в Иез 37:1–14, но используются в одном и том же
контексте и значении: сухие кости вернутся к жизни. По этой
причине количество hāyā в этом отрывке условно принято за 1.

100 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
с воскресением из мертвых, указывает на особый способ
концептуализации воскресения, характерный для израильской
культуры и, по-видимому, для культур некоторых соседних
народов 11. По-видимому, это также сyaZghkij_^klZ\e_gb_f
о смерти, уподобленным состоянию сна.
В определении концептуального механизма, стоящего за
использованием этих лексем, нам может помочь современная
когнитивная теория метафоры, получившая импульс в
работах
Э. Маккормака и разработанная и систематизированная 
трудах американских лингвистов Дж. Лакоффа, М. Джонсона
и М. Тёрнера [Маккормак 1990: 358–386; Лакофф, Джонсон
2008; Lakoff, Johnson 1980; Lakoff, Turner 1989.] 12. Согласно
этой теории, концептосфера человека  значительной мере
метафорична, то есть метафора играет большую роль для
определения реальности. На основе концептов, возникающих
11 В древнеегипетских верованиях воскресение описывается как
процесс вставания, поднятия и пробуждения умершего. Так,
в заупокойных текстах (Текстах пирамид) достаточно часто
используются, например, следующие лексемы: aHa ‛вставать’
(Рyr. 837b, 1007a, 1047a, 1068b), (w)Ts, (Tsi) ‛подниматься’ ( Pyr.
260a, 735b, 792c, 793b, 837a, 895a, 1012a, 1259b, 1357a, 1360a,
1363a, 2116a), r s ‛пробуждаться’ (383 a, 597a, 612a, 651a, 735b,
793a, 837a, 894c, 1006, 1011b, 1068a, 1180d, 1259a, 1478a-d, 1479a,
1502a). 12 Можно также отметить вклад  исследование метафоры как
когнитивного механизма М. Блэка [1990: 153–172], М. Бирдсли
[1990: 201–218], Х. Ортеги-и-Гассета [1990: 68–81], Н.Д. Ару-
тюновой [1999: 385– 402] и В.Н. Телия [1998: 173–204]. Среди
прочих необходимо также упомянуть исследования П. Рикёра и
М. Соскайс, посвященных анализу метафорического характера
религиозной речи [Рикёр 1990: 416 – 434; Рикёр 1990: 435– 455;
Ricoeur 2004; Soskice 1985]. Кроме этого, развивается связанная
с когнитивной теорией метафоры идея концептуального сме -
шения (conceptual blending) или концептуальной интеграции
(conceptual integration). См. применение этой теории в переводе
Библии, например, >0F(OKDQRQ@.

Библейские термины концептуа льного поля… 101
Родной язык, 1 (2013)
в процессе непосредственного опыта повседневной жизни
(ядро метафоры), рождаются концепты более высокого порядка
(целевые концепты), метафорически выражающиеся через пе-
реосмысленный концепт поk_^g_\gh]hq_eh\_q_kdh]hhiulZ
[Лакофф, Джонсон 2008: 25, 104]. В процессе метафоризации
некоторые области целевого концепта структурализируются
по образцу концепта-источника. В процессе метафорической
проекции (metaphorical mapping) f_lZnhj_\uk\_qb\Zxlky
определенные свойства концепта-источника, что позволяет
осмыслять некоторые аспекты целевого концепта. При этом
некоторые аспекты концепта-источника, несовместимые с
метафорой, затемняются [Лакофф, Джонсон 2008: 31].
Ядром метафорического выражения концепта воскресение
;b[ebbfh`ghkqblZlv пробуждение от сна и вставание 
после  сна. Действительно, как видно из приведенных выше
примеров, мертвые «спят во прахе» (Ис 26:19, ср. 19:25) или
ijZo_a_feb >Zg LZdZyf_lZnhjbq_kdZyijh_d -
ция возможна благодаря связи концепто смерти и сна. Эта
проекция высвечивает такие аспекты сна как неподвижность,
связанность и бессилие 13. По существу, сон нельзя назвать
полноценной жизнью. Метафора воскресения возникает,
прежде всего, за счет использования древнеевр. глагольных
форм от корня qîs, которые dhgl_dklZohlghkysbokydnb -
зическому опыту человека, действительно часто означают
пробуждение от сна (Быт 28:16; 1 Цар 26:12; 3 Цар 3:15) 14.
Схожим образом иногда используется и древневр. глагол ‛ ûr
(ср. Ио 14:12). Формы древнеевр. qûm также используются
dhgl_dkl_ijh[m`^_gbyb\klZ\ZgbyhlkgZ ;ul
Исх 21:19; 1 Цар 3:6, 8; Руфь 3:14; Еккл 12:4; Пс 17:15; 44:24).
13 Надо заметить, что такие важные аспекты сна как отдых и
восстановление  сил полностью игнорируются в метафоре
смерть — сон , поскольку несовместимы с ней. 14 Возвращение к жизни ребенка PZjlZd`_k\yaZghk
его пробуждением: lō’ hēqîs  hannā‛ar ( ‛не пробудился ребенок ’)
(4:31).

