Зайцева_Ражев_2007

Формат документа: pdf
Размер документа: 0.4 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

84
УДК 903.5
О.В. Зайцева, Д.И. Ражев

ВОЗМОЖНОСТИ РЕКОНСТРУКЦИИ ОСОБЕННОСТЕЙ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО
РАЗМЕЩЕНИЯ ТЕЛА В ПОГРЕБЕНИЯХ ПО ОБРЯДУ ИНГУМАЦИИ

Показаны возможности реконструкции особенностей первоначального размещения тела в погребении на основе современных
методов остеоархеологического анализа. Рассмотрены три захоронения, совершенные по обряду ингумации разной культур-
ной и хронологической принадлежности. В ходе анализа в каждом погребении авторами выявлены специфические обрядовые
детали приготовления и размещения тела умершего.

Исследования погребальной практики в различных
«живых» традициях демонстрируют, что закономерно-
сти размещения тела в могиле и придание ему опреде-
ленной «канонической» позы в ряде случаев могут слу-
жить культурно диагностирующими признаками. За не-
значительными с точки зрения стороннего наблюдателя
деталями в положении тела погребенного может скры-
ваться весьма значимая для самих носителей традиции
информация о смерти, путях достижения иного мира и
посмертном существовании. Не смотря на то что воз-
можности археологии в «прочтении» этих представле-
ний весьма ограничены, детальный анализ положения
костяка в могиле может давать принципиально новую
информацию об особенностях погребального обряда.
Однако до сих пор при описании древних погребений,
являющихся основой для всех последующих реконструк-
ций обряда, основное внимание уделяется структуре по-
гребального сооружения и обстоятельствам нахождения
инвентаря. Положению же антропологических останков
отводится весьма скромное место, и их регистрация неред-
ко ограничивается одним-двумя предложениями. В отече-
ственной археологии пока не выработан общепринятый
стандарт для описания положения скелетных элементов в
могиле, нет и жестких требований к качеству их графиче-
ской фиксации. В литературе было предложено несколько
схем развернутого описания положения костяка, разработ-
ка которых, прежде всего, была связана с активным вне-
дрением в исследования погребального обряда статистико-
комбинаторных методов [1–3]. Ю.А. Смирновым была
предложена, пожалуй, самая подробная, иерархически
сложная структура описания [4. С. 67–70].
Однако во всех этих разработках, как и в других
отечественных публикациях, не учитывается один
очень важный для всех последующих реконструкций
факт: положение костяка в археологизированной мо-
гильной яме может весьма существенно отличаться от
первоначального положения тела в могиле.
В период после совершения погребения до момента
его открытия и исследования археологами на останки
воздействует целый комплекс природных факторов,
приводящих к существенным изменениям всего перво-
начального облика погребения. В ходе процесса разло-
жения мягких тканей и распада связок может наблю-
даться разная степень естественного смещения отдель-
ных скелетных элементов от своего первоначального
положения. Эти смещения зависят от устройства по-
гребального сооружения, от позы, приданной покой-
ному при захоронении, от элементов его посмертного
облачения, а также от общей тафономической ситуации
(особенностей почвы, активности землеройных живот-
ных и т.д.). Поэтому прямое отождествление положе-ния скелетных элементов и положения тела при погре-
бении на наш взгляд, является ошибочным по форме и
нередко ложным по содержанию.
В предлагаемой статье при анализе конкретных по-
гребений будут разделены описание положения скелета
и реконструкция первоначального положения тела. Ква-
лифицированное описание и последующая реконструк-
ция требуют владения анатомической терминологией и
знания общих закономерностей движения скелетных
элементов при разных условиях разложения тела. Мы
ставим целью показать эффективность применения та-
ких знаний на практике. Основы используемой нами
методики были заложены в 80-е гг. прошлого века за-
падными исследователями, прежде всего во Франции,
Великобритании и США [5–10]. Изучение всех особен-
ностей в положении скелета, реконструкция условий, в
которых происходило скелетирование и разложение
трупа, были осознаны как важные источники информа-
ции об особенностях погребального обряда. Сегодня
этот подход продолжает развиваться в рамках такого
направления, как «остеоархеология», и базируется на
интеграции методов археологии, судебно-медицинской
экспертизы и тафономии [11–13].
Нами будут проанализированы три случая, в которых
поза погребенных обобщенно характеризуется, как «лежа
на спине с вытянутыми руками и ногами». Избраны при-
меры различной культурной и хронологической принад-
лежности, единственными условиями были полнота и точ-
ность графической фиксации положения костяка и его хо-
рошая сохранность. К сожалению, в публикациях нередко
встречаются крайне схематичные иллюстрации, по кото-
рым зачастую не удается достоверно идентифицировать
изображенные скелетные элементы, не говоря уже о воз-
можности анализа нюансов их взаимного расположения.

