panda

Формат документа: pdf
Размер документа: 0.97 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Маслова Мария

Панда

Не бойтесь ошибиться: все равно ошибетесь.
Но даже если вы закрасите все зеленым – это будет лучше,
чем белый лист.
Олег Торопыгин

Эта история о двух путях, между которыми нам всем приходится
выбирать. Пути эти прямо противоположны друг другу, как белое и
черное. Казалось бы , просто, но вся загадка заключается в том, что тот,
кто идет по белому пути, рано или поздно начинает поглядывать с
завистью на того, кто выбрал черную дорогу. И тот, кто топчет черный
путь, обязательно осознает на каком -то промежутке, что ему так не
хватает чего -то белоснежно -белого.

Если в семье родился художник – это не радость, это беда. Беда, потому что
пропадают все надежды папы сделать сына юристом, и просьбы мамы стать
врачом не получают отклика. После в сех уговором приходится смириться, и
сын поступает в художественное училище. Но там счастья не оказалось:
советское время диктовало общую для всех цель построения светлого
будущего. В светлое будущее советского государства сам Антон Михайлович
никогда не в ерил, но держал язык за зубами, чтобы окончить училище.
Держать язык за зубами он продолжал и после, когда пошли заказы, совсем
не вдохновляющие, но дающие хлеб насущный. Приходилось делать попсу,
большей частью ту же, советскую. Если до училища Антон Миха йлович писал
то, что заставляло его сердце биться, то в училище он писал то, что должно
было получить высшую отметку, и совсем прекратил творить. И сердце его с
тех пор билось ровно -ровно.

Немного времени прошло после учебы, как Антона женили родители на
библиотекарше Елене, старше его на 3 года. Антон не верил в любовь, но
Елена верила всем своим существом. Вначале ее не раз заставляла краснеть
красота Антона Михайловича. Как это часто бывает, мужская красота и
спокойный низкий голос влюбляют в себя, и именно это заставило ответить
Елену: «Да!» Но их отношения продолжались недолго. Красивый Антон
своим низким голосом, вместо горячих слов любви, был богат на придирки.
Спустя три года, не получив ни одного ласкового слова, Елена сбежала к
маме с дочкой Аней , которой исполнился годик.
Однако случилась трагедия. Елена умерла, когда девочке исполнилось 4
года. Анина бабушка, мама Елены, не могла содержать Аню, так как сама
была вдовой и имела вторую группу инвалидности – ее пенсии не хвати ло бы
двоим. Таким образом , Анечка вернулась в дом папы.
Талант Антона Михайловича передался и дочке, и она практически сразу
начала калякать карандашом на бумаге. Антон Михайлович видел это, но не
проявлял внимания. Когда ей исполнилось пять лет, девочк а впервые
решила спросить мнения папы. Она нарисовала принцессу в платье с
драгоценными камнями. Антон Михайлович, увидев рисунок, сказал, что
девочка еще маленькая и совсем не умеет рисовать, не знает ни анатомии,
ни перспективы. Аня смиренно выслушала от вет и попросила папу научить ее
рисовать. Тогда Антон Михайлович посадил 5 -летнюю Аню за мольберт,
поставил перед ней шар и яйцо и начал учить ее, как мерить пропорции
карандашом. Это было непросто делать маленькими пальчиками, особенно
наносить штрих, от ставив мизинец. Аня чувствовала боль в руках, но
старалась. Первый законченный вариант Антону Михайловичу не
понравился, как и следующие пять, но на седьмой раз он сказал: «Ладно, все
равно лучше у тебя пока не получится, надо переходить дальше». Аня
почув ствовала что -то смутное в душе: она так и не поняла, получилось или
нет. Затем Антон Михайлович поставил перед ней куб.


Годы шли, и Аня выросла в прекрасную 15 -ленюю девушку. За эти годы она
освоила рисунок и живопись, но ее работы были всегда немного с ероваты,

не хватало, казалось, красок или света, а может и того и другого. Но
технически они выполнены были «на отлично».
Аня была твердо уверенна, что должна пойти по стопам папы и стать
художницей. Выбрал а она себе Абрамцевский колледж в подмосковном
селе Абрамцево недалеко от ее дома. Был у Ани и молодой человек, Андрей,
ученик Антона Михайловича, готовящийс я стать архитектором (по совету
своих родителей). Когда они встречались, это была «благочестивая
идиллия». Вначале Андрей брал урок у Антона Михайл овича, затем шел есть
котлетки и пить зеленый чай, приготовленные Аней, а потом он пел ей песни
Булата Окуджавы и играл на гитаре – пел любимые песни его родителей.
Разговоры были о погоде, о ценах, о будущем поступлении – все тихо и на
одной волне. Аню эт о устраивало.


