Вы, конечно, шутите, Мистер Фейнман!

Формат документа: pdf
Размер документа: 1.56 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Richard Phillips Feynman
Вы, конечно, шутите, Мистер Фейнман!Не_jhylgu_ijbdexq_gbyJbqZj^ZN. Фейнмана, рассказанные
Ральфу Лейтону и подготоe_ggu_dba^ZgbxW^ардом
Хатчингсом
От редакции
Перед Вами перuc полный перевод на русский язык замечательной книги о жизни и
приключениях знаменитого ученого-физика, одного из создателей атомной бомбы, лауреата
Нобелеkdhcij_fbb, Ричарда Филлипса Фейнмана.
Отдельные, части этой книги уже были пере_^_guc. Шифманом и О.Л. Тиходеевой и
опубликоZgu  журналах «Наука и жизнь», Э10-12, 1986 г., Э2-8, 1987 г. и «Успехи
физических наук», т. 148, ui. 3, март 1986 г. Редакция ujZ`Z_l благодарность проф. М.
Шифману и О.Л. ТиходееhcaZij_^hklZ\e_gguci_j_од.
Предислоb_
Истории, описанные  этой книге, собирались постепенно,  неофициальной
обстановке l_q_gb_k_fbe_lhq_gvijbylghcb]jugZ[ZjZ[ZgZokJbqZj^hfN_cgfZghf. Я
счел каждую историю hl^_evghklbесьма забаghc, а их собрание – просто потрясающим.
Порой даже трудно по_jblv, что с одним чело_dhfaZh^gm`bagvfh]ehijhbahclbklhevdh
удивительно безумных вещей. И уж, конечно, не может не вдохновлять тот факт, что один
чело_daZh^gm`bagvfh]ыдумать столько неbgguoijhdZa!
Ральф Лейтон
В_^_gb_
Я надеюсь, что книга, лежащая перед Zfb, не станет единст_ggufb мемуарами
Ричарда Фейнмана. При_^_ggu_ здесь факты, безуслоgh, представляют истинную картину
значительной части его характера: его почти маниакальную потребность  разгадыZgbb
голоhehfhd, его дерзкое озорство, его яростное нетерпение претенциозности и лицемерия и

его умение подколоть любого, кто пытается подколоть его! Эта книга – великое чтиво:
скандальная, шокирующая и f_kl_kl_fl_ieZybhq_gvq_ehечная.
Ибо все это – не более чем кайма краеугольного камня его жизни: науки. Мы видим ее
то там, то здесь, как фон то одного наброска, то другого; но никогда она не предстает как
средоточие его существования. Однако, как знают поколения его студентов и его коллеги,
именно этим она яey_lky. Вероятно, другой hafh`ghklb просто нет. Вероятно, не
сущестm_l способа создать подобный цикл рассказо о нем и о его работе: о сложных
проблемах и крушении надежд, о волнении, которое превосходит понимание, о глубоком
удоhevklии научного понимания, которое было источником счастья _]h`bagb.
Я помню, как студентами мы приходили на его лекции. Он стоял перед аудиторией и
улыбался k_f oh^ysbf, а его пальцы uklmdb\Zeb какой-то сложный ритм на черной
поверхности демонстрационного стола. Когда последние студенты занимали сhb места, он
брал мел и начинал быстро-быстро jZsZlv его, как профессиональный игрок покерную
фишку, и продолжал счастлиh улыбаться как будто бы какой-то одному ему из_klghc
шутке. А потом, k_ еще улыбаясь, он начинал гоhjblv о физике, а его диаграммы и
ураg_gby помогали нам приблизиться к его пониманию. Но отнюдь не тайная шутка
застаeyeZ смеяться и искриться его глаза, а физика. Радость физики! Радость была
заразительна! Нам повезло, что мы подхZlbeb эту болезнь. Теперь у Zk есть hafh`ghklv
испытать радость жизни вместе с Фейнманом.
Альберт Р. Хиббс
Глаgucqe_gl_ogbq_kdh]hi_jkhgZeZ
Лаборатории реактиguo^игателей
Калифорнийского технологического института
Автобиография
Некоторые факты моей жизни. Я родился fZe_gvdhf]hjh^d_NZjJhdmwcg_^Ze_dhhl
Нью-Йорка, на берегу моря, в 1918 г. Я жил там до 1935 г. Потом я учился 4 года в
Массачусетском технологическом институте (МТИ), а с 1939 г. перешел Ijbgklhg. Работая
в Принстоне, я принял участие в Манхэттенском проекте и в апреле 1943 года переехал в
Лос-Аламос. С октября или ноября 1946-го до 1951 г. я работал Dhjg_ee_.
В 1941 г. я женился на Арлин, а в 1946 г. h j_fy моего пребыZgby  Лос-Аламосе
она умерла от туберкулеза.
Летом 1949-го я посетил Бразилию, а в 1951 году я провел там еще полгода. Затем я
перешел в Калифорнийский технологический институт, где работаю до сих пор.
В конце 1951-го я провел пару недель в Японии. Я поехал туда снова год или два
спустя, сразу после того, как lhjbqgh`_gbeky. Моей lhjhc`_ghc[ueZFwjbEm.
Сейчас я женат на Гbg_l, она англичанка, и у нас дh_^_l_c: Карл и Мишель.
Р. Ф. Ф.
Из Фар-Рокуэй FLB
Он чинит радиоприемники, думая!
Когда мне было лет одиннадцать-двенадцать, я устроил у себя дома лабораторию. Она
состояла из старого дереyggh]h ящика,  который я приладил полки. У меня был
нагреZl_ev, благодаря чему я брал жир и постоянно жарил картошку по-французски. Кроме
того, у меня была аккумуляторная батарея и лампоuc[ehd.
Чтобы соорудить лампоuc[ehd, я отпраbeky дешеucohaycklенный магазинчик и
купил несколько патронов, которые приbgqb\Zxlky к дереygghfm осноZgbx. Потом я
соединил их звонкоufijhодом. Я знал, что, если по-разному комбинироZlvыключатели
– последоZl_evgh или параллельно, – можно получить разное напряжение. Однако я не

знал, что сопротиe_gb_ лампочки заbkbl от ее температуры, поэтому результаты моих
uqbke_gbc разошлись с тем, что я получил на uoh^_ сh_c цепи. Тем не менее, результат
был iheg_ijb_fe_f. При последовательном соединении лампочки загорались в полсилы и
тлеееееееееели, очень здороh, просто классно!
В созданной мной системе был и предохранитель, так что если б я что-то закоротил, он
бы перегорел. Вся соль  том, что мне нужен был предохранитель более слабый, чем тот,
который был в доме, поэтому я делал предохранители сам: брал оловянную фольгу и
оборачивал ею старый перегореrbcij_^hojZgbl_ev. В параллели с моим предохранителем
была пятиZllgZy лампочка, так что, когда мой предохранитель перегорал, нагрузка от
буферного заряжателя, подаZшего заряд на аккумуляторную батарею, зажигала лампочку.
Лампочка располагалась на щите управления под коричнеhc конфетной оберткой (когда
под ней загорается с_l, она краснеет), так что если что-то портилось, я мог узнать об этом,
a]eygm на щит управления и на месте предохранителя уb^_ большое красное пятно. Это
было просто супер!
Я балдел от радиоприемников. Все началось с детекторного приемника, который я
купил в магазине. Я слушал его ночью в постели перед сном, надев наушники. Когда мама с
папой возjZsZebkv домой поздно, они обычно приходили ко мне  комнату, чтобы снять
наушники – и поheghаться о том, что же творится в моей голо_, когда я сплю.
Примерно  этом же hajZkl_ я изобрел охранную сигнализацию, соk_f
бесхитростную штуку: я взял какую-то проволоку и соединил ею большую батарейку и
звонок. Когда открывалась д_jv  мою комнату, она прижимала проволоку к u\h^Zf
батарейки и тем самым замыкала цепь, тогда и dexqZekyaонок.
Однажды ночью мои родители _jgmebkv откуда-то поздно и очень-очень тихо, не дай
бог ребенок проснется, открыли дверь, чтобы войти ко мне в комнату и снять наушники. И
^jm] этот ужасный звонок как загремит: БОМ БОМ БОМ БОМ БОМ!!! Я uiju]gme из
кроZlbkоплями: “Сработало! Сработало!”
У меня была индукционная катушка от форда – обычная аlhfh[bevgZy катушка
зажигания, – а ее клеммы я вывел на свой щит управления. Параллельно клеммам я
подсоединял газоразрядную лампу фирмы “Рейтеон” с аргоном внутри, и искра, попадая в
Zdmmf, издаZeZimjimjgh_k\_q_gb_ – это было просто потрясно!
Однажды я балоZeky с этой катушкой, прожигая искрами от_jklby  бумаге, и ^jmz
бумага загорелась. Скоро я уже не мог держать ее, потому что огонь подбирался к пальцам,
тогда я бросил ее f_lZeebq_kdh_едро для бумаг, dhlhjhf[uehihegh]Za_l. Газеты, как
Zfbaестно, горят быстро, и пламя выглядело gmrbl_evgh, особенно потому, что оно было
 комнате. Я закрыл д_jv, чтобы мама, – которая играла с друзьями  бридж  гостиной, –
не обнаружила, что fh_cdhfgZl_h]hgv, aye`mjgZe, который попал под руку, и положил
его на _^jh, чтобы потушить огонь.
Когда огонь потух, я убрал журнал, но теперь комната начала наполняться дымом.
Мусорное ведро все еще было слишком горячим, чтобы его можно было взять в руки.
Поэтому я взял пару плоскогубцев, пронес его через комнату и высунул из окна, чтобы дым
ушел на улицу.
Но на улице было ветрено, и ветер снова раздул огонь, а журнала под рукой уже не
было. Поэтому я lZsbe пылающее _^jh обратно, чтобы aylv журнал, и тут заметил на
окне зана_kdb – это было очень опасно!
Я нашел журнал, снова затушил огонь, и, на этот раз взяв журнал с собой, вытряхнул
тлеющие угли из мусорного _^jZ на улицу, со lhjh]h или третьего этажа. Потом я ur_e
из комнаты, закрыл за собой дверь и сказал маме: “Я пошел поиграю на улице”. А дым
медленно улетучился через открытое окно.
Также я занимался электродb]Zl_eyfb и соорудил усилитель для купленного мной
фотоэлемента, благодаря которому зhghd начинал зhgblv, когда я клал руку перед
фотоэлементом. Мне не удаZehkv осущестblv k_, что хотелось, потому что мама
постоянно отправляла меня поиграть на улицу. Но частенько я остаZeky дома, чтобы

поhablvkykhkоей лабораторией.
Я покупал радиоприемники на распродаже. Денег у меня не было, но они были соk_f
дешевые: старые, сломанные радиоприемники, – я покупал их и старался починить. Поломки
обычно были нехитрые: отцепился какой-то проводок, который яgh должен быть
прицеплен, сломалась или чуть-чуть размоталась катушка, – так что некоторые приемники
мне удаZehkv починить. На одном из них однажды ночью мне удалось поймать
радиостанцию “У-Эй-Си-Оу”, MZdh, штат Техас. Вот это было действительно здороh!
На этом же самом ламповом радиоприемнике я в своей лаборатории смог поймать
радиостанцию “Дабл Ю-Джи-Эн”, которая _sZeZ из Шенектади. А k_ дети – дZ моих
дhxjh^guo брата, сестра и соседские ребята – слушали по радио на перhf этаже
программу, которая назыZeZkv “Криминальный клуб Эно” – эти искрометные остроты Эно –
вот это была вещь! Ну так вот, я обнаружил, что могу послушать эту программу у себя в
лаборатории по “Дабл Ю-Джи-Эн” на час раньше того, как ее будет передаZlv
Нью-Йоркская радиостанция! Так я узнаZe, что произойдет  передаче, а потом, когда мы
собирались gbam hdjm] радио, слушая “Криминальный клуб Эно”, я говорил: “Что-то
даg_gvdh не слышно того-то и того-то. Голоm на отсечение даю, что он придет и k_o
ujmqbl”.
Через пару секунд, бац, он приходит! Все  hklhj]_, а я предсказыZx еще парочку
событий. Потом они понимают, что что-то здесь не чисто, что я откуда-то k_ знаю. Тогда я
чистосердечно признаюсь, что k_ дело  том, что я могу прослушать эту передачу на час
раньше у себя dhfgZl_.
Вы естественно можете себе представить, чем k_ это закончилось. Теперь уже никто
не мог дождаться обычного времени. Все собирались fh_ceZ[hjZlhjbbокруг маленького
скрипучего радиоприемника и  течение получаса слушали “Криминальный клуб Эно” из
Шенектади.
В то j_fy мы жили  большом доме; его мой дед остаbe своим детям, но помимо
этого дома денег у нас было не слишком много. Это был огромный деревянный дом,
который я снаружи оплел проh^Zfb, h k_o комнатах у меня были штепсели, так что я
_a^_fh] слушать сhb радиоприемники, которые находились наверху,  моей лаборатории.
Кроме того, у меня был громкогоhjbl_ev, пра^Z не целый, а лишь его часть без большого
рупора.
Однажды, сидя в наушниках, я подсоединил их к громкоговорителю и кое-что
обнаружил: когда засоuаешь  громкоговоритель палец, то при этом слышен зmd в
наушниках. Я поскреб по громкоговорителю и услышал скребущий зmd наушниках. Так я
узнал, что громкоговоритель может работать как микрофон, причем для него даже не нужны
батарейки. В школе мы гоhjbeb об Александере Грейаме Белле, поэтому я
продемонстрироZe громкоговоритель и наушники. В то j_fy я еще этого не знал, но
предполагал, что телефон именно такого типа он использоZeперu_.
Так что теперь у меня был микрофон, и я мог вещать со второго этажа на первый и с
перh]hgZ lhjhc, используя усилители радиоприемников, купленных мной на распродаже.
В то j_fyfh_ck_klj_>`hZg, которая была на девять лет младше меня, было, должно быть,
года два или три, и она очень любила слушать по радио одного парня, которого зZeb дядя
Дон. Он обычно пел какие-то песенки про “хороших детей” и т.п. и зачитыZeiha^jZления,
присланные родителями,  которых гоhjbehkv, что “у Мэри такой-то, которая жи_l на
Флэтбуш А_gx, km[[hlm 25-го числа день рождения”.
Однажды мы с моим двоюродным братом Фрэнсисом усадили Джоан gbam и сказали
ей, что она должна послушать одну особенную передачу. Потом мы убежали на_jobgZqZeb
_sZlv: “Говорит дядя Дон. Мы знаем одну очень хорошую маленькую деhqdm, которую
зовут Джоан и которая жи_l на Нью-Брод_c; у нее скоро день рождения, правда, не
сегодня, но тогда-то и тогда-то. Она такая миленькая”. Мы спели маленькую песенку, а
потом изобразили музыку: “Ля-ля-ля ля-ля-ля-ля ля-ля-ля ля-ля-ля-ля...” В общем, мы
сделали k_, что было нужно, и спустились вниз: “Ну и как? Понравилась передача?”

– Да, передача была хорошая, – сказала Джоан, – но почему u изображали музыку
ртом?
Однажды дома раздался телефонный зhghd: “Мистер, Вы Ричард Фейнман?”
– Да.
– Звонят из отеля. У нас сломалось радио, и мы хотели бы его починить. Мы знаем, что
Вы скорее k_]hkfh`_l_gZfihfhqv.
– Но я же еще маленький, – сказал я. – Я не знаю, как.
– Да, мы знаем, но все же мы хотели бы, чтобы Вы подошли. Этим отелем управляла
моя тетя, но я этого не знал. Я пошел туда (они до сих пор рассказывают эту историю),
засунув в задний карман огромную отвертку. Но ведь я был маленький, поэтому любая
от_jldZ моем заднем кармане показалась бы огромной.
Я подошел к радио и попытался починить его. Я не знал о нем ничего, но в отеле был
какой-то рабочий, и то ли он, то ли я заметили, что рычажок реостата ослаб (он регулирует
звук) и не поворачивает вал. Он принялся за работу, что-то заточил и закрепил, и радио
заработало.
Следующий радиоприемник, который я попытался починить, не работал hсе. Дело
было несложное: его непраbevgh dexqZeb  розетку. По мере того как работы k_
усложнялись и усложнялись, я все лучше и лучше справлялся со своими обязанностями и
станоbeky k_ более искусным. Я купил  Нью-Йорке миллиамперметр и переделал его в
hevlf_ljkkhершенно другой шкалой, используя отрезки очень тонкой медной проволоки
нужной длины (k_ длины я рассчитал). Вольтметр получился не слишком точный, но
достаточно хороший для того, чтобы определить, находятся ли разные соединения gmljb
радиоприемников gm`ghf^bZiZahg_gZijy`_gbc.
Глаghc причиной того, почему меня нанимали, была ДепрессияNote1. У людей не
было денег на починку радио, они узнаZeb, что какой-то мальчишка чинит радиоприемники
за гроши. Поэтому я залазил на крыши, чтобы починить антенны, и k_ такое. Я получил
целый ряд уроко k_озрастающей сложности. Однажды мне пришлось переделывать
радиоприемник, работающий на постоянном токе,  радиоприемник, работающий на
переменном токе. Очень сложно было не пропустить  систему шум, и я не соk_f удачно
его переделал. Я не должен был откусыZlvdZdhclhijhодок, но я этого не знал.
Одна работа была действительно сенсационной. Я работал у одного печатника, а
какой-то человек, который был знаком с этим печатником, знал, что я чиню
радиоприемники, и послал за мной  печатный цех. Этот парень, судя по k_fm, был беден
(машина у него почти разваливалась), мы поехали к нему домой, в бедняцкий квартал. По
пути я спрашиZx: “А что случилось с радио?”
Он гоhjbl: “Когда я dexqZx его, слышится шум, потом шум прекращается, и радио
начинает работать нормально, но этот шум gZqZe_fg_g_gjZится”.
Я думаю про себя: “Черт побери! Раз у него нет денег, неужто нельзя немножко
потерпеть какой-то там шум”.
Все j_fy, пока мы ехали к нему, он донимал меня расспросами: “А ты хоть что-нибудь
знаешь о радиоприемниках? Как ты hh[s_fh`_rvjZa[bjZlvky радиоприемниках – ты же
соk_ffZe_gvdbc!”
Он унижает меня kx^hjh]m, а я думаю: “В чем же дело? Ну шумит немножко”.
Но когда мы добрались до места, я подошел к радиоприемнику и включил его.
Немножко шумит? Бог мой! Ничего удиbl_evgh]h, что бедняга не мог ug_klb этот шум.
Приемник зарычал и задрожал – ВУХ БУХ БУХ БУХ БУХ БУХ. Невыносимый шум. Потом
он успокоился и начал работать нормально. Итак, я начал думать: “Почему же это
происходит?”
Я начинаю ходить aZ^перед, размышлять и понимаю, что одной из причин можетNote1
Имеется \b^mwdhghfbq_kdbcdjbabk 1930-х гг. в США. – Прим. пер.

быть то, что лампы нагреваются  неправильной последоZl_evghklb, то есть усилитель
нагрелся, лампы готоu к работе, а их ничто не питает, или проскакивают какие-то токи в
обратном направлении, а может, что-то непраbevgh gZqZe_ цепи,  радиочастотной части,
и это “что-то” произh^bl ужасный шум. А когда радиочастотный контур наконец начинает
работать и контурные напряжения устанаebаются праbevguf образом, k_ приходит в
порядок.
Итак, этот парень говорит: “Что ты делаешь? Ты пришел чинить радио, а сам только
ходишь aZ^\i_j_^!”
Я говорю: “Я думаю!” После этого я сказал себе: “Ладно, достанем лампы и полностью
изменим порядок их расположения  радиоприемнике”. (В те дни во многих
радиоприемниках стояли одни и те же лампы  разных местах, кажется, это были 212-е или
212-е А). Итак, я поменял лампы местами, klZe перед радиоприемником, dexqbe эту
штуку, и она повела себя тихо, как ягненок: дождалась, пока не нагреется, и начала идеально
работать – никакого шума.
Когда человек тебя недооценивает, а ты делаешь что-то подобное, он сразу изменяет
сh_ отношение на 180 градусов, слоgh старается скомпенсировать сh_ поведение. Он
находил мне другие работы и k_fjZkkdZauал о моей гениальности. Он говорил: “Он чинит
радиоприемники, думая!” Ему и  голоm не приходило, что можно чинить радио, подумав:
какой-то маленький мальчик останаeb\Z_lky, думает и находит способ сделать это, – для
него это было непостижимо.
В то время в радиоцепях было не так уж сложно разобраться: все было на виду. Сняв
крышку радиоприемника (глаgZyijh[e_fZkhklhyeZ том, чтобы отыскать нужные bglu),
можно было уb^_lv, что hlwlhj_abklhj, это конденсатор, это – это, а это – то; на каждой
детали стояла надпись. И если из конденсатора сочился hkd, значит температура слишком
ukhdZy, и было ясно, что конденсатор перегорел. Если один из резисторо был покрыт
углем, сноZ[uehihgylgh, в чем дело. Или, если ты не мог определить, что случилось, глядя
на детали, ты мог про_jblv радиоприемник с помощью hevlf_ljZb посмотреть, проходит
ли напряжение. Приемники были простыми, соот_lklенно и цепи были не сложными.
Сеточное напряжение  триодах было k_]^Zhdheh полутора или двух hevl,  то j_fy как
катодное напряжение – около 100 или 200 hevl постоянного тока. Так что починить радио
для меня было не так уж сложно: я понимал, что происходит внутри, замечал, что что-то не в
порядке и исправлял.
Иногда на это уходило некоторое j_fy. Помню, как-то раз у меня целый день ушел на
то, чтобы найти перегоревший резистор, на котором не было яguo признаков
неиспраghklb. Именно  тот раз я чинил радио для подруги сh_c мамы, поэтому j_fy у
меня было – никто не стоял над душой и не надоедал hijhkZfb: “Что ты делаешь?” Вместо
этого меня спрашиZeb: “Хочешь молока или кусочек торта?” В конце концо я починил
радио, так как обладал, и до сих пор обладаю, упорстhf. Начиная решать голоhehfdm, я не
могу оторваться от нее. Если бы подруга моей мамы сказала: “Да ладно, брось ты его, тут
слишком много работы”, я бы просто ahjался, потому что если уж я ayekyaZwlmrlmdm, то
хочу добить ее. Я не могу просто бросить ее после того, когда столько о ней узнал. Я должен
продолжать, чтобы выяснить наконец, что же с ней случилось.
Это и есть присущая мне потребность  разгадывании головоломок. Именно она
объясняет мое желание найти ключ к иероглифам майя и мои попытки открыZlv сейфы.
Помню, когда я учился  старших классах, как-то h j_fy перh]h урока ко мне подошел
парнишка с какой-то геометрической задачкой или чем-то другим, что ему задали на
занятиях продвинутого курса математики. Я бился над этой чертовой задачкой, пока не
решил: на это у меня ушло минут пятнадцать-дZ^pZlv. Но l_q_gb_^gydhfg_ih^oh^bebb
другие ребята с той же самой задачкой, и я решал ее в мгновение ока. Так что для одного
парня я помучился дZ^pZlvfbgml, а пять остальных сочли меня супергением.
Вот так и hagbdeZ моя фантастическая репутация. Судя по k_fm, пока я учился в
старших классах, через меня прошли k_ голоhehfdb, из_klgu_ чело_q_kl\m. Я знал

каждую чертову, бредовую загадку, когда-либо изобретенную чело_q_klом. И когда, уже
поступив FLB, я как-то раз отправился на танцы, я klj_lbelZfh^gh]hklZjr_dmjkgbdZ с
его девушкой. Она знала множество головоломок, а он сказал ей, что я в них неплохо
разбираюсь. Так что h j_fy танца она подошла ко мне и сказала: “Ты, говорят, неглупый
парень. Отгадай-ка вот это: Чело_dmgm`ghihjm[blvосемь корд дров...”
Я гоhjx: “Он начинает рубить корды через одну на три части”, – потому что уже
слышал эту загадку.
Тогда она уходит и возjZsZ_lkykghой загадкой, и k_]^ZhdZauается, что я ее знаю.
Это продолжалось довольно долго, и, наконец, почти dhgp_lZgp_y, она подходит ко
мне iheghcmеренности, что на этот раз она меня поймает, и гоhjbl: “Мать и дочь едут в
Еjhim...”
– У дочери бубонная чума.
Она просто рухнула! Того, что она сказала, было явно недостаточно, чтобы разгадать
эту загадку. Это была очень длинная история о том, как мать и дочь останоbebkv  отеле в
разных комнатах, а на следующий день мать oh^bl  комнату дочери, а там никого нет или
жи_l кто-то другой. Она гоhjbl: “Где моя дочь?”, а eZ^_e_p отеля спрашивает: “Какая
дочь?” В регистрационном журнале записано только имя матери и т.д., и т.п. В общем,
случившееся u]ey^bl ужасно таинст_ggh. Ответ же заключается  следующем: у дочери
обнаружилась бубонная чума, и eZ^_e_p отеля, не желая закрыZlv его, быстренько
отпраey_l дочь  больницу, отдает распоряжение убраться  ее комнате, уничтожает k_
следы ее пребыZgby  отеле. История была длинная, но я уже слышал ее и поэтому, когда
девушка начала с: “Мать и дочь едут  Европу”, – я понял, что знаю одну загадку, которая
начинается именно так, поэтому я просто наугад дал от_lbihiZe.
Когда я учился в старших классах, в нашей школе была команда по алгебре, которая
состояла из пятерых ребят. Мы ездили  разные школы и участвоZeb  математических
конкурсах. Мы садились h^bgjy^, другая команда – ^jm]hc. Учительница, проводиrZy
конкурс, доставала конверт, на котором было написано “сорок пять секунд”. Она открыZ_l
его, пишет задачу на доске и гоhjbl: “Начали!”, так что на самом деле j_f_gb было
больше, потому что можно было думать, пока она пишет. Игра заключалась ke_^mxs_f. У
Вас есть лист бумаги, на котором Вы можете написать k_, что угодно, и сделать k_, что
угодно. Считался только от_l. Если от_l[ue “шесть книг”. Вы должны были написать “6”,
и обвести цифру djm`hq_d. Если цифра djm`hqd_ijZ\bevgZy. Вы выигрыZeb; если нет –
проигрыZeb.
В одном можно не сомнеZlvky. Не было никакой возможности решить задачу простым
традиционным способом, приняв, например, что “А – это количество красных книг, В –
количество голубых книг”, ширк, ширк, ширк, пока не получится “шесть книг”. На это вас
ушло бы пятьдесят секунд, потому что люди, которые назначали j_fy на решение этих
задач, k_]^Z давали немного меньше j_f_gb, чем требуется. Так что приходилось думать:
“Есть ли какой-то способ уb^_lvj_r_gb_?” Иногда это получалось f]ghение ока, иногда
приходилось искать другой путь и максимально быстро uihegylvZe]_[jZbq_kdb_^_ckl\by.
Это была изумительная практика, у меня получалось k_ лучше и лучше, и  конце концо я
ha]eZил команду. Вот так я научился очень быстро решать алгебраические задачки, и в
колледже алгебра давалась мне легко. Когда бы мы не klj_qZebkv с задачкой на
uqbke_gb_, я очень быстро мог уb^_lv, к чему идет дело, и uihegblv нужные
алгебраические операции – просто моментально.
Кроме того, в старших классах я еще придумывал задачки и теоремы. Я имею в виду,
что если я hh[s_ занимался математикой, то искал практические примеры, где ее можно
было применить. Я придумал цикл задач про прямоугольные треугольники, но f_klh того,
чтобы дать длины двух сторон и попросить найти длину третьей, я давал разность длин двух
сторон. Типичным примером был следующий. Есть флагшток, с _joZ которого спускается
_j_ка. Когда _j_ка сbkZ_l gba, она на три фута длиннее шеста, а когда _j_ку
натягивают, ее конец отстоит от осноZgbyr_klZgZiylvnmlhy. КакоZ\ukhlZr_klw?

Я uел несколько уравнений для решения задач такого рода,  результате чего я
заметил некоторое отношение – может быть, это былоsin2+cos2 = 1 , которое напомнило
мне тригонометрию. Дело в том, что несколько лет назад, когда мне было лет
одиннадцать-д_gZ^pZlv, я прочитал книгу по тригонометрии, которую aye библиотеке, но
теперь я уже забыл, что там было написано. Я только помнил, что тригонометрия как-то
сyaZgZ с отношениями между синусами и косинусами. Тогда, рисуя треугольники, я начал
uодить k_ отношения и самостоятельно их доказал. Также, приня синус пяти градусов
как известный, я с помощью сложения и выведенных мной формул половинного угла,
подсчитал синусы, косинусы и тангенсы для каждых пяти градусов.
Несколько лет спустя, когда мы изучали тригонометрию rdhe_, у меня k_ еще были
мои расчеты, и я уb^_e, что мои доказательства часто отличались от тех, что приh^bebkvy
учебнике. Иногда я не b^_eijhklh]hkihkh[Z\u\_klbdZdh_lhhlghr_gb_b^he]h[em`^Ze
вокруг да около, приходя к ответу окольными путями. А иногда я оказывался умнее –
стандартное доказательстh  книге было гораздо более сложным, чем мое! Так что порой я
утирал им нос, а порой они – мне.
Занимаясь тригонометрией самостоятельно, я никогда не пользоZeky симheZfb,
которыми принято обозначать синус, косинус и тангенс, потому что мне они не нраbebkv.
Для меня ujZ`_gb_sin f u]ey^_eh какs , умноженное наi , умноженное наn ,
умноженное наf ! Тогда я придумал другой символ, – ведь придумали же символ для
обозначения кZ^jZlgh]h корня, – сигму с длинной горизонтальной палкой, под которой я и
ставилf . Тангенс я обозначал букhc тау с удлиненной крышечкой, а для косинуса я
придумал букву jh^_]Zffu, но она была немножко похожа на знак кZ^jZlgh]hdhjgy.
Арксинус я обозначал с помощью этой же сигмы, но зеркально отраженной, так что она
начиналась с горизонтальной линии, под которой стояла букw, и уже потом шла сигма. Вот
это был арксинус, а НЕsin–1 f , что u]ey^_eh как полный бред! В учебниках были такие
ujZ`_gby! По мне такsin–1 обозначал1/ sin, величину, обратную синусу. Так что мои
симheu[uebemqr_.
Также мне не нравилось обозначениеf(x) , для меня оно u]ey^_ehdZdf , умноженное
наx . Не нраbehkv мне иdy/dx – k_]^Z hagbdZ_l желание сократитьd , поэтому я
придумал другой знак, что-то jh^_& . Логарифмы я обозначал большой буквойL с
удлиненной горизонтальной чертой, над которой писал _ebqbgm, из которой брал логарифм
и т.д.
Я считал свои символы не хуже, если не лучше, стандартных – ведь нет никакой
разницы в том, какие символы используются, – однако впоследствии я понял, что разница
есть. Как-то  школе я что-то объяснял другому парнишке и, не подумав, начал писать сhb
симheu, а он гоhjbl: “Что это за чертоsbgw?” Тогда я понял, что если я разгоZjb\Zx с
кем-то еще, то мне следует использоZlv стандартные симheu, поэтому,  конце концов, я
отказался от сhboh[hagZq_gbc.
Кроме того, я придумал набор симheh для пишущей машинки, как это приходится
делать ФОРТРАНу, чтобы иметь hafh`ghklvi_qZlZlv ураg_gby. Также я чинил печатные
машинки с помощью скрепок для бумаг и резиноuoe_gl (резиноu_e_glug_jались так,
как они рвутся здесь,  Лос-Анджелесе), но профессиональным мастером я не был; я просто
направлял их так чтобы они начинали работать. Необходимость отыскать, что же произошло,
и определить, что нужно сделать, чтобы исправить поломку, – вот что интересовало меня,
hlqlhkhklZляло для меня голоhehfdm.
Бобы
Должно быть, мне было лет семнадцать-hk_fgZ^pZlv, когда я однажды летом работал
 отеле, которым управляла моя тетя. Не помню, сколько я получал – думаю, что около
двадцати двух долларов в месяц, – но работал я попеременно: в одни сутки одиннадцать
часов,  следующие – тринадцать, либо портье, либо помощником официанта  ресторане.

Днем, когда я работал портье, мне приходилось относить молоко миссис Д., она была
инZeb^hf и никогда не даZeZ нам чаеuo. Вот тако был мир: целый день dZeuаешь и
ничего за это не получаешь, и так каждый день.
Это был курортный отель, он находился недалеко от пляжа, на окраинах
Нью-Йорк-Сити. Мужья отправлялись на работу в город, оставляя жен дома. От нечего
делать они играли в карты, так что нам постоянно приходилось вытаскивать столы для
бриджа. А ночью мужчины играли в покер, и для них тоже приходилось готовить столы,
чистить пепельницы и т.п. Поэтому я был на ногах до поздней ночи, часов до двух, и мой
рабочий день, действительно, длился то тринадцать, то одиннадцать часов.
Кое-что мне очень не нраbehkv, например, чаеu_. Я считал, что нам просто должны
больше платить, и никаких там чаеuo. Но когда я предложил это начальнице, она лишь
расхохоталась. Она k_f рассказыZew: “Ричард не хочет получать чаеu_, хи-хи-хи; он не
хочет получать чаеu_, ха-ха-ха”. Мир просто кишит такими самоу_j_ggufb тупицами,
которые ничего не понимают.
Как бы то ни было, в отеле была группа мужчин, которые, возвращаясь из города с
работы, всегда требовали, чтобы им немедленно принесли лед для выпивки. Парнишка,
который работал f_kl_ со мной, был настоящим портье. Он был старше меня и обладал
профессиональными наudZfb. Однажды он сказал мне: “Послушай-ка, мы k_ j_fy
таскаем лед этому Унгару, а он сроду не даZe нам чаеuo – ему жалко даже десять центов.
Когда они  следующий раз попросят лед, проигнорируй эту просьбу, и черт с ними. Тогда
они сноZihahут тебя, и вот тогда ты скажешь: “О, мне очень жаль. Я забыл. Мы k_bgh]^w
быZ_faZ[uчиu”.
Я так и сделал, и Унгар дал мне пятнадцать центов! Но теперь, когда я kihfbgZxwlhl
случай, я понимаю, что тот, lhjhc, профессиональный портье действительно знал, что
делать – сказать другому, чтобы переложить на него _kv риск нарваться на неприятности.
Он хотел, чтобы я научил этого парня давать чаевые. Он вообще ничего не говорил; он
сделал так, чтобы k_kdZaZey!
Когда я помогал официантам в ресторане, то должен был уносить грязную посуду и
вытирать столы. Делается это так: собираешь со столов всю посуду, составляешь ее на
поднос и, когда гора посуды на подносе становится достаточно ukhdhc, уносишь поднос на
кухню. Там берешь другой поднос, _jgh? Это следует делать ^а этапа – убираешь старый
поднос и ставишь новый, – но я подумал: “Я сделаю это за раз”. Я попытался протащить
ноuc поднос под старым, при этом uly]bая старый поднос, и он выскользнул у меня из
рук – ДЗИНЬ! Вся посуда упала на пол. Мне, естест_ggh, задали вопрос: “Что ты делал? Как
это случилось?” Ну и как я мог объяснить, что пытался изобрести новый способ работы с
подносами?
Среди десерто был какой-то кофейный торт, который подаZeb очень красиh:
кусочек торта лежал на салфеточке, на маленькой тарелочке. Но если бы Вы прошли в
заднюю комнату, то уb^_eb бы там буфетчика, который занимался приготоe_gb_f
десертов. Должно быть, раньше он был шахтером или кем-то jh^_ этого: он был
коренастый с округлыми, толстыми, похожими на обрубки пальцами. Он брал пачку этих
салфеток, которые изготоeyxl на каком-то печатном станке, и  процессе печатания они
прилипают друг к дружке; так вот он брал эти салфетки и своими обрубышами пытался
разъединить их, чтобы разложить по тарелочкам. Я постоянно слышал, как он ругается:
“Черт бы побрал эти салфетки!”, выполняя эту работу, и думал: “Какой контраст: человеку,
сидящему за столом, подают кусочек этого dmkgh]h торта на тарелочке, покрытой
салфеточкой, а здесь сидит буфетчик с корявыми пальцами и ругается: “Черт бы побрал эти
салфетки!””. Вот такую я наблюдал разницу между реальным миром и показным.
В мой перuc рабочий день буфетчица сказала, что она обычно делает бутерброд с
_lqbghc или что-то jh^_ того для помощника, который работает допоздна. Я сказал, что
люблю сладкое, поэтому если после ужина останется десерт, то я с удоhevklием его съем.
На следующий день я работал допоздна, до дmo часо ночи, потому что мужчины играли в

покер. Я просто сидел, заняться мне было нечем, и я уже начал скучать, когда kihfgbe, что
для меня должны были оставить десерт. Я подошел к холодильнику, открыл его и
обнаружил, что буфетчица оставила шесть десертов! Там был шоколадный пудинг, кусочек
торта, несколько ломтико персика, рисоuc пудинг, немного желе: там было k_! Я уселся
прямо у холодильника и съел все шесть десертов – hlwlh[uedeZkk!
На следующий день она сказала мне: “Я остаbeZ^eyl_[y^_k_jl...”
– Десерт был потрясающий, – сказал я, – со_jr_gghihljykZxsbc!
– Но я оставила шесть десертов, потому что не знала, какой тебе понравится больше
k_]h.
Начиная с этого j_f_gb, она оставляла шесть десертов. Они не k_]^Z были разными,
но их всегда было шесть.
Однажды, когда я работал портье, какая-то девушка оставила на стойке у телефона
книгу, а сама ушла обедать. Я a]eygme на книгу, она назыZeZkv “Жизнь Леонардо”. Я не
смог перед ней устоять, девушка одолжила мне книгу, и я прочел ее от корки до корки.
Я спал  небольшой комнатке  задней части отеля. Начальстh постоянно ратовало за
то, чтобы, уходя из своей комнаты, все выключали свет, я же постоянно об этом забывал.
Вдохновленный книгой о Леонардо, я соорудил устройстh, которое предстаeyeh собой
систему веревок и противовесов – бутылок из под Кока-Колы, наполненных водой. Эта
система дейстhала, когда я открывал д_jv, зажигая с_l  комнате по принципу тягоhc
цепи. Когда д_jv открыZ_rv, k_ приходит  дb`_gb_ и зажигает с_l; когда д_jv за
собой закрыZ_rv, с_lыключается. Но мое настоящее достижение было сделано позднее.
Я частенько резал  кухне оhsb. Бобы нужно было резать на кусочки толщиной в
один дюйм. Делать это нужно было так. Берешь в одну руку два боба, а в другую – нож,
прижимаешь нож к бобам и к большому пальцу, так что едZg_j_`_rvkой палец. Процесс
ужасно медленный. Я dexqbek\hbfha]b, и мне ]hehу пришла недурная мысль. Я сел за
деревянный стол на улице, поставил на колени миску и hldgme стол очень острый нож под
углом сорок пять градусов от себя. По обе стороны от себя я положил по грудке бобов, я
брал по бобу dZ`^mxjmdmblygmebodk_[_^hklZlhqgh[ukljh, чтобы разрезать, а кусочки
падали fbkdm, которая стояла у меня на коленях.
Итак, я режу бобы один за другим – чик, чик, чик, чик, чик – k_ отдают мне бобы, я
порезал уже штук шестьдесят, и тут приходит начальница и говорит: “Что это ты делаешь?”
Я говорю: “Посмотрите, какой способ резки бобов я придумал!” – и в этот самый
момент f_klh боба я подставляю под нож палец. Кроv течет, залиZ_l бобы, k_hjml: “Ты
только посмотри, сколько бобов ты испортил! Какой дурацкий способ!” и т.д., и т.п. Так что
усо_jr_gklоZlv сhc способ мне так и не удалось, хотя можно было сделать его проще,
используя какое-нибудь защитное приспособление или что-то jh^_ того; но, нет, шанса
усо_jr_gkl\hать мой способ мне не дали.
Было у меня еще одно изобретение, которое столкнулось с подобной проблемой. Для
какого-то картофельного салата нам приходилось нарезать на кусочки уже приготовленный
картофель. Картошины была eZ`gu_bkebiZebkv, их трудно было нарезать. Я подумал, что
было бы здороh, если бы несколько ножей, закрепленных на подстаd_ параллельно друг
другу, опускались и разрезали бы сразу всю картошину. Я долго размышлял об этом и
наконец придумал: нужно закрепить на подстаd_iZjZee_evgu_hlj_adbijh\hehdb.
Я отправился в хозяйственный магазин, чтобы купить ножи или проволоку, и там
уb^_ebf_gghlZdh_ijbkihkh[e_gb_, которое хотел сделать: оно предназначалось для резки
яиц. Когда  следующий раз мне принесли картофель, я достал сhx яйцерезку, быстренько
порезал _kv картофель и отправил его к шеф-повару. Шеф-поZj был немцем. Это был
здоровый видный мужчина. Король Кухни; он ворвался ко мне в ярости, причем
синеZlh[Z]jhые _gugZ_]hr__здулись до такой степени, что, казалось, hlот лопнут.
“Что случилось с картофелем? – орет он. – Почему он не порезан?”
Порезать-то я его порезал, но картофель слипся. Он говорит: “И как я должен разделять
его?”

– Опустите его \h^m, – предложил я.
– В ВОДУ? ИДИООООООООООООООООТ!!!
В другой раз мне в голову пришла действительно хорошая идея. Когда я работал
портье, мне приходилось от_qZlv на телефонные звонки. Когда поступал зhghd,
раздавалось жужжание, а на пульте управления опускался один из клапанов, так что можно
было определить, по какой линии поступил звонок. Иногда, когда я помогал женщинам
выставлять столы для бриджа или после обеда сидел на парадном крыльце (в это время
телефон звонил редко), я оказывался доhevgh далеко от панели управления, когда
раздавался звонок. Я несся, чтобы снять трубку, но стойка была сделана так, что для того,
чтобы попасть к панели управления, нужно было немножко спуститься, потом обойти
стойку, зайти за нее и только тогда можно было увидеть, по какой линии поступил звонок –
на это требоZehkvhij_^_e_ggh_ремя.
Так hl у меня пояbeZkv хорошая мысль. К клапанам на щите упраe_gby я приyaZe
нитки, протянул их через стойку и спустил вниз. К каждой нитке я приyaZe небольшую
бумажку, а ту часть телефона,  которую нужно было гоhjblv, я постаbe на _jo стойки,
чтобы ее можно было aylvkgZjm`b. Теперь, когда поступал звонок, я мог определить, какой
клапан опустился, так как я b^_e, какая бумажка поднялась, соответственно я мог ответить
на звонок, не заходя за стойку, и экономил j_fy. Конечно, мне k_ раgh приходилось
заходить за стойку, чтобы подключить нужную линию, но я, по крайней мере, отвечал на
звонок. “Минуточку”, – гоhjbey, забегал за стойку и подключал нужную линию.
Я думал, что мое устройство со_jr_ggh, но однажды мимо проходила начальница и
сама захотела ответить на зhghd, но не смогла сделать это: мое устройстh оказалось
слишком сложным. “Что здесь делают k_ эти бумажки? Почему телефон стоит с этой
стороны? Почему ты не... ааааааааааа!”
Я попытался объяснить – _^v это была моя родная тетя, – что причины, почему этого
нельзя делать, нет, но _^v это неhafh`ghh[tykgblv умному чело_dm, который управляет
отелем! Вот так я узнал, что ести  эксплуатацию что-то новое j_Zevghf мире совсем не
просто!
Кто украл дверь?
В МТИ у k_o различных студенческих сообществNote2были “дымари”, где они
старались заполучить от новых перhdmjkgbdh обещание klmiblv  их сообщестh,
поэтому летом перед началом моей учебы  МТИ меня пригласили  Нью-Йорк на klj_qm
еj_ckdh]hkhh[s_klа Фита-Бета-Дельта. В то j_fy, если ты был еj__fbebоспитыZeky
_рейской семье, шанса попасть ^jm]h_khh[s_klо у тебя не было. Никто больше на тебя
даже и не посмотрел бы. Я не особо стремился присоединиться к другим еj_yf, а ребят из
сообщестZNblZ;_lZ>_evlZ не слишком заботило то, еj_c ли я, – на самом деле я hсю
эту чепуху не _jbeb уж ни dh_cf_j_g_ был религиозным. Как бы то ни было, парни из
сообщестZ задали мне несколько hijhkh и посо_lhали заранее сдать экзамен по
исчислению за первый курс, чтобы не слушать этот предмет – со_l оказался очень
хорошим. Мне понраbebkv ребята из сообщестw, которые приезжали  Нью-Йорк, и
ihke_^klии я поселился  одной комнате с дmfy парнями, которые уговорили меня
klmiblv их сообщестh.Note2
В английском варианте “fraternity” – совершенно особое явление в американских университетских кампусах.
Представляет собой группу студентов мужского пола, которых обычно объединяет какая-то общая черта –
хобби, религия, этническая принадлежность, будущая профессия, спорт и т.п. Они арендуют большой дом в
кампусе или рядом с ним, где жив ут вместе, образ уя что-то вроде коммуны. Их дом напоминает скорее
большую коммунальную квартиру, чем обычное студенческое общежитие, хотя степень “коммунизма” мажет
быть различной. Иногда они просто один раз в день едят вместе, а иногда могут готовить по очереди,
устраиZlv\f_kl_ечеринки, uihegylv^hfZrg__aZ^Zgb_, ходить на рыбалку и т.д. – Прим. пер.

В МТИ было еще одно еj_ckdh_ сообщестh, которое назыZehkv САМ. Члены этой
общины решили отвезти меня в Бостон, чтобы я мог побыть вместе с ними. Я принял
приглашение и на перmxghqvhklZghился dhfgZl_gZтором этаже.
На следующее утро я u]eygme из окна и уb^_e, что по лестнице поднимаются дw
парня из другого сообщестw (с которыми я klj_qZeky  Нью-Йорке). Ребята из
Сигма-Альфа-Мю u[_`Zeb, чтобы погоhjblvkgbfb, и разгорелся жаркий спор.
Я заорал из окна: “Эй, я должен остаться с теми парнями!” и поспешно выбежал из
общежития, не понимая, что они соперничали друг с другом и пытались поebylv на меня,
чтобы получить обещание присоединиться к их сообществу. Я не ощущал никакой
благодарности за устроенную для меня поездку да и hh[s_gbq_]h этом роде.
Сообщество Фита-Бета-Дельта почти распалось за год до этого: его раскололи пополам
д_jZaebqgu_debdb. Члены одной клики были b^gufbj_[ylZfb, любили ходить на танцы,
а после гонять на машинах и т.п. Другая же клика состояла из ребят, которые только учились
и больше ничего, даже на танцы никогда не ходили.
Прямо перед моим klmie_gb_f  сообщестh у них прошло большое собрание, h
время которого они пришли к важному компромиссу. Они решили собираться вместе и
помогать друг другу. Они установили определенный уро_gv оценок, которого должен был
придерживаться каждый. Если кто-то не дотягивал до этого уроgy, парни, которые k_
время учились, должны были научить его и помочь ему выполнить всю работу. С другой
стороны, на танцы должны были ходить k_. Если кто-то из парней не знал, как назначить
сb^Zgb_, другие парни назначали это сb^Zgb_^eyg_]h. Если кто-то не умел танцеZlv, они
учили его танцеZlv. Одна группа учила другую думать, тогда как вторая учила первую быть
компанейскими ребятами.
Это было как раз для меня, поскольку я был не слишком компанейским. Я был
настолько робким, что, когда мне приходилось забирать почту из ящика и проходить мимо
старшекурсников, которые сидели на ступеньках с девушками, я просто цепенел: я не знал,
как пройти мимо них! Не помогало даже то, если деmrdZ]h\hjbew: “А он симпатичный!”
Вскоре после этого lhjhdmjkgbdb пригласили сhbo девушек и их подруг, чтобы они
научили нас танцеZlv. Гораздо позже, один парень научил меня водить его машину. Они
немало потрудились, чтобы сделать из нас, интеллектуалов, с_lkdbo львов, то же можно
сказать и о нас. Баланс получился недурной.
Мне было немного сложно понять, что же  точности значило быть “компанейским”.
Вскоре после того, как эти компанейские ребята научили меня, как _klbk_[yk^_\mrdZfb, я
уb^_e  ресторане, где я однажды обедал, симпатичную официантку. С неимо_jgufb
усилиями я наконец собрался с духом и пригласил ее состаblv мне пару на следующих
танцах в сообщест_, и она согласилась.
В сообщест_, когда мы разгоZjb\Zeb о парах на следующие танцы, я сказал парням,
что на этот раз им не нужно назначать для меня свидание – я уже сделал это сам. Я жутко
собой гордился.
Когда старшекурсники узнали, что я назначил сb^Zgb_ официантке, они пришли в
ужас. Они сказали мне, что это неhafh`ghbqlhhgbgZagZqZlfg_k\b^Zgb_k “подходящей”
девушкой. Они заставили меня чувствовать себя так, словно я поступил очень плохо, в
общем, пошел по дурной дорожке. Они решили взять ситуацию  сhb руки. Они
отпраbebkv ресторан, нашли официантку, отговорили ее от сb^ZgbybgZrebfg_^jm]mx
девушку. Они пытались hkiblZlvkоего, так сказать, “блудного сына”, но я думаю, что они
были не правы. Тогда я был всего лишь первокурсником, и мне не хватило уверенности в
себе, чтобы останоblvbobg_ihaолить отменить мое свидание.
Когда я дал им обещание klmiblv  их сообщестh, начались k_\hafh`gu_ шуточки.
Например, однажды они, заyaZ нам глаза, отвезли нас за город k_j_^bg_abfubhklZили
у замерзшего озера примерно  сотне футов от дороги. Мы оказались в центре абсолютного
нигде – ни домов, ни hh[s_ ничего, – и мы должны были найти дорогу обратно к
сообществу. Мы были немного напуганы, так как были молоды и, в основном, молчали – за

исключением одного парня, которого зZeb Морис Мейер. Его вообще был невозможно
застаblv перестать шутить, каламбурить и изменить сh_ радостно-счастлиh_ отношение
типа: “Ха, ха, о чем пережиZlvlh? Раз_wlhg_aZ[Z\gh?!”
Мы просто бесились, глядя на Мориса. Он неизменно шел немного позади нас и
посмеиZeky над ситуацией,  которой мы оказались, тогда как остальные hh[s_ не могли
себе представить, как мы отсюда выберемся.
Мы дошли до перекрестка, который был недалеко от озера – там по прежнему не было
ни домов, ни чего-нибудь еще, – и начали обсуждать,  какую сторону идти, когда к нам
подошел Морис и сказал: “Идти надо wlmklhjhgm”.
– А мы-то, черт побери, откуда знаешь, Морис? – сказали мы  отчаянии. – Ты k_
j_fylhevdhbagZ_rv, что шутишь. Почему мы должны идти в эту сторону?
– Все очень просто: посмотрите на телефонные проh^w. В том направлении, где
проh^h больше, находится телефонная станция.
Этому парню, который вроде бы и не обращал ни на что внимания, пришла в голову
потрясающая идея! Мы не ошиблись и пришли прямо ]hjh^.
На следующий день должно было состояться k_mgbерситетское грязео (различные
b^u борьбы и перетягиZgb_ каната, которые происходят  грязи),  котором
перhdmjkgbdb должны были состязаться со второкурсниками. Поздно _q_jhf накануне к
нам h[s_`blb_ijboh^blp_eZylheiZ\lhjhdmjkgbdhy – некоторые из нашего сообщестw,
некоторые из других, – и они похищают нас: они хотят, чтобы на следующий день мы были
уставшими и не смогли у них ub]jZlv.
Второкурсники доhevgh легко смогли сyaZlv k_o первокурсников, кроме меня. Я не
хотел, чтобы парни из моего сообщестZ узнали, что я “неженка”. (У меня никогда не было
особых спортиguo достижений. Я k_]^Z приходил  ужас, когда теннисный мячик
перелетал через забор и приземлялся рядом со мной, потому что я никогда не мог
перебросить его обратно – он k_]^Ze_l_eijbf_jghgZjZ^bZggb`_lh]hm]ew, под которым
должен был лететь.) Я понял, что сейчас была новая ситуация, ноuc мир и что я могу
создать себе ноmxj_imlZpbx. Поэтому, чтобы не показать, что я не умею драться, я дрался
как сукин кот изо k_okbe (не понимая, что же я делаю), и трое или четверо парней сумели
связать меня далеко не с первой попытки. Второкурсники отвезли нас в какой-то дом в
дремучем лесу и приyaZeb к дереygghfm полу, закрепи _j_ки с помощью больших
U-образных скоб.
Что только я не пробовал, чтобы выбраться, но нас охраняли второкурсники, и ни один
из моих трюко не сработал. Я со_jr_ggh отчетлиh помню одного парнишку, которого
они даже боялись привязывать, так он был напуган: его лицо приняло бледный
желто-зеленый оттенок, и он _kv дрожал. Позднее я узнал, что он приехал из Еjhiu – это
произошло в начале тридцатых годов – и не понимал, что всех нас привязали к полу в
общем-то ради шутки; он знал, что происходит в Европе. На него было страшно смотреть:
так он был напуган.
К утру нас, дZ^pZlvi_jокурсников, осталось охранять всего трое lhjhdmjkgbdhy, но
мы этого не знали. Второкурсники то и дело приезжали и уезжали на сhbofZrbgZo, чтобы
создать i_qZle_gb_ ожиe_gghc деятельности, а мы не обратили gbfZgb_, что машины и
люди были k_ремя одни и те же. Так что lhljZafuijhb]jZeb.
Так случилось, что в то утро меня приехали навестить мои родители: им было
интересно, как их сыну живется в Бостоне, и все сообщество отвлекало их, пока мы не
_jgmebkv от похитителей. Я был так изможден и испачкан из-за того, что изо k_o сил
пытался бежать и не спал kx ночь, что родители действительно пришли  ужас от того, h
что превратился их сын, учась FLB!
Кроме того, у меня одеревенела шея, и я помню, что, когда я днем стоял в строю во
j_fy по_jdb Службы подготоdb офицеро запаса, я не мог смотреть прямо i_j_^.
Командир схZlbef_gyaZ]hehу, поднял ее и заорал: “Выпрямиться!”
Я сморщился от боли, а мои плечи наклонились под углом: “Я не могу, сэр!”

– О, изbgbl_f_gy! – примирительно сказал он. Как бы то ни было, факт моей долгой и
упорной борьбы протиl_o, кто пытался меня сyaZlv, создал мне потрясающую репутацию,
так что мне больше не приходилось беспокоиться о том, что меня сочтут неженкой –
громадное облегчение.
* * *
Я часто слушал сhbo соседей по комнате – оба они были
студентами-старшекурсниками – hремя их занятий теоретической физикой. Однажды они
работали очень усердно над чем-то, что казалось мне со_jr_ggh ясным, поэтому я сказал:
“Почему бы вам не использовать уравнение Бароналлаи?”
– Что это? – воскликнули они. – О чем ты гоhjbrv?
Я объяснил им, что имел в виду и как применять это уравнение в данном случае, и
решил их задачу. Оказалось, что я имел  b^m уравнение Бернулли, однако обо k_o таких
_sZoyijhq_e энциклопедии. Мне еще не приходилось ни с кем обсуждать это ураg_gb_,
и поэтому я не знал, как произносится имя Бернулли.
Все  комнате очень поразились и с тех пор стали обсуждать со мной сhb физические
задачки. Не k_]^Zijbj_r_gbbwlboaZ^Zqfg_khimlklоZeZm^Zqw, однако на будущий год,
когда я слушал курс физики, я продвигался вперед очень быстро. Это был очень хороший
способ образования – работать над задачами старшекурснико и учить, как произносятся
разные слоw.
По вечерам во вторник я любил ходить в одно заведение, которое называлось “Реймор
и Плеймор Болрум”. Это были два танцзала, соединенные друг с другом. Мои собратья по
студенческому сообщестm не ходили на эти “открытые” танцы, они предпочитали сhb
собст_ggu_, где деmrdb, которых они приводили, были из _jog_cijhkehcdbh[s_klа и с
которыми нужно было klj_qZlvky “по праbeZf”. Когда я klj_qZeky с какой-либо
деmrdhc, мне было k_ раgh, откуда она и каково ее происхождение, поэтому я ходил на
танцы, хотя мои друзья и не одобряли меня. Я очень хорошо проh^belZfремя.
Однажды я танцевал с деmrdhc несколько раз подряд, но разговаривали мы мало.
Наконец, она сказала мне: “Хы анцуш оэнь хаашоо”.
Я не мог разобрать слоw – у нее были какие-то трудности с произношением, – однако я
решил, что она сказала: “Ты танцуешь очень хорошо”.
– Спасибо, – от_lbey, – это честь для меня.
Мы подошли к столику, куда подружка этой девушки привела юношу, с которым
танцевала, и мы сели q_lером. Когда деmrdb разговаривали друг с другом, они очень
быстро обмениZebkv большим количестhf знако и немного мычали. Одна девушка
слышала с трудом, а другая была почти соk_f]emoZy. Это не смущало меня: моя партнерша
прекрасно танцеZew, и мне было с ней хорошо.
После нескольких танце мы опять сидели за столиком, и деmrdb ghь интенсиgh
обменивались знаками – туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, пока, наконец, моя деmrdZ не
сказала мне что-то, означаr__, как я сообразил, что она хотела бы, чтобы мы проh^bebbo
до какой-то гостиницы.
Я спросил парня, согласен ли он, чтобы мы проводили девушек.
– Зачем они хотят, чтобы мы пошли wlm]hklbgbpm? – спросил он.
– Черт возьми, я не знаю! Нам доhevghljm^gh[uehjZa]hариZlv!
Но мне и не хотелось этого знать. Было просто интересно посмотреть, что же k_lZdb
произойдет? Ведь это же приключение!
Парень испугался и сказал “нет”, и тогда я один khijhождении дmo^_\mr_dih_oZe
на такси  гостиницу и обнаружил там танцы, организоZggu_ глухими и немыми, хотите
_jvl_, хотите нет. Все танцующие принадлежали к какому-то клубу. Оказалось, что многие
из них могут чуklовать ритм достаточно хорошо для того, чтобы танцеZlvih^fmaudmb
аплодировать оркестру в конце каждого номера.