Материал

Все три анализируемые погребения совершены по
обряду ингумации, не были потревожены грабителями
и содержат скелетные элементы, находящиеся в анато-
мическом порядке.
1. Погребение 2 кургана 2 у с. Пороги (Ямпольский
район, Винницкая обл., Украина) относится к сарматской
культуре и датируется второй половиной I в. н.э. Погре-
бение входит в комплекс из двух захоронений сарматской
знати, впущенных в курган эпохи бронзы. В погребении
обнаружены останки взрослой женщины (рис. 1). Поло-
жение скелета авторами публикации описывается сле-
дующим образом: «Скелет женщины лежал вытянуто на
спине, черепом на северо-восток. Руки и ноги вытянуты
вдоль туловища» [14. С. 30].

85


2. Погребение 3 могильника Большой Мыс (Ал-
тайский край, Зональный район) отнесено к больше-
мысской неолитической культуре и датируется первой
половиной – серединой III тыс. до н.э. В погребении
был расчищен скелет мужчины, умершего в возрасте
25–30 лет (рис. 2). О положении костяка сказано сле-
дующее: «Лежал вытянуто на спине, головой на СВ.
Руки его вытянуты вдоль тела, чуть согнуты в локтях,
их запястья лежат на тазовых костях. От кистей и стоп
сохранились лишь по несколько фаланг, которые ле-
жали в беспорядке. Правая локтевая кость была со-
гнута. Ключицы и ребра, грудина смещены, нижняя
челюсть распахнута» [15. С. 34].
3. Погребение 18 позднесредневекового комплекса
кургана 20 Большеказакбаевского 2 могильника (Ку-
нашакский район, Челябинская область). Этот ком-
плекс отнесен к раннемусульманскому периоду и дати-
руется XI–XIII вв. В погребении обнаружены останки
женщины (?), умершей в возрасте 16–18 лет (рис. 3).
Положение скелета определено следующим образом:
«Погребенный, в вытянутом положении на спине, го-
ловой на северо-запад, на 2/3 находился в подбое. Ле-
вая рука была слегка согнута в локте, кисти обеих рук
располагались на правом бедре» [16. С. 82].
Анализ

Одного взгляда на рисунки этих погребений доста-
точно, чтобы увидеть серьезные различия в положении
костяка, а приведенные выше описания не дают полно-
го представления о своеобразии этих захоронений. На
основе рисунков мы дадим подробные описания поло-
жения скелетов, а затем реконструируем первоначаль-
ное положение тела.
1. Погребение 2 кургана 2, могильник у с. Пороги.
Описание.
Скелет располагается на дорсальной поверхности.
Череп лежит на основании, лицевой отдел обращен в
сторону ног и несколько повернут влево. Нижняя че-
люсть плотно примыкает к верхней. Позвоночник обра-
зует практически прямую линию, длинная ось которой
параллельна длинной оси ямы. Грудная клетка «закры-
та», т.е. стернальные концы ребер разных сторон сбли-
жены и находятся в положении, близком прижизненно-
му. Плечевые кости параллельны длинной оси тела и
лежат на дорсальных поверхностях, их дистальные кон-
цы вплотную приближены к ребрам. Элементы правого
предплечья практически продолжают линию плечевой
кости, перекрещиваясь посередине диафизов.
Рис. 1. Погребение 2 кургана 2 у с. Пороги
(по: Симоненко, Лобай, 1991)

