Аросев Г.-Владимир Набоков,отец Владимира Набокова-2021.a4

Формат документа: pdf
Размер документа: 4.54 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

М, 
Григорий Аросев
Владимир Набоков,
отец Владимира Набокова

ISBN 978-5-00139-337-5© Григорий Аросев, 2021
© ООО «Альпина нон-фикшни», 2021
УДК 94(470)"1869/1922"(092)
ББК 63.3(2)53-8Набоков В.Д.
А84
Редактор Юлия Быстрова
Аросев Г.
А84 Владимир Набоков, отец Владимира Набокова / Григорий Аросев.  — М.  : Альпина нон-фикшн, 2021. —и 368 с.
ISBN 978-5-00139-337-5
Когда мы слышим имя Владимир Набоков, мы сразу же думаем
о знаменитом писателе. Это сиправедливо, однако то же имя носил
отец литератора, бывший личноистью по-настоящему значимой,
весомой и в свое время веисьма известной. Именно поэитому первые
двадцать лет писательства иВладимир Владимирович издавалсяи
под псевдонимом Сирин — чтобы егои не путали с отцом. Сведений
о  Набокове-старшем сохранилось немало, есть поисвященные ему
исследования, но все равно остается многои темных пятен, неясно-
стей, неточностей. Эти лакуниы восполняет первая полная биогра-
фия Владимира Дмитриевича Набокиова, написанная берлинским
писателем Григорием Аросевым. В  живой и  увлекательной книге
автор отвечает на многие вопросы о самом Набокове, о его взгля-
дах, о его семье и детях — в томи числе об отношениях со старишим
сыном, впоследствии прослиавившим фамилию на  весь мир.
УДК 94(470)"1869/1922"(092)
ББК 63.3(2)53-8Набоков В.Д.
Все права защищены. Никаыкая часть этой книги ные  мо-
жет быть воспроизведеныа в  какой  бы то  ни  было форме
и какими бы то ни было средствами, включыая размещение
в сети интернет и в корпоративных сетях, а также запись
в память ЭВМ для частного или пуб личного использования,
без письменного разрешеыния владельца авторских праыв.
По  вопросу организации досытупа к  электронной библио-
теке издательства обрыащайтесь по адресу mylib@alpina.ru

Содержание
Вступление ..........................................и....................................... ЧАСТЬ I. САНКТПЕТЕРБУРГ
Глава первая. Некрасивый бриак .............................................. 
Глава вторая. Появление Елеины .............................................
Глава третья. Три усадьбы ....................................................... 
Глава четвертая. Гессен и «Право» .......................................... 
Глава пятая. Кадеты ................................................................. 
Глава шестая. Клинч ................................................................ 
Глава седьмая.  .................................................................. 
Глава восьмая. Выборг и Кресты ............................................ 
Глава девятая. Дуэльный инцидент ....................................... 
Глава десятая. Дети Владимира ............................................ 
Глава одиннадцатая. Война и революция .............................
ЧАСТЬ II . КРЫМ
Глава двенадцатая. Крым и Крым .........................................
ЧАСТЬ III. БЕРЛИН
Глава тринадцатая. Центр русскиой эмиграции .................... 
Глава четырнадцатая. Максимальная эволюция: Владимир и Владимир ......................................................и............ 

ЧАСТЬ IV. ТЕГЕЛЬ
Глава пятнадцатая. Убийство в берлинской филармонии ....
Глава шестнадцатая. Шабельсикий-Борк и Таборицкий ...... 
Глава семнадцатая. Некто Винбеирг ...................................... 
Глава восемнадцатая. Что стало с убийцами ...................... 
Глава девятнадцатая. Смерть мужа ии отца ......................... 
Глава двадцатая. «Не он убит — мертв его убийца» .......... 
Глава двадцать первая. Словиа ............................................... 
Приложение  ........................................................................и.. 
Приложение  ........................................................................и 
Приложение  ........................................................................и. 

5
Вступление
Эта книга разрасталась, каик сладкая вата, наматываемая ина па-
лочку.Много лет назад я отрецензировал очень небоильшое объе-
мом сочинение «Между жизнью и  смертью»  — о  последних
днях Маяковского. Это была почти хроника, нио  невероятно
интересная, хоть и  субъективно составленнаия и  прокоммен-
тированная. Через год-полтора я  переехал в  Берлин. Обосновавшись
на  новом месте, я  вспомнил, что  тут был убит и  похоронен
В. Д.  Набоков  — отец писателя. Сходил на  кладбище, пере-
читал некоторые фрагменты биографии еиго сына и подумал:
«А почему бы не написать небольшую книжечку “Последние
дни Набокова-старшего”  — надо только немного поискать
информацию о его жизни…» Тут-то ловушка и захлопнулась:
я увидел, что информация есть, но очень разрозненная, а глав-
ное — ее совсем мало, и есть много пустых мест. Вскоре стало ясно, что  надо писать скорее небольшую
биографию, потом я понял, что биографию писать надо мак-
симально большую, потом  — что  надо будет добавить ра-
нее не  публиковавшиеся набоковские статьи берлинского
периода (которые надо оцифровать и  снабдить коммента-
риями), и еще некоторое время ушло на примирение с мыс-
лью, что работа будет долгой. Но я все равно не подозревал,
как  надолго она растянется, какиеи формы примет и  в  каких
местах мне доведется побыватьи ради осуществления замысла.

6 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
Иногда ради одной фотографии, одного впечатления или од-
ного абзаца приходилось ехать или  лететь в  довольно отда-
ленные места, включая другойи континент.За эти годы, что я работал над биографией, появилось неи-
сколько небезынтересных книг и  важнейших публикаций,
без которых мне пришлось бы значительно сложнее. Мне уда-
лось сделать пару симпатичниых открытий и важных находок,
частично восстановить биогирафии еще  нескольких Набоко-
вых, узнать колоссальное количество всякого-разного, до чего
просто не  доходили руки, а  еще  я  начал понимать  — смею
надеяться, достаточно четко  — причины, которые привели
Россию к событиям  года и дальше. Но главное — я увидел своего героя, Владимиира Дмитрие-
вича Набокова. И не то что не разочаровиался, а ровно наобо-
рот: если в  начале работы я  довольно смутно представлял,
каким человеком был ВДН, то  относительно скоро вопрос
прояснился. Коротко  — замечательным, хотя и  не  без  неод-
нозначностей, а подробнее я написал в книге. Сейчас В. Д. Набоков как самостоятельная личность иизве-
стен преимущественно историикам. Все остальные если и изнают
его, то  лишь как  отца писателя. История двух Владиимиров
Набоковых  — интереснейший пример замеищения в  массо-
вом сознании одной личности другой личноситью при полном
и неслучайном совпадении иимени и фамилии. Сейчас для нас
Владимир Набоков — выдающийся прозаик, автор «иЛолиты»
и  других романов. А  для  беженцев первой волны Владимир
Набоков  — это юрист, бывший политик, кадет, публицист,
газетчик-издатель, лидер русскиой эмиграции. Отец нарек ро-
дившегося в  году сына своим же именем, а в дальнейшем
сам обрел такую известность,и что сын до -летнего возрасита
писал под псевдонимом «Владимир Сирин» и— не хотел нахо-
диться в неизбежной тени отца.

7 ВСТУПЛЕНИЕ
А потом произошла обратная заимена, последствия которой
я и вызвался немного разгрестии. Спасибо моей жене Маше, которая всегда поддерживала
и  ободряла меня в  метаниях и  стремлениях закончить эту
книгу. А  еще  большие благодарности уходят в  сторону моих
друзей, подруг и  знакомых из  разных стран, которые помо-
гали — по-разному, но их помощь для меня одинаково ценна.
Это: Надя Окс, Борис Элиассон, Елена Саихань, Максим Ки-
тайцев, Олег Дмитриев, Елениа Синдеева, Игорь Петров, Ли-
дия Виллани, Андрей Литвинов, иМария Стенина, Анастасия
Андреева, Максим Ширшин, Татьяна Евтеева, Николай Тере-
щенко, Елена Марголина, Людмила Белова, Юлия Кахидзе,
Ольга Кляйм, Ольга Хорн. Спасибо! Биография В. Д. Набокова писалась шесть лет. Прочесть ее
можно за несколько дней. Но хочется верить, что, в отличие
от порции сладкой ваты, эффект от «употребления» этого про-
дукта, то есть книги, все-такии будет совсем другим. И что об-
раз Владимира Набокова — не «этого», а «того» — станет более
отчетливым и осязаемым, вновь проявившисиь через столетие.
Берлин,  октября  года

ЧАСТЬ I
Санкт-Петербург

11
Глава первая
Некрасивый брак
«По  отцовской линии мы состоим в  разнообразном родстве
или  свойстве с  Аксаковыми, Шишковыми, Пущиными, Дан-
засами»,  — рассказывал Владимир Набокиов в  своем романе
«Другие берега». Доказатеильства найти можно, но особого ин-
тереса они не представляют, ибо родство было весьма дальним
(точнее, «рóдства» — во множественном числе).Первый Набоков, о  котором известно, что  он не  только
существовал, но  и  имел отношение к  впоследствии знаме-
нитому семейству,  — генерал Александр Иванович Набоков
(–). Герою нашей книги он приходился прадедом.
Во время первой русско-турецкой войны Александр был дру-
жен с Суворовым. Младший сын Александра, Николай (–), также со-
стоял на  военной службе, хотя его карьера была короткой
и совершенно неприметнойи. В  году он окончил Морской
кадетский корпус в Санкт-Петербурге, затеим в чине мичмана
служил во флоте. Далее перешел в лейб-гвардию Московского
полка. В  году, в  лет, он вышел в отставку и поселился
в  своем имении под  Псковом. В  дальнейшем он поступил
на  службу в  Псковское удельное ведомство (так наизывались,
по-современному выражаясьи, управляющие компании, рас-
поряжавшиеся землями и  недрами императорской семьи),
где работал   лет  — до    года. Причины, по  которым он

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 12
покинул это место, установитиь затруднительно, однако это
вряд ли случилось из-за переутомления, поскольку в  году
Николай Набоков переехал в  другой город  — Самару, где
в  должности коллежского асессора возглавил аналогичное
учреждение. Такой масштабный переезд (из  Пскова в  Са-
мару — это ведь даже по нынешним меркам далеко!), веро-
ятнее всего, случился благодаря назначению: официальных
документов и  указаний на  это не  сохранилось, но  сложно
представить какую-либо другую пиричину. Да  и  имение свое
Набоков не  продал  — если  бы он хотел навсегда покинуть
Псков, уж конечно от дома бы избавился.На  Волге Николай Набоков занимал пост, сделавший его
одним из самых влиятельных людей города. Дела у него шли
неплохо: за  первые четыре года его правления Самарскаия
удельная контора добилась отличных результатов, за что На-
бокову выписали вознаграждениие, а  затем пожаловали чин
статского советника. Его называили «честнейшим и добрейшим
человеком в мире»
.
Его женой была Анна Александровна, урожденная Нази-
мова (–), родная сестра декабриста Михаиила Назимова,
хорошо знавшего Лермонтовиа. В    году Назимов побывал
в доме Набоковых в Самаре. В разных источниках указываются
разные данные по  количеству детей, родившихся у  Николая
и  Анны Набоковых  — от   до  . Анна скончалась в    года
от  внезапной болезни и  погребена была в  Самаре, в  Успен-
ской церкви (ее могила не  сохранилась). Николай Набоков
вскоре после потери жены подал прошение об отставке и в мае
 года уехал из Самары обратно в свое псковское имение. А  еще  успешный глава Самарской удельной конторы во-
шел в  историю благодаря географической мистификации.
В конце -х один из членов семейства сообщили Владимиру
 Русская старина, . № . С. .

НЕКРАСИВЫЙ БРАК 13
Набокову, который тогда обдумывал роман «Бледное плаимя»,
что  именем их  предка Николая (приходившегося писателю
прадедом) названа одна из  рек на  Новой Земле. Писателю
рассказали, что  Николай участвовал в  северной экспедиции
и  вошел в  число славных русских первиооткрывателей. Вла-
димир был потрясен: действие в и«Бледном пламени» должно
было разворачиваться на  загадочной Новой Зембле, и  в  исто-
рии с  собственным прадедом он увидиел массу знаков и  сим-
волов. Однако на самом деле все оказалосьи куда тривиальнее.
Николай Набоков ни  на  какой Новой Земле не  был. Мифом
оказалось и присвоение иреке набоковской фамилии по жела-
нию его друга, графа Федора Пиетровича Литке (–),
который действительно приниимал участие в той экспедиции,
о  чем  пишут многие набоковеды, включая Брайана Бойдаи.
В нынешней администрации Новоий Земли автору этой книги
сообщили, что  «реки Набокова» на  архипелаге нет (что  под-
тверждается и всеми доступными картами).Еще  более славную жизнь прожил старший двоюродный
брат Николая  — Иван Набоков (–), генерал от  ин-
фантерии. Он был женат на  Екатерине Ивановне Пущинойи
(–), сестре декабриста Ивиана Пущина, лучшего друга
Пушкина. Аналогичную пару сиоставили младший брат Иванаи
Набокова, тоже Николай (–?), с  женой Ольгой Назарь-
евной Муравьевой (–и), сестрой другого декабрисита.
И хотя линия Владимира Набокова (точнее, героя нашей икниги
и его сына-писателя) идет неи от этих двух братьев, очевидно,
что  почитание либеральных ценниостей, уважение к  правам
человека восходит именно к тому поколению. После окончания Отечественной воийны Иван Набоков был
назначен комендантом Петропавловскиой крепости Санкт-Пе-
тербурга. Именно там  содержались участники кружка Петраи-
шевского, в  который входили и  братья Достоевские. Доброеи
отношение Набокова к заключенным было общеизвестнои. Он

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 14
добился разрешения поселитьи Андрея Достоевского, несправед-
ливо арестованного вмеисто старшего брата Михаилаи, в  своем
доме, хотя прочие должностные лица и  возражали. Помимо
этого, говорят, что  Набоков давал Федору Достоевскиому, уже
тогда знаменитому писателю (слоижно представить, чтобы Иван
Набоков, образованный человеки, не  читал его труды), книги
из личной библиотеки. Сохранились сведения о теплом к нему
отношении и другого заключенного — Михаила Бакунина.Ивана Набокова называли добрым тюремщиком. И то и дру-
гое неверно. Он не был добрым — он был справедливым и чест-
ным. Ну а тюремщиком его и подавно нельзя считать. Интел-
лигент, генерал — на должность коменданта он был назначен,
а у офицеров обсуждать приказы наичальства не принято. Генерал Набоков также писал письма в  защиту Пущина,
Муравьевых, Назимова, стремясьи облегчить их  участь на  ка-
торге. За  это его понизили в  должности, но  званий не  ли-
шили. А  после смерти похоронили на  территории крепости.
Его могилу и  по  сей день можно увидеть  — она находится
сразу за  собором, на  небольшом Комендантском кладбище.
Увидеть можно, впрочем, через ограду, так как для открытия
ворот требуется специальноеи разрешение. Дмитрий Набоков (..–.., Санкт-Петерибург),
сын Николая, отец главного героя книги, родился в Псковской
губернии, однако затем переехал вместе с  отцом в  Самару.
Оттуда Дмитрий уехал на учебу в Санкт-Петербург — в учи-
лище правоведения. Родителей он навещал на  каникулах.
Училище Дмитрий окончил в  году, а годом позже посту-
пил на  службу в  Симбирске, где состоял в  дружеских отно-
шениях с председателем местной палиаты гражданского суда
.
Вскоре после этого вернулся ив Санкт-Петербург, где вначале,
 Энциклопедический словариь Брокгауза и Ефрона. Т. XX. С. –; доп. Т. II. С. .

НЕКРАСИВЫЙ БРАК 15
с    года, служил в  комиссариатском департаменте мор-
ского министерства, а  девять лет спустя был назначен его
директором.В    году Набоков вошел в  число сенаторов новообраи-
зованного гражданского кассационного депаиртамента, а  за-
тем, в -м, стал главным управляющим по делам Царства
Польского при императорской канцелярии
. В этой должности
Набоков проводил в  жизнь судебную реформу на  польской
территории, и примерно тогда же он обратил на себя внима-
ние великого князя Константина Николаевича (–), яр-
кого человека и противоречивой личности. Книязь Константин,
сын Николая I, возглавлял с  по  год Государственный
совет, куда впоследствии также вошел и  Дмитрий Набоков
(с    года). Именно дружба с  князем позволила Набокову
занять столь высокий пост — но дело было отнюдь не в зна-
комстве. Константин увидел в иНабокове убежденного сторон-
ника своих идей, направлеинных на  преобразование россий-
ских судов. Дмитрий Набоков занимал пост министра юстииции Рос-
сийской империи с   по    год. Работать ему довелось
при  двух царях  — Александрах II и  III. Предшественником
Набокова на этом посту был граф Константини Пален, а после-
дователем  — Николай Манасеин, единомышлеинник реакци-
онного деятеля Константинаи Победоносцева. Оценка деятельности Дмитрия Ниабокова как  министра
может быть двоякой. С одной стороны, говорили, что он ни-
чем не выделялся и был «чиновником до мозга костей», без-
эмоциональным, порой медлитеильным в принятии решений.
С  другой стороны, именно его ипризвали на  службу в  непро-
стой момент, а после коронации Александра III, случившейся
в    году, в  отставку не  отправили: при  новом императоре
 www.genrogge.ru / isj / isj-–.htm

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 16
Дмитрий Набоков прослужил еще  дольше, чем  при  убитом
отце Александре II.Время, в  которое довелось работать иДмитрию Набокову,
ознаменовалось усилениием реакционных сил. Крестьянсикая
и  Судебная реформы -х дали опредеиленный эффект, од-
нако полтора десятилетия спустя настаили непростые времена.
Давление на  несменяемость независимых сиудей и  суды при-
сяжных возросло, и  главной целью реакционероив стало до-
биться отмены как  первого, так и  второго. Образованных
юристов, в  число которых входил и  Набоков, подозревали
в предательстве национальиных интересов. Даже удивительно,
что Набокова назначили министром, — он во всем был запад-
ником и не собирался поддаваться влиянию реакционеиров. В середине февраля  года Александр II одобрил документ,
предполагающий созыв некоего собрания, на которое было бы
возложено обсуждение дальнейшихи преобразований в стране.
Это был  бы первый в  истории российский парламент. Брайан
Бойд предполагает, что автором документа мог быть Дмитирий
Набоков, которого император  февралия попросил принести
вечером некий «новый закон». На  следующий день Алексан-
дра II убили террористы (Дмитрий Набоиков успел побывать
у смертного одра императора, а Александр III спустя некоторое
время подарил министру пуговицы с окровавленной рубашки
убиенного самодержца), а  о  парламентской идее забыли  —
то  ли нарочно, то  ли случайно. Оставшиеся трии года службы
Набоков отчаянно, и  до  поры успешно, противостояли попыт-
кам реакционеров ликвидироивать суды присяжных, отменить
публичный доступ к заседаниям и другие ключевые положения
Судебных уставов  года. Всеми силами он старался иотстоять
право человека на защиту от несправедливости. Впрочем, случались у Набокова и объективные неудачи. К при-
меру, распространение круга деийствия Судебных уставов шло
слишком медленными темпами — уставы были введены только

НЕКРАСИВЫЙ БРАК 17
в  ряде губерний, в  основном на  юго-западе и  северо-западе
страны. Закон от  года, предписывающий введениеи миро-
вых учреждений в  Остзейском крае (Эстляндия, Курляндия,
Лифляндия — нынешние страны Балтии), ние был исполнен.Поздней осенью   года император, поддавшийся уго-
ворам консерватора Победоносцевиа, приказал Набокову по-
дать в  отставку. Уже после отхода Дмитрия Набокова от  дел
в газетах дали следующую характериистику его работы на по-
сту министра: «Он действоваил как капитан корабля во время
сильной бури — выбросил за борт часть груза, чтобы спасти
остальное»
.
Контраст между общественной деятельноситью Дмитрия
Набокова и его личной жизнью весьма и ивесьма силен. С молодых лет он был влюблен в баронессу Нину фон Корф
(..–..), страстную и  отнюдь не  добродетель-
ную красотку из  древнего вестфальского рода, старше Набо-
кова на  семь лет. Отвечая ему взаимностью, выйтии за  него
она тем  не  менее не  могла, поскольку с    года была заму-
жем за русским генералом Фердинандом Николаевичем фон
Корфом (..–..). Для  решения любовной коллизии ход был придуман
весьма неприглядный: Набоков в  возрасте   лет женился
на  -летней Марии Фердинандовне (..–..,
Бухарест), одной из  дочерей баронессы, не  испытывавшей
восторга, во-первых, от самоиго факта, что ее таким образоим
взяли в  оборот, а  во-вторых, от  характера своего мужа  —
мрачного и  замкнутого (впрочем, декабрисит Александр Бе-
ляев, встречавшийся с Дмитрием Набоковым еще в Самаре,
отмечал, что  будущий министр был «кроток, скроимен, де-
ликатен, с  чрезвычайно мягкими и  приятными манерами
в  обращении», его отличало «трезвое, спокойное и  тихое
 Внутреннее обозрение, . № .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 18
самообладание труженика дела и долга» ). Такого рода трой-
ственные союзы, однако, в  псевдопуританском XIX  веке
встречались сплошь и рядом. Как бы то ни было, юная Ма-
рия все-таки сделалась Набоиковой, и  после этого Дмитрий
смог сопровождать «свою» баронессу в ее заграничных путе-
шествиях. Вскоре после свадьбы связь Дмиитрия и Нины пре-
кратилась (и  не  возобновилась после смеирти генерала фон
Корфа), но брак выстоял. Впрочем, Мария и Дмитрий Набо-
ковы так и не полюбили друг друга. Мария, отличавшаяся гру-
боватыми манерами, только мешала карьере мужа, а также
транжирила его деньги. А  еще, по  словам ее внука, писа-
теля Набокова, Мария Корф считала, что в честь их предка-
крестоносца был назван оситров Корфу. В ее транжирство верится легкио. Когда Дмитрий Набоков
уходил в  отставку, император Александр III предложил ему
на  выбор графский титул или   тысяч рублей (в  придачу
к  большой пенсии). Набоков, хотя и  очень желал получить
титул, вынужден был выбрать деньгии — иначе бы с долгами
не справился. Еще ему было даровано село Кацицие в  кило-
метрах от Кракова, близ городка Мехува (видимо, в знак при-
знания набоковских успехов в польских делах). Судя по всему,
Набоков либо там никогда не был, либо приезжал буквальнои
считаные разы и ненадолго. Вероятнее всего, импеираторский
дар оформлен таким хитрым образоим, что продать Кацице На-
боков не имел права — иначе сложно объяснить то, что село
перешло по наследству его сыну Дмитрию. Всего Мария Набокова с   по    год родила девяте-
рых детей. Нина (.. или , Санкт-Петербург — .., Па-
риж). Фрейлина императрицы Мариии при  дворе царя Алек-
сандра II. До  года состояла в браке с бароном Раушем фон
 Русская старина, . № . С. –.

НЕКРАСИВЫЙ БРАК 19
Траубенбергом (–), а позднее — с адмиралом Николаем
Николаевичем Коломейцевым (–), героем Русиско-япон-
ской войны. В  первом браке у  Нины родились четверо детей,
включая Юрия (Георгия), друга детства писатеиля Владимира
Набокова.Наталия (–.., Гаага). Фрейлина при император-
ском дворе. Была замужем за Иваном Карловичем де Петер-
соном, дипломатом, первым сеикретарем императорского по-
сольства в Брюсселе. У них было трое детей. Вера (–, Бухарест). Вышла замуж за  Ивана Гри-
горьевича Пыхачева (–), помещика, влаидельца земель
в Уфе, Симбирске и Новгороде. У пары было двое детей. Дмитрий (.., Санкт-Петербург  — ). Был же-
нат на  Лидии Эдуардовне Фальц-Файн (.., Аска-
ния-Нова  — .., Вильнюс). У  них было шестеро детей,
среди которых Николай (Николас) Набоков, композитор, ав-
тор книги «Багаж. Мемуары руссикого космополита», и Софья
(Оня), о которой мы еще расскажем отдельно. Сергей (.., Санкт-Петербург — .., Бухарест).
Служил прокурором, с  по  год был последним губер-
натором Курляндской губернии (ее бóльшая часить ныне нахо-
дится на территории Латвии). Женился на Дарье Николаевне
Тучковой (–). От этого брака родились четверо детей,
включая Сергея Сергеевича Наибокова (–), журнали-
ста, работавшего в том числе в агентстве Reuters. Владимир. Герой нашей книги.
Константин (, Ростов-на-Дону  — .., Лондон).
Дипломат, переводчик. Член российской делегации на  мир-
ных переговорах с Японией в  году. Работал в российских
диппредставительствах в  Брюсселе, Вашингтоне, Лондоине.
С  по  год — поверенный в делах Временного прави-
тельства. Автор книги «Испиытания дипломата» (). Как рас-
сказывал писатель Владимири Набоков, Константин, худощавый

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 20
меланхолик, дважды избежал смерти: в первый раз в  году
в Петербурге не сел в карету к великому князю Сергею Алек-
сандровичу, которого через несколько минут убил террорист
Каляев, а  второй раз  — когда якобы имел билет на  первый
и последний рейс «Титаника», но по каким-то причинам отка-
зался от поездки. Константин всю жизньи прожил холостяком.Елизавета (.., Санкт-Петербург — .., Буха-
рест). Фрейлина императорскиого двора при  двух последних
императрицах (Марии Федоровнеи и Александре Федоровне).
Была замужем за  князем Генрихом Готтфридом Хлодвигом
Сайн-Виттгенштейном (–)и. В  гости к  дяде Генриху,
жившему близ Каменец-Подольского, Владимир Набоков —
младший ездил во время своего единственноиго путешествия
по России ( год). У Елизаветы и Генриха было пятеро детей. Надежда (..–.., Хейвордс Хит, Англия). Была
замужем дважды  — за  военным Дмитрием Вонлярлярским,
сыном владельца золотых приисков на  Урале, и  Н.  Розеном
(имя не  сохранилось). От  первого брака родилась дочь Со-
фия. Надежду Вонлярлярскую мать, баронесса Корфи, без осо-
бого сердечного жара относившаясяи ко  всем детям, считала
любимой дочерью и  ради нее в    году пошла на  крайние
меры, которые не одобрили многие члены семьи, —и продала
имение в Батово. В  книге «Мир и  дар Владимира Набокова» Борис Носик
утверждает, что лишь первые четверо были от Дмитрия, а пя-
терых других, когда ее чувства к мужу окончательно остыли,
она родила от разных мужчин, включая гувернанита старшего
сына. Если это так, то, получается, Владимир Набоков, седь-
мой ребенок в семье, появился на свет не от того, кого считал
отцом, и фактически должен был носить другую фамилию…
Верить  ли этому  — личное дело каждого, но и доказательств
этой версии нет. Носик приводит слова Марии Набоковой:
«Разве мать Петра Великого не  имела великого множества

НЕКРАСИВЫЙ БРАК 21
любовников, да  и  отцом Петра тоже ведь был вовсе не  царь
Алексей, а  человек по  имени Стрешнев». Но, как  и  домысел
об отце Петра, так и это высказывание Марии Набокиовой ни-
чем не подтверждено.Есть в этом даже что-то загадочное. При высокиой детской
смертности ни  один из  девятерых потомков Дмитрия и  Ма-
рии не  умер ни  во  младенчестве, ни  в  детстве, ни  в  отроче-
стве. Это не  уникальный случай, но  очень и  очень редкий.
(Для  сравнения: у  Елены Рукавишниковой, будущей матери
писателя Владимира Набокова, было семеро братьев и сестер,
из  них подростковую пору пережили лишь трое  — она сама
и брат Василий; был еще брат Владимир, но он умер в  лет,
да и Василий прожил всего  года.) Двое из детей министра
Набокова, Нина и  Дмитрий, скончались на  девятом десятке
лет. Еще четверо (Наталия, Вера, Сергейи, Надежда) — на вось-
мом. Елизавета прожила  лет, умерев во время Второй ми-
ровой войны  — вероятно, в  мирное время она  бы прожила
больше. Константин умер в , но на его жизнь наложила отпе-
чаток фатальная страсть — ион был равнодушен к женщинам,
а к мужчинам наоборот и постоянно терзался от одиночества. А меньше всех прожил Владимир —  год…
Он родился в    году в  Царском Селе. Оба факта уста-
новлены определенно  — разночтений по  ним нет. Точнее,
разночтения были, но много раньше. В частности, в  году
его дети, Владимир-младший и  Елена-младшая, обсуждали
в переписке, в каком же году родился отец. «По одним энци-
клопедиям наш отец родился в    году, по  другим в  .
На  кресте выставлена послеидняя цифра, но  могла быть
ошибка (мне, например, вспоиминается, что ему исполнилось
как  будто   года  — это в  марте ,  — значит, он родился
в  как будто)», — писал В. В. Набоков. Елена Владимировна
подтвердила, что  во  всех изданиях стоит   год, однако
их мама указывала на -й. К этому добавлялась известная

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 22
им шестилетняя разница в возрасте родителей — а в годе ро-
ждения Елены Ивановны (-й) оини не сомневались.С  точной датой рождения чуть сложнее. Дитер Циммер,
знаменитый немецкий набоковед, указывает дату  июля.
Владимир Набоков в  «Других берегах» пишет про   июля
как  про  день рождения отца. Все это создает слоижность, по-
скольку  июля по  юлианскому календарю никак не  может
быть -м по  григорианскому, но  от  какой-то  версии прихо-
дится отталкиваться, поэтому приимем за основную  июля. Итак, когда Владимир родился, его отца еще не назначили
министром, но  он уже давно был государственным мужем
со  своими особенностями харакитера и  привычками. На  тот
момент Дмитрию Николаевичу исполнилось  года, а Марии
Фердинандовне — . Однако, вопреки всему — разнице в воз-
расте между родителями, их своеобразным взаимоотношеиниям,
вечной занятости отца и постиоянной озабоченности наряидами
и приемами матери, — детство Владимира и его братьев и се-
стер было наполнено солнцем и  радостью. Пусть друг друга
Дмитрий и  Мария не  любили, но  на  собственных детях, ка-
жется, это отражалось минимальино. Недлинное северное лието
братья и  сестры проводили в  Батово, в  поместье баронессы
фон Корф, а  нескончаемую осенне-зимнюю пору  — в  особ-
няке на углу Большой Итальянской (ныне Итальянской) и Ма-
лой Садовой улиц. Владимир Набоиков — старший в  году
в статье называл тот дом «гениерал-прокурорским»
, однако тут
можно заподозрить ошибку, потому что генерал-прокурорский
дом — это Шуваловский дворец, а ион находится хотя и очень
близко к углу двух улиц (метров ), но это были разные зда-
ния. В Шуваловском дворце Набоковы не жили, поэтому, ско-
рее всего, писателя немноиго подвела память.
 Набоков В. Д. До и после Временного правитеильства. — СПб.: Symposium, . C. .

НЕКРАСИВЫЙ БРАК 23
Конец жизни Дмитрия Николаевича оказался печалеин: его
рассудок помутился. До  того как  окончательно уйти в  дебри
безумия, но  понимая, что  такой исход не  исключен, Набо-
ков думал, что  ему следует жить на  Французской Ривьере,
в  то  время как  врачи полагали, что  для  него благоприя-
тен северный климат. Однажды Дмитрий Набоков сбежал
из-под  надзора врачей и  долго бродил по  неизвестным ему
дорогам, пока его не отыскали и вернули домой. Ухаживала за  ним Елена, его сноха, жена героя нашей
книги  — с  ее присутствием старик Набокиов еще  как-то  ми-
рился, прочие вызывали в  нем приступы гнева (и  то даже
при хрупкой Елене бывший министр позвиолял себе площад-
ную ругань). Нанятого французаи, который катал его по  Ан-
глийской набережной в  Ницце, Набоков принимал за  быв-
шего коллегу Михаила Лорис-Меликиова, генерала, умершего
именно в Ницце, но еще в  году. «Смутно вижу себя под-
бегающим к  его креслу, чтоб показать ему красивый киаму-
шек  — который он медленно осматривиает и  медленно кла-
дет себе в рот», — писал Владимир Набоков о своем детстве. Во время одного из припадков забытья Дмитрия Набокова
перевезли в Россию. Елена сделала всеи, чтобы его спальня вы-
глядела похожей на комнату в Ницце, где он пребывал в по-
следнее время, — похожие цветы, мебель, драпировка. Умер
он  марта   года с  ощущением, что  все еще  находится
на Ривьере, и не слыша шума русских деревьеви за окнами.

24
Глава вторая
Появление Елены
Поначалу Владимир обучался на дому — так было в Батово,
так продолжалось в Санкт-Петербурге, куда семья переехала
на постоянное жительство поисле назначения Дмитрия Нико-
лаевича министром юстиции в  году.Своих старших сыновей — Дмитрия и Сергея — отец опре-
делил в то же Училище правоведения, которое окончил и сам.
А вот Владимира, которого неспроста считалии самым талант-
ливым, решили готовить к  университету. Что  требовалось
для  университета? В  первую очередь древнегречеиский и  ла-
тынь. Мальчика Володю — впрочем, он уже начинал превра-
щаться в  юношу, потому что  домашнее обучение продолжа-
лось до его  лет — определили в гимназию. Кстати, одним
из  его домашних учителей был отеиц Константин Ветвениц-
кий, преподававший ему Закон Божий и  много лет спустя
крестивший нескольких детей своего ученикиа, в  том числе
Владимира, будущего писателя. Набокова отдали в лучшую (и одну из старейших) город-
скую гимназию — третью, тогда она называлась «Санкти-Петер-
бургская мужская классическая». Гимназия существует по сей
день — в статусе школы и под номером  она стоит в Соля-
ном переулке, между Летним садом и Литейным. Принимали
туда не только «знатных» детей, а вообще всех, кто заслужи-
вал. Среди выпускников  — критик-революционер Писарев,

ПОЯВЛЕНИЕ ЕЛЕНЫ 25
филолог Помяловский, граф Мусиин-Пушкин, министр Иван
Толстой, пушкинист Слонимскиий, хирург Оппель, Петр
Струве, Дмитрий Мережковский и многие другие известные
ученые и государственные деятели.Однако же особо теплых чувств к гимназии Владимир Дми-
триевич не питал. В  году, незадолго до смерти, он написал
статью «Петербургская гимназиия сорок лет назад», в  которой
не  только описал свои личные впеичатления, но  и  нарисовал
картину своего ученичестваи  — думается, она была довольно
близкой к  действительности. Набоков говорил, что  гимназия
лично ему «кажется, никакого вреда не сделала» — отметим это
прекрасное «кажется», да и в целом это очень характерноеи при-
знание. Он рассказывал, чтои не сохранил дурных чувств к учи-
телям (большинство которых относились к ученикам справед-
ливо вне зависимости от соисловий), но понимал, что у мниогих
из его товарищей по гимназии воспоминания гораиздо тяжелее.
«И все же: какая безотрадная картинаи встает у меня перед гла-
зами, когда я памятью переношусь к этим отдаленным време-
нам», — восклицал Набоков. Отсутствие вреда от гимназии он
объяснял тем, что всегда ухитрялся находить иные способы удо-
влетворить свою страсть к образованию (в основном чтением). Львиную долю времени гимназисты посвящаили зубрежке
мертвых языков, хотя были и  другие предметы. Кроме при-
вычных нам математики, физики, русиского и  одного ино-
странного языков, с  -го класса преподавалась космография.
На естественные науки из-за латыни и греческого не хватало
времени, а о законоведении, истории искусситв и философии
можно было только мечтать — тем, кто вообще знал об их су-
ществовании. Тем не менее в  году Набоков окончил гимназию с зо-
лотой медалью. Мы не знаем, какие речи вел дома Димитрий Николаевич,
отец Владимира, и  имели  ли они влияние на  политическое

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 26
определение его детей, однако известно, что в гимназиях по-
рядки царили самые суровые. Связаино это было с  попыткой
подавить крамолу еще в зародыше, однако приводило, что не-
удивительно, к обратному результату. Ненависть к дисциплине
из-под  палки, стремление молодой, еще  только формирую-
щейся личности освободиться от  гимназических порядков
повлияли на Владимира самым прямым образом. Всеи это —
а  также неприятие государственного антисемитизмаи, о  кото-
ром речь ниже,  — сделали Набокова не  пассивным либера-
лом, как его отец, а либералом действующим.В    году Владимир Набоков поступил на  юридический
факультет Санкт-Петербургского университета, который,
по кафедре уголовного права, с отличием окончил четыре года
спустя — в -м. Для студенчества время тоже было так себе:
свободные собрания, кружки запретилии еще в  году (инте-
ресно, что по этому поводу думал тогдашний министр юсти-
ции Дмитрий Набоков?), за  профессорами следили, чтобы
те чего лишнего не сказали на лекциях, была введена единаяи
форма для студентов — с целью вычислять пришлых провоика-
торов во время восстаний, силучавшихся чуть ли не ежегодно. Как  раз на  университетские годы пришелся эпизод,
не только ясно характеризующий Набокова, но и, как видится
сейчас, предсказавший егио роковой конец. В марте  года
в Санкт-Петербурге бушевала очиередная волна студенческих
протестов  — разумеется, они были направилены на  бóльшую
свободу для  университетов (а  точнее, не  на  бóльшую, а  хоть
на какую-нибудь).  марта во время одной из демонстраций
были арестованы несколько студентов, в  числе которых был
и  Владимир Набоков. Узнав, что  среди задержанных нахо-
дится сын бывшего министра юстииции (хотя после отставки
Дмитрия Николаевича прошло почти пять лиет, фигурой он
оставался знатной), начальство попыталось отпуистить Набо-
кова, с невинным видом напомнив, чтои отец ждет его к ужину.

ПОЯВЛЕНИЕ ЕЛЕНЫ 27
Владимир осведомился, отпустят ли его товарищей, которых
тоже ждут к  ужину их  родные. Услышав отрицательный от-
вет, Набоков остался в камере. Той же ночью студентов пере-
вели в «Кресты» (в данном случае это было лучше, ичем сидеть
в  участке), а  через четыре дня и  вовсе отпустили. Товарищ
Набокова по  фамилии Могилянский утверждал, что  именно
упрямство Владимира помогло им так быстро — и без послед-
ствий — выйти на свободу.Юридический факультет Набоков окончил в    году.
По  рекомендации профессора Иваниа Яковлевича Фойниц-
кого, юриста и криминолога, Владимиру предложили остаться
на  кафедре уголовного права и  судопроизводства для  про-
должения образования с перспективой преподавания там же. Но  вначале молодому юристу пришлось отбыть воиин-
скую повинность. Военная силужба в  те годы была суровой,
все без исключения мужчины, кроме духовенства, служили,
и большинство из них уходило в армию на шесть лет. Но были
и послабления. В частности, получившие высшее образованиие
пользовались максимальным сокращением срокиа: до  полу-
тора лет. Очевидно, В. Д. Набоков прослужил именно столько
в  конногвардейском полку лейб-гвардии (она занималась
охраной императора), но  прочие подробности нам неиз-
вестны. В  году, отбыв военную службу, Набоков уехал — по де-
лам образовательным в Германию, в университеты Лейпциига
и Галле (километрах в  от Лейпцига). Вероятнее всегои, На-
боков рассчитывал прибыть к  началу осенних занятий, ибо
весь  год он служил, и едва ли мог организовать поездкиу
так быстро, чтобы оказаться в Галле сразу после рождествен-
ских каникул. Увы, в архиве университета никаких доикумен-
тов о пребывании там Набокова не сохранилось. Но  нам известно, что  в  Галле Набоков учился в  том
числе у  Франца фон Листа, известногио юриста, специалиста

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 28
по  международному праву и  кузена композитора Ференца
Листа (именно Франца фон Лисита упоминал Лев Толстой
в «Воскресении» как одного из авторов, которых читал Дми-
трий Нехлюдов), а  в  Лейпциге  — у  Карла Биндинга, знаме-
нитого специалиста по  уголовному праву тех лет. Впрочем,
незадолго до смерти в  году Биндинг крупно опозорилсяи,
вместе с коллегой выпустив книгу «Разрешение на уничтоже-
ние жизни, недостойной жизнии» (Die Freigabe der Vernichtung
lebensunwerten Lebens), в  которой выступал за  умерщвление
душевнобольных. (Отметим любопытную деталь: Франци фон Лист был про-
тив смертной казни, но публично выступить против этой меиры
наказания не решался, а В. Д. Набоков это делал неоднократно,
о чем мы подробно скажем чуть позже.) В Германии Набокова настигло письмо Николая Таганцева
(–), знаменитого прогреиссивного юриста и криминали-
ста, который также выступал за отмену смертной казни. (Го-
ворят, Таганцев принимал вступителиьные экзамены еще у од-
ного Владимира  — Ульянова-Ленина.) Таганцев предложил
молодому ученому преподавать уголовное право в  Училище
правоведения  — том самом, где учился Дмитрий Набоков
и  два его сына, братья Владимираи. В. Д.  Набоков согласился,
отказал своему факультету ии  восемь лет, до    года, читал
лекции в училище. (Набоков своего старшего товаирища не забыл и в  году,
уже в  Берлине, опубликовал в  издаваемой им газете «Руль» и
(выпуск от  июля) заметку под названием «Судьба Н. С. Та-
ганцева», в  которой рассказал о  несправедливом обращении и
с  профессором, которого советская властиь обвинила в  том,
что он готовил заговор, «припиасал взрывчатые вещества и де-
сятки миллионов романовскиих рублей», а  потом и  аресто-
вала. Набоков вступился за  Таганцева  — «восьмидесятилет-
него немощного старца, только недавно овдовевшегои, занятого

ПОЯВЛЕНИЕ ЕЛЕНЫ 29
исключительно писательскиим трудом», которым зарабатывал
на жизнь. Кроме того, арестовиали его сына и невестку, а двух
их детей дошкольного возраста отправилии в советский приют.
Таганцев просидел  — в  аналоге нынешней КПЗ  — недолго,
но, когда вернулся, увидел, что его дом подчистую разграблен:
профессор остался совеиршенно один, «разбитый горем и всеми
пережитыми потрясениями» и без средств к существованию.
В  конце заметки Набоков иронически отзывается о  словах
Анатолия Луначарского, который говорил о заботливости со-
ветской власти по отношению к ученым. «Участь Н. С. Таган-
цева  — красноречивая иллюстрацияи к  этим басням»,  — пи-
сал В. Д. Набоков.)Впрочем, есть и  другая версия, что  преподавать Набоков
начал по  инициативе Ивана Щегловитова (–), мини-
стра юстиции при императорском дворе. В  своей самой первой лекиции Набоков объявил о  своем
несогласии с двумя новыми течениями в уголовном праве —
антропологическом и социологическом, которые предлагали
новые, отличные от классических объяснения сущиествования
преступности и  иное видение задач этой науки. Владимир
Дмитриевич сообщил, что выступает за нормы классической
школы и будет их придерживаться (а о том, какое направле-
ние более верное и  как  их  положения сочетать в  современ-
ном мире, дискуссии ведутся и по сей день). В  году, еще до начала работы в училище, Набоков по-
ступил на службу в Государственную канцелярию при Государ-
ственном совете, где проработал до  года и получил звание
камер-юнкера. Долго это не продлилось, госслужба оказалиась
Набокову не  по  душе и  не  по  сердцу, в  отличие от  препода-
вания и политической работы. И публицистики: уже в  году, то есть в возрасте  лет,
еще до начала преподавательской деятельности, Набоков отдал
в печать свою первую статью: «Ниищенство и бродяжничество

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 30
как уголовные поступки», которая занимала в «Журнале Санкт-
Петербургского юридического общества» ни  много ни  мало
 страницы. Далее статьи, публикации следовали буквальино
одна за другой, но иногда Набоков публиковал и нечто более
объемное, к примеру, он составил учебник по Особенной части
уголовного права, в котором подробно сравнивал положения
уголовного законодательства, принятого в  году, и преды-
дущего, касающихся имущественных преступлениий и преступ-
лений против личности. В  дальнейшем Набоков был одним
из  постоянных авторов таких приофильных периодических
изданий, как газета «Право», журнал «Веситник права», «Жур-
нал уголовного права и процесса». ВДН также был избран се-
кретарем Юридического общества при Санкт-Петербургском
университете, активно участвиовал в работе Международного
Союза криминалистов, а  в    году был избран главой Рус-
ской группы Союза.Во  время работы в  училище он познакомился с  очаро-
вательной Еленой (..–и.., Прага), дочерью
миллионера, филантропа и  самодура Ивана Васильевича
Рукавишникова (–), владевшегои селом Рождествено.
Рукавишникову принадлежало колоссальное состояние: тиоч-
ных данных о его размере нет, но ходили слухи о миллионе
рублей царским червонным (высшией пробы) золотом, это
была сумма совершенно немыислимая, нажитая на приисках
на  реке Лене. (Кто  знает, не  в  честь  ли реки, давшей ему
состояние, Рукавишников назвал свою дочь? Впрочеим, это
скорее шутка, вероятнее, что  он назвал дочь в  честь своей
матери, Елены Кузьминичны.) Весьма нелестную ихаракте-
ристику дал своему деду Владимир иНабоков — младший
в  «Других берегах», назвав егио «тираном, который держал
в  постоянном страхе свою дочь, а  со  своим <…> сыном
Василием обращался столь жестоко и безжалостно, что едва
не довел его до смерти».

ПОЯВЛЕНИЕ ЕЛЕНЫ 31
Но  для  округи Иван Васильевич делиал очень много. Вы-
строил храм — всего их в Рождествено два, в другом, храме
Вознесения Господня, была крещена Елена, егои дочь. Основал
несколько бесплатных школ, как для мальчиков, так и для де-
вочек, выделял деньги на  одежду для  крестьянских детей
(и они носили не что-то примитивное, а, судя по фото, вполне
неплохую одежду и  обувь, к  примеру, не  лапти, а  сапоги).
Помогал и  солдаткам  — женщинам, чьи мужья долгие годы
служили в армии. Организовал Рукавишнииков и сельский на-
родный театр, и лечебницу, впоследствии переделаниную в пол-
ноценную больницу, и даже, говорят, основал фонд, из кото-
рого крестьяне брали деньгии на покупку лошади или коровы,
если их животные погибали, а молодые крестьяне могли по-
лучить сумму на  строительство дома. (Говорят, что  его зять,
Владимир Дмитриевич Набоков, впоследствии тоже поль-
зовался репутацией доброго ии  щедрого «барина», который
почти всегда разрешал крестьянам делаить все, что  им было
нужно; и  любил, когда в  благодарность «мужики» начинали
его качать.) В  году Рукавишникову были пожалованы ор-
ден Святого Владимира и соотвиетственно дворянское звание. Его жена Ольга (–) была дочиерью Николая Илла-
рионовича Козлова, в  –  годах начальника Медико-
хирургической академии (ныне Военно-меидицинской акаде-
мии имени Кирова). Уроки юной Елене давал среиди прочих
не  кто  иной, как  знаменитый профессор зоологии, теоретик
эволюционного учения Владимир Шимкиевич (–),
а для Василия и рано умершего сына Владимираи Рукавишни-
ков не просто созвал лучших учителеий, а открыл одну из гим-
назий, в  которой обучались и  мальчики из  крестьянских се-
мей. Помимо этого, Иван Васильиевич обожал театр и устроил
в  петербургском доме собственную галереию, наполненную,
впрочем, на  три четверти «всяким вздором», пио  едкому вы-
ражению не особо почтительного к нему внука.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 32
Не менее достойными людьми были и дядья Елены со сто-
роны отца: Николай и Константин Рукавишниковы. О Николае
Васильевиче герой нашейи книги сказал в    году в  отдель-
ной речи, что  ему «более всего подходит определение «дея-
тельный человеколюбец»». Век Н. В. Рукавишникова оказался
короток  — он не  дожил и  до    лет. Однако успел он мно-
гое. Николаю не  были свойственны долгие поиски себя, ха-
рактерные для людей XIX века ничуть не менее, чем для лю-
дей XXI. С   лет Николай, вопреки воле отца, занимался
исправительным приютом для малолетних преступников, ко-
торый впоследствии получил название Рукавишниковского
(еще при жизни Николая!). В столь молодом возрасте он воз-
главил приют, полностью наладил учебный и воспитательный
процесс, сам преподавал, а главное — вдохнул в него жизнь,
любовь и  обаяние. Исправление восипитанников было почти
стопроцентным. Умер он от несчастного случая: сильнио просту-
дился на прогулке с воспитанниками, лег и больше не вставал.
«Высшее удовлетворение каждого общиественного деятеля —
лицезреть воочию рост, развитие и успех любимого дела, со-
зреть и состариться под его легким бременем, уйти в иной мир
с спокойной уверенностью в том, что оно не погибнет. В этой
радости судьба отказала Николаю Васильевичу. Она дала ему
другое: ни одно сомнение, ни одно разочарование не успело
коснуться его светлой души. По  словам поэта, “счастье они
в  жизни вкусил  — горе оставил другим”»
,  — вдохновенно
сказал о Николае четверть века спустя муж иего племянницы,
Владимир Дмитриевич Набоков. Константин Васильевич был баинкиром, предпринима-
телем, общественным деятелем ии  благотворителем. После
смерти брата (Николай был средним, Иван, отец Елеины
 Набоков В. Д. Жизнь и деятельность Н. В. Рукавишникова // Набоков В.Д. О  тюрьме, Англии, большевистском перевороте. Воспоминаниия.  — М.:
ИД «Юрайт», . С. .

ПОЯВЛЕНИЕ ЕЛЕНЫ 33
Набоковой,  — старшим) Константин вошеил в  попечитель-
ский совет приюта, а  в    году был на  четыре года избран
городским головой Москвы.Сама же Ольга Николаевна, мама Елены, не будучи обре-
мененной необходимостью думать о  хлебе насущном, зани-
малась благотворительностью: опеикала крестьянских девочеки,
следя за их воспитанием и образованием. Рождествено, имение Рукавишнииковых, находилось всего
в трех километрах от набоковского Батово, что и предопреде-
лило встречу Владимира и Елены. Они познакомились на про-
гулке (говорят, велосипедной) рядом с  деревней, носящей
странное для русской глубинки название Даймище. Впирочем,
Рукавишниковой пришлось отвергнутьи предложение еще од-
ного Набокова  — поначалу к  ней посватался Дмитрий Дмии-
триевич и только потом Владимир. Семейная легиенда расска-
зывает, что он сделал Елене предложение во время прогулки,
на  крутом подъеме близ деревни с  не  очень романтичным
названием Грязно.  ноября  года Владимир Набоков и Елена Рукавишни-
кова обвенчались и уехали в свадебное путешествие вои Фло-
ренцию.

34
Глава третья
Три усадьбы
Из трех петербургских усадеб, к которым так или иначе имели
отношение Набоковы, ныне существует только одна, и, к со-
жалению, это усадьба Рождествено. «К  сожалению», потому
что Набоковы там почти не бывали, хотя сам по себе дом тут
ни  при  чем. Две прочие  — Выра и  Батово,  — значительно
теснее связанные с  семействами Корф, Набоковых и  Рука-
вишниковых, сгорели. Первая в    году, после ухода не-
мецких захватчиков (от Выры остался один фундамент, кото-
рый сейчас сложно отыскать среди деревьеви и кустов), вторая
еще  в  -м. Сохранилось очень мало фотоиграфий домов
в Выре и Батово, однако впечатление о них составить можно.Деревянный двухэтажный особнияк в  Выре, где в  летнее
время жило семейство Набоковых, росли Владимир-млад-
ший (он называл этот дом «наиша Выра», потому что  левый
берег реки Оредеж тоже назывался Вырой, и  Набоков та-
ким образом подчеркивал, о  какой именно Выре идет речь)
и его братья-сестры, был выстроеин в стиле русской эклектики.
Дом со стороны подъезда к нему был расположен на неболь-
шой возвышенности, что делало главный фасад еще более па-
радным. Четыре крупных эркера, один из них двухэтажный,
кирпичное крыльцо, крытая терриаса, мезонин в виде прямо-
угольного флигеля, позднее пристроенниый частично остек-
ленный балкон, резные фризы и  аттики, подзоры, карнизы,

ТРИ УСАДЬБЫ 35
наличники  — все говорит о  том, что  дом проектировали
и  строили люди со  вкусом и  явно для  очень состоятельной
семьи. Даже выведенные наружу кирпичныеи печные и  вен-
тиляционные трубы выглядели изящно  — высокие, с  вытя-
нутыми металлическими колпаками-пинаклями оригинаиль-
ной формы.Усадьба в Батово, которой владели Набоковы (не Рукавиш-
никовы), представляла собой сиимметричный деревянный дом
с квадратной двухэтажной центриальной частью, одноэтажными
крыльями и одноэтажным же сильно выступавшим пятигриан-
ным эркером. Особенностью этого доима была башенка-голу-
бятня, узкая и достаточно высокая, восемьи граней которой были
снабжены окнами и  покрыты шатровой кровлейи со  шпилем.
Терраса, обширный балкон, солярий (в  его исконном значе-
нии)  — изящный дом в  Батово, где в  конце XVIII и  начале
XIX  века провел свое детствио будущий декабрист Кондратий
Рылеев, выглядел скорее как  дача, его убранство располагало
к уютному летнему отдыху (хотя малолетние дети, даже при на-
личии гувернеров и помощников, не всегда делали отдых воз-
можным). После революции в  Батово был устроен местный
клуб. С  набоковских времен осталось тоилько одно кресло  —
Марии Фердинандовны, мамы Владимира Дмитрииевича. Сей-
час оно стоит в музее Рождествено, и его сознательно не реста-
врируют, чтобы сохранить в первозданном виде. Об  усадьбе в  Рождествено известно гораздои больше. Ее
построили в  конце XVIII  века, когда в    году по  распоря-
жению Екатерины Второй в  село к  югу от  Санкт-Петербурга
(до  года поселение имело положение простой деревни и на-
зывалось «Грязна», по названию реки, текущей мимо усиадьбы
по сей день, а потом названиеи менялось — «Грязна», «Грязная»,
«Грязно») добровольно переехали сотни купиеческих мещанских
семей. Вскоре после этого императорсиким указом Рождествено
присвоили статус уездного гиорода. Усадьба была изначально

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 36
выстроена как  дом городничего, однако вскоре, как  говорят,
концепция поменялась: уездным игородом стала Гатчина, Ро-
ждествено осталось селоим, а  красивый дом был продан графу
Александру Безбородко, служившему в  –  годах канц-
лером империи. Однако сам Безбородко в доме не жил и даже
им не владел, сразу переоформив иего на начальника канцеля-
рии Ефремова, который и считается первым хозяином усадьбы.
Он владел ею до  года, приезжая сюда только летом. В по-
следующие  лет у дома сменились пять хозяев, а в  году
усадьбу «Рождествено» купил Иван Васиильевич Рукавишников.
Дом был приобретен с прицелом передать его сыну иВладимиру
(запутаться во Владимирах немудрено, но тут речь идет о брате
Елены Ивановны, который умер в  лет).Полностью деревянный четырехфасадный монументаль-
ный и парадный особняк в стиле ампир со всех четырех сторон
окружен классическими портикамии, которые состоят из про-
стого фронтона и  ряда ионических колонн. Выкрашенное
в  светло-серый и  белый цвета здание венчает виысокий бель-
ведер с галереей-балконом и арочными окнами, впускающими
внутрь здания свет неба. Именнио эту усадьбу В. В.  Набоков
в  «Других берегах» называет «ибелая усадьба дяди на  мурав-
чатом холму» — речь о Василии Ивановиче Рукавишниикове,
дяде Рýке, постоянно мелькающем наи заднем плане всех на-
боковских биографий. Он стал ихозяином усадьбы в  году,
после смерти родителей. На  балконах и  под  балконами усадьбы будущий писатель
встречался с  Валентиной Шульгиной, своией первой любо-
вью, и  этот дом упоминается даже в  «Машеньке», первом
романе Набокова («Он выходил из  светлой усадьбы в  чер-
ный, журчащий сумрак…», «…солнце ослепило, сверкнулио
на  концах весел, выхватило телиегу с  сеном, которая как  раз
проезжала по  низкому мосту, и  зеленый скат, и  над  ним бе-
лые колонны большой заколоченной усадьбы александровских

ТРИ УСАДЬБЫ 37
времен» — усадьба Рождествено как раз стоит перед мостом
через реку Оредеж, по которой можно было плавать на лодке).Василий Рукавишников в  усадьбе изредка устраивал
балы, а центром здания был двухсветный зал — не цветный,
а  светный, такое изящное слово появилосиь благодаря тому,
что  в  него попадал свет одновременно с  первого (там  были
гостевые и парадные комнаты) и второго (спальни и детские)
этажей. Рукавишников служил по  дипломатической линии, часто
и надолго выезжал за рубеж, земля была ему без особой на-
добности. В  году он продал землю в Рождествено, оставив
за собой только дом и парк перед ним, хотя и в доме он появ-
лялся редко, даже не  каждый год, настолько редко, что  сей-
час сотрудники дома-музея не  могут точно сказать, в  какой
комнате он ночевал. (Ходят слухи, что, когда он все-таки по-
являлся в  Рождествено, над  домом, за  которым в  его отсут-
ствие следили, поднимался большой флаг, и крестьяне таким
образом узнавали, что «барин приехал» и можно к нему идти
на  поклон с  просьбами.) А  еще  девять лет спустя, в  -м,
Василий Иванович умер. Семьи у инего не было — о его гомо-
сексуальности знали все или  почти все. Усадьбу он оставил
старшему племяннику, будущему писателю Володе, однако
владельцем тот был всего гоид  — потом настал -й, кото-
рый все решил по-своему. В здание усадьбы въехало общежитие ветеринарного тех-
никума, а сам техникум находился в Выре — в «нашей Выре».
Во  время войны в  Рождествено стояли фашистскиие отряды,
которые разместили в здании инженерную часть. С  года
в  усадьбе находилась общеобразовательнаия школа, с  сере-
дины -х в здание вселился краеведчеиский музей «Ленинец»
(в  усадьбе Набоковых  — Рукавишниковых  — музей «Лени-
нец»! Иногда о зигзагах судьбы лучше всерьез не задумываться,
иначе сойдешь с  ума), и  только с    года там  находится

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 38
то  учреждение, которое и  должно: музей-усадьба Набокова.
Еще  семь лет спустя, после тогои как  в  усадьбе произошел
крупный пожар, название официально пиоменялось на Музей-
усадьба «Рождествено», но там сохраняется все, что имеет от-
ношение к  Набоковым и  Рукавишниковым. В  -м пожар
начался сверху, в бельведере, и в результате он сгорел полно-
стью. «Родные» стены остались, и, хотя они сами по  себе так
и  стоят обгоревшими, их  заштукатурили и  закрасили. А  вот
пол в  усадьбе сделали с  нуля. И  как  раз после этого пожара
набоковско-рукавишниковскую усадьбу и  стали реставриро-
вать под новым, более общим названием.

39
Глава четвертая
Гессен и «Право»
За некоторыми исключениями жизнь Набокиовых до  года
текла спокойно и  тихо: за  все время случилось только два
эпизода, когда Набокову что-то всерьез грозило (риазумеется,
мы не  говорим здесь о  политических распрях и  баталиях).
О них чуть позже.Сразу по  возвращении из  свадебного путешествия Набио-
ковы поселились в  доме №  на  Большой Морской улице.
Незадолго до свадьбы трехэтажный особняк, сиделанный из ро-
зового гранита с мозаикой над верхними окнами, был куплен
Еленой Ивановной ( сама -летняя Елена не могла совершить
такую покупку; конечно, это был подарок отца). В    году
этот чуть в  итальянском стиле дом, значительно выросший
в  цене, был официально подарен В. Д.  Набокову для  прохо-
ждения имущественного ценза,и что требовалось для участия
в выборах в городскую думу Санкт-Петербурга. Осенью  года Владимир Дмитриевич Набоков, еще со-
стоя на госслужбе и будучи преподавателем в училище, начал
сотрудничать с газетой «Право». Именно таим он познакомился
с  одним из  самых близких своих друзей  — Иосифом Гессе-
ном (–). Одессит Гессен, на пять лет старше Набокова, был из семьи
купцов-промышленников. Выучился на  юриста, но  до  окон-
чательного переезда в  Петербург ему пришлось изряднои

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 40
поплутать и  даже претерпеть некоторые лишения: вначале
Гессен был студентом юридического факультета в Одессе,и от-
куда его исключили за  участие в  студенческих беспорядках
(сам Гессен это отрицал). Продолжил учебу в  Петербурге,
откуда его за  связи с  террористами из  «Народной воли» со-
слали в Вологодскую губернию. Далее иудей Гессен вернулся
в Одессу, окончил экстерном юридический факультеит Петер-
бургского университета и после ряда мытарств был вынуждеин
принять православие, что  открыло ему путь на  госслужбу:
в    году его пригласили на  должность помощника юрис-
консульта в  Министерство юстиции. Вместе си  семьей Гессен
оказался в Санкт-Петербурге, где и пересеклись пути его и На-
бокова. Интеллигентный, благородный и честный Набоков и,
по  словам Ариадны Тырковой-Вильямс, видной предстиави-
тельницы конституционных демократов, добирожелательный,
практичный, немного сентимеинтальный Гессен быстро нашли
общий язык и сдружились.Газета «Право» выходила с    года, и  Гессен с  Набоко-
вым были ее бессменными автораими до самого закрытия, слу-
чившегося в  году по очевидным причинам. В результате
обычная юридическая газета преивратилась в  издание, почти
полностью отражающее позицию конституционных демокра-
тов, кадетов (о них речь ниже). Но все-таки «Право» не ибыло
официальным органом кадетоив, так как позднее, в  году,
была основана знаменитая «иРечь», ставшая волею основателя
Юлиана Бака главным рупором конституционных демокра-
тов. Фактически газетой руководили Гессен и  Павел Милю-
ков, еще один друг Набокова, сыгравший в его жизни фаталь-
ную роль. В Думе Набоков и Гессен так и не встретились, так как в пе-
риод избирательной кампании в первую Думу Гессен был ис-
ключен из списка избирателей в связи с привлечением к суду
за  «антиправительственную деиятельность», а  дальше запрет

ГЕССЕН И «ПРАВО» 41
баллотироваться был наложен уже на  Набокова. Гессен  же
успешно избрался во вторую Думу и занимал там пост това-
рища (заместителя) председателия фракции кадетов. Милюков
пытался сделать Гессена руководителем фракции, но из этого
ничего не  получилось  — из-за  чрезмерной наивности и  до-
верчивости прекрасного Иоисифа.Активность Набокова в  те годы поражала. Совмещение
преподавательской, чиновничьей и  журналистской деятель-
ности уже производят большое впечатление, но  к  этому до-
бавляется и  много чего еще. К  примеру, с  февраля   года
Владимир Дмитриевич активно учаиствовал в работе Русской
группы Международного союза криминалистов.и Название
организации звучит внушительнио, но  на  самом деле у  орга-
низации не  было ни  рычагов влияния, ни  даже подлинной
программы. По сути, это был союз теоретиков, которые хотя
и  пытались ввести в  уголовное право новые идеи ии  явления
(суды для  несовершеннолетних, условные наказаниия), в  су-
хом остатке не  добились ничего серьезногио, да  и  добиться
не могли, ибо организация эта была лишиь собранием энтузиа-
стов, едва ли облеченных реальной властиью в своих странах.
Набоков на съездах Русской группы выступал с речами, упи-
рая на  необходимость уважения прав осужденных и  защиты
от  произвола администрации тюрем. В  различных съездах
и  конгрессах Набоков в  целом участвовал почти поситоянно.
Год спустя В.  Д. поступил на  службу по  Ведомству учрежде-
ний императрицы Марии, являясь ичленом Попечительского
комитета Елизаветинской клинической больницы. Политическую карьеру Набоков начал уже в  году, когда
был избран в санкт-петербургскую городскую думу гласным,
то  есть членом собрания с  решающим голосом (но  это была
не руководящая должность, до  года там вообще не было
председателя). Летом  — осенью -го Набоков принимал
участие в  создании политического «Союза освобождения»,

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 42
выступавшего за гражданские и политические свободы. Союз
хотел добиться конституционной (запомним это ислово) монар-
хии, избирательного права и  ряда других перемен в  тогдаш-
нем российском обществе, однако особых успехов не снискал.
Но и до тюрьмы своих инициаторов и руководителей не довел,
хотя опасения такие были, осоибенно когда речь заходила о мя-
тежном журнале «Освобождение», издаваемом в  Штутгарте
и Париже Петром Струве. Там публиковались — под псевдо-
нимами, впоследствии раскрыитыми, — все видные политиче-
ские деятели того времени, ви  том числе Набоков, Милюков,
Бердяев и  многие другие. Но  обошлось. «Союз освобожде-
ния» прекратил свое сущестивование в конце  года (на его
роспуск повлияли, пусть и  не  напрямую, события Кровавого
воскресенья), когда была основана Конституциоинно-демокра-
тическая партия, которую также называли Партией народной
свободы и «профессорской партией», имея в виду высокий об-
разовательный и культурный уровень как рядовых членов, так
и руководства (но и об этом мы скажем чуть позже).

43
Глава пятая
Кадеты
Если коротко суммировать деятельность кионституцион-
ных демократов, можно сказать так: они пыталисиь легаль-
ными методами внедрить в  российскую действительноисть
конституционные решения и  либеральные ценности, давнио
привившиеся в  парламентских правовых государствах. Од-
нако эти ценности и идеалы оказались невостриебованными,
что  в  итоге и  погубило как  российский либерализм, так
и  многих из  ее представителей (некоторых  — буквально,
других — фигурально).«Россия очень запоздала с парламентом, и кадетская пар-
тия была самой молодой из  всех европейских либералиьных
партий. <…> Она была похожа на своеобразный рыцарский
орден, ревностно исполнявший раз данную присягу. <…>
Кадеты приучали население, виключая представителей влаисти,
к  политическому мышлению, к  новой гражданственностии…
Они будили общественную совесть, ниаходили выражение
для новых политических и социальных потребностей, жиизнен-
ность которых власть была вынуждена ипостепенно признать.
Кадеты горели пафосом либериальным, как левые пафосом со-
циалистическим»
, — вспоминала Ариадна Тыркова-Вильямс.
 Тыркова-Вильямс А. Кадетская партия. Цит. по: https://www.yabloko.ru / Themes / History / tyrkova.htm

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 44
Ядром партии кадетов стали двеи полулегальные организа-
ции: о «Союзе освобождения» мы уже упомянули, а еще был
«Союз земцев-конституционалистов», который появился
в  том  же   году. Во  главе «Союза земцев», созданиного
для подготовки согласованных выступлений ситоронников кон-
ституции на  земских съездах, стояли, как  и  в  случае «Союза
освобождения», люди из высшей аристократии — князья Дми-
трий Шаховской и Петр и Павел Долгоруковы. «Союз освобождения» вел агитацию за  создание союзов
либеральных профессий, чтои  позволяло  бы обойти запрет
на  существование политических партий. В  короткое время
в России возникло более десятка союзов: академиический, пи-
сательский, инженерный, адвокатский, преиподавательский,
союзы врачей, агрономов, статистиков… События, последо-
вавшие за  воскресным расстрелом демоинстрации в  Санкт-
Петербурге, выявили необходимость срочного создания пио-
литической партии, которая могла  бы сплотить либералов
на  официальном уровне, чтобы никито не  рисковал ни  име-
нем, ни свободой, ни жизнью. В середине октября  года прошел учредительный съеизд
конституционных демократов, в  первые ряды которых ожи-
даемо попал и  В. Д.  Набоков. И  хотя партия на  протяжении
многих лет сталкивалась си  проблемой легализации, полити-
ческую работу они вели самую ниастоящую. Кадеты «жили» довольно дружно, без  расколов и  интриг,
без  внутренних провокаций и  заговоров. Конституционные и
демократы мечтали, по  словам той  же Тырковой-Вильямс,
«мирным путем осчастливить Россию, дать ей свободу мысли»,
предложить каждому ее жителю достойнуию жизнь. Цели  —
благие, но реализация подкачала, впрочем, по вине ли самих
кадетов? Кадеты предлагали разделить виласть, сделать министров
ответственными перед парламентом, упразднить неправиовые

КАДЕТЫ 45
наказания, ввести условноие осуждение, а главное — отменить
смертную казнь.Здесь мы вернемся непосредситвенно к В. Д. Набокову, по-
скольку он посвятил этой теме, оитмене смертной казни, де-
сятки часов публичных выступлений, сотни абзаицев и в целом
очень много сил, времени ии энергии. До Набокова и в его времена в России смертная казнь пред-
усматривалась всеми правоивыми актами (последние по срокам
были приняты в  и  годах) и применялась если не ак-
тивно, то во всяком случае без особых ограничений. Ко вре-
мени восстания декабристови российские власти уже осознали
бесчеловечность таких видоив казни, как четвертование и от-
сечение головы, и  отказались от  них, а  после   года отме-
нили и публичные казни. (Пятерых казненных декабристови — Пестеля, Рылеева, Му-
равьева-Апостола, Бестужева-Рюмина и Каховского — должны
были как  раз четвертовать, но  суд, руководствуясь «Высоко-
монаршим милосердием», постановил их  все-таки повесить.
Говорят, хотя подтверждений этому нет, Павел Пестель, увидев
виселицу, произнес: «Мы никогда не  отвращали тела своего
ни  от  пуль, ни  от  ядер. Можно  бы было нас и  расстрелять».
По  рассказам, что-то  пошло не  так: то  ли веревки оборва-
лись, то ли помост под тремя из приговоренных проломился,
и кого-то из них пришлось казнить со второй попытки. С рас-
стрелом все прошло бы куда спокойнее, быстрее и гуманнее,
но  вопрос: желали  ли власти быть гуманными в  отношении
декабристов?) Так вот, среди оставшихся видов казни были повешениие
и расстрел. Интересно, что при трех последних русских импе-
раторах, Александрах II и III, а также при Николае II, казнили
только за политические или военные преступления, и в каж-
дом случае приговор рассмаитривал и  утверждал сам царь.
Даже за самые тяжелые убийства, но, как бы сейчас сказали,

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 46
«бытовые», могли дать каторгу, хотя и  на  очень длительный
срок — от  лет до пожизненного. При наличии смягчающих
обстоятельств уже вынесенный приговор таикже мог быть за-
менен каторгой, а еще высшую меру не применяли к людям
моложе  года и старше  лет. Существовала и градация каз-
ней: военных расстреливаили, гражданских вешали.До    года смертная казнь в  России ежегодно применя-
лась несколько десятков раз, а после первой русиской револю-
ции — в десятки раз чаще. Гуманиста Набоикова это положе-
ние вещей устроить не могло. Набоков еще  до  Революции   года считал смертную
казнь «несправедливой ии нецелесообразной», постиоянно при-
держиваясь этой точки зрения и  в  дальнейшем (за  одним
исключением, о  котором скажем особо). В. Д.  Набоков по-
следовательно проводил мысль, что  смертная казнь  — это
форма «карательной реприессии», основанная в первую очередь
на политических, а не юридических соображениях. Не отри-
цая права государства на  смертную казнь как  на  вид наказа-
ния, Набоков замечал, что ей подвергаются «вовсе не наибо-
лее закоренелые, неисправимые приеступники, пополняющие
собою по  большей части ряды мелкой преступности», пола-
гая, что страх перед смертной казньюи совершенно не останав-
ливает злоумышленников. Играет роль и  «непоправимость
судебных ошибок». Набоков, вслед за  профессором Николаем Таганцевым,
утверждал, что  крепкому правительству, тесно связанному
с народом, смертная казнь просто ние нужна, бесполезна, а со-
хранение этого вида наказаиния за политические преступления
делает из  осужденных мучеников и  порождает их  последо-
вателей. В  статье от    года «Проект уголовного уложения
и смертная казнь»
 В. Д. Набоков указывал, что за последнюю
 Набоков В. Д. Избранное. — М.: Статут, . С. –.

