Бадаева Н.В. Институт владельческой защиты в римском праве и его рецепция в странах континентальной Европы

Формат документа: pdf
Размер документа: 0.41 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

71

Вопросы вещных прав и владения на про -
тяжении веков привлекали внимание иссле -
дователей в науке гражданского права как в
России, так и за рубежом. Интерес цивилистов
к глубокому изучению проблемы владения и
его защиты не ослабевает и в настоящее вре -
мя. В начале прошлого века видный русский
ученый И. А. Покровский верно отметил, что
владение является «одной из труднейших
проблем гражданского права» 1. Исследования
института владения и владельческой защиты
продолжают активно осуществляться, особенно
в России 2, тем не менее справедливое замеча -
ние известного цивилиста до сих пор остается
актуальным.
Изучение исторических тенденций разви -
тия институтов владения и владельческой за -
щиты представляется действительно важным
для верного понимания сущности проблемы
владения и его защиты, а также для выяв -
ления процессов рецепции этих институтов
в законодательствах разных государств. Ис -
следование порядка регулирования владель -
ческих отношений в различные исторические
периоды в разных правопорядках, в первую
очередь в системе римского права, позволяет
определить, каким образом этот правовой
институт развивался и в каком направлении
должно осуществляться его совершенствова -
ние в действующих гражданских законода -
тельствах стран континентальной правовой
семьи.
Институт владения в праве имеет дли -
тельную историю своего развития. Его истоки
следует искать в учениях, созданных рим -
скими юристами. Именно в римском праве
классического и постклассического периодов
с присущими ему формализмом и внутренним
совершенством впервые отношения владения
и владельческой защиты получили детальную
научную разработку.
Римское possessio в классический период
определяется как факт обладания объектами
материального мира, «реальное господство
лица над вещью, вытекающее из фактического,
физического отношения лица к предмету вла -
дения» 3, соединенное с намерением владеть.
Современный ученый-романист В. А. Савель
-
ев пишет: «Собранные воедино… фрагменты
источников убедительно демонс трируют тезис
о не правовой, фактической основе римской
possessio» 4.
Владение (possessio) представлялось как
неразрывное единство двух составляющих,
Н. В. Бадаева
Российский университет дружбы народов
(г. Москва)
И НСТИТУТ ВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ ЗА щИТЫ В РИМСКОМ ПРАВЕ
И ЕГО РЕЦЕПЦИЯ В СТРАНАХ КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ
Рассматриваются вопросы формирования и развития института владения и владельчес -
кой защиты в римском правопорядке и в странах континентальной Европы в процессе
его рецепции. Особое внимание уделяется исследованию различных владельческих исков
и порядка их применения в римском праве, а также изучению особенностей посессорного
порядка защиты владения во Франции, Германии и Нидерландах.
К л ю ч е в ы е с л о в а: владение, владельческая защита, римское право, зарубежное право,
рецепция.
possessory pro Tec Tion in The roman law
and i Ts recep Tion in The con Tinen Tal europe coun Tries
Тhe article deals with formation and development of the institute of possession and possessory
protection in the Roman law and the continental Europe countries during its reception. Particular
attention is paid to the research of different possessory claims and some rules to apply them
according to the Roman law. It is also concerned with the regulation of possessory protection in
France, Germany and Netherlands.
K e y w o r d s: possession, possessory protection, roman law, foreign law, reception.
Поступила в редакцию 20 мая 2011 г.
© Бадаева Н. В., 2011

72
влияние римского частного права на развитие ... европы
юридические записки. № 1 (24)

двух элементов – corpus possessionis («тело»
владения) и animus possidendi («душа» или
«дух» владения), первый из которых служил
для обозначения объективной стороны владе -
ния, второй – субъективной. Под «телом владе -
ния» обычно понималось фактическое, реаль -
ное господство лица над вещью, пребывание
последней в его хозяйственной власти, «душа»
владения, в свою очередь, представляла собой
волю лица владеть вещью от своего имени, не
признавая чьего-либо сильнейшего права.
Римские юристы отличали юридическое
владение (possessio civilis) от detentio (держа -
ние) или естественного владения (possessio
naturalis), т.е. простого фактического господ-
ства над вещью, не соединенного с намере -
нием господствовать подобно собственнику,
когда отсутствует animus rem sibi habendi. Так,
наниматель обладает нанятой вещью, но не
владеет, потому что он господствует над вещью
не от своего имени, а опираясь на дозволение
лица, отдавшего внаймы 5.
В римских источниках, в частности Ди -
гестах Юстиниана, вопросам приобретения
и утраты владения уделено существенное
внимание. Так, второй титул 41-й книги пол -
ностью посвящен условиям, необходимым для
приобретения и утраты владения 6.
Юридическое владение (possessio) в про -
тивоположность detentio делилось римскими
юристами на iusta и iniusta possessio. Iusta
possessio признавалось при наличии какого-
либо юридического основания (ex iusta causa),
например вследствие оккупации, традиции, и
противопоставлялось владению неправомер -
ному (iniusta possessio), лишенному всякого
основания, как у вора и грабителя. Possessio
считалось iniusta лишь в тех случаях, когда
оно осуществлялось кем-либо неправомерно,
злоумышленно или порочно, вопреки воле
предшествующего владельца, если владение
удерживалось насильственно (vi), тайно (clam)
или несмотря на требование о возврате вещи
прекаристом (precario).
В литературе по римскому праву различа -
ют также possessio ad interdicta и possessio ad
usucapionem. Римскому праву были известны
possessio bonae fidei и malae fidei (добросовест-
ное и недобросовестное).
Значительное внимание римские юристы
уделили вопросам защиты владения, которая
осуществлялась посредством интердиктов
претора, поэтому защиту владения относят к
институтам преторского права (ius praetorium).
Традиционно в литературе по римскому праву
интердикт определялся как «приказ судебного
магистрата, принятый в общих интересах по
просьбе одной из сторон для скорейшего разре -
шения частноправового спора» 7. Интердикты,
направленные на защиту обладания вещью,
назывались по этой причине владельческими
(interdicta possessoria). Такие интердикты делятся в науке рим -
ского права на две группы. Если владелец не
терял обладания вещью, а только встречал с
чьей-либо стороны помехи или беспокойство,
то интердикты, использующиеся для защи -
ты, носили название interdicta retinendae
possessionis, т.е. направленные на удержание
владения. Те из них, которые служили для воз -
вращения утраченного владения, назывались
interdicta recuperandae possessionis.
Некоторые исследователи, однако, ана -
лизируя источники, обоснованным считают
выделение третьей группы владельческих ин -
тердиктов об установлении владения впервые
(interdicta adipiscendae possessionis). Впрочем,
они указывают, что эти интердикты приме -
нялись в особых случаях, например в сфере
наследственного права, и носили, соответ -
ственно, скорее квазивладельческий, нежели
собственно владельческий характер 8.
Так, С. А. Муромцев писал: «В области
отношений по наследству interdictum quorum
bonorum защищал видимость права на наслед-
ство и, подобно владельческим интердиктам,
был средством вспомогательным для истинных
наследников и временным и условным – для
неистинных; от владельческих интердиктов он
отличался тем, что защищал обладание вещью,
которая до того времени вовсе не принадле -
жала истцу, почему и назывался interdictum
adipiscendae possessionis» 9. К этой категории
интердиктов он относил также interdictum
quod legatorum, который возвращал наслед -
нику те вещи, которые кто-либо захватил
произвольно, ссылаясь на оставленный ему
отказ, и interdictum Salvianum, служивший
вспомогательным и провизорным средством
при защите прав залогодержателя. С такой
позицией соглашался также В. М. Хвостов,
называя эти интердикты посессорным сред -
ством защиты.
К категории interdicta retinendae posses -
sionis относились два вида интердиктов – in -
terdictum uti possidetis и interdictum utrubi.
Interdictum uti possidetis употреблялся для
защиты владения недвижимым имуществом
(землей, домом и пр.). Название его произош -
ло от начальных слов эдикта, в котором пре -
тор указывал, при каких условиях он будет
давать этот интердикт. «Ait praetor: Uti eas
aedes, quibus de agitur, nec vi nec clam nec
precario alter ab altero possidetis, quo minus
ita possideatis, vim fiery veto» (D. 43.17.1.pr)
– «Претор говорит: «Я запрещаю действовать