86






Рис. 2. Погребение 3, могильник
Большой Мыс (по: Кирюшин,
Кунгурова, Кадиков, 2000)
Рис. 3. Погребение 18, курган 20 Большеказакбаевского
могильника 2 (по: Корякова и др., 1999)

87 Лучевая кость находится поверх локтевой. Кости
левого предплечья образуют тупой угол с плечевой
костью, открытый латерально. Они также перекрещены
посередине диафизов, лучевая кость находится поверх
локтевой.
Элементы обеих кистей лежат на пальмарных по-
верхностях и образуют плотно прижатые друг к другу,
почти параллельные ряды, обращенные в сторону ног.
Кисти располагаются на некотором расстоянии от
верхних частей бедренных костей. Таз «замкнут», т.е.
его элементы находятся в положении, близком при-
жизненному, – лобковые кости почти соединяются.
Длинные кости ног лежат на дорсальных поверхностях.
Кости правой ноги образуют прямую линию, парал-
лельную длинной оси скелета. Левая бедренная и бер-
цовые кости составляют тупой угол, открытый наружу.
В области коленных суставов линии ног сближены.
Правая бедренная кость лежит параллельно, левая под
острым углом к длинной оси скелета. Берцовые кости
лежат параллельно друг другу, малые берцовые распо-
лагаются латеральнее больших. Элементы левой стопы
образуют плотно сжатые параллельные лучи, продол-
жающие линию берцовых костей. Бугры пяточных кос-
тей обеих ног обращены латерально.
Реконструкция положения тела. В ходе погребаль-
ного обряда тело умершей было одето в одежду, вклю-
чающую облегающую «рубаху», которая зафиксирова-
ла грудную клетку в «закрытом» положении. Плотные
лучи стоп и особенности соединения их элементов
свидетельствуют о том, что ноги были обуты в мягкую
обувь типа кожаных сапог. Положение тела было до-
полнительно не жестко зафиксировано в области лок-
тей и коленей: локтевые суставы приближены к корпу-
су, коленные суставы сближены между собой.
Убранное таким образом тело умершей было поме-
щено в погребальную камеру, где оно было свободно
уложено на спину, при этом голова была помещена на
некоторое возвышение – «подушку», о чем свидетель-
ствует положение черепа и нижней челюсти на основа-
ниях. Руки оказались вытянутыми вдоль корпуса. Кис-
ти были аккуратно и с особым вниманием уложены
ладонями вниз. Носки стоп были выпрямлены, направ-
лены вдоль оси тела и каким-то образом дополнитель-
но закреплены в этом положении.
В данном погребении мы бы хотели обратить осо-
бое внимание на положение кистей рук: их элементы
располагаются очень плотно друг к другу, что говорит
о том, что они были каким-то образом специально за-
фиксированы (рукавицы, обмотки?), а затем аккуратно
уложены на ладонные поверхности рядом с телом.
2. Погребение 3 могильника Большой Мыс. Опи-
сание.
Скелет располагается на дорсальной поверхности.
Череп лежит на затылочной кости, лицевой отдел об-
ращен вверх и слегка вправо. Нижняя челюсть отошла
от верхней и располагается на основании. Позвоночник
образует практически прямую линию, длинная ось ко-
торой параллельна длинной оси ямы. Грудная клетка
«закрыта». Ребра лежат на нижних краях. Плечевые
кости располагаются параллельно длинной оси тела,
вплотную к ребрам. Правая локтевая кость продолжает
линию плечевой кости, ее дистальный конец прижат к подвздошной кости одноименной стороны. Левая луче-
вая кость оказалась вне сочленения, располагается
вблизи позвоночника параллельно локтевой кости.
Элементы левого предплечья сохраняют анатомиче-
ский порядок, располагаясь параллельно друг другу,
локтевая кость находится латеральнее лучевой. Они
составляют небольшой угол, открытый медиально. Их
дистальные концы находятся в области левой под-
вздошной кости: лучевая на тазе, локтевая плотно при-
жата к нему. Элементы кистей обнаружены вне анато-
мических сочленений. Таз «замкнут». Левая тазовая
кость лежит на латеральной поверхности, правая на
заднем крае. Длинные кости ног образуют ломаные
линии, соединяющиеся в области голеней. Бедренные
кости соприкасаются дистальными концами. Левая
бедренная кость располагается на дорсальной поверх-
ности, правая на медиальной. Берцовые кости лежат
параллельно друг другу и длинной оси скелета, сопри-
касаясь по всей длине. Левые кости располагаются на
латеральных поверхностях, правые на медиальных.
Малые берцовые кости обеих ног оказались правее
больших берцовых. Описать положение элементов
стоп по рисунку довольно затруднительно. Вероятно,
они находились не в сочленении, при этом их положе-
ние было нарушено уже в постдепозиционный период
в ходе естественных тафономических процессов.
Реконструкция положения тела. В ходе погребаль-
ного обряда тело умершего было положено на спину с
вытянутыми вдоль корпуса руками, при этом кисти
были прижаты ладонями к бедрам, и выпрямленными
ногами. Затем покойный был плотно обернут мягкими
погребальными пеленами, о чем свидетельствует сжа-
тое зафиксированное положение конечностей: элемен-
ты рук прижаты к костям корпуса, берцовые кости
вплотную придвинуты друг к другу. «Саван» полно-
стью окутал умершего с образованием сплошного «ко-
кона», что сделало невозможным контроль над отдель-
ными частями тела, на что указывает «открытый рот»,
обращение головы вправо, а ног влево. Затем туго
«спеленатого» покойного уложили в могильную яму.
3. Погребение 18, курган 20, могильник Большека-
закбаевский 2. Описание.
Один из авторов (Д.И. Ражев) непосредственно уча-
ствовал в раскопках этого погребения, поэтому анализ
строится не только на иллюстративном материале, но и
на непосредственных полевых наблюдениях. Скелет
располагается на дорсальной поверхности, при этом
левые скелетные элементы находятся немного выше
правых. Правая рука вытянута вдоль тела, левая согну-
та в локтевом суставе. Кисти обеих рук находятся в
области правой подвздошной кости. Череп лежит на
затылочной кости, лицевой отдел обращен вверх и не-
сколько вправо. Нижняя челюсть немного отошла от
верхней. Позвоночник образует слабоискривленную S-об-
разную линию, длинная ось которой параллельна длин-
ной оси ямы. Грудная клетка «закрыта». Плечевые кости
параллельны длинной оси тела, находятся на некотором
расстоянии от ребер. Правая плечевая кость лежит на
дорсальной поверхности, левая плечевая – на медиальной,
вплотную к стенке могильной ямы. Элементы правого
предплечья продолжают линию плечевой кости и пере-
крещиваются в верхней трети диафизов. Лучевая кость