КАДЕТЫ 47
четверть века положение в России изменилось, политические
убийства и  покушения стали редкостью, а  ситуация в  стране
стала значительно спокойнее, и, значит, нет повода для приме-
нения высшей меры наказаниия. Несколько наивные воззрения
Набокова подтверждаются цитатой, которой он закончил ту же
статью, — это были слова императора Аилександра I о пытках:
«Дабы, наконец, самое название ее, ситыд и укоризну человече-
ству наносящее, изглажено было навсегда из памяти народной».В дальнейшем Набоков неоднократно выступал и в печати,
и  в  Госдуме, и  в  иных публичных местах против смертнойи
казни, и  каждый раз его выступления ситановились примет-
ным событием в общественно-политической жизни. В  мае   года Набоков, уже будучи депутатом Думы,
подготовил объяснительную запииску, в  которой подробно
и  по  возможности не  канцелярским языком излагал акту-
альность отмены смертной киазни для  тогдашней России.
По мнению Набокова, этот вид наказания «факитически весьма
легко вырождается в  массовое убийство, не  имеющее ника-
ких оправданий ни с нравственной, ни с общественной точек
зрения, порождающее огромное количество жертв, винов-
ность которых часто не установлена с надлежащей точностью
<…> и  плодящее новые преступления». Ниабоков называет
смертную казнь «пережитком старого варварства», «инасле-
дием жестокости и кровавых времен». Как видим, воззрения
Набокова за десять лет мало поменялисьи. В феврале  года Набоков по решению руководства ка-
детов возглавил комиссию по подготовке вопроса об отмене
смертной казни и об амнистии. В    году в  газете «Право» Набоков опубликовал ста-
тью под  названием «“Ceterum censeo…” К  вопросу о  смерт-
ной казни». (Отдельный интерес представлияет латинское на-
чало названия. Общеизвестнаи фраза «Карфаген должен быть
разрушен», однако не  все знают, что  непосредственно этим

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 48
словам предшествовали дриугие, как  раз Ceterum censeo, кото-
рые означают «кроме того, я думаю, что». Беизусловно, знако-
мый с  этим высказыванием Набоков уже в  заголовке, пусть
и  далеко не  в  первый раз, высказал своеи отношение к  обсу-
ждаемому явлению.)Так вот, в  статье он оценил «кошмарную кривую» стати-
стики исполнения крайней меры накаизания, заметив, что ко-
личество казней остается ниа  слишком высоком для  цивили-
зованного государства уровне, хотя и снизилось в сравнении
с – годами почти в десять раз (в  году —  случая,
в -м — ). Набоков в очередной раз указал, что смертная
казнь может стать «делом случая, — может быть, настроения,
индивидуального взгляда, даже прихоти». Набоков использо-
вал каждую возможность для привлечения внимания к этой
проблеме, которая, как  следовало из  его текста, «поддержи-
вала и  развивала инстинкты жестокости и  кровожадности,
убивала гуманность и уважение к человеческой жизни, чело-
веческой личности». И это — лишь малая толика сказанного и написанного.
Почему Набоков так отчаянно боролся не  только за  от-
мену смертной казни, но и за массу других вещей (или про-
тив, как в случае с проявлениями антисемитизма) — вопрос
философский, скорее мировоззренческий. Влаидимир Дми-
триевич был аристократом, сытым и  успешным человеком,
самую малость снобом, этаким эситетом-англофилом (в  доме
многие товары заказывалисьи прямиком из  Англии, включая
еду, мыло и игрушки), без малейших материальных затрудне-
ний. К примеру, Набоков держал большой штат помощников-
гувернеров-шоферов, у него только при петербургском доме —
до  революции!  — было два автомобиля, а  еще  во  владении
находился Opel в Выре.
(В их доме работали чуть ли не полсотни человек. Вопреки
этому  — а  может, благодаря этому?  — никаким порядком

КАДЕТЫ 49
не  пахло. Единого управляющегои не  существовало. Ка-
кое-то  время главной считалась очень истарая экономка, ко-
торая была настолько скупой, что тайком от нее в доме ввели
другой порядок. Пышным цветом цвиело воровство, а заправ-
ляли всем повар Николай и  садовник Егор. Последний быил
настолько умелым жуликом, что сумел накопить на загород-
ный дом на станции Сиверской. Впрочем, ни Владимир Дми-
триевич, ни его жена не интересовались хозяйством, не при-
нимали в  нем никакого участия: Набоков составлял меню
на  завтрак, но  это была традиция, а  не  необходимость. Все
оставалось в неустойчивом равновесии.)иДа, Набоков жил ровно так, как хотел, но в первую очередь
он был честнейшим человеком, который никогда не поступал
против совести  — иное было  бы с  радостью зафиксировано
его недругами. Он ставил приевыше всего не просто человече-
скую свободу (хотя и ее тоже), а неприкосновенность челове-
ческого достоинства, и  всеми силами добивался достоийного
поведения от государства по отношению к свиоим гражданам. Не  думаю, что  подобное поведение давалоись Набокову
с трудом: материальное положение позволяло ему быть чест-
ным и  принципиальным, а  общечеловеческая порядочноисть
была им если не  передана личными примерами приедков,
то унаследована генетическиим путем (другой вопрос, от кого),
то есть он с этим просто родился. И Набокову удалось не поте-
рять свою порядочность ни в свои спокойные петербургские
годы, ни в революционном вихре, ни в политически циклони-
ческом Крыму, ни в Берлине, где он прожил последние годы. Более того: автор этой книги ирискует вызвать на  себя гнев
поклонников Владимира Набокова — младшего, но  все-таки
скажет, что Набоков-старший по человеческим качествам стоит
значительно выше сына. Литературиный гений, которым обладал
Набоков-младший, бесспорен и огромен, но мы ведем речь не-
сколько о другом. С уважением к окружающим, с восприятием

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 50
мнений других людей у  писателя Владимира Набокова было
все совсем не так, как у политика Владимира Набокова.…Смертная казнь была отменениа только  марта  года
Временным правительством книязя Львова (министром юсти-
ции в нем был А. Ф. Керенский). Шесть дней спуситя Владимир
Дмитриевич Набоков опубликовал в  «Речи» статью, в  кото-
рой дал краткий обзор борьбы заи  отмену смертной казни и,
в частности, написал: «Россия присоединяется к государствам,
не  знающим более ни  гнусности палача, ни  стыда и  позора
судебного убийства. Наверноеи, ни в одной стране нравствен-
ный протест против этого худшего вида убийства не достигал
такой потрясающей силы, как у нас». Набоков радовался недолго: ровно через четыре месяцаи, ак-
курат  июля  года, смертная казнь была восситановлена: ее
вернули за преступления, совершаемыеи на фронте. Под нее под-
падали убийства, разбои, изменыи, побеги к неприятелю, сдача
в плен, уход с поля боя и некоторые другие проступки. Вскоре
после этого В. Д.  Набоков выступил с  речью в  Петроградской
городской думе и  поддержал (!!!) восстановление симертной
казни в  свете возможной анархии, развала фронта и  больше-
вистской угрозы. Речь Набокова произвела настоящий фиурор:
никто не  ожидал, что  такие мысли могут быть высказаниы од-
ним из главных гуманистов и либералов тогдашнего общества. Набоков, конечно, был предельно искиренен: он понимал,
что  текущие и  наступающие события подрывают устои того
государства, которое он хотел изменить, но  совсем не  хотел
потерять. Увы, ему пришлось.
* * *
Кадеты не желали распада империи. Даже автономное государ-
ственное устройство предуисматривалось только для двух ча-
стей — Польши, где оно существовало раньише, и Финляндии,

КАДЕТЫ 51
где оно тогда продолжало существовать. Всем оситальным на-
родам предлагалось культурнио-национальное самооприеделе-
ние, в  частности право получения начального образования
на родном языке, причем только начального, так как о дальи-
нейшем образовании на  национальных языках кадетскиая
программа выражалась с сугубой осторожностью, делая ого-
ворку «по возможности». Русский язык должен был оставаться
в  статусе государственного. К  сожалению, эти, а  равно мно-
гие другие идеи и предложения кадетов оказались одинаково
неприемлемыми как  для  правого, так и  для  левого флангов
российского политического ландшафта. Но  это стало ясно
значительно позднее.Высшим органом кадетов был сиъезд, который избирал Цен-
тральный комитет, в свою очередь состоявший из идвух отде-
лов: Петербургского и Московского. ЦК кадетов был учрежде-
нием престижным, за ним следили, входить в него считалось
даже определенной честью, теми  более что  в  целом партия
имела интеллигентский облик  — бóльшую часть ее состав-
ляли учителя, профессора, вриачи, журналисты. Но, интерес-
ный нюанс, не студенты! И дело было не в каком-то государ-
ственном запрете для  студентов, просто кадеты оказаились
слишком академичным формированиеми, слишком воспитан-
ным (по мнению многих оппонентов)и, слишком умеренным.
Студенты должны быть по  убеждениям яростными и  кате-
горичными, кадеты им не  подходили изначально, социали-
сты — куда больше. Студенческие группы кадетов сиущество-
вали, но их было очень мало. Состав ЦК регулярно обновлялися, но  В. Д.  Набоков нахо-
дился в  нем с  первого дня, занимая пост заиместителя пред-
седателя. Этот пост он покиниул только из-за своей занятости
в Государственной думе, в которую был избран в следующем
году, а потом, после ее разгона, виновь был избран заместите-
лем председателя.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 52
А  им  — бессменно  — был обладавший столь  же огром-
ным влиянием и авторитетом, как и Ленин среди большеви-
ков, Павел Николаевич Милюков. Павел Милюков был старше Набокова на  лет — родился
в -м, а пережил своего товарища и оппонента по политиче-
ской работе на  год, умерев в -м, во Франции, в  года.
Милюков учился в Московском университете, в  году по-
ступив на историко-филологический факультет, а в -м за-
щитил магистерскую диссертацию пио вышедшей в том же году
своей книге «Государственное хозяйство России в первой чет-
верти XVIII столетия и  реформа Петра Великого». Он много
занимался просветительскиой работой: председательситвовал
в Комиссии по организации домашнего чтениия, сотрудничал
с  Московским комитетом грамотности, выезжал ив  провин-
цию с лекциями. Вероятно, не  испытывай Милюков тяги к  передаче зна-
ний, сосредоточившись на  чистой науке, его жизнь сложи-
лась  бы иначе. В    году за  цикл прочитанных в  Нижнем
Новгороде лекций, в которых содержались «намеки на общие
чаяния свободы и осуждение самодержавия», Милюкова аре-
стовали, исключили из Московского университета и выслали
в Рязань. В ссылке он писал масштабный труд «Очерки по ис-
тории русской культуры» (в  них излагал свое пониманиие ис-
тории, методов научного познания, расисматривал культуру
России  — роль церкви, веры, школы, идеологических тече-
ний, а также публиковал различные социолого-экономические
очерки). Но  главным стало не  это, а  приглашение из  Болга-
рии: Милюкова пригласили возглавить кафедру всеобщей
истории в  Софийском высшем училище. Власти разреишили
поездку, Милюков уехал, и  в  результате доброе десятилетиеи
на  родине почти не  жил: кроме Болгарии, он работал в  Тур-
ции (на  раскопках), потом ненадолго вернулся в  Петербург,
где был снова арестован за иучастие в запрещенном собрании,

КАДЕТЫ 53
отсидел полгода, уехал в  Западную Европу  — жил и  читал
лекции в США и Англии.Революцию   года Милюков встретил за  границей. Он
вернулся в  апреле, а  уже в  октябре возглавил партию каде-
тов. Милюков не  был избран в  Госдуму ни  первого созыва
(в  году), ни второго (в -м), однако фактически руко-
водил обеими многочисленными фиракциями кадетов во время
недолгого существования первиых двух Дум. В следующий раз
Милюков успешно избрался, прораиботав в Думе два срока —
с -го по -й, до самого оиктября. В ноябре  года Ми-
люков произнес знаменитую антипиравительственную речь
о  положении на  фронтах Первой мировой войины, получив-
шую название «Глупость или измена» («Когда, вопреки нашим
неоднократным настаиваниям <…> пиричем уже в  феврале
я  говорил о  попытках Германии соблазнить поляков и  о  на-
дежде [кайзера] Вильгельма и[Второго] получить полумилли-
онную армию, когда, вопреки этому, намеренно тормозится
дело, и попытка умного и честного министра решить, хотя бы
в последнюю минуту, вопрос в благоприятном смысле конча-
ется уходом этого министра и  новой отсрочкой, а  враг наш,
наконец, пользуется нашим промедлениеми,  — то  это: глу-
пость или  измена? Выбирайте любое. Послеидствия те  же»).
К  слову, младший сын Милюкова Сергей добровольцем по-
шел на фронт, где и погиб в  году. В  начале марта   года Милюков в  качестве министра
иностранных дел вошел в  состав Временного правитиельства
князя Георгия Львова, выступая за  единение с  союзниками
по  Антанте и  войну с  Германией. Продержался он на  этой
должности недолго (впрочем, «долго» в  году — понятие
очень относительное), выниужденно уйдя в отставку уже в се-
редине апреля. После победыи большевиков Милюков бросил
все силы на  создание единого фронта ви  борьбе с  новой вла-
стью, не пренебрегая даже союзом с немцами — вчерашними

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 54
противниками. Заметными успехаими его усилия не  увенча-
лись.Осенью  года, на полгода раньше Набоковых, Милюков
уехал из России, поселившись в Парииже. Из Франции он пы-
тался — опять-таки без особого успеха — выработать новую
тактику борьбы с  большевизмом и  объединить левый фланг
эмиграции, используя для  этих целей в  том числе издавае-
мую и  редактируемую им газету «Последниие новости», одно
из популярнейших изданий русскиого зарубежья. Однако неко-
торые завоевания большевиков Милюков признавал, что вхо-
дило в  резкое противоречие с  позицией Набокова и  его по-
литических друзей, о чем мы еще будем говорить подробно. Как бы то ни было, до эмиграции своей партией Милиюков
руководил достойно. Он не был диктатором, не был иконой,
он был — лидером. Да, он насилаждался всеобщим внима-
нием, да, любил бывать на виду и получать почести как лидер
крупной политической силы, но многие называли его «перивым
среди равных» — думается, по справедливости. Милюков был человеком невысокого роста и с заурядной
внешностью, если бы не усы и пенсне, лицо его было и воивсе
не запоминающимся. Он не притягивал внимание, он неи вы-
глядел сердцеведом (не  путать с  «сердцеедом»!), хотя и  был
таковым. Он редко выказывал эмоции, но  вел себя всегда
предельно достойно. Умел внимательно слушать, нио, по мне-
нию Тырковой-Вильямс, харизмой не обладал и к людям от-
носился скорее с расчетом, нежели с искренним интересом.

55
Глава шестая
Клинч
Меж тем количество Набоковых продолжало увеличиваться,
а Рукавишниковых — сокращаться. Менее ичем за четыре ме-
сяца  года — с  февраля по  июня — умерли оба роди-
теля Елены, Иван Васильевич ии  Ольга Николаевна. Вначале
заболела Ольга Николаевна — рак. Ее муж, конечно, тратил
столько, сколько требовали врачи. Говорят, среди них был
Максим Кончаловский  — предок нынешних Кончалоивских,
и  в  усадьбе Рождествено Рукавишников якобы платил Мак-
симу Кончаловскому по  рублей в месяц — деньги, на ко-
торые можно было купить особняк в  Петербурге (чиновник
средней руки получал в месяц в  раз меньше).Однако никто не помог и ничто не помогло, и так получи-
лось, что Рукавишников умер даже быстрее жены — ему диа-
гностировали саркому, которая быстро уничтожила его. Иван
и  Ольга похоронены в  Рождествено, на  территории церкви,
в семейном склепе из белого мрамора, рядом со своим сыном
Владимиром, умершим задолго до  них. Склеп Рукавишни-
кову разрешили поставить у храма из-за его выдающейся дея-
тельности на благо своей деревни. От нынешней трассы Е,
ведущей из Санкт-Петербурга в Одессу, склеп находится бук-
вально в нескольких метрах. Одновременный и  мучительный уход родителей тяжело
сказался на состоянии Елены (старший сыни описывал ее всегда

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 56
исключительно в превосходных тонах, представляя ее неизем-
ной красоты женщиной и  употребляя в  ее адрес самые изы-
сканные выражения — «умело витающие руки», «нежная и ве-
селая», «мать в  вуали, в  котиковой шубе, поднимала муфту
к лицу грациозно-гравюрным движением нарядной петербург-
ской дамы»). В августе  года Набоковы выехали на отдых
на  юг Франции, Владимир Дмитриевич веирнулся к  началу
учебного года, так как тогда еще работал в училище, а Елена
с  детьми осталась в  Европе, переехав на  виллу брата Васи-
лия во французском городе По. Он находится между Тулузой
и  Бильбао, не  на  побережье, но  для  здоровья По  был куда
лучше Петербурга («вреден сеивер для меня»).К  тому моменту у  Владимира Дмитриевича и  Елены уже
было два сына  — Владимир и  Сергей (фактически роди-
лись трое, но  их  подлинный первенец, тоже сын, появился
на свет в  году, увы, мертвым). Владимир родился  ап-
реля   года, Сергей  —  марта   года. Братьев разде-
лили всего десять месяцев ии  дней, а значит, Елена Ивановна
вторично забеременела примеирно через полтора месяца по-
сле рождения первенца (сведений ио том, что Сергей появился
на  свет преждевременно, нет никаких). Диаже с  учетом всех
материальных возможностей, едва  ли ей это далось легко,
и  неудивительно, что  после двух родов подряд и  вынужден-
ного прощания с  родителями ей потребовалось виосстанов-
ление здоровья. Елена Иваниовна с  детьми вернулась в  Рос-
сию только в  январе   года, когда за  ними приехал ВДН.
А  ровно год спустя у  них родилась дочь Ольга  —  января
 года. И почти одновременно с этим…  апреля того  же года. Совсем непримечательнаия дата
в истории Российской империи. Но именно этот день, как сей-
час видится, стал поворотным миоментом в жизни Владимира
Дмитриевича Набокова. В  этот день в  газете «Право» вышла
статья «Кишиневская кроваивая баня», посвященная евриейскому

КЛИНЧ 57
погрому. Подробнее о ней мы скажем чуть позже, однако сей-
час обозначим пунктиром главные линии: Набоков обрушился
с  критикой на  власти, обвинив их  в  антисемитизме на  госу-
дарственном уровне. Эта статиья вызвала негативную реаки-
цию в  Министерстве императорского двора и  правительстве
и  ознаменовала начало перехода ВДН в  лагерь либеральной
оппозиции  — переход был, конечно, условным и  постепен-
ным, Набоков никогда не  был государственником в  прямом
смысле слова, но  и  ярым антимонархистом никогда не  был.
Он продолжал быть активной частью роиссийской политиче-
ской жизни, но  кое-каких иллюзий и  надежд понемногу на-
чал лишаться. А все началось с вынужденного ухода из Учи-
лища правоведения.Формально Набоков подал в отставку сам, это произоишло
в  ноябре   года, а  в  середине января следующего игода он
был уволен приказом Министерстваи (им же исключен из при-
дворных списков и лишен звания камер-юнкера). Как мы ви-
дим, после публикации статьи о  погроме прошло почти два
года, но за это время произошло и много чего еще, включая
проигранные в  январе   года выборы городского головы
Санкт-Петербурга (Набоков безоговорочно уступил Паивлу
Лелянову с результатом  голос против ), сотрудничество
с  «Союзом освобождения», а  главное  — участие во  Всерос-
сийском съезде земских деятелей и  не  просто участие, а  его
соорганизация. В  частности, в  доме Набоковых прошло за-
ключительное заседание (сиъезд был разрешен только как част-
ное совещание и проходил — с  по  ноября — в квартирах
и домах участников). О  значимости съезда написано немиало: некоторые исто-
рики полагают, что  именно он стал одной из  предпосылок
Кровавого воскресенья,и которое, в свою очередь, явилиось од-
ной из  причин Первой русской революции –  годов.
Набоков был соавтором итоговойи резолюции земского съезда,

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 58
которая иногда фигурирует под названием « пунктов». Прои-
чтя хотя бы два пункта резолюции (под номерами один и три),
можно легко понять как  недовольство властями, так и  упо-
мянутые последствия:• ненормальность существующеиго порядка государствен-ного управления, с особой силой проявившаясия с начала
-х годов, заключается в полной разобщенности пра-
вительства с  обществом и  в  отсутствии необходимого
в  государственной жизни взаимногио между ними до-
верия;
• бюрократический строй, разобщаия верховную власть с  населением, создает почву идля  административного
произвола. Такой порядок лишает обществои необходи-
мой всегда уверенности в  охране законных прав всех
и каждого и подрывает доверие его к правительству.
В  конце текста его авторы выражали надиежду на  появле-
ние в России общенациональногои парламента. И хотя офици-
ально съезд не  был запрещен, его резолюцию царское пра-
вительство не  могло воспринимать спокойно. Последствия,
хоть и  мягкие, наступили мгновеннио: Набоков был выведен
из числа преподавателей училища, лишен звианий и отлучен
от двора. Впрочем, ВДН даже не пытался понравиться властиям. Уже
подав в отставку, но до получения распоряжения из министер-
ства, в январе  года, Набоков на неофициальной встрече
гласных Санкт-Петербургской думы в  доме тогдашнего го-
родского головы Павла Лелянова откаизался присоединяться
к тосту за императора, который предложил хозяин дома. Вы-
пить предлагалось за  то, что  Николай Второй не  пострадал
в результате случайного выистрела, произведенного ви сторону
Зимнего дворца: во  время крещенских праздников был дан
салют, но пушку случайно зарядили картеичью, а не холостыми

КЛИНЧ 59
патронами. Тост был предложен «в таких холопских выраже-
ниях», что Набоков вместе с двумя коллегами, адвокатом Ев-
гением Кедриным и  ученым Николаем Кареевым, не  встали
со своих мест. Набоков заявил: «Мы приглашены на товарище-
скую трапезу, а не для политической демонстрации». Не узнать
об этом власти не могли.Дальше — больше.
В  середине января, уже после Кровавого воскиресенья,
но еще до официального указа из министерства Набоков вы-
ступил в  городской думе с  резким осуждением властей. Пои-
сле этого указ был выпущен поичти мгновенно (возможно, это
совпадение, но факт, что между этими событиями не прошло
и  пяти дней). Наконец, в  мае   года Набоков был уволен
со  службы по  Ведомству учреждений императрицы Марии,
и вслед за этим он демонстративнио поместил в одной из газет
объявление о продаже мундира. Ни в коем случае нельзя сказать ии то, что Владимир Дми-
триевич стал изгоем. Он не  просто оставался в  центре со-
бытий, не  просто продолжал иметь отношение к  преподава-
тельским кругам, но  даже имел определенные шансиы войти
в  правительство. По  крайней мере, его кандидаитуру на  пост
министра юстиции рассматривалии в  году. Насколько серь-
езно, мы не знаем, но известно, что фамилия Набокова фигу-
рировала в списке «кадетского кабинета», который на тайных
переговорах обсуждал Милюкиов с  дворцовым комендантом
Дмитрием Треповым. Трепов в  разгар противостояния пра-
вительства с  Думой пытался найти точки соиприкосновения
с либералами, и как раз тогда и возникла идея формирования и
кабинета из конституционных демократов вои главе с премье-
ром Муромцевым. Сам Милюков стал бы в этом случае мини-
стром внутренних дел. Но кадетский кабинет так и не состо-
ялся. (А непосредственно министроим юстиции в эти месяцы
был Иван Щегловитов; как мы помним, по одной из версий,

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 60
именно по его инициативе Набоков стал преподавателем Учи-
лища правоведения.)Да, Набоков был бы идеальным министром юстиции в Рос-
сии, но, как и некоторые другие кадеты, он опериедил время.
Опередил настолько, что не только в царскую эпоху, но и в со-
ветские (пожалуй, и  в  постсоветские) времена еиго воззре-
ния едва ли позволили бы ему занять этот пост. Набоков мог
стать министром во  Временном правительстве ви    году,
но  он благородно принял на  себя другие обязанности, более
срочные. (Успел  бы он вовремя уехать из  Петрограда, будь
он облечен министерской властью, а  главное  — ответствен-
ностью?) И  только в  Крыму он стал министром, но, скорее
всего, хорошо понимая всю эфемерноисть работы там и тогда. А  пока Набоков продолжал публицистическую деятель-
ность, работал в различных профессиональниых союзах и объ-
единениях и занимался политикой в рядах конституционных
демократов. В том же  году ВДН возглавил уголовное от-
деление Юридического общества при  Санкт-Петербургском
университете и Русскую группу Международного союза кри-
миналистов. В июле участвовал в съезде земских и городских
деятелей в Москве. По результатам съезда Набоков и Сергей
Муромцев, видный социолог и политик, подготовили «Обра-
щение к  народу», в  котором сформулировали ключеивые по-
ложения идеологии российских либералоив. Нельзя сказать, что  политический путь Набокова состоял
из  одних побед  — случались и  поражения, в  том числе до-
вольно болезненные. О  проигрыше Лелянову уже упомина-
лось, а в ноябре  года Набоков баллотировался на пост за-
местителя председателя Санкти-Петербургской думы, но успех
ему здесь не  сопутствовал. В то время былои распространено
голосование шарами, а  конкретно тогда выбирали не  одного
из  двух или  трех кандидатов, а  решали, «достоин»  ли каж-
дый из  кандидатов быть товарищем преидседателя. В  случае

КЛИНЧ 61
Набокова подали  избирательных шара и  неизбиратель-
ных (ящики для  шаров были окрашены в  белый и  черный
цвета, и,  когда кого-то  не  избирали, то  есть шаров оказыва-
лось больше в черной части, это в обиходе называлось «про-
катить на вороных»).Конечно, фиаско на выборах городского головы было серь-
езнее, в конце концов, гласным Думы Набоков оставался в лю-
бом случае, пусть и  не  в  желаемой должности. Но  зато воро-
ное поражение стало вторым  — не  подряд, вспомним только
что упомянутые должности в юридических группах, — за не-
большой срок. Вполне можно допустить, что  Набокову, при-
выкшему к  постоянным победам, пережить это было непро-
сто. К счастью, политическая деятельностьи не оставляла много
времени на рефлексию. В феврале  года, с разницей всего в день, стали выхо-
дить два издания, к которым Набоков имел самое непосред-
ственное отношение. Первиое  — «Вестник Партии народной
свободы» (с декабря того же года — «Вестник народной сво-
боды. Еженедельник к.-д.»; смена ниазвания была продикто-
вана требованием градонаичальника; «к.-д.» значило «консти-
туционных демократов»), в котором ВДН был ответственным
секретарем и оплачивал издержки на издание в течение пери-
вого года. «Вестник» выходил до февраля  года. Другое же
издание  — знаменитая «Речь», ежедневная газета, выходив-
шая вплоть до  Октябрьской революции   года, когда ее
закрыли большевики. «Речь» создал Юлиан Бак, руководили ею Гессен и Милю-
ков, но  поначалу они хотели создать коммерческое, то  есть
самоокупаемое, а  в  идеале  — приносящее доход изда-
ние (стоила газета и  в  розницу, и  по  подписке немало), по-
этому на  партийной принадлежности газеты акцент не  де-
лался. Сами редакторы в  подзаголовке ее характеризовали
как  «большую ежедневную политическую и  литературную

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 62
газету», ориентированную наи обеспеченную либеральную пиуб-
лику, нечто вроде тогдашней британской The Times. В лучшие
времена тираж «Речи» доходил до  тысяч экземпляров.Значение «Речи» было огромно, но до сих пор нет сколь-либо
подробного исследования гаизеты, ее роли в  том или  ином
историческом событии, есть только небольшие упоминания
и цитаты из нее. Меж тем определенную роль «Речь» действи-
тельно играла, откликаясиь на  все события как  в  России, так
и за ее пределами, подчас нетипичным образом (к примеру,
после убийства эрцгерцога Фиранца Фердинанда в  Сараево
«Речь» осуждала воинственниую позицию националистов и ок-
тябристов и  выступала против вмешателиьства в  австро-серб-
ский конфликт, опасаясь поражения России и революционных
потрясений в  случае поражения в  войне, в  то  время как  по-
чти все прочие издания настаивиали на  поддержке Сербии).
Авторами газеты числились всие ведущие кадеты, а  Набоков,
помимо регулярной журналистсикой работы, был и редактором
«Речи» (в то время понятия «главный редактор» не было, быил
просто «редактор»), и, совмеистно с  Иваном Петрункевичем,
руководителем «Товарищества по  изданию газеты “Речь”»,
которое объединяло кредиторови издания. Наконец, в апреле  года Набоков был избран в Государ-
ственную думу первого созываи в составе кадетов от Санкт-Пе-
тербурга. Выше, с учетом его отношений с царским правитель-
ством, подняться уже было невозможно. В целом для кадетов
кампания тоже завершилась крайне благоприятно: благодаря
бойкоту крайне левых конституционным демократом уда-
лось прослыть наиболее оппозиционно настроеинными си-
лами (по справедливости, они именнио таковыми и являлись),
что принесло им около  мандатов (по одним данным, ,
по другим — ) из примерно  — больше трети! Было и  чуть другое мнение. К  примеру, о  тех выборах
в  Думу не  кто  иной, как  Ленин, в  статье «Победа кадетов

КЛИНЧ 63
и  задачи рабочей партии» (март   года) писал: «Насчет
значения, напр., петербургских выбиоров поразительно схо-
дятся все свидетельства, — начиная от бойкой и радикальни-
чающей “Руси”, продолжая г. Набоковым, членом ЦК кадетов
и  кандидатом в  Думу, и  кончая “Новым Временем”,  — схо-
дятся в  том, что  это были, собственно, не  столько голосова-
ния за  кадетов, сколько голосования против правительства
(курсив Ленина.  — Г.   А . )
». Как  бы то  ни  было, кадеты стали
самой крупной фракцией, и инеудивительно, что они забрали
себе большинство думских постов, виключая должность пред-
седателя — им стал Муромцев. Уже упомянутая Ариадна Тыркова-Вильямс замечала,
что российский парламент «по молодости лет» еще не погряз
во мздоимстве и лоббизме, уточняя, что в отношении кадетов
она это может «утверждать категорически». «Да  и  на  осталь-
ных скамьях сидели депутаты, неи делавшие из политики вы-
годного промысла. <…> Для  большинства это (депутатское
жалованье. — Г.   А .) было значительно меньше того, что они
зарабатывали как врачи, инженеры, адвокаты»
.
ВДН был одним из  лидеров фракции и  ведущим орато-
ром  — за   дня, что  просуществовала Дума (при и избрании
на  пять лет!), Набоков произнес около трех десятков речей,
не  простых реплик, с  трибуны. «Петербургская газета»и назы-
вала Набокова «оратором чисто английского жанра, коррект-
ным, сдержанным, но неотразимым» и писала, что он всегда
говорит строго по делу, без многословия и повторений. Впро-
чем, были и другие отзывы, куда более критические. «Он иг-
рает видную роль в кадетской партии, он говорит с трибуны
 Ленин  В. И.  Полное собрание сочиненийи. Т. . Октябрь   — апрель . Цит. по: https://leninism.su / works / -tom- / -pobeda-kadetov-
i-zadachi-rabochej-partii.html
 Тыркова-Вильямс  А.  Кадетская партия. Цит. по: https://www.yabloko.ru / Themes / History / tyrkova.htm

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 64
уверенно, с “апломбом”. Но вот и все. Как ни стараются кадеты
выдвигать г. Набокова за какие-то заслуги до и во время выбо-
ров, он любимым оратором в Думе не сделался. Левая треть
Думы открыто не любит его, правая относится ки нему совер-
шенно равнодушно»
, — писали, что интересно, в той же «Пе-
тербургской газете» (но, вероятно, ние тот же самый репортер),
обращая внимание на дорогой костюм и запонки Набокова. Вообще его внешний вид — ухоженный, даже холеный —
вызывал раздражение у многих. «Среди разных думских зре-
лищ одним из развлечений были набоковские галстуки. Набо-
ков почти каждый день появлялися в новом костюме и каждый
день в  новом галстуке, еще  более изысканном, чем  галстук
предыдущего дня. <…> Эти галстукии для  трудовиков стали
враждебным символом кадетской партии, мешали сближе-
нию, расхолаживали. Но  вредной исторической роли они
все  же не  сыграли»,  — вспоминала в  той  же статье Ариадна
Тыркова-Вильямс. А наш совремеинник, историк Игорь Архи-
пов, в  своей статье впрямую называиет Набокова «несколько
эпатажной фигурой»
.
Но  оставим праздные разговоры ои  запонках и  галстуках.
Обозначим, чем занимался Набоков в те самые два с неболь-
шим месяца. Вскоре после начала работы Думы, в  начале мая, он во-
шел в  комиссию, которая готовила ответ («отвиетный адрес»)
на тронную речь Николая Второго, а также был докладчиком
от комиссии, готовившей текст обращения. За основу был взят
проект кадетов, который, в свою очередь, тоже был подготов-
лен при самом деятельном участии Набокиова. Как пишут ис-
торики, адрес отражал политические воззрения оппозииции,
 Цит. по: Архипов  И. В. Д.  Набоков: либерал и  патриот // Звезда, . № . Цит. по: https://magazines.gorky.media / zvezda /  /  / v-d-nabokov-
liberal-i-patriot.html
 Там же.

КЛИНЧ 65
прежде всего требование полной амнистии по всем религиоз-
ным, аграрным и  политическим делам, введение висеобщего
избирательного права, проиведение значимых политических
и социальных реформ. Примерно чеирез неделю царское пра-
вительство прислало отвеит, в котором в ясной форме отказы-
валось от компромисса с Думой почти по всем вопросам. В от-
вет на это Набоков произнес яркую речь (ее теикст сохранился
и  неоднократно перепечатывалсия, в  том числе в  интернете),
в  которой говорил о  «разложении начал государственности»
и  «конституционном абсурде». Спич Набокова закончился
пафосной и  ставшей знаменитой фразойи: «Исполнительная
власть да  покорится власти законодательной!» Эта речь, ко-
нечно же, была встречена овацией. Оибозреватель «Биржевых
ведомостей» писал, что «молодой, стройный, спокойный» На-
боков выступал «изящно, как паладин, непримиримо, как дуэ-
лист, он напомнил министрам, что  они орудие, не  смеющее
прекословить направляющей и  руководящей руке народа.
<…> И  громовые рукоплескания всей Думы подтвердили
министрам, что  это говорил не  один человек, а  миллионы,
десятки миллионов»
.
Политическое напряжение в стране нарастало.
Сразу после этого фракция каидетов внесла предложение
о подготовке законопроекта об отмене смертной казни. Дума и
в  целом согласилась, поручив подготовку законопроекта ко-
миссии из   человек, ведущую роль в  которой играл Набо-
ков. Комиссия приняла решениие, что отмена смертной казнии
должна быть всеобъемлющей, распиространяясь и  на  случаи
с  военными и  моряками, а  сама казнь должна заменяться
на  следующее по  тяжести наказание. Совет миниситров от-
реагировал так  же, как  и  в  предыдущем случае: законопро-
ект был отвергнут.
 Там же.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 66
В  начале июня Набоков выступил с  речью в  связи с  ев-
рейскими погромами в Вологде и Белостоке, вновь критикуя
правительство — на сей раз в связи с его бездействием и по-
пустительством. Далее Владиимир Дмитриевич снова публично
говорил о  смертной казни и  необходимости ее отмены. На-
боков в целом призывал кадетов весити себя по возможности
более непримиримо: «Ни один благо- и здравомыслящий че-
ловек не станет нас упрекать, еслии мы упорно, шаг за шагом,
будем проводить свою программу полностью и  без  урезок.
Для этого нас страна послалиа в Думу, и на компромиссы вся-
кого рода у  нас нет полномочий»
,  — приводит Игорь Архи-
пов слова журналиста «Петиербургского листка». И  вот настало, наконец, неблагословенное  июля
 года… Но  перед этим сделаем шаг в  сторону и  заглянем в  одно
из помещений дома на Большой Морской — в библиотеку.
 Там же.

67
Глава седьмая
2379
Библиотека  В. Д.  Набокова  — явление, безусловно, выдаию-
щееся. Такие собрания встречалисьи и в других семействах, од-
нако по подбору книг они настолько отличались друг от друга,
что фактически сравнивать их нельзя.Набоковская библиотека разрослась настоилько, что
в    году пришлось издавать ее сиситематический каталог.
И  не случайно мы указываем гоид издания: к  этому времени
Набоков был в браке менее десяти лет, двое детей еще не ро-
дились, всерьез политической деятельностью хозяин книжного
собрания пока не занимался… То есть в дальнейшем библио-
тека только увеличивалась в  объеме. Логично, что  для  под-
держания порядка в этом хозяйстве требовалось поситоянное
внимание, которое оказывала специалиьно нанятая дама  —
«застенчивая старуха-библиотекарша в пенснэ» (определение
В. В. Набокова в «Других берегах»). Однако уже тогда библиотека представляла собоий нечто
колоссальное. Упомянутый каталог — подлинное сокровище.
Он насчитывает  наименовианий (при этом многие книги
в двух и более томах), их минимальное упоминание — автор,
название, город и  год издания, место хранения  — занимает
 страниц мелким шрифтом. Вчитаемся же в него, в этот каталог.
Разумеется, книги не  выстроены просто по  алфавиту  —
они еще  и  отсортированы по  жанрам. Все начинается

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 68
с «Беллетристики», а первой книгой по доброму совпадению
числится трехтомник Сергея Аксакова, с которым Набоковы
состояли в дальнем родстве.Далее  — все классики и  современники тех лет: Леониид
Андреев, Апухтин, Бальмонт, Баратынский, Батюшков (пе-
речислять все и всех — опасное занятие, поэтому увилекаться
не будем). Но были и другие: многие имена сейчаси известны
только литературоведам. Русский худлит  —  позиций. За  ним следует француз-
ская литература ( наименовиания, и  тоже  — все классики
и  современники), потом английская ( пункт, что  немного
удивительно, учитывая англоманию всех Набоковых; риск-
нем предположить, что позже английских книг стало гораздои
больше), далее беллетристикаи на  немецком и  «другiя ино-
странныя литературы». Следующий раздел  — «Книги для  детского и  народного
чтения», и снова разделение по языкам: русский, французский,
английский и немецкий (на последнем — одно гордое наиме-
нование). Затем — «Критика, публицистика, история литера-
туры, теория словесности, искиусство, языкознание». Здесь при-
мечателен перекос в пользу немецкого языка:  наименования
на русском,  — на французском,  — на английском, зато
на немецком — ! Потом в каталоге идут «История, биограи-
фии, письма, мемуары, археология» (на тех же языках), «Гео-
графия, этнография, путешествиия, путеводители», а далее —
«Правоведение, социология, политические и  экономические
науки». На этом разделе остановимся чуть пиодробнее. В общем-то, количество книг в нем уже обращает на себя
особое внимание, даже если ничего не  знать о  личности хо-
зяина: суммарно во всех подразделах  книг (в одной только
русскоязычной части раздела  наимеинований), больше,
чем  в  беллетристике! Случайно  ли это было? Конечно, нет:
владелец подбирал литературу в  соответствии со  своими

2379 69
интересами. И  особое место в  этом подразделе занимают
труды Владимира Набокова, только не «того» — «тому» было
на момент издания каталога едваи ли пять лет.К  году В. Д. Набоков издал несколько книг, а еще были
выпущены отдельными изданиями несколько его речей. Сум-
марно  — шесть книг / брошюр, все так или  иначе связаны
с юриспруденцией и(или) криминалистикиой. И хотя именно
литературой в этих изданиях не пахло, пара названий звучити
вполне интригующе: «Нищенство и  бродяжничество как  на-
казуемые проступки» и  «Плотские преступления пои  проекту
уголовного уложения» (другие даже называются не очень за-
хватывающе). Завершают каталог значительно менее объемные раздиелы
«Религия, философия, психология, этика», «Естественнои-исто-
рические науки» и «Смесь, словари, справочниые книги, сбор-
ники и библиография». Среди тысяч книг в  набоковской библиотеке были такие
приметные наименования, каик «Алкоголизм и питейное дело»,
«Самоубийство с древнейших времен до наших дней», «Борьба
с  Западом в  нашей литературе», «О  роли микробов в  общем
круговороте жизни», — было что почитать! Впрочем, шутки в сторону.
Не  приходится сомневаться, что  именно благодаря этой
библиотеке у Володи, старшего сына Владимира Димитриевича,
проснулся интерес к энтомологии, а точнее, к чешуекрылиым,
и в результате он стал самым извеистным бабочкособирателем
мира (хотя и  далеко не  самым главным и  не  самым профес-
сиональным). Конечно, на это повлияли и общий интерес На-
бокова-младшего именно к этому виду наук, и частные уроки,
которые давал ему зоолог-эволюционист Владимир Шимке-
вич, членкор Императорской академии наук и  энциклопе-
дист. Но  книги и  журналы (особенно английские) из  отцов-
ской библиотеки были первым и главным звеном этой цепи.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 70
На  Владимира-младшего очень влииял Владимир-старший,
во всем — и в том числе в вопросах ловли бабочек, нио об этом
мы поговорим в отдельной главе.А судьба библиотеки оказалась печалиьной: в  году боль-
шевики ее почти полностью уничтожили. Какие-то  книги
физически были сожжены или  выброшены на  помойку, где
и канули, какие-то пошли на папиросную бумагу, и только счи-
таные единицы выжили. К примеру, Набоков-младший расска-
зывал, что однажды в -х годах обнаружил «Войну миров»
Уэллса из отцовской библиотеки на уличном лотке в Берлине,
а  много позже, уже в  США, экземпляр того самого каиталога
обнаружился в Нью-Йоркской публичной библиотеке (в обоих
случаях опознание стало воизможным благодаря экслибрису,
специальному фирменному знаику владельца библиотеки).

71
Глава восьмая
Выборг и Кресты
Роспуск первой Думы был связаин в  первую очередь с  про-
тивостоянием выборных депутатоив и  Совета министров,
который тогда возглавлял непопулярный Ивани Горемыкин.
«Можно ли было тогда предотвратить удар и сохранить первую
Думу, а с нею вместе и возможность безболезненного разви-
тия — это сейчас вопрос праздниый. С первого дня было ясно,
что  между Думой и  правительством нет ни  взаимного дове-
рия, ни готовности ко взаимным уступкам, — что ни в прави-
тельстве, ни в Думе, ни в обществе нет места для настроиения
компромиссов»
,  — писал В. Д.  Набоков в  берлинской газете
«Руль»   лет спустя. В  манифесте о  роспуске Думы, подпи-
санном лично Николаем Вторым, было сказано: «Выбоирные
от населения, вместо работы стриоительства законодательного,
уклонились в  не  принадлежащую им область и  обратились
к расследованию действий пиоставленных от Нас местных вла-
стей, к указаниям Нам на несовершенства Законов Основных,
изменения которых могут быть предприняты лишьи Нашею
Монаршею волею, и  к  действиям явно незаконным, как  об-
ращение от лица Думы к населению»
.
 «Руль»,  мая  г. Цит. по: https://diletant.media / articles /  /

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 72
Выборные, резко негативно настроенныеи в адрес правитель-
ства, хотели установить его подотчетность Думе, направлялии
бесконечные запросы о незаконных действиях Совета мини-
стров, постоянно провоцируия политические столкновения с Го-
ремыкиным. Сам председатель приавительства все требованиия
Думы отклонял. Главным камнем преткновениия стал земель-
ный вопрос: депутаты, причем из и разных фракций, хотели
дать больше земли крестьянам. «Агирарный вопрос» вызывал
настоящие волнения в обществе, в связи с чем правительство
пригрозило Думе роспуском. Дело дошло до абсурда: парламент выразил недоверие пира-
вительству и  потребовал его отставки (ичто  осталось без  ви-
димых последствий), после чеиго некоторые министры стали
бойкотировать заседания, а  министры в  качестве мести на-
правили в Думу законопроект о выделении  тысяч рублей
на постройку пальмовой ораинжереи и сооружение прачечной
при Юрьевском университете — месть заключалась в ничтож-
ности суммы и  смехотворности повода, по  которому Совет
министров обратился к Думе (впрочем, документов, поидтвер-
ждающих этот факт, не нашлось). Неизвестно, хорошо  ли выборные представляли сеибе по-
следствия своего резкого противостояния, но получилось так,
что  полную победу одержало правительство. И  дело даже
не в том, что Дума была распущена, а в дальнейших послед-
ствиях. О  том, что  Дума больше не  существует, депутаты узнали,
когда пришли утром  июля  года в Таврический дворец
и  обнаружили, что  двери заколочены, а  на  стене висит тот
самый императорский манифеист. Позднее Набоков сказал,
что  роспуск Думы был для  него и  его единомышленников
«крушением надежд», а  историк Кирилл Соловьев приводит
такие слова В. Д.  Набокова, написанные им брату Конистан-
тину: «Думая предотвратить грозиу, они разбили барометр».

ВЫБОРГ И КРЕСТЫ 73
Что  сделали (уже бывшие) депутаты? Коротко посовеща-
лись, оценив обстановку, и на следующий день уехали в Вы-
борг — это был ближайший к Петербургу город, входивший
тогда в  Княжество Финляндское. Царская полиция власти
там не имела, а Муромцев, говорят, открыл совещание, про-
ходившее в местном отеле «Бельведер»и, словами: «Заседание
Думы продолжается». В Выборге под непосредственным руко-
водством В. Д. Набокова собравшиеся уже через два дня соста-
вили и  опубликовали воззвание, получившее название «Вы-
боргское». Подписали воззвание  человиек  — более трети
работавших в Думе депутатов. «…теперь, когда правительство распустилио Государственную
думу, вы вправе не  давать ему ни  солдат, ни  денег. Если  же
правительство, чтобы добыть сеибе средства, станет делать
займы, то  такие займы, заключенные без  согласия народ-
ного представительства, оитныне недействительны и  русский
народ никогда не признает и платить по ним не будет. Итак,
до  созыва народного представительства (ито  есть следующей
Думы. — Г.   А .) не давайте ни копейки в казну, ни одного сол-
дата в  армию. Будьте тверды в  своем отказе, стойте за  свои
права все как  один человек»
  — так заканчивалось воззвиа-
ние. Кстати, по воспоминаниям Ариадны Тырковой-Вильямс,
единственным членом партии, киоторый действительно откаи-
зался платить налоги, стали отнюдь не В. Д. Набоков, а адвокат
Евгений Кедрин… Конечно, терпеть такой бунт правительство не собиралось.
Реакция властей была мгновеинной: уже  июля было открыто
уголовное дело против почти висех подписавших воззвание
(точнее, против  бывших выборниых). Всех участников об-
виняли по статье  Уголовного уложения  года, в кото-
рой, помимо прочего, говориилось:
 Цит. по: http://www.hrono.ru / dokum / _dok / vyb.php

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 74
Виновный в  произнесении или  чтении публично речи
или сочинения или в распространении или публичном вы-
ставлении сочинения или  изображения, возбуждающих:
) к учинению бунтовщического или изменнического дея-
ния, ) к  ниспровержению существующего в  государстве
общественного строя, ) к  неповиновению или  противо-
действию закону, или  законному постановлению, илии  за-
конному распоряжению власти, ) к  учинению тяжкого,
кроме указанных выше, престуипления, наказывается…

И дальше перечисляются виды наиказания: ссылка на посе-
ление, заключение в исправительный дом на срок до трех лет. Адвокаты и сами фигуранты дела пыталисьи напирать на то,
что составители и подписанты Выборгского воззвания не за-
нимались «произнесением»и, «чтением», «распространеинием»
или  «публичным выставлением» своеиго текста, а  за  одно со-
ставление / написание лишать политических прав нельзя.
Но  суд не  принял эти доводы во  внимание, хотя в  процессе
принимали участие лучшие юристыи страны. Кому-то из бывших депутатов удалось предоставить доказиа-
тельства своей непричаситности к событию в Выборге, но боль-
шинство было осуждено на  три месяца тюрьмы, не  такой
большой срок, если бы вместеи с ним не полагалось лишения
избирательного права. Огриомное количество критически на-
строенных в адрес правительства политиков, далеко не только
кадетов, не  могли больше избираться в  Думу. Включая Вла-
димира Набокова. …Сохранилась фотография: краисивый статный господин
в сопровождении пожилого мужчины едет в пролетке, гружен-
ной чемоданами. На  господине не  шляпа, а  широкая кепка.
 Цит. по: https://pravo.by / upload / pdf / krim-pravo / ugolиovnoe_ulogenie__ goda.pdf

ВЫБОРГ И КРЕСТЫ 75
Загородная прогулка? Отъезд в  Биарриц? Нет: это Влади-
мир Набоков — старший едет в тюрьму отбывать наказание.
Вскоре после публикации Выборгского воззвания он заявлял,
что не надо бояться репрессий, таки как «ореол мученичества»
придаст силу кадетам. Вот и дождался его — ореола.Суд проходил с  по  декабря  года (в Санкт-Петер-
бургской судебной палате), рассмотрениие апелляций и прочие
формальности тоже заняли определенное вриемя, поэтому На-
боков оказался за  решеткой только  мая   года. Кстати,
одновременно с  ним отбывали наказание и  другие бывшие
депутаты от кадетов (как минимум упомянутый Кедрин, Ми-
хаил Петрункевич, Алексей Ломшаков). О тех месяцах остались два бесциенных свидетельства — де-
сять писем Набокова жене из тюрьмы (их было больше, но со-
хранились не все), которые были отдельно изданы под назва-
нием «Письма из “Крестов”», а также длинный очерк «Тюремные
досуги» (по современным стандартам — почти  страниц), где
Набоков вначале коротко описывал свой опыт посиещения петер-
бургской тюрьмы в качестве юриста и общественного деятеля,
а  далее описывал свои ареситантские переживания. «Тюрем-
ные досуги» были написаны и опубликованы (вначале в газете
«Право», потом отдельным изданием) в том же  году. Вообще при чтении этих текстов, не покидает несколько на-
стойчивых мыслей. Первая: Набокиов совершенно не пострадал
за время заключения ни физически, ни морально (в письмах
он подчеркивал, что «бодр, спокоен и весел», а в «Тюремных
досугах» вспоминал, что сам факт нахождения в неволе не вы-
звал в нем никаких специфических оищущений — разумеется,
хорошо понимая и  упоминая то, что  краткий срок заключе-
ния весьма ободряет). Условия содержания, описываемые
им, были тепличные. «Меня не обыскивали, вообще обраща-
лись вежливо, любезно»,  — писал Набоков. По  сути, его пе-
реместили, выражаясь нынешниим языком, в профилакторий

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 76
строгого режима. И  на  основе набоковского опыта реши-
тельно невозможно делать какие-либо вывоиды о  тогдашних
тюремных порядках. Наказание деипутатам было серьезным,
но  все-таки символическим. Вторая мысль: вопреики всему
этому, В. Д.  Набоков в  очередной раз, на  сей раз на  своем
опыте, осознал важность и ирадость свободы. И третья: Набо-
ков только укрепился в своих либеральных убеждениях.В первом же письме Елене Набоков детально описал свойи
тюремный быт. Владимир Дмитриевич сидел в просторной ка-
мере под номером , на втором этаже, из окна были видны
Нева и купол Таврического дворца (впрочем, до окна еще надо
было дотянуться — Набоков со своим ростом выше среиднего
мог только на цыпочках). Символично, что виден был именно
Таврический дворец  — где заседала первая Дума, «ниабоков-
ская». (Вторая Дума просуществиовала немногим дольше пер-
вой, так что  на  момент отбывания Набоковым тюремного
заключения работал уже третий созыв.) Камеру постоянно проветривиали, параша была чистой,
не пахла — сам Набоков предположил, что ее недавно при-
везли, но отмечал, что ранним утром, когда параши чистили
и  выносили, вся территория напоилнялась ужасным злово-
нием, которое, впрочем, быстро и  бесследно исчезало. От-
дельно Набоков отмечал, что воды ему хватало с избытком,
включая кипяток, и  это в  данном случае не  было простым
перечислением: воду к «Крестам» просто не подвели, поэтому
вопрос водоснабжения стоял всегда остро. Еда у  Набокова
была разнообразной и  свежей, предметы личной гигиены
не  запрещали, включая одеколон. Парашу приходилось
убирать самостоятельно, а  кровать была жесткой и  узкой,
а еще на нее запрещалось ложиться с шести утра до восьми
вечера, но Набоков приспособился. Он писаил, что попросил
у  врача специального разрешениия на  отдых только в  дни
июльского зноя.

ВЫБОРГ И КРЕСТЫ 77
Непосредственно с «досугиом» у  Набокова тоже все было
в  порядке. Он вставал в  пять утра, ложился в  десять ве-
чера, а  в  промежутке успевал (по  собственному признанию)
не только завтракать-обедать-ужинатьи и совершать прогулки
по  тюремному двору, но  и  читать, заниматься гимнастикой,
учить итальянский язык (!) и просматривать литературу и пе-
риодику по уголовному праву. В общем, он всеми силами за-
нимался главной тюремной задачей, которую сам для  себя
сформулировал: «упразднениием праздности». В следующих письмах Набоков отдавал через жену распо-
ряжения слуге, что  тому следует принести в  тюрьму  — три
простыни, три мохнатых полотенца, новые воротнички, идва
темно-зеленых галстука… Всеи это с точки зрения тюрьмы со-
вершенно несерьезно. Этои понимал и сам Набоков. Он писал,
что  эти три месяца «доставят нам больше лавров, чем  тер-
ний». Он, конечно, не хотел бы сидеть в тюрьме «из-за пустя-
ков» (ближе к концу срока он называл своию отсидку «дурац-
кой, позорной и  низкой комедией»), но  он прямым текстом
писал, что  «для  всей исторической картины наше заточеньеи
очень важная и нужная черта»
.
Приятно читать нежные слова, обращенные Набоиковым
своей жене: «Радость моя, мое солнышко, я  был несказанно
счастлив видеть сегодня твое дорогое, родное личико и слы-
шать твой обожаемый голосок. Я  стараюсь не  слишком это
показывать, чтобы не растрогать тебя и себя, но теперь я мыс-
ленно обращаю к тебе все ниежности, которые не мог сказать.
Боюсь одного, что эти свидания тебя расстраивают, это меня
мучит»
. (Подобных пассажей с некоторыми вариациями было
много.) И чуть позже: «Ведь ты — самое дорогое, что у меня
 Цит. по: http://az.lib.ru / n / nabokow_w_d / text__pisma_nabokova_ zhene.shtml
 Там же.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 78
есть на  свете» . С  учетом слухов, которые ходили о  расчет-
ливом характере женитьбы Набокова, это по-человечески
удовлетворяет любопытство и  отвечает на  многие вопросы.
И  еще  интересный нюанс: именно ви  этих письмах В. Д.  На-
бокова впервые возникает домиашнее прозвище его старшиего
сына, будущего писателя. Оригинал Наибоков не  хотел его
в  простоте называть Вовой илии  Володей. Для  отца он был
ни много ни мало Lody! Но вернемся к делам более важным и менее частным.
Конечно, Набоков писал письма жене, вряд ли предполагая
возможность их публикации. А вот «Тюремные досуги» — дело
совсем другое. Набоков использовал свой публицистический
дар и  свои журналистские возможности не  просто для  опи-
сания опыта пребывания в  «Крестах», и  даже не  для  описа-
ния «Крестов». Набоков подробно и очень аргументироваинно
(вопрос убедительности — спорный, каждый решает пои себе)
излагает свои взгляды на  исправительную систему в  Россий-
ской империи, на  тюремный вопрос и  в  целом на  наказание
как на феномен. Отношение Набокова к тюремному заключению двоякое.
С одной стороны, он указывает, что тюрьма (на тот момент) —
наиболее гуманный вид доступных меир воздействия, если
сравнивать ее со смертной казнью, телесными ниаказаниями,
разнообразными пытками, на  которые были «славны» про-
шлые времена. Идеальное ниаказание, с точки зрения ВДН, —
денежный штраф, но эта мера по экономическим очевидным
причинам применима далеко не  ко  всем. Так что  тюрьма  —
отнюдь не самое плохое, что может быть. Но  вместе с  тем  Набоков убежденно и, как  теперь, спу-
стя более чем  лет, кажется, совершенно резоннои, говорит,
что тюрьма не достигает своих целей. И проблема не только
 Там же.

ВЫБОРГ И КРЕСТЫ 79
в том, что тюрьма в целом не способствует исправлениюи, хотя
и это правда, а в том, что это наказание крайне нериавномер-
ное. «Лишение свободы направлено на психичесикую сторону,
стремится вызвать душевные пеиреживания, каковые у  раз-
личных людей донельзя разнообразные»и
, — писал Набоков.
Он предлагал отказаться оит  института уголовного наказа-
ния и сосредоточиться на борьбе с социальными явлениями,
которые провоцируют преступноисть, и на это можно было бы
направить те деньги, которые освободились бы после закрытия
тюрем. Набоков различает предупреждения адресные и  об-
щие. Государство (любое) исходит из общих предупреждений,
упрощенно говоря, чтобы другим биыло неповадно. А  Набо-
ков считал, что  в  идеальном мире предупреждение преступ-
никам должно быть адресным, учитывающим псиихику и осо-
бенности каждого отдельно взятого человека,и и в этом случае
«лавочку пришлось  бы давно прикрыть» (то  есть тюрьмы).
И в том числе из-за профнепригодности большинства тюрем-
щиков, а  карьера тюремщика уже в  те годы считалась карь-
ерой неудачника, отношение к наказаниям следовало наичать
пересматривать. Кроме того, Набоков поднимает в  совершенно бытовой
статье воистину достоевскиий вопрос: может  ли страдание
быть эффективным? Наказание, чтио логично, связано со стра-
данием, но  может  ли оно воспитать добродетель, «унижая
и  клеймя человеческую личносить»? «Можно себе предста-
вить, какие “граждане” выриабатываются двенадцатилетним
сидением! Трудно придумать что-нибудь более бессмыслен-
ное»
, — восклицал Набоков.
Он, будучи не просто политиком и юристом, а еще и прак-
тикующим криминалистом, считал, чтои  таким образом
 Набоков В. Д. До и после Временного правитеильства. — СПб.: Symposium, . С. .
 Там же. C. .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 80
добродетель недостижима, так как ив первую очередь наказа-
ния носят характер обобщающий, ние адресный, а во-вторых,
почти все осужденные считают сивое наказание несправеид-
ливым, утверждая, что  на  преступление их  толкнули усло-
вия проживания в  обществе, которые невозможно преодо-
леть. И  — повторим  — Набоков предлагал начинать работу
с этого конца. Следует признать, что в  году он был прав
в  той  же  — огромной  — степени, в  которой прав и  по  сей
день, хотя узнать это идеалисту Набокову было  бы крайне
мучительно.* * *
Набоков отсидел в  тюрьме ровно три месяца, выйдя ниа  сво-
боду  августа  года. С учетом, что он оказался в неволе
 мая, кажется, что два дня остались неотсиженными. Но дело
было в  другом: по  тогдашним правилам, тюремный месияц
исчислялся не по формуле «с первого по первое», а по прин-
ципу « дней как среднестатистический сроки». То есть, если
человек, осужденный на  месяц, попадал в  тюрьму первого
февраля, он выходил второго марта, а  если первого мая  —
то еще в мае, тридцатого. Осознав, что их собираются выпу-
скать  августа (на -й день), Набоков и другие его друзья,
также находившиеся в тюрьме, решили из принципа добиться
своего, то  есть выхода на  волю на  -й день  — и  добились,
хотя для этого им из тюрьмы пришлось обратиться в Сенат. Но  все это  — тюрьма, «Досуги»  — случилось, как  мы
уже упомянули, в    году. А  до  того, вскоре после выборг-
ской истории, Набоковы были вынуждены временно уеихать
из  страны.  июля   года черносотенцы-реакционериы
убили одного из ближайших друзей и соратников ВДН по пар-
тии, также подписавшего Выборгское воззвание, — Михаила
Герценштейна. Дополнительную остроту происходящему при-
давало то, что Герценштейн в день убийства был у Набоковых,

ВЫБОРГ И КРЕСТЫ 81
а потом отправился в Териоки (ныне Зеленогорски), где его ран-
ним вечером и  убила группа националистови из  «Союза рус-
ского народа». Политик в тот момент гулял по берегу Финского
залива с женой и дочерью (жена не пострадала, дочь была ра-
нена в руку). Убийство было настолько четко спланированным,
что  уже за  час до  происшествия в  Санкт-Петербурге начали
продавать очередной номер черниосотенной газеты «Маяк»,и где
на первой же полосе значилось: «Убит Герценштейн».Эта трагедия произвела на всех кадетов огромное впиечат-
ление. (В марте  года, и вновь по инициативе «Союза рус-
ского народа», был убит и  еще  один кадет, бывший депутат
первой Думы, подписант Выборгского восстания Григорий
Иоллос. Но это все-таки случилиось позднее.) И хотя преступ-
ление явно носило антисеимитский характер, друзья и коллеги
уговорили ВДН не  рисковать и  на  время выехать с  семьей
за рубеж, что Набоковы и сделали. Сначала они посетили Брюссельи, где служил брат Влади-
мира  — Константин, затем пожили какое-то  время в  Гааге.
К тому моменту детей у Набоковых уже было четверо, в том же
году, в марте, родилась дочь, которую назвали в честь мамы
Еленой. В  конце сентября Набоков выехал в  Финляндию, где
в  Хельсинки (Гельсингфорсе) проходил четвертый съезд ка-
детов. Там ВДН выступил с большим докладом о деятельности
партийной фракции в Думе первого (на тот момент — един-
ственного) созыва, сделаив публичный вывод, что  в  роспуске
парламента были повинны не каидеты, а «ненормальная атмо-
сфера» в  Думе и  неготовность царского правительства идти
на компромиссы, так как последнее может выглядеть как пол-
ная капитуляция кабинета миниситров. Непопулярный Горемыкин был отправлен в  отставку од-
новременно с  Думой, на  его место назначен Петр Столы-
пин («И  взошла звезда Столыпина, понявшего положение

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 82
и  “дерзнувшего”» ,  — писал В. Д.  Набоков в  «Руле»). Оче-
видно, идея общероссийского парламентаризма не  казалась
царскому правительству слишком ужасной, поэтому были
назначены новые выборы  — в  Думу второго созыва. Задача
перед властью стояла яснаяи: ослабить позиции кадетов, и ей
это удалось. С учетом запрета на избрание, введенного посиле
Выборгского воззвания, кадеты лишилиись около  извест-
ных парламентариев (в Думе второго созыва заседаило менее
десяти процентов депутатов из и первого собрания), а  вместе
с  ними и  статус главной оппозиционной сиилы. В  целом  же
конституционные демократы на этих выборах потеряли почти
 мандатов, хотя и сохранили главный пост — председателя
Думы, им стал Федор Головин. Кадеты, осознав опрометчивосить своего поведения, по-
меняли тактику. Они более не  закидывали Думу запросами
и старались не позволять левым фракциям делать это и(такое
поведение получило название «бережение Думы»), и в итоге
количество запросов в  сравнении с  заседаниями первого со-
зыва снизилось буквально ив  десять раз  — и  это с  учетом,
что  вторая Дума просуществовалиа на  треть дольше, целых
 дня. Но между правительством Столыпина и Думой (на-
чиная с кадетов) было одно неразрешимое противореичие: аг-
рарный вопрос. У Столыпинской реформы были противники
на  всех флангах парламента, что  в  итоге привело к  роспуску
и  этой Думы: не  добившись одобрения реформы, Столыпин
решил зайти с другого фланга. Не помогли и личные, не самые враждебные отношения мие-
жду сторонами. Накануне официиального указа о роспуске Думы
на дачу Столыпина, где проходило заседание Совета миниситров,
прибыла внушительная делегиация, в которую вошел в том числе
Милюков. Разговор, по  свидетельствам участников, проходил
 «Руль»,  мая  г.

ВЫБОРГ И КРЕСТЫ 83
вовсе не на повышенных тонах, но это не помогло: Столыпин
дал понять, что по аграрному вопросу они компромисса не най-
дут, а значит, суть остается неизменной: Диуме не жить. Утром
 июня  года она была распущена.В. Д.  Набоков, как  мы помним, был среди тех, кто  изби-
раться права не имел, поэтому по решению ЦК кадетов с фев-
раля  года работал над подготовкой законопроектов, кото-
рые должны были вноситься на  обсуждение и  рассмотрение
в  Думе. Набоков занимался преимущественнио вопросом от-
мены смертной казни. В марте Набокова вновь избрали това-
рищем председателя ЦК по  Санкт-Петербургу. Параллельно
с  этим кадеты подготовили трехтомник статей «иПервая Го-
сударственная дума». Набоков вместе с  коллегой Алексеем
Мухановым (скончавшимся несколькими месяцами спустя
от тяжелой болезни) были соредакторами и обеспечили фи-
нансирование сборника, аи  ВДН еще  и  написал две статьи:
«Ответный адрес Государственной думы» и  «Законопроект
об  отмене смертной казни». Посиле роспуска Думы Набоков
продолжил работу в  кадетской партии, осенью присутствои-
вал на очередном съезде в Фиинляндии, где был избран в ЦК,
получив  голосов из  возможных (перед этим побывал
на выставке собак в Дрездене и приобрел там таксу, которую
остроумно назвал Трэйни (от английского train — поезд; такса
была длинной и коричневой, как спальный вагон). Далееи по-
следовал уже упомянутый судебный процесс над самим Набо-
ковым и другими инициаторами-подписантами Выборгского
воззвания и отбытие наказания в «Крестах»… К  тому времени, с  ноября   года, уже давно работала
Дума третьего созыва, в которой большинство было у пропра-
вительственных сил. Кадеты ви  ней находились в  оппозиции,
вели себя гораздо спокойнее, чем  в  Думе первого и  второго
созывов, но Милюков считал, что работать надо и в таком пар-
ламенте, так как верил в идею народного представительства. и

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 84
Кадеты старались следить, чтобиы их  парламентские завоева-
ния не  игнорировались, но  при  возможности вмешивались
и  в  сам политический процесс. К  примеру, именно при  под-
держке кадетов удалось дополнительно увеличивать суммыи,
выделяемые на народное просвещение, процесис, который так
пугал царское правительство, что  оно  бы предпочло вести
образование по  старинке, через церковь. Но  здесь удержать
прежние позиции кабинету министрови не удалось.Что Набоков сделал, выйдя из тюрьмы? Отвеит, возможно,
кого-то  удивит, но  явно не  тех, кто  понимал, какой жизнью
жил Набоков: он с женой отправился на отдых в Италию, где
и работал над уже упомянутыми «Тюремными досугами». Во-
обще Набоковы часто выезжали за  рубеж, реже  — вдвоем,
чаще  — все вместе, в  актуальном на  каждый конкретный
момент составе, да еще и с нянями-помощниками-гувернанит-
ками (и  это мы еще  не  учитываем одиночные поездки ВДН
по  разным делам, а  также тот факт, что  Польша и  Финлян-
дия тогда оставались частью империии). Минимум пять раз
Набоковы всей семьей отдыхали во  Франции, в  Биаррице
или  на  Ривьере, часто бывали и  в  Германии, в  том числе
в  курортном местечке Бад-Киссинген (всякий раз ивыезжали
из Петербурга на парижском «Норд-Экспрессе»). Но при этом
ни о переезде за границу, ни даже о проведении съезда каде-и
тов за  пределами России Набоков не  только не  помышлял,
но  и  резко против этого выступал. В  том  же году, но  осенью
ВДН на  конференции кадетов в  Санкт-Петербурге заявил,
что  съезд за  рубежом поставит партию в  неудобное и  ще-
котливое положение, так как  подобное собрание было  бы
воспринято их оппонентами как конспиративное (повторим,
что на Финляндию, особо удобную для жителей Петербурга,
это не распространялось). Настроение Набокова оставалось в целом стабильным, хотя
политическая обстановка радоисти не внушала. «Все поблекло,

ВЫБОРГ И КРЕСТЫ 85
прежде всего Государственная дума, которая вселяет глубокое
разочарование даже у  людей, симпатизировавших октябрии-
стам,  — пророчески писал ВДН глубокой осенью   года
своему коллеге по  партии Ивану Петрункевичу.  — А  между
тем  нет и  тени надежды, чтобы этому бессилию пришел ко-
нец. Напротив. И так тянется по-будничному жизнь “граждан”,
превращающихся постепенно в  “обывателей”. Чувствуется,
что только новый толчок может сдвинуть нас с места, но этот
толчок нам обойдется слишком дорого, будет стоить бесчис-
ленных жертв»
.
В  последующие годы деятельность Набокова ограничива-
лась все тем же: статьи для «Речи» и других изданий, работа
в партии конституционных демократов, докилады в различных
профессиональных обществиах и союзах. В феврале  года
Набоков прочел доклад об агентах-провокаторах. Выбори темы
был связан с  разоблачением эсера Евно Азефа, гоитовившего
в том числе покушение на Николая Второго. А в конце того же
года он в очередном выступлении в Юридическом обществе
коснулся темы дуэлей.
 Российский либерализм: идеи ии люди / Под общ. ред. А. А. Кара-Мурзы. — М.: Фонд «Либеральная миссия»и, . С. .

