Сергей Губанов. Державный прорыв. Неоиндустриализация России.

Формат документа: pdf
Размер документа: 0.89 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.




Теги: Экономика. Макроэкономика. Державный прорыв. Сергей Губанов
  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

«СВЕРХДЕРЖАВА»
Сергей ГУБАНОВ
ДЕРЖАВНЫЙ
ПРОРЫВ
НЕОИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ РОССИИ
И
ВЕРТИКАЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

Москва • Книжный мир • 2012

С.С. Губанов
ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ. Неоиндустриализация России
и вертикальная интеграция. (Серия «Сверх держава») – М.:
Книжный Мир, 2012. – 224 стр.
ISBN 978-5-8041-0592-2
Рецензенты:
• Колесов Н.Д., др экон. наук, профессор, заслуженный деятель
науки Российской Федерации;
• Перевощиков Ю.С., др экон. наук, профессор, заслуженный де-
ятель науки Российской Федерации.
Россия достойна прогресса и выстрадала его, а прогресс до-
стижим только путем новой индустриализации! Необходимость
неоиндустриализации признана государственным руководством
страны, а также на обоих флангах политического спектра: и ле-
вом, и правом. И это в высшей степени примечательно, что курс на
новую индустриализацию стал одним из основных программных
требований главных политических сил, включая даже противопо-
ложные. Исключение составляют, как увидим, лишь деятели край-
не правой реакционной альтернативы.
Перед судьбоносным системным выбором Россию объектив-
но ставит теперь настоятельная необходимость диверсификации
экономики посредством осуществления новой индустриализа-
ции – технотронной, высокотехнологичной, цифровой. Наша страна
опять стоит на перепутье, ей вновь предстоит избрать путь своего
дальнейшего движения. И потому для нее особенно важны четкие
ориентиры, с помощью которых можно точно идентифицировать
негодные развилки, с тем, чтобы избежать их.
Перейдет ли кабинет В.В. Путина с консервативной платформы
на прогрессивную, предлагаемую профессором Сергеем Губано-
вым? Многие экономисты считают, что с точки зрения стратегиче-
ских интересов России это было бы идеальным вариантом. Навер-
ное, так оно и есть. Но в действительности выбор пути развития
определяется борьбой основных социальных сил. Перипетии такой
борьбы, ее подоплеку и глубинные причины, зачастую не видимые
на поверхности, и раскрывает книга.
Автор – известный ученый, ценимый как сторонниками, так и
оппонентами за честность, принципиальность позиции, неорди-
нарность и глубину мышления, верность общегосударственным
интересам России, умение дойти до сути самых сложных проблем
современности. О профессоре Губанове коллеги говорят так: ду-
мает сам и подвигает думать других.
ISBN 978-5-8041-0592-2
© С.С. Губанов 2012
© Книжный Мир 2012

«Как известно, по терминам всегда есть вопросы.
О терминах можно и нужно говорить, договариваться
о них. Но С.С. Губанов специально оговорил, что дело
не в одном или другом термине, а в стратегической и
системной постановке вопроса о новом, неоиндустри-
альном этапе развития России. И, соответственно, в
выдвижении на первый план развития человека труда,
причем труда интеллектуального, наукоемкого, высшей
квалификации, в признании высокопроизводительной
и высокооплачиваемой рабочей силы в качестве конку-
рентного преимущества, в планомерном осуществлении
вертикальной интеграции как организационной новации,
самой актуальной для экономической системы нашей
страны.
Была ли прежде столь аргументированная и отчетли-
вая по целям и задачам постановка? Нет, не было. И это
надо признать».
О.С. Сухарев,
др экон. наук, профессор

4
ОГЛАВЛЕНИЕ
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие ................................................................... 6
Глава I. Вопрос о собственности
и его значение для новой индустриализации ......... 13
§ 1. Этапное противоречие России:
ретроспектива и перспектива ............................. 15
§ 2. Национальный вопрос
как вопрос о собственности ................................ 31
Глава II. Ключевые варианты системного выбора .. 43
§ 1. Прогрессивный системный выбор
и его формула ....................................................... 43
§ 2. Консервативный вариант
и его системные ограничения ............................. 66
§ 3. Реакционный вариант
и его недопустимость ........................................... 87
Глава III. Уровень жизни в зеркале
реакционной апологии ................................................ 98
§ 1. Метод доходов, или «оценки
Л.Н. Овчаровой» ................................................. 102
§ 2. Метод расходов, или японский вариант .... 107
§ 3. Метод «золотой середины» ........................ 114
§ 4. Подлог ради подлога ................................... 119
Глава IV. Уровень жизни без фальсификации ..... 126
§ 1. Массовое недопотребление
вместо благосостояния ...................................... 126
§ 2. Кризис внутреннего спроса
и товарный дефицит .......................................... 138

5
ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава V. Неоиндустриальный консенсус России
и прогрессивный системный выбор ....................... 144
§ 1. О превращении неоиндустриального
консенсуса в системный .................................... 144
§ 2. Системные эффекты
неоиндустриального общества ......................... 147
Глава VI. Неоиндустриальный консенсус России
и борьба вокруг него .................................................. 155
§ 1. Реакционеры и как они воюют
за «Вашингтонский консенсус» ........................ 155
§ 2. Атака на прогрессивный
системный выбор ............................................... 166
§ 3. Аргумент последней инстанции ................. 173
Глава VII. Пакт компрадорской стабильности
и его бесперспективность ........................................ 178
§ 1. Консервативный пакт и его стороны ......... 180
§ 2. Причины компрадорского пакта ................ 183
§ 3. Предмет торга – вопрос о собственности .. 189
§ 4. Риторика предрассудков и заблуждений .. 194
§ 5. Историю не перехитрить ............................. 211
Заключение ................................................................. 219
Об авторе ..................................................................... 222

6
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Лимит на исторические ошибки
Россией исчерпан
ПРЕДИСЛОВИЕ
Прежде чем предоставить книге говорить самой за
себя, хотелось бы предуведомить читателя о том, зачем
она написана, для кого и с какой целью.
Безусловно, она академична по анализу социально-
экономической ситуации в России и категориально стро-
га по терминологии – каждое название употребляется в
точном соответствии с его научным содержанием. Новых
терминов в книге наперечет: их исчерпывают неоинду-
стриализация, вертикально-интегрированная собствен-
ность и закон вертикальной интеграции. Все остальные
из используемых терминов относятся к классическим,
хрестоматийно известным. И хотя в постсоветский пе-
риод некоторые приобрели выраженный эмоциональный
оттенок, подобно «компрадорам» или «олигархам», тем
не менее применяются они исключительно в содержа-
тельном смысле, почти всегда – энциклопедическом.
Стиль изложения не осложнен, но в то же время на-
меренно не упрощен. Он рассчитан на работу ума. Вся
книга обращена не столько к сердцу, сколько к разуму,
а потому предназначена для особой категории читате-
лей – думающей и вдумчивой, нацеленной на то, чтобы
добывать знания и самостоятельно проверять их истин-
ность, а не довольствоваться их получением и принятием
на веру.
Работа ума не бывает напрасной. Читатель, который
поработает над тем, чтобы пройти от чтения к понима-
нию, составит для себя нечто вроде карты, по которой
легко ориентироваться в хитросплетениях расстановки
социальных сил в нашей стране, и различать, чем они
обусловлены и вокруг чего вращаются.
Книга написана не ради академического интереса.
В ней, конечно, разбирается то, какое решение вопроса

7
Предисловие
о собственности открывает простор для неоиндустриали-
зации как второй, технотронной фазы индустриализации
производительных сил. Но в теоретическом плане про-
блема давно уже снята. Формула развития России объек-
тивно обоснована и научно установлена: неоиндустриа-
лизация плюс вертикальная интеграция
1.
В соответствии с данной формулой новая индустриа-
лизация, или короче – неоиндустриализация, требует
принципиально нового решения вопроса о собственно-
сти. Поскольку это общесистемный вопрос, новое его
решение – в пользу новой формы собственности – орга-
нически связано с обретением новых форм организации
экономики, новой модели планирования и планового ре-
гулирования пропорций общественного воспроизвод ства,
новых стимулов повышения производительности труда и
трудосбережения, новой движущей силы развития, в об-
щем – новой социально-экономической системы.
Под новой понимается вертикально-интегрированная
форма собственности. Однако, новизна ее исторически
относительна. Она отнюдь не нова для передовых инду-
стриальных держав мира, где с 1970-х гг. стала эконо-
мическим базисом для межотраслевых, вертикально-ин-
тегрированных корпораций, включая транснациональные
(ТНК). Они закономерно отличаются единством основной
формы собственности, вертикально-интегрированной, с
основной формой организации воспроизводства – кор-
поративной. К сожалению, не такова практика порефор-
менной России. Для нашей страны вертикально-интегри-
рованная форма собственности является новой во всех
отношениях: историческом, теоретическом, идеологиче-
ском, политическом, практическом и т.д. Отчего? Оттого,
что вместо интегрированной собственности господствует
дезинтегрированная и персонифицированная, как при
капитализме XIX столетия.
Согласно классической теории, межстрановая асим-
метрия по стадиям развития, уровню производительно-
сти труда и качеству жизни людей порождается асиммет-
рией форм собственности. Какого-либо особого откро-
1. Подробнее см.: Губанов С. Неоиндустриализация плюс вертикальная интег-
рация (о формуле развития России) // Экономист. 2008. № 9.

8
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
вения здесь нет. Но применительно к анализу реальной
дей ствительности классический критерий приводит к вы-
воду, сравнимому с маленьким открытием.
Как известно, представители неклассической ветви
экономической теории изрядно запутались относительно
того, к чему отнести пореформенную Россию. По мнению
одних, социализма нет, а рынок и капитализм – неузна-
ваемы, ни на что непохожи, идентификации не подда-
ются, ибо искорежены бюрократизмом, патернализмом,
коррупцией, слабостью институтов и т.д. Другие помеща-
ют нашу страну в зону периферийного капитализма, за-
мкнутого на добыче сырья и ресурсов для центрального
капитализма, обладающего монополией на высокие тех-
нологии. Третьи ссылаются на некую модификацию или
даже мутацию азиатского способа производства. А все
вместе заявляют о кризисе и бессилии теории. Однако,
бессильна лишь их теория – неклассическая и антиклас-
сическая, ложно именуемая ими «неоклассической».
Ключом классики ларчик открывается просто. Капи-
тализм капитализму рознь, поскольку развитие капита-
листического общества проходит через множество исто-
рических стадий – от низших к высшим. История демон-
стрирует шесть таких стадий. От мануфактурной стадии
капитализм поднимается к фабрично-заводской, потом –
к монополистической, далее – к государственно-монопо-
листической, затем – к государственно-корпоративной.
Но и это не предел. Как показал бесценный для теории
опыт СССР, самой высшей, исторически последней ста-
дией выступает госкапитализм.
По какому критерию различимы конкретные стадии
развития капитализма? Чем высший капитализм отлича-
ется от низшего, отсталого? Критерием различения слу-
жит основная форма капиталистической собственности.
Иначе говоря, высший капитализм отличается от низше-
го прежде всего формой собственности.
В советской политэкономии считалось, что только
СССР имеет иную по сравнению с капитализмом форму
собственности, а сам капитализм опирается на частную
форму и стадиальными внутрисистемными различиями
не обладает. Такая точка зрения оказалась глубоко оши-

9
Предисловие
бочной и порочной. В действительности разным стадиям
капитализма свойственны специфические противоречия,
законы, закономерности и формы капиталистиче ской
собственности.
Идентификационный признак высшего ныне, госу-
дарственно-корпоративного капитализма – это господ-
ство вертикально-интегрированной собственности, а
низшего – господство дезинтегрированной, персонифи-
цированной, частной. Исходя из классического критерия,
вопрос об идентификации социально-экономической
природы решается элементарно: пореформенная Россия
является страной низшего капитализма, историче ски от-
сталого и зависимого от высшего. Отсюда понятно так-
же, почему в России нет экономики ТНК, тогда как в пе-
редовых индустриальных державах – есть.
Более того, отсталое и зависимое положение нашей
страны усугубляется тем, что низший капитализм свелся
к олигархически-компрадорской разновидности – наибо-
лее варварской и реакционной, в связи с чем зависимость
от иностранного капитала переросла в крайне тяжелую и
непосильную, а именно – неоколониальную.
Таким образом, неоиндустриализация и последующий
социально-экономический подъем России немыслимы
без прогрессивного решения вопроса о собственно сти –
в пользу вертикально-интегрированной формы.
Теоретически это выяснено вполне. Формула неоин-
дустриального развития России предметно обсуждалась
на протяжении 2008-2010 гг. и научно неоспорима
1. Нео-
индустриальной парадигме была посвящена также серия
передач на радиостанции «Говорит Москва»
2. Концепту-
альная идея оказалась социально востребованной и на-
чала довольно быстро овладевать умами. Как результат,
1. См., например: Бабаев Б., Водомеров Н., Гордеев В., Корняков В. К поис-
кам формулы развития России // Экономист. 2008. № 12; Грандберг З. Неоиндуст-
риальная парадигма и закон вертикальной интеграции // Экономист. 2009. № 1;
Ларионов И., Орлов А., Орлов В. К вопросу об этапе современного капитализма
(о формуле развития России) // Экономист. 2009. № 2; Наймушин В. «Постиндуст-
риальные» иллюзии или системная неоиндустриализация: выбор современной
России // Экономист. 2009. № 4; Амосов А. К дискуссии о новой индустриализа-
ции // Экономист. 2009. № 6; Сухарев О. О формуле эффективного развития Рос-
сии // Экономист. 2009. № 7.
2. См.: Мусин М.М. Кто виноват? Что делать? Запретные разговоры о кризисе:
по следам закрытой передачи. – М.: «Книжный мир». 2011.

10
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
в отечественной экономической литературе зафиксиро-
вана тенденция явного нарастания неоиндустриальной
тематики
1.
В 2010 г. необходимость новой индустриализации
продекларировало правительство, а следом все веду-
щие политические партии и движения – как выяснилось
по их предвыборным программам и положениям накану-
не парламентских выборов 2011 г. Триумфальное шест-
вие наблюдается и в Интернете, о чем свидетельствует
весьма любопытный факт. В апреле 2008 г., когда в МГУ
им. М.В. Ломоносова в ходе ежегодных «Ломоносовских
чтений» состоялось первое обсуждение формулы нео-
индустриального развития России, в ответ на запрос о
нео индустриализации (новой индустриализации) Интер-
нет выдал лишь 49 ссылок в русскоязычном сегменте и
39 – в англоязычном, причем все они так или иначе от-
сылали к публикациям журнала «Экономист». По состоя-
нию на февраль 2012 г. в русскоязычном сегменте число
ссылок достигало уже 3,2 млн.
Конечно, в настоящей книге можно было бы повтор-
но изложить основы неоиндустриальной парадигмы, с
детальным анализом и сопоставлением того, чем новая
фаза индустриализации, технотронная, отличается от
предшествующей, электрифицированной, почему «пост-
индустриального общества» нигде не существует и ни-
когда не будет существовать, как неоиндустриализация
связана с постнефтяной энергетикой, рециркуляцией
ресурсов и «зеленой революцией». Но по сути это уже
сделано и заинтересованный читатель имеет возмож-
ность обратиться к отмеченным статьям в журнале «Эко-
номист».
В нынешней ситуации гораздо важнее иная цель.
Дело в том, что новая индустриализация так или иначе,
но признается, между тем как двуединая формула раз-
вития России – неоиндустриализация плюс вертикальная
интеграция – вызывает острое идейное и политическое
противостояние. Вместо плюса противники прогресса
нашей страны навязывают минус, желая оторвать новую
индустриализацию от вертикальной интеграции и под-
1. См.: Логачев В., Кочергин Д. Неоиндустриальная парадигма на фоне «пост-
индустриальной» тематики // Экономист. 2011. № 7.

11
Предисловие
менить верную формулу неверной, т.е. следующей: нео-
индустриализация минус вертикальная интеграция.
Очевидно, весь сыр-бор разгорелся из-за вопроса о
собственности. По отношению к данному вопросу раз-
личные социальные фракции подразделяются сейчас
на прогрессивную, консервативную и реакционную. Про-
грессивная борется за превращение вертикально-интег-
рированной формы собственности в основную и главную
в отечественной экономике; консервативная же и реакци-
онная – против.
В настоящее время платформа реакционной фракции
нашла свое воплощение в обновленном крайне правыми
варианте «Стратегии-2020»; консервативной – в автор-
ской статье В.В. Путина «О наших экономических зада-
чах». Обе эти платформы есть платформы господства
дезинтегрированной, частной формы капиталистической
собственности, только реакционеры ратуют за неограни-
ченное ее господство, а консерваторы – за бюджетно-ог-
раниченное.
Концентрированного выражения нет пока лишь у про-
грессивной платформы. Но, думается, ему пора бы уже
быть. Тем более теперь, когда наша страна вновь подо-
шла к поворотному моменту и ей вновь предстоит ответ-
ственный выбор своего пути. Причем на сей раз он дол-
жен гарантировать движение вперед, а не назад, ибо ли-
мит на исторические ошибки Россией исчерпан. России
пора посмотреть не столько на то, что в отношении нее
предпринимает некто извне, сколько на то, что она сама
делает в отношении самой себя.
Исходя из этого, цель предлагаемой книги состоит в
том, чтобы аргументировать и вынести на суждение чита-
теля, неравнодушного к настоящему и будущему России,
фундаментальные основы прогрессивной платформы – в
пользу вертикально-интегрированной соб ственности, в
пользу системного единства неоиндустриализации и вер-
тикальной интеграции.
При этом автор бескомпромиссно отстаивает научную
позицию, невзирая на имена, ибо полагает, что для на-
шей страны объективно наступило время судьбоносного
выбора. Отступать больше некуда. Либо вертикальная

12
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
интеграция и неоиндустриализация, либо экономическая
дезинтеграция и политический развал – так стоит вопрос
наших дней.
Наука дарует ученому лишь одну привилегию – на-
зывать вещи своими именами. Ученый вправе не всегда
говорить все, о чем знает. Но он обязан никогда не гово-
рить о том, чего не знает. Данный принцип выдержан на
протяжении всего изложения.
В заключение хотелось бы выразить искреннюю при-
знательность коллегам из университетских и академи-
ческих центров Белоруссии, России, Украины – за дол-
готерпение при обсуждениях, доброжелательность и кон-
структивность критических замечаний.

13
Глава I.
ГЛАВА I.
Вопрос о собственности и его значение
для новой индустриализации
Россия достойна прогресса и выстрадала его, а ее
прогресс достижим только путем новой индустриализа-
ции – такова позиция, которая постепенно превращается
в общую и общественную. В высшей степени примеча-
тельно, что курс на новую индустриализацию стал одним
из основных программных требований главных полити-
ческих сил, даже самых противоположных.
К настоящему времени необходимость новой инду-
стриализации так или иначе признана государствен-
ным руководством страны, а также на обоих флангах
политического спектра: и левом, и правом. Исключение
составляют, как увидим, лишь деятели крайне правой,
реакционно-компрадорской платформы: они проповеду-
ют антироссийский «Вашингтонский консенсус», упорно
навязывая его России под видом то «экономики предло-
жения», то «постиндустриального общества», не говоря
уже о «либерализации», «приватизации», «сокраще-
нии государственного сектора» и прочих опостылевших
штампах.
В контексте электорального цикла 2011-2012 гг. к но-
вой индустриализации России в унисон призвали Обще-
российский народный фронт, «Единая Россия», КПРФ,
ЛДПР, «Деловая России», «Манифест правого дела» и т.д.
Неоиндустриальный консенсус достигнут, как минимум, в
заявлениях основных из действующих политиче ских сил.
До сих пор нашей стране диктовали консенсус извне, а
теперь она, прозревая, отвергает уже чужестранный в
пользу своего, целиком отвечающего ее стратегическим
и геополитическим интересам. Это феномен исключи-
тельной значимости, поскольку сопряжен с переориента-
цией общественного сознания на передовые ориентиры
современного социально-экономического прогресса.
Вместе с тем было бы неправильно переоценивать
степень готовности общества и его политических сил к

14
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
осуществлению неоиндустриальной модернизации. Не-
сомненно, наблюдаемый сейчас феномен обозначил го-
товность декларировать разворот к новой индустриали-
зации. Но этого мало, чтобы перейти от слов к делу. Цель
достижима только в единстве со средствами, а единства
между ними еще нет. И потому неоиндустриальный кон-
сенсус преждевременно считать полноценным. Для пол-
ноценности ему не хватает адекватного системного кон-
сенсуса – по поводу базисной формы собственности.
Действительно, какая форма собственности гаранти-
рует практическую осуществимость неоиндустриализа-
ции России? Теоретически ответ на данный вопрос пол-
ностью выяснен и хорошо известен. Чтобы превратить
неоиндустриальный консенсус России из формального
в реальный, из бессистемного в системный, из слова в
дело, общество должно сделать выбор в пользу истори-
чески новой и прогрессивной формы собственности –
вертикально-интегрированной, государственно-корпора-
тивной.
Вся проблема теперь в практическом системном вы-
боре, который должен быть именно прогрессивным.
Вокруг такого выбора и развертывается сейчас борьба
различных социальных сил. Хотя в своем отношении к
новой индустриализации общество, по-видимому, в при-
нципе определилось, оно все еще не выработало консо-
лидированного отношения к вертикальной интеграции
соб ственности, труда и промышленного капитала. И пока
не достигнуто осознанное социальное согласие по пово-
ду того, на какой системной основе, при опоре на какую
форму собственности разворачивать крупно масштабный
процесс новой индустриализации отечественного народ-
ного хозяйства, до тех пор неоиндустриальный консенсус
будет бессистемным, не подкрепленным переходом от
слов к делу, а значит безжизненным и лишь дискредити-
руемым пустословием.
Злободневность вопроса о выборе базисной формы
собственности, адекватной задачам современного нео-
индустриального развития, диктуется также своеобрази-
ем теперешнего социально-экономического положения.
Наполненное множественными проявлениями систем-
ного кризиса, оно придает текущему моменту характер

15
Глава I.
поворотного, делая очевидным тот факт, что страна нуж-
дается в кардинальном обновлении движущих сил и пе-
реходе на принципиально новый этап своего развития, а
значит – в смене базисной формы собственности.
Перед судьбоносным системным выбором Россию
объективно ставит теперь настоятельная необходимость
диверсификации экономики посредством осуществления
новой индустриализации – технотронной, высокотехно-
логичной, цифровой. Наша страна опять стоит на перепу-
тье, ей вновь предстоит избрать путь своего дальнейшего
движения. И потому для нее чрезвычайно важны четкие
конкретно-исторические ориентиры, с помощью которых
можно точно идентифицировать негодные развилки, с
тем чтобы избежать их.
В настоящее время внутренние противоречия России
достигли предельной степени обострения и объективно
требуют своего разрешения. Исторически прогрессив-
ным способом их разрешения выступает новая, верти-
кально-интегрированная форма собственности. Это ясно
и для тех, кто выступает за подъем России на базисе
новой индустриализации, и для тех, кто выступает про-
тив. Вот почему между силами неоиндустриального про-
гресса и силами компрадорского регресса развернулась
сейчас фронтальная борьба – идейная, идеологическая и
политическая.
В центре нынешней социальной борьбы стоит вопрос
о собственности. По отношению к нему все остальные
выступают второстепенными, ибо без его решения они
тоже неразрешимы.
§ 1. Этапное противоречие России:
ретроспектива и перспектива
В числе первых в ряд этапных ориентиров входит пе-
реосмысление постсоветского, или трансформационно-
го периода, осознание подлинной сути и последствий
«радикальных реформ». Отношение общества к ним не
случайно вызывает сейчас вспышку пристального инте-
реса. Органически связанная с переориентацией на вер-
ную перспективу развития, тема переместилась в фокус

16
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
бескомпромиссного идейного противостояния, где схле-
стнулись друг с другом реальность и домыслы, истина и
фальсификация. Борьба за умы вступила в решающую
стадию, как то бывает всегда, когда общество подходит к
поворотному моменту своей истории.
Противники истины стремятся реабилитировать «ра-
дикальные реформы» – в надежде и стремлении устро-
ить их «второе пришествие», так как полагают, что недо-
реформировали Россию. Сторонники истины, напротив,
вскрывают саму подоплеку состоявшейся антисоветской
трансформации – сплошь асоциальную и реакционную
по своим целям, методам и наступившим последствиям.
Ни экономическое развитие как таковое, ни усиление
экономической и геополитической мощи России в цели
системной трансформации не входили. Хотя подногот-
ная таилась за семью печатями лжи и обмана, научный
анализ легко сбрасывал всякий покров тайны. Наука с
самого начала предупреждала общество: «Осуществля-
емые преобразования подчинены не подъему экономики,
производительности труда и благосостояния народа, а
созданию класса собственников путем форсированного
накопления частного капитала»
1.
На деле реформаторы преследовали сугубо классо-
вую антисоветскую цель, связанную с тщательно мас-
кируемой передачей собственности и политической вла-
сти классу буржуазии, спешно возрождаемому за счет
лихорадочной внеэкономической денационализации.
Откат назад, к буржуазным отношениям собственности
дооктябрьского образца 1917 г., к пережиточному част-
нособственническому капитализму – такова была сверх-
задача утилитарно антисоветских реформ 1990-х гг.
К сожалению, тогдашняя расстановка сил сложилась
не в пользу прогресса и науки. Единственную организо-
ванную силу представляли тогда реформаторы, всемер-
но поддерживаемые иностранным капиталом, в то время
как противостоящие силы оказались дезорганизованны-
ми и парализованными. Оттого-то тщетно звучали науч-
ные предостережения. Их старательно заглушали, им не
давали достучаться до общественного сознания, наглухо
1. Подробнее см.: Новый курс России / Рук. авт. колл. С.С. Губанов. – М.: «Па-
лея». 1993. С. 2.

17
Глава I.
отгороженного от истины железным занавесом новоявлен-
ной буржуазной свободы да демократии, или власти не-
трудового меньшинства против трудового большин ства.
Реформаторы изображают события 1991-1992 гг. как
революцию, охотно претендуя на лавры революционеров.
Однако их претензии безосновательны. Системный кри-
терий социальной революции простой, но строгий – это
разрешение основного противоречия общества и подъем
социально-экономического развития на одну историче-
скую ступень вверх.
В частности, на соответствие по данному критерию
не проходит первый политический переворот 1917 г., в
сущности дворцовый, устроенный буржуазными «верха-
ми» – февральский, но вполне проходит второй, совер-
шенный трудящимися «низами» – октябрьский. Причем,
что важно, с помощью лишь научно строгого системного
критерия можно досконально разобраться в том, отчего
разразившаяся ожесточенная Гражданская война велась
не столько между октябристами 1917 г. и монархистами,
сколько между октябристами и контрреволюционными
буржуазными февралистами. Ведь это факт: не знамя
монархии, а знамена свободы частной собственности и
свободы торговли несла на своих штыках белогвардей-
щина – деникинщина, колчаковщина и т.д.
Если придерживаться научного критерия, то рефор-
маторы 1990-х гг. являются политическими преемника-
ми контрреволюционных февралистов. Для тех и других
идеалом служит дооктябрьский капиталистический поря-
док 1917 г. – частнособственнический, старорежимный,
дореволюционный, обильно сдобренный пережитками
самодержавия и крепостничества. В точности такой же
идеал, абсолютно реакционный, присущ и самим «ради-
кальным реформам».
Каковы действия, таковы и последствия. Реакцион-
ный путь ведет к реакционному же состоянию. Реформы
1990-х гг. отнюдь не разрешили основного противоречия
нашего развития. Напротив, они только поменяли мес-
тами противоположные полюса, перевернули их вспять,
заменив номинальное господство национализирован-
ной собственности на открытое и реальное господство
частно капиталистической. В итоге противоречие приня-

18
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
ло форму резкого антагонизма – куда более острого, чем
в советские времена, и вылилось в общесистемный кри-
зис, ярко выраженный в дезорганизации производ ства
машинных средств производства, расстройстве расши-
ренного воспроизводства производительного капитала,
деиндустриализации. Из-за перерастания вследствие
реформ в жгучий антагонизм, основное противоречие
между полярными отношениями собственности и взыва-
ет теперь к новому системному выбору.
По законам истории частнособственнические рефор-
мы объективно суть реакционные, ибо составляют поло-
су исторической реакции старого и низшего на новое и
высшее. Будучи носителями частнособственнической
контрреволюции и реакции, реформаторы напрасно до-
могаются звания революционеров. Все те, кто возносит
отсталое над передовым, а низшее – над высшим, оли-
цетворяют типичных реакционеров. Стало быть, рефор-
маторам по праву принадлежат разве что лавры реакци-
онеров. Единственная их заслуга заключается в том, что
пореформенная Россия проходит зигзаг исторической
реакции, тяжелейшей по своим угрозам и вызовам. Бу-
дущие историки, думается, так и станут писать историю
антисоветских реформ – как историю брутальной, бес-
просветной социально-экономической реакции. Схожее
видение буквально витает в нынешней социальной ат-
мосфере: «Историки еще надорвут пупки над реформа-
торским слабоумием»
1. Уточним только, что слабоумие
реакционеров – это лишь субъективно выражаемое ими
врожденное слабоумие частнособственнической системы,
осложненное к тому же болезненным ее старчеством.
Попятная смена полюсов системного противоречия,
трансформация его в полукрепостнический социальный
антагонизм – это для современной эпохи настолько из
ряда вон выходящее событие, что долго еще будет пред-
метом различных исследований. Вместе с тем постсовет-
ская история тоже дает серьезные основания для пере-
осмысления советской. Существует ряд принципиальных
пунктов, по которым требуется преодоление ложных сте-
реотипов, догм и догматов. Мы затронем здесь только
один из них.
1. Чернышев С. Орел-тандем и птица-тройка // Известия. 2011. 28 октября.

19
Глава I.
Какова бы ни была природа советского строя, его не-
обратимость обернулась фикцией. Можно спорить о со-
отношении субъективных и объективных факторов, но
сам по себе свершившийся факт бесспорен. И должен
быть принят за отправной пункт основательного причин-
но-следственного анализа.
По генеральным законам истории завоевания соци-
альной революции обратимы только до тех пор, пока не
закреплены объективно, всей мощью и монолитностью
экономического базиса, пока они удерживаются лишь
внеэкономическим образом, силой политической над-
стройки и принуждения. На протяжении всего такого пе-
риода общество пребывает фактически в состоянии пер-
манентной гражданской войны, которая принимает либо
открытые и насильственные формы, как в 1918-1921-х гг.,
либо до поры до времени скрытые, теневые, подспудные,
как в 1922-1990-е гг.
Пока новые и передовые начала не утвердились бес-
поворотно, или экономически, социальная борьба про-
должается. По ходу ее формы гражданской войны не-
престанно чередуются: главенство переходит от одной
из них к другой – то политической, то экономической, то
идеологической. В конечном счете преобладание на том
или ином историческом отрезке каждой конкретной фор-
мы стоит в прямой зависимости от внутренних и внешних
условий, от концентрации социальной базы и сдвигов в
расстановке сил, от изменчивого соотношения между
старыми и новыми началами.
Прекращение военной фазы в 1921 г. стало не кон-
цом гражданской войны, а началом ее идеологической и
экономической фазы. Она продолжилась, но только уже
в «холодных» формах, сменивших канонадную. Проиг-
рав на полях вооруженной битвы, февралисты – с целью
теневого сколачивания своей социальной базы в новой
исторической обстановке – пошли иным путем, переклю-
чившись на экономический саботаж начал советского
госкапитализма и идейную борьбу за умы, сделав глав-
ным своим оружием мздоимство, взятку, стяжательство,
коррупцию и прочие «пережитки» частного капитализма.
Живое, образное, гротесковое описание проверки
советских людей прелестями торгашеского мира дал
М.А. Булгаков в своем закатном романе – «Мастер и

20
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Маргарита». Проверки старым советские люди не выдер-
жали. Общественные условия 1930-х гг. изменились не
настолько, чтобы изменить людей. Экзамен на бескоры-
стие отношений прошли всего лишь два человека – мас-
тер и его Маргарита. Формально лишь советские, эконо-
мические отношения ежечасно продуцировали элементы
антисоветской социальной базы. Прибегнув к аллегори-
ческому языку библейской мистики, проницательный пи-
сатель изобразил самое сокровенное, правдивое, никем
больше не превзойденное проникновение в глубинную
суть той эпохи. Он показал в действии не что иное, как
способ изнаночного разъедания основ непрочного еще
государственного капитализма едкой кислотой частного.
Добавим, что после Великой Отечественной войны сила
разъедания нового старым неизмеримо выросла, ибо в
унисон с теневым процессом синхронно заработал еще
хозрасчетный капитализм.
Фактически весь период своей почти 70-летней исто-
рии советское общество, экономически и политиче ски
обратимое в антисоветское, переживало состояние граж-
данской войны. Ряд отчетливых ее проявлений обнару-
живался даже в событиях Великой Отечественной, хотя
в те времена социальная база буржуазной контрреволю-
ции была сведена к минимуму.
Часто высказывается мнение, весьма распространен-
ное, будто Советский Союз надорвался в гонке воору-
жений и пал, экономически обессиленный ею. Подобное
мнение в корне ошибочно. Оно полностью опровергается
исторической практикой СССР. Послевоенная гонка воо-
ружений не идет ведь ни в какое сравнение с довоенной,
а тем более военной, когда она протекала с куда большим
напряжением сил гораздо меньшего по возможно стям
промышленного потенциала. Но индустриально-экономи-
ческая мощь СССР тогда только укреплялась. Если при-
чина в гонке вооружений, СССР должен был надломить-
ся еще до Второй мировой войны или, самое позднее, во
время нее. Тем не менее Советский Союз креп и усили-
вался, а не слабел. Значит, дело не в гонке вооружений и
ссылка на нее абсолютно безосновательна.
И верно, Советский Союз был надломлен не гонкой
вооружений: его надломила частнокапиталистическая

21
Глава I.
реакция. Не против США проиграл СССР свою «холод-
ную войну», а против февралистов. В «холодной войне»
принципиально иного, внутреннего характера потерпел
он поражение, а именно – в перманентной гражданской
войне, беспримерной по своей семидесятилетней дли-
тельности, уникальнейшей по разнообразию текучих и
сменяемых форм, их чередованию и сочетаниям.
В 1991 г. победили реакционеры, унаследовавшие
контрреволюционную эстафету февралистов 1917 г. Но
их победа тоже временная. Уже в 1998 г. они фактиче ски
потеряли ее смрадные плоды, отринутые Россией, став
калифами на час. По-настоящему генеральное сражение
между февралистами и октябристами еще впереди, при-
чем пойдет оно в первую очередь за перевод социально-
го антагонизма дооктябрьского типа в форму неантаго-
нистического противоречия, за утверждение гуманисти-
ческих начал и отношений в обществе.
Вопреки поспешным и беспочвенным уверениям реак-
ционеров, побежденным оказался не социализм. Нельзя
победить или уничтожить то, чего нет и пока еще нигде
ни разу не было. Социализм зиждется на расширенном
воспроизводстве свободного времени работников, и, бу-
дучи реально установлен, столь же несокрушим для них,
как само их свободное время. До сих пор современная
эпоха знает лишь общество прибыли и не знает обще-
ства свободного времени. Материальные предпосылки
перехода от одного к другому пока только накапливаются
в ходе развития производительных сил и производствен-
ных отношений, так что он олицетворяет будущее, а не
настоящее или тем паче прошлое. Этот переход предсто-
ит впереди, а не лежит позади.
При развале СССР побеждены были экономически
непрочные, самые начальные и хрупкие формы и отно-
шения, свойственные высшей, исторически последней
стадии развития капиталистического способа производ-
ства – госкапитализму. Они пали, поскольку давно еще,
реформами 1950-1960-х гг., были основательно подорва-
ны «хозрасчетом предприятия», по сути – хозрасчетным
капитализмом. В последнем, собственно, и заключалось
ядро всей антисоветской, частнособственнической реак-
ции. Лишь благодаря долгой подготовительной и теневой

22
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
работе хозрасчетного капитализма буржуазная контрре-
волюция сколотила мощную социальную базу, изменив к
1980-м гг. расстановку сил целиком в свою пользу.
К сожалению, научное понимание госкапитализма все
еще не утвердилось в сознании общества. По отноше-
нию к нему преобладают дремучие стереотипы и догмы.
Одни считают его государственным регулированием ка-
питализма мелких частных предприятий и лавочек, дру-
гие – связывают с автократическим государственным ре-
жимом, третьи – относят к минувшему укладу. При всем
различии есть и кое-что общее: призрак госкапитализма
является, словно дух в «Гамлете», всем, но почему и для
чего – это для носителей ложных догм и стереотипов не-
постижимо. Впрочем, появляются и новые гипотезы. К
примеру, одна из них увязывает призрак с необходимо-
стью обуздания финансового кризиса: «На повестку дня
встали вопросы эффективного функционирования новой
версии старого уклада – госкапитализма, сложившегося
в послекризисный период»
1. Но, к сожалению, понимание
сути здесь все равно неверное.
В действительности госкапитализм является самой
высокой, исторически последней стадией развития всего
капиталистического способа производства, когда обще-
государственному совокупному капиталисту противосто-
ит совокупный работник, не менее экономически и поли-
тически ассоциированный. Современный передовой ка-
питализм достиг государственно-корпоративной стадии,
а государственный капитализм – это уже стадия, следу-
ющая за ней. Ближе всех подошли к стадии госкапита-
лизма и все больше втягиваются в нее Швеция, Норве-
гия, Финляндия, Дания, Австрия, Швейцария, Германия,
Франция, Великобритания, Австралия, Канада, США. В
этих-то странах чаще всего витает призрак госкапита-
лизма – призрак ближайшего будущего всей мировой
экономики, всей человеческой цивилизации.
Вовсе не старый уклад представляет госкапитализм.
Суть его в том, что он отрицает частный капитализм, яв-
ляясь исторически первым отрицанием общества прибы-
ли – на основе закона вертикальной интеграции. Между
1. Ершов М.В. Мировой финансовый кризис. Что дальше? – М.: Экономика.
2011. С. 48-49.

23
Глава I.
прочим, теоретически ясно не только то, что предшеству-
ет госкапитализму, но и то, что следует за ним. Вторым
отрицанием капитализма, исторически уже окончатель-
ным и бесповоротным, станет общество свободного вре-
мени, используемого для орудийного превращения науки
в непосредственную производительную силу, т.е. обще-
ство поистине свободного творческого труда, освобож-
денного из-под гнета ежедневных и ежечасных проблем
физического воспроизводства человека.
К несчастью для СССР, начавшее было пробиваться
усилиями Л.Б. Красина, В.И. Ленина, Г.М. Кржижанов-
ского, Ф.Э. Дзержинского научное понимание госкапи-
тализма идеологически раздавила и надолго вытравила
ложная установка И.В. Сталина в 1925 г. Отринув реаль-
ные противоречия и научно выверенные ориентиры, ста-
линская идеология перескочила сразу в отдельно взятый
«социализм», хотя следовало всемерно наращивать и
укреплять экономические основы госкапитализма, ут-
верждавшегося преимущественно во внеэкономических,
волевых, планово-директивных формах.
Естественно, идолопоклонническая идеология, все бо-
лее отрываемая от реальности, объективно становилась
антисоветской, потому как усиливала влияние буржу-
азной, легально выступавшей в обличье хозрасчетной.
В 1965 г. последовал переход от хозрасчетной идеоло-
гии к хозрасчетному экономическому строю, в сущности
частнокапиталистическому. Дерзновенная пионерская
попытка исторически первого отрицания общества при-
были провалилась. Частный капитализм одержал эконо-
мический верх над формальным государственным. Не за
горами был и политический реванш февралистов.
Остальное общеизвестно. Функцию перехода буржу-
азной контрреволюции из скрытой дотоле формы в от-
крытую выполнила «перестройка», которая свелась к
общесоюзному саботажу оптовой и розничной торговли
по чилийскому примеру 1973 г. Прилавки изолировали
от складов и предприятий. Промышленные предприятия,
совхозы и колхозы продолжали работать в будничном ре-
жиме, выпуская продукцию. Оптовые и розничные скла-
ды ломились от товарных запасов. Но прилавки, искусст-
венно отсеченные от товаров дезорганизацией планово-

24
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
го ценообразования, опустели. Потребление и товарное
снабжение советского народа было парализовано. Пус-
тые прилавки, бесконечные очереди в считанные месяцы
породили цепную реакцию социального недовольства.
Откат к отношениям и формам самого звериного, хищ-
нического, людоедского капитализма, царящего ныне
разве лишь в экваториальной Африке, был практически
подготовлен.
Тогда только на авансцену вышли реформаторы-реак-
ционеры. В финальном акте реакционной трагедии на их
долю выпало сыграть роль витринных зазывал. От них
требовалось придать справедливому социальному недо-
вольству советских людей неправедную антисоветскую
направленность. Рады стараться, витийствующие зазы-
валы разверзли пропагандистские хляби лжи и обмана.
Они исподтишка подталкивали страну в русло отсталого
капитализма: стихийного, ничтожного, компрадорского,
словом – частнособственнического.
На передний план выставлялись при этом красоч-
ные достижения и ценности капитализма передового,
организованного, развитого, государственно-корпора-
тивного – шведского, германского, французского, аме-
риканского. Обществу «перестроечной» нищеты противо-
поставлялось «общество благоденствия», хотя оно слу-
жило всего лишь благовидной ширмой, скрывающей
сугубо антисоветскую цель системных перемен. Знай
советский народ, что на самом деле его поджидает аф-
риканский капитализм, несопоставимый даже с латино-
американским, да еще привитый к кланово-племенному
государственному устройству, вряд ли преуспели бы тог-
да зазывалы в отсталость.
Иной цели, кроме антисоветской, у реакционеров не
было. Они преследовали ее слепо, маниакально, по ма-
киавеллевской заповеди: цель оправдывает средства.
И потому действовали, во-первых, с презрительным рав-
нодушием к повышению эффективности товарного про-
изводства и качества жизни населения, вразрез с живо-
трепещущими интересами и чаяниями социального боль-
шинства; во-вторых, разрушительными внеэкономиче-
скими методами – принудительно, диктатор ски, бесчело-
вечно; в-третьих, в угоду «Вашингтонскому консенсусу»,

25
Глава I.
нацеленному на глобализацию «империализма доллара»
за счет включения в геополитическую сферу, подвла-
стную долларизации и печатному станку ФРС США, бы-
лых республик Советского Союза и стран СЭВ, на долю
которых в 1980-е гг. приходилось более
1/6 земной суши;
в-четвертых, не останавливаясь перед депопуляцией и
десуверенизацией России, которая и без того унаследо-
вала всего лишь
1/15 суверенитета СССР – причем, надо
заметить, скорее номинально, нежели реально.
Последнее обстоятельство заслуживает особо при-
стального внимания. Базы НАТО размещены ныне на
территории бывшего СССР, на территории стран бывше-
го Варшавского Договора, в то время как военных баз
СНГ на территории стран НАТО нет. Суверенитет поре-
форменной России обложен по периметру ее границ, ок-
ружен со всех сторон, замкнут в геополитическое коль-
цо. Ничего подобного не знает больше ни одна развитая
держава планеты. Не допускал подобного и Советский
Союз.
Есть еще один повод для раздумья. Взятие в кольцо и
систематическое его сжимание вокруг суверенитета Рос-
сии, с эшелонированием впритык уже позиций американ-
ской противоракетной обороны, явно корреспондирует с
феноменальным реформаторским метаморфозом. Суть
его такова: начатые в конце 1980-х гг. как антисоветские,
«радикальные реформы» продолжились в последующие
1990-е гг. как откровенно антироссий ские. Децентрали-
зация инфраструктуры, всей отечественной экономики
безостановочно подталкивается част ной собственностью
до критической черты, за которой начинается дефедера-
лизация политической надстройки, государства.
Происшедший метаморфоз стал неприятным сюр-
призом для тех из реформаторов, которые относят себя
к патриотам. Следуя завету февралистов 1917 г., они
искренне хотели бы удовольствоваться трансформацией
Советского Союза в дореволюционную Российскую им-
перию, поставив на том точку. Но ход событий, направ-
ляемый объективными законами, а не субъективными
пожеланиями, начисто смыл наивные иллюзии. Денацио-
нализация вскрыла ящик Пандоры системного прошлого,
вывалив на нашу страну все старые беды. Дореволюци-

26
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
онную империю тоже заполонял компрадорский капитал,
который вкупе и заодно с иностранным расшатывал и
крушил ее многонациональное единство. В зарубежных
геополитических проектах Россия 1917 г. уже во всю раз-
делялась на сферы влияния различных держав. Страна
неудержимо катилась к катастрофе распада, как Австро-
Венгрия, пока не наступила спасительная для республи-
канских основ Октябрьская революция.
Согласно объективным законам истории, на основе
низшего, частнособственнического капитализма един-
ство многонациональной государственной федерации
исключено объективно. Слишком уж неравны в таком
случае векторы тяги объединения и разъединения. Цен-
тробежные силы опираются на экономико-этнические
интересы частной собственности, тогда как центростре-
мительные – только на запреты политического принуж-
дения, которое по действенности само зависит от воли
частных собственников, а стало быть – от тех самых бур-
жуазно-националистических интересов, какие призвано
держать в узде.
Общеизвестен тезис, что капитал не имеет нацио-
нальности. Являясь положением научной классики, оно
совершенно справедливо. Но неотрывно от него и про-
должение. Верно, капитал не обладает национально-
стью – зато ею обладает персонифицированная, частно-
капиталистическая собственность. Согласно классиче-
ской политэкономии, капитал всегда суть общественная
сила; частной же собственности быть общественной си-
лой не дано. Каким бы интернациональным ни было хож-
дение капитала, присвоение по капиталу везде и всюду
национально. Потому-то, кстати, процесс капиталисти-
ческого присвоения всегда воспроизводит не какую-ни-
будь абстрактную, а национальную и националистически
настроенную буржуазию.
Все той же этнической идентичностью частной соб-
ственности и частных собственников исчерпывающе
объясняется наблюдаемая после 1991 г. лихорадка пос-
пешности, с какой компрадорский капитал взялся обра-
щать российскую собственность в иностранную, истово
перекачивая за рубеж национальное достояние порефор-
менной России. Если учесть еще, что это всецело пара-

27
Глава I.
зитический капитал-собственность, то становится совер-
шенно ясно, отчего он стремится как можно бы стрее по-
менять отече ство, обрекая на произвол судьбы прежнюю
родину. Стихия разорения и опустошения понеслась по
России.
Глубоким, классически строгим пониманием ком-
прадорской, паразитической и спекулятивной природы
капитала-собственности отличались октябристы 1917 г.
Знание политэкономической классики помогло им найти
исторически новаторский экономический базис федера-
тивного единства в виде деперсонифицированной, нацио-
нализированной, федеративной в сущности собствен-
ности. В общесоюзной своей форме она точно лишена
национальности, а потому неделима по национальному
признаку. Да, революционеры признавали буржуазное
право наций на самоопределение вплоть до отделения.
Но вместе с тем хорошо знали, что последнее слово оста-
нется за экономическим базисом и адекватной ему поли-
тикой союзно-федеративного объединения и един ства.
Кстати говоря, отечественная история запечатлела
один парадокс, не знающий прецедента. Ожесточенная
война между защитниками и врагами советской власти
от начала до конца оставалась чисто гражданской, ни где,
даже на самых отсталых окраинах страны не переходя
в межнациональную и националистическую. Как ни си-
лилась национальная буржуазия в центре и на местах
противопоставить социальным лозунгам националисти-
ческие, чтобы превратить войну из гражданской в бур-
жуазно-национальную, как ни взывала к этнической и
религиозной самобытности, сбить революционный порыв
трудящихся масс ей не удалось.
Непреодолимым для национальной буржуазии явился
сам базис революции, нерасчленимый какой-либо этни-
ческой секирой благодаря национализации земли, заво-
дов и фабрик, банков, транспорта, инфраструктуры.
Пока Советский Союз стоял на базисе единой собст-
венности, он усиливался, тогда как теневая социальная
база контрреволюции слабела и сокращалась. Однако
после Великой Отечественной войны под национали-
зированный экономический базис сверхмощную мину
замедленной децентрализации – региональной и отрас-

28
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
левой – сумел заложить хозрасчетный капитализм, в
интересах и под диктовку которого состоялась реформа
1965 г. Минуло два десятилетия, система «хозрасчета
предприятия» довела массу теневой буржуазии до кри-
тической. Грянул социальный взрыв, и открытая контрре-
волюционная денационализация уже камня на камне не
оставила от былого фундамента. Расчленение общесо-
юзной собственности моментально пошло по этниче ским
ответвлениям, вследствие чего тут же трансформирова-
лось в межнациональный раскол и политический развал
Советского Союза.
Надо иметь в виду, что многонациональным составом
выделялся не только СССР: многонациональна и Россия.
Поэтому денационализация и господство частной соб-
ственности, всегда этнической, являют собой столь же
смертоносное орудие для единства России и постсовет-
ских республик, сколь и для Советского Союза. По дан-
ному пункту справедлива констатация Н.А. Назарбаева:
«Сегодня можно открыто сказать о том, сколь велика и
реальна была для всех постсоветских стран опасность
разлома по этническим и религиозным основаниям.
В этом отношении более чем показателен реальный при-
мер параллельно шедшего распада югославской Феде-
рации»
1.
Перерастание антисоветских реформ в антироссий-
ские не случайно. Наоборот, оно закономерно, так как
обусловлено этнической принадлежностью частной соб-
ственности. Трагические примеры данной закономерно-
сти в новейшее время воплощаются в «балканизации» –
с расколом и буржуазно-националистической враждой
некогда единых государств, а у нас в стране – в воору-
женном буржуазно-националистическом сепаратизме на
Кавказе.
В действительности ничего абстрактного не бывает: ни
абстрактного капитализма, ни абстрактной конкуренции,
ни абстрактной демократии, ни абстрактного либерализ-
ма. Практика всегда конкретна. Капитализм подразделя-
ется в реальности на низший и высший, на неразвитый,
недоразвитый и развитый, на неоколониальный и импер-
ский – в зависимости от достигнутой стадиальной формы
1. Назарбаев Н. Евразийский Союз: от идеи к истории будущего // Известия.
2011. 26 октября.

29
Глава I.
собственности и стадии развития; конкуренция – на раз-
рушительную и созидательную и т.д. Вместо развитого
капитализма реформы заставили Россию откатиться к
недоразвитому, неоколониальному, зависимому от им-
перского во главе с американскими ТНК.
То же самое и абстрактный либерализм, к которому не
перестают апеллировать реакционеры: на деле он обер-
нулся воинственной антигосударственной идеологией, в
корне враждебной всему централизованному, включая
федеративное устройство, и всему нормативно регули-
руемому, включая даже стандарты безопасности жизни и
здоровья. Расписываемая на все лады абстракт ная сво-
бода вылилась в диктатуру олигархической и компрадор-
ской анархии, раздирающей экономические и политиче-
ские скрепы федерализма.
В капиталистическом обществе царит своевластие
того, в чьей собственности командные высоты экономи-
ки. Если они в частной собственности, тогда ограничи-
ваются свобода и суверенитет государства; если в госу-
дарственной, то ограничивается свобода и социальная
безответственность буржуазии: неважно – национально
ориентированной, олигархической или компрадорской.
Дифференцирование собственности, а оно есть неотъ-
емлемый атрибут низшего, частнособственнического ка-
питализма, постоянно воспроизводит данную противопо-
ложность. В случае же многонационального государства
оно доводит поляризацию до крайности, до центробежно-
го буржуазного национализма, всеми силами вырываю-
щегося из сковывающей его федеративной оболочки.
В период 1991-1998 гг. так и происходило. Обетован-
ная для реформаторов частнособственническая дикта-
тура зримо и незримо расчленяла Россию на удельные
княжества этнического капитализма, всечасно порождая
хрестоматийно известную для многонациональных госу-
дарств тягу к буржуазному национально-этническому и
конфессиональному самоопределению – вплоть до отде-
ления. Фактически, то была первая проба нашей страны
на разрыв.
Хотя после августовского дефолта 1998 г. диктат
олигархической собственности подвергся известному
ограничению, вслед за чем были предприняты усилия

30
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
по восстановлению вертикали государственной власти,
опасность дефедерализации отнюдь еще не снята. Окон-
чательно угроза будет отведена тогда лишь, когда под фе-
деративную вертикаль власти удастся подвести вертикаль
интегрированной собственности, в принципе неделимой
по этническому или территориальному признаку.
Как видим, внешне разнообразные проблемы разви-
тия нашей страны все до единой сходятся в одном син-
гулярном ядре собственности. Какая бы тема ни затра-
гивалась, в каком бы доктринальном зеркале ни отража-
лась – классическом, кейнсианском, «неоклассическом»,
институциональном, монетаристском и т.п., подоплека
все равно суть системная, поскольку так или иначе восхо-
дит к фундаментальному системному вопросу – вопросу
о собственности. Эксплицитно или имплицитно он высту-
пает поистине центральным в ходе любой общественной
дискуссии, и тем более – по уровню жизни населения, о
чем далее пойдет отдельный разговор.
Безусловно, каково решение системного вопроса,
такова и перспектива России. Бесчеловечные, асоци-
альные, внеэкономические реформы частнособственни-
ческого толка дали совсем не то решение, какое диктует
жизнь. Они не открыли, а закрыли перед Россией простор
современного развития. О том безоговорочно свидетель-
ствует, как увидим, динамика пореформенного благосо-
стояния россиян, в связи с чем реакционеры и взялись за
ее фальсификацию.
Поэтому задача нового исторического этапа предель-
но ясна – это обретение Россией перспективы социаль-
но-экономического прогресса. А оно требует нового сис-
темного выбора, с утверждением в качестве базисной и
ведущей исторически новой формы собственности, ин-
тегрированной.
Несомненно, поворотный характер переживаемого
момента отчетливо осознается различными социальными
силами. Если бы наша страна шла сейчас верным путем,
ей не надо было бы никуда сворачивать. С правильного
пути не сворачивают. Наоборот, сворачивают с непра-
вильного пути, чтобы найти и выйти на правильный.
Своеобычность момента в том, что нынешний путь
считают неверным и сторонники истины, и ригористич-

31
Глава I.
ные ее противники, стремящиеся вторично обездвижить
Россию «шоковой терапией». Те и другие исходят при
этом из принципиально различных доводов, будучи ка-
тегорически непримиримы насчет того, какой путь явля-
ется верным, какая форма собственности должна стать
владычицей командных высот экономики на ближайшем
этапе.
§ 2. Национальный вопрос
как вопрос о собственности
Не случайно приходится подчеркивать, что тугой узел
всех социальных противоречий постсоветской России
сплелся сейчас вокруг вопроса о собственности. Этот
вопрос содержит в себе концентрированную свертку всех
остальных, включая вопросы о неоиндустриализации,
производительности труда, уровне и качестве жизни,
экономической свободы, демократии и т.д. От вопроса
о собственности производен и предельно обостренный
в постсоветское время национальный вопрос. К сожа-
лению, хрестоматийное прежде и энциклопедическое
понимание закономерности их жесткой связи утрачено.
Притом настолько, что оно игнорируется уже не только в
социально-экономической политике государства, но даже
на уровне представлений политического руковод ства.
О том свидетельствуют размышления по националь-
ному вопросу, обнародованные В.В. Путиным во второй
из своих предвыборных статей, авторских
1. В первой
предвыборной статье он пригласил к открытому обсуж-
дению: «Нужен широкий диалог – о будущем, о приори-
тетах, о долгосрочном выборе, национальном развитии и
национальных перспективах. Эта статья – приглашение к
такому диалогу»
2.
Поскольку мы отстаиваем прогрессивный системный
выбор России, нам придется воспользоваться приглаше-
нием и вступить в откровенный диалог с автором, выска-
зав ряд принципиальных соображений без утайки и по
1. Путин В. Россия: национальный вопрос // Независимая газета. 2012.
23 января.
2. Путин В. Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны отве-
тить // Известия. 2012. 16 января.