Наступило лето. Поступление. Аня выложила на экзаменационных листах все,
что могла, все чему научилась у папы. Когда ближе к сентябрю, она подошла
к стенду с результатами экзаменов в Абрамцевском колледже , она увидела,
что заняла второе ме сто по баллам . Она не рассчитывала, что будет одной из
первых, хотела просто дотянуть до бюджета. От чувства удовлетворения она
даже не поинтересовалась, кто занял первое место. Дома поступление
отметили тихо, с тортом «Наполеоном» и тем же самым зеленым чаем.
Ночь , однако , в тот день была тяжелая. Ане снилась одна работа, которую
она мельком увидела на экзамене. Она была сделана слишком красочно й,
настолько красочно й, что краски ей казались ядовитыми, что вот -вот они
вылез ут с холста, попадут ей в гла за , и она ослепнет . Проснулась она с
тяжким ощущением наступающей угрозы.


Вот и наступил сентябрь. Серое небо и огонь на деревьях начали яростную
схватку за привлечение внимания жителей Абрамцево .
Начались и студенческие будни. Аня без труда справлялась с заданиями, но
вечно входила в ступор, когда преподаватель уходил с занятий и

предоставлял им пи сать на свободную тему. Аня тогда пододвигала
мольберт к натюрморту и писала его. Преподаватель, верну вшись,
удивлялся:
- Но вы же и так пишете натюрморты, когда я с вами. Не ужели вы не хотите
написать что -то другое?
- Нет, - отвечала Аня.
На самом деле ей просто ничего не приходило в голову. Дома она писала
только натюрморты и гипсовые головы, иногда дела ла портреты своей отца
или Андрея. Но чего -то большего, вынутого из своей души, она не создавала,
да и не хотелось. Но другие студенты очень любили такие занятия. Каждый
писал то, чем жил. Примерно треть ее группы «жила» музыкантами и писала
либо портреты исполнителей, либо фанатов того или иного музыкального
стиля. Были и фанаты книг: кто -то писал мир «Гарри Поттера» и говорил, что
ждет письма из Хогвартса, кто -то – мир «Властелина Колец» и
демонстрировал кольцо с выгравированной эльфийской надписью.
В гр уппе тогда царило бурное обсуждение работ. Но практически каждый
хотел услышать мнение души группы Станислава. Станислав был душой
любой компании . Его работы пахли фовизмом, и он не скрывал, что больше
всего любит это направление. Он получал отличные оцен ки, его живопись
была действительно богатой, а темы работ он выбирал по -детски до брые и
сказочные. Например, лев, катающий девочку с шариком, или заросшая
статуя греческой богини, протянувшая руку, на которой уселась Жар -птица.
Помимо успехов в учебе, Стас прекрасно разбирался в музыке и в
литературе. Больше всего он любил Led Zeppelin и Терри Пратчетта. Да и
вообще, Стас любил жизнь, любил людей, а люди любили его. Но не Аня. Аня
глубоко в душе завидовала ему, и внешне это выражалась в холодном
отношении. Она могла поздороваться с ним, но не более того.


Время учебы шло. А Андрей все также ходил к Антону Михайловичу
заниматься рисунком.

В один день Антону Михайловичу внезапно пришлось уйти на встречу с
заказчиком, и о н оставил Аню с Андреем одних. Они пили чай и говорили об
учебе, как в один момент Андрей отставил чашку от себя на стол и сказал:
- Хочу спеть тебе одну вещь…
Он взял г итару и начал громко петь какую -то незнакомую песню. Аня почти
сразу его остановила:
- Ты чего так кричишь?! Можно тише?
Андрей смутился и начал песню заново, снизив голос. Когда он дошел до
припева, Аня засмеялась:
- Что это за бред ты сегодня поешь? Чья эта песня?
- Моя, - ответил Андрей.
- Не знала, что ты пишешь песни, ты никогда не гово рил…
- Иногда пишу.
- Давай лучше как обычно – Окуджаву, у тебя он хорошо получается.
Андрей посидел мгновение в ступоре, но потом отложил гитару и сказал:
- Мне пора, - и он ушел.
С этого дня он перестал ходить заниматься рисунком к Аниному папе. Аня
звон ила ему, спрашивала, почему он больше не приходит. Андрей говорил,
что занят, обрывал разговор. Аня тогда решила: «Ну что я бегать за ним
должна? Сам вернется, когда мозги на место встанут». Но время шло, и
Андрей не появлялся.