86
Глава девятая
Дуэльный инцидент
В  году Набоков, базируясь на своем докладе, опубликовал
большую статью под  названием «Дуэль и  уголовный закон»,
в которой не только подробно рассказал об истории вопроса
в ряде интересных ему стран (а также в России), но и выска-
зал ряд суждений об этом виде разрешения споров,и о необхо-
димых видах наказания и целесообразности дуэлей как тако-
вых. Отношение Набокова к дуэлям можно вкратце передать
двумя фрагментами из  этой статьи. Саму дуэль Набоков на-
звал «диким и  отвратительным обычаем»
, а  еще  заметил,
что  «в  России говорить о  дуэли, как  орудии цивилизации,
было бы несколько непристойно». Но были в статье и другие,
более развернутые мысли. В  первую очередь Набоков совершенно резонно иуказы-
вал на  то, что  наказания, применяемые к  участникам дуэ-
лей, не  влияют на  причины, порождающие преступления,
а бороться следует в первую очередь с причинами. При этом
ВДН считал важнейшим факториом того, что непосредственно
наказание применялось криайне редко, и таким образом дуэ-
лянты рассчитывали, что  избегут тюрьмы или, тем  более,
смертной казни. Но, по Набокиову, было и другое интересное
 Здесь и  далее цит. по: Набоков  В. Д.  Дуэль и  уголовный закон.  — СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», .

ДУЭЛЬНЫЙ ИНЦИДЕНТ 87
следствие: угроза наказаниия могла и  увеличить риск дуэли.
«Человек, который выходит на поединок, доказывая, что он
не  только рискует своей жизнью и  здоровьем, но  еще  под-
вергается суровой угрозе угиоловного закона, как  бы явля-
ется вдвойне героем, ибо они рискует во  всяком случае  —
и в том случае, если остаетсия живым», — писал Набоков. Он
утверждал, что дуэль не может быть восстановлением чеисти,
а лишь доказательством личниого мужества, и тут же провел
четкую границу между настоящим мужеством, когда чело-
век отправляется на  войну, и  мужеством дуэлянта, который
мог доказать лишь то, что «они обладает крепкими нервами».
Вопрос  же восстановления чести в и целом выглядел сомни-
тельно, поскольку, если на дуэли дерется человек, по выраже-
нию Набокова, «заведомо бесчестный, изаведомо негодный»,
общество к нему не изменяет отношения, даже если он уби-
вает противника на  дуэли. Вспоминал Набоков и  скандали-
стов-бретеров, которые сильны тем, что могут свою ловкость,
умение стрелять и фехтовать «иставить на службу самым низ-
менным и грязным побуждениям».Сложность разрешения дуэльного вопроса Набоков хорошо
понимал. Он не  предлагал отказаться от  попыток путем за-
кона воздействовать на  дуэль  — требовалось искать «другиие
средства, обратиться к другим формам борьбы». «Перед наими
только частное приложение общей задачи — борьбы против
нелепых предрассудков, во имя здравых целесообразных по-
нятий и отношений», — писал он. ВДН хорошо понимал и то,
что  общество должно само научиться реагироивать на  случаи
оскорблений (которые заканчивались дуэлями), но  и  зада-
вался вопросом, почему оскиорбления (к примеру, в адрес жен-
щин) наказываются несравниимо мягче, чем  ничтожное пре-
ступление — карманная кража, напримеир. В качестве одного
из возможных решений Набоков предлагал ввести «суды че-
сти» (эта идея получила распространение в исоветские времена

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 88
в  виде товарищеских судов,  но, безусловно, В. Д.  Набоков
имел в  виду что-то  совсем иное), а  еще  настаивал на  том,
что дуэль должна наказываться за один только факт поединка,
а  не  только за  причинение повреждений или  смерть одного
из участников.Ближе к  концу статьи Набоков выступает с  невероятно
эффектным пассажем, который приводим почти полностью:
«За последние четыре месяца у нас было  казни и  само-
убийств. Что  перед этими цифрами значат совершенно ни-
чтожные цифры лиц, пострадавших наи  дуэли? <…> Где  же
ручательство против того, чтои  все возрастающее одичание,
прогрессирующее обесценениие человеческой жизни наряду
с ростом политических страстей и усиление ненависти на почве
политической не заставят распуститься пышным цвиетком увя-
давший, обреченный, казалоись, способ разрешения столкно-
вений? Трудно рассчитывать, чтобы борьба си  дуэлью сейчас,
в данное время, сделалась виоодушевляющим лозунгом, трудно
ожидать, чтобы общество, будучи ежедневным свидетелем
того, что  у  нас творится, могло воспылать негодованием про-
тив дуэли и  оказать прочную и  широкую поддержку ее про-
тивникам. <…> И тем не менее борьба необходима. Она ведь
направлена не против отдельных случаев, а против того психо-
логического гнета, которым эти случаи порождаются. Как пред-
сказать, кто может оказаться жертвой этого гнета?» Жертвой этого гнета в следующем после публикации ста-
тьи году стал… сам Набоков! В целом это, конечно, проявление ирониии судьбы: во-пер-
вых, из-за того, что Набоков в принципе по своей инициативе
оказался в таком положении. Во-вторых, из-за того, что инци-
дент случился вскоре после написания такой статьи. В-третьих,
из-за того, что отсутствие альтернативы дуэли Набоков познал
на своем опыте… Впрочем — и ко всеобщему облегчению —
дуэль не состоялась.

ДУЭЛЬНЫЙ ИНЦИДЕНТ 89
Разбираемся.
Реакционные газеты и  журналы беспрестанно напаидали
на кадетов (не только на Набокова). В. В. Набоков вспоминал,
что его мама, Елена Ивановнаи, собирала в специальный альбом
карикатуры с изображениями мужа. На них ВДН изображался,
как  говорится в  «Других берегах», с  подчеркнуто «барской»
физиономией, с подстриженными «по-английски» усами, с бо-
бриком, переходившим в плешь, с полными щеками, на одной
из которых была родинка, и с «набоковскими» (в генетическом
смысле) бровями, решительно иидущими вверх от переносицы
римского носа, но теряющими на полпути всякий след расти-
тельности. В этом тексте Набоков-младший вспоминает одну
карикатуру, на  которой от  ВДН и  от  Милюкова, изображен-
ного в  виде «многозубого и  котоусого» существа, «благодар-
ное Мировое Еврейство (ниос и бриллианты) принимает блюдо
с хлебом-солью — матушку Россию». Но осенью  года ситуация предельно накалиилась, хотя
и совершенно не по политическому поводу. В середине октя-
бря в газете «Новое время» Николай Снéссарев, гласный (де-
путат) Петербургской думы и репортер газеты «Новое вреимя»,
опубликовал, по большому счету, совершенно неинтересниую
заметку «Урок инсинуации», в которой в сварливом тоне от-
вечал ряду своих политических противников  — Павлу Ми-
люкову, Иосифу Гессену и Набокову. Дело касалось большой
суммы денег от крупной строительной фирмиы «Вестингауз»,
которая получила подряд на строительство трамвайных лииний
в Санкт-Петербурге. Как предполагалось в материале, опубли-
кованном в газете «Речь»,  тысяч рублей (по тем временам
весьма большие деньги) были выданы Снеиссареву за  осве-
щение деятельности фирмы «Новиым временем» и лично его
усилиями, по-современному выриажаясь, — за создание поло-
жительного имиджа в СМИ. Сам фигурант истории, называия
статью в  «Речи» инсинуацией, в  заметке, с  одной стороны,

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 90
отрицал получение этих денег, с другой — в открытую при-
знавал:
Задолго до постройки трамваев я принимал участие в ор-
ганизации этого общества в  России. Конечно, не  даром,
а  за  определенное жалованьие. Имел частные деловые
и  личные сношения (ни  с  какой стороны не  касающиеся
трамваев) с  главным директором-распорядитеилем обще-
ства Вестингауза г. Смитом. Ничего предосудительного
в моих действиях не видел и не вижу
.
И  все  бы ничего, но  заканчивалась заметка слиедующими
пассажами:
Теперь, надеюсь, читателям «Речи», если они прочтут эти
строки, станет ясна инсинуаиция газеты. Но  возможно,
что  это опять не  поймут вдохновители «Речи». Для  них
даю поэтому более наглядный урок, что такое инсинуация.
Гг. Милюкова и Гессена, как это говорится, «оскорбляли
действием» и, кажется, неоднократно. Это факт. Однако,
если бы на вопрос, кто такие Милюков и Гессен, я ответил:
«битые люди», то  это была  бы инсинуация: на  суде выяс-
нилось, что  гг. Милюков и  Гессен с  моральной стороны
не заслуживали пощечин. Г.  Набоков, будучи беден, как  Иов на  гноище после
ограбления его караванов, женился на богатой московской
купчихе. Это факт. Но  если на  вопрос, кто  такой г. Набо-
ков, я отвечу: «человек, женившийся на деньгах», тои несо-
мненно прибегну к инсинуации. Можно жениться на мил-
лионерше и не быть содержанцем.
 Цит. по: https://magazines.gorky.media / nlo /  /  / antipatiya-s- predystoriej-nabokovy-i-suvoriny-v-zhizni-i-v-proze.html

ДУЭЛЬНЫЙ ИНЦИДЕНТ 91
Понимаете  ли вы теперь, гг. Милюков, Гессен и  Набо-
ков, что такое инсинуация? Этот мой ответ будет послед-
ним, какую бы ложь и клевету «Речь» ни печатала далее
.
Это, конечно, был скандал. Статья ударила в самое больное
место  — как  мы хорошо понимаем, это был не  первый раз,
когда намеки о «содержанчестве» Набокова начинали муссиро-
ваться в петербургском обществе, и для всех причастных эти
подозрения были крайне оскорбительными, хотя Елена Рука-
вишникова, по  слухам, входила чуть  ли не  в  пятерку самых
богатых невест Европы. (В очередной раз скажем, что стопро-
центно поручиться за чистоту помыслов ВДН никто неи может,
и в первые годы после свадьбы Набокову пришлось особенно
непросто, но  нет ни  единого хоть чем-либо подкрепленного
указания на то, что он при женитьбе на Елене Рукавишнико-
вой руководствовался исключительно икорыстными интере-
сами.) Конечно, выпад Снессаирева не мог остаться без ответа.
Но  ответчиком был выбран не  Снессарев и  даже не  основа-
тель «Нового времени», Алиексей Суворин («Суворин-стари-
чок», как его назвал Сашиа Черный в знаменитом стихотворе-
нии «Чепуха»), а его сын Михаил. Алексею Суворину было уже под , и он серьезно болел.
Михаил Суворин (будем его называть просто пои  фамилии)
находился в  расцвете сил и  лет, а  главное  — он был руково-
дителем газеты. Газеты, которая, под  началом еще  старшего
Суворина, никогда не скрывала негативного оитношения к На-
боковым — не только Владимиру Дмитриевичу, но и его отцу,
бывшему министру. Набоков считал, что  вступать в  «какие-либо сношения»
со  Снессаревым ниже его достоинства (а  его сын много
лет спустя в  отношении Снессарева упоитребил приметное
 Там же.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 92
определение «недуэлеспособная личность»; пиодлинные при-
чины такого отношения к  журналисту неясны), и  решил вы-
звать на  дуэль непосредственно Сувоирина  — причем не  на-
прямую, а через своего посредника ии родственника Николая
Коломейцева (он был вторым мужем Нины Дмитриевны, стар-
шей сестры героя нашей книиги). Коломейцев пришел в редак-
цию «Нового времени» и переговорил с Сувориным. Редактор
газеты не  выразил готовности публично приносить извине-
ния за  выступление Снессарева, ии  в  результате Коломейцев
на месте передал Суворину письименный вызов от имени На-
бокова. Однако редактор его не  принял, то  есть не  забрал
письмо или записку, в которой содержался вызов.Пару дней спустя Набоков, решивший придать дело оигласке,
выступил в  той  же «Речи» с  заметкой, которую, однако, оза-
главил «Письмо в  редакцию», то  есть выступил как  частное
лицо. В  тексте Набоков коротко изложил суть вопроса, упо-
мянул свое отношение к Снессареву и рассказал как об отказе
Суворина принести официальиные извинения, так и об отказе
от  дуэли. «Мне остается только подчеркнуть, что  редактор
“Нового времени”, очевиднио, так  же мало, как  и  его сотруд-
ник, заслуживает того, чтобы ктио-нибудь ожидал от него есте-
ственного проявления личиной порядочности»
, — резюмиро-
вал Набоков. После этого началась публичная перепалка. Суворин иотве-
тил в новой статье, стараясиь выставить в глупом виде как На-
бокова, так и Коломейцева. В частности, Суворин сделал виид,
что вызов Набокова не был «официальным» и ичто он вообще
не понимал, что Коломейцев — секундант Набокова, а не про-
сто парламентер. Однако на  людях редактор «Нового вре-
мени» выглядел не очень красиво: симешались две истории —
«трамвайная», со  Снессаревым, и  оскорбление Набоковых.
 Там же.

ДУЭЛЬНЫЙ ИНЦИДЕНТ 93
Владимир Дмитриевич снова отвиетил. Можно было бы повто-
рить за  Аркадием Аверченко его великое «и  все заверте…»,
но стать долгим скандалу было не суждено. Газетных реплик
суммарно получилось не  так много (без  учета самой первой
статьи Снессарева — пять), но высказано было немало. В ре-
зультате Набокову удалось Суворина «заговориить» аргумен-
тами и правильной, с его точки зрения, интерпретациией клю-
чевого события — отказа, который редактор дал Коломейцеву
в  первый визит. Суворин так и  не  извинился (упоминаемый
во многих публикациях факт извинений в адрес ВДН — вы-
думка), а  последнее слово в  печати осталось за  Набоковым
(все статьи-заметки фигурантиов скандала более подробно ци-
тируются в большой статье Юрия Левинга «иАнтипатия с пре-
дысторией»).Впрочем, справедливости радии отметим, что  настойчи-
вое решение Набокова вызвать на  дуэль именно Суворина
не очень понятно. Оскорбление со стороны Снессарева — да.
Считал ниже своего достоинства вызывиать автора некрасивой
заметки на  дуэль  — хорошо. Но  почему такое настойчивое
желание драться с Сувориным? Суворин сам справеидливо не-
доумевает в одной из газетных реплик:
Едва ли г. Набоков мог бы найти таких секундаинтов, кото-
рые вслед за ним решились бы заявить, что я, как редак-
тор, обязан отвечать за статьи своих сотрудников. Однако
достаточно одного взгляда в  кодекс правил о  поединках,
чтобы такое заявление было отринуто. Ибио там  сказано:
«За статьи, подписанные автором, отвечаеит только автор»
.
И  это истина: в  знаменитом дуэльном кодексе напи-
сано: «За  напечатанную оскорбительную статью несет
 Там же.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 94
ответственность автор» (пиункт № ). Есть, правда, и другой
пункт (№ ) в той же главе: «В пяти случаях ответственным
является также редактор: ) когда подписавший статью отка-
зывается дать удовлетворение…»
. Но  ведь к  Снессареву На-
боков не  обращался, более того, его секунданты сиами пыта-
лись переговорить с  Набоковым о  возможной дуэли, но  тут
уже от встречи с ними уклонился сам Владимир Дмиитриевич. (В  скобках отметим один милейший факт: автор тогио са-
мого дуэльного кодекса — Василий Дурасов, сейчаси известен
только этот свод правил. Но до революции существовали дру-
гие, и как раз один из них написал… Алексей Суворин!) В. Д. Набоков изо всех сил пытался преидставить свое про-
тивостояние с  Сувориными как  частный конфликт, однако,
и  это хорошо понимали обе сторониы, дело было куда слож-
нее. Газета «Новое время» предстаивляла консервативно-реак-
ционные силы (и даже являлась «твердыней русского антисе-
митизма», по словам виднейшего сионииста В. Жаботинского),
ненавидевшие либералов ии  кадетов, которых представляли
Набоков, Гессен, Милюков и  многие другие, а  также газета
«Речь». Вопрос соответствия боигатства Набокова и  представ-
ляемых им демократических позицийи всегда звучал очень
остро. На повестке дня стояло и увеличение аудитории обеих
газет: издания не бедствовали, но переманить определенную
часть публики враждебного издания былои задачей сколь не-
простой, столь же и привлекательной. В  общем, сложилась странная ситуация, пориадоваться
можно лишь за  то, что  до  дуэли дело так и  не  дошло.
Как и до суда: коррупционное дело в отношении Снессарева
открыто не  было, хотя, как  пишет Левинг в  той  же статье,
позднее в книге «Мираж “Нового вреимени”» недуэлеспособный
 Дурасов В. Дуэльный кодекс. С. . Цит. по: http://pushkinfond.ru / assets / fi les / duelny-kodeks-sait.pdf

ДУЭЛЬНЫЙ ИНЦИДЕНТ 95
журналист признался в заказных публикациях, к которым он
имел отношение как раз в годы скандала с Набоковым. Но это
было потом, а  в    году никаких доказательств у  Набокова
быть не могло, а равно ему было бы тяжело доказать умыш-
ленное оскорбление в  свой адрес в  связи с  пассажем о  «мо-
сковской купчихе», поскольку Снессарев лишь «давиал урок»
инсинуации.Официальное отношение ки дуэлям в те годы существенно
поменялось. И  хотя дуэлянты оставались преступнииками,
иногда даже суд предлагал участникам споира формулировку
«или отставка, или дуэль». Набоков выступал резко против ста-
ринного обычая и заявлял о необходимости самого жесткого
преследования дуэлянтов. Сложно представить, что  все это,
включая также репутацию и поведение Набокова, не учитыва-
лось Снессаревым и Сувориным при подготовке статьи об ин-
синуациях (без ведома редактора материал виыйти не мог), —
вероятность вызова со  стороны Набокова казалась «Новому
времени» минимальной. Однаико вызов поступил: не ответить
на личное оскорбление Набоков не мог. Здесь надо отметить, что Набоков действительно готовилися
к  дуэли или, по  крайней мере, всерьез расисматривал ее воз-
можность. Об  этом мы знаем из  «Других берегов»  — книги
воспоминаний Владимира Набоикова — младшего. Доказа-
тельством, что В. Д. Набоков считал дуэль более чем вероят-
ной, можно считать визиты Карла Тернана, тренера по  фех-
тованию, который в  дни скандала неоднократно приходил
к Набоковым. И явно не для того, чтобы виыпить чаю. Далеко
не факт (но и не исключено), что, дойди дело дои обсуждения
подробностей, в  качестве оружия была  бы выбрана шпага,
но  в  физическую форму и  соответствующее боевое наистрое-
ние Набоков себя привести явно хотел. Чуть выше мы сказали, что  последнее слово осталиось
за  Набоковым. Так, да  не  совсем. В  тот  же день, когда он

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 96
опубликовал в  «Речи» свою последнюю заметку ниа  эту тему,
в  «Новом времени» за  авторством Бориса Суворина, иедино-
кровного брата Михаила, выишла глупейшая вещица: пьеса
«Неистовый Вольдемар», в которой кадеты обсуждали, каки бы
Вольдемару половчее уклониться от  вызова на  дуэль. Вооб-
ще-то пародии, насмешки в рамках приличия, сатира — дело
хорошее и даже нужное. При наличии вкуса и таланта. С ними
в «Вольдемаре» были большие проблемы, но, на счастье Набо-
кова, текст не  привлек большого внимания и  репутации его
не  повредил, а  у  него самого хватило самоиобладания никак
на  него не  реагировать. (Здесь не  обойтись без  мистической
детали: в  «Неистовом Вольдемаре» утверждается, что  глав-
ный герой не намерен рискиовать жизнью ради газеты «Речь»,
но  при  этом чуть более десяти лет спустя прототипи неисто-
вого Вольдемара, В. Д.  Набоков, будет рисковать жизнью  —
и  потеряет ее,  — спасая Павла Самодовольного, еще  одного
персонажа идиотской пьески, то есть Павла Милюкова, от рук
человека, который был… крестным сыном знаикомого Алек-
сея Суворина!)К  теме несостоявшейся отцовиской дуэли Набоков-млад-
ший за всю свою авторскую жизнь обраищался неоднократно.
И  если один раз  — в  «Других берегах» — он просито описы-
вал свои ощущения, насколько мог восстановить их в памяти,
то в других случаях он обращался к поединку В. Д. Набокова
как автор художественной, а не автобиографической прозы. Есть несколько текстов, где эта тема поднимается. Один
из этих текстов — рассказ «Подлец» (написан в  году, опуб-
ликован в  -м), в  котором герой, Антон Петровиич, живу-
щий в Берлине, вынужденно вызывает наи дуэль своего прия-
теля (мгновенно превративишегося в  бывшего) по  фамилии
Берг, так как  последний оказался замешианным в  любовную
историю с  женой Антона Петровича. Одниако, вопреки тому,
что  он сам вызвал Берга на  дуэль, предстоящий поединок

ДУЭЛЬНЫЙ ИНЦИДЕНТ 97
очень пугает героя. Антон иПетрович в результате просто исбе-
гает с места поединка, но позором для него это не заканчива-
ется, потому что еще до того, как наружу выходит то, что Ан-
тон Петрович струсил, выясняетсия, что струсил и Берг, первым
отказался от  дуэли  — и  обесчещенным оказывается имеинно
Берг, а не Антон Петрович (и «подлец» в рассказе — как раз
Берг).Мы настолько подробно вспоминаем этот рассиказ ровно
для  понимания того, что  идея двойного отказа от  дуэли, ко-
нечно, была взята Набоковым-младшим из  реальных собы-
тий, однако при  всем взаимном неуважении, которое, оче-
видно, питали друг к  другу В. Д.  Набоков и  оба Суворина
и  Снессарев, вряд  ли кто-либо считал другого таиким ничто-
жеством и подлецом, каким считали Антонаи Петровича и Берг,
и  сам Антон Петрович. Безусловино, разногласия были очень
серьезные, но  до  уровня взаимного унижения они, как  мне
кажется, не  опускались. Поэтому расскаиз «Подлец» вряд  ли
стоит рассматривать как непосредственную рефлексию собы-
тий  года. Равно как  и  эпизод из  «Подлинной жизни Себастьяна
Найта», где отец главного героя и  рассказчика, обозначен-
ного буквой «В.», вызвал наи дуэль своего обидчика Пальчиниа,
который утверждал, что имел роман с Вирджинией — мате-
рью Себастьяна, бросившей мужаи и ребенка через несколько
лет после рождения мальчика. Отец на дуэли не погиб, но был
ранен и в результате умер из-за простуды, «с которой его на-
половину залеченное легкое справиться не сумело». «Пальчин
был хам и дурак. <…> Но именно потому, что Пальчин был
хам и дурак, мне трудно постичь, зачем было человеку с до-
стоинствами моего отца рискиовать жизнью ради удовлетворе-
ния — чего? Чести Вирджинии? Собственной жажды мести?и
Но ведь так же, как честь Вирджинии была невозвратимо за-
гублена самим ее бегством, таки и мыслям о мщении следовало

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 98
давным-давно утратить злую их  неотвязность в  счастливые
годы второго супружества отца», — писал В. В. Набоков, чуть
дальше называя дуэль «скверным делом» и тем самым вольно
или  невольно подражая отцу, который ставил примерно та-
кие же вопросы лет за – до того.Совсем другое дело — рассказ «Лебеда» (), в котором
Набоков, как  мы теперь понимаем, фактичесики полностью
описал свои подростковые переживания, только в  художе-
ственной форме (как раз незадолго до дуэльной истории Вла-
димир-младший, а  вскоре и  Сергей были зачислены в  Те-
нишевское училище). Главный герой «Лебеды»  — мальчик
по прозвищу Путя Шишков (его настоящее имя мы не узнаем),
ему столько же лет, сколько было Набокову на момент исто-
рии отца с  Сувориным. Выходит так, что  Набоков впервые
вернулся к тем событиям, и следить за этим очень интересно,
зная, что речь идет о подлинной истории. Конечно, есить опре-
деленные отличия (в  частности, обидчиком отца героя «Ле-
беды» оказывается не газетчик, а депутат Туманский), но об-
щая канва, а также палитра переживаний сохранена. Впрочем,
есть одно важное отличие от подлинной истории: в рассказе
«Лебеда» дуэль все-таки случается, хотя все заканчивается хо-
рошо. Туманский стрелял первым и  дал промах, а  Шишков-
старший выстрелил в  воздух. Но  важно то, что  на  момент
окончания дуэли Путя еще  ничего об  этом не  знал, а  о  слу-
чившемся ему рассказали в школе только на следующее утро.
Играет  ли это особую роль? Вероятно, нет, потому что  важ-
нее переживания, страдания и  непонимание происходящего
мальчика Пути, а  также его радость от  исхода, переданные
Набоковым, разумеется, мастерски. Юрий Левинг пишет, что В. В. Набоков видел «четкую идео-
логическую корреляцию» между теми, кто  обвинял его отца
в трусости, и его убийцами — все они представляли реаикци-
онную часть общества. Однакио между дуэльным инцидентом

ДУЭЛЬНЫЙ ИНЦИДЕНТ 99
и  берлинской трагедией существует очевиидная разница  —
и  она заключается не  только и  не  столько в  случайности
или преднамеренности событий, аи в характере участия в них
Владимира Дмитриевича.В том же году, когда произошло столкновение со Снессаре-
вым — Сувориными, странным эхом отозвалось Выборгское
воззвание: в январе, почти пять лет спустя пиосле произошед-
ших событий, Набоков и  другой бывший депутат от  кадетов
Евгений Кедрин были исключениы из  состава петербургских
дворян волей Губернского собрания. Едва ли это сильно огор-
чило исключенных, гораздо больше вопросов вызывает пио-
хвальная оперативность пиринимавших решение. Наказаниие
Набоков отбыл еще  в    году, с  тех пор ничего принципи-
ально не менялось. Вероятно, это собраиние созывалось крайне
редко. Впрочем, интересно, что Набоков это не забыл, еще че-
рез пять лет, уже после отречения Николая Второго, попросил
восстановить его дворянситво  — то, что  он озаботился этим
вопросом в  непростые времена, ясно укиазывает, что  надежд
и иллюзий у ВДН все еще было предостаточно. К  моменту публикации снессаревской статьи Елена Ива-
новна вновь находилась в положении, и в июне  года у На-
боковых родился пятый ребенок, третий сыни — Кирилл. Самое время сделать шаг в  сторону и  рассказать о  них
и  о  тех, о  ком почти никогда не  пишут, как  сложились
их жизни и к чему пришел каждый из них.

100
Глава десятая
Дети Владимира
Первое и  главное, что  бросается в  глаза, когда изучаешь эту
тему,  — как  же мало о  них известно. О  всех, кроме Влади-
мира-младшего. Сведения приходится собирать буквально
по  крупицам, и  складывающаяся картинка поидчас выглядит
крайне неподробно, как будто маленькую фотографию из пас-
порта растянули на  огромный киноэкран  — контуры есть,
но разглядеть можно немного.Впрочем, это не означает, что не надо пытаться.
«Ни искупить, ни восполнить». Судьба Сергея
Среди всех детей Владимира Дмитрииевича и Елены выделя-
ется, конечно, Владимир  — старший сын. Он преодолел не-
благоприятные обстоятельствиа, сумел избежать смерти, кото-
рая быстро добралась  бы до  него и  его семьи в  нацистской
Германии, и стал тем, кем стал, — классиком мировой лите-
ратуры. Сергей, их второй ребениок, средний брат среди трех,
прожил совсем другую жизнь, куда более трагическую, пол-
ную непонимания и неудач.На  всю жизнь Сергея оказала влиияние его гомосексуаль-
ность. К  несчастью, первыми (и, очевиднио, главными) не-
понимающими и  не  принимающими его предпочтенияи
были члены семьи. «Грязный секрет», «странные, уриодливые

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 101
наклонности» — такими эпитетами характеризовиал брата Вла-
димир в своих книгах. Кто-то даже делает вывод о гомофобии
В. В. Набокова (в частности, Лев Гроссман в статье  года

называет писателя «убежденным гомофобом»  — confi rmed
homophobe; надо признать, что  основания для  таких утвер-
ждений были). Рискну предположить, что  такое отношение
у Владимира-младшего изначально формировалось поид влия-
нием отца. Владимир Дмитриевич Набиоков как юрист после-
довательно выступал за декриминализацию гомосексуально-
сти, однако исключительно с точки зрения свободы личности,
и  он в  любом случае не  считал однополую любовь нормой.
(При этом в семействе Набоковых — Рукавишниковых было
еще  как  минимум два человека с  подобной ориентацией,
оба — дядья Сергея, Владимира и прочих: Константин Дми-
триевич, брат ВДН, и Василий, брат Елены Ивановниы.) Судьбе Сергея посвящена книгиа Пола Рассела «Недопод-
линная жизнь Сергея Набокова»
 (название — отсылка к на-
боковскому роману «Подлинная жизнь Себастьяна Найита»)
и несколько интереснейших публикаций, в том числе знаме-
нитого берлинского набоковеда Дитера Циммера
. Однако
в  заглавии романа Рассела ключевое словои  — «недоподлин-
ная». Эта книга представляеит собой не биографию, не попытку
реконструкции жизни Сергея, это именино художественный
роман с массой вымышленных событий, хиотя Рассел явно сим-
патизирует своему герою. (Пол Рассел в  письме автору этой
книги ровно так и сказал о своем произведении: fi endish mix of
truth and conjecture — дьявольская смесь истины и домыслиов.) Информации о Сергее сохранилось настолько мало, что нет
ни одной его внятной фотограифии во взрослом возрасте (есть
 https://www.salon.com /  /  /  / nabokov_ /  Рассел П. Недоподлинная жизнь Сергея Набокова. — М.: Фантом Пресс, .
 http://d-e-zimmer.de / PDF / SergeyN.pdf

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 102
одна групповая, о  которой скажем чуть ниже). Четкая кар-
тина, как  мы заметили выше, не  складывается, а  к  тому  же
в существующих сведениях есть неимало ошибок (некоторые,
к счастью, исправлены — тем иже Циммером, но в цифровую
эпоху указание на ошибку еще не спасает ситуацию, ибо не-
верные данные, скорее всего, никуда из интернета не денутся).Сергей родился  февраля ( марта)   года, как  мы
уже говорили, через  месяцев ии   дней после Владимира.
Относительно даты рождения Сергея ведутся споры, однако
единственный документ, который находится в  нашем распо-
ряжении,  — свидетельство о  его смерти, которое было рас-
секречено немецкими архивами совсем недавно и  в  книж-
ном формате публикуется впервые (я от всей души благодарю
мюнхенского историка Игоря Петрова зиа указание на публи-
кацию архивов Арользена). Минимальная разница в  возрасте между Сергеем и  Вла-
димиром, казалось  бы, должна была сыграть положитель-
ную роль, сблизив братьев, но этого не случилось. («Ни разу
в жизни мне не доводилось встречать братьев, ситоль несхо-
жих между собой, как  Володя и  Сережа»,  — писал в  своих
воспоминаниях «Багаж»
 их  кузен, композитор и  музыкант
Николас Набоков, который был младше их на четыре и три
года соответственно). Не  помогло и  то, что  они фактиче-
ски росли не  просто рядом, а  были буквально неразлучны.
Но  неразлучны лишь формальнои. Владимир по  всем пара-
метрам был любимчиком родителей, а Сергею приходилось
бороться за  внимание родителей. Бороться и  крайне редко
побеждать. Сам  же Владимир признавался в  «Других бере-
гах»: «Дружбы между нами не  было никакой, и  со  стран-
ным чувством думается мне, что я мог бы подробно описать
 Набоков Н. Багаж. Мемуары русского космополита. — М.: Звезда, . С. .

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 103
всю свою юность, ни разу о нем не упомянув», хотя некото-
рые эпизоды их совместного времяпрепровиождения все-таки
остались в  истории: например, однажды Володя и  Сережа,
находясь на  отдыхе в  Германии, в  Висбадене, вдвоем про-
брались на  борт парохода, плывущего по  Рейну, и  попыта-
лись на нем куда-нибудь уплыть.В    году произошел, вероятно, ключеивой случай, кото-
рый повлиял на отношения братьев (и в целом семьи). Влади-
мир-младший случайно (впрочеим, случайность этого события
можно подвергать сомнению) нашели страницу из  дневника
Сергея, где он описывал свои любовиные фантазии. Влади-
мир показал найденный лиситок домашнему учителю, а  тот
сразу сообщил Владимиру Дмитриевиичу. По  распоряжению
отца Сергея перевели из  Тенишевского училища в  другую
гимназию. Судя по всему, это произошло из-за дружбы Сер-
гея с кем-то из мальчиков, но при этом крайне сомнительно,
что  эта дружба зашла слишком далеко; учитывая, с  каким
неприятным удовольствием члены семьи говоирили о предпо-
чтениях Сергея, конкретные факты в тайне никто хранить бы
не  стал. Зато о  терзаниях, через которые прошел Сергей
по следам события с дневником, можно только догадываться… Впрочем, изгоем в своей семье Сергей не стал: мать его, ко-
нечно, любила, прочие на открывшиеся обстоятельстваи никак
особо не реагировали, да и в целом Набоковы под влиянием
отца исповедовали принципи «не спрашиваем — не расисказы-
вай». Но  подростку, столкнувшемуся с  подобным, требуется
куда больше, чем просто «не спрашиваем». После отъезда из России Сергей один семестр проучился
в Оксфорде, затем перевелся в Кембридж, где постигал на-
уки старший брат. А потом, когда с их отцом случилось не-
поправимое и Владимир, вопреки собственниому желанию,
отправился в Берлин, Сергей переехал в Париж, где давал
уроки английского и русского, а также иногда публиковался

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 104
с рецензиями на концерты. Не исключено, что Сергей На-
боков писал в том числе для «Последних новостей», гаизеты,
издаваемой Павлом Милюковым, другом и  противником
Владимира Дмитриевича Набокова, сыгравшим роковую
роль в жизни последнего.Каким человеком был Сергей? В  первую очередь  — роб-
ким и застенчивым. Сергей заикалсия. Но вместе с тем он был
образованным, умным, увлеченниым языками (он знал, по-
мимо английского, еще  немецкий и  французский), музыкой
(говорят, он даже немного сам занимался композиторством,
впрочем, никаких подтверждений этому нет), балетом и поэ-
зией. Сохранились свидетельства, чито он писал стихи, и дру-
гие родственники высказывалисьи о  них весьма комплимен-
тарно, однако ни один текст Сергея Набокова не сохранился,
поэтому все это вновь лишьи предположения. Подробности парижской жизни Сергея Набокова, похоже,
навек останутся загадкой. Нам известны только некоторые
фрагменты: сразу после переиезда несколько недель он жил
в  небольшой квартире на  улице Коперника, любил захажи-
вать в кафе Select на Монпарнасе, посещал теаитральные спек-
такли, был знаком с  драматургом Жаном Кокто, иногда пи-
сал, как  мы уже сказали, рецензии, нюхал кокаин (об  этом
мы знаем из письма его брата Владимира, киоторое будет упо-
мянуто ниже)… Впрочем, было и  еще  одно важное свидетельствои от
  года: письмо Сергея маме, «мучителиьное, но  странно
восхищенное и тревожное», как его называет немецкий уче-
ный Циммер. Письмо сохранилось благодаря тому, что Вла-
димир Набоков — младший скопировал его, будучи у матери
в Праге (при встречах с ней он, по собственным словам, ис-
пытывал «боль, растерянность, провали, чтобы нагнать время,
ушедшее за разлуку вперед, и восстановить любимые черты
по не стареющему в сердце образцу»). В письме в том числе

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 105
Сергей рассказывал, почемиу и  зачем он перешел в  като-
личество (из-за  человека, которого он любил), но  пишет,
что их отношения очень сложные. Речь шла о польском ху-
дожнике и писателе Юзефе Чапском, с которым Сергей по-
знакомился в  году в Париже.Мы не  знаем, как  долго продлилась их  связь, равно
как  не  знаем и  того, когда именно Сергей встретил ниемца
Германа Тиме (но по косвенным признакам ясно, чтои не позд-
нее весны  года), с которым был в отношениях до самого
конца. С  Тиме в    году виделся Владимир Набоков, когда
приезжал в Париж, и даже описал эту встречу в письмеи жене
Вере: «Сегодня завтракал около Люксембургского сада с Сер-
геем и его мужем. Муж, должен признаться, очень симпатиич-
ный, quiet, совершенно не тип педераста, с привлекательным
лицом и манерой. Я все же чувствовал себя несколько неловко,
особенно когда на  минуту подошел какой-то  их  знакомый,
красногубый и кудрявый…»

Циммер приводит и  еще  одно свидетельство о  двух
братьях — авторства Элизабет Люси Леони Ноэль, журналистки,
писательницы и  переводчицы, жены парижского секретаря
Джеймса Джойса. Вот что  писала Леон Ноэль в    году:
«Ни  одна пара братьев не  могла  бы быть менее п охожа друг
на друга, чем Володя и его брат Серж. Однако в то время (время
обучения в Англии) они появлялись вдвоеим. Володя был моло-
дым “человеком мира”, красивым, романтичным ниа вид, слегка
снобом и привлекательным для геев (Владимир! Не Сергей! —
Г.   А . ). Серж был денди, эстетом и  балетоманом. Манера речи
Володи была веселой и  забавной, и  даже когда он был серье-
зен, в  его голосе звучало подобие смеха, немного злорадситва.
<…> Серж был высоким и  очень худым. Его волосы были
очень светлыми и  обычно падали на  левый глаз. Он страдал
 Набоков В. Письма к Вере. — М.: КоЛибри, . С. .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 106
от  серьезного нарушения речии, ужасного заикания. Попытки
помочь только сбивали его с толку, так что приходилось ждать,
пока он не  сможет сказать то, что  у  него было на  уме, и  это
обычно стоило услышать. Он быил, среди прочего, знатоком
поэзии, театра и  особенно балета и  видным участником дис-
куссий в салонах или собраниях. Обычно он посещали все дяги-
левские премьеры в ниспадающем черном театральином плаще
и с тростью с набалдашником».К  году, когда началась война, старшие сыниовья Влади-
мира Дмитриевича жили в Париже и даже иногда виделись.
Былые противоречия как-то  сгладились, каждый жил своей и
жизнью, делить давно было нечеиго.  мая  года Набоков
с  женой и  сыном покинули Францию на  одном из  послед-
них кораблей, которому был официально разреишен выход.
Попрощаться братьям не довелось — Сергей какое-то время
отсутствовал в  городе и  узнал об  отъезде брата постфактум.
«С  Парижем у  меня связаны самые унылые восипоминания,
облегчение, с которым я его оставил, было ошеломлияющим,
и все же с сожалением думаю о брате, изливающем свое заи-
кающееся изумление равнодушной консьержке»,  — писал
Владимир Набоков в книге воспоминаний «Памяить, говори».  июня  года немецкие войска вторглись во Францию,
 июня вошли в Париж,  июля был установлен коллабора-
ционистский режим Виши. Сергей Набоков и  Герман Тиме
сумели уехать в  австрийский Матрай, в  Тироль, где в  боль-
шом замке жила овдовевшая мать Германа, Эльзе фон Тиме.
Вероятно, в деревне кто-то что-то заподозрил, написал донос,
и   июля   года Сергей и  Герман были арестованы мест-
ным отделением гестапо. По законам Австрии, гомосексуаль-
ная связь каралась тюрьмойи сроком от  одного до  пяти лет
(это положение было отменено только в   — !!!  — году),
и число приговоров по этой статье за первые годы правления
национал-социалистов возиросло в девять раз.

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 107
Приговор оказался, с одной стороны, мягким, с другой —
фатальным. Тиме отправили в Немецкие Африканские войска
( Deutsches Afrikakorps ) — это аналог штрафбата. Судьба к нему
оказалась благосклоннее, чем к Набокову: Тиме вернулся от-
туда и дожил до преклонных лет, умерев в  году в том же
замке, откуда их с Сергеем забрало гестаипо. У самого же На-
бокова ситуация была сложнее: он как лицо без гражданства
не  мог быть отправлен на  войну, поэтому его приговорили
к небольшому сроку тюрьмы, который он отбывал (по факту
отсидев четыре месяца) в  Клагенфурте. После освобоижде-
ния Сергей Набоков отправился в Баварию, а заитем в Берлин
(об этих его передвижениях мы знаем благодаря архивам не-
мецкой Криминальной полиции, KriPo). Сергей уехал в  Берлин от  отчаяния. В  Австрии у  него ни-
кого не было. В Париж он, конечно, хотел сильнее, но добратьсия
до Франции через границы не смог бы при всем желании, и ри-
сковать не имело смысла. Возвращаться ви замок к матери Германа
Тиме он не собирался (мы не знаем, как Эльзе относилась к Сер-
гею, но ехать туда, где на него написали донос, они явно не стре-
мился). По сути, Сергей был в ловушке. Единственный человек,
с  которым у  него оставались хоть какие-то  отношения в  Герма-
нии,  — кузина София Набокова (–), в  замужестве Фа-
зольт, которую домашние называли происто Оней (сокращенное
от Соня; она была племянницей Влиадимира Дмитриевича, доче-
рью его брата Дмитрия). Говорят, она приложила руку, исполь-
зовав свои знакомства, и к скорейшему освобождению Сергея. Владимир Набоков во всех своих многочисиленных мемуа-
рах ни  разу не  писал про  Оню, и  есть только пара упомина-
ний о  ней в  книге Брайана Бойда «Владиимир Набоков. Рус-
ские годы»
  — там  говорится, что  Оня была очень милым
 Бойд  Б.  Владимир Набоков. Русские годы. — М.: Независимая газета; СПб.: Симпозиум, .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 108
ребенком и  подарила Володе какой-то  браслет. В  «Багаже»
Николая Набокова, ее брата, об  Оне написано чуть больше,
но тоже без каких-либо подробностей. Оня Набокова, родив-
шаяся в  мае   года, всего через пару недельи после Влади-
мира, в -м вышла замуж за Виктора Фазольта, военного
из  Тюрингии. Свадебное торжество состоялось в  Берлине,
и  на  сохранившемся групповом фотои, которое публикует
тот же Дитер Циммер, различимы и Елена Ивановна, и Вла-
димир, и  Сергей (эту фотографию, конечно, нельзя считать
его полноценным портретом).Сергей приехал в  Берлин, и  Оня, незадолго до  того разо-
шедшаяся с  Виктором, приняла его в  своем доме на  Принц-
регентштрассе , где жила вдвоем с -летней дочерью Мари-
ной (-летний сын Николаус был на войне). Там Сергей жил
первое время, пока не  переехал в  меблированную комнату.
Знание языков пришло ему на  помощь: уже в  конце января
  года он устроился (по  другим данным  — его целена-
правленно завербовали) ипереводчиком в  одно из  подразде-
лений немецких тайных служб, киоторое в  просторечии име-
новалось «Винéта» и  относилось к  министерству пропаганды
(но пока не дочитаете историю Сергея до конца, не спешите
его осуждать). Сергей Набоков был принят в группу, которая занималась
радиопередачами на  русском и  украинском языках. Вряд  ли
он сам занимался написаниием нацистских пропагандистиских
текстов — для этого «Винета» нанимала сиотрудников, у кото-
рых немецкий был родным языком. Скорее всего, Набоков
переводил эти тексты на русский. При этом по прибытии в Берлин Сергей Набоков получил
мрачный и  неприятный привет из  прошлого: приехав в  сто-
лицу, он был вынужден зарегистрировиаться в специальном ве-
домстве для русских эмигрантов. Его сотрудники занимались
регистрацией всех приходящих, отдельно фиксировали евреев

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 109
и, конечно, в том или ином виде следили за теми, кто попал
в  их поле зрения. И  все  бы ничего, но  там  работали Петр
Шабельский-Борк и Сергей Таборицкий, убийцы Владимира
Дмитриевича Набокова. Нет свидетельств, виделися ли Сергей
Набоков с ними лично, но это более чем вероятно — сотруд-
ников в  ведомстве было не  очень много. И  как  раз присут-
ствие Шабельского-Борка и  Таборицкого на  важных постах
и  подтолкнуло Владимира Набокова — младшего к  скорей-
шему отъезду из Германии, еще до начала войны.KriPo следила за  Сергеем  — он  же был, по  их  докумен-
там, «гражданином России». России, где не  был уже больше
  лет. Гомосексуальность и  «гражданство» (берем это слиово
в кавычки, так как, конечно, прежний паспорт Набокова на тот
момент давно уже был недействительным) враиждебного го-
сударства — сейчас может показаться, что Сергей был обре-
чен. Но сохранившиеся донесения и отчеты вплоть до конца
 года фиксируют, что в поведении Сергея не быило ничего
подозрительного, хотя он и  находился под  постоянным на-
блюдением, чему его место работы тоилько способствовало.
Важно и  то, что  в  «Винете» переводчиков было много, они
были родом из  разных стран, и  наблюдение за  ними было
важной частью работы гестапио. В конце октября Сергей даже получил разрешение и съез-
дил к своей сестре Елене Сикорской в Прагу (их мать к тому
моменту уже ушла из  жизни). Позднее Елена расскаизала
в  письме Владимиру, что  Сергея приглашали преподавать
в Прагу английский язык, и он очень хотел этого, мечтал пере-
ехать в Прагу, так как ненавидел тогдашние Берлин и в целом
Германию и  до  сих пор еще  не  оправился от  горя из-за  раз-
луки с Германом Тиме. Но переезд не удалось организовать. Отношение Елены к гомосексуальности Сергея было также
далеким от  принятия, но  она как  женщина вела себя мягче
и деликатнее, понимая, что их брат особый человек не просто

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 110
по  предпочтениям, но  еще  и  по  мужеству и  внутренней от-
ваге. «Когда он тут был, он мне показалсия таким не  от  мира
сего, словно на нем лежала печать его трагическиого конца», —
писала в  году Сикорская Владимиру Набокову о встрече
с Сергеем в Праге.Все изменилось  декабря   года. Сохранился отчет
об аресте Сергея Набокова, датированный этим днем. Впилоть
до начала весны следующего года Сергей оставался в Берлине,
его лишь переводили из  одного места содержания в  другое.
И  наконец в  апреле его «на  неопределенный срок» виыслали
в концлагерь Нойенгамме, где присвоили номер: . Причиной, из-за  которой Сергея повторно ареистовали,
на сей раз стало нечто иное. KriPo не исключала, что Набо-
ков может вновь вернуться к  своим «аморальным преступ-
лениям», однако Сергей действительно тоисковал без  Гер-
мана и не мог его забыть, что для собственной безопасносити
было очень хорошо. Гестапо тем  не  менее нашло к  чему
придраться: речь зашла о  «высказываниях, враждебных гои-
сударству» (staatsfeindliche Äußerungen ). За  неясной форму-
лировкой крылась ловушка, в которую можно было бы под-
толкнуть любого человека сиомнительной благонадежности.
В случае Сергея конкретики нет, однако некоторые знакомые
и  родственники говорили, что  Сергей пытался помочь сол-
дату британских ВВС, который был сбит над  территорией
Германии, и что Набокова арестовали в том числе по подо-
зрению в  сотрудничестве с  британской разведкой. Полно-
стью исключать этого нельзя, иоднако и верить тоже не стоит:
во-первых, эта история ничем, кроиме слов, не  подтвержда-
ется, а  во-вторых, вряд  ли  бы с  предполагаемым шпио-
ном так долго возились. Чуть больше доверия к  словам
Марины Ледковской, дочери Софьи Фазольт. Впоследствии
она рассказывала, что  Сергей на  некоей публичной вече-
ринке (хотя что это была за вечеринка в военном Берлине?

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 111
Возможно, просто встреча знакомых) вслух и под влиянием
алкоголя заявил, что  признает только европейскую литера-
туру, но не немецкую, а европейская культура вышеи немец-
кой. Его брат, писатель Владимир Набоков, в письме сестре
Елене Сикорской рассказывал, что получил некие «добавоч-
ные» сведения (от кого — неясно) о высказываниях Сергея
в  Берлине. Тот якобы говорил, что  «немцы никогда не  сло-
мят англичан и французов». Если так и было, то удивляться
доносу в  гестапо не  стоит, но  повторим, что  это не  более
чем  слова, без  малейших подкреплений. Более-менее ясно
только то, что  арест Набокова был связан именно с  «поли-
тикой», а не с его гомосексуальностью.Точно неизвестно, какой именно работой занималсия Сер-
гей Набоков в Нойенгамме — вариантов, к сожалению, было
много, от  заводов до  уборки территорий. Есть воспоимина-
ние еще  одного заключенного из  Нойенгамме, который уже
в -х рассказывал Николасу Набокову, что Сергей в послед-
ние месяцы стал очень религииозным и  старался успокаивать
и утешать всех, кто в этом нуждался. Связано ли одно с дру-
гим — сказать невозможно, а равно невозможно проверить,
правда ли это. Достоверно известна дата исмерти Сергея: это случилось
 января   года, в  середине ночи. Умер он в  больнице,
как  написано в  нойенгаммской «Книге мертвых» (Totenbuch),
журнале учета,  — в  :. Причиной смерти указан «энтиеро-
колит» (одновременное воспалениие тонкой и толстой кишок),
однако на  практике это означало только одно: Сергей Набо-
ков, как и многие другие, умер от голода и истощения, а все
прочие диагнозы — последствия этого. Останики Сергея были
сожжены в собственном крематории лагиеря. В свидетельстве также указано: «Профессия — неизвестна,
религиозная принадлежность — неизвестна, адрес прожива-
ния  — неизвестен, семейное пиоложение  — неизвестно…»

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 112
Ничего неизвестно, но человека нет. Впрочем, бумага сохра-
нилась, спасибо и на том.Спустя месяц или два Оня Фазольт получила уведомление
о  смерти Сергея и  сообщила Елене Сикорской в  Прагу, где
жила и Евгения Гофельд, многолетняя спутница и помощница
Елены Ивановны Набоковой, гувернантка ее дочеирей. Именно
Евгения Гофельд первой написалаи письмо Владимиру, в кото-
ром рассказала о  судьбе Сергея, а  Владимир в  свою очередь
уведомил брата Кирилла. (Не  стоит переоценивать магию
почты и  родственные узы: в  военном и  послевоенном хаосе
долгие месяцы и даже годы рассыпанные по миру Набоковы
ничего не знали друг о друге.) Что осталось от Сергея, если даже фотографий нет?
Фактически  — пара фрагментов из  книг Владимира, его
брата, и несколько упоминаний в письмах. Начнем с последних.
Вскоре после получения новости о смерти Сергиея его старший
брат написал историку и  писателю Эдмунду Уилсону: «…Это
известие меня сразило, так каик, на мой взгляд, Сергей был по-
следним, кого в моем понимании могли арестовать (за “англо-
саксонские симпатии”): безобидниый, праздный, трогательный
человек, проводивший незаметную жизнь между Латинским
кварталом и замком в Австрии, где он жил со своим другом»
.
Еще  эпистолярий: «…Но  самое мучительное  — это то,
что  мы никогда не  узнаем, какой был конец. Лучше об  этом
не думать. Есть вещи, которые как кошмар преследуют, и бес-
цельно думать о  них. Как  все это ужасно»,  — писала Елена
Сикорская в  году брату Владимиру. Далее — отрывок из романа «Пнин» середины -х,и ко-
торый можно рассматривать как  сильно запоздавший не-
кролог Сергею. Герой Тимофей говорит о своей юношеской
 Дорогой Пончик. Дорогой иВолодя: Владимир Набоков  — Эдмунд Уил- сон, переписка, –. — М.: КоЛибри, . С. .

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 113
любви к Мире Белочкиной, поигибшей в Бухенвальде: «Только
в отрешенности, рождаемой неизлечимой болезнью, только
в трезвости приближения смерти можно примириться с этим
хотя  бы на  миг. Чтобы вести себя как  разумное существо,
Пнин приучил себя за последние десять лет никогда не вспо-
минать Миру Белочкину — не оттого, что само по себе вос-
поминание о юношеском романе, вполне банальном и крат-
ком, угрожало его спокойствию духа (увы, воспоминаниия
об  их  с  Лизой браке были достаточно настойчивыи, чтобы
вытеснить любые прежние любови), а оттого, что если быть
до конца честным с самим собой, то никакая сознательность
и совесть, а стало быть, и никакое сознанье вообще не могли
существовать в  мире, где возможно что-либо вроде Мири-
ной смерти. Приходилось забыть — потому что невозможно
было жить с мыслью о том, что эту изящную, хрупкую, неж-
ную молодую женщину, с  этими ее глазами, с  этой улыб-
кой, с  этими садами и  снегами за  спиной, свезли в  скот-
ском вагоне в  лагерь уничтожения и  убили, впрыснув ей
фенол в сердце, в это нежное сердце, биенье которого ты слы-
шал под своими губами в сумерках прошлого. И поскольку
не  было с  точностью зарегистрированои, какой смертью она
умерла, Мира продолжала умирать в  твоем сознанье вели-
ким множеством смертей и переживать великое множество
воскрешений лишь для  того, чтоб умирать снова и  снова,
уводимая на смерть специально обученниой медсестрой, зара-
жаемая прививкой грязи, бациллы столбняка, битого стекла,
отравленная в фальшивом душе прусской, то бишь синиль-
ной, кислотой, сожженная заживо на облитой бензином куче
буковых поленьев».И наконец, еще  один, совсем маленький фраигмент
из  «Память, говори»  — мемуаров Владимира Набокова.
Там  он прямым текстом пишет о  Сергее: «Это одна из  тех
жизней, что  безнадежно взывает к  чему-то, постоянно

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 114
запаздывающему,  — к  сочувствию, к  пониманию, не  так
уж  и  важно к  чему,  — важно, что  одним лишь осознанием
этой потребности ничего нелиьзя ни искупить, ни восполнить».
«Она была довольно странной». Судьба Ольги
Разговор об  Ольге будет не  менее грустный, чем  о  Сергее,
и  куда более короткий, хотя старшая дочь Владимира Дми-
триевича и  Елены Ивановны прожила три четверти века,
а Сергей не дожил и до своих .Вопреки тому, что  среди всех своих братьев-сеистер она
ушла из жизни четвертой, сведеиний о ней сохранилось куда
меньше, чем о всех прочих. Беда была в том, что Ольга Вла-
димировна, как видится автору этой книги, страидала от неко-
его заболевания, определить которое невозможно, но кото-
рое мы можем осторожно назвать душевным. Диагниоза мы
не знаем, нюансов ее поведеиния — особенно после войниы —
тоже, но  знаем, как  к  ней все относились,  — плохо. О  ней
избегал писать и  говорить ее брат Владимир, что  в  мемуа-
рах, что  в  интервью. Из-за  этого Ольгу не  обсуждали в  пе-
реписке он и другие (по крайней мере, никаких оприеделен-
ных развернутых высказываний дио нас не дошло). Конечно,
о  ней говорили вслух  — но  что  именно, мы никогда не 
узнаем. Да и она сама ничего никому не рассказывала: в  году
в интервью литературоведу Иваниу Толстому внук Ольги, Вла-
димир Петкевич, сказал прямым текстом: «Она почти ничего
не  рассказывала. Это жаль. Ониа жила в  разных местах. Ко-
нечно, в Дейвицах, где я с ней встречался, и потом в Черноши-
цах и во Вшенорах (речь идет о разных районах и пригородах
Праги. — Г.   А .), но она ничего об этих годах не рассказывала,
даже о  своем муже Борисе Петкевиче ничего мне не  гово-
рила. Так что  я  думаю, что  она как-то  не  хотела говорить

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 115
о прошлом» . Об отношениях бабушки и ее брата Владимира
он отзывается в  том  же ключе: «Я  думаю, что  отношения
Ольги Владимировны в  Владимира Набокова не  были очень
хорошие. Я не знаю почему. Что-то было не то». (Это интервью вообще очень ситранное: ответы Петкевича,
при  предельно конкретных вопросах Толстого, выглядят не-
определенно до  бессмысленности. Вопрос: «иОльга любила
вспоминать свою семью, своию мать, какие-то  семейные тра-
диции?» Ответ: «Да, она вспоиминала о своей маме и, конечно,
о Евгении Константиновнеи Гофельд». Вопрос: «Какие кинижки
читала вам бабушка, с какой Россией она вас старалаись позна-
комить?» Ответ: «Она любила килассику. Например, Пушкина,
Лермонтова. Я  думаю, что  у  нее не  было никаких советских
книг». Никаких подробностей.) Однако так плохо к Ольге относились неи всегда. Еще в ап-
реле  года Владимир в письме к своей жене Вере пишет:
«Ольгин муж все так же мрачен, а Ольга очень похорошела»
(краткие, но вполне благожелательные упоминания встиреча-
ются и раньше), а уже пять лет спустя, в июне -го, награ-
ждает ее (также в письме к Вере) эпитетами «толстая, грубая,
сумасшедшая». Вероятно, тогда и случился надлом. Это же слово, «сумасшедшая», мы ивстречаем еще раз. Пле-
мянник Ольги, сын Елены Сикорской (его зовут — о нет! —
Владимиром), уже в    году в  интервью
 охарактеризовал
свою тетку так: «Она была соивершенно сумасшедшая». Небольшое пояснение мы можем увидеть все в  тех  же
письмах В. В.  Набокова. Буквально в  том  же месяце, в  ап-
реле   года, он пишет: «Ты не  можешь себе представить,
какие они оба нечистоплоитные. Если не уследить, может, на-
пример, вымыть мальчику лицо в  той  же посуде, в  которой
 Цит. по: https://www.svoboda.org / a / .html https://nashagazeta.ch / news / les-gens-de-chez-nous и/ elena-sikorskaya- nabokova-zhizn-dlinoyu-v-vek-pochti

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 116
варит суп, и наоборот. На днях я застал такую картину: Ольга и
на диване читает безобразно истреипанный том Герцена, а ребе-
нок на полу мечтательно посасываеит жестяную лоханку Бокса
(таксы. — Г.   А .)»
. И хотя нет прямого указания на то, кто эти
«оба», нет сомнений, что  речь об  Ольге, ее втором муже Бо-
рисе Петкевиче, а ребенок — их сын Ростислав. О  сыне поговорим чуть ниже, а  пока сделаем шаг назад
и расскажем, что известно об Ольге. После гибели отца она вмесите с мамой и младшими бра-
том-сестрой оказалась в  Праге. Где она училась (в  неко-
торых источниках указано крайине туманное «на  курсах»),
чем занималась — этого мы не знаем. Некоторую подсказку
дает фраза ее старшего братиа Владимира, который в  авгу-
сте   года написал: «Оказывается, ичто  Ольге нет смысла
ехать в Лайпциг. Если она отсюда уедет, то теряется ее пен-
сия, да  и  с  пением у  нее здесь дело налажено: голос у  нее
необыкновенный, скоро она начнет выступать»
. Известен
факт (его приводит историк эмиграции Анастасиия Копрши-
вова), что сестры Ольга и Елена хорошо пели, участвуя в за-
нятиях студенческого хора под  руководством знаменитого
дирижера Александра Архангельского. Можно предполо-
жить, впрочем, с известной долей осторожности, что Ольга
хотела продолжить музыкальное образованиие и (на это ука-
зывают слова В. В. Набокова) в дальнейшем начать сольную
карьеру. Но что-то этому помешало. Дальше мы можем с  определенностью сказатьи о  двух ее
замужествах. В том же, что и младшая сестра,  году Ольга
вышла замуж за  энтомолога Сергея Сергеевича Шаховского
(–), представителя того исамого княжеского рода, од-
нако этот брак распался через три игода и остался бездетным.
 Набоков В. Письма к Вере. — М.: КоЛибри, . Там же.

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 117
Шаховской, как  и  Владимир Набоков, бывший недолгое
время его шурином, собирал баибочек, и  это их  сближало  —
настолько, что  они изредка, когда В. В.  Набоков приезжал
в Прагу, общались и после того, как Шаховской и Ольга раз-
велись. Но  эти встречи вызывали в  Ольге серьезное недо-
вольство, она хотела вычеркнуть Шаховского из своей жизни.Почти сразу после развода с ним Ольга узаконила отноше-
ния с белоэмигрантом Борисом Владимиировичем Петкевичем
(год рождения неизвестен, скончался в  -м или  -м),
а   февраля   года на  свет появился Ростислав, Ростик,
их  единственный ребенок, который прожил совсем недолго:
всего   лет. Милого и  симпатичного Ростика любили все,
включая дядьев, тетку и более дальних родственников, о нем
старались заботиться и помогать ему. Мы сказали: «все, включая…и» На  самом деле, этих слов
употреблять не  следует: с  тяжелым сердцем следует при-
знать, что  чувства родителей Ростислава, Бориса и  Ольги,
были очень странными. Они малио им занимались. О  «не-
чистоплотности» уже упоминалось. Еще  есть свидетельство
В. В.  Набокова, что  Петкевич, «мрачный мещанин» с  «гряз-
ными ногтями», однажды ударил Ростика, рассердившись
на него за опрокинутую чашку (малышу не исполнилось и по-
лутора лет). «Ольга рыдала ии  приговаривала: “Ты уж  лучше
меня колоти”. Евгения Константиновина говорит, что  это уже
не первый раз», — рассказывиал Набоков в письме жене, при-
водя далее чьи-то слова — может, Петкевича, а может, просто
цитируя ненавистный ему стереотипи: «Дети должны бояться
отца». Заработок тоже был отнюдь не  гарантирован: Петке-
вич, по словам их внука, — «землемер и инженер», то нахо-
дил работу, то терял, и в результате нередко Ростику одежду
покупали на деньги Владимира (которых у него и так водилось
в обрез). Единственное, что хоть как-то примиряло старшего
сына Владимира Дмитриевича с мрачным Петкевичем, — его

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 118
страсть к  шахматам, они, встречаясь в  Праге, иногда обща-
лись на шахматные темы и играли партии.Кроме того, Петкевич в  году покинул семью — до того,
как  в  Прагу вошли советские воийска. Мы точно не  знаем,
чего он опасался, но  можно предположить, что  он, как  быв-
ший участник Гражданской войны и  Дарданелльской опера-
ции, не  хотел сталкиваться с  советскими функционерами.
Каким-то  чудом Петкевичу удалось уехать из  коммунисти-
ческой Праги в  Англию. Не  знаем мы и  того, как  в  дальней-
шем складывались его отниошения с  женой и  сыном, ника-
ких свидетельств не  осталось. Можно лишь предположить,
что  они больше никогда не  увиделись, поскольку Петкевич
умер в  центре Великобритании, в  Галифаксе (не  путать с  ка-
надским городом). При этом Владимир Петкевич в интервью Ивану Толстому
рассказывает и о кратковременном, на три дня, аресте Ольги,
который якобы случился сразу после освиобождения Праги.
Но рассказывает об этом в странном ключе. Он говорит:и «Ду-
маю (курсив мой. — Г.   А . ), что арестовали», и при этом уточ-
няет, что сама Ольга «никогда» не рассказывала об этих трех
днях. Откуда у Петкевича эти сведения, если учесить, что с от-
цом и  дедом он не  общался? Разве что  от  кого-то  из  других
старших Набоковых. Но никто из них об этом факте никогда
не упоминал… Ясно, однако, другое: и  Ольга, и  Борис пережили своего
сына. Ростислав умер в    году от  банального (но  от  этого
не менее прискорбного) алкоголизма. Как говорила в давнем
интервью его тетка Елена Сиикорская, Ростислав спился пивом
из-за того, что «не мог принять жизнь». Но это, конечно, слиш-
ком общее объяснение. Ростислав пил из-за  общей неустро-
енности. Из-за странных отношений с родителями. Из-за не-
возможности найти себя, быть тем, кем хочется, — он хотел
заниматься литературой, языкамии, возможно, поступить

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 119
на  философский факультет илии  стать музыкантом, благо
способности были, но  у  него не  получилось (в  итоге он ка-
кое-то время продавал книги на барахолках, зарабатывая бук-
вально гроши). В  конце концов, Ростислав пил из-за  непри-
емлемого строя  — коммунистическая Чехословакия в  нем
не  вызывала добрых чувств. Владимир Пеиткевич выразился
о нем точно: «Он принадлежал к такому виду людей, у кото-
рых не было никаких шансов в коммунистическом обществе
в эту пору».И страшно не только это, но еще и то, что его мать, Ольга
Петкевич, не остановила его. Почему? Та же Сикорская выра-
зилась вновь очень неопиределенно: «У моей сестры не хватило
сил и мужества, чтобы объяснить ему, внушить, что жить все
равно нужно!» Думается, что  Елена Владимировна, вопрекии
не  самым хорошим отношениям с  Ольгой, просто подели-
катничала и  не  сказала правду: ей было всие равно, она даже
не  думала о  судьбе сына, хотя впрямую безумием, которое
сопровождается отключенным сознаниеим, она не страдала. В    году у  Ростислава и  его жены Милены Свободовой
родился сын, Владимир Петкевич. Ростислав и  Милена про-
жили вместе едва ли год, и далее ребенка воспитывали Ярослав
Мед, второй муж Свободовой, с которым у Владимира сложи-
лись очень хорошие отношения (именно ион воспитал Влади-
мира в  католической вере, хотя ни  Ольга, ни  другие члены
семьи с набоковской стороны не были религиозными). Рости-
слав Петкевич с сыном почти не виделся, Владимир, по соб-
ственным словам, запомнил итолько одну встречу. Сейчас Владимир Петкевич — профессор в пражском Кар-
ловом университете, математики-лингвист, и, как  сам расска-
зывает, о своем родстве с Набоковыми узнал уже во взрослом
возрасте. Тогда же, вскоре после его рождения, Ольга восхи-
щалась своим внуком (а Елена Сикорская признавалась в пись-
мах к  Владимиру, что  завидует ей по  этому поводу  — свои

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 120
внуки у нее тоже появились, но – лет спустя), но при этом
вообще не думала о сыне-алкоголике, судьба которого трево-
жила всех остальных. Владимири, к  тому моменту уже давно
живший в  США, ежемесячно переводил деньги как  в  под-
держку Евгении Гофельд, так и Ростислава, а после его смерти
немного помогал и  Ольге, что, по  его собственному призна-
нию, не приносило ему никакого удовлетворения.При  этом их  отношения нельзя назвать биуквально от-
сутствующими. В  частности, именно Ольга ви    году пе-
реслала брату примерно полторы сотни писем, которые он
писал их  матери и  в  которых было много его ранееи неопуб-
ликованных стихов. Но ни о малейшей степени приязни риечи
быть не могло. Ольга Петкевич так и не интегрировалась в чешскую среду:
язык, в  отличие от  сестры Елены, знала сквернио, знакомых
почти не  было, немногочисленные роидственники навещали
ее нечасто и  без  энтузиазма, хотя внук Владимир с  мамой
и  отчимом жили на  соседней улице. Анастасияи Копршивова
приводит слова Владимира, сказанниые на одной из публичных
встреч в Праге: «В быту бабушка была абсолютно неприспособ-
ленной, никогда сама не  готовила. Однажды, когда осталась
со  мной, еще  ребенком, одна, не  могла даже подогреть при-
готовленную еду, чтобы накормить меня. Она была довольно
странной, отличалась от других женщин»
.
Еще в -х годах Елене Ивановне Набоковой власти вы-
делили небольшую квартиру (впрочем, «выдеилили»  — лишь
предположение, но  иных версий, на  каких условиях они по-
лучили жилье, нет) в  доме номер восемь по  улице Коулова,
это район «Прага ». Рядом — пражская «сталинская» башня,
отель International. (Ранее гостиница называласиь «Дружба»;
 Цит. по: http://www.ruslo.cz / index.php / arkhiv-zhurnala /  / –  / item / -nabokov-prazhskaya-vetv

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 121
ее строительство курироваил зять Клемента Готвальда по  фа-
милии Чепичка, никакого восторга у  горожан здание нико-
гда не вызывало, его называли то «мечтой безумного конди-
тера», то «бараком Чепички»). Поначалу они жили в квартирке
втроем  — с  мамой Еленой Ивановной ии  Евгенией Гофельд,
позже  — с  Гофельд и  Ростиком, а  потом, когда умерли двое
последних (Евгения Констанитиновна — в -м), Ольга оста-
лась одна. В середине января  года она перенесла инсульит,
ее парализовало. Ольгаи Петкевич умерла  мая  года.
«А я хочу стихов, звуков, прохлады и простора…».
Судьба Елены
Елена Сикорская, дочь Владимира Дмитриевиича и сестра Вла-
димира Владимировича Набоковых, прожила долгую жизнь,
 года, дата ее ухода —  мая  года. Родившаяся при Ни-
колае Втором, Франце-Иосифе Перивом и  канцлере фон Бю-
лове, Сикорская дожила до  времен Владимира Путина, Вац-
лава Гавела и Герхарда Шредера. Елена пережила всех своих
дядьев и теток, братьев, сестер, мужа и даже некоторых пле-
мянников-племянниц, но, к  счастью, не  своего сына Влади-
мира, который на  момент сочинения этой книги еище  здрав-
ствует (он родился в  году).
Елена Владимировна Набокова родилась  () марта
 года. Эту дату мы приводим по ее собственному призна-
нию, хотя у набоковеда Дитера Циммера значится  марта —
не исключено, что это ошибка. Главное, что поражает, когда начинаешь знакомиться с жиз-
нью Елены Владимировны Сикорской, — ее преданность се-
мье, которая, однако, не носила характер самоотречеиния и са-
мопожертвования. Сикорская, оставаясь высокообразованным
человеком (знала, кроме русского, еще четыре языка: англий-
ский, немецкий, французскийи и  чешский, хотя последний,

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 122
уехав из  Праги, почти забыла), всю жизнь риаботала  — вна-
чале, в  Чехословакии, библиотекарем в  Славянской библио-
теке, затем переводчицей, далее, уехав в Женеву и получив ра-
боту при ООН, снова в библиотеке. Но, вопреки всему, что ей
довелось пережить, скитаниям и  переездам, она ни  на  се-
кунду не  забывала о  том, кто  она и  откуда. Даже с  учетом
того, что доступно некоторое количество интервью с Сикор-
ской, главный документ о ней — книга Владимира Набокова
«Переписка с сестрой», изданная знаменитиым Ardis Publishers
в США в  году.Ценно и интересно в переписке Набокова и Сикорской по-
чти все, но автору этой книгии субъективно кажется, что глав-
ное тут — осознание двух вещей, которое появляется по про-
чтении (а  на  самом деле  — еще  в  процессе). Первая: брат
и  сестра не  то  чтобы считали друг друга главными людьми
во всем мире, нет, у каждого были семьи, дети, друзья ии в це-
лом у  каждого была своя жизнь. Но  не  остается сомнений,
что  они были друг для  друга единственными. Грань «главно-
сти» и «единственности» очень тоинкая, но она есть. Дети вы-
растают и  отделяются навсегда, жены-мужья так или  иначе
уходят, друзья — вообще категория ненадеижная. А вот когда
у  людей такая (подходящего прилагательного ние  подобрать
для  нее) связь, как  у  Набокова и  Сикорской, это навсегда,
и  таких людей не  может быть много  — хорошо, если есть
хотя бы один. Чаще всего нет ни одного. Они сами, Набоков и Сикорская, это ровно так же и фор-
мулировали. «Мы с  тобой последние хранители,и последние
два сосуда общего прошлого», — писал Набоков в «Переписке
с сестрой» в -м. «Я иногда думаю, что у нас с тобой общая
на две половинки разрезанная душа»,и — писала Сикорская год
спустя. «Мне не удалось встретить в жизни человека, который
мог бы так перекликаться со мной, как ты», — она же в -м.
«Вы мне совершенно необходимы, я  никогда не  думала,

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 123
что  наша встреча так переверинет всю мою жизнь!»  — снова
Сикорская, кратко описывая свои впечатления от  свидания
с братом (и его семьей) после -летнией разлуки.Это удивительно, симптоматично и одновременно грустно:
при том, что и сестра Ольга, и брат Кирилл, в отличие от брата
Сергея, войну «благополучно» пережили (ставим это слово
в  кавычки, так как  никаким благополучием, разумеется,
не  пахло, но  и  очевидных последствий ни  для  кого из  них
не  было), они возникают в  эпистолярных разговорах Вла-
димира и  Елены крайне редко и  удивительно мимоходом.
В первом же письме Набокову, отправленном в  году, по-
сле длиннейшего военниого перерыва, Сикорская подробно
пишет о  себе, задает брату миллион вопиросов и  признается
ему в  любви, вспоминает родителей, а  далее пишет: «Ольга
все такая  же». И  еще  через два предложения: «Кирилла мы
видели в  прошлом году. Он совершенно такой  же, как  был.
И  выглядит он как  -летний мальчик» (тогда Кириллу было
 года). Да, переписка опубликована с купюрами, и ровно по-
сле этой фразы стоит отточие, зниаменующее пропуск текста,
но  даже если там  подробно говорится о  Кирилле, все равно
дальше ни  Ольга, ни  Кирилл почти не  возникают в  письмах
Сикорской и Набокова. Особенно это бросается в глаза при постоянном упомина-
нии, пусть и  кратком, сына Ольги  — Ростика, а  также если
помнить, что  Владимир был крестным Кирилла… Нио  если
с  Кириллом отношения были очевиидно нейтральные с  пере-
ходом в хорошие (когда В. В. Набоков вернулся в Европу, он
и  Кирилл и  переписывались, и  встречались  — до  скоропо-
стижной смерти последнегои), то  отношения с  Ольгой дол-
гие годы оставались, как  мы помним, откровенно плохими.
Как  раз из  этой переписки и  можно узнать, что  Набоков
без  малейшего желания помогал Ольге маитериально, а  Си-
корская охарактеризовала сестру таки: «бедная, полубезумная»,

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 124
а ее жизнь — «грустной нищенской». Ну а о погибшем Сергее
Набоков и  Сикорская вспоминали с  большой болью и  сожа-
лением, но и тут возникает вопрос: достатиочно ли они выра-
жали (и выражали ли вообще) сивои чувства в его адрес, поика
он был жив?(Обозначим в скобках вторую важную вещь, которую пони-
маешь после прочтения периеписки Набокова и Сикорской, —
она относится скорее к  личности писателя, поэтому очеинь
коротко. В  интервью, эссе и  переписках с  другими людьми
(даже с женой!) В. В. Набоков часто предстает сварливым сно-
бом, надменным брюзгой, который терпеть не может людей,
большинство коллег по жанру не ставит ни в грош и вообще
считает себя пупом земли. Такое ощущение, несомненно, оиб-
основанно (Набоков, чего скрывать, таким и был), но посла-
ния к Сикорской писаны как будто совсем другим человеком:
любящим, сердечным, скучающим, терпеливым и  добрым.
Только на -й странице книги и бог знает на каком году пе-
реписки «проявляется» фирмеинный Набоков, который указу-
юще пишет сестре, напомним, оичень образованной женщине:
«Сартра не  читай  — модный вздор, уже забытый, а  Miller
(скорее всего, речь идет о Генри Миллере. — Г.   А . ) — бездар-
ная похабщина».) Но вернемся к Сикорской.
После убийства Владимира Дмитрииевича она с мамой, стар-
шей сестрой Ольгой и младшим братом Кириллом переехиали
в Прагу. Вместе с Евгенией Гофельд и Аделью Кракьяк, горнич-
ной петербургских времен (пионачалу она осталась в  Крыму,
но потом через Эстонию добраласьи до Берлина), поселились
в  большой, по  современным меркам, квартиреи: четыре ком-
наты, кухня, ванная, туалет. Потом, правда, две комнаты стали
сдавать  — денег не  хватало. В  числе прочих одну из  комнат
снимали Николай и Мария Ипатьевы, те самые, в чьем доме
в Екатеринбурге была расстреляина царская семья.