Это было очень, очень интересно. Я чуklоZe себя так, как будто бы я был  другой
стране и не мог разгоZjbать на языке этой страны. Я мог сколько угодно говорить, но
никто меня не слышал. Все разговаривали друг с другом с помощью знаков, и я ничего не
мог понять! Я попросил мою деmrdmgZmqblvf_gyg_kdhevdbfagZdZfbjZ^bm^hольстby
научился немного, как иногда учат иностранный язык.
Все были так счастлиu, чуklоZebk_[ykободно друг с другом, k_ремя шутили и
улыбались. По-видимому, они не испытывали никаких трудностей при общении. Все было
точно так же, как с любым другим языком, за одним исключением: они k_ j_fy делали
друг другу знаки и _jl_eb]heh\Zfbbaklhjhgu сторону. Я понял, почему. Когда кто-либо
хотел сделать замечание или прерZlv Zk, он не мог заhiblv: “Эй, Джек!” Он мог только
сделать знак, который Вы бы не улоbeb, если бы у Вас не было приuqdb оглядыZlvky
hdjmz.
Все присутствующие были со_jr_ggh довольны друг другом. Это была моя задача –
ibkZlvky. И hh[s_wlh[ueaZf_qZl_evgucечер.
Танцы продолжались долго, а когда они закончились, мы спустились dZn_l_jbc. Если
люди что-нибудь заказыZeb, то они показыZebgZij_^f_luiZevpZfb. Я помню, как кто-то
спросил знаками: “Откуда Вы?” И моя девушка просигнализироZew: “Из Н-ь-ю-И-о-р-к-а”.
Еще я помню парня, который показал мне знаками: “Хорошее разe_q_gb_”, – он поднял
\_jokой большой палец, а затем дотронулся до ufure_ggh]heZpdZgZib^`ZdZ^eylh]h,
чтобы обозначить “развлечение”. Прекрасная система.
Все сидели hdjmz, шутили и постепенно вовлекали меня в свой мир. Решив купить
бутылку молока, я поднялся к парню за стойкой и губами изобразил, не произнося вслух,
слоh “молоко”. Парень не понял. Я изобразил молоко симhebq_kdb, дb]ZyjmdZfblZd, как
будто дою короm. До парня опять не дошло. Я постарался указать на этикетку, на которой
была написана цена молока, но он ghь не улоbe смысл. Наконец, какой-то посторонний
чело_d, стояrbc hae_ меня, заказал молоко, и я показал на него. “А, молоко!” – сказал
парень. И я киgme]hehой в знак согласия.
Он протянул мне бутылку, и я сказал: “Большое спасибо!”
– Ах ты, стер_p! – сказал он, улыбаясь.
Когда я был  Массачусетском технологическом институте, я часто любил
подшучивать над людьми. Однажды  кабинете черчения какой-то шутник поднял лекало
(кусок пластмассы для рисования гладких криuo – забаgh u]ey^ysZy штука в
заblmrdZo) и спросил: “Имеют ли криu_gZwlborlmdZodZdmxeb[hnhjfmem?”
Я немного подумал и ответил: “Несомненно. Это такие специальные кривые. Дай-ка я
покажу тебе. – Я ayekое лекало и начал его медленно поворачивать. – Лекало сделано так,
что, независимо от того, как ты его по_jg_rv,  наинизшей точке каждой криhc
касательная горизонтальна”.
Все парни  кабинете начали крутить сhb лекала под различными углами, подставляя
карандаш к нижней точке и по-kydhfm прилажиZy его. Несомненно, они обнаружили, что
касательная горизонтальна. Все были крайне ha[m`^_guhlwlh]hhldjulby, хотя уже много
прошли по математике и даже “umqbeb”, что произh^gZy (касательная)  минимуме
(нижней точке) для любой кривой раgZ нулю (горизонтальна). Они не совмещали эти
факты. Они не знали даже того, что они уже “знали”.
Я плохо представляю, что происходит с людьми: они не учатся путем понимания. Они
учатся каким-то другим способом – путем механического запоминания или как-то иначе. Их
знания так хрупки!
Ту же самую шутку я проделал четыре года спустя  Принстоне, разгоZjbая с
опытным физиком, ассистентом Эйнштейна, который k_ремя работал с гравитацией. Я дал
ему такую задачу: Вы ae_lZ_l_\jZd_l_kqZkZfbgZ[hjlm, а другие часы остаются на Земле.
Задача состоит lhf, что Вы должны вернуться, когда по земным часам пройдет ровно один
час. Кроме того. Вы хотите, чтобы Ваши часы за время полета ушли вперед как можно
больше. Согласно Эйнштейну, если ae_l_lv очень ukhdh, часы пойдут быстрее, потому

что, чем ur_ находишься  граblZpbhgghfihe_, тем быстрее идут часы. Однако если Вы
попытаетесь лететь слишком быстро, а у Вас только час в запасе и Вы должны двигаться
быстро, чтобы успеть _jgmlvky, то Zrb часы из-за большой скорости замедлятся. Поэтому
Вы не можете лететь слишком ukhdh. Вопрос сводится к следующему: по какой программе
должны меняться скорость и ukhlw, чтобы обеспечить максимальный уход i_j_^ Zrbo
часов?
Ассистент Эйнштейна доhevgh^he]hjZ[hlZegZ^wlhcaZ^Zq_c, прежде чем понял, что
от_l – это просто сh[h^gh_ дb`_gb_ материи. Если Вы uklj_ebl_ \_jo так, что j_fy,
необходимое снаряду, чтобы пролететь и упасть, составляет ровно час, это и будет
праbevgh_ дb`_gb_. Это – фундаментальный принцип эйнштейноkdhc гравитации,
гласящий, что для свободного движения собственное время максимально. Но когда я
постаbe задачу  такой форме – ракета с часами, – физик не узнал этого закона. Все
произошло так же, как с парнями  кабинете черчения, но на этот раз это не был оробеrbc
ноbqhd. Значит, такой b^ непрочных знаний может быть достаточно распространенным
даже у весьма образованных людей.
Когда я был студентом, я обычно ходил есть h^bgj_klhjZgqbd Бостоне. Я забредал
туда один, часто по нескольку _q_jh подряд. Ко мне приudeb, и меня обслужиZeZh^gZb
та же официантка.
Я заметил, что официантки k_]^Z спешат, носятся hdjmz. Поэтому однажды, просто
удовольствия ради, я оставил под двумя стаканами чаевые – обычные для тех дней десять
центов, дZ пятицентоbdw. Я наполнил каждый стакан до_jom, опустил монетку, накрыл
плотным листком бумаги и перевернул, так что _jogyy часть стакана оказалась на столе.
Затем я вытащил бумагу (вода не вытекала, потому что воздух в стакан пройти не мог –
ободок стакана плотно прилегал к столу).
Я оставил чаеu_ih^klZdZgZfb, потому что знал, что официантки k_]^Zki_rZl. Если
бы десятицентовик был в одном стакане, официантка, торопясь подготоblv стол для других
посетителей, перевернула бы стакан, h^Z uebeZkv бы, и на этом бы k_ кончилось. Но
после того, как она k_ это проделает с перuf стаканом, что, черт havfb, она будет делать
со lhjuf? Не может же она взять и поднять его?
Уходя, я сказал официантке: “Осторожно, Сью. Вы дали мне сегодня удиbl_evgu_
стаканы – у них донышко на_jom, а дырка внизу!”
На следующий день, когда я пришел, у меня уже была другая официантка. Моя
обычная не хотела меня обслужиZlv. “Сью очень сердится на Вас, – сказала ноZy
официантка. – После того, как она ayeZ перuc стакан и kx^m разлилась h^w, она позZew
хозяина. Они поразмышляли над этим немного, но не могли же они стоять весь день,
раздумыZy, что делать? Поэтому dhgp_dhgph они подняли и lhjhcklZdZg, и вода опять
разлилась по k_fm полу. Была ужасная грязь, а потом Сью поскользнулась  луже. Они
безумно сердиты”.
Я засмеялся.
Она сказала: “Воk_ не смешно! А как бы Вам понравилось, если бы с Вами так
поступили? Что бы Вы делали?”
– Я принес бы глубокую тарелку и медленно и осторожно двигал бы стакан к краю
стола. Вода uebeZkv бы  тарелку – ей hсе не обязательно ul_dZlv на пол. Тогда я aye
бы и монетку.
– А, это хорошая идея, – сказала она. В этот _q_j я остаbe чаеu_ под кофейной
чашкой, которую пере_jgmedерху дном.
На следующий день меня опять обслужиZeZlZ`_ghая официантка.
– Зачем Вы остаbeb\q_jZqZrdmi_j_ернутой к_jom^ghf?
– Ну, я подумал, что, хотя Вы очень спешите. Вам придется пойти на кухню и взять
тарелку. Затем Вы медленно и сосредоточенно подbg_l_qZrdmddjZxklhew...
– Я так и сделала, – призналась она, – но воды там не было!
Шедеjhf моих проказ был случай  студенческом общежитии. Однажды я проснулся

очень рано, около пяти утра, и не мог снова заснуть. Тогда я спустился из спальни вниз и
обнаружил записку, bkysmx на _j_\hqdZo, которая гласила: “Д_jv, д_jv, кто стащил
д_jv?” Оглядевшись, я уb^_e, что кто-то снял д_jv с петель, а на ее место по_kbe
табличку с надписью: “Пожалуйста, закрыZcl_ д_jv”, – табличку, которая обычно bk_ew
на пропаr_c^\_jb.
Я немедленно догадался, в чем дело. В этой комнате жил парень по имени Пит Бернейз
и еще двое других. Если вы забредали в их комнату, ища чего-либо или чтобы спросить, как
они решили такую-то задачу, u k_]^Z слышали стон этих парней: “Пожалуйста, закрыZc
дверь!”
Кому-то, несомненно, это надоело, и д_jvmg_keb.
Надо сказать, что в этой комнате было две двери, уж так она была построена. И тогда у
меня возникла мысль: я снял с петель и другую дверь, отнес ее вниз и спрятал в подвале за
цистерной с мазутом. Затем я тихо поднялся к себе и лег в постель.
Позднее утром я притворился, что просыпаюсь, и спустился с небольшим опозданием
gba. Другие студенты _jl_ebkvlml`_, и Пит и его друзья были крайне расстроены: д_j_c
в их комнате не было, а им надо было заниматься и т.д., и т.п. Когда я спускался вниз по
лестнице, они спросили: “Фейнман, ты aye^ери?”
– Хм, да, – от_lbe я. – Я aye д_jv. Видите царапины у меня на пальцах, я их
заработал, спуская д_jv подZe, когда мои руки скреблись о стену.
Мой от_l их не убедил, они мне так и не по_jbeb. Парни, которые ayeb перmx
д_jv, оставили так много улик – почерк на записке, например, – что их очень скоро
разыскали. Моя идея состояла  том, что, когда найдут тех, кто украл первую д_jv, k_
будут думать, что они же украли и lhjmx.
Это сработало  со_jr_gklе: k_ пинали и пытали этих парней, пока, наконец, с
большим трудом они не убедили своих мучителей, что взяли только первую дверь, каким бы
невероятным это ни казалось.
Я наблюдал за событиями и был счастлив.
Второй д_jb недоставало целую неделю, и для ребят, которые пытались заниматься в
комнате без д_jb, найти ее станоbehkvсе более и более необходимо.
Наконец, чтобы решить эту проблему, президент студенческого объединения сказал за
обеденным столом: “Мы должны что-то придумать насчет второй двери. Я не в состоянии
сделать это сам, поэтому хотел бы услышать предложения остальных, как это исправить.
Ведь Питу и другим надо заниматься”.
Кто-то uklmibekij_^eh`_gb_f, потом кто-то еще. Вскоре поднялся и я. “Хорошо, –
сказал я саркастическим голосом. – Кто бы Вы ни были, украrb_ д_jv, мы знаем, что Вы
замечательны. Вы так умны! Мы не можем догадаться, кто Вы, должно быть, что-то вроде
супергения. Вам hсе не нужно гоhjblv о себе, k_, что нам нужно, это знать, где д_jv.
Поэтому, если Вы оставите где-нибудь записку, сообщающую об этом, мы будем чествовать
Вас и признаем навсегда, что Вы с_joij_djZkgu. Вы так хороши, что сможете забрать
любую дверь, а мы не в состоянии будем установить, кто Вы. Но, ради бога, оставьте
где-нибудь записку, и мы будем наk_]^Z<ZfaZwlh[eZ]h^Zjgu”.
Тут вносит свое предложение следующий студент. Он говорит: “У меня другая идея. Я
думаю, что Вы, наш президент, должны aylv с каждого честное слоh перед нашим
студенческим сообщестhf, что он не брал дверь”.
Президент гоhjbl: “Это очень хорошая мысль. Честное слоh нашего сообщества!”
Потом он идет вокруг стола и спрашиZ_ldZ`^h]h, одного за другим:
– Джек, Вы брали д_jv?
– Нет, сэр, я не брал ее.
– Тим, Вы ayeb^ерь?
– Нет, сэр, я не брал д_jv.
– Морис, Вы брали д_jv?
– Нет, я не брал д_jv, сэр.

– Фейнман, Вы брали д_jv?
– Да, я aye^ерь.
– Прекрасно, Фейнман, я серьезно! Сэм, Вы брали дверь?.. – и все пошло дальше, по
кругу. Все были шокироZgu. В наше содружестh, должно быть, затесалась настоящая
крыса, которая не уZ`ZeZq_klgh_kehо сообщестw!
Этой ночью я остаbe записку с маленькой картинкой, на которой была изображена
цистерна с мазутом и д_jvaZg_c. И на следующий день д_jvgZrebbijbeZ^bebh[jZlgh.
Позднее я признался, что ayeторую д_jv, и меня k_h[\bgbeb\he`b. Они не могли
kihfgblv, что именно я сказал. Все, что осталось iZfylbhllh]hwibah^w, когда президент
обходил hdjm] стола и k_o спрашивал, так это то, что никто не признался  краже д_jb.
Запомнилась общая идея, но не отдельные слова.
Люди часто думают, что я обманщик, но я обычно честен,  определенном смысле,
причем так, что часто мне никто не верит.
Латинский или итальянский?
В Бруклине была итальянская радиостанция, и мальчишкой я постоянно ее слушал. Я
ОБОжал ПЕРЕлиqZlu_ ЗВУКи, которые накатыZeb на меня, слоgh я нежился  океане
среди невысоких волн. Я сидел и наслаждался водой, которая накатывала на меня, этим
ПРЕКРАСНЫМ ИТАЛЬЯНСКИМ языком. В итальянских передачах k_]^Z разыгрыZeZkv
какая-нибудь житейская ситуация и разгорались жаркие споры между женой и мужем.
Высокий голос: “Нио теко ТИЕто капето ТУтто... “
Громкий, низкий голос: “ДРО тоне пала ТУтто!!” (со зmdhfihs_qbgu).
Это было классно! Я научился изображать k_ эти эмоции: я мог плакать; я мог
смеяться и k_lZdh_ijhq__. Итальянский язык прекрасен.
В Нью-Йорке рядом с нами жили несколько итальянцев. Иногда, когда я катался на
_ehkbi_^_, какой-нибудь h^bl_evblZevyg_p огорчался из-за меня, ukhывался из сh_]h
грузоbdZb, жестикулируя, орал что-то вроде: “Ме аРРУча ЛАМпе этта ТИче!”
Я чувствовал себя полным дерьмом. Что он сказал мне? Что я должен крикнуть в
от_l?
Тогда я спросил сh_]hrdhevgh]h^jm]ZblZevygpw, и он сказал: “Просто скажи: “А те!
А те!”, что означает: “И тебе того же! И тебе того же!””.
Я подумал, что это просто великолепная мысль. И я обычно говорил: “А те! А те!” и,
конечно, жестикулироZe. Затем, обретя у_j_gghklv, я продолжил разb\Zlv сhb
способности. Когда я ехал на _ehkbi_^_ и какая-нибудь дама, которая ехала на машине,
оказыZeZkv у меня на пути, я гоhjbe: “ПУцциа а ла маЛОче!”, – она тут же сжималась!
Какой-то негодный итальянский мальчишка грязно обругал ее!
Было не так то просто определить, что этот язык не был подлинным итальянским
языком. Однажды, когда я был  Принстоне и заехал на _ehkbi_^_ на стоянку
Палмероkdhc лаборатории, кто-то загородил мне дорогу. Мои привычки ничуть не
изменились: жестикулируя и хлопая тыльной стороной одной руки о другую, я крикнул:
“оРЕцце каБОНка МИче!”.
А наверху, по другую сторону длинного газона, садоgbdblZevyg_p сажает какие-то
растения. Он останаebается, машет рукой и радостно кричит: “РЕцца ма Лла!”
Я отзываюсь: “РОНте БАЛта!”, тоже приветствуя его. Он не знал, что я не знаю (а я
действительно не знал), что он сказал; а он не знал, что сказал я. Но k_[ueh\ihjy^d_! Все
ureh здороh! Это работает! Кроме того, когда итальянцы слышат мою интонацию, они
признают h мне итальянца – может быть, он гоhjbl не на римском наречии, а на
миланском, какая, к черту, разница. Важно, что он иТАЛЬянец! Так что это просто классно!
Но u должны быть абсолютно у_j_gu  себе. Продолжайте ехать, и ничего с Zfb не
случится.
Однажды я приехал домой из колледжа на каникулы и застал сестру очень

расстроенной, почти плачущей: ее герлскаутская организация устраивала банкет для деhq_d
и их пап, но нашего отца не было дома: он где-то продавал униформы. Я сказал, что
несмотря на то, что я ее брат, я пойду с ней (я на девять лет старше ее, поэтому затея была не
такая уж безумная).
Когда мы приехали на место, я немного посидел с отцами, но скоро они мне до смерти
надоели. Все отцы при_aeb своих дочек на этот милый маленький банкет, а сами говорили
только о фондовой бирже: они не знали, о чем разгоZjbать со сhbfb собст_ggufb
детьми, не говоря уже о друзьях сhbo детей. Во j_fy банкета деhqdb разe_dZeb нас
небольшими пародиями, чтением стихотворений и т.п. Потом g_aZigh они принесли
какую-то забавную штуку, похожую на фартук, с дыркой наверху, куда нужно было
просоu\Zlv]hehу. Деhqdbh[ty\beb, что теперь папы будут разe_dZlvbo.
Итак, каждый отец встает, просовывает голову в фартук и что-нибудь говорит – один
мужик рассказал “У Мэри был ягненок” – h[s_f, они не знают, что делать. Я тоже не знал,
что делать, но когда подошла моя очередь uklmiZlv, я сказал, что расскажу им небольшое
стихотhj_gb_bqlhybaиняюсь, что оно не на английском языке, но я k_jZ\ghmерен, что
они его оценят.
А ТУЦЦО ЛАНТО
– Поиси ди Паре
ТАНто САка ТУЛна ТИ, на ПУта ТУча ПУти ТИла. РУНто КАта ЧАНто ЧАНта
МАНто ЧИла ТИда. ЙАЛЬта КАра СУЛЬда МИла ЧАта ПИча ПИно ТИто БРАЛЬда пе те
ЧИна нана ЧУНда дала ЧИНда лапа ЧУНда! РОНто пити КА ле, а ТАНто ЧИНто квинта
ЛАЛЬда О ля ТИНта далла ЛАЛЬта, ЙЕНта ПУча лалла ТАЛЬта!
Я прочел три или четыре строфы, прояb k_ эмоции, которые слышал по
итальянскому радио, а дети понимали k_, катаясь от хохота в проходе между рядами.
После окончания банкета ко мне подошли руководитель скаутского отряда и школьная
учительница. Они сказали мне, что обсуждали мое стихотворение. Одна из них считала, что
это итальянский язык, а другая – что это латинский. Учительница спросила: “Так кто же из
нас прав?”
Я сказал: “Спросите у своих воспитанниц – они сразу поняли, какой это язык”.
Всегда стараясь udjmlblvky
Когда я учился  МТИ, меня интересоZeZ только наука; больше у меня не получалось
ничего. Однако  МТИ сущестhало праbeh: необходимо пройти и несколько
гуманитарных курсов, чтобы стать более “культурным”. Кроме требуемого курса
английского языка было еще дZ факультатиguo курса, поэтому я просмотрел список и
сразу же обнаружил астрономию – как гуманитарный предмет! Так что в тот год меня спасла
астрономия. На следующий год я спустился ниже по списку, мимо французской литературы
и подобных ей курсов, и нашел философию. Мне не удалось найти ничего более близкого к
науке.
Прежде чем я по_^Zx Zf о том, что случилось на курсе философии, я расскажу о
курсе английского. Нам нужно было написать несколько сочинений на заданную тему.
Например, Милл написал что-то о свободе, а мы должны были критиковать его работу. Я же
f_klh того, чтобы обратиться к политической сh[h^_, как это сделал Милл, написал о
сh[h^_ социальной – проблеме, сyaZgghc с тем, что  общест_, чтобы u]ey^_lv
_`eb\uf, нужно фальшиblv и лгать и что эта _qgZy игра  обман приводит к
“разрушению моральной устойчивости общестw”. Вопрос интересный, но не тот, который
мы должны были обсуждать.
Затем мы должны были критиковать эссе Хаксли “О кусочке мела”, в котором он
описывает, что обыкно_gguc кусочек мела, который он держит  руке, предстаey_l собой
останки костей животных и что силы, которые находятся внутри земли, подняли его, и он
стал частью Уайт-Клиффс, потом его добыли dZf_ghehfg_, а сейчас, когда с его помощью

пишут на доске, его используют для передачи мыслей.
И ghь вместо того, чтобы критикоZlvaZ^Zggh_gZfwkk_, я написал пародию, которая
называлась “О кусочке пыли”, где рассказал о том, как пыль показыZ_l цвета при заходе
солнца, осаждает дождь и т.п. Я k_]^Z мошенничал, k_]^Z старался уклониться от
поставленной задачи.
Но, когда нам задали написать сочинение по “Фаусту” Гете, я потерял всякую надежду!
Работа была слишком длинной, чтобы на нее можно было написать пародию или придумать
что-то еще. Я носился по всему сообществу и орал: “Я не могу это сделать. Я просто не буду
этого делать. Я не собираюсь это делать!”
Один из моих друзей по сообщестmkdZaZe: “Ладно, Фейнман, ты не будешь это делать.
Но профессор подумает, что ты не uihegbe задание, потому что не хочешь работать.
Напиши сочинение о чем-нибудь – с таким же количестhfkehy – и сдай его с примечанием,
что ты не понимаешь “Фауста”, что у тебя душа к нему не лежит и что ты просто не можешь
написать сочинение по этой книге”.
Так я и сделал. Я написал длинное сочинение “Об ограничениях разума”. Я размышлял
о научных методиках решения задач и о том, что существуют некоторые ограничения:
моральные ценности невозможно определить с помощью научных методов, ля, ля, ля и т.д.
Потом другой парень дал мне еще один совет. “Фейнман, – сказал он, – у тебя ничего
не получится, если ты сдашь сочинение, которое никак не сyaZgh с “Фаустом”. Знаешь, что
тебе нужно сделать? Вставить то, что ты написал, в “Фауста”.
– Это смешно! – сказал я.
Но остальные ребята сочли это отличной идеей.
– Ладно! Ладно! – недовольно говорю я. – Я попробую.
Я добаbe еще полстраницы к тому, что уже написал, сказав, что Мефистофель
представляет разум, Фауст предстаey_l дух, а Гете пытается показать ограничения разума.
Я все смешал в одну кучу, k_пихнул и сдал свое сочинение.
Для обсуждения наших сочинений профессор приглашал нас по одному. Я hr_e,
ожидая самого худшего.
Он сказал: “Вступительный материал прекрасный, однако материал, который сyaZg с
“Фаустом” немного короткоZl. А так сочинение очень хорошее – четыре с плюсом”. Я
опять udjmlbeky.
Теперь о курсе философии. Курс читал старый бородатый профессор, которого звали
Робинсон. Он говорил ужасно нечетко. Я приходил на занятие, он  течение k_]h занятия
что-то бормотал, а я не мог понять ничего. Другие студенты, похоже, понимали его чуть
лучше, но они, судя по k_fm, hh[s__]hg_kemrZeb. У меня оказалось с собой небольшое
сверло, одна шестнадцатая дюйма ^bZf_lj_, и, чтобы убить j_fygZwlhfdmjk_, я занимал
себя тем, что зажимал пальцами с_jeh и с_jebe  подош_ сh_]h ботинка дырки, неделя
за неделей.
Наконец, однажды уже  конце курса профессор Робинсон сказал: “Бу-бу-бу в у
бу-ву-бу бу ву-бу-ву... “, и все заволновались! Все начали разговаривать друг с другом и
обсуждать что-то, откуда я понял, что он наконец-то сказал что-то интересное, слава Богу!
Мне было интересно, что же именно он сказал.
Я спросил у кого-то, и мне сказали: “Мы должны написать сочинение и сдать его через
четыре недели”.
– Сочинение о чем?
– О том, о чем он гоhjbeесь год.
Я был убит. Единст_ggh_, что я услышал за _kv семестр и что я смог kihfgblv,
было, когда однажды произошел подъем его речи из глубин горла на по_joghklv:
“Бу-бу-бу-бу-ву-ву-бу-поток сознания-бу-ву-ву-бу-бу-ву”, и хлюп! – k_kghа погрузилось в
хаос.
Этот “поток сознания” напомнил мне о задачке, которую мой отец задал мне много лет
назад. Он сказал: “Представь, что на Земле пояbebkvfZjkbZg_, а марсиане никогда не спят,

они постоянно бодрстmxl. Представь, что у них нет этого бредового яe_gby, которое есть у
нас и которое называется сном. И они тебя спрашивают: “Как это спать? Что ты при этом
чуkl\m_rv? Что происходит, когда ты засыпаешь: тhb мысли g_aZigh останаeb\Zxlky
или они дb`mlky k_ мееедленнее иииииии мммммммеееееддддддлллллеееееннннннееееее?
Как в действительности отключается разум?””.
Я заинтересоZeky. Итак, мне нужно было ответить на hijhk: “Как заканчивается
поток сознания, когда мы засыпаем?”
Итак, каждый полдень  течение следующих четырех недель я работал над сhbf
сочинением. Я задергивал шторы  сh_c комнате, udexqZe с_l и ложился спать. Я
наблюдал за тем, что происходит, когда я засыпаю.
Кроме того, я засыпал и ночью, так что я мог проh^blvgZ[ex^_gby дZ раза  день, и
это было здорово!
Сначала я обращал gbfZgb_gZfgh`_kl\hторостепенных _s_c, которые были мало
сyaZgu с процессом засыпания. Я заметил, например, что я очень много размышляю,
мысленно разгоZjbая сам с собой. Кроме того, я мог bamZevgh предстаblv различные
_sb.
Потом, когда я устаZe, то замечал, что могу думать о двух _sZo одноj_f_ggh. Я
обнаружил это, когда однажды мысленно разгоZjbал сам с собой о чем-то и одновременно
с этим пассиgh представлял д_ _j_ки, приyaZggu_ к моей кроZlb, проходящие через
какие-то шкивы, обмотанные вокруг jZsZxs_]hky цилиндра и медленно поднимающие
кроZlv. Я не осознаZe, что представляю эти _j_ки до тех пор, пока не начал переживать,
что одна веревка цепляется за другую и они накручиваются на цилиндр неровно. Но я
мысленно сказал себе: “Ничего, сила тяги k_ расставит по местам”. Эта мысль перебила
мою перmxfukev, и я осознал, что думаю о двух _sZoh^ghременно.
Также я заметил, что мысли не прекращаются и тогда, когда засыпаешь, просто между
ними постепенно пропадает логическая сyav. Отсутствия этой логической сyab не
замечаешь до тех пор, пока не спросишь себя: “А почему я об этом подумал?” Пытаешься
проследить обратный путь, но зачастую не можешь вспомнить, что же, черт побери, при_eh
тебя к этой мысли!
Так что сущестhание логической сyab – иллюзия, а на самом деле мысли станоylky
k_ более и более разрозненными, пока не станут абсолютно беспорядочными, и после этого
ты засыпаешь.
После четырех недель постоянного сна я написал сочинение и объяснил сделанные
мной наблюдения. В конце сочинения я указал, что k_ эти наблюдения я сделал, наблюдая
за тем, как я засыпаю, но я действительно не знаю, на что похож процесс засыпания, когда я
не наблюдаю за собой. Я завершил сочинение небольшим стихотhj_gb_f, которое я
сочинил сам и которое обозначило эту проблему самоанализа:
Мне интересно, почему. Мне интересно, почему. Мне интересно, почему мне
интересно. Мне интересно, почему мне интересно, почему Мне интересно, почему мне
интересно!
Мы сдаем сhb сочинения, и на следующем занятии профессор читает одно из них:
“Бу-бу-бу ву-бу-m[mу-бу бу-бу...” Я не могу понять, что же там написано.
Он читает следующее сочинение: “Бу-ву-бу бу-бу-бу бу-бу-ву бу-бу...” Я опять не могу
разобрать, о чем же это сочинение, однако dhgp_khqbg_gbyijhn_kkhjqblZ_l:
Ме иниесо, поеу. Ме иниесо, поеу. Ме иниесо, поеу ме иниесо. Ме иниесо, поеу ме
иниесо, поеу Ме иниесо, поеу ме иниесо!
“А! – гоhjxy. – Это мое сочинение!” Я, и пра^w, узнал его только dhgp_.
После написания сочинения мое любопытство никуда не исчезло, и я продолжал
наблюдать за тем, как я засыпаю. Однажды ночью, когда мне снился сон, я осознал, что
наблюдаю за собой во сне. Я уже забрался kZfkhg!
В первой части сна я b`m себя на крыше поезда, который приближается к тоннелю. Я
пугаюсь, прижимаюсь к крыше поезда, и он t_a`Z_l  тоннель – \mmo! Я гоhjx себе:

“Значит так: может появиться чуklо страха, а также можно услышать, как изменяется зmd,
когда t_a`Z_rv тоннель”.
Я также заметил, что могу b^_lv цвета. Некоторые люди гоhjbeb, что сны k_]^w
черно-белые, но, нет, мне снились ц_lgu_kgu.
К этому времени я уже оказался в одном из вагонов поезда и мог ощущать его
покачивание. Я гоhjxk_[_: “Значит, hkg_fh`ghihemqblvbdbg_kl_lbq_kdb_hsms_gby”.
Я дохожу с некоторым усилием до конца вагона и вижу большое окно, как витрина в
магазине. За этой витриной стоят – не манекены, а три живые девушки в купальниках, и
очень симпатичные!
Я перехожу  следующий Z]hg, цепляясь за поручни у себя над головой, и гоhjx
себе: “Хм! Было бы интересно возбудиться – сексуально – пойду-ка я назад в первый вагон”.
Я обнаружиZx, что могу по_jgmlvky и пойти обратно по поезду, значит, я могу
контролироZlvgZijZление своего сна. Я возвращаюсь агон с особым окном и b`mlj_o
стариков, которые играют на скрипках, – но они тут же сноZ преjZsZxlky  деmr_d! Так
что я могу изменять напраe_gb_kоего сна, хотя и не со_jr_ggufh[jZahf.
Итак, я начинаю ha[m`^Zlvky, как сексуально, так и интеллектуально, произнося
что-то вроде: “Ух ты! Работает!” и просыпаюсь.
Я сделал еще несколько наблюдений h j_fy сна. Помимо того, что я k_]^w
спрашивал себя: “Дейстbl_evgh ли я b`m цветные сны?”, меня k_]^Z интересоZeh:
“Насколько точно можно что-то уb^_lvо сне?”
В следующий раз мне снился сон:  ukhdhc траве лежала рыжеhehkZy деmrdw. Я
попытался посмотреть, смогу ли я уb^_lv каждый hehkhd! Вы знаете, что  том месте, где
отражается солнце, создается небольшая ц_lhая область – дифракционный эффект, я смог
уb^_lv это! Я мог уb^_lv каждый hehkhd настолько отчетливо, насколько хочется:
со_jr_ggh_aj_gb_!
В другой раз мне приснился сон, в котором канцелярская кнопка застряла в дверной
коробке. Я вижу кнопку, провожу пальцами по дверной коробке и чувствую эту кнопку. Я
делаю uод, что, судя по k_fm, “отдел зрения” и “отдел чуkly” голоgh]h мозга как-то
связаны между собой. Тогда я гоhjx себе: “А может ли быть так, что они не должны быть
сyaZgu?” Я сноZkfhljxgZ^ерную коробку: кнопки там нет. Я провожу по ней пальцем и
чувствую кнопку!
В другой раз я сплю и слышу “тук-тук; тук-тук”. В моем сне происходило что-то, к
чему можно было отнести этот стук, но соответствие не было идеальным – он казался
несколько чужим. Я подумал: “Стопроцентная гарантия, что этот стук доносится извне, и я
сам придумал эту часть сна, чтобы она соответствоZeZwlhfmklmdm. Мне нужно проснуться,
чтобы узнать, что же, черт побери, происходит”.
Стук продолжается, я просыпаюсь и... МертZy тишина. Ничего не было. Так что зmd
никак не был сyaZgkнешним миром.
Другие рассказыZeb мне, что они dexqZeb шум, доносящийся изg_,  сhb сны, но,
когда со мной произошло нечто подобное и я gbfZl_evgh “наблюдал снизу” и был у_j_g,
что шум исходит изg_, k_hdZaZehkvgZh[hjhl.
В то j_fy, когда я проh^be\hkg_gZ[ex^_gby, процесс пробуждения uauал во мне
некий страх. Когда начинаешь просыпаться, бывает мгновение, когда чуkl\m_rv себя
неподвижным, слоgh приyaZgguf к кроZlb или обмотанным множеством слое Zlbgw.
Это сложно объяснить, но  какой-то момент чуkl\m_rv, что не можешь u[jZlvky, и уже
не уверен, сможешь ли ты вообще проснуться. Так что мне приходилось говорить самому
себе – после того, как я проснулся, – что это просто смешно. Я не знаю ни одной болезни,
при которой человек совершенно естественно засыпает, а потом не может проснуться.
Проснуться можно k_]^w. РастолкоZ\ это себе бессчетное количестh раз, я мало-помалу
перестал бояться и даже находил процесс пробуждения доhevgh захZluающим – jh^_
американских горок: проходит какое-то j_fy, ты перестаешь бояться, и мало-помалу они
начинают тебе нравиться.

Вам, наверное, интересно будет узнать, как прекратился этот процесс наблюдения за
сhbfbkgZfb (он действительно большей частью прекратился; с тех пор это происходило со
мной лишь несколько раз). Однажды ночью я сплю, как обычно наблюдая за собой, и b`m,
что на стене прямо передо мной висит вымпел. В двадцать пятый раз я отвечаю: “Да, я вижу
ц_lgu_kgu”, а потом понимаю, что сплю, прижаrbkv затылком к латунному стержню. Я
трогаю затылок рукой и чувствую, что он мягкий. Я думаю: “А! Так вот почему я могу
делать k_ эти наблюдения h j_fy сна: латунный стержень ha[m`^Z_l зрительную кору
моего мозга. Мне достаточно просто лечь спать, положив голову на латунный стержень, и я
смогу проh^blv эти наблюдения, когда захочу. Думаю, что на этом можно перестать
наблюдать и погрузиться [he__]em[hdbckhg”.
Когда я проснулся, оказалось, что никакого латунного стержня нет, да и затылок у меня
твердый. Видимо я устал от этих наблюдений, и мой мозг выдумал ложные причины того,
почему мне больше не стоит этим заниматься.
В результате k_o этих наблюдений у меня зародилась небольшая теория. Одна из
причин того, почему мне нравилось наблюдать за снами, состояла в том, что мне было
любопытно понять, как hagbdZ_l образ, например, чело_dw, когда глаза закрыты и  них
ничего не поступает. Вы скажете, что, hafh`gh, это какие-то случайные и нерегулярные
нервные импульсы, но _^v h сне неhafh`gh застаblv нервы генерироZlv такую же
сложную последоZl_evghklvbfimevkhy, как та, что hagbdZ_l, когда бодрстm_rvbидишь
что-то на самом деле. Но тогда как же я мог “b^_lv” pете и h\k_o^_lZeyo\hkg_?
Я решил, что в мозге должен существовать отдел, заведующий интерпретацией. Когда
вы на самом деле смотрите на что-то – на человека, на лампу или на стену, – вы видите не
просто ц_lgu_ пятна. Что-то говорит Zf о том, что это такое; это необходимо
интерпретироZlv. Отдел интерпретации также работает и когда u спите, но он k_
u^mfuает. Он гоhjbl Zf, что u b^bl_ человеческий hehk h k_o деталях, но на
самом деле этого не происходит. Он интерпретирует kydmx чушь, которая лезет Zf в
голоm, как отчетлиmxdZjlbgdm.
И еще кое-что о снах. У меня был друг по имени Дойч. Его жена ujhkeZ  семье
психоаналитико  Вене. Однажды _q_jhf мы обсуждали сны, и он сказал мне, что у снов
есть смысл:  снах присутствуют симheu, которые можно толкоZlv, используя
психоанализ. В большую часть этого я не по_jbe, однако  ту ночь мне приснился
интересный сон. Мы играли на бильярдном столе b]jmklj_fyrZjZfb – белым, зеленым и
серым, – игра называлась “девчонки”. Смысл был в том, чтобы загнать шары в лузу: белый и
зеленый удалось загнать легко, но с серым никак не получалось.
Я проснулся и легко растолкоZewlhlkhg: одно назZgb_b]ju]hорит о том, что шары
– это деmrdb! Белый шар uqbkeblv[uehe_]dh: я тайно klj_qZekykaZfm`g_c`_gsbghc,
которая работала кассиром  кафетерии и носила белую униформу. С зеленым тоже
сложностей не возникло: дZ дня назад я ездил _q_jhf в аlhfh[bevguc кинотеатр с
девушкой  зеленом платье. Но серый – кто же был серым, черт побери? Я знал, что кто-то
должен был быть серым; я это чувствовал. Это похоже на то, когда пытаешься вспомнить
чье-то имя: оно _jlblkygZyaud_, но ты никак не можешь подхZlblv_]h.
И только через полдня я kihfgbe, что попрощался с девушкой, которая мне очень
нравилась и которая месяца дZ или три назад уехала  Италию. ДеmrdZ была очень милая,
и я решил сноZkg_cстретиться, когда она _jg_lky. Я не знаю, была ли она одета k_juc
костюм, но как только я о ней подумал, мне стало совершенно ясно, что именно она была
серым шаром.
Я пошел к своему другу Дойчу и сказал ему, что он, должно быть, прав – в толковании
сноhij_^_e_gghqlhlh_klv. Но когда он услышал о моем интересном сне, он сказал: “Нет,
у тебя все слишком идеально – слишком коротко и слишком сухо. Обычно приходится
проводить более глубокий анализ”.
Глаgucobfbdbkke_^hатель корпорации “Метапласт”

После окончания Массачусетского технологического института (МТИ) я решил
получить работу на лето. Я дZ`^u или трижды обращался  Лабораторию телефонной
компании Белла и несколько раз ездил туда. Билл Шокли, знаrbc меня по лабораториям
МТИ, каждый раз водил меня поkx^m. Мне ужасно нраbebkv эти визиты, однако работу
там я так и не получил.
У меня были рекомендательные письма от моих профессоров  д_ компании. Одно из
них было  компанию “Бауш энд Ломб”, занимаrmxky трассироdhc лучей через линзы,
lhjh_ –  Лабораторию электрических испытаний  Нью-Йорке. В то j_fy никто даже не
знал, что такое физик, и  промышленности никаких рабочих мест для физико не было.
Инженеры – о'кей, но физики – никто не знал, как их использовать. Интересно, что очень
скоро, после hcgu, k_ стало наоборот: физики требоZebkv _a^_. Но  последние годы
Депрессии как физик я не имел никаких шансоmkljhblvkygZjZ[hlm.
Примерно wlh`_\j_fygZiey`_ моем родном городе Фар Рокуэй я klj_lbefh_]h
старого друга, с которым мы ujhkeb. Мы f_kl_ ходили  школу, когда были подростками
11-12 лет, и стали добрыми друзьями. У нас обоих была научная жилка. У него в детстве
была сhy “лаборатория” и у меня тоже. Мы часто играли f_kl_bh[km`^Zeb^jm]k другом
разные проблемы.
Обычно мы устраиZeb her_[gu_ представления – химические чудеса – для ребят из
квартала. Мой друг был в этом силен, и мне это тоже нравилось. Мы проделывали на
маленьком столе разные трюки с зажженными бунзеноkdbfb горелками, стояrbfb на
столе напроти друг друга. На горелках – стеклышки от часов (плоские стеклянные диски),
на них капельки йода, из которого получался прекрасный пурпурный пар, поднимавшийся с
обоих концо стола h j_fy k_]h предстаe_gby. Это было _ebdhe_igh! Мы делали
множество трюков, например, преjZs_gb_ “bgw”  воду и другие химические опыты с
изменением ц_lw. Под зана_kfuijh^_euали один трюк, используя эффект, который сами
обнаружили. Я незаметно опускал руки сначала jZdhину с h^hc, а затем [_gabg. Потом,
как бы случайно, я касался одной из бунзеновских горелок, и рука загоралась. Я хлопал в
ладоши, и обе руки kiuob\Zeb (это безвредно, поскольку бензин сгорает быстро, а рука
благодаря h^_ остается холодной). Тогда я, размахивая руками, бегал hdjm] и hibe:
“ПОЖАР, ПОЖАР!” – и зрители приходили  сильное возбуждение. Они u[_]Zeb из
комнаты, и на этом предстаe_gb_dhgqZehkv.
Позднее я рассказал эту историю  колледже моим собратьям по студенческому
объединению, и они сказали: “Чепуха! Ты не мог этого сделать!”
(Я часто сталкиZeky с такой же сложностью: как продемонстрироZlv людям
что-нибудь такое, h что они не _jyl. Например, однажды разгорелся спор, ul_dZ_l ли
моча просто под дейстb_fkbeuly`_klb, и я ugm`^_g[ueijh^_fhgkljbjh\Zlv, что это не
так, показав, что можно помочиться стоя на голове. Или был другой случай, когда кто-то
утверждал, что если принять аспирин и кока-колу, то немедленно упадешь  смертельной
слабости. Я сказал им, что это чистейший a^hj, и предложил uiblv аспирин и кока-колу
f_kl_. Затем они затеяли спор, нужно ли пить аспирин перед кока-колой, сразу после или
f_kl_. Тогда я uibe 6 таблеток аспирина и три стакана кока-колы, один за другим.
Сначала я принял д_ таблетки аспирина и запил стаканом кока-колы, потом мы растhjbeb
д_ таблетки  стакане, и я uibe и это, и, наконец, я uibe еще стакан кока-колы и д_
таблетки аспирина. И каждый раз эти _jysb_ идиоты стояли вокруг меня  ожидании,
чтобы подхZlblv, когда я начну падать. Но ничего не случилось. Я, правда, помню, что
плохо спал той ночью, но утром я нормально поднялся, сделал много рисункоbjZ[hlZegZ^
какими-то формулами, относящимися к тому, что назыZ_lky^a_lZnmgdpb_cJbfZgw).
– Хорошо, ребята, – сказал я. – Пойдем и достанем немного бензина.
Они легко нашли бензин, я сунул руки оду в ракоbg_, затем [_gabgbih^`_]_]h...
Это было чертовски больно. Дело в том, что за это время на внешней стороне рук у меня
отросли волосы. Они дейстhали как фитили и удержиZeb горящий бензин на месте, а

когда я делал свой фокус раньше, волос на руках не было. После того как я проделал этот
эксперимент для моих студенческих тоZjbs_c, hehkugZjmdZogZсегда исчезли.
Итак, мой приятель и я klj_qZ_fky на пляже, и он рассказыZ_l мне, что знает способ
покрытия пластмасс тонкой металлической пленкой. Я гоhjx, что это неhafh`gh, потому
что пластмассы не проh^yl ток и к ним не приделаешь проh^w. Но он утверждал, что
может покрыZlv металлом k_, что угодно, и я еще помню, как он поднял персикоmx
косточку, kx  песке, и сказал, что может покрыть металлом и это, стараясь произ_klb на
меня i_qZle_gb_.
Что было замечательно, так это то, что он предложил мне работу  его небольшой
компании, располагаr_cky _jog_fwlZ`_a^Zgby Нью-Йорке. В компании было k_]h 5
чело_d. “Президентом”, как я думаю, был его отец, который собирал k_ Деньги f_kl_.
Мой приятель был “вице-президентом”, так же как и еще один парень, который отвечал за
продажу. Я был глаguf “химиком-исследоZl_e_f”, а брат моего друга, которого нельзя
было назвать особенно умным, мыл бутылки. Всего у нас оказалось шесть ванн для
металлизации.
Компания и  самом деле изобрела способ металлизации пластмасс, а схема была
такоw. Сначала предмет серебрился путем осаждения серебра из Zggu с азотно-кислым
серебром и hkklZgZливающим агентом (jh^_ того, как делаются зеркала); затем
посеребренный предмет, ставший проh^gbdhf тока, погружался  гальваническую Zggm, и
серебро покрывалось металлической пленкой.
Весь вопрос был lhf, будет ли серебро прочно прилипать к предмету.
Но серебро не прилипало. Оно легко отшелушивалось. Необходимо было сделать
какой-то промежуточный шаг, чтобы застаblvk_j_[jh прилипать к предмету. Все зависело
от покрываемого серебром _s_kl\w. Мой друг обнаружил, что на материалах jh^_
бакелита – это была Z`gZy  те дни пластмасса – серебро очень хорошо держалось на
поверхности. Но для этого пластмассу нужно было сначала обдуть  струе песка, а затем на
много часоih]jmablv гидроокись олоw, которая глубоко проникала ihju[Zd_eblw.
Такой прием срабатыZe только для небольшого числа пластмасс, а _^v k_ j_fy
пояeyebkv ноu_ типы, такие, как метил метакрилат (теперь мы называем его
плексигласом), которые сначала мы не могли покрыть металлом. Еще одним материалом,
никак не поддаZшимся металлизации, была ацетатная целлюлоза, очень дешевая. Правда,
потом мы обнаружили, что если погрузить ее на короткое время в едкий натр, а потом
обработать хлоридом олоw, то результаты получаются очень хорошие.
Как “химик” компании я добился большого успеха. Мое преимущестh над моим
приятелем состояло  том, что он hh[s_ никогда не занимался химией. Он не проh^be
экспериментов, а просто знал, как сделать то или другое. Я принялся за работу, запихнув
разные кусочки [mluedbbaZeb туда k_озможные химикаты. ИспробоZ k_арианты и
прослеживая их результаты, я нашел способы металлизации большего числа пластмасс, чем
мой приятель делал прежде.
Мне также удалось упростить его процесс. Посмотреdgb]b, я изменил редуцирующий
агент с глюкозы на формальдегид, что при_eh к немедленному стопроцентному
hkklZghлению серебра, f_klh того, чтобы позднее hkklZgZливать серебро, остаr__ky в
растворе.
Я также заставил гидроокись олоZ растhjylvky  h^_, добаeyy понемногу соляную
кислоту – эту штуку я запомнил из курса химии в колледже, так что на тот этап, который
раньше занимал часы, теперь требоZehkvhdhehiylbfbgml.
Мои эксперименты k_ j_fy прерывались нашим “bp_ij_ab^_glhf по продаже”,
который то и дело ha\jZsZeky с каким-нибудь пластиком от будущего покупателя. У меня
все бутылки были выстроены в линию и каждая бутылка специально помечена. И тут
g_aZigh раздавалось: “Тебе придется прекратить эксперимент, чтобы uihegblv
с_joaZ^Zgb_hl^_eZijh^Z`b”. Поэтому опыты приходилось начинать по многу раз подряд.
Однажды мы попали  чертоkdmx передрягу. Был какой-то художник, пытавшийся

сделать картину для обложки журнала об автомобилях. Он весьма тщательно выполнил из
пластмассы колесо, и как-то наш торговый bp_ij_ab^_gl ляпнул ему, что мы можем
покрыть металлом k_, что угодно. Художник захотел, чтобы мы металлизироZeb для него
ступицу колеса, причем так, чтобы она получилась с_jdZxs_c и серебряной. Колесо было
сделано из ноh]h пластика, и мы не знали толком, как его металлизироZlv. Фактически
наш торговец никогда не знал, что именно мы можем покрыть металлом, поэтому он всегда
обещал что попало, и hl теперь это не сработало. Чтобы исправить неудавшуюся первую
попытку, нужно было снять старое серебро, а это было не так просто. Я решил использовать
для этого азотную кислоту, которая _kvfZ эффективно сняла серебро, однако наделала при
этом множество каверн и дырок в пластике. Вот уж действительно погорели, так погорели!
На самом деле у нас было много таких “горящих” экспериментов.
Другие сотрудники компании решили, что нам надо поместить рекламу в журнале
“Модерн пластике”. Некоторые предметы мы и на самом деле очень хорошо покрывали
металлом, и они прекрасно u]ey^_eb на рекламных картинках. Некоторые были также
uklZлены на нашей bljbg_ у входа, чтобы возможные покупатели могли на них
посмотреть. Но глядя на рекламные объяe_gbybebgZитрину, никто не мог подержать эти
штуки в руке, чтобы проверить, насколько прочно держится металлическая пленка.
Возможно, некоторые из этих образцо были uiheg_gu очень хорошо, b^bfh это были
специальные образцы, а не серийный продукт.
Сразу после того, как я оставил компанию dhgp_e_lw, чтобы поехать Ijbgklhg, мои
быrb_dhfiZgvhguihemqbebohjhrbcaZdZahldh]hlh, кто хотел серебрить пластмассоu_
аlhjmqdb. Теперь люди могли без труда и задешеh иметь легкие серебряные ручки. Они
были немедленно распроданы, и у меня было доhevgh hegmxs__ чуklо – b^_lv людей,
расхажиZxsboihсюду с этими ручками, и знать, откуда они произошли.
Но у компании не было большого опыта с этим материалом – или, возможно, в
пластмассе использоZeky какой-то наполнитель (большинстh пластмасс – hсе не чистые,
они содержат наполнитель, качество которого  те дни не так уж хорошо
контролировалось), – и на проклятых ручках появлялись пузыри. Когда у вас в руках
предмет с маленьким he^uj_f, который начинает шелушиться, u не можете не потрогать
его. И вот k_ертели jmdZowlmr_emom, сползающую с ручек.
Теперь компания должна была предпринять срочные меры, чтобы испраblv
положение с ручками, и мой приятель решил, что ему нужен большой микроскоп. Мой друг
не знал, на что он собирается смотреть и для чего, и эти жульнические исследоZgbyлетели
компании dhi__qdm. В итоге у них hagbdebg_ijbylghklb, проблема так и не была решена,
и компания потерпела крах. Их первая большая работа окончилась неудачей.
Несколько лет спустя я стал работать  Лос-Аламосе, где klj_lbe человека по имени
Фредерик де Хоффман. Вообще-то он был ученым, но, кроме того, и очень хорошим
администратором. Не получив систематического образования, он любил математику и
напряженно работал, компенсируя этим недостаток  подготоd_. Позднее он стал
президентом или bp_ij_ab^_glhf компании “Дженерал Атомикс” и после этого заметной
личностью ijhfure_gghffbj_. Но lhремя это был просто очень энергичный человек,
энтузиаст с открытыми глазами, помогавший ПроектуNote3как только мог.
Однажды мы f_kl_ обедали, и он рассказал мне, что прежде, чем приехать в
Лос-Аламос, он работал в Англии.
– Какой работой Вы там занимались? – спросил я.
– Я занимался металлизацией пластмасс. Я был одним из молодых сотруднико в
лаборатории.
– Как шло дело?
– Довольно хорошо, но у нас были кое-какие трудности.Note3
Имеется о b^mFZgowll_gkdbcijh_dl – программа по созданию атомной бомбы. – Прим. пер.

– Вот как?
– Когда мы только начали разрабатыZlvijhp_kk, в Нью-Йорке объяbeZkvdhfiZgby...
– Какая компания GvxChjd_?
– Она назыZeZkvdhjihjZpby “Метапласт”. Они продbgmebkv^Zevr_, чем мы.
– Откуда Вы знаете?
– Они k_ j_fy рекламироZeb себя в “Модерн пластике”, помещая на kx страницу
объяe_gby с картинками тех _s_c, которые они могли покрыZlvf_lZeehf, и мы поняли,
что они ушли далеко i_j_^.
– Вы видели какое-нибудь их изделие?
– Нет, но по этой рекламе можно было сказать, что они нас опередили. Наш процесс
был доhevgh хорош, но не было смысла даже пытаться соревноZlvky с американским
процессом jh^_lh]h, какой был у них.
– Сколько химикоjZ[hlZeh вашей лаборатории?
– У нас было шесть химиков.
– Как Вы думаете, сколько химико[uehmdhjihjZpbb “Метапласт”?
– О, у них, должно быть, был настоящий химический отдел!
– Не могли бы Вы описать мне, как, на Ваш взгляд, мог бы выглядеть главный
химик-исследователь корпорации “Мета-пласт” и как могла работать его лаборатория?
– Насколько предстаeyx себе, у них было 25 или 50 химиков, а у глаgh]h
химика-исследоZl_ey сhc собст_gguc кабинет, специальный, со стеклом. Знаете, как
показыZxl фильмах. Молодые ребята k_ремя заходят с исследовательскими проектами,
над которыми они работают, получают у него совет и бегут работать дальше, люди
постоянно снуют туда-сюда. При их 25 или 50 химиках, как, черт возьми, можно было с
ними конкурировать?
– Вам будет интересно и забавно узнать, что сейчас Вы беседуете с глаguf
химиком-исследоZl_e_f корпорации “Метапласт”, чей штат состоял из одного мойщика
бутылок!
Принстонские годы
“Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!”
Когда я был студентом старших курсов МТИ, я очень любил этот институт. С моей
точки зрения это было отличное место, и я хотел, конечно, делать там диплом. Но когда я
пошел к профессору Слэтеру и рассказал ему о сhbo намерениях, он сказал: “Мы Вас не
оставим здесь”.
Я спросил: “Почему?”
Слэтер от_lbe: “Почему Вы думаете, что должны делать диплом FLB?”
– Потому что МТИ – лучшая научная школа во k_ckljZg_.
– Вы так думаете?
– Да.
– Именно поэтому Вы должны поехать в другое место. Вам надо выяснить, как
u]ey^bl\_kvhklZevghcfbj.
И тогда я решил поехать  Принстон. Надо сказать, что Принстон несет на себе
отпечаток определенной элегантности. Частично это имитация английской школы. Ребята из
нашего студенческого объединения, знавшие мои довольно грубые и неофициальные
манеры, начали делать замечания вроде: “Вот погоди, узнают они, кто приезжает к ним в
Принстон! Вот погоди, они поймут, какую ошибку они допустили!” Поэтому я решил вести
себя хорошо, когда попаду в Принстон.
Мой отец от_af_gy Принстон на своей машине. Я получил комнату, и он уехал. Я не
пробыл там и часа, как klj_lbe какого-то человека: “Я здесь заведующий жилыми

помещениями и я хотел бы Zf сказать, что декан устраиZ_l сегодня днем чай и желает
пригласить k_o к себе. Если можно, будьте так любезны и havfbl_ на себя труд сообщить
об этом Zr_fmkhk_^mihdhfgZl_, мистеру Серетту”.
Это стало моим klmie_gb_f в “Колледж”  Принстоне, где жили k_ студенты. Все
было сh_]h рода имитацией Оксфорда или Кембриджа – полное заимстh\Zgb_ k_o
приuq_d, даже акцента (за_^mxsbc`beufbihf_s_gbyfb[ueijhn_kkhjhfnjZgpmakdhc
литературы и произносил эти дZkehа, подделыZykvih^Zg]ebqZgbgw). Внизу располагался
приjZlgbd, у k_o были прекрасные комнаты, и ели мы k_ f_kl_, облаченные в
академические плащи, [hevrhfaZe_kpетными стеклами hdgZo.
И hl, lhlkZfuc^_gv, когда я прибыZx Принстон, я иду на чай к декану и даже не
знаю, что это за чаепитие и зачем оно. Я не слишком у_j_ggh\_ek_[y\h[s_klе и не имел
опыта участия lZdboijb_fZo.
Ну, поднимаюсь я к д_jb, а там декан Эйзенхарт при_lklует ноuoklm^_glhy:
“О, Вы мистер Фейнман, – гоhjbl он. – Мы рады b^_lv Вас у себя”. Это немного
помогло, потому что он как-то узнал меня.
Я прохожу  д_jv, а там какие-то дамы, и девушки тоже. Все очень официально, и я
размышляю о том, куда сесть, и должен ли я сесть рядом с этой девушкой или нет, и как
следует себя вести, услышав голос сзади.
– Что Вы хотите, слиdb или лимон  чай, мистер Фейнман? Это миссис Эйзенхарт
разливает чай.
– Я возьму и то и другое, благодарю Вас, – говорю я, все еще в поисках места, где бы
сесть, и ^jm]keurm: “Хе-хе-хе-хе-хе, Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман?”
Шучу? Шучу? Что, черт подери, я только что ляпнул? Только потом я понял, в чем
дело. Вот так выглядел мой перuchiulkqZcghcijhp_^mjhc.
Позднее, когда я немного подольше прожил Ijbgklhg_, я k_lZdbihgyekfukewlh]h
“хе-хе-хе-хе-хе”. Фактически я понял это, уходя с того же самого чаепития. Вот что оно
означало: “Вы не iheg_ правильно себя _^_l_  общест_”. В следующий раз я услышал
это “хе-хе-хе-хе-хе” от миссис Эйзенхарт, когда кто-то, прощаясь, поцеловал ей руку.
В другой раз, примерно год спустя, h j_fy другого чаепития, я разгоZjbал с
профессором Вильдтом, астрономом, разработавшим какую-то теорию об облаках на Венере.
В то j_fy предполагалось, что они состоят из формальдегида (забаgh узнать, о чем мы
беспокоились тогда-то), и он k_ это uykgye: и как формальдегид осаждается, и многое
другое. Было чрезвычайно интересно. Мы разговаривали обо всей этой мути, и тут ко мне
подошла какая-то маленькая дама и сказала: “Мистер Фейнман, миссис Эйзенхарт хотела бы
Вас видеть”.
– О'кей, минутку... – и я продолжал беседоZlvk<bev^lhf.
Маленькая дама _jgmeZkv сноZ и сказала: “Мистер Фейнман, миссис Эйзенхарт
хотела бы Вас видеть”.
– Да, да! – и я пошел к миссис Эйзенхарт, разлиZшей чай.
– Что бы Вы хотели, кофе или чай, мистер Фейнман?
– Миссис такая-то сказала, что Вы хотели погоhjblvkhfghc?
– Хе-хе-хе-хе-хе. Так Вы предпочитаете кофе или чай, мистер Фейнман?
– Чай, – сказал я. – Благодарю Вас.
Несколько минут спустя пришли дочь миссис Эйзенхарт и ее школьная подруга, и мы
были представлены друг другу. Вся идея этого “хе-хе-хе” состояла  следующем: миссис
Эйзенхарт hсе не хотела со мной гоhjblv, она хотела, чтобы я находился hae_ нее и пил
чай, когда придут ее дочь с подружкой, чтобы им было с кем поговорить. Вот так это
работало. К этому времени я уже знал, что делать, когда слышу “хе-хе-хе-хе-хе”. Я не
спросил: “Что Вы имеете иду сhbf “хе-хе-хе”? Я знал, что “хе-хе-хе” значит “ошибка”, и
лучше бы ее исправить.
Каждый _q_j мы облачались  академические плащи к ужину. В первый _q_j это
букZevgh вытряхнуло из меня жизнь, поскольку я не люблю формальностей. Но скоро я

понял, что плащи – это большое удобстh. Студенты, только что играrb_  теннис, могли
[_`Zlv  комнату, схZlblv плащ и e_alv  него. Им не нужно было тратить j_fy на
перемену одежды или на душ. Поэтому под плащами были голые руки, майки, k_, что
угодно. Более того, сущестhало праbeh, что плащ никогда не надо было чистить, поэтому
можно было сразу отличить перhdmjkgbdZ от lhjhdmjkgbdw, от третьекурсника, от сbgvb!
Плащи никогда не чистились и никогда не чинились. У перhdmjkgbdh\ они были
относительно чистыми и  хорошем состоянии, но к тому j_f_gb, как u переваливали на
третий курс или приближались к этому, плащи превращались  бесформенные мешки на
плечах с лохмотьями, сbkZxsbfb\gba.
Итак, когда я приехал в Принстон, я попал на чай в воскресный день, а вечером, не
снимая академического плаща, – на ужин в “Колледже”. А в понедельник первое, что я хотел
сделать, – это пойти посмотреть на циклотрон.
Когда я был студентом  Массачусетском технологическом, там построили ноuc
циклотрон, и как он был прекрасен! Сам циклотрон был в одной комнате, а контрольные
приборы –  Другой. Все было прекрасно оборудовано. Проh^w, соединяrb_dhgljhevgmx
комнату с циклотроном, шли снизу в специальных трубах, служивших для изоляции. В
комнате находилась целая панель с кнопками и измерительными приборами. Это было
сооружение, которое я бы назвал позолоченным циклотроном.
К тому j_f_gb я прочел множестh статей по циклотронным экспериментам, и лишь
совсем немногие были выполнены в МТИ. Может быть, это было еще начало. Но была куча
результатов из таких мест, как Корнелл и Беркли, и больше всего из Принстона. Поэтому,
что я действительно хотел уb^_lv, чего я ждал с нетерпением, так это ПРИНСТОНСКИЙ
ЦИКЛОТРОН. Это должно быть нечто!
Поэтому ihg_^_evgbdi_j\uf^_ehfygZijZился a^Zgb_, где размещались физики,
и спросил: “Где циклотрон, в каком здании?”
– Он gbam, ih^але, в конце холла.
В подвале? Ведь здание было старым. В подвале не могло быть места для циклотрона.
Я подошел к концу холла, прошел в дверь и через десять секунд узнал, почему Принстон как
раз по мне – лучшее для меня место для обучения. Проh^Z  этой комнате были натянуты
повсюду'. Переключатели сbkZeb с проh^hy, охлаждающая h^Z капала из _glbe_c,
комната была полна kydhc kyqbgu, k_ uklZ\e_gh, k_ открыто. Везде громоздились
столы со сZe_ggufb  кучу инструментами. Словом, это была наиболее чудоbsgZy
мешанина, которую я когда-либо видел. Весь циклотрон помещался в одной комнате, и там
был полный, абсолютный хаос!
Это напомнило мне мою детскую домашнюю лабораторию. Ничто в МТИ никогда не
напоминало мне ее. И тут я понял, почему Принстон получал результаты. Люди работали с
инструментом. Они сами создали этот инструмент. Они знали, где что, знали, как что
работает, не вовлекали в дело никаких инженеров, хотя, возможно, какой-то инженер и
работал у них в группе. Этот циклотрон был намного меньше, чем в МТИ. Позолоченный
Массачусетский? О нет, он был полной протиhiheh`ghklvx. Когда принстонцы хотели
подправить вакуум, они капали сургучом, капли сургуча были на полу. Это было чудесно!
Потому что они со всем этим работали. Им не надо было сидеть в другой комнате и
нажимать кнопки! (Между прочим, из-за невообразимой хаотической мешанины у них в
комнате был пожар – и пожар уничтожил циклотрон. Но мне бы лучше об этом не
рассказыZlv!)
Когда я попал в Корнелл, я пошел посмотреть и на их циклотрон. Этот вряд ли
требовал комнаты: он был что-то около ярда в поперечнике. Это был самый маленький
циклотрон  мире, но они получили фантастические результаты. Физики из Корнелла
использоZeb k_озможные ухищрения и особую технику. Если они хотели что-либо
поменять  своих “баранках” – полукружиях которые по форме напоминали букву “D” и в
которых дb]Zebkv частицы, – они брали отвертку, снимали “баранки” jmqgmx, чинили и
ставили обратно. В Принстоне k_ было намного тяжелее, а  МТИ hh[s_ приходилось