102 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
Кроме того, иногда формы qûm становятся частью параллелиз -
ма вместе с формами от qîs и ‛ ûr wlhfdhgl_dkl_ gZijbf_j
ИоIk 
В LXX основными репрезентантами концепта воскресение 
становятся формы древнегреч. глаголо zēn poieō , zōopoieō ,
zōoō, zōpyreō (ср. hāyā), anistēmi (ср. qûm) и egeirō (ср. qîs).
При этом наиболее частотны формы от anistēmi и egeirō. Как
и соответствующие древнеевр. глаголы, в нерелигиозных
контекстах они часто выражают идею вставания, подни -
мания и пробуждения от сна. В более поздних памятниках
наблюдается та же тенденция (Дан 12:2; 42:8; Ис 26:19; 2 Вар .
30:1; 4 ( 3) Ездр. 7:32).
Кроме этого, необходимо отметить, что концепт воскресе-
ние, по-видимому, понимается в библейской культуре и через
ориентационную метафору воскресение — движение вверх.
Лакофф и Джонсон говорят об ориентационных метафорах
как о виде метафорических концептов, которые организуют
систему концептоhlghkbl_evgh^jm]hckbkl_fu>EZdhnn
Джонсон 2008: 35]. Такие метафоры возникают благодаря не -
которым общим принципам, по которым антропоцентричное
сознание человека выстраивает непредметную реальность
согласно своему физическому и культурному опыту. Так,
например, пространственные координаты «верх-низ», «впе-
реди-позади» осмысляются как «высокое и низкое» (или
«доброе и злое»), «будущее и прошедшее». При этом высота
может восприниматься как проявление высокого и доброго,
ijhlb\h\_kgbadhfmaehfmjZajmrbl_evghfmkf_jlbIh
такому принципу, возможно, строится и метафора жизнь — 
движение  вверх [b[e_ckdhcdmevlmj_>_ckl\bl_evghdZd
мы видели, многие лексемы, репрезентирующие воскресение,
так или иначе выражают движение вверх: вставать, про -
буждаться, подниматься. Смерть, наоборот, метафорически
выражается через лексемы и фразеологизмы, указывающие
на движение вниз или на нахождение ниже или внизу: сойти
в Шеол; ложиться спать; лежать во прахе, в земле; быть 

Библейские термины концептуа льного поля… 103
Родной язык, 1 (2013)
глубинах преисподней. Хорошей иллюстрацией к сказанному
может служить пример из Книги Притч: «Путь жизни (ōrah 
hayyîm ) для мудрого вверх ( ləma‛əlā), чтобы избежать Шеола
внизу (māt t ā)» (Притч 15:24). Следовательно, и оживление (ср.
hîyyā как репрезентант концепта воскресение) выражается
через метафору жизнь  — движение  вверх  и связывается с
другими номинациями воскресения: пробуждением от сна,
вставанием и подниманием из глубины преисподней. Этим
можно объяснить и репрезентацию воскресения формами
древнеевр. глагола ‛āmad, который часто употребляется 
значении ‛встать на ноги’, то есть указывает на вертикальное
положение тела после лежания (1 Пар 28:2; Иез 2:1,2; 3:24; 37:10).
В Новом Завете концепт воскресение также  основном
номинируется формами древнегреч. глаголов anistēmi и egeirō .
Среди других репрезентантов выступают формы глаголо
zaō, zōopoieō , zōiogoneō и histēmi. На диаграмме 2 показано
процентное распределение этих лексем Gh\hfAZ\_l_ 15.
15 Формы глагола egeirō встречаются в Новом Завете в контекстах
сyaZgguok\hkdj_k_gb_f\Fn
17:9, 23; 20:19; 24:7; 26:32; 27:52, 63, 64; 28:6,7; Мк 5:41; 6:14, 16;
12:26; 14:28; 16:6, 14; Лк 7:14, 16, 22; 8:54; 9:7, 22; 11:31; 20:37; 24:6,
34; Ин 2:19, 20, 22; 5:21; 12:1, 9, 17; 21:14; Деян 3:15; 4:10; 5:30;
10:40; 13:30, 37; 26:8; Рим 4:24, 25; 6:4, 9; 7:4; 8:11, 34; 10:9; 1 Кор
6:14; 15:4, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 20, 29, 32, 35, 42, 43, 44, 52; 2 Кор
1:9; 4:14; 5:15; Гал 1:1; Еф 1:20; 5:14; Кол 2:12; 1 Фесс 1:10; 2 Тим
2:8; Евр 11:19; 1 Петр 1:21 (всего 83 раза); anistēmi в Мф 12:41;
22:24; Мк 5:42; 8:31; 9:9, 10, 31; 10:34; 12:23, 25; 6:9; Лк 8:55; 9:8,
19; 11:32; 16:31; 18:33; 24:7, 46; Ин 6:39, 40, 44, 54; 11:23, 24, 20:9;
Деян 2:24, 32; 3:22, 26; 7:37; 9:40, 41; 10:41; 13:33, 34; 17:3, 31; Рим
15:12; Еф 5:14; 1 Фесс 4:14, 16 (всего 42 раза); zaō в Мк 16:11; Лк
10:28; 15:32; 24:23; Ин 5:25; 6:58; 11:25; 14:19; Рим 6:13; Евр. 7:25;
12:9; 1 Ин 4:9; Откр 20:4, 5 (всего 14 раз); zōopoieō в Ин 5:21; 6:63;
Рим 4:17; 8:11; 1 Кор 15:22, 36, 45; 2 Кор 3:6; Гал 3:21; 1 Петр 3:18
(всего 10 раз); zōiogoneō EdLbf \k_]hjZaZ 
histēmi в Откр 11:11; 20:12 (всего 2 раза). Диаграмма 2 отражает
результат подсчета частотность использования этих глаголов.