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 125
Елена Ивановна и  две дочери получали от  чехословац-
ких властей по   крон в  месяц, кроме того, их  обеспечи-
вали бельем и  одеждой, а  детям предоставили возможность
бесплатно учиться: Кириллу  — в  гимназии, Ольге  — на  не-
ких «курсах», изредка упоминаиемых в источниках, а Елене —
в  Карловом университете. Однако сумму не  следует считать
огромной: полутора тысяч крон на такое количество человек
хватало в  обрез. Елена окончила филологический (по  соб-
ственным словам; из других данных следует, что философский)
факультет, а  в  -м  — курсы библиотекарей при  нем  же.
Кстати, в университете она пересекиалась с Сергеем Эфроном,
мужем Марины Цветаевой. В Праге Елена Владимировна двиажды вышла замуж — вна-
чале за  Петра Скуляри (брак просуществиовал меньше пяти
лет), а затем за бывшего офицера российскиой императорской
армии Всеволода Вячеславовича Сикорского. Любопытно,
что  первый брак был расторгнут в и самом начале   года,
а  второй заключен уже в  мае того  же года  — вряд  ли будет
ошибкой предположить, что  причиной расставания Елениы
с  Петром Скуляри стал именно Сикорский, старше ее на  де-
сять лет. От  этого брака родился уже упомянутый нами сын
Владимир (домашнее прозвище — Жикочка, сложное произ-
водное от Рыжий-Рыжик-Жика), названный, конечно, в честь
Владимира Дмитриевича Набокова. Он родился  апреля,
вскоре после входа немецких войск в Прагу ( апреля) и бук-
вально за  десять дней до  смерти Елены Ивановны Набоко-
вой ( мая). И  хотя Елена-младшая, еще  лежавшая в  боль-
нице с  младенцем, не  смогла присутствовать на  похоронах
матери, та все-таки успела пиорадоваться рождению еще  од-
ного внука. Елена Ивановина до  смерти хранила обручаль-
ное кольцо мужа, которое было для  нее слишком широким,
носить она его не  могла, поэтому просто держала его посто-
янно при себе.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 126
Сикорская в  Праге проработала в  библиотеке при  уни-
верситете суммарно   лет, причем нацисты сотрудников
университета не  трогали, лишь заставили всиех сдать экза-
мен на знание немецкого языка. Всеволод Сикорский, юрист
по образованию — что оказалось в другой стране совершеннои
бесполезной профессией, — какое-то время «ездил на такси»
(то есть был таксистом), затем был вынужден пойити на фаб-
рику, а  в    году, в  разгар войны, из-за  язвы желудка был
освобожден от  трудовой повинности и  сидел дома с  сыном,
давая частные уроки. В предвоенные годы жизнь была нелег-
кой, продукты выдавались по карточкам, но до голода не до-
ходило. Военное время семья пеирежила с большими трудно-
стями, питались уже впроголодь, зимой жили-спали в кухне,
где можно было топить плиту, но никто не погиб и даже ранен
не был. При этом особую опасность предситавляли авианалет
  февраля   года и  антигитлеровское Пражское восста-
ние –  мая, в  результате которых погибли тысячи человек;
«прожили мы жуткие дни»,  — писала Елена Владимировниа.
А  главная опасность, по  словам ее сына Владимира, ниависла
над ними после входа в Прагу советских войски. Всеволод Си-
корский, будучи офицером той самой Доброивольческой ар-
мии Врангеля, представлял осиобый интерес для СССР. Но про-
изошло удивительное событие: в  послевоенной неразбериихе
вместо Сикорского был взят какой-то его однофамилец, кото-
рый… тут же умер, и мужа Елены Владимировны из черных
списков просто вычеркнули. Сикорская еще  рассказывала,
что перед приходом советских войск им предиложили выехать
в  Швейцарию, но  на  немецком поезде. Узнав, что  составы
могут попасть под  английскую бомбежку, Всеволод Вячесла-
вович отказался уезжать. После войны Сикорскую почти принудительно перевели
в чехословацкое Министерство иностранниых дел, где она за-
нималась переводами с  различных языков на  русский, хотя

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 127
ей там  приходилось не  то  чтобы несладко  — скорее очень
скучно. «Я ужасно тоскую в министерстве без библиотеки…»,
«Передо мной снова лежит скучный перевод из  области фи-
нансов. А  я  хочу стихов, звуков, прохлады и  простора»,  —
говорила она.Долгие годы она надеялась куда-нибудь переехать, вы-
ехать, вырваться из Праги, которая, как и Берлин у ее брата,
ни  с  чем  хорошим не  ассоциировалась, да  еще  и  жили они
в  неблагополучном районе  — около тюрьмы Панкрац. В  са-
мом первом послевоенноми письме она писала Владимииру:
«Когда ты будешь очень богатый, ты мне приишлешь деньги
на дорогу, я возьму отпуск и приеду к тебе с Жикочкой» (так
в результате и не съездила). Наконец, в июле  года Сикор-
ской повезло: она улетела ииз  Праги в  Женеву, устроившись
в  ООН библиотекарем, где и  проработала всю оставшуюсия
до  пенсии (с    года) жизнь  — сначала каталогизатором,
затем начальником отдела комплектования. Но наладилось все отнюдь не сразу: Всеволоду Сикорскому
не продлили действие чешского паспорта и поначалу не выпу-
скали из Праги, сама Елена Владимировина оказалась в списке
лиц, у  которых, по  мнению властей Чехословакии, граждан-
ство следует отобрать, так каик  она «не  вернулась» из  Швей-
царии. Эта неразбериха была связаина с  тем, что  Сикорская
официально выехала из страины еще при президенте Эдварде
Бенеше, а  вскоре произошел коммунистический переворот,
и новая власть все решилаи по-своему. Вызволить мужа Елена
смогла только благодаря помощи представителей Криасного
Креста. С  гражданством все получилось еще  интереснее (для  нас)
и  сложнее (для  Сикорских). Чешского гражданства в  резуль-
тате их  лишили, они стали апатридамии  — лицами без  гра-
жданства — и получили нансеновские пасипорта, каким в свое
время обладал и  В. В.  Набоков. В  принципе, глобально это

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 128
ни на что не влияло: у Сикорских было право на проживание
в  Швейцарии, они лишь не  могли голосовать и  избираться
в органы власти, что им, конечно, и не требовалось — в отли-
чие от  путешествий, включая поездкии в  СССР, ну а  это обла-
дание нансеновским пасипортом вполне допускало. Возможно,
проживи Всеволод Сикорский подольше (он умер в  году),
они бы все обзавелись швейцариским гражданством, — но главы
семейства не  стало, со  слов Елены Владимировны, с  нее тре-
бовали за  оформление местного пасипорта огромные деньги,
поэтому дело ограничилось диокументами для их сына.Жизнь в Швейцарии была тоже не безоблачной, да и в рос-
коши Сикорские не купались. К примеру, Елена Владимировна
рассказывала об  отдыхе на  Лазурном берегу  — вроде  бы хо-
рошо, но при этом они жили в самых дешевых гостиницах в «по-
дозрительных переулочках», даи и готовили сами. Но по крайней
мере они могли поехать туда, куда хотели, чего явно были бы
лишены, живя в  коммунистической Чехословакии. Всеволод
Сикорский не сумел найти работу, в первую очередь это было
связано с недостаточным знанием француизского языка. Он за-
нимался домашними делами, обучаия тому же и сына. «…Мы уже старики. В будущем году мне будет  лет, а тебе
в  этом году было »,  — писала грустная Сикорская брату
еще  в    году (не  подозревая, конечно, что  на  тот момент
не  прожила и  половину жизни), делая при  этом оговорку,
что все равно счастлива — благодаря своему сыну и вопреки
крайне медленно налаживиающейся жизни (еды не хватало, та-
бака не было вообще, с отоплением продолжались сложности).
Сикорскую радовали и  хорошие книги, и  музыка, «и  просто
прелестный изгиб ветки или арки», а еще ее, по собственным
словам, после войны не  интересовали мировые событиия, ей
было даже «стыдно и страшно» за это. Но тоска по отцу не оставляла ни ее, ни Владимира, как бы
удачно ни  складывались в  дальнейшем их  жизни. Осенью

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 129
-го Елена пишет: «Я  получила от  Е.  К. (Евгения Кон-
стантиновна Гофельд.  — Г.   А .) папины дневники и  письма
из  тюрьмы. Боже мой, как  мне было грустно. <…> Все это
навсегда кончилось, и я почему-то именно в последнее время
постоянно думаю о  нем, и  что  он  бы мне говорил и  как  бы
поступил на  моем месте». Через полгода Набоков мельком
признается: «Окошко в ванной, чтобы не дуло, прикрыто кус-
ком папиного белого в  голубую полоску халата, который он
носил в – гг.», — то есть халат Владимира Дмитриевиича
вначале,   лет, лежал нетронутый в  Берлине, потом вместе
с  Владимиром Владимировичем перееихал из  Берлина в  Па-
риж, а потом из Парижа в США. В конце марта  года Сикорская напоминает брату о -й
годовщине убийства отца, цитируя стихотворение Афанасия
Фета «Измучен жизнью, коварством надежды»: «…И в звезд-
ном хоре знакомые очи горят в  степи над  забытой могилой.
Трава поблекла, пустыня угрюма, и  сон сиротлив одинокой
гробницы. Так говорил он за несколько дней до смерти. Это
были его любимые стихи. И теперь мы с тобой, единственные
во  всем мире люди (курсив мой.  — Г.   А . ), видим “блеск при-
ветливый и милый” его глаз». Владимир откликается коротко,
но очень эмоционально: «Твое письмецо, как всегда, и обрадо-
вало меня, и разбередило. И фетовское всхлипывание, и ро-
котанье. Да — четверть века». Дальше  — только фрагменты. «В  старой “Ниве” фото-
графия: депутаты в  Финляндии. Дорогое лицо сраизу нашла
среди бородачей. Канотье и  сияющие глаза» (Сикорская).
«Хочешь, я  пошлю тебе прелестную вырскиую фотографию
папы и  мамы в  первый год их  брака?» (Она  же.) «Странно,
грустно думать, что  вот первый правнук…»  — так, не  упо-
миная отца, но говоря именно о нем, выразилась Сикорская
о будущем сыне Ростислава, внуке Ольги. «Спасибо за душе-
раздирательный снимок» — Набоков о фотографии их дома

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 130
на Большой Морской улице, которую ему переслала Сикор-
ская.Ту фотографию сделала не она сама, хотя в дальнейшем Си-
корская  лет подряд — с -го по -й — каждую весну
ездила в  Ленинград (называя его искилючительно Петербур-
гом) к своим друзьям Тер-Аванесянам, с которыми познако-
милась в Женеве. Глава семейства, ученый Даивид Вартанович,
по  поручению советского правительства работаил в  Швейца-
рии, руководил сельскохозяйственным департаментом Миежду-
народной организации труда при ООН. Давид и его жена Ида
стали ближайшими друзьями Сикорской. Интересно, что  в  -м, направляясь в  СССР в  первый
раз (ровно полвека спустя после того,и как  Набоковы поки-
нули Крым), Сикорская, по  собственным словам, была гои-
това к  тому, что  ее арестуют. Рационально этот страх объ-
яснить нельзя: можно только представить, как и что думали
бывшие граждане Российской империи о  том государстве,
которое возникло на территории их родины. Владимир На-
боков  — младший всячески отговаиривал сестру от  первого
путешествия, но Сикорская все равно решилаись на него («Мой
сын уже был женат, он уже не  нуждался во  мне. Иначе  бы
я не поехала», — говорила она в интервью много лет спустя).
Все, как мы понимаем, закончилось хорошо, Елена Владими-
ровна продолжила ездить в «свой-чужой» Петербург-Ленин-
град и  подробно рассказывала брату ои  своих впечатлениях
от Советского Союза. Да, и в дом на Большой Морской она
тоже заходила… При  всей образованности Елениы Владимировны, речи
о  том, чтобы относиться к  своему знаменитому брату хоть
сколько-нибудь критически, быть не  могло: она его боготво-
рила и совершенно всерьез считаила, что он не просто самый та-
лантливый, не просто единственный генииальный, но и не мо-
жет ни  в  чем  ошибаться (однажды кто-то  из  ее знакомых

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 131
усомнился в какой-то незначительной детали в набоковском
тексте, и Сикорская возмутилась тем, что человек этот пред-
полагал описку или  ошибку. Она сказала, что  с  Набоковым
этого случиться не может). Ее сын Владимир Сикорский одна-
жды в ответ на прямо поставленный вопроис ответил не менее
прямо: «Ни  на  какую объективность в  отношении Набокова
она способна не  была». Не  менее предвзято она относиилась
и  к  советской литературе: для  Сикорской она была на  сто
порядков ниже дореволюционной и  мировой, но  при  этом
невозможно представить, что она хорошо знала книги, напи-
санные в  СССР (например, она не  просто не  читала Плато-
нова, но и почувствовала себя глубоко задетой, когда музыкант
Людмила Бобровская, внучка бывшиего министра Крымского
краевого правительстваи, соратника Владимира Дмитрие-
вича Набокова, высказала мнение, чтои  Набоков и  Платонов
чем-то  схожи  — это для  нас такое сравнение как  минимум
имеет право на существование и обдумывание, а для Сикор-
ской это было оскорбление).Елена Владимировна ждала ноивой встречи с братом  года,
с -го по -й. Набоков вернулся в Европу, поселившись
в Швейцарии, в Монтрё. Переписка с сестрой почти зачахла,
но для них это не стало трагедией, ведь тепеирь они могли ви-
деть друг друга. Встречались онии по нескольку раз в год, ино-
гда к ним присоединялся и Кирилл Владимирович. Сикорская ушла на  пенсию в  марте   года, но, по  сви-
детельствам окружающих, до  последнего сохраняла ясность
ума (она обожала играть в скрэббл и очень часто выигрывала
у значительно более молодых соперников) и чувство юмора.
Елена Владимировна жила в  небольшой квартире, очень
скромно обставленной. Кроиме самых обычных предметов
мебели, далеко не первой молодости, в комнате стоял книж-
ный шкаф  — естественно, почти все пиолки в  нем занимали
книги Владимира Набокова на  разных языках. Сикорская,

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 132
проведя последние два месияца в  доме престарелых, умерла
  мая   года. Этот день в  истории более ничем особен-
ным не отметился.
«Темно и трудно зрел напев». Судьба Кирилла
Кирилл был пятым, последним ребеинком в семье Владимира
Дмитриевича и Елены Ивановны Набоковых. Если мы поста-
вим рядом годы рождения всех их детей —  (Владимир),
 (Сергей),  (Ольга), и (Елена), Кирилл () — раз-
ница в возрасте между младшей дочерью и младшим сыном
будет очевидно большой. С  учетом возраста ВДН и  Елены
Ивановны (ему вскоре исполнился   год, ей  — ), нельзя
исключать незапланированиного появления на  свет Кирилла.
Автор склоняется к  этой версии, хотя возможно, что  Набо-
ковы очень хотели еще одного ребенка.
Как бы то ни было, Кирилл родился  июня в Санкт-Петер-
бурге. Как  мы уже упоминали, вопреки обычаям,и младший
ребенок в  семье Набоковых всеобщим любимцем не  стал.
Кирилл, как и его братья и сестры, тяготел в том числе к ли-
тературе, но уже не как критик или исследоиватель, а как ав-
тор: начал писать стихи еще в подростковом возрасте. Увы,
как  поэт Кирилл пал жертвой того  же явления, из-за  кото-
рого его старший брат  лет писал под псевдонимом, — ма-
гии знаменитой фамилии. Только в случае Кирилла над ним
еще висела не только фамилия, но и авторитет, а главное —
возраст брата. Когда Кириллу исполнилось , Владимир уже
был в расцвете сил и славы, ии угнаться за ним возможности
не  было никакой. К  тому  же младший Набоков уже давно
жил в  Праге, где возможности саморазвития хоть и  не  от-
сутствовали совсем (в частности, Кирилл входил в довольно
известное, хотя и не воспитавшее ни одного серьезного поэта
молодежное литобъединение «Скит», киоторым руководил

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 133
критик Альфред Бем; Владимир Набиоков — младший тоже
туда захаживал во время наездов в Прагу), но их было в лю-
бом случае меньше, чем  в  населенном русскими эмиграин-
тами Берлине. Привычная судьба сотен и тысяч детей эмигрантов: Кирилл
начал ходить в школу (гимназию) в одной стране, продолжил
в другой, в третьей, окончил ее в четвертой… Поразительно,
что, вопреки всему этому, Кирилл вырос едва ли не самым об-
разованным человеком среди всех братьев-сестеир, хотя особых
усилий к  учебе не  прикладывал. После окончания гимназии
в  Праге он учился в  Карловом университете, но  не  окончил
его, позже, во второй половине -х, поступил в университет
бельгийского Лёвена, недоучившись ии  там. Впрочем, насчет
учебы именно в Лёвене на сто процентов утверждать не возь-
мемся, потому что в те годы Кирилл жил в Брюсселе, в доме
Щербатовых, где его очень любили. (Глава семейства Павел
Борисович Щербатов был адъютантоим великого князя Нико-
лая Николаевича Младшего, внукаи Николая Первого, верхов-
ного главнокомандующего сухопутными и морскими силами
России в начале Первой мировой войниы, а одна из его дочерей,
Анна, была замужем за  Сергеем, двоюродным братом писа-
теля Владимира Набокова, и скончалась в  (!) году, успев
отметить свое стооднолетие.) Возможно, что  Кирилл жил
в Брюсселе, а учился в Лёвене. Но не исключено, что учился
он тоже в бельгийской столице. Какой-либо постоянной работоий Кирилл Набоков не распо-
лагал довольно долго (некоторое время он работал воеинным
переводчиком в  Германии), пока не  женился на  бельгийке
Жильберт Барбансон, с которой в Брюсселе открыл туристиче-
скую фирму. В  году Кирилл получил предложение от ра-
дио «Свобода» и  переехал в  Мюнхен. По  плану Жильберт
должна была к  нему присоединиться позднееи, но  в  том  же
году  апреля, за  несколько дней до  дня рождения своего

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 134
брата, Кирилл умер от  инфаркта, не  дожив даже до  соб-
ственного -летия. Его жена, младше на десять лет, прожила
еще меньше, погибнув при крупном пожаре в торговом цен-
тре три года спустя.Казалось бы, можно ставить точку. Но нет.
О  Кирилле известно мало. Мы неи  знаем, как  он пережил
войну (известно, что он незадолго до ее окончания жил в Ба-
варии, совсем недалеко от  чешской границы,  — его сестре
Елене Сикорской кто-то  рассказал, что  видел там  Кирилла
и что он себя неплохо чувствует; в Прагу меж тем он не при-
езжал). Мы не знаем его отношения к родителям, разделял ли
он нелюбовь к  старшей сестре и  обожание младшей (хотя
знаем, что он иногда навещал Сикорскую, а после возвраще-
ния Владимира в Европу они иногда встречались втроем). Мы
мало знаем о привычках и интеллектуальных предпочтеиниях
Кирилла, только какие-то  обрывки, наподобие того, что  он
обожал фольклорные ресторанчики, цеинил хорошие автомо-
били, к  точным наукам не  тяготел, в  какой-то  момент хотел
заниматься естествознаниеим, в  частности бороться с  маля-
рией в  Африке (об  этом желании Кирилла писал В. В.  Набо-
ков в письмах). Зато у нас сохранились некоторые его стихи.
Профессор, доктор наук Мариина Ледковская (–;
мы упоминали ее в  главе о  Сергее Набокове), двоюродная
племянница В. В. Набокова, в статье «Забытый поэт», опубли-
кованной в  году в американском «Новом журнале», ссы-
лаясь на  слова писателя Н. А.  Раевского, утверждает, что  Ки-
рилл Набоков все свои стихи посвящали одной-единственной
даме, но  не  жене Жильберт, а  однокласснице по  пражской
школе Ирине Вергун, и  в    году готовился к  ее очеред-
ному приезду из  США, где она жила с  довоенных времен,
и все это, вкупе с занятостью по работе, трагическим образом
сказалось на  его самочувствии. Верить  ли романтическому

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 135
нюансу — каждый решает сам (то, что Вергун была возлюб-
ленной Кирилла в юношеские годы — факт, но правда ли то,
что это чувство не прошло, можно подвергать сомнению, хотя
и категорически отрицать тоже не стоит).Кроме того, в  статье Ледковской приводятся два мнения:
того  же Раевского и  Вадима Морковина (поэта и  критика,
участника того  же «Скита»). Раевский полагал, что  автори-
тет В. В.  Набокова не  позволил развиться таланту Кириллаи
(«сверкающая звезда затмила сикромную пока звездочку»),
а Морковин и вовсе утверждал, что, «несомненно, Кирилил —
как поэт — был гораздо значительнее Сирина». Даже при том,
что  стихи  — далеко не  главное, чем  сейчас славен В.  Набо-
ков, согласиться с  мнением хотя  бы Раевского, и  тем  более
Морковина, очень сложно. Кирилл Набоков, конечно, обла-
дал поэтическими способноситями, но особой оригинальности
и независимости в его стихах нет. Мнения Раевского и Морковина спорные, однако в той же
публикации Марины Ледковской приводятся стихи Кирилла,
которые мы можем если не  оценить, то  хотя  бы почувство-
вать и составить свое впечатление.
ТВОРЧЕСТВО
Темно и трудно зрел напев.
Я ждал, когда наступит время
и синяя волна, вскипев,
все нарастающее бремя
еще не созданных стихов
с моей души легко поднимет,
и в мир живых и ясных слов,
как на зеркальный берег, кинет.
(Впервые опубликовано в берлинской газете «Руль», июнь
 года.)

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 136
А  вот стихи, навеянные текстами и  посвященные памяти
знаменитого Фридриха Гельдерлина (немецкий лирик, зара-
батывавший частными уроками, были страстно влюблен в мать
одного из учеников, метафорически нарек ееи Диотимой и об-
ращался к ней в своих стихах):
IN MEMORIAM HOELDERLIN
Диотима, вернись… я сгораю, падая во тьму,
ты сквозь жизнь прорастала иогромной тенью,
ты зимою цвела, ты, сияя мне одному,
а зима отвечала горячею розой ии пеньем.
Ты помнишь ту жизнь, Диотима? Тогда
все ночи и звезды сквозь нас восходили —
и бились в дремоте, в зеркальных тенетах пруда,
а в небе шумели орлиные крылья,
и черные клювы мерцали в ночи,
любовь поднималась, как клекот на скалы…
Но крылья затихли… и солнца лучи
текут и пронзают, холодные тонкие жала.
Все в ночь обращается… слышишь, висе в ночь…
И в солнце бессолнечном, в темные годы
я вижу тебя, отступающей в ночь,
в пустые пространства жестокой и спящей природы.
(Впервые опубликовано в третьем сборнике объединения
«Скит»,  год.)
И  еще  одно стихотворение, написанное ви    году, кото-
рое Марина Ледковская называет последниим в жизни Кирилла
Набокова — «Последняя ночь в Мариенбаде»:

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 137
LA NUIT DERNIÈRE À MARIENBAD
Мариенбады будут сниться,
как снились мне вчера
пролеты, статуи гостиниц
и представленья до утра,
ступени лестницы, ведущей
и уводящей в никуда, —
в стрелковый зал, туда, где лучше
забыть надежду навсегда, —
в ту комнату, в тот свет слепящий,
где на мгновение она
была живою, настоящей,
как фотография из сна.
Ледковская пишет, что  это стихотворение посвящено той
самой «любви и музе» (так это или нет, мы вряд ли узнаем),
Ирине Вергун, а также что в этих строчках «подводится итог
жизни поэта» и  что  они «пронизаны мистическим пиредве-
стием скорого ухода в  мир иной». Отодвигая в  сторону кра-
соту последнего предположения, согласиться с  ним нелегко:
Кирилл Набоков на  момент внезапной смерти был исовсем
не старым, от неизлечимых болезней не страдал, наоборот —
у него начинался новый этап в жизни, любимая им Бавария,
Мюнхен, интересная работа на радио. Тем более стихи были
написаны не накануне смерти, когда еще можно предположить
какие-то  трансцендентные озарения, аи  как  минимум за  пол-
года (датировки стихотворения нет). Вероятнее, в итот момент
Кирилл Набоков просто находился в элегическом настроении. На  его столе были найдены материалы к  радиопередаче,
посвященной ни  много ни  мало брату  — Владимиру Набо-
кову. Скажем несколько слов об их связи.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 138
С одной стороны, их связь была крепче, чем с сестрой Оль-
гой, но сложно сопоставлять явлениеи существующее с почти
отсутствующим. С другой — связь Владимира и Елены была
уникально близкой, и поэтому бессмысленно сиравнивать лю-
бые другие братско-сестринские узы с их отношениями (они,
В. и Е., как будто забрали себе почти всю любоивь и всю при-
язнь, что были выделены природой на всех детей Владимира
Дмитриевича и  Елены Ивановны). Что  же до  Кирилла, то,
пока он сам жил в  Праге, а  его старший брат  — в  Берлине,
они встречались во  время редких наездов старшегио брата
в  Чехословакию. Владимир относилися к  Кириллу с  большой
симпатией, хотя и снисходительно — очевидно, сказывалась
разница в возрасте. В  письмах к  жене Вере Набоков писал: «Кирилл замеча-
тельно красив и изящен, многио читает, сравнительно хорошо
образован, очень веселыйи (балагурство Кирилла отмечаили мно-
гие. — Г.   А .). Он рассказывает, что брат мой Сергей (приехав-
ший толстым, с жирной шеей, похожим на Шаляпина) спра-
шивал его, где тут кафе, где встречаются мужчины, и  очень
советовал ему нюхать кокаин. К счастью, Кирилл совершеннои
нормален» ( мая  года). «Кирилл мне пока больше нра-
вится, чем прошлый раз. Его младородство наносное, слегкаи
озорное. <…> Впрочем, он страшиный бездельник» ( апреля
 года). «Говорят, он учится хорошо, — Зина его до основа-
ния разбирает и складывает опять: безалабериность, конечно,
осталась, и  девочки, и  путаница, и  ветер  — одним словом,
все его черточки,  — но  вот она утверждает, что  он учится»
( января  года; Зина — З. А. Шаховская, друг Набоковых
в  -х). «Он очень изменился к и лучшему, Кирилл, во  всех
смыслах» ( января  года). «Кирилл готовится к экзамену
химии и ведет себя хорошо» ( февраля  года). «Кирилл,
увы, соответствует всему тому пиредставлению о  нем, кото-
рое у нас уже было <…> он очень худ и грустен, совершенно

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 139
лишен прежней бойкости» ( января  года; причину гру-
сти Кирилла мы не знаем, но видно, что мимо старшего брата
хандра младшего не прошла)
.
Как  раз на  то  время, на  начало -х, пришлись первые
серьезные поэтические опытыи Кирилла, и  сохранились два
письма, в  которых уже написавший не  только сотни стихо-
творений и десятки рассказоив, но и два первых романа («Миа-
шенька» и «Король, дама, валет») Владимир наиставлял брата. Письма эти (они опубликованы в той же книге «Переписка
с  сестрой») можно рассматривать с  двух точек зрения: су-
губо литературной и  сугубо личной. Что  касается первой  —
-летний В. Набоков выказывает себя действитеильно глубо-
ким знатоком поэтической техники, а многие его фразы оттуда
разошлись на  цитаты («Рифма должна вызывать у  читателя
удивление и  удовлетворение  — удивление от  ее неожидан-
ности и удовлетворение от ее точности и музыкальности»). Личная  же сторона сохранившихся писем даже немного
удручает: надо признаться, что  в  словах Владимира в  адрес
Кирилла нет ни намека на браитскую любовь или упомянутую
выше симпатию. Стоит взглянуть на начала и окончания всех опубликован-
ных писем, чтобы какие-то вещи сразу были ясны. Он всегда
обращается к брату «Дорогой Кирилл» (в том числе в письмах
после войны), в  то  время как  к  сестре  — «Дорогая моя Еле-
ночка». Разница вроде невелика, но ощущается очень хорошо:
местоимение «моя» и  ласкательная форма имении в  случае
сестры делают свое дело. Посиле обращения не следует ника-
ких личных вопросов, сразу пеиреход к делу: «Вопрос обстоит
так: пишешь  ли ты стихи просто так…», «Стихи,и которые ты
мне теперь послал, значительно лучше». Ну и  завершаются
письма не лучше: «Прими все это во внимание и, если будет
 Набоков В. Письма к Вере. — М.: КоЛибри, .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 140
желание писать, делай это киак можно тщательнее, избегая не-
суразностей, которые тут отмечены. Будь здоров. В.», «Ответь
мне на  два вопроса (далее следуюит вопросы по  поэтической
технике. — Г.   А .). Ответь-ка. Твой В.».
Это тон скорее редактора, ментора, приичем строгого, но ни-
как не брата, тем более — крестного. Впрочем, резких ивыво-
дов делать не будем — мы уже знаем, что в общем и целом
Владимир благоволил брату. Просто, наверное, в то время ему
было скучно и не о чем с ним переписываться. Но  важно и  то, когда эти письма были написаны  — в  на-
чале -х. Тогда представить, чтó Набоковым (и всему миру)
придется пережить совсем скоро, включая разлуку длиной
в десятилетия, было невозможно. Сохранилось и  опубликовано письмо В.  Набокова
  года  — первое после войны, киогда они все «нашлись».
Написанное по-английски все в том же сдержанном духе (он
рассказывал о своих делахи и о гибели Сергея — что логичнио,
никаких вопросов относиительно самого Кирилла они задать
не  мог), оно начинается с  фразы I was very happy to get news
from you and learn that you are safe («Я был очень счастлив полу-
чить от тебя весточку и узнать, что ты в порядке»). Это очень
любезное выражение, именно любезное, в  целом тон письма
именно таков  — не  холодно-официальный, но  и  не  искрен-
не-семейный. Так скорее пишет друг семьи, но неи брат брату.
Однако в  самом конце письма Владимир добавляеит по-рус-
ски: «Будь здоров, пиши, страшно рад, чито  ты благополучно
пробрался сквозь эти ужасныеи годы». И вот это «страшно рад»
написано настолько от  души, что  здесь никаких сомнений
не  остается: Владимир был и  правда «страшно рад» узнатьи,
что Кирилл пережил войну. Другое дело, что  за  этим ничего особо не  последовало.
Они иногда переписывались — более-менее регулярно только
с  года, но в любом случае коротко и совсем не так душевно,

ДЕТИ ВЛАДИМИРА 141
как с Сикорской. В письмах Елены и Владимира Кирилл воз-
никает очень периодически, чаще — просто в виде упомина-
ния, иногда  — в  таком ключе: «Получил глуповатое письмо
от Кирилла, просящего, между прочим, узнать, какие есть хо-
рошие автомобили американсикие» (Набоков — Сикорской).Но, конечно, при встречах все проходило приятнее.
С  годами разница в  возрасте между Владимиром и  Ки-
риллом стерлась, а если учесть близкие отношения с Сикор-
ской, не  стоит удивляться тому, что  их  встречи проходили
все-таки тепло и приязненно. Как пишет Брайан Бойд, напри-
мер, в  году в Женеве они втроем бродили по берегу моря,
устраивали небольшие пикники, общались, виспоминали про-
шлое, а  еще  Елена и  Кирилл разбирали «Другие береига», ав-
тобиографию Набокова, критически высказываясиь не о стиле
и языке, а о конкретных фактах из их общего детства-отроче-
ства-юности  — что-то  оказалось легендой, что-ито  сплетней,
а что-то В. В. Набоков просто не очень хорошо запомнил. Все
замечания по  делу были учтены им при  подготовке нового
издания. Сикорская и  Кирилл чуть было не  оказались вовлечены
в  еще  один литературный проект своеиго старшего брата: по-
сле того, как их племянники, сын Владимира, стал переводить
на  английский «Дар», его дядя и  тетя решили также попро-
бовать себя в  этом и  договорились с  В. В.  Набоковым о  пе-
реводе «Лолиты» на  русский  — Кирилл взял на  себя первую
часть, Елена  — вторую. Дело, впрочем, прекиратилось, едва
начавшись: качество перевода автора не  устроило, и  Влади-
мир решил переводить свою главную книгу самостоятельнио. …Есть фото  года, сделанное в Ницце, на Английской
набережной. Два брата и сестра. Справа — Елена, она улыба-
ется, смотрит в кадр, держась за руку брата. В центре кадра —
Владимир, в  пальто (или  плаще) поверх костюма, смотрит
на Кирилла и, как кажется, что-то ему говорит, одновременно

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 142
усмехаясь. Безумно импозантныйи Кирилл во  фраке и  очках
с толстой оправой, с сигаретой в правой руке, меланхолично
смотрит вдаль. Кадр очень живоий, динамичный, но и харак-
терный: безусловно, так получилось случайно, но  все-таки
заметим, что все трое Набоковых смотрят в разные стороны.
И выглядят они по-разному. И непохожи они друг на друга.
Какими и были их жизни.

143
Глава одиннадцатая
Война и революция
В  ноябре   года в  России была избрана новая Думаи, уже
четвертого созыва. Едва ли кито-то предполагал, что ее состав
станет последним в  истории царской России и  что  история
Думы закончится почти одновременно с  историей империи.
При том что российский парламент указами Николая Второго
и так постоянно отправляли ина принудительные каникулы.В  Думе четвертого созыва были сиильные правые и  ле-
вые фланги, а центр, проправительственниые силы, оказались
в  меньшинстве. Следствие  — компромисс был почти недо-
стижимым, две противоборствующие истороны стояли друг
против друга, и кто знает, чем бы все это закончилось в мас-
штабе страны, но началась мировая война. А  до  того шла обычная политическая работа, переходя-
щая в борьбу, в том числе внутрипартийную. В мае  года
В. Д.  Набоков председательствовал ина  совещании думской
фракции кадетов с  «приглашенными лицами». Разгорелись
споры о нежелании действующих членов Цеинтрального коми-
тета переизбирать состав оргиана, но глобально это ни к чему
не  привело, верхушка партии осталась нетрионутой. Год спу-
стя, в марте -го, на подобной же конференции усилились
голоса, призывающие созвать ниовый всеобщий съезд кадетови
(предыдущая попытка проведениия съезда окончилась рос-
пуском по полицейскому указу) и  глобально пересмотреть

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 144
партийную программу. Набоков, вновь возглавлявший со-
брание, напомнил о  разгоне предыдущего съезда и  заявил,
что  «некоторые надежды» кадетов оказались краийне «шат-
кими» и что созыв съезда в тогдашних общественных обстоя-
тельствах  — дело очень нелегкое. Далеко не  факт, что  ВДН
желал обновления программиы, но  проведение съезда было
в интересах всех. Набоков говорил, что к следующей конфе-
ренции подготовительные работы по проведению съезда уже
должны быть начаты, «хотя и  трудно надеяться на  осущест-
вление этой мечты».Немного забежим вперед и поговорим о партийном пове-
дении кадетов во время войны. Конституционные демократы считаили, что  страну нужно
во что бы то ни стало сохранить в целости, как бы они ни вы-
ступали против внутренней иполитики царского правительства.
Стало быть, кадеты желали победы, и в своем воззвании ука-
зывали на  необходимость забыть противостояния ии  споры,
усилить единство императораи и населения. На чрезвычайной
сессии Думы ( июля ( августа)  года) конституционные
демократы заявили о солидарности с союзниками и сотрудни-
честве с  правительством ради победы ви  войне, которую рас-
сматривали как сугубо оборонительную. Впрочем, кадеты не только не были милитаристами, но и,
наоборот, Павел Милюков как лидер «своей» партии был од-
ним из  виднейших миротворцев («пасиифистов», как  тогда
их  называли) и  до  начала войны противостоял виоенным на-
строениям некоторых околомонархических сил. Но  после
вступления Российской империи в  войну Милюков считал,
что  долг граждан защищать свою страину, а  кадеты в  целом
заявили о поддержке территориальных претензий Риоссии —
взятии под  свой контроль Галиции, части тогдашних Ав-
стрии и  Германии, Константинополя, Босфора и  Дарданелл,
что должно было усилить российскиое влияние в тех регионах

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 145
и содействовать развитию экономики. Ну и в дополнение ка-
деты понимали, что  долгая и  тяжелая война нанесет страине
такой ущерб, что без иностранных кредитов (займови) восста-
новиться не удастся, а значит, придется не просто поддержи-
вать со странами Антанты хорошие отношения, но и участво-
вать в  войне до  конца, а  также не  подписывать сепаратного
мира с Германией.Однако неудачное течение войны и усиление революци-
онных настроений в  стране изменило положение: кадеты
настраивались все более оппозиционно в  отношении пра-
вительства, обвиняя его в  непонимании обстановки, ниеос-
ведомленности и  даже в  измене. Помимо прочего, кадетыи
предлагали создать отдельное министерство, которое возгла-
вил бы представитель оппозиции. Заиседания в Думе прохо-
дили бурно, а первого ноября  года в речи на очередном
заседании Милюков произнес речь «Глупость или измена?»,
в  которой обвинил монархию в  бездарной экономической
и военной политике. Речь Милюкова, достойная отдельного
прочтения, стала событием дня, ниедели и  месяца: кадеты
вновь обрели большое влияние, черносотеинцы начали угро-
жать Милюкову расправой (что трагически аукнулось Набо-
кову в  берлинской филармонии в  марте   года), а  саму
речь запретили публиковать, что  распространению текста
только способствовало. В  конце августа -го Набоков отправился на  конгресс
Международного союза криминалистов.и Мероприятие пре-
вратилось в  звездный час ВДН: его доклад ситал централь-
ным событием конгресса, львиная доля предложенных им
резолюций была принята, а сам Набоков в итоге был избран
председателем всей органиизации. Никто тогда и  помыслить
не  мог, что  конгресс окажется последним, а  Союз вскоре бу-
дет расформирован. Но — война.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 146
В  году, вскоре после объявления всеоибщей мобилиза-
ции, В. Д. Набоков был призван в армию как офицер ополче-
ния. Номинально он находился на военной службе дои начала
марта   года, до  вхождения в  состав Временного прави-и
тельства, однако уже в  феврале   года выехал в  Велико-
британию в  качестве журналиста, о  чем  пойдет речь чуть
ниже. Числился Набоков на  тот момент делопроизводите-
лем Азиатского департамента Главного штаба. В чем именно
заключались его обязанносити, сведений не  осталось, однако
и  совсем формальной его силужба не  была: он регулярно по-
являлся в  здании штаба. Фактически он ние  мог участвовать
в политической жизни, что касалось уже не только избрания
или неизбрания, но и журналистики: те немногие поилитиче-
ские статьи, опубликованные в этот период, Набоков подпи-
сывал инициалами «В. Н.», так как прочее ему не разрешалось
из-за статуса офицера Главного штаба. Поначалу Набоков служил в -й пешей Новгородской дру-
жине, сформированной в Старой Руссе, в чине прапорщика.
Он исполнял обязанности дружинногои адъютанта. Позднее,
примерно через год, в  мае   года, всю Новгородскую дру-
жину, которая располагалась в  Выборге, перевели в  неболь-
шой лифляндский город-порт Гайнаш (сейчас это Айнажи
в  Латвии), где после слияния трех дружин были образован
-й пехотный Тихвинский полк под  командованием пол-
ковника Владимира Бологовского. В новообразованном полку
В. Д. Набоков вновь получил должность адъютанта. Наконец,
в  сентябре того  же года ВДН был переведен в  Санкт-Петер-
бург, где и  был определен на  упомянутую выше должность
делопроизводителя при Главном штабе. В целом ВДН не оставил о своей службе почти никаких ивос-
поминаний, что довольно странно: он максимально подробно
писал о «Крестах», о Думе, ои поездке в Англию, о Временном
правительстве, о  своих знакомых и  соратниках, не  говоря

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 147
о всяких юридических-криминологических делах. Но о своих
военных годах Набоков не написал почти ничего, и если отсут-
ствие статей на эту тему, написанных во время войны, понятно
и  обоснованно, то  почему ВДН не  вернулся к  тем  событиям
позднее, уже будучи в  Крыму и  далее в  эмиграции (когда
у  него появилось время на  осмысление событий послединих
двух лет в Петербурге), можно только предполагать. Серьез-
ных версий три: рассказыватьи было особо не о чем (ведь На-
боков непосредственно в военных действиях участия не при-
нимал), он просто не  хотел вспоминать свою службиу, либо
он собирался вернуться к этим событиям позднее. В феврале
 года в берлинской газете «Руль» Набоков опубликовал ста-
тью «Перипетии русской мобилизации» (в  рамках трехчаст-
ной статьи «К  истории роковых дней», где описывал начало
мировой войны), но в ней писал скорее о причинах и слухах
вокруг мобилизации лета  года, но ни слова о своем уча-
стии в ней.Наконец,  февраля Набоков вместе с  рядом других рос-
сийских журналистов отбыл в Великобританию по приглаше-
нию тамошнего правительситва (в  тот момент его возглавлял
либерал Герберт Генри Асквит). Задачей делегации было все-
охватывающее знакомство с  обстановкой в  военных частях
страны-союзницы, включая флот, обучающие центры, про-
мышленность, а  также фронт,  — для  чего делегация морем
добралась до  Франции. В  те годы к  участию Британии в  во-
оруженных конфликтах и войнах нередко относились с изряд-
ной долей скепсиса, и  в  целом страну считали «невоеинной».
Вот местное правительствои и задумало привлечь журналистоив
к объективному освещению положения дел (и не только рос-
сийских: до  Набокова и  других с  подобной миссией в  коро-
левстве побывали америкаинцы и французы). В российскую делегацию входили: Ефим Егоров от «Нового
времени» (которое, не забудем, возглавлял Михаил Суворин,

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 148
несостоявшийся оппоненит Набокова по  дуэли), Александр
Башмаков от  «Правительственного веистника», Василий Не-
мирович-Данченко (брат режиссера) от  правого антиболь-
шевистского «Русского слова», Корней Чуковский от популяр-
нейшей и  благонамеренной «Нивы», гираф Алексей Толстой
от  «Русских ведомостей», идеологически близких кадетам,
и  сам Набоков  — от  «Речи». Итого  — две петроградские га-
зеты, две московские, одна официальная газета и  один еже-
недельник. ВДН отмечал несибалансированность собраившейся
команды и называл ее «случайиной», но связывал это со спиеш-
кой при  формировании состава («Прии  более тщательной ор-
ганизации состав группы, конечно, мог быть полнее и лучше
соответствовать существующиим оттенкам русского обществен-
ного мнения»
, — писал Набоков).
Саму поездку Набоков подробнейшим образом описал
в серии очерков «Из воюющей Англии», впервые напечатан-
ных как  раз в  «Речи». Ценность этого материаила огромна, и,
как  ни  парадоксально, даже не  столько для  русскоязычных
читателей, сколько для английских. Но пересказывать все де-
тали нет смысла: во-первых, теикст многократно опубликован,
в  том числе в  сети, а  во-вторых, не  все, о  чем  пишет Набо-
ков, одинаково интересно, вопреки еиго отменному русскому
языку и  таланту описателя (не  путать с  талантом писателя).
Все, что он рассказывает в целом о Британии, о встречах с из-
вестными людьми, читается взахлеб. Военныеи подробности,
а их немало, захватывают меньше.и Группа добиралась до  Лондона морем: через Стокгольм
и Христианию (Осло). В британской столице делегацию встре-
чал в том числе брат Набокова, Константин Дмитриевич, уже
долгие годы служивший там, но ВДН об этом не пишет, упо-
мянув Константина лишь однажды и  вскользь, характеризуя
 Цит. по: Набоков В. Д. Из воюющей Англии. — Петроград, . С. .

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 149
одного из сопровождавших англичан как «старого знакомого
моего брата по его службе». (Вероятно, сказиывалось то, что На-
боков все-таки писал свои оичерки для  печати, а  встреча ав-
тора с братом читателям «Речи» была малоинтересна.) Сриазу
по  прибытии русских писателей и  журналистов чествовали
в Reform Club, где среди прочих присутствовалии Артур Конан
Дойл и Рональд Росс, второй в истории нобелевский лауреиат
( год) по физиологии и медицине. Еще до выезда на во-
енные «объекты» Набокову и прочим посчастливилось послу-
шать выступление премьер-миинистра Асквита в палате общин,
куда они пришли с сугубо частным визитом, — и речь главы
правительства произвелаи на Набокова большое впечатление,
хотя он «по существу ничего нового неи сказал», повторив ранее
сделанные заявления. С большим вниманием Набоков как из-
датель-газетчик отнесся и к встрече с Альфредом Хармсуор-
том (виконтом Нортклиффом), на тот момент — владельцем
почти всех крупных газет (The Times, Daily Mail и других), сто-
ронника участия Великобритании в войне и ярого антигерма-
ниста, чье влияние на общественное мнение в годы мировой
войны было огромным. Логическим завершением преибывания русской делегации
в Лондоне до отбытия на «места» стал прием у короля Георга
Пятого. Едва ли стоило ожидать от англомана Набокова иного
впечатления, но в любом случае монарх произвел на ВДН наи-
благоприятнейшее впечатление: Набоков отмечал хорошую
физическую форму Георга (незадолго до того он пережил не-
приятный инцидент, в буквальном смысле попав ипод лошадь),
его громкий и  энергичный голос и  радовался «искреннему
удовольствию» короля по  поводу приезда делегации из  Рос-
сийской империи. Но были и другие впечатления, вот, к примеру, что писал
В. В.  Набоков в  «Других берегах»: «Во  время аудиенции у  Ге-
орга Пятого Чуковский, как многие русские преувеличивиавший

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 150
литературное значение автора “Дориана Грея”, внезапно,
на  невероятном своем английском языке, стал добиваться
у  короля, нравятся  ли ему произведения  — “дзи воркс”  —
Оскара Уайльда. Застенчивый и  туповатый король, который
Уайльда не  читал, да  и  не  понимал, какие слова Чукиовский
так старательно и мучительно выговаривает, вежливо выслу-
шал его и спросил на французском языке, не намного лучше
английского языка собеседника, каки  ему нравится лондон-
ский туман — “бруар”? Чуковский только понял, что король
меняет разговор, и впоследствии с большим торжеством при-
водил это как пример английского ханжества — замалчивания
гения писателя из-за безнравственности его лиичной жизни».(Позднее Набоков встречался и со своим хорошим знако-
мым, писателем Гербертом Уэллсом, которого на  тогдашний
манер называли Уэлльзом. Автор «Войны миров»и в  ту пору
жил в  полусотне километров от  Лондона, и  Чуковский, Тол-
стой и  Набоков специально приехали ки  нему. Конечно  же,
впечатления от  встречи с  Уэлльзом у  ВДН тоже остались са-
мые восторженные.) Далее Набоков и  другие отправились в  Шотландию, где
осмотрели корабли британского боевого флота. Из  сообра-
жений конфиденциальности всех пирисутствующих попросили
не  указывать, где именно они были, ограничивишись фразой
«где-то  в  Северном море». Однако это был небольшой горо-
док, до  которого из  Лондона нужно было добиратьсия почти
сутки  — Набоков упоминает  час  — и  название которого
никто из  россиян раньше не  слышал. Группа вышла в  море
на одном из миноносцев, а вид огромного количества военных
и грузовых судов, собранных в одном месте, произвел колос-
сальное впечатление. «Мы почувствовали икакую-то  стихий-
ную мощь, какую-то жуткую, притаившуюся силу»
, — писал
 Там же. С. .

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 151
Набоков. Особенно восторженные пассажи он адресовиал вер-
ховному командующему британским флотом адмиралу Джону
Джеллико, с которым делегация встречаласиь и общалась.Поездку на английскую передовую во Франции совершила
уже другая троица: Набоков, Толстой и Немирович-Данченко.
Для этого они доехали на поезде до моря, там пересели на па-
роход, а затем их отвезли до места кратковременного базиро-
вания «на моторах». Программа была насыщиенной: в первый
день Набоков и другие нанесли визит командующему одной
из  армий, а  также посетили разрушенные гориода под  услов-
ными названиями V. и  S. (Было  бы логично предположить,
что V. это Верден, но до битвы при Вердене, Верденской мя-
сорубки, оставалось еще несколько месяцев.) На второй день
была осмотрена тыловая база, изанимавшаяся снабжением ар-
мии. На третий состоялась поездкаи непосредственно на пере-
довые позиции во Фландрии. Воспользовавшись пребыванием ина  французской терри-
тории, Набоков и  другие решили посетить еще  и  Париж,
но не с праздной целью, а все с той же: посмотреть, как жи-
вет столица во  время войны. (Оказалось, чтои  правительство
приглашало Набокова и  других совершить подобный визит
и  на  французский фронт, но  телеграмму вовремя не  доста-
вили, поездка не состоялась.) Перед тем как приступить к доб-
росовестному и  всестороннему описанию Паирижа, Набоков
делает интересное замечаниие. Он пишет, что  с    года, ко-
гда впервые оказался во французской столице, ему довелось
побывать там  не  менее  раз. А  в  самом конце задается во-
просом без ответа: «Когда, при каких условиях я снова увижу
Париж?»
 Едва ли он представлял, при каких…
Группа из  России побывала и  в  других местах: в  лагере
бойскаутов, на  верфях Портсмута, на  заводах Олдершота,
 Там же. С. .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 152
судостроительном заводе в  Ньюкасле, а  еще  Набоков позна-
комился с деятельностью Комитета помощии русским военно-
пленным, который собирал деньги и закуипал продукты (в ос-
новном хлеб), одежду и табак для русских солдат в немецком
плену. В  последнюю неделю в  Лондоне Набоков и  Толстой
провели в напрасном ожидании поездок в военные мастерские
и на заводы и за неимением этого довольствовались (по край-
ней мере, Набоков) частными визитами и посещениями теа-
тров и  Национальной галереи. Есить даже что-то  трогатель-
ное в том, как ВДН искренне сетовал на упадок (из-за войны,
но не только) театральной жизни Парижа ии Лондона.Резюмировал же Набоков свою поездку в Англию, воюю-
щую Англию, так: «Она (страна. — Г.   А . ) <…> протянула ме-
жду нами какие-то  невидимые нити, сблизила нас в  наших
душевных чувствах и  стремлениях. Первая по  времени, она
(поездка. — Г.   А .) заложила хорошее основание для дальней-
шего более тесного и всестороннего единения киультурных сил
наших двух народов»
.
С единением народов все получилось крайне сквернои, нити
были порваны, но Набоков тут уже ни при чем: спустя три года
он вновь оказался в Лондоне, уже со всей семьей и без шан-
сов на возвращение в Россию.
* * *
До   февраля   года, когда, по  выражению самого На-
бокова, «рухнул старый режим», жизнь, вопреки очевид-
ному напряжению в воздухе, шла по обычному пути. С сере-
дины января Елена Ивановнаи со старшим сыном находилась
в  Финляндии, в  Иматре (до  того Набокова работала в  воен-
ном госпитале сестрой милиосердия), где Володя восстанавли-
вал здоровье после воспиаления легких и  кори, которыми он
 Там же. С. .

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 153
переболел незадолго до  того. Владимир-младший вернулися
сам, поскольку незадолго до  возвращения заболела уже На-
бокова: ее сразил бронхит, из-за  которого она задержалась
в  Иматре. Вернулась она  февираля. Еще  четыре дня ВДН
ходил на  службу в  Азиатский департамент Главного штаба,
а  -го числа, когда он возвращался домой, наи  улицах уже
были видны последствия всеоибщей забастовки, переросшеий
в восстание с применением огнестрельниого оружия.Два следующих дня Набоков не  покидал дома на  Боль-
шой Морской (в  советские времена улица ниосила имя Гер-
цена  — интересно, что  «Былое и  думы» Герцена была одной
из любимейших книг ВДН), а к ним временно переселилисиь
сестра Нина Дмитриевна с  мужем адмиралом Николаем Ко-
ломейцевым. В тот момент они жили в гостинице «Астория»,
но  ее захватили восставшие сиолдаты, и  супруги «переехали»
(в  кавычках  — так как  ехать долго не  пришлось, от  «Асто-
рии» до дома Набоковых буквально несколько сотен метров)
к родственникам. Второго марта ВДН впервые поисле начала переворота
пришел в Азиатский департамент, где сказал несколько слов
о происходящих событиях. Коротко: Набоков был в глубоком
воодушевлении от происходящих событий, хотя их и не ожи-
дал. Он считал, что свергнуты деспотизм и бесправие, а сво-
бода победила, о  чем  и  сообщил своим сослуживцам ви  не-
большой импровизированнойи речи. Почти сразу  же они отправились пешком в  Таврический
дворец. «В  эти – минут, пока мы шли к  Государствен-
ной думе, я  пережил неповторившийся больше подъем ду-
шевный,  — вспоминал Набоков.  — Мне казалось, что  в  са-
мом деле произошло нечто веиликое и  священное, что  народ
сбросил цепи, что  рухнул деспотизм… Я  не  отдавал себе то-
гда отчета в  том, что  основой происшедшего биыл военный
бунт, вспыхнувший стихийно вслеидствие условий, созданных

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 154
тремя годами войны, и что в этой основе лежит семя будущей
анархии и  гибели. Если такие мысли и  являлись, то  я  гнал
их прочь»
.
Неприятно поразила Набокова и  новая атмосфера Тав-
рического дворца, который ранее был связан только с  рабо-
той Думы: «Солдаты, солдаты, солдаты, с усталыми, тупыми,
редко с  добрыми и  радостными лицами; всюду следы им-
провизированного лагерия, сор, солома, воздух густой, стоит
какой-то  сплошной туман, пахнет соилдатскими сапогами,
сукном, пóтом; откуда-то слышатся истерические голоса ора-
торов, митингующих в Екатерининском зале, везде давка и су-
етливая растерянность»
.
У  Таврического дворца выступал и  Павел Милюков  —
как  представитель кадетов, вниовь превратившихся во  вну-
шительную политическую силу, и  как  политик, обладавший
на тот момент едва ли не наиболее устойчивым авторитетом
в стране. В своей речи Милюков сообщил о создании Времен-
ного правительства, егои составе и возложении на себя обязан-
ностей министра иностранниых дел. У дворца Набоков увидел
и лидеров новообразованноиго, еще только складывающегося
Временного правительстваи князя Львова. По словам ВДН, они
выглядели весьма утомленными и  не  выказывали большого
энтузиазма, а к тому же, после многочисленных виыступлений
на митингах, говорили едва слышиными осипшими голосами. В тот же день после обеда грянулои отречение Николая Вто-
рого, о  добровольности и  легитимности которого споры ве-
дутся до сих пор (и сейчас едваи ли не яростнее, чем раньшеи),
однако факт в  том, что  был опубликован Высочайший Ма-
нифест, в  котором наследником объявлялся великий князь
Михаил.
 Набоков В. Д. Временное правительство ии большевистский переворот. — Лондон: Overseas Publications Interchange иLtd., . С. .
 Там же. С. .

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 155
В. Д.  Набоков указывал на  то, что  российские законы
не предусматривали отречения импиератора, а значит, не уста-
навливали порядка престоилонаследия в этом случае. По имне-
нию ВДН, в  ситуации с  Николаем Вторым речь могла идти
о некоем аналоге смерти, а значит, престол переходил к закон-
ному наследнику — сыну Николая Алексею, и монарх не мог
отрекаться за  сына, а  кроме того, нельзя было осниовываться
на его предполагаемом согласии, так как ему на момент собы-
тий еще  не  было полных   лет. Лишь по  достижении своих
 лет Алексей мог бы сам отказаться от престола, и поэтому
Набоков считал передачу власти князю Михаилу незаконной,
и  от  этой точки зрения никогда не  отступал, хотя и  призна-
вал благородство Михаила и  крайне положительное влия-
ние, которое он оказал бы на аппарат власти. Единственниый
возможный выход по Набокову — тот, при котором Алексей
был бы объявлен императором, а Михаил — регентом. Но так
не  произошло. «Любопытно отметитьи, что  он очень подчер-
кивал свою обиду по поводу того, что брат его “навязал” ему
престол, даже не  спросив его согласия»
,  — писал Набоков
о князе Михаиле, с которым в те дни неоднократно общался. Третьего марта Набокова пригласили на  Миллионную
улицу, в  квартиру другого князя Михаилаи  — Путятина.
Там  собрались члены Временногио правительства и  Времен-
ного комитета Государственной думы, прибыл и сам Великий
князь Михаил Александрович. Пришедшие обдумывали и со-
ставляли акт об  отречении Михаила, точнее, ои  непринятии
им престола. Ранее черновик составил Нииколай Виссарионо-
вич Некрасов (кадет, депутат двух последних созывоив Думы),
однако первый вариант текста следовало существенниейшим
образом переработать. В подготовке акта по инициативе На-
бокова участвовали специалиист по  государственному праву
 Там же. С. .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 156
барон Борис Нольде, а также депутат Думы трех последних
созывов националист Василиий Шульгин (человек удивитель-
ной судьбы, уехав в -м, как и Набоковы, из Крыма, Шуль-
гин поселился в  Югославии, откуда в  -м был насильно
вывезен в  СССР, приговорен к    годам лагерей за  «анти-
советскую деятельность» и и освобожден после смерти Ста-
лина в -м. В результате дожил до -летия, скончавшись
во Владимире).Акт о  непринятии престола князем Михаилом  — в  чи-
стовике написанный, кстати, рукой Владимира Дмитриевича
Набокова  — с  юридической точки зрения был документом
крайне неоднозначным. В  тексте оговаривалось, что  пол-
нота власти должна была отойти Временному пиравительству
(а не Думе), но Набоков указывал, что Михаил Александрович,
не приняв «верховной власти», не мог давать никаких распо-
ряжений о дальнейшем распределениии властных полномочий.
Но  собравшиеся «не  видели центра тяжести в  юридической
силе формулы, а только в ее нравственно-политическом зна-
чении». Акт об  отказе от  престола должен был фактически
превратиться во временную конституцию. В тот же вечер Набоков встретился с Милюковым и, во-пер-
вых, показал ему текст заявления Михаила, а во-виторых, уго-
ворил своего товарища неи покидать Временное правитеильство,
к  чему Милюков в  те дни очень даже склонялся. «Для  меня,
конечно, не было никакого сомнения в том, что, если бы Ми-
люков настоял на  своем решении, результатом быили  бы са-
мые серьезные  — может быть, даже гибельные  — осложне-
ния. Не говоря уже о впечатлении разлада с первых же шагов,
о последствиях для [кадетской] партии, которая была бы сразу
сбита с  толку,  — о  тяжелом положении остающихся мини-
стров-кадетов, — с уходом Милюкова Вр. Правительство те-
ряло свою крупнейшую умствениную силу и  единственного
человека, который мог вести внешнюю поилитику и которого

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 157
знала Европа. В сущности, этот уход был бы настоящей ката-
строфой»
, — писал Набоков.
На следующий день «оставшийсия» Милюков предложил На-
бокову занять пост финляндского генерал-губернатора,и но он
отказался, приняв вместо этоиго пост управляющего деламии
Временного правительстваи. Поступок этот был сколь непри-
метный, столь и великий: конечно, у Набокова было здоровое
желание реализовать своии амбиции, заняв наконец-то кресло
министра юстиции, к которому он давно был готов аибсолютно
по всем критериям. Но на эту должность уже определили со-
циалиста Александра Керенского (решение это было скорее
конъюнктурным, чем профессионально обосниованным). Оче-
видно, ВДН был разочарован такиим развитием событий. Но он
понимал, что, как  бы это пафосно ни  прозвучало, дело важ-
нее личных притязаний. Поэтому оин стал управделами — пост
был непрестижным, работа предситояла неброская (а  также
недолгая и  бессмысленная, но  об  этом Набоков тогда не  до-
гадывался), но никто другой ее бы не сделал. Впрочем, актом полного самопожертвования принятие
этого поста тоже не  стало. Набоков считал, что  должность
управляющего делами «приобреитала особое значение»: «пред-
стояло создать твердые внешние рамки правителиьственной
деятельности, дать ей правиильную, однообразную форму, раз-
решить целый ряд вопросов, киоторые никого из  министров
в  отдельности не  интересовали»
. Но  он надеялся, что  полу-
чит право хотя бы совещательного голоса на заседаниях Вре-
менного правительства. Среди первоочередных задач Набокова были «приня-
тие дел» в  канцелярии Совета министрови, некоторые назна-
чения в  руководство и  проведение заседаний Времеинного
 Там же. С. . Там же. С. .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 158
правительства, которое вначале собиралось в  Министерстве
внутренних дел (канцелярия и прочие центральные учрежде-
ния находились на  Большой Морской, недалеко от  особняка
Набоковых), а потом переехало в Мариинский дворец на Исаа-
киевской площади. Спустя пару месяцеви, после смены пре-
мьер-министра, место заседаниий вновь перенесли — в Зимний
(если  бы этого не  произошло, в  русском фольклоре оста-
лись  бы фразы и  шутки о  «взятие Мариинского», а  не  Зим-
него). Еще в марте, в обстановке крайней неразберихи проиизо-
шло то, за что Набоков сражался столько лет: постановлением
Временного правительстваи в стране была отменена смертниая
казнь. ВДН откликнулся на это событие статьей в «Речи», где
напомнил в  том числе и  о  борьбе за  это депутатов Первой
думы, в число которых входил он сам.И всего через полгода, даже чуть меньше, Набоков, либе-
рал и гуманист, видя ясные угрозы со стороны анархии и боль-
шевизма, опасаясь развалаи фронта, произнес в  Петроград-
ской думе речь с призывом о восстановлении смертнойи казни.
И из всех его речей эта была одной из наиболее эффектных,
а Ариадна Тыркова-Вильямс назвала ее «сиамой мужественной». Первые встряски Временногои правительства выдвинули Наи-
бокова немного вперед: во  время Апрельского кризиса ВДН
выступал за создание коалиции с социалистами, что могло бы
привести к  примирению и  компромиссу с  Петроградским
советом рабочих и  солдатских депутатов (но  не  привело).
Двоевластие в  стране становилось всеи более опасным, а  вну-
тренняя ситуация накладывалаись на военное положение. На-
боков старался убедить Милюкова, своего соратника и иедино-
мышленника, отказаться от поста министра иностранных диел
в пользу кого-то из социалистов, а самому «переехать» в ми-
нистерство просвещения. Пои  мнению Владимира Дмитрие-
вича, новая фигура во  главе министерства иностраинных дел
способствовала  бы изменению внешней политики, а  значит,

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 159
более скорому заключению мирного согилашения. Но  Милю-
ков, еще  недавно слывший «пасифиистом», ни  в  какую не  со-
глашался, заявляя, что Россия будет вести войну до победного
конца и выполнит все обязательства, взятыие на себя царским
правительством.Набоков в  свою очередь не  соглашался с  официальной
позицией, что  граждане России в  патриотическом чаду го-
товы продолжать воевать за  свободное отечество. ВДН пи-
сал, что  война «осталась чуждой русискому народу» и  народ
в войне совершенно не заинтересован, а значит, необходимо
как можно скорее ее прекратить. И как раз в этом, в нежела-
нии (или  неспособности) Временногио правительства выйти
из войны, Набоков и видел главную причину быстрой потери и
доверия новой власти у жителей страны. От  вхождения в  коалиционное правительстиво, состав ко-
торого был объявлен по  итогам Апрельского кризиса  мая
(куда в  том числе вошли эсеры и  меньшевики), ВДН отка-
зался, хотя можно только представить, как  ему было жаль
отказываться. Но  по  идейным соображениям он не  мог со-
гласиться, а  вместе с  ним в  новый состав не  вошел и  Милю-
ков, ушедший в  отставку несколькими днями ранее. В  итоге
министром иностранных дел стаил беспартийный коммерсант
и банкир Михаил Терещенко, а «набоковскую» должность ми-
нистра юстиции занял член Трудовой группы Павел Перевеир-
зев. Еще одно предложение о входе в правительство Набоков
получил уже летом — от Керенского, но вновь вынужден был
его отклонить, так как  на  тот момент все конституционные
демократы правительство поикинули, а  на  правах «частного
лица» Набоков становиться министром неи хотел. Впрочем, совсем отдаляться от власти Набоков тоже не со-
бирался, заняв в мае три поста: гласного в Петроградской го-
родской думе (от  кадетов), сенатора Уголовного кассацион-
ного департамента при  Правительствующем сенате, а и также

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 160
члена Юридического совещания при  Временном правитель-
стве. Последний орган заниимался профессиональным ианали-
зом и экспертизой документов правиительства, которые пред-
полагалось выпустить в  виде законодательных актов. Кроме
того, Набоков входил в  состав как  минимум двух комиссий:
по составлению закона о выборах в Учредительное собрание
(которое отработало только одно заседание в  начале января
 года и было распущено большевиками), а также по пере-
смотру и вводу в действие Уголовного уложения. Впоследствии
Набоков в своих воспоминаниях «Большевистский переворот»и
сокрушался, что  работа оказалась совершиенно бесполезной:
«Как больно теперь вспоминать висю эту напряженную работу,
поглотившую столько труда, энергии, времени, — работу ча-
сто очень высокого качества (я, конечно, имею в виду работу
коллектива, а не свое личное участие) — и оставшуюся абсо-
лютно бесплодной, наполовину забытой!»