32
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
существу. Надо признать, они в основном вынужденно
критические, ибо статья В.В. Путина по национальному
вопросу получилась в целом политически ошибочной, го-
воря прямо – скорее даже вредной, чем бесполезной.
Дело в том, что не только классическая теория, но и
сама жизнь прочно увязывает национальный вопрос с
вопросом о собственности. Как уже показано, с каких бы
сторон ни смотреть, вопрос о собственности есть самый
главный вопрос текущего момента – подлинно систем-
ный и фундаментальный. Все остальные злободневные и
жгучие вопросы, включая национальный, сходятся к воп-
росу о собственности и производны от него.
Несмотря на то, позиция В.В. Путина иная. В своей
статье он отгораживает национальный вопрос от во проса
о собственности, всячески избегает вопроса о собствен-
ности, уходит от базисных причин обострения националь-
ного вопроса в постсоветской России. Автор занимает
позицию, которая не выясняет, а затеняет суть проблем,
грозящих нашей стране национальной катастрофой.
Хотя в статье признается, что межнациональные
противоречия выступили наружу после развала СССР,
ни должного анализа, ни должных выводов из данного
факта так и не последовало. В результате выходит, что
экономическая политика компрадорских реформаторов
и кабинета В.В. Путина не при чем, что она не имеет от-
ношения ни к теперешнему росту межнациональной роз-
ни внутри России, ни к накоплению буржуазно-национа-
листических сил, которые денно и нощно экономически
ведут дело к этническому расколу России, опираясь на
всемерную поддержку иностранного капитала.
Однако истина в другом. Как известно, политика ка-
бинета В.В. Путина есть политика сохранения господства
частной, буржуазной собственности. Причем де-факто
приватизация распространяется не только на экономику,
но и на само государство. Оно низведено теперь до по-
ложения частного собственника, занятого обогащением
буржуазного чиновничества и превращенного в продаж-
ное, или иначе – в коррумпированное. Буржуазная же
собственность, о чем уже говорилось, везде и всюду яв-
ляется этнической, национальной и националистической.
Достигнув критической массы, она-то и производит взрыв

33
Глава I.
буржуазно-национального самоопределения вплоть до
отделения. Прямым и навязчивым ее союзником высту-
пает иностранный капитал, для разнообразного вмеша-
тельства которого олигархически-компрадорская либе-
рализация держит Россию распахнутой настежь.
На деле политика кабинета В.В. Путина тождественна
политике снаряжения мощной «этнической бомбы», гро-
зящей взорвать национальное и территориальное един-
ство России. Обезвредить столь чудовищную бомбу мо-
жет только решительная национализация стратегиче ских
высот экономики, начиная с земли, топливно-энергети-
ческого комплекса, электроэнергетики, транспорт ной ин-
фраструктуры, авиационной промышленности, жилищ-
но-коммунального хозяйства и т.д.
Необходимо ликвидировать господство частной соб-
ственности на землю и установить взамен господство
национализированной, общегосударственной – тогда
только будет отведена главная угроза территориальной
целостности России.
Насколько известно, кабинет В.В. Путина отказывает-
ся от стратегической национализации и вертикальной ин-
теграции собственности. Оставаясь на социальном конт-
ракте у олигархически-компрадорского меньшин ства, он
не идет, стало быть, на ликвидацию первопричины бур-
жуазно-националистического раскола России.
Вместо того, чтобы кардинально устранить саму об-
щесистемную причину, В.В. Путин рекомендует убирать
лишь ее последствия. Такой подход политически вреден,
ибо фактически потворствует разжиганию буржуазно-на-
ционалистической войны в «холодной» форме, с немину-
емым перерастанием в «горячую».
Быть может, мы неправильно поняли посыл предвы-
борной статьи? Что же, посмотрим на ключевые ее по-
ложения.
Статья начинается с тезиса: «… Национальный вопрос,
без всякого преувеличения, носит фундаментальный ха-
рактер». Утверждение здесь само по себе верное. Неяс-
но только, что это такое – фундаментальный характер?
Автор сказал «а», но умолчал о «б».
И впрямь, каков фундамент у национального вопроса?
Фундамент один – собственность. Еще точнее – частно-

34
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
капиталистическая собственность, которая объективно
является этнической, буржуазно-национальной. Где гос-
подствует частнокапиталистическая собственность, там
непременно происходят накопление и усиление этниче-
ской буржуазии. Рано или поздно усиление доходит до
такой степени, что она начинает заявлять право на свое
буржуазно-национальное, этнически-государственное
самоопределение.
Что противопоставить этому экономическому фунда-
менту? Что противопоставить этническим интересам, ба-
зированным на господстве буржуазной собственности?
Неужели образование, как предлагается в статье? Или
культурный код? Ужесточение административного регу-
лирования? Отдельное ведомство? Набор из 100 книг?
Едва ли разумно противопоставлять экономическому
базису надстроечное административно-культурное ре-
гулирование с отдельным органом во главе. Это не что
иное, как видимость борьбы против буржуазно-национа-
листической опасности. Опыт Советского Союза нагляд-
но показал, чем окончилось в итоге противостояние меж-
ду внеэкономической плановой системой управления и
экономической системой хозрасчетного капитализма –
поражением плановой системы управления. А последняя
была куда мощнее и несопоставимо мас штабнее, чем
предлагаемая федеральная структура.
Частнокапиталистическая собственность гораздо
сильнее всякого административного ведомства. Более
того, по своей экономической силе и влиянию она переве-
шивает всю государственную надстройку, вместе взятую,
со всеми ее ветвями власти. Частнокапитали стическая
собственность делает государство продажным с ног до
головы, вследствие чего оно выступает не противником,
а соучастником этнического раскола России.
Другой тезис В.В. Путина тоже остается слишком от-
влеченным, а потому бессодержательным: «Системные
проблемы общества очень часто находят выход именно
в форме межнациональной напряженности». Если на-
полнить этот общий тезис конкретным содержанием, то
системные проблемы оказываются проблемами, порож-
денными отношениями асоциальной собственности – со-
циально несправедливой и раскольничьей. Кто поддер-

35
Глава I.
живает господство буржуазной собственности, тот под-
держивает раскол России на этнические анклавы. Увы,
до понимания корней ситуации автор не поднимается.
В статье верно сказано: «Наши национальные и ми-
грационные проблемы напрямую связаны с разрушением
СССР». Но эта констатация тоже оставлена без продол-
жения и осмысления.
А ведь вулканическое извержение национального
вопроса в пореформенный период напрямую связано с
разрушением общегосударственной собственности как
общегосударственного фундамента, как основы основ
общегосударственных и общесоюзных интересов. Дена-
ционализация и частная собственность – вот тот главный
враг, который разрушил СССР. Этот же главный, ковар-
ный и изощренный враг экономически и политически
разрушает теперь Россию. Позволительно ли не видеть
этого? Нет, непозволительно. Тем не менее В.В. Путин
закрывает на это глаза.
В отличие от приведенных, далее следуют утвер-
ждения, одно ошибочнее другого. Так, автор пишет:
«С распадом страны мы оказались на грани, а в отде-
льных известных регионах – и за гранью гражданской
войны, причем именно на этнической почве».
Гражданская война и война за буржуазно-национа-
листическое самоопределение – это абсолютные анти-
поды. Гражданская война шла в России между белыми
и красными, между противоположными классами, а не
национальностями. И представлять, скажем, нынешнюю
войну на Кавказе как гражданскую – значит не понимать
того самого системного фундамента, со ссылки на кото-
рый начинается авторская статья В.В. Путина.
Надо видеть то, что есть на самом деле, и называть
вещи своими именами. Позиционная ныне война на Кав-
казе – это буржуазно-националистическая война за от-
деление от России. С федеративной точки зрения, это
вооруженный буржуазно-националистический антифеде-
рализм. Для этнической же буржуазии это национально-
освободительная война.
Никакого отношения к гражданской войне буржуаз-
но-националистическая не имеет. Она не выливается в
борьбу между классами за власть и собственность. Она

36
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
ведется между буржуазией одной нации против экономи-
ческого и политического господства буржуазии другой
нации. Фундамент межнациональной борьбы составля-
ет частнокапиталистическая собственность на основные
средства производства, прежде всего – на землю.
Чтобы избавить Россию от угрозы буржуазно-нацио-
налистического раскола, а иного ей не грозит, жизнен-
но важно ликвидировать частнокапиталистическую соб-
ственность на землю и установить господство общегосу-
дарственной, национализированной собственности.
Еще одно ошибочное утверждение автора: «Огром-
ным напряжением сил, большими жертвами эти очаги
нам удалось погасить. Но это, конечно, не означает, что
проблема снята».
Вновь-таки надо смотреть правде в лицо: центробеж-
ные тенденции нарастают – исподволь и подспудно. Ге-
неральное сражение лишь отложено. Стороны продол-
жают накапливать силы, маневрировать. При поддержке
иностранного капитала безостановочно идет проба сил
на разрыв России то в одном, то в другом месте. Отчего?
Оттого, что политика кабинета В.В. Путина экономиче ски
усиливает буржуазный национализм, разрывающий Рос-
сию. Усиливает ежечасно, ежеминутно, ежесекундно.
Вертикаль власти без вертикали собственности тре-
щит ныне по швам. Такова правда. Ее надо признать, а не
убаюкивать себя тем, что «очаги нам удалось погасить».
Абсолютно ошибочно также следующее положение:
«И, кстати, наш праздник 4 ноября – День народного
единства, который некоторые поверхностно называют
“днем победы над поляками”, на самом деле – это “день
победы над собой”, над внутренней враждой и распрями,
когда сословия, народности осознали себя единой общно-
стью – одним народом. Мы по праву можем считать этот
праздник днем рождения нашей гражданской нации».
В.В. Путин грешит против отечественной истории. Не
россияне учинили смутное время. Не россияне пустили
врага в Кремль и на трон. Смутное время было открытой
реакцией боярских верхов против дворянских реформ
Ивана Грозного. Именно продажная семибоярщина от-
крыла страну настежь для иностранной интервенции и
вручила ключи от Кремля завоевателям. Поэтому росси-

37
Глава I.
янам незачем было одерживать победу над собой. Рос-
сиянам следовало добиться победы над семибоярщиной.
К счастью для России, четыреста лет тому назад россия-
не понимали свои исторические задачи не в пример луч-
ше, чем автор нынешней предвыборной статьи.
Вполне закономерно, что против семибоярщины по-
бедоносно выступило как раз служилое дворянство, со-
зданное Иваном Грозным в качестве опоры нового для
Руси, централизованного государства. Окончательное же
утверждение дворянского государства произошло только
при Петре I.
День дворянской победы над реакцией семибоярщи-
ны – вот что такое 4 ноября 1612 г.
Кроме того, феодальный день 4 ноября 1612 г., кото-
рый создал предпосылки для воцарения династии Ро-
мановых, никак не может быть «днем рождения нашей
гражданской нации».
Как известно, всякой нации исторически предшеству-
ет народность – это классика гуманитарной мысли. При
феодализме вместо нации существует народность – с
монархическим строем и феодальными подданными.
Лишь при капитализме народность перерастает в нацию,
поскольку складывается из лично независимых граждан.
Где нет личной независимости людей, а при феодализме
ее нет, там нет и нации. Поэтому нация есть понятие бур-
жуазное, но никак не феодальное.
По «открытию», с легкостью сделанному В.В. Пути-
ным, нацию составляют подданные и крепостные. Это
весьма сомнительное «открытие». Примечательно оно
лишь тем, что расходится с истиной.
Раз уже речь зашла о боярской реакции, нельзя не
отметить переклички времен. В постсоветской России
царит сейчас всевластие продажной компрадорщины, а
на троне восседает олигархический капитал, отдавший
Россию на растерзание иностранному. Что Россия не ра-
ботает ныне сама на себя – это еще полбеды. Беда в том,
что из-за политики господства частнокапиталистической
собственности Россия работает против самой себя, на
свое вымирание и на свой этнический раскол.
Однако, В.В. Путин винит совсем не ту причину:
«Стержень, скрепляющая ткань этой уникальной цивили-

38
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
зации – русский народ, русская культура. Вот как раз этот
стержень разного рода провокаторы и наши противники
всеми силами будут пытаться вырвать из России – под
насквозь фальшивые разговоры о праве русских на са-
моопределение, о “расовой чистоте”, о необходимости
“завершить дело 1991 года и окончательно разрушить
империю, сидящую на шее у русского народа”. Чтобы в
конечном счете – заставить людей своими руками унич-
тожать собственную Родину».
И это суждение ошибочно. Вовсе не национальный
вопрос уничтожает Россию. Россию уничтожает вопрос
о собственности – вопрос поистине фундаментальный
и системный. Именно господство буржуазной собствен-
ности на землю и прочие ключевые высоты экономики
принуждает россиян «своими руками уничтожать соб-
ственную Родину», заставляя социальное большинство
мириться с компрадорской распродажей России оптом и
в розницу.
Интересно также: кто ведет разговоры «о праве рус-
ских на самоопределение»? Ответ В.В. Путина таков:
«Что касается пресловутого национального самоопреде-
ления, которым, борясь за власть и геополитические ди-
виденды, не раз спекулировали политики самых разных
направлений – от Владимира Ленина до Вудро Вильсо-
на, – то русский народ давно самоопределился».
Согласно утверждению в авторской статье, за само-
определение «русского народа» выступал В.И. Ленин,
причем едва ли не в одной упряжке с В. Вильсоном. Увы,
В.В. Путин тиражирует тут явную неправду.
Правда в другом: В.И. Ленин отстаивал республикан-
ский строй России под защитой Советской власти, а пре-
зидент США В. Вильсон воевал против Советской власти,
за развал и вивисекцию России. Поэтому ставить на одну
доску В.И. Ленина, создателя исторически новой, неза-
висимой союзно-республиканской государ ственности, и
американского империалиста В. Вильсона, жаждавшего
видеть Россию смиренной колониальной частью Антан-
ты – по меньшей мере неприлично.
Хрестоматийно известна и программа партии, создан-
ной В.И. Лениным. В дореволюционной редакции значит-
ся положение о буржуазном праве наций на самоопреде-

39
Глава I.
ление. Применительно к России данное право относилось
в первую очередь к нерусским народностям, как гарантия
против великорусского шовинизма. О самоопределении
«русского народа» вопрос не стоял в принципе.
Короче, идея самоопределения «русского народа»
вплоть до отделения от России абсурдна и принадлежит
не В.И. Ленину. Ничего подобного у В.И. Ленина нет и
быть не может. Занятно даже, откуда В.В. Путин почерп-
нул такую ахинею, хотя вполне понятно, почему он при-
писывает ее В.И. Ленину. По-видимому, ленинский путь
решения национального вопроса – путь единственно вер-
ный для России – кабинет В.В. Путина категорически от-
вергает. Оттого и уходит от вопроса о собственности.
А ведь логика ленинской программы железная: где
господствует частнокапиталистическая собственность,
там бесполезно отрицать право буржуазных наций на
самоопределение вплоть до отделения. Это логика са-
мой истории. К примеру, с переходом от феодализма к
ча стному капитализму растеряла экономические устои и
в конце концов рухнула Австро-Венгерская империя.
Сформированный после октябрьской революции
1917 г. и гражданской войны СССР не распался толь-
ко потому, что пошел к государственному капитализму
вместо частного и скрепил союзные основы национализи-
рованной собственностью. Пока КПСС оставалась парти-
ей государственной собственности, единство Советского
Союза упрочивалось. Как только КПСС стала продажной
партией частнокапиталистической собственности, СССР
мгновенно развалился на крупные этниче ские части.
Причем, заметим, не удержалось даже славянское госу-
дарственное единство – белорусов, русских, украинцев.
Это значит, что одним языком национальную общность
не склеить. Сцементировать ее можно только общностью
национальной собственности.
Скажем без обиняков: на основе частнокапиталисти-
ческой собственности России грозит участь СССР. Вот
почему сейчас идут совсем другие разговоры. А именно:
о праве самоопределения вплоть до отделения от Рос-
сийской Федерации, о праве самоопределения этниче-
ской буржуазии субъектов Федерации. Отделение рус-
ских от России, да еще в порядке самоопределения – до

40
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
этакой бессмыслицы, насколько известно, пока все же не
дошло.
В.В. Путин заявляет: «Русский народ является госу-
дарствообразующим – по факту существования России».
Это опять-таки неверно. Русь, изначально Киев ская, фор-
мировалась восточноевропейскими славянами. К их чис-
лу, помимо русских, относятся малороссы и белорусы.
Как учит история, Киев – мать городов русских, Великий
Новгород – отец.
В завершение своей статьи В.В. Путин переходит к
предложениям. Они сводятся к тому, прежде всего, что
мерам укрепления национального единства надо учить-
ся у США, взяв канон из 100 книг и опыт Голливуда. Тем
самым слегка проясняется, отчего он столь благоволит
В. Вильсону, что приближает даже к В.И. Ленину.
Цитируем: «В некоторых ведущих американских уни-
верситетах в 20-е годы прошлого века сложилось дви-
жение за изучение западного культурного канона. … Да-
вайте проведем опрос наших культурных авторитетов и
сформируем список 100 книг, которые должен будет про-
читать каждый выпускник российской школы».
И в том же духе: «Вспомним, как американцы с по-
мощью Голливуда формировали сознание нескольких
поколений. Причем внедряя не худшие – и с точки зрения
национальных интересов, и с точки зрения общественной
морали – ценности. Здесь есть чему поучиться».
У Советского Союза, общенациональные интересы
которого скреплялись национализированной собствен-
ностью, общесоюзным образовательным стандартом
и гарантированной трудовой занятостью, учиться, по-
видимому, нечему. Как видим, В.В. Путин пребывает в
трогательном согласии с компрадорами и олигархами,
поскольку антисоветизм важнее для него, чем уникаль-
ный и беспрецедентный опыт советского национального
единства, советской национальной общности, основан-
ной на господстве национализированной собственности,
великолепной образовательной программы, экономиче-
ски обеспеченных социально-трудовых гарантий.
Затем автор рекомендует учреждение отдельного ве-
домства: «Считаю, что в системе федеральных органов
власти необходимо создать специальную структуру, от-

41
Глава I.
вечающую за вопросы национального развития, межна-
ционального благополучия, взаимодействия этносов».
Между тем, сохранение частной, буржуазной соб-
ственности на землю уже само по себе означает этниче-
ски-территориальный раскрой России. И что будет делать
в таких условиях новое административное ведомство?
Очевидно, что оно станет тогда еще одним фактором
возбуждения этнического недовольства «великодержав-
ным шовинизмом».
Впридачу к ведомству предлагается усилить админи-
стративный нажим: «Третье – это укрепление судебной
системы и строительство эффективных правоохрани-
тельных органов». Плюс к тому: «Считаю, что следует
пойти на ужесточение правил регистрации и санкций за
их нарушение».
Лишь под конец упоминается межгосударственная ин-
теграция, причем в совершенно бессистемном, узко-миг-
рационном ключе: «И, наконец, пятое – это тесная интег-
рация на постсоветском пространстве как реальная аль-
тернатива неконтролируемым миграционным потокам».
Между прочим, позволительно спросить: о какой ин-
теграции, да еще на постсоветском пространстве, можно
вести речь, когда не обеспечена внутренняя социально-
экономическая интеграция самой России? Неужели не-
ясно, что внешняя интеграция является лишь продолже-
нием внутренней и без внутренней заведомо нереальна?
Кого может интегрировать вокруг себя Россия, если она
дезинтегрирована в самой себе? В статье здесь тот са-
мый случай, когда от жизни отделываются пустыми, без-
ответственными словами. Думается, и сам автор едва ли
готов взять на себя ответственность за каждое слово, по-
мещенное им в статье.
Подытожим: В.В. Путин ставит национальный вопрос
в отрыве от вопроса о собственности. Уходя тем самым
от сути и реальности, автор действительно дает статью
политически ошибочную и вредную.
Почему? Потому, во-первых, что фундаментальным
экономическим причинам В.В. Путин противопоставляет
лишь администрирование, способное – без предвари-
тельного решения вопроса о собственности – дать ровно
противоположный эффект.

42
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Во-вторых, силы этнического раскола России получи-
ли четкий сигнал, что кабинет В.В. Путина неверно оце-
нивает реальные угрозы и вызовы, обходит истинные
причины ситуации «межнациональной напряженности» в
России, сохраняет экономическую политику, которая ра-
ботает на центробежные тенденции раскола Россий ской
Федерации. Заодно В.В. Путин проинформировал о том и
зарубежный капитал, который, несомненно, вдохновится
на более активное вмешательство и содействие буржу-
азно-этническому расколу России.
Очевидно, что с такими иллюзорными представлени-
ями, какие обнародовал в своей предвыборной статье
В.В. Путин, заведомо невозможно принимать и прово-
дить верные, политические взвешенные и ответственные
решения по всеобъемлющему укреплению России. Как
ни прискорбно, кабинет В.В. Путина продолжает демон-
стрировать способность не столько снимать, сколько на-
громождать проблемы для России и россиян.
Возможно, что мы ошибаемся. Но это возможно толь-
ко при условии, если кабинет В.В. Путина сменит поли-
тическую безответственность на ответственность, реши-
тельно проведет стратегическую национализацию и вер-
тикальную интеграцию собственности – ради того, чтобы
развернуть крупномасштабный процесс новой индустриа-
лизации России. Государственная власть должна стать
примером верности общегосударственным интересам,
примером самоотверженных усилий с целью экономиче-
ского, научно-технического, технотронного, оборонного и
геополитического подъема России.
Как бы там ни было, ни по одному пункту историче-
ской повестки дня жизнь не позволяет уйти от основного
системного вопроса – вопроса о собственности. От него
не дано уйти никому: ни рабочему, ни ученому, ни госу-
дарственному деятелю. Кто пытается уйти от него, тот
заканчивает тем, что на каждом шагу слепо натыкается
на него.

43
Глава II.
ГЛАВА II.
Ключевые варианты
системного выбора
По критерию перспективы социально-экономиче ского
развития принципиальные варианты объективно пред-
стоящего системного выбора можно подразделить на
прогрессивный, консервативный и реакционный.
§ 1. Прогрессивный системный выбор
и его формула
Прогрессивный системный выбор отражает необходи-
мость новой индустриализации, причем в императивном
и категоричном ключе. Почему? Потому что без неоин-
дустриализации реальное развитие нашего народного
хозяйства объективно невозможно.
Приведем в подтверждение несколько доводов, наи-
более характерных.
Как общеизвестно, суть первой фазы индустриализа-
ции заключалась в электрификации промышленности,
сельского хозяйства, транспорта, жилищно-коммуналь-
ного хозяйства, социальной инфраструктуры. Главные
задачи электрификации у нас в основном выполнены.
Тем не менее ряд задач, и весьма крупных, все еще ос-
тается и ждет своего практического решения. В их числе:
электрификация сельскохозяйственных машин, автомо-
бильного, морского и речного транспорта и т.д. Следо-
вательно, пока рано говорить о завершении даже первой
фазы индустриализации.
Менее известно было о том, что индустриализация
имеет не одну, а две фазы, что индустриализация не окан-
чивается на электрификации рабочих мест, а продолжа-
ется их компьютеризацией и автоматизацией, вплоть до
становления единой автоматизированной системы про-
изводительных машин, взаимно интегрированных микро-
процессорными, или цифровыми технологиями.

44
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Обе фазы индустриализации – и первая, и вторая –
закономерно связаны одна с другой, поскольку действу-
ет простой, но неумолимый закон их связи: автоматизи-
ровать можно то и только то, что предварительно элек-
трифицировано.
Таким образом, неоиндустриализация означает созда-
ние компьютеризованных и автоматизированных произ-
водительных сил, увязанных в единую автоматизирован-
ную систему машинного производства и распределения
материальных и социальных благ.
Если базисным продуктом электрификации является
киловатт-час, то базисный продукт неоиндустриализа-
ции – это микропроцессор. Соответственно, готовность
конкретной страны к неоиндустриальному этапу разви-
тия определяется наличием внутреннего производства
микропроцессоров и микропроцессорной техники. Стра-
на, которая обладает своим производством передовых
микропроцессоров, подготовлена к масштабной неоин-
дустриализации во всех отношениях: научно-техниче ском,
технологическом, инновационном, индустриальном, ин-
формационном, кадровом, организационном, системном.
Поэтому различного рода концепции научно-техни-
ческого прогресса, инновационного пути развития, «эко-
номики знаний», «информационного общества», «новой
экономики» или «цифрового социума» представляют со-
бой лишь точечные, подчас весьма поверхностные срезы
возникающей ныне неоиндустриальной реальности.
Упрощенным, но конкретным количественным индика-
тором хода неоиндустриализации может служить удель-
ный вес автоматизированных рабочих мест, прежде
всего – в сельском хозяйстве, промышленности, строи-
тельстве и электроэнергетике. В наиболее передовых
индустриальных странах мира доля таковых колеблется
от 12 до 24% общего их количества в соответствующих
секторах. Это значит, что самые развитые державы пла-
неты действительно вступили в этап крупномасштабной
неоиндустриализации.
Имеется более строгий критерий. В классической эко-
номической науке мощь индустриальной производитель-
ной силы измеряется в так называемых машинных ра-
ботниках. Для примера, в промышленности США насчи-
тывается сейчас около 6,5 млрд. машинных работников,

45
Глава II.
из них автоматизировано примерно 15%; в промышленно-
сти России – 2,3 млрд. машинных работников, в том чис-
ле автоматизированных – менее 2%.
Исходя из данного критерия, отчетливо видно, что Рос-
сия отстает от США по уровню именно неоиндустриаль-
ного развития, короче – по неоиндустриализации эконо-
мики. Отсюда – отставание во всем остальном, включая
производительность труда, уровень жизни и покупатель-
ной способности.
В настоящее время на 1% землян, проживающих в ин-
дустриально развитых странах, приходится 3,4% машин-
ных работников, действующих в мировом хозяйстве.
Во всем остальном мире на 1% населения приходится
0,48% машинных работников.
В России на 1% населения приходится 2% машинных
работников, что в 1,7 раза меньше, чем в развитых стра-
нах (график 1).
График 1
Стало быть, Россия занимает промежуточное положе-
ние: ее место ниже неоиндустриальных стран, но выше
индустриально неразвитых стран. Россия превосходит
по индустриальному развитию слаборазвитые страны,
но уступает передовым индустриальным, или неоинду-
стриальным, вступившим во вторую, технотронную фазу
индустриализации.

46
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Правомерен вывод: Россия отстает от передовых
держав постольку, поскольку отстает в неоиндустриаль-
ном развитии.
Исходя из характера отставания, преодолеть его мож-
но только неоиндустриализацией. Только наращиванием
количества и качества автоматизированных машинных
работников, используемых в нашем народном хозяй стве.
Поэтому осуществление неоиндустриализации выступа-
ет одновременно и задачей, и формулой нашего социаль-
но-экономического развития.
России необходимо как можно быстрее разворачивать
процесс крупномасштабной неоиндустриализации. Иначе
говоря – формировать технотронный, высокоавтоматизи-
рованный, полностью «оцифрованный» науко емкий спо-
соб производства, который позволяет с минимальными
затратами труда и ресурсов удовлетворять современные
материальные, социальные и экологические потребности
людей, работая в соответствии с принципами безлюдно-
сти, безотходности, рециркуляции ресурсов и рекреации
окружающей среды.
Помимо отставания в неоиндустриальном развитии
положение российской экономики осложняется деинду-
стриализацией. На протяжении 1990-2007 гг. происходи-
ла масштабная потеря индустриальной производитель-
ной силы, выраженной в машинных работниках. В про-
мышленности на начало 1999 г. потеря составила 26% их
количества, или 900 млн. (табл. 1).
У деиндустриализации России – своя причина, кото-
рая заключается в дезинтеграции добывающей и обра-
батывающей индустрии. В свою очередь, их дезинтегра-
ция поддерживается экспортно-сырьевой экономиче ской
системой, основанной на господстве олигархической
собственности в сырьевом, а также инфраструктурном
секторе народного хозяйства.
Пережитый в 2008-2009 гг. кризис сопровождался пе-
реосмыслением стратегической уязвимости российской
экономики. Государственное руководство страны при-
знало необходимость перехода от экспортно-сырьевой
модели к инновационно-индустриальной. Правитель ство
объявило курс на преодоление деиндустриализации,
более того – одной из целей провозглашена новая инду-

47
Глава II.
стриализация Сибири. В неоиндустриализации, однако,
нуждается не только Сибирь, а вся наша страна.
Таблица 1
Производительная сила и машинозамещение труда
в промышленности России, 1990-2007 гг.
ГодыПроизводительная сила,
млн. машинных работниковМашинозамещение,
л.с./работник
1990 2623,7 124,9
1991 2536,9 126,1
1992 2324,8 116,1
1993 2149,6 114,0
1994 1873,7 107,4
1995 1845,2 115,3
1996 1781,1 119,3
1997 1766,4 126,1
1998 1727,0 131,1
1999 1803,7 137,9
2000 1911,0 143,8
2001 1940,0 146,1
2002 1938,7 150,5
2003 2007,9 162,1
2004 2056,9 171,7
2005 2085,0 144,1
2006 2238,8 156,3
2007 2339,9 163,4
Безусловно, какой-либо альтернативы неоиндустриа-
лизации не существует. Неоиндустриальный этап разви-
тия столь же обязателен для России, как и этап электри-
фикации.
И разумеется, дело не в том, чтобы формально или
вербально признать необходимость новой индустриа-
лизации. Важно выработать и практически реализовать
конкретные государственные решения, адекватные тре-
бованиям и перспективе неоиндустриального развития.
Одно из самых первоочередных и фундаментальных
требований уже названо – это организация автоматизи-
рованного производства передовых микропроцессоров и

48
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
микропроцессорных устройств. С точки зрения неоинду-
стриальной перспективы организация такого производ-
ства составляет приоритет в полном смысле слова.
Приведем наглядный пример. Несмотря на кри-
зисные годы, Россия сумела за период 2008-2010 гг. в
10,5 раз нарастить суммарный потенциал сверхпроиз-
водительных вычислительных мощностей. В частности,
по 11 россий ским суперЭВМ, вошедшим в ноябрьский,
2010 г., листинг 500 самых быстрых ЭВМ планеты, по-
тенциал доведен до 1,15 пета-флоп/с. Но, к сожалению,
все 11 суперЭВМ России, входящие в листинг TOP500,
построены на иностранных микропроцессорах.
Отечественные микропроцессоры пока не соответ-
ствуют передовому уровню. Их производство нуждает-
ся в приоритетном развитии и научно-технологическом
обеспечении.
На наш взгляд, его развитию не мешало бы придать
определенный импульс. Быть может, полезным было бы,
для сравнения, создать целиком отечественную супер-
ЭВМ, с использованием отечественных микропроцессо-
ров, и продемонстрировать ее государственному руко-
водству наряду с аналогом на импортных микропроцес-
сорах. Конечно, для специалистов результаты сравнения
не станут неожиданными – наша ЭВМ едва ли окажется
в серии «супер». Зато для государственного руковод ства
появится точка отсчета, и оно сможет контролировать
ход и эффективность развития отечественного производ-
ства микропроцессоров, ориентируясь уже не столько
на финансовые отчеты компаний, сколько на результаты
последующих регулярных сравнений быстродействия су-
перЭВМ, проводимых с периодичностью, скажем, раз в
полгода.
Отметим еще один, уже целевой приоритет неоинду-
стриального развития – трудосбережение. Компьютери-
зация и автоматизация рабочих мест влекут за собой
рост человеческого потенциала (доли высококвалифи-
цированной, дорогой рабочей силы, занятой преимуще-
ственно интеллектуальным трудом) и производительно-
сти труда; вслед за тем соразмерно возрастает трудо-
сбережение, благодаря которому происходят сокращение
рабочего времени (во Франции, Германии, Швейцарии,

49
Глава II.
скандинавских странах – до 35 часов в неделю и менее) и
увеличение свободного времени.
Чем квалифицированнее, производительнее и дороже
рабочая сила, тем больше заинтересованность в замеще-
нии трудоемкого капиталоемким, т.е. в неоиндустриаль-
ном прогрессе. Тогда производство становится сферой,
не отталкивающей, а притягивающей науку, НИР и НИ-
ОКР, инновации, долгосрочные научно-технологиче ские
программы. Тем самым процесс неоиндустриализации,
сориентированный на трудосбережение, способен вклю-
чить в действие потенциал своего расширенного воспро-
изводства, становясь самовоспроизводящимся.
В данном отношении, воспроизводственном, верный
выбор целевых приоритетов исключительно важен для
экономической политики государства. Сейчас, например,
одним из приоритетов называют энергоэффективность.
Но достижима ли она в отрыве от трудосбережения, без
неоиндустриализации? Недостижима.
Высокая энергоемкость ВВП России обусловлена
двумя факторами: завышенными внутренними ценами
на энергоносители и деиндустриализацией, из-за чего
слишком мало промышленной добавленной стоимости
приходится на единицу стоимости сырья и топлива. В то
же время после 1990 г. объем первичных топливно-энер-
гетических ресурсов в расчете на душу населения в Рос-
сии упал ниже отметки, средней по «большой семерке»,
и составляет лишь 70% американского уровня.
Если не учитывать названные факторы, то сама по
себе правильная установка на энергоэффективность мо-
жет обернуться при сохранении господства олигархиче-
ской собственности в сырьевом секторе еще большей де-
индустриализацией, поскольку предполагает повышение
цен на энергоносители с целью сугубо монетаристского
выжимания экономии топлива и энергии в промышлен-
ности. Где и в чем системная гарантия того, что олигар-
хическая собственность не преподнесет очередной де-
структивный исход? Пока такой гарантии нет. Надежной
гарантией может быть только замена олигархической
собственности государственной, национализированной и
вертикально интегрированной.
К тому же вопрос, и принципиальный: разве России
больше нечего экономить, кроме энергоносителей? Раз-

50
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
ве не надо экономить труд, не надо кардинально подни-
мать его производительность? Думается, корректные от-
веты здесь очевидны.
Прогресс связан именно с крупномасштабным трудо-
сбережением. Реальная экономия общественного труда
достижима только одним путем – путем замены живого
труда машинным, путем замены трудоемкого капитало-
емким, путем компьютеризации и автоматизации рабо-
чих мест. Отсюда инновации и инвестиции в новые техно-
логии, автоматизированные системы машин и т.д. Отсю-
да стимулы к прогрессу. Соответственно, экономия труда
так или иначе, прямо или косвенно будет сопровождаться
экономией топлива и энергии. Наоборот, без роста про-
изводительности и экономии труда сколько-нибудь зна-
чимой энергоэффективности не выйдет.
Вот почему с точки зрения неоиндустриальной пер-
спективы основополагающий целевой приоритет один –
трудосбережение. Энергоэффективность же является по-
бочным результатом, в полном смысле термина лишь
эпифеноменом трудосбережения. Идти к энергоэффек-
тивности, не идя к трудосбережению – значит не придти
ни к энергоэффективности, ни к более передовому, тех-
нотронному этапу развития.
Как видим, неоиндустриальный подход не позволяет
ставить следствие впереди причины.
Следует отметить, что неоиндустриальная перспекти-
ва открывает новые возможности интеграции экономики
Союзного государства.
В последние годы немало говорилось и писалось о
различии экономических моделей России и Белоруссии,
об отсутствии у них общего системного знаменателя.
Отсюда вытекали равно неверные тезисы: либо о беспер-
спективности российско-белорусской интеграции, либо о
необходимости нажима одной стороны на другую.
Такого рода воззрения несостоятельны.
Прежде всего отметим, что не нажимом укрепляется
экономическая интеграция наших союзных государств.
Их интеграция диктуется общностью и взаимностью ко-
ренных стратегических интересов. Действительно, силь-
ная Россия столь же в интересах Белоруссии, сколь силь-
ная Белоруссия в интересах России. На планете сейчас
не так уж много держав, в чьих интересах и сильная Рос-

51
Глава II.
сия, и сильная Белоруссия. Важно базироваться на об-
щности союзных интересов, поэтому нажим недопустим,
ибо он подрывает их общность, умаляет ее.
Кроме того, бесперспективна не интеграция России и
Белоруссии – бесперспективна попытка возвести их ин-
теграцию на «экономике трубы», на деиндустриализации,
на первичных переделах, которые не дают наукоемкой
продукции с высокой добавленной стоимостью. Здесь и
впрямь никакого общего знаменателя не найти.
Прочная, по-настоящему эффективная интеграция
экономики Союзного государства возможна на неоин-
дустриальном фундаменте, при выработке и реализации
согласованной политики масштабной неоиндустриализа-
ции России и Белоруссии.
И теоретически, и практически формула верного сис-
темного выбора единственна, по сути императивна: нео-
индустриализация плюс вертикальная интеграция. Исхо-
дя из данной формулы, алгоритм общественно необхо-
димых системных преобразований, решений и действий
задается фактически однозначно. По крайней мере, в
наиболее принципиальных и опорных узловых пунктах.
Во-первых, применительно к отношениям собствен-
ности надо снять с повестки дня ложную и старую сис-
темную альтернативу, замкнутую между двумя край-
ностями: денационализацией и ренационализацией. В
дей ствительности системная повестка дня безальтерна-
тивна, ибо на неоиндустриальном этапе развития России
нет и быть не может никакой альтернативы вертикальной
интеграции собственности и народного хозяйства. Меры
ренационализации или деприватизации, как впрочем
и денационализации, допустимы лишь в той степени и
постольку, поскольку диктуются приоритетами и темпа-
ми становления вертикально-интегрированного строения
отечественной экономики.
Во-вторых, центр тяжести системных преобразований
следует перенести на основное системное звено, т.е. на
основное звено собственности, присвоения и воспроиз-
водства промышленного капитала – это должно быть
воспроизводственное звено принципиально нового для
нашей страны межотраслевого типа, интегрирующего
целостные цепочки производства наукоемкой продукции
конечного спроса с высокой добавленной стоимостью.

52
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Организационной формой такого воспроизводственного
звена выступает межотраслевая, или вертикально-ин-
тегрированная корпорация. С установлением ее макро-
экономического господства в главенствующую форму
собственности выльется интегрированная и институцио-
нальная, или деперсонифицированная.
В-третьих, вступление России на этап неоиндустри-
ального развития – этап, который ведущие промышленно
развитые страны планеты проходят начиная с 1970-х гг.,
обусловливает создание и функционирование экономи-
ческой системы, приведенной в полное соответствие с
законом вертикальной интеграции. Основное требование
данного объективного закона сводится к следующему:
извлечение прибыли допускается из конечного обраба-
тывающего производства и не допускается из добываю-
щего или промежуточного
1.
Экономическая система, настроенная на строгое осу-
ществление требований закона вертикальной интегра-
ции собственности и производительного капитала, при-
обретает особый характер и трансформируется в государ-
ственно-корпоративную. Хотя по своей природе и функци-
ям она аналогична германской, французской, скандинав-
ской, британской или американской, ее формирование
применительно к специфике отечественной экономике
происходит совсем иначе, без какого-либо подражания,
заимствования или копирования, т.е. без всякого импор-
та институтов и их искусственного насаждения в наших
условиях. Поэтому так называемые «ин ституциональные
ловушки», о которых в литературе было много шума из
ничего, политике вертикальной интеграции собственности
и неоиндустриализации народного хозяйства не грозят.
Безусловно, к вертикально-интегрированной, госу-
дарственно-корпоративной экономической системе Рос-
сия пойдет и придет своим путем, нисколько и ни в чем
не повторяя чужого. Формула нашего развития – неоинду-
стриализация плюс вертикальная интеграция – выведена
из научного осмысления прогрессивной социально-эко-
номической практики человечества. В данной формуле,
а она новаторская, нет и не может быть ни грана меха-
нического подражательства. И потому она предписывает
1. Строго математическое доказательство см.: Губанов С. Перспектива – пере-
ход к государственно-корпоративной экономике // Экономист. 1998. № 6.

53
Глава II.
нам руководствоваться своим умом, а не чужим, прокла-
дывать маршрут к самым передовым рубежам современ-
ности вместо того, чтобы довольствоваться повторением
пройденного другими странами.
Чтобы идти вперед быстрее, чем шли другие, наша
государственно-корпоративная экономическая система
должна быть более эффективной, более действенной по
стимулам и плановой организации воспроизводства, бо-
лее конкурентоспособной и гибкой. Она должна, прежде
всего, полностью исключать саму возможность и даже
всякие помыслы об извлечении прибыли асоциальными
средствами.
России нужна такая государственно-корпоративная
экономическая система, которая объективно и напрочь
пресекает получение прибыли:
за счет цен,
за счет налогоплательщиков,
за счет промежуточных продуктов,
за счет низких индустриальных переделов,
за счет биржевого оборота спекулятивного капитала,
за счет государственно-административного, или чи-
новничьего положения,
за счет сферы образования и здравоохранения.
Никакой прибыли за счет цен, никакой прибыли за
счет налогоплательщиков, никакой прибыли за счет про-
межуточных продуктов, никакой прибыли на спекулятив-
ный капитал, никакой прибыли за счет административно-
го ресурса, здоровья и образования людей – таковы при-
нципы функционирования государственно-корпоративной
системы, подчиненной закону вертикальной интеграции
собственности, труда и производительного капитала. В
отношении к источникам прибыли такая система намного
превосходит по эффективности и конкурентоспособности
любые аналоги, созданные и дей ствующие в передовых
индустриальных странах.
Благодаря опоре на научное познание сущности за-
кона вертикальной интеграции, в своем системном про-
грессе Россия может далеко опередить даже наиболее
развитые державы мира, ибо они формируют и приспо-
сабливают экономическую систему к требованиям закона
вертикальной интеграции вслепую, методом проб и оши-
бок, под давлением регулярных циклических кризисов,

54
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
короче – не по классической науке и не по осмысленному
плану. Естественно, нам совершенно незачем повторять
чужие пробы и ошибки, впадая по ходу из одного проти-
воречия в другое.
Так, Германия и Франция хотя и стараются блокиро-
вать извлечение прибыли за счет налогоплательщиков,
но, оставляя возможность получения прибыли спеку-
лятивным капиталом, все равно перекладывают соот-
ветствующие издержки на государственный бюджет
и налогоплательщиков. Вертикальная интеграция соб-
ственности проведена там бессистемно. Она охватывает
в основном промышленный капитал и товарное произ-
водство, но слабо проведена в сфере товарно- денежного
обращения, биржевом и банковском секторе и т.д. Иначе
говоря, экономическая система Франции и Германии до-
ведена до уровня вертикально-интегрированной и госу-
дарственно-корпоративной лишь частично, фрагментар-
но, неполностью.
Можем ли мы ограничиться тем же самым, заведомо
недостаточным уровнем вертикальной интеграции? Мо-
жем ли учесть требования закона вертикальной интег-
рации в производстве и не учесть их в сфере товарно-
денежного обращения? Можем ли удовольствоваться их
частичным, половинчатым проведением в экономической
системе? Нет, не можем. Поскольку Россия значительно
отстает в системном измерении, то стратегия наверсты-
вания диктует именно полное осуществление требова-
ний закона вертикальной интеграции, с максимальным
соответствием им новой государственно-корпоративной
экономической системы.
В нынешних условиях, предельно отягощенных со-
стоянием деиндустриализации, для России критически
важно подчинить все силы и усилия практической ор-
ганизации неоиндустриального производства наукоем-
кой продукции конечного спроса, словом – ориентации
всего народного хозяйства на конечные социально-эко-
номические результаты. Поэтому альтернативы систем-
ной реализации закона вертикальной интеграции нет.
Только вертикальная интеграция собственности, труда и
промышленного капитала выводит экономику России на
конечные результаты и макроэкономическую конкурен-
тоспособность.

55
Глава II.
В общем, передовой этап современной эпохи отлича-
ется системным единством интегрированных по характе-
ру производственных отношений и неоиндустриального,
или технотронного уровня развития производительных
сил. Единство же между ними обеспечивается там и по-
стольку, где и поскольку система собственности и вос-
производства отвечает требованиям закона вертикаль-
ной интеграции.
В-четвертых, интегрированный тип экономического
базиса предполагает интегрированный тип политиче ской
надстройки. Разработка и успешная реализация обще-
государственной политики неоиндустриализации России
по силам лишь интегрированному типу государства, для
которого безусловны идеология и примат народнохозяй-
ственных интересов, трансформируемых в институцио-
нальные на основе централизованной системы програм-
мно-целевого планирования и нормативного регулирова-
ния.
Осуществление обозначенных узловых пунктов сис-
темной повестки дня позволит России преодолеть по-
реформенный системный кризис и совершить зримый
стадиальный прогресс, перейдя от стадии отсталого, де-
зинтегрированного и низшего капитализма к стадии ин-
тегрированного и высшего.
В конечном счете, критерием прогрессивности сис-
темного выбора выступает восхождение России к исто-
рически высшей стадии современного социально-эконо-
мического развития, с исторически высшим уровнем про-
изводительности общественного труда и качества жизни
людей.
В связи с тезисно очерченным алгоритмом неотлож-
ных системных преобразований отметим два принципи-
альных обстоятельства.
Одно хорошо известно, поскольку имеет вид класси-
ческого положения: частные вопросы неразрешимы без
решения общего. Общим сейчас является именно сис-
темный вопрос, гвоздем которого выступает отношение
к вертикальной интеграции как собственности, так и эко-
номики в целом. Нечего и говорить, что без вертикальной
интеграции собственности, без формирования межотрас-
левых корпораций, объединяющих высокотехнологичную
добычу и переработку сырья в готовую наукоемкую про-

56
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
дукцию конечного спроса, социально-экономическое раз-
витие России объективно невозможно: оно попросту ис-
ключено отсталой, дезинтегрированной экономической
системой, антагонистичной по отношению к требованиям
закона вертикальной интеграции.
Другое обстоятельство связано с развернувшейся
ныне борьбой по поводу системного выбора, вновь-таки
объективно предстоящего нашей стране. Несомненно,
некую остроту прибавило ей совпадение по времени со
вступлением в электоральный цикл 2011-2012 гг. Одна-
ко истинная причина более чем достаточна уже сама по
себе. Здесь тот случай, когда экономика будирует полити-
ку, а не наоборот. Именно экономика ставит нашу страну
перед властной необходимостью нового, созидательного
этапа развития, а идеологические и политиче ские бурле-
ния – это концентрированное проявление экономическо-
го, только преломленного в противостоянии различных
позиций социальной идеологии и политики.
Нынешнее социально-экономическое положение Рос-
сии остается кризисным. Первопричиной же его кризис-
ности служит не столько пережитый в 2008-2010 гг. ва-
лютно-монетарный кризис, сколько внутренний систем-
ный кризис, все еще не преодоленный.
Мнения по поводу того, чем вызван болезненно ощу-
щаемый обществом системный кризис, расколоты точно
так же и по той же самой линии, по какой расколоты ос-
новные политические силы пореформенной России.
По утверждению тех, кто борется за сохранение сис-
темного преобладания персонифицированной частнока-
питалистической собственности, к системному кризису
привела налоговая ренационализация, проведенная в
2000-е гг. В противоположность им сторонники установ-
ления системного преобладания деперсонифицирован-
ной, институциональной государственной собственности
усматривают корни системного кризиса в тотальной де-
национализации, навязанной с 1991 г. под видом прива-
тизации.
Для одних неприемлем этап 1990-х гг., для иных – этап
2000-х гг. Тех и других не устраивает сохранение систем-
ного статус-кво. Поэтому водоразделом был и остается
главный системный вопрос пореформенного периода –
вопрос о собственности.

57
Глава II.
Надо заметить, данный вопрос традиционно форму-
лируется в альтернативном ключе, как вопрос о выборе
между денационализацией и ренационализацией. Та и
другая шаблонно подается в виде альтернативы: либо
частное, либо государственное. Между тем, такой подход
примитивен и ошибочен, а главное – вреден и беспер-
спективен.
Вопреки стереотипной банальности, истина находится
не между крайностями, а над ними. Подобно тому как в
классике гуманитарной мысли человечества противопо-
ложность между тезисом и контртезисом снимается тре-
тьим, а именно их синтезом, так и в современной действи-
тельности противоположность двух форм соб ственности
снимается с помощью третьей – вертикально-интегриро-
ванной, или государственно-корпоративной, просторечно
именуемой также «смешанной».
Вместо бинарного кантовского сознания давно пора
бы подняться к диалектическому. Иначе беспрестанно
будет анимироваться ложная системная альтернатива
более чем столетней давности, когда частной собствен-
ности противопоставляется государственная, а государ-
ственной – частная.
Столь плоской альтернативой особенно грешит оли-
гархическое крыло, склонное к имплантации в России
неоконсервативного сценария, как две капли воды схо-
жего с тем, какой проталкивает сейчас республиканская
партия США, используя в качестве тарана созданную в
2009 г. крайне правую фракцию с симптоматичным на-
званием – фракция «Чаепития»: в названии здесь явно
проскальзывает аллюзия на патриотов, устроивших
«Бостонское чаепитие». Будучи изначально одиозной
и реакционной, фракция взяла на вооружение сплошь
застарелые и заскорузлые антигосударственные идеа-
лы – полное невмешательство государства, ликвидация
наследия «Нового курса», искоренение кейнсианства,
насаждение «экономики предложения» и т.п.
1
К подобной идейной старине тяготеет и олигархиче-
ский капитал, упорно ставя модернизацию в зависимость
от очередной волны массовой приватизации. В том легко
1. Cм., например: Tea Party Movement // The New York Times. 2 nd March. 2011;
Kaufman L. G.O.P. Pushes to Deregulate Environment at State Level // The New York
Times. 15
th April. 2011.