104 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
Ядро концепта воскресение из мертвых
anistē mi
28%
egeirō
55%
zaō
9%
zōopoieō
6%
zōiogoneō
1% histē mi
1%
Диаграмма 2
При этом воскресение понимается и как оживление,
т. е. возвращение к физической жизни в этом мире, и как
эсхатологическое воскресение мертuo в конце времен, а
также и как воскресение Иисуса и часто воспринимается
через метафору пробуждения от сна. Это можно проиллю -
стрировать на следующих примерах. Так, во время воскре -
шения дочери Иаира Иисус говорит о том, что девочка не
умерла, но спит (ou gar  apethanen  alla  katheudei) (Мк 5:39;
Мф 9:24; Лк 8:52). Хотя katheudō (‛спать’) часто обо зна
чает
смерть 16, здесь значение иное, поскольку Иисус противо -
по
ставляет его apothnēskō (‛умирать’). Возможно, еван -
гелисты стремились показать, что смерть девочки не фа -
тальна и будет побеждена силой Иисуса и верой
Иаира 17.
16 В Новом Завете чаще в этом значении используется древнегреч.
koimaomai (например, Мф 27:52; Деян 7:60; 15:26; 2 Петр 3:4;
1 Фесс 4:13–15). См. [Bauer 1995: 551].
17 Выбор слова katheudō может быть связан еще и с тем,
что, по представлениям евангелистов, для Бога мертвые 
каком-то смысле лишь находятся во сне (как некоем про -
межуточном состоянии между смертью и воскресением) и
могут воскреснуть (ср. Лк 20:38). Более того, katheudō 
этом отрывке может указывать именно на веру в воскре -
сение: смерть — не последняя участь человека, но лишь

Библейские термины концептуа льного поля… 105
Родной язык, 1 (2013)
Для воскрешения Иисус берет девочку за руку и зовет
ее: egeire (‛вставай’) (Мк 5:41; Лк 8:54), как бы пробуждая
ее. Дух ее возвращается, и она оживает ( anestē в Мк 5:42;
Лк 8:55; ēgerthē  в Мф 9:25).
Схожим образом происходит воскрешение сына вдовы 
Наине. Иисус подходит к носилкам, на которых мертвого не -
сут хоронить, и зовет юношу: «Юноша, тебе гоhjx\klZgv
(Neaniske, soi legō, egerthēti ) (Лк 7:14) 18.
В рассказе о возвращении к жизни Лазаря в Ин
11:1–44
Иисус
сначала сообщает ученикам, что Лазарь уснул ( kekoimētai) и
Он идет, чтобы разбудить его ( hina exypnisō  auton) (Ин 11:11).
Однако поскольку ученики не понимают, что сон ^Zgghf
случае метафорически репрезентирует смерть и считают
смерть Лазаря обычным сном ( ho koimēsis  tou  hypnou ), Он
говорит прямо о том, что он умер ( apethanen) (Ин 11:11–14).
Придя к гробнице, Иисус зовет умершего: Lazare, deuro exō
(‛Лазарь, выходи’) (Ин 11:43).
Процесс эсхатологического hkdj_k_gbyhibkZgguc\Bg
5:25, также метафорически проецируется как пробуждение:
«мертвые услышат голос Сына Божьего и услышавшие оживут
( zēsousin )». По-видимому, в метафору воскресение — пробуж -
дение и  встаZgb_  от  сна входит и такой важный этап как взы -
вание к спящему —  громкий звук, необходимый для пробужде -
ния и направленный непосредственно на объект пробуждения.
Это хорошо видно, например, в Мк 5:41; Лк 7:14; 8:54; Ин 5:25;
11:43; Деян 9:40. В 1 Фес 4:16 таким голосом может служить глас
Архангела и труба Божья в конце времен. В раннехристианском
гимне, при_^_gghf\?nwlZf_lZnhjZjZ[hlZ_lke_^mx -
щим образом: «встань, спящий (egeire, ho  katheudōn ), и воскрес -
ни из мертвых ( anasta ek  tōn  nekrōn ), и осветит ( epiphausei) тебя
промежуточная стадия между его физической кончиной и
воскресением.
18 По подобному образцу описываются и воскрешения  книге
Деяний (9:36 – 41; ср. 20:7–12).