88 находится поверх локтевой. Кости левого предплечья
образуют с плечевой костью тупой угол, открытый ме-
диально, и лежат практически не перекрещиваясь. Лок-
тевая кость находится латеральнее лучевой.
Элементы правой кисти лежат на пальмарных по-
верхностях, образуя плотно прижатые друг к другу, поч-
ти параллельные ряды, обращенные медиально и со-
ставляющие тупой угол с линией руки, открытый лате-
рально. Кости располагаются поверх диафиза бедренной
кости, вплотную прилегая к правым костям таза. Эле-
менты левой кисти также образуют плотные параллель-
ные линии, обращенные в ножном направлении и почти
продолжающие линию предплечья. Составляющие кис-
ти лежат на правой подвздошной кости.
Таз «замкнут». Тазовые кости располагаются на
задних краях. Длинные кости ног образуют ломаные
линии, сближенные в области коленных и голеностоп-
ных суставов. Бедренные кости лежат на дорсальных
сторонах, образуя острый угол с длинной осью тела.
Берцовые кости лежат параллельно друг другу и длин-
ной оси тела. Малые берцовые кости располагаются
латеральнее больших берцовых.
Элементы правой стопы образуют плотно сжатые
параллельные лучи, обращенные медиально, бугор пя-
точной кости обращен латерально. Сжатые элементы
левой стопы продолжают линию берцовых костей, бу-
гор пяточной кости обращен дорсально.
Реконструкция положения тела. При совершении
погребального обряда умершая была одета в облегаю-
щую «рубаху», о чем свидетельствует «закрытая»
грудная клетка, и уложена на спину с выпрямленными
ногами. Положение элементов стоп – их «сжатость» и
особенности соединения элементов больших пальцев –
указывает на то, что покойная при погребении была
обута в мягкую обувь.
Затем умершей была придана определенная поза:
голова развернута вправо, кисти обеих рук уложены на
правое бедро, при этом она была не туго обернута в
пелена. Об этом свидетельствуют следующие обстоя-
тельства: кисти не разошлись, коленные суставы сбли-
жены, однако плечевые кости к корпусу не прижаты.
После этого тело поместили в подбой могильной ямы
так, чтобы оно лежало с наклоном на правый бок, что
доказывает положение левых скелетных элементов,
которые находятся выше правых. Описанная поза была
придана умершей преднамеренно: для этого верхнюю
часть тела «полубоком» придвинули к стенке подбоя.