В один из дней учебы Аня п очувствовала какую -то пустоту внутри себя,
какую -то тревогу. После занятий она, как обычно, проходила по территории
Покровского монастыря, чтобы дойти до станции. Неожиданно ей захотелось
остановиться, потому что в душе чувствовалось бессилие. Она опустила сь на
скамейку перед входом в храм и замерла.

Дверь храма распахнулась, и из нее вышел священник в рясе. Он
внимательно посмотрел на Аню, улыбнулся и сказал:
- Что раба Божья не заходит? У нас тут много интересного внутри.
Аня неожиданно для себя сказала:
- Я хотела бы посоветоваться с Вами…
- Со мной? Всегда пожалуйста! Что случилось?
- Сама не знаю, вроде бы все хорошо… Но на душе что -то неприятное…
- А Вы давно были на исповеди?
- Никогда не была. Да и не хочу…
- Тогда можно попробовать добрым делом разв еять Вашу тоску. Вы ведь в
художественном колледже учитесь?
- Да. А что?
- Предлагаю Вам такое доброе дело : учить сирот рисовать. Я посещаю один
приют, мы помогаем ему одеждой, иногда устраиваем духовные беседы с
чаепитием. Не хотите попробовать научить де тишек рисовать?
- Учить… - попробовала Аня это слово на языке. Вот только вместо любви ее
кольнула гордынька.
- Я согласна! – сказала она, и ее тоска сменилась возбуждением.
- Отлично! У меня есть еще один студент, который согласился. Будете
работать с ним в паре. А вот и он как раз идет!
Аня повернула голову… и увидела Стаса. Ее приятное возбуждение
сменилось настороженностью.
- Благословите, - сказал Стас батюшке, и тот благословил его.
- Вот, Станислав, у нас прибавление в команде. Эта девушка… Простит е, как
Вас зовут? – обратился он к Ане.
- Анна…
- Прекрасно! Анна будет вместе с тобой развивать детишек в нашем приюте.
Вам обоим задание. Чтобы поделить между собой ребят, приготовьте

каждый репродукцию любимой картины, чтобы показать, чему вы будете
учи ть. А ребята сами выберут, что им больше по душе. Задания понятно?
- Да, понятно, сделаем, - сказали вместе Аня и Стас.
- Замечат ельно, - и они обговорили адрес и даты занятий .


На первую встречу с детьми Стас приготовил большую репродукцию
автопортрет а и портрет а Петра Кончаловского, И. И. Машков а. Рассказывал
он об этой картине легко и со смехом. Ему удалось увлечь ребят. «Только
посмотрите на этих «качков»! И они еще собрались играть на музыкальных
инструментах! Нелепость какая! А ведь именно так сам над собой посмеялся
автор! Удивительно, не правда ли?» Ребята смеялись, а Аня думала про себя:
«Вот клоун!»

Когда наступила ее очередь, она развернула перед детьми портрет Моны
Лизы, всем известного произведения Леонардо да Винчи. Аня говорила
детям про перспективу, про светотень, про анатомию, про математический
склад ума Леонардо и т.д. В головах у слушателей ее речь была иероглифами
(они ничего не поняли), но все же трое ребят выбрали Аню. Выбрали, потому
что их привлекло то, о чем Аня не заикнулась – эта загадочная нежность в
лице Моны Лизы. Остальные ребята выбрали Стаса.
Так прошла их первая встреча с сиротами…