106 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
Христос». Можно рассматривать первые две части этого гимна
как поэтический параллелизм, причем не с синонимичным
содержанием, а как бы дополняющими друг друга по смыслу.
Перевести его можно и так: «проснись, спящий (сном смерт -
ным), hkklZgvbaf_jl\uobOjbklhkhk\ylbll_[y» 19. Некото-
рые современные русские переводы следуют именно такому
пониманию (ср. переh^uih^j_^FIDmeZdh\ZbJ;H LZd
понимали это и некоторые древние переводы, например сирий -
ская Пешитта: de’ttēt‛ír damkā (‛просыпайся, спящий’).
2. Представления о посмертной участи
[m^^bckdhcdmevlmj_
В буддизме отношение к смерти и жизни иное, чем 
библейской картине мира. Смерть считается не только кон -
цом физического состояния, но и пределом страдания чело -
века. Смерть — это вечная реальность, так же как и жизнь,
она — данность, с которой нужно примириться. Впрочем,
согласно некоторым текстам, и жизнь, и смерть иллюзорны,
поскольку иллюзорен сам мир,  котором живет человек 20.
Другие традиции (например, Тхеравада) учат о том, что
смерть — это часть естественного закона причинно-след -
ственных связей: одно приходит на смену другому, создавая
новые формы [Phra Prayudh Payutto, Buddhadhamma 1995:
61]. Более того, согласно буддийскому закону заbkbfh]h
происхождения, человек стремится к существованию, и
это желание связано с чувствами и ощущениями. В свою
очередь, чувства возможны постольку, поскольку возможно
психофизиче ское существование. Однако умственные и нрав -
ст
венные наклонности, которые связаны с опытом прошлых
19 Здесь, возможно, речь идет о славе, которая даруется воскресшим
и часто ассоциируется со светом bm^_ckdhcbjZgg_ojbklb -
анской литературе.
20 Так, например, утверждает Лотосовая сутра [Холлисей
2007: 20].

Библейские термины концептуа льного поля… 107
Родной язык, 1 (2013)
жизней (санскара ),
формируют ошибочное мнение о том,
что человек не подвластен закону причинно-следственных
связей. Это невежество dhg_qghfkq_l_ijb\h^bldkf_jlb
[Холлисей 2007: 23]. Более того, смерть появляется именно
там, где происходит рождение, поскольку последнее и есть
условие немощи и смерти [Dialogues of the Buddha 1989: 2:
23–24]. В результате, после очередной смерти человек вновь
попадает q_j_^mjh`^_gbcbkf_jl_cgZoh^ykv сансаре,
цикле многих перевоплощений. Соответственно, необходимо
познать истину о жизни и освободиться от смерти, избавив -
шись от санскар и увидеbklbggh_iheh`_gb_\_s_c мире
(Джаммапада 153–154), поскольку желание нового рождения
ведет к новой смерти [The Middle Length Sayings 1990: 3: 319].
Кроме того, в основе сансары лежит карма  — вселен-
ский причинно-следственный закон, общий для индуизма и
буддизма, согласно которому добрые и злые дела человека,
совершенные им в прошлых воплощениях определяют его
будущую судьбу. Постижение этого закона дает знание о
том, почему человек умирает так, а не иначе. Более того,
то, как он умирает, зависит не от внешних обстоятельств,
а от состояния ума в момент смерти. Тот, кто ведет добро -
детельную религиозную жизнь, следуя так называемому
«восьмеричному пути» 21, преодолевая свои предрасполо-
женности, связанные с наследием прошлых воплощений,
может умереть «хорошо», понимая происходящее и не боясь
[Холлисей 2007: 27].
После физической смерти связь между энергией ума и
телом сохраняется некоторое время, а после разрыва этой
связи тело разлагается. Душа умершего распадается на от -
дельные элементы, из которых, по учению буддизма, она
21 Правые взгляды, правая решимость, правая речь, правое по -
ведение, правый образ жизни, правое усилие, правое направ -
ление мысли, правое созерцание (Дхамма-чакка-паваттана-
Сутта, 5–8).