73

силой для того, чтобы владеть тем зданием, о
котором идет речь, дабы вы не владели один
по отношению к другому ни силой, ни тайно,
ни прекарно» 10. Таким образом, защите под -
лежало владение недвижимым имуществом,
а интердикт давался тому из спорящих, кто
владел вещью в момент возбуждения тяжбы.
Следует также отметить, что лицо, обративше -
еся за интердиктом, пользуется этой защитой
лишь под условием, что его владение было бес -
порочно (non vitiosa possessio) по отношению к
его противнику, т.е. чтобы он не приобрел вла -
дение от своего противника насильственно или
тайно, или под условием возврата по первому
требованию. Об этом прямо свидетельствует
оговорка «nec vi, nec clam, nec precario alter ab
altero…» в тексте интердикта.На предоставление защиты владения по -
средством интердиктов, в частности interdictum
uti possidetis, не влиял характер такого владе -
ния, т.е. было оно законным или, напротив,
незаконным. «Iusta enim an iniusta adversus
ceteros possessio sit in hoc interdicto nihil refert:
qualiscumque enim possessor hoc ipso, quod
possessor est, plus iuris habet quam ille qui non
possidet» (D.43.17.2.) – «Ведь в этом интер -
дикте не имеет никакого значения, будет ли
владение против третьих лиц правомерным
или неправомерным; ибо всякий владелец
тем самым, что он является владельцем, имеет
больше прав, чем тот, кто не владеет», – писал
юрист Павел. В качестве принципа было уста -
новлено положение, в соответствии с которым
сам факт владения сообщает владельцу боль -
ше прав, чем лицу не владеющему. «Beati sunt
possidentes» («блаженны или счастливы владе -
ющие») – гласило знаменитое выражение.
Таким образом, следуя положениям приве -
денного фрагмента, законность или незакон -
ность владения в отношении третьих лиц не
имела значения для предоставления защиты,
а в отношениях спорящих сторон важно лишь
владеть против ответчика nec vi, nec clam, nec
precario. Поэтому добросовестный владелец
чужой вещи также владел ею с точки зрения
формулы данного интердикта непорочно (доб -
росовестность в том числе предполагает, что
vi, clam и precario в отношении сторон отсут-
ствуют), следовательно, его владение получало
защиту. Недобросовестный же владелец мог
воспользоваться interdictum uti possidetis,
если он приобрел владение, хотя бы и clam,
но не от лица, оспаривающего его владение. В
этом случае противная сторона должна была
доказывать наличие на своей стороне права на
владение вещью уже в петиторном порядке.
Этот интердикт применялся издревле для
облегчения охраны владения патрициев и пле -
беев на общественных землях (ager publicus).
Владельцы этих земель до конца республики
не имели исков о праве собственности, а когда,
после 111 г. н.э., получили его, продолжали
пользоваться интердиктом ввиду его быстроты
и удобства 11. Известно, что собственник всегда
имел право применять для защиты своего пра -
ва не только соответствующие вещно-правовые
иски, но и интердиктные средства защиты
владения.
Практическое значение этого интердикта
заключалось также в том, что в классический
период и во второй половине республики при
иске о защите права собственности (винди -
кации) ответчиком считался тот, кто владел
спорной вещью. Его положение было выгоднее,
чем статус истца, потому что он не должен был
доказывать свое право собственности, так как
эта обязанность лежала на истце. Если по -
следнему не удавалось доказать своего права,
то ответчик оставался во владении. При интер -
дикте uti possidetis обе стороны должны были
доказывать свое владение, а не только тот, кто
первый возбудил тяжбу.
Второй интердикт retinendae possessionis
назывался interdictum utrubi. Он служил для
защиты владения движимыми вещами 12. На -
звание его также произошло от слов, которыми
он начинался в преторском эдикте. «Praetor
ait: utrubi hic homo, quo de agitur, maiore parte
huiusce anni fuit, quo minus is eum ducat, vim
fieri veto» (D.43.31.1.pr) – «Претор говорит:
"У кого из двух этот раб, о котором ведется
спор, находился большую часть этого года, в
отношении того я запрещаю применять силу,
препятствуя ему увести этого (раба)"». Усло -
вия применения этого интердикта те же, что
и предыдущего, кроме одного: он защищал не
того, кто владел в момент возбуждения тяжбы,
а того, кто владел спорной вещью большую
часть предшествующего года, считая год назад
с момента возбуждения спора.
В тексте приведенного интердикта указы -
вается, что защита предоставлялась при вла -
дении рабами, но это не означает, как отмеча -
ется ведущими романистами, что посредством
interdictum utrubi невозможно было удержать
владение любыми движимыми вещами. Прос -
то рабы являлись в Риме настолько типичным
предметом сделок, что с точки зрения источни -
ков римского права раб рассматривался как
синоним движимой вещи, что и нашло свое
отражение в указанном интердикте.
В науке римского права безусловное от -
несение этого интердикта к числу interdicta
r e t i n e n d a e p o s s e s s i o n i s в ы з ы в а е т в п о л н е
обоснованные сомнения. Так, все-таки отно -
ся interdictum utrubi к interdicta retinendae
Н. В. Бадаева
10. Заказ 1348