«Наполовину» — это он высказался даже чрезмерно опти-
мистично… В  течение лета, когда страну продолжали сотрясать кри-
зисы, беспорядки, антиправителиьственные манифестации,
споры и кровавые столкновения, Набоков делал все, что было
в  его силах, чтобы спасти коалицию с  меньшевиками и  эсе-
рами и сохранить стабильную обстановику в стране. От пред-
ложения войти в  правительство, как  мы знаем, Набоков от-
казался сам, а  вот еще  одно назначение не  состоялось уже
по внешним обстоятельствам: пиосле смерти российского посла
в  Великобритании графа Александра Бенкендорфа, последо-
вавшей еще в  году (в конце того же года, когда состоялся
визит российский делегациии), министр Терещенко предложил
направить Набокова в  качестве нового руководителя дип-
миссии. Небезынтересно, что  после кончины Бенкендорфа
 Там же. С. –.

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 161
обязанности посла на  правах поверенного в  делах исполнял
тоже Набоков — Константин, брат Владимира Дмиитриевича
(еще до отречения Николая Второго был назначен новый по-
сол — Сергей Сазонов, но в связи с февральскими событиями
он выехать в  Лондон не  успел). Замена «Набокова на  Набо-
кова» также не состоялась: члены Временноиго правительства
подумали, но  согласия не  дали. Безусловно, вся набокиовская
история пошла бы совсем иначе, случись это назначение.Одной из  наиболее болезненных тем  в  ту пору было
Учредительное собрание. На  него возлагались большие на-
дежды — Временное правительствио (которое считалось и на-
зывалось «временным» из-за  того, что  должно было рабо-
тать только до  созыва Учредительного собрания) объяивило
о  выборах, которые были намечены на  середину сентября,
но  затем стало само  же их  откладывать и  в  целом затяги-
вать процесс. «Когда  же образовано было наконец особое
совещание и  началась разработка закона, весь аппарат ока-
зался столь сложным и громоздким, что стало невозможным
рассчитывать на сколько-нибудь быстрое окончание работы
и  назначение выборов в  близком будущем»,  — объяснял
ситуацию Набоков в  книге «Временное правитеильство»
, за-
даваясь вопросом, «как  можно было организовать выбориы
в  России, сверху донизу потрясенной [февриальским] пере-
воротом, в  России, еще  не  имеющей ни  демократического
самоуправления, ни  правильно налаженного местного ад-
министративного аппарата?и» Набоков считал, что  правиль-
ным было  бы отложить решение о  созыве Учредительного
собрания до окончания войны, но Временное правительство
«не  чувствовало реальной сиилы». В  итоге выборы прошли
 ноября, Набоков избрался, но  был вынужден покинуть
Петроград еще до первого (и единственного) заседанияи.
 Там же. С. .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 162
В  августе, когда уже действовало второе коалиционное
правительство под  руководством Керенского (а  министром
юстиции в  нем был еще  один «трудовик» Александр Заруд-
ный), страну накрывала анаирхия, падало доверие к кабинету
министров, а левые радикалы, то есть большевики, набирали
все больший вес. В этой обстановке многие политики, а также
высшие военные чины, крупныие промышленники и землевла-
дельцы задумывались о способе предотвратить рости популяр-
ности левых в  России. Выбран был путь вооруженного пере-
ворота, осуществление которого «поручили» генераилу Лавру
Корнилову. До  конца так и  не  доведенная операция называи-
ется по-разному: нейтральнои — «корниловское выступление»,
просоветски — «корниловский мятеж», В. Д. Набоков в своих
воспоминаниях неоднократно упоминал «корниловскую ис-
торию» (в  целом крайне благосклонно относясь ик  генералу
и высказывая свою точку зрения пиублично). Но до входа Кор-
нилова в Петроград дело неи дошло, так как Керенскийи, боясь
потерять власть, не поддержал ввод войск, объявив генералаи
контрреволюционером и мятежником. При этом в сентябре Набоков стал фактически главой ЦК
конституционных демократов, а  значит, и  всей партии. Это
случилось из-за того, что после провала наступлеиния Корни-
лова Керенский потребоваил от  Милюкова временно ограни-
чить свою политическую деятельность, что распространялось
как на редактирование «Речи», так и на руководство кадетами.
Милюков отбыл в  «отпуск» в  Крым, а  Набоков взял бразды
правления в свои руки. Нет сомнений, что  ВДН, как  и  многие другие, верил если
не в победу «своих», то по крайней мере в честную политиче-
скую борьбу с левыми. Но, комментируя в дальнейшем собы-
тия, на  примере разгона Учредительного собрания Набоиков
писал, что  большевики и  сами не  предполагали такого уси-
ления своей власти: «Вероиятно, сами большевики в  октябре

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 163
еще не представляли, что уже в начале января, два месяца спу-
стя после переворота, удастся так легко разделаться с этим со-
бранием»
. И еще одна цитата, которую Набоков приписывает
своему коллеге по партии Ираклию Церетели: «Всеи, что мы то-
гда делали, было тщетной попытикой остановить какими-то ни-
чтожными щепочками разрушительныйи стихийный поток». Но главным делом была даже не вера Набокова в правоту,
а  поддержка, которую он почти до  конца оказывал объек-
тивно слабому руководителю Керенскому. Набоков был раз-
очарован в политических талантах главы Временного прави-
тельства, считая его «челоивеком даровитым, но  не  крупного
калибра» и «одним из многих политических защитников, да-
леко не  первого разряда». «Но  несомненно, что  с  первых  же
дней душа его была “ушиблена” той ролью, которую история
ему — случайному, маленькому человеку — навязала и в ко-
торой ему суждено было так бесиславно и  бесследно прова-
литься»
, — писал Набоков. Но до конца продолжал помогать
Керенскому в формировании третьего коалиционного прави-
тельства (министром юстиции в нем в итоге стал меньшевик
Павел Малянтович, Набоков помогал и  ему), а  также высту-
пил одним из инициаторов Предпарламента. Что  это было за  учреждение: после фиаско Корнилова
из  правительства ушли кадеты, ии  в  условиях особо обострив-
шегося, как бы сказали сейчас, вакуума виласти Керенский объ-
единил пять ключевых министрови в  условную Директорию.
Ее задачи формулировались предельино громко и  пафосно,
среди них назывались «восситановление государственного по-
рядка и  боеспособности армии»  — цели, которые достигнуты
быть не  могли, однако кое-что  исторически важное Директои-
рия сделать сумела: объявила Риоссию республикой. Наконец,
 Там же. С. . Там же. С. .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 164
в  середине сентября по  старому стилю состоялось Всеирос-
сийское демократическое совещание, которое было созвано
по инициативе ЦИК Советов рабочих ии солдатских депутатов
и  Исполкома Всероссийского Совета крестьянских деипутатов
в  противовес Московскому государственному совещанию, ко-
торое собралось месяцем раниее. Демократическое совещание
большинством не  согласилось с  тем, что  кадетов следует ис-
ключить из будущей коалиции. Против этого выступилии только
большевики, которые вышли из  Демсовещания и  стали гото-
виться к установлению «диктатуры пролетариата» (этот термин
мы заключаем в  кавычки, потому что  поначалу мало кто  ве-
рил в то, что диктатура установится в прямом смысле слова).В результате именно это Демокриатическое совещание и об-
разовало (грубо говоря, выдеилило из себя) Предпарламент, ко-
торый должен был стать регулирующим органиом Временного
правительства. Потому-то Набоков так поддерживал его созда-
ние. Он писал: «Нужно было раизрядить атмосферу, дать прави-
тельству трибуну, с которой оно могло выступать официально
и  открыто перед всей странойи, дать ему реальную поддержку
в  лице партий, выступивших в  коалицию и  представленных
в самом правительстве. Для всего этого требовалосьи, конечно,
прежде всего твердое и ясное решение всех партийи в двух на-
правлениях: борьбы с  большевизмом  — поддержки власти»
.
Но  получилось иначе: так, что  Предпарламент лишь обладал
правом совещательного гиолоса и просуществовал ровно до па-
мятной даты:  октября ( ноября). Преидпарламент еще  на-
зывался «Советом Российской Республики», и Набоков в книге
«Временное правительствои», подробнейшим образом описывая
судьбу созданной инстанции, испиользовал именно это названиие. Но поначалу все выглядело не так печально: в конце сентя-
бря состоялось первое засиедание, Набоков в составе фракции
 Там же. С. .

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 165
кадетов участвовал в  открытии работы, вошел в  президиум
и  был избран товарищем председатеиля всего собрания (им
стал эсер Николай Авксентьев), членом совета ситарейшин и за-
местителем председателя комиссии по  иностранным делам.
В  самом начале октября в  Москве прошел очередноий съезд
кадетов, на  котором Набоков и  Милюков впервые противо-
стояли друг другу всерьез: ВДН виыступал за  продолжение
сотрудничества с социалистами, что требовалось для поддер-
жания авторитета Временногои правительства перед выбориами
в  Учредительное собрание (Набоиков участвовал в  работе ко-
миссии, готовившей эти выборы)и.Однако не  следует думать, что  Набоков все это время за-
нимался политикой, не  понимая, как  начинают обстоять дела
в целом. Открытое противостояниие большевиков и их оппонен-
тов, включая (или даже начиная с) кадетов, понемногиу превра-
щалось в  сущий ад. В  «тот самый» день,  октября /  ноября,
Набоков присутствовал в  Зимнем, уже оцепленном больше-
вистскими войсками, на  очередном заседании правитеильства.
Заседание было посвящено сиопротивлению большевикам, од-
нако ВДН констатировал, что  правительство в  очередной раз
намерено чего-то дожидаться, и просто ушел, не видя смысла
в своем присутствии. Выйти из дворца и дойти до дома ему уда-
лось совершенно свобоидно, но, если бы он остался еще на пол-
часа, история  бы пошла по  третьему пути, потому что  никого
из  участников заседания большевики из  здания уже не  выпу-
скали. «Таким образом, только счастливая случайность поме-
шала мне “разделить участь”и Вр. Правительства и пройти через
все последовавшие мытарситва, закончившиеся Петропавлов-
ской крепостью»
, — вспоминал Набоков.
Заседания Петроградской думы, последовавшие в первые
дни после переворота, ВДН ниазывал «сплошной истерикиой»,
 Там же. С. .

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 166
а  на  встречах ЦК кадетов велись сипоры о  формулировках
никому не  нужных резолюций. Надежда оставалась только
на выборы в Учредительное собрание.Мы не  зря употребляем слово «надежда»: она у  Набокова
действительно была. Слабая. Нио  была. Иначе два факта ни-
как не  соединить: с  одной стороны, Набоков отправил всю
семью в  Крым, причем из  соображений безопасности двумя
партиями, старшие сыновья, Володя и  Сергей, поехали
вдвоем (им, ко  всем прочим радостям, грозил приизыв в  но-
вообразованную Красную армию)и, а  Елена Ивановна  —
с  младшими. С  другой стороны, сам он оставиался в  Петро-
граде до  последнего. Как  рассказывал кто-то  из  домочадцев,
ВДН на вокзале, провожая старших сыновей, буквальино на ко-
ленке дописывал статью для  «Речи». А  на  прощание «обна-
дежил» Володю и  Сергея, сказав, что  он, весьма возможно,
их больше не увидит. Примерно тогда  же  — точную дату мы не  знаем, но  это
было в самом начале ноября по старому стилю — произошла
одна рядовая встреча, которая, однако, примечательна тем,
что описана с двух противоборствующих сторон.и К Владимиру
Дмитриевичу Набокову в  комиссию по  созыву Учредитель-
ного собрания пришел Владиимир Дмитриевич Бонч-Бруевич,
ближайший помощник Ленина. иБонч-Бруевич интересовался,
как обстоят дела с подготовкой к выборам. Оба описали свою
встречу, и сравнение этих рассказов диорогого стоит. Каждый прочитавший эти воспомиинания может сам сде-
лать вывод, кто из оппонентов более близок к действительно-
сти, однако едва  ли не  самое важное  — помнить, кто  и  когда
писал свои заметки. Набоков работал над  очерком «Больше-
вистский переворот» в  –-х годах, уже покинув Петро-
град, но  все равно относительнои вскоре после произошедших
событий, а Бонч-Бруевич — во второй половине -х, когда
победа большевизма была явной и необратимой, Ленин умер

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 167
и успешно превратился в икиону и миф (но еще не стал гриибом
и радиоволной, как утверждал Сергей Курехин), а личное поло-
жение Бонч-Бруевича было крепкиим и довольно определенным.
Итак, как представлял их встречу Бонч-Бруевич.
Я потребовал, чтобы меня ознакомили с положением вещей
в  комиссии и  дали мне совершенно ясноие представление
о  том, как  обстоит дело созыва Учредительного собрания.
Кто-то  из  старших чиновников заявил мне, что  сейчас нет
председателя комиссии Набокова, без  которого им трудно
что-либо сказать. Поняв, что  это оттяжка, я  предложил им
немедленно отыскать Набокиова, сообщив ему, чтобы он тот-
час  же приехал в  комиссию для  дачи объяснений. Чинов-
ники, переглядываясь, что-то требовали объяснить и наконец
засуетились и скоро сообщили мне, что Набокова отыскали
и  что  он вскоре прибудет. Я  остался дожидаться. Минут че-
рез десять приехал Набоков. Я  его немного знавал раньише.
Он пришел официальный, наитянутый, пробуя держать себя
как некое самостоятельное лицо, ниа которое возложены чрез-
вычайные полномочия. После первых слови он сказал мне:— В сущности мы совершенно саимостоятельная комис-
сия, организованная Времениным правительством… — Но ведь вы знаете, — заметил я ему, — что Времен-
ное правительство низверигнуто, и  теперь правит страной
рабоче-крестьянская властиь… — Мы не признаем этого захвата… — попытался было
возражать Набоков. — Кто это «мы»? — тотчас же перебил я его. — Кроме
того, мне, представителю рабоиче-крестьянского правитель-
ства, совершенно безразлиично, признаете ли вы нас или нет,
но  я  требую точного выполнения предписания нашегио
правительства и, кстати, сообщаю вам всем, — обратился

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 168
я  к  стоящим чиновникам,  — что  всякий саботаж или  не-
выполнение распоряжений правительства будут караться
немедленно арестом и судом на основании революционных
законов военного времени.и Предупреждаю и вас, гражда-
нин Набоков, что вы как ответственное лицо всейи комис-
сии будете подвергнуты особо строгому накиазанию, если
правительство обнаружит каикую-либо затяжку в  работе
комиссии по созыву Учредительного собрания.— Я… меня… — начал было мямлить возмущенный,
то  красневший, то  бледневший Набоков, очевидно, со-
вершенно не ожидавший такого решительного разговиора. — Мне некогда, — сказал я ему, — будьте любезны сей-
час же ознакомить меня с результатами деятельности комис-
сии и тотчас указать мне срок, когда будут окончены все пред-
варительные работы по созыву Учредительного собрания. — Этого никак нельзя указатьи, работы так много, рас-
сылка огромна, служащих не  хватает,  — начал Набоков,
как бы оправдываясь. — Помилуйте, что вы? Мне кажется, у вас громадный
излишек в  служащих… Здесь у  вас почти никто ничего
не  делает: слоняются из  угла в  угол, бесконечно разгова-
ривают — и только. <…> Препираясь и  полемизируя, мы вошли в  одну из  ком-
нат комиссии, и Набоков затребовал какие-то списки и таб-
лицы и долго и нудно, сбиваясь и путаясь, стал рассказы-
вать мне о  действительном положении дел в  комиссии.
Я  записывал цифровые данные: ивыходило так, что  надо
было ждать еще  чуть  ли не  полгода, покуда будут только
разосланы по  стране циркуляры, инструкции, каирточки
и прочие материалы. Выслушав все подробно, я заявил, что все это не годится,
что  правительство не  может ждать так долго, что  более
трех недель мы дать не можем на все эти предварительные

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 169
работы, что на него — Набокова — мы возлагаем всю от-
ветственность за эту работу, что каждые три дня он должен
будет мне в Управление делами Совнаркиома присылать все
сведения о ходе дела, что со стороны правительства будет
оказана всяческая помощьи комиссии, что мешкать с этим
делом никак нельзя…Я  простился с  Набоковым и  присутствующими. Набо-
ков, очевидно, понял всю лоижность своего положения, ибо
роль саботажника Учредительного собрания ему, все время
ратовавшему за него, очевидно, не улыбалась, он смирился
и пошел меня провожать до лестницы, ведя официально-
вежливый, пустой, ни  к  чему не  обязывающий разговор,
так прекрасно усвоенныйи великосветскими пустомелями
и на который так были тороваты служивиые люди высшего
ранга, всеми корнями ушедшие в  почву старого режима,
несмотря на весь свой конституционализм. Мы распрощались
.
Теперь — версия В. Д. Набокова.
…Оказалось, что  председатель комиссии, Н. Н.  Авинов,
экстренно и  неожиданно выехал в  Москву, и  председа-
тельские обязанности переиходили ко  мне,  — и  первое,
что приходилось мне, в качестве председательствующеиго,
выполнить, было объяснение с прибывшими по поручению
Совета народных комиссаров представителями еиго  — за-
ведующим делами Бонч-Бруевичем и каким-то солдатом.
По словам чинов канцелярии, этии два лица, прибыв во дво-
рец, расспросили о  местопребывании Всероссийиской Ко-
миссии и, получив соответствующие указаниия, отправились
 Цит. по: Бонч-Бруевич  В. Д.  Воспоминания о  Ленине. https://leninism. su / memory / -vospominaniya-o-lenine.html?showall=&start=

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 170
в канцелярию и потребовали, чтобы им показалии делопро-
изводство и  вообще осведомили их  насчет деятельности
комиссии. Им было заявлено, что  сейчас должен прийти
товарищ председателя комиссии, заменяющий отсутству-
ющего председателя, и предложено было подождать меня
и объясняться со мною.Бонч-Бруевича я немного знал по встрече с ним в Киеве
осенью   года, на  деле Бейлиса. Тогда он был весь  —
почтительность. Если я  не  ошибаюсь, я  с  ним обедал
у  С. В.  Глинки. Так как  мы с  ним тогда говорили только
о деле Бейлиса, то у меня не могло о самом Бонч-Бруевиче
составиться никакого представления. <…> Здесь, в  Мариинском дворце, он встретился со  мною,
как  старый знакомый, подчеркнуто вежливо, и  заявил,
что Совет народных комиссаров живо интересуетсия вопро-
сом о  выборах в  Учредительное Собрание и  желал  бы вы-
яснить себе роль Всероссийской Комиссии. Я пригласил его
и  спутника его  — солдата  — в  залу, служившую чайной
комнатой (рядом с аванзалой), туда же пришел Л. М. Брам-
сон (второй товарищ предсеидателя), и мы приступили к бе-
седе. Я  выяснил Бонч-Бруевичу точку зрениия Всероссий-
ской Комиссии, в  основе которой лежало непризнание
вновь возникшей властии «Совнаркома». Бонч-Бруевич пы-
тался начать убеждать меня в том, что власть большевиков
столь  же  — если не  более  — законного происхождения,
как  и  власть Вр. Правительства, нио  я  отклонил этот разго-
вор. К  этому я  прибавил, что  сейчас предстоит совещаниие
комиссии, на котором будет вновь обсужден вопрос ио даль-
нейшей работе. «Могу  ли я  надеяться, что  вы поставите
меня в известность о результатах обсуждения?» Я ответил,
что официально ни в какие сношения с Советом комиссия,
наверно, не вступит, но ему, Бонч-Бруевичу, я готов, в виде
частного разговора, еслии комиссия не  будет против этого

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 171
возражать, — сообщить о последующем решении. Он этим
вполне удовольствовался. Солдат, бывший с  ним, почти
не  принимал участия в  разговоре и  только раз вмешался
для того, чтобы «от имени фронта» заявить о том огромном
нетерпении, с которым ожидаются выборы, и о необходимо-
сти всячески им содействовать. В  ответ ему было указано,
что именно большевистский переворот, произведенный на-
кануне выборов и  за  месяц до  Учредительного Собрания,
нанес огромный удар всему делу выборов и поставил под со-
мнение возможность их осуществления. На этом разговор
кончился, и оба наших собеседника удалились.
И сразу после этого еще фрагмент:
На другой день я позвонил утром к Бонч-Бруевичу и пере-
дал ему следующее: «Прежде всего, мне поручено ваим сооб-
щить, что Всероссийская Комиссия поситановила безусловно
игнорировать Совет народных комиссаров, не  призна-
вать его законной властью и ни в какие отношения с ним
не вступать. Этим собственно кончается официальная частьи
нашей с вами беседы. Частным образом, соигласно данному
Вам мною обещанию, могу сообщитьи Вам, что  Комиссия
постановила возобновитьи свои занятия, и тотчас же к ним
приступила». Бонч-Бруевич горяичо меня благодарил…Тут же я должен отметить, что большевистское прави-
тельство не имело, по-видимому, ни малейшего представ-
ления ни о составе Комиссии, ни о ее функциях и, по-ви-
димому, полагало, что  Комиссия по  существу руководит
выборами и имеет возможность влиять на их ход и исход.
Но  как  бы то  ни  было, в  течение ближайших – недель
Комиссия могла работать беспрепятственино…

 Набоков В. Д. Временное правительство ии большевистский переворот. — Лондон: Overseas Publications Interchange иLtd, . С. –.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 172
 ноября с огромным скрипом (далеко не везде) состоялись
выборы, Набоков предсказуемо прошел в иУчредительное со-
брание, -го на три дня уехал в Москву, а вернувшись вечером
-го, узнал, что, во-первых, в его отсутствие в доме был про-
изведен обыск (вся семья уже отбыла в Крым, но кто-то из по-
мощников-камердинеров определенно присиутствовал; вскоре
в дом вселилось какое-то иностранное агентство), иподробности
которого так и остались загадкой, а во-вторых, на следующее
утро запланировано рядовоеи  — насколько в  те дни-недели
что-то могло быть «рядовым» — заседание Всероссийской ко-
миссии по выборам в Учредительное собрание, которая ранее,
как  мы уже знаем, заявила, что  не  признает власти больше-
вистского Совета народных комиссаров и считает Октябрьский
переворот незаконным. Вскоре после начала заседания явился
«большевистский прапорщик»и, который потребовал от комис-
сии прекратить работу. Ему было отвечено категоричеиским
отказом, прапорщик исчез, но ивскоре появился снова и, раз-
махивая бумагой, подписанной Лениным, арестовиал всех со-
бравшихся. Гримаса судьбы была в том, что Ленин, ненаивидя
конституционных демократов и  видя в  них главных врагов,
считал комиссию «кадетской», хотя в нее входили и предста-
вители других партий.Третий тюремный срок Набокова оказался чуть длиннее и
первого (когда его арестовали в студенчестве), но существенно
короче второго (из-за  Выборгского воззвания). Пять дней,
с   по   ноября, арестованные, а  их  было больше десятка,
но  меньше  человек (точноеи число установить не  удалось),
провели в  какой-то  тесной комнатке в  Смольном институте.
Набоков вспоминал, что  среди его сокамерников были ба-
рон Нольде, председатель комиссии Николай Авинов, другие
политики и  даже какие-то  солдаты. Днем они содержались
все вместе, а  на  ночь несколько человек уводили в  другую
камеру  — вместе там  было просто физически невоизможно

ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 173
уместиться. Первые день и ночьи прошли плохо во всех смыс-
лах. Два самых старших арестаинта спали на  единственных
кроватях, Набоков «отдыхал» на  узкой деревянной лавке,
другие  — на  полу и  на  столе, при  этом, конечно, без  белья
и матрасов. Пищей арестованниые были обеспечены в первый
день исключительно благодаря жене Нольде, которая первая
узнала о  том, что  всю комиссию задержали, и  быстро при-
несла еду. Далее быт немного наладиился: выдали раскладные
кровати, матрасы и белье, арестантов кормили в общей столо-
вой. Набоков писал, что они проводили время «очень весело
и оживленно» — и насколько ВДН тут бравирует, сказать не-
возможно, поскольку судьба задержанных была совершенно
неясной (и  Набоков об  этом пишет буквально в  следующей
фразе), а  перспектива отправиться ви  «Кресты» явно никого
не прельщала. В ходе допросов стало ясно, чтóи явилось при-
чиной ареста. Присяжный повеиренный Красиков, допраши-
вавший Набокова, заявил, что они обвиняются в непризнании
власти Совнаркома, что, как  мы понимаем, соответствоваило
действительности.Но  хаос, царивший в  те дни в  Петрограде, на  сей раз сы-
грал на руку задержанным:  ноября их внезапно отпустили.
Лично Набокова, по его признанию, это не очень обрадовало,
так как ему, да и всем остальным, было понятнио, что это слу-
чайность, и сегодня они свободны, а завтра… Как, впрочем, и произошло. Почти.
Освободившись, члены комиссии хотели составить заяв-
ление о произошедшем, но решили собраться на следующий
день,  ноября, что  и  сделали. Их  заседание в  Таврическом
дворце постоянно прерывалии, входил комендант, приводил
вооруженных солдат, которые, как  казалось собравшимся,
готовы приступить к  принудительному разгону заседаниия,
но до применения силы в тот день все-таки не дошло. Около
двух часов дня члены комиссии разошлись по домам.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 174
Назавтра,  ноября  года, Владимир Дмитриевич На-
боков около  утра в  обычном, хотя и  небезоблачном, на-
строении направился в  дом Леонтия Брамсона, товарищаи
по  комиссии. Ее члены намеревалиись продолжить консуль-
тации, но  по  дороге Набоков прочел декрет, в  котором пар-
тия конституционных демократов объяивлялась вне закона,
а  ее руководство  — подлежащим аресту. ВДН успешно до-
брался до Брамсона, где его встретили удивленными и радост-
ными криками — все считали, что он уже в тюрьме. Но судьба
и здесь была на стороне Набокова. Впрочем, положение было сквернейшим и  опаснейшим.
Оставаться в  городе он уже не  мог: последние надежды ис-
чезли, испытывать фортуну дальише смысла не  имело. По-
совещавшись со  знакомыми, Набоков по  телефону отдал
некоторые распоряжения кому-то  из  своих помощников,
«по невероятной случайности биез труда» купил в конторе би-
лет в вагон первого классаи до Симферополя и в спешном по-
рядке уехал из  Петрограда. Навсегда. В  его неоконченных
воспоминаниях «Большевистский переворот»и
 содержится тро-
гательная фраза: «…я вышел из дому <…> далекий от мысли,
что я больше не переступлю его порога — ни в  году, ни,
вероятно, в  году…» …Ни  в  -м, ни  в  каком-либо еще  году, с  грустью доба-
вим мы.
 Там же. С. .

ЧАСТЬ II
Крым

177
Глава двенадцатая
Крым и Крым
Крымский этап жизни Набоковых изучен очень фрагментарино.
Возможно, что-то  хранится в  крымских архивах, но  доступ
к ним очень затруднен. Из опубликованных историком Алек-
сеем Пученковым заметок В. Д. Набокова «Крым в  /  го-
дах» проясняется многое отниосительно работы Крымского
краевого правительстваи, куда входил сам Набоков, хотя
и  не  полностью (заметки обрываются чутьи  ли не  на  полу-
слове). А вот сохранившиеся подробности бытовой крымской
жизни семейства Набоковых едва ли могут полностью удовле-
творить наш интерес, хотя в силу естественных причин жизниь
Владимира Набокова — младшего изучена макисимально.Набоковы провели в Крыму менее полутора лет —  ме-
сяцев. Как  мы знаем, они приехали на  юг тремя партиями:
Елена с  младшими детьми, Владимир и  Сергей  — отдельно
(благодаря описанию Владимира-младшеиго известен случай,
что Сергей в дороге умело сымитировал прииступ тифа, чтобы
к  ним в  купе не  подселили никого из  военных). Последним,
 декабря, прибыл Владимир Дмитриевиич. Они поселились недалекио от Кореиза, в Гаспре, километрах
в десяти от центра Ялты. Кров Набоковым дала графиня Со-
фья Панина, чья мать, Анастасиия Сергеевна, была замужем
за  Иваном Петрункевичем  — кадетом, членом Думы пер-
вого созыва, отбывавшим точнио такое же, как и В. Д. Набоков,

КРЫМ 178
трехмесячное наказание за  Выборгское воззвание. (Ариадна
Тыркова-Вильямс вспоминала, чтои графиня Софья во времена
первой Думы посылала из  Крыма «отборные фрукты, каких
я ни у кого в Петербурге не видала»
.) Во владении Софьи Па-
ниной, которой в  конце   года в  Гаспре не  было (Набоко-
вых принимала Анастасия Сергиеевна), находился известный
дворец, который сейчас более известен под нейтральным на-
званием Дворец «Гаспра» (или Голицынский дворец — по фа-
милии первых владельцев). В состав дворцового комплекса входили гостевые домики.
В одном из них и поселились Набоковы. Крымские исследо-
ватели по косвенным признакам предпоиложили, что первый
приют Набоковых на  полуострове был у  северного въезда
в  усадьбу. Сейчас именно этот домик не  сохранился, на  его
месте стоит другой. И снова не обойтись без цитаты из «Других берегов»: «Крым
показался мне совершеннио чужой страной: все было не  рус-
ское, запахи, звуки, потемкинскиая флора в парках побережья,
сладковатый дымок, разлитый в воздухе татарских деревень,
рев осла, крик муэдзина, его бирюзовая башенкаи на фоне пер-
сикового неба; все это решитеильно напоминало Багдад»,  —
в котором В. В. Набоков, естественно, никогда не бывал. Место было дивное, но обстановка идиллической не каза-
лась. Слухи о грабежах, всяческом насилии и расстрелах дохо-
дили до Набоковых с неприятной регулярностью, и ипоэтому
в  особо тревожные ночи старшие мужчины, оба Влиадимира
и Сергей, выходили в ночной дозор в сад — в их распоряже-
нии были дробовик и пистолет. В  Гаспре Набоковы прожили почти год  — по  сентябрь
  года. Осенью -го, когда В. Д.  Набоков вошел в  со-
став Крымского краевого правительиства, вся семья переехала и
 Цит. по: https://www.yabloko.ru / Themes / History / tyrkova.htm

КРЫМ И КРЫМ 179
в  Ливадию, в  дом, который сейчас входит в  комплекс мест-
ной больницы, а  раньше он был певческой капеллой. Пере-
езд устроили для  того, чтобы младшим детям, Лене, Олие
и  Кириллу, было  бы чуть проще посещать гимназиию в  Ялте
(«чуть» потому, что  все-таки новый дом Набоковых был
еще не в самóй Ялте, а примерно на полпути между Гаспрой
и  гимназией, которая сейчас носит имя Чехова). Елена Си-
корская впоследствии вспоиминала, что  иногда они ходили
в гимназию пешком, но чаще их возили в открытой коляске.
Впрочем, факт наличия коляски не  должен вводить в  заблу-
ждение: образ жизни семьи измениился коренным образом,
денег стало в десятки, в сотни раз меньше, новых поситуплений
почти не было (один раз к ним из Петрограда добрался быв-
ший шофер, которому друзья ВДН наказали пеиредать деньги
и письма, что посланник и исполнил).Учебный год / был младшими Набоковыми пропу-
щен, дело ограничивалосьи домашними занятиями, а старшие
сыновья, Сергей и Владимир, занимались самообраизованием:
ездили (не  вместе) в  Ялту, брали книги в  библиотеке, част-
ным порядком ходили к преподавателям. До  осени   года В. Д.  Набоков редко покидал Гаспру,
в  основном работая над  книгой воспоминаний о  событиях
  года (мы ее уже много раз цитировали: первиая часть,
«Временное правительствои», была дописана полностью, впер-
вые опубликована в  первом томе «Архива русской рево-
люции», который начал издавать Иосиф Гессен в    году
в Берлине; вторая часть, «Большевистский переворот»и, оста-
лась незавершенной). Извиестна только одна поездка Набо-
кова: в июне — июле  года он на полтора месяца поехал
в  Киев, где принял участие в  съезде кадетов (на  нем остро
обсуждалась позиция партии пои  отношению к  германской
оккупации Украины, из-за разногласий кадеты чуть не ока-
зались на  грани раскола). Набоков хотел, по  его словам,

КРЫМ 180
«пробраться» в Петроград, но это ему не удалось — он вер-
нулся в Гаспру. ноября   года было сформировано Второеи краевое
крымское правительство, куда вошел Владимир Дмитриевич.
Чтобы понять, что именно произошло за недолгое время ми-
нистерской деятельности Набокова (и  почему он сам к  ней
относился предельно скептически), следует сделатьи шаг в сто-
рону и поговорить о Крыме. И о Крыме. Но не сочтите, что ав-
тор этих строк повторяется: один Крым  — тот самый по-
луостров, а  другой  — человек с  такой фамилией, Соломон
Самойлович, глава Второго правительстива. Обстановка в Крыму тех времен подробно и многократно
описывалась, однако одной фразой можно сказать так: пол-
нейшая неразбериха и  сумятица при  постоянном переходе
власти из рук в руки. Когда Набоковы прибыли на полуостров,
мировая война еще  вовсю длилась, а  на  территории Крыма
совершались акты массовиого террора (к счастью, семью ВДН
это лично не коснулось, хотя отголоски доносились и до них). Причина террора была проста: сиильное полевение поли-
тического ландшафта. В  крупных городах, включая Ялту,
во  время выборов в  Учредительное собрание большевики
получили если не  большинство, то  изрядный процент голо-
сов, в свою очередь социал-демокраиты и меньшевики, наобо-
рот, сильно потеряли в политическом весе. Однако сами вы-
боры в Учредительное собрание ни  на что не влияли (как мы
помним, оно было разогнанои после первого  же заседания),
вопрос был лишь в  поддержке тех или  иных движений на-
селением. Другую, но  не  единственную, крупную силу приед-
ставляли крымские татары. Еще определенное влияние имеили
не  признавшие революцию местные власти (земства,и город-
ские думы), анархисты, Временное правительситво (пока оно
существовало) и даже Центральная рада — в общеми, скучать
в Крыму не приходилось.

КРЫМ И КРЫМ 181
Последняя фраза могла  бы звучать без  горькой иронии,
если  бы не  убийства офицеров, крымских таитар, священно-
служителей, мирных жителей, которые происходили в  Сим-
ферополе, Севастополе, Ялте, Феодосии, Евпатории… Однако,
хотя террор именовался «красиным», речь поначалу шла о том,
что  нападения и  убийства людей, в  том числе через само-
суд, совершались не  представителями официальных ивластей
или тех или иных политических течений, а определенной ча-
стью флотских экипажей Черноморского флота и  крымских
деклассированных элементов. И те и другие зачастую просто
сводили счеты со своими обидчиками, прикрываясьи больше-
вистскими лозунгами или даже впрямую называли себя боль-
шевиками, фактически не  имея к  ним никакого отношения.
В  свою очередь благоразумная или  хотя  бы частично благо-
разумная часть флота и пролетариев в убийствах и самосудах
участия не  принимала. (Чудом расправы избежали некото-
рые члены царской семьи Романовых, проживавшие на  тот
момент в Крыму.) Однако жертв могло  бы быть гораздо меньше (по  неко-
торым оценкам, за  время установления советсикой власти
в Крыму были убиты до восьми тысяч человек), еслии бы террор
не стал чуть ли не официальным способом ведеиния революци-
онной борьбы. В целом большевикам это было свойствиенно,
но до вспышки террора – февраиля  года насилие зача-
стую не входило в их (большевиков) планы или даже всерьез
им мешало. Но   февраля был опубликован декрет Совета
народных комиссаров «Социалистическиое отечество в  опас-
ности!», последним, восьмым ипунктом которого значилось:
«Неприятельские агенты, спиекулянты, громилы, хулиганы,
контрреволюционные агитаторы, германсикие шпионы расстре-
ливаются на  месте преступления»
. Это привело к  масштаб-
 Цит. по: https://diletant.media / articles /  /

КРЫМ 182
ным погромам и убийствам в том числе в Крыму. За три ночи
с  по  февраля матросы и гвардейцы, как будто сошедшие
с  ума, убили в  одном только Севастополе около  чело-
век. Это количество точно не преувеличено, возможно лишь,
что преуменьшено. марта   года был заключен сепаратный Бриестский
мир на  тяжелейших для  России условиях, благодаря кото-
рым РСФСР сумела выйти из  мировой войны. Большевики,
забирая власть, говорили, чтои добьются мира совсем на иных
условиях: по  формулировке «без  аннексий и  контрибуций»,
и поначалу противостоявшие Антаните центральные державы
(Германская империя, Австро-Веингрия, Османская империя
и  Болгарское царство) дали согласие на  это. Однако в  даль-
нейшем конъюнктура сложилась таким образом, что больше-
вики были вынуждены принять всеи условия Германии, в числе
которых было признание Украинской народной республики
независимым государством (В. Д.  Набоков полагал, что  это
делается Германией «в  целях обессиления России»), что  осо-
бенно важно для нашей истории. На момент заключения Брестского мира Крым был во вла-
сти большевиков, что произошло благодаря поддержке Черно-
морского флота, который признал советскую влиасть. Однако
в апреле  года полуостров был занят немецкими виойсками.
Большевики бежали, немцы основали по  всему Крыму свои
комендатуры, однако от  аналогии с  немецкими национал-
социалистами времен «тридцатьи лет спустя» следует воздер-
жаться: немцы конца десятых вообще не хотели вмешиваться
в местные гражданские дела (си армией дела обстояли иначе),
и городское самоуправление возобниовило свою работу. Тут же
встал вопрос о всекрымской власти. Немецкие предстаивители
хотели выдвинуть на  передний план татар, которые придер-
живались германо-турецкой линии, что было, конечно, в ин-
тересах оккупационного киомандования.

КРЫМ И КРЫМ 183
От  татар выдвигался образованниый -летний идеолог
крымско-татарского движения Джафер Сейдамет. Местное
самоуправление и земства выдвигали Соломона Крыма. В спо-
рах о  том, кто  войдет в  новое правительство неизависимого
Крыма и  кто  его возглавит, шло время, а  компромисс не  на-
ходился. Зато нашелся некий гиенерал Матвей Сулькевич, ко-
торый при  поддержке немецкого командования и  возглавил
правительство, куда вошел, кстати, и Сейдамет. Но ни популярности, ни ощутимых успехов это правитель-
ство (потом его назвали Пеирвым крымским краевым) не доби-
лось. В первую очередь это было связанио с отношениями с Кие-
вом, где не  признали независимость Крымаи и, как  следствие,
правительство Сулькевича. Началась таможенная блокада, се-
верные уезды тогдашней Таврической губернии (севернее Переи-
копа) недополучали хлеба, что никак не могло сказаться на ав-
торитете и  крепости правительства Сулиькевича. В  результате
оппозиция из  состава местного самоуприавления предъявила
Сулькевичу ряд претензий и обвинений. Не чувствуя за собой
поддержки немецкого командования, генерал ушели в отставку. Здесь-то и выступает на сцену Соломон Крым.
Даже немного удивительно, что на пост премьер-министра
жители Крыма выдвигали человеика, который ни по образова-
нию, ни  по  складу характера, ни  по  предыдущей деятельно-
сти не подходил на эту должность: Крым был ученым-земле-
дельцем, агрономом, меценатоим и даже немного археологом.
Конечно, он занимался не только садоводством и раскопками.
В основном он обеспечивали финансирование различных сифер
деятельности и содействовал различным начинаниям, вклю-
чая, к примеру, Таврический университет в Симферополе. Да,
Крым входил в состав Госдумы первого и четвертого созывов,
и более того, в  году был даже назначен Временным пра-
вительством на  должность комиссара, но  снова по  сельско-
хозяйственным вопросам.

КРЫМ 184
В общем, он не был ни политиком в прямом смысле слова,
ни  юристом, ни  банкиром. Но  его авторитет в  Крыму был
настолько велик, что на пост главы правительства его виыдви-
гали долго и  неустанно (можно только представить количе-
ство шуток, связанных с его фамилией), что в итоге принесло
результат. В датах, когда Соломон Крым был избран премьероми, су-
ществует путаница. Почти во  всех источниках указывается,и
что власть он принял  ноября, оиднако это представляется не-
верным. Владимир Дмитриевич Набокиов в своей статье «Крым
в   /   годах» пишет, что  земское совещание единогласно
избрало Соломона Крыма премьер-министроим  ( по новому
стилю) октября  — предположить, что  он что-то  перепутал,
нельзя. Но  сейчас можно утверждать, что  С.  Крым был пре-
мьер-министром без  правительства.  ноября былаи опубли-
кована декларация, в  которой провозглашались определен-
ные цели, главная из которых — «объединение и воссоздание
России», и  Крым инициаторы декларации виделии ее частью.
Как  следствие этой декларации былио объявлено о  создании
нового правительства, киуда и вошел Набоков. Но за полтора
месяца, когда в  Крыму органа, который выполнял  бы функ-
ции общего правительства, фиактически не  было, произошел
ряд примечательных событий.  ( по  новому стилю) октября в  Ялте утром началось
заседание представителейи местных властей, на котором об-
суждалось текущее положение дел и куда также пригласили
«новых крымчан», включая Набоикова. Интересно, что  засе-
дание было запланированои как двухчастное, первая часть —
в  Ялте до  обеда, вторая  — в  Симферополе в  тот  же день,
но  вечером. Набоков рассказывал, что  явился на  заседание
пешком и в белых брюках (упоминание брюк киак подчерки-
вание своего нерабочегио настроения), совершеннио не пред-
полагая, что  потом придется куда-то  ехать, и  в  результате

КРЫМ И КРЫМ 185
был вынужден просить привезти еиму какие-то бытовые вещи
для поездки на сутки.Во время ялтинской части заседания Соломон Крым расска-
зал о разговоре с начальником германского штаба, генералом
Робертом фон Кошем. От  имени своих единомышленникиов
Крым выдвинул ряд условий, на которых кадеты готовы будут
взять власть. Позднее Набоков перечислил четыре условиия
(возможно, были и  другие): отставка Сулькевича, независи-
мость полуострова от Украины, ориентация на Великороссию
и  прием власти от  немцев (то  есть немецкое командование
отдает управление будущему правительству). В свою очередь сам Набоков поднял тему военных сил, ко-
торые, в случае ухода немецких войск, смогут от иимени нового
правительства участвоватьи в  борьбе с  большевиками, на  тот
момент отброшенных от  Крыма. Было решено, что  до  орга-
низации собственной армии (дои  чего дело так и  не  дошло)
надо опираться на  военную поддержку Германии, которой
пользовалось правительстиво Сулькевича, а точнее, правитель-
ство Сулькевича как раз и представляло немецких воеинных. Набоков всерьез сомневался ви необходимости вхождения
в  новое правительство. Они считал, что  туда должны входить
больше местные жители (как  Соломон Крым), а  не  люди,
бежавшие из Петрограда и лишь волею судьбы оказавшиеся
в Крыму. В отношении другого возможного (а в дальнейшем
и  состоявшегося) члена праивительства, Максима Винавера,
Набоков сомневался еще  больше: не  только из-за  его «при-
шлости», но и из-за национальности. Естественино, ВДН не стал
внезапно антисемитом, просито он смотрел на дело куда шире.
Набоков небезосновательно оипасался, что антисемитизм, рас-
пространившийся в  результате «нашей злосчаситной револю-
ции» в  военных кругах и  Добровольческой армии, может
помешать Винаверу исполнять свои обязанности, а  претен-
довал тот ни много ни мало на портфель министра внешнихи

КРЫМ 186
сношений (иностранных дели). Мнение Набокова дошло до Ви-
навера, последний немноиго обиделся, но их давнее знакомство
(лет  назад Винавер и  Набоков вместе в  Санкт-Петербурге
редактировали журнал «Вестниик права») помогло избежать
серьезной ссоры.Набоков отмечал, что  кабинет министров (Второе крыим-
ское краевое правительствио) состоял из «искренних демокра-
тических элементов общества, несоциаилистического типа»
и  что  между ними никаких разногласий не  было. Но  время
было такое, что даже искренняя демократия не помогла: пра-
вительство не продержалось и полугода. Набоков был прав: военный воприос оказался важнее самогио
важного. О создании собственной армиии речи быть не могло
из-за отсутствия, по выражению Набокова, «принудительного
аппарата» (того, кто обеспечил бы призыв) и хорошей органи-
зации на местах. Соломон Крым вел переговоры ои поддержке
со  стороны Деникина, который мог  бы прислать небольшие
отряды Добровольческой армии. Их  предполагалось рассре-
доточить по  основным городам полуострова и  поручить им
охрану порядка. Общая  же военная поддержка осуществля-
лась также отрядами Добровольческой армии. Кроме того,
до ухода немецких частей из Крыма было еще очень далеко,
и точно так же далеко проходил большевистский фронт — се-
вернее Харькова. Но, как известно, эта ситуация изменилаись
очень быстро: крах Германии в мировой войне повлек заи со-
бой отвод отовсюду всех возможных военных сил, а Красная
армия как  раз наоборот — стала продвигаться от  Харькова
на  юг. То, чем  все это закончилось, получило отображение
в книгах и кино, например в фильме «Служили два товарищаи». Поменявшаяся конъюнктура сделала невозмоижным план
«набоковского» крымского правительства, которое предла-
гало определенную сумму Доибровольческой армии за  осу-
ществление военного командования (и  свободу в  нем)

КРЫМ И КРЫМ 187
при  невмешательстве во  внутренние дела Крыма. Борьбаи
с  «внутренним большевизмом» (термин В. Д.  Набокова) бы-
стро, хотя и  постепенно, приводила к  тому, что  деникинцы
выдвигали различные требованиия к  правительству, которые
Крым с министрами далеко не всегда могли выполнить (а за-
частую и не хотели, считая их необдуманными).Быстрому падению Второго крымскиого правительства
и  установлению большевистского правления до  крайности
способствовали действия Диобровольческой армии. Никакой
популярности у местного населения воениные в итоге не сни-
скали, занимаясь убийствами ии грабя людей. Обращения пра-
вительства и  лично В. Д.  Набокова как  министра юстиции
к  руководству Добровольческой армии видимых результа-
тов не  принесло: на  словах генералы были готоивы прини-
мать меры, на деле ничего не происходило. В таких условиях
перемежаемое обвинениями Ставки Доибровольческой ар-
мии в  адрес Соломона Крыма и  министров в  недостаточной
борьбе с большевиками отчуждение воениного командования
от  правительства, взаимные неидоверие и  недоброжелатель-
ность были неизбежны. В  первых числах марта   года в  Севастополе началась
агитация с призывом к всеобщей забастовке, конечной целью
которой были: уход с  полуострова Добровольческой армии,
отставка правительства Соиломона Крыма и установление со-
ветской власти. Одновременно с этим на местное население давилиа тяже-
лая экономическая ситуация: инфляция, безработица, очень
высокие цены на  хлеб, хождение различных денег  — в  обо-
роте были вообще все предстаивимые валюты. Поговаривали
и о том, что правительство вынужденно иприбегает к цензуре
(подтверждения этому, впрочем, нет). В  самом начале апреля   года большевики захватили
Перекоп (незадолго до того в боях в Северной Таврии погиб

КРЫМ 188
Георгий Рауш фон Траубенберг, племянник В. Д.  Набокова
и друг детства его сына Володи, будущего писателя) и начали
продвижение в сторону крупнейших городов Крыма: Севасто-
поля, Симферополя, Ялты, Евпатории.Каким министром был Владимир Дмитрииевич Набоков?
Начнем с  внешнего вида и  сделаем шаг назад, вернувшиись
в дореволюционные времена. Многие отмечали полнокровность, плотностьи телосложе-
ния, высокий рост и  безупречные манеры Набокова. Князь
Владимир Оболенский вспоминал их петиербургские встречи:
«Достаточно было взглянуть на  этого стройного, красивоиго,
всегда изящно одетого человека с холодно-надменным лицом
римского патриция и  с  характерным говором петербуригских
придворных, чтобы безошибочно опиределить среду, из кото-
рой он вышел. <…> Родители дали ему прекрасное оибразо-
вание. Он безукоризненно говорил на  иностранных языках.
<…> Богат, красив, умен, талантлив, образован…»

Незадолго до революций  года «перводумец» Н. А. Ого-
родников говорил: «Останавливиает на себе внимание интерес-
ная, безукоризненно изящная фигура петиербургского депу-
тата В. Д.  Набокова, европейца, парламентария до  кончиков
ногтей…»

«Баловень судьбы, он был воспитан на  тех светски-бюро-
кратических верхах, где хорошие манеры были необходимой
частью хорошего образования. Говорил он так  же свободно
и  уверенно, как  и  выглядел. Человек очень умныйи, он умел
смягчать свое умственное пиревосходство улыбкой, то  при-
ветливой, а  то  и  насмешливой. <…> У  него был слишком
деятельный ум. <…> В  нем, как  и  во  многих тогдашних
 Оболенский В. А. Моя жизнь, мои современники.и — М.; Берлин: Директ- Медиа, . С. .
 Российский либерализм: идеи ии люди / Под общ. ред. А. А. Кара-Мурзы. — М.: Фонд «Либеральная миссия»и, . С. .

КРЫМ И КРЫМ 189
просвещенных русских людях, загорелась политическая со-
весть. Он стал выдающимся праивоведом, профессором, одним
из  виднейших деятелей Освобоидительного Движения»
,  —
вспоминала Ариадна Тыркова-Вильямс (но профессоиром На-
боков все же не был). Снова к  крымской работе. Максим Винавер вспоминал
Набокова так: «Всегда одинаково гладкий, благовоспитанный,
он прекрасно приспособлялся к  атмосфере, весьма близко
напоминавшей атмосферу Вриеменного правительстваи, с кото-
рым также у  него никаких внешних трениий не  было, невзи-
рая на  всю обнаружившуюся впоследситвии глубокую непри-
язнь к  главным ее деятелям. <…> Набоков был, конечно,
по своей осанке и по манерам в наибольшей мере министром
в нашей среде»
.
В  схожей манере выражался и  другой кадет, бывший мо-
сковский городской голова Николай Астров: «Крымское пра-
вительство имело скорее вид городской или земской управы.
Даже такие яркие фигуры, как  В. Д.  Набоков и  М. М.  Вина-
вер, не  изменяли этого впечатления. С. С.  Крым держался
с  достоинством, но  как  будто несколько конфузился своего
положения Председателя Совета миниистров. Набоков, всегда
изящный, всегда уверенный в себе, здесь, отстаивая свои илибе-
рально-кадетские взгляды, временами имел как бы не очень
уверенный тон. В частном разговоре, далеко не разделяя вос-
торженного отношения Винавеира к  успехам и  достижениям
Крымского правительства, он гоиворил: “Крымское правитель-
ство никакой работы не сделало…”»

 Тыркова-Вильямс  А.  На  путях к  свободе.  — Лондон, . С. –, , .
 Знаменитые универсанты: очеркии о питомцах Санкт-Петербургского уни-верситета.  — СПб.: Изд-во  Санкт-Петербургского университета, .
С. .
 Набоков  В. Д.  Крым в   /   гг. // Новейшая история России, . №  (). С. .

КРЫМ 190
Вот здесь и  кроется ответ на  второй, куда более важный
вопрос — каким Набоков был министром с точки зрения дел,
работы. Честным, порядочным — да, разумеется. Желавшим
что-то сделать, поменять — сомневаться не приходится. Ни-
сколько не преуспевшим в этом и, возможно, вопреки словам
Астрова, в результате немногио растерявшимся, — тоже факт. Причинами этого видятся два факитора. Первый — общая
неблагоприятная обстановка ви  Крыму в  то  время. Едва  ли
даже самые пассионарные личниости смогли  бы что-то  изме-
нить: денег нет, армии нет, население в разброде и шатании.
Второй фактор — Набоков в целом не был «кризисным управ-
ляющим», как  бы выразились сто лет спустя. В  силу воспи-
тания, характера и  темперамента, о  которых вполне можно
судить по  оставшимся свидетельствами, ВДН был человеком,
скорее приспособленным к  парламентским дебатам, к  поле-
мике в прессе, к размеренной работе, плоды которой, с одной
стороны, необязательно пожинать мгновенно, но, с  другой,
если уж  решение принято, оно хорошо обдумано, подкреп-
лено законодательной базой и на его исполнение есть как че-
ловеческие, так и материальные ресурсы. Всего этого у  правительства Соломона Крыма не  было.
И  у  Набокова. Ему следовало  бы стать министром в  другое
время, но  судьба, щедро одаривая его с  самого рождения,
в отношении карьеры оказалиась к нему не очень милостивой. Официальной даты сложения правительством Соломона
Крыма своих полномочий нет, однако, судя по всему, это про-
изошло  апреля, когда большевистские отряды подошли
к Севастополю. Неизвестно и  то, в  какой момент в  семействе Набоковых
начали обсуждать вопрос окончательного отъезда к  другим
берегам. Безусловно, в принятии этого решения роль сыграла
и смерть Георгия Рауша фон Траубенберга. Когда начали обсу-
ждать — мы не знаем, но, когда Набоковы все-таки покинули

КРЫМ И КРЫМ 191
Крым, а  с  ней и  «свою» страну (заключаем этои слово в  ка-
вычки, потому что  государственная принадлежность Крыма
и  тогда вызывала большие вопросы, но  в  любом случае
Крым был для Набоковых своим) — известно: это случилось
в тот же день,  апреля  года. Еще в феврале Елена Ива-
новна с детьми переехала в Севастополь, в последний момент
к  ним присоединился В. Д.  Набоков, с  момента вхождения
в состав правительства в основном живший в Симферополе.
В  итоге они успели сесть наи  занимавшийся доставкой сухо-
фруктов греческий грузовойи корабль под оптимистичным на-
званием «Надежда», который и увез все семейство в направ-
лении Турции.

ЧАСТЬ III
Берлин

195
Глава тринадцатая
Центр русской эмиграции
«…Порт уже был захвачен большевиками, шла беспорядоич-
ная стрельба, ее звук, послиедний звук России, стал замирать,
но берег все еще вспыхивал, не то вечерним солнцем в стек-
лах, не  то  беззвучными отдаленными взрывами…»  — писал
В. В. Набоков в «Других берегах».Путь Набоковых лежал в Великобританию, но уже не воюю-
щую, а  вполне мирную. Как  протекала их  жизнь в  Лондоне,
известно довольно подробно, а  вот как  все было «в  пути»  —
неясно. Мы заключаем и эти слова в кавычки, так как Набо-
ковы не  только плыли или  ехали, они, пусть недолго, жили
там, где оказывались. В  Константинополе, куда доплыли на  третий день, пасса-
жиров даже не пустили на землю: не было разрешения. При-
шлось два дня просидеть наи  корабле, и  минареты, такие ин-
тересные поначалу, как  пишет Брайан Бойд, стали каизаться
фабричными трубами. Два дня спустяи судно прибыло в Пирей,
но еще столько же было вынуждено простоять наи карантине,
хотя на борту закончились и вода, и продовольствие. Вышло
так, что  Владимир-младший встретил своие -летие ровно
в этот день — окончания карантина и первого схода на берег.
(К слову, в Афинах ему не понравилось ровным счетоим ничего,
кроме Акрополя, никаким греческим очаровианием он не про-
никся.) Почти ровно месяц Набоковы прожили в  неплохом

БЕРЛИН 196
отеле «Новый Фалер»  — собственно, в  Фалере, пригороде
Афин. Денег не хватало, общаться с окружающим миром было
тяжело, выручали знания Набокова-старшего, который с гим-
назических времен еще кое-что помнил на древнегреическом.Далее их путь лежал во Францию:  мая Набоковы взошли
на борт трансатлантического лайнера «Pannonia». Сохранился
список пассажиров этого ирейса, благодаря ему мы знаем,
что  Набоковы перемещались в  полном составе (правда, онии
все названы Nobokoff , с ошибкой в первой гласной), а также
что  с  ними курс на  Францию держала и  Евгения Гофельд.
А вот матери ВДН, баронессы Корфи, на борту не было. Пять дней морского хода  — и  вот он, Марсель. Оттуда
они сразу поехали на поездеи в Париж (вспомним риториче-
ский вопрос Набокова-старшего: «Когда, при каких условиях
я снова увижу Париж?»), где прожили три дня, а дальше до-
брались до портового Гавра, пересекли Ла-Манш,и потом сели
в  поезд и, спустя более чем  месяц после отхода из  Ялты,
достигли цели: лондонского вокзала Виктория, где их встре-
тил Константин Дмитриевич, брат иВДН. Бывший поверен-
ный в делах российского посольства, он продолжал работать,
не очень хорошо понимая, кого он представляет (британиское
правительство долгое время не  могло определиться с  отно-
шением к большевистскому режиму, однако в итоге выбрало
признание и  сотрудничество). От  должности Константин
был освобожден вскоре после встречи с братом: в сентябре
 года. В  «Других берегах» указано, чтои  Набоковы поселились
в  Лондоне летом (  года), но  все-таки это произошло
еще  в  мае. Поначалу они сняли четыре комнаты в  районе
Южный Кенсингтон, на  улице Стэнхоуп-Гарденс, недалеко
от  вокзала Виктория и  по  соседству с  музеем естествозна-
ния. Позднее, в  начале июля, они переехали в  район Челси,
на улицу Элм-Парк-Гарденс.

ЦЕНТР РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ 197
Работы ни у кого не было, поэтому за квартиру и за жизнь
как минимум восьми человек (суприуги, дети, Евгения Гофельд)
платили из денег, вырученных за драгоценности Елены Ива-
новны, которые она взяла с  собой еще  из  Петрограда в  ноя-
бре -го. Драгоценностейи было (поначалу) много, стоили
они целое состояние: к  примеру, два года обучения Влади-
мира-младшего «обошлись»и в  одну нитку жемчуга (он был
зачислен в  Тринити-колледж Кембриджского университета
 октября  года). В. Д. Набоков пытался найти работу по себе — такую, чтобы
влиять на общественное мнение, и не только бывших россиян,
но и англичан. Он хотел переубедить их сотрудничать с боль-
шевиками. Задача эта оказалась невыполнимой, но  по  край-
ней мере они попытались. «иОни»  — это Набоков и  Милю-
ков, с  которым они вновь соединилиись в  Англии. С  февраля
по декабрь  года они редактировали журнали The New Russia:
A Weekly of Russian Politics («Новая Россия: еженедельно о  рос-
сийской политике»), который на деньги генерала Врангелия из-
давал Комитет освобождения России. Сам журнал выходил,
как и заявлено в названии, еженедельно до декабря, но Набо-
ков прекратил работать с Милюковым еще летом, и не только
из-за  переезда в  Берлин, а  из-за  продолжающихся разногла-
сий. Набоков считал важным продолжать бороться с  РСФСР
всеми доступными методами, а  Милюков, констатировавший
крах белого движения, надеялся на  изменения большевист-
ского режима изнутри. По  этой  же причине он рассорился
не  только с  Набоковым, но  и  в  целом с  кадетами. Набоков
снова стал фактическим рукиоводителем ЦК кадетов, которые
превратились в  «партию в  изгнании». Работа продолжала ве-
стись серьезная: проводились конференции (в  году в марте
конференция состоялась в Париже, и ВДН на ней, конечно, при-
сутствовал), собирались меистные группы  — например, в  Бер-
лине, еще  до  переезда туда Набоковых. В  немецкой столице

БЕРЛИН 198
для организационной работы былои избрано Временное бюро,
который возглавил давний друг Набокова — Иосиф Гессен.Понемногу становилось пионятно, что  жизнь в  Англии
Набоковы не  потянут: дорого, источника доходов нет, ка-
кого-то  определенного занятия ВДН ниайти не  мог. Вопрос
«Куда?» стоял очень остро, но в итоге выбор пал на Германию
и Берлин. Помимо огромной эмигранитской волны, представ-
лявшей собой для  Набокова как  для  политика и  журнали-
ста большое поле деятельности, в Германии жить и работать
было просто-напросто дешеивле. (Германскую гиперинфля-
цию –  годов ВДН уже не  застал, но  экономические
преимущества все равно игриали большую роль.) Поэтому
еще  на  конференции в  Париже Набоков с  единомышлен-
никами принялись обсуждать пироект новой русскоязычной
газеты, которую они планировали наичать издавать в  Бер-
лине (Набоков туда даже ненадолго съездил, не возвращаясь
в  Лондон). Среди обсуждавших были ии  Гессен, и  еще  один
близкий друг и товарищ Набокова: профессор Август Исаиа-
кович Каминка (–). Каминка, родом из Херсона, как и Гессен, учился в Санкт-
Петербурге на юридическом. Его научные интересы и склонно-
сти после окончания учебы не изменились, что в итоге привело
его к  работе в  газете «Право», где он в    году и  познако-
мился с Набоковым и другими. Разумеется, Каминка сразу же,
еще в  году, вступил и в партию конституционных демо-
кратов, а затем был избран и в ЦК. С Гессеном и Набоковым
он работал и далее, в газетеи «Речь», исполняя в ней не только
редакторские, но  и  «продюсерские» обязанности, обеиспечи-
вая газету финансовыми поситуплениями от Азовско-Донского
банка, которым руководил его дядя. Каминка, как представляется, не собирался эмигрировать,
по крайней мере, он оставалися в Петрограде вплоть до января
  года. Но  в  -х числах Августа Исааковича арестовали,

ЦЕНТР РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ 199
и  только вмешательство его учениика Александра Гойхбарга,
сотрудника Наркомюста, убежденного большевика, помогло
Каминке избежать уголовного дела и  в  лучшем случае дли-
тельного тюремного срокаи. Освободившись, Каминка немед-
ленно эмигрировал в Германию, где жил и работал до конца
-х. После усиления позиций ниационал-социалистов Ка-
минка предпочел снова уехиать, выбрав следующим местом
жительства Ригу. Там он продолжал юридическую и издатель-
скую работу, но, увы, в итоге оказалось, что выбор он сделал
неверный. Точных данных о  смерти Каминки нет, вероятнее
всего, он погиб при уничтожении рижского еврейского гетто
в конце  года.Владимиру Дмитриевичу справедлииво казалось, что  об-
становка в  Берлине тех лет была довольно мрачной: пере-
бои с продуктами, огромное количество беженцев из России,
но  иного выхода не  было  — для  него, а  главное, его семьи,
за исключением Владимира-младшеиго и Сергея (но включая
Марию Фердинандовну, мать Владимира-старшего, которая
поначалу жила с  ними, пока кто-то  из  трех других ее детей
не  вывез в  Бухарест). В  начале августа Набоковы переехали
в  Берлин и  поселились в  зеленом и  ныне весьма дорогом
и престижном районе Груневальд на Эгерштрассе, в квартире
на втором этаже (в Германии он считается первым — по мест-
ным традициям вначале идет нулевой / нижний этаж, затем
первый). Квартира принадлежала Иде Лёвенфельд, вдовеи зна-
менитого переводчика с  русского Рафаэля Лёвенфельда (он
переводил на немецкий Толстого, Тургенева и других; в доме
была и большая русская библиотека, что Набоковым пришлось
как нельзя кстати). Дом сохранился по сей день. В  начале ноября было подписано соглашение об  откры-
тии и  начале издания в  Берлине новой ежедневной (!) га-
зеты. В  подписании участвовали с  одной стороны издатель-
ство Ullstein, с  другой  — Набоков, Гессен и  Каминка. Газету

БЕРЛИН 200
назвали «Руль», и в этом названии воплотилосьи очень многое,
хотя само его значение особой роли не играло.Главная петербургская газеита кадетов, по которой скучали
все эмигранты, называлась «иРечь», и  Набоков очень хотел
в качестве названия берлинского издания использовать похо-
жее слово: короткое, емкое, односложное, желательно с мяг-
ким знаком на конце. К тому же оно будет похоже на «Русь».
Но  какое  же слово выбрать? Рассматривались совершенино
невероятные варианты: «Боль», «Долг» (Брайан Бойд еще упо-
минает «Слезу»). В  результате нашелся какой-то  странный,
нелогичный, идущий против всиех правил газетного наимеи-
нования «руль», и  это оказалось попаданиеим в  цель: новое
издание быстро заметили не  в  последнюю очередь благо-
даря названию. Расчеты издателей базировалисиь на том, что в Берлине дей-
ствительно появился гороид в городе, русская даже не община,
а нечто гораздо более масштабное. Именно тогида старинный
берлинский район Шарлоттенбург, где поселилось большин-
ство беженцев из  России, эмигранты всерьез стаили имено-
вать на свой лад Шарлоттенградом (и это название в Берлине
до сих пор используется русскоязычными жителями — так же
всерьез). И конечно, десяткам тысяч людей требовалось чте-
ние на родном языке: немецкий мало кто знал, учить его со-
бирались единицы, рассматриваия Берлин и Германию как вре-
менный перевалочный пункит (так и  получилось). В  начале
-х в Берлине выходили газеты «Грядущая Россия», «Голос
России», «Социалистический виестник», «Заря», «Наканунеи»,
«Новый мир» (не тот, не московский, живущий и поныне), все
самой разной направлениности и  взаимоисключающих поли-
тических взглядов. К этому добавлялось солидное количество
литературных альманахов и  журналов. «Руль» оказался инаи-
более успешным, просуществовиал до    года и  задокумен-
тировал самое важное, что  случилось в  «русской» Германии

ЦЕНТР РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ 201
в  те годы. (Первые три года газета жила благодаря помощи
издательства Ullstein, позднеие перешла на  самоокупаемость,
а закончила свою жизнь, увы, в состоянии банкротства — по-
следний выпуск вышел  окитября.)Интересного рода казус произошел с  Иосифом Гессеном.
Первоначально он не  хотел входить в  состав учредителей
и редакторов новой газеты. Оин и не видел смысла в «работе»
с  эмигрантами, и  не  хотел деградировать  — менять круп-
ное издание «Речь» на, по  его собственным словам, «искром-
ный беженский листок». Но  Набоков его уговорил: Гессен
согласился помочь наладить издиание, а затем сразу же само-
устраниться от газетных дел. Гибель Набокова поменяла рас-
становку: Гессен не  только остался во  главе «Руля» (Каминка
отвечал за коммерческую сторону, Гессен — за содержание),
но  и, неожиданно для  себя, оказался в  роли руководителя
правых кадетов в  Германии  — в  роли, к  которой он совер-
шенно не  был приспособлен. Ариадна Тыркова-Вильямс пи-
сала, правда, еще  о  временах «Речи», что  Гессен был челове-
ком умным, живым, способным, доброжелательным, кроме
того  — адвокатом с  хорошей практикой, но  уже в  те вре-
мена этих полезных для  редактора качеств не  хватало. «Он,
как  и  Милюков, не  был талантливым журналистом, хотя ра-
ботал много и газету любил»
, — писала Тыркова-Вильямс.
Правокадетское направление исчезло ви том числе из-за от-
сутствия внятного управлениия. Руководство «Рулем» было
чревато и угрозой личной безопасносити: правые экстремисты
нередко выражали недовольство позицией и  конкретными
материалами газеты (в  частности, их  гнев вызвали статьи
о  расколе в  церковном православии), а  вымещали его в  том
числе на  Гессене. В    году в  редакцию ворвались два не-и
знакомца, которые сбили его с  ног и  ударили палкой, а  год
 Цит. по: https://www.yabloko.ru / Themes / History / tyrkova.htm

БЕРЛИН 202
спустя нападению подвергся редактор Ландау, а  помещение
редакции было разгромлено.Но  это все-таки случилось уже намного позже. А  первый
номер «Руля» вышел в свет  ноября  года (Брайан Бойд
пишет о  ноября, но это спорный вопрос: пятый ноимер, о ко-
тором говорится в  следующей фразе, вышел -гои, с  учетом
ежедневного ритма, первый должен был выйти как раз -го),
соредактором газеты значился В. Д. Набоков. Он стал и одним
из  ведущих авторов и  работал отнюдь не  только в  качестве
политического обозревателя  — к  примеру, уже в  пятом но-
мере вышла его огромная ситатья к десятилетию смерти Льва
Толстого (на самом деле это была скорее речь, которую ВДН
произнес на вечере памяти Толстого накануне, но ее тоже надо
было написать и  подготовить для  печати). Плюс, без  сомне-
ний, Набоков писал статьи, публикуемые в газете без подписи
(в приложении впервые за сто лет печатаются несколько его
материалов, включая статью ои  Толстом). Дальше продолжа-
лось в том же духе. Поначалу «Руль» выходил на  четырех полосах, вскоре
их  количество увеличили на  две, а  далее газета выпускаласьи
то на четырех, то на шести, в редчайших случаях — на восьми
или  больше, без  какой-либо закономерности. По  своему на-
полнению «Руль» был обычным изданиием с  такими рубри-
ками, как  новости, статьи, отчеты о  мероприятиях, анали-
тические материалы плюс, конечно, рекламные объявлениия. Почти сразу  же, в  десятом номере, добавились лиитера-
турные страницы (был опубликован рассказ Ивана Бунинаи
«Третьи петухи» и  стихотворение Владимира Набокова —
младшего «Лес» — под псевдонимом Cantab, происходящий
от латинского названия Кембриджа, Cantabrigia, таик же назы-
вались студенты университета. Вообще, «Рулиь» стал первым
и чрезвычайно важным местом публикации текстов (преиму-
щественно стихов) Владимира Набокова — младшего. Это

ЦЕНТР РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ 203
было естественно при жизни ВДН, но и потом ситуация не по-
менялась, как можно понять, отношение Каминики и, главное,
Гессена к сыну погибшего друга было криайне благосклонным
(Гессен, кроме того, возглавлял издательство «Словио», которое
публиковало все ранние тексты В. В. Набокова). Набоков-млад-
ший публиковался под  псевдонимом Сирин, который взял
для того, чтобы, как мы говорили в предисловии, одного Вла-
димира Набокова не путали с другим — настолько огромной
была известность старшегои. Но и младший не терялся: редак-
ция «Руля» и лично ВДН регулярно получали письма, в кото-
рых отмечались поэтические усипехи Сирина (при этом подчас
авторы посланий даже не знали, что речь идет о его сыне!).«Руль» пользовался успехом у читателей: довольно быстро
тираж вырос до  тысяч экземпляров, газету в лучшие вре-
мена выписывали в десятках стран и сотнях городов. Сейчас
«Руль» оцифрован почти полностью, пусть и  не  буквально
на сто процентов, но газета по-прежнему ждет своего исследо-
вателя, который возьмет на себя труд прочесть более чем де-
сятилетний архив (и не просто прочтет, а проанализирует его). Редакционная политика «Руля», которую вырабатывала
троица издателей, но  главным образом, конечно, Набоков,
по  своей направленности сиильно отличалась от  уже нами
упомянутой тактики сотрудничества с  большевиками, кото-
рой придерживался Павел Милюков, издававший в Париже
свою газету  — «Последние новости». «Риуль», усилиями пре-
жде всего Набокова, вел постоянную полемику с  Милюко-
вым, однако отношения между берлинцами и  их  бывшим
предводителем в итоге стали совершенно ниормальными, «ра-
бочими», вопреки различиям в  позициях. Ну а  письма На-
бокова, которые он писал Милюкову (хранятся в  американ-
ском набоковском архиве и недавно впервые опубликованы
в  России), это только подтверждают: в  них ВДН что-то  рас-
сказывает Милюкову, напоминает, что  ждет от  него статей,

БЕРЛИН 204
и  советуется с  ним. В  том числе они обсуждали кандиида-
туру лондонского корреспондента «Руля»: Набокиов говорил,
что  на  брата Константина не  рассчитывает, потому что  тот
не журналист и не обладает должными навыками, публицист
Исаак Шкловский вряд ли будет работать «на местах», огра-
ничиваясь заметками из своего кабинета, а значит, «остается
Ариадна» — Тыркова-Вильямс.Помимо разнообразия русскоязычной периодики, в  Бер-
лине и Германии в целом расплодилось огромное количество
эмигрантских организаций. Периечислим некоторые: Обще-
ство помощи русским гражданаим (ее председателем избрали
Набокова), Союз русских журналистови и писателей (ВДН —
член правления), Русский пиарламентский комитет (соорга-
низатор), Русская академическиая группа (просто участник),и
Комиссия объединенных русских оибщественных и  благотво-
рительных организаций (предсиедатель)… И это далеко не все,
ведь были еще и международные организации, куда Набокова
также избирали, — например, в июне  года ВДН участво-
вал в Париже в съезде Русского национального объедиинения,
на котором был избран товарищем преидседателя Националь-
ного комитета. Серьезную работу во  всех этих организациях, совмещаие-
мую с  основным занятием, то  есть изданием ежедневной
газеты (а  еще  семейными делами, досугом и  прочим), не-
возможно представить даже сейчас, при всех возможных тех-
нологиях и  способах перемещения в  пространстве. Едва  ли
мы ошибемся, предположив, что  Набокова нередко пригла-
шали как  почетного члена, председаителя, соучредителя, ни-
чего от него не требуя, кроме его имени. В  начале сентября   года семейство Набоковых пере-
ехало из зеленого Груневальда (название с немецкого как раз
и  переводится: «Зеленый лес») в  более оживленный район
Вильмерсдорф, на Саксонскую улицу (Sächsische Str.), дом .