108 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
состоит. В новом воплощении эти элементы вновь должны
соединиться. Согласно тибетской Книге мертвых существует
три стадии умирания: (1) умирающий получает шанс слиться
с Высшим, Изначальным, Светом (большей части людей это -
му мешает груз кармы и жажда нового рождения); (2) затем
человеческое сознание обретает «ментальное тело», по форме
сходное с его физическим телом, и ему являются различные
Будды или «просветленные», чтобы дать возможность еди-
нения с ними для полного просветления и освобождения от
смерти (под грузом кармы грешники отказываются от этого);
(3) сознание получает новое физическое «тонкое» тело и его
судит Владыка Смерти, который взвешивает его дела, и после
некоторых страданий оно ожидает нового рождения [Becker
1993: 99–100]. Затем человек может возродиться h^ghfba
шести видо`b\uokms_kl\y\eyxsbokyjZaebqgufbkn_ -
рами сансары: богов, полубогов, людей, животных, голодных
духов или обитателей ада, которых ожидают самые страшные
страдания [Холлисей 2007: 33]. Однако, даже оказавшись 
божественной сфере, человек все равно вынужден умереть.
Освобождение от смерти достигается только через просветле -
ние, которому может предшествовать возрождение hkh[hc
Блаженной Земле (Сукхавате), в которой отсутствуют уже
тело и ум. В этом блаженном мире (или в «чистой земле», как
ее иногда называют), созданном Буддой Амитабхой [Агад-
жанян 2006: 154], все постоянно и неиллюзорно, пребывание
там — это не новое перерождение, а начало новой жизни.
Такая идиллическая картина предвосхищает нирвану, буд -
дийское понятие, которое означает «угасание» наклонности
к тем или иным поступкам, ведущим к новым воплощениям.
Те, кто удостоился рождения  Блаженной Земле, впослед -
ствии достигают нирваны, где, в отличие от иллюзорного
бренного мира желаний, страданий и перерождений, царит
блаженство, постоянство и покой, а причинно-следственные
законы отсутствуют. Итак, [m^^baf_gbj\ZgZwlhdhg_q -
ная цель чело_q_kdh]hkms_klования, в которой полностью

Библейские термины концептуа льного поля… 109
Родной язык, 1 (2013)

уничтожено страдание, желания и зависимости, разрушена
цепь сансары и механизмов закона кармы 22. В махаянской
ветви буддизма нирвана приобретает статус Абсолюта. Од-
нако hlebqb_hlbm^ZbafZbojbklbZgkl\ZwlZj_Zevghklv
полного блаженства не соединена с идеей трансцендентного
личного божества. Так, hq_gvdjZldhcnhjf_fh`ghh[hagZqblvhkgh\gu_
культурно-религиозные особенности представлений о пос -
мертной участи в буддийской картине мира. Необходимо
отметить, что и состав концептуального поля «загробная
жизнь» lZdhcdZjlbg_fbjZhlebq_ghllh]hqlhfu\b^bf
в библейской культуре, а содержание родственных концептов,
таких как смерть, жизнь , душа , несколько иное. Более того,
концепт воскресение  из мертвых g_cb\h\k_hlkmlkl\m_l
Метафорические модели, используемые в этих языках, также
могут существенно различаться. Все эти различия создают
определенные дополнительные трудности для перевода реп -
резентантов этих концептов на языки народов с буддийскими
культурно-религиозными традициями. Рассматриваемые
нами  качестве иллюстрации бурятская, калмыцкая и ту-
винская культуры принадлежат к тибето-монгольской форме
буддизма, относящейся к его ламаистской ветви. Буддизм
оказал огромное влияние на традиционную культуру этих
народов, что, несомненно, наложило серьезный отпечаток
на народные обряды всего жизненного цикла человека от
рождения до погребения. Впрочем, и сам буддизм у этих
народоih^\_j]kykbevghfm\ebygbxf_klgh]hrZfZgbafZ
приобретя своеобразный местный колорит 23.
22 В буддийских текстах появляется также и понятие паринир-
вана — полная нирвана, достижимая после последнего разво -
площения.
23 Подробнее о влиянии буддизма в этих культурах см., например,
[Монгуш 2001], о специфике шаманской культуры Тувы см.,
например, [Кенин-Лопсан 1987]. См. также [Герасимова 1990:
43– 63].

110 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
3. Термины, относящиеся к концептам смерть
и воскресение из мертвых [mjylkdhc
калмыцкой и тувинской Библии
Выделенная нами библейская ориентационная метафора
жизнь —  движение  верх, и, соответственно, смерть — дви-
жение  вниз, ijbgpbi_ijbkmlkl\mxl\h\k_olj_obkke_ -
дуемых языках. Так, рай (бурят. диваажан, калм. таралнгин 
орн, с əə ни  орн , тув. дываажаң ) выше ада как «нижнего мира»
(бурят. тама, калм. там, тув. алдыы  оран ), в который нисходят
души тех, кому выпало быть обитателями ада ke_^mxs_f
воплощении. Эти метафоры действенны и [he__rbjhdhf
смысле. Например, тув. бедик сүлде ‛высокий дух’ означает
«благородность». С другой стороны, кижини куду  коор (букв.
‛человека вниз смотреть’) — «унижать человека». Тем не ме -
нее, передать метафорический смысл Притч 15:24 непросто.
Тувинский перевод делает это так: Угаанныг кижи  алдыы 
орандан  чайлаар  дээш,  амыдыралче  аппаар  орукка  бедиктер 
тевер ‛разумный человек, чтобы избежать нижнего мира,
пойдет по высотам по дороге, ведущей к жизни’ 24. Схожим
образом поступает и калмыцкий переводчик: Серлтə күн 
үкл əс хооран  йовхин төлə,  кишгт ə,  удандан  бəə хəр  деегш əн 
өөдлн ə ‛разумный человек смерти избежать чтобы, счастливо,
долго жить чтобы, вверх поднимается’.
В тувинской и бурятской культуре существует и представ -
ление о смерти как о сне. Так, тув. мөңге уйгу ‛вечный сон’
означает «смерть», то есть, сон от которого не просыпаются.
Эта метафора используется i_j_\h^_B_j оон мөңге 
уйгузу-биле  удуй бергеш , черле  одунмас ‛затем вечным сном
заснут, вовсе не проснутся’ 25. Бурятский глагол унтаха
24 «Высоты» обычно означает возвышенные места (горы, холмы
и т. д.), однако ^Zgghfdhgl_dkl_ij_^iheZ]Z_lkyf_lZnhjb -
ческий смысл.
25 Впрочем, метафору «спящие в прахе земли» передать не удает -
ся: Черде  хөмдүрген  мөчү-сөөктерниң  'a_fe_ihohjhgg_guo
трупов' (Дан 12:2).