74
влияние римского частного права на развитие ... европы
юридические записки. № 1 (24)

possessionis, некоторые романисты в дальней -
шем указывают, что «он охранял не наличное
владение во время издания интердикта, а
то владение из двух претендующих на него
сторон, которое продолжалось большую часть
последнего года, считая от издания интер -
дикта. Побеждает владелец, в доме которого
типичный предмет спора (раб) пробыл во
владении больше времени, чем у другой сто -
роны» 13. Поэтому далее они делают вывод о
том, что interdictum utrubi мог осуществлять и
функцию возвращения утраченного владения,
т.е. рекуператорную 14.
Следовательно, interdictum utrubi можно
относить к interdicta retinendae possessionis
с некоторой оговоркой, так как при опреде -
ленных условиях этот интердикт позволял не
только удержать владение, но и возвратить
его утратившей стороне. Так, если вещью
владело лицо, в сфере хозяйственного гос -
подства которого она и пробыла большую
часть соответствующего года, то интердикт,
несомненно, был направлен на удержание су -
ществующего владения и, значит, относился к
числу interdicta retinendae possessionis, а если
фактическим владельцем вещи был соперник
этого лица в споре о вещи, то сам интердикт
носил ярко выраженную «возвратительную»
направленность.
Таким образом, этот интердикт в класси -
ческий период можно отнести к смешанному
типу, т.е. направленному и на удержание, и
на восстановление владения, в зависимости
от того, в каком положении находилась вещь
лица, обратившегося за защитой своего вла -
дения. Если вещь на момент истребования
данного интердикта находилась у этого лица и
имелись лишь попытки отнять ее или создава -
лись помехи в ее использовании, то очевидно,
что интердикт был направлен на удержание,
а если владение вещью лицом уже утрачено,
то функция интердикта была рекуператорной,
нацеленной на возврат владения вещью. Но в
любом случае спор выигрывал тот, кто провла -
дел большую часть года, а точнее лицо, которое
по отношению к другому владело больший
отрезок времени в течение года. В эпоху Юс -
тиниана interdictum utrubi практически не
применялся, а для защиты владения движи -
мыми вещами стали использовать interdictum
uti possidetis.
Правило «Vim fieri veto» в текстах обоих
интердиктов, содержащее запрет применения
силы против лица, для защиты интересов
которого и применялся соответствующий ин -
тердикт, позволяет отнести оба исследованных
интердикта к числу prohibitoria – запрети -
тельных интердиктов. Их классифицируют
так же, как двусторонние, в том смысле, что
владение подлежало защите как на стороне
того, кто требовал его защиты, так и на сторо -
не его соперника, в случае подтверждения vi,
clam aut precario, присущих владению лица,
обратившегося за защитой.
Необходимо отметить, что хотя эти интер -
дикты были в общем направлены на запрет
самоуправного поведения, тем не менее проис-
ходило допущение определенного самоуправ-
ства, поскольку претор допускал сохранение
владения за лицом, допустившим применение
силы, на том основании, что его соперник за -
владел спорной вещью насильственно, тайно
или прекарно. Обоснование этого решения, ви -
димо, в известной мере опиралось на принцип
римского права «vim vi repellere licet» («силу
дозволено отражать силой»), тогда как сам
порочный владелец так действовать не мог.
Среди интердиктов recuperandae possessio-
nis выделяли интердикты unde vi (de vi) и de
precario. Однако С. А. Муромцев полагал, что
владение защищали три интердикта, относя
к их числу, кроме уже рассмотренных интер -
диктов uti possidetis и utrubi, только интердикт
unde vi (de vi). Он также убедительно доказы -
вал, что в источниках достоверных данных и
о существовании interdictum de clamdestina
(о возвращении вещи, оккупированной тай
-
но) не было, а восстановительная цель могла
достигаться в рамках иных правовых средств,
например condictio furtiva 15.
Римский юрист Гай, классифицируя интер -
дикты, отнес de vi и de precario к числу простых
(simplicia), поскольку они содержали условный
приказ, обращенный только к ответчику, т.е.
лишь к одной стороне владельческого спора.
Текст интердикта de vi известен в изло -
жении юриста Гая. Он писал: «Reciperandae
possessionis causa solet interdictum dari, si quis
ex possessione vi deiectus sit, nam ei proponitur
interdictum, cuius principium est «unde tu il -
lum vi deiecisti», per quod is, qui deiecit, cogitur
ei restituere rei possessionem, si modo is, qui
deiectus est, nec vi nec clam nec precario ab eo
possideret, namque eum, qui a me vi aut clam aut
precario possidet, inpune deicio» (Gaius. Inst. 4.
154) – «Для восстановления нарушенного вла -
дения обыкновенно дается интердикт в том
случае, когда кто-то насильственно потерял
владение; такому предоставляется интердикт,
начальные слова которого: «откуда ты его
насильственно изгнал». Этим интердиктом из -
гнавший принуждается возвратить владение
вытесненному из своего участка, если только
последний не владел недвижимым имущест -
вом изгнавшего ни насильственно, ни тайно,
ни прекарным образом; однако того, кто вла-