пользоваться краном, который двигался на роликах под потолком, спускать крюки – это
была чертоZijhjа работы.
Разные школы многому меня научили. МТИ – очень хорошее место. Я не пытаюсь
принизить его. Я был просто ex[e_g  него. Там разbl некий дух: каждый член k_]h
коллектиZ^mfZ_l, что это – самое чудесное место на земле, центр научного и технического
разblby Соединенных Штатов, если не всего мира. Это как взгляд нью-йоркца на
Нью-Йорк: он забыZ_lh[hklZevghcqZklbkljZgu. И хотя Вы не получаете там правильного
представления о пропорциях, u получаете превосходное чуklо – быть f_kl_ с ними и
одним из них, иметь мотивы и желание продолжать. Вы избранный. Вам посчастлиbehkv
оказаться там.
Массачусетский технологический был хорошим институтом, но Слэтер был прав,
рекомендуя мне перейти в другое место для дипломной работы. Теперь и я часто советую
сhbf студентам поступить так же. Узнайте, как устроен остальной мир. Разнообразие –
стоящая _sv.
Однажды я проводил эксперимент pbdehljhgghceZ[hjZlhjbb Принстоне и получил
поразительные результаты. В одной книжке по гидродинамике была задача, обсуждавшаяся
тогда k_fb студентами-физиками. Задача такая. Имеется S-образный разбрызгиватель для
лужаек – S-образная труба на оси; вода бьет струей под прямым углом к оси и заставляет
трубу jZsZlvky  определенном направлении. Каждый знает, куда она _jlblky – трубка
убегает от уходящей воды. Вопрос стоит так: пусть у вас есть озеро или плавательный
бассейн – большой запас h^u, u помещаете разбрызгиватель целиком под h^m и
начинаете kZkuать h^mместо того, чтобы разбрызгивать ее струей. В каком направлении
будет поhjZqbаться трубка?
На первый a]ey^, ответ со_jr_ggh ясен. Беда состоит  том, что для одного было
со_jr_gghykgh, что от_llZdhy, а для Другого – что k_gZh[hjhl. Задачу k_h[km`^Zeb. Я
помню, как на одном семинаре или чаепитии кто-то подошел к профессору Джону Уилеру и
сказал: “А Вы как думаете, как она будет крутиться?”
Уилер ответил: “Вчера Фейнман убедил меня, что она пойдет назад. Сегодня он столь
же хорошо убедил меня, что она будет jZsZlvky i_j_^. Я не знаю,  чем он убедит меня
завтра!”
Я приведу вам аргумент, который заставляет думать так, и другой аргумент,
застаeyxsbc^mfZlvgZh[hjhl. Хорошо?
Одно соображение состоит  том, что, когда u kZkuаете h^m, она как бы
ly]bается в сопло. Поэтому трубка подается i_j_^, по напраe_gbxdходящей воде.
Но вот приходит кто-то другой и говорит: “Предположим, что мы удержиZ_f
устройстh  покое и спрашиваем, какой момент jZs_gby для этого необходим. Мы k_
знаем, что, когда h^Z ul_dZ_l, трубку приходится держать с g_rg_c стороны S-образной
криhc – из-за центробежной силы воды, проходящей по контуру. Ну а если h^Zb^_lihlhc
же криhc  обратном направлении, центробежная сила остается той же и напраe_gZ в
сторону g_rg_c части криhc. Поэтому оба случая одинакоu, и разбрызгиватель будет
поворачиZlvky  одну и ту же сторону g_ заbkbfhklb от того, uie_kdbается ли вода
струей или всасывается внутрь”.
После некоторого размышления я, наконец, принял решение, каким должен быть от_l,
и, чтобы продемонстрироZlv_]h, задумал постаblvhiul.
В Принстонской циклотронной лаборатории была большая оплетенная бутыль –
чудовищный сосуд с водой. Я решил, что это просто замечательно для эксперимента. Я
достал кусок медной трубки и согнул его в виде буквы S. Затем в центре просверлил дырку,
de_be отрезок резиноh]h шланга и uел его через дыру  пробке, которую я klZил в
горлышко бутылки. В пробке было еще одно отверстие, в которое я вставил другой кусок
резиноh]h шланга и подсоединил его к запасам сжатого ha^moZ лаборатории. Закачав
воздух в бутыль, я мог заставить воду втекать в медную трубу точно так же, как если бы я ее
kZkuал. S-образная трубка, конечно, не стала бы _jl_lvky постоянно, но она повернулась

бы на определенный угол (из-за гибкости резиноh]h шланга), и я собирался измерить
скорость потока воды, измеряя, насколько высоко поднимется струя от горлышка бутылки.
Я k_ устаноbe на сhb места, dexqbe сжатый ha^mo, и тут раздалось: “пап!”
Даe_gb_ воздуха u[beh пробку из бутылки. Тогда я прочно приyaZe ее проводом, чтобы
она не uiju]gmew. Теперь эксперимент пошел отлично. Вода ueb\ZeZkv, и шланг
перекрутился, поэтому я чуть подбавил давление, потому что при большей скорости струи
измерять можно было более точно. Я _kvfZ тщательно измерил угол, затем расстояние и
сноZmеличил давление, и ^jm]ся штука прямо-таки взорZeZkv. Кусочки стекла и брызги
разлетелись по k_c лаборатории. Один из спорщиков, пришедший понаблюдать за опытом,
весь мокрый, вынужден был уйти домой и переменить одежду (просто чудо, что он не
порезался стеклом). Все снимки, которые с большим трудом были получены на циклотроне в
камере Вильсона, промокли, а я по какой-то причине был достаточно далеко или же lZdhf
положении, что почти не промок. Но я наk_]^Z запомнил, как _ebdbc профессор Дель
Сассо, от_lkl\_gguc за циклотрон, подошел ко мне и суроh сказал: “Эксперименты
ноbqdh должны производиться eZ[hjZlhjbb^eyghичков!”
Яяяяяяяяяяя!
По средам  Принстонский выпускной колледж приходили разные люди с лекциями.
Ораторы зачастую были очень интересными людьми, и обсуждения, которые обычно
следоZeb за лекцией, были _kvfZ забаgufb. Например, один парень из нашего колледжа
очень строго придержиZeky жестких антикатолических a]ey^hy, поэтому он заранее
передал свои вопросы, чтобы их задали оратору, говорившему о религии, так что тому
пришлось несладко.
В другой раз кто-то гоhjbehihwabb. Оратор рассказыZehkljmdlmj_klbohlорения и
об эмоциях, которые стихотhj_gb_ передает; он разделил k_ на определенные b^u
классов. Во j_fy обсуждения, которое последоZeh за лекцией, он сказал: “Раз_ в
математике дело обстоит не точно также, доктор Эйзенхарт?”
Доктор Эйзенхарт был деканом выпускного колледжа и великим профессором
математики. Кроме того, он был очень умен. Он сказал: “Мне было бы интересно узнать, что
об этом думает Дик Фейнман в отношении теоретической физики”. Он все время загонял
меня ih^h[gu_i_j_ie_lu.
Я klZe и сказал: “Да, это очень тесно сyaZgh с физикой. В теоретической физике
аналогом слоZ яey_lky математическая формула, аналогом структуры стихотhj_gby –
aZbfhkязь теоретических тыр-пыр с тем-то и тем-то”. Я прошелся по k_c его лекции,
проведя идеальную аналогию. Глаза оратора лучились счастьем.
Потом я сказал: “Мне кажется, что, что бы Вы ни сказали о поэзии, я смогу найти
способ про_klb аналогию с любым предметом точно также, как я сейчас сделал это для
теоретической физики. Я не думаю, что эти аналогии имеют смысл”.
В огромном зале с окнами из ц_lgh]h стекла, где мы k_]^Z обедали,  сhbo
неизменно распадающихся академических плащах, декан Эйзенхарт начинал каждый обед с
произнесения молитu на латинском языке. После обеда он часто поднимался и делал
какие-нибудь объявления. Однажды _q_jhf доктор Эйзенхарт klZe и сказал: “Через д_
недели к нам приезжает профессор психологии с лекцией о гипнозе. Профессор полагает, что
будет гораздо лучше, если он сможет представить нам реальный показ сеанса гипноза, чем
просто гоhjblv о нем. Поэтому ему хотелось бы, чтобы несколько человек доброhevgh
uaались ему помочь и под_j]gmlvky]bigham...”
Я заволновался. Я непременно должен uykgblv, что такое гипноз, hijhkh тут не
было. Это будет просто супер!
Затем декан Эйзенхарт сказал, что будет хорошо, если трое или четверо человек
uahутся помочь профессору, чтобы он попробоZeg_fgh]hihjZ[hlZlvkgbfb^he_dpbbb
посмотреть, кто поддается гипнозу, поэтому ему очень хотелось бы, чтобы мы помогли

профессору. (Боже праuc, он же просто тратит время!)
Эйзенхарт был  одном конце огромного обеденного зала, я же  протиhiheh`ghf, у
стены. Там были сотни парней. Я знал, что каждому захочется это попробоZlv, и жутко
боялся, что он не увидит меня из-за того, что я сижу так далеко. Но мне было просто
необходимо попасть на этот сеанс!
Наконец, Эйзенхарт сказал: “Итак, мне хотелось бы знать, будут ли доброhevpu...”
Я поднял руку, просто взлетел со своего места и изо всех сил, чтобы быть уверенным,
что он меня услышит, заорал: “ЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!”
Он услышал меня, потому что я оказался единст_gguf. Мой голос многократно
отразился от стен и потолка зала – мне было очень стыдно. Эйзенхарт отреагироZe
немедленно: “Да, конечно, мистер Фейнман, я знал, что Вы uahетесь, я просто думал,
может быть, захочет кто-нибудь еще”.
Наконец, ua\Zehkv еще несколько ребят, и за неделю до лекции профессор приехал,
чтобы попрактикоZlvkygZgZkbihkfhlj_lv, подходит ли кто-нибудь для гипноза. Я знал об
этом яe_gbb, но не знал, как это, когда тебя гипнотизируют.
Он начал работать со мной, и вскоре мы дошли до того этапа, когда он сказал: “Ты не
можешь открыть глаза”.
Я сказал себе: “Я клянусь, что могу открыть глаза, но я не хочу k_ испортить.
Посмотрим, насколько далеко это зайдет”. Ситуация сложилась интересная. Ты немножко
одурманен и, несмотря на то, что вроде бы несколько потерял контроль над собой, уверен,
что сможешь открыть глаза. Но ты их, конечно же, не открыZ_rv, поэтому,  некотором
смысле, ты не можешь это сделать. Он проделал все свои штучки и решил, что я подойду.
Когда настал день лекции и реального сеанса гипноза, он попросил нас uclb на сцену и
загипнотизироZe на глазах k_]h Принстонского uimkdgh]h колледжа. На этот раз эффект
был посильнее; думаю, что я научился поддаZlvky гипнозу. Гипнотизер показывал разные
фокусы, застаeyef_gy делать то, что обычно я бы не смог сделать, а  конце сеанса сказал,
что после того, как я uc^m из состояния гипноза, я не пойду прямо на сh_ место, что было
бы естест_ggh, а обойду kxdhfgZlmbih^hc^mdk\h_fmf_klmkaZ^b.
В течение k_]h сеанса я смутно осознаZe, что происходит, и сотрудничал с
гипнотизером, делая все, что он говорит, но насчет последнего я решил: “Ну нет, черт
havfb, с меня хZlbl! Я пойду прямо на свое место”.
Когда пришло время встать и сойти со сцены, я пошел было прямо к своему месту. Но
тут же ощутил сh_h[jZagh_ раздражение: я почуklоZe себя так неуютно, что не смог
идти сh_c^hjh]hc. Я обошел _kvaZe.
Некоторое j_fy спустя меня загипнотизировали еще раз. Гипнотизером была
женщина. Она сказала: “Я зажгу спичку, погашу ее и тут же прикоснусь ею к твоей руке. Ты
не почуkl\m_rv[heb”.
Я подумал: “Вздор!” Она ayeZ спичку, зажгла ее, потушила и прикоснулась ею к моей
руке. Я почуklоZee_]dh_l_ieh. Все это j_fyykb^_ekaZdjulufb]eZaZfbb^mfZe: “Это
несложно. Она зажгла одну спичку, а к моей руке прикоснулась другой. В этом нет ничего
особенного; это обман!”
Когда я вышел из состояния гипноза и посмотрел на свою руку, меня ожидал
огромнейший сюрприз: на моей руке был ожог. Вскоре на его месте вздулся пузырь, но я так
и не почуklоZe[heb, даже когда он лопнул.
Так что я счел гипноз _kvfZ любопытным опытом. Ты k_ j_fy гоhjbrv себе: “Я
могу это сделать, но не буду”, но это не более чем другой способ сказать, что ты не можешь.
Схема кошки?
В обеденной комнате uimkdgh]h колледжа  Принстоне k_ обычно сидели
обособленными группками. Я сидел с физиками, но через какое-то время подумал: “Было бы
неплохо посмотреть, чем занимается _kvhklZevghcfbj, поэтому посижу-ка неделю или две

dZ`^hcba^jm]bo]jmii”.
Когда я сидел за столом с философами, я слушал, как они очень серьезно обсуждают
книгу Уайтхеда “Процесс и реальность”. Они употребляли слова _kvfZaZ[Zным образом, и
я не особенно понимал, о чем они говорят. Я не хотел прерывать их беседу и постоянно
просить разъяснить мне что-нибудь, но иногда я k_`_^_eZewlh, и они пытались объяснить
мне, но я k_jZ\ghgbq_]hg_ihgbfZe. Наконец, они пригласили меня на свой семинар.
Семинар у них походил на урок. Они встречались раз в неделю, чтобы обсудить новую
глаm из книги “Процесс и реальность”: кто-нибудь делал по этой гла_ доклад, а затем
следоZeh обсуждение. Я отправился на семинар, пообещав себе не открыZlv рта,
напоминая себе, что я wlhfij_^f_l_ – полный профан и иду туда просто посмотреть.
То, что произошло на семинаре, было типичным – настолько типичным, что в это даже
трудно по_jblv, но, тем не менее, это правда. Сначала я сидел и молчал, hqlhijZdlbq_kdb
невозможно поверить, но это тоже правда. Один из студентов делал доклад по главе,
которую они должны были изучить на той неделе. В этой главе Уайтхед постоянно
использоZe слоhkhq_lZgb_ “сущест_gguc объект”  каком-то конкретном сугубо
техническом смысле, который он, по-b^bfhfm, определил ранее, но я этого не понял.
После некоторого обсуждения смысла ujZ`_gby “сущест_gguc объект” профессор,
который _e семинар, сказал что-то, намереваясь разъяснить суть предмета, и нарисоZe на
доске что-то, похожее на молнии. “Мистер Фейнман, – сказал он, – как Вы считаете,
электрон – это “сущест_gguch[t_dl”?”
Вот теперь я попал  переплет. Я признался, что не читал книгу и потому не имею
никакого понятия о том, что Уайтхед подразумевает под этим выражением; я пришел только
посмотреть. “Но, – сказал я, – я попытаюсь от_lblv на hijhk профессора, если u сначала
от_lbl_ на мой hijhk, чтобы я немножко лучше представил смысл ujZ`_gby
“сущест_gguch[t_dl”. Кирпич – это сущест_gguch[t_dl?”
Что я намеревался сделать, так это uykgblv, считают ли они теоретические
конструкции сущест_ggufbh[t_dlZfb. Электрон – это теория, которую мы используем; он
настолько полезен для понимания того, как работает природа, что мы почти можем назZlv
его реальным. Я хотел с помощью аналогии прояснить идею насчет теории. В случае с
кирпичом дальше я бы спросил: “А как насчет того, что gmljb кирпича?”, потом бы я
сказал, что никто и никогда не b^_e, что находится gmljb кирпича. Всякий раз, когда
ломаешь кирпич, b^brv только его по_joghklv. А то, что у кирпича есть что-то gmljb, –
k_]h лишь теория, которая помогает нам лучше понять природу _s_c. То же самое и с
теорией электронов. Итак, я начал с hijhkw: “Кирпич – это сущест_gguch[t_dl?”
Мне начали отвечать. Один парень klZe и сказал: “Кирпич – это отдельный,
специфический объект. Именно это Уайтхед подразумевает под сущест_ggufh[t_dlhf”.
Другой парень сказал: “Нет, сущест_gguf объектом является не отдельный кирпич;
существенным объектом яey_lkyboh[sbcoZjZdl_j – их “кирпичность””.
Третий парень klZe и сказал: “Нет, сами кирпичи не могут быть сущест_gguf
объектом. “Существенный объект” означает идею  разуме, которая у Zk пояey_lky, когда
u^mfZ_l_hdbjibqZo”.
Потом встал еще один парень, потом еще один, и, скажу Zf, я еще никогда не слышал
столько разных оригинальных мнений о кирпиче. И, как это должно быть во k_obklhjbyoh
философах, k_ закончилось полным хаосом. Во k_o сhbo предыдущих обсуждениях они
даже не задумыZebkv о том, является ли “существенным объектом” такой простой объект,
как кирпич, не говоря уже об электроне.
После этого я отпраbeky к биологическому столу. У меня k_]^Z был интерес к
биологии, а эти парни говорили об очень интересных _sZo. Некоторые из них приглашали
меня слушать курс физиологии клетки, который у них должен был быть. Я знал кое-что по
биологии, но это был курс для выпускников. “Как вы думаете, смогу ли я его осилить?
Разрешит ли профессор?” – спросил я.
Они спросили у инструктора, Ньютона Харви, uihegbшего множестhbkke_^hаний

по бактериям, испускающим с_l. Харви сказал, что я могу присоединиться к специальному
продвинутому курсу при одном условии – я должен делать всю работу и сообщения по
статьям, как и любой другой.
Перед первым занятием парни, которые пригласили меня прослушать курс, захотели
показать мне некоторые _sb под микроскопом. Они eh`beb туда клетки некоторых
растений, и были b^gu маленькие зеленые пятна, назыZ_fu_ хлоропластами (они
произh^ylkZoZj, когда на них с_lblkhegp_), дb]Z\rb_kyihdjm]m, Я посмотрел на них, а
потом пере_e\a]ey^_jo: “Почему они кружатся? Что толкает их по кругу?”
Никто не знал. Оказалось, что  то j_fy этого не понимали. Таким образом, прямо с
ходу я узнал кое-что о биологии: там очень легко найти вопрос, который был бы очень
интересным и на который никто не знал бы от_lw. В физике приходится идти несколько
глубже, прежде чем ukfh`_l_gZclbbgl_j_kgucопрос, о котором люди не знают.
СhcdmjkOZj\bgZqZeklh]h, что нарисовал замечательную большую картинку клетки
на доске и пометил k_ части, из которых она состоит. Затем он рассказал о них, и я понял
большую часть из того, что он рассказыZe.
После лекции парень, который пригласил меня, спросил: “Ну как, тебе понраbehkv?”
Я от_lbe: “Очень. Единст_ggZyqZklv, которую я не понял – это часть о лецитине. Что
такое лецитин?”
Парень начинает объяснять монотонным голосом: “Все жиu_ сущестw, как растения,
так и животные, сделаны из маленьких объектов, похожих на кирпичики, назыZ_fuo
“клетками”...”
– Послушай, – сказал я нетерпеливо, – k_ это я знаю, иначе я не слушал бы этот курс.
Но что такое лецитин?.
– Я не знаю.
Я должен был делать сообщения по статьям наряду со k_fb остальными, и первая,
которую за мной записали, была по эффекту, который производил даe_gb_ на клетки –
Харви u[jZe для меня эту тему потому, что она имела что-то общее с физикой. Хотя я
понимал, что делал, я непраbevgh k_ произносил, когда читал статью, и аудитория k_]^w
истерически хохотала, когда я гоhjbeh “бластосферах” f_klh “бластомерах” или о других
таких вещах.
Следующая статья, u[jZggZy для меня, была работой Адриана и Бронка. Они
продемонстрироZeb, что нерgu_ импульсы – это однопульсовые яe_gby с резкими
краями. Были постаe_guwdki_jbf_glukdhrdZfb, dhlhjuohgbbaf_jbebwe_dljbq_kdh_
напряжение на нервах.
Я начал читать статью. Там k_ j_fy речь шла об экстензорах и флексорах, мускулах
gastrocnemius и т.д. Назывался тот или иной мускул, а у меня не было даже туманнейшей
идеи, где они размещаются по отношению к нервам или к кошке. Поэтому я подошел к
библиотекарю  биологическом отделе и спросил ее, не может ли она разыскать для меня
схему кошки.
– Схему кошки, сэр? – спросила она  ужасе. – Вы имеете  b^m зоологический
атлас! – С тех пор пошли слухи о тупом дипломнике-биологе, разыскиZшем схему кошки.
Когда пришло время делать доклад по этому предмету, я для начала изобразил
очертание кошки и принялся назыZlvjZaebqgu_fmkdmeu.
Другие студенты в аудитории перебили меня: “Мы знаем k_wlh!”
– О, uagZ_l_? Тогда не удиbl_evgh, что я могу догнать ZklZd[ukljhihke_q_luj_o
лет занятий биологией. – Они тратили k_ свое j_fy на запоминание ерунды jh^_ этой,
когда это можно было бы посмотреть за 15 минут.
После hcgu я каждое лето путешествоZe на машине где-нибудь по Соединенным
Штатам. В один год, после того как я побывал в КалтехеNote4, я подумал: “Вместо тогоNote4
Калифорнийский технологический институт, сотрудником которого Р.Фейнман яeyekyk 1951 г. по 1988 г. –
Прим. пер.

чтобы отправиться ^jm]h_f_klh, я отпраexkv другую область”.
Это было сразу после открытия Уотсоном и Криком спирали ДНК.
В Калтехе было несколько очень хороших биологов, потому что у Дельбрюка там была
лаборатория, и Уотсон приезжал  Калтех, чтобы прочесть несколько лекций о кодирующей
системе ДНК. Я ходил на его лекции и семинары на кафедре биологии и проникся
энтузиазмом. Это было очень волнующее время в биологии, и Калтех оказался
замечательным местом.
Я не думал, что я уже достиг такого уроgy, когда могу проh^blv настоящие
исследоZgby по биологии, так что для сh_]h летнего bablZ  область биологии я наметил
просто слоняться по биологической лаборатории и “мыть тарелки”, а  это j_fy наблюдать
за тем, что делают другие. Я пошел в биолабораторию сказать им о моем желании, и Боб
Эдгар, молодой кандидат, который был кем-то jh^_hlетст_ggh]h, сказал, что не позволит
мне это сделать. Он сказал: “Вы должны действительно про_klb какое-нибудь
исследоZgb_, как студент-дипломник, а мы дадим Zf задачу, над которой можно
поработать”. Это отлично мне подходило.
Я прослушал лекции по фагам, которые сообщали нам, как заниматься исследованиями
бактериофагов (фаг – это bjmk, содержащий ДНК и атакующий бактерию). Прямо с ходу я
обнаружил, что могу избежать многих затруднений, потому что знаю физику и математику.
Я знал, как атомы работают `b^dhklyo, так что ничего таинст_ggh]h работе центрифуги
для меня не было. Я  достаточной степени знал статистику, чтобы понять статистические
ошибки  подсчете маленьких пятен  кю_l_. Итак, пока k_ эти биологические ребята
старались осhblvwlb “новые” _sb, я мог тратить время на изучение биологической части.
Из этого курса я узнал одну очень полезную биологическую технику, которую я
использую и сейчас. Нас научили, как держать пробирку и ugmlv из нее пробку одной
рукой (используйте средний и указательный пальцы),  то j_fy как другая рука остается
свободной и может делать что-нибудь другое (например, держать пипетку, в которую вы
всасываете цианид). Теперь я могу держать зубную щетку в одной руке, тюбик с пастой в
другой, отbglblvdheiZqhd, а затем постаblvlx[bdgZf_klh.
Было открыто, что у фагов могут быть мутации, которые воздействовали бы на их
способность атаковать бактерии, и предполагалось, что мы станем изучать эти мутации. При
этом у некоторых фагов могла произойти вторая мутация, которая восстановила бы их
способность атакоZlv бактерии. Некоторые фаги, мутироZ\rb_ обратно, были точно
такими же, как до мутаций. Другие – нет: эффект, который они производили на бактерии,
был несколько другим, фаги действовали быстрее или медленнее, чем нормальные, а
бактерии при этом росли медленнее или быстрее нормальных. Другими слоZfb,
сущестhали “обратные мутации”, но они не были k_]^Z со_jr_ggufb; иногда фаги
hkklZgZливали только часть сhboml_jygguoозможностей.
Боб Эдгар предложил, чтобы я постаbe опыт,  котором постарался бы uykgblv,
происходят ли обратные мутации в том же месте спирали ДНК. С превеликой
осторожностью продела большую и утомительную работу, я смог отыскать три примера
обратных мутаций, произошедших почти вместе – ближе друг к другу, чем все, что
когда-либо b^_eb до сих пор, – которые частично hkklZghили способности фага
функционироZlv. Работа продb]ZeZkv медленно. Все зависело от случайности:
приходилось ждать, когда получится дhcgZyfmlZpby – очень редкое событие.
Я продолжал думать о способах застаblv фаги мутироZlv чаще, о более быстрых
способах детектироZgbyfmlZpbc, но прежде чем у меня что-либо ureh, лето кончилось, а
я не был склонен больше этим заниматься.
Однако приближался мой субботний годNote5, поэтому я решил поработать в той жеNote5
Каждый седьмой год (“субботний год”) профессора американских уни_jkbl_lh сh[h^guhlij_ih^Z\Zgby
и чтения лекций и могут целиком сконцентрироZlvky на исследоZl_evkdhc работе по своем у усмотрению. –

самой биолаборатории, но над другим предметом. Некоторое j_fy я работал с Мэттом
Мезельсоном, а затем с хорошим парнем из Англии по имени Дж.Д. Смит. Проблема
касалась рибосом, клеточной “машинерии”, которая делает белки из того, что мы теперь
называем “мессенджер” (РНК-посланник). Используя радиоактивные _s_kl\w, мы
демонстрироZeb, что РНК может uclbbajb[hkhfbfh`_l[ulv\klZ\e_gZh[jZlgh.
Я очень тщательно uihegye работу, измеряя и стараясь k_ проконтролировать, но
мне понадобилось hk_fv месяцев, чтобы осознать, что один из шагов был небрежным. В те
дни для получения рибосом из бактерий их растирали с окисью алюминия  ступке. Все
остальное было химическим и k_ih^dhljhe_f, однако как толочь пестиком при растирании
бактерии? Поlhjblvwlmijhp_^mjm[uehg_\hafh`gh. Поэтому из эксперимента ничего и не
ureh.
Теперь, я полагаю, нужно рассказать о времени, которое я провел с Хильдегардой
Ламфром, стараясь выяснить, могут ли в горошинах использоваться те же рибосомы, что и в
бактериях. Вопрос состоял в том, могут ли рибосомы бактерий вырабатывать белки людей
или других организмов. Она (Хильдегарда) разработала схему для получения рибосом из
горошин и передачи им РНК-посланника так, чтобы они произh^beb белки гороха. Мы
поняли, что _kvfZ драматический и Z`guc hijhk заключается  следующем: будут ли
рибосомы от бактерий после получения РНК-посланника, aylh]h из горошин, производить
белки гороха или бактерий? Это должен был быть очень значительный, фундаментальный
эксперимент.
Хильдегарда сказала: “Мне понадобится много рибосом из бактерий”.
Мезельсон и я еще раньше изe_deb огромное количестh рибосом из E. coli для
другого опыта. Я сказал: “Черт havfb, я просто отдам тебе те рибосомы, что у нас уже есть.
У нас большой запас fh_foheh^bevgbd_\eZ[hjZlhjbb”.
Мы могли бы сделать фантастическое, жизненно Z`gh_ открытие, если бы я был
хорошим биологом. Но я не был хорошим биологом. У нас была хорошая идея, хороший
эксперимент, подходящее оборудоZgb_, но я запорол k_ дело – я дал ей инфицироZggu_
рибосомы, грубейшая возможная ошибка в экспериментах подобного рода. Мои рибосомы
пролежали  холодильнике почти месяц и загрязнились другими жиufb созданиями. Если
бы я приготовил эти рибосомы быстро и тщательно снова и дал бы их Хильдегарде, держа
k_ под контролем, эксперимент обязательно удался бы, и мы были бы перufb людьми,
продемонстрироZ\rbfb однородность жизни – машинерия продуцироZgby белков,
рибосомы, одни и те же  каждом жиhf сущест_. Мы были  правильном месте, делали
праbevgu_ещи, но я делал их как любитель – тупо, небрежно.
Знаете, кого мне это напомнило? Мужа мадам Бовари из книги Флобера, скучного
сельского доктора, который имел некоторые предстаe_gby о том, как исправлять
косолапость, но k_, что он делал, – портил людей. Я был похож на этого неопытного
хирурга.
Другую работу о фагах я так никогда и не написал. Эдгар все время просил меня ее
написать, но я так и не собрался. Работа не kоей области не hkijbgbfZ_lkyk_jv_agh, hl
q_fg_ijbylghklv.
Я написал кое-что неофициально по этому поводу и послал Эдгару, который здорово
посмеялся, читая материал. Он не был изложен  стандартной форме, используемой
биологами – сначала процедура и т.д. Прорва j_f_gb[ueZihljZq_gZgZh[tykg_gb_ещей,
которые знали k_ биологи. Эдгар сделал сокращенный ZjbZgl, но я не смог его понять. Я
не думаю, что они его опубликоZeb. Сам я этого не делал.
Уотсон подумал, что k_ мои упражнения с фагами имеют определенный интерес,
поэтому он пригласил меня приехать  Гарвард. Я сделал доклад  биологическом отделе о
дhcguofmlZpbyo, происходящих почти f_kl_, и рассказал о сh_c^h]Z^d_, сh^bшейся к
следующему. Одна мутация производила изменение в белке, такое как изменение pHПрим. пер.

аминокислоты,  то j_fy как другая мутация произh^beZ другое изменение  другой
аминокислоте  том же белке, так что перZy мутация частично компенсировалась.
Компенсация не была абсолютной, но достаточной для того, чтобы фаг “ожил”. Я думал, что
эти дZ изменения происходили  одном и том же белке и химически компенсировали друг
друга.
Оказалось, что это не так. Люди, которые несомненно развили более быструю технику
для генерации и детектироZgbyfmlZpbc, несколько лет спустя uykgbeb, что на самом деле
происходило следующее. В результате перhcfmlZpbb недостаZeh целого осноZgby ДНК.
Теперь код был смещен и не мог более быть считан. Вторая мутация либо приh^beZ к
klZлению лишнего основания, либо исчезали еще дw. Тогда код можно было прочесть
опять. Чем ближе к первой мутации происходила lhjZy, тем меньше информации
изменялось при двойной мутации, и тем полнее фаг восстанаebал свои потерянные
hafh`ghklb. Таким образом был продемонстрирован факт сущестhания трех “букв” для
кодирования каждой аминокислоты.
Пока я неделю был  Гарварде, Уотсон кое-что предложил, и  течение нескольких
дней мы f_kl_ihklZили опыт. Это был неза_jr_ggucwdki_jbf_gl, но я umqbekyghой
технике от одного из лучших людей wlhch[eZklb.
Это был мой величайший момент: я давал семинар по биологии в Гарварде! Я всегда
так поступаю, e_aZx\hqlhgb[m^vbkfhljx, как далеко там можно продbgmlvky.
Я много чему umqbeky  биологии и получил большой опыт. Усо_jr_gklовался в
произношении слов, h[gZjm`_gbbkeZ[uof_klwdki_jbf_glZevghcl_ogbdb, узнал, чего не
надо dexqZlv  статью или семинар. Но моей любоvx[ueZ физика, и я хотел _jgmlvky к
ней.
Чудоbsgu_mfu
Будучи uimkdgbdhf  Принстоне, я работал ассистентом-исследователем под
руководством Джона Уилера. Он давал мне задачи, я работал, становилось жарко, но дело не
дb]Zehkv. Поэтому я _jgmekydb^__, которая у меня была раньше, FLB. Идея состояла в
том, что электрон не дейстm_lkZfgZk_[y, а действует на другие электроны.
Проблема была  следующем: когда kljyobаешь электрон, он излучает энергию, т.е.
теряет некоторую часть. Значит, на него должна дейстhать сила. И эта сила различна в
двух случаях – когда он заряжен и когда не заряжен (если бы силы были одинакоu, h^ghf
случае он бы терял энергию, а в другом – нет. Но ведь не может быть дmojZaguohl\_lh\y
одной и той же задаче).
По стандартной теории сила создавалась электроном, действующим на самого себя (она
называлась силой реакции излучения). У меня же электроны ha^_cklоZeb только на
другие электроны. К этому времени стало ясно, что имеются трудности. (В МТИ возникла
лишь идея, а проблем я не заметил, но ко времени переезда в Принстон, я уже знал, в чем
проблема.)
Я подумал: kljyogm данный электрон; это застаbl kljyogmlvky соседний электрон, а
обратная реакция соседнего электрона на перuc и будет той причиной, которая uau\Z_l
силу реакции излучения. Итак, я сделал некоторые uqbke_gbybihdZaZeboMbe_jm.
Уилер прямо сразу сказал: “Ну, это непраbevgh, потому что эффект изменяется
обратно пропорционально кZ^jZlm расстояния до другого электрона, а нужно, чтобы
hh[s_ не было зависимости ни от какой из этих переменных. Эффект также будет обратно
пропорционален массе другого электрона и пропорционален его заряду”.
Я заволноZeky и подумал, что он, должно быть, уже делал это uqbke_gb_. Лишь
позднее я понял, что человек вроде Уилера немедленно b^blсе эти вещи, как только даешь
ему задачу. Я должен был вычислять, а он мог b^_lv.
Затем он сказал: “Кроме того, будет задержка h j_f_gb – hegZ ha\jZsZ_lky с
опозданием – поэтому все, что Вы описали, – просто отраженный с_l”.

– О, конечно, – сказал я.
– Но подождите, – сказал он, – даZcl_ предположим, что ha^_cklие haращается
опережающей волной – действует вспять по времени – и поспевает как раз к нужному
моменту. Мы b^_eb, что эффект меняется обратно пропорционально кZ^jZlm расстояния,
но предположим, что есть много электронов, они h k_f пространстве, их число
пропорционально кZ^jZlm расстояния. Тогда, может быть, нам и удастся k_
скомпенсировать.
Выяснилось, что k_ это действительно можно сделать. Все ureh очень хорошо и
очень хорошо сходилось. Эта была классическая теория, которая могла бы быть правильной,
даже хотя она и отличалась от максвелловской или лоренцеkdhcklZg^Zjlghcl_hjbb. В ней
не было никаких проблем с бесконечным самодейстb_f, и она была хитроумной. В ней
были aZbfh^_cklия и задержки, опережения и запаздыZgby по j_f_gb – мы назZeb это
полуопережающими-полузапаздыZxsbfbihl_gpbZeZfb.
Уилер и я, мы подумали, что следующая задача – переход к кZglhой теории, в
которой были трудности (как я думал) с самодействием электрона. Мы рассчитывали, что
избаbшись от трудности сначала deZkkbq_kdhcnbabd_bk^_eZ\aZl_fbawlh]hd\Zglhую
теорию, мы могли бы и ее привести в порядок.
Теперь, когда мы получили правильную классическую теорию, Уилер сказал:
“Фейнман, ты – молодой парень, ты должен uklmiblv на семинаре. Тебе нужен опыт в
uklmie_gbbk^hdeZ^Zfb. Тем j_f_g_fyjZajZ[hlZxd\Zglhую часть и дам семинар на эту
тему позже”.
Итак, это должен был быть мой перuc технический доклад, и Уилер догоhjbeky с
Эугеном Вигнером, чтобы доклад встаbeb\ieZgj_]meyjguok_fbgZjhy.
За день или дZ^h^hdeZ^Zymидел Вигнера в холле. “Фейнман, – сказал он, – я думаю,
что работа, которую Вы делаете с Уилером, очень интересна, поэтому я пригласил на
семинар Рассела”. Генри Норрис Рассел, _ebdbc астроном тех дней, должен был прийти на
доклад!
Вигнер продолжал: “Я думаю, профессор фон Нейман также заинтересуется”. Джонни
фон Нейман был величайшим fbj_fZl_fZlbdhf.
“И профессор Паули приезжает из Ш_cpZjbb, так уж получилось, и я пригласил и его
прийти”. Паули был очень знаменитым физиком, и к этому моменту я станоexkv желтым.
Наконец, Вигнер сказал: “Профессор Эйнштейн лишь изредка посещает наши еженедельные
семинары, но Ваша работа так интересна, что я пригласил его специально, так что он тоже
будет”.
Здесь я, должно быть, позеленел, потому что Вигнер сказал: “Нет, нет, не беспокойтесь!
Впрочем, нужно предупредить Вас, что если профессор Рассел заснет – а он несомненно
заснет – это не означает, что семинар плох. Он засыпает на k_o семинарах. С другой
стороны, если профессор Паули киZ_l]heh\hc\k_ремя и кажется, что он со k_fkh]eZk_g,
не обращайте gbfZgby. Просто у профессора Паули нервный тик”.
Я _jgmeky к Уилеру и назZe ему k_o больших, знаменитых людей, собирающихся
прийти на доклад, который он заставил меня сделать, и сказал ему, что очень волнуюсь.
“Все ihjy^d_, – от_lbehg. – Не беспокойтесь. Я буду от_qZlvgZсе вопросы”.
Итак, я подготовил доклад, и когда пришел назначенный день, вошел и сделал нечто
такое, что часто делают молодые люди, не имеющие опыта выступлений, – я испещрил доску
слишком большим количестhf формул. Видите ли, молодой чело_d не знает, что можно
просто сказать: “Конечно, это изменяется обратно пропорционально, а это происходит так...
“ – _^vdZ`^uckemrZxsbcm`_wlhagZ_l, они могут b^_lvwlh. Но он-то не знает. И может
получить от_l только после того, как на самом деле про_^_l kx алгебру. Отсюда – кипа
формул.
Когда я перед началом семинара писал эти формулы поkx^m на доске, hr_e
Эйнштейн и любезно сказал: “При_l, я приду на Zrk_fbgZj. Но сначала, где же чай?”
Я сказал ему и продолжал писать формулы.

Затем пришло j_fy uklmiZlv с докладом, и hl k_ эти чудоbsgu_ умы передо
мною, в ожидании! Мой перuc технический доклад и  такой аудитории! Да они просто
выжмут меня как мокрую тряпку! Я очень четко помню, как дрожали руки, когда я вынимал
сhbaZibkbbadhjbqg_ого кон_jlw.
Но потом произошло чудо, как это случалось снова и снова в моей жизни, и это
большая удача для меня. В тот момент, когда я начинаю думать о физике и нужно
сконцентрироваться на том, что я объясняю, ничто другое больше не занимает мою голову –
полный иммунитет к нервному состоянию. Так что после того как я начал, я уже не помнил,
кто был в комнате. Я лишь объяснял идею, и это k_.
Затем семинар кончился, началось j_fy, отведенное для hijhkhy. Прежде k_]h
Паули, сидевший рядом с Эйнштейном, klZ_l и заявляет: “Я не думай, что этот теорий
может быть праbevgh_, потому что то-то, то-то, то-то”, – и он поhjZqbается к Эйнштейну
и говорит: “Вы согласны, не так ли, профессор Эйнштейн?”
Эйнштейн гоhjbl: “Не-е-е-е-т”, – такое милое, зmqZs__ по-немецки “нет” – очень
_`ebо. “Я нахожу только, что будет очень трудно создать соответстmxsmx теорию для
граblZpbhggh]hзаимодейстby”. Он имел в виду общую теорию относительности, которая
была его детищем. Он продолжал: “Поскольку на этот раз у нас не так уж много
экспериментальных данных, я не абсолютно уверен ijZ\bevghklb]jZ\blZpbhgghcl_hjbb”.
Эйнштейн понимал, что ситуация могла бы отличаться от того, что утверждала его теория;
он был очень терпим к другим идеям.
Как бы я хотел, чтобы то, что сказал Паули, запомнилось – годы спустя обнаружилось,
что теория неудоe_lорительна при переходе к кZglhому ZjbZglm. Возможно, этот
_ebdbc человек заметил трудное немедленно и объяснил ее мне  сh_f hijhk_, а я был
настолько размягчен hafh`ghklvx не отвечать на hijhku, что фактически и не слушал их
внимательно. Я отчетливо помню, как мы с Паули поднимались по лестнице Палмеровской
библиотеки и он спросил у меня: “А что Уилер собирается сказать о кZglh\hcl_hjbb, когда
он будет делать доклад?” Я сказал: “Не знаю. Он не поделился со мной. Он работает над
этим сам”.
“О? – сказал он. – Чело_djZ[hlZ_lbg_jZkkdZauает сh_fmZkkbkl_glm, что он делает
по кZglh\hc теории?” Он подошел ближе ко мне и сказал тихим голосом заговорщика:
“Уилер никогда не uklmiblkwlbfk_fbgZjhf”.
И это правда. Уилер не сделал доклада. Он думал, что будет легко разработать
кZglh\mxqZklvl_hjbb, полагая, что она почти уже у него “dZjfZg_”. Но это было не так.
И ко j_f_gb предполагаемого семинара он осознал, что не знает, как это сделать, и,
следоZl_evgh, ему нечего сказать.
И я так и не решил эту задачу – квантовую теорию полуопережающих,
полузапаздыZxsboihl_gpbZehy – хотя я работал над ней многие годы.
СмешиZgb_djZkhd
Причину того, почему я считаю себя “некультурным” или “неинтеллигентным”,
hafh`gh, следует искать  том j_f_gb, когда я был старшеклассником. Я постоянно
переживал из-за того, что могу показаться неженкой; я не хотел быть чересчур утонченным.
Мне казалось, что ни одного настоящего мужчину не интересует поэзия и тому подобное. Но
мне никогда не приходило в голову, как же тогда вообще были написаны стихи! Поэтому я
развил  себе негатиgh_ отношение к парням, изучающим французскую литературу или
слишком много занимающимся музыкой или поэзией – k_f, что “имеет отношение” к
искусству. Мне гораздо больше нравились сталевары, сZjsbdb или рабочие машинного
цеха. Я k_]^Z считал, что если парень работает  машинном цехе, значит он – настоящий
мужик! Таково было мое отношение. Быть человеком труда мне казалось достойным, чего
никак не скажешь о том, чтобы быть “культурным” или “интеллигентным”. Первое,
несомненно, было праbevgh, но что касается второго, – это был полный бред.

Это чуkl\h не остаbeh меня и тогда, когда я делал диплом  Принстоне, и u  этом
убедитесь. Я частенько бывал  симпатичном маленьком ресторанчике, который назыZeky
“Папино место”. Однажды, когда я там обедал, недалеко от меня сел маляр  рабочем
комбинезоне. Он спустился со lhjh]hwlZ`w, где красил комнату. Каким-то образом между
нами завязалась беседа, и он начал гоhjblv о том, как много нужно знать для того, чтобы
заниматься малярным делом. “Например, – сказал он, – если бы ZfijbrehkvdjZkblvkl_gu
wlhfj_klhjZg_, какой ц_l<u[uыбрали?”
Я ответил, что не знаю, на что он сказал: “Стены нужно покрасить  темный ц_l до
такой-то высоты, потому что, видите ли, люди, сидящие за столами, трутся локтями о стены,
так что белая стена здесь не подойдет. Она слишком быстро станоblky грязной. Но над
темной краской должна быть белая, чтобы создать j_klhjZg_hsms_gb_qbklhlu”.
Видимо, парень действительно разбирался  том, о чем гоhjbe, так что я сидел,
развесив уши, когда он сказал: “Кроме того, нужно разбираться в цветах: знать, как при
смешивании красок можно получить различные цвета. Например, какие цвета Вы смешали
бы, чтобы получить желтый?”
Я понятия не имел, как можно получить желтый ц_l, смешиZydjZkdb. Если речь идет
о свете, то нужно смешать зеленый и красный, но я знал, что он говорит о красках. Поэтому
я сказал:
“Я не знаю, как получить желтый ц_l[_a`_elhcdjZkdb”.
– Ну что же, – сказал он, – если смешать красную и белую краски, то получится желтая.
– Вы у_j_gu, что получится не розовая?
– Конечно, – сказал он, – получится желтая.
Я по_jbe, что он получит желтый цвет, потому что он был профессиональным
маляром, а я k_]^Z hkobsZeky людьми подобных профессий. Но мне k_ равно было
интересно, как он это делает.
Тут меня осенило. “Должно быть, происходит какое-то изменение  химическом
составе. Может быть. Вы используете какой-то особый b^ пигментов, которые изменяют
химический состаdjZkdb?”
– Да нет, – сказал он, – подойдут любые старые пигменты. Сходите в хозяйст_gguc
магазин, купите краску – обычную банку красной краски и обычную банку белой краски, – я
их смешаю и покажу Вам, как получается желтый ц_l.
В этот момент я подумал: “Что-то здесь не так. Я достаточно знаю о красках, чтобы
знать, что lZdhfkemqZ_`_elucp\_lihemqblvg_\hafh`gh, но он, должно быть, знает, что
желтый цвет получается, а значит, происходит что-то интересное. Я должен это уb^_lv!”
Поэтому я сказал: “Хорошо, я принесу краску”.
Маляр поднялся на_jo, чтобы закончить работу, а ко мне подошел хозяин ресторана и
сказал: “В чем смысл Zr_]h спора? Он маляр и kx сhx жизнь был маляром, и он
утверждает, что желтый получается именно так. Так зачем же с ним спорить?”
Я смутился. Я не знал, что сказать. Наконец, я ответил: “Всю сhx жизнь я изучаю
свет. И я считаю, что, смешивая красный и белый цвет, желтый получить невозможно –
можно получить лишь розоuc”.
Итак, я отпраbeky  хозяйст_gguc магазин, купил краску и принес ее обратно в
ресторан. Маляр спустился со lhjh]hwlZ`w, и хозяин ресторана тоже пришел посмотреть. Я
постаbe[ZgdbkdjZkdhcgZklZjucklme, и маляр начал смешиZlvdjZkdb. Он ayedjZkgmx
краску, добавил белой – мне по-прежнему казалось, что получается розовый цвет, – он
смешал еще немного краски. После этого он пробормотал что-то jh^_: “Я обычно
использоZe небольшой тюбик желтой краски, чтобы усилить эффект – hl тогда получится
желтый ц_l”.
– А! – сказал я. – Конечно! Если добавить желтый, то получится желтый, но без него
ничего не uc^_l.
Маляр ушел обратно красить комнату.
Хозяин ресторана сказал: “У этого парня хZlbeh наглости спорить с человеком,

который kxk\hx`bagvbamqZ_lk\_l!”
Однако это служит примером того, насколько я до_jye этим “настоящим мужикам”.
Маляр рассказал мне столько разумного, что я со_jr_gghhij_^_e_ggh был гото поверить
в возможность существования странного явления, о котором я не знаю. Я ждал появления
розового ц_lw, но мыслил следующим образом: “Единст_gguc способ получить желтый
ц_l^he`_g[ulvghым и очень интересным, поэтому я должен его уb^_lv”.
Занимаясь физикой, я нередко ошибаюсь, думая, что моя теория не так хороша, как она
есть на самом деле, что  ней много сложностей, которые могут ее испортить. Мне
сhcklенно такое отношение, что произойти может k_, что угодно, а не то, что, как u
у_j_gu, должно произойти.
Другой набор инструментов
В Принстонском uimkdghf колледже у физического и математического отделений
была общая комната отдыха, где каждый день  четыре часа мы пили чай. Кроме того, что
это была имитация жизни  английском колледже, это был сh_h[jZaguc способ
расслабиться днем. Ребята рассажиZebkvihdhfgZl_, играли ]hbebh[km`^Zebl_hj_fu. В
те дни _ebdhcещью была топология.
Я k__s_ihfgxlZdmxkp_gm: один парень сидит на диZg_, усиленно думает о чем-то,
а второй стоит перед ним и гоhjbl: “А следоZl_evghwlhbwlhbklbggh”.
– Но почему? – спрашиZ_liZj_gv, сидящий на диZg_.
– Но это же триbZevgh! Это триbZevgh! – гоhjbl стоящий парень и быстро, без
остановки, udeZ^uает ряд логических шагов. – Сначала принимаем, что это раgh тому,
затем получаем hl это и это Керчоффа; затем применяем теорему Уэйффенстоффера,
подстаey_f это и строим это. Затем ставим _dlhj, который поhjZqbается здесь, а потом
так и так... Парень, который сидит на диване, изо всех сил старается понять все это
объяснение, которое произносится очень быстро l_q_gb_iylgZ^pZlbfbgml!
Наконец, стоящий парень подходит к от_lm с другой стороны, и парень, который
сидит, гоhjbl: “Да, да. Это триbZevgh”. Мы, физики, смеялись над ними, пытаясь понять, о
чем же они гоhjyl. Мы решили, что “триbZevguc” значит “доказанный”. Поэтому мы
подшучивали над математиками: “У нас есть ноZy теорема: математики могут доказать
только тривиальные теоремы, потому что каждая теорема, которая доказана, тривиальна”.
Математикам наша теорема не нраbeZkv, и я k_ j_fy поддразниZe их. Я гоhjbe,
что у них не случается ничего удивительного – математики способны доказать только
очеb^gh_.
Топология же для математиков была далеко не очеb^ghc. Она содержала kyq_kdb_
b^u странных возможностей, которые “противоречили интуиции”. Тогда меня осенило. Я
бросил им вызов: “Клянусь, что вы не сможете назвать мне ни одной теоремы – каковы
допущения и как звучит теорема я могу понять, – чтобы я не смог моментально сказать,
яey_lkyebhgZbklbgghcbebeh`ghc”.
Зачастую это происходило так. Они объясняли мне: “У тебя есть апельсин, так? Теперь
ты разрезаешь этот апельсин на конечное количестh кусочков, складываешь их обратно в
апельсин, и он станоblkylZdbf`_[hevrbfdZdkhegp_. Истина или ложь?”
– Между кусочками нет пространстw? – Нет.
– Невозможно! Такого просто не может быть.
– Ха! Попался! Идите k_kx^w! Это теорема Того-то о безмерной мере!
И когда им кажется, что они поймали меня, я напоминаю им: “Но вы сказали апельсин!
А апельсиноmxdh`mjmg_озможно разрезать на кусочки тоньше атомов”.
– Но у нас есть услоb_g_ij_ju\ghklb. Мы можем резать бесконечно!
– Нет, u сказали апельсин, поэтому я принял, что u имеете  b^m настоящий
апельсин.
Так что я k_]^Z ub]juал. Если я угадыZe – здороh. Если не угадыZe, то k_]^w

мог найти bomijhs_gbbqlhlh, что они упускали из b^m.
На самом деле я не k_]^Z тыкал пальцем  небо: обычно под моими догадками была
определенная осноw. Я придумал схему, которой пользуюсь и по сей день, когда кто-то
объясняет мне что-то, а я пытаюсь это понять: я придумыZx примеры. Скажем,  комнату
oh^yl математики  чрезuqZcgh ha[m`^_gghf состоянии с потрясающей теоремой. Пока
они рассказыZxl мне услоby этой теоремы, я  уме строю нечто, что подходит ко k_f ее
услоbyf. Это легко: у Zk есть множестh (один мяч), дZ непересекающихся множестw
(два мяча). Затем, по мере роста количестZ услоbc, мои мячики приобретают цвет, у них
отрастают hehku или что-нибудь еще. Наконец, математики u^Zxl какую-то дурацкую
теорему о мяче, которая совсем не подходит к моему hehkZlhfm зеленому мячику. Тогда я
гоhjx: “Ложь!”
Если я угадал, то они возбуждаются еще сильнее, я еще немного слушаю их, а потом
приh`mkой контрпример.
– Ой! Мы же забыли тебе сказать, что это lhjhcdeZkkOZmk^hjnhа гомоморфизма.
– Ну что же, – гоhjx я. – Это триbZevgh! Это триbZevgh! К тому j_f_gb я уже
понимаю, куда ветер дует, хотя и не знаю, что такое Хаусдорфо]hfhfhjnbaf.
Я обычно даZe правильный от_l, потому что, хотя математики и считают, что их
топологические теоремы протиhj_qZl интуиции, на самом деле они не так сложны, как
кажется. Можно приudgmlv к забаguf сhcklам этого процесса нарезания на
ультрамелкие дольки и научиться доhevghlhqghm]Z^uать, что же получится blh]_.
Несмотря на то, что я причинял математикам немало хлопот, они k_]^Zohjhrhdhfg_
относились. Математики составляли _k_emx мальчишечью компанию, которая k_ j_fy
что-нибудь придумыZeZb`mldhjZ^hалась сhbf^hklb`_gbyf. Они постоянно обсуждали
сhb “триbZevgu_” теоремы и k_]^ZklZjZebkvh[tykgblvl_[_qlhgb[m^v, если ты задавал
простой hijhk.
У нас с Полом Оламом была общая ванная комната. Мы подружились, и он попытался
научить меня математике. Мы дошли до гомотопических групп, где я и сдался. Однако k_,
что было до этого, я понял довольно прилично.
Но одну _sv я так никогда и не umqbe – интегрироZgb_ по контуру. Я научился
брать интегралы с помощью различных методов, описанных в книге, которую мне дал мой
школьный учитель физики, мистер Бадер.
Однажды он _e_e мне остаться после уроков. “Фейнман, – сказал он, – Вы слишком
много болтаете и шумите. Я знаю, почему. Вам скучно. Поэтому я дам вам книгу. Вы сядете
на заднюю парту,  углу, и будете изучать эту книгу. Когда Вы будете знать k_, что  ней
написано, Вы можете сноZjZa]hаривать”.
Итак, на каждом уроке физики я не обращал ни малейшего gbfZgby на то, что
происходит с законом Паскаля и чем hh[s_aZgbfZ_lkydeZkk. Я садился на заднюю парту с
книгой Вудса “Дифференциальное и интегральное исчисление”. Бадер знал, что я уже
изучил, хотя и не полностью, “Математический анализ для практиков”, поэтому он дал мне
настоящий труд, который предназначался для студентов перh]h или lhjh]h курса
колледжа. В нем описыZebkv ряды Фурье, функции Бесселя, определители, эллиптические
функции – k_l_aZf_qZl_evgu_ihgylby, о которых я не имел ни малейшего представления.
В этой книге было также написано, как дифференцировать параметры под знаком
интеграла – это определенная операция. Оказалось, что ей не особо учат  уни_jkbl_lZo;
там ей не уделяют должного внимания. Но я научился использовать этот метод и снова и
сноZ применял этот черто инструмент. Так что, будучи самоучкой и учившись по этой
книге, я знал особые методы интегрироZgby.
В результате, когда ребята  МТИ или  Принстоне мучались с каким-нибудь
интегралом, это происходило потому, что они не могли взять его с помощью стандартных
методов, которые узнали  школе. Они могли лишь взять интеграл по контуру или найти
разложение  простой ряд. Потом приходил я и пытался продифференцироZlv это
ujZ`_gb_ под знаком интеграла; часто мне это удаZehkv. Вот так я завоеZe репутацию

чело_dw, умеющего брать сложные интегралы, только потому, что мой набор инструментов
отличался от k_o других, а k_ другие приглашали меня, только перепробоZ\ k_ сhb
инструменты.
Телепаты
Мой отец k_]^Z интересоZeky магией и разными цирковыми трюками: ему k_]^w
хотелось узнать, как они получаются. Одним из трюков, которые он знал, было чтение
мыслей. Когда он был еще мальчиком и жил  маленьком городке, который назыZeky
Патчог и находился  центре Лонг-Айленда, на многочисленных афишах, расклеенных по
k_fm городу, было написано, что  среду приезжает чело_d, который может читать мысли.
В афишах также было написано, что несколько достопочтенных жителей города – мэр, судья
и банкир – возьмут пятидолларовую купюру и где-нибудь спрячут ее, а телепат найдет ее,
когда приедет ]hjh^.
Когда он наконец приехал, люди собрались, чтобы посмотреть, как он будет это делать.
Он берет за руки банкира и судью, которые спрятали пятидоллароmx купюру, и идет по
улице. Он доходит до перекрестка, поворачиZ_l за угол, идет по другой улице, потом по
другой, к нужному дому. Он идет с ними, держа их за руки, заходит в дом, поднимается на
lhjhc этаж, проходит  нужную комнату, подходит к письменному столу, отпускает их
руки, открыZ_lgm`gucysbd, и там лежит пятидоллароZydmixjw. Очень i_qZleyxs_!
В то j_fy получить хорошее образование было нелегко, поэтому телепата наняли
обучать моего отца. Ну, мой отец, естест_ggh, после одного из уроко спросил своего
учителя, как он смог найти деньги, хотя никто не гоhjbe_fm, где они лежат.
Тот объяснил, что людей нужно aylvaZ руки, но не сжимать их. Потом, когда идешь,
нужно немного покачиZlvky. Подходишь к перекрестку, где можно пойти прямо, налево или
напраh. Наклоняешься немножко  левую сторону и, если это непраbevgh_ направление,
чуkl\m_rv некоторое сопротивление, потому что те, кто идет с тобой, ожидают, что ты не
пойдешь lhfgZijZлении. А когда идешь ijZильном напраe_gbb, они более свободно
позheyxl тебе делать это и не сопротиeyxlky, потому что считают, что ты на это
способен. Так что k_]^Z нужно немного покачиваться из стороны  сторону, чтобы
определить, куда нужно идти.
Мой отец рассказал мне эту историю и добавил, что, на его взгляд, для этого все раgh
нужно немало тренироZlvky. Сам он никогда не пробоZek^_eZlvwlh.
Позднее, когда я делал диплом в Принстоне, я решил попробовать этот метод на одном
парне, которого зZeb;bee<m^ард. Я как-то заяbe, что умею читать мысли и могу узнать,
о чем он думает. Я сказал ему, чтобы он пошел в “лабораторию” – большую комнату с
рядами столов, застаe_gguo различным оборудоZgb_f, электрическими цепями,
инструментами и kydbf мусором, который Zeyeky поkx^m, – u[jZe какой-то предмет и
ur_e обратно. Я пояснил: “Теперь я прочитаю тhb мысли и при_^m тебя прямо к этому
предмету”.
Он пошел в лабораторию, u[jZedZdhclhij_^f_lbышел. Я взял его за руку и начал
покачиZlvky. Мы прошли по одному проходу между столами, потом по другому, прямо к
нужному предмету. Мы пробоZebljbjZaw. Один раз я пришел прямо к нужному предмету,
а он лежал в груде всякой всячины. В другой раз я подошел к нужному месту, но на
несколько дюймоhrb[ky предмете – u[jZe^jm]hc. В третий раз не получилось hh[s_.
Но метод работал лучше, чем я предполагал. Угадать было соk_fg_keh`gh.
Какое-то время спустя, когда мне было лет двадцать шесть или около того, мы с отцом
поехали  Атлантик-Сити, где проходила большая ярмарка с аттракционами. Отец ушел по
какому-то делу, а я пошел посмотреть на телепата. Он сидел на сцене, спиной к публике. На
нем была мантия и огромный тюрбан. У него был ассистент, маленький мальчик, который
бегал по всей аудитории и говорил что-то вроде: “О, Великий Магистр, какого цвета эта
записная книжка?”