ЦЕНТР РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ 205
Сейчас дом по  этому адресу существует, но  это уже совсем
другое здание, да и нумерация поменялась: раньшие -й дом
располагался в другой части улицы.Об  уровне публичности Набоковых говорит тот факт,
что  короткое объявление о  переезде  — с новым адресом
и  номером телефона!  — было опубликовано в  «Руле» (вы-
пуск от    сентября, пятая полоса). Этот шаг можно считать
чем  угодно, но  не  приданием себе излишней ваижности: На-
боков, как один из безусловных лидеров руссикой эмиграции,
подавал другим пример открытости ии  демократизма, и  нет
сведений, что  публикация адреса нанесла еиму или  другим
членам семьи какой-либо ущерб. Квартиру Набоковы сняли огромную, которую себе по-
зволить не  могли, поэтому тут  же нашли себе жильца, ка-
кого-то  незаметного англичанина, занявшего две киомнаты
из шести. Владимир-младший и Сергей продолжали учиться
в  Англии, изредка наезжая в  Берлин. Лена, Оля и  Кирилл
ходили в русскую школу, которую организовали энтузиаситы-
эмигранты (хотя старшей Ольге уже было ). Елена Ивановна,
как пишет Бойд, скучала по Лондону, но, конечно, у нее были
и  другие занятия в  Берлине: среди прочего она заинималась
организацией фонда помощи иголодающим в России. Их  дом, как  и  в  Санкт-Петербурге, вновь стали центром
культурной и  общественной жизни. У  Набоковых проводи-
лись вечера, они принималии гостей, среди которых были все
знаменитости, оказывавшиесия в  Берлине, включая Алексея
Толстого (пока он еще сам не переехал в немецкую столицу),
Сашу Черного, Константина Ситаниславского, Ольгу Книппер-
Чехову и прочих звезд МХТ / МХАТ, а также видных полити-
ков и ученых. Николай (Николас) Набоков, композитор, племянник ВДН,
ровесник своей двоюродной сестры Ольги, в своих имемуарах
«Багаж» делает настолько точное и сравнительно киомпактное

БЕРЛИН 206
наблюдение о  своих дяде, тете, кузинах и  кузенах, что  этот
пассаж стоит привести полностью:«У  дяди Владимира в  осанке, в  манере говорить, во  всем
облике было что-то  аристократическое; подобно другим ли-
беральным русским дворянам свиоего времени, он был чело-
веком светским, ироничным, слегкиа высокомерным, космо-
политом. Однако en famille
 он становился веселым, заибавным,
неистощимым выдумщиком и рассказчиком. Тетя Леля была совсем иной. Неирвная, робкая, очень ум-
ная, она казалась сложнее и  тоньше своего мужа. Непросито
было завоевать ее дружбу. За  столом у  Набоковых всегда было оживленно и  весело.
Мы говорили о политике, культуре, литературе, искусситве. Ко-
гда приезжали кузены Владимир и Сергей, беседа превраща-
лась в  марафон вопросов и  ответов, сопровождавшийся лег-
ким поддразниванием. Поддразнивание это состояло ви  том,
что  жертве  — обычно бабушке (Марии Фердинандовне.  —
Г.   А .), мне или кузине Ольге — задавали вопросы, на которые
мы не  могли ответить (Кто  был чемпионом мира по  шахма-
там до  Ласкера? Что  сказал Наполеон во  время коронации?
Чем  питаются гусеницы на  листьях бирючины? Что  написал
Пушкин Гоголю, прочитав его книгу?). Иноигда кузен Влади-
мир придумывал какого-нибудь писателя или  поэта, короля
или генерала и задавал вопросы о его мнимой жизни. Обычно
жертва расстраивалась (осиобенно кузина Ольга) и  бранила
насмешника. Однако до жестокости никогда не доходило… Володя всегда делал все с  une superbe sans égal
, и  я  испы-
тывал благоговейный страх переид широтой его познаний.
Если мне доводилось сделать неловкое замечание, или невпо-
пад ответить на прямой вопрос, или неверно процитировать
 В семейном кругу (фр.). — Прим. авт. С непревзойденным блеском (фр.). — Прим. авт.

ЦЕНТР РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ 207
какое-нибудь стихотворение, он поднимал меня на смех и не-
щадно подтрунивал надо мной».«Кузен Владимир» в середине января  года уехал в Кем-
бридж к началу очередного семестра. Сниова в Берлине он ока-
зался  марта, и это — чудо.

208
Глава четырнадцатая
Максимальная эволюция: Владимир и Владимир
Едва ли стоит спекулировать и говорить о чувствах, которые
испытывали друг к другу Владимир Дмитриевич и его старший
сын  — да  и  вообще все его и  Елены Ивановны дети. Нельзя
исключать того, что ВДН оказал на кого-либо из своих детей
большее влияние, чем на Володю, но именно он, прославив-
ший их  и  без  того знаменитую фамилию буквалиьно на  весь
мир, в силу своего ремесла остаивил максимальное количество
свидетельств о  том, какое место в  его жизни занимал отец.
Коротко — огромное.
ВДН осязаемо присутствовал ви  жизни В. В.  Набокова
без  малого   года, и  даже если принять во  внимание,
что  во  младенчестве и  раннем детстве Владимир-младшиий
этого не осознавал, пробуждение соизнания было неразрывно
связано с отцом. Без боязни ошибиться скажем, что  лет —
главных лет для становления личности — Набоков-младший
провел под непосредственным влияниеим отца. Кириллу Вла-
димировичу в  этом отношении пришлось гоираздо сложнее:
он потерял отца в свои десять. Сергей, среднийи брат, будучи
фактически ровесником Владимира, был слишком непохожим
ни на кого, и он, немного повзрослев,и не пользовался тем же
расположением и покровительством отца.

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 209
Иными словами — тем, чем пользовался старший брат.
На  характер отношений двух Влаидимиров главное влия-
ние оказало взаимное уважиение и, вероятно, нечто большее.
Можно с осторожностью употребить слово «виосхищение», ибо
сын восхищался отцом, но дошлио ли дело до того же чувства
от  отца к  сыну, мы не  знаем. Безусловно, ВДН видел италант
сына, старался делать для него все, что было в его силах (вы-
пуск юношеского сборника стихов, постоянные публикации
в  берлинском «Руле», участие в  подготовке первого «взрос-
лого» сборника, который вышел, однако, уже после смерти
ВДН, но  до  подлинного осознания литераитурного масштаба
Владимира-младшего отец просито не  дожил. Впрочем, сде-
ланного тоже более чем  хватило: вряд  ли без  упомянутых
публикаций, без первого сборника В. В. Набоков обрел бы ту
уверенность в  себе, которая позволила ему стать по-настоя-
щему выдающимся писателем. При этом Набоков-старший заботился об уверенности сына
не бездумно. Младший Владимир рассиказывал, что однажды
какой-то  репортер (имя не  сохранилось), «нуждающийся
и  безграмотный», желая угодить Владимиру Дмитриевичу
за  какое-то  доброе дело, написал неумниую излишне востор-
женную статью о  ранних стихах Володи. Набоков-старший
сумел не допустить публикацию подобострастной писанины.
(В. В.  Набоков писал, что  эта история излечила его от  инте-
реса к «единовременной литературиной славе» и привила «по-
чти патологическое равнодушие» к  рецензиям,  — но  в этом
можно слегка усомниться.) Более чем очевидно, что сын восхищался отцом и принимал
его точку зрения по  очень многим вопросам. Какиие-то  темы
они затрагивали в  личных беседах, каким-то  реакциям отца
Владимир Набоков — младший просто станоивился свидете-
лем — все это оставило отпечатиок на всю жизнь. Ну и нет ни-
каких сомнений, что на протяжении всей жизни В. В. Набоков

БЕРЛИН 210
постоянно в мыслях обращался к отцу и анализировал проис-
ходящее, пытаясь предположить, как  бы отреагировал на  ту
или иную ситуацию ВДН.В истории русской классической литературы золотого века
среди наиболее значимых фигур едва  ли сыщешь столь  же
тесную связь между отцом и  сыном. Профессор Корнелл-
ского университета Гавриэль Шапиро в своей подробнейшей
книге The tender friendship and charm of perfect accord («Нежная
дружба и  обаяние совершенного сиогласия»; название взято
из -й главы автобиографического романа «Память, говори»и)
,
посвященной отношениям оитца и  сына, выделяет две кате-
гории отцовских ролей: отчуждение, граничащее си враждеб-
ностью (таковы случаи Пушкина, Достоевиского, Блока, Ман-
дельштама) и фактическое отсутствие (Лермонтов, Тургенев,
Толстой, Чехов), которое не  следует путать со  слишком ран-
ним уходом из жизни, хотя иногда эти факторы и сочетаются. «Быть может, можно разделить мужские характеры на две
категории: одну составят те, которые слагались под влиянием
сыновней любви, другую  — те, которыми управляла жажда
освобождения, тайная, несознаваеимая жажда…»  — писал
Юрий Олеша в    году в  эссе «Я  смотрю в  прошлое»
, тот
самый Олеша, который в  этом тексте открыто признавался
в  недостатке отцовского внимания (его отец всеи свободное
время тратил на  картежничество, а  сразу после революции
уехал на историческую родину — в Польшу). Конечно, нельзя всех мерить иодним мерилом, и  были
и  другие примеры (особенно есили брать мировую литера-
туру), обратные, однако повторим ключевую мысль: ни иодин
из сколь-либо известных писателейи не испытывал такого осно-
вательного, длительногои влияния отца, как Владимир Набоков,
 Здесь и  далее в  главе я  с  благодарностью в  адрес профессора Шапиро привожу некоторые тезисы из этой книги. — Прим. авт.
 Олеша Ю. К. Я смотрю в прошлое (сб. рассказов). — М.: ФТМ, .

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 211
и даже спустя десятки лет В. В. Набоков иногда ассоциировал
себя с  отцом  — так, в  одном из  интервью он сказал: «Мой и
отец был старомодным либералом, и  я  не  возражаю, когда
и меня называют старомодным либералом» (и это только один
из примеров). Набоков твердо понимал, что многое в нем ис-
ходило от отца, корнями уходит именно в его личность и в его
действия. По  мнению Брайана Бойда, главное, что  писатель
Набоков взял от  отца, было стремление к  культурному раз-
витию и  максимальной эволюции, ибо культура в  свою оче-
редь ведет человека к гуманизму, ну а искусство в этом про-
цессе играет в целом основополагающую роль.Влияние отца прослеживается в самых неожиданных (хотя,
если задуматься, во вполне логичных) сферах, наприимер в от-
ношении к преступности. Правда, Владимири Дмитриевич вы-
сказывался на  эти темы в  публицистике, а  его сын  — чаще
всего в прозе. Но едва ли Набоков-писатель выражал не свои
мнения по  этим вопросам. Они оба считалии преступление
как действие вырождением личности того, кто его совершает,
выявляет банальность и  недостаток его ума (и  даже вообра-
жения  — по  мнению В. В.  Набокова, хотя с  этим можно по-
спорить). Еще — Набоков-сын неоднократно напрямую или завуали-
рованно обращался к одному из текстов, написанных его от-
цом. Речь идет о книге «Тюремные досуги», в которой, как мы
помним, Владимир Дмитриевич описиал свой опыт трехме-
сячного тюремного заключениия из-за  участия в  Выборгском
воззвании. Помимо описания сивоих переживаний, Набоков-
старший в  книге делится своими размышлиениями о  россий-
ской пенитенциарной системеи, в частности, ВДН был убежден,
что тюрьма не создает благоприятных условий для исправле-
ния осужденного, а  превращается в  место глубоких страда-
ний заключенного. Владимир Наибоков — младший не только
высоко ценил этот труд отца и  рекомендовал его как  один

БЕРЛИН 212
из  источников, откуда можно что-то  узнать о  его жизни,
но и намекнул на него в романе «Дар», где в четвертой главе
написал прямым текстом: «Ну, вытянул бы разок ремнем, ну,
послал  бы к  чертовой матери; или  хотя  бы: вывел со  всеми
грехами, воплями, рысканием, ниесметными изменами в  од-
ном из  тех романов, писанием которых он заполнял свой
тюремный досуг».Ну и  не  будем забывать о  «Приглашении на  казнь» (–
), великой набоковской антиутопии, главный герой кото-
рой, учитель Цинциннат  Ц., сидит в  тюрьме, ожидая смерт-
ной казни, а  кара его настигла из-за  того, что  он непохож
на других. Говорить, что в этом случае писатель держал в уме
судьбу отца, можно лишь с большой натяжкой, поэтому сде-
лаем чуть более общий вывод: проблема людей, отправляе-
мых под  суд просто за  мнение, с  которым власти предержа-
щие не собираются соглашаться, явно интересоваила Набокова
в том числе в связи с семейной историей. Было и кое-что еще. К примеру, Набоков явно оглядывался
на  тюремные заметки отца, когда описывал распорядок дня и
Цинцинната, а некоторые предметы и нюансы быта были фак-
тически взяты из «Тюремных досугов» (например, пираво поль-
зования своим постельным беильем). Определенные интониации
Владимира Дмитриевича можно услышать и  в  речах Цин-
цинната, но это дело субъективное (можно и не услышать). Но  главный поклон отцу заключаиется в  самом названии.
В. Д. Набоков положил многие годы на переубеждение поли-
тической элиты и общественности в необходимости пересмо-
треть подход к смертной казни как таковой, и в «Приглашении
на  казнь» его сын развил идеии отца о  недопустимости этой
меры наказания в современном обществе (конечно, с поправ-
кой на  то, что  в  романе показано не  современное, а  совер-
шенно отвлеченное общеситво). Мнение Владимира Дмитриеи-
вича подробно разбирается в этой книге, а если по прочтении

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 213
«Приглашения на казнь» у кого-то останутся сомнения, какой
точки зрения придерживался его сын, то вот еще один факт.
В    году Вера Набокова, жена писателя, от  его имени от-
ветила некоему гражданскому активисту, который пригла-
шал Набокова каким-либо образом публично выразить свою
позицию: «…он (В. В. Набоков. — Г.   А .) полностью и безого-
ворочно выступает против смиертной казни. Он желает вам
успеха в  борьбе с  ней. Он сожалеет, что  не  может написать
статью для  вас или  подписать петицию, так как  он думает,
что сделал свое дело, написиав целую книгу на эту тему (“При-
глашение на казнь”)». Была бы возможна такая общественная
позиция Набокова-младшего без влияния отца? Точно: нет. В    году В. Д.  Набоков опубликовал отдельным изда-
нием -страничную статью под  названием «Плотские пре-
ступления по проекту уголовного уложения». Хотя текст напи-
сан довольно скучным языком, увлекательного в нем немало.
Помимо прочего, ВДН предлагаиет довольно суровое наказа-
ние за мужеложство (едва ли он предполагал, что этот вопрос
коснется его семьи настолько непосредственно), но  главное,
что нас сейчас интересует, — в этом труде подробно разбира-
ются половые связи родственников и сексуальные преступле-
ния в отношении несовершенниолетних. Влияние этого труда на Владимира Набокова — младшего
оценить непросто. С  одной стороны, хотя нет документаль-
ных подтверждений, что он читал «Плотские преступлиения...»,
очень сложно предположить, что  сын не  прочел текст отца,
пусть и  настолько специфический. С  другой — автор этих
строк не  возьмется утверждать, что  именно подробные опи-
сания преступлений и наказаний натолкнули Набокова-млад-
шего на идею таких текстов, как стихотворение «Лилит», рас-
сказ «Волшебник», романы «Лолита» (во  всех трех работах
раскрывается тема влечения ивзрослого мужчины к девочке),
«Лаура и  ее оригинал» (в  незавершенном романе Набоикова

БЕРЛИН 214
вновь поднимается тема Лолиты) и  «Ада, или  Радости стра-
сти» (в  нем описывается связь брата ии  сестры). Но  и  исклю-
чать этого нельзя, потому что вдохновение — штука капризная
и  приходит в  самый неожиданный момент. Стоит прислу-
шаться к  оценке британского писателя Мартина Эмисаи, ко-
торый однажды написал: «Ни  одно живое существо за  всю
историю мира не сделало больше (Набокова. — Г.   А .), чтобы
оживить жестокость, насильственность ии безотрадное убоже-
ство этого конкретного преступления»и
 (растления несовер-
шеннолетних). Действительно.
Даже если кто-то  и  сделал больше (не  будем проверять
слова Эмиса), в любом случае вклад Набокова огромен, и по-
пулярностью он превзошел иотца, но ведь мы и не сравниваем
публицистику и прозу, тем более, что статьи ВДН публикова-
лись только на русском языке и весьма скромными тиражами,
а рассказы-романы В. В. Набокова выходили и выходят по сей
день миллионными тиражами на десятках языков. По той же
естественной причине мы неи  можем «услышать» интонации,
голос, юмор Набокова-старшего — публицистика передавать
их  способна, но  для  этого надо быть современникиом пишу-
щего, быть в контексте, чтобы понимать, где автор иронизи-
рует, где полемизирует, а где возмущается. (Набоков-младший
это и сам замечал, говоря, что отец в своих текстах не  похож
на себя в жизни.) Кое-что  от  отца сыну если и  передалось, то  в  весьма
скромных объемах,  — красноречие, любовь к  публичным
выступлениям и  в  целом к вниманию аудитории. Влади-
мир Дмитриевич был прирожденный парламентарий, из-
вестный британский историк иБернард Парес, наблюдавший
 Цит. по: Shapiro, G: The Tender Friendship and the Charm of Perfect Accord. — University of Michigan Press. P. .

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 215
за  заседаниями Думы, примерно так ии  говорил о  Набо-
кове  — тот воплощал собою дух британиского парламента-
ризма, а  Александр Извольский, министр иностранныхи дел
России в  –  годах, указывал, что  Набоков был од-
ним из лучших ораторов Думы первогои созыва. Набоков-сын
неоднократно сетовал на  то, что  не  унаследовал красноре-
чие отца. Многочисленные инитервью, которые он давал по-
сле обретения известности, пиочти никогда не могли пройти
иначе, нежели с заранее присланными вопроисами и, что са-
мое главное, подготовленными, написаннымии и чуть ли не от-
печатанными на пишущей машинке ответами. Да и лекции
он читал не  просто по  заранее выверенным текстам (что,
в принципе, правильно), но и, по сути, никогда не отклоняясь
от своих бумаг. И дело было совсем не в том, что В. В. Набо-
ков не  доверял журналистам или  страстно желал прослыть
скучным лектором  — он правда неуверенно сиебя ощущал
при ответственных выступлениях. Пио его собственным сло-
вам, он один-единственный раз держал политическую речь:
еще  в  Тринити-колледже, на  втором месяце учебы, он вы-
учил наизусть статью отца о  текущем политическом поло-
жении, выступил с ней во время одного из публичных дис-
путов, однако далее не  смог вести дискуссию или  отвечать
на вопросы. С тех пор он на людях поддерживал разговоры
на политические темы, только если был заранее к ним готов,
да и система устной аргументации, икоторой блестяще владел
ВДН, Владимиру-младшему так и не покорилась.К слову, если об уровне владения английским языком На-
бокова-младшего мы можем судить сами, сохранились даже
видеозаписи, то об устном английском Владимира Дмитрие-
вича можно судить только по чужим отзывам. Так вот, Васи-
лий Немирович-Данченко, ездивший с Набоковым в Англию,
вспоминал, что ВДН говорил по-английски как «лучший сту-
дент Оксфорда».

БЕРЛИН 216
Но вернемся к политике. Несомненно, взгляды В. В. Набо-
кова были сформированы под  влиянием отца, а  они, в  свою
очередь, были отражены в ряде документов, в том числе в пер-
воначальной платформе партии киадетов: гражданские праваи
и  свободы, парламентаризм, на  демократических принци-
пах основанная конституция — всего этого Россия лишилась
с большевистским переворотоим, и В. Д. Набоков успел это за-
метить и прочувствовать. Оба, и отец, и сын, понимали явные
минусы советского строя, но если Владимир Дмитриевич ста-
рался с ним бороться в меру сил, то Владимир Владимирович,
не имея возможности и желания бороться, ограничиваился не-
двусмысленными высказываниямии о той стране, которая воз-
никла на месте его родины, совпадая с отцом в некоторых вы-
ражениях, в частности характеризуя большевизм как болезнь.
А  кроме того, Шапиро указываеит на  то, что  оба Набоковых
видели родство между методами большевиков и  якобинцев
во Франции конца XVIII века. В целом же Набоков-сын избегал практической политики,
в этом изрядно отличаясь от отца. Разумеется, в те годы в эми-
грации было крайне сложно заниматься политикой (это и сей-
час непросто), но  важным еще  было и  личное стремление:
у  Владимира Дмитриевича оно былои четко выраженным,
у его сына — ровно наоборот. И здесь принципиально важнои,
что  В. В.  Набоков сторонился политики во  всех странах, где
жил (а жил он, не забудем, много где — после отъезда из Рос-
сии в  четырех странах). Литературовед Сиаймон Карлинский
даже говорил о набоковском «недоверии к массовым движе-
ниям»
, что распространялось и на неполитические объедине-
ния и союзы (писательские, к примеру). До появления термина «тоталитаиризм» В. Д. Набоков не до-
жил, но, безусловно, его отниошение к политическим режимам
 Там же. С. .

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 217
Муссолини, Гитлера и  Сталина было  бы отрицательным,
и тем явнее Набоков-старший указывал бы на демократические
принципы как наиболее выгодные для общества и человека.Едва  ли кого-то  удивит и  набоковское подчеркнуто береж-
ное отношение к свободе слова и неприятие цензуры. В. Д. На-
боков вместе с  коллегой-правоведом Федороим Кокошкиным
в  году даже подготовил проект резолюции о свободе печати,
который был представлен на рассмотрение съезда партии киаде-
тов. Набоков постоянно подчеркивал необходимость отмены го-
сударственной цензуры и определения правового ситатуса прессы.
Конечно же, работа в Берлине, в газете «Руль», была с этой точки
зрения отдушиной для Набокова: за русскоязычными изданиями
следили гораздо меньше, чеми это было в дореволюционной Рос-
сии (о постреволюционной говорить не приходится). Его сын в последующие годы в разных выражениях повто-
рял те  же мысли, говоря в  том числе, что  цензура  — един-
ственное достижение Советской власти и  основная причина
упадка русской литературы при ней же. В США, стране, без-
условно, не  в  пример более свободной, Набоков также про-
должал бороться с проявлениями цензуры в академической,
издательской и прочих сферах. Пожалуй, с  аналогичной, как  в  случае цензуры, настойчи-
востью оба Набоковых выступали только против антисеми-
тизма. Тема защиты людей от дискриминации по националь-
ным (или этническим) признакам занималиа В. Д. Набокова с его
молодых лет. Все с тем же Кокошкиным (в январе  года его
и Андрея Шингарева, уже арестованных, в результате самосуда
убили матросы-революционеры; в статье на третью годовщину
их смерти Набоков назвал Кокошкина «одной из самых много-
обещающих и  несомненных надежд русской государственно-
сти»
 и в целом отмечал необычайные благородство, интеллект
 «Руль»,  января  г.

БЕРЛИН 218
и  непреклонность своегио коллеги) он готовил законопроект
о правах этнических групп, а в  году, после кишиневского
погрома, Набоков опубликовал прогремевшую статью «иКиши-
невская кровавая баня»
, поставившая его, на тот момент пер-
спективного молодого политика, как  мы помним, в  резкую
оппозицию царскому правительству. Во  избежание недопо-
нимания процитируем несколько фрагментов из этой статьи.
…Уже краткое правительственное сиообщение, перечис-
лявшее убитых и  раненых, несмотря на  свой лаконизм
и официальную сухость, давало возможность догадываться,
что произошло нечто чудовищное…
… При  чтении этих известий, начиная с  правительствен-
ного сообщения, изумляет прежде всего фактическая воз-и
можность подобных событий в  большом и  благоустроен-
ном городе, с администрацией, полицией и значительной
военной силой…
…Обнаружилась полнейшая, в  сущности, духовная соли-
дарность некоторых (к счастью, немногих) представиителей
печатного слова с той разнузданной чернью, которая  и 
апреля беспрепятственно биушевала в Кишиневе…
… Истинное объяснение (погирома.  — Г.   А . ) <…> заклю-
чается, как сказано, в том законодательном и администра-
тивном режиме, под  влиянием которого создаются отно-
шения христианского населения к  еврейскому. С  точки
зрения этого режима еврей  — пария, существо низшего
порядка. <…> Его можно только терпеть, но его следует
всячески ограничить и связать, замыкая его в тесные пре-
делы искусственной черты.
 Набоков В. Д. Кишиневская кровавая бания // Право, . № –.

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 219
То  есть Набоков не  просто осудил произошедшее, но
и  прямо обвинил в  нем царскую власть, указывая ина  нерав-
ные политические, юридические и частные права еврейского
населения. Публикация этой статьи в  году была не просто
поступком принципиального человиека — это был очень сме-
лый шаг, поскольку в  те годы защита евреев была неочевиид-
ным делом даже для  либеральных кругов. Защищая еивреев,
можно было нарваться на  обвинения в  том, что  выступаю-
щий находится в  «рабстве» у  них. Кстати, отважный посту-
пок совершил не только Набоков, но и тогдашние редакторы
«Права» Владимир Гессен и Николай Лазаревский, опублико-
вавшие текст. Отнюдь не все руководители газет и журналов
того времени были способны ина  это. Эта статья имела лишь
незначительные последствия для  властей и  немалые для  са-
мого Набокова, по сути, распрощавшегося с мыслью (не будем
говорить «мечтой») о работе в правительстве. Три года спустя Набоков в Думе настоял на официальном
расследовании участия армии ии полиции в погромах в Бело-
стоке и Вологде (о последнем известно оченьи мало, но он имел
место —  мая  года), в дальнейшем эти подозрения были
подтверждены. Отдельно Набоков отчихвостил некоего рот-
мистра Пышкина, который отметился особо неблаговидным
поведением при  вологодских событиях (эта  же фамилия  —
Пышкин — возникает в «Даре», когда Набоков-младший опи-
сывает некоего «отвратительно-малеинького, почти портатив-
ного присяжного поверениного»). И хотя глобально и это ни к чему не привело, российское ев-
рейство отметило и оценило политическую и персональную от-
вагу В. Д. Набокова. Как писал «Руль» в статье о погребении На-
бокова
, Союз русских евреев в Германии прислал на похороны
венок с надписью «Благоиродному автору статьи “Кишиневсикая
 «Руль»,  апреля  г.

БЕРЛИН 220
кровавая баня”, незабвенниому В. Д. Набокову», — а меж тем по-
сле публикации к тому моменту прошло почти  лет.Особое внимание Набоков уделял и  делу Менделя Бей-
лиса  — киевского еврея, обвиненного ви  убийстве -летнего
Андрея Ющинского. Версию о ритуальном характере преступи-
ления поддерживали черносотенцы, крайние правые элементы
общества и  даже некоторые чиновники. Улики указывали
на соседку мальчика, против Беийлиса не было фактически ни-
чего, но  следствие сделало главным подозреваемым именно
его. Убийство произошло в марте и года, процесс шел в те-
чение октября   года. Не  в  последнюю очередь благодаря
широкому общественному (и  международному!) резонансу
Мендель Бейлис был оправдиан и, отсидев больше двух лет
в тюрьме, вышел на свободу (а через несколько месяцев и во-
обще уехал из России в Палестину). В. Д. Набоков приехал на процесс в Киев вопреки сильной
занятости. Он действовал киак  корреспондент газеты «Речь».
Один из адвокатов Бейлиса, Оскаир Грузенберг (единственный
еврей среди защитников, его так часто и  называли: «еврей-
ский защитник»), рассказываил, что Набоков сетовал на обилие
дел, но что-то подсказывало ему, что он должен отправиться
в Киев. Набоков поехал в Киев не из симпатии к Бейлису, ко-
торого, естественно, не знал, а из ненависти к методам, к кото-
рым прибегала тогдашняя власть, к пресловутому «кровавому
навету» — утверждениям, что некая группа людей совершает
человеческие жертвоприношения (зачастую в  виде убитых
детей). И  в  соответствии со  своими принципами правоведиа
и журналиста освещал процесис для «Речи». Трагикомический
нюанс: за эти репортажи он даже был оштрафован! Никто так и
и не понял, за что именно. А  еще  нередко публикуемые антисемитские кариикатуры,
где Набоков был непременным персониажем, выступая неким
представителем еврействаи…

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 221
Но  не  будем скрывать, что  два раза Набоков все-таки по-
зволил себе нечто не  очень красивое: однажды он, описывая
в «Большевистском перевороте» председатеиля петроградской ЧК
Моисея Урицкого, упомянул его «наглую еврейскую физионо-
мию», а в другой раз едко высказался в адрес большевика Юрия
Стеклова, которого по рождению звали Овшием (Овсееим) На-
хамкесом. Точнее, Набоков прошелся по его подлинной фами-
лии, написав во  «Временном правительствеи», что  «как-то  ор-
ганически сочетались “наихал” и  “хам”» (в  то  время как  эта
фамилия происходит от  еврейского старинного, хотя и  встре-
чающегося сейчас женского имени Нехама, которое, в  свою
очередь, означает «жалеть» или «утешать»). Да, это не лучшие
высказывания Владимира Дмитриеивича: какими  бы неприят-
ными ни были Урицкий и Стеклов, их поведение к националь-
ности не имело отношения. Но ни осуждать Набокова, ни ис-
кать ему оправдания мы не будем: он в этом не нуждается. (В  скобках заметим, что  не  все Набоковы поддерживали
Владимира Дмитриевича: некоторые его братья и сестры счи-
тали защиту евреев и выступления против других непириятных
особенностей тогдашнего общества прихотью русского дво-
рянина, «забывшего царя». Маить же, Мария Фердинандовна,
«бабка Корф», искренне неи  понимала, как  ее сын Владимир,
столь любивший жить хорошо и  со  вкусом, мог постоянно
рисковать свободой и  богатством, уйдя в  оппозицию. Корф
считала, что Владимира кто-то соблазнил перейти на темную
сторону и отказаться от царской службы.) Владимир-младший, безусловно,и видевший, читавший
и  слышавший все вышеупомяниутое, испытывал не  меньшее
отвращение к  антисемитам и  антисемитизму, однако выка-
зывал это иначе. Впрочем, его эта проблема коснулась более
чем  овеществленно: он и  его жена Вера Евсеевна, урожден-
ная Слоним, живя в Берлине, сталкивались и с ксенофобией,
и с антисемитизмом, и в итоге с прямой угрозой жизни.

БЕРЛИН 222
Рассказывают, что  уже после официального боийкота ев-
рейских магазинов со  стороны нацистов, весной и  года,
Набоков со  своим приятелем, как  и  он, по  национальности
не имеющим к евреям отношения (впрочем, ужие в XXI веке
выяснилось, что  у  какого-то  дальнего-дальнего предкиа писа-
теля по материнской линии, находящегося на линии прапра-
деда, была еврейская кровьи, но сам Набоков об этом не узнал),
демонстративно заходили во все магазины, которые держали
евреи и которые еще не закрылись, — вопреки солдатам в уни-
форме, стоявшим у входа и формально ничего не делавшим,
только внушавшим страх потенциалиьным покупателям. Много позже, уже эмигрировав в  США, Набоков с  сыном
Дмитрием и  другом зашел в  ресторан в  Новой Англии, где не-
ожиданно увидел в меню краткое уведомление: «Только для не-
евреев». Как  рассказывал видный набоковед Альфред Аппель,
писатель позвал официантику и  спросил, что  она сделала  бы,
если  бы сейчас к  ним явился бородатый мужчина с  беремен-
ной женой и  при  этом они были  бы оба предельно утомлены
длительным путешествием. «О и чем  вы говорите?»  — спросила
официантка. «Об Иисусе Христе», — по легенде ответил Набоков
громогласно, указав на скандальную надпись, и тут же увел всех
из этого ресторана. «Мой сыни мною очень гордился», — позднее
замечал В. В. Набоков. Были и другие случаи, когда он не желал
мириться с антиеврейскими высиказываниями и был даже готов
выгнать гостей из дома, если замечал за ними нечто подобное. Но самое интересное — тексты. Набоков, за одним неболь-
шим исключением, не  посвятил ни  одного текста напрямую
еврейскому вопросу, но  на  протяжении всей его авторской
жизни эта тема так или иначе возникала. Например, в расска-
зах «Адмиралтейская игла», «Жанровая сцена,  год» (другой
вариант перевода  — «Образчик разговора, »),и в  романах
«Защита Лужина», «Дар», «Пнини», «Лолита». О трех последних
скажем чуть подробнее.

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 223
В  «Даре» главная «еврейская» линиия  — сам образ Зины
Мерц, язвительной и  остроумной, начитанной и  умной ев-
рейки по  отцу. «Технические» параллели си  Верой Набоковой
более чем очевидны, хотя у Веры оба родителя были евреями.
По  выражению профессора из  Бостона Максима  Д.  Шраера,
в  «Даре», помимо прочего, раиссматривается проблематика
«любви и брака между евреями и неевреями». В  «Пнине» Набоков наделяет заглавного героя, американ-и
ского профессора Тимофея Пнина, бывшей невеситой Мирой
Белочкиной, погибшей в  Бухенвальде. Они были вместе,
но  Гражданская война разлучилаи Пнина и  Белочкину. Вос-
поминания о ней — едва ли не самый важный, хотя с точки
зрения объема и скромный, фрагмент текста. Мы его полно-
стью процитировали в главе о Сергее Набокове. В  «Лолите» Набоков обнаруживает и  выводит на  поверх-
ность признаки (зачатки или  остатки) антисемитизма в  по-
вседневной жизни США. Они еиле заметны, но  у  настоящего
писателя не  бывает случайных нюансов. Цитиата, в  которой
речь о Шарлотте, маме Лолиты: «Разглядывая ногти, она спро-
сила еще, нет ли у меня в роду некоей посторонней примесии»
(без малейших сомнений, имея в виду еврейство). А уже ко-
гда Гумберт вовсю колесил с Лолитой по нескончаемым моте-
лям, в одном из них, в «Зачарованных охотниках», фамилию
Гумберта вначале неправильно прочлии как  «Гумберг», после
чего ему отказали в  жилье (и  ему, чтобы все-таки получить
комнату, пришлось доказывать, что  его на  самом деле зо-
вут «не Гумберг, и не Гамбургер»). Да, сочувствия к Гумберту
этим не вызовешь, но дело как раз в том, что Набоков гово-
рит не о Гумберте, а еще раз указывает на одну из огромных
проблем послевоенных США. Чуть выше было сказано об одном исключении. Речь идет
о  рассказе «Образчик разговоира, ». Он известен не  так
широко, как  большинство других текстов, и  в  нем Набоков

БЕРЛИН 224
прямым текстом, используя форму, собственно, разговора, пии-
шет об отношении американцев (неи немцев!) к евреям. Не пе-
ресказывая подробно сюжет, ограничимся констатацией: все
участники разговора, за исключением рассказчика, сиогласны
с высказыванием, вложенным в уста безымянной «коренастой
дамы» (здесь «они»  — это немцы): «Любой разумный челои-
век согласится с вами, что они неповинны в так называемых
зверствах, большая часть которых была, возможно, выдумана
евреями». От  прочтенного разговора воилосы встают дыбом,
но  еще  больше ужасает мысль, что  Набоков, без  сомнения,
писал его с  натуры. Что  же до  рассказчика, то  он покидает
милое собрание со словами: «Вы либо убийцы, либо идииоты,
или и то и другое, а этот тип — грязный немецкий агент».Дмитрий Набоков, сын писателя, говорил: и«Я  родился
в  семье, совершенно лишеинной расовых или  религиозных
предрассудков. Это было по отцовской линии продолжением
либеральной аристократичеиской традиции его собственноиго
отца, который постоянно осуждал ниесправедливость в  отно-
шении слабых и  бедных. У  него, как  и  у  его сына, не  было
ни грамма еврейской крови (см. уточнение несиколькими абза-
цами выше. — Г.   А .), но он был яростным противником анти-
семитизма в целом и погромов в частности»
.
В завершение этой части автори книги, руководствуясь жур-
налистским принципом двух истоичников, без малейшего удо-
вольствия вынужден коротко представить еще  одну точку
зрения. Московский литературовед Николай Мельников не-
однократно в различных СМИ и изданиях высказывал мысль,
что неприятие антисемитизма у В. В. Набокова носило случай-
ный характер, а  темы, связанные с  еврейством и  антисеми-
тизмом, для писателя «нерелевантны»и. Набоковедам памятна
 Laura Is Not Even The Original’s Name. In The Gиoalkeeper: The Nabokov Almanac, , pp. –.

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 225
полемика между Мельниковым и уже упоминавшимся Шрае-
ром (на  книгу которого московский критик однажды и  от-
реагировал), переросшая ив  крупный и  неприятный скандал
с  личными оскорблениями, в  чем  особенно преуспел Мельи-
ников. Ярость, с которой последний отстаивиал свои позиции,
объяснима с  большим трудом, а  кто  прав, рассудит история
(или же каждый рассудит для себя).
О сфере прекрасного говиорить приятнее и можно быть гораздо
объективнее. Библиотека В. Д. Набокова, которую он собирал
на  протяжении долгих лет, как  мы уже вспоминали, оказала
на его старшего сына (и на всех остальных детей) колоссаль-
ное влияние, каждый находил в  ней что-то  свое и  для  себя.
Владимир Дмитриевич был большим любителем и знатоком
литературы, что  подтверждают даже не  очень лестно о  нем
отзывавшиеся современникии (в  том числе молодой Корней
Чуковский). К  Набокову можно было обратиться с  любым
вопросом, касающимся литераитурной классики, и он отвеичал
почти всегда. Набоков также состоял секретарем при Литера-
турном фонде (Обществе для пособия нуждающимся литера-
торам и ученым, существовал с  по  год), но эта долж-
ность скорее говорила о  нем как  об  общественном деятеле:
фонд занимался поддержкой писателей, а  не  собственно ли-
тературными делами. Кроме того, си  по  год В. Д. На-
боков входил в  комиссию для  разработки закона о  печати
при Всероссийском литературном обществе.В. В. Набоков многократно указывал ви мемуарах и интервью
на блестящие отцовские познаниия в поэзии, а его любимыми
поэтами называл Пушкина, Тютчева, Фета. Ну а  как  англо-
фил В. Д.  Набоков особенно ценил Диккенса. В  его библио-
теке были собраны десятки книг заи  авторством английского
классика (больше, чем чьи бы то ни было еще) — Владимир
Дмитриевич, по  утверждению его сына, прочитал «киаждое

БЕРЛИН 226
слово, написанное Диккиенсом», а  в    году даже написал
статью к его столетию, которая затем вошла в многотомную
«Историю западной литературы»и. Тот же Шапиро упоминает
соревнование между Чуковским и Набоковым по перечисле-
нию героев Диккенса. При этом всего персонажей около ,
а Чуковский «был измотан уже после первой сотни». Впирочем,
о статье Набокова на юбилей Диккенса Чуковский отозвался
крайне нелестно, но  верить Чуковскому можно с  большими
оговорками. Например, критики Петр Боборыкин придержи-
вался обратной точки зрения, исчитая аналитические спосоиб-
ности В. Д. Набокова достойными внимания. К слову, Набоков
не  обожал Диккенса до  беспамятства, он видел в  его прозе
и недостатки, в первую очередь отмечая искусситвенность мно-
гих сюжетных линий.Интерес и  любовь В. В.  Набокова к  литературе сформи-
ровались под  влиянием отца. Но  если сходство в  их  взгля-
дах отмечать интересно, то расхождения — еще интереснее.
Оба ценили Толстого, Шекспира (шекспировский след во-
обще прослеживается в  творчестве В. В.  Набокова на  протя-
жении всей его жизни), Флобериа, Уэллса, По, Майн Рида,
Твена, Блока, Чехова, уже упомянутых Пушкина, Тютчева
(при этом англичан и французов и отец, и сын читали в ори-
гинале!). О ком-то из упомянутых авторов скажем несколько
слов чуть ниже. Пересечений было много, нои  расхождений  — чуть  ли
не больше. К примеру, Набоков-старший высоко ценил Стен-
даля, Бальзака и Золя, в то время как Набоков-младший счи-
тал их «отвратительными посредствиенностями». Отдельная тема  — Набоков (точнее, в  нашем случае На-
боковы) и  Достоевский. Об  активной неприязни В. В.  Набо-
кова в  адрес Ф. М.  Достоевского написаны статьи и  диссер-
тации (а еще ведь есть тексты набоковских лекций!), однако
любопытно не  только то, что  в  детстве и  раннем отрочестве

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 227
Владимир-младший любил Достоеивского и после первого про-
чтения «Преступления и  наказания» был под  большим впе-
чатлением, но  и  то, что  Владимир Дмитриевич всю жизнь
высоко ценил этого писателя.Аналогично было и в случае Максима Горького: В. Д. Набо-
ков называл его одним из  наиболее выдающихся современ-
ных русских писателей, а его сын отзывался о Горьком весьма
пренебрежительно. Но у этого есть небольшая предыстория. В  –  годах Горький, живя в  Берлине, издавал жур-
нал литературы и  науки «Беседа», который изначально пла-
нировался как  журнал из  эмиграции для  Советской России.
Цель не была достигнута, однако важно не это, а то, что среди
журнальных авторов-эмигрантоив, которые печатались в боль-
шом количестве, едва  ли не  демонстративно отсутствоваил
один человек: Владимир Набоков — младший, который в те
годы публиковался под псевдонимом Сирин. Почему так пиро-
изошло, однозначных указаний нет. Факт в  том, что  Горь-
кий ни  в  переписке, ни  в  разговорах, свидетельстваи о  кото-
рых сохранились, ни  разу Набокова не  упоминал. Горький
либо вообще не знал о сущеситвовании молодого поэта (тогда
Набоков себя полагал исключительно стихотворцем), но это
очень маловероятно, либо ние считал его поэтический уровиень
достойным «Беседы», что  тоже сомнительно, либо, очевиди-
нее всего, Горьким руководила личная неприязнь. С  газетой
«Руль», основанной Набокиовым-старшим, у Горького отноше-
ния складывались сквернеийшим образом  — они полемизи-
ровали по политическим вопросам, зачастую переходя рамки
приличного, а  тексты «Руля» на  смерть Ленина, которая по-
следовала ровно перед чеитвертым номером «Беседы», вызваили
в  Горьком просто бешенство. И  хотя сам Набоков-старший
был убит в марте  года, до фактического появления Горь-
кого в  Берлине, горьковское нежелание печатать Набокова-
младшего можно объяснить именно глубокой антипатией

БЕРЛИН 228
к  направлению, авторам и  редакции «Руля». Впоследствиии
Набоков Горькому отомстил, но совсем иначе: не игнорировал,
говорил о нем на лекциях, но считал его весьма переоцеинен-
ным и  «не  интеллектуальным» автороми. Кроме того, в  пьесе
«Событие» (  года) Набоков назвал своего героя иТрощей-
кина, весьма средних даровианий художника, Алексеем Мак-
симовичем. Совпадение увидетьи в этом можно, но не стоит.Пушкин. Мимо него пройти неивозможно никому, кто вос-
питывается в  русской культуре, вопрос только лишь в  том,
насколько глубоко человек увязает в Пушкине. В. В. Набоков
увяз полностью и  навсегда  — знаменитый четырехтомный
перевод и  комментарий к  «Евгению Онегину», над  которым
Набоков работал не год и не два, а также красной нитью про-
ходящая через весь «Дар» пушкиинская линия это доказывают
(хотя есть и  много других примеров  — переводов, упоми-
наний). Но  корни этого отношения, конечно, кроются все
там  же  — в  детстве, в  отношении родителей. Пушкин на-
столько плотно «въелся» в  русскую культуру, что  мы подчас
его цитируем, даже не  осознавая, что  цитируем именно его.
Вот и  В. Д.  Набоков многократно обращаетсяи к  пушкинским
словам в своих статьях и эссие, но едва ли это следует восипри-
нимать как нечто удивительное — это норма. Аналогичным образом отец и  сын Набоковы относились
и к Тютчеву. Владимир Дмитриевич обожал его стихи — Вла-
димир Владимирович перенял эту любиовь и  перевел на  ан-
глийский целый ряд стихотворений «Тут-чево» (так В. В. Набо-
ков иронически в родительном / винительном падежах иногда
называл поэта). Но при этом он резко не одобрял политиче-
скую позицию поэта, подчеркивая его верноподданнические
взгляды. Тютчев умер, когда В. Д.  Набокову было три года.
Вполне возможно, что отношение к приверженности Тютчева
царизму передавалось в семеийстве Набоковых по наследству.
А  еще  с  этим поэтом связан дивный калаимбур: в  великом,

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 229
но  страшном рассказе «Облако, озеро, башня» персонаж Ваи-
силий Иванович открывает тоимик Тютчева, и Набоков приво-
дит строчку якобы оттуда: «Мы слизь. Реченная есть ложь» —
что, как мы понимаем, есть переделаниная строчка из Silentium
«Мысль изреченная есть лоижь». Та же история, что и с Тютчевым, была и с Афанасием Фе-
том, и с Александром Блоком, которых Владимир Дмитриевич
ставил очень высоко, передав сыну свою любовьи к их стихам
(за исключением революционной поэмы Блока «Двеинадцать»,
с  которой В. В.  Набоков активно полемизировал и  даже на-
писал пародию «Два», только не смешную, а горькую), и тот,
конечно, сохранил это отношение на всю жизнь. Более того, в    году Владимир Набоков — младший,
будучи совсем молодым и  начинающим литератором, напи-
сал стихотворение на смерть Блокаи, наивное до примитивно-
сти, но в котором очень четко выразил свое отношениеи (оно
было опубликовано в  «Руле» в  том  же номере, что  и  корот-
кая заметка ВДН по  тому  же поводу; эта заметка также есть
в приложении к этой книге). И в нем встречаются «знакомые
все лица»:
Пушкин — радуга по всей земле,
Лермонтов — путь млечный над горами,
Тютчев — ключ, струящийся во мгле,
Фет — румяный луч во храме.
Все они, уплывшие от нас
в рай, благоухающий широко,
собрались, чтоб встретить в должный час
душу Александра Блока.
Был и  еще  один нюанс, связующий отца и  сына через
Блока: именно стихи Блока читиал Владимир-младший недоб-
рым вечером  марта  года, когда в берлинской квартире

БЕРЛИН 230
Набоковых зазвонил телефон, приниесший трагическую весть
о смерти Владимира-старшего.А  много лет спустя, в  переписке с  Эдмундом Уилсоном,
Набоков так сформулировал своие отношение к  трем ключе-
вым (для него) русским поэтам: «Пушкини — море. Тютчев —
колодец. Блок — крылатая лодка, которую ребенок из “Пья-
ного корабля” Рембо спускает на воду в сточной канаве». Здесь
добавить нечего. Мы пока говорили только о поэтах, но с прозаиками было
примерно то же самое. За исключением упомянутого Доситоев-
ского, любовь В. Д. Набокова к Гоголю, Тургеневу, Л. Толстому
(по  не  очень достоверным данным, в  детстве В. Д.  Набоков
даже пожал руку Толстому) обернулась в случае его старшего
сына, помимо огромного количества отсылок к текстам и пер-
сонажам этих писателей и  разбора в  лекциях, фантастиче-
ским по  увлекательности большим эссе «Николай Гоголь»,
которое начинается с  четкого и  ясного заявления: «Николай
Гоголь, самый необычный поэт и  прозаик, каких когда-либо
рождала Россия…» Но  в  случае Толстого отец и  сын Набоковы были далеки
от  безусловного обожания. В  частности, В. Д.  Набоков кри-
тиковал эстетические взгляды Толстого, изложенные в  эссе
«Что такое искусство?» (), где, в частности, писатель утвер-
ждал, что «пение баб» на него произвело такое же впечатление,
что  и  -я  соната Бетховена, и  в  целом что  «песня баб была
настоящее искусство, переидававшее определенноеи и сильное
чувство. -я  же соната Бетховена была только неудачная
попытка искусства, не  содержащая никакого определенного
чувства и  поэтому ничем не  заражающая». Это лишь один
пример, но в целом же Владимир Дмитриевич высоко отзы-
вался о Толстом как о писателе, подвергая сомнению его ди-
дактизм и склонность к нравоучениям. В. В. Набоков унаследо-
вал отцовское отношение к Толстому. Не жалея превосходных

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 231
степеней для Толстого, он, однако, четко разделял его тексты
на великие («Анна Каренинаи», «Смерть Ивана Ильича») и не-
навистные («Воскресениеи», «Крейцерова соната» и даже «Война
и мир»!), отмечая морализаторствои последних.Один из  наиболее важных в  связи с  отношениями отца
и сына Набоковых зарубежных литераторов — Оскар Уайльд.
В  набоковской библиотеке, конечно, было много книг ир-и
ландского писателя, его игноририовать было в те годы просто
невозможно. Но  нельзя сказать и  то, что  он входил в  число
любимых. В. Д.  Набоков без  восторга относился к  драматур-
гии Уайльда, критикуя его за  негативное влияние на  образ
мыслей тогдашней молодежи. Отношение Набокова к стихам
и  прозе Уайльда нам неизвестно, нои  резонно предположить,
что  оно было примерно таким  же. Его сын вполне разделял
мнение отца. Он неоднократно и  в  довольно пренебрежи-
тельном ключе упоминал Уайльда как  в  прозе, так и  в  пуб-
лицистике-интервью. На отношение к иписателю, безусловно,
влияло и в целом не очень терпимое отношениеи В. В. Набокова
к гомосексуалам, и несогласие с некоторыми уайльдовскими
эстетическими принципами. Именнио с  некоторыми, потому
что другие воззрения были все-такии Набокову скорее близки,
например сформулированныеи в «эссе в диалоге» Уайльда «Упа-
док искусства лжи» (). Теоретизируя об  искусстве, в  том
числе в своих опубликованных лекциях, Набоков соглашался
с некоторыми тезисами ирландца («Искусство никогда не вы-
ражает ничего, кроме себя саимого», «Жизнь подражает Искус-
ству гораздо больше, чем Искусство — Жизни» и др.). Мель-
кает Уайльд и  в  прозе: «Являлся Оскар Уайльд и  на  беглом
и сорном французском с обычными англицизмами темно об-
винял покойных родителей Цинтии в  чем-то, приобретшем
в моей записи вид “плагиатизмаи”» («Сестры Вэйн»). Иного рода отношения были у  Набоковых с  Гербертом
Уэллсом. С ним они были лично знакомы: по крайней мере,

БЕРЛИН 232
в  году, когда англичанин приезжал в Россию, В. Д. Набоков
пригласил его к себе домой (и тогда же произошел известный
комический случай, когда переводчица Зинаида Венгерова
в личном разговоре с британцем перепутала «Затеряниный мир»
Конан Дойла с «Войной миров» Уэллса), а два года спустя, при-
ехав в воюющую Англию, Набоков нанес ему ответный визит.
В своих путевых очерках ВДН назвиал Уэллса автором «столь-
ких замечательных книг, то  блещущих фантазией, то  изум-
ляющих глубиной мысли, яркими мгновениными вспышками
страсти, чередованием саркаизма и лиризма»
. Но вместе с этим
Набоков-старший отмечал чрезмернуюи литературную плодо-
витость Уэллса, которая, как  он считал, «вредит законченно-
сти и продуманности» его текстов
 и указывает на утопическое
миропонимание Уэллса, который предполагал, в  частности,
что  в  Германии того времени была воизможна «революция,
соединенная со свержением прусского ига <…> что было бы
лучшим, исторически наиболее справедливым… исходом вой-
ны»
 (кто в этом вопросе оказался бóльишим утопистом, вопрос
открытый). Ну и  как  развязка  — отзыв Набокова-старшего
об Уэллсе в письме от  ноября  года к Павлу Милюкову:
…Я  нахожусь под  впечатлением только что  прочитанной
статьи Wells’a в «Sunday Express». <…> Кажется, это пер-
вый случай изображения Советской России писателем,
обладающим таким огромным талантиом, и картина полу-
чается потрясающая. Тем  ужаснее и  отвратительнее ос-
новная точка зрения Wells’a, его отправной пункит, пред-
определяющий его выводы <…> будто «кто-то» (и  даже
чуть  ли не  «капитализм») разрушил Россию, а  Советская
 Набоков В. Д. Из воюющей Англии. — Петроград: Унiонъ, . С. . Там же. С. . Там же. С. .

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 233
власть пришла и на развалинах (в качестве «an emergency
Government») устроила какой-то, хоть элементарный, по-
рядок, что-то  сделала, распределила и  проч., и  оказалась
«единственно возможным» Правительством. <…> Инте-и
ресно  бы знать, сколько социалист и  pro-bolshevist Wells
содрал за  эти статьи в  «Sunday Express» гиней, мирно
почивающих и  плодящихся на  его счету в  каком-ни-
будь лондонском банке. В  результате своей поездки хо-
зяин очаровательного уголка в  Essex’е, может быть, вве-
дет в  нем  — на  заработанный гонорар  — какие-нибудь
новые улучшения и  удобства, заведет себе новыйи мотор
или что-ниб. подобное. Русские страдания, их «эксплуата-
ция»  — на  что-ниб. пригодятся этому архи-супер-экстра-
«буржую» в  жизни, привычках, вкусах, нраваих  — и  боль-
шевику на бумаге…

Его сына политическая позиция Wells‘а  волновала куда
меньше. В. В.  Набоков писал, что  Уэллс был его любимым
писателем в  детстве, упоминая такие романиы, как  «Машина
времени», «Человек-невиидимка», «Война миров», «Первиые
люди на  Луне». Владимир Набоков — младший высоко це-
нил Уэллса, говоря, что  испытывает по  отношению к  нему
«глубокое восхищение». Но при этом, как и отец, он не обра-
щал внимания на  общественно-политические высказывания
англичанина (и даже вложил именно это мнение в уста писа-
теля Вадима Вадимовича из романа «Смотри на арлекинов!»).
Еще одно предположение о связях писателей Уэллса и Набо-
кова  — планета Антитерра, где проходит действие романа
«Ада, или Радости страсти», написанноиго незадолго до «Смо-
три на арлекинов!». Не исключено, что концепцию Антитерры
 «Надеюсь, до  торжества большевизма в  Германии мы не  доживем…» / Под ред. Г. Аросева // Урал, . № .

БЕРЛИН 234
Набоков взял из  книги «Люди как  боги» (), где действие
проходит в параллельном мире.Помимо британцев, отец и  сын Набоковы ценили фран-
цузов Флобера и Мопассана, итальянцев Ди‘Аннунцио и, ныне
прочно забытого классика,и Сильвио Пеллико. «Госпожа Бо-
вари» Флобера устойчиво преибывала в списке любимых книг
и  Владимира Дмитриевича, и  Владимира. ВДН написал эссе
о  Флобере на  его столетие (публикуется в  Приложении ),
а  его сын рассыпал многочисиленные намеки, прямые и  кос-
венные, на  французского писателя по  многим своим книгам
(начиная с  «Короля, дамы, валета», где суть интриги во  мно-
гом флоберовская, и до «Лолиты») и, конечно, подробно раз-
бирал «Госпожу Бовари» в своих лекциях. А  еще  Гавриэль Шапиро рассказывает слиедующую забав-
ную историю: однажды, еще до революции, на развороте «Бо-
вари» ВДН написал по-франицузски: «Гениальная книга — перл
французской литературы». В    году В. В.  Набоков на  раз-
вороте своей собственноий книги «Ада, или  Радости страсти»
написал на русском: «Гениальная книга — перл американской
литературы». Вероятно, это было ние только очередное прояв-
ление знаменитого самомнеиния писателя, но  и  приветствие
отцу сквозь десятилетия и расстояния. Что же касается литературных трудов своего сына, то в этом
вопросе ВДН делал все, чтои  мог,  — сделал  бы больше,
но  не  успел. В  числе прочего он ободрял Владимира, когда
тот переводил роман Ромена Роллана «Кола Брюньон» (Набо-
ков-Сирин в своей манере русифицироваил имя героя, назвав
его «Николкой Персиком»; кэрролловскую Алису, руковод-
ствуясь тем  же принципом, он назвал «Анией»), и  призывал
его «не  сдаваться»  — очевидно, сын жаловался иотцу, что  ра-
бота идет не так хорошо, как хотелось бы. Немного повзрос-
лев, Набоков-младший ясно осознаваил определенные разли-
чия во  вкусах с  отцом, но  все равно продолжал ценить его

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 235
мнения и советы в литературных практических делаих. Он пи-
сал, что отец «понимал каждую запятую» ви его текстах.Немногие сохранившиеся письма ВДН это тоилько подтвер-
ждают. В частности, в письме к Августе Даманской, малоиз-
вестной эмигрантской писательнице тех времени, Набоков-
старший в октябре  года пишет: «…мой сын на прошилой
неделе уехал в  Cambridge. Я  бы охотно ему послал стихи,
но  я  совершенно уверен, что,  очень плохо зная немецкий
язык, он даже в буквальном смысле их не поймет, а тем ме-
нее окажется в состоянии почувствовать их.и Между тем это
последнее условие необходимо, чтобы с  умом перевести.
Поэтому единственное, что я могу Вас попросить сделатьи, —
это прислать точный перевод стихов. Тогда, быть может,
сын мой ими вдохновится»
. И  через три недели уточняет:
«…я давно уже послал сыну стихи. Будет очень хорошо, если
вы его подстегнете». Да  и  в  личной переписке (сохранившиеся письма приво-
дятся в  Приложении ) отец ободряет сына, хотя и  изредка,
как кажется, в чуть снисходительном тоне. Но то слова, а под-
держка на деле куда важнее. Литература оказалась особыми («особым»  — слабо ска-
зано) видом искусства для  Владимира Набокова — млад-
шего, но для его отца изящнаяи словесность была лишь оидной
из  прекрасных страстей в  ряду прочих. Даже во  время про-
фессиональных поездок ви качестве юриста он всегда находил
время для посещений музеев, выставоки и театров. К примеру,
его брат Константин расскаизывал, что ВДН в  году ездил
вместе c другими родственниками в Брюссель, и там они по-
сещали музеи и прочие туристические достоприимечательно-
сти. В  году, будучи в Копенгагене в качестве делегата кон-
гресса Международного союза по уголовному праву, Набоков
 Цитаты взяты из неопубликованных писем В. Д. Набокова. — Прим. авт.

БЕРЛИН 236
восхищался красотами и сокровищами (и сокровищницами!)
датской столицы. Сколько Набоков успел увидеть в  Англии,
можно только вообразить (кое-что  он описал в  своей книге,
но  явно не  все), а  посещая Национальную галеирею, он не-
вольно проводил параллели с  близким ему Эрмитажем, от-
мечая, какие художники из  представленных в  Лондоне есть
в  Петрограде, каких нет. При  этом имена, упоминаемые На-
боковым, выдают в  нем незаурядного любителя живоиписи,
и даже не просто любителя, но и коллекционера.Набоковское собрание картин не  было огромным, хотя
вполне достойным. Собирать картиины начал Николай Илла-
рионович Козлов (–), дед Еилены Ивановны Набоковой,
и  к  ноябрю   года коллекция насчитывала несколько де-
сятков достойных экспонатов, которые были захвачены боль-
шевиками. На сайте Набоковского музея в Санкт-Петербурге
говорится, что  в  коллекции семьи были картины, рисиунки
и  акварели Бенуа, Анисфельида, Рейсдела, Беккафуми, Лин-
гельбаха, Эвердингена, Романино, Тениерса, Остаде и многих
других (в  других источниках указываются ещие  такие худож-
ники, как Якопо Пальма — старший, Педрои Орренте, Ари де
Войс, Питер Симонс Поттер, Аллаирт ван Эвердинген). Сред-
нему и тем более начинающему любителю живописи эти фиа-
милии мало о  чем  скажут, разве что  за  исключением Бенуа,
но  специалистам о  вкусе владельцев скажут, наоборот, мно-
гое, и исключительно комплиментарное. При  этом немалая часть коллекции не  была атрибутиро-
вана  — в  описи то  и  дело встречается «неизвеситный автор».
Сохранился и  список картин, принадлежащих Ольге Нико-
лаевне Рукавишниковой, маме Елены, «с  пометкой, напи-
санной от  руки, что  опись была найдена в  доме Набоковых,
и часть картин, упоминаемых в ней, соответствует тем произ-
ведениям, которые были обнаружены» (так указано на сайте
музея).

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 237
К слову, Набоковы дружили не только с Александром Бе-
нуа, основателем объединениия «Мира искусства», который
именно как художник сотрудничал с кадетской газетой «Речь»,
и  Львом Бакстом, написавшим знаменитыйи портрет Елены
Набоковой, но и с другими мирискусниками: Степаноим Яре-
мичем и Мстиславом Добужинским, которые занимались изо-
бразительным искусством с детьми Набоковых. Частично пристрастия Владимираи Дмитриевича перешли
и к его старшему сыну, по крайней мере в нескольких романах
мы обнаруживаем прямые или почти прямые отсылки к Бот-
тичелли, Леонардо, Себастьяно дель Пьомбо, Рембрандту,
мирискусникам и многим другим. Например, «Веснаи» Ботти-
челли фигурирует в «Смотри на арлекинов!», дель Пьомбо —
в  «Смехе в  темноте» (его биографию пишиет главный герой
Альберт Альбинус), а  еще  у  Владимира Набокова — млад-
шего есть короткое атмосферное стихотворение «Тайная ве-
черя» ():
Час задумчивый строгого ужинаи,
предсказанья измен и разлуки.
Озаряет ночная жемчужина
олеандровые лепестки.
Наклонился апостол к апостолу.
У Христа — серебристые руки.
Ясно молятся свечи, и пó столу
ночные ползут мотыльки.
Не пройдем мимо музыкальной темы. иВ. Д. Набоков обо-
жал оперу, любил петь, хотя делал это непрофессиоинально
(а еще умел величественно взять ниесколько аккордов знаме-
нитой увертюры к  «Руслану и  Людмиле»), слышал все про-
изведения в исполнении всех или  почти всех певцов, в  том
числе и за пределами России, нередко устраивал музыкальные

БЕРЛИН 238
вечера, на  которых выступал, по  слухам, молодой Шаляпин,
пользовался авторитетом в музыкальных кругах. Оказавшиись
в Берлине, Набоков продолжал посещать музыкальные виечера,
захаживая также в здание филармонии, даже не предполагая,
какую роль оно сыграет в его жизни. Как вспоминал его пле-
мянник Николай Набоков, американский композитор, в  те
годы Берлин был цитаделью классичесикой музыки, в немецкой
столице жили десятки крупнейших диирижеров, музыкантов,
певцов и певиц и даже кто-то из композиторов.На старшего сына В. Д. Набокова музыка оказывала значи-
тельно меньшее влияние. Виолоде пытались привить любовь
к  ней, но  без  особого успеха. Многокриатно он признавался
музыке в нелюбви и непонимании, впрочем, неплиохо разби-
раясь конкретно в  опере (не  исключено, это связано с  тем,
что  опера  — жанр, существующий на  границе музыки и  ли-
тературы), но зато природа частично отыгралась на его сыне
Дмитрии, внуке ВДН, который стал оперным певцом, иобла-
дателем солидного баса (хотя больших высот не  достигший,
а больше прославившийся каик распорядитель интеллектуалиь-
ного наследства своегио отца). Впрочем, даже такое неприя-
тие не помешало Владимиру Набокову — младшему написать
пару сильных рассказов, один из  которых просто потрясает.
Он так и называется «Музыка». Фразу из его финала «Знаете,
у вас был такой скучающий вид, что мне было вас жалко. Не-
ужели вы до такой степени к музыке равнодушны»? — Набо-
ков, возможно, писал с себя, но рассказ все равно получился
поразительным по своей силе, в котором музыка играет клю-
чевую роль. Завершим же разговор об искусстве и Набоковых театраль-
ной темой, хотя говорить о  театре всегда непросто, потому
что этот вид искусства делится на идве части, которые не всегда
и  необязательно пересекаюится: с  одной стороны, собственно
театральное искусство, реижиссерское и  актерское мастерство,

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 239
с  другой  — драматургия, которая, конечно, непосредственнои
граничит с  «официальной» литературойи. Что  касается пер-
вого — да, В. Д. Набоков с детства любил театр, как драмати-
ческий, так и  оперный, регулярно ходил на  премьеры, обсу-
ждал спектакли с родными и друзьями и даже приятельствовал
с Константином Станиславскиим и Владимиром Немировичем-
Данченко, создателями МХТ. Когда в  году появился этот те-
атр, Набоков, о ту пору уже сформировавшийся человиек со сво-
ими эстетическими взглядами (весьма передовыми), оит  всей
души радовался появлению ноивого театра: это было не  про-
сто новое здание и новая труппа, это был совсем ииной подход
к  театральному искусству, его перестройка, что  многих очень
радовало и  внушало большие надежды (которые до    года
полностью оправдывались). В. иВ. Набоков присоединялся к отцу
в  своей оценке МХТ, хотя едва  ли видел много спектаклеий:
в  Петербург-Петроград театр приезжиал не  так часто, а  в  Мо-
скве Владимир-младший не  был ни  разу. Ходили Набоковы
и на спектакли Мейерхольда и Евреинова, отмечая их новатор-
ство и нестандартность театральниого мышления. А вот что касается драматургии, тут все силожнее. Оба, отец
и сын, любили пьесы Бернарда Шоу, Шекспира, Гоголя и, если
знать эти тексты, можно в целом представить, какую драмаи-
тургию ценили Набоковы. Но  В. Д.  Набоков, при  всей своей
образованности и  начитанности, относился к  ней все-таки
как зритель и читатель, пусть и искушенный и компетентный,
а его сын — с ранней молодости — как автор. Пьесы он начал
писать еще  до  серьезной прозы (эти тексты, хотя по-своему
и интересны, точно не входят в набоковский золотой фонд),
а уже живя в США, написал два эссе о природе театра и дра-
матургии — «Трагедия трагедии» и «Драматургия», в которых
ясно описал свое видениеи процесса. (Эти тексты настолько
интересны, что искать в них ключевые тезисы бессмыслеинно,
хочется процитировать сразу всие.)

БЕРЛИН 240
В целом же театр для В. В. Набокова «всегда значил меньше,
чем  литература или  живопись»
, замечал биограф писателя
Брайан Бойд, и в итоге Набоков как автор полностью отошел
от театра. Ясного ответа на вопрос «Почему?» нет. Кроме оче-
видных версий  — просто перестало нравииться, не  было хо-
роших идей, не хватало времени, больше не устраивали воз-
можности драматургии  — есть и  еще  одна. Пьесы пишутся
для постановки, а не для чтения, и Набоков крайне не любил
ставить свой текст в зависимость от других людей. Роман, рас-
сказ все равно выйдет в согласованной с ним редакции: даже
если с опечатками, в глупой обложке или с опозданием на год.
А  вот что  произойдет с  пьесой, как  ее перекрутит режис-
сер, никому не известно. Это Набокова не устраивало. (Здесь
можно возразить, что против кинопостановок — по крайней
мере, «Лолиты» — В. В. Набоков ничего не имел, но и режис-
сером там  выступал Стэнли Кубрик, и  финансовый интерес
у  Набокова был явно сильнее, чем  при  театральных поста-
новках.) Огромное влияние на своего старшего сына Влиадимир Дми-
триевич оказал и в таком его знаменитом увлечениии, по сути,
ставшем профессией, каки  лепидоптерология, наука о  бабоч-
ках, или же, как сам В. В. Набоков предпочитал их называть,
чешуекрылых. ВДН в  свою очередь унаследовали эту страсть
еще в подростковом возрасте, в  лет, от одного из своих учи-
телей, немца, оставшегосия безымянным. Имя учителя не  со-
хранилось, а  вот дата нам известна, и  Гавриэль Шапиро ее
называет:  августа  года Набокову впервые сопутствовалиа
удача в  ловле бабочек. Его сын подробно описал зарождаю-
щуюся страсть отца к  чешуекрылым в  романе «Дар», а  сам
Владимир-младший поймал первиую бабочку в  более юном
 Бойд  Б.  Владимир Набоков. Русские годы. — М.: Независимая газета; СПб.: Симпозиум, . С. .