… а вот первое занятие не обошлось без споров.
Стас принес два пакета книг с репродукциями картин художников, разложил
их на столе и предложил ребятам посмотреть их. Дети с интересом
развернули книги.
А вот Аня принесла гипсовый шар из запасов ее папы, установила его на
стуле, расставила три мольберта для детей и начала им объяснять, как
правильно держать карандаш на листе. Пока дети Ст аса рассматривали
книги, сам он наблюдал за Аней. Когда она начала срываться из -за того, что
у одного ее мальчика выпадал из рук карандаш, Стас не выдержал и
попросил отойти Аню с ним в сторону.
- Ты с ума сошла! Они только начинают рис овать, не надо заставлять их
сейчас рисовать примитивы. Они сами должны придти к желанию
развиваться, без чужих указов. Но сначала им надо влюбиться в творчество.
Без любви никак!
- Да брось ты, - хмыкнула Аня, - Я в их возрасте уже во всю натюрморты
рисовала.
- Бедная… - пожалел Стас, - Я тебя прошу, не отбивай у детей желание
рисовать!
- Я знаю, что делаю! – оборвала Аня и вернулась к своим ученикам.

На занятиях Стас устроил уютную атмосферу для своих детей. Он вместе с
ними просматривал книги и объяснял им, что пыта лся тот или иной художник
сказать своей картиной, рассказывал их биографии. Объяснял простым и
интересным языком, дети его понимали. Некоторые из них, у кого не было
настроения слушать, рисовали в эскизниках и временами подходили узнать
мнение. Стас говори л например: «Красивая девушка. Не хочешь добавить ей
цветов? Они бы ее подчеркнули…» или «О, твой лев – действительно царь
зверей! Может добавишь ему корону?» «Нет, - отвечал маленький художник,
- Хочу ковбойскую шляпу!» «Ну, хозяин – барин. Рисуй шляпу» - соглашался
Стас.
«Они так вообще не продвинутся!» - думала Аня, подслушивая их разговоры.
Своих учеников она держала в строгости. После шара, она принесла им куб,
потом цилиндр, потом конус… Ее детям не нравился процесс их обучения,
они с завистью погляды вали на Стаса и его группу.
В один из дней они втроем подошли к Ане после занятий и сказали:
- А можно мы перейдем к дяде Стасу рисовать?
- Нет! – с раздражением ответила Аня, - Вы выбрали меня, так отвечайте за
свой выбор! Идите до конца! Нельзя!
Дети бы ли еще в том возрасте, когда повиновались старшим без разбора, и
они остались с Аней.


В одно утро Ане позвонила мама Андрея. У нее был очень встревоженный
голос. Как выяснилось, Андрей ушел из дома, переехал к какой -то девушке,
связался с непонятной комп анией и совсем забросил подготовку к
поступлению. Мама Андрея просила Аню встретиться с ним и поговорить,
убедить его вернуться домой. Он должен был в тот день быть в маленьком
клубе в соседнем городке. Аня решила поехать спасать Андрея. «Уж я ему
скажу!» - думала она.

Но что она увидела вечером, когда приехала в клуб! Внутри были молодые
люди, одетые в цветастые футболки. У многих были перекрашены волосы в
яркие цвета. На руках феньки, в руках книги, гитары, эскизники или просто
банка неплохого пива.
А Ан дрей был… на сцене! Он пел, и все его слушали, притихнув. Ане даже
показалось, что его голос звучит красивее, чем когда он пел у нее дома. Он
пел свои песни, играл свою музыку, и она находила отклик во мн огих
сердцах. Когда он закончил, то ему аплодировал и, и кто -то даже
одобрительно крикнул: «Молодец!»
Андрей сошел со сцены и начал убирать гитару в чехол. Аня подошла к нему.
- Андрей!
- А, это ты… Привет. Ты как здесь оказалась?
- Тебя ищу. Твои родители места себе не находят. Ты совсем забросил учебу,
не понятно с кем связался…
Тут к Андрею подошла девушка с зелеными волосами до плеч и обняла его
за талию. Андрей тоже приобнял ее и сказал:
- Вот, Ань, знакомься. Это Лина. Я живу у нее. Мы собираемся пожениться. В
архитектурный я поступать не буду. Поэзия и музыка – моя жизнь. Домой я
не вернусь… Так и передай родителям.
- Хорошо, - тихо сказала Аня. Ее уверенность в своей правоте пропала, и ноги
с трудом ее донесли до выхода из клуба. Андрей изменился. Его глаза
горели, голос стал твердым, он как будто даж е выше ростом стал. «А ведь у
него все получится!» - пр омелькнуло в Аниной голове. Всю дорогу домой она
чувствовала жар внутри, а ночью выпила лошадиную дозу феназепама и
только после этого уснула.