– Синего! – от_qZ_lfZ]bklj.
– О, Прослаe_gguc=hkih^bg, как зоmlwlm`_gsbgm?
– Мария!
Встает какой-то парень: “Как меня зовут?”
– Генри.
Встаю я и говорю: “А как зоmlf_gy?”
Он не отвечает. Тот, другой парень, явно его сообщник, но мне не ясно, как он
проделывает остальные трюки, например, определяет цвет записной книжки. У него что,
наушники под тюрбаном?
Когда я снова встретился с отцом, я рассказал ему об этом. Он сказал: “У них есть код,
но я не знаю, какой. ДаZcернемся и выясним”.
Мы _jgmebkv туда, и отец сказал мне: “Вот пятьдесят центов. Иди  тот балаган и
узнай там сhxkm^v[m, а через полчаса klj_lbfky”.
Я знал, зачем он это делает. Он собирался рассказать этому чело_dmdZdmxlhbklhjbx
и знал, что у него получится лучше, если рядом с ним не будет сына, который k_ j_fy
охает да ахает. Ему пришлось убрать меня с дороги.
Вернуrbkv, он рассказал мне _kvdh^: “Синий – это “О, Великий Магистр”, зеленый –
“О, Всезнающий”” и так далее. Потом отец объяснил: “Я подошел к нему после
представления и сказал, что когда-то выступал в Патчоге, и у нас был код, но в нем было
мало чисел и не так много цветов. Я спросил его: “Как Вы запоминаете такой объем
информации?”.
Телепат был так горд за свой код, что тут же уселся и объяснил моему отцу весь
процесс. Мой отец был торгоp_f. Он мог устроить такую ситуацию. Я на это не способен.
Ученый-любитель
Когда я был маленьким, у меня была “лаборатория”. Лаборатория не lhfkfuke_, что
там я что-то измерял или проводил важные эксперименты. Я там играл: делал двигатель,
делал приспособление, которое uklj_eb\Zeh, когда что-то проходило через фотоэлемент. Я
игрался с селеном и постоянно балоZeky. Иногда я занимался расчетами для лампоh]h
блока, серии udexqZl_e_c и лампочек, которые я использовал  качестве резисторо для
контроля напряжения. Но k_wlh[uehlZd, для разe_q_gby. Я никогда не проводил никаких
лабораторных опытов.
Кроме того, у меня был микроскоп, и я обожал под ним рассматриZlv k_\hafh`gu_
штукоbgu. Для этого требовалось терпение: я устанаeb\Ze что-нибудь под микроскоп и
мог бесконечно на это смотреть. Я b^_e огромное множестh интересных _s_c, которые
b^blex[hc: кремниеmxодоросль, медленно ползущую по предметному стеклу, и т.п.
Однажды я наблюдал за парамецием и уb^_eqlhlh, что не было описано dgb]Zo, по
которым мы учились rdhe_, более того, mq_[gbdZo^eydhee_^`Zwlh]hlh`_g_[ueh. Все
эти книги k_]^Z упрощают k_, чтобы мир был более похож на то, как описыZxl его они.
Гоhjyhihедении жиhlguo, они всегда начинают так: “Парамеций чрезвычайно прост; он
ведет себя простейшим образом. Во время движения его туфлеобразной формы в воде он
поhjZqb\Z_lky, пока не ударится обо что-то, тогда он отскакиZ_l, поворачивается на
какой-то угол и снова начинает дb]Zlvky”.
На самом деле k_ это соk_f не так. Во-перuo, как k_f из_klgh, парамеции, j_fy
от времени, спариваются друг с другом: они встречаются и обмениваются ядрами. Как они
определяют, когда настало время это сделать? (Забудьте; это не мое наблюдение).
Я наблюдал, как эти парамеции ударяются о что-нибудь, отскакивают, поhjZqb\Zxlky
на какой-то угол и снова начинают дb`_gb_. В учебниках это поведение описано как чисто
механическое, подобное компьютерной программе – но выглядит оно соk_f не так. Они
дb`mlky на различные расстояния, отскакивают на различные расстояния, поhjZqbаются
на разные углы, не k_]^Zihорачиваются напраh – они _^ml себя очень нестандартно. Их

дb`_gb_ кажется _kvfZ беспорядочным, так как неизвестно, обо что они ударяются;
неизвестно, запах каких химических вещестhgbqmствуют, и k_lZdh_.
Мне очень хотелось понаблюдать, что происходит с парамецием, когда h^w, dhlhjhc
он находится, ukuoZ_l. В учебнике было написано, что парамеций ukuoZ_l и
превращается  нечто jh^_ маленького т_j^h]h зернышка. Я поместил на предметное
стекло микроскопа каплю h^u,  которой был парамеций и несколько “траbghd” – в
масштабе парамеция эти травинки напоминали сеть из соломы. По мере того, как вода
испарялась,  течение пятнадцати или дZ^pZlb минут, парамеций оказыZeky h k_ более
затруднительном положении, он k_ больше и больше дb]Zeky вперед-назад, пока это не
стало соk_fljm^gh. Он оставался между этих “соломинок”, он почти застрял там.
А потом я уb^_e нечто, чего никогда не b^_e и о чем никогда не слышал: парамеций
утратил сhx форму. Он мог изгибаться как амеба. Он начал даblv на одну из палок и
раздZbаться до тех пор, пока раздh_gb_g_ дошло до середины его тела, потом он решил,
что это не слишком удачная мысль, и _jgmeky исходное состояние.
Так что, наблюдая за этими животными, я получил впечатление, что в учебниках их
поведение представляют слишком упрощенно. Оно далеко не так механистично или
одномерно, как там написано. Поведение этих простых жиhlguo следоZeh бы описывать
праbevgh. Пока мы не уb^bf истинный масштаб поведения одноклеточного жиhlgh]h,
мы не сможем до конца понять по_^_gb_[he__keh`guo`b\hlguo.
Также мне нравилось наблюдать за жучками. Когда мне было лет тринадцать, у меня
была книжка про насекомых. Там было написано, что стрекозы не опасны; они не жалят.
Однако  нашем районе k_ хорошо знали, что “швейные иглы”, как мы их называли, очень
опасны, потому что больно жалят. Так что, если мы где-то играли  бейсбол или h что-то
еще и мимо пролетала стрекоза, k_[_`Zeb укрытие, махая руками и hiy: “Ш_cgZyb]ew!
Ш_cgZyb]ew!”
Однажды я был на пляже, и я совсем недавно прочитал эту книгу, в которой было
написано, что стрекозы не жалят. Тут появилась “швейная игла”, k_ завопили, начали
носиться по пляжу, а я просто сидел на месте. “Не беспокойтесь! – сказал я. – “Ш_cgu_
иглы” не жалят!”
Эта штука села на мою ногу. Все орали, суетились, потому что у меня на ноге сидела
“швейная игла”. А я, эдакое научное чудо, сидел и утверждал, что она меня не ужалит.
Вы у_j_gu, что сейчас я расскажу о том, что она k_lZdb меня ужалила, но этого не
произошло. Книга была праw. Но я немножко kihl_e.
Кроме того, у меня был маленький ручной микроскоп. Это был игрушечный
микроскоп, из которого я вытащил увеличительную часть и держал ее в руке как лупу, хотя
этот микроскоп мог у_ebqbать в сорок или пятьдесят раз. Если очень постараться, то фокус
можно было удержать. Так что я мог гулять на улице и рассматриZlv разные штуки прямо
на месте.
Когда я учился  Принстонском uimkdghf колледже, однажды я достал сhxemim из
кармана, чтобы рассмотреть муравьев, которые ползали по плющу. Я так удивился, что даже
kdjbdgme. Я уb^_e мураvy и тлю, о которой заботятся мураvb: они переносят ее с
растения на растение, если растение, на котором они находятся, умирает. Взамен мураvb
получают частично переваренный сок тли, который назыZ_lky “медyghcjhkhc”. Я об этом
знал, потому что мне рассказыZehl_p, но сам я никогда раньше это не b^_e.
Итак, на листе сидела тля, мимо пробегал муравей, он подбежал к ней и начал
пошлепывать ее лапками – всю тлю, шлеп, шлеп, шлеп, шлеп. Зрелище было потрясающее!
Потом на спинке тли начал u^_eylvky сок. И поскольку я смотрел через лупу, я b^_e
огромный, красивый, блестящий мяч, который из-за по_joghklgh]h натяжения походил на
ha^mrgucrZj. Так как микроскоп был не слишком хорошим, капля была слегка окрашена
из-за хроматической аберрации ebga_ – _ebdhe_igh_aj_ebs_!
Муравей взял этот мяч передними лапками, поднял его с тли и держал его. Мир
станоblky соk_f другим, когда на него смотришь  таком масштабе, где можно поднять

каплю h^u и удержать ее! Возможно, на лапках муравьев есть какая-то смазка, которая не
разрушает по_joghklgh_ натяжение h^u, когда они поднимают каплю. Потом муравей
надкусил поверхность капли, и под даe_gb_f по_joghklgh]h натяжения капля попала
прямо _]h`b\hl. Было безумно интересно наблюдать, как это происходит.
В моей комнате в Принстоне был эркер с U-образным подоконником. Однажды на
подоконнике пояbebkv мураvb. Мне стало любопытно узнать, как они находят разные
_sb. Мне было интересно, откуда они узнают, куда нужно идти? Могут ли они сказать друг
другу, где находится пища, как это делают пчелы? Обладают ли они чуklом геометрии?
Все это я проделывал как любитель; ответ известен всем, но мне он был неизвестен,
поэтому прежде k_]h я натянул какую-то _j_очку через U-образный подоконник эркера и
под_kbe на нее кусочек согнутого картона, на котором был сахар. Идея заключалась  том,
чтобы изолироZlv сахар от муравьев с тем, чтобы они не нашли его случайно. Я хотел k_
aylvih^dhgljhev.
Затем я нарезал несколько маленьких полосок бумаги и согнул их так, чтобы можно
было подбирать муравьев и переправлять их с места на место. Я поместил сложенные
полоски бумаги в двух местах: некоторые рядом с сахаром (я подвесил их на веревочку), а
другие неподалеку от муравьев,  определенном месте. Я _kv день просидел там, читая
книгу и наблюдая за мураvyfb, пока один мура_c не забрел случайно на одну из моих
бумажек. Тогда я перенес его к сахару. После того, как я перенес к сахару нескольких
мураv_y, один из них случайно попал на одну из соседних бумажных полосок, и я перенес
его обратно.
Мне хотелось посмотреть, сколько j_f_gb понадобится остальным муравьям, чтобы
получить сообщение о том, что нужно идти на “место положения этих бумажных полосок”.
Началось это медленно, но потом так быстро ускорилось, что я носился как сумасшедший,
перепраeyyfmjZьеlm^Zkx^w.
Но g_aZigh, когда k_ происходило на самом пике, я начал переправлять муравьев от
сахара  другое место. Вопрос был следующий: научится ли мура_c haращаться туда,
откуда он только что пришел, или он пойдет туда, куда он шел до этого?
Через некоторое j_fy почти никто из мураv_ не шел на перh_ место (которое
привело бы их к сахару), тогда как на втором месте было множество муравьев, которые
кружили поблизости, пытаясь найти сахар. Отсюда я сделал u\h^, что они идут туда, откуда
только что пришли.
В другом эксперименте я разложил на подоконнике множестh предметных стекол от
микроскопов, чтобы мураvb по ним шли к сахару, который тоже лежал на подоконнике.
Затем, заменяя какое-нибудь старое стекло ноuf или просто перестаeyy стекла, я мог
продемонстрировать, что у муравьев чувство геометрии отсутствует: они не могут
определить, где что-либо находится. Если они шли к сахару одним путем, а обратно они
могли прийти более коротким путем, они не могли uqbkeblvwlhl[he__dhjhldbcimlv.
Из перестаe_gby стеклышек также было ясно, что муравьи оставляют сh_]h рода
следы. Затем последоZe ряд простых экспериментов, чтобы определить, насколько быстро
ukuoZ_lke_^, легко ли он стирается и т.п. Также я узнал, что у следа нет направления. Если
я поднимал мураvy на кусочке бумаги, поhjZqbал его несколько раз, а затем отпускал
обратно на след, он не знал, что идет h[jZlghfgZijZ\e_gbb, пока не натыкался на другого
муравья. (Позднее, в Бразилии, я увидел муравьев-листоедов и испробовал тот же
эксперимент на них. Они после нескольких шагов могли определить, дb`mlky ли к пище
или от нее. Видимо, они определяли напраe_gb_ihke_^m, который мог предстаeylvkh[hc
некоторую последовательность запахов по принципу: А, В, промежуток, А, В, промежуток и
т.д.)
Однажды я попытался заставить муравьев ходить по кругу, но у меня на это не хватило
терпения. Другой причины, почему это нельзя сделать, кроме нехZldbl_ji_gby, я не b`m.
Эксперименты осложняла одна _sv: когда мураvbqmствуют дыхание, они начинают
суетиться. Возможно, они делают это под ebygb_f инстинкта, боясь какого-нибудь

жиhlgh]h, которое беспокоит их или может съесть. Я не знаю, что их hegh\Zeh: тепло,
eZ]Z или запах моего дыхания, но мне k_]^Z приходилось сдержиZlv дыхание и отводить
глаза klhjhgm, когда я перепраeyefmjZ\v_\kf_klZgZf_klh.
Меня очень интересовал один hijhk: почему следы муравьев ложатся очень хорошо и
прямо. Казалось, что мураvb знают, что они делают и обладают отличным чуklом
геометрии. Однако мои эксперименты показали, что это не так.
Много лет спустя, когда я работал в Калтехе и жил в небольшом домике на
Аламеда-Стрит, у меня однажды пояbebkvbklZebiheaZlvihанне несколько мураv_y. Я
подумал: “Это же потрясающая возможность”. Я положил сахар на противоположный конец
Zggu и просидел там _kv день, пока один муравей, наконец, не нашел этот сахар. Все это
лишь hijhkl_ji_gby.
Как только мура_c нашел сахар, я aye заранее приготоe_gguc ц_lghc карандаш (я
уже про_eg_kdhevdhwdki_jbf_glhy, которые показали, что муравьи не обращают никакого
gbfZgby на карандашные отметки – они ходят прямо по ним, – поэтому я знал, что ничего
не испорчу) и про_e линию ke_^ за мураv_f, обозначая его след. ВозjZsZykv к
от_jklbx, муравей шел немного не так, как обычно, поэтому линия boeyeZ и была не
похожа на обычный муравьиный след.
Когда следующий муравей, который нашел сахар, стал ha\jZsZlvky, я отметил его
путь другим цветом. (Кстати, он скорее шел по тому следу, который остаbe^jm]hcfmjZей,
ha\jZsZykv назад, чем по сh_fm собст_gghfm, который он оставил, когда шел сюда. Я
считаю, что, найдя какую-то пищу, муравей оставляет более сильный след, чем когда он
просто бродит hdjmz.)
Этот lhjhc муравей очень торопился и доhevgh точно следоZe перhfm следу. Но
из-за сh_c спешки он часто срезал путь, слоgh скатыZeky с горки, когда путь boeye.
Часто, “скатившись”, мура_c сноZ находил проложенный путь. Обратный путь lhjh]h
мураvy был яgh немного более роguf, чем перh]h. Следующие мураvb “uijZили”
этот след, поспешно и неаккуратно “следуя” ему.
Я с помощью карандаша проследил след восьми или десяти муравьев, пока он не
превратился  аккуратную линию ^hev Zggu. Это похоже на набросок: сначала рисуешь
неаккуратную линию, потом несколько раз проходишься по ней, и через некоторое j_fyhgw
станоblkydjZkbой.
Помню, когда я был ребенком, отец рассказыZe мне о том, насколько замечательные
существа – муравьи и как они сотрудничают. Я очень внимательно наблюдал, как три или
четыре мураvy несут  муравейник небольшой кусочек шоколада. На первый a]ey^, этот
процесс u]ey^bl как эффектиgh_, _ebdhe_igh_ и блестящее сотрудничестh. Но если
присмотреться повнимательнее, то уb^brv, что ничего этого на самом деле нет: они k_
_^ml себя так, слоgh шоколад поддержиZ_l кто-то другой. Они тянут его то  одну
сторону, то в другую. Один из муравьев может залезть на этот шоколад, пока его несут
другие. Он покачиZ_lky, bey_l, k_ направления перепутаны. Так что шоколад попадает в
мура_cgbd^Ze_dhg_ihijyfhc, хорошо отлаженной траектории.
Бразильские муравьи-листоеды, столь замечательные h k_o остальных отношениях,
udZauают _kvfZ любопытную тупость, которая, к моему удиe_gbx, не отмерла в
процессе эhexpbb. Муравью нужно немало потрудиться, чтобы прогрызть  листе
кругоmx дугу с целью отделить часть листа. Когда этот процесс заканчивается, существует
пятидесятипроцентная _jhylghklv того, что мура_c схZlbl не ту часть листа, которую он
отгрыз, а протиhiheh`gmx, тогда как нужная упадет на землю. Какое-то j_fy мура_c
будет дергать и тянуть, дергать и тянуть не ту часть листа, которую он отгрыз, а потом
сдастся и начнет отъедать другой кусок листа. Он не делает никакой попытки подобрать ту
часть листа, которую отгрыз он или другой мура_c. Так что если смотреть gbfZl_evgh, то
b^brv, что с делом отгрызания листье и аккуратного их унесения мураvb спраeyxlky
далеко не блестяще: они подходят к листу, прогрызают дугу, и долго-долго тянут
протиhiheh`gmxklhjhgmebklw, а отгрызенная часть падает на землю.

В Принстоне мураvb обнаружили мою кладоdm, где я хранил Zj_gv_, хлеб и т.п. и
которая располагалась на приличном расстоянии от окна. Длинная колонна мураv_y
маршироZeZihihemq_j_aсю комнату. Это произошло как раз тогда, когда я проh^begZ^
муравьями сhb эксперименты, и я подумал: “Что можно сделать, чтобы не допустить их в
свою кладоdm, не убиZybo? Никакого яда; к мураvyfgm`ghhlghkblvky]mfZggh!”
Я сделал следующее. В начале я положил кусочек сахара  шести или hkvfb дюймах
от их oh^Z комнату, о котором они не знали. Затем я сноZba]hlhил переносные полоски
бумаги, и kydbc раз, когда муравей, ha\jZsZykv с пищей, забредал на эту полоску, я брал
ее и переправлял мураvy на сахар. Туда же я переправлял каждого мураvy, который
напраeyekyddeZ^hке и попадал на такую полоску. В конце концов, мураvbgZreb^hjh]m
от сахара к тому отверстию, через которое они попадали  комнату, так что ноuc след k_
усилиZeky и усилиZeky,  то j_fy как старый использоZeky k_ реже и реже. Я знал, что
примерно через полчаса старый след ukhog_l, и через час  моей кладоd_ не было ни
одного мураvy. Я не мыл пол; я не делал ничего, я просто перепраeyefmjZьев.
Фейнман, бомба и h_ggu_
ВзрыZl_ev, который шипит, но не ajuается
Когда началась hcgZ  Еjhi_, но еще не была объявлена  Соединенных Штатах,
hagbdeh много разговоро о том, чтобы быть ко k_fm готовыми и стать патриотами. В
газетах помещались большие статьи о бизнесменах, желающих ехать  Платтсбург, штат
Нью-Йорк, чтобы пройти военную подготоdm, и так далее.
Я стал думать, что тоже должен g_klb какой-то deZ^  общее дело. Когда я закончил
Массачусетский технологический, мой друг по институту Морис Мейер, который служил в
армии  hckdZo сyab, с_e меня с полкоgbdhf из Управления корпусом сyab в
Нью-Йорке.
– Я бы хотел помочь моей стране, сэр, и поскольку у меня технические способности, то,
может быть, я для чего-нибудь пригожусь.
– Ну что ж, тогда Вам лучше k_]hg_f_^e_gghih_oZlv Платтсбург, mq_[guceZ]_jv
новобранцев, и пройти там строеmx подготоdm. После этого мы сможем Вас
использоZlv, – сказал полкоgbd.
– Но разве нет способа применить мои способности более непосредственно?
– Нет, так уж устроена армия. Делайте, как все. Я вышел от полковника и сел в парке
обдумать k_wlh. Я думал и думал. Может быть, действительно, лучший способ g_klbkой
deZ^ – это пойти их путем. Но, к счастью, я подумал еще немного и сказал себе: “К черту
k_! Я немного подожду. Может быть, что-нибудь случится, и тогда они смогут использоZlv
меня более эффектиgh”.
Я уехал  Принстон делать сhx дипломную работу, а _kghc еще раз приехал в
Нью-Йорк в лабораторию телефонной компании Белла, чтобы найти там работу на лето. Я
любил бродить по лаборатории. Билл Шокли, чело_d, который изобрел транзисторы, k_
мне там показывал. Я помню чью-то комнату, где k_ окно было размечено. Дело  том, что
тогда строился мост Джорджа Вашингтона, и ребята из лаборатории наблюдали за
строительством. Сразу, как только под_kbeb осноghc трос, они нарисоZeb исходную
кривую и потом измеряли малейшие изменения. По мере того как элементы моста
подвешивали к тросу, кривая превращалась в параболу. Именно такими вещами и я хотел бы
заниматься. Я hkobsZeky этими парнями и k_]^Z надеялся, что когда-нибудь смогу
работать с ними.
Несколько чело_d из лаборатории ulZsbeb меня  рыбный ресторан позаljZdZlv, и
k_[uebhq_gv^hольны, собираясь есть устриц. Я жил на берегу океана и даже смотреть не
мог на эту дрянь. Я был не kbeZo_klv^Z`_ju[m, не гоhjym`_h[mkljbpZo.

Однако про себя я сказал: “Я должен быть храбрым. Я должен съесть устрицу”.
Я проглотил одну, и это было совершенно ужасно. Но я сказал себе: “Это еще не
доказыZ_l, что ты настоящий мужчина. Ты просто не знал, как отjZlbl_evgh это будет.
Ведь съесть то, что не пробоZejZgvr_, совсем легко”.
Все остальные только и гоhjbebhlhf, как хороши устрицы, поэтому я aye_s_h^gm,
и hl__lh^_cklительно было труднее съесть, чем первую.
В этот раз, четвертый или пятый из моих поездок eZ[hjZlhjbxdhfiZgbb;_eew, меня
приняли. Я был очень счастлив. В те дни было трудно найти такую работу, где можно было
бы находиться бок о бок с другими учеными.
Но потом Ijbgklhg_се сильно заhegh\Zebkv. ПояbekyZjf_ckdbc]_g_jZeLjbq_e,
который заявил нам так: “Мы должны набирать физиков! Физики необходимы нам для
армии! Нам требуется три физика!”
Вы должны понять, что в те дни люди с трудом представляли себе, что такое физик.
Эйнштейн, например, был из_kl_g как математик, а физики были редко кому нужны. Я
подумал: “Вот и шанс g_klbk\hc\deZ^”, – и вызZekyjZ[hlZlvgZZjfbx.
Я спросил  лаборатории Белла, дадут ли они мне летнюю работу, нужную для армии.
Они сказали, что у них тоже есть h_gguc заказ, если уж я так этого хочу. Но меня уже
захZlbeZ патриотическая лихорадка, и хорошая hafh`ghklv была потеряна. Было бы
гораздо разумнее поработать в лаборатории. Но lhремя k_dZd[uke_]dZih]emi_eb.
Я поехал hNjZgdnhjlkdbcZjk_gZe Филадельфии и работал там над “динозавром” –
механическим компьютером для упраe_gby артиллерийским огнем. Когда мимо пролетали
самолеты, артиллеристы смотрели  наводящее устройстh, а этот механический компьютер
с шестернями, кулачками и прочими штуками должен был предсказать,  каком месте
окажется самолет. Это была необычайно красивая по конструкции и исполнению машина, и
одной из Z`guob^_c, заложенных g_c, были эксцентрические шестерни – такие, которые
не были круглыми, но тем не менее должны были зацепляться. Из-за изменения радиусов
шестерней скорость jZs_gby каждого из Zeh\ функционально зависела от скорости
другого. И все же эта машина была в конце эволюционной линии. Очень скоро появились
электронные компьютеры.
После того как нам рассказали kx эту чепуху о том, насколько Z`gu физики для
армии, перh_, что меня застаbeb делать, – это про_jblv чертежи шестеренок, чтобы
uykgblv, k_ ли числа сходятся. Это продолжалось доhevgh долго. Затем, мало-помалу
человек, который заведовал отделом, начал понимать, что я гожусь и для других вещей, и
пока шло лето, он k_[hevr_ремени проh^bekhfghc обсуждениях.
Один инженер-механик h Франкфорте k_ j_fy пытался изобретать, но никогда не
мог придумать ничего толкового. Как-то раз он изобрел коробку передач, полную
шестеренок, одна из которых была большая, hkvfb дюймо  диаметре, да еще с шестью
спицами. Парень a\heghанно воскликнул: “Ну что, босс, как она? Как она Вам?”
– Прекрасно, – ответил босс. – Единст_ggh_, что нужно еще сделать, – это
предусмотреть пропускник для оси на каждой из шести спиц, чтобы шестеренка все же могла
jZsZlvky! – Этот умник спроектировал устройство так, что ось другой шестеренки
находилась прямо между спицами.
Потом босс рассказал нам, что такая _sv, как пропускник для оси, действительно
сущестm_l. (Я было подумал, что он шутит.) Это устройстh было изобретено немцами во
j_fy\hcgu, чтобы не дать британским минным тральщикам захZluать тросы, на которых
держались немецкие мины, плавающие под h^hcgZhij_^_e_gghc]em[bg_. Немецкие тросы
с пропускниками позheyeb тралам англичан проходить насквозь, как если бы они
проходили через jZsZxsmxky^ерь. Так что ijbgpbi_fh`gh[uehk^_eZlvijhimkdgbdb
на k_o спицах, но босс hсе не считал, что изготоbl_eb должны были пойти на k_ эти
премудрости. Просто тот парень должен был спроектировать все заново и поместить ось в
какое-нибудь другое место.
Время от j_f_gb армия спускала к нам некоего лейтенанта проверять, как у нас идут

дела. Наш босс сказал нам, что, поскольку мы принадлежим к штатским, лейтенант ur_ih
рангу каждого из нас. “Ничего лейтенанту не говорите, – сказал он. – Если он начнет думать,
что знает, что именно мы делаем, то начнет отдавать дурацкие приказания и “закручивать
гайки”.
К тому времени я уже что-то разрабатывал, но когда лейтенант приходил, я
притhjyeky, что толком не знаю, чем я занят, что я просто uihegyxmdZaZgby.
– Что Вы здесь делаете, мистер Фейнман?
– Видите ли, я нарисоZe ряд линий под последоZl_evgufb углами, а затем
предполагается, что я буду измерять различные расстояния от центра согласно hl этой
таблице и все раскладывать.
– А это что?
– Я думаю, это кулачок. – На самом деле я изобрел эту штуку, но _e себя так, как
будто кто-то мне сказал, что lhqghklby^he`_gk^_eZlv.
Лейтенант не смог ни от кого получить никаких с_^_gbc, и мы продолжали успешно
работать над механическим компьютером без kydh]h\f_rZl_evkl\w.
Однажды лейтенант hr_e и задал нам простой hijhk: “Предположим, что
наблюдатель находится не там, где артиллерист, а  другом месте, – как u решите такую
задачу?”
Мы испытали ужасный шок. Всю эту машину мы разработали iheyjguodhhj^bgZlZo,
используя углы и расстояния по радиусу. Если у Zk координатыx иy , то ести попраdm
на смещение наблюдателя легко. Это просто дело сложения или uqblZgby. Но для
полярных координат все чертоkdbaZimluается!
Оказалось, что этот лейтенант, которому мы старались не дать ничего сказать,
разъяснил нам нечто очень Z`gh_, что мы соk_f забыли при разработке устройства:
hafh`ghklvlh]h, что орудие и наблюдательный пункт находятся jZaguof_klZo! И стоило
больших трудоwlhbkijZ\blv.
Приблизительно  конце лета мне дали мою перmx настоящую конструкторскую
работу: надо было спроектироZlvfZrbgm, которая будет рисовать непрерыgmxdjb\mxih
набору определенных точек – одна точка поступает каждые 15 секунд. Все это имело
отношение к ноhfm изобретению, разработанному  Англии для отслежиZgby самолетов и
назZgghfm радаром. КонструироZgb_f механической системы мне пришлось заниматься
i_jые, поэтому я немного испугался.
Я пошел к одному из сотрудникоbkdZaZe:
– Ты инженер-механик, я не знаю, как проектируются механические устройстw, а мне
как раз подбросили эту работенку.
– Ничего страшного, – сказал он. – Посмотри, я тебе сейчас покажу. Есть дZ правила,
которые нужно знать, чтобы конструироZlv эти машины. Перh_: трение  каждом
подшипнике такое-то, а в каждом сопряжении шестеренок – такое-то. Из этого ты можешь
uqbkeblv, какая понадобится сила, чтобы при_klb эту штуку  дb`_gb_. Второе: когда у
тебя передаточное число, скажем, дZdh^ghfm, и ты хочешь знать, надо ли тебе сделать 10 к
5, или 24 к 12, или 48 к 24, то вот как это решается. Ты смотришь в “бостонский каталог
шестеренок” и u[bjZ_rv те шестеренки, которые находятся  середине перечня. У тех,
которые в верху перечня, так много зубьев, что их трудно сделать. Если бы удаZehkv^_eZlv
шестеренки с более тонкими зубьями, перечень продолжали бы еще дальше ерх.
Шестеренки gb`g_cqZklbi_j_qgybf_xllZdfZeham[v_y, что легко ломаются. Поэтому в
лучших конструкциях используются шестеренки из середины списка.
Я испытал большое удоhevklие, конструируя эту машину. Путем простого u[hjw
шестеренок из середины списка и складывания моменто jZs_gby с дmfy числами,
которые парень мне дал, я смог быть инженером-механиком!
Когда лето кончилось, армия не захотела, чтобы я _jgmeky  Принстон работать над
моей диссертацией. Мне продолжали gmrZlvсякую патриотическую чепуху и предложили
целый проект, который я мог бы _klb, если останусь.

Задача заключалась  том, чтобы спроектироZlv машину, похожую на предыдущую, –
они ее назыZeb прибором управления артиллерийским огнем. На этот раз, подумал я,
проблема будет проще, потому что артиллерист должен следоZlv сзади  другом самолете
на той же высоте. Стрелок будет закладывать в мою машину свою высоту и оценку
расстояния до другого самолета. Моя машина должна аlhfZlbq_kdb наклонять орудие под
праbevgufm]ehfbmklZgZлиZlvзрыZl_ev.
Как руководитель этого проекта я должен был ездить в Абердин за таблицами ведения
огня. Кое-какие предZjbl_evgu_ данные у них уже были. Я обнаружил, однако, что для
больших высот, на которых эти самолеты будут летать, как правило, не было вообще
никаких с_^_gbc. Тогда я позвонил, чтобы выяснить, почему нет никакой информации, и
оказалось, что ajuатели, которые собирались использовать, были не с часоuf
устройстhf, а с пороховым механизмом. Они не работали на таких ukhlZo, а только с
шипением сгорали jZaj_`_gghf\ha^mo_, не произh^ygbdZdh]h^_cklия.
Я думал, что моя задача состояла только  учете поправки на сопротиe_gb_ ha^mow.
Вместо этого мне пришлось изобретать машину, которая застаeyeZ бы снаряд aju\Zlvky в
нужный момент, хотя ajuатель воk_g_]hj_e.
Я решил, что это для меня слишком сложно, и _jgmeky Принстон.
Про_jyybs__d
Когда я был в Лос-Аламосе и у меня выдавалось свободное время, я часто ездил
навестить сhx жену, которая лежала  больнице  Альбукерки, располагаr_fky в
нескольких часах езды. Однажды я отпраbekygZ\_klblv__, но сразу меня к ней не пустили,
поэтому я пошел [hevgbqgmx[b[ebhl_dm, почитать что-нибудь.
В журнале “Наука” я прочитал статью об ищейках и об их превосходном нюхе. Аlhju
описали различные эксперименты, которые они про_eb – например, ищейки могли
определить, к каким предметам прикасались люди и т.п., – и я задумался: действительно
замечательно, что у ищеек такой превосходный нюх, они могут идти по следам людей и т.д.,
но насколько хорош наш нюх на самом деле?
Когда мне разрешили пройти к жене, я пошел к ней и сказал:
– Сейчас мы про_^_f эксперимент. Вон те бутылки из под Кока-Колы (у нее было
шесть пустых бутылок, которые она просила меня унести), ты _^vm`_g_ijbdZkZeZkvdgbf
пару дней, _jgh?
– Да.
Я отнес ей упакоdm с пустыми бутылками, не прикасаясь к бутылкам, и сказал:
“Хорошо. Сейчас я выйду, а ты достанешь одну из бутылок, подержишь ее в руках пару
минут, а потом положишь обратно. Я войду и попробую угадать, какую бутылку ты
держала”.
Я ur_e, она достала одну из бутылок, подержала ее  руках какое-то j_fy –
доhevgh^he]h; я k_lZdbg_bs_cdw! Если _jblvklZlv_, то ищейки могли определить, что
_sv[ueZ\jmdZoq_ehека, даже если он просто прикоснулся к ней.
Потом я вошел в комнату, и это было абсолютно очевидно! Мне даже не пришлось
нюхать эту чертову штуковину, потому что температура бутылок была разной. Это было
очеb^gh и по запаху. Просто поднеся бутылку к лицу, можно почуять, что она слегка
eZ`gZybl_ieZy. Итак, этот эксперимент не сработал: k_[uehkebrdhfhq_идно.
Потом я посмотрел на книжную полку и сказал: “Ты давненько не брала в руки вон те
книги, так? На этот раз, когда я выйду, возьми с полки одну книгу, просто открой ее и все, а
потом сноZaZdjhcbihklZ\vh[jZlghgZihedm”.
Итак, я сноZ ur_e, она ayeZ книгу, открыла ее, закрыла и поставила на место. Я
hr_e – wlhflh`_g_[uehgbq_]hhkh[_ggh]h! Это оказалось проще пареной репы. Просто
нюхаешь книги. Это сложно объяснять, потому что мы не приudeb]h\hjblvhlZdboещах.
Подносишь каждую книгу к носу, принюхиваешься, и k_ станоblky ясно. Запах очень

отличается. Книга, которая какое-то j_fy простояла на полке, имеет сухой, неинтересный
запах. Но если к книге прикасалась рука, то чуkl\m_lkyлажность и соk_f^jm]hcaZiZo.
Мы про_eb еще несколько экспериментов, и я обнаружил, что  то j_fy как ищейки
действительно очень способные, люди далеко не такие неспособные, какими себя считают:
k_^_eh том, что их нос находится слишком ukhdhhla_feb!
(Я заметил, что моя собака может очень точно определить, по какому пути я прошел в
доме, особенно если я иду босиком. Она делает это по запаху моих следов. Я попытался
сделать то же самое: я ползал по коjm на карачках и принюхиZeky, пытаясь определить
разницу между тем местом, где я проходил, а где нет, и обнаружил, что не могу это сделать.
Так что собака дейстbl_evghdm^Zkihkh[g__f_gy.)
Много лет спустя, когда я i_jые попал  Калтех,  доме профессора Бэчера был
прием, на который пришли многие преподаZl_eb Калтеха. Не знаю, как это случилось, но я
рассказал им историю о том, как я нюхал бутылки и книги. Они, естест_ggh, не по_jbebgb
одному моему слоm, потому что меня k_]^Z считали обманщиком. Так что мне пришлось
продемонстрироZlvwlh.
Мы аккуратно сняли с книжной полки восемь или деylv книг, не прикасаясь к ним
руками, а потом я ur_ebadhfgZlu. Три разных чело_dZih^_j`ZebljbjZagu_dgb]b: они
брали книгу, открыZeb__, закрыZebbdeZebgZf_klh.
Потом _jgmeky я, обнюхал руки k_o присутстmxsbo, обнюхал k_ книги – не
помню, что я сделал раньше, – и точно определил k_ три книги, но ошибся  одном
чело_d_.
Они k_ равно мне не поверили; они считали, что это какой-то трюк. Они продолжали
uqbkeylv, как же мне это удалось. Существует из_klguc трюк такого рода, когда ]jmii_
людей есть тhckhh[sgbd, который подает тебе сигналы, и они пытались вычислить, кто же
является моим сообщником. С тех пор я частенько подумывал о том, что так можно сделать
неплохой карточный трюк: aylv колоду карт, попросить кого-нибудь ulZsblv карту и
положить ее обратно, пока сам находишься в другой комнате. Потом говоришь: “Я скажу
тебе, какую карту ты брал, потому что я ищейка: я понюхаю все карты и скажу, какую карту
ты брал”. Конечно, услышав такую болтоgx, люди и на минуту не по_jyl, что ты делаешь
именно то, о чем говоришь!
Руки у людей пахнут по-разному, и именно поэтому собаки узнают людей; только
попробуйте! У k_ojmdg_fgh]hлажный запах, а у курящего человека соk_f^jm]hcaZiZo,
чем у некурящего; дамы часто пользуются разными духами и т.д. Если у кого-то оказыZeZkv
dZjfZg_f_ehqvbhgihb]ju\Ze_x, то это тоже можно унюхать.
Лос-Аламос снизу
Данная глаZ состаe_gZ из доклада аlhjZ на Перhc
ежегодной лекции  Санта-Барбаре из цикла лекций “Наука и
общестh” DZebnhjgbckdhfmgbерситете KZglZ;Zj[Zj_y 1975
году. “Лос-Аламос снизу” – одна из деylb лекций, опубликоZgguo
под заголовком “Воспоминания о Лос-Аламосе, 1943-1945”, изд.
Л.Бадаш и др., стр. 105-132.
1980 D.Reidel Publishing Company, Dordrecht, Holland.
Когда я говорю “Лос-Аламос снизу”, я имею в виду следующее. Хотя в настоящее
j_fy я доhevgh из_kl_g fh_ch[eZklb,  те дни я не был никакой знаменитостью. Когда
я начал работать на Манхэттенский проект, у меня даже не было еще ученой степени.
Многие другие, которые рассказыZxl о Лос-Аламосе – люди из ukrbo эшелонов, – были
озабочены принятием больших решений. Меня это не беспокоило. Я болтался где-то kZfhf
низу.
Однажды я работал kоей комнате в Принстоне, когда вошел Боб Вильсон и сообщил,
что ему u^_ebebnhg^u^eyk_dj_lghcjZ[hlu. Предполагалось, что он никому об этом не

расскажет, но он рассказал мне, потому что чуklоZe, что как только я узнаю о том, что
именно он собирается делать, я тут же пойму, что должен к нему присоединиться. Он
рассказал мне о проблеме разделения разных изотопоmjZgZ^eylh]h, чтобы dhgp_dhgphy
сделать бомбу. Вильсон знал какой-то процесс разделения изотопов урана (не тот, который
был в конце концов использован) и хотел развить его. Он сообщил мне об этом и сказал:
“Будет собрание...”
Я от_lbe, что не хочу e_aZlv\wlh^_eh. Он сказал: “Ладно, ljbqZkZkh[jZgb_, там и
уb^bfky”.
Тогда я сказал: “Нет ничего плохого  том, что ты открыл мне секрет, поскольку я не
собираюсь кому-либо об этом рассказыZlv, но я не хочу этим заниматься”.
И я _jgmeky к работе над моей диссертацией – на три минуты. Затем начал
расхаживать aZ^\i_j_^ и обдумыZlv ситуацию. У немцев был Гитлер, и hafh`ghklv
создания атомной бомбы была очеb^gw. Мысль о том, что они могут сделать ее раньше нас,
очень всех пугала. Поэтому я все же решил пойти на собрание ljbqZkw.
К четырем часам у меня уже был сhc стол  некой комнате, и я пытался uqbkeblv,
ограничен ли данный конкретный метод полным током в ионном пучке и так далее. Не буду
углубляться ^_lZeb, но у меня был стол, была бумага, и я работал так усердно и быстро, как
только мог, чтобы ребята, которые строили аппарат, могли бы прямо тут же поставить
эксперимент.
Это было как в мультиках, когда показывают, что какая-нибудь машина растет на
глазах. Каждый раз, как ни a]eyg_rv, установка становилась больше. Так получалось,
конечно, потому, что k_ решили работать над этой проблемой, остави сhb научные
исследования. Вся наука во время войны остановилась, за исключением той небольшой
части, которая делалась Ehk:eZfhk_. Да и это была не наука, а в осноghfl_ogbdw.
Все оборудоZgb_, относившееся к различным исследоZl_evkdbf проектам, было
собрано f_kl_, чтобы сделать ноucZiiZjZl^eyghого эксперимента – попытки разделить
изотопы урана. Я прекратил сhx собст_ggmx работу по той же причине, хотя через
какое-то j_fy я k_ же aye шестинедельный отпуск и закончил писать диссертацию, и
я-таки получил степень прямо перед тем, как попал Ehk:eZfhk, следоZl_evgh, я не был в
таком уж низу лестницы, как утверждал вначале.
Одно из самых интересных событий hремя работы на проект  Принстоне – klj_qb
с _ebdbfb людьми. До этого я никогда не klj_qZe _ebdbo людей  большом количестве.
Сущестh\Ze консультатиguc комитет, который должен был способствоZlv нашему
продb`_gbx и помочь  конце концо решить, каким способом разделить уран. В этом
комитете были такие люди, как Комптон и Толмен, и Смит, и Ури, и Раби и  до_jr_gb_
k_]h Оппенгеймер. Я принимал участие  заседаниях, поскольку понимал теорию того, как
идет процесс разделения изотопов, так что многие задавали мне вопросы, и мы обо k_fwlhf
беседовали. Обычно при таких обсуждениях кто-нибудь делал какое-то утверждение. Тогда
Комптон, например, u^игал протиhiheh`gmxlhqdmaj_gby. Как праbeh, он говорил, что
то-то и то-то будет протекать так-то и так-то, и был со_jr_gghijZy. Кто-то еще заяeye: ну
что ж, может, и так, но существует и другая возможность, поэтому нужно рассмотреть
такой-то вариант.
В результате все сидевшие за круглым столом были не согласны друг с другом. Я
удивлялся и огорчался, что Комптон не повторяет сhbo утверждений и не настаивает на
них. Наконец, Толмен, который был председателем, изрекал: “Итак, ukemrZ\ k_
аргументы, я полагаю, следует принять, что аргумент Комптона – наилучший, а теперь нам
пора двинуться дальше”.
Меня поражало, что комитет способен обсуждать такое множестh идей, причем
каждый представляет какую-то сhx грань, и  то же j_fy помнит, что сказали другие. В
итоге принимается решение о том, чья идея наилучшая, – k_ обсуждение суммируется без
поlhj_gbydZ`^h]himgdlZihljbjZaw. Это были дейстbl_evghеликие люди.
Вскоре было решено окончательно, что наш проект не будет тем, который собирались

использоZlv для разделения урана. Нам сказали, что следует остановиться, поскольку в
Лос-Аламосе, rlZl_GvxF_dkbdh, начинается программа, которая дейстbl_evgh^ZklgZf
бомбу, и мы все должны туда поехать, чтобы ее делать. Там будут эксперименты, которые
нам придется проделать, и теоретическая работа. Лично я участhал  теоретической
работе, а все остальные – wdki_jbf_glZevghc.
Весь hijhk состоял  том, что теперь делать. Лос-Аламос был еще не готов. Боб
Вильсон попытался израсходоZlvwlhремя с пользой, предприняв, qZklghklb, следующее.
Он послал меня  Чикаго uykgblv k_, что удастся узнать о бомбе и сyaZgguo с нею
проблемах. Тогда в наших лабораториях мы могли бы начать монтаж оборудования,
устанавливать счетчики различных типов и многое другое, и это помогло бы нам после
переезда в Лос-Аламос. Время не было бы потеряно.
Я был послан в Чикаго с инструкциями посетить каждую группу, рассказать
сотрудникам, над чем собираюсь с ними работать, и застаblvbo деталях обрисоZlvkою
задачу, чтобы я сразу же мог сесть и начать над ней работать. Как только я добился бы этого,
следоZeh перейти  следующую группу и расспросить о другой задаче. Таким способом я
понял бы проблему во всех деталях.
Это была отличная идея, но моя со_klv была не соk_fqbklw. Ведь на меня затратили
бы столько сил, объясняя разные _sb, а я бы уехал и ни q_fbfg_ihfhz. Но мне по_aeh.
Когда один парень объяснял мне задачу, я сказал: “Почему бы Zf это не сделать,
продифференцироZ\ под знаком интеграла?” Через полчаса он решил задачу, а _^v они
работали над ней три месяца. Значит, кое-что я k_ же сделал, используя другой “набор
инструментов”. Вскоре я _jgmeky из Чикаго и описал ситуацию: сколько энергии
ukобождается, на что будет похожа бомба и так далее.
Помню, как мой друг, который со мной работал. Пол Олам, математик, подошел ко мне
после k_]hbkdZaZe: “Когда об этом сделают кино, там будет парень, который haращается
из Чикаго, чтобы сделать доклад о бомбе людям из Принстона. На нем будет костюм, он
будет нести портфель и k_ такое прочее, – а ты hl здесь рассказыZ_rv нам об этом в
грязной тенниске без пиджака, несмотря на то, что это такая серьезная и драматическая
_sv”.
По-b^bfhfm, k_ же случилась какая-то задержка, и Вильсон поехал  Лос-Аламос
uykgblv, из-за чего она произошла. Когда он попал туда, он обнаружил, что строительная
компания напряженно работала и уже завершила строительстh театра и нескольких других
строений, которые они знали, как строить, но у них не было ясных инструкций насчет того,
как строить лабораторию – сколько сделать труб для газа, сколько для воды. Поэтому
Вильсон просто klZebgZqZejZkihjy`Zlvky, сколько нужно h^ulmlblZf, сколько газа, и
k_lZdh_, и приказал начать строительство лаборатории.
Когда он вернулся, мы все были готовы ехать и чувствовали себя, как на чемоданах.
Наконец, k_kh[jZebkvbj_rbeb, что u_a`Z_f любом случае, даже хотя лаборатория и не
готова.
Нас, кстати, завербоZe Оппенгеймер (а также некоторые другие). Он был очень
gbfZl_e_g – oh^be положение любого чело_dw. Он беспокоился о моей жене, у которой
был туберкулез, его heghало, будет ли там больница, и k_ такое. Именно тогда у меня
hagbdkgbfi_j\ucebqgucdhglZdl – это был чудесный чело_d.
Нам сказали, чтобы мы были очень осторожны – не покупали бы, например, билеты в
Принстоне, потому что Принстон – маленькая станция, и если бы k_klZebihdmiZlv[be_lu
в Альбукерки, в штат Нью-Мексико, в Принстоне, то возникли бы подозрения, что там
что-то происходит. Поэтому все купили билеты в других местах, за исключением меня,
поскольку я полагал, что если k_dmibeb[be_l]^_lh_s_, то...
Я пошел на железнодорожную станцию и заяbe: “Хочу поехать  Альбукерки, штат
Нью-Мексико”. Железнодорожный служащий hkdebdgme: “Ага, значит, k_ эти груды для
Zk!” В течение недель мы отправляли туда контейнеры, полные счетчиков, и ожидали, будто
никто и не заметит, что адресатом значился Альбукерки. Теперь по крайней мере стало

понятно, почему мы отпраeyebсе эти контейнеры, – я уезжал :ev[md_jdb.
Ну, а когда мы прибыли, дома, общежития и k_ прочее не были готовы. Фактически
даже лаборатории не были полностью доделаны, и, приеха раньше j_f_gb, мы подгоняли
строителей. Они прямо-таки обалдели и сняли для нас k_ усадьбы  округе. Сначала мы
жили на этих ранчо и по утрам приезжали на работу. Первое утро, когда я ехал на работу,
было фантастически i_qZleyxsbf. Красота ландшафта для чело_dZ из hklhqguorlZlhy,
который не так уж много путешествоZe, была поразительной. Там kx^m огромные скалы,
которые, hafh`gh, u b^_eb на фотографиях. Подъезжаете снизу и поражаетесь, уb^_y
высоченную гору-столб. Но вот что произвело на меня самое большое впечатление. Пока мы
ехали, я сказал h^bl_ex, что здесь, может быть, жиml индейцы, и тогда он останоbe
машину, зашел за угол и показал индейские пещеры, которые можно было осмотреть. Это
оказалось очень hegmxsbf.
Когда я i_j\u_ попал на место, я уb^_e техническую зону, причем предполагалось,
что  конце концоhgZ будет обнесена забором, но пока еще была открыта. Предполагалось
также, что будет построен городок, а затем и большая стена hdjm] него. Но k_ это еще
строилось, и мой друг Пол Олам, бывший моим ассистентом, стоял в воротах с планшетом,
про_jyy t_a`Zxsb_ и u_a`Zxsb_ грузоbdb и сообщая им дорогу, чтобы они смогли
доставить материалы jZagu_f_klw.
Придя в лабораторию, я встретил людей, о которых слышал по их публикациям в
журнале “Физикал реvx”, но с которыми не был лично знаком. Например, мне говорили:
“Вот Джон Уильямс”. Тут из-за стола, заваленного синьками, klZ_l парень  рубашке с
засученными руками и орет  окно, даZy указания h^bl_eyf грузоbdhy, снующих
туда-сюда со строительными материалами. Одним слоhf, у физикоwdki_jbf_glZlhjhy
hh[s_ не было работы, пока не были готовы их здания и оборудоZgb_, и поэтому они
просто строили эти здания или помогали их сооружать.
А hl теоретики могли тотчас же начать работу, поэтому было решено, что они будут
жить не на ближайших ранчо, а прямо на месте. Работа началась сразу же. Ни на одной стене
не было доски, за исключением одной доски на колесах. Мы habeb ее повсюду, а Роберт
Сербер объяснял нам k_, что они  Беркли надумали об атомной бомбе, ядерной физике и
k_olZdboещах. Я мало что знал об этом, поскольку занимался соk_f^jm]bf, и поэтому
мне пришлось проделать чертову прорmjZ[hlu.
Каждый день я занимался и читал, занимался и читал. Время лихорадочно неслось. Но
мне сопутствоZeZm^Zqw. Случилось так, что k_[hevrb_rbrdb, кроме Ханса Бете, куда-то
уехали. А Бете было нужно с кем-нибудь гоhjblvb “обкатыZlv” сhbb^_b. И вот однажды
он входит в мой рабочий закуток и начинает излагать свои аргументы, объясняя мысль. Я
говорю: “Да нет же, Вы сошли с ума, это будет вот так”. А он говорит: “Минуточку”, – и
объясняет, почему не он сошел с ума, а я. И мы продолжаем  том же духе дальше. Видите
ли, когда я слышу о физике, я думаю только о ней и уже не знаю, с кем говорю, и говорю как
h сне. Могу сказать: “Нет-нет, Вы не правы” или “Вы сошли с ума”. Но оказалось, что это
именно то, что было нужно Бете. Из-за этого я попал на заметку, и дело кончилось тем, что я
стал рукоh^bl_e_f]jmiiu его отделе – мне подчинялись четыре парня.
Как я уже сказал, когда я попал  Лос-Аламос, общежития еще не были готоu. Но
теоретики все равно должны были жить прямо там, и для начала нас разместили в старом
школьном здании – раньше это была школа для мальчиков. Я жил в помещении, которое
называлось “Приют механиков”. Нас втиснули туда на три койки, и все это было не так уж
хорошо организовано, потому что Боб Кристи и его жена по дороге в туалет должны были
проходить через нашу спальню. Это было очень неудобно.
Наконец, общежитие было готоh. Я пошел  то место, где распределялись комнаты, и
мне сказали, что можно прямо сейчас u[jZlv себе комнату, и знаете, что я сделал? Я
ukfhlj_e, где находится общежитие девушек, и u[jZe комнату прямо напротив – хотя
позднее я обнаружил, что прямо под окном этой комнаты растет большое дереh.
Мне сказали, что в каждой комнате будут жить по двое, но это только временно. На

каждые две комнаты отводилось по туалету и ванной, а койки в комнатах были
двухэтажными. Но я h\k_g_ohl_e`blvkd_flhдh_f комнате.
В тот _q_j, когда я поселился,  комнате еще никого не было, и я решил попытаться
остаblv__aZkh[hc. Моя жена болела туберкулезом и лежала [hevgbp_ Альбукерки, но у
меня было несколько чемоданов ее барахла. Тогда я aye маленькую ночную рубашку,
сдbgme одеяло с _jog_c постели и небрежно бросил туда рубашку. Я ugme также
несколько трусикоbjZkkuiZeim^jmgZihem Zgghc. Я придал комнате такой b^, будто в
ней жил кто-то еще. И знаете, что произошло? Ведь предполагалось, что  этом общежитии
жиmllhevdhfm`qbgu, пра^w? Прихожу я _q_jhf^hfhc, моя пижама аккуратно сложена
и лежит под подушкой, шлепанцы красиh стоят под кроZlvx. Женская ночная рубашка
тоже красиво сложена и засунута под подушку, постель застелена, шлепанцы  полном
порядке. В Zgghcqbklh, пудры нет, и никто не спит на _jog_cihed_.
На следующую ночь поlhjbehkv то же самое. Проснуrbkv, я переворошил _jogxx
кроZlv, небрежно бросил на нее ночную рубашку, рассеял пудру  Zgghc комнате и т.д. Я
делал это четыре ночи подряд, пока k_ не были устроены и опасность того, что ко мне
подселят соседа по комнате миновала. Каждый _q_jсе оказыZehkvhijylghjZaeh`_gguf
по местам, хотя это и было мужское общежитие.
Я и не подозревал тогда, что эта маленькая хитрость втянет меня в политическую
историю. У нас, разумеется, были k_\hafh`gu_ “фракции” – домохозяек, механиков,
технико и т.д. Ну, а холостяки и незамужние девушки, которые жили в общежитии,
почуklоZeb, что им тоже придется создать сhxnjZdpbx, поскольку было обнародоZgh
новое праbeh – никаких женщин fm`kdhfh[s_`blbb. Абсолютно смехотворно! В конце
концо мы же ajhkeu_ люди! Что же это за чепуха? Мы должны были предпринять
политическую акцию. Мы обсудили это дело, и меня выбрали в городской совет
представлять интересы обитателей общежитий.
Полтора года спустя – я был еще в этом совете – у меня зашел о чем-то разговор с
Хансом Бете, который k_ это j_fy был членом Большого административного со_lw. Я
рассказал ему о трюке с ночной рубашкой моей жены и с ее шлепанцами, а он начал
смеяться. “Так hldZdluihiZe\Z^fbgbkljZlbный со_l!” – сказал он.
Оказалось, вот что произошло. Женщина, убираrZydhfgZlu общежитии, как-то раз
открыла д_jvbдруг – такая неприятность! – кто-то спит с одним из парней. Она сообщает
глаghc горничной, та сообщает лейтенанту, а лейтенант рапортует майору. Так это и идет,
k_ыше и ur_, через генералов, Z^fbgbkljZlb\guckhет.
Что им делать? Они собираются подумать об этом. А тем j_f_g_f какая инструкция
идет gba, к капитанам, от них к майорам, затем к лейтенантам, через глаgmx горничную
прямо к уборщице? “Оставить k_ _sb на месте, почистить их и посмотреть, что
произойдет”. На следующий день – тот же рапорт. Четыре дня они, там на_jom, озабочены
тем, что бы им предпринять. Наконец, они провозгласили праbeh: “Никаких женщин в
мужском общежитии!” А это uaало такое брожение  низах, что стало необходимо
u[jZlvdh]hgb[m^v, чтобы представлять интересы...
Я хотел бы рассказать кое-что о цензуре, которая там у нас была. Начальство решило
сделать нечто со_jr_ggh протиhaZdhggh_ – под_j]Zlv цензуре письма, отправляемые в
пределах Соединенных Штатов, на что у чиноgbdh\ не было никакого права. Им пришлось
одить этот порядок очень осторожно, так сказать, на доброhevguo началах. Мы k_
изъяbeb желание не запечатыZlv кон_jlu с письмами при отпраd_ и дали добро на то,
чтобы kdjuали приходящую корреспонденцию, – k_ это мы приняли доброhevgh. Мы
оставляли письма открытыми, а они их запечатывали, если все было о'кей. Если же, по их
мнению, что-то было не  порядке, письмо возjZsZehkv с припиской: нарушен такой-то и
такой-то параграф нашего “соглашения”.
Вот так, очень деликатно, среди k_owlbo либерально настроенных ученых мужей нам
 конце концо наyaZeb цензуру со множестhf праbe. Разрешалось при желании делать
замечания  адрес администрации, так что мы могли написать нашему сенатору и сообщить

ему, что нам не нравится то или другое и как нами рукоh^yl. Нам сказали, что нас из_klyl,
если будут hagbdZlvljm^ghklb.
Итак, цензура едена, и i_jый же день раздается телефонный звонок – дзинь!
Я: – Что?
– Пожалуйста, спуститесь вниз.
Я спускаюсь.
– Что это такое?
– Письмо от моего отца.
– Да, но это что?
Там была разлинованная бумага, а вдоль линий шли точки – четыре точки под, одна
над, две точки под, одна – над...
– Что это?
Я сказал: “Это код”.
Они: “Ага, это код, но что здесь гоhjblky?”
Я: “Я не знаю, что здесь гоhjblky”.
Они: “Ну, а какоdexqdwlhfmdh^m? Как это расшифроZlv?”
Я: “Не знаю”.
Тогда они говорят: “А это что?”
Я сказал:
– Это письма от жены, здесь написано TJXYWZTW1 X3.
– А это что?
Я сказал: “Другой код”.
– Какой к нему ключ?
– Не знаю.
Они сказали: “Вы получаете зашифрованные письма и не знаете ключ?”
Я от_lbe: “Со_jr_ggh _jgh. Это игра. Мы заключили пари, и мне стараются
присылать зашифроZggu_khh[s_gby, которые я не смог бы расшифроZlv, понимаете? Те,
с кем я переписыZxkv, придумыZxl коды на одном конце, отпраeyxl их и hсе не
собираются сообщать мне ключ”.
Согласно одному из праbe, цензоры не должны были мешать нашей переписке.
Поэтому мне сказали: “Хорошо, Вам придется, уж будьте так любезны, сообщить им, чтобы
f_kl_kdh^hfhgbысылали ключ”.
Я hajZabe: “Но я hсе не хочу видеть ключ!”
Они сказали: “Ничего страшного, мы будем его вынимать”.
Вроде бы я k_ устроил. Хорошо. На следующий день получаю письмо от жены, в
котором говорится: “Очень трудно писать, потому что я чувстmx, что... подглядыZ_lbaaw
плеча”. На том месте, где должно было стоять слоh, – грязное пятно от чернильного
ластика.
Тогда я спускаюсь gba,  бюро, и гоhjx: “Вам не положено трогать приходящую
почту, если даже Zf что-то  ней не нравится. Можете просматривать письма, но ничего не
должны изымать”.
Они сказали: “Вы нас рассмешили. Неужели Вы думаете, что цензоры так работают –
чернильным ластиком? Они uj_aZxlebrg__kihfhsvxgh`gbp”.
Я ответил: “О'кей”. Затем я написал обратное письмо жене,  котором спросил:
“Пользовалась ли ты чернильным ластиком, когда писала письмо?” Она от_lbew: “Нет, я не
пользоZeZkv чернильным ластиком, наверное, это сделал...” – и тут  письме uj_aZgw
дырка.
Я спустился к майору, который считался ответственным за все это, и пожаловался. Это
заняло какое-то j_fy, но я чуkl\hал себя кем-то jh^_ предстаbl_ey, который должен
испраblv ситуацию. Майор попытался объяснить мне, что этих людей – цензоров
специально обучали, как им нужно работать, но они не поняли, что  ноuo услоbyo
следует действоZlvqj_aычайно тонко и деликатно.