Библейские термины концептуа льного поля… 111
Родной язык, 1 (2013)
‛спать’ также может употребляться wlhff_lZnhjbq_kdhf
значении. Однако dZefupdhfyaud_]eZ]he унтх ‛спать’ 
соответствующих контекстах не репрезентирует смерть и
непонятен читателям при буквальном переводе. Вместо него
может использоваться выражение əмн hарх (букв. ‛покинуть
дух’), сəəни орнд  төрх ‛уйти в лучший мир’, сəəhəн хəəх ‛най -
ти покой’, хəрх ‛возвращаться’ или просто өңгрх ‛умирать’.
Таким образом, в концепте смерть калмыцкой картины мира
его метафорическая проекция смерть — сон, по-видимому,
отсутствует.
Древнеевр. глагол qûm в значении ‛вставать’, ‛пробуж -
даться’ dhgl_dklZodhlhju_fh]ml[ulvk\yaZguk\hkdj_ -
сением, в тувинском переводе Ветхого Завета передается как
бут кырынга  тургузар ‛поставить на ноги’ (Ос 6:2), туруп 
кээр ‛вставать’ (Дан 12:13) или даже просто как амыдыралче 
эглип ‛вернуться к жизни’ (Ис 26:19). В последнем случае
метафорический аспект глагола передать не удалось 26. Древ -
неевр. глагол ‛āmad в соответствующем контексте также
переведен как тув. бут кырынга турар ‛встать на ноги’ (Иез
37:10) 27, а qîs передается через метафору пробуждения от
сна — тув. оттур ‛просыпаться’ (Ис 26:19, Дан 12:2) 28.
В Новом Завете dhgl_dklZo\ha\jZs_gbydnbabq_kdhc
жизни древнеегреч. глаголы katheudō, koimaomai , anistēmi и
egeirō в их метафорическом значении в исследуемых перево -
дах передаются без особых проблем. Например, lm\bgkdhf
переводе Мк 5:39; Мф 9:24; Лк 8:52 katheudō передано как удуп 
26 В Пс 1:5 qûm также не удается передать через метафору вста -
вания: Бузуттуглар  шииттирип  тура,  актыг  үнмес ‛когда
злодеи будут судимы, невиновными не выйдут ’. 27 Ср. олар  бут  кырынга туруп  келген ‛они на ноги встали ’ в Откр
11:11, dhlhjhffu\b^bfy\gmxZeexabxgZB_a. 28 Ср. также этот же глагол lm\bgkdhfi_j_\h^_Bg Лазар 
удуй берген-дир.  Мен ону оттурар  дээш чоруурум  ол ‛Лазарь
заснул. Я иду чтобы разбудить его
’.

112 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
чыдар ‛спать’, [mjylkdhfdZd унтаха ‛спать’, а dZefupdhf
как унтх. Древнегреч. egeirō и anistēmi [mjylkdhfi_j_\h^_
Мк 5:41–42; Лк 8:54-55; Мф 9:25 (Лк 7:14) сделаны как бодохо
‛вставать’,  калмыцком — босх  ‛вставать’,  тувинском —
туруп кээр ‛вставать’. Однако древнегреч. anistēmi и egeirō dhgl_dklZog_ih -
сред
ственно связанных с эсхатологическим воскресением
из мертвых и с воскресением Иисуса, передаются по-другому.
Так, [mjylkdhfi_j_\h^_Gh\h]hAZ\_lZwlbe_dk_fu зна -
чении ‛воскреснуть из мертвых’ переводятся как амидарха,
амидыраа ‛оживать’ 29, в калмыцком как əмдрх ‛оживать’, 
тувинском — дирлир ‛оживать’ (ср., например, Ин 5:21; 11:24).
Сам древнегреч. термин anastasis ‛воскресение’ передан как
бурят. амидыралга , калм. əмдрллһн ‛оживание’ и тув. катап 
дирлиишкин (букв. ‛вновь оживление’).
Интересно заметить, как переводчики поступили с Еф 5:14.
В бурятском тексте было сделано: Унтажа байһан  хүн,  һэри, 
амидыра ‛проснись от сна, оживи’, dZefupdhf Унтсн күн, 
сер! Үксн  күн, бос (от босх — ‛вставать’) ‛проснись, встань,
мертвый’, lm\bgkdhf Удаан кижи,  оттуп  кел! Өлүг  кижи, 
дирлип  кел  ‛спящий человек, проснись! Мертвый человек,
живым стань’. Здесь, первую часть метафоры ( пробуждение)
удалось передать во всех трех переводах, а вторую ( встава-
ние ) — только dZefupdhfGh\hfAZ\_l_.
5. Заключение
Как видно из приведенных выше примеров, целостная ме -
тафорическая репрезентация концепта воскресение из  мертвых
в трех исследовавшихся переводах оказалась практически
невозможной. Прежде всего это связано с его отсутствием
dhgp_ilhkn_j_h[s_[m^^bckdhcdmevlmju которой, как
мы увидели, загробная жизнь сильно отличается от того, как
она воспринималась людьми с библейским мировоззрением.
29 Ср. бурят. амиды ‛жизнь ’.