58
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
убедиться по направленности установочных материалов
либерально-экспертной инициативы, преподнесенных в
связи с необходимостью обновления «Стратегии-2020».
Системная реакция, клонированная по идейным
штампам XIX в., заведомо неадекватна современным до-
стижениям теории и практики, да и попросту нежизнен-
на. С тех пор человечеством пройден ураганный XX в.
По следующее развитие капитализма, по продолжитель-
ности превышающее уже столетие, выдвинуло на пере-
дний план кардинально иной и куда более прогрессивный
системный выбор.
Кроме того, давно устаревшая альтернатива – либо
частная собственность, либо государственная – действи-
тельно суть ложная и мнимая. В сущности, это вообще не
альтернатива.
Если строго придерживаться политэкономической
классики, то подлинная альтернатива предполагает вы-
бор из качественно однородного. В данном же случае
друг другу противопоставляется качественно разнород-
ное: частнокапиталистическая собственность является
экономической и реальной, тогда как государственная,
или национализированная – юридической и формаль-
ной. Негодность их противопоставления исчерпывающе
доказал опыт Советского Союза, хотя и от противного.
В СССР реальное одержало верх над формальным. Де-
централизованный хозрасчетным капитализмом, благо-
видно именуемым «полным хозрасчетом предприятия»,
экономический базис треснул и опрокинул в итоге цен-
трализованную политическую надстройку. Именно здесь
заключен верный ответ на вопрос о том, почему полити-
ческий распад страны Советов отличался стремитель-
ностью цепной реакции.
Реальную альтернативу открыл новейший опыт инду-
стриально развитых стран: это господство либо персони-
фицированной частной собственности на капитал, либо
деперсонифицированной вертикально-интегрированной.
Здесь уже экономическое противостоит экономическому,
а реальное – реальному. Естественно, выбор передовых
индустриальных держав мира выпал на вертикально-ин-
тегрированную собственность, которая прямо или кос-
венно принимает, как правило, форму государственно-
корпоративной. По мере ее становления в качестве гос-

59
Глава II.
подствующей происходит зримый стадиальный прогресс
капитализма, который со второй половины XX в. совер-
шил в промышленно развитых странах зигзагообразный
подъем с государственно-монополистиче ской стадии на
государственно-корпоративную.
К сожалению, советская гуманитарная мысль, зажа-
тая в тисках баснословной сталинской догмы о «победе
социализма», не сумела своевременно разглядеть и ос-
мыслить исторически новую, а главное – прогрессивную
системную альтернативу современности. Но это не значит,
что надо до сих пор цепляться за столь давнюю ошибку.
Акцентировать внимание на противоположности фор-
мального и реального приходится также по другой причи-
не. Со стороны либерально-экспертной инициативы, мо-
нополизировавшей руководство обновлением «Страте-
гии-2020» ради формирования реакционной платформы,
беспрестанно поднимается ныне вопрос о раздутости го-
сударственного сектора и неэффективно сти госкорпора-
ций. Но госкорпорации без вертикальной интеграции, ка-
кими они все без исключения являются сейчас, это про-
фанация основного системного звена нео индустриальной
эпохи, это – форма без содержания.
Итак, прогрессивным представляется выбор планово-
регулируемой системы воспроизводства, приведенной
в строгое соответствие с законом вертикальной интег-
рации собственности, который предписывает нулевую
рентабельность всех звеньев промежуточного производ-
ства ради максимума расширенного воспроизводства
совокупной добавленной стоимости, или иначе – ради
максимальной системной конкурентоспособности и поку-
пательной способности россиян.
Базисной и общесистемной формой собственности
становится тогда вертикально-интегрированная – пона-
чалу преимущественно смешанная, государственно-кор-
поративная; основным звеном – крупная межотраслевая
корпорация, по строению и масштабу однотипная с ТНК;
механизмом регулирования – планово-нормативный;
целевой функцией и регулятором обратной связи – аг-
регированный мультипликатор добавленной стоимости,
производительность труда и покупательная способность
населения, в первую очередь экономически активного,
занятого созидательным трудом.

60
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Прогрессивный системный выбор означает плано-
мерное превращение раздробленного ныне отечест-
венного народного хозяйства в консолидированную нео-
индустриальную экономику ТНК, качественно однород-
ную с экономикой ТНК передовых индустриальных стран
мира, а потому конкурентоспособную по всем ключевым
параметрам – от организационного строения, стимулов к
инновациям и эффективности труда до уровня и социаль-
ных стандартов жизни.
Современный этап социально-экономического разви-
тия отличается одним строгим и непреложным тождест-
вом, равносильным теореме: экономика может быть кон-
курентоспособной тогда и только тогда, когда конкурен-
тоспособна экономическая система общества, т.е. сис-
тема организации и функционирования общественного
воспроизводства. Прямым законом системной конкурен-
тоспособности как раз и выступает закон вертикальной
интеграции собственности, труда и производительного
капитала. В сущности, это специфический закон высшей
стадии развития капитализма, или просто – высшего ка-
питализма. Поэтому без вертикально-интегрированной
собственности не бывает ни высшего капитализма, ни
неоиндустриализации, ни конкурентоспособности.
Вопреки реакционной идеологии и примитивным
воззрениям реформаторов, не рынок и не конкуренция
делает капитализм высшим и конкурентоспособным, а
вертикальная интеграция. Можно взять любую из пере-
довых индустриальных держав мира, и в каждой – при
всех национальных различиях экономической модели –
обязательна и неизменна четко выраженная системная
общность: в каждой имеется система реализации закона
вертикальной интеграции – с преобладанием смешанной
государственно-корпоративной собственности и эконо-
мики межотраслевых корпораций. В каждой первичное
присвоение основной массы добавленной стоимости
поднято по системной вертикали: с уровня частного от-
раслевого предприятия на уровень межотраслевой кор-
порации, внутри корпорации – с уровня добывающего
и промежуточного производства на уровень конечного,
специализированного на выпуске продукции с высокой
долей добавленной стоимости, и далее – до сферы лич-
ного потребления.

61
Глава II.
Англосаксонская ли модель, «рейнская», японская,
китайская – все равно ни единого исключения нет. И не
может быть, если берется развитая держава высшего
капитализма, осуществляющая подъем к неоиндустри-
альному обществу. Исключение составляют лишь сла-
боразвитые страны, а они отсталые и неразвиты именно
потому, что не добились создания конкурентоспособной
экономической системы, не доросли до выполнения тре-
бований закона вертикальной интеграции собственности
и общественного воспроизводства.
Организация крупных, общенациональных по масшта-
бу межотраслевых корпораций равнозначна организации
единых вертикально-интегрированных технологических
цепочек, охватывающих полный цикл воспроизводства
конкретных видов конечной наукоемкой продукции с вы-
сокой долей добавленной стоимости. На базе вертикаль-
но-интегрированной собственности в корпоративных це-
почках добавленной стоимости достигается организацион-
но-экономическое объединение технологически смежных
предприятий добывающей и обрабатывающей индустрии,
подразделений НИР и НИОКР, инфраструктуры оптовой и
розничной торговли, специализированной сети средних и
малых предприятий, мощностей по утилизации и рецирку-
ляции производственных и бытовых отходов, центров под-
готовки и повышения квалификации кадров.
Нелишне подчеркнуть: сырье, материальные ресур-
сы, полуфабрикаты выходят из корпоративной цепочки
добавленной стоимости не иначе как в составе готовой
продукции конечного спроса. Поэтому более эффектив-
ной формы связи и взаимодействия добывающего и об-
рабатывающего секторов промышленности в нынешних
условиях нет и быть не может. Соответственно, дивер-
сификация отечественного хозяйства, сопровождаемая
кардинальным увеличением доли высокотехнологичной
продукции в структуре совокупного выпуска, тождест-
венна вертикальной интеграции всего общественного
воспроизводства. В общем, пока система собственности
не подчинена закону вертикальной интеграции, какая-
либо структурная диверсификация практически неосу-
ществима.
Немаловажно также, что внутренняя интеграция эко-
номики органически дополняется внешней. В силу веду-

62
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
щих закономерностей современной эпохи хозяйственная
интеграция начинается как национальная, а по мере ста-
новления и укрепления перерастает в транснациональ-
ную. Раз начавшись, вертикальная интеграция собствен-
ности развивается далее по логике воспроизводства в
условиях гибких корпоративных цепочек добавленной
стоимости, куда в виде звеньев могут входить предпри-
ятия различных стран, в первую очередь союзных и дру-
жественных. Вместе с преобразованием отечественной
экономики из дезинтегрированной ныне во внутренне
интегрированную экономику ТНК фактически создается
мощный воспроизводственный фундамент единого эко-
номического пространства, или иначе – общего рынка
стран СНГ.
Скажем прямо: дезинтегрированная Россия не спра-
вится с функцией интегратора СНГ, внутренне интегри-
рованная – справится.
Прогрессивный системный выбор связан с истори-
чески новым для нашей страны решением вопроса о соб-
ственности: в точном соответствии с законом вертикаль-
ной интеграции. В сущности, повторимся еще раз, это
закон системной конкурентоспособности общественного
воспроизводства, или конкурентоспособной макроэко-
номической системы. Только вертикальная интеграция
гарантирует реальную диверсификацию отечественной
экономики, поскольку обеспечивает надежную смычку
добывающей и обрабатывающей индустрии, устраняя
сырьевой перекос народнохозяйственной структуры, сти-
мулируя новую индустриализацию России – высокотех-
нологичную, технотронную.
Соответственно тому, принцип единства слова и дела
в экономической политике государства предполагает, с
одной стороны – точную стратегическую установку на ди-
версификацию посредством неоиндустриальной модер-
низации, с другой – результативные действия по крупно-
масштабной вертикальной интеграции всего народного
хозяйства, начиная с добывающих и обрабатывающих
предприятий, инфраструктурных монополий. В противном
случае расхождение между словом и делом неминуемо,
что абсолютно несовместимо с настоятельной необходи-
мостью вступления нашего общества на более высокий,
неоиндустриальный этап современного развития.

63
Глава II.
В передовых индустриальных странах мира процесс
вертикальной интеграции собственности происходит
эволюционно на протяжении последних 50 лет. Тем вре-
менем антисоветская «перестройка» и разрушительные
реформы отбросили Россию в противоположном направ-
лении, вынудив пойти назад, к расчленению и дроблению
собственности. Реформаторы навязали приватизацию
вместо интеграции. Из-за попятного зигзага потеряна
четверть столетия, вследствие чего время на эволюцион-
ный ход событий фактически исчерпано.
Чтобы наверстать упущенное в социально-экономи-
ческом развитии, России нужно форсировать межотрас-
левую консолидацию собственности. Целесообразнее
всего перейти на поступь плановых пятилеток при движе-
нии к собственной экономике ТНК и экономической сис-
теме, адекватной закону вертикальной интеграции, или,
что одно и то же – закону неоиндустриализации.
В частности, стратегический замысел первой нео-
индустриальной пятилетки можно сформулировать од-
ним тезисом – прорыв 50 промышленных корпораций
России в число 500 крупнейших на планете.
В конечном счете прогрессивное решение вопроса о
собственности – в пользу вертикально-интегрированных
ее форм и отношений – обеспечивает появление движу-
щей силы неоиндустриальной модернизации, что откры-
вает перед нашей страной перспективу быстрого восста-
новления стратегического и геополитического паритета
с ведущими индустриально развитыми державами мира.
Преображение России в неоиндустриальную, сильную и
независимую – таков итоговый результат формирования
экономики отечественных ТНК.
В общем, благодаря вертикальной интеграции соб-
ственности Россия начнет идти в том же неоиндустриаль-
ном направлении, что и группа индустриально развитых
держав, но с более высокой скоростью, в темпе навер-
стывания.
Соответственно, в контексте прогрессивного систем-
ного выбора первоочередным стратегическим приори-
тетом является замена олигархически-компрадорской
и децентрализованной экономической системы государ-
ственно-корпоративной и централизованной. Для прак-

64
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
тического осуществления столь коренной системной мо-
дернизации необходимы следующие конкретные меры:
• национализация стратегических высот экономики:
земли, топливно-энергетического и добывающего комп-
лекса, инфраструктурных монополий, внешней торговли,
банковской сферы;
• вертикальная интеграция собственности добываю-
щей и обрабатывающей промышленности, прикладной
науки в рамках общенациональных межотраслевых кор-
порациях, специализированных на выпуске инновацион-
ной и наукоемкой продукции конечного спроса;
• формирование мощного государственно-корпора-
тивного сектора в качестве ядра всей российской эконо-
мики;
• создание новой системы общегосударственного пла-
ново-корпоративного планирования, целевой функ цией
которого является производительность труда и которое
обеспечивает скоординированное взаимодействие го-
сударства, вертикально-интегрированных корпораций,
средних и малых предприятий ради непрерывного увели-
чения покупательной способности населения, в первую
очередь – трудящегося;
• организация работы финансово-банковской систе-
мы на основе общегосударственных планов внутреннего
накопления, капитальных вложений и кредитования про-
мышленности, а также экспортно-импортного плана;
• интеграция производственных связей между корпо-
рациями и предприятиями по принципу системы «точно
вовремя»;
• переход к системе регулирования оплаты и произ-
водительности труда на почасовой основе, с привязкой к
почасовым ставкам величины прожиточного минимума,
пенсий, стипендий, социальных пособий и выплат; поча-
совая система позволит увязать заработную плату как с
результатами, так и с производительностью труда, а в ко-
нечном счете – создать заинтересованность государ ства
и работников в эффективном труде, стимулировать их за
результаты, а не затраты;
• компьютеризация платежей и расчетов населения,
с последовательным сокращением доли налично-денеж-
ного обращения; это позволяет регулировать меру труда
и потребления, использовать прогрессивное налогооб-

65
Глава II.
ложение, ограничить сферу коррупции государственных
служащих, повысить уровень социальной справедливо-
сти в обществе;
• стандартизация производственных мощностей,
продуктов и технологий, начиная с предметов потреби-
тельского спроса, в первую очередь – пищевых и про-
довольственных; стратегической ошибкой была отмена
ГОСТов на потребительские товары, в результате чего
драматически увеличилась смертность из-за массового
потребления фальсификатов, суррогатов, просроченных,
бракованных и просто вредных для здоровья пищевых
продуктов; пока нет более строгих стандартов, следова-
ло бы безотлагательно восстановить действие системы
советских ГОСТов на продовольственные и другие по-
требительские товары;
• разработка и осуществление общегосударственного
плана неоиндустриализации производительных сил Рос-
сии, с тем чтобы наша страна располагала собственным
производством критически важных высоких технологий,
начиная с производства передовых микропроцессоров и
технотронных двигателей; только отлаженное производ-
ство технотронных средств производства, только высоко-
технологичный автоматизированный машиностроитель-
ный комплекс позволит нашей стране добиться техноло-
гической независимости.
Перечисленные нами конкретные меры целиком отве-
чают стратегическим приоритетам неоиндустриального
развития России и прямо сопряжены с прогрессивным
системным выбором. Не компрадорская экономическая
система, а государственно-корпоративная, не монета-
ризм, а планово-промышленная политика, не экспортно-
сырьевая модель, а неоиндустриальная и вертикально-
интегрированная – так стоит сейчас вопрос.
Пришло время не слов, а действий. Действовать надо
решительно, смело, при опоре на социально-трудовое
большинство и совокупный промышленный капитал. Рос-
сии нужны две ударные плановые пятилетки полномас-
штабной неоиндустриализации. А для этого необходимо
разбудить массы, привести их в движение, создать ус-
ловия для всеобщего трудового энтузиазма. Не бояться
своего народа, а поднимать его на великие историче ские
свершения – вот что требуется сейчас нашей стране.

66
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Сделать же это можно только путем решения вопроса о
собственности в пользу стратегической национализации
и вертикальной интеграции.
Формально альтернативу прогрессивному системному
выбору составляют консервативный и реакционный.
§ 2. Консервативный вариант
и его системные ограничения
По коренному системному вопросу – вопросу о соб-
ственности – консерваторы постулируют недопустимость
крупного передела либо трансформации: вне всякой
зависимости от того, прогрессивно это или регрессив-
но. Под запрет равно попадает как переход к историче-
ски передовым отношениям и формам интегрированной
собственности, так и откат к частно-олигархической дик-
татуре. Короче, они предлагают сохранение системного
статус-кво. Но, как увидим, лимит его сохранения близок
к концу, и чем дальше, тем явственнее упирается в мощ-
ный бастион непосильных ограничений.
Особенность состоит еще в том, что консервативный
вариант находится под перекрестным огнем сторонников
прогрессивного выбора – с одной стороны, и реакцион-
ной платформы – с другой. Как возникло столь меже-
умочное положение, чем оно обусловлено, к чему ведет?
Попытаемся разобраться в этом, исходя из системного
критерия.
Вопреки стереотипным представлениям, трансфор-
мационный период, затянувшийся уже более чем на
двадцать лет, распадается не на один, а на два систем-
ных этапа. Первый из них можно назвать олигархиче ски-
компрадорским, или просто асоциальным и антигосудар-
ственным; второй – государственно-олигархическим.
Оба не вывели нашу страну на магистраль социально-
экономического прогресса. Напротив – отдалили от нее.
Они не разрешили, а усугубили и без того раскаленные
системные противоречия экономики и общества. Первый
этап приходится на 1991-1998-е гг. – он пройден и остал-
ся позади. Второй начался следом и длится до сих пор.
Наиболее деструктивным выдался первый, олигархи-
чески-компрадорский и асоциальный этап так называе-

67
Глава II.
мых радикальных реформ. Он характеризуется возвра-
щением к системе безраздельного господства частнока-
питалистической собственности, захватившей благодаря
денационализации командные высоты экономики и госу-
дарства, что обусловило внеэкономическое, администра-
тивно-командное накопление олигархиче ского капитала.
Будучи по происхождению внеэкономическим, олигар-
хический капитал-рантье остался непроизводительным и
экономически зависимым также по своему использова-
нию. В строгих категориях классической политэкономии
он классифицируется как паразитический капитал-соб-
ственность, противостоящий индустриальному капита-
лу-функции. На практике он стал воспроизводиться за
счет присвоения, распродажи и перекачки за рубеж на-
ционального богатства России, созданного героическим
трудом предшествующих поколений советского народа.
Превращение российской собственности в чужестранную
сделалось самым прибыльным бизнесом, обогащающим
зарубежные ТНК.
Соответственно, с самого начала денационализации
олигархический капитал принял форму компрадорского,
подчиненного иностранному и капитулировавшего перед
ультимативным «Вашингтонским консенсусом», вслед-
ствие чего подталкивал Россию в кабальную долговую и
монетарную зависимость, отдавал нашу страну во власть
«империализма доллара», критически подрывал россий-
ский экономический и политический суверенитет.
Система монопольного господства олигархически-
компрадорского капитала-рантье вылилась в коррупци-
онную систему не умножения, а дележа и распродажи на-
ционального богатства. Героями дня продажная система,
восхваляемая реформаторами как рыночная, сделала
тех, кто оптом и в розницу торговал национальным досто-
янием. Своей идеологией компрадорские временщики
избрали буржуазно-компрадорский либерализм, требуя
для себя свободы прямого, открытого и легального обо-
гащения за счет долларизации и разрушения производи-
тельных сил России, ее экономического и человеческого
потенциала. На деле либерализм олигархически-комп-
радорского меньшинства означал свободу присвоения
и конвертации российского национального богатства в

68
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
долларовую прибыль, размещаемую на счетах в иност-
ранных банках.
Свобода для компрадорского капитала обернулась
внутренней и внешней несвободой для России, а либе-
рализм для него опирался на экономическую и политиче-
скую диктатуру против трудовых слоев общества, против
основной массы работников физического и умственного
труда. В современных условиях антигосударственный ли-
берализм есть идеология отсталости и нищеты, что все
чаще подмечается в научной литературе, включая за-
рубежную. Процитируем, к примеру: «Стандартная эко-
номическая наука, которая пытается осмыслить эконо-
мическое развитие в рамках безупречных совершенных
рынков, не видит самого главного: совершенные рынки –
для бедных»
1.
Неограниченное всевластие олигархической формы
частнокапиталистической собственности сопровожда-
лось разрушительной стихией и анархией денационали-
зации, кровавым хаосом первоначального накопления
олигархического и компрадорского капитала, дезорга-
низацией и резким сужением воспроизводства, деинду-
стриализацией, стремительной утратой экономического,
валютного и политического суверенитета, всеобщей раз-
рухой и опустошением, безудержным падением покупа-
тельной способности населения, абсолютным обнищани-
ем большинства россиян, короче – всеобщим системным
кризисом, беспрецедентным по своему характеру и мас-
штабу.
Исходом явился августовский дефолт 1998 г., который
знаменовал полный системный крах неограниченной
власти частно-олигархической собственности, бросив-
шей нашу страну компрадорскому капиталу на поток и
разорение. Расстановка сил начала заметно революци-
онизироваться. Кабинет реформаторов-реакционеров
пал. Его политическая смерть таила угрозу для самих
основ олигархической собственности. Ребром встал во-
прос, кто кого: олигархи Россию или Россия олигархов?
Не дожидаясь, пока чаша весов качнется необрати-
мо, компрадорский клан олигархов решился пожертво-
вать второстепенным ради сохранения первостепенно-
1. Райнерт Э.С. Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны
остаются бедными / Под ред. В. Автономова. – М.: ГУ-ВШЭ. 2011. С. 49.

69
Глава II.
го – господства своей персонифицированной собствен-
ности; пусть неполного, пусть ограниченного – но все
же господства. Он согласился на раздел доходов с го-
сударством, благодаря чему сложилась система крайне
необычного, гибридного государственно-олигархическо-
го партнерства, когда системное господство остается за
олигархической собственностью, но ее доходы частично
приватизируются, а частично национализируются.
Подобного рода национализация крайне специфич-
на. Она носит исключительно бюджетно-монетарный и
перераспределительный характер, поскольку сводится
к налоговому огосударствлению экспортно-сырьевой
ренты. Хотя олигархическая собственность подверглась
ограничению де-юре, де-факто ее общесистемное господ-
ство над командными высотами экономики сохранилось
в неприкосновенности. Сам экономический базис не пре-
терпел никаких изменений: каким был, таким и остался.
Диктат частно-олигархической собственности ограничен
лишь политически, но не экономически. Причем по своей
природе данное ограничение таково, что отдано на волю
субъективного фактора и потому представляет собой
предмет постоянного политического торга.
Заметим особо: именно сосуществование и приватиза-
ции доходов, и их национализации делает установленное
государственно-олигархическое партнерство противоес-
тественным, а потому шатким, межеумочным, внутренне
конфликтным. Оно является больше политиче ским, неже-
ли экономическим, ибо лишено единого экономического
базиса и единства экономических интересов. Долгосроч-
ные и стратегические интересы государства пребывают в
постоянной коллизии с конъюнк турными и сиюминутны-
ми интересами олигархической собственности. По сути
вопрос «кто кого?» не решен, а отложен.
Социальный контракт между сторонами вступил в
силу с 2001 г. вместе с законодательно закрепленным
механизмом НДПИ, положив начало второму системному
этапу трансформационного периода. С тех пор обремене-
нием для олигархической собственности стало налоговое
изъятие части экспортно-сырьевой ренты в государствен-
ный бюджет, т.е. валютно-бюджетная нацио нализация.
Пополняя бюджет за счет сырьевого экспорта и нефте-
доллара, правительство обрело возможность поддержки

70
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
внутреннего спроса на основе бюджетных расходов и их
индексации, а олигархиче ский клан сохранил собствен-
ность и власть находящегося в его распоряжении комп-
радорского капитала.
Тол ь ко валютно-бюджетная национализация позво-
лила обеспечить этап роста совокупного спроса и ВВП в
2001-2008 гг. Более того, лишь благодаря ей сложилась
экспортно-сырьевая модель роста ВВП.
Вовсе не сам по себе произошел поворот от спада к
росту ВВП. Здесь нет ни грана заслуги реакционеров,
хотя стараниями Е.Т. Гайдара они пытались представить
дело так, будто рост ВВП в 2000-е гг. подготовлен еще
реформами 1990-х гг.
1 Вступлением на этап экспортно-
сырьевого роста Россия обязана исключительно бюджет-
но-монетарной национализации сырьевой ренты, вслед-
ствие чего государство получило в свои руки ресурсы для
поддержки совокупного внутреннего спроса и проведе-
ния политики индексации социальных расходов.
Поэтому, кстати, надо отдавать себе ясный отчет в
том, что для обвального скатывания к экономическому
спаду и дефолту достаточно одного – возврата к при-
ватизации экспортно-сырьевой ренты вместо налоговой
национализации. Вариант такого возврата и преподносят
деятели реакционной альтернативы под видом «эконо-
мики предложения», ибо сокращение государственных
расходов означает в действительности отказ государства
от национализации экспортно-сырьевой ренты, как то и
было в 1990-е гг.
Подправленная с 2001 г. системная конструкция рас-
сматривалась как средство устойчивости экспортно-сы-
рьевой модели и исправного выполнения Россией функ-
ции сырьевого придатка зарубежных ТНК. Казалось бы,
учтены интересы всех: население получило бюджетную
индексацию покупательной способности; экономика – го-
сударственную поддержку совокупного спроса, какой не
имела до 1999 г.; правительство – преемственную ста-
бильность; олигархи – неприкосновенность своей соб-
ственности; иностранный капитал – поставки сырья, при-
родных и прочих ресурсов России.
1. См.: Гайдар Е. Восстановительный рост и некоторые особенности совре-
менной экономической ситуации в России // Вопросы экономики. 2003. № 5.

71
Глава II.
Но затем свой приговор вынесла практика, которая
неопровержимо доказала, что гибридная государствен-
но-олигархическая система просто неспособна обеспе-
чить социально-экономическое развитие России и кри-
тически зависит от печатного станка ФРС США. Если у
кого-то еще оставались какие-либо иллюзии на сей счет,
то их окончательно рассеял валютно-монетарный кризис
2008-2009-х гг. Общество убедилось в том, например,
что если государственно-экономическая система КНР не
позволяет внешнему кризису становиться внутренним, то
частнособственническая моментально превращает один
в другой, притом в куда более глубокий, острый и болез-
ненный.
В настоящее время консервативная альтернатива
и впрямь попала под перекрестный огонь, поскольку
реакционеры требуют избавить олигархическую соб-
ственность от государственного обременения, тогда как
сторонники прогресса, напротив, считают необходимым
избавить государство от паразитического олигархиче-
ского балласта.
Теперь отчетливее проясняется, в чем коренное рас-
хождение между тремя вариантами предстоящего сис-
темного выбора. Консервативная альтернатива наста-
ивает на сохранении государственно-олигархического
партнерства и политически ограниченного господства
олигархической собственности, а стало быть – на со-
хранении компрадорской экспортно-сырьевой модели.
Реакционная альтернатива выступает за экономически
и политически неограниченное господство персонифи-
цированной олигархической собственности, требуя осво-
бодить ее от всякого государственного партнерства, от
малейшей национализации доходов. Прогрессивный же
системный выбор предполагает безраздельное господ-
ство принципиально новой, вертикально-интегрирован-
ной собственности, что влечет полное избавление госу-
дарства от олигархического капитала и компрадорской
экспортно-сырьевой модели.
Годы антисоветской «перестройки» буквально навод-
нены пропагандой необходимости допущения частной
собственности в рамках многоукладного хозяйствования.
Но реакционеры не удовлетворились ее допущением. Им
мало было ее существования. Они добивались ее верхо-

72
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
венства, притом безусловного. Им нужен был – ни боль-
ше ни меньше – ее диктат над обществом. Они отбросили
«перестройку» как излишне компромиссную, дабы про-
вести антисоветские реформы в бескомп ромиссном клю-
че – с радикальным экстремизмом, с насильственной де-
национализацией собственности и уничтожением СССР.
Существование частнокапиталистической собствен-
ности – это одно, однако ее диктатура в обществе – сов-
сем другое. Переход именно этой системной грани пов-
лек за собой все последующие социально-экономические
беды и бедствия, включая поныне длящийся системный
кризис. Пореформенная Россия перешла не к абстракт-
ному капитализму, но к исторически конкретному – низ-
шему, отсталому, дезинтегрированному, неконкуренто-
способному.
Конечно, в любой из передовых индустриальных дер-
жав мира несомненно существование персонифициро-
ванной частнокапиталистической собственности. Но это
не более чем существование, это ни в коем случае не
господство и не диктат. На стадии современного высше-
го капитализма нет диктатуры частной, персонифициро-
ванной собственности. В условиях высшего капитализма
системная диктатура принадлежит вертикально-интег-
рированной деперсонифицированной собственности – в
форме государственно-корпоративной, на которой дер-
жится вся экономика ТНК. Посредством межотраслевых
корпораций интегрированная собственность возглавляет
командные высоты экономики.
Отмеченное уже коренное расхождение между вари-
антами системного выбора можно выразить по другому
критерию, этапному. Реакционная альтернатива наста-
ивает на возвращении России к первому системному
этапу, пройденному в 1991-1998 гг.; консервативная – на
сохранении второго этапа, начатого в 2001 г.; прогрес-
сивная – на вступлении России в поистине новый, третий
системный этап, этап неоиндустриального развития. Оба
первых варианта – и реакционный, и консервативный –
недалеко уходят один от другого, и в сущности одинаково
пагубны для нашей страны.
Надо прямо сказать: задержка на втором этапе и экс-
портно-сырьевой модели заведомо бесперспективна. Со-
вершенно ясно, что Россия обречена на разрушительный

73
Глава II.
системный кризис до тех пор, пока не приведет систему
собственности и воспроизводства в соответствие с тре-
бованиями закона вертикальной интеграции. Экспорт но-
сырьевая модель противоречит им, как и политика рав-
нодоходности внутренних и экспортных цен, а потому аб-
солютно несовместима с каким-либо развитием вообще,
не говоря уже о неоиндустриальном.
На наш взгляд, нельзя не замечать ускоренного убы-
вания той социальной поддержки, которую может ре-
крутировать консервативная альтернатива. Ее ресурсы и
потенциал стремительно иссякают. По всей вероятности,
непоправимый уже урон нанес ей валютно-финансовый
кризис, который позволил разглядеть подспудный сис-
темный кризис до мельчайших деталей, словно с разре-
шающей способностью электронного микроскопа.
На протяжении 2001-2008 гг. спроектированный сис-
темный гибрид демонстрировал видимость работоспо-
собности, поскольку поддерживал совокупный внутрен-
ний спрос пропорционально увеличению цен на нефть,
т.е. инфляции нефтедоллара. Фиктивность преимущест-
венно валютно-монетарного прироста ВВП скрывалась
лишь импортом долларовой инфляции. Но даже в тех
условиях видимость была не совсем обманчивой. Она
никак не могла скрыть, прежде всего, существования
внутреннего системного кризиса, ни в малейшей степени
не устраненного перераспределением части экспортно-
сырьевой ренты в пользу государственного бюджета и
валютных резервов.
Самое прямое и непосредственное проявление сис-
темного кризиса выражается в деиндустриализации
России, выводе из строя и параличе отечественного ма-
шиностроения и производства машинных, технотронных
средств производства. Вслед за деиндустриализацией
цепь удушающей деградации тянется во все без исклю-
чения сферы общества – материальное производство,
город и деревню, фундаментальную и прикладную науку,
образование, культуру, спорт, здравоохранение, эколо-
гию, политическую надстройку, ветви государственной
власти.
Что касается причинно-следственного происхождения
системного кризиса, то оно легко прослеживается вплоть
до самой первопричины. Причиной деиндустриализации

74
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
служит дезинтеграция добывающей и обрабатывающей
индустрии, причиной их дезинтеграции – дезинтеграция
собственности, причиной дезинтеграции собственно сти –
господство частнокапиталистической ее формы. Стало
быть, причина причин сходится на системном полновла-
стии частнокапиталистической формы собственности,
ничуть не поколебленном противоестественным госу-
дарственно-олигархическим партнерством.
Как известно, бытие определяет сознание. Аналогич-
но и воздействие на умы системного кризиса, все более
осознаваемого и отчетливее различимого по своим при-
знакам. Индуцируемое им сознание общества становит-
ся подвижнее и пытливее, чем прежде, освобождается от
оков идеологии фальши и обмана, все более чутко реа-
гируя на всякое расхождение между словом и делом, на
каждый случай социальной несправедливости. Многое
изменилось в умах, когда общество воочию убедилось,
что радужная картина «тучных лет», подкрепляемая
благостным пейзажем очаговой активности институтов
развития и национальных проектов, написана кистью и
палитрой нефтедоллара, а главными факторами роста
ВВП в 2001-2008 гг. были заокеанский монетный двор и
печатный станок, запускаемый по команде Вашингтона.
И это далеко не единственное прозрение, испытанное об-
ществом.
Не станем говорить об осознании роста без разви-
тия, импорта долларовой инфляции, а также фиктивной,
инфляционной природы роста ВВП – все это давно про-
анализировано специалистами и стало общим местом.
Оспаривать данные факты или вести в отношении них
какие-либо дискуссии уже неуместно. Здесь достаточно
ограничиться тем, что общество нуждается в скорейшем
их преодолении, но никак не консервации. Поэтому каж-
дый из них следует рассматривать в качестве реального
отрицания консервативной альтернативы.
Наряду с ними под вопрос ее ставят и другие крупные
ограничения, тщательное осмысление которых представ-
ляется чрезвычайно актуальным.
Во-первых, экспортно-сырьевая модель перевела оте-
чественное хозяйство из фазы кризиса в фазу депрес-
сии, демонстрируя полную неспособность перевести его
в фазу оживления и последующего подъема.

75
Глава II.
Сбылись научно обоснованные предостережения: рост
без развития, фиксируемый на протяжении 2001-2008 гг.,
после валютно-финансового кризиса 2008-2009 гг. и
впрямь приобрел форму депрессии. Свершившимся фак-
том стало необычайно медленное и вялое пробуждение
отечественной промышленности, которая по итогам ян-
варя-сентября 2011 г. нарастила выпуск всего лишь на
3% по сравнению со среднемесячным уровнем 2008 г.
Ничего неожиданного в стагнационной динамике нет.
Наоборот, являясь объективно обусловленной, она пред-
сказывалась заранее – на основе анализа направлен-
ности и системной недостаточности предпринятых пра-
вительством антикризисных мер. Две причины предопре-
деляли подобный исход: недееспособность механизма
реализации антикризисной функции цены производства
и непринятие мер по ограждению промышленного капи-
тала от сферы биржевых спекуляций. Обе исключали
масштабное технологическое обновление производи-
тельного капитала с выводом морально либо физически
устаревшего.
Наблюдаемый ныне темп промышленного выпу ска,
явно далекий от оживления и подъема, напрямую обус-
ловлен именно отсутствием массового ввода индустри-
ального капитала с более высоким техническим стро-
ением. Перед нами вполне закономерный и типичный
результат действия компрадорской частнособственни-
ческой системы, ибо ни на что другое она непригодна,
кроме как перегонять потоки денежного капитала на бир-
жу, в сферу валютно-монетарного, чисто спекулятивного
приложения. В общем, спекулятивный капитал системно
доминирует над промышленным, из-за чего полностью
отключена антикризисная функция цен производства.
Отсюда – стойкое угнетение всего процесса авансиро-
вания денежного капитала в производительный, в новые
средст ва производства и квалифицированную рабочую
силу.
В подтверждение предсказуемости депрессии напом-
ним положения из некоторых аналитических публикаций.
В одной из них констатируется: если в развитых странах
депрессию сменило оживление, то в «нашей стране, к
сожалению, дело обстоит иначе. Механизм цены произ-
водства не выполняет сейчас какой-либо антикризисной

76
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
функции, ибо сырьевой и спекулятивный капитал под-
держивают высокую норму прибыли валютно-фондовых
биржевых операций. Господствуй у нас производитель-
ный капитал, индустриально-технологический, положе-
ние было бы иным. Но в нашем народном хозяйстве все
еще сохраняется господство компрадорского капитала –
сырьевого, посреднического и спекулятивного»
1.
В другой – аналогичный по сути вывод сделан, что
называется, прямым текстом: «Для реального экономи-
ческого подъема России объективно нужна модель нео-
индустриального развития, с опорой на промышленный
базис государственного сектора. Время такой модели
пришло: без нее Россия перейдет из фазы кризиса в
фазу затяжной депрессии»
2.
Наконец, исчерпанность потенциала ресурсно-рент-
ной модели показывают многовариантные расчеты,
выполненные в Институте народнохозяйственного про-
гнозирования РАН, внимание к чему привлек акад.
В.В. Ивантер
3.
Прямиком из валютно-финансового кризиса в депрес-
сию экономику России втянула пореформенная система,
основанная на дезинтегрированной собственности. Кри-
зису экспортно-сырьевой модели предопределено было
завершиться не оживлением, а депрессией. Такой исход,
подчеркнем, предрешен закономерно. Зряшно отрица-
емые «неоклассикой» равновесия, объективные эконо-
мические законы еще раз наглядно продемонстрировали
свою силу и непреложность.
Для характеристики сложившейся депрессивной си-
туации ряд экспертов предпочитает термин «застой».
Опуская малозначимую символическую перекличку вре-
мен, определенный смысл здесь уловим, если иметь в
виду чрезмерно застойное господство частнокапитали-
стической собственности в ее олигархически-компрадор-
ской разновидности, а также настоятельность поворота к
деперсонифицированной вертикально-интегрированной
форме собственности.
1. См.: Губанов С. Кризисная динамика: параметры и причины // Экономист.
2009. № 11. С. 10.
2. См.: Славин Г. Народное хозяйство в кризисном году // Экономист. 2010.
№ 1. С. 4.
3. См.: Ивантер В. Трудосбережение как приоритет // Экономист. 2011. № 1.
С. 8.

77
Глава II.
Безусловно, при использовании экспортно-сырьевой
модели дальше фазы депрессии отечественная эконо-
мика не продвинется. Как видим, это было ясно еще в
2009 г. Теперь это исчерпывающе подтверждено практи-
кой, к тому же столь убедительно, что выглядит уже про-
сто данностью.
Естественно, сохранение депрессии в промышленно-
сти и экономике едва ли пророчит консервативной аль-
тернативе долгие дни.
Во-вторых, значительное социальное ограничение
сопряжено с безостановочным ростом цен и тарифов
инфраструктурных монополий – электроэнергетики,
транспорта, связи, жилищно-коммунальной сферы и т.д.
Ресурсно-рентная модель обращается уже в свою проти-
воположность. Одно дело – изъятие ресурсной ренты у
олигархов, и совсем другое – ее изъятие у социального
большинства. Действительно, политика постоянного уве-
личения цен и тарифов инфраструктурных монополий
является политикой изъятия ренты уже не только и не
столько у олигархов, сколько у населения страны.
Тем самым переступается очень тонкая линия, отде-
ляющая отторжение от притяжения. Политическая власть
нарывается на всеобщее отчуждение, ибо в результате
недовольство олигархического меньшинства, вызыва-
емое частичной национализацией экспортно-сырьевой
ренты, сопрягается с недовольством социального боль-
шинства, ущемляемого инфляцией и дороговизной.
Нечто весьма схожее наблюдалось в «перестроечные»
годы, когда недовольство антисоветских реакцио неров
слилось воедино с недовольством советского народа,
переполнив в конце концов чашу социального терпения.
Так и теперь: достаточно лишь смычки одного недоволь-
ства и другого, чтобы ситуация повторилась – только уже
с Россией. По всей видимости, на это весьма рассчиты-
вают самые твердолобые вояки «Вашингтонского кон-
сенсуса», выпуская наперед прямолинейного американ-
ского сенатора Дж. Маккейна, у которого по отношению к
нашей стране что на уме, то и на языке.
Нынешнюю свою тарифно-ценовую политику пра-
вительство мотивирует принципом равнодоходности и
включением в цены и тарифы так называемой инвести-
ционной составляющей – с целью аккумуляции капиталь-

78
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
ных вложений в инфраструктуру. Но это не оправдание.
Напротив, подобная политика являет собой образчик до-
садного нарушения экономических законов вообще и за-
кона новой индустриализации, т.е. закона вертикальной
интеграции, в особенности.
Увеличение цен без увеличения добавленной стои-
мости увеличивает только инфляцию и фиктивный, спе-
кулятивный капитал, о чем века тому назад знавал еще
А. Смит. Подлинное накопление растет исключительно
благодаря наращиванию выпуска товаров и сокращению
издержек. Говоря языком математики, в формулу накоп-
ления инфляция не входит. И не может входить по опреде-
лению – хотя бы из-за межотраслевого взаимодействия,
которое транслирует инфляцию, обусловленную инвести-
ционной или равнодоходной (net back) составляющей, из
инфраструктурных секторов в смежные с ними, быстро
разводняя липовые накопления. Достаточно записать ба-
зовые матричные соотношения межотраслевого баланса,
чтобы уразуметь, насколько бессмысленна всякая мани-
пуляция с ценами и тарифами ради изменения пропор-
ции реального валового накопления в пользу отдельно
взятых отраслей.
Между прочим, пора бы уже оставить дурной тон реак-
ционеров и взять за правило обсчитывать принимаемые
макроэкономические решения, включая ценовые, мно-
гократно примеривая, прежде чем отрезать. Современ-
ное государство просто обязано иметь стройную систему
стратегических и планово-макроэкономических расчетов
во главе с общефедеральным органом. Решения, не вы-
веренные или взаимно не согласованные единым плано-
вым расчетом, субъективны и авантюри стичны. Они пло-
дят лишь стихийность, неуправляемость, безответствен-
ность всех ветвей и уровней государственной власти, т.е.
неэффективность государства и государ ственного регу-
лирования.
Законы экономики не обмануть: извлекать накопле-
ния из инфляции – это все равно что извлекать их из раз-
реженности стратосферы. Своей цели правительство та-
ким путем не достигает. Тем самым лишь закрепляются
деиндустриализация, дефицит высокопроизводительных
рабочих мест.

79
Глава II.
Параллельно с дефицитом новых рабочих мест и до-
роговизной растет социальное недовольство. И посколь-
ку терпение социального большинства небезгранично,
изъятие ресурсной ренты у населения становится все
более жестким ограничением для всей консервативной
альтернативы.
Интересы развития России требуют отказаться от асо-
циальной политики, а отказ от нее тождествен отказу от
консервативной альтернативы.
В-третьих, не менее серьезным системным ограниче-
нием является прямой, притом исключительно односто-
ронний перелив промышленного капитала в фиктивный
и спекулятивный. При нынешней системе ни банковская
сфера, ни биржевая не ставят какого-либо заслона для
такого перелива. Напротив, они безоглядно обслуживают
его, поскольку находятся главным образом в частно-оли-
гархической собственности и пленены ее интересами.
Надо признать, граница между промышленным и фик-
тивным капиталом изрядно затерта также в развитых
странах. В США, например, вследствие многоэтапной
ликвидации механизма Гласса-Стиголла; в ЕС – из-за
ползучих системных уступок долларовой глобализации,
грубо выжимаемых «империализмом доллара» из подат-
ливых национальных правительств, особенно в государ-
ствах – слабых звеньях еврозоны. Спекулятивный капи-
тал, не до конца отсеченный от высокотехнологического,
продолжает активно высасывать фонд накопления, чрез-
вычайно замедляя оживление и подъем промышленного
сектора США и ЕС. Тем самым объясняется невиданная
со времен «Великой депрессии» глубина индустриально-
го провала стран ОЭСР в 2008-2009 гг.
Россия же теряет промышленный капитал благодаря
частнособственнической системе, компрадорской и спе-
кулятивно-посреднической по своей природе. В отличие
от держав ОЭСР, для пореформенной системы вообще
нет какой-либо границы между промышленным и спе-
кулятивным капиталом, подобно старым дооктябрьским
временам, когда огромной Российской империей словно
игрушкой вертели иностранные банки, преимущественно
французские и английские, безжалостно используя ее
людские ресурсы в качестве своего пушечного мяса.

80
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
В литературе неоднократно проанализированы ва-
лютно-монетарные факторы, из-за действия которых
однозначно выгоднее спекулировать, чем производить.
Речь идет, в частности, о недооценке стоимости отече-
ственного промышленного капитала, что влечет его рас-
продажу по дешевке; о перекошенном в пользу спекуля-
ции и экспорта паритете покупательной способности руб-
ля
1. Из года в год ученые констатируют системную власть
фиктивного и спекулятивного капитала-рантье над про-
мышленным и производительным.
Скажем прямо: валютно-монетарная и банковская
сфера не менее повинна в деиндустриализации России,
чем дезинтеграция добывающего сектора промышлен-
ности от обрабатывающего.
Решение проблемы существует; оно хорошо изве стно.
Необходимо трансформировать валютно-монетарную и
банковскую систему так, чтобы спекулятивный капитал
мог обращаться в промышленный, а промышленный в спе-
кулятивный – нет. Монетаристские меры здесь бессильны,
как и «налог Тобина». Меры должны быть системными.
Проблема решается прежде всего интеграцией собствен-
ности, концентрацией промышленного капитала в крупных
вертикально-интегрированных корпорациях, введением в
действие общегосударственного планово-нормативного
регулирования совокупного фонда капиталовложений и
кредитов, банковской и биржевой деятельности.
Естественно, это те самые меры, которые никак не
укладываются в прокрустово ложе консервативной аль-
тернативы. Но без их осуществления рентабельность и
частная прибыль спекулятивных банковских и биржевых
операций олигархического капитала-рантье по-прежнему
будут на порядок выше, чем в производстве товаров ко-
нечного спроса и высокотехнологичных услуг.
В-четвертых, весьма серьезным ограничением вы-
ступает заметно возросшая неуправляемость процес-
сов в экономике и государстве. К глубокому сожалению,
свидетельств тому более чем достаточно. Это длящаяся
череда техногенных катастроф и аварий, в том числе с
множественными людскими жертвами: Саяно-Шушен-
ская ГЭС, крушение самолетов, вертолетов, судов и т.п.
1. См., например: Ершов М.В. Мировой финансовый кризис. Что дальше? – М.:
Экономика. 2011. С. 178-179.

81
Глава II.
Это веерные отключения электричества, потери косми-
ческих аппаратов, длительная неработоспособность оте-
чественной глобальной навигационной системы, перебои
с топливом, авиационным керосином, лекарственными
препаратами, отсрочка перехода на евро-стандарты бен-
зинов, застывание на низкой отметке объемов и глубины
внутренней переработки нефти, нерешенность пробле-
мы утилизации попутного газа, масштаб экологического
загрязнения нашей страны, недопустимое состояние мо-
гильников вредных и опасных отходов.
Со своей стороны правительство тоже признается в
бессилии восстановить управляемость. Как только до-
ходит до дела, оно не в состоянии: администрировать
прогрессивный по шкале налог на доходы; организовать
переход на почасовую систему регулирования оплаты и
производительности труда; обеспечить эффективность
федеральных целевых программ; гарантировать качест-
венное, своевременное и целевое расходование средств
федерального бюджета, причем на нужды даже оборон-
ной промышленности; изменить критерий стратегического
прогнозирования и макроэкономического планирования на
производительность труда вместо цены на нефть, и т.д.
Конечно, монетаристская политика, т.е. политика рас-
пределения денег без распределения материальных ре-
сурсов, неэффективна сама по себе и должна быть отбро-
шена в пользу политики плановой концентрации ресурсов
на приоритетных направлениях новой индустриа лизации
России. Но имеется другой, не менее грозный ограничи-
тель управляемости – отношения чрезмерного социаль-
ного отчуждения. Общество все явственнее саботирует
пореформенную систему на всех без исключения уров-
нях как экономического базиса, так и политической над-
стройки. Жизнь повсеместно демонстрирует обратную
социальную реакцию работников на то, что система гру-
бо саботирует их коренные интересы, отчуждая от конеч-
ных результатов. Вместо того чтобы превращать людей
в заинтересованных, частнособственниче ская система,
напротив, делает их незаинтересованными в результатах
наемно-трудовой деятельности.
Неуправляемость на уровне «верхов» и безмолвный
саботаж на уровне «низов» составляют весьма взрывоо-
пасную, многажды проверенную историей горючую соци-

82
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
альную смесь, объективно предвещая скорый предел и
недолговечность консервативной альтернативы.
В-пятых, в обществе изменилось, став менее терпи-
мым, отношение к фактам расхождения между словом и
делом. Один из показательных фактов такого расхожде-
ния связан с пресловутыми госкорпорациями.
Структура, называемая на словах госкорпорацией, на
деле не имеет вертикальной интеграции собственности,
труда, производственных мощностей, не объединяет в
себе цепочек добавленной стоимости, интегрирующих
добычу сырья, высокотехнологичный обрабатывающий
комплекс, науку, НИР и НИОКР, технологии, инфраструк-
туру сбыта, обслуживания и утилизации готовой продук-
ции, сеть фирменной торговли и платежных терминалов.
Вместо интегрированных госкорпораций в действитель-
ности получилась их профанация.
Так называемые госкорпорации являют полную про-
тивоположность межотраслевому взаимодействию
предприятий, буквально попирая закон вертикальной
интеграции труда и собственности, т.е. закон новой инду-
стриализации. Они представляют собой узкоотраслевые
холдинги, или сугубо надстроечные структуры, занятые
механическим суммированием отраслевой частной соб-
ственности, контролем финансовых потоков и проведе-
нием биржевых операций за счет промышленного капи-
тала. Надо признать то, что есть: их интерес сосредоточен
на обороте спекулятивного капитала, а не интеграции и
расширенном воспроизводстве промышленного.
Не случайно вопрос об эффективности госкорпораций
поднимается в последнее время с особой остротой, вы-
зывая горячие, а порой даже горячечные споры. Только
реальный его адресат – это всего лишь правовая фикция,
начисто лишенная адекватного экономического содержа-
ния.
Но на поверхности дело выглядит так, будто деятель-
ность госкорпораций подтверждает тезис о врожденной
неэффективности государственной собственности. Меж-
ду тем сумма частной собственности, пусть и объединен-
ной в одном холдинге, не превращает ее из ча стной в
государственную. Обвинения в неэффективности предъ-
являются по названию, а не содержанию. Если же исхо-
дить из содержания, то так называемые госкорпорации

83
Глава II.
прекрасно иллюстрируют абсолютную недееспособность
частной собственности, даже собранной в общий акцио-
нерный пакет и замкнутой в один бронированный сейф.
Приведенный факт типичен для консервативной аль-
тернативы, ибо вся она, целиком взятая, образует одно
сплошное расхождение между словом и делом. Так, ее
сторонники призывают к инновационной модернизации,
преодолению экспортно-сырьевой зависимости, выводу
России на передовой уровень производительности труда,
а теперь даже – к новой индустриализации. Такого рода
призывы, несмотря на их декларативность, сами по себе в
общем-то правильны и вполне похвальны. Един ственный,
но сразу же парализующий их минус в том, что призывы
остаются словами, ибо за ними нет ни намека на систем-
ный алгоритм перехода от слов к конкретному делу.
Без установления новой, вертикально-интегрирован-
ной системы собственности до дела просто не доходит.
Госкорпорации остаются фикцией, ибо не выстраива-
ются в виде вертикально-интегрированных цепочек до-
бавленной стоимости, консолидированных единой соб-
ственностью от добычи сырья до выпуска, реализации
и утилизации готовой наукоемкой продукции конечного
спроса. Интегрированные цепочки добавленной стои-
мости не формируются. Сдвига первичного присвоения
добавленной стоимости с уровня промежуточного произ-
водства на уровень конечного не происходит.
Как и прежде, в силу господства персонифициро-
ванной частной собственности добывающая индустрия
функционирует экономически автономно, изолирован-
но от обрабатывающей. Объем и динамика совокупного
спроса лимитируются экспортом сырья. Экономическая
система продолжает действовать вразрез с требовани-
ями закона вертикальной интеграции, заставляя выжи-
мать максимальную рентабельность из промежуточного,
ресурсно-добывающего производства. Спекулировать
по-прежнему выгоднее, чем производить. Обрабатываю-
щая индустрия деградирует, а народное хозяйство еще
глубже погружается в деиндустриализацию. Движущая
сила неоиндустриальной модернизации отсутствует. За-
висимость России от иностранного капитала неумолимо
растет, а потенциал экономической интеграции СНГ со-
кращается.

84
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Вопреки словам и призывам, на деле вся консерва-
тивная альтернатива сводится к неприкосновенности
системы государственно-олигархического партнерства и
экспортно-сырьевой модели – модели проедания нацио-
нального богатства, модели сохранения критической за-
висимости нашей страны от нефтедоллара, от печатного
станка ФРС США.
Тем самым задается бесперспективность и стагнация
экономически слабой России, все дальше отстающей от
авангардных рубежей неоиндустриального общества.
Причем бесперспективность и стагнация – это вовсе не
то, что ждет страну в будущем, а то, что есть уже в насто-
ящем, в условиях второго системного этапа трансформа-
ционного периода.
В-шестых, нарастают ограничения, связанные с близ-
ким уже окончанием нефтяной эпохи и вступлением че-
ловечества в постнефтяную эру. В кризисном 2001 г. еще
не было ответа на вопрос о том, по каким направлениям
пойдет основной поток капиталовложений. Тогда новые
сферы эффективного приложения капитала не просмат-
ривались. Последующий ход событий подтвердил это.
Основная масса инвестиций оказалась вброшенной в
биржевой, фиктивный капитал, вместо нового промыш-
ленного. Теперь ситуация в корне иная. В отличие от
2001 г., новые сферы эффективного приложения про-
мышленного капитала просматриваются весьма отчетли-
во. И, сразу скажем, это особые сферы приложения. Они
меняют не только облик производительных сил ближай-
шего будущего. Они коренным образом меняют весь ми-
ропорядок, а после развала Советского Союза он и так
не в пользу России.
Новые сферы приложения капитала в передовых ин-
дустриальных державах мира представляют прямой и
критический вызов для нашей страны. Речь идет о «зе-
леной» энергетике. «Зеленой» не в том смысле, что она
основывается на биотопливе, а в том, что она уже не чер-
ная, не углеводородная. Это нетепловая электроэнерге-
тика, которая базируется на постнефтяных источниках и
технологиях. По сути, волна неоиндустриальных техноло-
гий охватывает теперь саму электроэнергетику, придавая
ей кардинально новое качество экологически чистой.