Как бы там ни было, он сказал: “В чем дело, разве Вы не видите, что у меня добрые
намерения?” Я заявил: “Да, у Вас iheg_ добрые намерения, но я думаю, что у Вас
недостаточно eZklb”. А дело было lhf, что он работал на этом месте только 3 или 4 дня.
Он сказал: “Ну, это мы еще посмотрим!”
ХZlZ_ll_e_nhg охапку, и k_g_f_^e_gghbkijZляется.
Больше никаких прорезей ibkvfZog_[ueh.
Однако были и другие трудности. Например, однажды я получил письмо от жены и
записку от цензора,  которой говорилось: “В конверт была eh`_gZrbnjhка без ключа, и
мы ее ugmeb”.
В тот же день я поехал навестить жену в Альбукерки, и она спросила: “Ну, где все
барахло?”
– Какое барахло? – не понял я.
– Окись свинца, глицерин, сосиски, белье из стирки.
Я начал догадыZlvky:
– Подожди-ка, там был список?
– Да.
– Этот список и был той шифроdhc, – сказал я. – Они подумали, что k_ это код –
окись сbgpw, глицерин и т.д. (Ей понадобились окись свинца и глицерин, чтобы сделать
состав для починку шкатулки из оникса.)
Все это происходило  перu_ несколько недель, пока мы с цензором не притерлись
друг к другу. Однажды от нечего делать я habeky с uqbkebl_evghc машинкой и заметил
нечто очень своеобразное. Если взять единичку и разделить на 243, то получится 0,
004115226337... Любопытно. Пра^w, после 559 получается небольшой перекос, но затем
последоZl_evghklv uijZляется и отлично себя поlhjy_l. Я решил, что это доhevgh
забаgh.
Вот я и послал это по почте, но письмо _jgmehkvdhfg_kg_[hevrhcaZibkdhc: “См.
§17В”. Я посмотрел §17В, dhlhjhf]h\hjbehkv: “Письма должны быть написаны только на
английском, русском, испанском, португальском, латинском, немецком и т.д. языках. На
использоZgb_ любого другого языка должно быть получено письменное разрешение”. А
затем добаe_gb_: “Никаких шифров”.
Тогда я написал  от_l небольшую записку цензору, eh`b ее в письмо. В записке
гоhjbehkv, что, по моему мнению, разумеется, мое число не может быть шифром,
поскольку если разделить 1 на 243, то неизбежно получится 0, 004115226337..., и поэтому в
последнем числе не больше информации, чем qbke_ 243, которое jy^ebообще содержит
какую-либо информацию. И так далее в том же духе. В итоге я попросил разрешения
использоZlv  сhbo письмах арабские цифры. Так я пропихнул письмо наилучшим
образом.
С письмами, как входящими, так и выходящими, всегда были какие-нибудь трудности.
Например, моя жена постоянно упоминала то обстоятельстh, что чуkl\m_l себя нелоdh,
когда пишет письма, ощущая как бы a]ey^ цензора из-за плеча. Однако считалось, что мы,
как правило, не должны упоминать о цензуре. Ладно, мы не должны, но как они прикажут
ем? Поэтому мне стали то и дело присылать записку: “Ваша жена упомянула цензуру”. Ну,
разумеется, моя жена упомянула цензуру. В конце концо мне прислали такую записку:
“Пожалуйста, сообщите жене, чтобы она не упоминала цензуру ibkvfZo”. Тогда я начинаю
очередное письмо словами: “От меня потребоZeb сообщить тебе, чтобы  письмах ты не
упоминала цензуру”. Вжик, ежик – оно сразу же ha\jZsZ_lky обратно! Тогда я пишу: “От
меня потребоZeb сообщить жене, чтобы она не упоминала цензуру. Но как, черт havfb, я
могу это сделать? Кроме того, почему я должен даZlv_cbgkljmdpbbg_mihfbgZlvp_gamjm?
Вы что-то от меня скрыZ_l_?”
Очень интересно, что цензор сам был ugm`^_g сказать мне, чтобы я сказал жене не
говорить со мной о... Но у них был от_l. Они сказали: да, мы беспокоимся, чтобы почту не
перехZlbebgZimlbba:ev[md_jdbbqlh[udlhgb[m^v, загляну письма, не выяснил, что

действует цензура, и поэтому не будет ли она так любезна _klb себя более нормальным
образом.
Когда я  следующий раз поехал  Альбукерки, я сказал жене: “Послушай, даZcdZ не
упоминать о цензуре”. Но неприятности продолжались, и  конце концов мы разработали
некий код, нечто протиhaZdhggh_. Если я ставил точку после подписи, это означало, что у
меня опять были неприятности и ей нужно перейти к следующей из состряпанных ею
u^mfhd. Целый день она сидела там, потому что была больна, и придумыZew, что бы такое
предпринять. Последнее, что она сделала – это послала мне рекламное объявление, которое,
по ее мнению, было со_jr_ggh законным. В нем говорилось: “Пошлите своему молодому
чело_dm письмо  b^_ картинки-загадки. Мы ure_f Вам бланк, u напишете на нем
письмо, разор_l_ его на мелкие клочки, сложите  маленький мешочек и отпраbl_ его по
почте”. Я получил это объявление f_kl_kaZibkdhc, гласящей: “У нас нет j_f_gbb]jZlvy
игры. Пожалуйста, gmrbl_kоей жене, чтобы она ограничилась обычными письмами”.
Мы были к этому готовы: я мог бы постаblv еще одну точку после сh_c подписи,
чтобы жена перешла к следующему “номеру”. (Но они испраbebkv как раз hремя, и нам
не пришлось этим hkihevahаться.) Трюк, который был заготовлен следующим, состоял в
том, что письмо начиналось бы слоZfb: “Я надеюсь, ты kihfgbe, что открыZlv это
письмо следоZeh очень осторожно, потому что я eh`beZ сюда порошок “Пепто-Бисмол”
для желудка, как мы и договаривались”. Это было бы письмо, наполненное порошком. Мы
ожидали, что они быстро kdjhxl_]h своей комнате, порошок рассыплется по k_fmihem,
и они k_ расстроятся, поскольку,  соответстbb с праbeZfb, они ничего не должны
портить. Им бы пришлось собрать _kv “Пепто-Бисмол”. Но нам не пришлось
hkihevahаться этим трюком.
В результате k_ogZrbohiulh с цензором я точно знал, что проскочит через цензуру,
а что нет. Никто другой не знал этого так же хорошо, как я. И я даже немножко
подрабатывал на этом, ub]juая пари.
Однажды я обнаружил, что рабочие, которые жили довольно далеко, были слишком
лениu, чтобы обходить hdjm]сей территории и oh^blv hjhlw. Поэтому они проделали
себе дырку aZ[hj_. И тогда однажды я ur_e hjhlZbihr_ed^uj_, hr_eq_j_ag__gw
территорию зоны, ur_e снова через hjhlZ и так далее, пока сержант  hjhlZo не начал
изумляться, что же происходит. Как получается, что этот парень всегда выходит и никогда
не oh^bl? И, конечно, его естественной реакцией было позZlv лейтенанта и попытаться
засадить меня lxjvfmaZwlh^_eh. Я объяснил, что там дыра.
Видите ли, я k_]^Z старался исправить людей. Поэтому я с кем-то поспорил, что
сумею рассказать  письме о дыре aZ[hj_ и отпраblvwlh письмо. И будьте у_j_gu, я это
сделал. А способ, которым я это сделал, был таков. Я написал: “Вы только посмотрите, как
_^_lky здесь дело (это разрешалось писать):  заборе, на расстоянии 71 фута от такого-то
места, есть дыра, столько-то ^ebgm, столько-то ысоту – можно свободно пройти”.
Ну что они могли сделать? Они не могли заявить, что такой дыры нет. То, что есть
дыра, – их не_a_gb_, пусть ее и заделыZxl. Вот так я и протолкнул это письмо.
Так же удалось пропустить письмо, рассказыZxs__ об одном из ребят, работавших в
одной из моих групп, Джоне Кемени. Его разбудили посреди ночи и поджариZebgZ ярком
с_lm какие-то военные идиоты, потому что они раскопали что-то о его отце, который
считался коммунистом или кем-то вроде того. А теперь Кемени знаменитый человек.
Были и другие штучки. И вроде того, как с дыркой в заборе, я всегда пытался обратить
gbfZgb_ на такие случаи не соk_f ijyfmx. И еще одно мне очень хотелось показать: в
самом начале работы Ehk:eZfhk_mgZk[uebm`Zkgh\Z`gu_k_dj_lu – мы разрабатывали
kydmxсячину, касающуюся бомбы, урана, uykgyeb, как k_wlhjZ[hlZ_lblhfmih^h[gh_.
Все эти _sb были  документах, которые хранились  дереygguo шкафах с ящиками с
самыми обычными маленькими, bkyqbfb замками на них. Конечно, имелись и еще
кое-какие приспособления, сделанные  мастерской, – например, палка, опускаrZyky gba,
которая запиралась на замок, но и это был k_]hgZсего bkyqbc замок. Более того, можно

было достать бумаги, даже не открывая замка. Просто наклоняешь шкаф задней стенкой к
полу. На нижнем ящике была небольшая планка – предполагалось, что она служит для того,
чтобы бумаги не рассыпались, а под ней – длинная широкая прорезь. Бумаги можно было
ulZsblvijyfhhllm^w.
И вот я обычно вскрывал всякие замки и всем демонстрировал, что это очень просто
делается. И каждый раз, когда у нас были общие собрания, я klZал и гоhjbe, что,
поскольку мы располагаем столь Z`gufb секретами, мы не можем хранить их  таких
штуках. Однажды на собрании встал Теллер и заяbe:
– Я не храню самые Z`gu_ секретные бумаги  шкафу, я храню их  ящике моего
письменного стола. Это лучше, не правда ли?
Я от_lbe:
– Не знаю. Я не b^_e\Zr_]hklhew.
Он сидел на собрании  перuo рядах, а я  самом конце. Собрание продолжалось, а я
выскользнул и пошел вниз взглянуть на его письменный стол. Мне не пришлось даже
открыZlv замок  центральном ящике. Оказалось, что если просунуть руку сзади под
столом, можно было ulZsblv k_ бумаги – каждый лист тащит за собой следующий, точно
так же, как  ящике с туалетной бумагой. Вы тянете одну бумажку, она тянет другую, та
тянет третью. Я опустошил весь этот чертов ящик, положил все на другое место и поднялся
обратно.
Собрание как раз кончалось, все выходили, и я присоединился к толпе, поймал Теллера
и сказал:
– Да, кстати, покажите-ка мне Zribkvf_ggucklhe.
– Ну, конечно, – ответил он и продемонстрироZefg_kой стол.
Я посмотрел на этот стол и сказал:
– Он мне кажется очень хорошим. ДаZcl_ihkfhljbf, что у вас там.
– Я буду очень рад все Вам показать, – заявил он, вставляя ключ и открывая ящик. –
Если, конечно. Вы еще не посмотрели k_wlhkZfb.
Разыгрывать такого умного чело_dw, как мистер Теллер, – напрасные хлопоты. Дело в
том, что j_fy, которое ему понадобилось, чтобы k_ понять, – с момента, когда он уb^_e,
что здесь что-то не так, и до момента, когда он понял абсолютно k_ происшедшее, – это
j_fyq_jlhски мало, чтобы достаblvам хоть какое-нибудь удоhevklие!
Некоторые из специальных задач, которые мне пришлось решать  Лос-Аламосе, были
довольно интересными. Одна из них имела отношение к проблемам безопасности в
Ок-Ридже, штат Теннесси. В Лос-Аламосе собирались делать бомбу, а  Ок-Ридже пытались
разделить изотопы урана – уран-238 и уран-235, именно lhjhc и служил “aju\qZldhc”.
Окриджские специалисты только что научились получать бесконечно малые количестw
урана-235 на экспериментальной устаноd_, одновременно практикуясь obfbb, и теперь им
должны были построить большой завод с целыми баками этого _s_klа. Люди из Ок-Риджа
намеревались брать очищенное _s_kl\h и еще раз его очищать, подготаeb\Zy для
следующей стадии. (Смесь приходилось очищать  несколько этапов.) Вот так они, с одной
стороны, практиковались, а с другой – понемногу получали уран-235 экспериментально,
используя только одну из частей устаноdb. Одноj_f_ggh физики старались научиться, как
проh^blv анализ, как определить, какое количество урана-235 было получено. При этом,
хотя мы и посылали им инструкции, они никогда их праbevghg_\uihegyeb.
В конце концов Эмилио Сегре сказал, что для него единственная возможность
гарантироZlvijZильность процесса – это поехать и посмотреть на месте, как k_^_eZ_lky.
Однако h_ggu_ заявили: “Нет, наша политика состоит  том, чтобы ky информация о
Лос-Аламосе была только h^ghff_kl_ – в Лос-Аламосе”.
Люди из Ок-Риджа ничего не знали о том, где должен использоZlvky уран, – они
просто знали, что нужно делать то-то и то-то. Я имею в виду то, что только тамошние
ukrb_qbguagZeb, зачем в Ок-Ридже разделяют уран, но не имели предстаe_gbygbhlhf,
насколько мощной будет бомба, ни как она устроена – h[s_f, ни о чем. Люди же “gbam”

вообще не знали, что они делают. Военные всегда хотели, чтобы дело шло именно так.
Никакого обмена информацией между разными группами вообще не было, и это было
сделано специально. Однако Сегре настаивал, что люди из Ок-Риджа никогда не сумеют
правильно произвести анализы, и вся затея вылетит в трубу. Поэтому в конце концов он
поехал посмотреть на их работу и, когда шел по территории, ^jm] уb^_e, что _aml
огромную емкость с водой – зеленой водой, – то есть с раствором нитрата урана. Он сказал:
– Вот это да! И что же, u собираетесь таким же манером обращаться с этой h^bqdhc
и когда уран будет очищен? Вы именно это собираетесь делать?
Они остановились:
– Конечно, а почему бы и нет?
– Раз_\k_g_\ahjется?
– Что? Взор_lky?
Потом военные говорили:
– Вот b^bl_! Нам нельзя было допускать никакого просачиZgby информации в
Ок-Ридж. Ведь теперь там все деморализоZgu.
Оказалось, что в армии-то знали, сколько материала нужно, чтобы сделать бомбу – 20
килограммов или сколько-то около этого, – и понимали, что такое количество очищенного
материала никогда не будет храниться на заh^_, так что никакой опасности jh^_ бы не
было. Но вот чего они совершенно не знали, так это .того, что нейтроны, когда они
замедляются  h^_, станоylky чудоbsgh эффектиgufb. В h^_ достаточно десятой, нет,
сотой доли урана-235, чтобы пошла реакция, дающая радиоактивное излучение. Это убиZ_l
людей hdjm] и hh[s_... Это было очень, очень опасно, а  Ок-Ридже hh[s_ не обращали
gbfZgbygZf_ju[_ahiZkghklb.
Поэтому от Оппенгеймера к Сегре kdhj_ напраey_lky телеграмма: “Обследуйте _kv
завод. Заметьте, где предполагается сконцентрироZlv материал  том ZjbZgl_, когда _kv
процесс идет khhl\_lklии с их проектом. Мы тем j_f_g_fычислим, сколько материала
можно собрать h^ghff_kl_, прежде чем произойдет взрыв”.
Над этим начали работу д_]jmiiu: группа Кристи занималась h^gufbjZklорами, а
моя группа обсчитыZeZ сухие порошки  коробках. Мы uqbkebeb, сколько материала
можно накопить без опасности, и Кристи должен был поехать в Ок-Ридж и обрисовать им
ситуацию. Тем временем работы в Ок-Ридже были приостановлены, и теперь уже было
со_jr_ggh необходимо туда поехать и обо k_f рассказать. Я с удоhevklием отдал k_
сhb uqbke_gby Кристи и сказал: k_ данные у тебя  руках, езжай. Но Кристи схZlbe
hkiZe_gb_e_]dbo, и ехать пришлось мне.
До этого я никогда не летал на самолете. Секретные бумаги  маленьком пакете
прилепили мне на спину! Самолет в те дни был вроде автобуса, только остановки дальше
друг от друга. Время от j_f_gb – стоянки, где приходилось ждать.
Рядом со мной болтался какой-то парень, который _jl_e цепочку и hjqZe что-то
jh^_: “В наше время, должно быть, ужасно трудно куда-то улететь без документов, дающих
право на g_hq_j_^gh_h[kem`bание”.
Тут я не мог устоять и сказал:
– Ну, не знаю, у меня есть такие документы.
Чуть позже он сноZaZел сh_:
– Вот сейчас придут генералы, они уж точно uklZ\yl кого-нибудь из нас, людишек
третьей категории.
– Все ihjy^d_, – сказал я. – Я lhjhcdZl_]hjbb.
Возможно, он потом написал своему конгрессмену, – если только сам не был
конгрессменом: “Что же это делается, kx^m рассылают соплиuo мальчишек с
документами, дающими праh на g_hq_j_^gh_ обслужиZgb_ по lhjhc категории,  самой
середине войны”.
Как бы там ни было, я прибыл в Ок-Ридж и первое, что сделал, заставил отвести меня
на заh^. Я ничего не гоhjbe, просто смотрел на k_. Выяснилось, что ситуация даже хуже,

чем сообщил Сегре, потому что в одной из комнат он заметил в больших количествах
какие-то ящики, но не заметил множество ящико\^jm]hcdhfgZl_, с другой стороны, у той
же самой стенки – и другие такие же вещи. А ведь сложи слишком много этого вещества в
одном месте – и все ae_lblgZоздух.
Так я прошел через _kv заh^. Вообще-то память у меня очень плохая, но при
интенсивной работе у меня пояey_lky хорошая краткоj_f_ggZy память, и поэтому я
запоминаю kydb_^mjZpdb_ещи, jh^_lh]h, что номер здания – 90-207, бак номер такой-то
и то му по до бн ую ер ун ду.
Вечером я пришел  сhx комнату и еще раз мысленно прошелся по k_fm процессу,
стараясь понять, где скрыты опасности и что нужно сделать, чтобы их устранить. Это
доhevgh просто. Нейтроны  h^_ поглощаются растворами кадмия, а ящики следует
развезти подальше друг от друга, по определенным праbeZf, чтобы они не располагались
слишком плотно.
На следующий день должно было состояться большое со_sZgb_. Я забыл сказать, что
до того, как я выехал из Лос-Аламоса, Оппенгеймер сказал мне:
– Там,  Ок-Ридже, способны хорошо разобраться  нашей технике мистер Джулиан
Уэбб, мистер Такой-то и Такой то. Я хочу, чтобы ты удостоверился, что все эти люди
пришли на собрание, и рассказал бы именно им, как сделать процесс безопасным, но только
так, чтобы они действительно поняли.
Я спросил:
– А что если они не придут на собрание? Что мне тогда делать?
Он пожал плечами:
– Тогда ты должен сказать: “Лос-Аламос не может aylv на себя ответст_gghklv за
безопасность заh^Z Ок-Ридже, если не...”
– Вы имеете в b^m, что я, маленький Ричард, пойду туда и скажу...? – перебил я его.
Он ответил:
– Да, маленький Ричард, ты пойдешь и сделаешь это. Я дейстbl_evgh[ukljhjhk!
Когда я прибыл – уж будьте у_j_gu! – большие шишки из корпорации и технические
специалисты, которых я хотел увидеть, были там, наряду с генералами и вообще всеми
заинтересованными hq_gvk_jv_aghcijh[e_f_[_ahiZkghklb. Это было хорошо, потому что
заh^lhqghзорZeky[u, если бы никто не обратил gbfZgbygZwlmijh[e_fm.
Там был еще лейтенант Цумвальт, который меня сопроh`^Ze. Он по_^Ze мне, будто
полкоgbd заяbe, что я не должен гоhjblv, как действуют нейтроны и k_ прочие детали,
потому что разные секреты должны храниться  разных местах. “Поэтому просто скажите
им, что конкретно они должны делать для сh_c[_ahiZkghklb”.
Я сказал:
– По-моему, неhafh`gh подчиняться набору правил, со_jr_ggh не понимая их
действия. Правила дадут эффект, только если я расскажу им, как k_ работает, – hl мое
мнение. Лос-Аламос не может aylv на себя от_lkl\_gghklv за безопасность заh^Z в
Ок-Ридже, если люди здесь не будут полностью информироZguhlhf, как k_wlhmkljh_gh!
Это было великолепно! Лейтенант отводит меня к полковнику и слово в слово
поlhjy_lfh_\ukdZauание. Полковник говорит:
– Дайте мне пять минут, – отходит к окну и думает. Вот  чем они действительно
хороши –  принятии решений! Мне кажется замечательным, что проблема, даZlv или не
даZlv на завод  Ок-Ридже информацию об устройст_ атомной бомбы, должна была
решиться и могла быть решена iylvfbgml. Именно поэтому я k_lZdbkbevghmажаю этих
h_gguo парней – сам я hh[s_ никогда не могу принять никакого Z`gh]h решения за
любой промежуток j_f_gb. Через пять минут он сказал:
– Ладно, мистер Фейнман, Zeycl_.
Я сел и рассказал им k_ о нейтронах, какой эффект они произh^yl, тэ-тэ-тэ, здесь
слишком много нейтронов, Zf следует хранить материалы подальше друг от друга, кадмий
поглощает, медленные нейтроны более эффектиgu, чем быстрые, и ля-ля-ля... – k_ это

было элементарным и общеизвестным  Лос-Аламосе, но они никогда не слышали ничего
подобного, поэтому ^jm]ыяснилось, что я для них _ebdbc]_gbc.
В результате они решили создать сhb собст_ggu_ небольшие группы, чтобы самим
про_klb uqbke_gby и научиться это делать. Они начали перепроектироZlv заh^u k_
f_kl_: проектироsbdb заводов, архитекторы, инженеры, химики создаZeb ноuc завод,
который должен был управляться с разделенным материалом.
Мне сказали, чтобы я сноZ приехал к ним через несколько месяцев, и я  самом деле
приехал, когда инженеры закончили проект заh^w. Теперь я должен был на него a]eygmlv.
Но как взглянуть на завод, когда он еще не построен? Я не знаю. И вот однажды
лейтенант ЦумZevl, kx^m ходиrbc со мной, потому что я постоянно должен был иметь
эскорт, приводит меня dhfgZlm с дmfybg`_g_jZfbb^ebbbbggufklhehf, заZe_gguf
кипой синек, представляrbo различные этажи предполагаемого заh^w. Я занимался
черчением  школе, однако не очень силен  чтении чертежей. И hl передо мной
разhjZqbают kxwlmdbimkbg_dbgZqbgZxlfg_h[tykgylv, думая, что я гений. Ну, ладно,
одна из _s_c, которой надо было избегать на заводе, – это накопления материала. У них
были проблемы такого типа: скажем, работает испаритель, собирая очищенный уран,
заклиниZ_l клапан или что-то jh^_ этого, набирается слишком много материала, и тогда
k_ ajuается. Мне объяснили, что заh^ спроектироZg так, что, если заклинит любой из
клапанов, ничего не случится. АZjby произойдет, если только _a^_ заклинит по крайней
мере по дZdeZiZgw.
Затем они объяснили, как идет процесс. Четыреххлористый углерод поступает сюда,
нитрат урана отсюда идет туда, поднимается ерх и уходит gba, через пол, проходит по
трубам, поднимаясь со lhjh]h этажа, та-та-та – проходим скhav кучу синек, \_joниз,
\_joниз, быстро-быстро льются слова и пояснения по очень, очень сложному
химическому заh^m.
Я полностью ошеломлен. Хуже того, я не знаю, что означают символы на синьке! Там
было нечто такое, что я сначала принял за окна. Это квадраты с маленьким крестиком
посередине, разбросанные kx^m по этому чертову листу. Я думал, это окна, но нет, это не
могут быть окна, поскольку они не k_]^ZgZdjZcgboebgbyo, обозначающих стены здания, и
я хочу спросить их, что же это.
Возможно, Zf тоже приходилось бывать  похожей ситуации, когда u не решаетесь
сразу же задать hijhk. Сразу же – это было бы нормально. Но теперь они прогоhjbeb,
пожалуй, слишком много. Вы слишком долго колебались. Если спросить их сейчас, они
скажут: “Зачем мы тут понапрасну теряем j_fy?”
Что же мне делать? Тут мне в голову приходит идея. Может быть, это клапан. Я тычу
пальцем h^bgba таинст_gguo маленьких крестико на одной из синек на странице три и
спрашиваю:
– А что случится, если заклинит этот клапан? – ожидая, что они отреагируют:
– Это не клапан, сэр, это окно.
Но один из парней глядит на другого и говорит:
– Ну, если этот клапан заклинит, – тут он ведет пальцем по синьке вверх-вниз,
\_joниз, другой парень _^_llm^Zkx^w, туда-сюда; они переглядыZxlky, оборачиваются
ко мне, открыZxljlu, как изумленные рыбы, и говорят:
– Вы абсолютно праu, сэр.
Потом они с_jgmeb синьки и ушли, а мы ureb за ними. Мистер ЦумZevl, который
повсюду следовал за мной, изрек:
– Вы – гений. Я подозревал, что Вы гений, когда Вы однажды прошлись по заводу и
смогли им на следующее утро рассказать об испарителе С-21 a^Zgbb 90-207, но то, что Вы
только что сделали, настолько фантастично, что я хотел бы узнать, как Вы это сделали?
Я сказал ему: а попробуйте-ка сами выяснить, клапан это или нет.
Другая проблема, над которой я работал, была hl какой. Нам приходилось делать
множестh uqbke_gbc, и мы делали их на счетных машинах Маршана. Между прочим, это

интересно – просто чтобы дать представление, на что был похож Лос-Аламос. У нас были
“компьютеры” Маршана – ручные арифмометры, калькуляторы с числами. Нажимаешь на
них, и они умножают, делят, прибавляют и т.д., но не так легко, как это делается сейчас. Это
были механические приспособления, часто ломающиеся, их то и дело приходилось отсылать
на фабрику для починки. Доhevgh[ukljh k_hklZались без машинок. Тогда некоторые из
нас стали снимать кожухи. (Считалось, что этого делать нельзя – правило гласило: “kemqZ_
снятия кожуха мы не несем от_lkl\_gghklb...”) Все же мы снимали кожухи и отлично
обучались тому, как чинить эти машинки. Постепенно мы k_[hevr_b[hevr_ij_mki_\Zeb
в этом ремесле, по мере того как починки становились все более изощренными. Когда же
обнаружиZehkvqlhlhkebrdhfkeh`gh_, мы отсылали машинки на фабрику, но небольшие
неиспраghklbmkljZgyebkZfb, поддержиZyZjbnfhf_lju рабочем состоянии. Кончилось
дело тем, что я чинил k_ эти “компьютеры”, а один парень из механической мастерской
заботился о пишущих машинках.
Ну,  общем, мы k_ решили, что самая глаgZy задача – понять точно, что именно
происходит h j_fy ajuа бомбы, чтобы можно было точно указать, сколько u^_ey_lky
энергии и т.д., – требоZeZgZfgh]h больше udeZ^hd, чем мы могли делать. Но один умный
чело_d по имени Стэнли Френкель сообразил, что uqbke_gby, hafh`gh, удастся сделать
на машинах IBM. Компания IBM uimkdZeZfZrbgu^ey[bag_kw – устройстZ^eykeh`_gby,
называемые табуляторами, и машины для умножения – мультипликаторы,  которые можно
было закладыZlv карточки: машина считывала дZ числа с карточки и умножала их. Были
также устройстw, которые сличали числа, сортировали их и т.д.
И вот Френкель придумал замечательную программу. Если бы мы собрали довольно
много таких машин в одной комнате, то мы смогли бы взять карточки и запустить их по
циклу. Всякий, кто сейчас делает численные uqbke_gby, знает точно, о чем я гоhjx, но
тогда это было нечто новое – поточная линия из вычислительных машинок. Мы делали
подобные _sb на машинках для сложения. Обычно продвигаешься шаг за шагом, проводя
k_ udeZ^db самостоятельно. Но здесь k_ не так – сначала обращаешься к “слагателю”,
затем к “умножителю”, опять к “слагателю” и т.д. Одним слоhf, Френкель спроектировал
такую систему и заказал калькуляторы в компании IBM, поскольку мы поняли, что это
хороший способ решения наших проблем.
При этом нам нужен был чело_d, который чинил бы машинки, поддержиZe бы их в
порядке и k_ такое. Военные k_ j_fy собирались прислать нам такого человека из сhbo
рядов, но дело постоянно задерживалось. Теперь мы k_]^Z были  спешке. Все, что мы
делали, мы старались делать как можно быстрее. В данном конкретном случае мы
разработали k_ численные операции – предполагалось, что их будут делать машины –
множь это, потом сделай это, потом вычти это. Мы разработали программу, но у нас пока не
было машин для реальной проверки. Поэтому мы посадили в комнату девушек и снабдили
каждую калькулятором Маршана: одна была “умножителем”, другая – “слагателем”. Еще
одна haодила dmx: k_, что она делала, – haодила lj_lvxkl_i_gvqbkehgZdZjlhqd_b
отпраeyeZ__ke_^mxs_c^_\mrd_.
Так мы прошли по k_fm циклу, пока не “uebaZeb” его, не избаbebkv от k_o
скрытых ошибок. Оказалось, что скорость, с которой мы теперь были  состоянии
вычислять, стала чертовски большой – намного больше, чем при другом способе, когда
каждый человек k_ шаги проделывал сам. По этой системе мы получили скорость
uqbke_gbc, соiZ^Zxsmx с предсказываемой скоростью для машины IBM. Единст_ggZy
разница состояла  том, что машины IBM не уставали и могли работать  три смены. А hl
девушки через некоторое j_fymklZ\Zeb.
В общем, во j_fywlhc репетиции мы k_hleZ^beb, и, наконец, прибыли машины, но
без мастера-ремонтника. Это были, пожалуй, самые сложные машины  технике того
j_f_gb – большущие (они пришли частично разобранными) с множестhf проh^h и
чертежей, на которых было показано, как и что делать. Мы спустились вниз и принялись
собирать машины, Стэн Френкель, я и еще один парень, но у нас hagbdeb кое-какие

неприятности, и самая серьезная из них состояла  том, что большие шишки приходили k_
j_fyb]hорили: “Вы что-нибудь сломаете!”
Мы собрали машины, и иногда они работали, а некоторые были собраны неправильно и
не работали. В конце концов я принялся работать над одним из умножителей и увидел
внутри какую-то согнутую часть, однако я боялся ее выпрямить, потому что она могла бы
отломиться – а _^v нам k_ j_fy твердили, что мы запорем что-нибудь так, что не
исправишь. Когда, наконец, приехал мастер-ремонтник, он собрал еще неготоu_fZrbgu, и
все пошло как по маслу. Однако и у него возникли трудности с той машиной, с которой я не
справился. После трех дней работы он все еще habekykwlhcihke_^g_cfZrbghc.
Я спустился gbabkdZaZe:
– Я заметил, что здесь согнуто.
Он обрадовался:
– А, ну, конечно, k_baaZwlh]hba]b[w.
А что касается мистера Френкеля, который затеял kx эту деятельность, то он начал
страдать от компьютерной болезни – о ней сегодня знает каждый, кто работал с
компьютерами. Это очень серьезная болезнь, и работать при ней неhafh`gh. Беда с
компьютерами состоит  том, что ты с ними играешь. Они так прекрасны, столько
hafh`ghkl_c – если четное число, делаешь это, если нечетное, делаешь то, и очень скоро на
одной-единст_gghcfZrbg_fh`gh^_eZlvсе более и более изощренные _sb, если только
ты достаточно умен.
Через некоторое j_fy ky система развалилась. Френкель не обращал на нее никакого
gbfZgby, он больше никем не рукоh^be. Система действоZeZhq_gvhq_gvf_^e_ggh, а он
в это время сидел в комнате, прикидывая, как бы заставить один из табуляторов
аlhfZlbq_kdbi_qZlZlvZjdlZg]_gkx . Потом табулятор dexqZeky, печатал колонки, потом
– бац, бац, бац – uqbkeyeZjdlZg]_gkZтоматически путем интегрироZgbybkhklZ\eyeсю
таблицу за одну операцию.
Абсолютно бесполезное занятие. Ведь у нас уже были таблицы арктангенсов. Но если
u когда-нибудь работали с компьютерами, вы понимаете, что это за болезнь – восхищение
от hafh`ghklbmидеть, как много можно сделать. Френкель подцепил эту болезнь i_jые,
бедный парень; бедный парень, который изобрел kxwlmrlmdm.
Меня попросили прервать работу, которой я занимался kоей группе, спуститься gba
и принять группу, работаrmx на машинах IBM. Я постарался избежать болезни. И хотя
вычислители сделали только три задачи за девять месяцев, у меня была очень хорошая
группа.
Истинная беда состояла  том, что никто никогда этим ребятам ничего не рассказывал.
Военные u[jZeb их со k_c страны для команды, которую назZeb “Специальным
инженерным подразделением” – g_c[uebmfgu_iZjgb, закончившие школу и обладавшие
инженерными способностями. Потом их послали  Лос-Аламос и разместили  казармах. И
им ничего не сказали.
Затем ребята пришли на работу, и единст_ggh_, что они должны были делать, это
работать на машинах IBM – пробивать дырки  карточках, манипулироZlv с числами,
которых они не понимали. Никто не объяснил им, для чего все это нужно. Дело двигалось
очень медленно. Я сказал, что перh_, что необходимо предпринять, это дать людям понять,
чем k_lZdb они занимаются. Тогда Оппенгеймер перегоhjbe  отделе безопасности и
получил специальное разрешение, и  результате я смог прочесть техническому персоналу
хорошую лекцию о том, что именно мы делаем. Они все пришли в страшное возбуждение:
“Мы тоже сражаемся на hcg_, мы понимаем, что это такое!” Теперь они знали, что
означают числа. Если uoh^beh, что даe_gb_ станоblky ur_, значит, ukобождается
больше энергии и т.д., и т.п. Они знали, что делают.
Полное переhiehs_gb_! Они начали изобретать способы, как бы сделать процесс
получше. Они усо_jr_gklоZebko_fm. Они работали по ночам. Ночью ими не нужно было
рукоh^blv, им не требоZehkv ничего. Они k_ понимали, они изобрели несколько

программ, которые мы потом использоZeb.
Да, моих парней действительно прорвало, и k_, что для этого требовалось, – это
рассказать им, чем мы k_ занимаемся. В итоге, если раньше требовалось деylv месяце на
три задачи, то теперь мы пропустили девять задач за три месяца, что почти  десять раз
быстрее.
Одна из тайных улоhd при решении задач была hl какой. Задачи содержались в
колоде карточек, которые должны были пройти по циклу. Сначала сложи, потом умножь –
так это и шло по циклу машин в комнате, медленно двигалось по кругу. Мы придумали
параллельно, но ^jm]hcnZa_, запустить по циклу набор карточек другого ц_lw. Мы делали
д_bebljbaZ^Zqbh^ghременно!
Однако это lygmeh нас  другую проблему. В конце войны, например, прямо перед
испытаниями  Альбукерки klZe hijhk: сколько uk\h[h^blky энергии? Мы uqbkebeb
энерговыделение для различных проектов, но не для того конкретного проекта, который в
конце концо был использоZg. Тогда к нам спустился Боб Кристи и сказал: “Мы бы хотели
иметь результаты действия этой штуки через месяц, – или спустя другое, тоже очень
короткое время, jh^_lj_og_^_ev”.
Я заявил: “Это неhafh`gh”.
Он сказал:
– Смотри, u u^Z_l_ почти д_aZ^Zqb  месяц. На каждую уходит только д_ или три
недели.
Я hajZabe: “Я знаю. Фактически на каждую задачу уходит гораздо больше, но мы
делаем их параллельно. Пока они дb`mlky по циклу, уходит много j_f_gb, и нет способа
застаblvbo^\b]Zlvky[uklj__”.
Он ur_e, а я начал думать. Есть ли способ заставить задачу двигаться быстрее?
Что если бы мы не делали ничего другого на машинах, так что нам ничто не мешало
бы? Я бросил вызов нашим молодцам, написав на доске: МОЖЕМ ЛИ МЫ ЭТО СДЕЛАТЬ?
Они начали hiblv: “Да, мы будем работать ^е смены, будем работать с_jomjhqgh!” – и
kxih^h[gmxq_imom. Мы попробуем, мы попробуем!
Итак, было решено: все другие задачи – вон! Только одна задача, и полная
концентрация на ней. Они начали работать.
Моя жена Арлин болела туберкулезом – на самом деле, очень и очень серьезно.
Казалось, что  любую минуту может случиться k_, что угодно, поэтому я заранее
договорился с моим другом по общежитию о том, что  экстренном случае havfm у него
машину, чтобы быстро попасть в Альбукерки. Его звали Клаус Фукс. Он был шпионом и
использоZe сhc аlhfh[bev, чтобы передавать атомные секреты из Лос-Аламоса в
Санта-Фе. Но тогда этого никто не знал.
Однажды экстренный случай настал. Я одолжил у Фукса машину и подобрал пару
попутчикоgZlhlkemqZc, если с машиной что-либо произойдет по дороге :ev[md_jdb. Ну
и, конечно, прямо при t_a^_  Санта-Фе спустила шина. ДZ попутчика помогли мне
сменить ее, но прямо при u_a^_baKZglZN_kimklbeZ^jm]Zyrbgw. Мы оттащили машину к
ближайшей запраhqghcklZgpbb.
Парень с бензоколонки ремонтировал чью-то машину, так что мог прийти к нам на
помощь лишь через какое-то j_fy. Я даже не подумал о том, чтобы сказать ему что-то, но
дZfhboihimlqbdZihrebdg_fmbjZkkdZaZeb, что произошло. Вскоре шину нам заменили
(но теперь у меня не осталось запасной: hремя hcgukrbgZfb[uehlm]h).
Не доезжая Альбукерки около тридцати миль, спустила третья шина, поэтому я бросил
машину на дороге, и оставшуюся часть пути мы лоbeb попутки. Я позвонил в гараж и
попросил aylvfZrbgm, пока я буду [hevgbp_gZещать жену.
Арлин умерла через несколько часо после того, как я попал туда. Вошла медсестра,
чтобы заполнить сb^_l_evklо о смерти, и снова urew. Я побыл еще немного с женой.
Затем я посмотрел на часы, которые подарил ей семь лет назад, когда она только заболела
туберкулезом. Вещичка по тем дням была очень хороша: цифроu_qZku – цифры сменялись

благодаря механическому jZs_gbx. Устройстh было очень деликатным, и часы часто
останаebались по тем или иным причинам. Мне приходилось j_fyhlремени их чинить,
и все эти годы я поддерживал их на ходу. Теперь они вновь остановились – в 9.22, время,
указанное в сb^_l_evklе о смерти!
Я вспомнил, как однажды я был в общежитии МТИ, когда внезапно мне в голову
пришла мысль, со_jr_ggh из ничего, что умерла моя бабушка. Немедленно после этого
раздался телефонный звонок. К телефону попросили Пита Бернейза – с моей бабушкой
ничего не случилось. Я держал это в голове на случай, если кто-нибудь расскажет мне
историю с другим концом. Я понимал, что такие вещи могут иногда происходить случайно –
в конце концов моя бабушка была очень стара, хотя люди могли бы подумать, что такие
случаи происходят по каким-то с_jot_kl_kl\_ggufijbqbgZf.
Арлин держала эти часы hae_ постели k_ j_fy, пока болела, и теперь они
остановились как раз в тот момент, когда она умерла. Я могу понять, как человек,
наполоbgm _jysbc  возможность таких _s_c и не обладающий критическим умом –
особенно  ситуации jh^_ моей, – не пытается немедленно разобраться, что произошло, а
f_klhwlh]h]hорит себе, что никто не дотрагивался до часов, и нет hafh`ghklbh[tykgblv
их g_aZigmx останоdm естественными причинами. Часы просто останоbebkv. И это стало
бы драматической иллюстрацией каких-то фантастических яe_gbc.
Я уb^_e, что с_l  комнате стал тусклым, потом kihfgbe, что сестра ayeZ часы и
повернула их лицом к свету, чтобы лучше разглядеть циферблат. Из-за этого часы легко
могли остановиться.
Я пошел прогуляться. Может быть, я обманывал себя, но я удивлялся тому, что не
испытываю тех чувств, которых, как мне казалось, ждут от меня люди при этих
обстоятельстZo. Я не радоZeky, но и не iZ^Ze уныние, возможно, потому, что я l_q_gb_
семи лет знал, что нечто подобное должно произойти.
Я не знал, как я предстану перед друзьями  Лос-Аламосе. Я не хотел, чтобы люди
гоhjbeb со мной об этом с ulygmшимися лицами. Когда я приехал обратно (по дороге
спустила еще одна шина), меня спросили, что случилось.
– Она умерла. А как идет программа?
Они сразу же поняли, что я не хочу предаZlvkyоспоминаниям.
(Очевидно, со мной что-то сделалось психологически. Реальность была так Z`gZ для
меня – я должен был понять, что же реально, физиологически произошло с Арлин, – что я не
плакал вплоть до того дня, когда я, несколько месяцев спустя, был в Ок-Ридже. Проходя
мимо большого магазина с платьями в витрине, я подумал, что Арлин понравилось бы одно
из них. Этого я уже не выдержал.)
Когда я _jgmeky к сh_c uqbkebl_evghc работе, то обнаружил полную мешанину.
Там были белые, карточки, голубые карточки, желтые карточки, и я начал hafmsZlvky:
“Ведь мы же догоhjbebkv – не больше одной задачи, только одну задачу!” Мне сказали:
“Уходи, уходи отсюда. Подожди, мы все тебе объясним”.
Мне пришлось ждать, а произошло hl что. Когда пропускали карточки, машина
иногда делала ошибку, или на карточке набивали неправильное число. Обычно  таких
случаях нам приходилось ha\jZsZlvky назад и k_ начинать сначала. Но мои сотрудники
заметили, что ошибка  каком-то пункте  данном цикле сказыZ_lky только на соседних
числах, в следующем цикле – снова на близлежащих числах и т.д. Так это и идет по всей
колоде карточек. Если у Zk 50 карточек и ошибка допущена в карточке Э39, она сказыZ_lky
на карточках Э37, 38 и 39. В следующем цикле – на карточках Э36, 37, 38, 39 и 40. А затем
она распространяется как болезнь.
Мои сотрудники обнаружили ошибку в том, что было уже сделано раньше, и у них
hagbdeZ мысль – провести udeZ^db заноh для небольшой колоды из десяти карточек
hdjm] ошибки. А поскольку десять карточек пройдут через машину быстрее, чем колода из
пятидесяти карточек, они пропустят маленькую колоду, продолжая оперироZlv с
пятьюдесятью карточками,  которых, как чума, распространяется ошибка. Но поскольку

десять карточек будут готоu[uklj__, они изолируют ошибку и исправят ее. Очень умно.
Вот как эти парни работали, чтобы у_ebqblvkdhjhklv. Другого способа не было. Если
бы им пришлось останоblvky для испраe_gby ошибки, мы бы потеряли j_fy, а aylv его
нам было неоткуда. Вот так они работали.
Конечно, u уже догадались, что случилось, пока они так дейстhали. Они
обнаружили ошибку в голубой колоде. И тогда они добавили желтую колоду с несколько
меньшим числом карточек – ее можно было прокрутить быстрее, чем голубую колоду. И hl
как раз lhlfhf_gl, когда они были на грани умопомрачения, поскольку после испраe_gby
голубой колоды им еще придется праblv[_emx, приходит босс.
– Не мешайте, – говорят они. Я остаeyx их одних, и k_ получается. Мы решили
задачу hремя. Вот так это было.
Вначале я был мелкой сошкой. Потом я стал рукоh^bl_e_f группы. И я klj_lbe
нескольких очень _ebdbo людей. Встречи с замечательными физиками произвели на меня
сильное i_qZle_gb_.
Там был, конечно, Энрико Ферми. Он приехал однажды из Чикаго, чтобы
проконсультироZlv нас немножко, помочь, если у нас будут какие-то трудности. У меня
состоялась с ним klj_qw, а перед этим я делал какие-то uqbke_gby и получил некоторые
результаты. Вычисления были такими трудоемкими, что прийти к результатам было очень
непросто. Пра^w,  этом я считался экспертом: k_]^Z мог сказать, как приблизительно
будет выглядеть ответ, или, когда ответ получен, – объяснить, почему он именно таков. Но
на этот раз задача была настолько сложной, что я не мог объяснить, почему результат
получился таким.
И hl я рассказал Ферми, что решаю задачу, и начал описывать результаты. Он сказал:
“Подождите, прежде чем ujZkkdZ`_l_j_amevlZl, дайте мне подумать. Выйдет что-то jh^_
этого (он был прав), и выйдет вроде этого потому, что то-то, и то-то, и то-то. И существует
со_jr_gghhq_идное объяснение...”
Он сделал то, q_f, как считалось, я был силен, ^_kylvjZaemqr_. Это было для меня
хорошим уроком.
Еще там был Джон фон Нейман, _ebdbc математик. Мы обычно ходили на прогулки
по hkdj_k_gvyf. Мы гуляли по каньонам, часто с Бете и Бобом Бэчером. Это достаeyehgZf
большое удоhevklие. А фон Нейман подал мне интересную идею: hсе не обязательно
быть от_lklенным за тот мир,  котором жи_rv. В результате со_lZ фон Неймана я
развил очень мощное чуklо социальной безответственности. Это сделало меня счастлиuf
человеком с тех пор. Именно фон Нейман посеял зерна, которые выросли в мою активную
позицию безот_lklенности!
Я также встретил Нильса Бора. В те дни его имя было Николас Бейкер, и он приехал в
Лос-Аламос с Джимом Бейкером, сhbfkughf, которого звали ^_ckl\bl_evghklbH]_;hj.
Они приехали из Дании и были, как u знаете, очень знаменитыми физиками. Даже для
больших шишек Бор был великим богом.
Однажды у нас состоялось собрание – это было, когда он приехал i_j\ucjZa, – и k_
хотели увидеть великого Бора. Поэтому там оказалось множество людей, и мы обсуждали
проблемы бомбы. Меня задbgmeb куда-то назад,  угол. Бор вошел и прошел мимо, и k_,
что я b^_e, – это чуточку между головами людей.
Утром того дня, когда он должен был приехать  следующий раз, у меня зазhgbe
телефон.
– Алло, это Фейнман?
– Да.
– Я Джим Бейкер. – Это его сын. – Мой отец и я хотели бы погоhjblvkами.
– Со мной? Я – Фейнман, я просто...
– Да-да, в восемь часов, хорошо?
Итак,  hk_fv утра, еще никто не проснулся, я иду  услоe_ggh_ место! Мы
перебираемся  кабинет  технической зоне, и он гоhjbl: “Мы тут обдумыZeb, как бы

сделать бомбу более эффектиghc, и в голоmijbreZ\hldZdZyfukev...”
Я гоhjx:
– Нет, это не сработает, это неэффектиgh, и т.д., и т.п.
А он рассуждает:
– А что если так-то и так-то?
Я сказал:
– Это звучит чуть лучше, но k_hkghано на той же чертовой дурацкой идее.
Так продолжалось около дmo часов, мы разобрали по косточкам множестh идей,
дb]Zykvперед и возвращаясь обратно kihjZo. Великий Нильс все j_fyaZ`b]Zeljm[dm, а
она постоянно гасла. И он гоhjbelZd, что понять невозможно – бормотал, бормотал – очень
трудно понять. Его сына я понимал лучше.
– Ну, – сказал он наконец, зажигая трубку, – теперь, я думаю, можно звонить большим
шишкам. – Затем они обзвонили k_ohklZevguobmkljhbebh[km`^_gb_kgbfb.
Потом сын Нильса Бора рассказал мне, что произошло. В последний раз, когда Бор был
здесь, он сказал сыну: “Запомни фамилию этого маленького парня вот там, сзади. Он
единст_gguc, кто не боится меня и честно скажет, когда у меня hagbdg_l[_amfgZyfukev.
И в следующий раз, когда мы захотим обсуждать новые идеи, с этими людьми, которые на
все говорят: “Да-да, доктор Бор”, – не стоит иметь дела. Позовем этого парня и поговорим
прежде всего с ним”.
Так получалось, что я k_]^Z был наиguf. Никогда не чуklоZe, с кем гоhjx.
Всегда был озабочен только физикой. Если идея казалась липоhc, я гоhjbe, что она
u]ey^blebih\hc. Если она u]ey^_eZohjhr_c, я так и говорил: хорошая. Простое дело.
Я k_]^Z так жил. Хорошо и приятно, если u можете так поступать. Мне повезло в
жизни – я мог это делать.
После того, как были закончены uqbke_gby, следующее, что произошло, это, конечно,
испытания. Так получилось, что  то j_fy я был дома,  краткосрочном отпуске после
смерти моей жены, и именно там я получил послание,  котором говорилось: “Ожидаем
рождения ребенка такого-то числа”.
Я ue_l_eh[jZlghbijb_oZeijyfh тот момент, когда отъезжали автобусы, поэтому я
оказался сразу на месте испытаний, и мы ждали там, на расстоянии дZ^pZlb миль. У
нас-было радио: предполагалось, что нам объявят, когда эта штучка взорвется, но радио не
работало, и мы не знали, что происходит. Вдруг за несколько минут до предполагаемого
момента ajuа радио заговорило, и нам сообщили, что осталось 20 секунд, – для людей,
которые были далеко, jh^_gZk. Другие были ближе, r_klbfbeyo.
Нам раздали темные очки, через которые мы якобы могли бы k_ наблюдать. Темные
очки! В дZ^pZlb милях  темные очки невозможно разглядеть, черт побери, вообще ничто.
Я решил, что единственное, что может повредить глазам, – это ультрафиолет (яркий с_l
никогда не может поj_^blv глазам). Я разместился за _ljh\uf стеклом грузоbdw,
рассчитав, что поскольку ультрафиолет не проходит через стекло, то это было безопасно, и
можно было уb^_lvq_jlhу штуку.
Время подошло, и g_aZiguc чудоbsguc kie_kd пламени там настолько ярок, что я
мгно_gghk]b[Zx]hehу и b`mgZihemfZrbguimjimjgh_iylgh. Я сказал: “Это не то, это
b^_gb_”. Я опять поднимаю голоm и b`m, что белый с_l сменяется желтым, а затем
оранжевым. Образуются и исчезают облака – k_ это от сжатия и расширения ударной
волны.
Наконец, огромный шар оранжевого ц_lw – центр его немыслимо ярок – начинает
подниматься, понемногу станоykvke_]dZ\hegbkluf, [ebab_]hdjZ_\ihy\ey_lkyq_jghlw, а
потом вы b^bl_, что это огромный дымовой шар, с языками пламени, вырыZxsbfbky
изнутри наружу, жар так жар!
Все это продолжалось около минуты. Это была цепочка переходо от яркого к
темному, и я k_ b^_e. Я был почти что единст_gguc, кто действительно смотрел на эту
чертоm штуку, первое испытание под назZgb_f “Тринити”. Все остальные были  темных

очках, а люди на шестой миле не могли ничего уb^_lv, потому что им k_f приказали
лежать на полу. Возможно, я единст_ggucq_ehек, видеrbcwlhg_\hhjm`_gguf]eZahf.
Наконец, примерно через полторы минуты, ужасный шум – ТРАХ! – затем грохот, как
раскат грома, и именно это убедило меня. За k_ремя никто не сказал ни слоw. Мы просто
тихо наблюдали. Но этот зmdhk\h[h^beсех, а меня hkh[_gghklb, потому что сила зmdw
на таком расстоянии означала, что устройстh^_ckl\bl_evghkjZ[hlZeh.
Человек рядом со мной спросил:
– Что это?
Я сказал:
– Это была Бомба.
Этим человеком оказался Уильям Лоуренс. Он приехал туда, чтобы написать статью,
описывающую всю ситуацию. Я был одним из тех, кому поручили ввести его в курс дела.
Потом обнаружилось, что для него это чересчур сложно, “технично”, поэтому позже приехал
Смит, и я все показывал ему. Мы сделали одну вещь: пошли в комнату, где на краю узкой
подстаdb лежал небольшой серебристый шар. На него можно было положить руку. Шар
был теплым. Он был радиоактивным. Это был плутоний. И мы стояли в дверях комнаты и
разгоZjb\Zeb об этом. Это был ноuc элемент, полученный чело_dhf, _s_kl\h, которое
никогда не сущестhало на земле прежде, разве что, может быть, на протяжении очень
короткого периода  самом начале. И hl он здесь, u^_e_g и радиоактивен, со k_fb
удиbl_evgufbk\hcklами. И мы получили его. И поэтому он был потрясающе ценным.
Тем j_f_g_f – знаете, что делают люди, когда разгоZjbают – толкутся туда-сюда –
мой собеседник бил ногой по ограничителю, сдержиZxs_fm дb`_gb_ д_jb, и я сказал:
“Да, ограничитель, конечно, подходит к этой д_jb”. Он представлял собой десятидюймоmx
полусферу из желтоватого металла – золота, на самом деле, из чистого золота!
Так получилось hl почему: нам пришлось про_klb эксперимент, чтобы посмотреть,
сколько нейтроно отражаются различными материалами. Это нужно было для того, чтобы
мы могли сберечь нейтроны и не использовать слишком много делящегося _s_kl\w. Мы
про_jbeb много разных материалов: испытали платину, испытали цинк, латунь, золото. И
при испытаниях золота у нас оказались целые его куски, и кто-то подал умную идею
использоZlv[hevrhcrZjbaahehlZ качестве д_jgh]hh]jZgbqbl_ey комнате, dhlhjhc
находился плутоний.
Когда k_aZdhgqbehkv,  Лос-Аламосе hagbdeh ужасное ha[m`^_gb_. Все устраиZeb
_q_jbgdb, и мы носились поkx^m. Я забился m]he^`biZblZf[be барабан и k_lZdh_.
Но один чело_d, я помню. Боб Вильсон, сидел подаe_ggucb[_amqZklguc.
– Почему ты хандришь? – спросил я его.
Он сказал:
– То, что мы сделали, – ужасно.
Я удиbeky:
– Но _^vlukZfgZqZewlh. Именно ты воe_d это k_ogZk.
Понимаете, что со мной случилось, что случилось со k_fb нами? Мы начинали с
добрыми намерениями, потом усердно работали, чтобы завершить что-то Z`gh_. Это
удоhevklие, это очень hegmxs_. И перестаешь думать, знаете ли, просто перестаешь. Боб
Вильсон оказался единст_gguf, кто еще думал об этом lhlfhf_gl.
Вскоре я вернулся к цивилизации и поехал в Корнелл преподавать, и мое первое
i_qZle_gb_ было очень странным. Я не могу его понять до конца, но мое чуklо было
очень сильным. Например, я сидел в ресторане в Нью-Йорке, смотрел на здания и, знаете ли,
начинал думать о том, каков был радиус разрушения от бомбы в Хиросиме и тому
подобное... Как далеко отсюда 34-я улица... Все эти здания – разрушенные, стертые до
основания и k_ такое. И когда я проходил мимо и b^_e людей, ha\h^ysbo мост или
строящих ноmx дорогу, я думал: они сумасшедшие, они просто не понимают, они не
понимают. Зачем они делают ноu_ещи? Это же так бесполезно.
Но, к счастью, эта бесполезность тянется hl уже почти сорок лет, не так ли? Я

оказался не прав, думая, что бесполезно строить мосты, и я рад, что и те, другие люди, были
достаточно разумны, чтобы продb]Zlvky\i_j_^.
Ты шнифер, и я шнифер
ОткрыZlvaZfdbgZmqbef_gyiZj_gvihbf_gbE_hEZателли. Оказалось, что открыть
обычный замок с барабанным механизмом, jh^_Zg]ebckdh]haZfdw, – проще пареной репы.
Встаe_gghc  отверстие замка отверткой пытаешься повернуть барабан (толкать его
приходится сбоку, чтобы отверстие оставалось сh[h^guf). Это не удается, потому что
gmljbbf_xlkypbebg^jbdb, которые нужно поднять как раз на нужную ukhlm (обычно это
делает klZленный hl\_jklb_dexq). Но поскольку замок изготоe_gg_b^_Zevgh, одни из
цилиндрико начинают препятстhать поворачиванию барабана раньше, чем другие. Если
теперь klZить  отверстие маленькую проhehqgmx отмычку (это может быть разогнутая
канцелярская скрепка с небольшим закруглением на конце) и подвигать ею aZ^\i_j_^, то в
конце концо найдешь тот цилиндрик, который больше других держит замок, и поднимешь
его на нужную ukhlm. Замок поддастся, повернуrbkv на самую малость, а перuc
цилиндрик останется поднятым, уцепиrbkv сhbf краем за край сh_]h от_jklby. Теперь
ky нагрузка приходится на другой цилиндрик, который тоже можно найти с помощью уже
описанной процедуры. Так за несколько минут можно поднять k_pbebg^jbdb.
К сожалению, отвертка часто соскальзыZ_l, и ты слышишь доh^ysb_ тебя
постепенно до остер_g_gby щелчки:  замке имеются пружинки, ha\jZsZxsb_
цилиндрики  исходное положение при ugbfZgbb из замка ключа, и ты слышишь их
срабатыZgb_ при отпускании от_jldb (иногда приходится нарочно отпускать отвертку,
чтобы выяснить, как обстоит дело: может оказаться, например, что ты пытаешься по_jgmlv
барабан не  ту сторону). Иногда это занятие станоblkyihoh`bfgZkbabnh труд, – ты k_
j_fykdZluаешься к подножию горы.
Однако в принципе это дело простое, хотя и требует практики. Ты узнаешь, с какой
силой следует поhjZqb\Zlv барабан, – не слишком слабо, чтобы цилиндрики не
соскользнули gba, но и не слишком сильно: они должны иметь возможность подниматься.
Пользующиеся замками люди вряд ли отдают себе отчет в том, насколько легко открыть эти
замки без ключа.
Когда мы начинали работать над атомной бомбой  Лос-Аламосе, из-за спешки
неразбериха была жуткой. Все секреты проекта, – k_, относящееся к атомной бомбе, –
хранились  шкафах с u^ижными ящиками, которые если и запирались, то bkyqbfb
замками с трехцилиндроufbf_oZgbafZfb, открыть которые мог и ребенок.
Для усиления безопасности начальстh снабдило k_ шкафы длинными планками,
которые пропускались через ручки k_oysbdh\rdZnZbaZibjZebkvисячим замком.
Как-то раз кто-то меня спросил: “Посмотри на эти ноu_ штуки, которые они
устаноbeb. Теперь ты сможешь открыть шкаф?”
Я осмотрел шкаф с задней стороны и уb^_e, что сплошной задней стенки у него нет.
Через щель у каждого ящика открыZeky доступ к проhehqghfm стержню, по которому
gmljbysbdZ скользили пластины, держаrb_[mfZ]b _jlbdZevghfiheh`_gbb. Немного
повозиrbkv, я сдbgme такую пластину назад и через щель начал ulZkdbать из ящика
бумаги. “Смотри, – сказал я, – мне не пришлось даже открыZlvaZfhd!”
Атмосфера  Лос-Аламосе была атмосферой добросовестного исполнения долга, и мы
считали сh_c обязанностью указыZlv на недостатки, которые могли быть устранены. Я
много раз гоhjbe о ненадежности шкафов с документами, о том, что стальные планки и
bkyqb_aZfdb – сплошная фикция.
Чтобы продемонстрироZlv никчемность этих замков, я kydbc раз, когда мне нужен
был чей-нибудь отчет, а хозяина не оказыZehkv на месте, просто заходил  кабинет,
открыZe шкаф и брал нужную бумагу. Закончи работать с ней, я отдаZe ее хозяину со
слоZfb: “Спасибо за тhchlq_l”. В от_lykeurZe:

– А где ты его aye?
– У тебя в шкафу.
– Но я запер его!
– Знаю, что ты его запер. Но замки – барахло!
Наконец, пришли шкафы с цифроufb замками фирмы “Мозлер”,
специализирующейся на изготовлении сейфов. У этих шкафо было три ящика, причем
u^игание _jog_]h ящика осh[h`^Zeh запор, удержиZ\rbc остальные дw. Верхний
ящик отпирался поhjhlhfebf[Zлеh, ijZ\h, потом сноZ\e_\h^hhij_^_e_gguopbnjb,
наконец, ijZо до цифры 10. В результате этих операций gmljb uly]bался запирающий
ящик стержень. Чтобы запереть _kv шкаф, нужно было сначала задвинуть нижние ящики,
затем задbgmlv _jogbc ящик и затем по_jgmlv лимб от цифры 10; при этом стержень
ha\jZsZeky\ij_`g__iheh`_gb_.
Само собой разумеется, что эти ноu_rdZnu[uebызовом моей любознательности. Я
люблю загадки. Какой-то парень хочет тебя перехитрить, но ты должен найти от_l!
Чтобы понять, как работает этот замок, мне пришлось разобрать тот, что стоял fh_f
кабинете. Работал он следующим образом: на оси один за другим стояли три диска с
прорезями в разных местах. Идея заключалась в том, чтобы при установке лимба на 10
фрикционный приh^ протягиZe стержень через щель, образоZggmx прорезями  трех
дисках.
Для поворачивания дисков служит штырек, торчащий с задней стороны лимба с
цифрами, и штырек, установленный на том же радиусе на первом диске. За один поворот
лимба ты наверняка захZlu\Z_rvi_jый диск.
С задней стороны перh]h диска имеется еще один штырек на том же радиусе, что и
штырек на передней стороне lhjh]h диска, поэтому за дZ поhjhlZ лимба ты захZlbrv и
lhjhc^bkd.
При дальнейшем jZs_gbb лимба штырек на задней стороне lhjh]h диска hc^_l в
соприкосновение со штырьком на передней стороне третьего диска, который теперь можно
будет по_jgmlv нужное положение, определяемое перufqbkehfpbnjh\hcdhf[bgZpbb.
По_jgm затем лимб на один оборот в обратную сторону (при этом штырек на втором
лимбе захZluается с обратной стороны) и дальше до lhjh]h числа, ты устанаeb\Z_rv в
нужное положение и lhjhc^bkd.
Обращая еще раз направление jZs_gby лимба, ты ставишь  правильное положение
перuc^bkd. Теперь k_ljbijhj_abgZoh^ylky^jm]ijhlb друга, и поhjhlhfebf[Zgw 10
ты открываешь замок.
Так hl, я старался изо k_okbebgbq_]hg_fh]ih^_eZlvkwlbfaZfdhf. Я купил пар у
книжек про известных взломщиков, но толку от них было мало. В начале книжки автор
травил несколько историй про фантастические подb]bзломщика, jh^_lhc, где запертая в
холодильнике женщина замерзла бы, если б не взломщик, который за две минуты открыл
замок, bky gba головой. Или той, где герой ныряет и под водой открыZ_l сундук с
драгоценными мехами или золотыми слитками.
Во lhjhcqZklbdgb]brebkhеты, как лучше kdjulvk_cnам. Это была туфта jh^_
того, что “прекрасная идея – попробоZlv\dZq_klе комбинации цифр дату, потому что куча
народу использует для этой цели даты”. Или: “подумайте о складе ума eZ^_evpZ сейфа и о
том, что он мог использоZlv качестве комбинации”. Или “секретарши часто боятся забыть
комбинацию и записыZxl ее  одном из следующих мест: на краешке стола,  записной
книжке, и...”. И дальше мура lhf`_^mo_.
И k_lZdb кое-что полезное про обычные сейфы я узнал. У обычных сейфо есть
дополнительная ручка, и если ее поhjZqbать, одноj_f_ggh jZsZy цифроhc лимб,
повторится ситуация, уже описанная применительно к барабанным замкам: проталкиZ_fuc
ручкой через прорези (которые не ukljh_gu ^hevh^ghc прямой) диско стержень одним
диском удержиZ_lky больше, чем остальными. Поэтому, когда стержень попадает против
от_jklby  этом диске, раздается еле слышный щелчок, который можно улоblv

стетоскопом, или наблюдается небольшое уменьшение трения, которое можно ощутить
рукой (и стирать кончики пальцеhgZ`^Zqgmx[mfZ]m для этого не нужно!). Услышаwlhl
щелчок, u]hорите себе: “Ага, hlqbkeh!”.
Вы не знаете, перh_, lhjh_ или третье это число, но доhevgh точное представление
об этом сможете получить, сосчита число оборотов, которые нужно сделать  обе стороны,
чтобы сноZmkeurZlvlhl`_s_eqhd. Если оно меньше единицы, то это перuc^bkd, а если
немного меньше дmo (нужно учитыZlvlhesbgmrlujvdhy), – второй.
Этот полезный трюк срабатыZ_l только с обычными сейфами, имеющими
дополнительную ручку, и для меня он был бесполезен.
Я перепробоZe с этими шкафами kydb_ “нечестные” способы: пытался, например, не
открыZy _jog_]h ящика, открыть защелки нижних проволочным крюком, продетым через
от_jklby, получающиеся при uинчиZgbbинтоbai_j_^g_ciZg_ebrdZnw.
Я пробоZe jZsZlv лимб очень быстро и затем устанаeb\Zlv его на 10, надеясь, что
благодаря трению диски каким-то образом сами klZgml  нужное положение. Я
перепробоZeсе, что пришло мне ]hehу, и k_[uehgZijZkgh. Я был hlqZygbb.
Тогда я предпринял небольшое систематическое исследоZgb_. Типичной была,
например, комбинация 69-32-21. Я задался hijhkhf, насколько не_jghc может быть эта
комбинация, чтобы она k_lZdb открывала замок? Если перh_ число 69, пойдет ли 68? 67?
Для тех замков, что были у нас, ответом на эти оба вопроса было да, а вот 66 уже не
годилось. Вы могли ошибиться на д_ единицы h[_ стороны. Это означало, что пробоZlv
вам надо было одно число из пяти, так что набирать нужно было нуль, пять, десять,
пятнадцать и так далее. Это уменьшало количество чисел на лимбе со ста до дZ^pZlb, а
количество всех возможных комбинаций трех чисел – с 1 000 000 до 8000.
После этого hagbdZe hijhk, сколько j_f_gb займет перепробоZlv 8000
комбинаций? Допустим, я знаю первые дZqbkeZdhf[bgZpbb, которую я хочу найти. Пусть
это будут числа 69-32, но я не знаю этого, – я получил их как 70-30. Я могу теперь
попробоZlv дZ^pZlv третьих чисел, не набирая каждый раз первые дw. Допустим теперь,
что правильно я знаю только перh_ число комбинации. ПерепробоZ\ на третьем диске
дZ^pZlv чисел, я сдbgm lhjhc диск лишь немного и затем наберу еще дZ^pZlv чисел на
третьем диске.
Я тренироZeky на сh_f сейфе k_ сh[h^gh_ j_fy, и  конце концо я стал
проделывать эту процедуру с максимальной скоростью, не забыZy при этом, какое число
нужно набирать сейчас и не путая первое число. Подобно жонглеру, я ujZ[hlZe у себя
абсолютное чуkl\h ритма и последние 400 чисел мог перебрать менее чем за полчаса. Это
значило, что открыть сейф я могу максимум за 8 часоijbkj_^g_f\j_f_gb 4 часа.
В Лос-Аламосе был еще один малый по имени Стейли, который тоже интересоZeky
замками. Время от j_f_gb мы klj_qZebkv и болтали, но ни к чему хорошему так и не
пришли. Когда я открыл этот способ открыZlv замок  среднем за четыре часа, я пошел
продемонстрировать его Стейли. Я поднялся  uqbkebl_evguc отдел, где он работал, и
сказал: “Ребята, если u не hajZ`Z_l_, я hkihevamxkv Zrbf сейфом, чтобы кое-что
показать Стейли”.
Вокруг меня стали собираться сотрудники uqbkebl_evgh]h отдела, и один из них
закричал: “Эй, k_ сюда! Фейнман будет учить Стейли aeZfu\Zlv сейфы!” Я не собирался
именно открывать сейф; я хотел только показать Стейли способ быстрого перебора
последних двух чисел без повторной устаноdbi_jого.
Я начал: “Предположим, что первое число – 40, а в качестве второго числа мы пробуем
15. Крутим назад и вперед до 10, назад на пять больше и вперед до 10 и так далее. Мы
перепробоZebсе hafh`gu_ третьи числа. Попробуем теперь  качестве lhjh]h числа 20.
Крутим назад и потом вперед до 10, потом назад на 5 больше и вперед до 10, еще на 5
больше назад и i_j_^... ЩЕЛК! Моя челюсть отпала: перh_ и lhjh_ числа оказались
праbevgufb!
Выражения моего лица никто не видел, потому что я стоял ко всем спиной. Стейли

u]ey^_e очень удиe_gguf, но мы оба быстро поняли, что произошло. Я торжест_ggh
u^инул _jogbcysbdbkdZaZe: “Пожалте!”
Стейли сказал: “Я понял. Это очень хорошая схема”, и мы ureb. Все были
ошарашены. Это был полный успех. Теперь я на самом деле приобрел славу aehfsbdw.
На это у меня ушло полтора года (я работал и над бомбой, само собой!), но я считал,
что с сейфами я справился –  том смысле, что если бы hagbdeZ действительная нужда, –
кто-нибудь бы пропал или умер, а комбинацию больше никто не знал бы, – я смог бы
открыть сейф. После той напыщенной галиматьи, которую о aehfsbdZoibkZeb  книжках,
я мог считать это iheg_k_jv_aguf^hklb`_gb_f.
С развлечениями у нас Ehk:eZfhk_[uehg_ажно, нам приходилось разe_dZlvk_[y
самим, и возня с мозлероkdbf замком моего шкафа была одним из моих разe_q_gbc.
Как-то раз я сделал интересное наблюдение: когда замок был открыт, ящик u^инут, а лимб
оставлен на 10 (именно  таком состоянии люди оставляли сhc шкаф, когда они его
открыZeb и ugbfZeb из него документы), запирающий стержень k_ еще оставался в
нижнем положении. Что же это означало, что стержень был gbam? Это означало, что
стержень продет через прорези k_olj_o^bkdhy, которые, следоZl_evgh, k__s_klhyl^jmz
против друга. Ага...
Если теперь лимб слегка повернуть от 10, стержень пойдет \_jo, но если сразу вернуть
лимб на 10, он снова опустится, потому что канал из прорезей для него k_ еще сохранен.
Если шагами по 5 делений уходить от 10, начиная с некоторого момента стержень
перестанет опускаться при ha\jZs_gbbgw 10: канал для стержня только что был нарушен. А
непосредст_ggh предшестhаr__ этому число, при котором стержень k_ еще опускался,
есть последнее число комбинации!
Я сообразил, что то же можно проделать и для второго числа: если я знаю последнее
число, я могу прокрутить лимб  обратную сторону и сноw, шагами по пять делений,
постепенно повернуть lhjhc диск  такое положение, при котором стержень перестанет
проходить через него. ПредшествоZ\r__wlhfmqbkeh[m^_lторым числом комбинации.
Если бы я был очень терпелиufq_ehеком, таким способом я мог бы находить k_ljb
числа комбинации, но усилия, которые надо было затратить для нахождения первого числа
таким хитроумным способом, намного превосходили те, которые требоZebkv для простого
перебора дZ^pZlb hafh`guo чисел с двумя уже из_klgufb последними числами
комбинации (напомню, что такой перебор uihegyekygZaZdjulhfaZfd_).
Я практикоZekybijZdlbdhался до тех пор, пока не достиг той степени со_jr_gklа,
при которой я мог подобрать последние дZ числа на открытом замке, почти не глядя на
лимб. И тогда я стал проделывать такую штуку: зайдя к кому-нибудь в кабинет для
обсуждения какой-нибудь физической задачи, я прислонялся к открытому шкафу и как бы в
забыqbости крутил его лимб туда-сюда, как это делает чело_d, h j_fy разгоhjw
рассеянно играющий ключами. Иногда я не смотрел на стержень, а просто клал на него
палец, чтобы знать, когда он пойдет \_jo. Таким способом я uykgbe последние дZ числа
на нескольких сейфах. Придя kой кабинет, я записыZeiZjuihke_^gboqbk_egZ[mfZ`d_,
которую я хранил aZfd_k\h_]hk_cnw. Чтобы достать бумажку, я каждый раз разбирал сhc
замок: это место я считал самым надежным.
СлаZ обо мне kdhj_ стала распространяться благодаря случаям, jh^_ такого:
кто-нибудь подходит ко мне и говорит: “Слушай, Фейнман, Кристи уехал, а нам нужна
бумага из его шкафа. Ты не можешь открыть его?”
Если это был шкаф, у которого я не знал последних двух чисел, я обычно просто
от_qZe: “Простите, ребята, только не сейчас. У меня работы по уши”. В обратном случае я
говорил: “Ладно, сбегаю только за инструментом”. Никакой инструмент мне нужен не был, я
шел k\hcdZ[bg_l, открыZerdZnbkfhlj_e свою шпаргалку: “Кристи – 35-60”. Потом я
брал отвертку, шел в кабинет Кристи и закрывал за собой дверь. Ясно, что не всякому
следоZehagZlv, как это делается.
В кабинете я был один, и обычно я открыZerdZnaZg_kdhevdhfbgml. Все, что нужно

было сделать, – это самое большее 20 раз набрать перh_ число. После этого я брал
журнальчик и минут 15-20 читал его. Не стоило показыZlv, что дело очень простое:
кто-нибудь мог заподозрить, что что-то тут нечисто. Через некоторое j_fy я uoh^be и
сообщал: “Готоh!”
Люди думали, что я открыZxaZfdb[_ahсякой предZjbl_evghcbgnhjfZpbb. После
того случая со Стейли я мог держать их  у_j_gghklb, что открыть сейф для меня – плевое
дело. Никто не догадывался, что я тайком выяснял последние два числа их замков, хотя (а
может быть, именно потому что) я делал это постоянно, как картежный шулер, который не
расстается с колодой.
Часто мне приходилось ездить  Ок-Ридж для про_jdb мер безопасности на ураноhf
заводе. Время было военное, все спешили, и один раз мне пришлось ехать туда на уикэнд.
Было воскресенье, и мы сидели в кабинете генерала. Мы – это сам генерал, глава или
bp_ij_ab^_gl какой-то компании, пара других шишек и я. Мы собрались для обсуждения
отчета, который хранился у генерала  сейфе, – настоящем сейфе, – как ^jm] uykgbehkv,
что генерал не знает комбинацию. Ее знала только секретарша, но когда он позhgbe ей,
оказалось, что она на пикнике за городом.
Пока k_ это uykgyehkv, я спросил: “Можно мне повозиться с сейфом?” – “Ха-ха,
конечно!” И я отправился к сейфу и начал колдоZlv.
Они принялись обсуждать, где достать машину, чтобы попытаться найти секретаршу, и
генерал чуklоZe себя k_ более и более bgh\Zluf  том, что он задерживает столько
народу. А народ терял терпение и начинал уже сердиться на генерала, когда – ЩЕЛК! – сейф
открылся. За 10 минут я открыл сейф,  котором были k_ секреты ураноh]h заh^w. Все
были изумлены. Сейф яgh был не очень надежным. Это был ужасный удар: k_wlb[mfZ]b
“только для прочтения”, “совершенно секретно” заперты в фирменном сейфе, и вдруг этот
тип приходит и открыZ_l_]haw 10 минут!
Разумеется, мне удалось открыть его благодаря моей постоянной приuqd_ uykgylv
последние дZqbkeZdhf[bgZpbb. Будучи HdJb^`_aZf_kyp^hwlh]h, я был wlhfkZfhf
кабинете, когда сейф был открыт, и  сh_c “рассеянной” манере uykgbe последние дw
числа, – сh_c страсти я предавался постоянно. Хотя я не записал эти числа, смутно я их
помнил. Сначала я попробоZe 40-15, потом 15-40, но ни одна из этих комбинаций не
сработала. Тогда я попробоZe 10-45 со k_fbi_jыми числами, и сейф открылся.
Аналогичный случай был ^jm]hcmbdwg^, когда я опять был HdJb^`_. Написанный
мной отчет должен был быть одобрен полкоgbdhf и хранился у него  сейфе. Все
остальные держали документы в шкафах jh^_gZrbo Лос-Аламосе, но это был полкоgbd,
и у него поэтому был гораздо более хитрый, двухдверный сейф с большими ручками,
которые ulZkdbали из рамы четыре стальных стержня толщиной три четверти дюйма.
Раскрылись _ebq_klенные бронзоu_ д_jb, и полковник изe_d мой отчет, который он
должен был прочесть.
Мне не приходилось до этого видеть действительно хороших сейфов, и я попросил
полкоgbdw: “Пока Вы читаете мой отчет, можно мне осмотреть ваш сейф?”
“Валяйте”, – сказал он, у_j_gguc, что ничего с сейфом я не сделаю. Я осмотрел
заднюю сторону одной из внушительных бронзоuo д_j_c и обнаружил, что цифровой
лимб соединен с маленьким замочком, который выглядел точно так же, как и замок моего
шкафа в Лос-Аламосе. Та же фирма, тот же маленький стержень, и вся разница в том, что
при опускании этого стержня большими ручками на передней д_jp_ можно раздbgmlv в
стороны толкатели, и система рычаго ulyg_l стальные запоры толщиной три четверти
дюйма. Было очеb^gh, что система рычаго зависит от того же маленького стержня,
который запирал шкафы для документов.
Тем временем полкоgbdqblZefhchlq_l. Кончив, он сказал: “Чудесно”, спрятал отчет
 сейф, ayeky за мощные ручки и закрыл _ebq_klенные бронзоu_ д_jpu. В закрытом
b^_hgbыглядели iheg_gZ^_`gh, но я-то знал, что это сплошная иллюзия, потому что k_
держит тот же замок.