75

дел своим имуществом от меня насильственно,
тайно или прекарным образом, я безнаказанно
могу лишить владения» 16.
Требовать защиты своего утраченного вла-
дения посредством интердикта de vi лицо,
насильственно изгнанное из владения, при
соблюдении всех указанных в этом интердикте
условий могло в течение года с момента такого
изгнания. Восстановление владения происхо -
дило в случае, когда лицо, обратившееся за
защитой, само не опорочило свое владение
обыкновенным насилием (vis cottidiana).
Однако если для захвата использовалось ору -
жие (vis armata) или помощь приведенных
рабов, т.е. квалифицированное насилие, то
претор предоставлял защиту менее опасному
для общественного спокойствия владельцу,
не обращая внимание на его обыкновенное
насилие. Во времена императора Юстиниана
применение силы для завладения имущест-
вом вообще стало считаться недопустимым
без каких-либо исключений, и возражение о
порочности владения не принималось. Таким
образом, есть все основания для того, чтобы
считать, что interdictum unde vi служил для
возврата отнятого силой владения недвижи -
мыми вещами, т.е. земельными участками и
зданиями 17.
Однако и владелец движимой вещи, утра -
тивший свое владение вследствие применения
силы, не оставался беззащитным в рамках
посессорного процесса. Воспользоваться интер -
диктом de vi он не мог, но в его распоряжении
была возможность обратиться к претору для
издания интердикта utrubi, которому, как уже
было отмечено выше, была свойственна также
и рекуператорная функция.
Для возврата движимых и недвижимых
вещей служил также interdictum de precario
(о прекарном владении). В классический пе -
риод precarium назывался тот случай, когда
кто-нибудь предоставлял другому, по прось-
бе последнего (preces, отсюда и название
рrecarium), владение вещью для пользования
ею безвозмездно, но под условием вернуть ее по
первому требованию; например, залогоприни -
матель при fiducia cum creditore предоставлял
залогодателю владение заложенной вещью,
продавец предоставлял покупателю продан -
ную вещь, прежде чем последний выплатил
деньги. Если прекарный владелец (прекарист)
не возвращает вещи по первому требованию, то
хозяин может предъявить к нему интердикт,
называвшийся de precario, с целью вернуть
вещь и получить возмещение убытков. «Ait
praetor: quod precario ab illo habes aut dolo malo
fecisti, ut desineres habere, qua de re agitur id
illi restituas» (D.43.26.2.pr) – «Претор говорит:
"То, чем ты обладаешь прекарно от такого-то
(лица), или (если) со злым умыслом ты сделал
так, что перестал обладать тем, о чем идет речь,
это ты такому-то (лицу) возврати"».
Лицо, давшее в прекарий вещи, имело
то преимущество, что приказ о возврате не
содержал оговорки о порочном владении, а
потому был действительным и при недостатках
владения самого просящего защиты. Ответчик
по этому интердикту отвечал и в том случае,
если он умышленно перестал владеть объек -
том прекария, т.е. намеренно, во избежание
исполнения обязанности по возвращению
вещи истцу.
Некоторые романисты 18 тем не менее не
причисляют к рекуператорным интердиктам
interdictum de precario. Они указывают на то,
что этому интердикту в споре могло быть про -
тивопоставлено exceptio domini (возражение о
собственности), а это не допускалось при строго
владельческих интердиктах.
Таким образом, в римском праве существо -
вал специальный порядок защиты владения
посредством интердиктов претора. Указанная
владельческая защита имела свои особеннос -
ти. Она предоставлялась как законным, так и
незаконным владельцам, носила провизорный
характер: после подтверждения (восстановле -
ния) положения владельца к победителю в
интердиктном споре мог быть предъявлен вин -
дикационный иск 19. Претор не мог основывать
свои выводы на доводах, касающихся права,
только установленные факты могли быть поло -
жены в основу решения; на некоторые требова -
ния, содержащиеся в отдельных интердиктах,
распространялся давностный срок.
Исследование возникновения и развития
представлений о владении и его защите в
деятельности римских преторов и юристов
классического периода позволяет заключить,
что категории владения и владельческой за -
щиты были тщательно разработаны в римском
праве. Определение владения и отличие его от
держания, способы приобретения и прекраще -
ния владения, его различные виды, а также
специальные средства защиты владения (вла -
дельческие интердикты) впервые появляются
и глубоко исследуются римскими юристами.
Дальнейшее развитие данных категорий в
праве других народов происходило на основе
обширного материала, созданного римской
юриспруденцией.
Так, основные положения римского права
были восприняты в процессе его рецепции
средневековыми народами Европы. Деятель -
ность глоссаторов и комментаторов в XI–XV вв.
приводит к новому расцвету римского права.
Однако в области вещных прав, а также вла -
Н. В. Бадаева
10*

76
влияние римского частного права на развитие ... европы
юридические записки. № 1 (24)