Заключение

На основе анализа имеющегося иллюстративного
материала нами были сделаны описания положения
антропологических останков в трех погребениях. Под-
робные описания помогли раскрыть особенности каж-
дого захоронения, явно не ограничивающиеся общей
формулой археологического штампа «вытянуто на
спине». Знания об общих закономерностях разложения
тела в различных условиях позволили перейти на сле-
дующий этап анализа и реконструировать первона-
чальное положение тела при погребении и особенности
его посмертного облачения. Способы обращения с те-
лами умерших и обстоятельства их размещения в ана-лизируемых погребениях оказались существенно раз-
личающимися.
Так, в случае с погребением раннего железного века
(могильник у с. Пороги) умершая была свободно уло-
жена на спину с аккуратно зафиксированными и поме-
щенными ладонями вниз кистями рук. По наблюдени-
ям авторов, этот признак является достаточно харак-
терным для раннего железного века у культур сармат-
ской общности. Конечно, эта гипотеза требует даль-
нейшей проработки со всеми необходимыми статисти-
ческими подтверждениями.
В неолитическом погребении (могильник Большой
Мыс) усопший был плотно закутан в «саван» с образо-
ванием сплошного «кокона». Практика обертывания
покойного в ткань, войлок, кожаные, берестяные «чех-
лы» и т.д., приводящая к различной степени фиксации
положения отдельных частей тела, хорошо известна на
самом широком культурно-хронологическом фоне [17.
С. 72–73; 18. С. 103, 144, 150, 195].
Погребение в средневековом могильнике (Больше-
казакбаевский 2) было совершено с уложением спеле-
натого тела наклонно на правый бок с контролем над
положением головы и рук. В данном случае особое
внимание в процессе похорон было обращено на при-
дание умершей нужного посмертного положения: на
правом «полубоку». Такое размещение тела является
одним из канонических положений в мусульманском
погребальном обряде [19. С. 254] и, на наш взгляд, мо-
жет быть диагностирующим признаком для безынвен-
тарных погребений.
Таким образом, в каждом захоронении были выяв-
лены специфические детали, на которые было обраще-
но особое внимание при погребении: аккуратное поло-
жение выпрямленных кистей ладонями вниз; формиро-
вание погребального кокона; ориентация головы и по-
ложение тела на правом «полубоку». Выявленные осо-
бенности приготовления и размещения тела имеют
разную семантическую и диагностическую значимость:
так, ладонное положение рук характерно, на наш
взгляд, для погребений сарматского мира; погребаль-
ный «кокон» является транскультурным феноменом;
положение на правом «полубоку» может быть диагно-
стирующим признаком мусульманских погребений.
Рассмотренные примеры иллюстрируют один из
самых распространенных и достаточно простых спо-
собов размещения тела при погребении – «вытянуто
на спине». Надо отметить, что реконструировать пер-
воначальное положение тела при погребении в других
позах («скорченно на боку», «сидя» и т.д.) бывает на-
много сложнее, т.к. амплитуда возможного смещения
скелетных элементов от их первоначального положе-
ния заметно увеличивается. В ряде случаев, например
при сидячем погребении в незаполненной грунтом
могильной камере, движение скелетных элементов
настолько значительно, что облик погребения может
измениться до полной неузнаваемости. Совершенно
особые проблемы, на которых мы уже останавлива-
лись ранее, встают при анализе погребений с нару-
шенной анатомической целостностью костяка и диаг-
ностике вторичности, расчлененности или ограблен-
ности погребения [20, 21]. Не всегда удается одно-
значно определить причины, приведшие к нарушению