Я не смог удержаться от того, чтобы подпустить полкоgbdm шпильку (никогда не был
равнодушен к h_gguf с их такими красивыми мундирами), и я сказал: “Глядя, с каким
b^hf Вы закрыZ_l_ этот сейф, не могу отделаться от ощущения, что Вы считаете его
надежным местом”.
– Конечно.
– Это только потому, что гражданские зоml его “сейфом” (я употребил слоh
“гражданские” для того, чтобы дело u]ey^_ehlZd, слоgh]jZ`^Zgkdb_gZ^mebihedhника).
Он рассердился:
– Что, Вы хотите сказать, что он ненадежный?
– Хороший взломщик откроет его за полчаса.
– Вы сможете открыть его за полчаса?
– Я сказал хороший aehfsbd. Мне потребуется 45 минут.
– Ладно, – сказал он, – жена ждет меня к ужину, но я останусь и буду смотреть за Вами,
а Вы будете сидеть здесь, сорок пять минут коujylvwlmrlmdmbg_hldjh_l___!.
Он уселся k\h_[hevrh_dh`Zgh_dj_keh, ulygmegh]bgZklhebm]em[beky чтение.
Я со_jr_ggh спокойно aye стул, перенес его к сейфу и сел перед ним. Изображая
некую деятельность, я принялся наугад крутить лимб.
Через пять минут (это довольно долгое время, когда вы просто сидите и ждете)
полкоgbdihl_jyel_ji_gb_:
– Ну, как успехи?
– Когда имеешь дело со штуками jh^_wlhc, то либо откроешь ее, либо нет.
Я рассчитал, что еще минуту или д_ я могу его помариноZlv, и k_jv_a принялся за
дело. Через д_fbgmlu – ЩЕЛК! – сейф открылся.
Морда у полкоgbdZ\ulygmeZkv, а глаза полезли наружу.
– Полковник, – сказал я серьезным голосом, – позвольте мне сказать Вам кое-что об
этих замках. Когда дверь сейфа или верхний ящик шкафа для документов открыты, очень
легко найти комбинацию. Именно это я проделал, когда Вы читали мой отчет, только для
того, чтобы продемонстрироZlv Вам опасность. Вы должны настоять, чтобы во j_fy
работы с бумагами k_ держали закрытыми сhb шкафы, потому что  открытом состоянии
они очень, очень уязbfu.
– Да-да. Я Вас понимаю. Это очень интересно.
Теперь мы играли h^ghcdhfZg^_.
В мой следущий приезд в Ок-Ридж все секретарши и все знавшие, кто я, махали на
меня руками: “Сюда не подходите! Сюда не подходите!”
Оказалось, что полкоgbd разослал по заводу циркуляр,  котором спрашиZehkv: “Во
j_fy сh_]h последнего bablZ находился ли мистер Фейнман какое-то j_fy  Zr_f
кабинете, hae_ашего кабинета или проходил ли он через ZrdZ[bg_l?” Одни от_lbeb^w,
другие нет. От_lbшие ут_j^bl_evghihemqbeb_s_h^bgpbjdmeyj: “Пожалуйста, смените
комбинацию на Zr_fk_cn_”.
Это была его реакция: опасность предстаeye я. Так что из-за меня k_f пришлось
менять комбинацию. Менять комбинацию и запоминать ноmx – не подарок, и k_ они
злились на меня и не хотели подпускать меня близко, чтобы им сноZ не пришлось менять
комбинацию. Нечего и говорить о том, что во время работы их шкафы были по-прежнему
открыты!
В библиотеке Лос-Аламоса были k_ документы, с которыми нам когда-либо
приходилось работать. Это была комната со сплошными бетонными стенами и огромной
_ebdhe_ighc^ерью, снабженной металлическим штурвалом, наподобие д_j_c[Zgdhских
сейфов. Во j_fyойны я пытался изучить ее. Я знал библиотекаршу и упросил ее дать мне
hafh`ghklv немного поhablvky с д_jvx. Я был очароZg: это был самый большой замок
из виденных мною. Я обнаружил, что не смогу применить к нему мой метод подбора двух
последних чисел. Случилось так, что, поhjZqb\Zy ручку открытой д_jb, я закрыл замок, и
его засов остался торчать наружу, не даZy д_jb закрыться. В таком положении д_jv

оставалась до тех пор, пока не пришла моя библиотекарша и не открыла замок снова. На
этом мое изучение этого замка окончилось. Я не успел понять, как он работает; это оказалось
ur_fhbokbe.
Однажды летом после войны мне понадобилось закончить одну работу, и из Корнелла,
где я  тот год преподаZe, я отпраbeky  Лос-Аламос. Во j_fy этой работы мне
понадобился мой старый отчет, который хранился [b[ebhl_d_.
Я пошел в библиотеку, но возле нее расхажиZeзад и i_j_^khe^Zlkинтоdhc. Это
была суббота, а после войны по субботам библиотека была закрыта.
Тогда я kihfgbe о занятии своего хорошего приятеля, Фредерика де Хоффмана. Он
работал  комиссии по рассекречиZgbx. После hcgu h_ggu_ решили рассекретить
некоторые документы, и ему пришлось постоянно бегать в библиотеку: взглянуть на эту
бумагу, взглянуть на ту бумагу, проверить это, проверить то, – от всего этого с ума можно
было сойти! И он сделал копии k_o документов, – k_o секрето атомной бомбы, – и забил
ими деylvrdZnh сh_]hdZ[bg_lw.
Я спустился  его кабинет и нашел, что там горит с_l. Дело u]ey^_eh так, словно
кто-то, – его секретарша, наверное, – только что на минуту ur_e. Я стал ждать. Ожидая, я
принялся крутить лимб замка одного из шкафов (кстати, последних дmo чисел сейфо де
Хоффмана я не знал: они были установлены после войны, когда я уже уехал из
Лос-Аламоса).
Я крутил лимб и вспоминал книжки про взломщиков. Я думал: “На меня никогда не
производили i_qZle_gby описанные  этих книжках трюки, и я никогда не пытался
попробоZlv их. Однако посмотрим, нельзя ли открыть сейф Хоффмана, рукоh^klуясь
со_lZfbbawlbodgbz”.
Трюк перuc: секретарша. Она боится забыть комбинацию и где-нибудь ее записыZ_l.
Я начал искать  местах, упомянутых  книге. Ящик стола оказался заперт, но это был
обычный замок из тех, открывать которые меня научил Лео Лавателли. Чпок! Я смотрю с
краю – ничего.
Потом я просматриZx бумаги секретарши. Нахожу листок, который есть у любой
секретарши. На нем тщательно ujbkh\Zgu букu греческого алфаblw, чтобы их можно
было опознать  математических формулах, и проти каждой написано ее назZgb_. Там же,
 _jog_c части листка, небрежно написано:π = 3,14159 . Так, шесть цифр, да еще на кой
черт секретарше знать число пи? Ясно, зачем: других причин нет!
Отпраeyxkv к шкафам и набираю на перhf: 31-41-59. Не открыZ_l. Пробую
59-41-31. Тоже не годится. 95-14-13. Назад, i_j_^, \_jolhjfZrdZfb, так, эдак – никак!
Запираю ящик стола и уже направляюсь к двери, когда снова приходит в голову из
книжки про взломщиков: попробуйте психологический метод. Говорю себе: “Фредди де
Хоффман именно такой тип, от которого можно ждать использоZgby математической
константы dZq_kl\_dhf[bgZpbb^eyk_cnw”.
СноZ haращаюсь к перhfm шкафу и набираю 27-18-28 – ЩЕЛК! Сработало!
(ОсноZgb_ натуральных логарифмовe = 2,71828 – вторая по важности после пи
математическая константа.) Шкафов деylv, я открыл первый, но нужной бумаги  нем не
было – бумаги шли ZenZитном порядке фамилий аlhjhy. Пробую lhjhcrdZn: 27-18-28
– ЩЕЛК! Открылся той же комбинацией. “Чудесно, – думаю я, – я открыл все секреты
атомной бомбы, но если я собираюсь когда-нибудь рассказыZlv этот анекдот, я должен
убедиться, что k_ комбинации действительно одинаковы!” Некоторые из шкафов были в
соседней комнате, я попробоZe 27-18-28 на одном из них, и он открылся. Теперь я открыл
три сейфа – и все три одной комбинацией.
Я сказал себе: “Ну вот, теперь я могу написать книжку про взломщика, которая
переплюнет k_ остальные книжки про aehfsbdhy, потому что  ее начале я опишу, как я
открыл сейфы, ценность содержимого которых больше ценности содержимого сейфов,
открытых любым другим взломщиком, – кроме жизни, конечно, – и сравнима с ценностью
мехов и золотых слитков. Я уделал всех их: открыл сейфы со всеми секретами атомной

бомбы – технологией получения плутония, описанием процесса очистки, с_^_gbyfbh том,
сколько нужно материала, как работает бомба, как получаются нейтроны, как устроена
бомба, какоu__jZaf_ju, – слоhf, k_, о чем знали в Лос-Аламосе, kxdmogx!”
Я отправился ко второму шкафу и нашел бумагу, которая мне была нужна. Потом
красным жирным карандашом на куске попаr_cky под руку желтой бумаги написал:
“ПозаимствоZe документ ЭЛА4312. Фейнман, шнифер”. Я положил эту записку с_jom
бумаг и закрыл шкаф.
Затем я _jgmekydi_jому открытому мной шкафу и написал еще одну записку: “Этот
открыть было не труднее остальных. Умник” и закрыл и этот шкаф.
В последнем шкафу, что был в другой комнате, я написал: “Когда комбинации везде
одинакоu, один шкаф открыZ_lkyg_ljm^g__^jm]h]h. Тот же тип”. Я закрыл и этот шкаф и
отпраbekydk_[_ кабинет писать сhchlq_l.
Вечером я сходил в кафетерий и поужинал. Там же был Фредди де Хоффман. Он
сказал, что хочет пойти поработать, и ради смеху я отправился с ним.
Он принялся за работу и вскоре пошел в другую комнату за бумагами, на что я не
рассчитывал. Случилось так, что сначала он открыл шкаф с моей третьей запиской.
Выдвинув ящик, он сразу увидел этот посторонний предмет – ярко-желтый листок с
надписью ярко-красным карандашом.
Я читал раньше, что при испуге лицо у человека желтеет, но никогда не видел этого
сам. Так вот, это сущая правда. Его лицо стало серым, а потом желто-зеленым, – видеть это
было дейстbl_evghkljZrgh. Он ayeebklhd, и рука у него дрожала. “П-п-посмотри на это!”
– сказал он с дрожью.
В записке было написано: “Когда k_ комбинации одинакоu, один шкаф открыZ_lky
не труднее другого. Тот же тип”.
– Что это значит? – спросил я.
– Все к-к-комбинации у моих шкафоh^^^bgZdhые! – выдавил из себя он.
– Не слишком удачная идея.
– Т-т-теперь я з-з-знаю, – сказал он подавленным голосом. Другим результатом отлиw
кроbhlebpZyляется, по-видимому, то, что мозги перестают работать нормально.
– Он расписался, он расписался! – твердил Фредди.
– Да? – я не ставил своего имени на этой записке.
– Да! Это тот самый тип, который пытался проникнуть в здание “Омега”!
В течение k_c hcgu и даже после нее по Лос-Аламосу ходил слух, что кто-то
пытается проникнуть  здание “Омега”. Дело  том, что во j_fy войны проводились
эксперименты, целью которых было uykgblv, сколько материала нужно для начала цепной
реакции. В этих опытах один кусок материала падал мимо другого. В момент пролета
должна была начаться реакция, и количестh hagbdrbo  ней нейтроно нужно было
измерить. Падающий кусок пролетал мимо неподb`gh]h настолько быстро, что реакция не
должна была успеть развиться, а взрыв произойти. Тем не менее реакция должна была
начаться, и по ее ходу можно было сказать, что k_  порядке, что скорость реакции такая,
какой должна быть, и что расчеты подт_j`^Zxlky. Очень опасный эксперимент!
Естественно, что этот опыт производился не в самом Лос-Аламосе, а на удалении
нескольких миль от него,  изолироZgghf каньоне, со k_o сторон прикрытом горами.
Здание “Омега” было огорожено забором со сторожеufb\urdZfb. Как-то ночью, когда все
было спокойно, из окрестных кусто u[_`Ze кролик, ударился о забор и наделал шуму.
ЧасоhcgZqZeklj_eylv. Пришел дежурный лейтенант. Что было сказать часоhfm, – что это
был только кролик? Нет. “Кто-то пытался проникнуть a^Zgb_ “Омега”, но я отпугнул его”.
И hl де Хоффман стоял бледный и трясущийся и не b^_e ошибки  своих
рассуждениях: тот, кто пытался проникнуть в здание “Омега”, стоял рядом с ним!
Он спросил меня, что делать.
– Посмотри, не пропали ли документы.
– Все ihjy^d_. Пропажи я не b`m.

Я попытался под_klb_]hdrdZnm, из которого я ayekой отчет:
– Если k_dhf[bgZpbbh^bgZdhы, может быть, он ayeqlhgb[m^vba^jm]h]hrdZnw?
– Да-да, – сказал он, и мы вернулись в его кабинет и в первом же шкафу нашли мою
lhjmxaZibkdm: “Этот открыть было не труднее остальных. Умник.”
К этому времени Фредди было уже все равно, умник это или тот же тип. Ему было
со_jr_ggh ясно, что это тот же тип, который пытался проникнуть  здание “Омега”.
Поэтому застаblv_]hhldjulvrdZnkfh_ci_jой запиской было особенно трудно, и я уже
не помню, как мне это удалось.
Когда он начал открыZlv его, я подался  коридор, потому что побаиZeky, что мне
перережут глотку.
Само собой разумеется, что он бросился за мной по коридору, но вместо того, чтобы
перерезать мне глотку, он едZ не задушил меня  объятьях, – так он был рад, что кража
атомных секретоhdZaZeZkvebrvfhbfjhau]jur_f.
Насколько дней спустя де Хоффман сказал мне, что ему нужны какие-то бумаги из
сейфа Керста. Дональд Керст уехал  Иллинойс, и сyaZlvky с ним было сложно. “Если ты
смог открыть сhbf психологическим методом k_ мои сейфы (я рассказал ему, как я это
сделал), может быть, сейф Керста ты откроешь так же”.
К этому j_f_gb слух о моих подвигах разошелся по Лос-Аламосу, и несколько
чело_d ujZabeb желание присутствоZlv при фантастическом представлении,  процессе
которого я голыми руками открою сейф Керста. У меня не было осноZgbc настаивать,
чтобы меня оставили одного. Я не знал последних дmo чисел комбинации Керста, и в
психологическом методе мне была нужна помощь людей, которое знали Керста.
Все мы отпраbebkv  кабинет Керста, и я просмотрел k_ ящики стола  поисках
ключа. Ничего не было. Тогда я спросил:
– Какого рода комбинацию мог использовать Керст – математическую константу?
– Ну нет, – сказал де Хоффман, – Керст попробоZe[uqlhgb[m^vijhkl_gvdh_.
Я набрал 10-20-30, потом 20-40-60, 60-40-20, 30-20-10. Ничего. Тогда я спросил:
– А дату он мог использоZlv?
– Да, – сказали они, – он как раз такой тип, который возьмет дату.
Мы испробоZeb различные даты: 8-6-45 (когда была ahjана бомба), 86-19-45, эту
дату, ту дату, дату начала проекта. Ничего не подходило.
К этому j_f_gb большинство зеZd смоталось: у них не было пороху до конца
наблюдать за моей работой, а между тем терпение – единст_ggucbgkljmf_glijbj_r_gbb
таких задач!
Тогда я решил перепробовать все даты с 1900 г. до настоящего времени. Количество
этих дат кажется огромным, но на самом деле это не так. Первое число – месяц. Это числа от
1 до 12, которые перекрываются только тремя числами: 10, 5 и 0. Второе число – день, числа
от 1 до 31, которые я могу перепробовать с помощью шести чисел. Третье число – год ( то
j_fy только сорок семь чисел, которые перекрывались деylvx). В результате 8000
комбинаций сh^bebkvd 162, которые я мог перебрать за 15-20 минут.
К сожалению, я начал с последних месяце года, потому что когда я нашел
комбинацию, она оказалась 0-5-35.
Я повернулся к де Хоффману:
– Что случилось с Керстом примерно 5 янZjy 1935 г.?
– Его дочь родилась в 1936 г., – от_lbe де Хоффман, – это, наверное, ее день
рождения.
Теперь я без kydbogZ\h^ysbomdZaZgbchldjue^а сейфа. Это было кое-что. Теперь я
был профессионалом.
В то же послеh_ggh_ лето хозяйственники uозили кое-что из списанного
государственного имущестw, которое предполагалось распродать, а ujmqdm использовать в
качестве премии. Одной из этих _s_c был сейф Капитана. Все мы знали об этом сейфе.
Капитан, прибыв сюда h j_fy hcgu, решил, что шкафы недостаточно надежны для его

секретов, и заказал специальный сейф.
Кабинет Капитана помещался на третьем этаже одного из тех собранных на скорую
руку дереygguo зданий,  которых у k_o нас были кабинеты, а заказанный им сейф был
железный и тяжелый. Такелажникам пришлось делать дереyggu_ помосты и использовать
специальные тали, чтобы поднять его по лестнице. Так как развлечений у нас было немного,
k_fukh[jZebkvih]eZa_lvgZеликие усилия, с которыми сейф тащили dZ[bg_lDZiblZgw,
и похихикать насчет секретов, которые он будет хранить  этом сейфе. Кто-то даже
предлагал махнуться сейфами. Слоhf, об этом сейфе знали все.
Вывозиrbc сейф хозяйственник хотел получить за него премию, однако сначала его
надо было опорожнить, а единст_ggufb людьми, знавшими его комбинацию, были
Капитан, который  это j_fy был на Бикини, и Альварес, который забыл ее. Парень
обратился с просьбой ко мне.
Я пошел к секретарше капитана и спросил:
– Почему бы Вам не позhgblvr_nmbg_magZlvmg_]hdhf[bgZpbx?
– Я не хочу его беспокоить. – от_lbeZhgw.
– Слушайте, Вы собираетесь беспокоить меня  течение, может быть, hkvfb часов. Я
не havfmkvaZwlh, если Вы не попытаетесь дозhgblvky^hr_nw.
– Хорошо, хорошо, – и она ayeZkv за трубку, а я пошел  другую комнату посмотреть
на сейф. Он стоял там огромный и железный, а его д_jpu[uebhldjulu.
Я вернулся к секретарше:
– Он открыт.
– Восхитительно! – зачирикала она, бросая трубку. – Нет, – сказал я, – он уже был
открыт.
– Ах! На_jgh_, хозяйст_ggbdZf\dhgp_dhgph удалось открыть его!
Я отпраbekydohaycklеннику:
– Я сходил к сейфу, но он уже был открыт.
– Ну да, – сказал он, – изbgbl_, не успел предупредить Вас. Я послал штатного слесаря
прос_jeblv_]h, но прежде чем с_jeblv, он попробоZehldjulv, и ему удалось.
Так! ПерZyghость: Ehk:eZfhk_l_i_jv_klvrlZlgucke_kZjv. Новость вторая: этот
чело_d знает, как с_jeblv сейфы, о чем я не имею ни малейшего представления. Третья
новость: без дополнительной информации этот человек за несколько минут может открыть
сейф. Это настоящий профессионал, у которого есть чему поучиться. С ним я должен
познакомиться.
Я uykgbe, что слесаря ayeb после hcgu, когда бзик насчет секретности у них
прошел, чтобы содержать  порядке замки. Оказалось, однако, что открыZgb_f сейфо он
загружен не полный день, и он чинил механические калькуляторы, которыми мы
пользоZebkv. Во j_fy\hcguwlbdZevdmeylhjuqbgbey, так что общая тема для разгоhjZm
нас была.
Я никогда не прибегал к интригам или уловкам, когда нужно было поговорить с
кем-нибудь, я просто шел и предстаeyeky. Но klj_qZ с этим чело_dhf была для меня
Z`gw, и я знал, что мне придется заслужить его до_jb_, прежде чем он поделится со мной
хоть одним секретом открыZgbyk_cnhy.
Я uykgbe, где находится его мастерская, – gb`g_fwlZ`_l_hjhl^_ew, где я работал, –
и узнал, что он работает по _q_jZf, когда останавливают машины. Сначала я просто прошел
мимо его д_jb, направляясь _q_jhf свой кабинет. И только: просто прошел мимо.
Несколько вечероkimklyijhklhiha^hjhался. Через некоторое j_fyhgaZf_lbe, что
один и тот же парень, проходя мимо, гоhjbl: “При_l!” или “Добрый _q_j!”
После нескольких недель этого медленного процесса я заметил, что он hablky с
калькуляторами, но ничего о них не сказал: было еще не время.
Постепенно наше общение несколько расширилось: “При_l! Вижу, работенки у Вас
хZlZ_l!” – “Да, хZlZ_lот”, – или что-нибудь wlhfjh^_.
И, наконец, прорыв – он приглашает меня разделить с ним его суп. Теперь k_gZfZab.

Теперь мы каждый _q_j f_kl_ едим суп. Я касаюсь  разгоhj_ счетных машин, и он
сообщает мне, что с этими машинами у него проблема. Он пытается надеть пачку распертых
пружинами шестеренок на ось, но у него нет нужного инструмента или он не знает, как это
делается, и мучается уже неделю. Я гоhjx ему, что ойну имел дело с этими машинками,
и предлагаю оставить вечером калькулятор мне, чтобы завтра я его посмотрел.
– Прекрасно, – гоhjblhg, потому что эти шестеренки у него уже в печенках.
На следующий день я рассматриZx проклятую деталь и пытаюсь собрать ее, держа
kx пачку шестеренок  руке. Она рассыпается. “Вот что, – гоhjx я себе, – он проделывал
это целую неделю. Я тоже пробую сделать так, и у меня не получается. Это значит, что это
делается не так!” Я останаeb\Zxkv и тщательно разглядыZx каждую шестеренку, и в
каждой замечаю малюсенькую дырочку, просто дырочку. И мне приходит ]hehу разгадка:
я надеZxi_j\mxr_kl_j_gdmbijhimkdZxq_j_awlm^ujhqdmijhолоку. Потом надеZxgw
ось lhjmxr_kl_j_gdmbijhimkdZxijh\hehdmbq_j_ag__. Потом следующую, следующую,
и так, как бусы на нитку, я с первого раза собрал всю эту деталь, потом вытащил проволоку,
и k_[ueh порядке.
Следующим _q_jhf я показал ему маленькие дырочки и как я собрал деталь, и после
этого мы много говорили о счетных машинках; мы стали хорошими друзьями. А в его
мастерской было столько ящико с полуразобранными замками и деталями сейфов. О, как
они были прекрасны! Но я еще и слоhfg_h[fhe\bekyhaZfdZobk_cnZo.
И, наконец, пришел день, когда я решился закинуть удочку насчет сейфов: я сообщу
ему единст_ggmxklhysmxещь, которую я знал о них, – как на открытом сейфе подобрать
дZihke_^gboqbkew.
– Слушай, – сказал я ему, – я вижу, ты работаешь с мозлероkdbfbk_cnZfb!
– Ну да.
– Знаешь, эти замки барахло. Когда они открыты, можно подобрать дZ последних
числа...
– А ты можешь? – сказал он, прояeyy, наконец, некоторый интерес к этой теме.
– Могу.
– Покажи, – сказал он, и я показал ему, как это делается. Он по_jgmekydhfg_:
– А как тебя зоml?
До этого момента мы не представлялись друг другу.
– Дик Фейнман, – сказал я.
– Боже! Так ты Фейнман, – сказал он с благого_gb_f, – Великий aehfsbd! Я слышал
о тебе и давно хотел познакомиться с тобой. Я хочу, чтобы ты научил меня вскрывать
сейфы!
– Какого черта? Ты сам умеешь открыZlvk_cnu!
– Нет, не умею.
– Послушай, я знаю про случай с сейфом Капитана, и с тех поря приложил столько
стараний, чтобы познакомиться с тобой! А ты гоhjbrv мне, что не умеешь открыZlv
сейфы.
– Не умею.
– Ладно, ты должен знать, как сверлить их.
– Я и этого не знаю.
– КАК? – hkdebdgmey, – этот тип из хозяйст_ggh]hhl^_eZkdZaZe, что ты собрал сhb
инструменты и пошел сверлить сейф Капитана.
– Постаvk_[ygZfh_f_klh. Тебя ayebke_kZj_f. К тебе приходят и гоhjyl, что надо
прос_jeblvk_cn. Что бы ты стал делать?
– Ладно, – согласился я, – я собрал бы свой инструмент и отправился к сейфу. Там я
ткнул бы дрелью куда-нибудь  сейф и ж-ж-ж-ж.., принялся с_jeblv, чтобы меня не
u]gZebkjZ[hlu.
– Именно так я и собирался сделать.
– Но ты же открыл его! Значит, ты знаешь, как kdjuать сейфы.

– О да. Я знаю, что замки приходят с заh^Z устаноe_ggufb на 25-0-25 или на
50-25-50, и я подумал: “Чем черт не шутит. Может этот олух не потрудился сменить
комбинацию”, и lhjZydhf[bgZpbyhldjueZaZfhd.
Итак, кое-что я от него k_ же узнал, – он открыZe сейфы тем же чудодейственным
способом, что и я. Но занятнее k_]h k_ же было то, что этот индюк Капитан получил
супер-суперсейф, не постеснялся застаblv пыхтеть кучу народа, которая тащила его сейф
наверх, а потом даже не позаботился устаноblvkою комбинацию.
Я прошелся по кабинетам своего здания, пробуя эти д_ заh^kdb_ комбинации, и
открыл каждый пятый сейф.
Дяде Сэму Вы не нужны!
После hcgu армия подскребала k_ сhb остатки, чтобы заполучить людей в
оккупационные силы, находиrb_ky Германии. До того j_f_gbhlkjhqdZij_^hklZлялась
 первую очередь по причинам, не имеющим отношения к физическому состоянию
(например, мне дали отсрочку потому, что я работал над бомбой), но теперь армейские чины
k_i_j_\_jgmebblj_[hали, чтобы каждый прежде k_]hijhr_ef_^hkfhlj.
Тем летом я работал у Ханса Бете в компании “Дженерал Электрик” R_g_dlZ^b, штат
Нью-Йорк, и я помню, что должен был проехать некоторое расстояние, – кажется, надо было
прибыть He[Zgb, чтобы пройти медосмотр.
Я прихожу на призыghcimgdl, мне дают множество форм и бланко^eyaZiheg_gby,
и я вливаюсь в круговорот хождения по кабинетам. В одном проверяют зрение, в другом –
слух, затем lj_lv_f[_jmlZgZebaudjhи и т.д.
В конце концоihiZ^Z_rv кабинет номер тринадцать – к психиатру, где приходится
ждать, сидя на одной из скамеек. Пока я ждал, я мог видеть, что происходит. Там было три
стола, за каждым из них психиатр, а “обbgy_fuc” располагался напроти одних трусах и
от_qZegZjZaebqgu_опросы.
В то j_fykms_klоZehfgh`_kl\hnbevfh\hikbobZljZo. Например, был фильм под
назZgb_f “ЗачароZggZy” (Spellbound),  котором у женщины, ранее быr_c _ebdhc
пианисткой, пальцы застыZxl  неудобном положении, и она не может даже поше_eblv
ими. Семья несчастной женщины uau\Z_l психиатра, чтобы попытаться помочь ей, и ты
видишь, как за нею и психиатром закрывается дверь. Внизу вся семья в нетерпении,
обсуждают, что должно произойти; и вот женщина выходит из комнаты, руки все еще
застыли  ужасном положении, она драматически спускается по лестнице, подходит к
пианино и садится за него, поднимает руки над клаbZlmjhc, и g_aZigh –
трам-тарарам-там-там-там – она снова играет. Я со_jr_ggh не переношу подобной чепухи,
и поэтому я решил, что k_ikbobZlju`mebdbbkgbfbg_ke_^m_lbf_lvgbdZdbo^_e. Вот в
таком настроении я и пребывал, когда подошла моя очередь побеседоZlvkikbobZljhf.
Я сел у стола, психиатр начал просматривать мои бумаги.
– При_l, Дик, – сказал психиатр бодреньким голосом. – Где ты работаешь?
А я думаю: “Кого он там из себя воображает, если может обращаться ко мне подобным
образом?” – и холодно отвечаю: “В Шенектади”. “А у кого ты там работаешь. Дик?” –
спрашивает психиатр, снова улыбаясь.
– В “Дженерал Электрик”.
– Тебе нраblkyjZ[hlw. Дик? – говорит он с той же самой улыбкой до ушей на лице.
– Так себе. – Я воk_g_kh[bjZekyступать с ним dZdb_[ulhgb[uehhlghr_gby.
Три милых hijhkw, а затем чет_jluc, со_jr_ggh^jm]hc.
– Как ты думаешь, о тебе говорят? – спрашиZ_lhggbadbfk_jv_aguflhghf.
Я оживляюсь и от_qZx:
– Конечно! Когда я езжу домой, моя мать часто гоhjbl, что рассказыZ_l обо мне
сhbf подругам. – Но он не слушает пояснений, а f_klh этого что-то записыZ_l на моей
карточке. Затем опять низким серьезным тоном:

– А не быZ_leblZd, что тебе кажется, что на тебя смотрят?
Я уже почти сказал “нет”, когда он добаbe:
– Например, не думаешь ли ты, что сейчас другие парни, ожидающие на скамейках,
сердито уставились на тебя?
Когда я был hq_j_^b у этого кабинета, я заметил, что там было на скамейках чело_d
д_gZ^pZlv, ожидаrbo приема у трех психиатров, и им больше абсолютно не на что
смотреть. Я разделил 12 на 3 – получается 4 на каждого, но я несколько консерZlbен и
поэтому гоhjx:
– Да, может быть, двое из них сейчас смотрят на нас.
Он приказыZ_l:
– Ну, по_jgbkv и посмотри, – и даже не беспокоит себя тем, чтобы посмотреть
самому!
Я поворачиZxkvb – конечно же! – дZiZjgykfhljyl. Я показыZxgZgbob]h\hjx:
– Ага, hglhliZj_gvb_s_lhlkfhljylgZgZk. – Разумеется, когда я по_jgmekybklZe
показыZlvlm^Zkx^w, другие парни тоже начали на нас глазеть, ну, я и говорю: – Вот теперь
еще и этот, и дh_ hg оттуда, ага, теперь ky скамья. – Он даже не a]eyg_l, чтобы
про_jblv, – занят заполнением моей карточки.
Потом говорит:
– Ты когда-нибудь слышишь голоса ]heh\_?
– Очень редко. – И я уже почти начал описыZlv^а случая, когда такое действительно
случалось, но он тут же добаey_l:
– РазгоZjbаешь сам с собой?
– Да, иногда, когда бреюсь или думаю, быZ_lремя от j_f_gb!
Он ibkuает еще несколько строчек.
– Я b`m, у тебя умерла жена, а с ней ты разговариZ_rv?
Этот вопрос меня “допек”, но я сдержался и сказал:
– Иногда, когда я забираюсь на гору, я думаю о ней.
НоZyaZibkv. Затем он спрашиZ_l:
– Кто-нибудь из твоей семьи находился ikbobZljbq_kdhc[hevgbp_?
– Да, моя тетя в приюте для сумасшедших.
– Почему ты назыZ_rv это приютом для сумасшедших? – гоhjbl он обиженно. –
Почему бы не назвать это психиатрической клиникой?
– Я думал, это одно и то же.
– Что такое, по-тh_fm, сумасшествие? – спрашивает он сердито.
– Это странная и _kvfZ сh_h[jZagZy болезнь человеческих существ, – отвечаю я
честно.
– Не более странная и необычная, чем аппендицит! – резко парирует собеседник.
– Я так не думаю. При аппендиците мы лучше понимаем причины, а иногда и
механизм, в то j_fydZd[_amfb_ – гораздо более сложное и загадочное яe_gb_.
Я не буду дальше описывать _kv наш спор; дело  том, что я имел  b^m сh_h[jZab_
этого заболеZgbyknbabheh]bq_kdhclhqdbaj_gby, а он – с социальной.
До сих пор, хотя я и держался недружелюбно по отношению к психиатру, но по
крайней мере был честным во всем, что сказал. Однако, когда он попросил меня вытянуть
руки, я не мог удержаться от фокуса, о котором мне рассказал парень в очереди на
“высасывание” крови. Я подумал, вряд ли у кого-нибудь будет шанс сделать этот трюк, а
поскольку я k_ раgh наполоbgm утоплен, я и попробую. Я ulygme руки, одну из них
ладонью в_jo, другую – ладонью gba.
Психиатр этого не замечает. Он гоhjbl:
– Пере_jgb.
Я переворачиваю. Та, что была ладонью ерх, становится ладонью gba, та, что была
ладонью gba, станоblky ладонью \_jo, а он k_ равно не замечает, потому что k_ j_fy
смотрит очень пристально лишь на одну руку, чтобы убедиться, не дрожит ли она. В итоге

мой фокус не произ_egbdZdh]hwnn_dlw.
В конце этого допроса психиатр опять станоblky очень дружелюбным, ожиey_lky и
гоhjbl:
– Я b`m, ты кандидат наук. Дик. Где ты учился?
– В Массачусетском технологическом и Принстоне. А hl]^_<umqbebkv?
– В Йеле и Лондоне. А что ты изучал. Дик?
– Физику. А Вы что?
– Медицину.
– И это назыZ_lkyf_^bpbghc?
– Ну да. А что это, по-твоему, такое? Все, можешь идти, посиди вон там и подожди
несколько минут!
И hl я снова сижу на скамье, а один из ожидающих парней пододb]Z_lky ко мне
бочком и гоhjbl:
– Ха! Ты пробыл там дZ^pZlviylvfbgml. Другие проскакиZxlaZiylvfbgml!
– Угу.
– Слушай, – гоhjbl он, – хочешь узнать, как обдурить психиатра? Все, что надо
делать, это грызть ногти, вот так.
– Тогда почему же ты не грызешь свои ногти вот так?
– О, – говорит он, – я хочу попасть Zjfbx!
– Если хочешь обдурить психиатра, просто скажи ему об этом, – гоhjxy.
Спустя некоторое j_fy меня uaали к другому столу, за которым сидел другой
психиатр. Если первый был довольно молодой и u]ey^_e простодушным, то этот был
седоhehkuc, с импозантной g_rghklvx – очеb^gh, глаgucikbobZlj. Я догадыZxkv, что
k_^_ehk_cqZk[m^_lbkijZ\e_gh, однако, что бы ни случилось, я не собираюсь станоblvky
дружелюбным.
Ноuc психиатр просматриZ_l мои бумаги, натягиZ_l на лицо большую улыбку и
гоhjbl:
– При_l, Дик. Я вижу. Вы работали в Лос-Аламосе во j_fy\hcgu.
– Ага.
– Там _^vjZgvr_[ueZrdheZ^eyfZevqbdhy, не так ли?
– Праbevgh.
– Школа занимает много зданий?
– Нет. Только несколько. Три hijhkw – та же техника, а следующий hijhk
со_jr_gghbghc:
– Вы сказали, что слышите голоса ]hehе. Опишите это, пожалуйста.
– Это бывает очень редко, после того как обратишь внимание на какого-нибудь
чело_dZkbghkljZggufZdp_glhf. Когда я засыпаю, я могу очень четко услышать его голос.
Первый раз это произошло, когда я был студентом  Массачусетском технологическом. Я
услышал, как старый профессор Бальярта сказал: “Электрический полье”. А ^jm]hcjZawlh
было  Чикаго h j_fy hcgu, когда профессор Теллер объяснял мне, как работает бомба.
Поскольку мне интересны kydb_yления, я еще изумился, как это можно услышать голоса с
акцентами настолько точно, хотя мне даже не удается их имитироZlv... А с другими разве
j_fyhlремени не случается чего-нибудь wlhf`_jh^_?
Психиатр поднес руку к лицу, и через пальцы я сумел разглядеть улыбку (на hijhkhg
не от_lbe).
Затем психиатр перешел к другим про_jdZf.
– Вы сказали, что разгоZjbаете с умершей женой. Что Вы ей говорите?
Тут я разозлился. Решаю, что это не его чертоh^_eh, и u^Zx:
– Я говорю ей, что люблю ее, если уж Вам так интересно!
После обмена другими резкими замечаниями он говорит:
– Вы _jbl_ сверхнормальное?
Я от_qZx:

– Не знаю, что такое “с_joghjfZevgh_”.
– Что? Вы, кандидат физических наук, не знаете, что такое с_joghjfZevgh_?
– Точно.
– Это то, во что _jylkwjHeb\_jEh^`b_]hrdhew.
Не очень-то информативно, но я знал, что это такое.
– Вы имеете \b^mk\_jot_kl_klенное?
– Можете назыZlvwlhlZd, если хотите.
– Хорошо, буду назыZlvlZd.
– Вы _jbl_ мысленную телепатию?
– Нет, а Вы?
– Ну, я стараюсь держать сhcmfhldjuluf.
– Что? Вы, психиатр, держите ум открытым? Ха!
Вот так оно и шло l_q_gb_aZf_lgh]hремени. Потом в какой-то момент, уже ближе к
концу, он говорит:
– Насколько Вы цените жизнь?
– Шестьдесят четыре.
– Почему Вы сказали шестьдесят четыре?
– А как, Вы полагаете, можно измерить ценность жизни?
– Нет! Я имею  b^m, почему Вы сказали “шестьдесят четыре”, а не “семьдесят три”,
например?
– Если бы я сказал “семьдесят три”. Вы задали бы мне тот же hijhk!
Психиатр закончил разгоhj тремя дружескими hijhkZfb, точно так же, как это
сделал и предыдущий, протянул мне мои бумаги, и я пошел в другой кабинет.
Ожидая сh_c очереди, бросаю a]ey^ на бумажку, содержащую итог k_o проверок,
которые прошел до сих пор. И, черт havfb, не знаю, зачем, показыZx ее парню, стоящему
рядом, и спрашиZx_]hb^bhlkdbaучащим голосом:
– Эй, что у тебя в графе “психиатр”? Ага, у тебя Н. У меня тоже во всех других графах
Н, а у психиатра Д. Что же это значит? – Я уже знал, что это значит: “Н” – нормален, “Д” –
дефективен.
Парень похлопыZ_lf_gyihie_qmb]hорит:
– Приятель, k_  со_jr_gghf порядке. Это ничего не означает. Не беспокойся! –
затем он, напуганный, отходит ^jm]hcm]hedhfgZlu: псих!
Я начал просматриZlv карточку, заполненную психиатром, и это u]ey^_eh iheg_
серьезно! ПерuclbiaZibkZe:
Думает, что люди о нем гоhjyl.
Думает, что на него смотрят.
Слухоu_]bigh]h]bq_kdb_]ZeexpbgZpbb.
РазгоZjbает сам с собой.
Гоhjblkmf_jr_c`_ghc.
Тетка по материнской линии находится в за_^_gbb^ey^mr_нобольных.
Дикий a]ey^ (я знал, что имелось  b^m – то, как я сказал: “И это называется
медициной?”)
Второй психиатр был, очевидно, более образованным, поскольку его каракули
оказалось прочесть труднее. Его записи были примерно таковы: “Слухоu_]bigh]h]bq_kdb_
галлюцинации подтверждаются”. (“Гипногогические” означает, что они происходят при
засыпании.)
Он сделал массу других заметок, звучащих очень научно, я просмотрел их, и все в
целом выглядело ужасно плохо. Я понял, что это дело с армией необходимо как-то
испраblv.
Конечной инстанцией k_]hf_^hkfhljZ[ueZjf_ckdbchnbp_j, который решал, годны
вы или нет. Например, если что-то не так с вашим слухом, именно он должен решить,
достаточно ли это серьезно, чтобы дать осh[h`^_gb_ от службы. А поскольку армия

отчаянно нуждалась  ноh[jZgpZo и подбирала k_ остатки, офицер hсе не собирался
никого освобождать ни по каким причинам. Это был крепкий орешек. Например, у парня
передо мной на задней части шеи торчало д_ косточки – смещение позhgdh\ или что-то в
этом роде, и этот офицер привстал из-за стола и пощупал их: ему нужно было самому
удосто_jblvky, действительно ли они торчат!
Я полагал, что именно здесь k_ недоразумение, случившееся со мной, будет
испраe_gh. Когда подходит моя очередь, я протягиZx[mfZ]bhnbp_jmbm`_ijb]hlhился
k_ ему объяснить, но офицер даже не поднимает глаз. Он b^bl “Д”  графе “психиатр”,
немедленно хZlZ_l штемпель с надписью “отклонен”, не задает никаких hijhkhy, ничего
не гоhjbl, бац – шлепает на моих бумагах “отклонен” и протягиZ_l мне мою форму Э4,
упорно продолжая глядеть на стол.
Я ur_e, сел  аlh[mk, отправляющийся  Шенектади, и, пока ехал  аlh[mk_, думал
об этой безумной истории, которая со мной произошла. И я начал смеяться – прямо kemo – и
сказал себе: “О боже! Если бы они уb^_eb меня сейчас, они бы окончательно убедились в
диагнозе”.
Когда я, наконец, _jgmeky  Шенектади, я пошел к Хансу Бете. Он сидел за столом и
спросил меня шутлиuflhghf:
– Ну, Дик, прошел?
Я состроил гримасу на лице и медленно покачал головой: – Нет!
Внезапно он почуklоZek_[ym`Zkgh[_klZdlguf, подумав, что медики нашли у меня
что-то серьезное, поэтому он обеспокоенно спросил:
– В чем дело, Дик?
Я дотронулся пальцем до лба.
Он сказал:
– Не может быть!
– Да!
Он закричал:
– Не-е-е-е-т!!! – и засмеялся так сильно, что едZ не слетела крыша здания компании
“Дженерал Электрик”.
Я рассказывал эту историю многим, и k_, за очень небольшим исключением, смеялись.
Когда я вернулся в Нью-Йорк, отец, мать и сестра встретили меня в аэропорту, и по
пути домой, fZrbg_, я им тоже рассказал эту историю. ЕдZyaZdhgqbe, мама сказала:
– Ну, и что мы будем делать, Мэл?
Отец от_lbe:
– Не будь смешной, Люсиль, это абсурдно!
Вот так оно и было, однако сестра позднее по_^ZeZfg_, что, когда мы приехали домой
и они остались одни, отец сказал:
– Люсиль, ты не должна была бы ничего при нем говорить. Ну, а теперь, что же мы
должны делать?
Но на этот раз мать отрезbeZ_]h, hkdebdgmy:
– Не будь смешным, Мэл!
Был и еще один человек, который забеспокоился, услышав мою историю. Это
произошло на обеде, устроенном по случаю собрания Физического общестw. Профессор
Слэтер, мой старый учитель из Массачусетского технологического, сказал:
– Эй, Фейнман, расскажи-ка нам о том, как тебя призывали Zjfbx.
И я рассказал эту историю k_f этим физикам (я не знал никого из них, за
исключением Слэтера), они все j_fykf_yebkv, но dhgp_h^bgbagboaZf_lbe:
– А может быть, у психиатра k_lZdb[uebdh_dZdb_hkghания?
Я решительно спросил:
– А кто Вы по профессии, сэр?
Конечно, это был глупый вопрос, поскольку здесь были только физики на своем
профессиональном собрании. Но я был чрезuqZcghm^bлен услышать такое от физика.

Он ответил:
– Хм, ^_ckl\bl_evghklbyg_^he`_g[ue[ua^_kvijbkmlklоZlv. Я приехал f_kl_k
моим братом, физиком. А сам я психиатр.
Вот так я его тут же udmjbekkh[jZgby!
Однако через некоторое j_fy я забеспокоился. Дейстbl_evgh, _^v могут подумать и
так. Вот человек, который на протяжении k_c hcgu получает отсрочку, потому что
работает над бомбой. В призывную комиссию приходят письма, объясняющие, как он Z`_g.
И hl этот же парень схлопотал “Д” у психиатра – оказыZ_lky, он псих. Очеb^gh, что он
hсе не псих, а просто пытается застаblvihерить, что он псих. Уж мы ему зададим!
Ситуация hсе не казалась мне такой уж хорошей, и нужно было найти uoh^ из
положения. Через несколько дней я придумал решение. Я написал  призыgmx комиссию
письмо примерно следующего содержания:
УZ`Z_fu_]hkih^w!
Мне не кажется, что меня следует призыZlv армию, поскольку я преподаю студентам
физику, а национальное благосостояние  большой мере сyaZgh с уроg_f наших будущих
ученых. Однако u можете решить, что отсрочка должна быть предостаe_gZ мне на
осноZgbb медицинского заключения, гласящего, что я не подхожу по психиатрическим
причинам. На мой a]ey^, не следует придаZlv никакого значения этому заключению,
поскольку его нужно рассматриZlvdZd]jm[_crmxhrb[dm.
Обращаю Zr_ gbfZgb_ на эту ошибку, поскольку я достаточно безумен, чтобы не
пожелать извлечь из нее u]h^m.
Искренне ваш, Р. Ф. Фейнман
Результат: “Отклонен. Форма 4Ф. Медицинские осноZgby”.
Из Корнелла DZel_obg_fgh`dh;jZabebb
Профессор с чуkl\hfkh[klенного достоинстZ
Я не представляю себе, как бы я жил без преподавания. Это потому, что у меня всегда
должно быть что-то такое, что, когда у меня нет идей и я никуда не продb]Zxkv, позволяет
мне сказать: “В конце концов, я жиm, dhgp_dhgphy, я что-то делаю, я ghrmohlvdZdhclh
deZ^”. Это чисто психологическое.
Когда я в 40-х годах был Ijbgklhg_, я мог b^_lv, что произошло с _ebdbfbmfZfby
Институте перспективных исследоZgbc, с умами, которые были специально отобраны за
потрясающие способности. Им предостаeyeZkv hafh`ghklv сидеть  хорошеньком домике
рядом с лесом безо kydbo студентов, с которыми надо заниматься, безо kydbo
обязанностей. Эти бедняги могут только сидеть и думать сами по себе, так ведь? А им не
приходят  голоm никакие идеи: у них есть k_ возможности что-то делать, но у них нет
идей. Мне кажется, что  этой ситуации тебя гложет что-то jh^_ чуklа bgu или
подаe_gghklb, и ты начинаешь беспокоиться, почему к тебе не приходят никакие идеи. Но
ничего не получается – идеи k_jZно не приходят.
Ничего не приходит потому, что не хZlZ_l настоящей деятельности и стимула. Ты не
общаешься с экспериментаторами. Ты не должен думать, как от_lblvgZ\hijhkuklm^_glhy.
Ничего!
В любом процессе мышления есть моменты, когда k_ идет хорошо и тебя посещают
отличные идеи. Тогда преподаZgb_ отрыZ_l от работы, и это очень мучительно. А потом
наступают более продолжительные периоды, когда не так уж много приходит тебе ]hehу.
У тебя нет идей. И если ты ничего не делаешь, то соk_f глупеешь! Ты даже не можешь
сказать себе: “Я занимаюсь преподаZgb_f”.
Если ты _^_rv курс, тебе приходится задумыZlvky над элементарными _sZfb,
которые тебе очень хорошо из_klgu. В этом есть нечто забавное и hkoblbl_evgh_. И нет

никакого j_^w, если ты задумаешься над этими _sZfb снова. Существует ли лучший
способ преподнести их? Есть ли какие-нибудь новые мысли wlhch[eZklb?
Думать над элементарными _sZfb гораздо проще, и если ты не можешь a]eygmlv на
вещи по-новому – не страшно, для студентов вполне достаточно того, как ты думал о них
раньше. А если ты k_lZdb думаешь о чем-то ноhf, ты испытываешь удоe_lорение от
того, что можешь посмотреть на вещи с_`bfзглядом.
Вопросы студентоg_j_^dh[uают источниками ноuobkke_^hаний. Студенты часто
задают глубокие hijhku, над которыми я урывками думаю, потом бросаю, так сказать, на
время. И мне не причиняет вреда то, что я думаю над ними опять и смотрю, мог ли бы и я
хоть немного продbgmlvky этом вопросе. Студенты не khklhygbbihqmстh\Zlv, о чем я
хочу их спросить, или уb^_lvl_ тонкости, о которых я хочу подумать, но они напоминают
мне о проблеме своими вопросами на близкие темы. Это не так-то просто – напоминать
самому себе об этих вещах.
Так что я для себя открыл, что преподаZgb_bklm^_gluaZklZляют жизнь не стоять на
месте. И я никогда не соглашусь работать  таком месте, где мне создадут прекрасные
услоby, но где я не должен буду преподаZlv. Никогда.
Но однажды мне предложили такое место.
Во j_fy hcgu, когда я был еще  Лос-Аламосе, Ханс Бете устроил меня на работу в
Корнелле за 3700 долларов в год. Я получил предложение еще из одного места с большим
окладом, но я любил Бете и решил поехать в Корнелл. Меня не волновали деньги. Но Бете
k_]^Z следил за моей судьбой, и, когда он узнал, что другие предлагают мне больше, он
заставил администрацию поднять мне заработок  Корнелле до 4000 долларов даже прежде,
чем я начал работать.
Из Корнелла сообщили, что я буду _klb курс математических методо  физике, и
сказали, когда мне приезжать, – кажется, 6 ноября. Думаю, это звучит смешно, что занятия
могут начинаться так поздно. Я сел в поезд Лос-Аламос – Итака и большую часть времени
писал заключительный отчет для Манхэттенского проекта. Я до сих пор помню, что именно
ghqghfih_a^_ba;mnnZeh\BlZdmygZqZejZ[hlZlvgZ^kоим курсом.
Вы должны понять, какоh было напряжение  Лос-Аламосе. Делаешь k_ так быстро,
как только можешь, k_ работают очень, очень много, и k_ делается  последнюю минуту.
Поэтому писать мой курс в поезде за день или два до первой лекции казалось мне обычным
делом.
Вести курс математических методо  физике было для меня идеальным ZjbZglhf.
Этим я занимался во время войны – применял математику в физике. Я знал, какие методы
были действительно полезны, а какие нет. У меня был большой опыт к тому времени,
поскольку я на протяжении четырех лет упорно работал, применяя математические трюки. Я,
так сказать, разложил по полочкам различные разделы математики и понял, как с ними
обращаться, и еще у меня были бумаги – заметки, которые я сделал в поезде.
Я сошел с поезда  Итаке, неся сhc тяжелый чемодан, как k_]^w, на плече. Меня
окликнул какой-то парень:
– Не хотите ли взять такси, сэр?
Я никогда не брал такси, я k_]^Z[uefheh^ufiZjg_f, стесненным ^_gv]Zo, и хотел
остаться самим собой. Но про себя я подумал: “Я – профессор и должен _klb себя
достойно”. Поэтому я снял чемодан с плеча, понес его jmd_bkdZaZe:
– Да.
– Куда?
– В гостиницу.
– В какую?
– В любую гостиницу, какая у Zk_klv Итаке.
– У Вас заказан номер?
– Нет.
– Это не так уж легко – достать номер.

– Мы будем ездить из одной гостиницы ^jm]mx. А ты будешь стоять и ждать меня.
Я пытаюсь устроиться  гостинице “Итака”: нет мест. Мы едем  гостиницу туристов:
там тоже ни одного свободного номера. Тогда я гоhjxlZdkbklm:
– Незачем ездить со мной по городу – это стоит много денег. Я буду ходить пешком из
гостиницы ]hklbgbpm.
Я оставляю мой чемодан ]hklbgbp_lmjbklh и начинаю бродить по городу ihbkdZo
комнаты. Из этого b^gh, какую хорошую подготоdmijhел я, ноhbki_q_ggucijhn_kkhj.
Я klj_lbe еще одного парня, бродиr_]h  поисках гостиницы. Оказалось, что
устроиться  гостиницу абсолютно неhafh`gh. Через некоторое j_fy мы набрели на
что-то вроде холма и постепенно поняли, что проходим около уни_jkbl_lkdh]h]hjh^dw.
Мы увидели нечто похожее на жилой дом с открытым окном, и там можно было
разглядеть койки. К тому j_f_gb уже наступила ночь, и мы решили попроситься здесь
переночеZlv. Д_jv была открыта, но там не было ни души. Мы зашли  одну из комнат, и
парень сказал:
– Входи, даZckiZlva^_kv!
Я не считал, что это так уж хорошо. Мне это казалось похожим на hjh\klо. Ведь
постели кто-то приготоbe, люди могли прийти домой и застать нас, спящих на их кроZlyo,
и тогда мы попадем g_ijbylgmxbklhjbx.
И мы ушли. Пройдя немного дальше, мы уb^_eb под фонарем громадную кучу
листьев с газонов – была осень. Тогда я сказал:
– Послушай-ка, _^vfufh`_faZ[jZlvkygZwlbebklvybkiZlva^_kv.
Я попробовал – было довольно мягко. Я устал бродить, и если бы еще куча листьев не
лежала прямо под фонарем, k_ было бы отлично. Но я не хотел прямо сразу попасть в
неприятную историю. Еще  Лос-Аламосе меня поддразниZeb (когда я играл на барабане и
тому подобное), какого так называемого “профессора” стремился заполучить Корнелл. Все
гоhjbeb, что я сразу же завоюю себе дурную репутацию, сдела какую-нибудь глупость,
поэтому я старался u]ey^_lvажным. И с неохотой я остаbeb^_xkiZlv\dmq_ebklv_y.
Мы еще немного побродили вокруг и набрели на большое сооружение. Это было
внушительное здание в университетском городке. Мы вошли, в коридоре стояли две
кушетки. Мой ноucagZdhfuckdZaZe:
– Я сплю здесь, – и поZebekygZdmr_ldm.
Мне по-прежнему не хотелось попадать в неприятную историю, поэтому я нашел
сторожа gbam подZe_bkijhkbe_]h, могу ли я переночеZlvgZdmr_ld_. Он сказал:
– Конечно.
На следующее утро я проснулся, нашел, где позавтракать, и сразу же помчался
узнаZlv, когда будет моя перZye_dpby. Я [_`Ze\hl^_e_gb_nbabdb:
– Когда моя перZye_dpby? Я не пропустил ее?
СидеrbclZffheh^hcq_eh\_dhl\_lbe:
– Можете не heghаться. Лекции начнутся только через hk_fv^g_c.
Это меня потрясло. Перh_, что я сказал, было:
– Так почему же Вы _e_ebfg_[ulva^_kvaZg_^_exперед?
– Я думал. Вам захочется приехать и ознакомиться, подыскать место, где можно
останоblvky, и поселиться до начала занятий.
Я _jgmekygZaZ^, к циbebaZpbb, и уже не знал, что это такое.
Профессор Гиббс отпраbe меня  Студенческий союз, чтобы я нашел место, где
можно останоblvky. Это было большое заведение с множестhf студентов, кишащих
поkx^m. Я подхожу к большому столу с надписью “ПОСЕЛЕНИЕ” и говорю:
– Я ноbqhdbbsmdhfgZlm.
СидеrbcaZklhehfiZj_gvhl\_lbe:
– Дружище,  Итаке с жильем напряженно. В общем, положение такое тяжелое, что,
хочешь _jv, хочешь нет, но прошлой ночью даже профессор ugm`^_g был спать на
кушетке вот wlhfdhjb^hj_.