85
Глава II.
Неоиндустриализация подстегивает фундаменталь-
ную и прикладную науку. Нанореволюция в материало-
ведении позволяет получать материалы и эффекты, ко-
торые делают экономически эффективными ветровую,
солнечную (фотовольтаика), морскую и другие виды
электрогенерации – нетепловые, функционирующие без
сжигания топлива и без загрязнения атмосферы вредны-
ми парниковыми выбросами. Электроэнергетика, осно-
ванная на сжигании углеводородов, долго была безаль-
тернативной. Но теперь, когда вполне развиты неоинду-
стриальные технологии, наступает черед возобновляе-
мой электроэнергетики.
Развитый индустриальный мир развернулся к элек-
троэнергетике постнефтяной эры. Темпы капиталов-
ложений в мощности ветровой и солнечной генерации
сопоставимы в период 2002-2009 гг. с бумом: их объем
подскочил с 30 до 220 млрд. долл. в год. Верным призна-
ком масштабности процесса служит резкое увеличение
доли банковского кредитования – она поднялась с 15 до
80%. Это значит, что новые технологии превращаются из
экзотических и единичных в типовые и массовые. Так оно
и есть. Рука об руку с этим процессом идет развитие тех-
нологий рециркуляционной экономики. Когда бытовые
и промышленные отходы не сжигаются, а сортируются,
обогащаются, превращаются в ресурсы повторного про-
мышленного использования. Наконец, есть еще эффек-
тивные направления энергосбережения на основе техно-
логий сверхпроводимости.
Итак, неоиндустриальный капитал устремился в трех
направлениях: постнефтяная электроэнергетика, рецир-
куляционная экономика, освоение технологий сверхпро-
водимости.
Едва ли надо пространно объяснять, какие угрозы
и вызовы представляет это для России. Сейчас в ряде
стран ОЭСР совокупная доля нетепловой электроэнерге-
тики достигает 12-15%. При нынешних темпах через 5-
7 лет эта доля достигнет 35-40%. Стало быть, структура
электробаланса изменится кардинально. Опираясь на
постнефтяную электроэнергетику, индустриально разви-
тые державы смогут в одностороннем порядке манипули-
ровать мировым рынком углеводородов, рынком нефти и

86
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
газа. К примеру, смогут безболезненно для себя сбивать
цены сколь угодно низко, устраивая кризисы для нефте-
добывающих стран не раз в 3-5 лет, а раз в полгода.
Аналогичные возможности предоставляет и рецирку-
ляционная неоиндустриальная экономика. Кругооборот
черных и цветных металлов, пластмасс, полимеров, ком-
позитов позволяет развитым странам командовать пла-
нетарным рынком всего спектра минерально-сырьевых
ресурсов.
Отсюда вывод: если Россия не сумеет за 5-7 лет пре-
вратиться из сырьевого придатка в неоиндустриально
развитую державу, то окажется в такой зависимости от
иностранного капитала, из которой выхода не существу-
ет. Это будет полная кабала.
Следовательно, нельзя терять время. Сырьевого бу-
дущего у России больше нет. Надо решительно порывать
с экспортно-сырьевой системой и переходить к экономи-
ческой системе, которая гарантирует неоиндустриализа-
цию, создание качественно нового производственного
аппарата нашей обрабатывающей промышленности. Ре-
форматорские игры закончились. Пора понять: сырьево-
го роста ВВП уже не будет – никогда, ни при каких усло-
виях. После валютно-финансового кризиса 2008-2009 гг.
развитие российской экономики может быть только нео-
индустриальным.
В-седьмых, не следует недооценивать силу других
ограничений, уже отмеченных. Речь идет о депопуляции
России и центробежных буржуазно-националистических
тенденциях. К ним следует добавить молодежную безра-
ботицу, растущую вследствие недостатка высокотехно-
логичных рабочих мест. Едва ли это те процессы, кото-
рые заслуживают сохранения, и едва ли они совместимы
с социально-экономическим прогрессом. Между прочим,
в конце 1990-х гг., когда экономическая общественность,
ведомая акад. Д.С. Львовым, настаивала на стратегиче-
ской национализации, существовало отчетливое пони-
мание вынужденного и временного характера решения
об огосударствлении экспортно-сырьевой ренты. В то
время важно было добиться передачи в руки государства
финансовых ресурсов, которые можно безотлагательно
бросить на поддержку совокупного внутреннего спроса.
Общество нуждалось в экстренной передышке, в избав-

87
Глава II.
лении экономики и государственной власти от дезорга-
низации, паралича, развала, безучастности, т.е. от самых
одиозных последствий первого системного этапа транс-
формации.
Д.С. Львову не надо было доказывать, что рентная мо-
дель пригодна только на короткий период. Тогда не шло
даже речи о превращении ее в долговременную. Напро-
тив, было ясно, что без кардинального решения вопроса
о собственности экспортно-сырьевая модель не дает пре-
одоления системного кризиса. Ученые видели и подде-
рживали императив быстрого перехода от рентной к ин-
дустриальной модели высокотехнологичного развития
1.
И, конечно, выступали за селективную национализацию
как способ устранения системного кризиса и его прояв-
лений: дезинтеграции секторов добычи и переработки
сырья, деиндустриализации, импорта инфляции и т.п.
Итак, консервативная платформа фактически застав-
ляет Россию топтаться на месте, все глубже увязая в от-
сталости, слабости и центробежных вызовах, в то время
как группа держав высшего капитализма продолжает
восхождение к самым передовым рубежам неоиндустри-
ального общества.
С точки зрения развития нашей страны – это вовсе не
альтернатива. По крайней мере, какой-либо альтернати-
вы прогрессивному системному выбору она не составля-
ет. Кроме того, как показывает характер рассмотренных
ограничений, время второго системного этапа практи-
чески кончилось.
§ 3. Реакционный вариант и его недопустимость
В отличие от консервативной, она прямо выдвигает на
первый план вопрос о собственности. Однако выдает за
его решение ничем не ограниченную денационализацию,
т.е. приватизацию и дерегулирование. В данном пункте
она абсолютно противостоит прогрессивному системно-
му выбору, и относительно – консервативному. Вместо
1. См., например: Львов Д. Экономика России, свободная от стереотипов мо-
нетаризма // Вопросы экономики. 2000. № 2; Львов Д., Кимельман С. Об эффек-
тивной системе недропользования // Экономическая наука современной России.
2005. № 4 (31).

88
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
исторически передовых форм и отношений собственно-
сти она ратует за самые реакционные, отсталые и беспер-
спективные, пригодные лишь на то, чтобы тянуть обще-
ство назад, в отсталость. Идеалом для реакционеров
является возврат командных высот экономики компра-
дорскому капиталу, а фактически – возвращение России
к пройденному системному этапу 1990-х гг., который за-
кончился августовским дефолтом 1998 г. и политическим
падением обанкротившегося олигархического кабинета.
Небезынтересна очередная мимикрия реакционной
альтернативы: дряхлая и безжизненная, она сменила на-
ряд и преподносит себя в подновленной одежке. Взамен
изрядно запачканных обносок – вроде «Вашингтонского
консенсуса», либерализма и т.д. – из все того же аме-
риканского комода наружу извлечены залатанные и пе-
рекрашенные. На сей раз в качестве предлога для того,
чтобы вторично обрушить на Россию цунами приватиза-
ции, извлечена и отряхнута от пыли «экономика предло-
жения», прежде известная как «рейганомика».
С точки зрения реакционной альтернативы экспор-
тно-сырьевая модель видится «экономикой спроса», по-
скольку государство, национализируя через налоги часть
экспортно-сырьевой ренты, направляет бюджетные рас-
ходы на поддержку инвестиционного и потребительского
спроса. Накопление расходных обязательств бюджета
расписывается черной монетаристской краской: оно чре-
вато якобы бюджетным дефицитом, чрезмерным участи-
ем государства в экономике, подавлением предпринима-
тельской инициативы, незаинтересованностью частного
капитала в создании новых рабочих мест, увеличением
государственного долга, снижением темпов роста и т.д.
Согласно нетрудовой монетаристской логике выход
единственен: чтобы не впасть в застой, надо вернуть
режим полновластия частного капитала и частной соб-
ственности, распахнуть настежь двери для иностранного
капитала во все сферы российской экономики, включая
стратегические. Ради этого следует решительно прива-
тизировать государственную собственность, а также до
предела снизить налоги и государственные расходы.
В ответ частный капитал, раскрепощенный воздухом
свободной конкуренции, примется-де за создание новых

89
Глава II.
рабочих мест, быстро нарастит производство товаров и
раскрутит маховик «экономики предложения».
Господства частной собственности сторонники реак-
ционной альтернативы добиваются, как и прежде, не ску-
пясь на пустые слова и бессмысленные посулы. Практика
1990-х гг. исчерпывающе доказала, чего стоят обещания
реформаторов-реакционеров.
Дорвавшись до свободы действия, частный капитал
занялся не производством, а распродажей национально-
го богатства нашей страны зарубежным ТНК, обращая
прибыль в доллары и пополняя свои счета в иностранных
банках. Он вывел из строя даже конкурентоспособные
предприятия отечественной обрабатывающей индустрии,
лишив их кооперационных связей, кредитов и оборотных
средств, спроса, инноваций, НИР и НИОКР, торговой ин-
фраструктуры. Он поднял рентабельность добычи сырья
и биржевых спекуляций до уровня, недостижимого для
промышленного капитала и высокотехнологичных секто-
ров. Перекачивать сырье за рубеж и спекулировать на
бирже стало на порядок выгоднее, чем производить то-
вары конечного спроса, не говоря уже о технологически
сложной наукоемкой продукции.
На деле вместо «экономики предложения» наша стра-
на получила беспрецедентную деиндустриализацию и
массовую потерю высокопроизводительных рабочих
мест.
Как известно, по характеру первоначального накопле-
ния – внеэкономического – господствующий над коман-
дными высотами экономики частный капитал являлся
кланово-олигархическим. И уже с первых дней своего
господства он проявил себя как компрадорский, став
посредником и вассалом Запада; он принялся хозяй-
ничать исключительно в интересах иностранного капи-
тала – вертикально-интегрированного, а потому более
мощного, конкурентоспособного и властного. Он высту-
пал не созидателем, а мародером и грабителем, вслед-
ствие чего довел большинство россиян до абсолютного
обнищания и вознес смертность над рождаемостью.
Статистика зафиксировала неоспоримый факт: де-
мографическая кривая сошла в минус сразу после
1991 г. (график 2). Смертность скакнула вверх, рожда-

90
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
емость упала вниз. Стойкое превышение смертности над
рождаемостью стало зловещим реформаторским кре-
стом России. По расчетам на основе данных Росстата, за
период 1992-2010 гг. прямая убыль численности россиян
достигла 13,25 млн. человек. Это почти в 1,5 раза превы-
шает суммарные войсковые потери Советского Союза во
Второй мировой войне.
График 2
Депопуляция, или реформаторский крест России
Между тем М.В. Ломоносов еще 250 лет назад пола-
гал главным делом власти «сохранение и умножение рос-
сийского народа, в чем состоит величество, могущество
и богатство всего государства, а не в обширно сти, тщет-
ной без обитателей», избавление «подданных от смер-
ти», т.е. от вымирания
1.
Но реакционеры, называющие себя реформаторами,
не считались с наукой: ни с гуманитарной, ни с естест-
венной. Их не остановила даже беспрецедентная депо-
пуляция. В отличие от М.В. Ломоносова, идеалом для них
выступает отсталая, слабая и малолюдная Россия вме сто
передовой, сильной и многолюдной.
Частнособственнический капитализм щедро одарил
россиян демократией нищеты и свободой вымирания.
Прикрываясь демагогией об абстрактных ценностях ли-
1. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Т. 6. – М.-Л. Изд-во АН СССР.
1952. С. 384.

91
Глава II.
берализма, а по сути исповедуя под их маркой антигосу-
дарственную идеологию, олигархический капитал-рантье
устроил разрушение без созидания. Ни на что иное он не-
пригоден. Ему по силам усугубить деиндустриализацию;
преодоление же деиндустриализации для него абсолют-
но непосильно.
Можно по-разному относиться к позиции А.И. Сол-
женицына, но то, что она не компрадорская, это одно-
значно. И вполне справедливо его обобщение, меткое
по точности: «У нас было десятилетие – 90-е годы, когда
свободы было выше головы. Как же использовалась эта
свобода? Страну раздели догола, хищники угнали сотни
миллиардов народного достояния за границу. А образо-
ванный класс не боролся с этим, не разоблачал или даже
по ошибке аплодировал этому как энергичным рефор-
мам»
1.
Россия до сих пор еще не успела оправиться от раз-
рухи и разрушительных последствий, причиненных свое-
властием, т.е. неограниченной свободой частно-олигар-
хического капитала. А страну опять уже заманивают в
повторный виток опустошения и вымирания, пуская в ход
ложь и обман.
Наиболее концентрированное выражение позиции,
сочлененной с «экономикой предложения», представле-
но сейчас в промежуточном докладе экспертных групп,
занятых обновлением «Стратегии-2020»
2. Острие крити-
ки направлено тут против консервативной альтернативы,
о чем свидетельствует заглавный тезис: «Страна не мо-
жет жить почти исключительно за счет экспорта сырье-
вых ресурсов не только в силу того, что нестабильность
цен на них предопределяет неустойчивость развития, но
и потому, что в этом случае она обречена на все большее
технологическое и институциональное отставание»
3.
Однако критика эта совершенно притворная. Смысл
выпада реакционеров не в том, чтобы противопоста-
вить негодной экспортно-сырьевой модели экспортно-
технологиче скую, а в том, чтобы извлекаемую из России
1. Неверов А. Александр Солженицын: Не могу смотреть на благоуспокоен-
ность власти // Труд. 2001. 27 апреля.
2. «Стратегия-2020: Новая модель роста – новая социальная политика» // Про-
межуточный доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам
социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. – М., 2011.
3. Там же. С. 4.

92
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
экспортно-сырьевую ренту сделать частной и компрадор-
ской вме сто государственной и бюджетной. Во всем ос-
тальном за Россией удерживается место сырьевого при-
датка развитых держав, а негативы призвана минимизи-
ровать «развитая институциональная и деловая среда».
Столь незавидная участь уготована для нашей страны,
дескать, «изобилием сырьевых ресурсов»
1.
Как видно, по своему характеру реакционная альтер-
натива была и остается компрадорской, целиком привя-
занной к стойлу «Вашингтонского консенсуса» и подкорм-
ке иностранного капитала. Она заученно и вымученно
размахивает давно битым, заокеанского измышления
лозунгом, с которым А.Н. Илларионов носился десятиле-
тие назад: меньше государства, больше рост. В научном
сообществе антинаучный жупел А.Н. Илларионова еще
в 2003 г. подвергся столь уничижительной критике, что
стал моветоном и предметом осмеяния; в полной мере
вскрылось и его американское происхождение
2.
Что же касается прогрессивного системного выбора,
связанного с превращением России из сырьевой в нео-
индустриальную, то для реакционной альтернативы его
попросту не существует. Какого-либо отношения к верти-
кальной интеграции собственности и экономике ТНК она
не высказывает – как будто их не вовсе нет, как будто не
на них высятся передовые державы мира.
Данное обстоятельство весьма примечательно. Дело
в том, что «рейганомика» далеко не столь примитивна и
однобоко монетаристская, как то преподносят догматики
от монетаризма и либерал-капитализма. Они отвлекают
внимание преклонением перед незамысловатой «кривой
Лаффера», хотя истинной пружиной развития послужи-
ла вертикальная интеграция собственности, благодаря
которой происходило бурное становление американской
экономики ТНК и государственно-корпоративного капи-
тализма США. Совсем не случайно, вовсе не само со-
бой вышло так, что именно во времена администрации
Р. Рейгана в американской статистике впервые появля-
ется особый аналитический раздел, посвященный секто-
ру ТНК и его макроэкономическим показателям.
1. Там же. С. 21.
2. Подробнее см.: Нигматулин Р. Об оптимальной доле государственных рас-
ходов в ВВП и темпах экономического роста // Вопросы экономики. 2003. № 3; Гу-
банов С. Темпы роста и воздействие на них государства // Экономист. 2003. № 6.

93
Глава II.
Похоже, реакционная альтернатива намеренно выпя-
чивает третьестепенное в «рейганомике» и скрывает пер-
востепенное, а именно – роль и значение вертикальной
интеграции собственности, труда и промышленного ка-
питала. Манипуляции с налоговыми ставками в 1980-е гг.
лишь вдвое провалили динамику конкуренто способности
США по сравнению с корпоративной Японией (график 3).
Зато «рейганомика» нисколько не затормозила ход вер-
тикальной интеграции, что позволило американским кор-
порациям стать в следующем десятилетии движущей си-
лой новой, технотронной индустриализации.
График 3
Провал конкурентоспособности США в 1982-1991 гг.
как эффект «рейганомики»
Истина в том, что «рейганомика» никоим образом
не противостояла процессу вертикальной интеграции
соб ственности и межотраслевой консолидации корпо-
ративных цепочек добавленной стоимости. Да и само
облегчение налогового бремени вытребовала для себя
именно корпоративная Америка, искусственно раздув чу-
дотворность «кривой Лаффера» и обещая взамен массу
новых рабочих мест. Политику «рейганомики» заказал и
пролоббировал не кто иной, как пул американских ТНК.
И, конечно, отнюдь не затем, чтобы расстаться с систем-
ными преимуществами вертикальной интеграции, рас-
членив единую корпоративную собственность на мелкие
персонифицированные куски.

94
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Целью пресловутой «экономики предложения» служи-
ло увеличение эксплуатации наемного труда. Цель была
достигнута. Другое дело, что обратной стороной медали
стало заметное снижение конкурентоспособности США
относительно Японии. Это было побочное следствие, со-
вершенно непредвиденное близорукими монетаристами
и вряд ли желаемое ими.
Кстати, именно экономике американских ТНК проиг-
рал в системном соревновании мелкотравчатый хозрас-
четный капитализм послевоенного Советского Союза.
И было бы непоправимой ошибкой забывать о том, что
развал СССР стал расплатой за грубейшее нарушение
стадиального закона современной неоиндустриальной
эпохи – закона вертикальной интеграции.
Этот исторический урок исключительно важен, жиз-
ненно актуален для пореформенной России. Можно ска-
зать со всей определенностью: без вертикально-интегри-
рованного народного хозяйства, основу которого состав-
ляют отечественные ТНК, перспективы развития у нашей
страны нет и не будет. Перспектива неоиндустриального
прогресса открывается исключительно лишь на базисе
вертикальной интеграции собственности, труда, произ-
водительного капитала – всей системы общественного
воспроизводства в целом.
Контрастна и поучительна еще следующая асиммет-
рия: если «экономику предложения» в США американ-
ские ТНК протолкнули 30 лет назад, опираясь на свою
вертикально-интегрированную собственность и, по сло-
вам Дж. Гэлбрейта – «техноструктуру» планирования, то
сейчас «экономика предложения» навязывается России
в качестве прямого антипода вертикальной интеграции и
планирования, т.е. жесткого стопора неоиндустриальной
модернизации.
Как видим, отличие «экономики предложения» в США
от ее унизительной версии для пореформенной России
кардинально. Оно едва ли делает честь тем, кто вовсю
спекулирует на абстрактной модернизации ради прове-
дения гибельных для нашей страны компрадорских инте-
ресов частно-олигархического капитала.
Наряду с тем весьма уместно поинтересоваться: како-
во отношение авторов упомянутого промежуточного до-
клада экспертных групп к деиндустриализации? Как уже

95
Глава II.
отмечено, они агитируют за безраздельное господство
частного капитала над командными высотами отечест-
венной экономики. Спрашивается: позволит ли таковое
устранить деиндустриализацию? Доклад посвящен – так
указано в его заголовке – «актуальным проблемам со-
циально-экономической стратегии России». Он довольно
пухлый, насчитывает не одну сотню страниц. Но вот не-
задача: по поводу деиндустриализации авторы даже не
обмолвились.
На самом деле фигура умолчания тоже вполне красно-
речива. Пусть и молчаливо, но представители реакцион-
ной альтернативы признают, прежде всего, что деиндуст-
риализация не является для них насущной проблемой и
что им нет до нее решительно никакого дела. Главное,
однако, в другом. Гораздо ценнее то, о чем объективно
свидетельствует их умолчание: они понимают все-таки,
насколько утопично связывать преодоление деиндустриа-
лизации, не говоря уж об осуществлении новой индуст-
риализации, с передачей командных высот экономики во
власть частного капитала.
Достойно сожаления, конечно, что крайне злободнев-
ная проблема развития нашей страны оказалась совер-
шенно неактуальной для тех интеллектуалов, кто под
сурдинку абстрактной модернизации желает переписать
«Стратегию-2020» в духе компрадорской реакции. Тем не
менее столь прискорбная аберрация сознания объясни-
ма, поскольку проистекает из занимаемой системной по-
зиции и диктуется интересами частнособственниче ского,
олигархического капитала.
В общем, системный вариант либерально-экспертной
инициативы – это не новый этап, а возврат от второго
системного этапа к первому, пройденному в 1990-е гг.
и закрытому историей августовским дефолтом 1998 г.
Исход подобного варианта предсказуем заранее – банк-
ротство и дефолт.
Само собой разумеется, ни банкротство, ни дефолт
нашей стране не нужны. России нужен этап неоиндуст-
риального созидания. Это действительно новый, третий
этап, подводящий черту под двумя предыдущими. Пере-
ход к нему обеспечивается также новой экономической
системой, основанной на господстве вертикально-интег-
рированной, деперсонифицированной формы собствен-

96
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
ности. Только благодаря вертикальной интеграции соб-
ственности и воспроизводства Россия обретет и сумеет
включить мощные неоиндустриальные источники своего
развития.
Поэтому для третьего, созидательного этапа верным
является такой системный выбор, который целиком со-
ответствует формуле: неоиндустриализация плюс вер-
тикальная интеграция. Вместо возврата в прошлое он
гарантирует прорыв России из отсталого настоящего в
передовое будущее.
Вопрос о собственности в России и впрямь требует но-
вого решения – в пользу вертикально-интегрированной,
государственно-корпоративной ее формы. Не всеобщая
денационализация и не всеобщая ренационализация, а
вертикальная интеграция собственности и российского
народного хозяйства – таково верное решение главного
системного вопроса в нынешних условиях. Без вертикаль-
ной интеграции государственная собственность бы стро
вырождается в квазигосударственную, экономически ис-
пользуемую подобно частной – в частных, негосударствен-
ных и даже антигосударственных интересах.
С исторически новым решением вопроса о собствен-
ности закономерно связано вступление нашей страны
на новый этап социально-экономического развития – не
разрушительный, а созидательный, неоиндустриальный.
Прорыв от отсталого состояния к передовому гарантиру-
ет только новая, цифровая и технотронная индустриали-
зация производительных сил всего народного хозяйства.
Причем поворот России к неоиндустриальному этапу
объективно уже назрел и стоит в повестке дня.
Чтобы развернуть крупномасштабный процесс неоин-
дустриализации, нашей стране предстоит сделать верный
системный выбор: прогрессивный не на словах, а на деле.
В строгих категориях классической парадигмы способа
производства предстоящий системный выбор определя-
ется предельно точно, ибо неоиндустриальное развитие
России возможно лишь при такой системе собственности
и общественного воспроизводства, которая обеспечива-
ет соответствие между уровнем развития современных
производительных сил и характером производственных
отношений. Мы уже знаем, какая требуется экономиче-
ская система – вертикально-интегрированная.

97
Глава II.
Итак, за перспективу развития реакционная альтерна-
тива выдает ретроспективу 1990-х гг. Реакционеры жаж-
дут возврата к системе полного господства частно-оли-
гархического капитала. Но откат назад обернется реци-
дивом параличной немощи и обвалом России вниз, тогда
как развитые страны будут подниматься вверх, штурмуя
высоты новой индустриализации.
* * *
Кратко обобщим теперь характеристику принципиаль-
ных вариантов предстоящего обществу системного вы-
бора.
Консервативная альтернатива поддерживает систе-
му ограниченного господства частнокапиталистической
собственности; реакционная предлагает реанимиро-
вать ее неограниченное господство, как в былые 1991-
1998 гг.; прогрессивный же системный выбор отрицает
всякое господство персонифицированной собственно сти
и разворачивает к полновластию деперсонифицирован-
ной вертикально-интегрированной.
Вокруг данных вариантов системного выбора выкри-
сталлизовывается сейчас расстановка социальных сил,
сопровождаясь идейной борьбой за умы.

98
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
ГЛАВА III.
Уровень жизни
в зеркале реакционной апологии
Каким образом повлиял трансформационный период
на уровень жизни в нашей стране – позитивно или нега-
тивно? Ответ на данный вопрос подразумевает, пожалуй,
самую неравнодушную из всех возможных оценок зате-
янной на рубеже 1980-1990-х гг. системной трансформа-
ции. Крутой разворот посредством принудительной де-
национализации привел к смене общесистемной формы
собственности, низвергнув с командных высот экономи-
ки государственную и водрузив взамен частнокапитали-
стическую. Вместе с переменой главенствующей формы
собственности, а вслед за ней – и самой системы обще-
ственного воспроизводства, изменилось также благосо-
стояние россиян. Вопрос состоит в том, в какой мере и в
какую сторону – выросло оно или упало?
Нечего и говорить, насколько значим адекватный ана-
лиз динамики конечного потребления для правильного
отношения общества к системному господству персони-
фицированной капиталистической собственности, комп-
радорской по направленности и кланово-олигархиче ской
по происхождению. Тем самым по делам и результатам
оценивается, оправдано ее всевластие или нет, повыша-
ет экономическую эффективность и социальную спра-
ведливость или снижает, ведет Россию вперед к прогрес-
су или назад к регрессу.
Оценочная специфика вопроса и ответа на него уже
сама по себе вызывает столкновение позиций, подходов
и мнений: одна сторона стремится к установлению исти-
ны, другая – к фальсификации фактов с целью оправда-
ния состоявшейся трансформации, отбросившей Россию
к низшему, стихийному, неорганизованному капитализ-
му. Но масла в огонь подливает еще своеобразие тепе-
решнего социально-экономического положения. Напол-
ненное множественными проявлениями системного кри-
зиса, оно придает текущему моменту характер поворот-

99
Глава III.
ного, делая очевидным тот факт, что страна нуждается в
кардинальном обновлении движущих сил и переходе на
принципиально новый этап своего развития, а значит – в
смене базисной формы собственности.
Само собой разумеется, уровень жизни населения так-
же вовлечен в поле идейного противостояния, системно-
го по своей сути – наряду со многими другими аспектами
социально-экономического бытия. Причем инициативу
проявили представители реакционной альтернативы, ко-
торые без особого стеснения выпустили доклад с фаль-
сифицированной динамикой благосостояния россиян в
период 1989-2009 гг.
1
Реакционная альтернатива вынуждена прибегать к
реакционной апологии. В конечном счете, разумеется,
усилия реакционеров всегда тщетны. Но в данном слу-
чае, как выясняется, они еще откровенно смехотворны. И
точно, до сих пор считалось, притом справедливо, что в
постсоветский период Россия стала вымирать не от хоро-
шей жизни; согласно же лубочному докладу, составлен-
ному под руководством Е.Г. Ясина, получается ровно про-
тивоположное – что Россия вымирает от хорошей жизни.
Реакционеры умудрились сделать и впрямь потешное
«открытие»: оказывается, по мере подъема стандартов и
качества жизни смертность начинает перевешивать рож-
даемость. И где – везде и всюду? Нет, только в России.
По их представлениям, лишь в России развитие идет за-
дом наперед. В действительности же все иначе: это их
представления намеренно переворачивают развитие
с ног на голову. В своем докладе они просто-напро сто
пытаются четвертовать истину, уповая на ее бессилие и
безответность. Однако их ожидания напрасны: истина не
столь безответна и бессильна, как они воображают.
Фальшью, да еще столь примитивной, общество не
обмануть. Беспрецедентная депопуляция происходит
вследствие, прежде всего, падения покупательной спо-
собности и жизненного уровня россиян, т.е. массового
недопотребления. Первопричина заключается в реакци-
онных реформах, подчиненных денационализации соб-
ственности. Если не обманывать и не обманываться, то
это бесспорно. Наравне с динамикой уровня жизни нео-
1. См.: Уровень и образ жизни населения России в 1989-2009 годах / Рук. авт.
колл. Е.Г. Ясин. – М.: Изд. дом ВШЭ. 2011.

100
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
провержимым свидетельством тому служат колоссальная
потеря производительных сил отечественного народного
хозяйства, деградация производства машинных средств
производства, падение внутреннего производства важ-
нейших продуктов питания – мяса, молока, овощей и т.д.,
наконец, депопуляция и сокращение продолжительности
жизни россиян.
Казалось бы, можно спорить о чем угодно, но только
не о статистических фактах. Однако, как известно, если
в противоречие с интересами капитала приходят аксио-
мы математики, то он оспаривает аксиомы, а не изменяет
своим интересам. Точно так же обстоит дело и на сей раз.
За подтасовку фактов сторонники реакционной аль-
тернативы затем и взялись, чтобы опровергнуть укоре-
нившееся мнение о пагубности антисоветских реформ
для России и россиян. Авантюра предпринята при тро-
гательном и предсказуемом участии МВФ и Всемирно-
го банка, потому как иностранный капитал, разумеется,
кровно заинтересован в сохранении над сырьевой Росси-
ей власти своего компрадорского вассала.
Альтернативный доклад, анонсированный как научное
издание, подготовленное «при участии МВФ и Всемир-
ного банка», выпущен в апреле 2011 г., т.е. более чем
за полгода до 20-летия развала Советского Союза. Ав-
торы не скрывают, что в преддверии декабрьской даты
вознамерились повлиять на умонастроения общества, о
чем говорит их весьма примечательный вывод: «Тем са-
мым качественно результат свидетельствует о том, что в
среднем уровень жизни за этот период не только не сни-
зился по сравнению с советским временем, как считают
многие, но и вырос почти в 1,5 раза»
1.
Далее мы подробно разберем, как считали и насчи-
тали свою цифру составители доклада. Но и одного их
вывода достаточно, чтобы понять, сколь сильно они про-
считались. У них вышел вопиющий абсурд, ибо получает-
ся, что Россия продолжает вымирать от хорошей жизни
вместо плохой; от растущего потребления и переедания
вместо массового недопотребления и недоедания.
Что же заставило наводить тень на плетень и пускать
пыль в глаза? Причина все та же – идеология и апология
1. Там же. С. 25.

101
Глава III.
реакционных реформ. Ревизия статистических данных
понадобилась для того только, чтобы с помпой выдать су-
губо апологетический, оправдательный вердикт: «Можно
констатировать, что рыночная экономика тем самым, при
всех своих дефектах, оправдала себя, доказала свою
жизнеспособность»
1.
Очевидно, что из абсурдной посылки последовал не
менее абсурдный вывод. Вдумаемся лишь: чем же оп-
равдала, чем доказала свою жизнеспособность частно-
собственническая экономика – вымиранием россиян и
сокращением продолжительности их жизни? Реакционе-
ры в который уже раз продемонстрировали бесчеловеч-
ную, каннибальскую суть буржуазной идеологии. Их не
интересует жизнеспособность россиян – для них важна
исключительно жизнеспособность частнокапиталисти-
ческой собственности, на алтарь которой россиянам дано
лишь нести свое здоровье да свои жизни.
Если бы рыночная экономика на деле принесла все-
общее благо, ее не пришлось бы обелять, да еще все-
ми правдами и неправдами. Оттого и нуждается она в
идеологическом оправдании, что не доказала ни эффек-
тивности, ни жизнеспособности, ни прогрессивности.
На практике она доказала лишь свою пагубную противо-
естественность в условиях неоиндустриальной эпохи.
Абсурдность как посылки, так и вывода в докладе вы-
текает из довольно примитивной фальсификации, ана-
лиз и разоблачение которой предельно облегчают сами
авторы.
Начнем с расчетных методов. Их три, но ни один с
другим не гармонирует. Необходимость второго метода
логически выводится из критики первого. Затем призна-
ется неадекватность и второго метода, который приво-
дит к невероятному завышению расчетных рядов. Иными
словами, первый метод отбрасывается в угоду заведо-
мо произвольному. После отбрасывается также второй,
в пользу уже метода «золотой середины». Притом «зо-
лотая середина» определяется на глазок, по хотению и
велению экспертов, отобравших некий потребительский
набор из 133 товаров, чтобы по движению цен на них вы-
числить динамику совокупной покупательной способно-
1. Там же. С. 26.

102
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
сти. Так и получена цифра «золотой» для подтасовщиков
середины роста потребления – в 1,5 раза.
Стало быть, движение от метода к методу шло от спор-
ных оценок к произвольным и, далее, совсем уж субъек-
тивным. В таком порядке и последуем.
§ 1. Метод доходов,
или «оценки Л.Н. Овчаровой»
Расчеты и графики с использованием метода доходов
помещены в докладе первыми. Аннотированы они как
«оценки Л.Н. Овчаровой на основе данных Росстата»
1.
Воспроизведем их графическую иллюстрацию, обозна-
чив ее как экспертный вариант I (график 4).
График 4
Экспертный вариант I: динамика ВВП, заработной
платы и денежных доходов населения, 1991-2009 гг.
(1991 г. = 100%)
Источник: оценки Л.Н. Овчаровой на основе данных Росстата
Согласно расчетным оценкам по варианту I, как зара-
ботная плата, без учета скрытой, так и пенсии в сопоста-
вимых ценах не дотягивали в 2009 г. до уровня 1991 г.,
остановившись на отметке 95,2 и 93,3% соответственно;
1. Там же. С. 11.

103
Глава III.
базовую планку преодолели якобы денежные доходы на-
селения – 127,2% уровня 1991 г., а также ВВП – 107,9%.
Сам по себе метод расчета понятен, тем не менее ре-
зультаты его вызывают обоснованные сомнения. Сомни-
тельным видится заглавный ряд – ВВП. Представленная
на графике его динамика исчислена, как указывается,
на основе данных Росстата. Конечно, статистика нацио-
нальных счетов не раз корректировалась, менялся ее
методологический формат, уточнялись индексы-дефля-
торы, объем и структура ВВП и т.д. Тем не менее по-
добные корректировки не могли настолько повлиять на
макроэкономическую динамику, чтобы так значительно
изменилась нижняя ее точка.
Судя по экспертному варианту I, низшая точка прихо-
дится на 1998 г. и не превышает 60,6% уровня 1991 г.
Если же основываться на данных Росстата, то глубина
падения была большей. Объем ВВП снижался в 1998 г.
до 54,5% показателя 1991 г. (график 4).
Во избежание недоразумения важно подчеркнуть, что
если принимать за исходный 1990 г., то относительно
него падение ВВП в 1998 г. было более чем двукратным,
доходя до нижней отметки 48,7%. Выбор вместо 1990 г.
и принятие в качестве базы 1991 г., памятного началом
конца СССР с обвалом ВВП и потребления, уже сам по
себе позволяет приукрасить расчетную динамику, сде-
лав ее не совсем полноценной. В дальнейшем, оговорим
сразу, на графиках с нашими расчетами динамики ВВП и
благосостояния базовым является 1990 г.
Для переломного 1998 г. на графике 5 видим значи-
тельное, на 6,1 п.п., расхождение c расчетом по данным
Росстата. Оно едва ли может быть вызвано отличием
одной лишь оценки исходной базы в абсолютном выра-
жении, ибо имеются официальные ряды динамики ВВП,
и они тоже выявляют явное завышение кривой по расчет-
ному варианту I.
Обращает на себя внимание полное совпадение обе-
их кривых до 1995 г. Первая точка, в которой начинается
их расхождение, приходится на 1995 г. Это значит, что
для периода до 1995 г. индексы-дефляторы ВВП брались
из консолидированных национальных счетов Росстата, а
начиная с 1995 г. – из какого-то иного источника, либо

104
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
чужеродного официальным консолидированным счетам,
либо с вкравшейся в него цифровой ошибкой, либо с ря-
дами индексов-дефляторов, относящихся не к ВВП.
График 5
Сравнение варианта I («оценок Л.Н. Овчаровой»)
с динамикой ВВП России по консолидированным
национальным счетам Росстата
(1991 г. = 100%)
Как бы там ни было, важно одно: поскольку в 1991-
2009 гг. реальная динамика ВВП ниже, фигурирующие в
докладе оценки по варианту I отображают верхний ее по-
толок. И если уж ставить их под сомнение, то только из-
за завышения, но никак не занижения. Приметим данное
обстоятельство особо, так как оно еще пригодится нам.
Спрашивается теперь: чем не устроили идеологов док-
лада оценки Л.Н. Овчаровой? Быть может, своим завы-
шением? Отнюдь. Против них приводится возражение,
близкое к несуразному: «Важно, однако, ясно понимать,
что представленные выше показатели не являются по-
казателями национальных счетов, т.е. они не вполне со-
ответствуют реалиям рыночной экономики. Например,
показатель реальных денежных доходов не учитывает
никаких видов доходов, кроме легальных в рублевой
форме, т.е. не учитывает доходы в натуральной форме, в
иностранной валюте, серые или нелегальные доходы»
1.
1. Там же. С. 12.

105
Глава III.
Из первой части возражения выясняется, прежде все-
го, что концы с концами в докладе не сходятся. С одной
стороны, оценки Л.Н. Овчаровой подаются как основан-
ные на данных Росстата, а с другой – как не имеющие
отношения к национальным счетам. Несколько далее в
подтверждение тезиса со ссылкой на систему националь-
ных счетов (СНС) дан довод: «Таким образом, до 1991 г.
официальных данных по СНС России не сущест вует»
1.
Тогда выходит иная нелепость: получается, что вообще
незачем брать за отправной 1990 г. и затевать сравнение
с годами агонии СССР, что постсоветский период ста-
тистически несопоставим с советским; а меж тем сами
составители доклада предпринимают именно такое со-
поставление, сдвигая точку отсчета еще на три года на-
зад, до 1988 г., для которого по РСФСР тоже нет публика-
ции данных СНС: «Поэтому было бы правильно строить
и анализировать динамические ряды, начиная с 1989-го
или даже с 1988 г.»
2.
Проблема начальной точки значима, но она преодо-
лима. Госкомстат СССР с 1988 г. осуществлял пересчет
баланса народного хозяйства в формате СНС, только
вместо ВВП в качестве основного агрегата определялся
ВНП. В статистических сборниках результаты опублико-
ваны в обобщенном виде, для Советского Союза в це-
лом. Расчеты же выполнялись с большей детализацией,
в том числе в разрезе республик. Полный материал Гос-
комстата СССР перешел в распоряжение Росстата, кото-
рый, вне всякого сомнения, исчислял свои динамические
ряды в согласии с ним и, в принципе, мог бы опублико-
вать официальные данные СНС РСФСР. Но и без такой
публикации исчисление объема и структуры ВНП РСФСР
за 1990 г. какой-либо сложности не составляет, хотя оно
и сопряжено, конечно, с заведомой статистической пог-
решностью.
Намек на проблему 1990 г. не проясняет тем не менее
главного: на каких данных основаны оценки Л.Н. Овча-
ровой после 1990 г., если это не данные национальных
счетов России? Как можно видеть по графику сравне-
ния, две кривые идут точь-в-точь в пятилетнем интервале
1. Там же. С. 14.
2. Там же. С. 5.

106
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
1990-1994 г., и расходятся лишь потом, начиная с 1995 г.
Так что основная причина не в отправной точке. Несмот-
ря на расхождение, сами траектории двух сравниваемых
кривых в общем-то подобны. Значит, расчеты Л.Н. Овча-
ровой выполнены с привязкой все-таки к нацио нальным
счетам, но содержат явные отклонения.
Однако, самое несуразное в первой части возраже-
ния – это утверждение, будто используемые Л.Н. Овча-
ровой «показатели не являются показателями нацио-
нальных счетов». Если ВВП не показатель СНС, тогда из
какой системы счетоводства он появился? То же самое
относится к доходам, заработной плате, пенсиям. Шла
бы речь о национальном доходе – дело другое. Но отка-
зывать ВВП в принадлежности к системе национальных
счетов – это уже чрезмерность. По-видимому, слишком
уж зашкаливало желание дезавуировать расчетный ва-
риант I. Ведь в любом методологическом руководстве,
навскидку – ОЭСР, ООН или Росстата, ВВП определя-
ется в качестве главного агрегированного показателя
именно СНС. ВВП, процитируем к примеру пояснения
ОЭСР, «лежит в основе всей системы национальных сче-
тов и его определение общепризнано сейчас в мире»
1.
Никаких иных данных Росстата по ВВП, кроме дан-
ных национальных счетов, у исследователя нет и быть не
может. Одно из двух: либо расчет основан на материале
Росстата, а это только материал СНС, либо взяты данные
не Росстата. Как бы там ни было, в обоих случаях доклад
содержит ложные утверждения: или неверно, что основа
оценок Л.Н. Овчаровой – данные Росстата; или ошибоч-
но, что ВВП, доходы, заработная плата, индексы-дефля-
торы – не показатели СНС.
Вторая часть возражения предъявляет претензию к
выбору реальных доходов: в них не учтены, мол, скрытые
и прочие теневые составляющие. Ею продолжается не-
суразность первой части, как будто показатель доходов
извлекается вне СНС. На самом деле, как общеизвест-
но, консолидированные национальные счета содержат
специальную графу: «в том числе скрытые оплата труда
и смешанные доходы». Доклад в очередной раз потчует
нас фальшью, выдаваемой за довод.
1. См., например: Understanding National Accounts. OECD. Paris. 2006. P. 15.

107
Глава III.
Короче, оценки Л.Н. Овчаровой отвергаются под со-
вершенно абсурдным и надуманным предлогом, на лож-
ном основании.
Раз идеологи доклада прибегают к возражению не по
существу, значит скрывают истинную суть. И действи-
тельно, у них другой резон. Их не устраивает даже то яв-
ное завышение ВВП и доходов, которое вышло по вари-
анту I. Им нужна более впечатляющая раздутость оценок
уровня жизни – не на проценты, а в разы. Они уже изна-
чально движимы целями фальсификации.
§ 2. Метод расходов, или японский вариант
Уверив себя в том, что использованный Л.Н. Овчаро-
вой метод не имеет отношения к системе национального
счетоводства, составители обращаются ко второму ме-
тоду, вроде бы точно уж, по их уверениям, основанному
на СНС. Попутно они извлекают еще один предлог, апел-
лируя к тому, что индексы-дефляторы исчислены Рос-
статом применительно к расходам, а не доходам. Иными
словами, второй метод призван оперировать расходами
вместо доходов.
Правда, идеологи доклада опять впадают в логиче-
ское противоречие, поскольку сами же признают баланс
расходов и доходов
1. При корректности расчетов второй
метод должен дать то же самое, что и первый, ибо прави-
ло математики гласит: от перемены мест слагаемых сум-
ма не меняется. Наряду с упомянутым математиче ским
правилом действует также экономическое: расходы не
могут превышать доходы, зато могут быть меньше их на
сумму личных сбережений.
Оба математически непреложных правила допускают
возможность дискретного опережения доходов расхода-
ми только при условии, если вместо новых сбережений
расходуются прошлые. Но реформаторы, как известно,
начали с того, что уничтожили денежные сбережения
советского времени, а в последующий период основной
массе населения стало уже не из чего сберегать. Сбере-
1. Уровень и образ жизни населения России в 1989-2009 годах / Рук. авт. колл.
Е.Г. Ясин. – М.: Изд. дом ВШЭ. 2011. С. 13.

108
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
жениями занялась меньшая часть, но она спешила кон-
вертировать их доллары. Так что дискретным влиянием
фактора сбережения позволительно пренебречь: оно
слишком ничтожно, чтобы поднимать расходы над дохо-
дами, да еще непрерывно, из года в год.
Если отбросить словесную шелуху про СНС, то рас-
чету по доходам противополагается расчет по расходам.
Вместе с тем изменен расчетный интервал: с 1991 г. на-
чальная точка перенесена на 1988 г., т.е. смещена на три
года.
Со сменой интервала оценки Л.Н. Овчаровой выпали
из прямого сопоставления, но возникла проблема полу-
чения данных в формате СНС для периода 1988-1990 гг.
Каким образом восполнена их нехватка? Откуда почерп-
нуты необходимые цифры, из каких истоков?
Источник их ничего, кроме недоумения, вызвать не
может. Это – не Госкомстат СССР, не Росстат, а некий
японский проект. Цитируем: «К счастью, в 1998-2000 гг.
были выполнены расчеты показателей СНС России в
рамках проекта по исторической статистике, организо-
ванного правительством Японии. В ходе японского про-
екта по исторической статистике были восстановлены
динамические ряды основных показателей СНС России
начиная с 1961 г. Его результаты были опубликованы в
Японии и в России»
1.
Теперь уже лучше приоткрывается, что имели в виду
составители доклада, когда отнесли оценки Л.Н. Овчаро-
вой не к тем показателям СНС. Добротными считаются,
оказывается, исключительно японские показатели. По-
скольку, как-никак, по варианту I фигурируют отечест-
венные, они малопригодны для фальсификаторов, равно
как данные Госкомстата СССР и Росстата. Зато пригод-
ны японские, какие и взяты за основу: «С помощью этих
источников были сформированы динамические ряды
показателей расходов домашних хозяйств на конечное
потребление и фактического конечного потребления в
сопоставимых ценах, а также собственно ВВП с 1988 по
2009 г. На основании этих динамических рядов были рас-
считаны базисные индексы»
2.
1. Там же. С. 14.
2. Там же.

109
Глава III.
При ближайшем рассмотрении, впрочем, нас ожидает
еще один сюрприз. Как выясняется, японский метод тоже
не совсем японский. Если заглянуть в работы, к которым
отсылает читателя доклад, то в них продублировано за-
мечательное по откровенности резюме: «Таким образом,
расчеты макроэкономических показателей СССР, про-
веденные ЦРУ США являются, вероятно, наиболее доку-
ментированными и обоснованными с методологической
точки зрения среди всех известных альтернативных рас-
четов. Критика этих результатов была довольно гром-
кой, однако, вообще говоря, это, по-видимому, лучший
результат, которого можно было достигнуть с помощью
метода, основанного на применении показателей в нату-
ральном выражении»
1.
Поистине, как тесен мир: благодаря участию МВФ и
Всемирного банка доморощенные расчеты за японские
деньги преподнесли для России американские результа-
ты. Заправилы «Вашингтонского консенсуса, и по сов-
местительству – покровители компрадорской реакции
1990-х гг., вряд ли проникнуты хладнокровным беспри-
страстием или платонической любовью к истине, воз-
намерившись любой ценой представить «радикальные
реформы», проведенные под их диктовку, благом для
россиян.
Официальная советская статистика сочтена авторами
метода расходов неподходящей для целей фальсифика-
ции и начисто отброшена. Методология сравнения взята
из профинансированного японцами проекта и привела
лишь к подтверждению оценок ЦРУ. Круг подтасовки
зам кнулся на цифрах, известных своей поразительной
неточностью в отношении советской экономики. Затем
эти же цифры, заведомо ложные, приняты за исходную
базу для исчисления рядов последующей макроэкономи-
ческой динамики России.
Легендарная погрешность советологической аналити-
ки ЦРУ, помноженная на необъективность базы данных,
топорность инструментария и конъюнктурность мотивов,
стала достоянием истории и, что примечательно, призна-
1. Пономаренко А.Н. Исторические национальные счета России: 1961-1990 гг. //
Экономический журнал ВШЭ. 2001. № 2. С. 261; См., также: Пономаренко А.Н.
Ретроспективные национальные счета России. 1961-1990. – М.: Финансы и стати-
стика. 2002. С. 74 и сл.

110
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
на отчасти даже самими разработчиками 1. Одержимые
пунктиком, будто информация Госкомстата СССР наме-
ренно предназначена для того, чтобы вводить их в за-
блуждение, они пытались изобрести колесо ее расчистки,
дабы доискаться правды, упрятанной якобы под толщей
головоломных наслоений. Развиваемый ими подход был
заведомо бесполезен, ибо противоречил теореме Геделя
о неполноте, о том, что доказательный источник находит-
ся за пределами самого доказательства, или иначе – что
доказательство не выводится из самого себя.
Конечно, в американской советологии были и плюсы.
К ним можно отнести: постановку, размах и организацию
общегосударственной аналитической работы; понимание
ее стратегической важности и специальные меры центра-
лизованного обеспечения; незаурядные по действенно сти
формы связи с различными ветвями фундаментальной и
прикладной науки; развитие математического аппарата
интегрированной обработки разнокачественных данных
и т.д. Важность проведенной тогда работы, во многом
новаторской, вовсе не в оценках по СССР. Как обычно
бывает на неизведанном пути, значимость побочных ре-
зультатов зачастую оказывается неизмеримо выше, чем
те, к каким стремились напрямую.
Советологический проект ЦРУ позволил США уяснить
преимущества единой системы масштабной и многова-
риантной счетно-цифровой проверки решений, разраба-
тываемых и принимаемых всеми ветвями государствен-
ной власти, а затем приступить к созданию и отладке
системы централизованной циркуляции оцифрованных
потоков аналитической, управленческой и нормативно-
регулятивной информации. Здесь уже польза стала куда
более весомой, чем от банальных оценок экономическо-
го роста Советского Союза.
Согласно элементарной логике, близость расчетных
результатов к избитым оценкам ЦРУ подтверждает по-
рочность метода, принятого в японском проекте. В об-
щем, вместо сомнительного первого метода доклад пе-
рескочил на несомненно ложный второй метод.
Исчисленная по данным японского проекта динамика
показателей ВВП и расходов домашних хозяйств на ко-
1. Подробнее см.: Губанов С. Советская экономика 1947-1991 гг. в анализах
ЦРУ // Экономист. 2004. № 12.

111
Глава III.
нечное потребление – экспертный вариант II – отражена
на графике 6.
График 6
Экспертный вариант II:
динамика ВВП и расходов на потребления
(1988 г. = 100%)
Довольно даже мимолетного взгляда на изображен-
ный по варианту II ряд расходов, чтобы увериться в его
бесподобной баснословности. Так, для 1989 г. насчитан
рост реального, в сопоставимых ценах, потребления на
5,3%, для следующего за ним 1990 г. – на 6,6%. Ни дать ни
взять – «перестроечный» Советский Союз стремительно
агонизировал из-за слишком большого улучшения пот-
ребления, а советскому народу просто надоело купаться
в благоденствии, растущем в темпе удвоения за 10 лет.
Предчувствуя эффект онемения читателя, авторы ва-
рианта II заранее приуготовляют восприятие: «Результат
может показаться несколько неожиданным. Принято счи-
тать, что падение уровня благосостояния было намного
более существенным, поскольку только в 1992 г. доходы
сократились вдвое по отношению к уровню 1991 г. Но по-
казатели СНС не подтверждают этого. Падение расходов
на конечное потребление, конечно, имело место, но было
вовсе не таким драматичным. Дело в том, что, как мы
уже отмечали, показатель реальных денежных доходов
населения не учитывает натуральных доходов, скрытых

112
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
доходов, потребления продукции собственного произ-
водства, а в показатели СНС все это включено» 1.
Мы уже знаем, о каких показателях СНС ведется речь
по варианту II – о неофициальных, японских, близких к
оценкам ЦРУ. Знаем также о том, почему доходы проти-
вополагаются формату СНС столь же упорно, сколь и без-
основательно. Если даже время «перестроечной» агонии
СССР, годы пустых торговых прилавков, мрачных очере-
дей и массового недоедания метода японского проекта
умудряется превратить в сытые и пресыщенные, то что
уж говорить про период, когда частнособственническая
система избавила магазины от очередей, предваритель-
но обобрав россиян до нитки, доведя их до абсолютного
обнищания. И составители доклада, действительно, не
устыдились явить чудеса подтасовки. Аккордом побед-
ной реляции раздается вердикт: «Своего наименьшего
уровня расходы домашних хозяйств на конечное потреб-
ление достигли в 1999 г. (91% от уровня 1988 г.). Затем
они стали расти на 7-14% в год и к 2008 г. достигли 225%
от уровня 1988 г. Напомним, что речь идет о расходах в
сопоставимых ценах, т.е. влияние фактора инфляции тут
исключено»
2.
Фальсификация поставила все с ног на голову: по ва-
рианту II в постсоветский период россияне стали жить не
в 2 раза хуже, а более чем в 2 раза лучше. Получилась
несусветная чепуха, просто несообразная. Нам пытаются
внушить, повторимся еще раз, будто социальное недо-
вольство, ускорившее агонию «перестроечного» СССР,
пылало энергией благоденствия, а пореформенная Рос-
сия стала вымирать на 1 млн. человек в год из-за сверх-
звуковых темпов подъема потребления.
Не особо насторожил фальсификаторов даже не-
мыслимый отрыв между ВВП и расходами домашних хо-
зяйств. По варианту II расходы превышают в динамике
совокупный доход, причем с постоянно прирастающей
скоростью, которая с 2006 г. более чем в 2 раза обгоняет
темп роста ВВП. Разумеется, это невозможно ни чисто
физически, ни строго математически, что проверяется
простыми выкладками.
1. Уровень и образ жизни населения России в 1989-2009 годах / Рук. авт. колл.
Е.Г. Ясин. – М.: Изд. дом ВШЭ. 2011. С. 14.
2. Там же. С. 16.

113
Глава III.
Как общеизвестно, расходы на конечное потребление
входят в ВВП в качестве элемента его использования. Ве-
личина их (Y
c) равна объему ВВП (Y), умноженному на их
долю в ВВП (k): Y
c = Y × k. Исходя из данной зависимости,
легко сопоставить по динамике начальную точку 1988 г.
(Y
c = 100%, Y = 100%, k = 1) с конечной точкой 2009 г. (Y c =
208,2%, Y = 102,9%, k = 2,02). Выходит, доля расходов
домохозяйств на конечное потребление в ВВП в 2009 г.
должна быть в 2,02 раза выше, чем в 1988 г. Между тем,
доля расходов населения РСФСР достигала в 1988 г. око-
ло 54% ВВП. И в 2009 г., если следовать варианту II, со-
ставляла не менее 109% ВВП. Ясно, что это исключено и
ничего подобного в реальной действительности не было.
Авторы варианта II, однако, считают по своим прави-
лам. Для периода 1989-2009 гг. структурный коэффици-
ент k тоже увеличился у них, но только в 1,08 раза вместо
2,02, или всего лишь на 8%. Впрочем, они выдают эти 8%
как «внушительные». Цитируем: «Изменения внушитель-
ные, доля расходов на конечное потребление домашних
хозяйств выросла в структуре ВВП на 8 п.п.»
1.
Отставим вопрос о том, что и насколько внушительнее
по величине: 2,02 или 1,08. Суть дела в другом: каким
образом насчитали авторы свои «8 п.п.» приращения?
Если исходить из их собственных оценок динамики, то,
как показывает элементарный расчет, k = 2,02, и точка.
Значение, ими приведенное, абсолютно несовместимо
с вариантом II. Поэтому одно из двух: либо они не в со-
стоянии посчитать простую пропорцию, что маловероят-
но, либо они сами отбросили свои оценки динамики, т.е.
вариант II, что гораздо вероятнее. В случае, если верно
второе, они сознают бессмысленность расчетного вари-
анта II, а значит намеренно фальсифицируют динамику
потребления домохозяйств.
Кроме того, на самом деле в 2009 г. доля конечного
потребления населения в ВВП не дотягивала до показа-
теля 1989 г., причем – так уж совпало – самое меньшее
тоже на 8 п.п. Наконец, как убедимся далее, на протяже-
нии всего постсоветского периода расходы населения на
конечное потребление ни разу не превысили в динамике
ВВП.
1. Там же. С. 19.