89 анатомического соответствия скелетных элементов,
реконструировать обстоятельства, к этому приведшие,
и установить, в каком состоянии было погребено тело.
В таких случаях необходимо рассмотреть несколько
альтернативных вариантов [22]. Отечественные инст-
рукции по обращению с антропологическим материа-
лом в полевых условиях не содержат установок на
детальную фиксацию положения скелетных элемен-
тов и сведений о возможностях реконструкции перво-
начального положения тела [23]. В действующем
«Положении о производстве археологических раско-
пок и разведок и об открытых листах» этому вопросу
посвящена пара кратких абзацев с предельно обоб-
щенными рекомендациями [24. C. 19]. Подробнейшие руководства по обращению с антропо-
логическим материалом в ходе раскопок, четкие требова-
ния к его фиксации, а также эталонные образцы описания
для разного типа погребений в ряде западных стран за-
метно облегчают работу археологов [25–28]. Немаловаж-
ным является и тот факт, что непосредственно при рас-
копках присутствуют антропологи, способные составить
квалифицированное экспертное заключение и проанали-
зировать положение скелетных элементов in situ.
Внедрение такого подхода в полевую практику рос-
сийских исследователей и создание специальных инст-
рукций позволят значительно сократить объем инфор-
мации, сегодня безвозвратно теряемой при раскопках
древних погребений.