Весна была в самом разгаре, когда батюшка сказал, что нужно устроить
просмотр работ – «поделиться своими успехами со зрителем». Во дворе
приюта цвела сирень, и ее ветки были видны из всех окон. Дерево как будто
говорило: «Мои цветы тоже должны участвовать в просмотре!»

Воспитатели развесили работы маленьких художников на всех трех этажах.
На первом этаже были работы Аниных учеников, а на двух верхних – работы
детишек Стаса. Аня не знала, что нарисовали ученики Стаса, она только
заметила, что последние три занятия они взялись все вместе рисовать. «Под
конец о думались…» - ехидно подумала Аня.
Девушка устроилась на диване в конце коридора на первом этаже. Она была
довольна собой: от детей она добилась четких линий и хорошего штриха.
Она ждала, что это оценят...
Появились первые зрители. Несколько ребятишек прош лись по коридору,
посмотрели задумчиво работы, обменялись парой слов и пошли на верхние
этажи. Эта сцена несколько раз повторялась. Даже работники приюта
приходили и уходили без воодушевления. Аня надеялась, что к ней подойдут
и выразят одобрение, но никто за час не подошел. И даже венец учебы –
натюрморт с кувшином и чашкой никого не впечатлил.
Аня увидела, что все идет не так, как ей представлялось . Ей пришла в голову
мысль по дняться на верхние этажи и посмотреть, как дела у учеников ее
соперника.
Она по днялась на второй этаж… и там царил праздник! На стенах были
развешены богатые цветами и формами работы, сделанные с любовью, из
самых чистых детских сердец. Морские глубины, прекрасные принцессы,
драконы и ангелы, самые разные животные, сказочные цветы… В озле
каждой из работ стояла группка детей, и маленькие художники объясняли
им свои задумки. Работники приюта восхищались картинами, и на их лицах
было написано, что душою они вернулись и свое беззаботное радостное
детство.
А Ане некуда было возвращаться. В ее детстве не было сказки. Да и с годами
ее не появилось. Аня бегала глазами с одной картины на другую, и каждая из
них была ударом.
Девушка бегом спустилась на первый этаж, рухнула на диван и начала
плакать. Беззвучный крик вылетал из ее губ. Она сиде ла , схватившись за
голову.
В этот момент к ней кто -то подсел. Это был Стас.
- Я же тебе говорил: без любви никак.

- Да они просто ничего не понимают в искус стве! У меня между прочим
второе место по баллам при поступлении в колледж было, - Аня вынула
после дний свой козырь, вытирая слезы, - А у тебя?!
- Ну… у меня первое, - ответил Стас.
Это был последний удар. Аня была повержена. Она перестала плакать, и
просто смотрела перед собой стеклянными глазами.
- Давай я провожу тебя, - сказал Стас.
Всю дорогу они молчали.


Аня не появлялась неделю в колледже. А потом пришла на занятия уже
другая, слабая и тихая. Она выполнила на «тройку» все задания в тот день на
удивление ее одногруппников.
После пар Аня на слабых ногах догнала Стаса, когда он выходил с территор ии
колледжа и нерешительно сказала:
- Я хочу написать твой портрет… Побудешь моим натурщиком?
Стас удивился на секунду, но потом на его лице появилась спокойная легкая
улыбка. Улыбка Моны Лизы . Он молчал.
- Я заплачу! – сказала Аня, думая, что , может быть , этого он от нее ждет.
- Хорошо, я приду к тебе сегодня вечером, - наконец ответил он и пошел в
сторону станции, а Аня вернулась в колледж, чтобы сделать хотя бы парочку
работ, которые были на прошлой неделе.


Вечером Антона Михайловича не было дома. Стас пришел не с пустыми
руками: принес небольшой тортик. Аня отнесла его на кухню и велела
проходить Стас у в зал. Там уже все было готово для творчества. Перед
мольбертом стояло подвинутое кресло. Акварель была открыта и лежала на
стульчике. Лист был прикрепл ен к планшету идеально ровно.