114
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
В общем, вариант II несообразен от начала до конца, с
каких бы сторон к нему ни подходить. Он просто в разла-
де с реальной жизнью и подлинной социально-экономи-
ческой динамикой пореформенной России.
Да и составители доклада, чувствуя, что хватили че-
рез край, не настаивают на варианте II, согласно которо-
му россияне более чем в 2 раза увеличили потребление и
благоденствуют благодаря частнособственнической сис-
теме. Отказавшись прежде от оценок Л.Н. Овчаровой,
они сами же отказываются потом от оценок по японскому
проекту. Но при этом отводят варианту I роль нижней гра-
ницы, а варианту II – верхней.
Отказом от двух первых методов подготовлен переход
к третьему – методу «золотой середины». Все это сопро-
вождается массой фрейдистских оговорок об условно-
стях заодно с вероятностями. Уверенность предательски
покинула авторов, хотя они по-прежнему преисполнены
субъективным желанием явить «превышение».
Цитируем: «Но даже если принять, что определенные
неточности в вычислениях, связанные с невысокой на-
дежностью исходной информации, действительно име-
ли место, тем не менее кажется вероятным, что к концу
2000-х годов уровень доходов/расходов населения Рос-
сии несколько превысил уровень конца 1980-х – начала
1990-х годов. Границы этого превышения можно условно
определить от 30 до 100%»
1.
При таком предварении сразу ясно, чего стоит тре-
тий метод. Припомним, что в действительности вариант I
содержит заведомо завышенные оценки, в связи с чем
именно он задает верхнюю границу. В то же время вари-
ант II представляет заоблачный абсурд и подлежит обя-
зательному исключению. Следовательно, метод выбора
«золотой середины» между ними изначально беспредме-
тен и произволен, что ясно заранее.
§ 3. Метод «золотой середины»
Составители продолжили все-таки усилия: «Чтобы
более точно определить это соотношение, попробуем
воспользоваться иными методами, основанными на со-
1. Там же. С. 17.

115
Глава III.
поставлении крайних точек, т.е. откажемся от построения
динамических рядов» 1. Ежегодная динамика для них уже
неважна. Возражение против неприемлемости доходов
тоже снимается. Теперь их надежда единственна: «Ме-
тод, основанный на покупательной способности среднего
дохода»
2. И вновь изменена исходная точка: «Для сравне-
ния выбран последний полный советский год – 1990-й» 3.
В круг сравнения включены 133 позиции товаров и ус-
луг. С учетом динамики цен оценивается, сколько това-
ров и услуг могли купить люди на среднемесячный доход
в 1990 г. и 2009 г.: «В качестве информации о ценах были
взяты данные Госкомстата СССР и Росстата, всего 133
позиции включая товары и услуги, сгруппированные по
основным функциональным позициям»
4.
Опять перескочив к доходам вместо расходов, взве-
шивая затем и перевешивая, сопоставляя индексы цен
с индексами доходов, авторы методики нашли в итоге
вариант III с удовлетворяющей их цифрой превышения:
«Расчет, осуществленный указанным способом, показы-
вает рост покупательной способности среднемесячного
дохода в 2008 г. на 45% к уровню 1990 г.»
5.
Дабы подкрепить свою вожделенную оценку «золотой
середины» благосостояния, они прибегли к феноменаль-
ной по симптоматике и наглядности ликероводочной ил-
люстрации: «теперь на средний месячный доход можно
купить 171 поллитровую бутылку водки, в то время как в
1990 г. – лишь 33 бутылки (изменение в 5,2 раза)»
6.
Нечего и говорить, насколько убедительна третья ме-
тода, если ее нечем подпереть, кроме роста водочного
благосостояния, а проще говоря – роста алкоголизма и
физических заболеваний населения. Во-первых, пьют
не от хорошей жизни. Во-вторых, подобный опыт хоро-
шо знаком по «перестроечному» СССР, когда в областях
Нечерноземья, к примеру, доходило до того, что населе-
нию надо было выпивать на 65 коп., чтобы закусывать на
35 коп. – такова складывалась в то время структура обла-
стной торговли. В-третьих, физическое воспроизвод ство
1. Там же. С. 17-18.
2. Там же. С. 20.
3. Там же.
4. Там же. С. 21.
5. Там же.
6. Там же. С. 23.

116
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
человека является белковым по природе, и было бы куда
важнее оценить доступность для россиян свежего мяса и
рыбы, чем алкогольной отравы. Что установили авторы?
Только то, что опоить россиян проще, чем накормить, что
дать им 1 л водки легче, чем 1 кг парной говядины.
В компанию ликероводочному доводу авторы предна-
значают автомобилизацию, Интернет и мобильную связь:
«Например, мы стали меньше потреблять некоторые про-
дукты питания, но количество автомобилей на душу на-
селения выросло в разы, не говоря уже о том, что появи-
лись мобильные телефоны и Интернет»
1.
Спорить не о чем: действительно появились и Интер-
нет, и мобильные телефоны, и автомобили. Только при
чем здесь «радикальные реформы»? Ладно бы благода-
ря им Россия стала технологическим лидером в автомо-
билестроении и двигателестроении, в производстве мик-
ропроцессоров, операционных систем, суперЭВМ, бес-
проводных сетей, в стандартах и протоколах мобильной
связи и спутниковой навигации. Но вследствие именно
реакционной трансформации Россия не может стать не
то что технологическим лидером и экспортером в назван-
ных секторах, но даже конкурентоспособным произво-
дителем. И потому довольствуется импортом техники в
обмен на экспорт сырья.
Авторы к месту вспомнили об автомобилизации, но
постеснялись упомянуть о том, что это была автомоби-
лизация извне – чадящая, гудящая, отравляющая на
своем пути все живое. Страна превращена в свалку ав-
томобильного хлама, помогая Европе, Азии, Америке
прибыльно избавляться от него. Пореформенная Россия
не только утилизирует автомобильное старье развитых
держав, но еще щедро приплачивает им, избавляя их от
ржавого мусора и отбросов. Не новые экологически чис-
тые автомобили заполонили наши дороги. Несмотря на
принятые решения, правительство годами не в состоянии
обеспечить перевод дряхлого автопарка на стандарты
Евро-3 и выше. Автомобильный смог увеличивает пан-
демию заболеваний и потери трудоспособности, обрекая
миллионы россиян на преждевременную, медленную и
мучительную смерть.
1. Там же. С. 77.

117
Глава III.
Если уж брать передовую автомобилизацию, адек-
ватную неоиндустриальному обществу, то по праву гор-
диться можно было бы лишь полностью электрифициро-
ванным автотранспортом страны. Его электрификация
знаменовала бы по-настоящему неоиндустриальный про-
рыв. Но чего нет, того нет. Коптящая же автомобилизация
представляет собой не успех, а колоссальную проблему.
Доклад уверяет в обратном. Того и следовало ожидать:
выдавать проблему за успех – это профессиональное за-
нятие фальсификаторов.
В завершение вернемся к доводу про Интернет и мо-
бильные телефоны. Если их появлением россияне обя-
заны реформам, значит это нечто такое, что в принципе
недостижимо без реформ. Но после трансформации –
вовсе не значит вследствие нее. Как известно, Интернет
и мобильная связь триумфально шествуют по всем кон-
тинентам планеты, включая самые отсталые, для чего ни
в одной стране мира не пришлось затевать каких-либо
особых реформ. В общем, совсем не обязательно было
разваливать Советский Союз, чтобы получить Интернет
и мобильную связь. Истинное достижение олигархиче-
ски-компрадорской частнособственнической системы не
в том, что они появились, а в том, что к их появлению
оказалась непричастной отечественная индустрия.
Фальсификаторы верны себе. Они вновь пытают-
ся использовать подлог в качестве аргумента. Заслугу
выс шего капитализма, вертикально-интегрированного и
государственно-корпоративного, они приписывают низ-
шему, отсталому, дезинтегрированному, компрадорско-
му. Свершения неоиндустриальных держав выдаются за
свершения пореформенной России, хотя она отброшена
в доиндустриальную эру и вынуждена импортировать на-
укоемкую продукцию, причем далеко не самую передо-
вую, поскольку США, как и прежде, держат жесткий ре-
жим эмбарго в отношении передачи высоких технологий
в нашу страну.
Из разряда лукавых еще один аргумент: «Обеспечен-
ность потребительскими товарами длительного пользо-
вания в настоящее время выше, чем до начала реформ»
1.
По сути это рядовая тавтология, ибо опять фигурируют
1. Там же. С. 29.

118
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
автомобили, компьютеры, телевизоры, видеокамеры и
прочие виды продукции, по которым в России – из-за де-
индустриализации – осталась разве лишь отверточная
сборка из импортных комплектующих.
Как уже отмечено, особой уверенности в правоте сво-
их расчетов авторы доклада не излучают. Вначале они
поют за здравие: «Метод оценки по покупательной спо-
собности среднего дохода имеет ряд существенных пре-
имуществ перед прочими»
1. И тут же, без всякой паузы,
начинают за упокой: «Конечно, этот показатель, как и
всякий другой, имеет недостатки. Нельзя ждать от него
больше, чем он может дать. С помощью этого показателя
можно оценить общую тенденцию, но не более того. Было
бы неправильно делать макроэкономические выводы на
его основе, потому что он не учитывает многого – изме-
нения социальной структуры общества и структуры пот-
ребления, исчезновения дефицита, нерыночных услуг,
натурального потребления. Он вообще никак не учиты-
вает вероятности того, что часть доходов может быть
потрачена на накопление. Для более тщательной оценки
следует искать другие показатели. Тем не менее пусть
лучше будет показатель, который по определению учиты-
вает не все, но реалистично»
2.
Увы, как раз реалистичности-то у показателя «45%» и
нет. В нем предостаточно чего угодно, но только не прав-
ды жизни. Авторы третьего метода берут цены по данным
Госкомстата СССР и Росстата, группы товаров и услуг,
среднемесячные доходы, а вывод получают такой, кото-
рый впадает в кричащее противоречие со статистикой и
Госкомстата СССР, и Росстата. И понятно, почему – не-
верна здесь сама экспертная метода. Не станем ссылать-
ся на разнородность качества товаров по фактору време-
ни, ибо не это даже главное.
Приведем один, но достаточный довод. Раз уж взят
метод, рекламируемый как метод покупательной способ-
ности в крайних точках, то первое, что требуется опре-
делить – покупательную способность рубля в двух гра-
ничных точках: исходной и последней. Задача решается
с помощью исключительно лишь индекса-дефлятора
потребительских расходов. Никакая произвольно подоб-
1. Там же. С. 24.
2. Там же.

119
Глава III.
ранная группа товаров, тем более ограниченная потреби-
тельскими по 133 позициям, для решения не годится. И,
естественно, ни постановки, ни решения данной задачи
в докладе нет. По крайней мере, авторы умолчали о том,
какова покупательная способность рубля 2009 г. по отно-
шению к покупательной способности рубля 1990 г. Без
данной пропорции все остальные упражнения в кальку-
ляции бесполезны, ибо метод крайних точек становится в
таком случае методом произвола.
Кроме того, перед тем как упражняться со статисти-
кой России, составителям не мешало бы поупражняться
прежде на статистике США, куда более детальной и об-
ширной, с довольно длинными рядами, гарантирующими
приемлемую сопоставимость. Докажи они на материале
США, что 133 групп товаров и услуг хватает, чтобы адек-
ватно оценить изменение покупательной способности
доллара за 20 лет, тогда можно приниматься и за отече-
ственную статистику. Для испытания подходит также ста-
тистика Великобритании, Германии, Франции, Голландии
и т.д. – есть из чего выбирать, есть чем опробовать метод
на профессиональную пригодность.
Впрочем, исход известен заранее, ибо существует
объективный закон капиталистического способа про-
изводства, в соответствии с которым глобальный опти-
мум не равен сумме локальных. Л. Вальрас знаменит не
столько тем, что оспаривал этот закон, сколько тем, что
оспаривал его напрасно. Конечно, разделять заблужде-
ние Л. Вальраса не возбраняется, но в таком случае неза-
чем претендовать на научность и реалистичность. Общий
воспроизводственный агрегат заведомо неопределим по
бессвязной, да к тому же вторичной выборке из частных.
§ 4. Подлог ради подлога
На третьем методе парад вариантов завершился, по-
скольку «золотая середина» удовлетворила идеологов
доклада. Свои усилия они увенчали сводной таблицей,
отдав предпочтение варианту III с цифрой превышения на
45%, которую простодушно округлили затем до 50%
1.
1. Там же. С. 25.

120
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Заключительный вывод примечателен, помимо вазо-
моторных ноток неуверенности, признанием как неадек-
ватности всех трех методов, так и полной субъективно сти
при выборе варианта III: «Каждый метод имеет свои пог-
решности. С их учетом мы считаем возможным принять,
что за 1989-2009 гг. уровень текущего потребления в Рос-
сии повысился примерно на 45-50%, это близко к оценке
третьим методом. … Снижение наблюдалось с 1990 по
1999 г., и в последующие 10 лет оно было с избытком
компенсировано. При этом объем ВВП в 2009 г. по срав-
нению с 1991 г. составил примерно 108%»
1.
Варианты завышения уровня жизни населения России
Исходный год
(= 100%)Превышение
в 2009 г. (%)
Вариант I («оценки
Л.Н. Овчаровой») 1991 г. 27,2
Вариант II (японский) 1988 г. 109,2
Вариант III
(«золотой середины»)1990 г. 45,0
Осененные участием МВФ и Всемирного банка, идео-
логи доклада в порядке междусобойчика условились
считать потребление россиян повысившимся «пример-
но на 45-50%», великодушно согласившись «принять»
желаемое за действительное. Похоже, представители
реакционной альтернативы уже не могут обходиться без
того, чтобы не устраивать маленького «Вашингтонского
консенсуса» по поводу и без повода. Одного только они
не в состоянии достичь – консенсуса с реальностью и
россиянами. Впрочем, реакционерам того и не надо, ибо
они рассуждают незатейливо: наше дело – договорить-
ся с самими собой о росте благосостояния в 1,5 раза, а
если россияне не чувствуют улучшения, это уже не наша
проблема; и вообще – реформы предпринимались не для
того, чтобы Россия зажила лучше.
Не зря в докладе назойливо мельтешит перепев жал-
кой троцкистской фразы «ни войны, ни мира». Подража-
тельная ее версия звучит у авторов иначе: ни лучше, ни
хуже, а по-другому. И ладно бы один раз: «При этом мы
вполне осознавали тот факт, что жизнь большинства лю-
1. Там же.

121
Глава III.
дей в России в конце 2000-х годов стала не столько лучше
или хуже жизни, которую они вели в конце 1980-х годов,
сколько она стала другой»
1. Но одного раза им показа-
лось мало. Даже не осознавая того, о чем вторично про-
говариваются, они бросают повторно: «Если речь идет о
сопоставлениях качества жизни в дореформенной и сов-
ременной России, то это противоречие может привести
к простой констатации – мы стали жить не лучше и не
хуже, мы стали жить по-другому»
2.
Назойливость сыграла злую шутку, заставив нена-
роком выдать святая святых «радикальных реформ», а
именно исключительно антисоветскую их цель. Как мы
помним, сравнение осуществляется с последними годами
советского периода. И сторонники реакционной альтер-
нативы сами подтвердили, притом дважды и доброволь-
но, что разрушение Советского Союза осуществлялось
вовсе не для того, чтобы люди жили лучше, а для того,
чтобы жилось по-другому.
Что решающим пунктом для реформаторов выступает
не благосостояние, это признается и в заключительном
выводе: «Тем не менее, как показывает и наш доклад,
рыночная экономика в России стала фактом, в этом ре-
шающем пункте мы вышли из тупика планово-распре-
делительной экономики и вернулись на магистральную
траекторию мирового развития. Это означает, что перед
страной открылись перспективы, которых прежде она
была лишена»
3.
Авторы как могут защищают реакционную трансфор-
мацию собственности, но беда их в том, что они защища-
ют незащитимое. По обыкновению буржуазных идеоло-
гов, они ссылаются на абстрактные перспективы. В ре-
альности же пореформенная Россия обрела пер спективу
полной бесперспективности, перспективу отсталости и
вымирания, перспективу деиндустриализации. Подоб-
ных перспектив, и верно, прежде не было, потому как на
подъеме госплановского капитализма наша страна вся-
чески избегала их.
Шаблонна также ложь про «тупики планово-распре-
делительной экономики». Экономика Советского Союза
1. Там же. С. 8.
2. Там же. С. 77.
3. Там же. С. 83.

122
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
пала не в тот период, когда была плановой, а в то время,
когда стала бесплановой и неуправляемой. «Перестрой-
ка» обрекла социально-экономические процессы на волю
стихии и разрушения: свернута была XII пятилетка, пара-
лизован планово-централизованный механизм, ликвиди-
рован Госплан СССР, расчленен общесоюзный народно-
хозяйственный комплекс – с помощью «республиканского
хозрасчета», и т.д. Напрасно реакционеры рассчитывают
на короткую историческую память России, тиражируя не-
правду. В тупик завела страну не плановая экономика, к
тому времени уничтоженная, а частнособственническая
стихия – та самая, которая до сих пор мешает выходу на
простор неоиндустриального развития и грозит России
распадом на зоны этнического капитализма.
Наконец, недопустимой ошибкой было бы оставлять
без внимания самый крупный подлог – такой, без которо-
го весь рассматриваемый проект «апологии благососто-
янием» рассыпается словно карточный домик. Мы уже
сказали о распадении всего трансформационного пери-
ода на два системных этапа: первый из них пришелся на
1991-1998-е гг., а второй установился с 2001 г. благодаря
частичной национализации экспортно-сырьевой, олигар-
хически-компрадорской ренты.
Этап без валютно-бюджетной национализации за-
вершился в августе 1998 г. безоговорочным крахом ре-
форматоров-реакционеров, полным их крахом: эконо-
мическим и политическим. Безраздельное господство
олигархической собственности кончилось в 1998 г., ко-
торый стал последней хронологической точкой первого
системного этапа, самого деструктивного, разоритель-
ного и гибельного для нашей страны. В 1999 г. кабинет
Е.М. Примакова начинает разворот от дерегулирования и
безучастного государства к введению элементов регули-
рования и системы участия государства в рентных дохо-
дах. В 2001 г. последовало установление системы разде-
ления экспортно-сырьевой ренты между олигархической
соб ственностью и государственным бюджетом.
Именно валютно-бюджетная национализация переве-
ла Россию на второй системный этап. Только с тех пор
безраздельное господство частнокапиталистической
собственности стало раздельным, позволив установить

123
Глава III.
модель экспортно-сырьевого роста ВВП. И хотя такая мо-
дель обеспечивает лишь рост без развития, это все-таки
уже не спад и не драматическое падение совокупного
внутреннего спроса, как было до 1999 г.
Руководствуйся составители доклада канонами науч-
ной добросовестности, за конечную точку при сопостав-
лении с дореформенным уровнем они приняли бы пово-
ротный 1998 г. В таком случае они прямо глядели бы в
глаза голой истине, а не отворачивались от нее. Тогда
оценка относилась бы к адекватному объекту – системе
монопольного господства частно-олигархической соб-
ственности и ее деструктивным последствиям.
Растерзанная и опустошенная реакционными рефор-
мами, Россия лежала в то время на дне трансформаци-
онного провала. Уж данный-то факт бесспорен. Зату-
шевать его не в состоянии даже самые беспардонные
методы фальсификации, вроде вариантов II и III, так что
изначально бессмысленным был бы всякий подлог – япон-
ский, американский, доморощенный и т.д.
Чтобы обойти затруднение, идеологи доклада пошли
на подлог ради подлога. Два разных системных этапа они
берут как единое системное целое, словно между обоими
и не было водораздела в виде частичной национализа-
ции компрадорской ренты в 2001 г. Между тем, игнориро-
вание этого этапного водораздела недопустимо.
Еще раз подчеркнем: только валютно-бюджетная на-
ционализация позволила обеспечить этап роста совокуп-
ного спроса и ВВП в 2001-2008 гг. Более того, лишь бла-
годаря ей сложилась экспортно-сырьевая модель роста
ВВП. Вовсе не сам по себе произошел поворот от спада
к росту ВВП. Здесь нет ни грана заслуги реакционеров,
хотя стараниями Е.Т. Гайдара они пытались представить
дело так, будто рост ВВП в 2000-е гг. подготовлен еще
реформами 1990-х гг.
1
Вступлением на этап экспортно-сырьевого роста Рос-
сия обязана исключительно бюджетно-монетарной нацио-
нализации компрадорской ренты, вследствие чего госу-
дарство получило ресурсы для поддержки совокупного
внутреннего спроса и проведения политики индексации
социальных расходов.
1. См.: Гайдар Е. Восстановительный рост и некоторые особенности совре-
менной экономической ситуации в России // Вопросы экономики. 2003. № 5.

124
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Поэтому, кстати, надо отдавать себе ясный отчет в
том, что для обвального скатывания к экономическому
спаду и дефолту достаточно одного – возврата к при-
ватизации экспортно-сырьевой ренты вместо налоговой
национализации. Вариант такого возврата и преподносят
деятели реакционной альтернативы, выступившие с ини-
циативой обновления «Стратегии-2020» в духе приснопа-
мятной «экономики предложения», ибо сокращение госу-
дарственных доходов означает в нынешних конкретных
условиях отказ государства от национализации экспорт-
но-сырьевой ренты, как то и было в 1990-е гг.
После системного дефолта 1998 г. всякая апология
реакционных реформ бесцельна. Это значит, что в при-
нципе не существует таких средств фальсификации, кото-
рые привели бы фальсификаторов к вожделенной для них
цели. Пытаться, конечно, не запрещено. Но что выходит
из такого рода попыток, это наглядно показал материал
доклада, который при анализе открывает массу доказа-
тельств от противного, в том числе довольно курьезных.
Ведь это поистине курьез, когда относительно пози-
тивными результатами национализации олигархиче ски-
компрадорской ренты фальсификаторы пытаются выго-
раживать негативные последствия безраздельного гос-
подства олигархически-компрадорской собственно сти.
Искусственно соединив разные системные этапы, реак-
ционеры вознамерились оправдать обвальное падение
ВВП в 1991-1998-х гг. экспортно-сырьевым ростом ВВП
в 2001-2008-е гг.
Незатейливая уловка фальсификаторов обернулась
против них самих. Не желая того, они фактически под-
твердили, что в современных условиях эффект развития
неразрывно связан с обобществлением собственности, а
не ее дроблением, с национализацией ради интеграции и
взаимодействия людей вместо разрушительной и губи-
тельной конкуренции между ними. И если уж скромная
национализация доходов обеспечила такой эффект, кото-
рый льстит реакционерам, то понятно, сколь громадный
эффект способна дать стратегическая национализация
базисных основ и командных высот экономики: земли,
электроэнергетики, транспорта, ТЭК, авиационной ин-
дустрии, жилищно-коммунальной инфраструктуры и т.п.

125
Глава III.
Пореформенная действительность во всем посрами-
ла реакционеров. На самом деле не получилось жить ни
лучше, ни хуже, ни по-другому: частнособственнические
реформы подменили жизнь России и россиян выжива-
нием. Это клинически точная данность, против которой
бессильна любая апология антисоветской, частнособ-
ственнической трансформации – хоть при участии МВФ и
Всемирного банка, хоть без заокеанского участия.
Безусловно, гордиться реформаторам-реакционерам
нечем. Содеянное ими постыдно, и они, понимая это,
всячески стараются похоронить истину под слоем лжи.
Делать не зазорно, признавать позорно – таков символ
их веры. Они боятся правды, а значит битва за умы стра-
тегически ими уже проиграна.

126
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
ГЛАВА IV.
Уровень жизни без фальсификации
§ 1. Массовое недопотребление
вместо благосостояния
Чтобы покончить с фальсификацией и установить
истину, долгие доказательства не нужны. Со времен Ре-
нессанса в качестве обобщенного критерия совокупного
благосостояния человеческого общества утверждается
продолжительность жизни населения. В отечественной
науке этот гуманистический критерий «всеобщей поль-
зы» занял подобающее место усилиями М.В. Ломоносова
и его учеников, о чем уже говорилось.
Парадоксально, но факт: составители доклада, пе-
реполненного фальшивыми оценками уровня жизни, ни
разу не вспомнили о данном критерии, подлинно науч-
ном. Они отбросили его из-за полной непригодности для
фальсификации. Он не требует каких-либо мудреных ме-
тодов, цепных индексов, формата СНС, товарных групп,
учета инфляции и т.п. Его использование не вызывает ни
одной счетной проблемы, равно как и проблемы сопоста-
вимости данных. Зато он создает для фальсификаторов
другую проблему, куда более грозную для них – проблему
разоблачения бесчеловечности «радикальных реформ»
и полной неэффективности частнособственнической сис-
темы. Вот почему на страницах доклада нет и не могло
быть даже мысли об обращении к статистике продолжи-
тельности жизни.
Само собой разумеется, мы последуем классике, в
связи с чем первым делом посмотрим на то, какова ди-
намика продолжительности жизни в период 1989-2009 гг.
(график 7).
Представленная на графике 7 кривая отражает по
сути динамику общественного благосостояния России на
протяжении трансформационного периода. Как видим,
спорить не о чем: установление частнособственнической

127
Глава IV.
системы повлекло за собой выраженное сокращение со-
вокупного благосостояния пореформенного общества.
Отсюда вытекает принципиальный вывод, вновь под-
тверждающий истинный характер системы господ ства
частнокапиталистической собственности – реакционный.
Она несовместима с приращением «всеобщей пользы»,
а значит с прогрессом общества.
График 7
Динамика ожидаемой продолжительности жизни россиян
в 1989-2009 гг. (1989 г. = 100%)
Общая динамика, несмотря на чередование нисходя-
щих и восходящих фаз, целиком располагается ниже до-
реформенного уровня. Это еще один значимый факт. Он
указывает на то, что весь трансформационный период с
самого начала и до сих пор является периодом одного
сплошного трансформационного кризиса, одной сплош-
ной депрессии производительных сил.
Можно констатировать: Россия впала после 1989 г. в
крайне специфичный по происхождению системный кри-
зис, из которого окончательно не выбралась даже 20-ле-
тие спустя.
Видимые усилия выкарабкаться из трансформаци-
онной ямы приходятся на 1995-1997 гг. Они окончились
провалом в 1998 г., причем его инерция продлилась до
2005 г. Судя по рассматриваемой динамике, к 2006 г. на-
коплены предпосылки для новой попытки. Она успешнее,

128
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
чем предыдущая. На сей раз удалось добраться почти до
края ямы, но вымахнуть из нее полностью Россия пока не
сумела. И при экспортно-сырьевой модели – не сумеет.
Это тоже чрезвычайно важное обстоятельство. В нем
со всей наглядностью проявляется поистине судьбонос-
ный характер текущего момента. Реальная альтернатива
очевидна: либо Россия преодолеет, наконец, системный
кризис, затянувшийся на 20 лет, либо вновь сорвется
вниз. Удерживаясь за край пропасти, в любом случае
долго висеть нельзя. Исход зависит от того, какой сис-
темный выбор сделает сейчас наша страна – прогрессив-
ный или реакционный, в интересах «всеобщей пользы»
или против нее.
Миф о восстановлении благосостояния опровергают и
другие важные индикаторы. Крутое падение и ступенча-
тое, медленное возвращение на исходную позицию про-
слеживается, к примеру, по динамике производительной
силы в отечественной промышленности: дореформенно-
го уровня она также не достигла (график 8).
График 8
Динамика производительной силы
в отечественной промышленности, 1990-2009 гг.
(1990 г. = 100)
Разумеется, при использовании меньшей произво-
дительной силы большего благосостояния общества не
бывает.

129
Глава IV.
Приведем еще один важный индикатор, который по-
казывает глубину продолжающейся деиндустриализации
России, а стало быть – отсутствие материально-техни-
ческой базы для увеличения совокупного благосостояния
россиян в постсоветский период.
Как известно, основанная на частнокапиталистиче-
ской собственности, пореформенная экономическая сис-
тема обрубила и нарушила целостность цепочек добав-
ленной стоимости. Причем дезинтегрированы и рассече-
ны на разрозненные переделы технологические цепочки
во всем народном хозяйстве, что и является непосред-
ственной причиной деиндустриализации. Из-за системной
дезорганизации и паралича обрабатывающей индустрии
беспрецедентно снизилась величина агрегированного
мультипликатора добавленной стоимости, рассчитанного
по официальным данным Росстата о детализированной
разработке счета производства СНС (график 9).
График 9
Динамика мультипликатора добавленной стоимости
в экономике России, 2002-2010 гг.
(строгий критерий)
Как показывает анализ, в расчете на единицу стоимо-
сти продукции добывающего сектора обрабатываю-
щая индустрия в 2002-2010 гг. создавала в среднем
1,22 единицы добавленной стоимости. Такое значение ус-

130
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
тупает вертикально-интегрированному уровню типичной
корпорации в 9 раз, а уровню экономики ведущих стран
ЕС – в 10-12 раз. Если сверяться с графиком мультиплика-
тора для межотраслевой корпорации развитой страны, то
сложившееся для нашей страны значение немного выше,
чем в первом переделе, и заметно ниже, чем во втором.
Предельно низкий макроэкономический мультипли-
катор добавленной стоимости позволяет с полным на то
основанием квалифицировать народное хозяйство по-
реформенной России как деиндустриальную экономику
полуторного передела. Масштабная деиндустриализация
всей страны – такова цена системного нарушения тре-
бований объективного закона вертикальной интеграции
общественного воспроизводства производительного ка-
питала, или закона высшего капитализма.
Отметим, что величина агрегированного мультиплика-
тора добавленной стоимости обрывисто падает с 2002 г.
и вплоть до 2006 г. Следовательно, само по себе ста-
новление экспортно-сырьевой модели, начатое в 2001 г.
благодаря частичному огосударствлению нефтегазовой
ренты, сопровождалось усугублением деиндустриализа-
ции. Однако, с 2006 г. правительство принимает всерьез
проблему сырьевой зависимости, объявляет ее пагубной
и даже позорной для страны. Оно мало-помалу обраща-
ется к промышленной политике, спорадически включая
в действие отдельные ее рычаги, прежде отключенные.
Поэтому величина агрегированного мультипликатора до-
бавленной стоимости идет до 2009 г. вверх, возвращаясь
к отметке 2002 г.
Тем не менее динамика рассматриваемого мульти-
пликатора жестко ограничена диапазоном отсталости.
Грянувший в 2008-2010 гг. валютно-монетарный кризис
вновь отбросил российскую обрабатывающую индуст-
рию вниз. Вслед за тем произошло падение покупатель-
ной способности, внутреннего спроса и благосостояния.
Перейдем теперь от совокупного благосостояния об-
щества к уровню жизни россиян. Одно органически свя-
зано с другим. Характер их связи таков, что благососто-
яние населения ограничено благосостоянием общества:
второе задает верхний предел для первого. Действитель-
но, не может быть богатого в массе своей населения при
нищем обществе, тогда как обратное в условиях капита-

131
Глава IV.
лизма, живущего эксплуатацией трудящегося большин-
ства, не исключено.
Заметим, что по динамике продолжительности жизни
верхняя граница уровня жизни очерчена более точно, чем
по варианту I, и проходит ниже. В частности, для 2009 г.
потолком является отметка 98,7 против 127,2%. Далее,
раз не восстановлен дореформенный уровень совокупно-
го благосостояния общества, значит он не достигнут так-
же по объему ВВП, величине реальной заработной платы
и расходам домохозяйств на конечное потребление.
Чтобы определить динамику ВВП и расходов населения
на конечное потребление, мы выполнили расчет на основе
советской статистики и консолидированных национальных
счетов Росстата. Результаты отражены на графике 10.
При расчете применены стандартные для классики
методология и методы. При этом использовались толь-
ко общедоступные официальные данные Госкомстата
СССР и Росстата, без каких-либо экспертных корректи-
ровок и прочих экзотических переоценок. Базовые зна-
чения 1990 г. исчислены на основе данных Госкомстата
СССР в формате СНС. Переход от показателей по СССР
к показателям по РСФСР осуществлен с помощью клас-
сического соотношения, представленного органическим
строением капитала, или основных производственных
фондов: естественно, российский уровень был несколь-
ко выше общесоюзного. Оба ряда исчислены в ценах
1990 г. в соответствии с индексами-дефляторами ВВП и
расходов населения на конечное потребление.
О базовой величине конечного потребления следует
сказать особо. В Советском Союзе, как известно, личное
потребление населения обеспечивалось двумя катего-
риями фондов: фондом индивидуального потребления
и фондом общественного потребления (ФОП). Заработ-
ная плата, премии, социальные выплаты были вовсе не
единственным источником личного потребления. Всеоб-
щий и бесплатный доступ к жилью, образованию, куль-
туре, искусству, здравоохранению, здравницам, домам
и паркам отдыха, детским садам и яслям, прочим объ-
ектам разветвленной и многопрофильной социальной
инфраструктуры Советского Союза гарантировался за
счет именно фонда общественного потребления. Сред-
ства ФОП расходовались также на социальные дотации

132
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
и субсидии, например, для нужд школьного и заводского
питания, общественного транспорта, железнодорожных
и авиационных перевозок и т.д.
График 10
Динамика ВВП России и расходов домашних хозяйств
при расчете по данным консолидированных счетов
Росстата (1990 = 100%)
С развалом СССР структура личного потребления
изменилась разительно и драматически. Оно подверг-
лось принудительной индивидуализации путем тоталь-
ной коммерциализации социальной сферы. Последовало
административно-насильственное очищение от социали-
зации. Реакционная трансформация уничтожила фонд
общественного потребления как таковой. Уровень лично-
го потребления определяется теперь индивидуальными
расходами.
Спрашивается: правильно было бы сравнивать ди-
намику личного потребления домохозяйств, исходя из
пореформенной его структуры? Нет, неправильно. Со-
поставление без учета ФОП заведомо некорректно.
Но именно такое сопоставление фигурирует в докладе
фальсификаторов. Они игнорируют наличие и величину
фонда общественного потребления, т.е. структуру лично-
го потребления во времена СССР – индивидуального и
социального. Тем самым занижается исходная база, бла-
годаря чему успешно завышается пореформенная дина-

133
Глава IV.
мика. Наибольшим, чудовищным занижением отличается
вариант II, состряпанный по японскому проекту и особо
приближенный к оценкам ЦРУ.
Напротив, наш расчет базовых значений суммарного
личного потребления в 1990 г. выполнен с учетом фонда
общественного потребления в СССР.
Обратимся к полученным результатам. Они во всех
отношениях согласуются друг с другом, а также с класси-
ческими законами.
Отметим, прежде всего, четко прослеживаемую на
графике 9 иерархию двух кривых, характерную для за-
висимости первичного и вторичного. Первичность отно-
сится, конечно же, к ВВП, а вторичность – к расходам.
Подобное соотношение закономерно и, более того, име-
ет силу закона.
В современном мире расходы могут длительно превы-
шать доходы лишь в единственном случае, когда страна
занимает имперское положение и пользуется неоколони-
альной рентой, извлекаемой из остального мира. Только
империалистическая держава может потреблять больше,
чем производит, и в этом смысле жить не по сред ствам.
Такой державой являются сейчас Соединенные Штаты,
которые эксплуатируют остальной мир, нажимая на гло-
бальные рычаги «империализма доллара» и кнопки пе-
чатного станка ФРС США.
В диаметрально противоположном положении нахо-
дится Россия, потому как не получает неоколониальную
ренту, а выплачивает ее. Наша страна производит боль-
ше, чем потребляет. Наглядный тому пример в натураль-
ном выражении – добыча сырья и природных ресурсов,
которая значительно превышает по объему их внутрен-
нее производственное потребление, их промышленную
переработку в готовую продукцию. Вместе с экспортом
сырья из нашей страны утекает компрадорская рента,
представляющая разновидность неоколониальной. Поэ-
тому расходы россиян на личное потребление ни теоре-
тически, ни практически не могут превышать доходы, что
зримо подтверждено реальной динамикой тех и других в
1990-2009 гг.
Отчетливо проявились также другие закономерности,
типичные для страны, переживающей полосу истори-
ческой реакции. Как видим, во-первых, динамика ВВП и

134
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
впрямь ограничена сверху динамикой совокупного бла-
госостояния общества, исчисленной по продолжитель-
ности жизни. Во-вторых, по сравнению с 1990 г. объемы
и ВВП, и личного потребления россиян действительно
падали более чем в 2 раза: ВВП обвалился до 48,7% в
1998 г., а потребительские расходы – до 45,3% в 2000 г.
В-третьих, динамика расходов ни в одной точке не превы-
сила динамику ВВП. В-четвертых, дореформенного уров-
ня не достигает ни один из трех показателей: ни продол-
жительность жизни (98,7%), ни ВВП (87,1% в 2010 г.), ни
расходы населения на конечное потребление (81,5%).
В согласии с рассматриваемой находится динамика
реальной заработной платы, которая отнюдь не подтяну-
лась еще к дореформенной величине, составив в 2009 г.
лишь 86% показателя 1990 г. (график 11).
Занятно, что о заработной плате фальсификаторы
тоже позабыли, хотя ее расчет гораздо проще, чем других
индикаторов, так как не сопряжен с проблемой исходного
значения и сопоставимости. Догадаться о причине такой
«невнимательности» несложно: отчетная динамика зара-
ботной платы в пух и прах разбивает любой из вариантов
фиктивного завышения пореформенного уровня жизни.
Огромное несоответствие между ценой рабочей силы
и стоимостью жизни, или дешевый труд, реакционеры
все время трактуют как конкурентное «преимущество»
России. Более ошибочного, дремучего и вредного пред-
ставления, чем это, не существует. С подобным пред-
ставлением развития точно не добиться.
На самом деле дешевая рабочая сила – это по своей
инфернальной пагубности такое же конкурентное огра-
ничение России, как и господство частной собственно-
сти. Низкая заработная плата, низкая цена рабочей силы
делает экономически невыгодным замещение трудоем-
кого капиталоемким. Капиталовложения окупаются пре-
жде всего экономией на заработной плате. Чем ниже
заработная плата, тем выше срок окупаемости нового
капитала. При нынешней дешевизне рабочей силы речь
уже не идет о том, чтобы капитал двигал замещение руч-
ного труда машинным. Денежному капиталу вообще не-
выгодно направляться в производство, превращаться в
промышленный – он отправляется прямиком на биржу, в
спекулятивный кругооборот.

135
Глава IV.
График 11
Динамика реальной заработной платы в России
(1990 г. = 100%)
Правительство много говорит о привлечении инве-
стиций, инвестиционном климате, инвестиционной актив-
ности реального сектора. И при этом мирится с умопом-
рачительной рентабельностью спекулятивного капитала,
а также низкой ценой рабочей силы. То и другое сплета-
ется в кумулятивный эффект вымывания промышленно-
го капитала, усугубления деиндустриализации, паралича
отечественного машиностроительного комплекса и от-
раслей производства машинных средств производства.
Пора отказаться от несуразного представления и кру-
то повернуть от системы дешевой рабочей силы к систе-
ме высокооплачиваемой.
Конечно, одноразовой или кампанейской акцией по-
ворот недостижим. Он должен быть системно подготов-
лен осуществлением по единому общегосударственному
плану вертикальной интеграции труда и собственности,
формированием неоиндустриальных цепочек добавлен-
ной стоимости корпоративного типа, переходом к системе
почасового регулирования оплаты и производительности
труда, введением централизованного плана накопления
и кредитования и т.д. Наряду с тем одной из важнейших
предпосылок является сведение к нулю рентабельности
фиктивного капитала и биржевых спекуляций. Вместе с
тем необходимо ликвидировать смертоносную для внут-
ренней ценовой системы России зависимость от нефте-
доллара, от цены за баррель нефти.
При научном анализе динамики благосостояния от-
крывается феномен масштабного недопотребления, или

136
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
иначе – феномен абсолютного обнищания пореформен-
ной России.
Спустя двадцатилетие, в 2009 г., конечное потребле-
ние населения составило 82,5% дореформенного показа-
теля. Россияне до сих пор потребляют гораздо меньше,
чем в драматичном 1990 г., когда «перестройка» обруши-
ла на СССР невиданный по размаху саботаж оптовой и
розничной торговли, заставляя торговцев придерживать
товар на переполненных и затоваренных складах.
С падением общего благосостояния прямо и непо-
средственно связана та чудовищная социально-эконо-
мическая дифференциация и поляризация на бедных и
богатых, которая превратила пореформенную Россию в
страну вопиющей социальной несправедливости и стала
притчей во языцех во всем современном мире. Раз со-
вокупное конечное потребление населения сократилось,
а львиная доля стала присваиваться социальным мень-
шинством, значит социальному большинству достаются
крохи по сравнению с советским периодом. Тем самым
обусловлен резкий скачок социального неравенства. Кон-
центрации роскоши на полюсе социального меньшинства
соответствует концентрация нищеты и нищен ства на по-
люсе социального большинства.
Естественно, никакая подтасовка не в состоянии
скрыть поляризацию общества по социально-экономиче-
скому положению и благосостоянию. И потому даже фаль-
сификаторы вынуждены опустить руки: «Среди авторов
данного доклада имеется консенсус по поводу того, что
излишне высокий уровень имущественного неравен ства
является сегодня одной из наиболее важных проблем сов-
ременной России, которая во многом сводит на нет эконо-
мические и социальные достижения последних лет»
1.
Авторы вновь не подозревают, что разоблачили самих
себя. Зашкаливающее по своей абсолютной величине
социальное неравенство в немалой степени обусловлено
масштабным сокращением фонда личного потребления
россиян, т.е. тем самым реакционным эффектом, какой
фальсификаторы всячески маскируют и отрицают. Они
признали дым, но не хотят признавать огня. Однако, как
известно, дыма без огня не бывает.
1. Уровень и образ жизни населения России в 1989-2009 годах / Рук. авт. колл.
Е.Г. Ясин. – М.: Изд. дом ВШЭ. 2011. С. 70.

137
Глава IV.
Состояние массового недопотребления не просто су-
ществует, а кардинально осложняется пореформенным
изменением в составе и структуре. Причина в том, что
пропорция между товарным и виртуальным испытала
сдвиг в пользу виртуального. Сдвиг затронул структуру
как ВВП, так и расходов на личное потребление. В ча-
стности, объем товарной части российского ВВП все еще
почти в 2 раза ниже, чем в 1990 г. (график 12).
Иными словами, в пересчете на советский националь-
ный доход пореформенная Россия в 2010 г. отставала от
дореформенного показателя РСФСР более чем в 2 раза
(46%), поскольку товарная часть ВВП эквивалентна на-
циональному доходу по методологии и классификации
баланса народного хозяйства.
Притом разрыв между товарной и монетарной состав-
ляющей ВВП продолжает безостановочно нарастать, что
свидетельствует об угнетенности внутренних источников
и трудовых факторов развития, несмотря на декларации
о необходимости повышения их роли.
В условиях компрадорского и посреднического капи-
тализма россияне вынуждены меньше расходовать на то-
вары и больше – на вздорожавшие услуги, т.е. получают
гораздо меньше материального и вещественного, чем 20
лет назад.
График 12
Динамика монетарной и товарной части ВВП России
(1990 г. = 1)

138
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
§ 2. Кризис внутреннего спроса
и товарный дефицит
В прямой связи с массовым недопотреблением поре-
форменная Россия переживает кризис покупательной
способности россиян, кризис внутреннего совокупного
спроса. В том обнаруживается еще одно социальное про-
явление общесистемного кризиса, сравнимое по остроте
с деиндустриализацией.
Как ни парадоксально, частнособственническая сис-
тема, именуемая рыночной, воспроизводит макроэконо-
мический по масштабу товарный дефицит. Для буржу-
азной идеологии, впечатанной в «неоклассику» и курсы
«экономикс», это представляется ересью, куда менее во-
образимой, чем лютеранство для Ватикана. По догматам
вульгарной «неоклассики», дефицитной бывает исклю-
чительно лишь плановая экономика, тогда как рыночная
бездефицитна якобы по определению.
В качестве примера бездумно выставляют советское
хозяйство, постоянно мучимое дефицитом. Бездумно,
ибо советское хозяйство воплощало лишь исторически
новую, централизованную форму капиталистического
способа производства. То же самое относится к сфере
товарно-денежного обращения, просторечно называ-
емой рынком. В Советском Союзе она никуда не делась,
как никуда не делись купля-продажа, наем рабочей силы,
накопление стоимости и капитала. Советская национа-
лизация собственности уничтожила не капитализм и ры-
нок, а их децентрализацию и дерегулирование. Вместо
децентрализации и дерегулирования господ ство государ-
ственной собственности позволило установить систему
централизации и планового регулирования процессов
расширенного воспроизводства совокупного производи-
тельного капитала.
Прибегая к терминам, более доступным для «нео-
классики», советская экономическая модель представля-
ла собой систему централизованного, притом социально
ориентированного рыночного хозяйства. «Неоклассика»
же противопоставляет ей систему децентрализованного,
т.е. систему исторически старого, отсталого капитализ-

139
Глава IV.
ма досоветского периода. Намертво привязать Россию
к такому именно, тотально недоразвитому капитализ-
му мечтают теперь деятели реакционной альтернативы.
Судя по обновленному ими варианту «Стратегии-2020»,
они панически боятся всякой централизации, даже госу-
дарственно-корпоративной, не говоря уже об общегосу-
дарственной.
Советское хозяйство отличалось хроническим товар-
ным дефицитом из-за противоречий, типичных для капи-
талистического способа производства. Плановые начала
действовали в единстве и борьбе с бесплановыми, со-
средоточенными на стороне хозрасчетных предприятий,
де-факто частнокапиталистических. По мере того как де-
централизованный хозрасчетный капитализм одолевал с
1950-х гг. централизованный государственный, плановые
начала уступали бесплановой стихии одну позицию за
другой. Товарный дефицит становился в результате все
более масштабным и острым. Стихия «перестройки» до-
вершила дезорганизацию плановой системы, доведя то-
варный дефицит до крайности.
Таким образом, товарный дефицит внутренне свой-
ствен капитализму и нерасторжим с ним. Иными сло-
вами, рыночное хозяйство дефицитно по определению,
какими бы развитыми ни были его исторические формы.
Последнее обстоятельство и доказывается примером
советской экономики, раздираемой внутренним проти-
воречием между началами госкапитализма и основами
хозрасчетного капитализма.
Естественно, откат от централизованного капитализ-
ма к децентрализованному, от плановой системы к бес-
плановой сопровождался бешеным ростом дефицита
товаров. В условиях обвального сужения отечественного
товарного производства иначе и быть не могло.
Однако, как известно, реформаторы поспешили про-
возгласить себя победителями товарного дефицита и
спасителями россиян от товарного голода: чудо сотвори-
ла, мол, либерализация цен. В качестве решающего до-
казательства, снимающего все сомнения, предъявляется
избавление населения от очередей.
Пущенная в ход логика убеждения проста: нет очере-
дей, нет и дефицита. Внешне она выглядит убедительной,
отчего и прильнули к ней реформаторы. Но поверхност-

140
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
ность делает представления неадекватными, а в таком
качестве они часто оборачиваются доказательствами от
противного. Так и обстоит дело в данном случае.
В зависимости от конкретно-исторической обстанов-
ки, товарный дефицит принимает весьма различные
формы. Очередь далеко не единственная среди них, что
отметил еще Я. Корнаи, хотя ни условий их сосущество-
вания или смены он, к сожалению, не исследовал, а ка-
кую-либо систематизацию не разработал
1. Очевидно, что
подлинное преодоление товарного дефицита означает
его преодоление по существу, что начисто исключает лю-
бые формы его проявления. В противном случае вместо
устранения дефицита товаров происходит лишь замена
одних его форм на другие.
Чего же на самом деле добились реформаторы: лик-
видации товарного дефицита, как они заявляют, или из-
менения форм его проявления, о чем они умалчивают?
Истина в том, что видимое исчезновение очередей озна-
чает приглушение всего лишь одной формы дефицита,
место которой тут же, во взрывном порядке замещено
другими: инфляцией, дефицитом платежеспособности,
разрывом между стоимостью и ценой рабочей силы и
т.д. В общем, увяла одна форма, очередь, взамен пышно
расцвела другая, инфляция. Воистину: товарный дефи-
цит умер, да здравствует дефицит!
В советское время соотношение цен и заработной
платы делало товары доступными, а социальное большин-
ство – платежеспособным. При подавляемой инфляции и
относительно стабильных ценах малейшая физическая
нехватка товаров сразу принимала открытую форму, вы-
ступала наружу. Чем значительнее и продолжительнее
был дефицит, тем длиннее простирались очереди.
Стало быть, очереди выстраивались в силу ценовой
доступности товаров, а их ценовая доступность обеспе-
чивалась относительно твердыми ценами. Вся цепочка
замыкалась на директивном обуздании цен. Достаточно
было снять с цен узду регулирования, и цепочка исчеза-
ла. Именно за такую меру, чисто монетаристскую и фик-
тивную, ухватились младореформаторы. Но дей ственное
решение проблемы единственно и заключается в нара-
щивании производства необходимых товаров конечного
1. Корнаи Я. Дефицит. – М.: «Наука». 1990. С. 447 и сл.

141
Глава IV.
потребления. Оно требовало реорганизации советской
экономики в соответствии с законом вертикальной ин-
теграции. Это путь трудных свершений, но иного способа
выйти на результат не дано.
Реформаторы же предпочли ему либерализацию цен,
т.е. монетаристский путь наименьшего сопротивления
регрессу. Предоставленные власти стихии, цены превра-
тились из стабильных в нестабильные. Освобожденная
от планового ценообразования, административно унич-
тоженного, галопом поскакала инфляция. Первым же
наскоком она обесценила покупательную способность
большинства россиян, сведя их платежеспособность к
прожиточному минимуму. Доступность товаров смени-
лась их ценовой недоступностью. Товарная масса со-
кратилась, и товарный дефицит возрос на порядок, став
гипердефицитом, который принял ранее неведомую для
нашей страны форму – гиперинфляции.
Главная в былом форма дефицита товаров, очередь,
сошла со сцены, чтобы дать место инфляции и гиперин-
фляции. Победа над очередью оказалась поражением
перед инфляцией. Очереди отступили в тень инфляции,
дороговизны, ограничений заработной платы и прожи-
точного минимума и т.д. В общем, не прибавка товаров
рассеяла очередь, а их ценовая недоступность.
Монетарные формы сокрытия масштабного дефицита
товаров, громадного недопотребления и массового абсо-
лютного обнищания россиян приводят к тому, что истина
обнаруживается посредством крайностей. Депопуляция,
вымирание, обезлюдение из-за недопотребления и низ-
кокачественного потребления – таковы теперь крайние
проявления чудовищного товарного дефицита.
Объем товарной массы конечного потребления, или
национальный доход, обеспечиваемый внутренним про-
изводством, до сих пор еще в 2 раза меньше, чем в пе-
риод «перестроечного» торгового саботажа, а качество
несопоставимо хуже. Потребление белков упало ниже
нормы, жизненно необходимой в природно-климатиче-
ских условиях нашей страны. Недопотребление вызывает
рост доли больного и физически нездорового населения.
Пореформенная Россия трансформировалась в больное
и вымирающее общество. Из-за товарного изобилия?
Нет, из-за массового недопотребления и огромного то-

142
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
варного дефицита, подстегивающего тот самый алкого-
лизм, которым реакционеры пытаются измерять уровень
благосостояния россиян.
Проблема товарного дефицита в нашей стране не ре-
шена. Напротив, острота ее критична. Товарная масса
уменьшилась как количественно, так и качественно. Дей-
ственный способ решения проблемы был и остается един-
ственным. Это – расширение товарного производ ства и
всемерное приращение высококачественной, экологиче-
ски чистой товарной массы, полностью доступной населе-
нию по ценам и уровню покупательной способности.
Сторонники реакционной альтернативы охотно про-
пагандируют «постиндустриальную» утопию. Вместо
материальных товаров они рекомендуют россиянам пот-
реблять нематериальные услуги, особенно информаци-
онные – видимо, как самые питательные. По логике ре-
форматоров, раз товарный дефицит побежден, значит
России незачем наращивать производство товаров, не-
зачем стремиться к неоиндустриализации своих произ-
водительных сил.
Но это ущербная логика. Она исходит не просто из ре-
акционных, а бесчеловечных посылок, в соответствии с
которыми частная собственность должна господствовать,
несмотря на массовое недопотребление и депопуляцию.
Между тем для разрушительных реформ 1990-х гг. нет
оправдания, ибо они бесчеловечны. Окончательный при-
говор им, никакому обжалованию не подлежащий, уже
вынесен прямым их результатом – масштабным недопот-
реблением, вымиранием и сокращением продолжитель-
ности жизни россиян из-за установления антигуманного
общественно-экономического строя, в условиях которого
масса частной прибыли прямо пропорциональна убыли
здоровья и жизней миллионов людей.
Итак, по всем без исключения социально-экономиче-
ским показателям бесплановый постсоветский частный
капитализм стоит гораздо ниже, чем даже параличный
госплановский капитализм позднего советского периода,
дезорганизованной саботажем «перестройкой». Поту-
ги фальсификаторов напрасны. Не надо скрупулезного
статистического анализа, чтобы понимать элементарное:
«экономика трубы» в принципе не в состоянии давать
России больше товарной массы и больше благосостоя-

143
Глава IV.
ния, чем мощный индустриальный комплекс советского
периода, второй в мире после американского.
Экспортно-сырьевой модели не по силам тягаться с
советской моделью индустриального экономического
роста. Негодная по своим средствам попытка изобразить
постсоветское увеличение уровня жизни россиян перево-
рачивает реальность вверх дном, подменяя правду бес-
пардонной ложью.
Конечно, искажение истины затеяно не случайно.
Цели фальсификации предельно ясны. Понятно, что
фальсификаторы идеологически и политически борются
за сохранение экспортно-сырьевой модели. Вместе с тем
понятно, что это компрадорская борьба ради сохранения
России в роли сырьевого придатка Запада, проще гово-
ря – борьба против России, против неоиндустриального
консенсуса нашей страны.
Но, думается, Россию уже не обмануть. Либерально-
компрадорский реванш обречен. Россия начинает пово-
рачиваться сейчас не от истины к фальши, а от фаль-
ши – к истине. Россияне хотят жить не по-другому, а ка-
чественно лучше, на уровне, адекватном достижениям и
ценностям неоиндустриальной эпохи.
Чтобы гарантировать лучшую жизнь, необходимо до-
биться прогрессивного системного выбора, прогрессив-
ного решения вопроса о собственности. Господство оли-
гархически-компрадорской собственности должно быть
ликвидировано раз и навсегда. Вместо него должно быть
установлено господство вертикально-интегрированной
собственности, на базе которой Россия обеспечит как
подъем производительности труда и уровня жизни насе-
ления, так и нерушимость своей внутренней социально-
экономической и политической интеграции.