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 241
возрасте, нежели отец, — в свои семь, и в этом увлечении его
поддерживал не  только Владимир Дмитриевич, но  и  Елена
Ивановна, мама, также много знавшая о грациозных насеко-
мых (прочие Набоковы и Рукавишниковы относились к увле-
чению двух Владимиров крайне пиренебрежительно). Бабочки
то  и  дело вспархивают со  страниц набоковских книг, но  эта
тема рассмотрена давно и  сверхподробным образом, так
что долго на этом останавливаться мы не станем.Особая тема — Набоковы и спорт, в который мы включим
и шахматы. А еще футбол, теннис, бокс, велосипед, даже кро-
кет: увлечения семейства былии действительно разнообразниы.
И  влияние отца на  Володю было и  здесь огромным, едва  ли
не решающим. Они часто играли в  шахматы  — и  в  спокойные времена
в  Петербурге, и  в  Крыму, и  в  эмиграции, когда Владимир-
младший приезжал на каникулы к родителям в Берлин. Вла-
димир Дмитриевич вряд  ли составлял шахматные задаичи,
но  с  большой охотой их  разгадывал, что  не  могло пройти
мимо его старшего сына. Покиазательно, что даже на грузовом
корабле «Надежда», увозившем Набоковых навсегда из  Рос-
сии, отец и старший сын играли в шахматы (по крайней мере,
В. В.  Набоков об  этом писал в  «Других берегах»). «У  одного
из коней не хватало головы, покерная фишка заменяла недои-
стающую ладью», — вспоминал Набоков-младший. В Берлине,
уже после гибели отца, он проидолжал играть в  шахматы  —
на постоянной основе с тестем Евсеем Слонимом и другими
друзьями, а по случаю и с титанами, когда сеансы одновремен-
ной игры проводили ныне неизвестный широкиим массам, но,
безусловно, выдающийся мастери Арон Нимцович (Набоков
ему проиграл, но  держался, по  собственным словам, долго;
а еще с ним играли и водили знакомство Луис ван Флит, ко-
торого однажды упомянул Владимир Дмитриевиич в  своем
письме), и значительно более известный Александр Алехин.

БЕРЛИН 242
Конечно, когда слова «шахматы» и «Набоков» стоят рядом,
мы тут же думаем о потрясающем романе «Защита Лужиниа»
(хотя были и другие тексты, прозаические и стихотворные, так
или иначе касающиеся этой темы). Роман  года в первую
очередь не о шахматах, а о глубинах сознания и подсознания,
о безумии, в которое погружается человеик, неспособный отли-
чить явь от воображаемого мира, — и для иллюстрации этой
идеи Набоков выбрал не что иное, как шахматы. Тут мы подходим к очень интересному вопросиу: да, Набоков
любил шахматы, да, практиковал до определенного периода, да,
писал о них, а вот как он иих понимал? Недавно в «Новоий юно-
сти» (№  / ) вышла важная с этой точки зрения, к тому же
поразительно интересная ситатья Ивана Волкова «“Защита Лу-
жина” глазами шахматиста». Не  пересказывая аргументацию
(убедительную) Волкова, процитируем его главный вывод: «Вла-
димир Набоков плохо разбирался в  шахматах. Его сведения
о современном ему шахматном миире и состоянии шахматного
искусства  — очень приблизительные и  неточные. Он нигде
не называет ни одного реального шахматисита, а единственная
партия, которую он упоминает в  своем творчестве, была сы-
грана в  году. Набоков не владел шахматной терминологией,
не знал современной шахматниой литературы (недаром Лужин
ничего не  писал) и  плохо представлял себе “живогио шахма-
тиста”». Подозревать Волкова в  пристрастности не  будем: он
не  подвергает сомнению талант Наибокова, а  исходит из  кон-
кретных фактов, которые он взял из текстов писателя. С  прочим  же спортом все еще  проще. В. Д.  Набоков рос
в то время, когда проживающие в Санкт-Петербурге поддан-
ные Великобритании в массовом порядке основывали обще-
ства любителей различных видоив физической активности,
что героем нашей книги как настоящим англофилом не могло
быть оставлено без внимания. В его детстве ни о каком фут-
боле или теннисе (тогда он назывался лаун-тенниис) речи идти

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 243
не могло, однако потом, когда он уже сам был преподавателем,
некоторые спортивные дисциплиниы были им покорены  —
в  частности, бокс, гимнастика и  фехтование. В. Д.  Набоков
считал, что  спорт укрепляет и  дополняет интеллектуальные
занятия, и вместе с женой всячески приучал к нему своих де-
тей. Да и предложение Елене в  году он сделал во время
велосипедной прогулки (иа говорят, они и познакомились, ко-
гда случайно встретились вои время похожего проведения до-
суга)  — вот и  совершенно практическаия польза от  физиче-
ских упражнений!Как  мы можем заключить из  некоторых воспоминаний,
с практикой других видов спорта, помимои шахмат, у его сына
все было получше: он и  в  футбол играл в  Тенишевском учи-
лище в Санкт-Петербурге, а потом в команде кембриджского
Тринити-колледжа и в Берлине до  года (везде на позиции
вратаря — самой эгоистичной, самойи ответственной и самой
одинокой во  всем футболе, идеально подходящей как  в  це-
лом любому писателю, так и самому Набокову), и участвовал
в боксерских соревнованиях в том же Кембридже. Позднее он
даже несколько раз дрался, демонстрируя приемы английского
бокса, в том числе защищая честь своейи жены, к которой одна-
жды пристал с неприличными предложениями какой-то тип
в баре на берегу Балтийского моря. Ну а главное — В. В. На-
боков в Берлине зарабатывал как преподаватель спортивных
дисциплин: бокса и  тенниса. С  пониманием бокса, рискну
предположить, у Набокова все было немного лучшие, по край-
ней мере драка на  кулаках между Мартыном Эдельвейсом
и  Дарвином из  романтического романа «Подвиг», очевидно,
написана человеком, который смотрел поединки и был в курсе
дела. Хотя с  описанием бокса, к  примеру, у  Джека Лондона
набоковские пассажи не сравнить. Теннис  В. В.  Набоков знал еще  лучше: оба, отец и  сын,
играли в  теннис еще  в  благополучные времена, в  Выре, где

БЕРЛИН 244
были оборудованы даже теннисные корты (смотрители музея
в Рождествено рассказывают, что для их строительства были
не  только приглашены рабочие из  Пруссии, но  и  даже дерн
оттуда привозили, да  и  вообще, даже у  императора корта
не  было, а  у  Набоковых их  было целых два). На  фотогра-
фиях тех лет нет-нет да  и  промелькнет теннисная раикетка
у  кого-то  в  руках, а  ВДН, по  рассказам сына в  «Других бере-
гах», обладал «сильной прямой поидачей в классическом стиле
английских игроков того времени». Позднее, ниа первом этапе
эмиграции, в  Лондоне, оба Владимира следилии за  матчами
Уимблдона в -м или  году, о чем вспоминал Набоков-
писатель, на сей раз указывая предельнои конкретные подроб-
ности матчей тех лет. Переехав в США, Набоков не забросил
теннис, но  в  силу физических особенностией  — он изрядно
располнел  — не  стремился к  победе над  соперником, а  про-
сто наслаждался игрой.Разумеется, футбол и теннис тоже упоминаются в его тек-
стах, есть даже стихотворения, которые так и  называются:
Football и Lawn-tennis. Но наиболее трогательный фрагменит,
когда В. В.  Набоков обращается к  спортивным реалиям,  —
лекции о  «Дон Кихоте». Резюмируя поединки хитроумного
идальго, Набоков писал: «Итак, финальныий счет :, или —
если придерживаться теннисного счетаи  — :, :, :, :.
Но пятый сет так и не будет сыгран; матч прерывает Смертиь». Матч находившегося в  прекрасной физической и  интел-
лектуальной форме Владимириа Дмитриевича тоже прервала
смерть (или Смерть — по выражению Набокова-младшего).
Но  многие свои привычки, пристриастия и  взгляды он успел
передать детям, и Владимир не только перенял их, но и сде-
лал неотъемлемой частью свиоей жизни и своих книг. Если же
попытаться описать их  отношения одной фразой, лучше са-
мого В. В.  Набокова не  скажешь: в  романе «Память, говори»
он говорил о «нежной дружбе» и «совершенном согласии».

МАКСИМАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ: ВЛАДТИМИР И ВЛАДИМИР 245
И  еще: «…в  отношении моем к  отцу было много разных
оттенков, — безоговорочная, как бы беспредметная, гордость,
и нежная снисходительность, и тонкий учет мельчайших лич-
ных его особенностей, и  обтекающее душу чувство, что  вот,
независимо от  его занятий (пишет  ли он передовицу-звезду
для  “Речи”, работает  ли по  своей специальности криимина-
листа, выступает  ли как  политический оратор, участвует  ли
в своих бесконечных собраниях), мы с ним всегда в заговоре,
и посреди любого из этих внешне чуждых мне занятий они мо-
жет мне подать — да и подавал — тайный знак своей принаид-
лежности к богатейшему “детскому” миру, где я с ним связан
был тем же таинственным ровесничеситвом, каким тогда был
связан с матерью или как сегодня связан с сыном». Важно даже не  то, что  В. В.  Набоков так красиво сказал.
Важно, что он так чувствовал.

ЧАСТЬ IV
Тегель

249
Глава пятнадцатая
Убийство в берлинской филармонии
То, что произошло в здании берлинской филармонии  марта
 года можно легко описать фактами, рационаильно. Однако
даже сейчас, почти сто лет спуситя, пытаясь осмыслить собы-
тия того вечера, не можешь избавиться от чувства досады: ну
как, как могло произойти такое?В  Берлин из  Парижа приехал с  лекцией «Америка и  вос-
становление России» Павел Милюков. Набоков решил побы-
вать на его вечере. Годом ранее на  заседаниях берлинской группы Партии на-
родной свободы Набоков говорил: «По любому вопросу прак-
тической политики сторонники Милюкова и  мы смотрим
различно. Нам нельзя приветстивовать революцию, так как ре-
волюция разрушила Россию, растлила народную душу, сделала
из  нас изгнанников. Мы остаемся противникамии самодержа-
вия и той куцей конституции, которая была до  года, но мы
отрицали и отрицаем революционные пути, и теперь мы ясно
увидели, к  чему они приводят. В  этом основа нашего разнои-
гласия»
. Однако в конце марта  года, в день своей смерти,
Набоков в  приветственной заметке, размещенной в  «Руле»,
называл Милюкова «старым товарищем и  руководителем»,
 Соловьев  К.  Владимир Дмитриевич Набоков: «Исполнительная власть да покорится власти законодательной!» // Российский либерализм: идеи
и люди. — М.: Новое издательство, и. С. .

ТЕГЕЛЬ 250
упоминая и былые «тактические разногласия, которые провели
грань между нами», и  надежду на  то, что  будет восстановлен
«единый конституционно-демократическиий фронт». Отношение
Набокова к  Милюкову было однозначно благожелательным:
Набоков упоминал «не  изменяющий ему бодрый оптимизм»,
«глубокую веру в  Россию» и  «непримиримость по  отношению
к ее губителям». ВДН был настроени на конструктивное сотруд-
ничество, называя «временниым и преходящим» то, что их разъ-
единяло, и говорил о неизменности целей и стремлений, кото-
рыми они были крепко связаны в прошлом.«Как  бы то  ни  было, наша прошлая полемика не  мешает
нам искренно приветствовиать выступление в Берлине одного
из  крупнейших и  авторитетнейших русских деятеилей»
,  —
написал Набоков. Лучше бы помешала…
Сохранился набоковский билет на  лекцию Милюкова  —
точнее, приглашение. В  верхней части указан организатиор:
«Берлинская демокр [атическая]и. гр [уппа]. партии нар. свои-
боды». По  центру большими буквами: «Лекция  П. Н.  Милю-
кова», дата, время ( вечера), меисто проведения ( Philharmonie,
Oberlichtsaal) и  адрес (Bernburger  Str.  / ). Чуть ниже  —
отпечатанное «Именное прииглашенiе» и  вписанное от  руки
«В. Д. Набокову». На простых билетах, один из которых также
сохранился, вместо «именногои приглашения» указаны ряд,
номер билета и цена ( марок). Oberlichtsaal в переводе с немецкого — зал с верхним све-
том. Его освещали три лампы, киоторые выглядели не как лю-
стры, а как огромные окна-люки в потолке. Бернбургерштрассе
существует по сей день, однако дома под номерами  и  —
просто жилые дома, ничего интиересного. Комплекс зданий
филармонии (теперь, говоряи о ней, добавляют слово «стариая»)
 «Руль»,  марта  г.

УБИЙСТВО В БЕРЛИНСКОЙ ФИЛАРМОНИИ 251
был разрушен  января   года в  результате авианалета
союзников.С кем Набоков пришел на лекцию Милюкова, точно неиз-
вестно. Члены семьи осталиись дома, в зале присутствовали его
друзья Август Каминка и  Иосиф Гессен, однако пришли  ли
они вместе или  поодиночке, мы не  знаем. Во  время лекции
Набоков сидел рядом с Каминкой. Место действия без сложностей восстанавливаеится по рас-
сказам очевидцев. Зрительскиие места в Oberlichtsaal были по-
делены на  четыре примерно равные части си  вертикальным
и  горизонтальными проходами. Передняя часть партера  —
 рядов по  кресел слева и столько же справа. Кроме того,
справа и слева поставили по одному ряду стульев для пригла-
шенных гостей  — среди них был и  Владимир Набоков. Он
расположился, как писала газета «Руль», у прохода, ведущего
в лекторскую комнату. Рядом с ним сидели Каминка и другие
знакомые. По другую сторону прохода, около стены, за столи-
ками печати работала группаи представителей прессы. Началась лекция. Милюков сидел в центре сцены. Он гово-
рил в том числе о том, что в Америке, как мало где еще в мире,
русский вопрос решается ситоль спокойно и столь объективно,
а еще — русский вопрос решаетсия американцами «в наиболее
желательном для нас, русских, смысле». Он гоиворил об отли-
чительных чертах эмиграции, о возиможном (с его точки зре-
ния) развитии событий в  мире, о  российском монархизме
и революции, о завершившейся Вашингтонсикой конференции,
где обсуждались морское вооружение и  проблемы Дальнего
Востока, о  планируемой финансово-экиономической Генуэз-
ской конференции (она прошла ви  апреле  — мае   года).
«Большевистский режим заканчивает свой цикл»,и  — сказал
Милюков. И объявил о конце первой части лекции. Он начал спускаться с эстрады и направился было в лектор-
скую комнату. Раздались аплодисменты публики. Как  потом

ТЕГЕЛЬ 252
рассказал Август Каминка,и Набоков спросил, почему тот не ап-
лодирует, — вероятно, это были последниие слова ВДН.Сразу после этого в  проходе между первым рядом и  эст-
радой появился некий молодой человек, лысеющий блондин
невысокого роста в  черном пиджаке («с  неприятным лицом
дегенерата», — сказал позднее кто-то из свидетелей), который,
по одним показаниям, занимал местои в первом ряду (по его
собственным словам  — во  втором). Подойдя на  расстояние
в несколько шагов к Милюкову, который остановился как раз
перед Набоковым (в газете «Накануне» писалии, что поза ВДН
«показывала намерение пироследовать за  Милюковым в  лек-
торскую комнату»), и, выкрикивая фразу «За царскую семью
и Россию», молодой человек выхватил ревоильвер и произвел
один за  другим несколько выстрелов. Выстрелы были очеинь
тихими и  в  первый момент показалосьи, что  стреляют холо-
стыми зарядами, но, когда за первым выстрелом последовиали
другие, стало ясно, что  стрельба идет боевыми патронаими
и  направлена именно в  Милюкова. После первого выстреила
один из  присутствующих (его фамилия соихранилась: доктор
А. Н.  Аснес, еще  один представитель кадетской партии) спе-
циально толкнул Милюкова, повалив его на пол и силой удер-
живая его в этом положении. Именно это и спасло ему жизнь
в  первую секунду. Выстрелами были ранены политик, пред-
ставитель Партии народной свободы Лев Эльяшев, Август Ка-
минка и  Полина Португейс, жена журналиста, социал-демои-
крата Семена Португейса, и сам Аснес. В  зале мгновенно поднялась паника. Публика вскочила
с  мест. Люди, давя друг друга, бросились к и выходу. Милю-
ков собрал полный зал, поэтому можно только представить,
что это было за зрелище — огромная толпа (в газетах писали
почти о  тысяче двухстах зрителей), пытающаяся в  панике
в  одну секунду в  полном составе пролезть через игольное
ушко небольших дверей.

УБИЙСТВО В БЕРЛИНСКОЙ ФИЛАРМОНИИ 253
В  тот момент, когда раздался первый выстрел, Наибоков
вскочил со  своего места и  двинулся не  в  сторону выхода,
куда направилась вся массаи публики, а  в  обратную сторону,
в  проход, в  котором стоял убийца, стремясь оитвести угрозу
от  Милюкова. Тем  временем стрелявший продвигался впе-
ред, к упавшему Милюкову. Расстреляв все патроны, преиступ-
ник бросил револьвер, видя Милюкова на  полу и  полагая,
что он убит. Однако через несколько мгновений между убий-
цей и  Милюковым оказался Набоков и, когда убийца с  ним
поравнялся, схватил его заи  руку. Завязалась борьба, оба окаи-
зались на полу. В этот момент на эстраду вскочил второй преступник, кото-
рый также выхватил револьвер и  открыл огонь в  том  же на-
правлении, что и первый. Как следовало из материалов суда,
три пули попали в Набокова, одна — в спину, которая и стала
смертельной; задев левоеи легкое, пуля прошла через правыий
сердечный клапан. Другими выстреилами были ранены двое
других присутствующих. Первый напиадавший, который бо-
ролся с Набоковым на полу, вскочил на ноги, выхватил второй
револьвер и сделал один выстрел, которым ранил еще одного
гостя вечера, но  тут  же был схвачен журналистами, сидев-
шими за столиком печати и бросившимися в проход с другой
стороны. Второй преступник, оиставшийся на эстраде, крикнув
несколько слов о  том, что  отомстили за  убийство русского
государя, успел сбежать в зал и смешаться с толпой. Первого
нападавшего звали Петр Шаибельский-Борк, второго — Сергей
Таборицкий (забавный факт: в одном номере газеты «Руль» егио
фамилия встречалась в четырех различных написаниях, кироме
правильного, еще  были Таборийский, Табарисский и  Тарис-
ский). О  них самих, об  их  мотивах и  о  том, как  сложились
их жизни в дальнейшем, подробно расскажем чуть позже. Набоков был перенесен в  лекторскую комнату. В  первый
момент окружающим показалосьи, что  он даже не  ранен,

ТЕГЕЛЬ 254
а только потерял сознание, но через несколько минут в ком-
нату явился немецкий врач, который, осмотрев Набокова,
констатировал смерть из-за  ранения в  сердце. Пуля попала
в спину и прошла навылет. По заключению врача, смерть по-
следовала моментально.В это время Таборицкий, на которого поначалу никто вни-
мания не обращал, направился в гардероб, забрал свою одежду
и пошел к выходу. И только когда какая-то женщина (как сле-
довало из судебных протоколов, ею оказалась некая игоспожа
Р.  Аронштам) крикнула: «Вот втоирой убийца!»,  — Табориц-
кий был задержан толпой. Срочно прибывшим полицейским
и агентам в штатском стоило определенных усилиий удержать
толпу, желавшую линчевать заговоирщиков, которые к тому же
позволяли себе антисемитские высиказывания. Автору этой книги благодаря документам, найденным в зе-
мельном архиве Берлина, удалось установить, что как мини-
мум в день убийства ( марта) полиция получила уведомле-
ние о  том, что  на  лекции Милюкова ожидаются «некоторые
нарушения порядка из-за  русских кругов правого толка»  —
именно такое сообщение хранится в  архиве (все эти доку-
менты, а  также некоторые другие из  того  же архива публи-
куются в  этой книге впервые). На  том  же листе цитируется
еще  одно донесение, датированниое  марта. В  нем содер-
жится указание направить наи «собрание» русскоязычного со-
трудника, который  бы его «проконтролировал», а  два дру-
гих сотрудника (вероятно, в штатском) должны были просто
принимать участие в мероприятии и в случае нарушения по-
рядка вызвать полицейское подкрепление, что, в  свою оче-
редь, с полицией было оговорено зараинее. Сложно однозначно
понять, о  каком именно мероприятии говориится в  сообще-
нии от  марта — возможно, об упомянутом выше собрании
монархистов. Но  указание на  лекцию Милюкова было пре-
дельно однозначное: дата собрания и фамилия выступающего

УБИЙСТВО В БЕРЛИНСКОЙ ФИЛАРМОНИИ 255
просто-напросто называютсия впрямую. Увы, если на  лекции
Милюкова кто-то  из  полиции и  присутствовал (что  малове-
роятно), это ничем не  помогло. Но  вероятнее, что  никого
и не было: немцам весьма свойствиенна подобная беспечность
и надежда на лучшее.(Кстати, из  объявления от   марта в  «Руле» следует,
что Милюков изначально собирался прочестьи две лекции —
 и   марта, но  о  второй после убийства Набоикова речь
не заходила.)

256
Глава шестнадцатая
Шабельский-Борк и Таборицкий
Набоков издавал «Руль», и  поэтому несколько дней подряд
его смерть была единственниой темой газеты. Публиковали
все, включая телеграммы собоилезнования. И при этом в цити-
руемых «Рулем» соболезнованиях коллегам и семье (к слову,
в печати семья вообще отошлаи в сторону, жена и дети упоми-
нались вскользь, а русскоязычная газета «Накануне» и марта
и вовсе написала, что у ВДН осталось не пятеро детей, а трое)
постоянно фигурировала мысиль, что в здании берлинской фи-
лармонии свершилось «поидлое убийство».«С ужасом и глубокой жалостью узнал об отвратительном
убийстве несчастного Владиимира Дмитриевича… Уж, кажется,
ко всему мы привыкли в тяжкие наши времена, но, очеивидно,
нет предела мерзости человеической: сумели изумить мир зло-
действом!..»  — написал драматург Александр Амфитеатров,
живший в ту пору в Праге. «Предательская пуля выбила Ви. Д. из рядов борцов за осво-
бождение России», — слова Романа Ильича Штейна, адвокиата,
члена редакции «Руля». «Правление русского студенческого союза в Германии глу-
боко потрясено кошмарным и подлым убийством уважаемого
В. Д.  Русское общество потеряло лучшеиго деятеля, русское
студенчество — лучшего друга»и
, — без конкретной подписи.
 Все цитаты далее: «Руль», ,  маирта, .

ШАБЕЛЬСКИЙ-БОРК И ТАБОРИЦКИЙ 257
И так далее.
Все это представляется совеиршенно неверным. Подлого
(возмутительного, позорногио) убийства не было. Да и вообще
на убийство в общественно-политическом смысле произошед-
шее не тянет. Назвать его можно по-разному. Попытка убийства.
Несчастный случай.
Трагедия.
Теракт.
Точнее всего произошедшеие описывает дореволюционный
термин aberratio ictus  — покушение на  лицо, на  которое на-
правлялось действие, и случайное или неосторожное лишение
жизни лица, которое в действительности стало жертвой пре-
ступления (сейчас этому более-менее соответствует пионятие
«эксцесс исполнителя»). Без сомнений, юрист Набоков квали-
фицировал бы этот случай именно так, да и даже на страни-
цах «Руля» тех дней понятие aberratio ictus однажды возникло.
Но очень коротко и фактически на полях. В принципе, слово «убийство»и применимо, ибо человек был
убит. Но «подлым» убийство точно не было, точнее, оно было
не  более подлым и  ужасным, чем  все прочие, совершаемые
ежедневно по  любым поводам. А  то  даже и  менее. Почему?
Да потому, что убить хотели не Набокова. Хотя убили именно
его. Пафос телеграмм и статей в «Руле» был не то чтобы лож-
ным — нет, душой никто не кривил. Но тоинальность публич-
ных высказываний была напраивлена явно не туда. Ужасаться
следовало бы нелепости и случайности смерти мужчины в рас-
цвете лет  — общественного деятеля, ваижной фигуры в  эми-
грантском мире, в  конце концов, главы семейства с  пятью
детьми, из которых двоим не было … Но почти из всех га-
зетных материалов следовалио, что  стреляли как  будто целе-
направленно в  Набокова. А  этого не  было. Даже более: пре-
ступники явно не испытывали восторга из-за того, что убили

ТЕГЕЛЬ 258
совершенно не того, кого намеревались («Что пуля поразила
Набокова, он искренно сожалеет»  — слова репортера о  Ша-
бельском-Борке, который в целом вел себя нагло и очень вра-
ждебно в  отношении Милюкова), а  сесть в  тюрьму им все
равно пришлось. И  резонанс оказался явно ние  таким, на  ка-
кой рассчитывали.Настала пора поговорить ио двух несостоявшихся убийцах
Милюкова, превратившихся в убийц Набокова. Был еще один
подозреваемый, некий Владимир Куярович, студент. Полиция
предположила, что он был соучастником, однако это не под-
твердилось, и сразу после допроса он были отпущен из-за от-
сутствия улик. Что  касается двух других. Главное: они были монархи-
стами. И  хотя Милюков изначально также примыкал к  ним,
его позиция, провозглашаемая с    года, вызывала лютую
ненависть в монархистских кругах. Милюков объявил о необ-
ходимости проведения «новой итактики», суть которой была
в  отказе от  вооруженной борьбы с  большевиками, а  также
от необходимости сохранения белой армии. Гнев монархистов
вызывала и подчеркнутая германофобия Милюкиова, который
натравливал Россию на  Германию (а  к  последней у  заговор-
щиков было особое отношениеи) и  выступал за  оккупацию
Францией Рейнской области. Главное же, в чем, по мнению монархистов, был повинен
Милюков: в  ноябре   года он произнес в  Государственной
думе речь, в которой «нанес оскорбление русской государыне,
бросив ей упрек в  государственной измене» (так быило заяв-
лено на  суде) и  назвав ее «гессенской мухой» (оба факта ни-
кто из слышавших речь Милюкова не подтвердил). Милюков
тогда  же заявил, что  располагает документами, подтвержда-
ющими его обвинения в  адрес императрицы. Шабельскийи,
по  его собственным словам, оибратился к  Милюкову с  двумя
письмами, в  которых попросил политика обнародовать

ШАБЕЛЬСКИЙ-БОРК И ТАБОРИЦКИЙ 259
документы (конечно, никаких доказателиьств существования
этих писем никто представить ние мог), однако Милюков этого
не сделал, что и привело к решению Шабельского и Табориц-
кого организовать его убийиство. «Если подсудимые и  люди
их  психологий в  царе видели представителя Боига на  земле,
то в Милюкове они видели черта»
, — сказал прокурор на су-
дебном процессе четыре месяцаи спустя. Покушение на Милюкова в Берлине было уже не первым,
но ни первое, произошедшее в  году в Риге, ни второе, бер-
линское, не  привели к  желаемому для  преступников резуль-
тату (Милюков дожил до    года, умерев во  французском
городе Экс-ле-Бен, что неподалеку от Италии и Швейцарии;
к  слову, после начала Второй мировой войны Миилюков был
всецело на стороне СССР). Петр Шабельский-Борк и  Сергей Таборицкий приехали
в Берлин из Мюнхена, где на тот момент жили. Таборицкий родился  августа   года в  Санкт-Петер-
бурге, родители были дворянами, бабушка пио  материнской
линии происходила из балтийских немцев. Он окончил петер-
бургский кадетский корпус, в начале Первой мировой войниы
служил юнкером-ординарцем при  великом князе Михаиле
Александровиче (младшем брате Никиолая Второго, чье не-
принятие трона переписывали набело В. Д.  Набоков). Связь
Таборицкого с  Германией началась еще  в    году, когда он
вначале сотрудничал с  немецкими войсками в  Прибалтике,
а  потом, с  октября   года, служил в  Киеве под  началом
графа Федора Келлера, «пеирвой шашки России», одного из ру-
ководителей Белого движения. Келлер не был впрямую связан
с  Германией, однако после того, как  петлюровцы его убили,
а  Таборицкого посадили в  тюрьму, именно немцы освобо-
дили последнего и по его просьбе увезли с собой. В Германии
 «Руль»,  июля  г.

ТЕГЕЛЬ 260
Таборицкий вначале служил в  газете «Призыв» и  журнале
«Луч света», издаваемых Федороми Винбергом, потом продол-
жительное время занимался кирестьянской работой на севере
страны, на Балтийском море. С севера переехал на юг — в Ба-
варию, где нашел работу в типографии.Настоящая фамилия Шабельского-Борка  — Попов. Он
родился в    году под  Таганрогом в  обычной, не  дворян-
ской семье. Учился в кавалерийском училище, затем в Харь-
кове на  юридическом факультете местного унииверситета,
но  не  окончил его, уйдя в    году добровольцем на  фронт.
На войне Попов достиг опредеиленных карьерных успехов, став
корнетом. Распространено мнение, чтои  он был сыном писа-
тельницы и артистки Елизаветы Шабельской-Борк (–),
однако это неправда. Собственнои, сам экс-Попов и не утвер-
ждал этого, говоря лишь о том, что он был крестным сыном
писательницы — и взял себе ее фамилию. Впрочем,и это также
выглядит не  до  конца достоверным, поскольку они познако-
мились только в  -м или    году в  Петрограде, где По-
пов находился в  лазарете после ранения. Неикоторые иссле-
дователи полагают, что  «крещение» Попова действиительно
состоялось, однако, как  пишет Ольга Макарова
, вероятнее
всего, оно носило харакитер символический или  даже поли-
тический. Монархистских взглядов он придерживался все-
гда, вскоре после революции попал под суд и был приговорен
к общественным работам. После виойны считал себя писателем,
по крайней мере, именно так оин себя назвал на суде по делу
Милюкова-Набокова. Однако окончательное понимание лиичностей и деяния двух
заговорщиков не  будет полным без  упоминания еще  одного
офицера  — подполковника Федора Винберга (–и).
 Макарова  О. «Уж  если Суворин, изобретший ее, оитвернулся…»: Дело Шабельской и участие в нем издателя «Нового времении» // Новое лите-
ратурное обозрение. №  ( / ). С. –.

ШАБЕЛЬСКИЙ-БОРК И ТАБОРИЦКИЙ 261
Старше Таборицкого и Шабельского-Борка на четверть века,
Винберг, видный белый монархист, стал для  них духовным
наставником. С обоими молодыми людьми Винберг познако-
мился в тюрьме, точнее, в тюрьмах. В петроградской — с Ша-
бельским (тогда еще Поповым), это случилось в самом начале
 года. Год спустя уже в родном для Винберга Киеве — с Та-
борицким. Оказавшись в Германии, они не потеряли контак-
тов, а, наоборот, укрепили их.Они втроем издавали в Берлине журнал «Луч света»: в нем
главенствовал Винберг, а  Таборицкий и  Шабельский-Борк
писали материалы и  занимались прочей работой,и включая
корректорскую. Впрочем, первыеи два номера «Луча света»
(–) вышли под  официальной подписью Таборицкого
как  редактора-издателя (третий  — за  подписью Шабельско-
го-Борка), однако это связано лишь с тем, что Винберг пред-
почитал оставаться в тени. Ниедаром в предисловии к четвеир-
тому номеру, который вышел уже после убийства в берлинской
филармонии, Винберг написаил: «Мой “Сборник” я  впервые
выпускаю под своей подписью. Раньше я просил подписывать
то одного, то другого из своих друзей, с которыми тесно свя-
зан общностью убеждений и  упований. Так, первый выпуск
был подписан С. В. Таборицким, второй и третий — П. Н. Ша-
бельским-Борк (ошибка Винберига, редакторская подпись Ш.-Б.
стоит только в третьем. — Г.   А . ). Отныне все, мной издавае-и
мое и написанное, будет выходить под моим именем». О  направлении журнала лучшеи всего говорит первый аб-
зац первого номера. Он откирывается, помимо оглавления,
стихотворением самого Винбергаи, а  вступительную статью,
датированную  марта   года, мыслитель начинает так:
«Черная мгла окутала не только всю Россию, но распространя-
ется склизким, разъедающим туманоим и дальше, постепенно
сгущаясь и погребая в своей губительной полосе все, Светом
живущее. Германия под действие ее уже подпала. Очередная

ТЕГЕЛЬ 262
опасность надвигается и  на  другие народы, другие страны».
Но  если вначале «Луч света» извергал бриань исключительно
в отношении большевизма, то дальше — больше, и уже тре-
тий номер был почти полностью посвящен антисемиитским
выступлениям («Народ русский останется до  конца велико-
душным и  не  будет мстить евреям за  бесчисленные старые
обиды, но  твердо выскажет свою волю, что  в  его среде ев-
реям места нет»). И, помимо прочиего, в этом номере журнала,
в рамках републикации книги религиозногио писателя Сергея
Нилуса «Великое в  малом», вышла перепечаткаи знаменитой
антисемитской фальшивки «Протоколы сионских мудрецов»,
которую привезли в Германию из России как раз Таборицкий
и Шабельский-Борк.Львиную долю содержимого «Луча света» писалаи бравая
троица, причем для условной конспирации они пользовались
всеми возможными псевдонимами: Шабельскиий пользовался
своей фамилией «Попов»и, отдельно «Шабельским» и «Борком»,
а все вместе они подписывались инициалами и сокращениями:
«Ф.  В.», «В.», «Т-кий», «Ш.», «П.  П.»… Для  более полной кар-
тины приведем два стихотворения будущих убийц, которые
были опубликованы в «Луче света»:
ОТЗВУКИ ПРОШЛОГО
Слова песен твоих задушевниы:
Сколько прелести в них и тоски!
Про пажа, про любовь королевны
И про наши лихие полки….
Пой же песни свои заунывные,
Чтобы старую быль воскресить,
Чтобы, слыша мотивы те дивные,
Настоящее время забыть…
Помню я, как у синего моря,
На скале мы сидели вдвоем;

ШАБЕЛЬСКИЙ-БОРК И ТАБОРИЦКИЙ 263
Как, весеннему празднику втоиря,
Я открылся ей в чувстве своем…
Разлучили нас бури кромешные —
Не вернуться мне к ней уж опять…
И, под песни твои безутешные,
Вспомнив все, я готов зарыдать…(С. Т-кий)
СПЯЩЕЙ ЦАРЕВНЕ
Я люблю тебя, Царевна заколдованного сна,
И тобою лишь одною вся душа моя полна.
Витязь верный наблюдает неподвижный твой покой
И тебя он охраняет от влиянья силы злой…
Не посмеют лиходеи оказать тебе вреда —
С крестовидной рукояткой меч мой страшен им всегда…
Я своею песней звонкой Свет-Царевну разбужу,
А когда она проснется, о любви своей скажу…
И, победу торжествуя над носителями зла,
Я поведаю Царевне все их мрачные дела. (Петр Борк)
Эти и  многие другие патетические ситроки были посвя-
щены не абстрактной женщине, а России — уровень художе-
ственного дарования и поэтический инструментарий аивторов
каждый может оценить в соответствии со своим пониманием
прекрасного.

264
Глава семнадцатая
Некто Винберг
В  Баварию из  Берлина они изначально уехали вдвоем: Вин-
берг и Шабельский, это случилось ви  году, когда произо-
шел мятеж консерваторов против правиительства Веймарской
республики, так называемый каппоивский путч, в  результате
которого Винберг был вынужден зиакрыть газету «Призыв».
Таборицкий отправился на  Балтийское море, в  регион Мек-
ленбург, но «разлука» их связь не разрушила. Они постоянно
находились в переписке, а если бы финансовая ситуация по-
зволяла, то и навещали бы друг друга. Материальное пиоложе-
ние было незавидным: жили Винбеирг и Шабельский впрого-
лодь. Позже к ним присоединился Таборицкий, и, когда они
уже были вместе в Мюнхене, в газетах появилось объявлениие
о  лекции Милюкова в  Берлине, что  и  навело Шабельского-
Борка и Таборицкого на мысль осуществить давнее ниамерение
и расправиться с «оскорбителем» императрицы.Кстати, о  деньгах. Жившим в  нищете в  меблированных
комнатах без  малейшего имущества заговиорщикам было  бы
крайне сложно добраться до Берлина, однако им помогло то,
что тогда в немецких поездах было не два класса, как сейчас,
а четыре, и разница в цене между проездом в первом и чет-
вертом была четырехкратной: и, пфеннига за  километр
пути против . Кратчайший путь заинимал  километра,
стало быть, самый дешевый билиет стоил около  марок,

НЕКТО ВИНБЕРГ 265
примерно как  десять килограммов хлеба  — не  так много.
Приехав в  Берлин, Шабельский-Борк и  Таборицкий посели-
лись в маленьком отеле на Кёниггретцер штрассе (сейичас эта
улица называется Штреземанштраиссе). Обыск номера в этом
отеле, проведенный послие убийства в  филармонии, не  дал
никаких результатов.Роль Винберга в покушении на Милюкова непонятна. С од-
ной стороны, когда Таборицкий и Шабельский уже были аре-
стованы, полиция допросила всех их знакомых, включая Вин-
берга, и последний заявил, что в Германии «не поддерживают»
путчи и теракты, хотя и сделал оговорку, что считает Милю-
кова и  бывшего депутата Думы Александра Гучкова, кото-
рого годом ранее Таборицкий избил у  станции берлинского
метро Ноллендорфплац, «величайшиими вредителями России».
С другой стороны, в дальнейшем Винберг, уже после убийства
Набокова, желал в «Луче света» Шабельскому «в ближайшем
будущем лучших дней, чем  те, которые он теперь пережи-
вает, как последствие его восторженного патриотизма и само-
отверженной преданности своимии возвышенным Идеалам».
С  третьей стороны, Винберг, уехавший в  Париж, но  до  того
еще  около года проживший в  Германии, так и  не  навестил
своих друзей в тюрьме. С четвертой, в  году Винберг при-
слал письмо с прошением ио помиловании Шабельского и Та-
борицкого… Винберг и  его участие в  заговоре  — совершенно неясная
часть истории. Ее могли бы прояснить показания убийц Влиадимира Набо-
кова, данные ими на судебном процессе, но о Винберге они
упоминали вскользь, сознательно или бессознательно пыта-
ясь отвести от  него угрозу. «Мы жили с  ним в  одном пан-
сионе, и он давал нам работу», — заявил Шабельский, присои-
вокупляя красивые фразы о счастье знакомства с Винбергом
и  радости быть его другом. Все проичие вопросы о  связях

ТЕГЕЛЬ 266
с  ним Шабельский и  Таборицкий игнорировали. Не  помог
и  личный архив заговорщиков  — просто потому что  его
не было. Выезжая из Мюнхена, они уничтожили свою част-
ную переписку. При этом самого Винберга в здании филар-
монии не  было, хотя еще  накануне убийства он находился
в Берлине. После того как полиция начала полноценное рас-
следование, Винберга пригиласили на  допрос. Он рассказал,
что  уехал из  Берлина вечером  марта (Таборицкий про-
вожал его на  вокзал) и  прибыл в  Мюнхен утром следую-
щего дня. По всей вероятности, Винберг симог доказать это,
предъявив билет или  указав на  свое алиби  марта. Нет
сомнений, что трое единомышленников были вместе в Бер-
лине и  не  могли не  обсуждать план убийства Милюикова.
Но  на  суде Таборицкий и  Шабельский-Борк держали обо-
рону крепости «Винберг» и удержали ее.Неразберихи добавляло и то, что в те дни в Берлине про-
ходили собрания русских монархистов и  полиция полагала,
что между этим мероприятиями, на которые для предотвра-
щения беспорядков посылались агенты, и  происшествием
в  филармонии есть связь. Однаико доказано это все-таки
не было, как и то, что монархисты планировали и последую-
щие покушения. Точнее, может, планировали, но до реализа-
ции точно не дошло. Сам процесс был не  очень долгим  — продлился четыре
дня, с  четвертого по  седьмое июля   года. Заговорщики
рассказали, что по изначальному плану стрелять должен был
Шабельский-Борк, а Таборицкому отводилась роль наблюда-
теля за действием и, при необходимости, защитника Шабель-
ского. Кроме того, Таборицкий боялся, что его узнают — его
избиение Александра Гучкова помнили многие. На процессе
Таборицкий заявлял, что  вообще не  имел при  себе оружия,
а значит, не мог ни в кого стрелять, но свидетельскими пока-
заниями это было опровергнутои.

НЕКТО ВИНБЕРГ 267
Таборицкий вообще много отрициал. В  частности, по  его
словам, он знал, что Шабельский «имел намерениие убить Ми-
люкова», но  о  том, было  ли у  него это намерение «в  данном
случае», он якобы не знал, а на лекцию они пришли с целью
узнать, «остается ли Милюков и в настоящее время таким жие
политическим злодеем». Впрочем, Таборицкий тут  же начал
себе противоречить, заявив, чтои  Шабельский решил застре-
лить Милюкова, если он не изменил своих взглядов, а он сам
«решил только присутствовать при этом и, если понадобится,
защитить Шабельского от расправы со сторониы толпы» (если
не знал, откуда такие планы?). Других протииворечий, несты-
ковок и  вранья в  показаниях Таборицкого и  Шабельского
в ходе процесса было еще очень много. Оба заговорщика отрицали и  принадлежность к  ка-
ким-либо политическим течениям или  партиям, а  также то,
что  им были известны взгляды Винберга. Собственные убе-и
ждения они сформулировали таик: «Верность государю. Осо-
знание того, что  Россия может быть великой, только будучи
монархией». «Знали ли вы Набокова?» — спросил судья у Таборицкого
и Шабельского-Борка. Они ответили, что ивпервые узнали его
по  портрету у  судебного следователя. Таборицкий добавил,
что  до  Берлина они Набокова не  знали, «но  что  касается его
берлинской деятельности, то она наилучшая». На это председа-
тель суда возразил, что, по мнению подсудимых, Набоков был
«не  лучше» Милюкова и  что  обвиняемые «нисколько не  жа-
лели», что  Набоков был убит. Шабельский ответил, что  он
и  раньше слышал имя Набокова, в  частности, что  он подпи-
сал Выборгское воззвание. Шабельский исказал также, что он
не знал о работе Набокова в «Руле» и лично не был с ним зна-
ком. Чуть позже Шабельский добавил, что  «убийство Набо-
кова и ранение разных лиц — это страшное дело, [оно]и стоит
теперь перед моими глазами».

ТЕГЕЛЬ 268
Много споров во время приоцесса вызвал вопрос, ктои стре-
лял в Набокова, делал ли это стрелявший умышленнои и про-
чие. (Отметим, что в целом самому факту убийства Наибокова
внимания уделяли гораздо меньше, чем  факту покушения
на Милюкова, точнее, выяснению мотивиов и распределению
обязанностей между Таборицким и Шабельским-Борком.) Оба
обвиняемых и их адвокаты изо всех сил стараились сделать вид,
что  Таборицкий вообще ни  при  чем  и  у  него даже не  было
с  собой пистолета. Но  суд их  аргументам не  внял. «Стреляя
в  Набокова, Таборицкий имел намерение убитиь его, ибо по-
нимал, что смерть Набокова может освободить его друга Ша-
бельского. Поэтому-то, хотя заранее обдуманного намерения
убить Набокова у  Таборицкого не  было, несомненно, он со-
вершил это убийство сознатеильно», — сказал прокурор, при-
водя в пример казус Вильгельма Телля, у которого намерения
убить сына «совершенно очиевидно» не было. И председатель
суда, и присяжные с этой точкой зрения согласились. Присяжные предложили назначить Шабельскому десять
лет каторжных работ за покушение на Милюкова, а Табориц-
кому  — восемь лет за  соучастие в  заговоре и  еще  пять лет
за «нанесение смертельных риан» Владимиру Набокову. Один из адвокатов возразил, что Шабельскому надо назна-
чить минимальный срок накаизания  — три года, а  в  отноше-
нии Таборицкого должно быть допущено «смягчениеи участи».
Другой адвокат, во второй половине процесса представилявший
интересы одного Таборицкого, сказал, что его подзащитный,
«конечно», должен получить меньшее наказание,и чем Шабель-
ский-Борк, «главный виновник». Итог удивил всех или  почти всех: Шабельский получил
 лет каторги, Таборицкий — .

269
Глава восемнадцатая
Что стало с убийцами
Во  время судебного процесса звучало миного красивых, пра-
вильных слов о  гостеприимстве Германии, которое предали
Шабельский-Борк и  Таборицкий, замыслив одно убийство
и  осуществив, пусть и  случайно, другое. Германия, говорили
прокуроры, правильно сделиала, открыв свои двери «неисчаст-
ным русским», но  указывали, что  в  их  стране недопустимо
совершенное заговорщикиами. «Пусть ваш суровый пригои-
вор будет предупреждением для  других деятелей подобного
рода», — сказал прокурор.
Действительность оказалиась совсем иной. Да, пригиовор
был суровым, но его исполнение… Наказание Таборицкий отбывал с  октября -го по  ко-
нец апреля -го  — суммарно Таборицкий отсидел, с  уче-
том предварительного заклиючения, чуть больше пяти лет.
Шабельский-Борк был освобоижден и  того раньше  — почти
на два месяца. Оба были амнистировианы, а остаток срока был
зачтен условно. Их  освобождение  — еще  одна темная стра-
ница истории. Во  многих источниках указываетсия, что  пре-
ступники были освобождены «под  давлением» русских мо-
нархистов-эмигрантов. Что  это за  давление и  что  за  русские
монархисты-эмигранты, достоверно скиазать невозможно. Дав-
ление, безусловно, оказываилось, иначе бы зачем в еще относи-
тельно тихом -м выпускать из тюрьмы иностранцев (даже

ТЕГЕЛЬ 270
не  немцев), которые совершили доказанниое преступление?
Но кем оно оказывалось — вопрос.Но условное зачтение срока — еще полдела. В следующем
году, -м, оставшийся срок был поилностью аннулирован,
то  есть последние шесть (в  случае Шабельского) и  восемь
(у  Таборицкого) лет, когда они должны были считаться осу-
жденными, они ими не считались. Сам приговор отменен не  был, то  есть судимость с  рус-
ских монархистов не  сняли. Зато отменили кое-что  другое,
а  именно ранее принятое решиение о  высылке Таборицкого
из  Германии. Его реакция на  первоначальное решение на-
верняка была самой безрадоситной: возвращаться в  Россию
(точнее, в СССР!) ему не хотелось ни при каких обстоятель-
ствах. Поэтому они поначалу следовали прямым указанииям,
полученным от тюремного начальства: работать и не вмеши-
ваться в политику. Замечательный историк русскиой эмиграции Игорь Петров
рассказывает
, что вначале Таборицкий работал трактористоим (!),
а затем курьером в одной из берлинских фирм. Шабельский-
Борк занимался литературным трудом, сочиняя под  псевдо-
нимом исторические тексты. «Лубки Старого Кирибея (один
из псевдонимов Шабельского. — Г.   А .) нередко вызывали бла-
годатно-просветленную слезу на глазах взволнованных читате-
лей. <…> К чему бы ни прикоснулся Старый Кирибей — все
носит отпечаток великой любви к  России, к  Ее Славе и  про-
шлому», — прочувственно написали в некрологе Шабельскому
бывший депутат IV Думы (–) Ваисилий Зверев. В дальнейшем Шабельский-Боирк увлекся идеями Гитлера,
полагая, что глава национал-социалистоив готовит восстановле-
ние монархии в Германии. Кроме того, Шабельскиий, получив
 Петров  И. «Все самочинцы произвола…»: подлинная биография Сергея Таборицкого // Неприкосновенный запас, №  ( / ). С. –.

ЧТО СТАЛО С УБИЙЦАМИ 271
небольшую пенсию от  гитлеровского правительства, прини-и
мал участие в объединении нацистских группи среди эмигран-
тов из  России-СССР и  контроле за ними, работая в  Управ-
лении по  делам русской эмиграции (Russische Vertrauensstelle)
под  началом генерала Василия Бисикупского. Войну Шабель-
скому удалось пройти невредимым, а пиосле ее окончания он,
как  и  многие другие нацисты, бежал в  Аргентину, где в  Буэ-
нос-Айресе и умер в  году от туберкулеза.Таборицкий направился по   схожему пути, но  дошел
до  степеней чуть более известных. Он в  результате даже
возглавил одну из  дочерних организаций этого виедомства,
которое ставило целью держать под контролем русских эми-
грантов  — их  стало существенно меньшеи (приводятся ци-
фры в   тысяч в    году и   тысяч в  -м), однако
нацистское правительство решилои, что  и  «остатки» следует
держать под  контролем. И  хотя генерал Бискупский утвеир-
ждал, что  его Управление будет неполитическим, займется
сугубо регистрацией русскоязычных беженцев и попытками
их  примирить, а  на  тех, кто  будет сеять рознь, будут так
или  иначе воздействовать, все эти оибещания не  сбылись.
Разве что  кроме учета. В  Управлении работали и  Шабель-
ский-Борк, и  Таборицкий, причем последнийи занимался
в  том числе выдачей разрешений на  выезд евреям. Гово-
рят, что  семья Владимира Набокова — младшего, который
как  писатель уже прославился в  русскоязычном эмигрант-
ском мире, получала в    году бумагу на  отъезд именно
у Таборицкого, что стало еще одним унижением, пережитым
Набоковыми, и еще одной причиной решения никогда более
не возвращаться в Германию — решения, которое писатель
Набоков так никогда и  не  изменил. В    году Табориц-
кий, за два года до того получивший, после нескольких лет
хлопот и ожидания, немецкое гражданство, стал куратоиром
Национальной организации ирусской молодежи, созданной

ТЕГЕЛЬ 272
при  непосредственном участии Уиправления, однако у  мо-
нархиста не было ни желания, ни опыта для работы с моло-
дежью.Послевоенная жизнь Таборицкого почти не  изучена. Из-
вестно лишь, что  он жил в  немецком городе Лимбурге, пе-
чатался в  церковном журнале «Владимирскийи вестник», вы-
ходившем в  Бразилии с   по    год (впрочем, данных
о конкретных публикациях нет), а умер в  году.

273
Глава девятнадцатая
Смерть мужа и отца
О том, как провела худший вечер своей жизни семьия Набоко-
вых, подробно рассказал Владимир Наибоков — младший, в те
годы еще не считавший себя серьезным произаиком, а настаи-
вавший на своем поэтическом предназначении.То, что  в  трагический день  марта всия семья оказалась
в  одном городе  — это, как  мы говорили чуть выше, случай-и
ность или чудо. Владимир вернулся домой около девяти вечера (лекция
в  филармонии к  тому моменту уже началась). Сергея дома
не было, мама, Елена Ивановна,и раскладывала пасьянс, млиад-
шие спали. Владимир читал Блокиа, потом стал декламиро-
вать стихи маме, они обсуждали «идымчатый ирис»
. Потом
зазвонил телефон  — это был Иосиф Гессен. Как  писал Вла-
димир-младший, Гессен несколько раз повторил о «большом
несчастье», которое стряслось с  Владимиром-старшим, од-
нако впрямую о произошедшем не сказал, добавив, что сей-
час пришлет за  ними автомобиль. Елена Иваниовна, ничего
не поняв из реплик сына, стиала его расспрашивать. Риастерян-
ный Владимир-младший, ничего сиам не понимающий, сказал
какую-то  ерунду, что  «папочка попал под  мотор, повредил
 В оригинале — «дымный» (стихотворение «Страстью длинноий, безмятеж- ной»). — Прим. авт.

ТЕГЕЛЬ 274
себе ноги». Елена Ивановина, мгновенно что-то почувствовав,
не поверила, Владимир зачем-то стал настаивать на своей вер-
сии… Они не  предполагали, что  несчастье связано именнои
с  выступлением Милюкова в  филармонии, хотя там  пред-
виделся скандал. «Да, зналио, знало сердце, что  наступил ко-
нец, но  что  именно произошло, было еще и тайной, и  в  этом
незнании чуть мерцала надежда»
,  — писал Набоков в  днев-
нике. За  ними приехали двое знакомых Набокова-старшего.
Один из них шепнул его сыну, что «на митинге была стрельба»
и «папа тяжело ранен». Все вместе сеили в машину, поехали. От  дома Набоковых до  здания филармонии  — – кило-
метров. Совсем близко. Но дорога никак не кончалась. «Эту ночную поездку я вспоминаию, как что-то вне жизни,
чудовищно длительное, как те математические задачи, кото-
рые томят нас в  бредовом полусне,  — вспоминал Набоков
в  дневнике.  — Я  глядел на  проплывающие огни, на  белесые
полоски освещенных тротуарови, на  спиральные отражения
в  зеркально-черном асфальите, и  казалось мне, что  роковым
образом отделен от  всего этого, что  фонари и  черные тени
прохожих  — случайный мираж, и  единственное, что  значи-
тельно и  явственно и  живо,  — это скорбь, цепкая, душная,
сжимающая мне сердце. “Папы больше нет”. Эти три слова
стучали у  меня в  мозгу, и  я  старался представить его лиицо,
его движения. Накануне вечером он быил так весел, так добр.
Смеялся, боролся со мной, когда я стал показывать ему бок-
серский прием  — клинч. <…> Наконец я  пошел спать и,
слыша, что папа тоже уходит, попросил его из спальни моей
дать мне газеты, он их передал через скважину раздвиижных
дверей  — я  даже руки его не  видел. И  я  помню, что  движе-
нье это показалось мне жуткиим, призрачным — словно сами
 Цит. по: Бойд  Б.  Владимир Набоков. Русские годы. — М.: Независимая газета; СПб.: Симпозиум, . Ч. II, гл. .

СМЕРТЬ МУЖА И ОТЦА 275
просунулись газетные листы…и И на следующее утро папа от-
правился в  “Руль” до  моего пробуждения, и  его я  не  видал
больше. И  теперь я  качался в  закрытом моторе, сверкали
огни  — янтарные окна скрежещущих трамваев, и  путь был
длинный, длинный, и  мелькающие улицы были все неузина-
ваемые…»

 Там же.

276
Глава двадцатая
«Не он убит — мертв его убийца»
Владимира Дмитриевича Набокова похоронили на  русском
кладбище на  северо-западе Берлина. Сейчас оно находится
на территории округа Райникендорф. Центр погоста — храм
Святых равноапостольных Константина и  Елены, которым,
как  и  кладбищем в  целом, заведует Свято-Князь-Владиимир-
ское братство. Больших поминок семья не устраивала: собра-
лись своим кругом дома, а  «чужих», даже совсем близких,
не  звали  — не  видели смысла говорить о  своих страданиях
сразу после случившегося.иМогила Набокова находится прямо у  храма. Цветник  —
без  ограды, небольшой прямоугольник. Черный памятник
с  длинным крестом и  скромной надписью в  старой орфо-
графии «Владимiръ Димитрiевичъ Наибоковъ, –».
Никаких иных указаний на  профессию, род деятельности.
Все тихо и  безмятежно, как  и  должно быть на  кладбищах.
За могилой по сей день ухаживают: приносят сивечи, сметают
листву. Вероятно, кто-то из работников храма. Иногда на мо-
гильной плите лежат цветы, иногда на него ставят какое-ни-
будь вечнозеленое растениеи типа кактуса. Возможно, за мо-
гилой в  первую очередь приглядывают из-за  того, что  она
сразу бросается в  глаза. Но, хочется верить, что  и  дань па-
мяти Набокову тоже отдают. Хотя бы как отцу знаменитого
писателя.

«НЕ ОН УБИТ — МЕРТВ ЕГО УБИЙЦА» 277
По  Владимиру Дмитриевичу отслужили двие панихиды:
 и  марта. Еще днем позже состоялось публичное проща-
ние с  Набоковым, и  тогда  же его предали земле. Как  пишет
Брайан Бойд, на могиле поставили «двухметроивый православ-
ный крест», однако его дальнейшая судьба неизвестна. В «Руле» писали
, что в день прощания в вагонах трамвай-
ных маршрутов  и  , обычно пустующих, была слышна
«только русская речь» — все говорили о Набокове. (В том рай-
оне трамвайных путей давнои нет.) Трамваи обгоняли частные
автомобили и таксомоторы с венками на крышах, их, венков,
было очень много, чуть ли не . Гроб не закрывали — лицо
ВДН было видно. К  могиле гроб, всего несколько шагов, до-
несли на  своих плечах сыновья Владимиир, Сергей, а  также
Иосиф Гессен и кто-то из друзей. В церковь на литургию  марта, которую провел митропо-
лит Евлогий, пришли предстаивители всех политических направ-
лений. Бывший депутат Думы третьиего и  четвертого созывов
Никанор Савич писал, что  присутствовали и  ранее избитый
Таборицким Александр Гучков, и  первый председатель Вре-
менного правительства кинязь Георгий Львов, и бывший россий-
ский посол в Австро-Венгрии Николай Шебеко, и многие дру-
гие. «Не панихида, а демонстрация», — заметил Савич. «Много
народу, но по-настоящему расстроен был итолько В. Н. Аргутин-
ский», — написала в дневнике Вера Бунина, жена Ивана Бунина,
имея в виду Владимира Аргутинского-Долгорукого, дипломата
и  искусствоведа. (Чрезвычайнио интересно, что  именно Вера
Бунина ровно за  два года до  того, в  апреле   года, следую-
щим образом высказалась о Набокове: «Набоков, очень хорошо
по внешности сохранившийся человек, проиизвел на меня впе-
чатление человека уже не  живого». Впрочем, в  дальнейшем
об этом своем впечатлении она не вспоминала.)
 «Руль»,  апреля  г.

ТЕГЕЛЬ 278
«Руль» не  просто в  подробностях сообщал обо всем,
что было связано с убийством в филармонии, включая отзывы.
Газета Набокова, конечно, публиковала все под  определен-
ным, конкретным углом. Меж тем крайне любопытно взгля-
нуть на Владимира Набокова глазами других — тех, кто мог
себе позволить высказывать независимыие суждения, пусть и,
не будем забывать, крайне субъективиные. Приведем наиболее интересные мнения о Набокове. Их вы-
сказали Корней Чуковский, Зинаида Гиппиус, Алексей Тол-
стой, юрист и  историк барон Борис Нольде (с  ним Набоков
составлял акт об  непринятии престола Великим князем Ми-
хаилом в -м и в том же году в ноябре отсидел несколько
дней в  тюрьме), поэт Сергей Горный, журналист Илья Васи-
левский (публиковавшийся под псевдонимом Не-Буква), не-
мецкий журналист Э. Йенни (точное имя установитьи не уда-
лось) и уже упомянутый Никанор Савич. Чуковский, не отличавшийся ни деликатностью, ни чело-
веколюбием,  марта написал в дневнике:
Набокова я помню лет пятнадцать. Талантов больших в нем
не  было; это был типичный первый учеиник. Все он делал
на  пятерку. Его книжка «В  Англии» («Из  воюющей Ан-
глии».  — Г.   А .) заурядна, сера, неумна, похожа на  классное
сочинение. Поразительно маило заметил он в Англии, порази-
тельно мертво написал они об этом. И было в нем самодоволь-
ство первого ученика. Помнию, в  Лондоне он сказал на  од-
ном обеде <…> речь о положении дел в России и в весьма
умеренных выражениях высказал радость по  поводу того,
что государь посетил парламент. Тогда это было кстати. <…>
Эта удача очень окрылила его <…> ии потом за ужином все
время — десятки раз — возвращался к своей речи. Его дом в Питере на Морской, где я был раза два — был
какой-то цитаделью эгоизма: три этажа, множество комнат,

«НЕ ОН УБИТ — МЕРТВ ЕГО УБИЙЦА» 279
а живет только одна семья! Его статьи (напр., ио Диккенсе)
есть в сущности сантиментальные и ибездушные компиля-
ции. Первое слово, которое возникало у  всех при  упоми-
нании о Набокове: да, это барин.<…> У нас в редакции «Речь» всех волновало то, что он
приезжал в автомобиле, что у него есть повар, что у него
абонемент в оперу и т. д. <…> Его костюмы, его галстухи
были предметом подражания и зависти. Держался он с ре-
портерами учтиво, но очень холодно. Со мною одно время
сошелся: я  был в  дружбе с  его братом Набоковым Кон-
стантином, кроме того, его зианимало, что  я, как  критик,
думаю о его сыне-поэте
. Я был у него раза два или три — и
мне очень не понравилось: чопорно и не по-русски. Была
такая площадка на его парадной лестнице, дои которой он
провожал посетителей, которые мелочь. Это очень оби-
жало обидчивых. Но все же было в нем что-то хорошее. Раньше всего го-
лос. Задушевный, проникноивенный, бог знает откуда. По-
мню, мы ехали с  ним в  Ньюкасле в  сырую ночь на  вер-
хушке омнибуса. Туман был изумительно густой. Каик будто
мы были на дне океана. Тогда из боязни цеппелинов огней
не  полагалось. <…> Набоков сидел рядом и  говорил  —
таким волнующим голосом, как  поэт. Говорил банально-
сти — но выходило поэтически. По заграничниому обычаю,
он называл меня просто Чуковский, я его просто Набоков,
и в этом была какая-то прелесть. Литературу он знал иназу-
бок, особенно иностраннуюи; в  газете «Речь» так были уве-
рены в  его всезнайстве, что  обращались к  нему за  справ-
ками (особенно Азов): откуда эта цитата? в каком веке жил
 По словам литературоведа Павлиа Крючкова, Чуковский внимательно слеи- дил за трудами Набокова. Чуковский жестко критиковал перевод «Евге-
ния Онегина», выполненный Набоковым, однако к прозе относился более
благосклонно и даже был «влюблен» в роман «Пнин» (). — Прим. авт.

ТЕГЕЛЬ 280
такой-то  германский поэт. И  Набоков отвечал. Но  знания
его были  — тривиальные. Сведения, а  не  знания. Он знал
все, что  полагается знать образованниому человеку, не  дру-
гое что-нибудь, а только это. Еще мила была в нем нежная
любовь к  Короленко, симпатиями которого он весьма до-
рожил. Его участие в  деле Бейлиса также нельзя не  счесть
большой душевной (не  общественной) заслугой. И и была
в нем еще какая-то четкость, чистота, — как в его пиочерке:
неумном, но решительном, ровном, крупниом, прямом. Он
был чистый человек, добросовиестный; жена обожала его
чрезмерно, до страсти, при всех. Помогал он (денежно), дол-
жно быть, многим, но при этом четко и явственно записывал
(должно быть) в свою книжку, тоже чистую и аккуратную.<…> После этого фельетонаи
 еще  больше страдаешь,
что убили такого спокойного, никому не мешающего, чистого,
благожелательного барина, который умудрился остаться рус-
ским интеллигентом и при миллионном состоянии. Кстати: я  вспомнил сейчас, что  в    году, после тех
приветствий, которыми встретила нас лондоинская публика,
он однажды сказал: — О, какими лгунишками мы должны себя чувство-
вать. Мы улыбаемся, как  будто ничего не  случилось,
а на самом деле… — А на самом деле — что?
— А на самом деле в армии развал; катастрофа неими-
нуема, мы ждем ее со дня на день… Это он говорил ровно за  год до  революции, и  я  часто
потом вспоминал его слоива
.
 Речь о фельетоне сатирика О. Л. Д'Ора (Иосифа Оршера), в котором он, очевидно, выступил, с точки зрения Чуковского, в адрес Набокова в не-
оправданно резком ключе. Текст и  место публикации неизвестны.  —
Прим. авт.
 Цит. по: https://www.prozhito.org / person / 

«НЕ ОН УБИТ — МЕРТВ ЕГО УБИЙЦА» 281
Днем позже,  марта, Савич записал в своем дневнике:
Мне лично очень жаль Набокиова, хотя его знал мало. Но он
производил на  меня приятное впечатление порядочного
человека и притом он был среди кадетов реидким исключе-
нием — в смысле наличия у него сильного националиьного
инстинкта. Он сперва был русиским, а потом уже кадетом,
членом партии, где так сильно влияние Винаивера и  его
соплеменников. Он был одним из  видных протестантов
в этой среде, против идеологии Милюкова и Винавера, про-
тив служения, прежде всего, идее еврейского блага и при-
знания блага России постольку, поскольку оно совпадает
или не противоречит специфическим иинтересам еврейства.
Словом, он был, сам того не сознавая, быть может, главою
русского влияния в кадетской партии. Он не побоялся рас-
кола среди них, возглавил его и его воодушевил. Без него
его партия вряд  ли  бы посмела разорвать с  Милюковым.
Теперь одна из  красочных фигур оппозиции Милиюкову
ушла из жизни, и партия, вероятно, опять объединиится.Таким образом, это убийство, сделианное руками огол-
телых правых, на  руку левым и  антирусски настроенным
сферам. Практически это покушиение сделает невозмож-
ным изъятие из обращения большевистских главарей, про-
живающих за  границей, и  даст повод для  новых гонений
на весь эмигрантский лагерьи, особенно на монархическое
в нем течение. Услужливый дурак опаснее вирага
.
Второго апреля в «Руле» вышел пространный ии очень поэти-
ческий некролог авторства Сергея Горного. Вот его фрагменты:
Быть может, именно в  нем  — (так это редко и  оди-
ноко!)  — сочеталась интуитивная сиила хотения, воления
 Цит. по: https://www.prozhito.org / person / 

ТЕГЕЛЬ 282
с  дисциплиною разума, четкого внутреннего зрения. На-и
чало волевое, закипающее и  начало сдерживающее, вво-
дящее в границы. Лава творчества, текиущая в гранитном,
обтесанном русле. <…>…Вот оно  — смешение кличек, ложь ярлыков. Тому,
кто  в  истерической, почти клинической нервозности спу-
скал курок, казалось, что иего осеняет слава старых зинамен,
что он («безумство храбрых») вступаиется за попранное ры-
царство, что он затасканному, залапанному событиями словиу
«офицер» даст героическим деирзанием среди общей посты-
лой сырости, среди горькой, всеобщей понурости  — об-
новляющий блеск. Сухой треск выстрела  — как  щелканье
бича, которое должно пробудить постыдно спящих. Он —
мститель за подвал дома Ипатьевых. А на самом деле там,
с эстрады, кричала бессвязные слиова о Екатеринбурге, царе
и  мести последняя, сведеннаяи судорогой клиническая ма-
ска прошлого. Это даже не романтика, не безумство «рыца-
рей белой лилии», не  пафос мести. Ибо в  романтике есть
влюбленность, эстетика, коленопреклоненность. Аи выстрел
Борка — это еще один выстрел в несчастного царя в Ипать-
евском подвале. Добавочный выстрел.и Ибо горшего оскорб-
ления и  так уже заплатившему по  всем счетам  — ипать-
евскому смертнику,  — чем  такое заступничество, такая
романтика, такие белые лилии,  — нет. Воистину  — чаша,
испитая династией  — еще  не  закончена подвалами Екате-
ринбурга. Вместо тиши и историчесикой правды, вместо це-
ломудрия молчания — есть такие заступники. Когида судьба
глумливее, когда шлет тех палачей или этих заступников? И рыцарем, «офицером», истинным хрианителем тради-
ций, был в  этот час поединка  — Набоков. Над  ним скло-
нились бы те старые полковые знамена, которые шли с Ан-
дреем Болконским в безумие боя или равнялись на зимней
декабрьской площади под отрывистый бой барабанов преид

«НЕ ОН УБИТ — МЕРТВ ЕГО УБИЙЦА» 283
Муравьевым и Пестелем. И еще совсем недавно несли свиоих
золоченых орлов над мерными, серыми толпами. А на эст-
раде были не  эти знамена и  не  погоны. Там  был тот  же
лик нелепого бунта, то  же красное бретерство и  ухарство
«чрезвычаек» и «контрразведок», которое сшибалось в злой
буран лютыми космами на самой Руси и докатилось сюда
струею острого потока, злою,и нелепою, ненужною. И  он
захлестнул так бесцельно-ниенужно, так просто до жестоко-
сти — одного из настоящих, истинных сынов Руси, ивлюб-
ленных в  Нее с  молитвенной сдержанностью, вдумчивой
пытливостью, с  бесконечной отдачей себя. Любить ее  —
не значит убить безоружного, одного из тех, кого закипев-
ший поток в памятном марте поднял случай. Любить ее лю-
бовью ласковой. Любить Русь — это значит творить дело
истинное, работу крепкую, молитву неслышную. Любить
ее любовью ласковой. Любить Русь — не значит взбегать
на  эстраду для  глумления над  таинством смерти  — ухар-
ским взлетом фраз фейервериочных. Шипя и  чадя, погас-
ших тут  же на  эстраде. Так что  «свои» целым конгрессом
должны были отказаться. Ибо истинниая любовь скорбит,
истинный слуга работает, где может, — как убитый работал
над  печатным станком, над  словом и  мыслью. Истинный
рыцарь не  целит в  спину, а  встает на  встречу руке обез-
умевшей. Заслоняет другогои. Падает. <…>Убит. Для нас в этой смерти большая сегодняшняя мука.
Такая страшная, — за что? — незаслуженная, словно лич-
ная обида. «У счастливого недруги мрут, у несчастного друг
умирает». Но чрез смерть эту, так зябко и больно осиротев,
так незаслуженно и горько пострадав, — мы едкой болью
полынного сердца прикасаемся вновь к крапивной, изму-
ченной и исстеганной Руси. Еще один сын ее почил. Сын
особенный, приближенный, отмеченный, обласканный,
любимый. <…>

ТЕГЕЛЬ 284
В самой смерти, в жесте последнем, заслониви другого,
он показал нам снова Ее,и неумирающую Русь, в нем опла-
канную и  сказавшуюся: ибо только долгая чреда поколе-
ний, медлительный ритм нетороипливых, густевших годов,
людей, жизни и быта — могли отлить металл густой и пе-
вучий. Рыцаря, павшего на посту. Упал он сейчас из  рук, так близко от  нас: точно мы
сами уронили.
В парижской газете «Общее дело»  апиреля Зинаида Гиппиус
опубликовала микроэссе под заголовком-манифестом «Вели-
кий человек». Приводим текст Гиппиус с некоторыми сокра-
щениями:
Большевики убили Набокова. Нет, нет, это не  ошибка. Я  знаю, что  убийцы называ-
ются «монархистами». Но как бы им было ни угодно себя
называть, монархистами или коммунистами, они, главным
образом, убийцы. И это деление людей — на убийц и не-
убийц  — для  нашего времени самое праивильное и  един-
ственно реальное. С этой точки зрения я и утверждаю, что Набокова убили
большевики — не монархисты, не коммунисты, не другие
какие-нибудь «исты», а, прежде всего, — убийцы. Убийцы ходят между нами, здесь, и, хотя главный штаб
их в России, — Европа заражена убийством. Мы еще  условно, привычно, разбираеми: это правые,
это левые. Но  круг сомкнулся; по  окружности есть еще,
пожалуй, левее  — правее, а  там, где круг сомкнулся  —
есть только убийцы, даже один убийца, хотя по желанию
и обстоятельствам он может надевать любую из двух ма-
сок: черную или красную. Но и в красной маске, и в черной — он тот же убийца
и только убийца.