Библейские термины концептуа льного поля… 113
Родной язык, 1 (2013)
Кроме того, несмотря на то что в бурятском и тувинском
языках выявлены метафорические репрезентации концепта
смерть — сон  (умирание-засыпание) (в калмыцком языке эта
метафора не зафиксирована), а также ориентационные мета -
форы жизнь  —  движение  верх и смерть  —    движение вниз
во всех трех исследоZ\rbokyyaudZof_lZnhjZ оживление — 
движение вверх отсутствует и ощущается как
неестественная.
Переводчики воспользовались для передачи концепта hkdj_-
сение лексемами, выражающими его [he__h[s_f\b^_ —
«оживание», «оживление». Как мы видели выше, этот аспект
воскресения присутствует и [b[e_ckdhcdmevlmj_ ohlyb
реже), что выражается через использование лексем, связанных
с концептом жизнь: древнеевр. hāyā ( hîyyā , hehěyā  ‛оживлять’,
‛оживать’), древнегреч. zaō, zēn  poieō , zōopoieō , zōoō , zōpureō
‛оживить’, ‛животворить’, ‛оживать’. С другой стороны, удалось
избежать и дублирования буддийской терминологии: лексемы
со значением ‛оживать’, ‛вновь оживать’ отличаются от тех,
что используются для передачи концепта перевоплощение
[m^^bckdhcdZjlbg_fbjw 30. Были использованы лексемы,
которые имеют более общий смысл или, вероятно, сохраня -
ются yaud_k^h[m^^bckdh]hi_jbh^Z gZijbf_j\ayluba
национального эпоса), когда эти народы еще не были знакомы
с доктриной перевоплощения. Таким образом, можно говорить о том, что, с учетом но -
визны самого концепта воскресение из мертвых , вошедшего
в культуру бурятов, калмыков и тувинцев вместе с христиан -
ством или знакомством с Библией, вставание как метафори-
ческий аспект этого концепта не имеет соответствующей се -
мемы и лексемы. Иными словами, в языке он не сформирован,
поэтому отсутствует и соответствующий смысл и лексема,
его выражающая. Попытка ввести такую семему и лексему
искусственно, видится для носителей языка неестественной и
лишенной смысла. Несколько схожая ситуация наблюдается
30 Например, тув. өске бооп .

114 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
и _\j_ckdhc;b[ebb]^_g_ldexq_\hce_dkbq_kdhc_^bgb -
цы, которая могла бы номинировать концепт воскресение 
из мертвых wlhfdhjimk_l_dklh\HgZ ^j_\g__\j təqûmā 
hammē tîm , təhīyyā t hammē tîm ) 31
появляется лишь Fbrg_b
Талмуде, возможно не без влияния христианства [Sawyer 1973:
220] 32. Тем не менее, лексемы семантически и, что наиболее
важно, контекстуально близкие к этой лексической единице
присутствуют  еврейской Библии. Можно говорить о том,
что ^ZgghfkemqZ_^ZggZyk_f_fZm`_ihl_gpbZevghijb -
сутствовала yaud_ghg_[ueZhnhjfe_gZe_dkbq_kdbWlh
связано с тем, что исторически процесс формирования этого
концепта в библейской культуре во время написания рас -
сматривавшихся нами тексто_s_g_[ueaZdhgq_gH^gZdh
/;;b Новом Завете этот концепт уже вполне оформлен
и выражается через такие древнегреч. лексемы как anastasis,
hē anastasis tōn vekrōn , hē anastasis hē ek nekrōn .
Данное исследование показывает также, насколько важной
и продуманной должна быть передача библейских метафор
при переводе на другие языки, i_j\mxhq_j_^vlh]^Zdh]^Z
мы имеем дело с культурой, существенно отличной  кон -
цептуальном плане от библейской. Необходим тщательный
когнитивный лингвокультурологический анализ основных
ключевых терминов Библии с учетом всех возможных контек -
стоbomihlj_[e_gbyihbkd\hafh`guowd\b\Ze_glh этих
метафор в языке перевода и их тщательная практическая про-
верка на предмет естественности и полноты передачи смысла.
Литература
Агаджанян А.С. Буддийская космология // Религиоведе -
ние. Энциклопедический словарь. Москва, 2006. С. 153–154.
31 Надо отметить, что древнеевр. təh īyyāt hammē tîm (букв. ‛ожи -
вание мертвых’) не передает выделенные  древнееврейских
текстах метафорические репрезентанты воскресения.
32 [Sawyer 1973: 220]. См., например, Вавилонский Талмуд, Сан -
хедрин 90a (ср. Мишна, Санхедрин 10:1).