дения и его защиты наблюдается некоторое уп -
рощение правового регулирования. Институты
владения и посессорной защиты не получают
в праве средневековых государств отдельного
развития.
До конца XII в. в европейском праве все
вещные права защищались иском Gewere,
в рамках которого не проводилось разгра -
ничения между посессорной и петиторной
защитой 20. В Средние века защита владения
осуществлялась при помощи ординарного вла -
дельческого иска (possessorium ordinarium),
который наряду с разрешением вопроса о
владении запрещал нарушение на будущее
время и предусматривал возмещение убытков,
причиненных нарушением владения 21.
Широкое применение в этот период по -
лучает actio spolii, который применялся сле -
дующим образом: а) истцом может быть не
только юридический владелец, но и детентор,
держащий вещь в собственном интересе, как-
то: арендатор, наниматель и другие; б) иск
касается не только недвижимых, но и движи -
мых вещей; в) не требуется, чтобы истец был
насильственно лишен владения, достаточно,
если он лишен его вопреки своей воле (clam,
bona fide и т.д.); г) ответчиком является не
только сам сполиант, но и третьи лица, которые
приобрели владение вещью mala fide, т.е. зная,
что прежний владелец утратил владение ею
против своей воли; д) иск подлежит действию
30-летней исковой давности 22.
В эпоху Нового времени проблема владения
трудами европейских юристов стала одной из
главных тем цивилистических исследований
в науке гражданского права. В этот период
создается теоретическая база института вла -
дения, возникают и развиваются юридические
теории владения, происходит обнаружение
общих принципов построения данного право -
вого института.
Доминирующее положение в литературе
заняли субъективная теория Ф. К. Савиньи
и объективная теория или «новая теория»
владения Р. Иеринга, которые оказали зна -
чительное влияние на последующее развитие
представлений в этой области. Наибольший
интерес вызвала проблема обоснования воз -
никновения и необходимости сохранения
самостоятельной защиты владения. «Деликт -
ная» теория Ф. К. Савиньи и теория видимости
собственности при защите владения Р. Иерин -
га получили поддержку в научной среде. Они
стали основой для дальнейших исследований
института владения и владельческой защиты
и для разработки гражданского законодатель -
ства большинства европейских стран 23.
Восприятие римско-правовых институтов
правопорядками других государств более всего
прослеживается в странах романо-герма нской
правовой семьи. Вопросы владения и его за -
щиты в континентальной системе наиболее
серьезную и глубокую научную разработку
п о л у ч и л и в о Ф р а н ц у з с к о м г р а ж д а н с к о м
кодексе 1804 г. и Германском гражданском
уложении 1896 г. Действующие гражданские
кодексы многих зарубежных государств имеют
специальные разделы и главы, посвященные
институту владения 24, где достаточно подробно
регулируется приобретение и утрата владения,
а также предусматриваются специальные вла -
дельческие иски наряду с исками для защиты
права собственности и других вещных прав 25.
Однако зарубежное гражданское законо -
дательство стран континентальной правовой
семьи не обнаруживает единого подхода к
пониманию категории владения. В Граждан -
ских кодексах Франции, Италии и некоторых
других стран при определении владения
преобладает субъективная теория, которая
понимает владение в качестве фактического
отношения. ГГУ определяет владение как
право, опираясь тем самым на объективную
теорию Р. Иеринга.
При разработке правил о владении в про-
ц е с с е к о д и ф и к а ц и и г р а ж д а н с к о г о п р а в а
Франции исходили из понимания владения,
сформировавшегося в ходе рецепции рим -
ского права. Поэтому владение во француз -
ском гражданском праве – это фактическое
осуществление в отношении вещи действий
при условии, что у лица есть намерение вести
себя как действительный носитель соответству-
ющего права 26.
Особенностью регламентации посессорной
защиты в гражданском праве Франции яв -
ляется то, что нормы о ней содержатся не в
материальном, а в процессуальном законода -
тельстве (ст. 2283 ФГК отсылает к Гражданско-
процессуальному кодексу Франции).
В литературе выделяются три основных
владельческих иска. Во-первых, иск о пре -
кращении юридических или фактических
действий, не связанных с лишением владения
правомочного лица, но представляющих собой
претензию, противоречащую владению (la
complainte). Например, иск против проведения
работ на участке лицом, приписывающим себе
право на владение. Такой иск не допускается
относительно движимости, а для его предъяв -
ления необходимо, чтобы владение до наруше -
ния продолжалось не менее одного года. Если
лицу отказано в иске la complainte, то оно уже
не может возобновить его, а должно для своей
защиты предъявить иск о праве собственности.

77

Исторически этот иск появился в XIII в., а впос -
ледствии был закреплен в нормах ФГК.
Во-вторых, выделяют иск о восстановле -
нии насильственно отобранного владения (la
reintegrande), направленный на возвращение
утраченного владения или исключение дейст-
вий, создающих невозможность осуществле -
ния владения 27. Иск reintegrande впервые
появился в ордонансе Людовика IX Святого в
1270 г. и объединил в себе черты интердиктов
uti possidetis и unde vi. Этот иск, применяе -
мый в случаях насильственного нарушения
владения, не требовал годичной давности
владения, а также не разрешал вопроса о
правовом титуле владельца. Ю. С. Гамбаров
отмечал, что данный иск являлся не столько
владельческим иском, сколько вспомогатель -
ным средством к нему, поскольку, пресекая
насильственное самоуправство, решал спор не
о владении, а о держании имущества, а после
рассмотрения такого иска не удовлетворенная
исходом дела сторона могла обратиться даже
не к петиторному процессу, а к иску complainte
за признанием владения 28.
В качестве частного случая иска complainte
рассматривают иск la denonciation de nouvelle
oeuvre, имеющий целью приостановление
деятельности ответчика, которая в будущем
может причинить вред истцу, как превентив -
ная санкция против действий лица, создающих
угрозу владению. Примером таких действий
может служить осуществление работ на сосед -
нем участке, создающих опасность нарушения
владения.
Французская доктрина и судебная прак -
тика признали возможность владельческих
исков только по поводу недвижимости. В
тексте закона нет прямого запрета на распро -
странение норм о владельческой защите на
случаи завладения движимыми вещами, но,
основываясь на норме ст. 2279 ФГК, в которой
содержится положение о презумпции права
собственности владельца движимой вещью,
которая неизбежно превращает любой вла -
дельческий иск по поводу движимой вещи в
иск о праве собственности, французские юрис -
ты полагают, что в этом случае посессорная
защита невозможна.
Согласно ст. 2283 ФГК право на примене -
ние всех форм владельческой защиты пре -
доставляется как юридическим владельцам,
так и держателям. Признание с 1975 г. за
держателями такого права усиливает режим
защиты владения, поскольку преследовать на -
рушителя вправе уже два лица – собственник и
лицо, получившее от него вещь во владение 29.
Однако определенные различия в защите тем
не менее имеют место. Держатель по общему
правилу не имеет защиты против того, от кого
он получил свои права на вещь (ст. 2289 ФГК),
но судебная практика, используя конструкцию
«владения правами», часто рассматривает
держателей как владельцев правами и до -
пускает иск зависимых владельцев против
устранивших их от владения собственников
имущества 30. Очевидно, что такой процесс
не вполне отвечает признакам посессорной
защиты, поскольку допустимы возражения
ответчика о своем праве на вещь и о том, что
права истца (держателя) производны от прав
ответчика.
Наибольшее внимание разработке инсти -
тута владения и посессорной защиты по срав -
нению с другими континентальными кодифи -
кациями уделили составители Германского
гражданского уложения 1896 г., которое яв -
ляется действующим актом в этом государстве
и в настоящее время. Значительное влияние
на нормы ГГУ о владении оказала концепция
Р. Иеринга, считавшаяся в конце XIX в. бо -
лее прогрессивной, чем идеи К. Ф. Савиньи,
вследствие чего в немецком гражданском за -
конодательстве обнаруживается иной подход
к построению института владения 31.
Защита владения в немецком гражда нском
праве, как и в других правовых системах,
использующих модель посессорной защиты,
направлена против запрещенного самоуправст -
ва третьих лиц, т.е. против противоречащего
закону прекращения или нарушения владе -
ния вопреки воле владельца, если таковое не
разрешено в исключительных случаях, как,
например, при аресте имущества судебным ис -
полнителем. Владение охраняется в качестве
фактической власти над вещами независимо
от титула владения, т.е. наличия какого-либо
правового основания. Из необходимости ох -
ранять всякое фактическое отношение лиц к
вещам от произвола и насилия действительно
вытекает потребность отбросить различие меж -
ду владением защищаемым и незащищаемым,
между possessio и detentio.
§ 858 ГГУ определяет запрещенное само -
управство как лишение владельца права на
владение без его воли на это или создание ему
препятствий в осуществлении права владения,
когда такое лишение права или создание пре -
пятствий противоречит закону. Приобретенное
путем применения запрещенного самоуправ-
ства владение является незаконным, в частно-
сти владение недобр осовестного приобретателя
и наследника лица, допустившего самоуправ-
ство, поэтому вина самого субъекта не всегда
является необходимым условием для наличия
незаконности владения 32.
Н. В. Бадаева