Я смотрю вокруг: да это тот самый коридор! Я поворачиZxkvdiZjgxb]hорю:
– Я и есть тот самый профессор, и профессор не хочет, чтобы это произошло сноw.
Мои первые дни Dhjg_ee_ качест_gh\h]hijhn_kkhjZ[uebbgl_j_kgufb, а иногда
даже смешными. Через несколько дней после того, как я приехал туда, профессор Гиббс
hr_e  мой кабинет и объяснил мне, что обычно они не принимают студенто посреди
семестра, но  некоторых случаях, когда абитуриент очень, очень способный, они могут его
принять. Гиббс передал мне заяe_gb_h^gh]hklm^_glZbijhkbeijhkfhlj_lv_]h.
Он haращается и гоhjbl:
– Ну, что Вы думаете?
– Я думаю, что это первоклассный парень, и считаю, мы должны его принять. Мне
кажется, нам просто по_aeh, что он будет здесь учиться.
– А Вы посмотрели на его фотографию?
– Какое это может иметь значение? – hkdebdgmey.
– Ровным счетом никакого, сэр! Я рад, что услышал от Вас именно это. Я хотел
проверить, что за чело_d наш новый профессор. – Гиббсу понравилось, что я ответил
откровенно, не думая про себя: “Он – глаZ факультета, а я здесь чело_d новый, поэтому
лучше быть осторожным  сhbo ukdZauаниях”. А у меня просто не было j_f_gb так
подумать, у меня моментальная реакция, и я гоhjxi_jое, что приходит ]heh\m.
Затем ко мне в кабинет зашел еще какой-то человек. Он хотел поговорить со мной о
философии, и я не могу даже kihfgblv, что именно он сказал, но он хотел, чтобы я klmibe
 какую-то организацию jh^_ клуба профессоров. Это был один из антисемитских клубов,
где считалось, что нацисты были не такие уж плохие. Он пытался объяснить мне, что hdjmz
слишком много еj__y, которые занимаются тем или иным – какое-то безумстh! Я
подождал, пока он закончит, а потом сказал ему:
– Знаешь, ты сделал большую ошибку: я тоже вырос в еврейской семье.
Он ушел, и с этого момента я стал терять уважение к некоторым профессорам
гуманитарных наук и других дисциплин Dhjg_eekdhfmgbерситете.
Я стал немного приходить в себя после смерти моей жены, и мне захотелось
познакомиться с какими-нибудь девушками. В то время устраивалось много публичных
танцев. В Корнелле тоже было много танцев, чтобы собрать молодежь f_kl_, особенно
новеньких, а также тех, кто возjZsZeky уни_jkbl_lgZaZgylby.
Я запомнил перu_ танцы, на которые пошел. Я не танцевал уже три или четыре года,
пока был  Лос-Аламосе, я даже не пояeyeky  общест_. И hl я пошел на эти танцы и
hсю старался хорошо танцевать. Я думал, что у меня получается iheg_ сносно. Обычно
k_]^Zqmстm_lky, доhe_gebiZjlg_jl_f, как ты танцуешь, или нет.
Обычно h j_fy танца мы с партнершей немного разговариZeb, она задавала
несколько вопросов обо мне, а я расспрашивал о ней. Но едва я хотел снова потанцевать с
деmrdhc, с которой уже танцеZe, я должен был ее разыскиZlv.
– Хотите еще потанцеZlv?
– Нет, извините, мне нужно подышать свежим ha^mohf. -
Или:
– О, мне нужно пойти в туалет, – одни и те же изbg_gby от дmo или трех девушек
подряд.
В чем причина? Я отвратительно танцевал? Или я сам был отвратителен? Я танцевал с
очередной девушкой, и опять шли приuqgu_опросы:
– Вы студент или уже окончили уни_jkbl_l? (Тут было много студентов, которые
u]ey^_eb^Ze_dhg_fheh^h, потому что служили в армии.)
– Нет, я профессор.
– Да? Профессор чего?
– Теоретической физики.
– Вы, наверное, работали над атомной бомбой?
– Да, я был Ehk:eZfhk_\hремя войны.

Девушка сказала:
– Вот чертоe]mg! – и ушла.
Это сняло груз с моей души. Все сразу стало ясно. Я гоhjbe^_ушкам простодушную
дурацкую правду и никогда не понимал,  чем беда. Было совершенно очеb^gh, что меня
отвергала одна девушка за другой, хотя я делал все мило и натурально, и был вежливым, и
от_qZe на hijhku. Все было очень славно, и ^jm] потом – раз! – и не срабатыZeh. И я не
мог ничего понять до тех пор, пока эта женщина, к счастью, не назZeZ меня чертоuf
лгуном.
Тогда я попробоZeba[_]Zlvопросов, и это имело протиhiheh`gucwnn_dl:
– Вы первокурсник?
– Нет.
– Вы аспирант?
– Нет.
– Кто Вы?
– Не стоит об этом гоhjblv.
– Почему Вы не хотите сказать, кто Вы?
– Я не хочу..., – и они продолжали со мной беседоZlv.
Вечер я закончил с дmfy девушками, уже у себя дома, и одна из них сказала, что мне
не следует стесняться того, что я первокурсник: множестh парней моего hajZklZ тоже
только начинали учиться в колледже, и k_[uehZihjy^d_. Деmrdb[uebторокурсницами,
и обе относились ко мне по-матерински. Они много поработали над моей психологией, но я
не хотел, чтобы ситуация станоbeZkv такой искаженной и непонятной, поэтому k_ же дал
им понять, что я – профессор. Они были очень подавлены тем, что я их про_e. Так что, пока
я был начинающим профессором в Корнелле, у меня было много неприятностей.
Между тем я начал _klbdmjkfZl_fZlbq_kdbof_lh^h nbabd_, и, кажется, я еще _e
другой курс – электричество и магнетизм. Я также намеревался заняться исследоZl_evkdhc
работой. Перед hcghc, когда я писал диссертацию, у меня было много идей. Я изобрел
ноuc подход к кZglhой механике – с помощью интеграло по траекториям, и у меня
оказалось много материала, которым я хотел бы заняться.
В Корнелле я работал над подготовкой лекций, ходил в библиотеку, читал “Тысячу и
одну ночь” и строил глазки проходиrbf мимо деmrdZf. Когда настало j_fy заняться
исследованиями, я не мог приступить к работе. Я немного устал. У меня не было к этому
интереса. Я не мог заниматься исследоZgbyfb! Это продолжалось, как мне казалось,
несколько лет, но когда я haращаюсь к тому j_f_gb и подсчитыZx срок, оказыZ_lky,
что он не мог быть таким длинным. Может быть, сейчас я бы и не подумал, что это было так
долго. Я просто не мог застаblv себя думать ни над одной задачей: помню, как я написал
одно или дZ предложения о какой-то проблеме, касающейся гамма-лучей, но дальше
продbgmlvkyg_fhz. Я был убежден, что из-за hcgubсего прочего (смерти моей жены) я
просто “u^hoky”.
Теперь я понимаю k_ это гораздо лучше. Во-первых, молодой человек не осознает,
сколько j_f_gb он тратит на приготоe_gb_ хороших лекций,  перuc раз особенно, и на
чтение лекций, и на подготоdm экзаменационных hijhkhy, и на про_jdm того, достаточно
ли они разумные. Я читал хорошие лекции, такие лекции, dZ`^mxbadhlhjuoyкладыZe
множестh мыслей. Но я не осознаZe, что это слишком большая работа! Поэтому я и был
такой “u^horbcky”, читал “Тысячу и одну ночь” и чуklоZek_[yih^Zленным.
В тот период я получал предложения из разных мест – уни_jkbl_lh и промышленных
предприятий – с жалованьем большим, чем мое, и каждый раз, когда я получал что-то jh^_
такого предложения, я станоbeky еще более подаe_gguf. Я гоhjbe себе: “Смотри, они
шлют тебе такие замечательные предложения, но не понимают, что ты “u^hoky”. Конечно, я
не могу принять их. Они надеются, что я достигну чего-то, но я ничего не могу достигнуть!
У меня нет идей...”
Наконец, по почте пришло приглашение из Института передоuo исследоZgbc:

Эйнштейн... фон Нейман... Вейль... k_ эти _ebdb_mfu! Они пишут мне, приглашают быть
профессором там! И не просто обычным профессором. Каким-то образом они узнали, что я
думаю об их институте: что он слишком теоретичен, что там нет настоящей деятельности и
стимула, некому бросать uahy. Поэтому они пишут: “Мы осознаем, сколь значителен Ваш
интерес к эксперименту и преподаZgbx, и поэтому мы договорились о создании
специального типа профессуры. Если Вы хотите, то будете наполоbgm профессором
Принстонского уни_jkbl_lw, а наполоbgm – gZr_fbgklblml_”.
Институт передоuo исследоZgbc! Специальное исключительное положение! Место,
лучшее даже, чем у Эйнштейна! Идеально..., со_jr_ggh..., абсурдно!
Это и  самом деле было абсурдно. От тех, других предложений я чуklоZe себя
хуже, они доводили меня. От меня ожидали каких-то с_jr_gbc. Но это предложение было
таким нелепым! Мне казалось, что быть достойным такого hh[s_ невозможно, столь
смехотhjghыходило это за рамки разумного. Другие предложения были просто ошибками,
но это было абсурдностью! Я смеялся, размышляя о нем hремя бритья.
А потом я подумал про себя: “Знаешь, то, что о тебе думают, столь фантастично, что
нет никакой возможности быть достойным этой оценки. Поэтому ты не несешь за нее
от_lkl\_gghklb, так что нечего и стараться стать достойным ее!”
Это была блестящая идея. Ты не несешь от_lkl\_gghklb за то, чего ждут от тебя
другие люди. Если от тебя ждут слишком многого, то это их ошибка, а не твоя вина.
Я не bgh\Zl, что Институт передоuo исследоZgbc считает меня столь хорошим, –
это невозможно. Это была очеb^gZyhrb[dw, и lhlfhf_gl, когда я понял, что они могут
ошибаться, я осознал, что то же самое справедливо и hlghr_gbb^jm]bof_kl, dexqZyfhc
собст_gguc уни_jkbl_l. Я представляю собой то, что представляю, и если кто-то считает
меня хорошим физиком и предлагает за это деньги, – что ж, это их не_a_gb_.
Затем  тот же самый день, по какому-то чудесному соiZ^_gbx, – hafh`gh, он
подслушал, как я говорю об этом, или, может быть, просто понял меня, – Боб Вильсон,
который был рукоh^bl_e_feZ[hjZlhjbb Корнелле, позвонил и попросил зайти. Он сказал
серьезным тоном: “Вы хорошо _^_l_ занятия, отличная работа, k_ довольны. А другие
ожидания, которые у нас могли бы быть, – ну что ж, это дело удачи. Когда мы нанимаем
профессора, весь риск мы берем на себя. Если результат хорош, все в порядке, если нет –
плохо. Но Вы не должны беспокоиться о том, что Вы делаете, а чего – нет”. Он сказал это
намного лучше, чем здесь передано, и это осh[h^behf_gyhlqmстZины.
Затем пришла другая мысль. Физика стала gmrZlv мне легкое отвращение, но _^v
раньше-то я наслаждался, занимаясь ею. Почему? Обычно я играл g__. Я делал то, что мне
нравилось делать  данный момент, незаbkbfh от того, насколько это было Z`gh для
разblby ядерной физики. Единст_ggh_, что имело значение, – так это то, насколько
интересной и занимательной была моя игра. Будучи старшеклассником, я однажды обратил
gbfZgb_, что струя h^u, ul_dZxsZy из крана, станоblky уже, и спросил себя, можно ли
uykgblv, что определяет форму кривой. Оказалось, что это доhevgh легко сделать. Меня
никто не застаeye, и это было абсолютно неважно для будущего науки – кто-то уже k_
сделал. Но мне было k_ раgh: я изобретал разные штуки и играл с ними для собст_ggh]h
развлечения.
Так пришел этот ноucgZkljhc. Теперь, когда я “u]hj_e” и никогда не с_jrmgbq_]h
Z`gh]h, я получил отличное место  уни_jkbl_l_, преподаю студентам и это доставляет
мне удоhevklие так же, как чтение “Тысячи и одной ночи”, и я буду играть nbabdm, когда
захочу, не заботясь о какой бы то ни было Z`ghklb.
Примерно через неделю я был  кафетерии, и какой-то парень, дурачась, бросил
тарелку  ha^mo. Пока она летела ерх, я уb^_e, что она покачиZ_lky, и заметил, что
красная эмблема Корнелла на тарелке jZsZ_lky. Мне было со_jr_ggh очеb^gh, что
эмблема jZsZ_lky[uklj__, чем покачиZ_lkylZj_edw.
Мне было нечего делать, и поэтому я начал обдумыZlv дb`_gb_ jZsZxs_cky
тарелки. Я обнаружил, что, когда угол наклона очень маленький, скорость jZs_gby

эмблемы ^\h_ больше, чем скорость покачиZgby, – дZ к одному. Так получалось из
некоторого сложного уравнения. Затем я подумал: “Нет ли какого-нибудь способа получить
то же самое более фундаментальным способом, рассмотреkbeubeb^bgZfbdm, почему два к
одному?”
Я не помню, как сделал это, но  конце концов я разработал описание дb`_gby
массивных частиц и разобрался, как складыZxlky ускорения, приh^ydkhhlghr_gbx^а к
одному.
Я все еще помню, что пошел к Хансу Бете и сказал:
– Послушай, Ханс! Знаешь, я заметил кое-что интересное. Вот тарелка вращается таким
образом... а отношение два к одному получается по причине... И я показал ему, как
складыZxlkymkdhj_gby.
Он говорит:
– Фейнман, это очень интересно, но почему это Z`gh, почему ты этим занимаешься?
– Ха, – отвечаю я. – Это абсолютно неважно. Я занимаюсь этим просто для
развлечения.
Его реакция меня не обескуражила; я уже решил для себя, что буду получать
удоhevklие от физики и делать, что захочу.
И я продолжал разрабатывать уравнения покачиваний. Затем я подумал о том, как
орбиты электроно начинают дb]Zlvky  общей теории относительности. Затем уравнение
Дирака в электродинамике. И уже потом – квантовая электродинамика. И еще этого не
осознав (понимание пришло через очень короткое j_fy), я “играл” –  дейстbl_evghklb
работал – с той самой старой задачей, которую я так любил, работу над которой прекратил,
когда уехал  Лос-Аламос. Задачей jh^_ тех, которые были  моей диссертации, – k_ эти
старомодные, прелестные _sb.
Дело шло как по маслу, играть было легко. Это было вроде как откупорить бутылку.
Одно ul_dZeh из другого без kydbo усилий. Я почти пытался этому сопротиeylvky!
Никакой Z`ghklb  том, что я делал, не было, но  конце концо получилось наоборот.
Диаграммы и все остальное, за что я получил Нобелевскую премию, вышли из этой
пустячной hagbkihdZqb\Zxs_ckylZj_edhc.
Вопросы есть?
Когда я работал  Корнеллском уни_jkbl_l_, меня попросили uklmiblv с серией
еженедельных лекций  лаборатории аэронавтики  Буффало. Между Корнеллским
уни_jkbl_lhf и этой лабораторией сущестhала догоhj_gghklv, согласно которой
какой-нибудь преподаZl_ev уни_jkbl_lZ должен был читать _q_jgb_ лекции по физике.
Кто-то уже занимался этим, но им были не довольны, поэтому руководство факультета
физики обратилось ко мне. В то j_fyy[uefheh^ufijhn_kkhjhfbg_mf_ehldZauаться,
а потому согласился.
Чтобы добраться до Буффало мне приходилось пользоZlvky услугами маленькой
аbZebgbb, состояr_cbah^gh]hkZfhe_lw. Она называлась “Робинсон Эрлайнс” (позднее ее
переименовали в “Мохоук Эрлайнс”). Я до сих пор помню, что, когда я впервые летел в
Буффало, самолет вел сам мистер Робинсон. Он сбил с крыльев самолета лед, и мы ae_l_eb.
Как бы то ни было, меня соk_fg_дохноeyeZb^_y_`_g_^_evguoih_a^hd Буффало
по четвергам. Однако уни_jkbl_l платил мне 35 долларо и оплачиZe мои расходы на
поездку. Я ujhk h j_f_gZ Депрессии, так что я быстренько подсчитал, что 35 долларо я
могу откладыZlv, а в то j_fywlh[uehg_lZdm`fZeh.
Но тут меня осенило: я понял, что 35 долларов платят для того, чтобы сделать поездку
 Буффало более приe_dZl_evghc, а потому эти деньги нужно тратить. Тогда я решил
тратить эти 35 долларов на развлечения каждый раз, когда я еду в Буффало, и посмотреть,
смогу ли я сделать поездку стоящей.
У меня не было особого опыта ijh`b]Zgbbfbjkdhc`bagb. Не зная, с чего начать, я

попросил таксиста, который подвозил меня из аэропорта, показать мне во всех подробностях
те развлечения, которые имеются в Буффало. Он очень помог мне, и я до сих пор помню его
имя – Маркузо – и номер его аlhfh[bey – 169. ПрибыZy  аэропорт каждый чет_jz, я
k_]^ZkijZrbал именно его.
Перед первой своей лекцией я спросил Маркузо: “Где здесь есть какой-нибудь
интересный бар, где можно разe_qvky?” Я полагал, что развлечься можно именно [Zj_.
– “Алиби-Рум”, – сказал он. – Это очень ожиe_ggh_f_klh, и там много посетителей. Я
от_am<Zklm^Zihke_<Zr_ce_dpbb.
После лекции Маркузо действительно приехал за мной и повез меня в “Алиби-Рум”.
Пока мы ехали, я сказал: “Слушай, я собираюсь aylv что-нибудь uiblv. Как называется
хорошее виски?”
– Спроси “Блэк-энд-Уайт” и стакан воды, – посо_lhал он.
Бар “Алиби-Рум” оказался превосходным местом, где собиралось множестh людей и
жизнь била ключом. Женщины были одеты в меха, все были очень дружелюбны, и
беспрестанно зhgbebl_e_nhgu.
Я подошел к стойке, заказал сhc “Блэк-энд-Уайт” и стакан h^u. Бармен быль очень
дружелюбен и быстро усадил рядом со мной красивую женщину, предстаb ее мне. Я купил
ей uiblv. Место мне понраbehkv, и я решил _jgmlvkykx^ZgZke_^mxs_cg_^_e_.
Итак, каждый четверг, _q_jhf, я приезжал  Буффало, чтобы машина с номером 169
от_aeZ меня сначала на лекцию, а потом в “Алиби-Рум”. Я oh^be  бар и заказывал сhc
“Блэк-энд-Уайт” со стаканом воды. Через несколько недель дошло до того, что, войдя в бар и
еще не дойдя до стойки, я b^_e, что там уже стоит мой “Блэк-энд-Уайт” и стакан h^u. “Как
обычно, сэр”, – при_lklовал меня бармен.
Я uibал _kv стакан залпом, чтобы показать, какой я крутой (я b^_e  фильмах, как
это делают крутые парни), потом я просто сидел секунд дZ^pZlv, а потом пил h^m. Через
какое-то j_fyfg_m`_b\h^Z[ueZg_gm`gw.
Бармен k_]^Zke_^be за тем, чтобы на стуле рядом со мной сидела красивая женщина,
и k_ начиналось просто замечательно, однако перед закрытием бара k_ они kihfbgZeb о
каких-то важных делах. Я думал, что, возможно, так происходит потому, что к тому времени
я уже быZebajy^ghivyg.
Однажды, когда бар “Алиби-Рум” закрывался, девушка, которую я  тот _q_j угощал
uibкой, предложила пойти  другое место, где она знала многих людей. Это место
располагалось на lhjhfwlZ`_dZdh]hlh^jm]h]ha^Zgby, на котором не было и намека на то,
что на_jom есть бар. Все бары  Буффало должны были закрыZlvky  дZ часа ночи, и k_
люди, которые там находились, “забуриZebkv”  этот огромный зал и продолжали
_k_eblvky, – нелегально, конечно.
Я пытался найти способ остаться [Zj_bihkfhlj_lv, что же там происходит, при этом
не напиваясь. Однажды я заметил, что один парень, который частенько быZe  баре,
подошел к стойке и заказал стакан молока. Все знали,  чем его проблема: у бедняги была
язва. Это на_ehf_gygZfukev.
В следующий раз, когда я пришел в “Алиби-Рум”, бармен спросил: “Как обычно, сэр?”
– Нет. Кока-Колу. Просто Кока-Колу, – гоhjx я, изображая на сh_f лице искреннее
огорчение.
Вокруг меня собираются другие посетители и сочуklуют мне. Один гоhjbl: “Да, три
недели назад я тоже бросал пить”. “Это круто, Дик, это дейстbl_evgh круто”, – говорит
другой.
Все отдали мне должное. Теперь, когда я “бросил пить”, у меня хZlbeh мужестw
прийти  бар, со k_fb его “искушениями”, и просто заказать Кока-Колу, потому что мне
безуслоgh хотелось повидаться с друзьями. Я продержался целый месяц! Я дейстbl_evgh
показал себя как настоящий крутой парень.
Однажды, когда я зашел lmZe_l, у писсуара стоял какой-то парень. Он был выпиrbb
сказал мне недоброжелательным тоном: “Мне не нравится тh_ лицо. По-моему, ты сейчас

получишь”.
Я побледнел от страха, но тем же тоном ответил ему: “Уйди с дороги или я пописаю
прямо через тебя!”
Он сказал что-то еще, и я понял, что тут недалеко и до драки. А я никогда не дрался. Я
толком не знал, что делать, и боялся, что мне достанется. На самом деле я подумал об одном:
я отошел от стены, потому что понял, что если он меня ударит, то я расшибусь о стену.
Потом я почувствовал боль в глазу – не слишком сильную – и тут же, как следует,
j_aZewlhfmkmdbgmkugm, причем я сделал аlhfZlbq_kdbbhq_gvh[jZ^hался, когда понял,
что для этого мне не нужно думать; “механизм” четко знал, что делать.
– Ну что. Один – один, – сказал я. – Хочешь продолжить?
Парень отступил и вышел из туалета. Мы убили бы друг друга, если бы он был таким
же тупым, каким был я.
Я пошел умыться; у меня дрожали руки, из десен текла кровь: десны – мое слабое
место, – и еще болел глаз. Успокоившись, я вернулся в бар и развязно направился к бармену.
“Блэк-энд-Уайт” и стакан воды”, – сказал я, понимая, что только так можно успокоить
нерu.
Я не знал, что парень, которого я ударил в туалете, сидел в другой половине бара и
разгоZjbал с тремя друзьями. Вскоре эти трое парней (а они были по-настоящему крутые,
здороu_ ребята) подошли туда, где сидел я, и наклонились надо мной. Они угрожающе
посмотрели на меня с_jom gba и один из них спросил: “Ты зачем затеял драку с нашим
др угом?”
Однако я настолько туп, что не понимаю, что меня пугают; я знаю только то, что
правильно, а что нет. Я быстро поhjZqb\Zxkv и раздраженно ору: “А почему бы Zf
сначала не uykgblv, кто начал первым, прежде чем лезть на рожон?”
Этих здоровяков настолько ошеломил тот факт, что их запугиZgb_ не сработало, что
они отпрянули и _jgmebkvgZk\h_f_klh.
Через некоторое j_fyh^bg из них подошел ко мне и сказал: “Ты прав, Керли k_]^w
_^_lk_[ybf_gghlZd. Он постоянно затевает драки, а потом просит нас разобраться”.
– Конечно, я прав, черт бы тебя побрал! – сказал я, и парень сел рядом со мной.
Керли и двое других парней тоже подошли к стойке и сели по другую сторону от меня,
через дZ места. Керли что-то ляпнул насчет того, что мой глаз не соk_f хорошо u]ey^bl,
на что я ответил, что его глаз тоже яghg_ лучшей форме.
Я продолжаю разговаривать очень грубо, поскольку считаю, что именно так должен
_klbk_[y баре настоящий мужик.
Ситуация станоblky k_ более и более напряженной, и посетители начинают
переживать, чем же k_ это закончится. Бармен гоhjbl: “Парни, здесь драться нельзя!
Успокойтесь!”
Керли шипит: “Ничего; мы достанем его, когда он uc^_l”.
И вдруг заходит гений. В каждой области есть свои первоклассные знатоки. Этот
парень подходит ко мне и говорит: “Здорово, Дэн! Я и не знал, что ты в городе! Я так рад
b^_lvl_[y!”
Потом он говорит Керли: “При_l, Пол! Я хочу познакомить тебя со сhbf лучшим
другом. Это Дэн. Я думаю, вы понравитесь друг другу, ребята. Почему бы вам не пожать
друг другу руки?”
Мы жмем друг другу руки. Керли гоhjbl: “Хм, приятно познакомиться”.
Потом этот гений наклоняется ко мне и тихонько шепчет: “А теперь быстро убирайся
отсюда!”
– Но они сказали, что они...
– Просто уходи! – гоhjblhg.
Я ayeib^`Zdb[ukljh\ur_eba[Zjw. Я крался ^hevkl_ga^ZgbcgZlhlkemqZc, если
они пойдут искать меня. Но никто не ur_e, и я отпраbeky  свою гостиницу. Так
случилось, что  тот _q_j я прочитал последнюю лекцию, так что больше в “Алиби-Рум” я

не _jgmeky, по крайней мере, l_q_gb_g_kdhevdboe_l.
(На самом деле я _jgmeky в “Алиби-Рум” лет десять спустя, но там k_ уже было
иначе. Бар уже не был таким милым и безукоризненным, как раньше. Он был неопрятным, и
среди его посетителей было немало подозрительных субъектов. Я погоhjbe с барменом,
который тоже сменился, и рассказал о том, каким был этот бар  старые j_f_gw. “О, да! –
сказал он. – Раньше здесь отдыхали букмекеры со сhbfb деmrdZfb”. Тогда я понял,
почему  баре было так много дружелюбных и элегантных людей и почему постоянно
зhgbebl_e_nhgu.)
На следующее утро, когда я klZe и посмотрел  зеркало, я понял, что через несколько
часов вокруг всего глаза будет огромный синяк. Вернувшись в тот день в Итаку, я пошел
отнести что-то dZ[bg_l^_dZgw. Профессор философии уb^_efhckbgydb\hkdebdgme: “О,
мистер Фейнман! Только не гоhjbl_, что Вы ударились о дверь?”
– Воk_g_l, – сказал я. – Я подрался в туалете бара ;mnnZeh.
– Ха-ха-ха! – расхохотался он.
Была еще одна проблема: мне нужно было читать сhbf студентам лекцию. Я hr_e в
аудиторию, опустив голову, делая вид, что изучаю свои записи. Подготовившись, я поднял
голову, посмотрел прямо на студентов и сказал то, что я всегда говорю перед началом
лекции, но на этот раз более жестким голосом: “Вопросы есть?”
Я хочу свой доллар!
Когда я был в Корнелле, я часто заезжал домой в Фар Рокуэй. Один раз, когда я был
дома, позвонил телефон: междугородний из Калифорнии. В те j_f_gZlZdhca\hghdagZqbe,
что случилось что-то очень Z`gh_, особенно если это был звонок из такого замечательного
места – Калифорнии – за миллион миль отсюда.
Некто на другом конце проh^ZkdZaZe:
– Это профессор Фейнман из Корнеллского университета?
– Да.
– С Zfb]h\hjblfbkl_jlZdhclhbaZиастроительной компании.
Это была одна из больших аbZpbhgguo компаний  Калифорнии, но, к сожалению, я
не помню, какая. Мой собеседник продолжает: “Мы планируем создать лабораторию по
реактиguf самолетам на ядерной тяге. Она будет иметь бюджет  столько-то миллионов
долларов...” Большие цифры. Я сказал: “Минуточку, сэр. Я не понимаю, почему Вы мне k_
это рассказыZ_l_?”
– Дайте мне догоhjblv, – сказал он, – дайте мне объяснить k_. Пожалуйста, дайте мне
сделать это так, как мне удобно. – И он продолжает в том же духе еще некоторое время и
говорит, сколько людей будет работать  лаборатории, столько-то людей такого уроgy и
столько-то кандидатоlZdh]hmjhня...
– Изbgbl_f_gy, сэр, – сказал я, – но я думаю, Вы гоhjbl_g_kl_f, с кем надо.
– Я говорю с Ричардом Фейнманом, Ричардом Ф. Фейнманом?
– Да, но...
– Пожалуйста, дайте мне сказать k_, что я должен сказать, а потом мы обсудим это.
– Хорошо. – Я сажусь и вполуха слушаю всю эту чепуху, все детали этого большого
проекта, k__s_g_ih^haj_\Zy, зачем он мне сообщает kxwlmbgnhjfZpbx.
Наконец, когда он закончил, он гоhjbl:
– Я рассказыZx k_ это Вам, потому что мы хотим пригласить Вас  качестве
директора лаборатории.
– Вы у_j_gu, что попали по адресу, – гоhjxy. – Я профессор теоретической физики,
а не инженер, специалист по ракетостроению, не аbZbg`_g_j, ничего подобного.
– Мы у_j_gu, что Вы именно тот чело_d.
– Откуда Вы ayebfhxnZfbebx? Почему Вы решили позhgblvfg_?
– Сэр, Ваше имя значится на патенте по реактиgufkZfhe_lZfgZy^_jghcly]_.

– О! – сказал я, и понял, почему мое имя стояло на патенте, – я должен рассказать Вам
эту историю.
Я сказал тому парню:
– Извините, но я хотел бы остаться профессором Dhjg_eekdhfmgbерситете.
А случилось следующее. Во j_fy hcgu  Лос-Аламосе был один замечательный
парень, ответст_gguc за праbl_evklенное патентное бюро. Его звали капитан Смит. Он
разослал k_f циркуляр,  котором говорилось что-то jh^_: “Мы  патентном бюро будем
рады запатентоZlv любую Zrm идею для праbl_evkl\Z Соединенных Штатов, на которое
uk_cqZkjZ[hlZ_l_. Любую идею по ядерной энергии или ее применению, которую, как Zf
кажется, знает каждый. Это не так. Каждый не знает о ней. Просто зайдите ко мне dZ[bg_l
и расскажите о сh_cb^__”.
Я вижу Смита во время ланча и по дороге назад в техническую зону говорю ему: “Этот
циркуляр, который Вы разослали k_f – это же просто безумие – прийти и рассказывать о
каждой идее”.
Мы обсудили это вдоль и поперек – к этому времени мы уже были у него в кабинете, и
я гоhjx: “У меня столько идей по ядерной энергии со_jr_ggh очеb^guo, что мне
придется про_klb\_kv^_gva^_kv, u^Zая их одну за другой”.
– НУ, НАПРИМЕР?
– А, чепуха, – гоhjx я. – Пример первый: ядерный реактор... под водой... вода
поступает gmljv... пар идет с другой стороны... Пшшш – это подводная лодка. Или: ядерный
реактор... ha^mo juается спереди... нагреZ_lky ядерной реакцией... uoh^bl сзади... Бум!
По воздуху – это самолет. Или: ядерный реактор... через него проходит водород... Зум! – это
ракета. Или: ядерный реактор... только f_klh того, чтобы использоZlv обычный уран,
используется обогащенный уран с окисью берилия при ukhdbo температурах, чтобы было
эффектиg_c... это – атомная электростанция. Миллион идей! – сказал я, выходя за д_jb.
Ничего не произошло.
Через три месяца Смит зhgbl мне  кабинет и гоhjbl: “Фейнман, подh^gmx лодку
уже ayeb. Но остальные три – Ваши”. Вот почему, когда парни из аbZkljhbl_evghc
компании DZebnhjgbbaZieZgbjhали свою лабораторию и попытались найти специалиста
по kydbfj_Zdlbным штукоbgZf, – нет ничего проще, – они смотрят, кто ayeiZl_gl!
Так или иначе, Смит сказал мне подписать какие-то бумаги, на те три идеи, которые я
передавал правительству для патентоZgby. В силу какого-то юридического фокуса при
передаче патента праbl_evklу подписыZ_fuc^hdmf_glg_yляется законным, если он не
предусматривает какого-либо обмена, и  бумаге, которую я подписал, говорилось: “За
сумму h^bg^heeZjy, Ричард Ф. Фейнман, отдаю эту идею правительстmKh_^bg_gguo... “
Я подписал бумагу.
– Где мой доллар?
– Это просто формальность, – сказал Смит, – у нас нет фондов, чтобы uieZqbать
деньги, мы их не предусмотрели.
– Однако Вы предусмотрели, чтобы  контракте значилось, что я отдаю идею за
доллар, – говорю я. – Я хочу свой доллар!
– Это глупо, – протестует Смит.
– Нет, это не глупо, – hajZ`Zx я. – Это юридический документ. Вы застаbeb меня
подписать его, а я честный человек. Если я подписываю что-то, где гоhjblky, что мне
положен доллар, я должен его получить. И нечего меня дурачить.
– Хорошо, хорошо, – говорит он, начиная сердиться. – Я дам Вам доллар из своего
кармана.
– О'кей.
Я беру доллар и уже знаю, что я буду делать дальше. Я иду в ближайшую лавку и
покупаю на доллар (а на него тогда можно было купить не так уж мало) печенье и конфеты,
те шоколадные конфеты с dmkg_cr_c начинкой, целую гору kydhc kyqbgu. Потом
ha\jZsZxkv  теоретическую лабораторию и u^Zx: “Слушайте k_, я получил премию. У

меня есть печенье! Я получил премию! Доллар за мой патент! Мне дали доллар за патент!”
Все, у кого были патенты (а такие патенты были у многих), k_ приходили к капитану
Смиту: они хотели сhc^heeZj!
Он начал uqbsZlv карманы, u^Zая каждому по монете, но скоро понял, что так из
него ukhkmlсе по капле! Он как сумасшедший пытался образоZlvnhg^, откуда он мог бы
uieZqbать доллары этим настырным парням. И я не знаю, как он уладил это дело.
Ты их просто спрашиваешь?
Когда я i_j\u_ попал  Корнеллский уни_jkbl_l, я переписыZeky с девушкой, с
которой встречался в Нью-Мексико, когда работал над бомбой. Когда она упомянула о
каком-то другом знакомом ей парне, я подумал, что мне лучше поехать туда сразу по
окончании учебного года и попытаться спасти положение. Однако, когда я наконец туда
добрался, я обнаружил, что опоздал, так что,  конечном итоге, я оказался  мотеле в
Альбукерки, i_j_^b[uehkhершенно свободное лето и никаких занятий.
Мотель “Каса-Гранде” располагался на 66-ом шоссе, глаghc улице города. Примерно
через три задания gba по шоссе находился небольшой ночной клуб, где можно было
развлечься. Поскольку делать мне было нечего, а наблюдать за приходящими  бар
посетителями и общаться с ними мне нравилось, я частенько туда заглядыZe.
Когда я пришел туда впервые, я разговаривал у стойки с каким-то парнем, и мы
заметили стол, hdjm] которого расположилась стайка симпатичных молодых девушек, – я
думаю, это были стюардессы TWANote6, – которые, похоже, праздноZeb чей-то день
рождения. Парень, с которым я разгоZjbал, сказал: “Пошли, наберемся храбрости и
пригласим их потанцевать”.
Итак, мы пригласили дmo девушек потанцеZlv, после чего они пригласили нас
присоединиться к их компании. После того, как мы немного выпили, подошел официант и
спросил: “Кто-нибудь хочет что-нибудь?”
Мне очень нравилось изображать пьяного и, несмотря на то, что я был абсолютно
трезв, я по_jgmeky к деmrd_, с которой танцеZe, и пьяным голосом спросил: “Ты
че-нибудь ХОЧШЬ?”
– А что можно заказать? – спрашиZ_lhgw.
– Всссссссссссссе, что хочешь – ВСЕ!
– Отлично! Мы будем шампанское! – радостно говорит она.
Тогда я громко, чтобы слышали все в баре, говорю: “Отлично! Ш-ш-шампанского
kkk_f!”
Потом я слышу, как мой приятель говорит моей девушке, что нехорошо “uly]bать у
него k_ деньги, пользуясь тем, что он пьян”, и начинаю думать, что, hafh`gh, я сделал
ошибк у.
Но, к счастью, ко мне подходит официант, наклоняется и тихо гоhjbl: “Сэр,
шампанское стоит шестнадцать доллароaZ[mluedm”.
Я решаю отказаться от идеи шампанского для k_o, поэтому еще громче, чем прежде,
гоhjx: “ЗАБУДЬТЕ!”
Соответст_ggh я _kvfZ удивляюсь, когда через несколько секунд официант
ha\jZsZ_lky к столу со k_fb сhbfb прибамбасами: белым полотенцем через руку,
подносом, уставленным бокалами, _^_jdhf, полным льда, и бутылкой шампанского. Он
подумал, что сказав: “Забудьте”, я имел иду цену, тогда как я гоhjbehrZfiZgkdhf!
Официант налил k_f шампанского, я заплатил шестнадцать долларов, а мой приятель
ужасно разозлился на мою деmrdm, потому что ему казалось, что именно она заставила меня
потратить столько денег. Но что касается меня, на этом все и закончилось, хотя позже этоNote6
TWA – Trans World Airlines – американская аbZljZgkihjlgZydhfiZgby. – Прим. пер.

стало началом нового приключения.
Я доhevgh часто наведыZeky  этот ночной клуб, и с течением j_f_gb разe_q_gby
несколько изменились. Начались какие-то гастроли, которые проходили через Амарилло и
множестh других мест  Техасе и бог знает, где еще. Кроме того,  ночном клубе была
постоянная певица, которую звали Тамара. Каждый раз, когда  клуб приезжала ноZy
актерская труппа, Тамара представляла меня одной из приехаrbo девушек. Девушка
обычно приходила ко мне, садилась за мой столик, я покупал ей uiblv, и мы беседовали.
Безуслоgh, одной беседы мне было недостаточно, я бы предпочел что-то большее, но в
последнюю минуту всегда что-нибудь случалось. Поэтому я никак не мог понять, почему
Тамара k_]^Z старается представить меня k_f этим милым деmrdZf, а потом, даже
несмотря на то, что k_ очень хорошо начинается,  конечном итоге я покупаю девушкам
выпить, трачу весь вечер на болтовню и на этом все. Мой приятель, который к тому же не
имел преимущестZ представления Тамарой девушек, тоже не мог зайти дальше меня – мы
оба были тупицами.
Через несколько недель различных представлений и различных девушек приехала
новая труппа. Тамара, как обычно, представила меня девушке из труппы, мы прошли через
стандартную процедуру: я покупаю ей uiblv, мы беседуем, она очень мила. Она пошла,
uklmibeZbернулась за мой столик, что привело меня ohjhr__jZkiheh`_gb_^mow. Люди
смотрели на нас и думали: “Что же в нем такого, что эта деmrdZijboh^bldg_fm?”
Но потом, уже почти перед завершением _q_jZ баре, она сказала что-то, что я к тому
времени слышал уже много раз: “Мне бы очень хотелось, чтобы ты пришел ко мне сегодня
ночью, но у нас _q_jbgdw, поэтому, hafh`gh, завтра ночью...” Я знал, что это “hafh`gh,
завтра ночью” означает: НИЧЕГО.
Однако  течение _q_jZ я заметил, что эта девушка – ее звали Глория – нередко
разгоZjb\ZeZ с конферансье как h j_fyij_^klZ\e_gby, так и по пути  дамскую комнату.
Поэтому однажды, когда она была ^ZfkdhcdhfgZl_, а конферансье проходил мимо моего
столика, я, подчиняясь какому-то импульсу, со_jr_ggh наугад сказал ему: “У Вас очень
хорошая жена”.
Он ответил: “Да, спасибо”, и мы немного поболтали. Он подумал, что она сама сказала
мне об этом. Когда же _jgmeZkv Глория, она подумала, что он сказал мне об этом. Мы
погоhjbebg_fgh]hсе вместе, и они пригласили меня к себе после закрытия бара.
В два часа утра я f_kl_kgbfbhlijZился bofhl_ev. Вечеринки там, конечно же, не
было, и мы очень долго разговаривали. Они показали мне фотоальбом с фотографиями
Глории, когда ее муж i_jые познакомился с ней  Айове: доhevgh полная женщина,
ujhkrZygZdmdmjma_; потом они показали другие ее фотографии, сделанные после того, как
она похудела, сейчас же она u]ey^_eZ действительно преhkoh^gh! Он научил ее
всевозможным штучкам, хотя сам не умел ни читать, ни писать, что было особенно
интересно потому, что у него была работа, и, будучи конферансье, он должен был читать
назZgbykp_ghdbbf_gZZdl_jhy, которые состязались ex[bl_evkdhfdhgdmjk_, а я даже не
заметил, что он не мог прочитать то, что “читал”! (На следующий _q_j я уb^_e, что они
делают. Когда она приh^beZ человека на сцену или уh^beZ его со сцены, она, проходя
мимо него, смотрела на листочек бумаги, который он держал в руках и шепотом говорила
ему имена следующих выступающих и название их сценки.)
Они были очень интересной и дружной парой, и мы о многом разгоZjbали f_kl_. Я
kihfgbe, как мы познакомились, и спросил у них, почему Тамара k_]^Z знакомит меня с
ноufb^_ушками.
Глория от_lbew: “Перед тем как предстаblv меня тебе, Тамара сказала: “Сейчас я
познакомлю тебя с настоящим местным транжирой! ““.
Я на мгновение задумался, и тут меня осенило, что бутылка шампанского, которую я
купил за шестнадцать долларо со столь энергичным и непраbevgh понятым “забудьте!”,
оказалась хорошим eh`_gb_f. Судя по k_fm, я приобрел репутацию _kvfw
эксцентричного чело_dw, который приходит  бар не  лучшей одежде, не  опрятном

костюме, но всегда готоihljZlblvdmqm^_g_]gZ^_\mr_d.
В конце концо я рассказал им о том, что меня  ukr_c степени удиey_l. “Я
довольно умен, – сказал я, – но, _jhylgh, это относится только к физике. Однако бар просто
кишит умными парнями – нефтяниками, шахтерами, Z`gufb бизнесменами и т.п., – и они
постоянно покупают девушкам uibку, ничего за это не получая!” (К этому j_f_gb я
решил, что никто не получает ничего.) “Как это hafh`gh, – спросил я, – чтобы “умный”
парень, oh^y бар, станоbekyiheguf^mjZdhf?”
Конферансье сказал: “Об этом я знаю k_. Я точно знаю, как это работает. Я преподам
тебе несколько уроков, после которых ты сможешь получить что-нибудь от девушки  баре
jh^_ этого. Но прежде чем преподать тебе эти уроки, я должен продемонстрироZlv, что я
дейстbl_evghagZxlh, о чем гоhjx. Для этого Глория сделает так, что мужчина купит тебе
крюшон”.
Я гоhjx: “Идет”, а сам думаю: “Как, черт побери, они собираются сделать это?”
Конферансье продолжил: “Но ты должен точно uihegylv k_, что мы тебе скажем.
ЗаljZ _q_jhf  баре ты сядешь на некотором расстоянии от Глории, а когда она подаст
тебе знак, ты просто пройдешь мимо нее”.
– Да, – говорит Глория. – В этом нет ничего сложного.
На следующий вечер я иду в бар, сажусь в углу, откуда могу наблюдать за Глорией.
Через некоторое j_fy с ней уже сидит какой-то парень,  чем можно было не сомнеZlvky,
еще через какое-то j_fy парень просто с_lblky от счастья, а Глория подмигиZ_l мне. Я
klZxb беззаботно иду. И  тот момент, когда я прохожу мимо них, Глория поhjZqbается
и ысшей степени дружелюбно и радостно hkdebpZ_l: “О, Дик, при_l! Когда ты _jgmeky
]hjh^? Где ты был?”
Парень тут же поhjZqbается, чтобы посмотреть, что это за “Дик” такой, и в его глазах
я b`mlh, что мне полностью понятно, ибо я сам не раз оказыZeky\lZdhfiheh`_gbb.
Перucзгляд: “О-о, назреZ_lkhklyaZgb_. Он собирается у_klb__mf_gyihke_lh]h,
как я купил ей uiblv! Что же будет?”
Следующий a]ey^: “Нет, это лишь случайный друг. Они, b^bfh, знают друг друга
даgh”. Я смог уb^_lv k_ это. Я смог прочесть это на его лице. Я точно знал, что он
чуkl\m_l.
Глория поворачиZ_lkydg_fmb]h\hjbl: “Джим, познакомься с моим старым другом.
Это Дик Фейнман”.
Следующий взгляд: “Я знаю, что делать; я обойдусь с этим парнем по-хорошему и
понраexkv_c_s_kbevg__”.
Джим поhjZqbается ко мне и гоhjbl: “Привет, Дик. Хочешь uiblv?”
– Не откажусь! – гоhjxy.
– Что будешь?
– То же, что и она.
– Бармен, еще один крюшон, пожалуйста.
Так что k_ получилось очень просто;  этом не было ничего особенного. В тот _q_j
после закрытия бара я опять отпраbeky мотель, где жили Глория и ее муж. Они улыбались
и смеялись над тем, как здороhсе сработало. “Хорошо, – сказал я. – Я полностью убежден
lhf, что Вы дейстbl_evghagZ_l_lh, о чем гоhjbl_. Так как насчет уроков?”
– О'кей, – гоhjbl конферансье. – Принцип здесь таков: парень хочет u]ey^_lv
джентльменом. Он не хочет, чтобы его сочли невеждой, грубияном и особенно скрягой.
Поскольку девушка отлично понимает, что им движет, ей несложно напраblv_]h\gm`gmx
сторону.
– А потому, – продолжил он, – ни в коем случае не будь джентльменом! Ты должен
относиться к девушкам с презрением. Более того, самое первое правило гласит: не покупай
девушке ничего, – dexqZy сигареты, – пока не спросишь ее, переспит ли она с тобой, и не
убедишься lhf, что она не лжет и действительно это сделает.
– Э-э... ты имеешь в b^m... ты не... э-э... ты их просто спрашиZ_rv?

– О'кей, – гоhjblhg, – я понимаю, что это лишь тhc перuc урок, и тебе, hafh`gh,
будет нелегко задать такой hijhk сразу. Поэтому ты можешь купить ей что-нибудь –
какую-нибудь мелочь – прежде чем задать ей этот вопрос. Хотя, с другой стороны, это
только осложнит k_^_eh.
Что ж, k_, что мне нужно, – это узнать принцип, а дальше я дохожу сам. Весь
следующий день я перестраивал сhx психологию: я принял, что k_ эти деdb, которые
приходят [Zj, – обычные стерu, что они и гроша ломаного не стоят, что k_hgbijboh^yl
в бар, чтобы ты купил им выпить, но за это тебе ничего не светит; я не собираюсь вести себя
как джентльмен по отношению к этим стерZfbli. Я учил k_wlh^hl_oihj, пока не до_e
до автоматизма.
В тот же вечер я был готов испробовать новый метод. Я вхожу, как обычно, в бар, и
мой друг сразу же говорит: “Дик, здорово! Погоди-ка, я покажу тебе деmrdm, которую я
сегодня подцепил! Она пошла переодеться и сейчас _jg_lky”.
– Да, да, – говорю я, потому что на меня это не производит никакого впечатления, и
сажусь за другой столик, чтобы посмотреть шоу. ДеmrdZfh_]h^jm]Zijboh^bl, как только
начинается шоу, а я думаю: “Мне наплевать на то, как она хороша; она просто застаbl его
купить ей uiblv, причем он ни черта за это не получит!”
После первого номера мой друг говорит: “Эй, Дик! Я хочу познакомить тебя с Энн.
Энн, это мой хороший друг. Дик Фейнман”.
Я гоhjx: “При_l” и продолжаю смотреть шоу.
Через некоторое j_fyWgg]hорит мне: “Почему бы Вам не пересесть за наш столик?”
Я думаю про себя: “Ну и сучка: он покупает ей uiblv, а она приглашает за столик
кого-то еще”. Я гоhjx: “Мне и отсюда хорошо b^gh”.
Вскоре в бар входит одетый в красивую униформу лейтенант с военной базы,
расположенной неподалеку. Мы и глазом не успели моргнуть, как Энн оказалась  другом
конце бара рядом с этим лейтенантом!
Позднее,  тот же _q_j, я сижу у стойки бара, Энн танцует с лейтенантом, и, когда
лейтенант поворачивается ко мне спиной, а она лицом, она очень мило мне улыбается. Я
опять думаю: “Вот сучка! Теперь она обманывает и лейтенанта!”
И тут ко мне приходит классная мысль: я не смотрю на нее до тех пор, пока лейтенант
меня не видит, а потом улыбаюсь ей в ответ, чтобы лейтенант понял, что происходит. Так
что ее обман скоро раскрывается.
Через несколько минут она расстается с лейтенантом и просит eZ^_evpZ бара подать
ей пальто и сумочку, при этом она низким и понятно на что намекающим голосом говорит:
“Пойду прогуляюсь. Кто-нибудь хочет прогуляться со мной?”
Я думаю про себя: “Ты можешь ui_g^jbаться и отталкиZlv парней, но ты не
можешь делать это постоянно, иначе hh[s_gbq_]hg_ihemqbrv. Все раghgZklZg_lремя,
когда тебе придется уступить”. Поэтому я холодно гоhjx: “Я с тобой прогуляюсь”. Мы
uoh^bf, проходим несколько кZjlZeh и b^bf кафе. Тогда она гоhjbl: “У меня идея:
havf_fdhn_bkZg^ичи, пойдем ко мне и съедим их”.
Идея звучит соk_f неплохо, поэтому мы заходим  кафе, она заказывает три кофе и
три сандbqw, а я оплачиZxaZdZa.
Когда мы uoh^bfbadZn_, я думаю: “Что-то здесь не так: слишком много сандbq_c!”
По дороге fhl_evhgZ]h\hjbl: “Знаешь, у меня не будет j_f_gbkt_klvwlbkZg^ичи
с тобой, потому что придет лейтенант...”
Я думаю про себя: “Вот я и провалился. Конферансье научил меня, что делать, а я
проZebeky. Я купил ей сандbq_cgZh^bg^heeZjb^_kylvp_glhy, ничего не попросиi_j_^
этим, и вот теперь я знаю, что ни черта не получу взамен! Я должен возместить свои
расходы, хотя бы для того чтобы мой учитель гордился мной”.
Я g_aZighhklZgZлиZxkvb]hорю ей: “Ты... хуже ШЛЮХИ!”
– Ч-е-е?
– Ты заставила меня купить эти сандbqb, и что я получу aZf_g? Ничего!

– Ну и скряга же ты! – говорит она. – Если все дело в этом, я верну тебе деньги за
сандbqb!
Я понял, что она блефует, и сказал: “О'кей, давай деньги”.
Она была поражена. Она полезла  сhc кошелек, достала деньги, которые у нее были,
и отдала мне. Я ayekой сандвич и кофе и ушел.
Покончиk_^hc, я _jgmeky бар, чтобы отчитаться перед учителем. Я объяснил k_b
добаbe, что мне жаль, что я проZebeky, но я попытался haf_klblvkои убытки.
Он очень спокойно сказал: “Все нормально. Дик; все в порядке. Поскольку все
закончилось тем, что ты ничего ей не купил, сегодня ночью она переспит с тобой”.
– Что?
– Да-да, – у_j_gghkdZaZehg, – она переспит с тобой. Я знаю это.
– Но ее даже нет здесь! Она у себя с лей...
– Ну и что?
Уже почти дZ часа ночи, бар закрыZ_lky, а Энн так и не пояbeZkv. Я спрашиZx
конферансье и его жену, могу ли я сноZihclbdgbf. Они говорят, конечно.
Как только мы uoh^bfba[Zjw, появляется Энн, бежит через шоссе и подходит ко мне.
Она берет меня за руку и говорит: “Пойдем ко мне”.
Конферансье был прав. Урок оказался замечательный!
Когда осенью я _jgmeky Корнелл, на одной из вечеринок я танцеZekk_kljhch^gh]h
аспиранта, которая приехала из Вирджинии. Она была очень милой, и мне  голоm пришла
одна идея. “Пойдем в бар, uiv_fqlhgb[m^v”, – предложил я.
По пути  бар я набирался храбрости, чтобы проверить урок, который преподал мне
конферансье, на обыкно_gghc деmrd_. Как-никак,  том, что ты неуZ`bl_evgh
относишься к девушке из бара, которая старается раскрутить тебя на uibку, нет ничего
особенного, а вот как насчет милой, обыкно_gghc^_\mrdbkX]w?
Мы hreb  бар и, прежде чем сесть за столик, я сказал: “Послушай, прежде чем я
куплю тебе выпить, я хочу знать одну _sv: ты переспишь со мной сегодня ночью?”
“Да”.
Итак, тактика сработала даже с обычной девушкой! Однако, несмотря на kx
эффектиghklvmjhdw, больше я им не пользоZeky. Мне не нравилось так _klb себя. Но k_
же мне было интересно узнать, что мир устроен иначе, чем меня учили в детст_.
Счастлиu_qbkeZ
Однажды  Принстоне я сидел  комнате отдыха и случайно услышал, как математики
гоhjyl о ряде дляex , который выглядит как1+x+x2/2!+x3/3! Каждый последующий член
ряда получается при умножении предыдущего члена наx и его делении на следующее
порядкоh_ число. Например, чтобы получить член, следующий заx4/4! , нужно умножить
этот член наx и разделить на 5. Все очень просто.
Когда я был ребенком, я просто восхищался рядами и нередко забавлялся с ними. С
помощью ряда, о котором шла речь, я uqbkeyee и видел, как быстро уменьшаются
последующие члены.
Я пробормотал что-то jh^_ того, как легко можно вычислить любую степеньe с
помощью этого ряда (достаточно просто подстаblvwlmkl_i_gvместоx ).
– Да? – сказали они. “Отлично, чему равноe в степени 3, 3?” – спросил какой-то
шутник. По-моему, это был Таки.
Я гоhjx: “Легко. 27,11”.
Таки знает, что uqbkeblvwlh\mf_khсем нелегко. “Эй! Как тебе это удалось?”
Другой парень говорит: “Ну u`_agZ_l_N_cgfZgw, он просто u^mfZewlhqbkeh. На
самом деле оно неправильное”.
Они идут за таблицей, а я тем временем добавляю еще несколько цифр. “27, 1126”, –
говорю я.

Они находят число lZ[ebp_. “Правильно! Но как ты это сделал?”
– Я просто суммировал ряд.
– Никто не умеет суммироZlv ряды так быстро. Ты, b^bfh, просто знал это число. А
чему раghe kl_i_gb 3?
– Слушайте, – говорю я. – Это сложная работа! Я могу посчитать только одну степень в
день!
– Ага! Это надуZl_evklо! – обрадоZebkvhgb.
– О'кей, – говорю я. – 20, 085.
Пока они ищут число  книжке, я добаeyx еще несколько цифр. Теперь они
ha[m`^Zxlky, потому что я правильно назZe_s_h^ghqbkeh.
Итак, k_ _ebdb_ математики соj_f_gghklb озадачены тем, как мне удается
подсчитать любую степеньe ! Один из них говорит: “Не может быть, чтобы он просто
подстаeye это число и суммировал ряд – это слишком сложно. Тут есть какой-то трюк. Ты
не сможешь uqbkeblvdZdh_m]h^ghqbkeh, например,e kl_i_gb 1, 4”.
Я гоhjx: “Да, работа не из легких. Но для Zk, так и быть. 4, 05”.
Пока они ищут ответ, я добавляю еще несколько цифр и говорю: “Все, на сегодня это
последнее”, и uoh`mbadhfgZlu.
Произошло же следующее. Я случайно знал три числа: натуральный логарифм 10
(который нужен, чтобы переводить числа от основания 10 к основаниюe ), который равен 2,
3026 (поэтому я знал, чтоe  степени 2, 3 примерно равно 10), а из-за радиоактиghklb
(средняя продолжительность жизни и период полураспада) я знал натуральный логарифм 2,
который ра_g 0, 69315 (поэтому я также знал, чтоe в степени 0, 7 равно почти 2). Кроме
того, я знал, чтоe (kl_i_gb 1) раgh 2, 71828.
Сначала меня попросили haестиe в степень 3, 3. Это все равно, чтоe в степени 2, 3
(то есть 10), умноженное наe , то есть 27, 18. Пока они старались понять, как мне это
удалось, я внес попраdmgZebrgb_ 0, 0026: 2, 3026 – слегка заur_ggh_qbkeh.
Я знал, что не смогу uqbkeblv следующее число. Мне просто повезло, когда парень
назZee  степени 3: этоe  степени 2, 3, умноженное наe  степени 0, 7 (или 10,
умноженное на 2). Итак, я знал, что это 20 с чем-то, а пока они раздумыZebgZ^l_f, как мне
это удалось, я g_kihijZку на 0, 693.
Ну уж теперь-то я был у_j_g, что не смогу uqbkeblvke_^mxs__qbkeh, но мне опять
повезло. Парень попросил посчитатье в степени 1, 4, а этоe  степени 0, 7, умноженное на
само себя. Так что k_, что мне пришлось сделать, так это чуть-чуть подкорректироZlv
четверку!
Они так никогда и не поняли, как мне это удалось.
Когда я был  Лос-Аламосе, я обнаружил, что Ханс Бете умеет превосходно считать.
Например, как-то раз мы подстаeyeb числа  формулу и дошли до воз_^_gby  кZ^jZl
числа 48. Я потянулся за калькулятором Маршан, он же сказал: “Это 2300”. Я начинаю
нажимать кнопки, а он гоhjbl: “Если тебе нужно знать точно, то ответ 2304”.
Машина говорит 2304. “Класс! Это же просто здороh!” – гоhjxy.
– Разве ты не знаешь, как возводят в квадрат числа, близкие к 50? – говорит он. –
Возh^brv кZ^jZl 50, это 2500, а потом uqblZ_rv 100, умноженное на разность нужного
тебе числа и 50 ( данном случае эта разность равна 2), получается 2300. Если хочешь
получить точный результат, haеди эту разность  кZ^jZl и прибаv к полученному числу.
Так и получается 2304.
Через несколько минут нам понадобилось aylvdm[bq_kdbcdhj_gvba 2, 5. Чтобы aylv
кубический корень с помощью калькулятора Маршан, нужно hkihevahаться таблицей для
первого приближения. Я открываю ящик, чтобы взять эту таблицу, – на этот раз времени
требуется немного больше, – а он гоhjbl: “Примерно 1, 35”.
Я проверяю результат на Маршане, и он оказывается правильным. “А как ты это
сделал? – спрашиваю я. – Ты eZ^__rv секретом того, как брать кубический корень из
числа?”