ЛИТЕРАТУРА

1. Каменецкий И.С. Код для описания погребального обряда // Древности Дона. М., 1983. С. 221–250.
2. Андреева М.В., Джаникян Г.Г. Основы банка данных по материалам раскопок степных курганов // Информационные системы в науке-95. М.,
1995. С. 10–12.
3. Никитина Г.Ф. Систематика погребального обряда племен черняховской культуры. М., 1985. 208 с.
4. Смирнов Ю.А. Лабиринт: Морфология преднамеренного погребения. Исследование. Тексты: Словарь. М., 1997. 279 с.
5. Duday H. Archaeologie funeraire et anthropologie // Cahiers d′ Anthropologie. 1978. № 1. P. 55–101.
6. Garland A.N., Janaway R.C. The taphonomy of inhumation burials // Burial Archaeology Current Research, Methods and Developments. University of
London, British Archaeological Reports International. Series 211. Oxford, 1987. P. 14–38.
7. Boddington A. Chaos, disturbance and decay in an Anglo-Saxon cemetery // Death, decay and reconstruction. Approaches to archaeology and forensic
science. Manchester, 1989. P. 27–42.
8. Brothwell D. Decay and disorder in the York Jewbury skeletons // Death, decay and reconstruction. Approaches to archaeology and forensic science.
Manchester, 1989. P. 22–26.
9. Bethell P.H., Carver M.O.H. Detection and enhancement of decayed inhumations at Sutton Hoo // Death, decay and reconstruction. Approaches to
archaeology and forensic science. Manchester, 1989. P. 10–21.
10. Ubelaker D.H. Human skeletal remains. Excavation, analysis, interpretation. Taraxacum for Smithsonian Institution, Manuals in Archaeology. Washington,
1989. 240 p.
11. Haglund W.D., Sorg M.H. Introduction to forensic taphonomy // Forensic taphonomy: The Postmortem Fate of Human remains. Boca Raton, New
York, London, Tokyo, 1997. P. 1–9.
12. Roksandic M. Position of skeletal remains as a key to understanding mortuary behavior // Advances in Forensic Taphonomy: Method, Theory and
Archaeological Perspectives. Boca Raton, London, New-York, Washington, 2002. P. 100–117.
13. Saul J.M., Saul F.P. Forensics, Archaeology and Taphonomy: The Symbiotic Relationship // Advances in Forensic Taphonomy: Method, Theory and
Archaeological Perspectives. Boca Raton, London, New-York, Washington, 2002. P. 72–97.
14. Симоненко А.В., Лобай Б.И. Сарматы Северо-западного Причерноморья в I в. н.э. Киев, 1991. 112 с.
15. Кирюшин Ю.Ф., Кунгурова Н.Ю., Кадиков Б.Х. Древнейшие могильники северных предгорий Алтая. Барнаул, 2000. 118 с.
16. Корякова Л.Н., Ковригин А.А., Ражев Д.И., Шарапова С.В., Берсенева Н.А. Средневековый комплекс Большеказакбаевского 2 курганного
могильника // 120 лет археологии восточного склона Урала. Первые чтения памяти В.Ф. Генинга: Матер. науч. конф. Екатеринбург, 2002.
Ч. 2. С. 73–88.
17. Пелих Г.И. Происхождение селькупов. Томск, 1972. 423 с.
18. Семейная обрядность народов Сибири (опыт сравнительного изучения). М, 1980. 240 с.
19. Пилипко В.Н. Средневековое кладбище городища Хурмузфарра в Мервском оазисе // Труды Южно-Туркменской археологической ком-
плексной экспедиции. Ашхабад, 1969. Т. 14. С. 242–259.
20. Зайцева О.В. Факторы, влияющие на сохранность костной ткани в слое, и проблема интерпретации «некомплектных» костяков // Шестые
исторические чтения памяти Михаила Петровича Грязнова: Матер. всерос. науч. конф. Омск, 2004. С. 66–69.
21. Зайцева О.В., Ражев Д.И. Тафономические индикаторы вторичности погребения // Теоретические и методические подходы к изучению
погребального обряда: Тез. док. всерос. науч. конф. М., 2005. С. 9–11.
22. Ражев Д.И., Курто П., Зайцева О.В. Бескурганное погребение Сопининского могильника: анализ с позиций полевой антропологии // Вест-
ник археологии, антропологии и этнографии. 2005. № 6. С. 148–152.
23. Мамонова Н.Н., Романова Г.П., Харитонов В.М. Первичная обработка и определение антропологического материала в полевых условиях //
Методика полевых археологических исследований. Л., 1989. С. 50–83.
24. Положение о производстве археологических раскопок и разведок и об открытых листах. М., 2001. 32 с.
25. A Field Guide to the Excavation of Inhumated Human Bones. British Archaeological Jobs Resources, 2005. 18 p.
26. Guidance for best practice for treatment of human remains excavated from Christian burial grounds in England. English Heritage & The Church of
England, 2005. 55 p.
27. Guidelines to the Standards for Recording Human Remains. British Association for Biological Anthropology and Osteoarchaeology and the Institute
of Field Archaeologist, 2004. 62 p.
28. A Basic Overview for the Recovery of Human Remains from Sites Under Development. British Archaeological Jobs Resources, 2004. 13 p.

Статья представлена научной редакцией «История» 18 декабря 2006 г.
X