144
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
ГЛАВА V.
Неоиндустриальный консенсус России
и прогрессивный системный выбор
§ 1. О превращении
неоиндустриального консенсуса в системный
Как и должно быть по законам диалектики, пережи-
ваемый нашей страной поворотный в сущности текущий
момент индуцирует поворотное общественное сознание.
Медленно, но верно освобождается оно от множества ил-
люзий, мифов и стереотипов, внушаемых реакционера-
ми на протяжении всего трансформационного пери ода. С
опорой на критическое переосмысление пореформенной
действительности и сопоставление обещаний с реаль-
ностью, сознание общества капля по капле выдавливает
отравляющий его яд бездумной веры во всемогущество и
эффективность частнокапиталистической соб ственности,
в божественность рынка, «помощь Запада», «ценности
постиндустриального общества» и прочие аб страктные
фетиши, навязанные апологетической идеологией гос-
подства олигархически-компрадорского капитала над ко-
мандными высотами отечественной экономики.
Пробуждаемое от рыночного наркоза сознание позво-
ляет нашему обществу иначе смотреть на современную
историческую реальность, делая для себя все больше
поразительных открытий, прежде скрытых от него. От-
крываются неравномерность и стадиальность развития
капиталистического мира, подразделение капитализма
на высший и низший, передовой и отсталый, развитый и
неразвитый, интегрированный и дезинтегрированный.
Одно открытие влечет за собой другое. Наученное
горькими уроками и прозрениями минувшего 20-летия,
сознание общества уже отчетливо распознает, каково
место пореформенной России в этом мире, на какой сто-
роне – высшей или низшей, передовой или отсталой, ин-
тегрированной или дезинтегрированной. Не «переход к
рынку» занимает теперь умы. Другой переход становится

145
Глава V.
ныне все явственнее выкристаллизовываемой целью об-
щества – переход от низшего, дезинтегрированного и не-
доразвитого капитализма к высшему, системно интегри-
рованному, развитому как по своим производительным
силам, так и производственным отношениям.
Это еще не основательный переворот в обществен-
ном сознании, но все же кардинальный сдвиг, пере-
оценить значимость которого невозможно. На рубеже
1980-1990-х гг. социальное большинство, доведенное до
крайности «перестроечным» саботажем в оптовой и роз-
ничной торговле, мало интересовалось, к чему приведут
его так называемые рыночные реформы – прогрессу или
отсталости. Оно полагало, что хуже уже некуда и хуже не
будет. Но затем прошло тяжкое испытание кругами ада
реакционных реформ. И в корне переменило взгляды,
когда открыло, что принесенные жертвы и понесенные
потери были бесполезными, так и не дав пропуск в луч-
шую жизнь.
На фоне остальных развал Советского Союза стал
втройне горестной жертвой: во-первых, вырванной с по-
мощью массированной пропаганды лжи и обмана; во-вто-
рых, подстроенной благодаря масштабному саботажу оп-
товой и розничной торговли в соответствии с чилий ским
образцом 1973 г.; в-третьих, совершенно напрасной.
Очернительству вопреки, жизнь убеждает в том, что
социальные достижения и ценности Советского Союза
олицетворяют не прошлое, а будущее всей человече ской
цивилизации, что именно к этим достижениям, идя от
кризиса к кризису, продвигается каждая из индустриаль-
но развитых держав.
В связи с поворотом в сознании антисоветизм пере-
стает быть тем оружием в битве за умы, каким привык-
ли размахивать сторонники реакционной альтернативы.
Более того, он превращается в безошибочную иденти-
фикационную метку для каждого, кто выступает против
возврата России на путь самостоятельного и прогрессив-
ного социально-экономического развития.
Как представляется, вторично обмануть нашу страну
деятели реакционной альтернативы уже не смогут. Не-
сомненно, они продолжат свои попытки и усилия. Но вре-
мена изменились.

146
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Теперь реакционерам нечем манить в будущее, те-
перь они манят только в прошлое, о чем свидетельствует
написанный ими вариант обновления «Стратегии-2020».
Всеми помыслами они устремлены к тому, чтобы выдать
ретроспективу 1990-х гг. за перспективу 2010-х гг. Пере-
работка «Стратегии-2020» используется ими как предлог
для того, чтобы в замусоленной упаковке «экономики
предложения» преподнести убогий антигосударствен-
ный либерализм и склонить нашу страну к реакционному
системному выбору, к повторной волне разрушительной
денационализации. Под сурдинку о современном разви-
тии и модернизации Россию пытаются опять столкнуть
на путь несовременного развития, попятного, ведущего
в капкан отсталости, нищеты и полной зависимости от
иностранного капитала. Однако общественное сознание
уже выработало иммунитет против бацилл компрадор-
ской идеологии, поскольку научено опытом и мыслит ина-
че, совсем не так, как в 1990-е гг.
Теперь общество гораздо пристальнее интересуется
тем, куда ведет тот или иной из предлагаемых путей –
вперед или назад, на высшую стадию развития или низ-
шую, к прогрессу или регрессу. И менее податливо для
пустых обещаний. Все сильнее реагируя на расхождение
между словом и делом, оно принимает за правило не-
обходимость демонстрации конкретных доказательств,
конкретной причинно-следственной связи между декла-
рируемыми целями и средствами их достижения. Есть
что продемонстрировать и деятелям реакционной аль-
тернативы – это массовое недопотребление, абсолютное
обнищание россиян, депопуляция, деиндустриализация,
долговая кабала и т.п. Но, понятно, с таким арсеналом
умы не завоевать.
Если исключить реакционную альтернативу, привер-
женную «Вашингтонскому консенсусу», то в складываю-
щейся ныне социально-экономической ситуации форми-
руется принципиально новый феномен.
По сути, имеются весомые признаки, которые указы-
вают на готовность общества к неоиндустриальному кон-
сенсусу. Впервые за весь трансформационный период
появилась подлинная альтернатива заокеанскому «Ва-
шингтонскому консенсусу».

147
Глава V.
Речь идет о социальном отношении к новой индустри-
ализации России – цифровой и технотронной. Неоинду-
стриальная парадигма развития нашей страны выдви-
нута и обоснована в 2004-2008 гг.
1 Уже тогда, еще до
валютно-монетарного кризиса 2007-2009 гг., она попала
в резонанс с умонастроениями, обусловленными беспо-
койством и неравнодушием к исторической перспективе
нашей страны, непримиримостью к той ступени отста-
лости, деиндустриализации и зависимости, на какую от-
бросили Россию реакционные реформы.
Теперь важно превратить неоиндустриальный консен-
сус России в системный, дополнив его консенсусом по
поводу вертикально-интегрированной, государственно-
корпоративной формы собственности.
§ 2. Системные эффекты
неоиндустриального общества
Новая индустриализация немыслима без вертикальной
интеграции. Они неразрывно связаны объективным зако-
ном единства, который известен как закон соответ ствия
производительных сил и производственных отношений.
Где не идет вертикальная интеграция соб ственности, там
не идет и неоиндустриализация производительных сил.
Общество не в состоянии получить технологически пере-
довые рабочие места, не обеспечив прежде господства
передовых форм собственности и организации произ-
водства, распределения, обмена и по требления. В таком
случае общество просто не обладает движущей силой
неоиндустриального развития.
Согласно опыту передовых индустриальных держав,
на несколько десятилетий раньше вступивших на порог
неоиндустриальной эпохи, движущей силой новой, высо-
котехнологичной, технотронной индустриализации могут
быть только крупные вертикально-интегрированные кор-
порации. Выстроенные в соответствии с законом вер-
тикальной интеграции, они охватывают полные цепочки
производства наукоемкой продукции с высокой добав-
ленной стоимостью. Присвоение добавленной стоимо сти
1. Подробнее см.: Губанов С. Неоиндустриализация плюс вертикальная интег-
рация (о формуле развития России) // Экономист. 2008. № 9.

148
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
переносится при этом с добывающего и промежуточ-
ного производства на конечное и еще дальше, в сферу
социальных услуг – жилищно-коммунальное хозяйство,
здравоохранение, образование, культуру, туризм, элек-
тронную инфраструктуру торговли и платежей, хранение
и передачу информации и т.д.
Всеми достижениями и ценностями неоиндустриаль-
ного общества, бурное становление которое происходит
сейчас, развитые державы мира обязаны кардинальному
сдвигу уровня присвоения добавленной стоимости снизу
вверх, с промежуточных секторов экономики на конечное
производство и конечное потребление. В том и выража-
ется глубинная суть закона вертикальной интеграции, ко-
торый в строгих категориях политэкономической класси-
ки есть не что иное, как закон неоиндустриального этапа
обобществления собственности и расширенного воспро-
изводства производительного капитала общества.
Подчеркнем: это уже вовсе не то умозрительное обоб-
ществление, про которое много писалось в книжках со-
ветской поры. Это – реальное обобществление в исто-
рически новой форме вертикально-интегрированного,
государственно-корпоративного, про которое, к сожале-
нию, тогда ничего писалось. И происходит оно не под вне-
экономическим нажимом, а в процессе формирования
межотраслевых корпораций, в процессе вертикальной
интеграции технологически смежных предприятий и ком-
плексов, совместно объединяющих труд, собственность,
науку и ресурсы, создающих механизм интеграционного
взаимодействия ради достижения общих конечных ре-
зультатов, ради устойчивого воспроизводства своего ин-
тегрированного промышленного капитала.
Все известные ныне передовые достижения и эф-
фекты прогресса достижимы только в условиях единых
вертикально-интегрированной цепочек добавленной сто-
имости, только на базе экономики ТНК.
Инновации и качество инновационных продуктов
нужны, чтобы удержать долю рынка конечной продук-
ции – отсюда устойчивый спрос на интеграцию с фунда-
ментальной и прикладной наукой, инженерной, дизайнер-
ской, экологической, технологической и конструкторской
мыслью.

149
Глава V.
Качество промежуточных изделий необходимо, что-
бы снижать издержки от передела к переделу – отсюда
передовые стандарты и системы сертификации каче ства
для всей цепочки, от добычи сырья до реализации гото-
вой продукции и утилизации отходов.
Снижение издержек посредством трудосбережения, по-
вышения качества промежуточных изделий и уменьшения
материалоемкости обеспечивает рост скорости оборота
совокупного производительного капитала всей цепочки.
Увеличение технического строения промышленного
капитала, применяемого вертикально-интегрированной
корпорацией, наращивает эффект замещения трудоем-
кого капиталоемким и потенциал роста производитель-
ности труда.
Почасовая система регулирования производитель-
ности и оплаты труда гибко, но прочно, планово-норма-
тивно связывает интересы работников и совокупность от-
дельных трудовых операций с конечными результатами
всей цепочки добавленной стоимости.
Планово-корпоративная система «точно вовремя»
регулирует общий ритм работы составных звеньев и
подразделений межотраслевой корпорации, а также ее
подрядчиков, исходя из оптимума целевой функции до-
бавленной стоимости, достижимого при текущем наборе
возможностей и ограничений.
Система фирменной торговли и сетевого маркетин-
га позволяет вертикально-интегрированной корпорации
превращать рынок сбыта в известный для себя и органи-
зованный, что сокращает обратные связи, делает их пря-
мыми, информативными, неискаженными. Инновации,
НИР и НИОКР осуществляются тогда не безадресно, а
в соответствии с изученными потребительскими запро-
сами, благодаря чему подчиняются целевому проектиро-
ванию потребительной стоимости конечной наукоемкой
продукции. В свою очередь, гарантированная потреби-
тельная стоимость выпускаемых изделий помогает орга-
низовывать гибкое производство по заказам, обеспечив
реализацию эффекта потребительной стоимости в фор-
ме высокотехнологичной ренты.
Перенос центра тяжести корпоративного присвоения
с цены производства на цену потребления, цену воспро-

150
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
изводства, или цену жизненного цикла конечной продук-
ции, формирует прямые и устойчивые связи сферы про-
изводства со сферой потребления по критерию максими-
зации потребительной стоимости, кардинально снижая
затратность цикла.
Разность между эффектом от длительного исполь-
зования наукоемких изделий и ценой их производства
образует высокотехнологичную, или неоиндустриальную
ренту. Ее появление делает выгодной замену отноше-
ний купли-продажи на планомерные и долговременные
отношения гибкого интегрального взаимодействия типа
технологического аутсорсинга или лизинга, аренды ма-
шинного времени, проката сложной наукоемкой техни-
ки – авиалайнеров, суперЭВМ, томографов, грузовых ав-
томобилей и т.д. Поскольку корпоративная собственность
не отчуждается, межотраслевая корпорация заинтересо-
вана в высоком качестве, надежности и работоспособ-
ности техники или других производимых и выпускаемых
объектов на протяжении всего их жизненного цикла с це-
лью максимизации потребительной стоимости, т.е. высо-
котехнологичной ренты. Масса присваиваемой добавлен-
ной стоимости оказывается в зависимости от минимума
уже не цены производства, а цены потребления, т.е. всей
суммы воспроизводственных затрат за время службы на-
укоемкой техники, высокотехнологичных сооружений.
Именно вертикально-интегрированный механизм
цены воспроизводства, или цены потребления, стиму-
лирует переход от продажи инновационной продукции
конечного спроса к использованию этой продукции в ка-
честве источника высокотехнологичных услуг и сервиса:
научно-исследовательских, медицинских, транспортных,
информационных, жилищно-коммунальных и т.п.
Поэтому-то промышленная добавленная стоимость,
создаваемая индустрией, все больше присваивается в
смежных секторах, за пределами индустрии. Только на
базисе, целиком корпоративном и неоиндустриальном, и
сложилась тенденция увеличения доли высокотехноло-
гичных, неоиндустриальных услуг в объеме ВВП. Вопре-
ки ложным и утопическим воззрениям, данная тенденция
связана исключительно со становлением неоиндустри-
ального общества, а не выдуманного и умозрительного
«постиндустриального».

151
Глава V.
Наконец, одной из производной эффекта неоиндуст-
риальной ренты выступает эффект экологизации эконо-
мики и общества, в дополнение к «устойчивому разви-
тию» нередко называемый в документах ОЭСР «зеленой
революцией», «зеленым экономическим ростом» и даже
«третьей индустриальной революцией». Причина орга-
нической связи обоих эффектов ясна и восходит к зако-
ну вертикальной интеграции, в силу которого максимум
неоиндустриальной ренты достигается при минимуме
экологических издержек на протяжении всего жизнен-
ного цикла технологий и изделий, начиная с добываю-
щего индустриального передела. И хотя существующей
макроэкономической методологией экологические изде-
ржки общества не учитываются системой национальных
счетов, допуская рост ВВП за счет грязных технологий и
роста загрязнения природной и социальной среды, госу-
дарственно-корпоративный капитализм разворачивается
тем не менее к экологически чистому воспроизводству,
но только в той мере и постольку, поскольку оно становит-
ся воспроизводством неоиндустриальной ренты. Отсюда
также бурное развитие ряда других значимых эффектов
неоиндустриального общества: неоиндустриальных техно-
логий рециркуляции промышленных и бытовых отходов,
«зеленой», или постнефтяной элек троэнергетики и т.п.
Все кратко перечисленные эффекты неоиндустриаль-
ного прогресса порождаются и воспроизводятся лишь
экономической системой, целиком приведенной в соот-
ветствие с требованиями закона вертикальной интегра-
ции. Россия может получить их только вместе с самой
этой системой, и никак иначе.
Сокращение доли промышленности, сельского хо-
зяйства, строительства и прочих секторов материально-
го производства, а также соразмерное увеличение доли
услуг в ВВП отнюдь не означает дематериализации тру-
да и экономики, или деиндустриализации, как полагают
любители «постиндустриальных» мифов. В действитель-
ности это прямой результат вертикальной интеграции
собственности, прямой результат переноса уровня при-
своения из сферы материального производства в сферу
конечного потребления и услуг, т.е. из первичных фаз
общественного воспроизводства в финишные, заклю-

152
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
чительные, связанные с непосредственным социальным
воспроизводством человека. Такого рода перенос, под-
черкнем особо, обусловлен именно обобществлением в
форме вертикальной интеграции собственности и самого
воспроизводства.
На стадии государственно-корпоративного капита-
лизма воспроизводство промышленного капитала уже
невозможно без непосредственного обслуживания физи-
ческого и духовного воспроизводства человека. По этому
неоиндустриализация материального производ ства не-
умолимо перерастает в неоиндустриализацию социаль-
ной сферы, которая становится такой же приоритетной
сферой замещения трудоемкого капиталоемким, автома-
тизации и компьютеризации труда, научно-технического
прогресса, как отрасли производства машинных средств
производства, машиностроительного сектора и агропро-
мышленного комплекса.
Благодаря вертикальной интеграции общественного
воспроизводства объектом автоматизации и компьюте-
ризации стал уже не только физический труд, как прежде,
но и умственный труд, интеллектуальный, творческий. На
автоматизированной, высокотехнологичной, цифровой
основе происходит ныне индустриализация интеллекту-
ального труда. А это и есть новая, технотронная фаза ин-
дустриализации, или неоиндустриализация.
Таким образом, развитые державы мира осваивают
сейчас эффекты и преимущества неоиндустриального
общества. Поддержание общественного спроса на вы-
сокую производительность труда, фундаментальные и
прикладные знания, инновации и качество инновацион-
ной продукции, снижение издержек, повышение техниче-
ского строения производительного капитала, замещение
трудоемкого капиталоемким, трудосбережение и сокра-
щение материалоемкости, почасовую систему регули-
рования производительности и оплаты труда, планово-
корпоративную систему «точно вовремя», фирменную
торговлю и сетевой маркетинг, гибкое производство по
заказам, минимизацию цены потребления вместо цены
производства, замену купли-продажи наукоемкой тех-
ники отношениями по использованию ее потребитель-
ной стоимости на основе сопряженных с ней услуг, пе-

153
Глава V.
ремещение центра присвоения добавленной стоимости
из сферы производства в сферу услуг, с чем и связано
увеличение доли последнее в ВВП – это существенный
признак именно неоиндустриального и вертикально-ин-
тегрированного воспроизводства.
Зримые достижения неоиндустриального общества не-
редко приписываются «постиндустриальному», «инфор-
мационному», «обществу знаний» и т.д. На самом деле
такого рода концепты являются фрагментарным отраже-
нием, только крайне поверхностным и неглубоким, про-
тиворечивых в условиях капитализма процессов новой
индустриализации производительных сил и вертикаль-
ной интеграции производственных отношений. В самих
по себе ложных концептах большой беды не было бы,
если бы не попытки использовать их для дезориентации
общественного сознания, для постановки ложных целей.
И потому важно последовательно отделять жизненное от
безжизненного, отвергать неверные воззрения – чтобы
не сбиться на бесперспективный путь.
Неоиндустриальный консенсус, все более явственно
формирующийся сейчас, служит предвестником и зало-
гом того, что Россия обретает и обретет верную перспек-
тиву развития. Естественно, все те эффекты прогресса,
ценности и достижения неоиндустриального общества,
какие жизненно необходимы нашей стране, неотделимы
от вертикально-интегрированной собственности, от эко-
номической системы, настроенной на объективные тре-
бования закона вертикальной интеграции, закона исто-
рически высшей стадии развития. Все они органиче ски
связаны с прогрессивным системным выбором, а он тре-
бует решительно отбросить и реакционную альтернативу,
и консервативную.
Можно, конечно, продолжить написание различных
программ и стратегий модернизации, пытаясь адапти-
ровать их к нынешней, заведомо недееспособной эко-
номической системе, которая не предъявляет спрос ни
на производство наукоемкой продукции, ни на высокую
производительность труда, ни на автоматизацию физи-
ческого и интеллектуального труда, ни на повышение ка-
чества, ни на снижение издержек и цен, ни на инновации.
Но подобный труд сродни сизифову, ибо самые верные

154
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
наработки, подкрепленные даже политической волей – и
те будут лежать мертвым грузом, повсюду натыкаясь на
мертвящие, непреодолимые системные ограничения.
Необходимо действовать иначе. Вначале следует
принципиально определиться в отношении вертикаль-
но-интегрированной, деперсонифицированной формы
соб ственности и новой экономической системы, приве-
денной в прямое соответствие с законом вертикальной
интеграции воспроизводства.
России нужен системный консенсус в отношении вер-
тикальной интеграции собственности. Сделав принципи-
альный выбор, социально-экономические программы и
стратегии можно разрабатывать, исходя уже из преиму-
ществ передовой экономической системы, в расчете на
новые движущие силы социального развития. Решение
коренного вопроса откроет перспективу решения всех
остальных.
Стало быть, ключевая задача текущего момента ви-
дится в том, чтобы соединить неоиндустриальный кон-
сенсус России с прогрессивным системным выбором.
В результате их соединения гарантировано появление
мощной и общесистемной движущей силы новой инду-
стриализации нашей страны. В свою очередь, переход
к неоиндустриальному обществу обеспечит реальный
подъем личного потребления, благосостояния, качества
и продолжительности жизни россиян, а также экономи-
ческой и интеграционной мощи России.
Если водоразделом между реакционной альтернати-
вой и консервативной, между первым системным этапом
и вторым стала валютно-бюджетная национализация сы-
рьевой ренты, то водоразделом между консервативной
альтернативой и прогрессивным системным выбором,
между вторым системным этапом и объективно назрев-
шим третьим служит вертикальная интеграция собствен-
ности, благодаря чему командные высоты экономики
перейдут в руки государственно-корпоративного секто-
ра, станут системным базисом новой индустриализации
России, заинтересованно и потому успешно осуществля-
емой всем обществом по единому общегосударственно-
му плану.

155
Глава VI.
Глава VI.
Неоиндустриальный консенсус России
и борьба вокруг него
§ 1. Реакционеры и как они воюют
за «Вашингтонский консенсус»
Неоиндустриализация России практически осуще-
ствима только на базисе вертикально-интегрированной
собственности, и никак иначе. Без вертикальной интегра-
ции собственности наша страна не в состоянии сделать
ни шагу вперед. Поэтому соединение неоиндустриально-
го консенсуса с прогрессивным системным выбором име-
ет для России поистине судьбоносное значение.
Это прекрасно понимают не только сторонники неоин-
дустриализации, но и ее олигархически-компрадорские
противники, сбитые ныне на платформе реакционной
альтернативы. Реакционеры вполне осознают, насколько
серьезен и социально привлекателен неоиндустриаль-
ный консенсус России. Открыто противопоставить ему
чужой и чуждый «Вашингтонский консенсус» они уже не
могут. А потому вынуждены тайком протаскивать его под
другими именами, прибегая ко всякого рода уловкам и
обманам. Цель заключается в том, чтобы либо дезавуи-
ровать сам неоиндустриальный консенсус России, либо
сорвать соединение неоиндустриального консенсуса с
прогрессивным системным выбором, заблокировав ре-
шение вопроса о собственности в пользу вертикально-
интегрированной формы.
Прямой олигархически-компрадорский выпад про-
тив неоиндустриализации последовал с самого начала
2012 г., когда уже вполне выяснился перелом обществен-
ного сознания в пользу неоиндустриального консенсуса.
Прежде всего реакционеры додумались до противо-
поставления новой индустриализации – чему? – модер-
низации и инновациям. Первая попытка предпринята
под тем предлогом, что эксперты, мол, зафиксировали
«исчерпание темы в пропагандистском плане и пере-

156
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
нос внимания с модернизации и инноваций на “новую
инду стриализацию”» 1. Как видим, предлагается этакий
развод модернизаторов и новаторов по разные стороны
баррикад с промышленниками, т.е. вбрасывается яблоко
раздора.
В одном из мифов, помнится, аргонавт Ясон справля-
ется с вражеским войском подобным же образом, только
вместо яблока он метнул во вражескую гущу камень раз-
дора. Но если Ясона научила хитроумная Медея, то ре-
акционеров надоумил некто весьма недалекий. Их затея
попросту бессмысленна.
Действительно, в современном мире инновации осу-
ществляет исключительно высокотехнологичная индуст-
рия. Она же является первостепенным субъектом спроса
на инновации. Где нет высокотехнологичной индустрии,
там нет ни производства инноваций, ни устойчивого и
непрерывного спроса на них. Короче говоря, любые ин-
новации – технологические, продуктовые, процессные,
организационные, управленческие и т.д. – являются нео-
индустриальными по своей природе. И другими в нео-
индустриальном мире они быть не могут.
К инновационным принадлежат, как известно, только
передовые индустриальные державы планеты. Поэтому
инновации есть атрибут неоиндустриального мира.
Нет неоиндустриализации – нет инноваций. Это общее
правило. И приходится только сожалеть, что справедли-
вость данного правила олигархически-компрадорский
капитал заставляет доказывать пореформенным опытом
нашей страны, подвергая Россию ужасающей деинду-
стриализации, машиностроительной и технологической
отсталости.
Итак, противопоставление инноваций и неоиндустриа-
лизации затеяно не от большого ума. По крайней мере,
реакционеры далеко уступают мифологической Медее,
поскольку додумались разве лишь до откровенной глу-
пости.
Столь же нелепо сконструированное ими противо-
поставление между неоиндустриализацией и модерни-
зацией. Конечно, если козырять модернизацией сугубо
абстрактной и беспредметной, наподобие горбачевского
1. Резникова А. Болотная площадь не позволит забыть о модернизации //
RBC-daily. 2012. 10 января.

157
Глава VI.
ускорения и «перестройки», тогда можно противопостав-
лять ее чему угодно, а не только новой индустриализации.
Но если четко конкретизировать предмет, то модерни-
зация, насущно необходимая России, тождественна не-
оиндустриальной. Вот почему в рамках неоиндустриаль-
ной парадигмы развития речь всегда шла и строго идет
только о неоиндустриальной модернизации. Воображать
модернизацию без новой индустриализации могут разве
лишь фокусники словоблудия.
Стало быть, в данном отношении затеянное реакцио-
нерами противопоставление тоже совершенно несураз-
но. Именно неоиндустриализация гарантирует России
высокотехнологичную модернизацию производительных
сил, равно как прогрессивную модернизацию отношений
собственности и социально-экономической системы в це-
лом.
Видимо, первая попытка была предпринята поспеш-
но и сгоряча. Или, быть может, ей отводилась скромная
функция социального зондажа либо точечной разведки
боем. Как бы там ни было, она по уши дискредитирует
тех, кто ее осуществляет. И потому вслед за ней вскоре
наступил черед еще одной, с привлечением реакционных
фигур калибром побольше.
На сей раз в лобовую атаку против неоиндустриаль-
ного консенсуса России ринулись признанные автори-
теты «Гайдаровского форума», проведенного в январе
2012 г. Роль застрельщика взял на себя А. Дворкович.
Он выступил так, как будто нет факта неоиндустриаль-
ного консенсуса России, пусть и декларативного. По его
исходному тезису, в принципе верному, Россия отнюдь
еще не выбрала свой путь развития, выбор ей только
еще предстоит, причем в течение считанных месяцев. Но
тут же высказывается мнение неверное: будто выбирать
придется одно из двух – либо новую индустриализацию,
либо «постиндустриальное общество».
Вместе с тем А. Дворкович продемонстрировал пре-
красную осведомленность относительно того, с какой
формой собственности связан тот или иной выбор. Нео-
индустриализацию он мыслит при господстве крупного
промышленного капитала и преобладании государствен-
ной собственности, а «постиндустриальное общество» –

158
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
при максимальной свободе предпринимательства, т.е.
при сохранении всевластия олигархически-компрадор-
ской собственности
1.
Здесь следует отметить несколько принципиальных
моментов.
Во-первых, А. Дворкович четко представляет, что
России предстоит именно системный выбор – выбор ба-
зисной формы собственности, которая должна стать гос-
подствующей на предстоящем этапе исторического раз-
вития нашей страны.
Во-вторых, он прямо высказался за реакционный сис-
темный выбор.
В-третьих, противопоставление между неоиндустриа-
лизацией и «постиндустриальным обществом» равно-
значно для него противопоставлению между национали-
зацией и денационализацией.
Наконец, в-четвертых, теперь противопоставлять нео-
индустриальному консенсусу России предложено «Ва-
шингтонский консенсус» в переряженном одеянии – под
видом «постиндустриального общества». Тем самым
вновь извлекаемый на свет «постиндустриальный дог-
мат» услужливо переориентируется на то, чтобы подкре-
пить изрядно обветшалый «Вашингтонский консенсус»,
давно и безоговорочно дискредитированный в нашей
стране.
Таким образом, А. Дворкович оставил в покое инно-
вации и модернизацию, поскольку они слабо сочетаемы
с ультимативными требованиями «Вашингтонского кон-
сенсуса», которые предписывают жесткое сохранение
России в качестве сырьевого придатка американских
ТНК. Как-никак и инновации, и модернизация несовме-
стимы все же с деиндустриализацией. Иное дело – «пост-
индустриальная догма». Она не только совместима с де-
индустриализацией, но представляет собой бесцеремон-
ное оправдание процесса избавления России от высо-
котехнологичной обрабатывающей индустрии: дескать,
нужно заниматься значащей сейчас сферой услуг вместо
ничего не значащей уже индустрии.
Скажем прямо: «постиндустриальная» идеология
полностью сомкнулась сейчас с идеологией олигархиче-
1. См.: Business FM. 2012. 19 января.

159
Глава VI.
ски-компрадорского либерализма, по крайней мере – в
России. Представители реакционной альтернативы, по-
добные А. Дворковичу, вовсю размахивают «постиндуст-
риальными ценностями». Футурологические бредни,
скомпилированные Д. Беллом в «постиндустриальный»
концепт с игрой в левую фразу и спустя считанные годы
отринутые им самим, превращены теперь в асоциальные
воззрения крайне правой, махровой компрадорской ре-
акции.
Необходимо особо подчеркнуть, что антинаучная
«постиндустриальная догма» представляет собой исклю-
чительную опасность не только для промышленного ка-
питала, но и для науки – как фундаментальной, так при-
кладной и университетской. Будучи глубоко антинаучной
по своему содержанию, «постиндустриальная» утопия
имеет также ярко выраженную антинаучную направлен-
ность. Если неоиндустриальное общество тождественно
наукоемкому и всецело опирается на науку и классиче-
ский научный комплекс, на достижения естественных и
гуманитарных наук, то «постиндустриальное», напротив,
идейно и политически давно выродилось в «постнауч-
ное», точнее даже – антинаучное.
Такой финиш «постиндустриальной догмы» абсо-
лютно закономерен. Что является антииндустриальным,
то неизбежно является и антинаучным. Сумасбродное
преподнесение деиндустриализации России в качест-
ве продвижения к «постиндустриальному обществу» и
«пост индустриальным ценностям» означает на деле не
что иное, как двуединое разоружение нашей страны – ее
индустриальное разоружение и ее научное разоружение.
Ни того, ни другого допустить нельзя.
Думается, реакционеры крупно просчитались. Они зря
полагают, будто им удастся обмануть Россию сладкоголо-
сыми сказочками о «постиндустриальных ценностях». Не
удастся! Доморощенные олигархически-компрадор ские
заправилы «Вашингтонского консенсуса» добиваются
одного, а получат совсем другое. Они работают на ин-
дустриальное и научное разоружение России, а получат
в ответ неоиндустриальное и научное ее перевооруже-
ние. Вместо запрограммированного ими развала России
наша страна обязательно развернет крупномасштабную

160
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
неоиндустриализацию, непременно установит подлинно
наукоемкий способ производства и станет первоклас-
сной научно-промышленной, технотронной державой
современности. Вопреки компрадорским могильщикам,
Россия совершит исторический прорыв на самые пере-
довые рубежи неоиндустриальной эпохи.
Напоследок отметим еще одно принципиальное обсто-
ятельство. В нынешних условиях «постиндустриальная
догма» стала крупной находкой для самой мракобесной
апологии фиктивного капитала – бестоварного, спекуля-
тивного, фиктивного, виртуального. Валютно-фондовая
биржа, которая без устали проворачивает операции по
трансформации промышленного капитала в спекулятив-
ный, а национального богатства России – в зарубежную
собственность, опять-таки рекламируется как подлинная
«постиндустриальная ценность», достойная всяческого
восхваления и превознесения.
Естественно, вся олигархически-компрадорская рать,
щедро пропитанная соками «Вашингтонского консен-
суса», горой стоит за скорейшее низведение России до
«постиндустриальной» точки невозврата. Нет, отнюдь не
случайно А. Дворкович выдал вариант весьма жесткого
отрицания неоиндустриального «постиндустриальным».
Надо сказать, с этакой жесткостью согласились не все
участники «Гайдаровского форума». К примеру, несколь-
ко снизить накал драматизма попытался С. Гуриев. По его
мнению, выбор не столь критичен, ибо вполне допустимо
одновременное развитие как новой индустриализации,
так и сферы «постиндустриальных» услуг. Фактически он
деликатно высказался за компромисс, держа в уме, ви-
димо, не раз прозвучавшее уже кремлевское и правитель-
ственное одобрение идеи новой индустриализации.
Однако, предмет предложенного компромисса совер-
шенно расходится с позицией реакционеров, которые на-
мертво прикованы к «Вашингтонскому консенсусу». По-
этому они, устами уже Е. Ясина, категорически отвергли
компромиссную трактовку: мол, ни о каком выборе не мо-
жет быть и речи, потому что вариант только один – «пост-
индустриальное развитие», т.е. антииндустриальное.
Вследствие своей курьезности аргументация Е. Яси-
на заслуживает того, чтобы воспроизвести ее дословно
в том виде, как она стенографически передана: «Инду-

161
Глава VI.
стриальная эпоха кончилась. Это вот нужно понять, что
где-то в 1973 году, когда вначале были 3-4 доллара за
баррель, и сейчас, когда уже 110, это несравнимые вещи.
А, между тем, индустриальная эпоха основывалась на де-
шевизне минеральных ресурсов. Эта эпоха кончилась. И
если кто-то думает еще, что можно как-то поднять рос-
сийскую экономику, снова объявив какие-то пятилетки
или программы обильного вливания колоссальных ин-
вестиций, то он просто ничего не понимает, ему нужно
идти в первый класс»
1.
Как обычно, непреклонный в своей компрадорской
реакционности Е. Ясин оригинален даже в невежест-
ве. Чтобы эпохи различались в зависимости от цен на
нефть – это, конечно, бесподобное «открытие», пости-
жению которого не в силах помочь программа никакого
вообще школьного класса, не говоря уж о первом. Про-
тивник неоиндустриализации оплошал здесь ничуть не
меньше, чем со своими баснословными подсчетами, по
которым вышло, что пореформенная Россия вымирает
не из-за того, что по сравнению с советским периодом
живет в 2 раза хуже, а потому, что живет якобы в 2 раза
лучше. В подтверждение приведем ряд доводов.
Во-первых, рост цен на нефть означает лишь увели-
чение инфляции нефтедоллара, а инфляция нефтедол-
лара целиком является заслугой печатного станка ФРС
США: больше эмиссия нефтедолларов – выше цены, и
наоборот. Соответственно, ставить исторические эпохи в
зависимость от цен на нефть – это все равно, что ставить
прогресс человечества в зависимость от американского
печатного станка вместо производительных сил.
Во-вторых, после исторически первой фазы индустри-
ализации промышленность стала электрифицированной.
Производственный аппарат функционирует преимуще-
ственно на электродвигателях и электроприводах. Удель-
ный вес двигателей внутреннего сгорания несопостави-
мо ниже, да и то за счет сельского хозяйства, где массово
используются не электрифицированные еще сельскохо-
зяйственные машины и автомобильный транспорт. Ко-
роче, электроэнергия гораздо важнее для промышленно-
сти, чем нефть.
1. См.: Business FM. 2012. 19 января.

162
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Между прочим, сам факт того, что за пределами
электрификации до сих пор остается огромный массив
земледельческой и транспортной техники, указывает на
незавершенность процесса индустриализации. Надо еще
работать и работать, чтобы перевести на электрическую
тягу автомобильный и судоходный транспорт, сельскохо-
зяйственные машины и т.д. Так что к своему заверше-
нию не подошла даже первая фаза индустриализации –
элек трификация производительных сил. Несмотря на то,
Е. Ясин уже вовсю трубит о кончине индустриальной эпо-
хи. Что же, от компрадорского глашатая деиндустриализа-
ции России едва ли приходится ожидать чего-либо иного.
В-третьих, вся классика экономической мысли тре-
бует различать содержание и форму. Смотреть надо на
движение стоимости, ибо недостаточно видеть только
движение цен.
Для Е. Ясина, конечно, что классика экономической
теории, что неоиндустриализация, что национализация,
что вертикальная интеграция – все одно, ибо он их одина-
ково не признает. Он исповедует воинственный монета-
ризм, вследствие чего ограничивается лишь созерцани-
ем цен да валютных курсов. И поскольку цены на нефть
в номинальном выражении действительно многократно
выше теперь, чем в 1970-е гг., ему мнится, будто стои-
мость ресурсов тоже выросла в 25-30 раз.
Но есть домыслы, а есть статистика. Будучи не в ладах
со статистикой, Е. Ясину поневоле приходится доволь-
ствоваться домыслами, даже отдаленно не схожими на
реальность. Обратимся, например, к базисному ресурсу
современной индустрии – электроэнергии, чтобы прове-
рить, насколько адекватно утверждение про «несравни-
мые вещи».
Нас интересует, каким образом изменялась стоимость
кВт-ч в промышленности США, т.е. страны, наводняющей
мир пустыми, ничем не обеспеченными, бестоварными
нефтедолларами. Быть может, стоимость электричества
в США и впрямь подскочила с середины 1970-х гг. в де-
сятки раз?
Для сравнения мы взяли интервал чуть продолжи-
тельнее, с заведомым перекрытием 1970-х гг., а имен-
но 1960-2009 гг. Затем из официальных статистических

163
Глава VI.
ежегодников США (Statistical Abstract) выписали данные
о среднегодовой стоимости 1 кВт-ч электроэнергии, от-
пускаемой для промышленности, и построили кривую
динамики по годам. Естественно, побасенка Е. Ясина
опровергнута полностью: пиковое значение пришлось на
1981-1984 гг. и оказалось всего лишь полуторным, после
чего стоимость электроэнергии пошла вниз и в 2009 г.
едва превысила уровень 1960 г. (см. график 13).
График 13
Динамика стоимости 1 кВт-ч электроэнергии
для индустрии США, 1960-2009 гг.
(в центах, в сопоставимых ценах)
Очевидно, что происшедшее в реальности относи-
тельно краткосрочное увеличение в 1,5 раза никак не
схоже на долгосрочное увеличение в 25-30 раз. Досужие
измышления Е. Ясина разбиваются при малейшем со-
прикосновении с действительностью.
Кроме того, как убеждаемся, бешеная инфляция
неф тедоллара нисколько не затрагивает движение сто-
имости той электроэнергии, которая питает производ-
ственные мощности американской индустрии. И понятно,
почему: цены на нефть определяются скоростью работы
печатного станка ФРС, а стоимость 1 кВт-ч – реальными
затратами воспроизводства в неоиндустриальной элек-
троэнергетике США.

164
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Вопреки тиражируемым Е. Ясиным домыслам, стои-
мость электроэнергии для промышленности США была
в 2009 г. даже ниже, чем в середине 1970-х гг. И, кстати
говоря, по примитивному критерию нашего же критика
выходит, что индустриальная эпоха, отошедшая было
невесть куда в 1970-е гг., теперь вернулась и снова гос-
подствует. На самом деле, конечно, господство индуст-
риальной эпохи не прекращалось после электрификации
ни на миг и никогда не прервется впредь.
В-четвертых, после электрификации промышленных
машин происходит их автоматизация. Более того, отде-
льные автоматизированные машины складываются в
производственные линии и комплексы. Постепенно фор-
мируется общенациональная автоматизированная сис-
тема технотронных машин, охватывающая замкнутые
цепочки воспроизводства конкретной конечной продук-
ции – наукоемкой и с высокой добавленной стоимостью.
Благодаря автоматизации как рабочей, так и управля-
ющей машины производительные силы общества приоб-
ретают технотронный характер, функционируют как техно-
тронная триада: человек – микропроцессорное устройство
и ЭВМ – компьютеризованные средства производства.
Короче говоря, завершение фазы электрификации
производительных сил общества позволяет перейти к
фазе их автоматизации, или цифровой индустриализа-
ции. На смену первичной индустриализации приходит
вторичная, более высокая, называемая неоиндустриали-
зацией. Поэтому человечество переживает сейчас ста-
новление неоиндустриальной эпохи и многотрудное вос-
хождение к ней. В преддверии ее находится и Россия.
Что весьма симптоматично, за неоиндустриализацию
России категорически высказывается В. Иноземцев, ко-
торый годы посвятил ранее пропаганде идей Д. Белла и
«постиндустриальных» ценностей. Вынесенный им вер-
дикт относится к Е. Ясину напрямую и в полной мере: «Да
и сегодня парадигма постиндустриализма вообще не для
нашей страны и потому применительно к России о ней не
надо даже вспоминать. Скажу откровенно: разговоры о
постиндустриальном обществе в нашей стране – это, на
мой взгляд, не от большого ума»
1.
1. См.: Иноземцев В. Будущее России – в новой индустриализации // Эконо-
мист. 2010. № 11. С. 3-4.

165
Глава VI.
Думается, сказанного довольно, чтобы покончить с
жалкими домыслами Е. Ясина. Во избежание недоразу-
мений заметим, что он исповедует их не столько по не-
знанию, сколько из-за своей идеологии верноподданни-
чества «Вашингтонскому консенсусу». Именно эта идео-
логия, неискоренимо враждебная интересам России, за-
ставляет его закрывать глаза на истину, научные знания
и действительность. Отсюда и особого сорта невеже ство:
оно продиктовано идеологическим ослеплением. Поэто-
му бессмысленно посылать Е. Ясина в какое-либо науче-
ние: слепая компрадорская, антироссийская идеология
все равно разворачивает его избушку на курьих ножках
спиной к науке и прогрессу.
В настоящее время «постиндустриальное общество»
обращено в иное, более благозвучное название для гос-
подства над Россией спекулятивного капитала, подобно
тому как «глобализация» означает лишь эвфемизм для
мирового господства США. Фиктивные и бестоварные ус-
луги, которыми призывают жить нашу страну, суть услу-
ги именно биржевого, спекулятивного капитала. Все они
являются на деле услугами по вымыванию из России ее
реального национального богатства, а вернее – услугами
по индустриальному и научно-технологическому разору-
жению нашей страны, подрыву ее экономической безо-
пасности и обороноспособности.
Держать Россию в кабале и вассалитете у иностранно-
го капитала – такова суть «постиндустриального» выбо-
ра, открыто направленного против неоиндустриального.
Итак, отрицание объективно существующего процес-
са новой индустриализации с апелляцией к чисто умоз-
рительному «постиндустриальному обществу» уже само
по себе тождественно идейно-политическому отбрасы-
ванию внутреннего, российского неоиндустриального
консенсуса. Оно столь же провокационно, как и доныне
памятный мартовский референдум 1991 г. по вопросу о
сохранении Советского Союза.
В сущности, кто выдвигает «постиндустриальную аль-
тернативу», тот исповедует реакционную, ибо де-факто
навязывает России заокеанский «Вашингтонский кон-
сенсус» против России. Тот, следовательно, бросает Рос-
сии прямой вызов.

166
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
§ 2. Перенос атаки
на прогрессивный системный выбор
«Гайдаровским форумом» компрадорский выпад не
ограничился. Фактически атака только-только разворачи-
вается. А. Дворкович, Е. Ясин и другие лишь прощупали
направление главного удара. Вначале они попробовали
противопоставить неоиндустриализацию инновациям и
модернизации, затем «постиндустриальному обществу».
Ясно, что первоначальный их удар пришелся против нео-
индустриального консенсуса России как такового. И, в
чем легко убедиться, особых успехов избранное ими на-
правление не сулит.
Неоиндустриальный выбор Россией уже намечен, он
завоевал умы и оспаривать его бесполезно. Кто пойдет
на него войной, тот обречен на поражение. Понимая это,
более хитроумные представители компрадорской аль-
тернативы избрали другое направление. Они охотно под-
держивают необходимость новой индустриализации на
словах, чтобы рьяно саботировать ее на деле. В отличие
от А. Дворковича и Е. Ясина, они обрушились прямиком
на прогрессивный системный выбор, на прогрессивное
для России решение вопроса о собственности. Ими вы-
двигается противопоставление уже принципиально ино-
го, системного порядка: между формами собственности,
конкретнее – между двумя формами, поскольку госу-
дарственно-корпоративной предпочитается олигархиче-
ски-компрадорская.
В частности, системное направление удара избрал
Б. Титов, предводитель «Деловой России». Он извес-
тен тем, что одним из первых позаимствовал и подхватил
идею новой индустриализации, выдавая ее за открытие
«Деловой России», от которой, заметим, никто не принял
участия в обсуждении, организованном журналом «Эко-
номист». При этом Б. Титов просто-напросто располови-
нил научно обоснованную нами двуединую формулу раз-
вития России: неоиндустриализация плюс вертикальная
интеграция.
При заимствовании Б. Титов привнес лишь един-
ственную поправку – убрал системный плюс, чем отделил

167
Глава VI.
новую индустриализацию от вертикальной интеграции.
Содеянное им равносильно тому, как если бы удалить
из живого организма всю кровеносную систему заодно
с сердцем. Фактически он предварительно обескровил
неоиндустриализацию, после чего взялся направо и на-
лево козырять выхолощенным термином. Разумеется,
неоиндустриализацию с вертикально-интегрированной
собственностью Б. Титов рассоединил для того, чтобы
обеспечить дальнейшее господство частнокапиталисти-
ческой, буржуазной собственности в самой реакционной
ее форме – олигархически-компрадорской.
«Деловая Россия» упорно насаждает иллюзию, буд-
то новую индустриализацию можно соединить с асоци-
альной и деструктивной олигархически-компрадорской
собственностью. Такого рода иллюзия нужна не затем,
чтобы практически двинуть дело неоиндустриализации
России, а затем, чтобы хранить и охранять всевластие
буржуазной собственности под прикрытием фразы о но-
вой индустриализации.
Помимо позаимствованной идеи новой индустриа-
лизации за свою «Деловая Россия» выдает также идею
создания 25 млн. технотронных рабочих мест – высо-
копроизводительных и высокооплачиваемых, способных
обеспечить занятость квалифицированных специалистов
с высшим образованием.
Так, в конце 2011 г. представитель журнала «Эксперт»
задал президенту «Деловой России» А. Галушке вопрос
о том, откуда возник тезис о 25 млн. рабочих мест. Цити-
руем: «Ваша “Стратегия 25×25” – основа плана новой ин-
дустриализации. Как появилась эта весьма амбициозная
цель – создать двадцать пять миллионов новых рабочих
мест к 2025 году?».
В ответ прозвучало: «Мы провели расчеты совмест-
но с Центром стратегических разработок, обратились к
зарубежному опыту, например к опыту бразильской эко-
номики, которая по многим показателям ближе всего к
российской и ежегодно создает более двух с половиной
миллионов новых рабочих мест. Эти расчеты и аналогии
показали, что создание за ближайшие тринадцать-че-
тырнадцать лет двадцати пяти миллионов новых рабочих
мест – вполне реалистичная для России задача»
1.
1. Яковенко Д. Промышленность в новом формате // Эксперт. 2011. № 43.

168
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Как видим, на прямой вопрос руководство «Деловой
России» дало прямой ответ: идея наша, родилась из на-
ших расчетов и аналогий. Получается, что авторство при-
надлежит «Деловой России», как впрочем и в случае с
новой индустриализацией. На этом незачем было бы за-
острять внимание, если бы «Деловая Россия» присвоила
все несущие элементы неоиндустриальной парадигмы,
вместе взятые: новую индустриализацию, вертикальную
интеграцию собственности, государственно-корпоратив-
ную экономическую систему, плановый неоиндустри-
альный маневр в пользу 25 млн. рабочих технотронных
мест. Ради вертикальной интеграции собственности и
государственно-корпоративной экономической системы
плагиат был бы простителен.
Однако «Деловая Россия» присвоила только то, что
ее устраивает, и отторгла то, что ее не устраивает. Она
вознамерилась лишь поспекулировать фундаментальны-
ми научными результатами, даже не думая прикладывать
усилия для их практического воплощения. Она со бралась
обойтись с наукой как с бессловесной служанкой, от ко-
торой требуется лишь покорное удовлетворение хозяй-
ских прихотей. На словах выдавая себя за союзника но-
вой индустриализации, «Деловая Россия» на деле выхо-
лащивает и срывает неоиндустриальный маневр, столь
настоятельный для нашей страны.
Поэтому подчиненный реакционной идеологии пла-
гиат непростителен. Факт его неопровержим. Чтобы удо-
стовериться в этом, процитируем вывод из нашей давней
теперь статьи: «В промышленности же насчитывается
около 25 млн. рабочих мест, каждое из которых нуждает-
ся не просто в обновлении, а в коренной технологической
модернизации, с превращением в технотронное (т.е. ин-
тегрированное с электронными комплексами программи-
рования и управления)»
1.
С тех пор, как это написано, миновало без малого
девять лет. Приведена цифра – 25 млн. рабочих мест,
причем действующих в отечественной промышленно сти.
Вследствие постсоветской деиндустриализации, бес-
прецедентной по глубине и размаху, технологический их
уровень критически упал. Потому-то и сформулирована
1. Губанов С. Рост без развития // Экономист. 2003. № 9. С. 32.

169
Глава VI.
задача превращения их в технотронные рабочие места,
т.е. их автоматизации.
России нужны не просто новые рабочие места, в смыс-
ле – вновь созданные. Новым может быть, например,
собранный по старым чертежам «Запорожец»; новой мо-
жет быть и совковая лопата. Любые низкотехнологичные
средства производства, заново произведенные, легко
подводятся под категорию формально новых, безотно-
сительно к их технологическому качеству. Нас же инте-
ресует именно технотронное качество. Чтобы исключить
трактовку в духе нового тиражирования технологически
старого, мы специально оговорили: России нужны тех-
нотронные рабочие места, функционирующие по неоин-
дустриальной формуле: работник – ЭВМ – автоматизиро-
ванные средства производства.
«Деловая Россия» же ухватилась за цифру 25 млн. ра-
бочих мест, сняв конкретное указание на необходимость
их технотронного качества и выставив взамен абстракт-
ную новизну. Ладно бы все свелось к плагиату пополам
с мошенничеством. Но суть в том, что исковерканная по-
становка разоблачает «Деловую Россию» как ликвидатора
новой индустриализации. Если учесть еще явное неприя-
тие вертикальной интеграции собственно сти и формиро-
вания мощного государственно-корпоративного сектора,
то ликвидаторство выходит полным и осознанным.
Между тем социально-экономический смысл идеи,
обоснованной нами еще в 2003 г., заключается в том,
чтобы устранить чудовищную диспропорцию между коли-
чеством трудоспособных россиян с высшим образовани-
ем и дефицитом наукоемких рабочих мест в отечествен-
ной индустрии, прежде всего обрабатывающей, машино-
строительной и высокотехнологичной.
Тем самым предлагалось не что иное, как структур-
но-целевой неоиндустриальный маневр. Заодно в 2003 г.
указывались две его крупные системные предпосылки:
вертикальная интеграция собственности, а также дове-
дение нормы накопления до 30% ВВП и выше против
тогдашней, совершенно недостаточной: «Фонд валового
накопления на уровне 11,3% ВВП в 2,5-3 раза ниже вели-
чины, требуемой задачами крупномасштабной техноло-
гической модернизации народного хозяйства»
1.
1. Там же. С. 34.