78
влияние римского частного права на развитие ... европы
юридические записки. № 1 (24)

В отличие от французского гражданского
кодекса, способы защиты владения в Германии
регламентируются не отдельным процессу -
альным актом, а самим Гражданским уло -
жением. Защита владения в первую очередь
обеспечивается возможностью самозащиты. В
соответствии с § 859 ГГУ владелец, защищаясь
от запрещенного самоуправства, имеет пра -
во применить силу. Если через применение
запрещенного самоуправства у владельца
отнимается право на владение движимым
имуществом, то владелец может непосред-
ственно на месте совершения самоуправства
применить силу по отношению к виновному и
вернуть себе владение имуществом.
Необходимо указать, что первоначально
немецкое законодательство относительно
пределов самозащиты толковалось довольно
широко. Позднее в доктрине был разработан
принцип, действующий и сегодня, согласно
которому границы осуществления права само -
защиты определяются соотношением средств,
примененных владельцем, и условий объек -
тивно существовавшей ситуации 33.
Владельческие иски в Германском граж -
данском уложении предусматриваются § 861
и 862 ГГУ. Иск о восстановлении владения
к лицу, чье владение является порочным по
отношению к истцу, т.е. приобретенным путем
запрещенного самоуправства, позволяет вла -
дельцу требовать возврата имущества (§ 861).
Если владение нарушается путем создания
помех владению, вызванных самоуправством,
но не связанных с лишением владения, вла -
делец вправе требовать устранения таких
нарушений владения (§ 862).
В соответствии с указанными нормами
лицо не вправе предъявлять требование, если
отнятое (нарушенное) владение было незакон -
ным по отношению к настоящему владельцу
либо его правовому предшественнику и было
приобретено в течение последнего года до
момента лишения (нарушения) владения.
Таким образом, тот, кто лишает владения
лицо, получившее это владение посредством
запрещенного самоуправства по отношению
к нему, является правомерным владельцем.
Право на посессорный иск при запрещенном
самоуправстве указанные нормы предоставля -
ют лицу, чье владение как недвижимым, так и
движимым имуществом было нарушено.
При защите владения недвижимым иму -
ществом справедливо возникает вопрос о
возможности такой защиты в посессорном
порядке. Действующее законодательство Гер -
мании предусматривает регистрацию прав
на недвижимое имущество, в частности в по -
земельных книгах, что позволяет достаточно
быстро определить обладателя правового ти -
тула владения. Однако Ю. А. Бочкарев верно
полагает, что «наличие записи в поземельной
книге не отменяет... «запрещенности самоуп -
равства», а следовательно, и права заинтересо -
ванного лица на подачу владельческого иска;
такой пресекательной силой обладает лишь
решение суда» 34.
Указанные средства защиты владения
многими чертами напоминают римские вла -
дельческие интердикты (рекуператорные и
ретинендные), но полное сходство, безусловно,
отсутствует, так как преторский интердикт об
удержании владения был также направлен и
на запрет дальнейшего насилия в будущем.
В соответствии с § 864 ГГУ право на предъ -
явление владельческого иска погашается
годичным сроком давности, исчисляемым с
момента применения запрещенного самоуп -
равства. Это право также утрачивается, если
после нарушения владения судом установлено
наличие у нарушителя титула, который поз -
воляет ему претендовать на статус законного
владельца. Возражения ответчика в посессор -
ном процессе в силу § 863 ГГУ могут касаться
лишь характера нарушения владения, т.е.
ответчик может доказывать, что лишение или
нарушение владения не являлось, по сути,
запрещенным самоуправством. Не допуска -
ются возражения, основанные на требующем
исследования правовом титуле. Так, арендо -
датель не вправе предъявить владельческий
иск к арендатору об истребовании вещи, явля -
ющейся предметом договора аренды, даже по
истечении срока договора.
По-настоящему революционным в конти -
нентальном гражданском праве стало правило
§ 869 ГГУ, предоставившее владельческую
защиту непосредственным владельцам (узу-
фруктуариям, арендаторам, залогодержате -
лям). Правом на предъявление владельческо-
го иска по германскому гражданскому праву
обладают, таким образом, как посредственный,
так и непосредственный владельцы, однако
посредственный владелец пользуется преду-
смотренными § 861 и 862 исками к третьим
лицам в случае применения ими запрещенно-
го самоуправства по отношению к непосред-
ственному владельцу, хотя сам фактически
вещью и не владеет.
Если непосредственный владелец не хочет
или не может вновь вступить во владение,
в такой ситуации посредственный владелец
вправе потребовать предоставление владения
ему самому. Составители уложения так пояс -
нили предоставление защиты посредственно -
му владельцу: «...практические потребности
вызывают необходимость, чтобы в известном