Библейские термины концептуа льного поля… 115
Родной язык, 1 (2013)
Арутюнова Н.Д. Языковая метафора. (Синтаксис и лексика)
// Язык и мир человека. Москва, 1999. С. 385–402.
Афанасьева  В.К. Гильгамеш и Энкиду: эпические образы
bkdmkkl\_Fhkd\Z.
Бирдсли  М. Метафорическое сплетение // Теория метафоры.
Москва, 1990. С. 201–218.
Блэк  М. Метафора. // Теория метафоры. Москва, 1990.
С. 153–172.
Герасимова  К.М. Буддизм и онтология традиционных
вероZgbc;m^^bafbdmevlmjghikboheh]bq_kdb_ljZ^bpbb
народо<hklhdZGh\hkb[bjkdK. 43–63.
Кенин-Лопсан  М.Б. Обрядовая практика и фольклор ту -
винского шаманства, конец XIX–XX в. Новосибирск, 1987. Кронгауз М.А. Семантика. Москва, 2001.
Лакофф  Дж., Джонсон  М. Метафоры, которыми мы жи -
вем. Москва, 2008. Маккормак  Э. Когнитивная теория метафоры. // Теория
метафоры. Москва, 1990. С. 358–386.
Монгуш  М.В. История буддизма в Туве. Новосибирск,
2001.
Ортега-и-Гассет  Х. Две великие метафоры. // Теория
метафоры. Москва, 1990. С. 68–81.
Попова  З.Д.,  Стернин  И.А. Когнитивная лингвистика.
Москва, 2007.
Постовалова  В.И. Начало и конец ijZ\hkeZ\ghffbjh -
созерцании // Логический анализ языка. Семантика начала
и конца. Москва, 2002. С. 608–632. Рикёр  П. Живая метафора // Теория метафоры. Москва,
1990. С. 435–455.
Рикёр  П. Метафорический процесс как познание, воображе -
ние и ощущение // Теория метафоры. Москва, 1990. С. 416–434.
Сомов  А.Б. Концепт «воскресение из мертвых» dZjlbg_
мира авторо[b[e_ckdhcbhdheh[b[e_ckdhcebl_jZlmju
Религиоведческие исследования. 2012. Москва, 2013, № 1–2
(7–8). С. 169-194.

116 Сомов А.Б.
Родной язык, 1 (2013)
Телия В.Н. Метафоризация и ее роль в создании языковой
картины мира // Роль человеческого фактора yaud_yaudb
картина мира. Москва, 1998. С. 173–204.
Холлисей.  Ч. Буддизм // Смерть и жизнь после смерти 
мировых религиях. Ред. Дж. Ньюзнер. Москва, 2007.
Bauer  W.  et  al. A Greek-English Lexicon of the New Testament
and other Early Christian Literature. 3rd ed. Chicago, London, 1995.
Becker  C. Breaking the Circle: Death and the Afterlife in
Buddhism. Carbondale, 1993.
Dialogues of the Buddha. Trans. T.W. Rhys  Davis.  Oxford, 1989.
Lakoff  G., Johnson  M. Metaphors we live by. London, Chi -
cago, 1980. Lakoff  G., Turner  M. More than Cool Reason: A field Guide
to Poetic Metaphor. Chicago, 1989.
McElhanon  Kenneth  A. From Simple Metaphors to Conceptual
Blending: The Mapping of Analogical Concepts and the Praxis
of Translation // Journal of Translation. 2006. Vol. 2.1. P. 31–81.
Phra Prayudh Payutto . Buddhadhamma. Albany, 1995.
Ricoeur  P. The Rule of Metaphor. The creation of meaning
in language. London and New York, 2004.
Sawyer  J.F.A. Hebrew Words for the Resurrection of the Dead
// Vetus Testamentum. 1973. Vol. 23. P. 218–234.
Soskice  J.M. Metaphor and Religious Language. Oxford, 1985.
The Middle Length Sayings. Trans. I.B. Horner. Oxford, 1990.
Van der Horst  P. W. Ancient Jewish Epitaphs. Kampen, 1991.
Сомо:e_dk_c;hjbkh\bq
Институт перевода Библии, Москва
absomov@yandex.ru
X