170
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Но главный упор, безусловно, делался на вертикаль-
ной интеграции собственности: «Реорганизация расши-
ренного воспроизводства при любых обстоятельствах
потребует интеграции собственности. Иного пути вперед
нет. Подняться вверх – значит подняться к более высокой
форме собственности, оставив внизу господство част-
ной. Для подъема экономики обязательно восхождение
на ступень интегрированной собственности, предпочти-
тельнее всего – государственно-корпоративной»
1.
Как видим, еще в 2003 г. мы обосновали необходи-
мость системной взаимоувязки, во-первых, автоматиза-
ции 25 млн. рабочих мест в промышленности России, во-
вторых, подъема доли накопления в 2,5-3 раза, минимум
до 30% ВВП, в-третьих, вертикальной интеграции соб-
ственности, труда и капитала в государственно-корпора-
тивных цепочках воспроизводства конечной продукции
с высокой добавленной стоимостью. О сроках речь не
шла. Да и не могла идти, поскольку сроки всецело зави-
сят от вертикальной интеграции собственности и стиму-
лов увеличения производительности труда. Само собой
разумеется, что создание вертикально-интегрированных
корпораций и планово-системных стимулов к трудосбе-
режению позволило бы решить задачу в течение макси-
мум двух пятилеток.
Благодаря неоиндустриальному маневру Россия ре-
ально добилась бы 3-кратного увеличения производи-
тельности труда и уровня жизни населения. Вместе с тем
качественно изменилась бы социально-трудовая сфера.
Дело в том, что 25 млн. высокопроизводительных, тех-
нотронных, автоматизированных рабочих мест позво-
ляют полностью занять всех трудоспособных россиян с
высшим образованием в высокотехнологичных секторах
материального производства, обеспечив при этом полное
соответствие между квалификацией работников и харак-
тером их труда, достойные социальные и экологические
условия работы, высокую заработную плату, передовые
стандарты качества жизни.
Устранение диспропорции между уровнем образова-
ния работников и содержанием их труда не менее важно,
чем технотронный прогресс производительных сил Рос-
1. Там же. С. 37.

171
Глава VI.
сии. Сейчас молодежь получает высшее образование, а
по окончании учебы не имеет адекватных своему обра-
зованию наукоемких, оцифрованных рабочих мест, высо-
кой квалификации и заработной платы, инновационной
и творческой деятельности. Подобная диспропорция раз-
растается до губительной для страны, ежегодно увеличи-
вая армию социального недовольства на миллионы че-
ловек. Проблему нужно безотлагательно снимать. Чем?
Именно неоиндустриализацией, именно автоматизацией
рабочих мест в промышленности, для чего первостепен-
ное значение имеет вертикальная интеграция собствен-
ности, гарантирующая соединение добывающих и обра-
батывающих секторов отечественной индустрии.
Наконец, в подтексте значилась реализации целевой
функции неоиндустриализации – функции трудосбереже-
ния, т.е. функции увеличения реальной производитель-
ности труда, ибо трудосбережение есть результат роста
производительности.
С реализацией названной функции сопряжен еще
один качественный сдвиг исключительной для нас исто-
рической значимости, а именно превращение России из
страны с низкооплачиваемой рабочей силой в страну с
высокооплачиваемыми рабочими местами и работника-
ми. Переход от модели низкой заработной платы к мо-
дели высокой заработной платы возможен лишь в рам-
ках и благодаря неоиндустриальному маневру, который
достижим исключительно на базисе вертикально-интег-
рированной собственности, только в условиях планово-
экономической системы, приведенной в соответствие с
требованиями закона вертикальной интеграции.
Как видим, все без исключения позитивные социаль-
но-экономические сдвиги замыкаются на прогрессивное
решение вопроса о собственности. Поэтому неоинду-
стриальная парадигма, обоснованная исходя из закона
вертикальной интеграции, напрочь исключает отрыв нео-
индустриализации от вертикальной интеграции, от про-
грессивного системного выбора. В общем, двуединство
формулы неоиндустриального развития несокрушимо:
неоиндустриализация плюс вертикальная интеграция.
Взяла ли научно обоснованную формулу развития
«Деловая Россия»? Нет, не взяла. Из двуединой форму-

172
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
лы выдернута лишь новая индустриализация и отринута
вертикальная интеграция. Взяла ли «Деловая Россия»
неоиндустриальную парадигму развития? Тоже не взя-
ла, ибо отбросила закон вертикальной интеграции соб-
ственности, труда и производительного капитала. Взяла
ли «Деловая Россия» идею неоиндустриального манев-
ра? Опять-таки нет, вследствие чего уже несколько лет
лишь дискредитирует задачу автоматизации 25 млн. ра-
бочих мест в отечественной промышленности.
Проповедуя новую индустриализацию без вертикаль-
ной интеграции собственности, «Деловая Россия» вы-
ступает за новую индустриализацию на словах и против
новой индустриализации – на деле. Вовсю растрезвонен-
ный «план новой индустриализации», составленный яко-
бы «Деловой Россией», свелся к абсолютной пустышке с
точки зрения развития нашей страны.
Весь так называемый «план» вылился в пожелание
«налогового маневра» вместо настоятельно необходи-
мого России неоиндустриального. Тем самым «Деловая
Россия» в очередной раз показала, что частный капи-
тал как смотрел, так и продолжает смотреть за пределы
России, не собираясь ни увеличивать фонд внутреннего
накопления, ни осуществлять капиталовложения в но-
вые, технотронные рабочие места. Заполоняя средства
массовой информации бесчисленными фразами о новой
индустриализации и 25 млн. рабочих мест, на деле несы-
рьевая вроде как «Деловая Россия» сомкнута с сырьевой
компрадорской олигархией, которая спит и видит, как бы
подольше заморозить Россию в колониальном состоянии
деиндустриализации, в положении сырьевого придатка
иностранного капитала, в неоколониальной зависимости
от нефтедоллара.
Как выяснилось, под шумок о новой индустриализации
«Деловая Россия» выпрашивает лишь минимизацию нало-
гов для паразитического по существу частного капитала,
занятого распродажей национального досто яния России.
В защиту всевластия именно компрадорской олигар-
хии Б. Титов извлек на свет стародавнюю страшилку, пу-
гая общество тем, будто стратегическая национализация
чревата дестабилизацией
1. Он силится запугать Россию.
1. См.: Титов Б. Никто не спросил у Болотной площади, что ей надо // RBC-
daily. 2012. 24 января.

173
Глава VI.
Но его запугивания совсем не страшны. Наша страна
быстро прозревает, и с каждым днем все увереннее отли-
чает реальные угрозы от мнимых. Отнюдь не национали-
зация стратегических высот экономики страшна для Рос-
сии, отнюдь не вертикальная интеграция собственности.
Угрозу, и смертельную, несут три воедино сплетенных
врага: денационализация, деиндустриализация и депо-
пуляция. Поэтому не тем, вовсе не тем вздумал пугать и
запугивать Б. Титов.
Вымирание России – вот самая худшая и бесчеловеч-
ная разновидность социальной дестабилизации. По срав-
нению с ней меркнет всякая другая.
К тому же надо еще доказать, что стратегическая на-
ционализация вызовет какую-то жуткую дестабилиза-
цию. На чем основано это утверждение Б. Титова? Ни на
чем: с 2000 г. идет национализация сырьевой ренты.
Как известно, в период валютно-монетарного кризи-
са 2007-2009 гг. олигархи сами наперебой упрашивали
правительство об огосударствлении их бизнеса, и ни-
чего – небеса на землю не рухнули. Денационализация
совет ской собственности и советского национального бо-
гатства абсолютно нелегитимна – это тоже бесспорный
факт. Не менее бесспорно, что приватизация являлась
вопиющим вызовом социальной справедливости.
§ 3. Аргумент последней инстанции
Современное общество никак не может держаться на
собственности, которая a) экономически неэффективна,
b) юридически нелегитимна и c) социально несправедли-
ва. Россия и не держится на ней – расплывается. Пока
размывание идет больше в ползучем режиме, подспуд-
ном, теневом, как шел экономический подрыв СССР
хозрасчетным капитализмом до «перестройки». Но сто-
ит лишь перейти критический рубеж, и процесс распада
моментально превратится в цепную реакцию. Вот в чем
реальная угроза, вот чего ни в коем случае допустить не-
льзя.
К сожалению, развал СССР не был аргументом по-
следней инстанции для горбачевщины. Отсюда надо де-

174
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
лать теперь верный вывод. Непозволительно оставаться
в роли людей, неспособных делать точные выводы из
преподнесенных историей горьких уроков. Было бы вер-
хом глупости повторять одну и ту же ошибку дважды.
Развал России для всех и каждого должен быть аргумен-
том последней инстанции – окончательным, никакому
обжалованию не подлежащим, никаких возражений не
допускающим.
Именно к распаду России объективно и неумолимо
ведет сохранение господства буржуазной, олигархиче-
ски-компрадорской собственности. И чтобы предотвра-
тить развал нашей страны, альтернативы стратегиче ской
национализации нет. Так и только так стоит сейчас воп-
рос. Так его ставит сама жизнь. Отступать дальше неку-
да – позади этническая, буржуазно-националистическая
дефедерализация России.
В современных условиях централизация политиче-
ской надстройки может гарантироваться только центра-
лизацией экономического базиса, прежде всего – цен-
трализацией собственности. Чтобы децентрализация не
покончила с Россией, Россия должна покончить с децен-
трализацией. Вопрос стоит «либо – либо». И если развал
России недопустим, если это действительно аргумент
последней инстанции для общества, то вопрос о соб-
ственности обязательно будет решен в интересах России
и социального большинства.
Безусловно, наша страна добьется-таки стратегиче-
ской национализации, равно как и вертикальной интег-
рации собственности. Что касается конкретного спосо-
ба проведения национализации стратегических высот
экономики, то он будет предопределяться расстановкой
сил и консолидацией социального большинства. Чем
сплоченнее будут движущие силы неоиндустриального
консенсуса России, тем сильнее рациональные и добро-
вольные начала деприватизации станут доминировать
над принудительными.
В то же время превращение процесса стратегической
национализации в тотальную экспроприацию исключе-
но. Ни одна страна не может перепрыгивать через ис-
торические этапы. Так и Россия: она объективно неспо-
собна перепрыгнуть через нынешнюю многоукладность

175
Глава VI.
собственности и экономики. Изменению подлежит лишь
структура хозяйственной многоукладности: перевес дол-
жен перейти на сторону крупной государственно-корпо-
ративной формы собственности.
Стратегическая национализация, заметим, отнюдь не
ввергает Россию в войну против малых форм собствен-
ности, тем более производительной, производительно-
потребительной, трудовой и личной. Здесь есть четкий
критерий: все паразитические и асоциальные формы
частной собственности отсекаются национализацией, а
все трудовые и производительные признаются в составе
тех или иных хозяйственных укладов, работающих наря-
ду с крупным, государственно-корпоративным и при его
поддержке.
Надо быть честными и последовательными. Много-
укладность – это объективная данность, обусловленная
нынешней неразрешимостью противоречия между раз-
делением и обобществлением труда. Пока существует
разделение труда, а оно будет существовать до всеоб-
щей автоматизации производительных сил, до тех пор от
многоукладности не уйти. Но это одна грань проблемы.
Вместе с ней имеется другая, не менее важная.
Речь идет о том, как влияют на многоукладное хозяй-
ство труд и паразитизм. Очевидно, что труд поддержива-
ет жизнь и воспроизводство многоукладного хозяйства:
от мелких и дезинтегрированных укладов до интегриро-
ванных и крупных. А паразитизм? Разве паразитические,
посреднические и асоциальные виды деятельности со-
действуют воспроизводству многоукладного хозяй ства?
Ничуть. Они обескровливают его, истощают, паразитиру-
ют на нем, угнетают, заставляют чахнуть и хиреть, обре-
кая людей труда на бедность, нищету и жалкое прозяба-
ние. Надо ли защищать паразитизм и посредничество?
Надо ли терпеть их? Нет, не надо.
Национализация не есть война против людей труда,
даже если их труд замкнут в рамки мелкотоварного или
мелкобуржуазного уклада. Мелкие хозяйственные укла-
ды являются трудоемкими, а интегрированные и круп-
ные – капиталоемкими. Из классики же общеизвестно,
что трудоемкое столь же не страшно для капиталоемко-
го, как дезинтегрированное – для интегрированного. По-

176
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
этому беспочвенен всякий домысел о какой-либо войне,
которую национализация может якобы развязать против
малых и полезных форм собственности.
Ни одной социально полезной, трудовой или произ-
водительной формы частной собственности национали-
зация не затронет. Иное дело – формы посреднические,
нетрудовые, паразитические, социально бесполезные. С
ними национализация и впрямь покончит. Покончит толь-
ко для того, чтобы освободить людей труда от парази-
тарного нароста и балласта, от посреднического ярма и
гнета, от коррупции и терроризма.
К примеру, национализация земли избавляет Россию
от «земельных войн», переводит земельную ренту из
разряда частной в разряд бюджетной, позволяя сразу и
многократно снизить цены на продукты питания, жилье,
жилищно-коммунальные услуги, очистить отношения
между людьми от земельной продажности и корруп-
ции, гарантировать россиянам бессрочное и бесплатное
личное землевладение, наглухо закрыть доступ к отече-
ственным земельным ресурсам иностранного и спекуля-
тивного капитала.
Аналогичные благотворные для общества и россиян
социально-экономические эффекты обеспечивает наци-
онализация электроэнергетики, авиации, железнодорож-
ного транспорта и т.д. Все те виды социально значимой
ренты, какие отданы реформаторами в частные руки,
будут возвращены в общий бюджет – государству и на-
логоплательщикам. Будут поставлены на службу неоин-
дустриализации производительных сил России, станут
планово-целевыми капитальными вложениями в высо-
копроизводительные рабочие места, науку, образование,
здравоохранение, культуру, спорт, дороги, жилье, парки
отдыха, цифровое телевидение, электроэнергетику и т.д.
Часто доводится слышать вопрос: где взять сред ства
на новую индустриализацию? С точки зрения науки, ска-
жем прямо, это вопрос ненаучный. Согласно классике,
общественное воспроизводство промышленного капи-
тала само генерирует накопления для своего расши-
рения. Необходимые накопления берутся не откуда-то
извне, а продуцируются внутри. Поэтому, кстати, бес-
смысленны постоянные упования реформаторов на при-

177
Глава VI.
влечение иностранных инвестиций и «помощь Запада».
Един ственно верный расчет может быть и должен быть
исключительно на внутренний фонд накопления, а зна-
чит – на организацию расширенного воспроизводства,
что требует бурного развития машиностроения и первого
подразделения – производства машинных средств про-
изводства. Отход от этого принципа недопустим, в связи
с чем с него мы и начали.
Далее, ненаучные вопросы тоже имеют научные отве-
ты. Это вполне относится и к вопросу о том, откуда взять
средства на неоиндустриализацию. Думается, источник
теперь совершенно очевиден: все виды ренты, отданной
частнику, надо вернуть государству и государственному
бюджету. Банковская рента, валютная, внешнеторго-
вая, курсовая, ликерно-водочная, авиационная, порто-
вая, электроэнергетическая, жилищно-коммунальная и
т.п. – суммарно в объеме на уровне 20% ВВП. Чем это
не источник? Чтобы воспользоваться им, нужна страте-
гическая национализация, и только.
Несомненно, национализация стратегических высот
экономики отвечает коренным интересам социально-тру-
дового большинства и России как федеративного, мно-
гонационального государства. А против коренных инте-
ресов конъюнктурные обречены. Раз без стратегической
национализации не провести ни вертикальной интегра-
ции, ни новой индустриализации, раз без нее и шагу не-
льзя сделать вперед, значит она исторически назрела и
неотвратима.

178
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
ГЛАВА VII.
Пакт компрадорской стабильности
и его бесперспективность
30 января 2012 г. В.В. Путин выпустил третью из пред-
выборных статей – «О наших экономических задачах» 1.
Она выражает платформу компрадорской консерватив-
ной фракции. Фактически – это пакт компрадорской ста-
бильности, в сущности неоколониальной, при которой
Западу гарантируется сохранение России в качестве сы-
рьевого придатка, а России – деиндустриализация.
В результате консервативный выбор тоже обрел те-
перь свое концентрированное выражение – наряду с нео-
индустриальной платформой и противостоящей ей ре-
акционной, изложенной в обновленном варианте «Стра-
тегии-2020». Вместе с тем окончательно подтвердилась
правильность научного подразделения противоборству-
ющих сейчас социальных сил на прогрессивные, консер-
вативные и реакционные
2.
Прогрессивные силы выступают за новую индустриа-
лизацию России на основе вертикально-интегрированной
формы собственности, консервативные – за сохранение
экспортно-сырьевой модели и деиндустриализации при
бюджетно-ограниченном господстве олигархически-ком-
прадорской формы частнокапиталистической собствен-
ности, реакционные – за внешнее монетарное управле-
ние Россией, с безоговорочным ее подчинением «Ва-
шингтонскому консенсусу» и полным индустриальным
разоружением, как в 1990-е гг., при неограниченном гос-
подстве олигархически-компрадорской собственности.
К сожалению, консервативный выбор, отстаиваемый
В.В. Путиным, не только идеологически, но и политиче ски
гораздо ближе к реакционному, нежели прогрессивному.
Кабинет В.В. Путина не намерен приводить свою полити-
ку в соответствие с формулой прогрессивного развития
1. Путин В. О наших экономических задачах // Ведомости №15 (3029). 2012.
30 января.
2. См.: Губанов С. Системный выбор России и уровень жизни // Экономист.
2011. № 11.

179
Глава VII.
России: неоиндустриализация плюс вертикальная интег-
рация. Политика Кремля должна оставаться компрадор-
ской политикой работы России на нефтедоллар и на
мировое господство США, а не суверенной политикой
работы России на саму себя, ради собственного социаль-
но-экономического подъема – таково главное послание
пакта компрадорской стабильности.
Экономической логики, скажем сразу, статья лишена
начисто, ибо состоит из двух разрозненных частей, никак
не связанных одна с другой. Точнее, они находятся в пря-
мом диссонансе. В первой части исповедуется реакци-
онная компрадорская идеология – антигосударственная,
тогда как во второй провозглашается необходимость со-
здания миллионов высокотехнологичных рабочих мест.
До сих пор олигархически-компрадорская распродажа
национального достояния лишь усугубляла деиндустри-
ализацию России; почему теперь должно быть иначе и
какое отношение имеет распродажа России к созданию
высокотехнологичных и высокопроизводительных рабо-
чих мест – об этом в статье нет ни единого слова. Между
тем, связь тут однозначна: долларовая распродажа наци-
онального богатства не создает, а уничтожает рабочие
места, поддерживая колониальную зависимость и выми-
рание России.
Едва ли надо быть семи пядей во лбу, чтобы осоз-
навать объективную несовместимость колониальной
торговли Родиной с новой индустриализацией, которая
только и может обеспечить десятки миллионов высоко-
технологичных рабочих мест технотронного качества.
Правящий кабинет В.В. Путина, спаянный с олигархи-
чески-компрадорскими интересами вместо общегосудар-
ственных, свыше десятилетия уже не являл и не являет
ничего иного, кроме политики распродажи России да
проедания национального богатства нашей страны, со-
зданного героическим трудом советского народа. Обес-
печить новую индустриализацию России он и не может,
и не хочет. Потому-то новая индустриализация даже не
поминается в числе «наших» для консервативной фрак-
ции задач. Стало быть, создание высокотехнологичных
рабочих мест – это всего лишь голая спекуляция, никого
ни к чему не обязывающая.

180
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Зато чем действительно примечательна статья, так
это весьма занятным политическим торгом. В.В. Путин
готов принять на себя обязательства перед компрадор-
ской олигархией и Вашингтоном по обузданию «левого
поворота» России, а взамен просит поддержки своей
игры в суверенную риторику и сохранения частичного
огосудар ствления компрадорской ренты ради закрепле-
ния России в качестве колониально-сырьевого придатка
Запада.
§ 1. Консервативный пакт и его стороны
Прежде всего следует задуматься над тем, кому ад-
ресовал свое статейное послание В.В. Путин. Кто это та-
кие – «наши», с кем отождествляет себя автор?
Быть может, это социально-трудовое большинство
России? Отнюдь: оно игнорируется в статье вместе со
всеми своими коренными интересами и чаяниями.
Быть может, это патриоты, которые выступают за эко-
номическую и технологическую независимость России?
Ничуть, ибо подобно героям Ильфа и Петрова автор ста-
тьи уверяет, что Запад нам поможет. Правда, тут же пеня-
ет Западу, что тот и не думает помогать России высокими
технологиями. Хотя, добавим, компрадорская Россия ис-
правно помогает Западу сырьевыми ресурсами: нефтью,
газом, черными и цветными металлами, удобрениями,
зерном, древесиной, полуфабрикатами нефтехимии, дра-
гоценными камнями, рыбой и рыбопродуктами и т.д.
Быть может, имеется в виду креативная часть росси-
ян, кровно заинтересованная в том, чтобы Россия жила
не за счет сырья и проедания национального богатства,
а за счет инноваций, НИР и НИОКР, высоких технологий
и наукоемкой продукции? Нет, это тоже не «наши» для
В.В. Путина, поскольку он не считает деиндустриализа-
цию проблемой, а новую индустриализацию задачей.
Быть может, к «нашим» отнесены представители вы-
сокотехнологичного промышленного капитала или воен-
но-промышленного комплекса? Нет, и они не входят в
разряд «наших». Вовсе не их имеет в виду автор статьи.
Послание предназначено исключительно для проаме-
риканской компрадорской олигархии, которая паразити-

181
Глава VII.
рует на превращении национального богатства России
в транснациональное, отделенное от России. Это оли-
гархии и Вашингтону адресовано послание, сулящее им
сказочные выгоды и блага от консервации России в роли
сырьевого придатка Запада, распродажи пакетов госу-
дарственной собственности, приватизации, недопущения
госкапитализма, коммерциализации науки, пресловутого
«налогового маневра», пенсионной реформы, макроэко-
номической стабильности и «оптимизации» бюджетных
расходов, ублажения иностранного капитала и т.д.
Спрашивается: почему В.В. Путиным выбран олигар-
хически-компрадорский адресат? И впрямь, отчего это
именно противники неоиндустриального прогресса Рос-
сии и отъявленные реакционеры, всячески подталкива-
ющие Россию к подчинению мировому господству США?
Оттого, что они вступили в политический торг с Кремлем
по поводу пересмотра прежнего социального контракта.
До жути перепуганная полевением России после кризи-
са 2008-2009 гг., компрадорская олигархия заявила че-
рез свой вариант «Стратегии-2020» требование, чтобы
Кремль взял на себя дополнительное обязательство –
обязательство по предотвращению «левой угрозы».
От США посредником выступила келейная миссия во
главе с Г. Киссинджером, который выставил заключение
сделки как условие признание легитимности президент-
ских полномочий В.В. Путина «мировым сообществом».
Встреча В.В. Путина с Г. Киссинджером состоялась
20 января 2012 г. в Москве. Но перед тем, что любопыт-
но, Г. Киссинджер пообщался с экономистами, которые
облекали требования компрадорской олигархии в форму
обновленного варианта «Стратегии-2020» – А. Дворкови-
чем, В. Мау, Я. Кузьминовым, Е. Ясиным и др. Тратить
время на Д.А. Медведева делегации Г. Киссинджера, ра-
зумеется, было некогда, да и незачем
1.
Судя по статье, опубликованной десять дней спустя,
В.В. Путин пошел на предвыборную сделку с компрадор-
ской олигархией. Объективно – за счет как стратегиче-
ских, так и геополитических интересов России.
Во-первых, консервативная фракция сместилась в
фарватер откровенно антироссийской, олигархически-
1. Barry B. Putin welcomes Kissinger: ‘Old friends’ to Talk Shop // The New York
Times. January 20 th. 2012.

182
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
компрадорской реакции. Политика власти, равноуда-
ленной от левых и правых, от национализации и прива-
тизации, отставлена. Кремль избрал политику смычки с
кланом компрадорских собственников, поддерживаемых
иностранным капиталом – таков трубный сигнал, во все-
услышание поданный в статье.
Во-вторых, отброшена риторика о новой индустри-
ализации. Все верно: политика сохранения господ ства
частно капиталистической собственности, да еще в ком-
прадорской и феодально-персонифицированной форме,
исключает неоиндустриализацию. Фактически В.В. Путин
подтвердил, что его кабинет не может поднять Россию на
великие исторические свершения, неспособен опереться
на социально-трудовое большинство, не в состоянии мо-
билизовать движущие силы, подготовить, спланировать,
организовать и успешно провести крупномасштабную
новую индустриализацию.
В-третьих, в статье «О наших экономических задачах»
дано не что иное, как приправленный демагогией пере-
сказ либерально-компрадорской версии «рейганомики»,
позорной для всякой мало-мальски суверенной страны
и навязываемой под видом обновленной «Стратегии-
2020». Нам незачем повторять критический анализ «эко-
номики предложения» (еще одно название «рейганоми-
ки»), с которой носятся ныне реакционеры: наука всегда
идет на шаг впереди и потому каждый, кто интересуется
борьбой идей, может обратиться к публикациям в науч-
ных изданиях
1.
В-четвертых, в статье нет ни предметного анализа, ни
честного отчета о сделанном и результатах сделанного.
Кремль уходит от ответственности и за свои действия, и
за свое бездействие. Вместо отчета перед обществом он
лишь озадачивает, т.е. ставит задачи. И какие? Быть мо-
жет, это задачи развития России? Ничего подобного.
Хотя реальное развитие России может быть только
неоиндустриальным, новая индустриализация среди «на-
ших» задач не значится. Выходит, новая индустриализа-
ция – это для Кремля задача не «наша». «Нашими» для
него являются задачи по удержанию России в состоянии
деиндустриализации и парализованного машинострое-
1. См., например: Губанов С. Системный выбор России и уровень жизни //
Экономист. 2011. № 11.

183
Глава VII.
ния – в состоянии страны, экономически бессильной, по-
литически беспомощной, колониально зависимой.
Посмотрим теперь пристальнее, чем обусловлен
политический торг между консервативной фракцией
В.В. Путина – с одной стороны, и проамериканской комп-
радорской олигархией, поддерживаемой Вашингтоном –
с другой.
§ 2. Причины компрадорского пакта
Итак, статья адресована прежде всего правым – той
самой компрадорской олигархии, перед которой Кремль
взял на себя обязательства по давнему, 2000 г., социаль-
ному контракту.
Собственно, весь посыл статьи в том и заключен, что
консервативная фракция настаивает на сохранении пре-
жнего социального контракта Кремля с компрадорами,
видя в том их общие задачи – «наши». Напомним, ради
стабильности правящей фракции В.В. Путина условиями
этого контракта допускаются частичная бюджетно-нало-
говая национализация компрадорской ренты (экспортно-
сырьевой) и политика индексации социальных расходов.
В обмен компрадоры сохраняют диктатуру своей олигар-
хически-компрадорской собственности и политической
власти, а сверх того получают плоскую шкалу подоход-
ного налога (2002 г.), офшорную юрисдикцию, щедрые
государственные заказы, стабилизационный фонд не-
фтедоллара (2004 г.), ежегодное повышение тарифов на
электроэнергию, бензин, транспорт и прочие формы из-
влечения прибыли за счет налогоплательщиков.
Резонен вопрос: почему политический торг затеян
именно сейчас, именно между Кремлем и компрадорами?
Потому, прежде всего, что конституционная должность
президента как главы неоколониальной админи страции
есть товар, который продается и покупается за валюту
подобно всем остальным товарам, с оформлением сдел-
ки между заинтересованными сторонами при посредни-
честве мировой империи, т.е. США.
Инициатором выступила компрадорская олигархия.
Отважиться на открытый торг с Кремлем ее вынудило от-

184
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
чаяние. Она шкурой ощущает резкое полевение России,
явившееся результатом переоценки ценностей в резуль-
тате кризиса 2008-2009 гг.
Кризис обесценил социальный контракт Кремля с оли-
гархами. Общепризнанным стало полное банкрот ство
либерализма как антигосударственной идеологии. Рынок
потерял ореол божественности и всемогущества: работа-
ет не рынок – работают люди. Развенчаны аб страктные
ценности свободы и демократии, ибо свобода и демок-
ратия свелись на деле к диктатуре олигархиче ского
меньшинства против социально-трудового большинства.
Общество убедилось в абсолютной социальной неспра-
ведливости и экономической неэффективности того ре-
шения вопроса о власти и собственности, какое было на-
вязано реакционными реформаторами на рубеже 1980-
1990-х гг. Россия все упорнее формирует социальный за-
каз на стратегическую национализацию и вертикальную
интеграцию собственности.
Таким образом, явно складываются объективные и
субъективные предпосылки левого поворота, причем они
все ближе к своему единству. Возражать против страте-
гической национализации реакционерам сложнее день
ото дня. Демагогические апелляции к провалам совет-
ской плановой системы уже не срабатывают, ибо СССР
погубила не плановая система: Советский Союз погубило
превращение плановой системы в бесплановую и дезор-
ганизованную. Процесс подрыва и демонтажа планового
хозяйства назывался «перестройкой». Движущей силой
выступала антисоветская горбачевщина, приведенная
к власти теневой буржуазией, вскормленной хозрасчет-
ным капитализмом в период 1960-1980-х гг. Не план, а
победа хозрасчета и хозрасчетных цен над планом – та-
кова причина развала советской экономики. Поэтому все
очевиднее становится ложность и несправедливость об-
винения реакционерами плановой системы.
Против же вертикальной интеграции собственности и
создания экономики межотраслевых корпораций возра-
жения вообще исключены, ибо это живая практика каж-
дой из передовых индустриальных держав современно-
сти. Вертикально-интегрированная экономическая систе-
ма доминирует во всех без исключения ведущих странах

185
Глава VII.
мира, отличаясь лишь национальными модификациями.
Везде установлено безраздельное господство вертикаль-
но-интегрированных корпораций, или экономики ТНК: в
США, Франции, Германии, Великобритании и т.д. С этим
не поспорить. Напротив, общество задается вопросом:
почему Соединенным Штатам Америке позволительно
иметь экономику ТНК, а России – непозволительно?
Между тем, итог что стратегической национализации,
что вертикальной интеграции собственности на практике
один и тот же – уничтожение олигархически-компрадор-
ского капитала, бесследное его растворение в промыш-
ленном.
Естественно, компрадорский олигархат панически
боится самого упоминания как национализации, так и
вертикальной интеграции. И поскольку она связана с не-
оиндустриализацией, то бешеный испуг вызывают также
разговоры о новой индустриализации России. Напомним,
В.В. Путин был в числе тех, кто пусть на словах, но выска-
зывался за новую индустриализацию нашего народного
хозяйства, истерзанного деиндустриализацией. Еще не-
давно он признавал необходимость новой индустриали-
зации – наряду с «Общероссийским народным фронтом»,
«Единой Россией», КПРФ, «Справедливой Россией»,
ЛДПР и т.д. Принята даже правительственная программа
новой индустриализации Сибири.
Россия по существу нащупала свой, неоиндустриаль-
ный консенсус, поистине альтернативный «Вашингтон-
скому». И, несомненно, рано или поздно придет отсюда
к системному консенсусу по поводу национализации и
вертикальной интеграции собственности. Рано или поз-
дно начнет действовать по формуле неоиндустриального
развития: неоиндустриализация плюс вертикальная ин-
теграция.
Конечно, в неоиндустриальном консенсусе таится
смертельная угроза для олигархически-компрадорско-
го меньшинства. Вот отчего оно всполошилось. Даже
слова о новой индустриализации оно воспринимает как
заигрывание с левеющим социальным большинством и
сдвиг Кремля влево от компрадорской олигархии. Страх
полной потери внутренней политической опоры довлеет
над компрадорской олигархией, вследствие чего ей при-

186
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
шлось ребром поставить вопрос о том, чем Кремль мо-
жет гарантировать приверженность основным условиям
социального контракта.
Для гарантии крайне правым нужен полностью управ-
ляемый ставленник – управляемый извне и послушно вы-
полняющий волю иностранного капитала. Без надежной
опоры внутри России это естественно, что им понадоби-
лась гарантия извне – в виде, самое меньшее, внешнего
монетарного управления. Данное условие, согласованное
с Вашингтоном как центральное, и выдвинуто ими через
«Стратегию-2020», в связи с чем их по праву можно на-
звать атлантистами. Они потребовали пересмотра со-
циального контракта с Кремлем, чтобы включить в него
именно это условие.
Цель атлантистов состоит в том, чтобы не мытьем,
так катаньем увести из-под кремлевского контроля го-
сударственную казну, а затем передать ее во внешнее
управление, поставив в прямую зависимость от иност-
ранных займов, от МВФ и Всемирного банка, как было
в ельцинский период. Тогда исключается сама мысль о
смычке добывающей и обрабатывающей индустрии, о
новой индустриализации и вертикальной интеграции соб-
ственности. Тогда, напротив, гарантируется продолжение
индустриального и научного разоружения сырьевой Рос-
сии, ее колониальная покорность. Такой исход целиком
отвечает также интересам мирового господства США.
В качестве предлога атлантисты выставляют: сокра-
щение расходов государственного бюджета, уменьшение
бюджетного дефицита, борьбу с коррупцией, децентра-
лизацию бюджетной системы. Но истинная их цель един-
ственна – свести к минимуму размер частичной нацио-
нализации компрадорской ренты, оставив Кремль без
казны и с протянутой на Запад рукой.
По сути, реакционный вариант означает возврат
к 1990-м гг. и превращение В.В. Путина во второго
Б.Н. Ельцина. С благословения И. Юргенса, А. Илларио-
нова и других атлантисты запугивают: если В.В. Путин не
станет вторым Б.Н. Ельциным, то превратится во второго
Л.И. Брежнева. С 2009 г., когда началось отчетливое по-
левение общества, они нагнетают давление, чтобы вы-
жать гарантии противного.

187
Глава VII.
Позиция компрадорской олигархии как стороны, за-
интересованной в обновленном социальном контракте
с Кремлем, выражена в обновленном варианте «Стра-
тегии-2020». Атлантисты передали доклад в декабре
2011 г., а рассматривался он в январе 2012 г. в узком со-
ставе с уча стием В.В. Путина и Д.А. Медведева. Затем
стороны ударили по рукам при посредничестве миссии
Г. Киссинджера.
Через десять дней, 30 января 2012 г. Кремль выпу стил
успокоительный для реакционеров пакт компрадорской
стабильности. В.В. Путин уже не заикается о новой инду-
стриализации и в тысячный раз открещивается от госка-
питализма: «Ошибочно на основании нашей работы по
собиранию, реструктуризации и предпродажной подго-
товке активов делать выводы о разрастании госкапита-
лизма».
Смысл здесь в том, что дальше бюджетно-налоговой
национализации части компрадорской ренты дело не
пойдет: фундаментальной, базисной, системной наци-
онализации стратегических высот экономики не будет.
Вместе с тем недопустимы, мол, и поползновения против
частичной национализации экспортно-сырьевой ренты,
т.е. попытки отделения консервативной фракции от не-
фтедолларовой казны. Иными словами, В.В. Путин берет
на себя дополнительное обязательство оградить интере-
сы компрадорской олигархии от «левой угрозы», но при
условии своего контроля над казной.
Дабы пуще задобрить реакционеров, им обещана ла-
комая распродажа, включая казенную долю националь-
ного богатства России: «Считаю возможным до 2016 [так
в тексте – С.Г.] снизить долю участия государства в неко-
торых сырьевых и завершить процесс выхода из капита-
ла крупных несырьевых компаний, которые не относятся
к естественным монополиям и оборонному комплексу».
Отщипнутый от России кусок брошен, естественно,
доморощенным компрадорам, которые под рефрен «За-
пад нам поможет» обогащаются на перепродаже оте-
чественного национального достояния иностранному ка-
питалу: «Мы рассчитываем на активное участие россий-
ского капитала в приватизации и дальнейшем развитии
высокотехнологичных активов. Одновременно надо ис-

188
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
кать покупателей среди глобальных инвесторов, которые
готовы были бы не только вкладываться в научно-произ-
водственную базу, а принести свои связи, свое место на
крупных международных рынках».
Стало быть, консервативная фракция вступила в ци-
ничный политический торг с компрадорским олигархатом
за счет России. В жертву приносятся при этом прогресс
России, преодоление деиндустриализации и новая ин-
дустриализация, автоматизация рабочих мест, повыше-
ние высокотехнологичной занятости, производительно-
сти труда и уровня жизни россиян.
Вот почему в статье пересказываются чужие мыс-
ли – сплошь тривиальные, с избитыми буржуазно-ли-
беральными, антигосударственными заблуждениями
вперемешку со славословием частного капитала и кон-
куренции. Свои представления пробиваются у В.В. Пути-
на лишь тогда, когда он манифестирует линию компра-
дорской стабильности России, сиречь – неоколониаль-
ной. В остальном автор находится в плену заскорузлых
буржуазных догм и предрассудков, обращенных далеко
вспять, еще в XIX в. Ничего случайного в том нет: текст
пестрит охвостьями крайне правого, реакционного вари-
анта «Стратегии-2020».
Обозначенные как «наши», задачи консервативно-
го пакта вполне совпадают с пожеланиями И. Юргенса,
А. Дворковича, В. Мау, Я. Кузьминова, Е. Ясина и прочих
идеологов индустриального разоружения России, кото-
рые под видом обновления «Стратегии-2020» препод-
несли все тот же антироссийский «Вашингтонский кон-
сенсус» – только в упаковке «экономики предложения»
и «постиндустриального общества». У атлантистов – не
стратегия новой индустриализации, не стратегия авто-
матизации 25 млн. рабочих мест в отечественной индуст-
рии. Их стратегия преследует полное индустриальное и
научное разоружение России, т.е. безоговорочное под-
чинение глобальному империализму США, благозвучно
именуемому «глобализацией».
Как всегда, крайне правые проповедуют смиренное
движение в орбите мирового господства США: куда бы
ни двигалась Россия, лишь бы не к новой индустриализа-
ции, лишь бы оставалась сырьевым придатком Запада,

189
Глава VII.
лишь бы не могла самостоятельно перерабатывать свое
сырье в наукоемкую продукцию конечного спроса с вы-
сокой добавленной стоимостью, лишь бы не могла быть
индустриально-технологическим конкурентом США. Луч-
ше же всего для реакционеров, чтобы Россия бездумно
бежала за бредовым «постиндустриальным обществом»,
сокращая под этим подметным предлогом инвестицион-
ные, научные и социальные расходы государства – так
она неминуемо прибежит назад, в ельцинские 1990-е гг.
§ 3. Предмет торга – вопрос о собственности
Согласно платформе консервативного выбора, ни-
какого изменения в отношениях собственности не нуж-
но – ни вправо, ни влево. Для В.В. Путина неважно, какие
отношения собственности потребны для новой индуст-
риализации и национального единства России; для него
важно, какие отношения собственности обеспечивают
ему пост главы колониальной администрации компра-
дорской России.
Цитируем: «В обществе много говорят о том, что
приватизация 90-х годов, включая залоговые аукционы,
была нечестной. И я с этим полностью согласен. Но отъ-
ем собственности сейчас, как предлагают некоторые,
привел бы просто к остановке экономики, параличу пред-
приятий и всплеску безработицы. Кроме того, многие ны-
нешние собственники этих активов формально являются
добросовестными приобретателями. Они не нарушали
принятых тогда законов. Многие из них модернизируют
предприятия, вводят новые рабочие места, являются эф-
фективными собственниками. Поведение их в период
кризиса 2009-2010 годов показало, что существенно вы-
росла и социальная ответственность бизнеса».
В.В. Путин согласен с тем, с чем публично не согла-
ситься нельзя: да, приватизация «была нечестной». Но
тут же пускает в ход голую демагогию про «отъем соб-
ственности», «остановку экономики» и т.д. Он тиражиру-
ет откровенную ложь.
Во-первых, национализация – это не экспроприация.
Во-вторых, сколько государство получило в бюджет за

190
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
денационализацию, столько и должно выплатить при де-
приватизации. Раз крохи получены от олигархов, то крохи
и положены им – это честно и социально справедливо. В-
третьих, национализация для того и нужна, чтобы соеди-
нить добычу сырья с его глубокой индустриальной пере-
работкой, преодолев тем самым остановку отечественной
обрабатывающей индустрии и паралич отечественного
машиностроения, производства машинных средств про-
изводства, т.е. деиндустриализацию. В-четвертых, уст-
ранение деиндустриализации ведет к увеличению числа
рабочих мест и занятости, а не безработице. В-пятых, не
будь в России господства олигархически-компрадорской
собственности, не было бы ни долларизации отечествен-
ной экономики, ни кризиса 2009-2010 гг., как не было его
в плановом хозяйстве КНР.
Демагогия нужна только для того, чтобы откреститься
от национализации. Но как бы ни отрицал В.В. Путин зна-
чение национализации, вся его персонифицированная
вертикаль власти держится исключительно на бюджетно-
налоговой национализации компрадорской ренты. Стоит
убрать систему раздела экспортно-сырьевой ренты на
государственную и компрадорскую, и правящий кабинет
моментально лишится вначале бюджетной власти, а за-
тем конституционной.
Бесспорно, В.В. Путин понимает, что без бюджетно-
налоговой национализации компрадорской ренты его
ждет судьба Б.Н. Ельцина, судьба главы государства без
государственной казны, судьба беспомощной марионет-
ки в руках компрадоров. Он явно не хочет, чтобы его каз-
на висела на внешних займах и потакании сиюминутным
прихотям Запада. Его не прельщает получить свое изда-
ние дефолта 1998 г.
Тут пролегает последний рубеж. Дальше отступать
некуда, о чем и напоминает он, ссылаясь на борьбу за ча-
стичное огосударствление олигархической ренты в нача-
ле 2000-х гг.: «Борьба тогда шла между теми, кто присво-
ил в 90-е основные денежные потоки (в основе которых
была продажа сырья и энергоносителей), и теми, кто хо-
тел вернуть их государству и использовать на благо все-
го общества. Считаю, что мы тогда поступили правильно,
повысив влияние государства в сырьевых отраслях».

191
Глава VII.
Напоминает только затем, чтобы подчеркнуть непри-
емлемость для него внешнего управления: «В самом
начале моего первого президентского срока мы столкну-
лись с настойчивыми попытками продать за рубеж клю-
чевые активы. Сохранение в частных руках нескольких
человек стратегических ресурсов страны в перспективе
5-10 лет означало, что контроль за нашей экономикой бу-
дет осуществляться извне».
В то же время В.В. Путин умалчивает, что бросил сис-
темную схватку с компрадорами на полпути, не доведя
ее до победного конца, поскольку пошел с ними на со-
глашательство. Отечественная экономическая наука во
главе с академиком Д.С. Львовым предлагала в те годы
вовсе не монетаристский вариант национализации. Не
было и речи о допустимости соучастия Кремля в комп-
радорском опустошении России. Наука выступала за
системную национализацию командных высот экономи-
ки, начиная с инфраструктурных. Почему? Потому что
через стратегическую национализацию мыслился разво-
рот к передовым технологическим укладам, к новой инду-
стриализации России – с полным освобождением нашей
страны от колониального рабства, долларизации и рабо-
ты на нефтедоллар.
К сожалению, вместо принципиального решения во-
проса о собственности кабинет В.В. Путина покинул поле
системной битвы, впал в беспринципность и соглашатель-
ство, пошел на прямой сговор с компрадорским олигар-
хатом. Он ограничился установлением своего контроля
над казной. И не стремится выпускать ее из рук. Только
поэтому Кремль не идет ныне на бюджетно-политические
уступки атлантистам, довольствуясь системными, идео-
логическими, экономическими.
Политический расчет консервативной фракции ясен
как день. И был очевиден задолго до компрадорского
пакта. По сути, предлагается продление социального
контракта между Кремлем и компрадорами как минимум
еще на 12 лет. При этом, по логике фракции В.В. Путина,
крайне правые должны оценить, что не будет ни страте-
гической национализации и вертикальной интеграции
собственности, ни новой индустриализации России, а ле-

192
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
вые – что не будет бюджетной денационализации и воз-
врата в 1990-е гг.
В общем, ради обеспечения интересов олигархиче-
ски-компрадорского меньшинства Кремль привычно от-
брасывает коренные интересы и чаяния трудового боль-
шинства.
С идеологами компрадорской, анти-индустриальной
реакции В.В. Путин согласен во всем, за исключением
одного – отката к 1990-м гг. Поэтому он идет на любые
идеологические, политические и системные уступки ре-
акционерам, пока это не затрагивает бюджет и государ-
ственную казну. Он поступается новой индустриализаци-
ей, высокотехнологичными рабочими местами, страте-
гической национализацией и вертикальной интеграцией
собственности, смычкой добывающей и обрабатывающей
индустрии, формированием межотраслевых корпораций
и единых цепочек добавленной стоимости, подъемом на
высший этап современного развития, экономическим и
бюджетным суверенитетом России и т.д., но всеми сила-
ми держится за нефтедолларовую казну.
С левыми автор статьи не считается вообще. С ними,
полагает он, незачем считаться, поскольку социальное
большинство не организовано. Ни к чему, мол, брать во
внимание тех, кто идейно деморализован и политиче ски
дезорганизован. В 1917 г. было ровно наоборот: тогда
организованными были левые, а дезорганизованны-
ми – правые. Ныне же политически сорганизованы лишь
правые, лишь реакционные и продажные компрадоры.
Поэтому левые вообще не принимаются в расчет. Им не
сделано ни намека на уступки.
Что бы ни делать, лишь бы ничего не делать для подъ-
ема России – такова суть задач, называемых в статье
«нашими», т.е. общими с компрадорами. И такова та пла-
та, в которую оценена стабильность условий социального
контракта Кремля с компрадорским олигархатом, проще
говоря – политика колониальной стабильности.
В качестве яркого примера можно привести так назы-
ваемый налоговый маневр. Риторика взята у «Деловой
России», а содержание выхолощено. Снижения налогов
не получили правые из «Деловой России», выступающие
по вопросу о собственности мелкотравчатыми подголо-

193
Глава VII.
сками компрадоров. Ни с чем остались и левые, ибо про-
грессивное налогообложение доходов тоже блокируется.
Плоская шкала 2002 г. сохраняется, как и положено по
социальному контракту с компрадорами. Обещано толь-
ко введение налога на роскошь. Идея налогового манев-
ра озвучена затем лишь, чтобы тут же заверить: налого-
вая система и впредь останется в пользу олигархических
компрадоров, как было прежде.
Вместо налогового маневра буржуазная мелкота из
«Деловой России» задабривается иначе: «Бизнес, пре-
жде всего малый и средний, быстро реализует новые
возможности, которые появятся с развитием инфра-
структуры, в первую очередь дорожной сети. Но создать
ее в современных условиях способно только государ ство,
в том числе с участием частного бизнеса (ГЧП). Для этого
нам придется резко повысить эффективность расходов.
Строить не дороже, чем наши соседи. Для этого мы го-
товы проводить международные конкурсы, широко при-
влекать в качестве операторов и подрядчиков видные за-
рубежные компании. Начиная со следующего года, будет
организован обязательный публичный технологический
и ценовой аудит всех крупных инвестиционных проектов
с государственным участием. К нему будут привлекаться
международные эксперты».
Фактически тут обозначены выгоды союза «Деловой
России» с крупными компрадорами – через инфраструк-
турные проекты под контролем Запада, чтобы прибыль
сразу конвертировалась в доллары и попадала на зару-
бежные счета. Борясь за контроль над казной, В.В. Путин
отдает на откуп иностранному капиталу инфраструктуру
жизнеобеспечения народного хозяйства и населения. Он
держится за монетарное, но с легкостью отмахивается от
реального.
Для весомости следует добавление: «Выше я уже го-
ворил о наших планах приватизации ряда ключевых ак-
тивов».
И вновь: «Наша экономическая политика должна
корректироваться в сторону снижения масштабов госу-
дарственного регулирования, замены регламентации на
рыночные механизмы, административного контроля – на
страхование ответственности».

194
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Здесь В.В. Путин дословно повторяет реакционе-
ров типа И. Юргенса, А. Дворковича, Е. Ясина, В. Мау,
Я. Кузьминова, демонстрируя им готовность к уступкам.
Естественно, в центре политического торга относительно
власти стоит вопрос о собственности.
§ 4. Риторика предрассудков и заблуждений
По своим авторским воззрениям, В.В. Путин предста-
ет человеком XIX в., а не XXI в. Статья демонстрирует
представления, ограниченные слепой верой в частный
капитал и конкуренцию, стародавними буржуазными
предрассудками и заблуждениями. В подтверждение об-
ратимся к основным положениям автора.
Статья начинается со штампа столь же расхожего,
сколь и ложного: «Сегодня Россия зависит от мировой
экономики, интегрирована в нее очень сильно – сильнее,
чем большинство других стран».
На деле все иначе. В мировом хозяйстве Россия пала
до сырьевого придатка передовых индустриальных дер-
жав. Низведенная до сырьевой и компрадорской коло-
нии, Россия зависит от нефтедоллара и спекулятивного
капитала, а не мировой экономики. Поскольку нефтедол-
лар печатают США, компрадорская Россия зависит от
печатного станка американской федеральной резервной
системы (ФРС).
Нефтедоллар, далее, есть пустой, ничем не обеспе-
ченный фантик. Точнее, он обеспечен сырьем остально-
го мира, включая сырье и ресурсы России. Чем больше
нефтедолларов печатается, тем сильнее они обесцени-
ваются, раздувая вслед цены на сырье и фиктивную, мо-
нетарную составляющую ВВП России. Соответственно,
неоколониальная экономика России всецело зависит от
инфляции нефтедоллара.
Кроме того, это асимметричная зависимость. Когда
цена на нефть и сырье падает, передовые индустриаль-
ные страны быстрее обновляют высокотехнологичный
промышленный капитал, а компрадорская Россия, на-
против, впадает в кризис: сдуваются ВВП, объем бюд-
жета, внутренний спрос, социальные расходы и т.д. При
интеграции подобной асимметрии не бывает.