79

объеме посессорная защита была предоставле -
на и тому лицу, которое ... не совсем порвало
свои фактические отношения к вещи и которое
проект называет поэтому посредственным
владельцем» 35.
Большинство гражданских кодификаций
в Европе, а также Германское гражданское
уложение в отличие от римского права не
содержат строгих правил о недопустимости
ссылок на правовые основания владения в
посессорном процессе. Нарушитель владения
может ссылаться на то, что его действия не
были порочными, т.е. запрещенным само -
управством, и тем самым подтвердить свое
право на владение спорной вещью. Ответчик
в подобном споре также имеет право утверж -
дать о праве на владение вещью, мотивируя
свою позицию вступившим после совершения
им самоуправства в законную силу судебным
решением, подтверждающим это право (§ 864
ГГУ).
Обладая некоторыми различиями в облас -
ти регулирования владельческих отношений,
французское и германское право тем не менее
обнаруживают единство в предоставлении за -
щиты и владельцу, и держателю, что во многом
нивелирует противопоставление этих субъек -
тов. Таким образом, современные гражданские
законодательства еще раз демонстрируют,
что теоретически нет препятствий к защите
посессорными средствами держателей, а не -
предоставление защиты римским держателям
обусловлено историческими особенностями
римской национальной правовой системы.
Различие статусов владельцев и держателей
в настоящее время проявляется только на
уровне тех институтов, которые направлены
на превращение факта владения в право
собственности, поскольку простое держание не
предусматривает такого изменения.
Самой современной кодификацией граж -
данского законодательства в Европе является
в настоящее время Гражданский кодекс Ко -
ролевства Нидерланды, принятый в 1994 г.
В связи с этим интересно проследить, как
голландский законодатель в конце XX в. по-
строил нормы о владении и его защите, потому
что ФГК и Гражданское уложение Германии,
хотя и сохранили свое действие благодаря
высочайшей юридической технике и глубокой
проработке правовых норм, представляют
собой примеры кодификаций, созданных в
XIX столетии.
В области защиты владения ГК Нидер -
ландов демонстрирует явное сближение и
даже некоторое смешение классического по -
сессорного и петиторного порядка защиты. В
ст. 125 Кодекса владельческими исками пред
-
полагается защищать титульное владение,
восстанавливая его или устраняя помехи в его
осуществлении. С требованием о защите лицо
может обращаться в течение одного года после
отобрания имущества или «приостановления»
владения. В ходе рассмотрения спора пред -
полагается исследование правовых титулов
спорящих сторон как в петиторном процессе,
и при наличии у ответчика «лучшего права»
на спорное имущество в удовлетворении иска
истцу откажут. ГК Нидерландов использует
также традиционную для посессорных споров
формулу при защите владения. Если будет
обнаружена порочность владения ответчика,
когда он завладел вещью посредством наси -
лия или тайно, то истец выигрывает в таком
процессе.
Таким образом, в вопросе предоставле -
ния владельцам специальной посессорной
з а щ и т ы к о н т и н е н т а л ь н ы е п р а в о п о р я д к и
обнаруживают значительную схожесть в регу -
лировании. Возможность прибегнуть к защите
путем предъявления различных владельческих
исков, а также в определенных условиях и
посредством самозащиты предусматривается
в гражданских законодательствах указанной
группы стран. Основной чертой владельческо -
го процесса является ускоренный порядок его
осуществления и отсутствие необходимости до -
казывать наличие правового титула владения,
т.е. беститульный владелец также уполномо -
чен на истребование владельческого иска.
Тем не менее последовательное изучение
норм о владельческой защите в кодифициро -
ванных актах и в судебной практике этих стран
позволяет предположить, что в определенных
ситуациях допускается рассмотрение вопросов
права и правового титула владения в посес -
сорном процессе. Так, при решении вопросов
о восстановлении владения или пресечении
действий, нарушающих владение, суд так
или иначе вдается в исследование титула, но
лишь при наличии бесспорных доказательств
и в объеме, не препятствующем ускоренному
рассмотрению спора, с тем чтобы владельчес -
кий процесс не превратился в обыкновенный
петиторный 36.
Итак, в континентальном праве наблюда -
ется проникновение элементов петиторного
процесса в классический посессорный порядок
рассмотрения споров, возникший в римской
правовой системе. В условиях интенсивного
гражданского оборота возникает именно такая
модель владельческой защиты, когда при рас -
смотрении владельческого иска в ускоренном
порядке суд не только устанавливает факт на -
рушения владения, но и исследует бесспорные
доказательства правовых титулов, которые
Н. В. Бадаева

80
влияние римского частного права на развитие ... европы
юридические записки. № 1 (24)