Стас сел в кресло, и началась работа. Снова работа. Аня полчаса старательно
выстраивала его лицо, потом потихоньку набирала цвет. Все происходило
молча. Пока Аня пыталась добиться фотографичности, Стас не отрываясь
смотрел на нее. Девушка думала о том, какие у него красивые глаза, и она
чувствовала, что она как будто голая сидит перед ним. Словно от его глаз
ничто не может скрыться.
Неожиданно Стас сказал:
- Вмажь мне уже зеленого на подбородок: у меня же рефлекс от футболки
мощный.
Аня начала снова потихоньку набирать краску на кисточку и размешивать в
воде, но тут подняла от палитры голову и увидела взгляд Стаса. Он смотрел
на нее с хитрецой и вызовом. Ане передался этот задор, и она густо набрала
на к исть краску и размазала жирное зеленое пятно на подбородке. Стас
подошел.
- Вот такие цвета я и люблю! А теперь сделай мне глаза как у панды .
Аня набрала черную краску и провела круги вокруг глаз на портрете.
- Забавно получилось. Как думаешь, возьмет мен я группа « KISS » к себе в
вокалисты? – спросил Стас.
- Не возьмет, - ехидно ответила Аня, - У тебя борода зеленая.
- Ну, значит, напьюсь с горя! Есть у тебя что -нибудь выпить?
- Есть зеленый чай.
- Тогда напьемся чаем. Да и торт надо попробовать.
- Хорошо, сейчас приготовлю .
Они прошли на кухню, и Аня постав ила чайник. Стас присел на диванчик
перед кофейным столиком .
- О, у тебя гитара есть! Дай -ка мне ее!
- А ты еще и играть умеешь? – спросила Аня , протягивая инструмент Стасу.
- Да, я жить без музыки не мог у.

Некоторое время юноша ее настраивал. Аня поставила на столе две чашки с
чаем, открыла торт и положила на стол ик два блюдца и нож, взяла в руку
одну из чашек и наслаждалась теплом в руках от нее.
Настроив гитару, Стас запел песню «Ночных снайперов»:

Я р аскрашивал небо, как мог, оно было белым, как белый день.
Я лил столько краски на небеса и не мог понять, откуда там тень.
Это было в жаркий июльский день, когда болота горят,
Когда зажигается дом от одного взгляда.

Аня заслушалась: у Стаса был очень прия тный голос, и сама песня ее на
некоторое время, казалось, оторвала от земли. Стас допел, и они выпили чаю
с тортом.
За окном облака окрасились в закатный малиновый цвет. Тогда юноша
сказал:
- Ты обещала мне заплатить.
- Да, конечно! – спохватилась Аня и п ринесла из зала к ошелек. Она села
рядом со Стасом и спросила:
- Сколько?
- Дорого.
- Ну сколько? Скажи, я заплачу, как обещала.
- Такую цену вслух не говорят. Дай на ушко скажу…
Аня подвинула к нему голову, и Стас прошептал:
- Твой поцелуй…
Аня повернула к нему лицо и посмот рела испуганно , не зная, как
реагировать. А Стас закрыл свои глаза и вонзился в ее губы своими. Аня
ответила ему. Ее тело стало легким и горячим. Потом они сидели в обнимку.

Аня прислонилась к груди Стаса и слушала, как бьется его сердце ,
чувствовала тепло его тела. Он нежно поглаживал ее талию и спину.
Когда за окном засверкали звезды, Стас сказал тихо:
- Я узнал, как ты живешь. Завтра посмотришь, как я живу. Возражения есть?
- Нет, - так же тихо ответила девушка.
- Отлично, - заключил о н и сказал, - Тебе пора спать. Завтра увидимся.
На прощание в прихожей Стас поцеловал Аню в м акушку и попрощался:
- До завтра, солнце!
Закрыв за ним дверь, Аня прошептала:
- Это ты солнце, а я…
Она вернулась в зал, посмотрела на оставленный портрет и улыб нулась:
- И я теперь – солнце… Мы – два солнца!
Она сняла портрет с мольберта и прикрепила его над кроватью возле
подушки. Ни с одной своей работой она раньше так не делала. Девушка
легла в кровать, закуталась за всех сторон одеялом и с улыбкой на губах
ус нула. Ей снилось, как она раскрашивает небо.
X