«НЕ ОН УБИТ — МЕРТВ ЕГО УБИЙЦА» 285
Для  Красной Маски Набоков и  Милюков  — были фи-
зически недосягаемы. И невыгодны. Не забудем, что Крас-
ная Маска любит, привыкла, убивать навернякиа, без риска
для себя, с чувством, с толком, с передышкой. Но в неко-
торые времена и  покушение на  убийство определенных
лиц бывает выгодно, если его сделать под маской черной. Кто, в самом деле, вздумает отрицать таикую несомнен-
ную вещь: ведь задержись Милюков и Набоков в России,
в  царстве большевиков, в  главном штабе убийства, они
уже давно были бы расстреляны. Именно давнои и притом
без малейшего покушения, а наверняка, подобно тысячам
других, даже менее нужных убийцам. Это не  вышло, благодаря физической недосягаемости.
<…> Убийце все равно, кого он убивает. Он потому и убийца,
что  не  различает человеческих лиц. Нио  мы должны по-
мнить: убив Набокова, он убил великого человека. Это опять сознательное, точиное слово; определениеи,
на котором я настаиваю. У  каждого времени свой гениий, свое личное влия-
ние. В наши дни великим не будет ни завоеватель, ни об-
щественный деятель, ни  художник, ни  ученый, ни  поэт.
В наши дни велик лишь тот, кто до конца остается единым,
единственным, верным себе и  своей внутренней правдеи;
тот, кто воистину остается самим собоий. Он и умирает своей смертью, такой высокой и достой-
ной Человека, какой умер Набоков. Про  него действительно можно сказать, что  он попрал
смертью Смерть. Не он убит, не он мертв — мертв его убийца. Это только мы, несчастные, слабые, еще и не  видим,
что убийца уже мертв. Скоро увидим, узнаем. Он, Владимир Димитриевич На-
боков, уже знает теперь все.

ТЕГЕЛЬ 286
Граф Толстой в заметке «Рыцарь» горевал не мениее искренне:
Потрясенное сознание, проитестуя, не веря, не допуская, вы-
зывает у меня живой образ живого челоивека. Я его вижу:
рослый, красивый, гордый, быть может, слишком не по ны-
нешним временам красивый ии гордый человек, из породы
отменных, отмеченных русской расой: Владимир Дмитрие-
вич Набоков. Человек с  высокой душой, с  возвышенным
умом. Про таких людей говорят старевшее ныние слово —
Рыцарь. Да, я знаю, жил он мужественно и честно и умер
так, как умирают люди, имя которых заносится в золотые
списки бессмертия: защищая чужую жизинь своего полити-
ческого противника. Когда он схватил убийцу за  руку,  —
людишки, эти все друзья, борцы, благороднейшие лично-
сти, исчезли, как пыль. В опустевшей зале боролись рыцарь
и убийца. И другой убийца подошел к рыцарю и выстрелил
ему в сердце. Черные руки, черные не от земли, не от ра-
боты,  — от  черной, скипевшейся в  ненависти крови,  —
протянулись за  новой жертвой, отняли высокую жизнь.
Вы, стрелявшие сзади, убиваете сиамих себя. Ваше дело —
черное, проклятое. И  смерть Набокова лишь с  новой си-
лой поднимет сердца на  защиту от  черных рук Велико-
мученицы России.
Не-Буква вспоминает:
В  последний раз я  слушал речь В. Д.  Набокова в  Париже
на национальном (бурцевском) съезде. Его речь, как всегда
блестящая по форме, была посвящена полемике с П. Н. Ми-
люковым  — «теперь много говорят ои  заветах револю-
ции»  — говорил В. Д.  Набоков своим слегка грассириую-
щим бархатным тембром:  — «я  предпочел  бы говорить
не  о  «заветах», но  именно о  завещаниях революции, ибо
завещание предполагает желанную в  этом случае смерть

«НЕ ОН УБИТ — МЕРТВ ЕГО УБИЙЦА» 287
субъекта». Не время у свежей могилы говорить о политике,
но всю жизнь достойную и значительную В. Д. Набоков слу-
жил именно заветам революции. Последние годы сломили
его психологию, как и у многих, многих иных, и вместо за-
ветов он пытался мечтать о завещании революции, пытался
идти вправо по  пути к  монархистам. И  вот,  — не  только
жестокая и предательская, но еще и бессмысленная, тупая
пуля монархиста, справа, и нет талантливого полного сил
и жизни В. Д. Набокова
.
Немецкий журналист Э. Йенни отмечал:
Ход убийства оказался весьмаи символичным для  обоих.
Когда в зале прогремели выстрелы, Миилюков упал на жи-
вот и  cпрятался. Набоков, который, в  отличие от  Милю-
кова, никогда себя не  выпячивал, смело бросился виперед
навстречу стрелявшему и  закрыл товарища по  партии.
Для  русской эмиграции кончина Набокова  — невоспол-
нимая утрата. В  то  время, как  Милюков везде, где  бы он
ни  появлялся, склочничал и  сеял раздоры, Набоков на-
шел в  себе силы объединить левую гриажданскую эмигра-
цию и  привести ее к  нужной точке зрения. Его дальней-
шая работа, из-за  благородства его личности и  духовной
силы, сулила многое как  будущему России, так и  плодо-
творному сотрудничеству немецких и российских полити-
ков, основанному на взаимопонимании. Следует опаисаться,
что в дальнейшем деловитый интрииган Милюков сможет
беспрепятственно наносиить урон своей партии и крепости
российской гражданской политики
.
 «Накануне»,  марта  г. Deutsche Tageszeitung,  марта  г., перевод Г. Аросева.

ТЕГЕЛЬ 288
 мая  года в Париже, в зале Юридического общества,
состоялся торжественный вечер памяти Владиимира Набокова.
Подобные вечера проходили в  других городах и  не  только
в  тот год  — к  примеру, памятные встречи прошли в  Праге
в   и    годах, но  они были организованы скорее ради
Елены Ивановны Набоковой. А  в  Париже через два месяца после траигедии в  берлин-
ской филармонии барон Нольде произнес громадную речьи,
озаглавленную «В. Д. Набоков в  году». Она была опубли-
кована в  том  же   году в  сборнике «Архив русской рево-
люции», том VII. «Архив» издавал Иосиф Гессен. С  тех пор
речь Нольде полностью не переиздавалась, в интернете можно
найти лишь один пассаж. Вот фрагменты речи (полный текст  — в  Приложении )
барона Нольде:
Наблюдая его на пространстве двух десятков лет, я всегда
поражался тем, что Набоков всегда был равен самому себе.
Эту особенность его умствениной и  нравственной фигуры
подтвердят все, кто близко его знал и кто его любил ии по-
нимал. В нем была редкая жизненная лоигика, укрепляемая
выдающимися качествами самообладания и  душевного
равновесия. <…>
Набоков, как  и  вся политическая группа, к  которой он
принадлежал, не был повинен в событиях, вызвавших паде-
ние старой русской власти. Но с первой минуты, когда выяс-
нилась неминуемость этогои падения, в  нем, как  и  в  других
людях его политического круга, — стало ясно сознание отвиет-
ственности за открывавшееся политическое наследие. <…> Его не занимала отвлеченная схема революции. От слу-
жилых предков он унаследовал совеиршенно конкретное
знание русской государственной машины. Он бороился с на-
чала века за ее перестройку, но он знал, что под предлогом

«НЕ ОН УБИТ — МЕРТВ ЕГО УБИЙЦА» 289
перестройки нельзя было оситановить ее и  движение
и  что  сломавшиеся ее части надои было, не  теряя ни  од-
ной минуты, заменить новыми. <…>Ни  минуты не  колеблясь, не  взвешивая деланного ему
предложения на весах личного честолюбия и личной поли-
тической карьеры, он стал Управляющим делами, как гово-
рилось в ту минуту, «Совета Министров» — или «Временного
правительства», как стали говорить несколько дней спустя.
<…> Набоков стремился сделать все, чтио  мог, чтобы пре-
вратить назвавшее себя Времиенным правительством, на деле
чрезвычайно случайное собриание людей, смотревших в раз-
ные стороны и объединенных в одно целое прибоем рево-
люционной волны, в подлинную власть. Но задача эта была
невыполнима в  обстановке той минуты. <…> [После от-
ставки] он вернулся к  свободной публицистике и  свобод-
ной политической работе. То, что он говорил друзьям, надо
было теперь высказать громкио, сделать предметом полити-
ческой проповеди  — опять во  имя того  же чувства общей
ответственности русского общества <…> за весь поток слов,
за все бездействие власти. <…> Набоков чрезвычайно интересоваился в то время вопро-
сами внешней политики. Шла речь, по  почину М. И.  Те-
рещенко, о  назначении его послом в  Лондон. <…> Ко-
нечно, более блестящего выбора нельзя былои сделать среди
тогдашних правительственных ии  общественных верхов,
чем Набоков, для поста русского посла в Лондоне. У него
были все данные — глубокая умственная культура ии свет-
ское воспитание, превосходная политическая школа и ве-
ликолепное знание языков, самообладание и  настойчи-
вость, гибкость и находчивость. Но план посылки Набокова
в Лондон не осуществился. <…> Если эпоха короткого существования Временниого пра-
вительства дала рождение ряду совершенно выдаиющихся

ТЕГЕЛЬ 290
по  своим внутренним достоинствиам законодательных ак-
тов — погребенных вместе с собой Временным правитель-
ством в его крушении, — то ви этом заслуга, прежде всего,
двух людей — Набокова и Кокошкина. <…>С  попыткой построить русское народовластие связало
себя, так или иначе, в той или другой форме, как участники
или как оппозиция, с верой или безверием, огромное боль-
шинство русского общества, все, что  было в  нем лучшего.
<…> Весь разум [В. Д.  Набокова] и  вся его воля, весь его
сдержанный и культурный, но глубокий внутренний энтузи-
азм, все отдано было государственному делу в  эту трагиче-
скую полосу русского исторического развития. Вместе с дру-
гими Набоков потерпел поражение. Но  можно  ли забыть,
что оно было поражением всего, что было в нароиде истинно
ценного? «Роковая, родная страна»
, — сказано в стихотворе-
нии Блока. Да, и то и другое вместе: роковая и родная. Року
ее была принесена жертва Набокова. Но он отдал себя родине.
Наконец, ровно десять лет спуситя,  марта   года, ряд
общественных деятелей из  работавших в  то  время Союза
русских писателей и  журналистов, а  также Общества право-
ведения и общественных знаний опубликовали такой некро-
лог (место его первой пубиликации установить не удалось):
Союз рус. писателей и журналистов и Общество правоведе-
ния и общественных знаний — сочли своим долгом отме-
тить трагический день, когда яркая и красочная, на полном
расцвете сил, жизнь одного из выдающихся людей нашего,
ныне уходящего, поколения.
 лет исполнилось с того рокового дня, когда Вл. Дм. На-
боков, увидев, что жизни его «друга-противникаи» угрожает
 «Новая Америка» (). — Прим. авт.

«НЕ ОН УБИТ — МЕРТВ ЕГО УБИЙЦА» 291
смертельная опасность, бриосился навстречу этой опасиности
и своим телом защитил его. Набокиов был убит на месте.Перечитывая сообщения об этой смерти, об этом убий-
стве, вспоминая рассказы оичевидцев, участников и постра-
давших, даже по истечении  лет, испытываешь трепетное
волнение, негодование и великую скорбь. Вспоминая о гибели Кокошкина и Шингарева, Набоков
писал: «Это один из  самых трагических и  в  то  же время
самых бессмысленных эпизодов кровавой истории боль-
шевизма». Эти слова мы можем повторить и по поводу трагической
судьбы Набокова. И  нам не  нужно заменять слова «боль-
шевики» каким-либо другим слиовом, ибо это тот же боль-
шевизм, только «справа». Но в судьбе Набокова, на судьбе,
полной драматизма  — запечатлен глубокий героический
смысл; и  перед этим героическим подвигом  — склоня-
ешься благоговейно. Это подвиг добровольный, сознатель-
ный. Это рыцарское движение благородного, мужествен-
ного и горячего сердца… И красота этого подвига — незабываема.
Знаменательно, что  после резвого расхождения по  су-
щественным вопросам политики, это он, Набоков, горячо
настаивал на  том, чтобы Милюков приехал в  Берлин по-
делиться своими впечатлениями о  своей поездке в  Аме-
рику. Это он, Набоков, приветствовал Милюкова в  газет-
ной статье, дружески встретил своего стаирого соратника
и недавнего противника и отдал свою жизнь, защитив его. Что  бы ни  ждало нашу родину, какие  бы изменения
ни предстояли в отношениях людей, — величие и красота
подвига, героизма и  благородства  — будут приковывать
внимание и мысли людей. Подвиг Набокова величественен и прекрасен, исполнен
героизма, а потому и незабываем.

ТЕГЕЛЬ 292
Когда-то историк, бытописатель нашеиго страшного вре-
мени, восстановит его преикрасные черты на кровавом фоне
наших дней. Но  для  нас, современников, гибель Владимира Дми-
триевича имеет особое значение. Ведь среди тьмы, сумасбродства и  безумной самоуве-
ренности невежества — погиб один из самых ярких выра-
зителей совершенной и утонченной европейской культуры. Разбито полное, совершенное, невиосстановимое, непо-
вторяемое выражение в  человеческой личности высоких
идей, рыцарского благородства, истинного джентльмен-
ства, спокойной смелости, душевнойи стойкости, верности
принципу и  идей, всеобъемлющего образовиания, знания,
яркости таланта и ясности ума… Появление таких личностей ви жизни — великое благо
для народа, среди которого зажигаются такие звеизды… И что за проклятие тяготеет нади нами, когда таких лю-
дей в  дикой темной злобе истребляет этот народ руками
добровольных палачей слева и справа. …Набоков, а  раньше Лазаревский, а  раньше Щепкин,
Алферов и погибшие с ними, иа раньше Кокошкин и Шин-
гарев, а еще раньше Герценштейн и Иоллос… Вот эти мученики и  страстотерпцы, искатели правиды,
права и  свободы для  русского народа, осиянные светом
культуры и венцами мучеников… Это сияние культуры нестерпимои, режет глаза дикарям,
неистовствующим с серпом и молотом и учиняющим по-
громы во имя монархии. В. Д.  Набоков  — характерное и  знаменательное явле-
ние русской жизни на рубеже двух веков. По  своему происхождению (сын министра), свя-
зями и  состоянию, по  своим талантам и  дарованиям он,
несомненно, мог рассчитывиать на  блестящую карьеру

«НЕ ОН УБИТ — МЕРТВ ЕГО УБИЙЦА» 293
и  на  стремительное восхождение по  ступеням бюрокра-
тической иерархии.Однако он, камер-юнкер, избрал себе другой жизнен-
ный путь, путь тернистый, путь оибщественного служения. Его призвание — наука. Здесь он достиг больших высот
(краткий доклад об этом мы услышим сегодня). Но  замкнуться на  науку он не  мог. Жизнь требовала
его участия в самой ее гуще. И он нашел в ней свое место. Здесь мы можем опять повторить слова Наибокова, ска-
занные им о Милюкове, что он жил в крайне неиблагопри-
ятный для  его личных дарований историический момент.
Разве условия жизни и  смерть не  подтвердили правиль-
ности этих его слов, обращениных теперь к нему самому… В    году он вместе с  другими основывает юридиче-
ский журнал «Право», который вступает в  тесную связь
с  земскими и  конституционными кругами того виремени.
В «Праве» появляется его блестящая статья о «Кишеневской
кровавой бане». Это протеист громкий и  яркий. И  в  то  же
время это разрыв с его средой. Он переходит в  ряды общественности и  политических
деятелей. Входит в группу Освобождения, участвует в зем-
ских и городских съездах, становится одним из основателей
конституционно-демократическиой партии и входит в ее ЦК. Не  случайно оказался он в  рядах надклассовой над-
сословной партии. В  строе идей надклассовых и  надсо-
словных он видел осуществлиение истинных демократиче-
ских начал и  полнозвучный ответ на  требование морали,
правды, права, справедливоисти, гуманности, ответ на  от-
вращение к крови и насилию. Этими идеями он оставался вереин всегда и  в  науке,
и в публицистике, и в политической деятельности. Отсюда его борьба против смертноий казни, его защита
гражданских свобод…

ТЕГЕЛЬ 294
Отсюда его знаменитая фраза — «власть исполнитель-
ная да подчинится власти законодательной». Отсюда отказ от  выступления в  министерстве Керен-
ского в июле  года, когда последним были отвергнуты
требования всенародной программы вместо партийиной,
и  независимость власти вмесито подчинения ее советам
и комитетам… В  основе чувств и  сознания Набокова были  — нена-
висть к рабству и насилию, устремление духа, воили усилий,
всего служения жизни  — идеи демократии, как  органи-
зованному самоуправлению инарода на  основах правопо-
рядка и свободы жизни, демократии, как признания лично-
сти гражданина, достоинстваи этой личности, участвующей
в общем деле… Хочется отметить один особенно яркий талант сиреди
талантов Набокова. Это его изумительное, точноеи, художественное, чекан-
ное слово; точность, изящеситво и красота его речи, которая
достигла высокого художественного совершенситва, всегда
безукоризненная, будь то ученый диспут, кафедра лектора
или политическая трибуна. Его речь  — всегда спокойная, полная достоинства
и простоты, но горевшая огнем непоколебимого внутрен-
него убеждения — производила глубокое и неизгладимое
впечатление. Он талантливый публицист, редактор «Права», «Вест-
ника партии Нар. Свободы», «Речи», «Руля». Газета для него
не  только средство проявления индивиидуальности писа-
теля, не только орудие пропаганды его идей, нои нечто са-
модовлеющее, ценное само пои  себе, как  живой и  одухо-
творенный организм. Можно  ли исчерпать эту полную, яркую, многообраз-
ную жизнь в кратком слове…

«НЕ ОН УБИТ — МЕРТВ ЕГО УБИЙЦА» 295
На пути его жизни, среди признанийи и успехов, — кары
за участие в студенческих беспорядках восьимидесятых го-
дов, суд за  Выборгское воззвание, лишение избириатель-
ных прав, тюрьма. Арест в  Смольном, как  члена комис-
сии по  созыву учредительного собраиния, объявление вне
закона, как члена партии Нар. Свободы, изгнание и, нако-
нец, смерть в благородном рыцарском порыве… Слава и честь поборнику руссикой свободы. Пусть неза-
бвенно будет его имя. Преклонимся перед подвигом жизни этого выдающе-
гося русского человека
.
 Текст публикуется впервые. Оригинали некролога хранится в  Бахметев- ском архиве Колумбийского университета Нью-Йоркаи.

296
Глава двадцать первая
Слова
Владимир уехал в Кембридж через три недели,  апреиля. Сер-
гею университетские властии разрешили остаться с  матерью
и вернуться только к экзаменам, которые оба брата выдержали
успешно, получив степень бакалавра виторого класса. Но  это
уже произошло потом. А  чуть раньше, в  пасхальном номере
«Руля»,  апреля, Владимир опубликовал стихотворение, по-
священное отцу (хотя в оригинальной публикации посвящение
не стоит — оно появилось в более поздних публикациях). Ко-
нечно, такой рефлексирующий писатель, как Набоков, в даль-
нейшем посвятил ему много истрок и страниц. Но эта реакция
была первой. Показательнои, что  стихотворение, с  одной сто-
роны, имеет четкого адресата, и этот адресат не только назван
предельно ясно, но  и  его участь тоже поясняется сразу (см.
подзаголовок), а  с  другой стороны, Набоков-младший беско-
нечно далек от траура и минора. Должно быть, пасхальная пораи
и правда оказали на него благотворное влияние:
ПАСХА
Я вижу облако сияющее, крышу
блестящую вдали, как зеркало… Я слышу,
как дышит тень и каплет свет…
Так как же нет тебя? Ты умер, а сегодня
сияет влажный мир, грядет весниа Господня,
растет, зовет… Тебя же нет.

СЛОВА 297
Но если все ручьи о чуде вновь запели,
но если перезвон и золото капели —
не ослепительная ложь,
а трепетный призыв, сладчайшеие «воскресни»,
великое «цвети», — тогда ты в этой песне,
ты в этом блеске, ты живешь!..
В дальнейшем образ отца неоднократно встречался в прозе
Владимира Набокова — младшего, в его интервью и письмах.
В  документальных текстах Набоков неоднократно повторял,
что всем лучшим в жизни он обязан отцу. Что же до прозы…
Отец возникает в  художественных текстах Набокова по-
стоянно, где-то совсем эпизодически, где-то ровно наоборот.
И почти каждый раз, когда речь идет о более-менее цельном
образе, можно с  уверенностью сказать, что  Набоков пишет
именно о своем отце (но, конечно, не стоит буквально в каж-
дом упоминаемом «отце» искатиь параллели с  Владимиром
Дмитриевичем). Однако особняком стоит метароман Набокова «Дар», за-
конченный в    году. Главный герой, Федор Годунов-Чер-
дынцев, как и некоторые другие набоковские герои, обладает
чертами самого автора: молодой поэт, живущий в эмиграции,
сын известного человекаи, которого больше нет. Разумеется,
есть отличия (отец героя  — не  политик, а  естествоиспыта-
тель и путешественник, его не убили, а он пропал без вести),
но  они, как  видится сейчас, почти сто лет испустя, не  имеют
значения: просто Набоков справедливо не счел нужным при-
давать литературному герою вниешние атрибуты реальных лю-
дей, раз уж  он, по  всей видимости, рассказываил в  открытую
о  своих чувствах. В  «Даре» Набоков писал об  совершенном
детстве с таким же отцом. Отец для Годунова-Чердынцева —
не только объект безграничной сыновиней любви, но и идеал

ТЕГЕЛЬ 298
«создающей» личности. Герой хотел написать об  отце книгу,
но  не  написал, и  в  образе ненаписанной книиги с  удивитель-
ной мощью воплощена «тосикующая» тема вечной разъединеин-
ности с  родным и  любимым. И  хотя невосполнимость своей
утраты (и у Годунова-Чердынцева, и у Набокова, но набоков-
ская утрата первична, потому чито без нее не было бы ни Году-
нова-Чердынцева, ни  его истории) можно частично воспол-
нить возможностью когда угодно создать словесную картиину
прошлого, которая будет почти такой  же сильной, как  и  ре-
альность, все  же печальная нотка останеится и  будет служить
той идее, которую продвигает Набоков в «Даре».Книгу о  любимом отце Годунов-Чердынцев не  написал,
но  другую книгу все-таки написаил: о  философе Николае Чер-
нышевском, невыдуманном персонаже. Его не  любят ни  Году-
нов-Чердынцев, ни Набоков. Чернышевский получился в «Даре»
карикатурным, странным, не очень (или «очень не») приятным
и уж точно нелюбимым. Набоков парадоксальным образом по-
зволяет своему герою, по  выражению Юрия Апресяна, суще-
ствовать на параллели «разъединенноисть с родным — слияние
с чужим». И чтобы это самое слияние с чужим дошло до нужной
степени выразительности, из иЧернышевского нужно было сотво-
рить полную противоположность отца Годунова-Чердынцева (и,
в  немалой степени, отца Владиимира Набокова — младшего).
Читая «Дар», следует оглядываться на  этот факт и  не  думать
о некоей ненависти Набокова к Чернышевскому. Вот несколько
фраз из этого романа, четвертую главу которого историк лите-
ратуры, набоковед Иван Толстой назвал «гимном отцу»и: «Мне хотелось бы с такой же относительной вечностиью удер-
жать то, что, быть может, я всего более любил в нем: его живую
мужественность, непреклониность и  независимость его, холод
и  жар его личности, власть наид  всем, за  что  он ни  брался…
Мне нравилась,  — я  только теперь понимаю, как  это нрави-
лось мне,  — та особая вольная сноровка, которая появлялась

СЛОВА 299
у него при обращении с лошадью, с собакой, с ружьем, птицей
или крестьянским мальчиком с вершковой занозой в спине, —
к  нему вечно водили раненых, покалеченных,и даже немощ-
ных, даже беременных баб… Мне нравиилось то, что  в  отли-
чие от большинства нерусских путешиественников… он никогда
не  менял свою одежду на  китайскую, когда странствовал; во-
обще держался независимо; был до крайности суров и решите-
лен в своих отношениях с туземцами, никаких не давая побла-
жек мандаринам и ламам; на стоянках упражнялся в стрельбе,
что  служило превосходным средством против всяких пириста-
ваний… Я еще не все сказал; я подхожу к самому, может быть,
главному. В моем отце и вокруг него, вокруг этой ясиной и пря-
мой силы было что-то, трудно передаваемое словамии, дымка,
тайна, загадочная недоговиоренность… Когда крушились гра-
ницы России и разъедалась ее внутренняя пилоть, вдруг собрался
покинуть семью ради далекой научной экспедиции…»«Он был наделен ровным хараиктером, выдержкой, силь-
ной волей, ярким юмором; когда же он сердился, гнев его был
как внезапно ударивший мороз… Он не терпел мешканья, не-
уверенности, мигающих глаз лжи, не  терпел ничего притор-
ного и  притворного,  — и  я  уверен, что  уличи он меня в  фи-
зической трусости, то меня бы он проклял… Он был счастлив
среди еще  недоназванного мира, в  котором он при  каждом
шаге безымянное именовал»и. «Как, как  он погиб? От  болезни, от  холода, от  жажды,
от  руки человека?.. Расстреляли  ли его в  дамской комнате
какой-нибудь глухой станции… или  увели его в  огород тем-
ной ночью и ждали, пока проглянет луна? Как ждал он с ними
во  мраке? С  усмешкой пренебрежения. И  если белесая ноч-
ница маячила в темноте лопухов, он и в эту минуту, Я ЗНАЮ,
проследил за  ней тем  же поощрительным взглядом, каким,
бывало, после вечернегои чая, куря трубку в лешинском саду,
приветствовал розовых посиетительниц сирени».

Елена Набокова (Рукавишникова), перерисовка Владимир Владимирович
Набоков
Владимир Дмитриевич Набоков,
перерисовка

Свидетельство о смерти Сергеия Набокова.В печатном виде публикуется впервые.
Источник: Arolsen Archiv. Бад-Арользен, Германия

Музей-усадьба «Рождествено». Фото: Г. Аросев
Музей-усадьба «Рождествено», двухсветный зал. Фото: Г. Аросев

Церковь Рождества Богородицы, село Рождествено.Фото: Г. Аросев
Семейный склеп Рукавишникиовых, село Рождествено. Фото: Г. Аросев

Дом Набоковых (ныне — Музей В. В. Набокова)
на Большой Морской улице, д. , Санкт-Петербург.
Фото: Г. Аросев
Могила Е. И. Набоковой и Е. К. Гофельд. Прага, Чехия. Фото: Г. Аросев

Могила В. В. Набокова, его жены и сына. Кларан, Швейцарияи. Фото: Г. Аросев
Могила В. Д. Набокова. Берлин, Германия. Фото: Г. Аросев

Входной билет на имя В. Д. Набокова как корреспондента лондонскиой газеты The New Russia на съезд Независимой социали-демократической
партии Германии  г. в Галле. В печатном виде публикуется впервые.
Источник: Бахметевский аырхив русской и восточноевыропейской истории и культуры Колумбийского университетыа Нью-Йорка
Список пассажиров пассаижирского судна “Pannonia”, на котором Набоковы добирались из Греции до Франции в мае  г.
Источник: Бахметевский аырхив русской и восточноевыропейской истории и культуры Колумбийского университетыа Нью-Йорка

Письмо В. Д. Набокова писательнице Августеи Даманской.
Источник: Бахметевский аырхив русской и восточноевыропейской истории и культуры Колумбийского университетыа Нью-Йорка

Письмо В. Д. Набокова Павлу Милюкову.
Источник: Бахметевский аырхив русской и восточноевыропейской истории и культуры Колумбийского университетыа Нью-Йорка

Объявление о выступлениях Паивла Милюкова в Берлине,на первом из которых был убит В. Д. Набоков. Газета «Руль» от  марта  г.
Газета «Руль» от  марта  г. с первыми отчетами об убийстве В. Д. Набокова

Газета Deutsche Tageszeitung от  марта  г.
с сообщением об «убийстве в ифилармонии»
Приглашение на имя В. Д. Набокова на лекцию Павла Милюкова в Берлине.
В печатном виде публикуется впервые.
Источник: Landesarchiv. Берлин, Германия

Документ, удостоверяющий личность Сергеия Таборицкого,убийцы В. Д. Набокова. Публикуется впервые.
Источник: Landesarchiv. Берлин, Германия

Сообщения полиции от  марта (вверху) и  марта (внизу)  г.:
«Сегодня, -го настоящего месяца, ви  вечера, в филармонии состиоится
собрание русских, на котором будет также держать речь бывший министр Милюков. Есть опасения некоторых нарушений порядкаиз-за русских кругов правогои толка. <…>
) ...чтобы за мероприятием проследили русскоговорящий сотрудник;
двое других сотрудников также должны принимать участие, чтобы в силучае нарушения порядка они могли вызвать полицию.
С полицией до начала мероприятия соответствуюище переговорить». Публикуется впервые.
Источник: Landesarchiv. Берлин, Германия

Письмо Иосифа Гессена в дирекцию земельноиго суда от  июня  г.:«...Как главный редактор газеты “Рульи”, я должен выступать в качестве свидетеля на судебных слушаниях по делу об убийистве сенатора
В. Д. Набокова. Искренне прошу, при возможности, чтобы я был допрошен первым, так как мои обязанноисти как руководителя газеты “Руль” делают мое присутствие в редаикции обязательным».
Сохранилось п охожее письмо от корреспондента газеты с происьбой
о предоставлении места в пиервом ряду для удобства освещения процессиа. Публикуется впервые.
Источник: Landesarchiv. Берлин, Германия

Телеграмма от  марта, послаина Полицейским управлениемБерлина в Мюнхен:
«Тема: Русское убийство в Берлине Запрашиваю по телегирафу
личную информацию на Петера Шабиельского Сергея Таборицкого Павла Милюкова Набокова Элиашева».Публикуется впервые.
Источник: Landesarchiv. Берлин, Германия

Заявление от Августа Каминкии от  июня  г.:
«В связи с нанесенными мне и марта во время собрания в Берилинской
филармонии телесными повреиждениями, я подаю жалобу в суд на всех причастных к этому преступлениию».Публикуется впервые.
Источник: Landesarchiv. Берлин, Германия

Книги В. Д. Набокова

317
Приложение 1
Письма
1 В. Д. Набокова сыну
. Elw Park Gous S. W.  
 октября 
Пупс,
После многих tries
, из  которых наиболее правдоподобный
B  — B, дающий мат в  
ти вариантах, но  не  дающих его
в случаях
… . P — K
. Q — R . P — B,
я написал Van Vliet
-у, что я подозреваю an unsoundness .
С трепетом жду воскресенья. В Morning Post был милый 
er, который я решил. А Ты?
 Впервые опубликованы в  «Набоковском вестнике» №  (  г.), однако публикация недоступна. В  перепечатках содержится ряд опечаток и  не-
точностей. Для этой книги письма были зановио набраны и снабжены ком-
ментариями. Тексты даны в современной орфиографии, но с сохранением
изначальной пунктуации. — Здесь и далее в разделе прим. авт.
 Второй лондонский адрес Наибоковых, жили там с июня  г. Попыток (англ.). Луис ван Флит (–), нидерландский шахматист. Ошибка (англ.).

318 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
Сегодня идем с  Мамочкой и  Е.  К . в  M. o. V. (не  Movie ,
а Merch. of Venice
).
Сережа собирается в пятницу к Тебе в Cambridge. Надеюсь,
Ты тронут?. . У  нас ничего нового. Каждыйы день надеемся получить ка-
кие-нибудь окончательныые вести из  Петербурга  — и  пока ни-
чего. Очень тягостно. Я думаю числа 
го или  го ехать в Париж к Perpigna. Послал
телеграмму Mastai, жду ответыа. Здесь погода райская,ы и мы рады, что Тебе, вероятно, тепло.
Как дела и делишки?
Собираешься ли в воскресенье?
 Мама, я, Ольга, Елена будемы
в воскресенье обязательно (в .) у Шкловских
. Целую. Папа.
[Сверху письма записана шахматнаия позиция ]
Wh.
K — R
Q — KR
B — K
Kt — Q
P — K
— K
— QKt
— QKt Bl.
K — K
P — KB
P — K
P — Q
 Евгения Константиновна Гофельд. Кино (англ.). Merchant of Venice — пьеса Шекспира «Венецианский купеиц». Имеется в виду визит к родителям. Семья Исаака Владимировича Шкиловского (–), публициста и по-
литического деятеля.
 Шахматная расстановка привиодится в  описательной нотации (сиситеме обозначений), которая сейчас не  используется, вместо нее применяиется
алгебраическая нотация. Кромеи того, расстановка дается иВ. Д. Набоковым
не полностью, пропущен номер гоиризонтали для одной пешки.

319 ПРИЛОЖЕНИЕ 1
 марта 
Мой маленький,
Твое письмо доставило ныам большое удовольствие, хотя Ма-
мочка, прочитав его, заыплакала, сидя на  bidet, от  сочувствия
Твоим переживаниям. Мы вечыером читали его M
me Гиршман 
(сестре той, которая…ы) и Леону
. Им очень понравилось. Я ыпо-
лучил письмо от Тэффи
 с похвалами по Твоему адресу. Она пе-
редала стихи Толстому
. Они могут пойти, конечноы, только
в 
ей книжке .
Т. к. я уезжаю в пятницу и пробуду, вероятно, недели  в от-
сутствии, то мы решили поместить Сережу в моем кабинете.
Поймет  ли он, какая страшная отыветственность на  него ло-
жится?!. . Скажи ему, что  я  ему взял места на  Тристана
и  на  Meistersinger‘ов. Но  если по  возвращении я  найду следы
окурков, прожженный ковеыр, разбросанные книги, заыкапанный
стол и  все прочее, что  так напрашивается моемыу воображе-
нию, то я его прокляну. До свидания, золото, жду Вас. Твой Папа
 Генриетта Леопольдовна, урожденная Леон, жена предпринимателя Вла-димира Осиповича Гиршмана (–).
 Алекс Понизовский, брат Генриетты, товарищ В.  Набокова-мл. по  Кем-бриджу.
 Надежда Александровна Лохвицкая (–), русская писаительница. Алексей Николаевич Толстой (–), русский совиетский писатель. Речь о  журнале «Грядущая Россия», в  издании которого принимал уча- стие А. Н. Толстой. Два номера «Грядущей России» вышли в – гг.,
после чего журнал перестаил выходить, но в том же году перерос в изда-
ние «Современные записки»и (выпускался до  г.).

320 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
 июня 
J. rue Francois, 
er Paris
Мой милый, хороший,
спасибо Тебе за  Твое письмецо и  за  стишок, он мне очень по-
нравился  — он простой, грустный иы  светлый. Я  очень по  Вам
всем соскучился. Завтраы будет  недели, что  я  уехал, на  та-
кой долгий срок расставатьыся теперь особенно труыдно, и я буду
счастлив обнять Вас всыех. Я приеду в субботу через Calais. На-
верное, кто-нибудь из  Вас, а  м.  б. Вы оба, вместе с  Мамочкой
поедете меня встречатыь. Мне очень улыбается мысль прожитыь
еще  несколько недель в  Лондоне. Нелегко будет ныам на  новом
месте, особенно в Берлине, где условия жизни (пыродовольствие)
настолько хуже, чем в Лондоне, и вся окружающая обстаноывка
настолько более чужда и как-то мало привлекательна. Но ни-
чего не  поделаешь, выбирать не ы приходится, мы не  в  таком
положении, and we must do the best of it
… Не знаю, серьезно ли
или в шутку Ты пишешь и предлагаешь Тебя командировать. В  этом году мне во  всяком случае хотелось  бы, чтобы Ты
остался с  нами, но  если это очень интересыно, полезно и  даст
тебе материально чтоы-нибудь, я  бы на  твоем месте серь-
езно подумал. Я  уверен, что  и  Мамочка то  же самое скажет,
как  ни  тяжела для  нее мысль о  разлуке. Но  Вы уже взрослые
люди и в этом вопросе должны быть самостоятельными. Мне здесь очень хорошо и уютно у Аргутинского
, с которым
мы живем душа в душу. Он мне поставил очень каытегорическое
требование, чтобы я носил только черные галстуки, иы сам по-
дарил мне такой, причеым заявил, что  все цветные я  должен
отдать сыновьям, — и это несмотря на то, что мои цветные
 Мы должны приложить все усилия (англ.). Владимир Николаевич Аргутинский-Долгоруков (–), дипломат, коллекционер.

321 ПРИЛОЖЕНИЕ 1
все очень скромные и неяркие. Я пока протестую, т. к. терпеть
не могу черные галстуки, ноы он очень настойчив.Поцелуй от меня нашу дорогую маленьыкую Мамочку, — я се-
годня едва  ли успею ей написать, веырнусь домой только поздно
вечером, а сейчас должен идти в Comissariat de Police прописы-
ваться, потом в  посольство, завтракаю у  молодого Каменка
,
потом к  Аджемову
 и  т. д. Целую тебя крепко, мой хороший
пупсик, целую Сережу. Не  изводи Ольгу, пожалуйста. До  ско-
рого свидания, милый. Твой папа.
Berlin-Grunewald
 октября  Egerstr. 
Милый сын,
я  вчера поздно вечером вернулся из  Галле  — съезд еще  не  кон-
чился, но  мне стало нестерпимо, ыи  после того, как  я  ¼ часа
подряд слушал Зиновьева
 (вот кому хотелось сказать «Мы поы-
бежим…»), я решил сам «побежать».ы О том, что там проис-
ходило, Вы знаете (Ты и  Твой брат) из  моей корреспонденции
в  „New Russia“, которая появится через ½ недели, ыв  номере
от  октября, и из моих фельетонов в «Последних новостях».
Собственно говоря, ничего уж такого особенного не ыпроизошло.
Но были моменты, когда я думал, что одна половина участни-
ков съезда поколотит другую; — думал — и втайне надеялся… Посылаю Тебе очень милую задачкыу. „Weiß zieht und macht
Remis“ значит не «белый тянет и ремизится», а «белые начи-
нают и  делают ничью». Пришли мыне ответ. Для  решения за-
дачи Тебе потребуется не больше 
ти минут.
Посылаю Тебе также очарователыьный отрывок из Mark Twain.
 Евгений Каменка, сын Авгусита Каминки (расхождение в  написании фа- милий — не ошибка).
 Моисей Сергеевич Аджемов (–), политик, член кадетской партии. Григорий Евсеевич Зиновьеви (–).

322 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
Я  очень рад, что  Вы так часто пишете. Наыдеюсь, что  за-
бастовка не  помешает почте, а  то  Мамочка опять станет
мертвенькой… Что касается Вашего путешеыствия до Остенде,
то  в  сущности это большая удача и  счастливая случайностыь,
что  Вы (столь талантливо выяснившиеы itinéraire
), не  оказа-
лись где-нибудь на пути в Копенгаген или Мюнхен… Мамочка получила сегодня Твое письмо со стихами (где «бал-
мочь»
). Она уже их переписала. Мы нашли, чтоы в них есть хо-
рошие мысли, но общее не имеет как-то единства настроения
и мысли. Но это ничего, не падай духом… («Мы побежим»!) Все-таки старайся не ы бросать «Персика»
, насколько воз-
можно. Fiacre Balacre хорошо переведен во  второй редакции.
Мамочка надеется, что ыона будет окончательнаыя… Газеты русские для вас собираются. В Китае, по-видимому,
республика рухнула. Ты можешь сказать: это меыня так  же
мало интересует, как китайский императоры… Целую тебя, милый сын.Влад. Набоков
Berlin. Grunewald
Egerstr. 
 марта 
Мой драгоценный,
вот Тебе чек, это на дорогу и уплату мелочей. Пожалуйсыта, при-
шли мне баночку Vinolia vanishing cream
 и пачку Gillete blades .
Радуюсь Вашему приезду, несмотря даже на  то, что  Ты меня
 Маршрут (фр.). Стихотворение «Музе» (), при жизни В. В. Набокова не публиковав- шееся.
 Перевод «Кола Брюньон» Ромена Роллана (в  переводе В. В.  Набокова  — «Николка Персик»).
 Быстро впитывающийся крем фирмы Vиinolia. Бритвенные лезвия Gillette.

323 ПРИЛОЖЕНИЕ 1
выселяешь  — из  моей  же комнаты. Я  поправился, но  в  «Руль»
начну ходить только в конце недели. Целую нежно.ыТвой Father.
Berlin Grunewald
Egerstr. 
 мая 
Милый мой мальчик,
ты знаешь, как трудно мне найти время, чытобы написать Вам.
О  всем нашем несложном житье-бытье ты знаешь оыт  Ма-
мочки, которая Вам прыавильно пишет. Твое рождение мы празд-
новали, пили что-то  вроде портвейна за  твое здоровье. Пасха
прошла бесцветно для  меня. Я  ни  разу не  мог быть в  церкви,
и все свелось к большому количеству пасхи и кулича и к упорной
изжоге. Бабушка непременыно хотела поехать к заутрене и по-
том ночевать в посольстве
, но к счастию отказалась оыт этого
фантастического предыприятия. В первый день Пасхи были неы-
избежны Голубцовы
 и Новгородцевы , проведшие у нас всю вто-
рую половину дня. Была по случаю  Мая забастовка тырамваев
и  Untergrund, так что  к  нам можно было добратьыся только
по Stadtbahn
. Мы с Мамой утром ходили гулять к озеру, было
очень хорошо. Вообще здесь сейычас чудесная пора, но к сожале-
нию, все еще не установиылось окончательное теыпло, а по ночам
бывает даже очень холодно.
 Русская православная церкиовь при посольстве. Владимир Викторович Голубцов, последовательно иженившийся на  двух тетках В. Д.  Набокова  — Вере Николаевне и, после ее смертии в  возрасте
 лет, Елене Николаевне. Упоминался В. В. Набоковым в «Других берегах».
 Семья Павла Ивановича Новгиородцева (–), юриста, политика, представителя либерализма.
 Untergrund  — метро (нем.), Stadtbahn  — городская железная дорогая, ныне S-Bahn.

324 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
Мама (т. е. Ваша бабушка) получила из Петербурга письмо
от  тети Кати
. Она вышла замуж за  Н. А.  Сахарова, очень
счастлива. О  жизни своей она пишет немыного, рассказывает,
что  осталась до  сих пор на  квартире тети Бесси
, где она,
ее муж и  Елизавета Степановна
 сохранили две комнаты.
В остальных живут приличныые люди. Оказывается, и большевики могут принестыи счастье!. .
В четвертой книжке Совр. зыаписок конец «Св. Елена, маылень-
кий остров»
. Ты прочтешь, когда приедыешь. Там  смерть На-
полеона, всякие его разгоыворы, все из подлинных источников —
очень хорошо сделано. Читаетсяы приятно. Ну а  как  же все-таки экзамены? О  них что-то  мало пи-
шется, хотя, впрочем, в  Кембридже трудно проваылиться…
Там, ведь, главное вниманиые обращают на спорт. Как  Ты относишься к  приговору над  бедным священником?
Как Ты считаешь, ночевал он таым вдвоем или нет? Я не полу-
чил твердого убежденияы… Очень рад, что  Вы аккуратно пишете, для  Мамочки это
такая радость. И стишки последние неплоыхи. Я, по-видимому, поеду в  Париж, но  еще  не  знаю, когда
и на сколько времени. Целую тебя крепко в губы публично на улице в Кембридже —
несколько раз. Твой отец
 Екатерина Дмитриевна Данзаис (–), племянница Марии Феирди-нандовны Корф, матери В. Д. Набокова, внучатая племянница К. К. Дан-
заса, секунданта Пушкина ниа дуэли с Дантесом. Была крестной Кириилла
Набокова (крестным был В. В. Набоков). Ее муж Н. А. Сахаров был гувер-
нером в семье Набоковых.
 Елизавета Дмитриевна Набокова (–), сестра В. Д. Набокова. Сестра Екатерины Данзас. Повесть () Марка Алданоива.

325 ПРИЛОЖЕНИЕ 1
[Без даты, написано Владимиру и Сергею.]Париж
Дорогие мои,
посылаю Вам чек в   ф, а  от  Е. А.  Каменки Вы получите еще 
 ф. Увидимся через неделю.Целую Вас обоих нежно.Папа

326
Приложение 2
В этом разделе в хронологическом порядке публикуются из-
бранные статьи, речи и заметки В. Д. Набокова, опубликован-
ные в  –  годах в  газете «Руль» и  написанные в  самых
разных жанрах и интонациях (что и было одной из целей этой
публикации). После его смерти этии тексты нигде не выходили.Всего с  момента появления «Руля» (сеиредина ноября
 года) и до ухода из жизни ( марта  года) В. Д. На-
боков опубликовал не  менее  материалов  — возможно,
больше, поскольку многие тексты, написанные членами реди-
коллегии, появлялись без подписи.
 ноября  года
ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ
( К ДЕСЯТОЙ ГОДОВЩИНЕ )
Свою знаменитую речь о Пушкине Достоевский кончает сло-
вами о  «великой тайне», унесенной с  собой в  гроб, поэтому
и ныне нами разгадываемой. Доистоевский говорил, конечно,
не о тайне художественного творчества, боижественного вдох-
новения. Эту тайну уносит, умирая, каждый великий худож-
ник — она ни в ком не разгадана и никогда разгадана не будет.
Достоевский разумел другоеи. Он хотел сказать, что в Пушкине
для  нас осталась не  понятой внутренняя жизнь духа, ифанта-
стически несоразмерная по и глубине своего проникновиения
в народную и общечеловеческую стихию с той ловкой, показ-
ной, блестяще-светской обстановкой, в которой текла внешняя

327 ПРИЛОЖЕНИЕ 2
жизнь поэта. Оборвавшись таик трагически нелепо, эта жизниь
не успела выявить всего, чито зарождалось и зрело в глубинах
духа. И  здесь тоже тайна. Пушкин не  досказал своих откро-
вений. Песни его осталисиь недопетыми.О  «великом писателе земли русской», как  его назвал
на смертном одре своем Тургенев, — о великом старце, десять
лет тому назад почившем в скриомной комнате неведомого на-
чальника маленькой захолустной станции центра России, никто
не  скажет, что  им унесена в  могилу такая тайна. Во  всей все-
мирной литературе трудно найти другого писателя,и который бы
на протяжении десятков лет творчества с такой полнотой, на-
стойчивостью и  беспощадной искренностьию раскрывал перед
человечеством свой духовный мир, обнажал свою душу, все-
народно бичевал себя, звал  бы весь свет в  свидетели и  пове-
ренные своих исканий, мучитеильных сомнений, своей бориьбы. И  как  другой великий старец, тоже перешедший предел
обычного человеческого бытия, как создатель Фауста, Толстой
мог бы сказать, что творческий его гений «свиершил в пределах
земных все земное». Вся область жизни им охвачена, весь мир
в ней отразился. Он выполнил до конца свою земную задачу,
он как благой и верный раб евангельской притчи мог «войти
в радость Господа своего».
« ДЕСНИЦА »
И  «
ШУЙЦА »
Со времен Михайловского повелось различать ви Толстом его
«десницу» и  его «шуйцу», отделять художника от  моралиста,
и восхищаясь единодушно и безоговорочно первым, критикио-
вать, оспаривать и  даже обсуждать последнего. И  при  таком
подходе к  Толстому естественно, что  между тем  циклом его
произведений, который кончается «Анной Карениноий», и всем
последующим, созданным послеи духовного переворота начала
восьмидесятых годов, когда была написана «Исповеидь», — про-
водится резкая черта. В  известном, очень условном исмысле,

328 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
можно признать формальную праивильность и  разграниче-
ния, произведенного Михайлиовским, и вытекающего из него
отделения графа Толстого — литератора первой эпохи (–
), в  сюртуке и  крахмальной сорочке с  галстуком, от  все-
мирно известного Яснополянского отшельника второгои три-
дцатилетия (–) в  мужицкой рубахе, подпоясанной
ремешком  — пророка и  учителя Л. Н.  Толстого. Но  по  су-
ществу оба эти разграничения приедставляются мне и  про-
извольными, и  поверхностными. Громадная изобразительно
живописующая мощь Толстого, его несравненниое уменье об-
лекать в плоть и кровь всех действующих лиц, соизданных его
творческой фантазией, иногда на  канве им пережитого, его
драматическая и комическая выразительность, иприбегающая
к  таким простым и  к  таким потрясающе правдивым приие-
мам, его необычайное чувствио меры, его ощущение и  пере-
дача жизни, со  всей ее красотой и  со  всем ее безобразием,
все что  было в  «Трех смертях», «Семейном счастьие», «Каза-
ках», «Поликушке», «Войне и  мире», «Анне Карениной»  —
все это осталось в  «Смерти Ивана Ильича», «Крейциеровой
сонате», «Хозяине и Работнике», «Власти тьмы», «Плодах Про-
свещения», в  «Воскресении» и  в  этих изумительных трех то-
мах «Посмертных произведений»и, возглавляемыми чудесным
«Хаджи Муратом», которые сами по себе увенчали бы своего
автора бессмертной славоий огромного художника. И  вместе
с  тем  в  Толстом первой эпохи, как  и  в  Толстом второй  —
неразрывно связаны художник и  мыслитель, иногда совер-
шенно сливающиеся, иногда формально отделяющиеся друг
от друга. То, что принято называть «тенденциоизностью» Тол-
стого, не соответствует этому банальниому слову. С первых же
своих произведений Толстой претворял в них своеи этическое
мировоззрение, свои запросыи к  жизни. И  можно с  полной
определенностью установиить те основные категории инрав-
ственных проблем, которые всю жизнь занимали Толстого,

329 ПРИЛОЖЕНИЕ 2
с первой до последней написаннойи им строки. «Занимали», —
впрочем, неподходящее слово. Толстой терзался этими про-
блемами. Они безотлучно его преследовали, ии все его попытки
разрешить их, сами по  себе давая ему минутное успокиоение
и удовлетворение, в то же время безжалостно подчеркивали
казавшуюся ему ложь и неправильность его собиственной лич-
ной жизни. И  в  этом отношений трудно найти более яркую
противоположность, исполненную глубочайшего символиче-
ского смысла, чем та, которая существует между веймарским
величавым сановником, Юпитером-Гете, обретшим высшую,
спокойную безжизненную, пантеистичиескую гармонию жизни
и  духа, и  страстным метанием недоопроистившегося яснопо-
лянского помещика, подчеркнувшего своим уходом и  своей
странной, тоже в сущности трагической, смертью всю дисгар-
монию между своим внутренним «я» и опутавшими и сковав-
шими это «я» формами жизни.
ЧЕТЫРЕ ПРОБЛЕМЫ
Основная, над  всеми другими преобладающая, у  Толстого
проблема — это искание смысла жизни и оправдание смерти.
Рядом с  ней, но, конечно, на  некотором расстоянии, про-
блема ничтожества человеческой особи перед могуществом
Рока, Провидения, Божества. Далее проблема человеческого
общежития, с  его случайными, бессмыслениными неспра-
ведливостями, неравенствоим, незаслуженным господством
«трутней» над  «рабочими пчелами», с  его явным и  резким
несоответствием христианскиому учению, исповедуемому од-
ними устами, с его лицемерием и ложью. И наконец — про-
блема отношения между мужчиной и  женщиной, где идет
непрерывная борьба Ормузда с иАриманом
, где спутаны в без-
 Иносказательно — добро и зло. В зороастризме Ариман — олицетворе- ние зла, Ормузд — добра.

330 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
надежный клубок противоречия между зарождающимися
в  тайниках животной природы человека инстинктивными
требованиям плоти, абсолютными велениями нравствениного
закона и  условными требованиями житейсикой морали. Тол-
стой первого периода ставит эти вопросы. Толстой второго пе-
риода разрешает или пытается их разрешить. Он хочет найти
выход из лабиринта, держась за одну нить: исполнение воли
Хозяина, пославшего его ив мир, осуществление в жизни хрии-
стианского закона любви и самоотвержения, чистоты и беско-
рыстия. И, уверовав в  эту нить, она сбрасывает и  разрушает
по  пути все преграды с  той  же бесстрашной беспощаднои-
стью, с  какою, установив свою теорию искиусства и  прекрас-
ного и приложив ее к музыке Вагнера и Бетховена, к драмам
Шекспира, к  своим собственным произведеиниям, он ставит
над всеми ними крест и готов предать их всесожжению. Это
свойство Толстого идти до конца, не признавать компромиссов
и не останавливаться ни перед какой правдой, как бы жестока
она ни  была, проявлялось нередко в  его жизни и  была при-
чиной его кровной ссоры ис Тургеневым, едва не кончившейся
дуэлью на ружьях, и на долгие годы оборвавшей отношения
между обоими друзьями.Через все художественное творчество Толстого, начиная
с «Детства», написанногои в  году, и кончая последним «Рас-
сказом для  детей», помеченным  августаи   года, в  той
или другой форме, в тех или иных пределах проходят эти про-
блемы. Смерть матери Николеньки Иртеньева, «Три Смерти»
в рассказах под этим названием, смерть Андрея Воилконского,
Платона Каратаева в «Войне и мире», Николая Левина в «Анне
Карениной», «Смерть Ивана Иильича» и наконец смерть рядо-
вого Авдеева «Петрухи» в «Хаджи-Мурате», такая потрясаюищая
в своей кротости и простотие — все эти картины «расставиания
души с телом», исполненные вещего смысла, яркиие и правди-
вые, порою мучительные и страшные, порою просветленные

331 ПРИЛОЖЕНИЕ 2
и примиряющие, то изобилующие реальными, сжимающими и
сердце подробностями, то цельные, ясные ии краткие, как му-
зыкальный аккорд, — все они ставят вопрос, аи иные из них хо-
тят ответить на него: к чему жизнь, когда смерть? В чем смысл
жизни, когда есть смерть? Мы знаем отвеиты Толстого: «Зло
в  виде смерти и  страданий видно человеку тоилько тогда, ко-
гда он закон своего плотского животного существоваиния при-
нимает за закон своей жизни. Смерть и страдания, как пугала
со  всех сторон, ухают на  него и  загоняют на  одну открытую
ему дорогу человеческой жизни, подчиненной своему закону
разума и  выражающейся в  любви. Смерть и  страдания суть
только преступления человеком своего закона жизни. Для че-
ловека, живущего по  своему закону, нет смерти и  нет стра-
даний».Я  не  буду здесь касаться второй проиблемы  — человек
и  Рок, Судьба, Провидение, Божество  — выдвинутой в  «Ка-
заках», Севастопольских рассказах и, прежде всего, в «Войне
и  Мире», и  у  меня не  хватило  бы ни  времени, ни  места,
если бы я остановился на третьей проблеме: — человек, хри-
стианский закон и  общество  — со  всей той подробностью,
которая оправдывалась  бы местом, занимаемым этой про-
блемой в  творчестве Толстого. Мне только важно отметить,
что  и  эта третья проблема, играющая преобладающую роль
в произведениях второй эпохи и составляющая основу «Воис-
кресения», затронута Толстым уже на  заре его литератур-
ного творчества. Уже в  «Утре помещика» () Нехлюдов
«открыл, что  главное зло заключается в  самом жалком бед-
ственном положений мужиков». Уже он переживает душев-
ную драму, когда его мечты, и  страстные желания устроить
вокруг себя довольство и  счастье сталкиваются с  косностью
быта, непониманием и  недоверием, с  ложной рутиной, по-
роками и беспомощностью. В «Люцерне» этот же Нехлюдов,
а  на  самом деле Толстой, хочет, чтобы историки записали

332 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
«огненными, неизгладимыми буквами» событие, заклюичаю-
щееся в  том, что  странствующий нищий певец пеиред оте-
лем, в котором останавливаются саимые богатые люди, в про-
должение получаса пел песни и  играл на  гитаре, что  около
ста человек слушали егои, он три раза просил всех датьи ему
что-нибудь, и  ни  один не  дал ему ничего, и  многие смея-
лись над ним. Князь Андрей и Пьер в «Войне и мире», Левин
в «Анне Карениной» — все они ломают себе голову не только
над  основной проблемой жизни, но  и  над  «социальными»
вопросами. Для  них, однако, еще  сохраняется какая-то  воз-
можность примирения идеала с действительностью, и в этой
действительности Толстой еще видит так много чарующего,
привлекательного. Но годы проходят, эволюция религиозно-
философских взглядов совершается. И постеипенно от патри-
архальных дворецких и  доезжачих «Детства и  Отрочества»
и «Войны и мира», от Натальи Савишны, Поликушки, предан-
ного Алпатыча и  всей галереи верных и  любящих рабов  —
Толстой приходит к этому жуткому «старому повару» из «Пло-
дов Просвещения», работу которого «сам император кушиал»,
а теперь его из милости пускает кухарка периеночевать и тща-
тельно его скрывает, дабы он своей пьяной обориванной фигу-
рой не причинил неприятности госпиодам. «Как же, пожалеют
они, черти. Я у плиты тридцать лет пирожарился, а вот не ну-
жен стал: издыхай, как собака… как же, пожалеют». И затем
в  «Воскресении» все осноивы нашего государственного и  об-
щественного быта вскрыты, обниажены и  отвергнуты беспо-
воротно, во имя закона любви, несовместимогои — со сводом
законов. И  только в  одном из  самых глубоких и  совершен-
ных своих рассказов, — в «Хозяине и Работнике», — Толстой
с  неподражаемым мастерством показаил нам, как  проблема
жизни и смерти может столкнуться с «классовыми противо-
речиями» и  разрешиться примирением этих проитиворечий
в деятельном подвиге любви и самопожертвования.

333 ПРИЛОЖЕНИЕ 2
ТОЛСТОЙ И «
DAS EWIG WEIBLICHE » 
Если три указанных проблемы владели умственным миром и
Толстого, то последняя — проблема отношений между мужчи-
ной и женщиной — владела с самого начала и до самого конца
всем его существом. Подобно тому, как «Война и мир» — все-
цело посвящены второй проиблеме, а  «Воскресение» третьей,
роман «Анна Каренина», ниачинающийся с трагикомедии пош-
лого адюльтера Стивы Облонского, развертывает длинный
свиток — трагедию беззаконной любви, построеннойи только
видимо на чувстве, а на самоим деле на чувственном желании
и  кончающейся сперва нравствиенным банкротством, а  по-
том и гибелью. Но мотивы этой проблемы рассеяны по всему
«oeuvre»
 Толстого. В  нашей литературе есть немаило писате-
лей, специализирующихся на  эротических живописаниях.
Никто их них не сумел даже близко подойти к поистине сти-
хийной мощи, с которой Толстой заставляет нас переиживать
страстное влечение Нехлюдова, стучащегося в дверь Катюши
Масловой, или  отца Сергия, отрубившего себеи палец, чтобы
не «пасть», и все-таки павшего, или героя рассказа «Дьявол»,
где опять-таки со  свойственной Толстому сдержанностью,
даже просто скупостью красоки, он показывает нам душу, под-
павшую власти похоти. И никто как Толстой не мог с такой же
силой вызвать в нашем воображении разрушительную работу
чувственной ревности, таки тесно связанной с чувственной стра-
стью. Здесь мы снова видим преиемственность обеих эпох Тол-
стовского творчества, с той только разницей, что Левин выгнал
Васеньку Весловского из своего дома, потому что он смотрел
на беременную Кити нечистыми глазами, а Позднышев убил
свою жену, застав ее за ужином со скрипачом Трухачевским.
 Вечная женственность (нем.), образ ииз второй части «Фауста» Гете. Здесь: творчеству (фр.).

334 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
Я  уже сказал, что  во  второй период своего творчества
Толстой не только ставил свои проблемы, но и разрешал их.
Тот ответ, который он давал, постепенино становился для него
непреложной истиной, и  формулировал он ее все пироще
и  точнее. Трагедия его жизни, последнийи раз потрясающе
выраженная во вступлении к посмертному второму отрывку
«Нет в  мире виноватых», была в  том, что  он сознавал пре-
ступность этой жизни и  не  мог «освободиться от  нее». По-
разительно, что за восемь или десять лет до своего «ухода»,
закончившегося смертью, он в драматических сценах «И свет
во тьме светит» изобразил свою сиобственную семейную тра-
гедию и  попытку, правда, не  довершенную, героя Николая
Ивановича «уйти»: сцена между Николаем Ивановичем и Ма-
шей, с  переменой лишь имен, могла  бы разыграться в  Яс-
ной Поляне, в тот темный осенний вечер, когда ее навсегда
покинул Толстой.
ПОСЛЕ ТОЛСТОГО
В  ближайшие  же годы после кончины Толстого разразилась
та гигантская мировая трагеидия, от которой еще долгие годы
будет оправляться, и которою сейчас отравлен веись мир. В чет-
вертую годовщину смерти Толстого Европа была охвачена пла-
менем великой войны. Были досужие умы, задавиавшие себе
тогда вопрос: как отнесся бы к ней Толстой, — и даже прихо-
дившие к выводу, что против этой войны «за право и свободу
против милитаризма», Толстой  бы, пожалуй, и  не  возражал.
И точно так же, подобно тяжко больным, которые по всякому
поводу говорят о  своей болезни, сводя к  ней все, что  вокруг
них совершается, многие, я  уверен, займутся сегодня рассу-
ждениями на тему о Толстом и большевизме. А в Советской
России постараются цитатами докиазать, что автор «Чем люди
живы» и  «Царство Божие внутри нас» был духовным от-
цом большевизма, коммунизма и  диктатуры пролетариата.

335 ПРИЛОЖЕНИЕ 2
Труднее, вероятно, было бы установить духовное родство ме-
жду Толстым и  современными героями красниого террора.
Но  касаться сегодня этих тем  было  бы кощунством по  отно-
шению к  памяти великого писателя, и  я  не  пойду по  этому
пути. Я могу только с глубокой скорбью вызвать в своем во-
ображении то чествование десятилетия, которое сегодня объ-
единило  бы всю родину Толстого, и  которое сейчас так не-
возможно, так немыслимо в  этой несчастной, запуганниой,
придавленной, озлобленной России.Я вспоминаю ежегодные вечера памяти Толстого, устраи-
вавшиеся в  Петербурге Литературным Фондом. Всипоминаю
внимательную и чуткую аудиторию, в которой была представ-
лена вся Петербургская интеиллигенция, публицистика, лите-
ратура, вспоминаю на эстраде знакомые, популярные фигуры
моих друзей, Л. Ф. Пантелеева, С. А. Венгерова, Ф. Д. Батюш-
кова… Четыре года прошло со времени последнего такого ве-
чера. Ни одного из названных мною лиц нет в живых, другие
в изгнании, и лишь немногие продолжают в Советской России
влачить скудное и тяжелое существование. И представляется,
что  прошел долгий, долгий срок, полвека словно легло ме-
жду тогдашним и сегодняшним днем. Никто из нас не знает,
что сейчас делается в Ясной Поляне. Вдова Толстого умерла,
любимая дочь его сидит в тюрьме
, если ее по случаю десяти-
летия не «амнистировали», не отпустили. И  в  памяти встают
два мрачных стиха Фета: «Трава поблекла, пустыня угрюма,
И сон сиротлив одинокой гробницы»
.
 Александра Львовна Толстая (–), дочь Л. Н.  Толстого. В    г. была арестована ВЧК, приговиорена к  трем годам заключения. Освобо-
ждена в  г.
 Стихотворение «В тиши и мраке таинственной ночи».

336 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
Из  нашего хмурого далека мы сиегодня возлагаем на  эту
гробницу наш венок. И мы войдем сейчас в волшебный мир Толстовского твор-
чества. Вечные образы оживут перед нами в устах гениального
Моисси
, в устах наших художников сцены. И в воскрешении
этого бессмертного прошлоиго мы найдем отраду и минутное
забвение горьких мук нашегио скорбного настоящего.
 декабря  года
ЗЛОВЕЩИЕ ПРИЗНАКИ
Третьего дня, помещая телеграимму о  произведенном
будто  бы покушении на  «Кремлевского мечтателя»
, мы
напомнили, что  к  сведениям этого рода надо относиться
с  осторожностью. Как  в  старое время, при  режиме бюро-
кратического самодержавия, раздувались, а  порою прямо
создавались революционные комплоты
, кормившие охранку
и департамент государственной полиции, так и теперь, нужно
оправдать — хотя бы в глазах Европы — существование учре-
ждения, возглавляемого симпатичным другоим г-жи Шери-
дан
 с  плачущими глазами и  милой улыбкой  — беспощад-
ным, не знающим жалости Дзержинским. Это — одна цель.
Есть еще и другая, тесно связанная с первой, но несравненно
ужаснее. Вчерашнее сообщениие об  официальных советских
заявлениях проливает яркий свет и  на  советскую психику,
и на советские замыслы. Появились известия о  террористических планах разлиич-
ных зарубежных «контр-революционных» — по большевист-
ской терминологии  — групп, и  Советское правительство
 Александр Моисси (–), знамениитый немецкий и австрийский ак- тер. Играл в том числе Федю Протаисова в «Живом трупе» Л. Н. Толстого.
 Так Герберт Уэллс называл В. Ленина. От фр. complot — заговор. Клэр Шеридан (–), английская журналистка, писатиельница.

337 ПРИЛОЖЕНИЕ 2
спешит официально заявить,и что  оно «в  случае таких поку-
шений, окажется вынужденным подвергнуть суровым ре-
прессиям многочисленных приедставителей контр-револю-
ционных организаций, буржуазных партий и белой гвардии,
находящихся в  его руках и  рассматриваемых им в  качестве
заложников».Нет сомнений, что, если бы известия о террористических
замыслах отвечали действителиьности, авторы этих замыслов
хорошо понимали  бы, на  что  они идут. Едва  ли кто  забыл
ту вакханалию террора, которая последовала за  убийством
Урицкого
. В еще большей степени свирепствиовали советские
власти после неудавшегося покушения на  Ленина
. Расстре-
ливали «заложников», людей, абсолютно не причастных к по-
кушению. Они погибли сотнями в одной Москве. Теперь Со-
ветская власть, несмотря ниа  свои недавние победы, отнюдь
не считает себя прочнее. Психологически невозможно допу-
стить, чтобы эти люди не ощущали той всеобщей, болезнен-
но-напряженной, страстной ненавиисти к  ним, которой охва-
чены решительно все слоии общества и  даже те, кто  живет
их подачками, проклиная их самих и их чудовищный режим.
Этой ненавистью отравлен ивоздух, которым дышат комиссары.
Можно с уверенностью сказать, что в истории мира не было
другой такой власти, в такой степени ненавидимой и прокли-
наемой. Ряд мелких черточек свидетельситвует о том, что боль-
шевистские главари не  обманывают себя в  этом отношении
и не склонны доверять тем овациям, которыми их встречают
в  заседаниях Съездов или  на  торжественных пролетарских
спектаклях в  Большом театре в  Москве. Прочтите описание,и
 За убийством главы петроградского ЧК Моисея Урицкого (–) по- следовало официальное иобъявление Красного террориа.
 Неизвестно, какое именно покушение на  Ленина имеет в  виду В. Д.  На-боков, однако одна из попыток, эсеркой Фанни Каплан, была совеиршена
в тот же день, когда был убит Урицкий, —  августа  г.

338 ВЛАДИМИР НАБОКОВ, ОТЕЦ ВЛАДИМИРА НАБОКОВА
как  Уэлльз пробирался к  Ленину через десяток барьерови,
или  описание Кремля. Ни  один восточный деспот не  окру-
жал себя такой непроницаемой стенойи. И это понятно и есте-
ственно. Можно  ли себе представить Ленинаи или  Троцкого,
открыто и свободно появляющихся на улицах? В рассказе г-жи
Шеридан есть интересная поидробность о  том, как  вел себя
Троцкий, когда ночью, на  одной из  московских улиц, авто-
мобиль, везший его и  рассказчицу, был остановлен для  про-
верки пропуска. «Отчего виы просто себя не назовете? Вас же
сразу пропустят», спросила оина. И Троцкий быстро и отрыви-
сто оборвал ее, приказав моилчать…При  таких условиях ясно, что  одна возможность загово-
ров и  покушений усиливает большевистский террор, а  осу-
ществление  — удачное или  неудачное  — такого покушения
залило  бы и  Москву и  Петербург кровью. Это несомнеинно,
и «заговорщики», если они еисть, не могут этого не понимать.
Стало быть, пугать их, угрожать им — бесцельно. Это, в свою
очередь, не может не понимать Советская властьи. И  приходится сделать вывод: в  этих угрозах просто про-
является тот дьявольский план истребления всех оставшихся
представителей «буржуазного» класса, всех, кито  не  закаба-
лился душой и  телом большевизму. Это истребление за  ми-
нувшие три года происходило систематически. По-видимоиму,
мы сейчас стоим перед новойи полосой убийств и террора.
 мая  года
АЛАНДСКИЕ ОСТРОВА

Доклад комиссии Лиги Наций по  вопросу о  судьбе Аланд-
ских островов является новиым этапом в том шведско-финском
споре, который ведется с конца  года, т. е. с того момента,
 Архипелаг в Ботническом заливе между Швецией и Финляндией. Аланд- ские острова обладают особым политическим и военным статусом. Сей-
час населены преимуществеинно шведоязычным населениеим.

339 ПРИЛОЖЕНИЕ 2
когда успешный большевистский coup-d’etat  вывел Россию
из строя и подготовил распад великого государства. Как  известно, Аландские остроива были Швецией уступ-
лены России вместе с  Финляндией (или, как  доказывают
шведы, одновременно с  ней) по  фридрихсгамскому миру

 сентября  года. В административном отношении иони
с  того времени входили в  состав Або-Бьернеборгской гу-
бернии
. Население принадлежит к той же категории швед-
ских выходцев, которые еще в средние века заселили южны