могут быть незамедлительно представлены
сторонами. Принятое в посессорном порядке
решение не исключает возможности для не
удовлетворенной исходом такого процесса
стороны предъявления вещного или дого -
ворного иска для защиты своего права в ходе
петиторного производства, где судом подробно
исследуются все представленные сторонами
доказательства.
1 Покровский И. А. Основные проблемы граж -
данского права. Изд. 3-е, стереотип. М., 2001.
С. 223.
2 См., например: Дождев Д. В . Основания защи -
ты владения в римском праве. М., 1996 ; Конова -
лов А. В
. Владение и владельческая защита в
гражданском праве. Изд. 3-е, доп. СПб., 2004 ; Са -
винов Д. П., Велиев Э. Э., Ткаченко С. Н . Понятие
владения и особенности его правовой защиты / под
ред. Е. А. Коноваловой. М., 2004 ; Скловский К. И .
Собственность в гражданском праве. 5-е изд. М.,
2010. 3 Римское частное право : учебник / под ред.
И. Б. Новицкого и И. С. Перетерского. М., 1999.
С. 158.
4 Савельев В. А . Владение solo animo в римском
классическом праве // Древнее право. 1999. № 2.
С. 9.
5 См.: Боголепов Н. П . Учебник истории рим-
ского права / под ред. ; предисл. В. А. Томсинова.
М., 2004. С. 358. 6 О приобретении владения см. также: Юшке -
вич В. А
. О приобретении владения по римскому
праву. М., 1908. 7 Бартошек М . Римское право : понятия, тер -
мины, определения. М., 1989. С. 155. 8 См.: Римское частное право : учебник / под ред.
И. Б. Новицкого и И. С. Перетерского. М., 1996.
С. 172.
9 Муромцев С. А. Гражданское право Древнего
Рима. М., 2003. С. 521–522. 10 Здесь и далее фрагменты из Дигест Юстини -
ана приводятся по изданию: Дигесты Юстиниана /
пер. с лат. ; отв. ред. Л. Л. Кофанов. М., 2005. Т. 4,
полутом 2. 11 См.: Римское частное право : учебник / под
ред. И. Б. Новицкого и И. С. Перетерского. М., 1996.
С. 173. 12 См.: Боголепов Н. П . Указ. соч. С. 361. 13 Римское частное право : учебник / под ред.
И. Б. Новицкого и И. С. Перетерского. С. 173–174.
1 4 Т а к о г о м н е н и я п р и д е р ж и в а е т с я т а к ж е
К. И. Скловский (см.:
Скловский К. И . Собствен -
ность в гражданском праве : учеб.-практ. пособие.
3-е изд. М., 2002. С. 300). 15 См.: Муромцев С. А . Гражданское право Древ -
него Рима. М., 1883. С. 245.
16 Фрагмент из Институций Гая приводится по
изданию: Гай . Институции / пер. с лат. Ф. Дадын-
ского ; под ред. В. А. Савельева, Л. Л. Кофанова. М.,
1997. Перевод Институций Гая см. также: Памят -
ники римского права : Законы XII таблиц. Инсти -
туции Гая. Дигесты Юстиниана. М., 1997. 17 См.: Римское частное право : учебник / под
ред. И. Б. Новицкого и И. С. Перетерского. М., 1996.
С. 175.
18 Такой позиции придерживались немецкие
романисты Р. Иеринг, Г. Э. Брунс и Г. Дернбург. 19 См.: Покровский И. А . Основные проблемы
гражданского права. С. 224–229. 20 См.: Коновалов А. В . Указ. соч. С. 127. 21 См.: Дернбург Г. Панденты. СПб., 1905. Т. 1,
ч. 2 : Вещное право. С. 45–49. 22 См.: Гримм Д. Д . Лекции по догме римского
права / под ред. ; предисл. В. А. Томсинова. М., 2003.
С. 234. 23 Подробнее о развитии представлений о вла -
дении и его защите в средневековом праве и в тео -
риях европейских цивилистов в XVIII–XIX вв. см.:
Бадаева Н. В . Владение и владельческая защита в
зарубежном и российском гражданском праве : дис.
… канд. юрид. наук. М., 2009. С. 37–46. 24 См.: Медведев С. Н . Владение (к постановке
вопроса) // Северо-Кавказский юридический вест -
ник. Ростов н/Д, 2000. № 1. С. 78. 25 См., например: Раздел XX ФГК (ст. 2228–2235,
2282–2283) ; Книга 3 ГГУ (§ 854–872) ; Глава 2 За
-
кона «О вещном праве» Эстонии (ст. 32–50). 26 См.: Жюллио де Ла Морандьер Л. Граждан-
ское право Франции. М., 1960. Т. 2. С. 125. 27 О различии исков complainte и reintegrande
см. подробнее: Победоносцев К. П. Курс граждан-
ского права : в 3 т. М., 2002. Т. 3 : Примечания. 28 См.: Коновалов А. В . Указ. соч. С. 94–95. 29 См.: Гражданское и торговое право зарубеж -
ных государств : учебник : в 2 т. / отв. ред. Е. А. Ва
-
сильев, А. С. Комаров. 4-е изд., перераб. и доп. М.,
2004. Т. 1. С. 414. 30 См.: Коновалов А. В . Указ. соч. С. 130. 31 Подробнее о работах, посвященных институту
владения и его защите, в немецкой юридической
литературе см.: Бочкарев Ю. А . Защита владения
и права владения в гражданском праве России : дис.
… канд. юрид. наук. Волгоград, 2007. С. 69. 32 См.: Creifelds C . Rechtswörterbuch. München.
1992. S. 185–186. Цит. по: Коновалов А. В. Указ. соч.
С. 132. 33 См.: Синицын С. А. Институт владельческой
защиты в гражданском праве Германии // Юрист.
2002. № 12. С. 36. 34 Бочкарев Ю. А . Указ. соч. С. 65. 35 Покровский И. А . Основные вопросы владения
в новом германском уложении // Вестник права.
1899. № 1. С. 102. 36 См.: Коновалов А. В . Указ. соч. С. 141.
Российский университет дружбы народов
(г. Москва)
Бадаева Н. В., кандидат юридических наук,
старший преподаватель кафедры граждан­
ского и трудового права Е­mail: natalDBE#PDLOUu
Тел.: 8­916­122­22­93
Peoples Friendship University of Russia
(Moskow)
BadaHYD N. V., Candidate of Law Science,
Lecture of the Civil and Labour Law Depart -
ment Е­mail: natalDBE#PDLOUu
Теl.: 8­916­122­22­93
X