195
Глава VII.
Открытость внешнего рынка для российского сырья
и внутрироссийского рынка для иностранного капита-
ла – это не интеграция. Международная экономическая
интеграция держится на трансконтинентальных корпора-
циях – индустриальных и финансовых. Таких корпораций
у России нет. До них не дотягивают даже «Газпром» и
«Росатом», которых близко не подпускают к инфраструк-
туре зарубежных стран. Без своих транснациональных
корпораций Россия является неоколониальным сырье-
вым придатком чужих.
Короче говоря, за интеграцию В.В. Путин выдает нео-
колониальную зависимость России от нефтедоллара и
зарубежных ТНК. И поскольку интеграция составляет
благо, то за благо почитается положение России в каче-
стве сырьевого придатка Запада.
Вполне привычно В.В. Путин винит во всех бедах
СССР: «Общим местом стала констатация сырьевого
характера экономики. Советский народнохозяйственный
комплекс, автаркический и замкнутый – был просто не
приспособлен к работе в новых условиях. В процессе ры-
ночной, в значительной степени стихийной трансформа-
ции выживали наиболее ликвидные отрасли, связанные
с экспортом необработанного сырья и полуфабрикатов.
Фактически мы пережили масштабную деиндустриали-
зацию. Потерю качества и тотальное упрощение структу-
ры производства. Отсюда крайне высокая зависимость
от импорта потребительских товаров, технологий и слож-
ной продукции. От колебания цен на основные экспорт-
ные товары – т.е. от факторов, которые мы, по большому
счету, не контролируем».
Следуя антисоветчикам и советологам, В.В. Путин
тиражирует обычную буржуазную неправду. Советский
народнохозяйственный комплекс не был автаркическим.
СССР входил в организацию СЭВ, содействовал элек-
трификации и индустриализации Китая, Индии, Вьетна-
ма, стран Африки, Латинской Америки, наращивал то-
варооборот с Германией, Францией, США, Италией. При
техническом содействии СССР в период 1947-1973 гг. за
рубежом было введено в действие 1680 промышленных
объектов, из них 1263 – в странах СЭВ. Асуанский гид-
роэнергетический комплекс в Египте, металлургические

196
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
комбинаты во Франции и Индии, целые индустриальные
отрасли в Китае, ВАЗ в СССР – это весьма зримые опро-
вержения побасенки об автаркии советской экономики.
Похоже, В.В. Путин путает автаркию с экономиче ской
независимостью СССР точно так же, как он путает интег-
рацию с неоколониальной зависимостью пореформенной
России.
Надо сказать, после развала Советского Союза про-
шло более 20 лет. Причем советская экономика была па-
рализована еще в 1985 г., горбачевской политикой сабо-
тажа и дезорганизации плановой системы. Тем не менее
советский народ, оказывается, до сих пор еще ходит в
виноватых перед олигархически-компрадорским кланом.
Нелишне, думается, пунктирно провести историче-
скую аналогию. Общеизвестно, какие препятствия стоя-
ли на пути первичной индустриализации ради электри-
фикации СССР. Но через 20 лет после октября 1917 г.
советскому руководству хватало благоразумия, чтобы не
возлагать вину за трудности и проблемы на отсталость,
унаследованную от самодержавия и компрадорского
правительства А.Ф. Керенского. В виноватые попал то-
гда партийно-государственный и хозяйственный аппарат,
подвергнутый репрессиям.
Ныне же вина за политику зависимости России от
внешних факторов, которые кабинет В.В. Путина дей-
ствительно не контролирует, ибо это они контролируют
его, перекладывается на советское прошлое – отдален-
ное уже по времени, но не вытравляемое из социальной
памяти россиян. Это значит лишь одно: вопреки фальси-
фикациям, советское прошлое исторически неизмеримо
прогрессивнее, чем компрадорское настоящее России,
нещадно опустошаемой и ежегодно вымирающей. Ког-
да обращаются к немеркнущим свершениям Советского
Союза, то смотрят вперед, а не назад – такова правда
истории.
Рыночную трансформацию В.В. Путин изображает как
стихийную. Это опять-таки неправда. Начиная с горбачев-
щины, компрадорские реакционеры сознательно вели к
внутреннему разрушению Советского Союза, равно как
прямолинейно ведут ныне дело к экономиче скому и по-
литическому развалу России. Они продали целостность
СССР и торгуют сейчас целостностью России, дробя ее

197
Глава VII.
частнособственнической секирой на удельные вотчины,
частные куски и парцеллы. Незачем снимать с продаж-
ных разрушителей историческую ответственность: ее все
равно не снять.
Неверен тезис о том, будто деиндустриализация уже
пережита. Добыча сырья до сих пор отделена от его ин-
дустриальной переработки – отделена частнособствен-
нической системой, отделена частной собственностью –
олигархически-компрадорской, персонифицированной.
Поэтому Россия добывает и экспортирует сырье, вместо
того чтобы перерабатывать его в высокотехнологичную
технику и готовую наукоемкую продукцию конечного
спроса с высокой добавленной стоимостью.
Машиностроительное производство высокотехноло-
гичных средств производства уничтожено. Это значит,
что компрадорская Россия не в состоянии создавать
высокотехнологичные, технотронные рабочие места и
обеспечивать соответствие характера занятости россиян
уровню их образования и квалификации. Чтобы Россия
наладила свое производство машинных средств произ-
водства, она должна превратиться из компрадорской и
продажной в экономически самостоятельную, должна из-
бавиться от неоколониальной привязки к нефтедоллару
и вновь отвоевать возможность работы на саму себя, для
чего фундаментальным условием первостепенной значи-
мости является организация первоклассного и высокоав-
томатизированного машиностроительного комплекса.
Такова первоочередная историческая задача России.
Для решения этой задачи, поистине судьбоносной, и нуж-
на новая индустриализация. В свою очередь, исходным
и базовым системным условием неоиндустриализации
нашей страны является прогрессивное решение вопро-
са о собственности. Для России жизненно важно прове-
сти стратегическую национализацию ради вертикальной
интеграции собственности – ради того, чтобы единством
собственности соединить добычу с высокотехнологичной
переработкой добываемого сырья в наукоемкую конеч-
ную продукцию, прежде всего – технотронного машино-
строения.
Либо компрадоры покончат с Россией, либо Россия
покончит с компрадорской собственностью и компра-
дорами – третьего не дано. Кто за неоиндустриальный

198
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
подъем России, тот за национализацию олигархически-
компрадорской собственности и вертикальную интегра-
цию добывающей и обрабатывающей индустрии.
«Нам необходимо выстроить эффективный механизм
обновления экономики» – сказано в статье.
То же самое говорил могильщик советской экономики
М.С. Горбачев, а после – Б.Н. Ельцин, виновник деиндуст-
риализации и могильщик экономического суверенитета
России. Наверное, В.В. Путин легко может вспомнить и
свои схожие речи.
Например, о необходимости новой, посткризисной
экономической модели. Кстати, под предлогом ее раз-
работки реакционная либерально-компрадорская ини-
циатива в декабре 2010 г. и заполучила монополию на
обновление «Стратегии-2020».
Казалось бы, времени достаточно, чтобы В. Мау,
Я. Кузьминов, Е. Ясин хотя бы вскользь упомянули о
модели накопления высокотехнологичного промышлен-
ного капитала, модели роста производительности тру-
да, модели роста покупательной способности россиян
или, по меньшей мере, модели снижения издержек. Все
это – хрестоматийно известные модели экономического
развития. Но либерально-компрадорские реакционеры
не удосужились даже назвать их, а не то что определить
и разработать.
Вместо новой посткризисной модели представлены
требования атлантистов с «развилками» в пользу сохра-
нения кризисной экспортно-сырьевой модели и перевода
ее в режим внешнего управления. Тезисы этого текста
и повторяет в статье В.В. Путин, отнекиваясь только от
внешнего управления.
Теперь о посткризисной модели позабыто. Автор при-
зывает: «Надо искать решения, которые позволили бы
нам преодолеть складывающуюся одностороннюю техно-
логическую зависимость».
Ранее, как помнится, сказано о пережитой уже деин-
дустриализации. Получается, что деиндустриализация
преодолена – осталась одна только технологическая за-
висимость.
Вместе с тем, выходит, что необходимые решения
еще не найдены. Кем? Реакционерами? Так они искали

199
Глава VII.
и нашли совсем иные, антироссийские, чисто колониаль-
ные решения. Консерваторами? Так они выступают за
сохранение именно кризисной неоколониальной модели,
заставляющей Россию работать на нефтедоллар, на свое
собственное вымирание. Отечественной наукой и сто-
ронниками прогресса? Так они давно нашли системную
формулу развития России: неоиндустриализация плюс
вертикальная интеграция.
Иное дело, что формула неоиндустриального разви-
тия и системные решения, ей соответствующие, в корне
расходятся с олигархически-компрадорскими интереса-
ми. Действовать по этой формуле, значит национализи-
ровать олигархическую собственность, превратить ее из
персонифицированной в деперсонифицированную, вер-
тикально-интегрированную.
Интересы России в корне несовместимы с интересами
олигархически-компрадорского клана. И надо выбирать
одно из двух: или интересы развития России, или интере-
сы паразитического обогащения компрадоров и зарубеж-
ного капитала за счет России и вымирания россиян. Неза-
чем делать вид, будто прогрессивные решения не найдены
и нужен их поиск. Давно уже установлено, что делать и как
делать ради неоиндустриального развития нашей страны.
Проблема не в решениях, а в дефиците у Кремля полити-
ческой воли и общегосударственных интересов.
Оставим в стороне неоиндустриальную экономиче-
скую систему, против которой В.В. Путин солидаризуется
с атлантистами. Спрашивается: какие конкретные меры
приняты с 2000 г. для того, чтобы заменить экспорт но-сы-
рьевую модель хотя бы элементарной моделью снижения
издержек промышленного производства?
Что сделано для того, чтобы издержки снижались, а
не росли – например, в электроэнергетике? Какие ор-
ганизационные формы введены? Какие экономические
стимулы испробованы для работников и управленцев?
Какие меры приняты, чтобы исключить рост прибыли за
счет роста тарифов на электроэнергию? Для снижения
издержек и тарифов не сделано ничего, а для роста –
все. Чем? Разрушением вертикально-интегрированного
энергетического комплекса и его внеэкономической ви-
висекцией.

200
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Принципиальный механизм обновления экономики най-
ден давным-давно – вертикально-интегрированный, госу-
дарственно-корпоративный. Беда в том, что на вертикаль-
ную интеграцию собственности Кремль не идет. И самый
яркий тому пример – так называемые госкорпорации.
В статье утверждается: «Именно приоритетами про-
мышленной политики были продиктованы наши дей ствия
по созданию крупных госкорпораций и вертикально-ин-
тегрированных холдингов – от Ростехнологий и Росатома
до ОАК и ОСК».
Это неверное утверждение. Действий по вертикаль-
ной интеграции Кремль не предпринимал, ибо занят был
действиями по вертикальной дезинтеграции единой не-
когда энергосистемы, железнодорожного транспорта,
жилищно-коммунальной инфраструктуры. Вместо объ-
единения происходило расчленение. Вместо созидания –
разрушение, апофеозом которого стала набатная Саяно-
Шушенская катастрофа.
Что касается госкорпораций, то в них нет даже намека
на вертикальную интеграцию. Единственное исключение,
и то с натяжкой, составляет разве лишь «Росатом». От-
того, впрочем, что его не создавали, а еще не расчле-
няли «реформированием». Кстати, компрадорские ре-
форматоры не требуют децентрализации «Росатома» из
инстинкта самосохранения, прекрасно зная, что тогда на
территории страны неминуемы десятки Чернобылей.
Первый критерий вертикальной интеграции – это объ-
единение в единой межотраслевой корпорации добычи
сырья с его высокотехнологичной переработкой в гото-
вую конечную продукцию? В какой госкорпорации сырье
и добывается, и перерабатывается в наукоемкие маши-
ны, оборудование, самолеты, суда и корабли, скоростные
поезда, устройства цифровой телефонии, микропроцес-
сорную технику и т.д.? Куда идет металл России: на граж-
данские и боевые самолеты? На высокоскоростные же-
лезнодорожные составы? На ветровые установки элек-
троэнергетики? Или, быть может, зерно России идет на
развитие отечественного мясного животноводства?
Вопросы риторические. Бесспорно, что все госкорпо-
рации лишены вертикальной интеграции и представляют
собой заурядные холдинги, т.е. банальные надстройки

201
Глава VII.
над предприятиями вместо производственного объеди-
нения технологически смежных предприятий. Причем
холдинги учреждены сплошь отраслевыми, а не межот-
раслевыми.
Абзацем далее В.В. Путин вынужден сам признать
это: «Итогом реализации стратегий отраслевых холдин-
гов должно стать создание глобально конкурентоспособ-
ных корпораций, высоко капитализированных, нашедших
и расширяющих свое место на мировом рынке. Именно
такие корпорации, сочетающие деятельность начиная от
перспективных исследований и разработки продукции и
заканчивая производством, поставкой и обслуживанием
высокотехнологичного продукта, владеют сегодня миро-
вым рынком авиастроения, судостроения, компьютерных
технологий, фармацевтики, медицинской техники».
На всю статью это единственное положение, которое
почти корректно. Верно, что под названием госкорпо-
раций фигурируют отраслевые холдинги. Несомненно,
что межотраслевые корпорации в России не созданы,
но должны быть созданы. Бесспорно, что миром правят
конкурентоспособные корпорации. Неверно лишь, что
межотраслевые корпорации можно создать на базе от-
раслевых холдингов, именуемых госкорпорациями.
Данное положение побивает предыдущее. Кремль не
занимался и не занимается вертикальной интеграцией.
Если бы занялся, от олигархической собственности давно
не осталось бы и следа, равно как от «проблемы смежни-
ков», «проблемы издержек», «проблемы спроса» и т.д.
Приведем пример. Чтобы нормально работала объ-
единенная авиастроительная корпорация, спрос на ее
продукцию должна предъявлять объединенная общегосу-
дарственная авиакомпания типа единого «Аэрофлота».
Без объединенного заказчика нет совокупного спроса, а
без совокупного спроса, на одних только бюджетных кро-
хах, не развернуть массового и серийного авиастроения.
Укрупнение наукоемкого производства должно идти рука
об руку с укрупнением структур спроса на его продукцию:
на самолеты, суда, суперЭВМ, микропроцессоры, сред-
ства космической навигации и т.д.
В свою очередь, укрупнение спроса требует укрупне-
ния организационных структур, т.е. создания госкорпо-

202
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
раций спроса. В таком случае достигается баланс между
производственными госкорпорациями и госкорпорациями
критически важного спроса. Тогда, скажем, не придется
упрашивать судовые компании покупать отечественные
суда, а рыбаков – отправлять продукцию на внутренний
рынок.
Вертикальная интеграция требует пропорционально-
сти, а значит, пропорциональности требует также страте-
гическая национализация. Вот почему речь идет о нацио-
нализации земли, топливно-энергетического комплекса,
электроэнергетики, инфраструктурных монополий, вклю-
чая аэропорты, речные и морские порты, судовые компа-
нии.
Немаловажно, заметим, что мощные госкорпорации
позволят на деле организовать общий рынок товаров и
технологий стран СНГ. На Россию с надеждой смотрят
ныне братские народы соседних республик. Они заин-
тересованы в сильной и могучей России. Позиция боль-
шинства из них такова – устоит и окрепнет Россия, значит
все нормально будет и у нас. Пойдет на подъем Россия,
пойдет и наше развитие.
На сей раз, думается, нельзя обмануть искренние ча-
яния того социального большинства в странах СНГ, кото-
рое вопреки всему сохраняет веру в Москву, в Кремль, в
коллективный государственный разум России. Для брат-
ских народов именно Москва олицетворяет способность
найти выход из любого положения, каким бы сложным и
драматичным оно ни было. Если угодно, люди ждут чуда –
чуда победы, как под Москвой в 1941 г. Таково массовое
настроение. Оно выражает общие интересы. Вот почему
жизнь заставляет требовательнее относиться к Кремлю,
к его идеологии, политике, решениям. Отступать уже не-
куда. Надо действовать по формуле развития: неоиндуст-
риализация плюс вертикальная интеграция. Это формула
успеха, а не провала.
Продолжим разбор. Статья В.В. Путина уверяет:
«Разумеется, сейчас никто не будет повторять опыта
Советского Союза, который в условиях противостояния
с Западом сформировал полностью автономную техно-
логическую базу».
Понятно, кому и какой посыл адресован здесь. Но в
сущности он демагогичен. Опыт СССР объективно не-

203
Глава VII.
повторим, как и любое прошлое. Нельзя войти в одну и
ту же реку дважды – еще Гераклит знал об этом, хотя
вряд ли догадывался, что кому-то через 2,5 тысячелетия
придет в голову стращать этим.
Повторять советский опыт нельзя и незачем. Иное
дело – извлечь из советского исторического опыта все
самое ценное и прогрессивное, отбросив отсталое и не-
годное. Так, планировать от производственных мощно-
стей, как в СССР, неправильно. Зато планировать от
почасовой производительности труда, как в передовых
странах, правильно и на порядок прогрессивнее, чем
строить прогнозы на основе долларовой цены за бочку
нефти. Централизация без вертикальной интеграции –
тоже неправильна, а при вертикальной интеграции – эф-
фективна, и т.д.
В.В. Путин сплошь и рядом демонстрирует привер-
женность голой антисоветской идеологии, между тем
как СССР по многим направлениям опередил время.
Например – заменой прибыли национальным доходом
как целевой функцией воспроизводства, организацией
фонда общественного потребления, централизованной
пенсионной системы, здравоохранения и образования и
т.д. Кто отрицает лучшее в СССР, тот отрицает прогресс,
исповедуя откровенно реакционную идеологию.
В статье, как уже отмечено, помещена дежурная фра-
за о госкапитализме. Конечно, Кремль не продвигает ни
вертикальную интеграцию, ни госкапитализм, ибо просто
не знает, что это такое. Госкапитализм есть самая вы-
сшая, исторически последняя стадия развития капита-
лизма. Ей предшествует стадия государственно-корпо-
ративного капитализма. Россия же находится на стадии
низшего капитализма, децентрализованного и дезинтег-
рированного, в просторечии – периферийного.
Для начала России следует хотя бы повернуть к го-
сударственно-корпоративной стадии, к экономике вер-
тикально-интегрированных корпораций. Затем начать
подъем к ней. Вслед за тем – сделать экономику корпо-
раций господствующей, необратимой, нерасчленимой на
части; организовать передовое машиностроение и произ-
водство технотронных средств производства; довести до
50% долю автоматизированных рабочих мест в промыш-
ленности, строительстве и сельском хозяйстве; поднять

204
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
удельный вес занятых в науке, в планировании, проек-
тировании и организации гибкого производства, в сфере
НИР и НИОКР, в образовании минимум до 20-25%.
Лишь после таких свершений общество поднимется
на вершину, откуда можно увидеть госкапитализм.
Из разряда благих пожеланий тезис: «Россия обязана
занять максимально значительное место в международ-
ном разделении труда не только как поставщик сырья и
энергоносителей, но и как владелец постоянно обновля-
ющихся передовых технологий как минимум в несколь-
ких секторах».
Перед этим В.В. Путин заверил компрадоров, что по-
литика его консервативной фракции по-прежнему будет
содействовать всемерной распродаже природных бо-
гатств России, не станет политикой новой индустриали-
зации. При прежней политике России суждено служить
сырьевым придатком Запада, а не быть владельцем «пе-
редовых технологий».
Логические противоречия в статье следуют непрерыв-
ной чередой. Ранее, как мы помним, В.В. Путин настаи-
вает, что при определенном ублажении Запад поделится
с Россией высокими технологиями. Теперь же следует
опровержение: «Конкуренция, которая лежит в основе
современной экономики, базируется на том, что корпо-
рации-разработчики и владельцы передовых технологий
стремятся не допускать потребителей этих технологий к
тому, что можно назвать “технологическим ядром”. А это
не только опытные разработки – это и полный цикл обслу-
живания технологий. Мы это увидели на своем примере,
когда в условиях кризиса наши россий ские компании пы-
тались купить ряд активов за рубежом. Как только речь
заходила о технологических комплексах полного цикла –
пусть даже в автомобильной промышленности – наши за-
падные партнеры немедленно включали “красный свет”».
Автор явно тяготеет к ущербной логике. Впечатление
такое, будто правая рука пишет одно, а левая – другое.
Два пишем, одно в уме – такова логика всего текста. Ею
изрядно потешил советский народ М.С. Горбачев. Теперь
россиян потчует ею В.В. Путин. Начиная с 1985 г. из Крем-
ля несутся обещания: «Запад нам поможет». Придут-де
современные варяги, и поднимут Россию до передового

205
Глава VII.
технологического уровня. Запад действительно помогает,
но только самому себе, содействуя индустриально-техно-
логическому разоружению, а не вооружению России.
Повторяет В.В. Путин и буржуазные сказочки про кон-
куренцию: «Главным условием спроса экономики на ин-
новации является обеспечение конкуренции. Только кон-
куренция заставляет частные предприятия искать лучшие
технологические решения, обновлять продукцию».
Перед нами здесь вульгарные идеологические рос-
сказни. Еще А. Смит подразделял в 1776 г. конкуренцию
на разрушительную и созидательную, хотя даже не знал
о закономерности циклических кризисов капитализма.
В жизни абстрактной конкуренции нет и не бывает. Поми-
мо подразделения на созидательную и разрушительную
конкуренция делится также на несовершенную и совер-
шенную, честную и бесчестную, добросовестную и недоб-
росовестную, внешнюю и внутреннюю, межотраслевую и
отраслевую, словом – добрую и злую. Вот и статья зовет:
«Расчистить поле для бизнеса, который готов побеждать
в честной конкуренции».
Обеспечение какой же конкуренции провозглашает-
ся «главным условием» спроса на инновации? Разру-
шительной, бесчестной, недобросовестной? Или, быть
может, конкуренции России против самой России? И где
тот судия, который призван отличать добрую конкурен-
цию от злой? Рынок – не отличает. Для рынка безразлич-
но, какая конкуренция царит – честная или бесчестная,
добросовестная или недобросовестная. Если же судией
сделать государство и «верхи», тогда конкуренция пре-
вращается вовсе в коррупционную.
В действительности все проще. Принципиальное ус-
ловие таится не в конкуренции, а во взаимодействии. Ин-
новации циркулируют исключительно в системе много-
отраслевого, междисциплинарного, государственно-кор-
поративного взаимодействия науки, промышленности,
образования, инфраструктуры, торговли и потребления.
Поэтому государство обязано обеспечивать системную
интеграцию и взаимодействие. Конкуренция же пред-
ставляет собой лишь последствие капиталистического
присвоения прибавочной стоимости, а значит находится
в числе следствий и никак не может быть причиной.

206
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Далее, с кем внутри США конкурируют Microsoft,
Boeing, IBM, General Electric? И где их российские конку-
ренты в России и США – вот как надо ставить вопрос,
если предметно говорить о конкуренции.
Незачем конкурировать внутри России, отдавая при-
бавочную стоимость иностранному капиталу. Россия
должна конкурировать за пределами России, обеспечи-
вая внутри экономики межотраслевую интеграцию и вза-
имодействие на основе сверхплотного ядра своих ТНК.
Так конкурируют только самые могущественные держа-
вы. Именно так, посредством ТНК, США конкурировали
против СССР и конкурируют теперь против остального
мира. Без своих ТНК Россия обречена на колониальное
прозябание.
Очередная иллюзия В.В. Путина: «Вижу все вызовы
для ряда наших отраслей со вступлением в ВТО. Хочу за-
верить – буду делать все, чтобы максимально смягчить
трудности переходного периода. Но все производители
промышленных товаров должны ясно понять – время
национальных рынков прошло. Уютных ниш больше не
будет. В высокотехнологичном производстве существует
только один, глобальный рынок».
На самом деле никакого рынка высоких технологий в
мире нет, как и рынка высокотехнологичной продукции.
В отличие от России, открытой ныне компрадорами для
иностранного капитала настежь, как в 1612 г. Кремль для
поляков распахнула семибоярщина, в мире продается и
покупается не все. Никто не продаст России ни одну вы-
сокую технологию – ни за злато, ни за серебро, ни тем
более за пустые долларовые фантики. Свободной купли-
продажи высокотехнологичных средств производства не
существует – их оборот давно и жестко замкнут в контуре
крупнейших ТНК, откуда не выходит.
Россия может получить высокие технологии только
одним путем: развивая фундаментальную и прикладную
науку, соединяя сектор НИР и НИОКР с производством
в вертикально-интегрированных корпорациях, организуя
отечественное технотронное машиностроение и наращи-
вая производство автоматизированных средств произ-
водства. Словом – действуя по формуле неоиндустри-
ального развития.

207
Глава VII.
Чуть далее автор, противореча себе, сам же и развен-
чивает свою иллюзию о едином высокотехнологичном
рынке: «Продавая новейшие технологические разработ-
ки, фирма-поставщик, как правило, стремится оставить
за собой все сколько-нибудь сложные элементы обслу-
живания оборудования и технологических процессов.
Покупатель, таким образом, попадает не только в техно-
логическую, но в экономическую зависимость от постав-
щика. Если какая-то страна оказывается аутсайдером в
передовых технологических решениях, она несет по стоян-
ные экономические потери. Даже если на ее территории
расположены сборочные производства – львиная доля
прибыли уходит туда, где расположены головные офисы,
лаборатории и конструкторские бюро».
Сам с собой спорит В.В. Путин и относительно потен-
ции частного капитала. Может частный капитал двигать
прогресс или нет? Более чем 20-летняя практика дала
однозначный ответ: не может. И в статье путано, но при-
знается это: «Надо преодолеть инерцию крупного оте-
чественного капитала, который, прямо скажем, отвык
от инновационных проектов, от исследований и опытно-
конструкторских работ». Уточним только, что частный
капитал даже не думает привыкать к научно-индустри-
альному развитию России, ибо является компрадорским
и смотрит только на Запад.
Вопреки «инерции» следом декларируется: «Главный
источник создания новых производств, новых рабочих
мест – частные инвестиции».
Выходит, что компрадорская инерция и есть главный
источник «новых производств, новых рабочих мест». Ра-
зумеется, это нонсенс. Если не путать и не путаться, то
истина в том, что развитие России может двигать только
государственный промышленный капитал, а не частный.
Кремль считает иначе, а потому блокирует развитие на-
шей страны.
Еще иллюзия: «Есть другая сторона медали – предло-
жение инноваций. Российская экономика может не толь-
ко покупать – она может порождать инновации».
Во-первых, высокотехнологичных инноваций никто
России не продает. Во-вторых, при компрадорской систе-
ме деиндустриализации, без машиностроительного про-

208
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
изводства высокотехнологичных средств производства
нет и быть не может ни предложения инноваций, ни спро-
са на них. Зачем обманывать и обманываться? Зачем се-
ять иллюзии? Вся задача в том и состоит, чтобы создать
неоиндустриальную систему, в которой генерируется ин-
тенсивный поток инноваций, активно поглощаемых сфе-
рой производства и потребления.
В статью включено прекраснодушное пожелание:
«Международная конкурентоспособность нашей высшей
школы должна стать нашей национальной задачей».
Увы, без международной конкурентоспособности оте-
чественной индустрии и машиностроительного комплек-
са оно утопично. Вначале надо интегрировать науку, об-
разование и промышленность в корпорациях, наладить
системное взаимодействие, выведенное на конечные
результаты и конкурентоспособность. В общем, только
через неоиндустриализацию России, только в процессе
крупных неоиндустриальных свершений можно восста-
новить конкурентоспособность высшей школы, и никак
иначе.
Неумение правильно расставить причины и след-
ствия – верный залог неумения вырабатывать верные
решения. Подобное неумение сквозит и далее: «Для РАН,
ведущих исследовательских университетов и государ-
ственных научных центров должны быть утверждены де-
сятилетние программы фундаментальных и поисковых
исследований»
Следствие вновь ставится здесь впереди причины.
Вначале должны быть плановые приоритеты неоиндуст-
риального развития, а перед тем – организована плано-
во-экономическая система неоиндустриализации Рос-
сии, работающая по плановым пятилеткам. Лишь затем
можно озадачивать РАН и научные центры десятилетни-
ми планами, иначе они попросту беспредметны.
Из того же разряда и заявление: «Государство будет
поддерживать крупные инфраструктурные проекты».
При компрадорской системе оно означает, что част-
ному капиталу гарантируется прибыль за счет бюджета
и налогоплательщиков. Но это неправильно, когда госу-
дарство радеет за частный капитал. Правильно, когда
государство поддерживает государственный либо госу-

209
Глава VII.
дарственно-корпоративный капитал. Частному же капи-
талу нужно предоставить возможности для поддержки
самого себя – и не за счет цен, не за счет налогоплатель-
щиков, не за счет коррупции и т.д.
Вначале нужно национализировать инфраструктур-
ные монополии, сделать их общественными вместо ком-
мерческих, а затем уже поддерживать. Без этого государ-
ственная поддержка конвертируется в частную прибыль,
вывозимую за рубеж. Россия без современной инфра-
структуры, а компрадоры и Запад с прибылью – таков
главный результат этой поддержки при нынешней систе-
ме.
Архаичные представления демонстрирует В.В. Путин,
когда утверждает: «Искусство управления экономикой в
современных условиях состоит, прежде всего, в точном
определении необходимого соотношения между ролью
государства и частной инициативой».
С такими взглядами буржуазия носилась в XIX в., но
для XXI в. они уже допотопны. Со второй половины XX в.
передовые индустриальные страны начали переход к эпо-
хе неоиндустриальных производительных сил и отноше-
ниям вертикально-интегрированной, государственно-кор-
поративной собственности. В настоящее время удельный
вес деперсонифицированной, вертикально-интегриро-
ванной собственности составляет не менее 80% в сово-
купном производительном капитале развитых держав,
в агрегированной прибыли и внутреннем накоплении, в
объеме НИР и НИОКР, экспорта и импорта, занятости (с
учетом государственных служащих) и т.д.
Ядром современной неоиндустриальной экономи-
ки США, Германии, Франции, Великобритании еще с
1970-х гг. стал государственно-корпоративный сектор,
планово управляемый «техноструктурой». Частный же,
персонифицированный капитал, сосредоточенный в
средних и малых предприятиях, живет на подряде у круп-
ных вертикально-интегрированных корпораций, выпол-
няя их заказы.
Происшедшие кардинальные изменения, связанные
с подъемом капитализма на государственно-корпора-
тивную стадию своего развития, не ускользнули от эко-
номической науки. Они зафиксированы, описаны, про-

210
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
анализированы, изучены. Их обобщение выразилось в
парадигме «несовершенной конкуренции», в парадигме
«смешанной экономики», в парадигме «конвергенции»
двух систем – плановой и рыночной, в парадигме неоин-
дустриального развития и, наконец, в классической па-
радигме стадиальности капитализма с ее тенденцией к
госкапитализму.
Не к персонифицированному частному капиталу надо
определять отношение государства. Отношение, и при-
нципиальное, должно быть к деперсонифицированной
вертикально-интегрированной собственности, к госу-
дарственно-корпоративному капиталу и сектору, к эконо-
мике ТНК. Киоски, лавочки, индивидуальные предприни-
матели, фермеры, малые предприятия – все это сфера их
кооперации, их взаимодействия с крупными межотрасле-
выми корпорациями. Государство не занимается част-
никами поврозь, а создает условия для их кооперации и
взаимодействия с корпоративным ядром.
Таким образом, отношения между государством и ча-
стным капиталом опосредованы сектором ТНК, абсолют-
но преобладающим в экономике передовых индустриаль-
ных стран. Государство напрямую связано исключитель-
но с ТНК, имея в их собственности и капитале долю на
уровне от 35% (США) до 50% и выше (Германия, Фран-
ция, скандинавские страны и т.д.).
Конечно, ни господства вертикально-интегрирован-
ной собственности, ни государственно-корпоративного
капитализма в упор не замечают реакционеры, идеологи
низшего, частнособственнического капитализма. На то
они и реакционеры, чтобы смотреть и тянуть назад, а не
вперед. Это для них нет ничего, кроме противостояния
между государством и частным капиталом. Это атланти-
сты хотят, чтобы капитал в России был частным, бессиль-
ным, раздробленным, беспомощным перед концентриро-
ванным капиталом зарубежных ТНК. Это они сковывают
Россию по рукам и ногам, чтобы иностранным ТНК она не
могла противопоставить столь же мощные российские.
К сожалению, атлантистам и уподобляется в пред-
выборной статье В.В. Путин. Он смыкается с теми, кто
за лесом не видит деревьев, кто всячески отворачивает
Россию от вертикальной интеграции собственности, тру-

211
Глава VII.
да и производительного капитала. А кто смотрит назад,
тот не может ни идти, ни вести вперед.
§ 5. Историю не перехитрить
В политическом расчете участников компрадорского
пакта скрыт существенный изъян. Мыслить столь конъ-
юнктурно можно было в 2000 г., но не теперь. С тех пор
многое изменилось. Трудовое большинство все круче бе-
рет влево, тогда как политика В.В. Путина заворачива-
ет вправо. Тем самым привносится момент предельного
растяжения полюсов социально-экономических противо-
речий. А где тонко, там и рвется. Общество стремительно
левеет, умнея, и быстро умнеет, левея. Ситуация рево-
люционизируется день ото дня: низы не хотят жить по-
старому, на «экономике трубы», а верхи не могут жить
по-новому, без «экономики трубы».
Оказаться посередине в условиях фактически рево-
люционной ситуации, значит очутиться между молотом и
наковальней, попасть под перекрестный огонь. «Золотой
середины» в компрадорской России больше нет. И кто
наивно думает перехитрить историю, подобно Нико-
лаю II, П.А. Столыпину, А.Ф. Керенскому, М.С. Горбачеву,
Б.Н. Ельцину, тот закончит как они – бесславно перехит-
рив лишь самого себя.
Ход событий уже повернул в это русло. С одной сторо-
ны, весьма симптоматичны инициативы крайне правых,
созвучные инструкциям Вашингтона. Изрядно напуган-
ные полевением России после кризиса 2008-2009 гг.,
компрадоры не верят, что кабинет консервативной фрак-
ции сумеет гарантировать соблюдение колониального со-
циального контракта. И дают понять, что им нужен другой
гарант компрадорской стабильности России, способный
жестко предотвратить левый поворот. Чем? Прежде все-
го опорой на силу внешнего управления. Для компрадор-
ского олигархата В.В. Путин перестал быть национальным
лидером, со всеми вытекающими отсюда послед ствиями
типа десакрализации и вызова легитимности.
С другой стороны, политика Кремля настолько явно
развернута в интересах олигархически-компрадорско-

212
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
го меньшинства, что не имеет поддержки социально-
го большинства и быстро теряет крохи той, что имеет.
У олигархического меньшинства Кремль изымает мень-
ше, чтобы дать все больше, тогда как у социально-тру-
дового большинства, напротив, изымает больше, чтобы
дать все меньше. Россияне уже научились видеть не
только то, сколько им дают, но и то, сколько у них отни-
мают: инфляцией, безработицей, дороговизной, низкой
заработной платой, низкопробной и суррогатной продук-
цией, низким качеством здравоохранения, образования,
инфраструктуры, жилищно-коммунальных услуг, аварий-
ностью, катастрофами, коррупцией и т.д.
Частнособственнический, олигархически-компрадор-
ский строй есть строй социальной несправедливости и
экономической неэффективности – таков приговор, вы-
несенный социально-трудовым большинством. Приговор
этот окончателен и обжалованию не подлежит. Теперь
подошло время для того, чтобы он был приведен в ис-
полнение. Общество закипает недовольством против
олигархически-компрадорского строя и колониальной за-
висимости России от нефтедоллара.
С каждым днем почва все стремительнее уплывает из
под ног консервативной фракции, погруженной в болото
колониального соглашательства. Попав меж двух огней,
правящий кабинет открыто хватается уже за соломин-
ку – мелкобуржуазный патриотизм, православие, черно-
сотенство и т.п. И не понимает, что это явный признак
начала конца.
Переводить социальное в шовинистическое в нашей
многонациональной стране, поднимаемой на дыбы сис-
темой социальной несправедливости и экономической
беспросветности – дело из самых последних. К тому же
зазывать патриотизм на поддержку компрадорской вла-
сти, которая распродает Россию за долларовые фантики,
можно разве лишь в театре абсурда. В сырьевых коло-
ниях патриотизм всегда сопутствует антиколониальным,
освободительным революциям и движениям, направ-
ленным на установление экономической независимости
ради быстрого индустриального развития. Олицетворе-
ние этого – Китай, Индия, Бразилия, ЮАР и т.д.
Беспринципное решение вопроса о власти и собствен-
ности – ни то ни се – не устраивает теперь ни правых, ни

213
Глава VII.
левых. Противоречия обостряются на глазах. Перепуган-
ная компрадорская олигархия потеряла доверие к Крем-
лю и открыто апеллирует к Вашингтону. Предложенный
компрадорский пакт не удовлетворил ее. Она нагнетает
политическое давление. Гарантией для нее видится те-
перь марионеточный вице-президент, приставленный к
В.В. Путину в ранге провашингтонского регента
1. Парал-
лельно усиливается левый фланг, который все больше
консолидируется на платформе национализации стра-
тегических высот народного хозяйства, деприватизации
экономики и государства.
Политическая поляризация общества отражает эконо-
мическую и зримо нарастает. Она приближает канун ре-
волюционной ситуации: антиколониальной, анти-олигар-
хической, антикомпрадорской по направленности. Спле-
тенные в тугой узел, социальные противоречия России
разрешимы только неоиндустриальной революцией.
Рыночная демагогия не должна больше обманывать
россиян. Под видом перехода к рынку компрадорская
собственность вызвала экономически противоположный
процесс. В соответствии с классикой, развитие нацио-
нального рынка осуществимо не иначе как через углуб-
ление и расширение общественного разделения труда.
Таковое достигается посредством замены ручного труда
машинным. Истинным источником национального богат-
ства современного общества служит триединство: разде-
ление общественного труда, количество производитель-
ного населения и уровень производительности труда,
который зависит от введения машин, облегчающих труд
и обеспечивающих трудосбережение, или экономию об-
щественного труда.
Чтобы рос внутренний рынок, в первую голову нужен
рост машиностроения. Со времен А. Смита известно,
что основу национального рынка составляет именно ин-
дустриальное разделение труда, связанное со вводом в
действие машин, которые позволяют одному человеку
выполнять работу двух, трех и более. Будучи учеником
классики, молодой В.И. Ленин в реферате по поводу так
называемого вопроса о «рынках» привел подробные схе-
мы, с помощью которых буквально на пальцах разъяснил,
1. См.: Сидибе П. ИНСОР предложит Медведеву пост вице-президента // Из-
вестия. 2012. 6 февраля.

214
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
почему и за счет чего идет реальное расширение внут-
реннего рынка. Прежде всего и больше всего оно идет
за счет производства средств производства, за счет за-
мещения трудоемкого капиталоемким, за счет специали-
зации, т.е. углубления общественного разделения труда.
Отсюда выведена объективная тенденция преобладания
производства машинных средств производства при капи-
тализме как ключевая тенденция увеличения внутренне-
го рынка рабочей силы, конечных товаров и услуг
1.
Так ли развивали рынок реформаторы-реакционеры?
Нет, не так. Вопреки законам экономики, их политика
преследовала ровно противоположную цель. Они раз-
валивали внутрироссийский товарно-денежный рынок,
устроив тотальную деиндустриализацию России. Из сис-
темы общественного воспроизводства компрадорская
собственность изъяла центральный подраздел – произ-
водство машинных средств производства. Тем самым
разделение труда подверглось принудительному сверты-
ванию, поскольку из него было выброшено полноценное
товарное воспроизводство с замещением трудоемкого
капиталоемким. Произошел вовсе не переход к рынку.
Произошло сведение масштабного во времена СССР
внутреннего рынка к карликовому пореформенному, це-
ликом зависимому от фиктивного долларового капитала.
Компрадорская Россия получила обрубок общественного
воспроизводства. От него бесчеловечно отсекли самое
главное, самое важное, во всех отношениях первое под-
разделение – производство машинных средств произ-
водства. После реакционных реформ отечественная эко-
номика уподобилась птице, у которой вместо двух крыль-
ев одно и которая не в состоянии ни взлететь, ни лететь.
Идеология и заявления реакционеров – это одно.
А реальность – совсем другое. Под прикрытием пустопо-
рожних фраз о переходе рынку происходило беспреце-
дентное опустошение внутреннего рынка – с попутным
переводом его в полную зависимость от иностранного
капитала. Мир еще не знал такого, чтобы безжалостное
уничтожение товарного производства и товаропроизво-
дителей вело к рынку. Миру еще не доводилось видеть,
чтобы к рынку вело превращение крупнотоварного ин-
1. См.: Ленин В.И. По поводу так называемого вопроса о рынках. ПСС. Т. 1.
С. 81 и сл.

215
Глава VII.
дустриального хозяйства в бестоварное и неиндустри-
альное.
Уничтожая машиностроительный комплекс, реакцио-
неры приговаривали, что устраняют производство ради
производства. В действительности же они устроили об-
мен ради обмена. И чем это лучше? В условиях произ-
водства работают голова и руки людей, а при обмене
ради обмена не работает ничего: ни голова, ни руки, ни
совесть. Это-то и надо реакционерам, которые откровен-
но губят страну непроизводительным проеданием нацио-
нального богатства: продажным патрициям – Куршевель,
праздному плебсу – хлеба и зрелищ, разлагающейся
компрадорской России – участь Древнего Рима.
Теперь покончено и с «рыночным» обманом со сто-
роны реакционеров. На самом деле, они – разрушители
национального товарного рынка России. Восстановление
крупнотоварного отечественного хозяйства и внутренне-
го рынка должно и может быть обеспечено. Оно будет-
таки обеспечено – неоиндустриализацией России. Обя-
зательной предпосылкой для этого является ликвидация
господ ства олигархически-компрадорской собственно-
сти, что достигается национализацией стратегических
высот нашей экономики.
Иного пути вперед нет. Кто стоит на прогрессивной
платформе, тот не вправе уклоняться от борьбы за стра-
тегическую национализацию и вертикальную интеграцию
собственности. Бороться надо за партию вертикальной
интеграции собственности и за то, чтобы она стала пра-
вящей. Только так должна разрешиться революционная
ситуация – в интересах неоиндустриальной революции
России.
В ситуации, когда в полный рост встает вопрос «кто
кого?», какие-либо политические маневры бесполезны.
Их время прошло. У России нет в запасе 12 лет на со-
хранение «экономики трубы». Счет идет не на годы – на
месяцы, а вскорости пойдет на дни и часы. На привязи
нефтедоллара Россию уже не удержать. Без новой инду-
стриализации Россию ждет развал. Шутки с историей для
нашей страны кончились. Либо новая индустриализация
России, либо развал России – такова ныне альтернатива.
Никакой середины здесь нет и быть не может.

216
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Революционная ситуация обязывает к политическо-
му самоопределению все социальные силы, приводя к
их концентрации вокруг главных полюсов, с полярным
размежеванием по вопросу о власти и собственности.
Поэтому на повестке дня двуединый вопрос – о власти и
собственности. Все остальные вопросы предельно скон-
центрированы теперь в этом, общесистемном вопросе.
С точки зрения неоиндустриальной парадигмы сов-
ременного развития ясно, что для возрождения России
недостаточно частичной национализации компрадор-
ской ренты – требуется фундаментальная национализа-
ция стратегических высот народного хозяйства: земли,
электроэнергетики, транспорта, жилищно-коммунально-
го хозяйства, морских, речных и аэропортов и т.д. Для
возрождения России недостаточно преодоления деин-
дустриализации – требуется сплошная новая индустри-
ализация народного хозяйства. Для возрождения России
недостаточно единоличной президентской власти – тре-
буется власть партийного государства, как государствен-
ная власть партии социального большинства.
У кабинета В.В. Путина был мимолетный шанс. В кон-
це 2008 г., когда кризис обесценил социальный контракт
с олигархически-компрадорским капиталом, сырьевым
по сфере приложения, Кремлю следовало заключить
новый социальный контракт – с промышленным капи-
талом, в первую очередь – военно-промышленным. Но
прежде надлежало провести деприватизацию оборонно-
промышленного комплекса, чтобы заполучить необходи-
мую предпосылку. К сожалению, Кремль не отважился
на прогрессивное изменение отношений собственности,
упустив время и возможность. Теперь он усугубляет по-
ложение, предлагая компрадорской олигархии еще один
заведомо антироссийский пакт.
Непоследовательностью по вопросу о собственности
кабинет В.В. Путина соорудил под собой пороховую боч-
ку. Он национализировал часть экспортно-сырьевой рен-
ты, но оставил в частной, олигархически-компрадорской
собственности источник этой ренты – нефтепромыслы,
газодобычу, металлургические предприятия и т.д. В ре-
зультате возникло взрывоопасное противоречие: произ-
водственный источник ренты – частный, рентный доход –
государственный.

217
Глава VII.
Неся все издержки реального производства, зани-
маясь кадрами, трубами, насосами, буровым оборудо-
ванием и т.д., компрадорский капитал получает около
105 долл. за 1 т нефти, а бюджет – 300-400 долл., т.е. в
разы больше. Прикидывая на объем ежегодно добывае-
мой нефти – около 500 млн. т, олигархи кипят негодова-
нием из-за потерь: им перепадает 50-51 млрд. долл. вы-
ручки, из которой надо еще вычитать издержки; тогда как
в бюджет поступает 150-200 млрд. долл. чистого дохода.
До 2008 г. правительство гасило олигархическое не-
довольство бальзамом партнерства: плоской шкалой
налогообложения, низкой заработной платой, патриоти-
ческими стройками типа олимпийской, национальными
проектами, смягчением массового антикомпрадорского
протеста, ростом тарифов, лакомыми подрядами и госу-
дарственными заказами т.д. Все это считалось «полити-
кой партнерства». Но кризис обесценил ее. И недоволь-
ство олигархии вспыхнуло с новой силой.
Крайне недовольно и социальное большинство: бес-
перспективной «экономикой трубы», распродажей наци-
онального богатства, вымиранием России, деиндустри-
ализацией, чудовищной диспропорцией между количе-
ством рабочих рук и высокопроизводительных рабочих
мест, скатыванием России на колониальную периферию
мирового хозяйства, в общем – беспросветным положе-
нием для себя и для страны.
«Партнерская» схема провалилась. Она держалась
искусственно, а теперь исчерпана. И пороховая бочка за-
дымилась вовсю.
Не может быть в одной упряжке коня денационализа-
ции и коня национализации, ибо тянут они в разные сто-
роны. Надо устанавливать системное единство. Естест-
венно, компрадорская фракция выступает за денацио-
нализацию ренты. В интересах же социального большин-
ства подкрепление национализации доходов национали-
зацией источников этих доходов, т.е. национализацией
командных высот экономики.
Либо олигархически-компрадорская денационализация
ренты, либо стратегическая национализация источников
экспортно-сырьевой ренты – такова системная дилемма.
Компрадорское ее решение заведомо тупиковое. Без-
основательно мнение, будто олигархия поддается исправ-

218
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
лению и может работать на подъем России. Такое мнение
опровергнуто практикой олигархически-компрадорского
20-летия. И понятно, почему: экономическая система ос-
тается в прямом разладе с требованиями закона верти-
кальной интеграции и превращает Россию в колониаль-
ный придаток Запада, ведет нашу страну к развалу.
Россия не может жить как колония. А чтобы жить как
сверхдержава, она должна отсечь олигархию словно ра-
ковую опухоль. Отсечь скальпелем национализации стра-
тегических высот экономики и вертикальной интеграции.
Стратегическая национализация – решение прогрес-
сивное. Только оно позволяет привести отечественную
экономическую систему в соответствие с законом верти-
кальной интеграции, избавиться от паразитической оли-
гархии и создать движущую силу новой индустриализа-
ции России.
Конечно, Россия не погибнет. Она не раз уже стояла
на краю катастрофы, и всякий раз находила ум, силы,
волю и мужество, чтобы преодолеть вначале себя, а за-
тем препятствия, казавшиеся несокрушимыми. Так будет
и теперь. Прискорбно лишь, что социальному большин-
ству, на плечи которого ляжет вся тяжесть борьбы за
нео индустриальный прорыв, придется заплатить в итоге
более высокую цену. Но тогда за ценой оно уже не по-
стоит.

219
Заключение
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
С недавних пор вошло в моду писать всякого рода
стратегии, программы и доктрины. Подобная суета сует
изначально обречена на бесплодность, ибо телега ста-
вится впереди лошади.
Пора перестать смешивать следствия с причинами
и подменять главное второстепенным. Вначале должен
быть решен главный системный вопрос – о собственно-
сти.
Это отчетливо понимает реакционная фракция. Пре-
красно понимает это и консервативная фракция. Если
бы не понимала, то едва ли предложила отделаться от
вопроса о собственности разовым выкупом, чтобы пере-
вернуть страницу социально несправедливой денациона-
лизации. С подобным предложением 9 февраля 2012 г. к
РСПП обратился В.В. Путин
1. Однако, оно ничуть не ре-
шает центрального сейчас вопроса.
Действительно, разве позволит разовый выкуп про-
вести вертикальную интеграцию, соединить добычу сырья
с его высокотехнологичной переработкой? Не позволит,
ибо в таком случае сохраняется господство олигархиче-
ской собственности, а добывающий сектор по-прежнему
наглухо отгораживается от обрабатывающей промыш-
ленности. Не удастся также создать ни одну из госкорпо-
раций спроса: авиационную, судовую, сверхбыстрых вы-
числений, автодорожную, железнодорожную, цифрового
телевещания, жилищно-строительную и т.д. Повсюду
останутся и компрадорские посредники, как в дезинтег-
рированной электроэнергетике, которая причиняет ныне
колоссальные издержки нашей обрабатывающей про-
мышленности стихийными срывами электроснабжения и
безудержно растущими тарифами.
Разовый выкуп – это не решение, а уход от решения
вопроса о собственности. Но весьма примечательно, что
этот вопрос не отпускает правых – ни реакционеров, ни
1. Колесников А. Владимир Путин встретился с богатейшими. О чем шел раз-
говор в РСПП // Коммерсантъ. 2012. 10 февраля.

220
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
консерваторов. Негоже и социальному большинству не
консолидировать своей принципиальной позиции по во-
просу о собственности, не проводить свое решение дан-
ного вопроса, не отстаивать свою системную платфор-
му – прогрессивную и созидательную.
С позиции прогрессивной платформы единственно
верное решение вопроса о собственности связано с на-
ционализацией и вертикальной интеграцией. Подчеркнем
еще раз: национализация нужна не ради национализа-
ции. Стратегическая национализация нужна ради верти-
кальной интеграции отечественной экономики, ради того,
чтобы Россия работала на саму себя, а не покупательную
способность доллара.
Тогда только можно будет сформировать государ-
ственно-корпоративную экономическую систему, орга-
низовать высокотехнологичные цепочки производства
наукоемкой конечной продукции с высокой добавленной
стоимостью, практически определить, каковы возмож-
ности, стимулы и движущие силы вертикально-интег-
рированной социально-экономической системы. Лишь
после этого стратегическое планирование обретет свой
объект и фундамент.
Конечно, генеральная блок-схема неоиндустриально-
го развития России известна уже сейчас, со всеми при-
нципиальными взаимосвязями: система автоматизиро-
ванных машин, когда автоматизированы не только рабо-
чие машины, но и управляющие → трудосбережение (оно
основа ресурсосбережения) → полная электрификация
автотранспорта и сельскохозяйственных машин → пост-
нефтяная энергетика, или зеленая → рециркуляция отхо-
дов (промышленных и бытовых) → экологически чистая
экономика → рост свободного времени работников. Но
предпосылок для народнохозяйственного планирования
в нынешних условиях деиндустриализации нет, потому
что нет высокотехнологичного машиностроения и произ-
водства технотронных средств производства.
Приведем в качестве аналогии опыт советской индуст-
риализации, подчиненной электрификации производи-
тельных сил и народного хозяйства. Первые пятилетние
планы появились только после создания фундамента
централизованного планового хозяйства. Очевидно, что

221
Заключение
до решения вопроса о национализации командных вы-
сот экономики требовать какие-либо подробные планы и
программы было бы безответственным прожектерством.
Да и начиналось советское планирование с узкоцелево-
го плана ГОЭЛРО, для выполнения которого были пред-
варительно найдены планово-организационные формы
концентрации капиталовложений, материальных ресур-
сов и рабочей силы.
Поэтому прежде всего следует добиться прогрессив-
ного решения вопроса о собственности, заложить основы
планово-централизованной государственно-корпоратив-
ной экономической системы, преодолеть деиндустриали-
зацию, соединить добычу сырья с его высокотехнологич-
ной индустриальной переработкой в готовую конечную
продукцию с высокой добавленной стоимо стью, обеспе-
чить рост агрегированного мультипликатора добавлен-
ной стоимости, организовать машинное производство
технотронных средств производства. Тогда только Россия
получит планово-системные предпосылки, необходимые
для того, чтобы намечать, прорабатывать и планировать
крупные структурно-целевые народнохозяй ственные ма-
невры.
Решение всех остальных системных и социальных
вопросов зависит сейчас от прогрессивного решения об-
щего для всех них вопроса – о собственности. А он разре-
шим лишь при такой расстановке социальных сил, когда
социальное большинство сознательно свяжет конечные
цели своего движения с формулой развития России: нео-
индустриализация плюс вертикальная интеграция.
Указанная формула, на наш взгляд, и должна служить
принципиальной формулой прогрессивной платформы,
которой исторически предназначено перехватить страте-
гическую инициативу у реакционной и консервативной.

222
С.С. Губанов «ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ»
Об авторе
Губанов Сергей Семенович – выпускник МГУ им.
М.В. Ломоносова, профессор, главный редактор журнала
«Экономист».
Принадлежит к экономистам классической школы,
которая утверждает, что материальное и духовное богат-
ство общества производится трудом человека – интел-
лектуальным и физическим, а рост производительности
труда и трудосбережения есть генеральная линия про-
гресса человеческой цивилизации.
Бескомпромиссно отстаивает созидательную линию
социально-экономического развития против разруши-
тельной.
В 1989 г. публично предупредил, что политика
М.С. Горбачева есть политика дезорганизации плановой
системы и ведет к развалу СССР.
В 1992 г. обосновал вывод, согласно которому у рыноч-
ной модели нет будущего. В конце года опубликовал про-
грамму «Новый курс России» (Советская Россия. 1992.
19 ноября); «рыночные реформы» оценивались в ней как
реакционный курс на низший капитализм – к деиндустри-
ализации, безработице и массовой нищете. Жизнь пол-
ностью подтвердила тогдашние оценки и выводы.
В 1996 г. открыл закон вертикальной интеграции как
экономический закон высшего, государственно-корпора-
тивного капитализма и сформулировал принципы новой,
конкурентоспособной планово-экономической системы,
приведенной в соответствие с данным законом.
В 2000 г. констатировал факт господства компрадор-
ской экономической системы, которая закрепляет Рос-
сию в качестве сырьевого придатка Запада и принуждает
нашу страну работать против самой себя.
В 2003 г. открыто выступил против антинаучной по-
зиции А.Н. Илларионова, бывшего в то время прези-
дентским советником по экономике, который носился с
тезисом «больше государства – ниже рост». С тех пор

223
Об авторе
А.Н. Илларионов перестал озвучивать свой тенденциоз-
ный тезис.
В период 1994-2008 гг. обобщил основы неоиндустри-
альной парадигмы современного развития. Доказал, что
неоиндустриальный этап столь же обязателен для каж-
дой развитой страны, как и этап электрификации.
В 2008 г. выдвинул формулу развития России: неоин-
дустриализация плюс вертикальная интеграция.
В 2009 г. представил неопровержимые доказатель-
ства того, что «невидимая рука» относится А. Смитом к
Провидению и небесному, а не рынку и земному.
В том же году сделал вывод, что кризис обесценил со-
циальный контракт Кремля с компрадорской олигархией,
а ресурс экспортно-сырьевой модели исчерпан.
В 2011 г. зафиксировал возможность неоиндустриаль-
ного консенсуса России, его системные условия и прямое
противостояние антироссийскому «Вашингтон скому кон-
сенсусу».
В 2012 г. критически разобрал авторские статьи
В.В. Путина по национальному вопросу и экономическим
задачам, показав пагубность для России консервативно-
го выбора в ущерб прогрессивному.

«СВЕРХДЕРЖАВА»
Сергей ГУБАНОВ
ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ
НЕОИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ РОССИИ
И ВЕРТИКАЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ
Формат 84х108 1/32. Печать офсетная.
Бумага офсетная. Усл.печ.л. 7.
ЗАО «Книжный мир».
129085, г. Москва, а/я 26
Тел.: (495) 720-62-02
X