– О, – гоhjbl он, – логарифм 2, 5 ра_g стольки-то. Треть этого логарифма находится
между логарифмом 1, 3, который ра_g стольки-то, и логарифмом 1, 4, который ра_g
стольки-то, так что я просто применил метод интерполяции.
Итак, кое-что я uykgbe: hi_j\uo, он наизусть знает таблицы логарифмов, а
hторых, один только объем арифметических дейстbc, которые он проделал h j_fy
интерполяции, отнял бы у меня больше времени, чем если бы я просто подошел к столу и
понажимал кнопки калькулятора. На меня это произ_ehdhehkkZevgh_печатление.
После этого я тоже пытался проделать что-либо подобное. Я запомнил значения
нескольких логарифмо и начал замечать, что происходит. Например, если кто-то
спрашивает: “Чему равно 28  кZ^jZl_?”, замечаешь, что кZ^jZlguc корень из дmo ра_g
1, 4, а 28 – это 20, умноженное на 1, 4, поэтому 28  кZ^jZl_ должно примерно раgylvky
400, умноженному на 2, или 800.
Если кто-нибудь спрашивает, сколько получится, если разделить 1 на 1, 73, то можно
сразу от_lblv, что 0, 577, потому что знаешь, что 1, 73 – это почти кZ^jZlgucdhj_gvba 3,
поэтому 1/1, 73 раgh одной трети кZ^jZlgh]h корня из 3. А если нужно определить
отношение 1/1, 75, оно равно величине обратной дроби 7/4, а вы помните, что если в
знаменателе стоит 7, то десятичные цифры поlhjyxlky: 0, 571428...
Меня очень забавляли мои собст_ggu_ попытки быстрого uiheg_gby
арифметических дейстbc с помощью хитрых приемов, а в особенности состязание с
Хансом. Однако заметить что-либо, что упустил он, и указать ему на ответ мне удавалось
крайне редко, но, когда k_ же удаZehkv, он от души смеялся. Он обладал уникальной
способностью почти k_]^Z находить ответ на любую задачу  пределах одного процента.
Для него это не составляло особой сложности: каждое число было близко к какому-то
другому, которое он знал.
Однажды я пребыZe  особенно хорошем расположении духа. В техническом отделе
был обеденный перерыв, и я не знаю, как такая идея могла прийти мне ]hehу, но я заявил:
“За шестьдесят секунд я могу дать ответ с точностью до 10 проценто на любую задачу,
которую кто-либо сумеет сформулироZlvaZ^_kylvk_dmg^!”
Люди начали даZlv мне задачи, которые казались им сложными, например,
проинтегрироZlv функцию типа 1/(1+x4), которая практически не изменяется  назZgghf
ими диапазоне. Самой сложной задачей, которую мне дали, было определить биномиальный
коэффициент x10 ыражении (1 + x)20. Я это сделал роghaw 60 секунд.
Все даZeb мне задачи, я чуklоZe себя _ebdbf, когда  столоmxошел Пол Олам.
До приезда  Лос-Аламос какое-то j_fy Пол работал f_kl_ со мной  Принстоне и k_]^w
оказыZeky умнее меня. Например, однажды я  рассеянности играл одной из мерных лент,
которые при нажатии кнопки, haращаясь  рулетку, j_aZxlky  руку. Лента k_ j_fy
слегка поhjZqbалась, и мне было немного больно. “Ой! – hkdebdgmey. – Ну и осел же я. Я
продолжаю играть с этой штукой, а она каждый раз причиняет мне боль”.
Он сказал: “Ты ее непраbevgh^_j`brv”, ayewlmq_jlhу штукоbgm, ulZsbee_glm,
нажал кнопку, и она _jgmeZkvlhqghgZf_klh, не причини_fm[heb.
– Здороh! Как ты это делаешь? – воскликнул я.
– Догадайся!
В течение следующих двух недель я хожу по Принстону, щелкая рулеткой и пытаясь
загнать ленту на место, до тех пор пока на моей руке не остается жиh]hf_klw. Наконец, мое
терпение лопает. “Поль! Я сдаюсь! Как, черт побери, ты держишь эту штукоbgm, что она не
ранит твою руку?”
– А кто гоhjbe, что не ранит? Мне тоже быZ_l[hevgh!
Я почуklоZe себя полным идиотом. Он сумел сделать так, что я д_ недели
издеZekygZ^kоей рукой!
Так hl, Пол проходит по столовой, где k_ просто стоят на ушах. “Эй, Пол! – кричат
они. – Фейнман – просто супер! Мы даем ему задачу, которую можно сформулировать за
десять секунд, и он за одну минуту дает ответ с точностью до 10 процентов. Дай ему

какую-нибудь задачу!”
Почти не останаeb\Zykv, он гоhjbl: “Тангенс 10 градусо сотой степени”.
Я влип: для этого нужно делить на число пи до ста десятичных разрядов! Это было
безнадежно!
Однажды я похZklZeky: “Я могу решить любой интеграл, который k_hklZevgu_fh]ml
решить только с помощью интегрироZgbyihdhglmjm, другими способами”.
Тогда Пол пишет мне просто огромный черто интеграл, который он получил, нача с
комплексной функции, от_ldhlhjhchgagZe. Он убрал _s_klенную часть этой функции и
остаbeebrvfgbfmx. Он раз_jgmenmgdpbxlZd, что единст_gguf\hafh`gufkihkh[hf
решения интеграла осталось интегрироZgb_ihdhglmjm! Он k_ремя подстаeyefg_lZdb_
подножки. Он был очень умен.
Когда я i_jые попал  Бразилию, я как-то раз обедал, не помню h сколько, – я
постоянно приходил в ресторан не вовремя, – поэтому и оказался единственным
посетителем. Я ел рис с бифштексом (который обожал), а неподалеку стояли четыре
официанта.
Тут в ресторан вошел японец. Я уже раньше видел его: он бродил по городу, пытаясь
продать счеты. Он начал разгоZjb\ZlvkhnbpbZglZfbb[jhkbebf\uahy, заяby, что может
складывать числа быстрее, чем любой из них.
Официанты не хотели потерять лицо, поэтому сказали: “Да, да, конечно. А почему бы
Вам не пойти к тому посетителю и не устроить сореghание с ним?”
Этот чело_d подошел ко мне. Я попытался сопротиeylvky: “Я плохо гоhjx на
португальском!”
Официанты засмеялись. “С числами это не имеет значения”, – сказали они.
Они принесли мне карандаш и бумагу.
Человек попросил официанта назZlv несколько чисел, которые нужно сложить. Он
разбил меня наголоm, потому что пока я писал числа, он уже складыZebo.
Тогда я предложил, чтобы официант написал дZ одинакоuo списка чисел и отдал их
нам одновременно. Разница оказалась небольшой. Он опять ub]jZe у меня приличное
j_fy.
Однако японец вошел jZ`: он хотел показать, какой он умный. “Multiplicao!Note7” –
сказал он.
Кто-то написал задачу. Он снова выиграл у меня, хотя и не так много, потому что я
доhevghijbebqghmf_xmfgh`Zlv.
А потом этот человек сделал ошибку: он предложил деление. Он не понимал одного:
чем сложнее задача, тем у меня больше шансоih[_^blv.
Нам дали длинную задачу на деление. Ничья.
Это _kvfZ обеспокоило японца, потому что он явно прекрасно умел uihegylv
арифметические операции с помощью счет, а тут его почти победил какой-то посетитель
ресторана.
“Raios cubicos!” – мстительно гоhjbl он. Кубические корни! Он хочет брать
кубические корни с помощью арифметики! Трудно найти более сложную фундаментальную
задачу Zjbnf_lbd_. Должно быть, это был его конек mijZ`g_gbyokhkq_lZfb.
Он пишет на бумаге число – любое большое число – я до сих пор его помню: 1729, 03.
Он начинает работать с этим числом и при этом что-то бормочет и hjqbl:
“Бу-бу-бу-хм-гм-бу-бу”, – он трудится как демон! Он просто погружается wlhldm[bq_kdbc
корень!
Я же тем временем просто сижу на сh_ff_kl_.
Один из официанто]h\hjbl: “Что Вы делаете?”
Я указываю на голоm. “Думаю!” – гоhjx я. Затем пишу на бумаге 12. Еще черезNote7
Умножение (порт.) – Прим. пер.

какое-то j_fy – 12, 002.
Человек со счетами вытирает со лба пот и гоhjbl: “Д_gZ^pZlv!”
“О, нет! – hajZ`Zx я. – Больше цифр! Больше цифр!” Я знаю, что, когда с помощью
арифметики берешь кубический корень, то каждая последующая цифра требует большего
труда, чем предыдущая. Это работа не из легких.
Он опять уходит  работу и при этом бормочет: “Уф-фыр-хм-уф-хм-гм...”. Я же
добаeyx_s_^е цифры. Наконец, он поднимает голоmb]hорит: “12, 0!”
Официанты просто с_lylkyhlkqZklvy. Они гоhjylyihgpm: “Смотрите! Он делает это
mf_, а Вам нужны счеты! И цифр у него больше!”
Он был абсолютно измотан и ушел, побежденный и униженный. Официанты
поздраbeb^jm]^jm]w.
Каким же образом посетитель выиграл у счетов? Число было 1729, 03. Я случайно знал,
что  кубическом футе 1728 кубических дюймов, так что было ясно, что ответ немногим
больше 12. Излишек же, раguc 1, 03, – это k_]hebrvh^gZqZklvbaihqlb 2000, а во j_fy
курса исчисления я запомнил, что для маленьких дробей излишек кубического корня равен
одной трети излишка числа. Так что мне пришлось лишь найти дробь 1/1728, затем
умножить полученный результат на 4 (разделить на 3 и умножить на 12). Вот так мне
удалось получить целую кучу цифр.
Несколько недель спустя этот чело_dошел [Zjlh]hhl_ey, dhlhjhfyhklZghился.
Он узнал меня и подошел. “Скажите мне, – спросил он, – как Вам удалось так быстро решить
задачу с кубическим корнем?”
Я начал объяснять, что использовал приближенный метод, и мне достаточно было
определить процент ошибки. “Допустим, Вы дали мне число 28. Кубический корень из 27
ра_g 3...”
Он берет счеты: жжжжжжжжжжжжжжжж – “Да”, – соглашается он.
И тут до меня доходит: он не знает чисел. Когда у тебя есть счеты, не нужно
запоминать множество арифметических комбинаций; нужно просто научится щелкать
костяшками ерх-gba. Нет необходимости запоминать, что 9 + 7 = 16; ты просто знаешь,
что когда прибаey_rv 9, то нужно передbgmlv^_kylbqgmxdhklyrdmверх, а единичную –
gba. Поэтому основные арифметические дейстbyfu\uihegy_ff_^e_gg__, зато мы знаем
числа.
Более того, сама идея о приближенном методе uqbke_gby была за пределами его
понимания, несмотря на то, что зачастую неhafh`gh найти метод точного uqbke_gby
кубического корня. Поэтому мне так и не удалось научить его брать кубический корень или
объяснить, как мне по_aeh, что он u[jZeqbkeh 1729, 03.
O Americano, outra vez!
<О, опять этот американец!>
Однажды я подhabedZdh]hlhiZj_gvdw, и он рассказал мне о том, какая замечательная
страна Южная Америка и что мне обязательно нужно туда съездить. Я пожалоZeky, что там
говорят на другом языке, но он сказал, что нужно просто выучить этот язык – это не
проблема. Тогда я подумал, что идея, h[s_flh, неплохая: съезжу-ка я X`gmx:f_jbdm.
В Корнеллском уни_jkbl_l_ преподаZeb несколько курсо иностранных языко по
методу, который использоZeb_s_\hремя войны. Метод заключался lhf, что набирались
небольшие группы студентов, человек по десять, занятия же вел носитель языка, который
гоhjbe только на сh_f родном языке и k_ тут. Поскольку  уни_jkbl_l_ я был доhevgh
молодым профессором, то решил прийти на курс, прикинуrbkv обычным студентом.
Поскольку я не знал, куда именно меня занесет  Южной Америке, я решил umqblv
испанский, так как в большинстве южноамериканских стран гоhjylbf_gghgZwlhfyaud_.
Итак, когда настало j_fy записыZlvky на курс, и мы стояли  коридоре, готоu_

hclb  аудиторию, мимо нас прошла блондинка с пышными формами. Полагаю, k_ j_fy
от j_f_gbbkiuluают такое ощущение: УХ ТЫ! Она выглядела просто потрясающе. Тогда
я сказал себе: “Может быть, она тоже будет изучать испанский – это было бы здороh!” Но
нет, она вошла в аудиторию, где изучали португальский. Тогда я подумал, что я, черт возьми,
с тем же успехом могу изучать и португальский.
Я уже было пошел за ней, но тут присущее мне англосаксонское здравомыслие заяbeh:
“Нет-нет, это не самая _kdZy причина, чтобы u[bjZlv язык, который собираешься
изучить”. Поэтому я _jgmeky и, к сh_fm _ebdhfm сожалению, записался на курс
испанского языка.
Через некоторое j_fy я поехал на собрание Физического общества  Нью-Йорк, где
сидел рядом с бразильским ученым Жайме Тьомно, который спросил меня: “Что ты
собираешься делать следующим летом?”
– Думаю поехать X`gmx:f_jbdm.
– А почему бы тебе не приехать в Бразилию? Я устрою тебя в Центр физических
исследоZgbc.
Вот теперь мне пришлось преjZsZlvk\hcbkiZgkdbc португальский!
В Корнеллском университете я нашел аспиранта из Португалии, который два раза в
неделю даZefg_mjhdb, чтобы я смог изменить то, что уже umqbe.
На самолете, который летел  Бразилию, я начал с того, что сел рядом с колумбийцем,
который говорил только по-испански: я не стал с ним разгоZjbать, чтобы снова k_ не
перепутать. Однако передо мной сидели дZiZjgy, которые разгоZjbали по-португальски.
Я никогда раньше не слышал настоящего португальского языка; я разговаривал только со
своим преподаZl_e_f, который гоhjbef_^e_gghbq_ldh. А тут сидят дh_iZjg_c, которые
без остановки трещат: бррррр-а-та брррр-а-та, я же не могу услышать ни слоw “я”, ни слоw
“это” и hh[s_gbq_]hg_ihgbfZx.
В конце концов, когда мы приземлились Ljbgb^Z^_, чтобы пополнить запас топлиw,
я подошел к этим ребятам и очень медленно сказал на португальском языке, или на языке,
который я считал португальским: “Извините, пожалуйста... uihgbfZ_l_... что я гоhjxам
сейчас?”
– Pues nao, porque nao? – “Конечно, почему нет?” – от_lbebhgb.
Тогда я, прикладыZy неимо_jgu_ усилия, попытался объяснить, что изучаю
португальский язык в течение нескольких месяцев, но раньше никогда не слышал, как он
звучит, а в самолете услышал, как они разговаривают, но не понял из их разговора ни
единого слоw.
– О, – засмеялись они. – Nao e Portugues! E Ladao! Judeo! ОказыZ_lky, что язык, на
котором они говорили, похож на португальский в той же степени, в какой идиш похож на
немецкий, поэтому можете представить себя парня, изучаr_]h немецкий язык, сидящего
позади двух других парней, говорящих на идиш, и пытающегося понять, о чем идет речь.
Очеb^gh, что язык немецкий, но он почему-то ничего не понимает. Должно быть, он плохо
учил немецкий язык.
Когда мы _jgmebkv  самолет, они показали мне мужчину, который говорил на
португальском языке, и я сел рядом с ним. Оказалось, что он изучал нейрохирургию в
Мэриленде, поэтому разгоZjbать с ним было не так уж трудно. Мы говорили о cirugia
neural, о cerebreu и других тому подобных “сложных” _sZo. На самом деле длинные слоw
довольно легко переводятся на португальский язык, потому что разница состоит только в
окончании: “-tion” в английском языке – это “-cao” в португальском; “-ly” – это “-mente” и
т.д. Но, когда он выглянул из окна и сказал что-то очень простое, я растерялся: я не смог
расшифроZlvысказыZgb_ “небо голубое”.
Я сошел с самолета J_kbnb (бразильское праbl_evklо оплачивало дорогу из Ресифи
 Рио), где меня klj_lbeb тесть Чезаре Латтеса, который был директором Центра
физических исследоZgbc, расположенного  Рио, его жена и еще один мужчина. Пока
мужчины ходили за моим багажом, дама начала разгоZjb\Zlv со мной на португальском:

“Вы гоhjbl_ihihjlm]Zevkdb? Как замечательно! А как Вы umqbebihjlm]Zevkdbc?”
Я медленно, с неимо_jgufb усилиями, от_lbe. “Сначала я начал изучать испанский
язык... потом я узнал, что еду в Бразилию...” Потом я хотел сказать: “Поэтому я выучил
португальский язык”, но я не мог kihfgblv португальский экbалент слоw “поэтому”.
Однако я знал, как составлять БОЛЬШИЕ слова, поэтому я закончил предложение так:
“CONSEQUENTEMENTENote8, apprendi Portugues!”
Когда мужчины _jgmebkvk[Z]Z`hf, дама сказала: “О, он гоhjblihihjlm]Zevkdb! И
использует такие изумительные слоw: CONSEQUENTEMENTE!”
Потом по громкоговорителю передали объяe_gb_. Рейс до Рио отменили, и
следующий рейс будет только  следующий lhjgbd, мне же нужно было попасть  Рио,
самое позднее, ihg_^_evgbd.
Я жутко расстроился. “Быть может, полетит грузоhc самолет. Я согласен полететь на
нем”, – сказал я.
– Профессор! – сказали они. – Здесь,  Ресифи, соk_f неплохо. Мы покажем Вам
город. Почему бы Вам не расслабиться – Вы же ;jZabebb.
В тот _q_j я пошел прогуляться  город и набрел на небольшую толпу людей,
стояrbo hdjm] большой прямоугольной ямы на дороге, – ее udhiZeb, чтобы
прокладывать сточные трубы или зачем-то еще, – и прямо  этой яме сидела машина.
Зрелище было действительно _ebdhe_igh_: машина идеально соот_lklовала яме, а ее
крыша находилась точно на уроg_ дороги. Рабочие даже не побеспокоились о том, чтобы
постаblvagZdb конце рабочего дня, и парень просто t_oZe эту яму. Я заметил разницу:
если бы эту яму вырыли мы, то она со всех сторон была бы окружена знаками объезда и
мигающими фонарями, предупреждающими об опасности. Здесь же яму udZiuают и, по
окончании рабочего дня, просто уходят домой.
* * *
Как бы то ни было, Ресифи действительно оказался хорошим городом, и я
действительно остался там до следующего lhjgbdw, а потом улетел Jbh.
Попав  Рио, я klj_lbeky с Чезаре Латтесом. Государственный телевизионный канал
изъяbe`_eZgb_kgylvgZrmстречу на пленку, но без звука. Операторы сказали: “Сделайте
b^, что вы беседуете. Говорите что-нибудь – что угодно”.
Тогда Латтес спросил меня: “Ты уже нашел словарик, с которым можно переспать?”
В тот _q_j бразильские телезрители уb^_eb, как директор Центра физических
исследоZgbc klj_qZ_l профессора из Соединенных Штатов, но jy^ ли они знали, что
предметом нашей беседы было то, как найти деmrdm, с которой можно про_klbghqv!
Когда я пришел p_glj, мне следоZehhij_^_eblv, когда я буду читать лекции: утром
или днем.
Латтес сказал: “Студенты предпочтут дневное j_fy”.
– Хорошо, пусть лекции будут днем.
– Но днем очень хорошо на пляже, поэтому почему бы тебе не читать лекции утром,
чтобы иметь возможность днем полежать на солнышке.
– Но ты сказал, что студенты предпочтут лекции днем.
– Не пережиZcbaaZwlh]h. Делай так, как удобнее те6е! ПоZeycky^g_fgZiey`_.
Таким образом я научился смотреть на жизнь иначе, чем это принято там, откуда я
приехал. Во-перuo, они никуда не торопились, а мне сhckl\_ggh k_]^Z спешить. И
во-вторых, если так лучше для тебя, то так и делай, не задумываясь! Итак, я читал по утрамNote8
Автор сначала хотел употребить сл ов о “so” (“поэтом у”), но, не сумев вспомнить это сл ово по-португальски,
перевел на этот язык слоh “consequently” (“следоZl_evgh”), перевод окончания которого, как следует из
вышесказанного, Фейнман знал. – Прим. пер.

лекции и валялся днем на пляже. И если бы я получил этот урок чуть раньше, то выучил бы
португальский язык, не начиная учить испанский.
Сначала я собирался читать сhb лекции на английском языке, однако потом кое-что
заметил. Когда студенты что-то объясняли мне по-португальски, я не слишком хорошо их
понимал, несмотря на то, что  определенном смысле знал португальский. Мне было не
соk_f понятно, сказали ли они “у_ebqbается”, или “уменьшается”, или “не
у_ebqbается”, или “не уменьшается”, или “уменьшается медленно”. Но когда они силились
сказать это по-английски, они просто говорили “ahp” или “doon”Note9, и я отлично понимал,
что они имеют  b^m, даже несмотря на то, что произношение было rb\h_, а грамматики
не было вообще. Тогда я понял, что если я хочу говорить с ними и попытаться чему-то их
научить, мне лучше гоhjblv по-португальски, несмотря на сhb скудные познания  этом
языке. Им тогда легче будет понять меня.
Во j_fy этого перh]h пребыZgby  Бразилии, которое длилось шесть недель, меня
пригласили uklmiblv Бразильской Академии наук с лекцией о недаghijh^_eZgghcfghc
работе по кZglhой электродинамике. Я решил читать лекцию на португальском языке, а
дh_ студенто из центра предложили мне сhx помощь при подготовке. Для начала я сам
написал сhx лекцию на абсолютно rb\hf португальском языке. Я решил писать лекцию
сам, потому что, если бы я попросил студенто сделать это,  ней могло оказаться слишком
много незнакомых слов, которые я не сумел бы правильно произнести. Итак, я написал
лекцию, студенты откорректировали грамматику, поправили некоторые слова и при_eb__y
приличный b^, при том что она по-прежнему осталась на таком уроg_, что я легко мог ее
читать и более-менее понимать, о чем гоhjx. Студенты занимались со мной, чтобы
добиться абсолютно правильного произношения: португальское “de” должно звучать как
нечто среднее между “deh” и “day” – я просто обязан произносить его именно так.
Я пришел на собрание Бразильской Академии наук, и первый лектор, химик, встал и
прочитал сhxe_dpbx – на английском языке. Была ли это попытка казаться _`ebым, или
что? Я k_ равно не понял, что он гоhjbl, потому что у него было ужасное произношение,
но, hafh`gh, у k_o остальных был такой же акцент, и они его понимали, я не знаю. Затем
поднимается следующий оратор и тоже читает сhxe_dpbxihZg]ebckdb!
Когда пришла моя очередь, я klZebkdZaZe: “Я приношу свои изbg_gby; я не знал, что
английский язык яey_lky официальным языком Бразильской Академии наук, и не
подготоbek\hxe_dpbxgZZg]ebckdhfyaud_. Поэтому я еще раз приношу сhbbaинения,
но я прочитаю лекцию на португальском языке”.
Я прочитал свою лекцию, и все были очень ею довольны. Следующий после меня
лектор сказал: “Следуя примеру сh_]hdhee_]bbaKh_^bg_gguoRlZlhy, я тоже буду читать
лекцию на португальском языке”. Итак, насколько мне известно, я изменил язык, который
традиционно использоZekygZkh[jZgbyo;jZabevkdhc:dZ^_fbbgZmd.
Несколько лет спустя я klj_lbe одного бразильца, который со_jr_ggh точно
процитироZe перu_ предложения моей лекции  Академии. Судя по k_fm, моя лекция
произ_eZgZgbog_iehoh_печатление.
Однако язык по-прежнему остаZeky^eyf_gy^hольно сложным, поэтому я k_ремя
работал над ним, читая газеты и т.п. Я продолжал читать лекции на португальском языке,
который я назыZe “португальским языком Фейнмана” и который, я это знал, не мог
соiZ^ZlvkgZklhysbfihjlm]Zevkdbfyaudhf, потому что я понимал то, что гоhjxkZf, но
не понимал то, что говорят люди на улице.
Поскольку мне очень понравилось в Бразилии, год спустя я снова туда вернулся, в этот
раз на десять месяцев. В этот приезд я читал лекции  университете Рио, который должен
был заплатить мне, чего так и не сделал, поэтому центр продолжал uieZqb\Zlvfg_^_gv]b,
которые должен был платить уни_jkbl_l.Note9
Искаженное произношение слов “up” (“ерх”) и “down” (“gba”). – Прим. пер.

В конце концов, я останоbeky  отеле, который располагался прямо на пляже
Копакабаны и назывался “Мирамар”. В течение некоторого j_f_gb я занимал комнату на
тринадцатом этаже, из окна которой я мог любоZlvky океаном и загорающими на пляже
девушками.
Оказалось, что именно  этом отеле останаebаются летчики и стюардессы компании
“Пан Американ Эрлайнс”, когда они “задержиZxlky” – это слоh k_]^Z немножко
треh`beh меня. Они k_]^Z занимали комнаты на чет_jlhf этаже, и лифт допоздна ходил
ерх-gba.
Однажды я куда-то уехал на несколько недель и когда _jgmeky, управляющий сказал
мне, что ему пришлось сдать мою комнату кому-то другому, так как она оказалась последней
свободной комнатой, и что он перенес мои вещи в другую комнату.
Эта комната располагалась прямо над кухней, и посетители обычно не задержиZebkvy
ней надолго. Должно быть, упраeyxsbc каким-то образом догадался, что только я могу
довольно ясно уb^_lv преимущестZ этой комнаты, а потому потерплю разные запахи и не
стану жалоZlvky. Я не жалоZeky: комната была на четвертом этаже, рядом с комнатами
стюардесс. Это решало многие проблемы.
Как ни странно, людям, работающим на аbZebgbyo, жизнь казалась _kvfZkdmqghc, и
_q_jZfbhgb частенько ходили  бар, чтобы что-нибудь uiblv. Мне они очень нраbebkv,
и, чтобы заyaZlv с ними дружеские отношения, я ходил  бар f_kl_ с ними и uibал
несколько раз g_^_ex.
Однажды днем, около половины чет_jlh]h, я шел мимо пляжа Копакабаны и
наткнулся на бар. И тут же, со_jr_ggh g_aZigh, у меня hagbdeh огРОМное и сильное
желание: “Именно это мне сейчас и нужно; это будет как раз кстати. Я с удоhevklием
uivxqlhgb[m^vijyfhk_cqZk!”
Я уже почти вошел в бар, и тут мне подумалось: “Стоп! Еще только середина дня.
Здесь никого нет. Нет никакой причины пить, _^vk_cqZkg_fh`_l[ulvgbdZdh]hh[s_gby.
Почему же у тебя возникла такая сильная потребность выпить?” Тут я испугался.
С тех пор я больше не пил. Сейчас мне кажется, что я никогда не под_j]Zeky
серьезной опасности, потому что останоblvky мне было соk_f не сложно. Но это сильное
желание, которое я не смог понять, напугало меня. Теперь u понимаете, что мне приятна
сама мысль о том, что я не хочу разрушить этот слаguc механизм, который делает жизнь
сплошным удоhevklием. Именно по этой причине ihke_^kl\bb я отказался от
экспериментов с ЛСД, несмотря на то, что галлюцинации uauали во мне любопытство.
Почти в конце того года, что я провел в Бразилии, я повел в музей одну стюардессу –
_kvfZ симпатичную девушку с косами. Когда мы проходили через Египетский зал, я
заметил, что гоhjx ей что-то jh^_: “Крылья саркофагов означают то-то, а  эти Zau
египтяне помещали внутренности, а за этим углом должно быть то-то...” И тогда я подумал:
“Ты помнишь, откуда ты все это узнал? От Мэри Лу”, – и вдруг понял, что соскучился по
ней.
С Мэри Лу я познакомился в Корнеллском университете. Впоследствии, когда я
приехал  Пасадену, она приехала  Вествуд, который находился неподалеку. Она мне
нраbeZkv, но j_fy от j_f_gb у нас hagbdZeb споры, и, в конце концов, мы решили, что
ситуация безнадежна, и расстались. Но после целого года klj_q с этими стюардессами я, в
сущности, так ни к чему и не пришел и испытывал своего рода разочарование. Поэтому,
когда я рассказыZe k_ это сh_c спутнице, мне подумалось, что Мэри Лу соk_f неплохая
девушка и нам не стоило затевать все эти споры.
Я написал ей письмо, dhlhjhfij_^eh`be_cыйти за меня замуж. Мудрый чело_d,
наверное, счел бы это необдуманным поступком: когда ты далеко, перед тобой лежит лист
бумаги и ты чуkl\m_rvk_[yh^bghdbf, то помнишь только хорошее и забыZ_rv, из-за чего
hagbdZebkihju. Из этого действительно не вышло ничего хорошего. Споры возобновились
сразу же, и наш брак продлился всего два года.
В американском посольст_ был человек, который знал, что мне нравится музыка

самба. По-моему, я сказал ему, что, приеха  Бразилию i_jые, я услышал уличный
оркестр, который разучивал самбу, и мне захотелось побольше узнать о бразильской музыке.
Он сказал, что у него дома каждую неделю проходят репетиции небольшой труппы,
которую назыZxlj_]bhgZevghc, и я могу прийти и послушать их.
Труппа состояла из трех или четырех чело_d, – одним из которых был местный
ш_cpZj, – они играли довольно спокойную музыку прямо  его кZjlbj_; у них просто не
было другого места. Один парень играл на тамбурине, который они назыZeb пандейро, а
другой – на небольшой гитаре. Мне постоянно слышался барабанный бой, но барабана у них
не было! Наконец, я понял, что так зmqbl тамбурин, на котором играли каким-то _kvfw
сложным способом, изгибая запястье и постукиZy по натянутой коже большим пальцем.
Мне это показалось интересным, и я более или менее научился играть на пандейро.
Приближалась пора КарнаZew. Это j_fy, когда предстаeyxl новую музыку. В
Бразилии ноmx музыку и ноu_ записи предстаeyxl не постоянно, а только во j_fy
Карнавала, и это просто потрясающе.
Оказалось, что швейцар сочинял музыку для маленькой группы с пляжа Копакабаны,
которая играла музыку самба и называлась Farcantes de Copacabana, что значит
“Копакабанские мошенники”, что как раз подходило мне, поэтому он пригласил меня
присоединиться.
Эта самба-группа предстаeyeZ собой собрание парней из favelas – бедняцких
кZjlZeh города. Они klj_qZebkv позади строительной площадки, где строились новые
жилые дома и репетироZebghую музыку для КарнаZew.
Сhbf инструментом я u[jZe так назыZ_fmx “фригидейру”. Она напоминает
игрушечную скоhjh^dm, сделанную из металла, диаметром около шести дюймов, по
которой бьют маленькой металлической палочкой. Это аккомпанирующий инструмент,
издающий быстрый з_gysbc зmd, который сопровождает главную музыку самба и ритм,
расширяя его. Итак, я попытался играть на этой штукоbg_, и k_, jh^_[u, шло нормально.
Мы репетироZeb, музыка гремела, мы играли очень быстро, когда g_aZigh глаZ группы,
игравшей на баттериях, здороuc негр, заорал: “СТОП! Останоbl_kv, останоbl_kv на
минутку!” Все останоbebkv. “Что-то не  порядке с фригидейрами! – сказал он низким
голосом. – O Americano outra vez!” (“О, опять этот американец!”)
Мне стало очень неудобно. Я k_ j_fy упражнялся. Я гулял по пляжу, держа  руках
д_ палки, добиZykv изогнутого дb`_gby запястий, и упражнялся, упражнялся,
упражнялся. Я беспрестанно работал над собой, но k_ раgh чуkl\hал себя хуже других;
мне казалось, что я создаю проблемы и что на самом деле это не для меня.
Что ж, близилось время Карнавала, и однажды вечером руководитель оркестра
погоhjbe с каким-то парнем, после чего он начал отбирать людей. “Ты!”, – сказал он
трубачу. “Ты!”, – сказал он певцу. “Ты!”, – и он показал на меня. Я решил, что нам конец. Он
сказал: “Выйдите i_j_^!”
Мы ukljhbebkvi_j_^kljhbl_evghciehsZ^dhc, – нас было пятеро или шестеро, – там
же стоял “Кадиллак” с откидным верхом, который был опущен. “Забирайтесь внутрь!”, –
сказал рукоh^bl_ev.
Места k_f не хZlbeh, так что некоторым пришлось сесть на спинку. Я сказал парню,
который сидел рядом со мной: “Что он делает: u]hgy_lgZk?”
– Nao s'e, nao s'e. (Не знаю.)
Мы поехали \_jo по дороге, которая заканчивалась обрывом; под ним плескалось
море. Машина останоbeZkv, и рукоh^bl_ev сказал: “Вылезайте!” Нас поставили на самом
краю обрыw!
И он, естест_ggh, сказал: “Постройтесь! Ты перuc, потом ты и ты! Начинайте играть!
Шагом марш!”
Мы могли бы промаршироZlv с самого края обрыw, если бы не крутая изbebklZy
тропа, которая спускалась gba. Итак, наша маленькая труппа – труба, певец, гитара,
пандейро и фригидейра – спускается по тропе, чтобы поиграть на _q_jbgd_, которую кто-то

устроил на с_`_f ha^mo_  лесу. ОказыZ_lky, нас u[jZeb не потому, что рукоh^bl_ev
хотел от нас избаblvky; он отправил нас на частную _q_jbgdm, где хотели услышать
музыку самба! После этой _q_jbgdbhgihemqbe^_gv]bgZdhklxfu^eygZr_]hhjd_kljw.
После этого случая мне стало немного лучше, потому что я понял, что, когда ему
пришлось u[jZlvq_ehека, играющего на фригидейре, он выбрал меня!
Потом произошло кое-что еще, благодаря чему hajhkeZfhy у_j_gghklv себе. Через
какое-то j_fy к нашей школе захотел присоединиться парень из другой самба-группы,
которая находилась E_[ehg_, на более отдаленном от нас пляже.
Босс спросил: “Откуда ты?”
– Из Леблона.
– На чем ты играешь?
– На фригидейре.
– Хорошо. Я хочу послушать, как ты играешь на фригидейре. Тогда парень aye
фригидейру, металлическую палочку и... “брра-дуп-дуп; чик-а-чик”. Здороh, классно! Он
играл просто преhkoh^gh!
Босс ему сказал: “Иди hg туда, klZgv рядом с O Americano и поучись, как нужно
играть на фригидейре”.
Я думаю, это напоминает ситуацию, когда чело_d, который говорит по-французски,
приезжает  Америку. Сначала он делает k_ ошибки, которые можно сделать, и понимать
его очень сложно. Но он непрерыgh занимается, до тех пор пока не начинает гоhjblv
доhevgh хорошо, и манера речи этого чело_dZ начинает доставлять Zf истинное
удоhevklие: у него очень милый акцент, и его приятно слушать. Должно быть, у меня тоже
ujZ[hlZeky определенный акцент игры на фригидейре, потому что я не мог соперничать с
людьми, играrbfb на ней kx сhx жизнь, и, должно быть, ujZ[hlZe какой-то
сh_h[jZagucZdp_gl. Но как бы то ни было, я _kvfZij_mki_e игре на фригидейре.
Однажды, незадолго до Карнавала, рукоh^bl_ev нашей самба-группы сказал: “Сейчас
мы будем репетироZlvfZjrihmebp_”.
Все мы вышли со своей стройплощадки на улицу, переполненную транспортом. На
улицах Копакабаны всегда был сущий хаос. Вы можете мне не верить, но по улице
проходила троллейбусная линия, по которой троллейбусы шли  одном напраe_gbb, а
аlhfh[beb ехали  другом. Мы попали  самый час пик и собирались спуститься к центру
А_gb^Z:leZglbdw.
Я сказал себе: “Господи! У босса нет разрешения, он не договорился с полицией, он
hh[s_gbq_]hg_k^_eZe. Он решил, что мы просто можем выйти на улицу”.
Но как только мы начали выходить на улицу, все окружающие пришли в восторг.
Несколько зевак нашли _j_ку и окружили наш оркестр большим кZ^jZlhf, чтобы
прохожие не f_rbались gZrb ряды. Из окон начали ukhываться люди. Всем хотелось
послушать ноmxfmaudmkZf[w. Было очень здороh!
Только мы начали свое шествие, как в другом конце дороги, внизу, я увидел
полицейского. Посмотрев на нас, он понял, что происходит, и начал разворачиZlvb^msbcy
нашу сторону транспорт! Все было ысшей степени неформально. Никто ни о чем заранее
не догоZjbался, но k_ работало на нас. Люди окружили нас _j_очным ограждением,
полицейский разворачиZe транспорт, пешеходы толпились вокруг нас, из-за чего на дороге
возникали автомобильные пробки, но мы без каких-либо задержек двигались дальше! Мы
шли по улице, заворачиZebaZm]eubijhrebсю эту чертоmDhiZdZ[ZgmgZhmf!
Сh_r_klие мы закончили на небольшой площади перед домом, dhlhjhf`beZfZfw
нашего босса. Мы стояли на этой площади и играли, потом мама босса, его тетя и т.д.
спустились gba. Они были  фартуках; мы их ulZsbeb из кухни, и b^_eb бы u их
hklhjz: они чуть не плакали от радости. Мне было дейстbl_evgh приятно достаeylv
людям такую радость. Кроме того, из окон ukmgmebkv k_ остальные жильцы: это было
просто потрясно! Тогда я kihfgbek\hc первый приезд в Бразилию, когда я уb^_eh^bgba
этих оркестро самба, – как мне тогда понравилась музыка и как я чуть не помешался на

ней, – а теперь я сам был wlhfhjd_klj_!
Кстати, когда в тот день мы шествовали по улицам Копакабаны, в группе прохожих,
стоявших на тротуаре, я увидел двух молодых дам из посольства. На следующей неделе я
получил из посольства послание, которое гласило: “Вы делаете _ebdh_ дело, ля-ля-ля...”, –
как будто я стремился g_klb свой deZ^  улучшение aZbfhhlghr_gbc Соединенных
Штатоb;jZabebb! Так что я делал “_ebdh_” дело.
Когда я ходил на репетиции, мне не хотелось надевать сhxh[uqgmxh^_`^m, которую
я надевал  уни_jkbl_l. В оркестре играли одни бедняки, _qgh одетые  какие-то старые
лохмотья. Тогда я надел старую нижнюю рубаху, какие-то старые штаны и т.п., чтобы не
слишком отличаться от остальных. Потом я понял, что  таком b^_ не смогу пройти через
холл своего роскошного отеля, который располагался на Авенида Атлантика, на пляже
Копакабаны. Поэтому я садился  лифт, спускался до самого низа и uoh^be через
цокольный этаж.
Незадолго до Карнавала, между самба-группами разных пляжей: Копакабаны, Ипанемы
и Леблона, – должен был пройти особый конкурс. Этих групп было три или четыре, и одной
из них была наша. Мы собирались устроить костюмироZggh_ шестb_ по А_gb^w
Атлантика. Я немного смущался из-за того, что мне придется надеть один из маскарадных
костюмов, которые надевают на Карнавал, _^v я не был бразильцем. Но потом я узнал, что
мы будем изображать греков, тогда я подумал, что я такой же грек, как и они.
В день конкурса, когда я обедал в ресторане отеля, ко мне подошел метрдотель,
который заметил, что kydbc раз, когда звучит музыка самба, я u[b\Zx ритм пальцами по
столу. Он сказал: “Мистер Фейнман, сегодня _q_jhf произойдет нечто, что Вам
понраblky!. Это tipico Brasileiro – типичное бразильское – дейстh. Прямо перед отелем
произойдет шествие самба-групп! Музыка просто замечательная: Вы должны ее услышать”.
Я сказал: “Ну, сегодня я несколько занят. Не знаю, смогу ли я”.
– О! Но ведь Вам так нравится эта музыка! Вы не должны пропускать это! Это же tipico
Brasileiro.
Он очень настойчиh угоZjbал меня, и, по мере того как я продолжал гоhjblv ему,
что скорее k_]hg_kfh]mihkfhlj_lvwlh, он k_[hevr_b[hevr_jZahqZjhывался.
В тот _q_jygZ^_ekою старую одежду и, как обычно, прошел через цокольный этаж.
У строительной площадки мы переоделись dhklxfubihrebih:енида Атлантика, сотня
греко[jZabevkdh]hijhbkoh`^_gby\[mfZ`guodhklxfZo. Я шел dhgp_, играя kx^hjh]m
на фригидейре.
По обеим сторонам А_gb^uklhyebh]jhfgu_lheiuex^_c; k_lhjqZebbahdhg, а мы
подходили к отелю “Мирамар”, где я жил. Люди стояли на столах и стульях, нас окружали
огромные толпы людей. Мы играли и играли, очень быстро, и тут наш оркестр приблизился
к отелю. Внезапно я увидел, как один из официантов подпрыгнул и показал рукой в нашу
сторону, и, несмотря на _kv шум, я услышал его hiev: “О, ПРОФЕССОР!” Вот так
метрдотель узнал, почему я не смог в тот вечер посмотреть конкурс – я просто в нем
участвоZe!
На следующий день я увидел одну даму, с которой мы постоянно встречались на
пляже. Окна ее номера uoh^beb на А_gb^m. Накануне к ней пришли друзья, чтобы
посмотреть шестb_ самба-групп, и, когда мимо отеля проходили мы, один из ее друзей
hkdebdgme: “Послушайте, как hg тот парень играет на фригидейре – он играет просто
здороh!” Итак,  этом я преуспел. Мне k_]^Z нравилось преуспевать  том, что у меня
никак не должно было получиться.
Когда же настало j_fy Карнавала, пришли лишь немногие наши ребята. На этот
случай сшили специальные костюмы, но людей было явно недостаточно. Может быть, они
подумали, что мы не сможем победить дейстbl_evgh большие самба-группы из города, не
знаю. Я думал, что мы трудимся изо дня ^_gv, тренируемся и участвуем r_klиях, чтобы
подготовиться к Карнавалу. Но hlgZklmibe Карнавал, а большая часть оркестра hh[s_ не
пришла, и мы uklmibeb не лучшим образом. Даже когда мы шли по улице, часть оркестра

испарилась. Странный результат! Я так его, как следует, и не понял. Может быть, самая соль
была  том, чтобы попытаться ub]jZlv конкурс, когда соревновались пляжи, потому что
многие считали, что это им по зубам. Кстати гоhjy, этот конкурс мы выиграли.
Во j_fy этого десятимесячного пребывания  Бразилии я заинтересоZeky
энергетическими уроgyfb легких ядер. Я разработал kx теорию  сh_c комнате, однако
мне хотелось взглянуть и на экспериментальные данные. Точно такие же разработки
проводили специалисты  Лаборатории им. Келлога в Калифорнийском технологическом
институте, поэтому я сyaZeky с ними – договорившись о j_f_gb – с помощью одного
радиолюбителя, которого я нашел  Бразилии. Раз  неделю я приходил к нему домой. Он
сyauался с таким же любителем-оператором из Пасадены, а потом, поскольку это было
немного незаконно, он даZe мне позывные и гоhjbe: “А теперь, я переключаю тебя на
ВКВС, который сидит рядом и хочет с тобой поговорить”.
Я говорю: “Говорит ВКВС. Не могли бы вы назвать мне расстояние между
определенными уроgyfbZlhfZ[hjw, о котором мы гоhjbebgZijhrehcg_^_e_”, – и т.д. Я
использоZe экспериментальные данные, чтобы уточнить сhb постоянные и про_jblv, не
сбился ли я с праbevgh]himlb.
Первый радиолюбитель уехал в отпуск, но дал мне адрес другого радиолюбителя, к
которому я мог обратиться. Он оказался слепым, но спраeyekykhk\h_cjZ^bhklZgpb_c. Они
оба были очень любезны, а сyav, которую я поддержиZe с Калтехом, благодаря им,
оказалась для меня очень полезной и эффектиghc.
Что касается самой физики, я доhevgh много сделал, и результаты казались
разумными. Впоследстbb, эту же теорию разработали и про_jbeb^jm]b_mq_gu_. Однако я
решил, что мне нужно уточнять слишком многие параметры – предстояло произ_klb
слишком обширное “феноменологическое уточнение постоянных”, чтобы k_стало на сhb
места – поэтому я не был у_j_g  необходимости этой теории. Мне хотелось обрести более
глубокое понимание ядер, но  то же j_fy я не был убежден, что оно имеет значение,
поэтому больше я этим не занимался.
Что касается образования  Бразилии, то у меня был очень интересный опыт. Я _e
группу студентов, которые ihke_^kl\bb должны были стать преподаZl_eyfb, так как
возможностей для научной работы в Бразилии в то время почти не было. Мои студенты
прошли уже много предметов, а это должен был быть их самый серьезный курс по
электричестmbfZ]g_lbafm – ураg_gbyFZdk\_eeZbl^.
Университет располагался g_kdhevdboa^Zgbyo, разбросанных по городу, и я _e сhb
занятия a^Zgbb, окна которого uoh^bebgZaZeby.
Я обнаружил очень странное явление: я задавал hijhk, и студенты отвечали, не
задумываясь. Но когда я задавал вопрос еще раз – на ту же тему и, как мне казалось, тот же
самый hijhk, они hh[s_ не могли от_lblv! Например, однажды я рассказыZe о
поляризации света и раздал им k_fdmkhqdbiheyjhb^w.
Поляроид пропускает с_l только с определенным напраe_gb_f поляризации.
Поэтому я объяснил, как определить направление поляризации с_lZ по тому, темный
поляроид или с_leuc.
Сначала мы взяли две полоски поляроида и вращали их до тех пор, пока они не
пропустили максимум с_lw. Теперь мы могли сказать, что д_ полоски пропускают с_l,
поляризоZgguc одном напраe_gbb: что пропускает один поляроид, может пройти и через
lhjhc. Но потом я спросил, можно ли, имея k_]h один кусок поляроида, определить, в
каком напраe_gbbhgiheyjbam_lk\_l. Они со_jr_gghg_ij_^klZ\eyebk_[_.
Я знал, что это требует из_klghc доли находчиhklb, поэтому я подсказал:
“Посмотрите на залив. Как от него отражается свет?”
Все молчат. Тогда я сказал:
– Вы когда-нибудь слышали об угле Брюстера?
– Да, сэр. Угол Брюстера – это угол, отражаясь под которым от преломляющей среды,
с_liheghklvxiheyjbam_lky.

– В каком напраe_gbbkет поляризуется при отражении?
– С_liheyjbam_lkyi_ji_g^bdmeyjghiehkdhklbiZ^_gby, сэр.
Даже теперь я не могу этого понять. Они знали k_ наизусть. Они знали даже, что
тангенс угла Брюстера ра_gihdZaZl_exij_ehfe_gby!
Я сказал: “Ну?”
По-прежнему, ничего. Они только что сказали мне, что с_l, отражаясь от
преломляющей среды, как, например, h^u  зали_, поляризуется. Они даже сказали, в
каком напраe_gbbhgiheyjbam_lky.
Я сказал: “Посмотрите на залиq_j_aiheyjhb^. Теперь поворачивайте поляроид”.
– О-о-о, он поляризоZg! – воскликнули они.
После длительного расследоZgby я, наконец, понял, что студенты k_ запоминали, но
ничего не понимали. Когда они слышали “с_l, отраженный от преломляющей среды”, они
не понимали, что под средой имеется  b^m, например, h^w. Они не понимали, что
“напраe_gb_ распространения с_lw” – это напраe_gb_,  котором b^brv что-то, когда
смотришь на него, и т.д. Все только запоминалось, и ничего не переh^behkv\hkfuke_ggu_
понятия. Так что, если я спрашивал: “Что такое угол Брюстера?”, я обращался к компьютеру
с праbevgufb ключеufb слоZfb. Но если я говорил: “Посмотрите на воду”, – ничего не
срабатыZeh. У них ничего не было закодировано под этими слоZfb.
Позже я посетил лекцию Bg`_g_jghfbgklblml_. Проходила она так:
“ДZ тела... считаются экb\Ze_glgufb... если равные jZsZl_evgu_ моменты...
произh^yl... равное ускорение. ДZ тела считаются экb\Ze_glgufb, если равные
jZsZl_evgu_ моменты произh^yl равное ускорение”. Студенты сидели и записыZeb под
диктоdm, а когда профессор поlhjye предложение, они про_jyeb, k_ ли праbevgh
записано. Потом они писали следующее предложение и еще одно, и еще одно. Только я один
знал, что профессор гоhjbehl_eZokh^bgZdhыми моментами инерции, а уяснить это было
трудно.
Я не понимал, как они смогут разобраться h k_f этом. Вот речь шла о моменте
инерции, но не было никакого обсуждения хотя бы такого примера: ты хочешь открыть
дверь и толкаешь ее с одной стороны, а с другой стороны ее подпирают грузом то с краю, то
у самых петель. Насколько труднее будет открыть ее i_jом случае, чем hтором?
После лекции я спросил одного студента:
– Вы _^_l_\k_wlbaZibkb. Что ukgbfb^_eZ_l_?
– О, мы их заучиZ_f. У нас будет экзамен.
– А какой будет экзамен?
– Очень простой. Я могу Вам прямо сейчас назZlv один из вопросов, – он заглянул в
тетрадь и сказал: “В каком случае дZ тела считаются экb\Ze_glgufb?”. А ответ: “ДZ тела
считаются экb\Ze_glgufb, если равные jZsZl_evgu_ моменты произh^yl равные
ускорения”.
Так что, как b^bl_, они могли сдаZlv экзамены, и “учить” k_ это, и не знать
абсолютно ничего, кроме того, что они uam[jbeb.
Потом я был  Инженерном институте на klmibl_evghf экзамене. Экзамен был
устный, и мне разрешили послушать. Один абитуриент был просто _ebdhe_i_g. Он отлично
от_qZe на k_ hijhku. Его спросили, что такое диамагнетизм. Он от_lbe совершенно
праbevgh. Потом его спросили: “Что происходит с лучом с_lw, когда он проходит под
определенным углом через слой материала определенной толщины и с определенным
показателем преломления?”
– Он выходит, сместиrbkviZjZee_evghkZfhfmk_[_, сэр.
– А на сколько он сместится?
– Я не знаю, сэр, но я могу посчитать.
Он посчитал. Все было прекрасно. Но у меня к этому j_f_gbm`_[uebih^haj_gby.
После экзамена я подошел к блестящему молодому человеку и объяснил, что я из
Соединенных Штато и хочу задать несколько вопросов, которые никак не поebyxl на

результат экзамена. Для начала я спросил, может ли он при_klb какой-нибудь пример
диамагнетика.
– Нет.
Тогда я сказал: “Предстаvl_ себе, что эта книга стеклянная, и я смотрю скhav нее на
что-нибудь на столе. Что случится с изображением, если наклонить стекло?”
– Изображение по_jg_lky, сэр, на угол, в 2 раза преurZxsbcm]hegZdehgw.
– А вы не путаете с зеркалом?
– Нет, сэр.
Он только что сказал на экзамене, что луч с_lZkf_klblkyiZjZee_evghkZfhfmk_[_, и,
следоZl_evgh, изображение сдbg_lky  сторону, но не будет поhjZqb\Zlvky ни на какой
угол. Он даже uqbkebe, насколько изображение сдbg_lky, но он не понимал, что кусок
стекла – это и есть материал с показателем преломления и что его uqbke_gby имели самое
непосредственное отношение к моему вопросу.
В Инженерном институте я читал курс “Математические методы  физике”,  котором
старался научить студенто решать задачи методом проб и ошибок. Этого обычно не знают,
и я начал с простых арифметических примеров. Я был удивлен, когда из hkvfb^_kylb с
лишним студенто только hk_fv сдали перh_ задание. Я произнес настоящую речь о том,
что надо пробоZlvkZfbf, а не просто сидеть и смотреть, как я решаю.
После лекции ко мне подошла небольшая делегация. Мне объяснили, что я
недооцениZxboih^]hlhку, что они могут учиться, и не решая задач, что арифметику они
даghm`_ijhrebbqlhaZgbfZlvkylZdbfbijhklufbещами ниже их достоинстw.
Мы продолжали заниматься, и, незаbkbfh от того, насколько сложным станоbeky
материал, они никогда не сдаZeb ни одной работы. Конечно, я понимал, отчего: они не
могли ничего решить.
Еще одного я не мог от них добиться – hijhkhy. В конце концо один студент
объяснил мне: “Если я задам Вам hijhkо время лекции, потом k_[m^ml]hорить: “Зачем
ты отнимаешь у нас j_fy на занятиях? Мы стараемся что-то узнать. А ты прерыZ_rv
лекцию, задавая hijhku”.
Это было какое-то непостижимое ukhdhf_jb_, так как никто ничего не понимал в
происходящем, и k_ только делали b^, что понимают. Они притворялись, что им k_ ясно.
И если кто-то задаZe вопрос, признаZy тем самым, что ему не k_ понятно, на него
смотрели с_jom\gbab]hорили, что он отнимает время.
Я объяснял, как полезно работать сообща, обсуждать все проблемы, все до конца
выяснять, но они этого не делали, потому что, задав вопрос, они уронили бы свое
достоинство. Бедняги! Разумные люди, и сколько труда они тратили, но вот усвоили этот
нелепый, изjZs_gguc a]ey^ на _sb и сделали сh_ “образоZgb_” бессмысленным,
полностью бессмысленным. В конце учебного года студенты попросили меня сделать доклад
о моем преподаZgbb  Бразилии. На докладе должны были присутствоZlv не только
студенты, но и профессора и праbl_evklенные чиноgbdb, так что я aye с них обещание,
что я смогу гоhjblvсе, что захочу. Мне сказали: “О чем речь! Конечно. Это же сh[h^gZy
страна”.
И вот я пришел, захZlb элементарный учебник физики, по которому учились на
первом курсе колледжа. Эта книга считалась особенно хорошей, так как  ней
использоZebkv разные шрифты. Самые Z`gu_ для запоминания _sb печатались жирным
черным шрифтом, менее важные – побледнее и т.д.
Кто-то сразу же спросил: “Вы не собираетесь ругать этот учебник? Здесь находится
аlhj, и k_kqblZxl, что это хороший учебник”.
– Вы обещали, что я могу гоhjblvсе, что хочу.
Зал был полон. Я начал с определения науки. Наука – это понимание законоijbjh^u.
Потом я спросил: “Зачем развивать науку? Конечно, ни одна страна не может считаться
цивилизованной, если она не... и т.д., и т.п.” Все сидели и кивали, потому что, я знал, так
именно они и думали. Тогда я сказал: “Это, конечно, абсурдно. Почему мы должны

стремиться подражать другой стране? Для занятия наукой должна быть другая, _kdZy,
разумная, причина; нельзя разbать науку просто потому, что так делают ^jm]bokljZgZo”.
Потом я отметил практическую пользу научных исследоZgbc, deZ^ науки  улучшение
услоbc`bagbq_ehека, и k_lZdh_ – я их немного подразнил.
Потом я сказал: “Основная цель моего доклада – показать, что ;jZabebbg_lgZmqghc
подготоdb”.
Смотрю: они заволноZebkv: “Как? Нет науки? Чушь какая-то! У нас учится столько
студентов!”
Тут я рассказал им, что, приехав в Бразилию, я был поражен, как много в книжных
магазинах младших школьников, покупающих книги по физике. В Бразилии очень много
детей занимаются физикой, причем начинают гораздо раньше, чем дети  Соединенных
Штатах. Поэтому удиbl_evgh, что мы не видим  Бразилии большого числа физиков.
Отчего? Столько детей трудится изо k_okbe, но k_\imklmx.
И я при_e такую аналогию: ученый занимается греческим языком и любит его. В его
стране не много детей, изучающих греческий язык. Но hlhgijb_a`Z_l другую страну и с
радостью b^bl, что все учат греческий, даже самые маленькие дети gZqZevguordheZo. Он
приходит на uimkdghc экзамен и спрашиZ_l студента, будущего специалиста по
греческому языку:
– Как Сократ понимал взаимоотношение Истины и Красоты? – Студент не может
от_lblv. Тогда ученый спрашивает: “Что Сократ сказал Платону  Третьей беседе?”
Студент сияет и начинает: “Тр-р-р...” – и на прекрасном греческом языке повторяет слоh в
слоh\k_, что сказал Сократ.
Но Lj_lv_c[_k_^_KhdjZldZdjZab]hорил о aZbfhhlghr_gbbBklbgubDjZkhlu.
Наш ученый обнаружил, что  этой стране греческий язык учат так: сначала учатся
произносить зmdb, потом слоw, а потом предложения и целые абзацы. Студенты могли
повторять наизусть, слоhaZkehом, что сказал Сократ, не отдавая себе отчета в том, что k_
эти слова действительно что-то значат. Для них все это только звуки. Никто никогда не
переводил их на понятный студентам язык.
Я сказал: “Вот как я представляю себе обучение детей “науке” здесь,  Бразилии”.
(Сильный удар, правда?)
Потом я поднял учебник, которым они пользоZebkv: “В этой книге в одном
единст_gghf месте упоминаются экспериментальные результаты. Я имею  b^m описание
опыта с шариком, катящимся по наклонной плоскости. Сообщается, как далеко он укатится
через одну секунду, д_ секунды, три секунды и т.д. Эти числа содержат “ошибки”, т.е. на
первый a]ey^, кажется, что b^brv экспериментальные данные. Все числа немного ниже
или ur_ теоретических оценок. В книге даже гоhjblky о необходимости учитывать
экспериментальные ошибки – очень хорошо. Беда  том, что если u станете uqbkeylv
_ebqbgm ускорения сh[h^gh]h падения при помощи этих чисел, то получите правильный
от_l. Но если шарик дейстbl_evgh катится по наклонной плоскости, он непременно
крутится, и, если u на самом деле ставите такой опыт, это дает пять седьмых правильного
от_lw, так как часть энергии расходуется на вращение шарика. Так что эти единст_ggu_ в
книге “экспериментальные данные” – фальсификация. Никто не запускал шарик, иначе
неhafh`gh[ueh[uihemqblvlZdb_j_amevlZlu.
– Я обнаружил кое-что еще, – продолжал я. – Наугад листая страницы и останаebаясь
 любом произhevgh u[jZgghf месте, я могу показать Zf, почему это не наука, а
заучивание h k_o случаях, без исключения. Я рискну прямо сейчас,  этой аудитории
перелистать страницы, останоblvky произhevghff_kl_, прочитать и показать Zf.
Так я и сделал. Тррррр-ап – мой палец останоbeky на какой-то странице, и я начал
читать: “Триболюминесценция. Триболюминесценция – это излучение с_lw
раздробленными кристаллами... “.
Я сказал: “Вот, пожалуйста. Есть здесь наука? Нет! Здесь есть только толкоZgb_
одного слова при помощи других слов. Здесь ни слова не сказано о природе: какие

кристаллы испускают с_l, если их раздробить? Почему они испускают с_l? Вы можете
представить, чтобы хоть один студент пошел домой и попро6ова.ч это проверить? Они не
могут. Но если бы вместо этого ugZibkZeb: “Если aylvdmkhdkZoZjZb темноте расколоть
его щипцами, вы увидите голубоватую вспышку. То же самое происходит и с некоторыми
другими кристаллами. Никто не знает, почему. Это явление назыZ_lky
триболюминесценцией. Тогда кто-нибудь проделал бы это дома, и это было бы изучением
природы”. Я использовал для доказательства этот пример, но мог взять и любой другой, –
kydgb]Z[ueZlZdZy.
Наконец, я сказал, что не понимаю, как можно получить образование при такой
саморазb\Zxs_ckykbkl_f_, когда одни сдают экзамены и учат других сдаZlvwdaZf_gu, но
никто ничего не знает. Однако я, должно быть, ошибаюсь. В моей группе было два студента,
которые учились очень хорошо. И я знаю одного физика, получившего образование
исключительно  Бразилии. Так что, хотя система и очень плоха, некоторые k_ же
ухитряются пробиться.
После доклада глаZ департамента научного образоZgby поднялся и сказал: “То, что
сообщил нам мистер Фейнман, тяжело слышать. Но я думаю, что он действительно любит
науку и искренне озабочен. Поэтому мы должны прислушаться к его мнению. Я пришел
сюда, зная, что наша система образоZgby поражена каким-то недугом. Здесь я узнал, что у
нас рак”, – и он сел. После такого uklmie_gby и другие стали сh[h^gh ukdZauаться.
Поднялось большое heg_gb_. Все вставали и ghkbebij_^eh`_gby. Студенты организоZeb
комитет по предварительному размножению лекций и еще другие комитеты для разных
целей.
А потом случилось нечто со_jr_ggh неожиданное. Один из упомянутых мною дmo
студенто klZe и сказал: “Я учился не  Бразилии, а  Германии. А  Бразилию я приехал
только wlhf]h^m”.
Второй студент сказал что-то подобное. А назZgguc мной профессор сказал: “Я
учился здесь,  Бразилии, h j_fy hcgu. Тогда k_ профессора, к счастью, покинули
уни_jkbl_l, и я учился самостоятельно, по книгам. Так что, на самом деле, я учился не по
бразильской системе”.
Этого я не ожидал. Я знал, что система никуда не годится, но что на k_ 100 процентов
– это было ужасно!
Я ездил  Бразилию  рамках программы, финансируемой праbl_evkl\hf
Соединенных Штатов. Поэтому  Госдепартаменте меня попросили написать отчет о моей
работе  Бразилии. Я составил отчет из основных положений недавно произнесенной речи.
Позже до меня дошли слухи, что некто в Госдепартаменте отреагировал так: “Вот видите,
как опасно посылать в Бразилию такого наиgh]hq_ehека. Глупец, он может вызZlvlhevdh
неприятности. Он не понимает k_okeh`ghkl_c”. Как раз наоборот. Мне кажутся наиgufb
рассуждения этого деятеля из Госдепартамента, потому что он предстаeyek_[_mgb\_jkbl_l
только по бумажкам и описаниям. Вот так.
Чело_d, гоhjysbcgZlukyq_yaudhy
Когда я был ;jZabebb, я изо k_okbeklZjZekyыучить местный язык и решил читать
сhb лекции по физике на португальском языке. Вскоре после моего приезда  Калтех меня
пригласили на _q_jbgdm, которую устроил профессор Бэчер. Еще до моего прихода Бэчер
сказал гостям: “Этот Фейнман считает себя умником, потому что немного гоhjbl
по-португальски. Давайте разыграем его. Миссис Смит (а она явная южанка) выросла в
Китае. Пусть она попри_lkl\m_lN_cgfZgZgZdblZckdhfyaud_”.
Я, ничего не подозревая, прихожу на _q_jbgdm, Бэчер представляет меня k_f
присутствующим: “Мистер Фейнман, это мистер Такой-то”.
– Очень приятно, мистер Фейнман.
– А это мистер Такой-то.

– Рад познакомиться, мистер Фейнман.
– А это миссис Смит.
– Ай, чуунг, нгонг джиа! – говорит она, поклониrbkv. Для меня это такая
неожиданность, что я решаю, что единст_ggh_, что я могу сделать, это ответить  том же
духе. Я _`eb\h_cdeZgyxkvbZ[khexlghmеренно говорю: “А чинг, джонг джиен!”
– О, Господи! – hkdebpZ_l она, теряя самообладание. – Я знала, что k_ будет именно
так: я гоhjxgZfZg^ZjbgkdhfgZj_qbb, а он – на кантонском!
Конечно, мистер Большой!
Каждое лето я ездил через Соединенные Штаты на своей машине, пытаясь добраться до
Тихого океана. Но по разным причинам я k_]^Z]^_lhaZklj_\Ze – обычно в Лас-Вегасе.
Особенно мне запомнился первый раз, потому что он мне пришелся по душе. Тогда,
как и сейчас, Лас-Вегас зарабатыZe деньги на людях, играющих  азартные игры, поэтому
глаghc задачей каждого отеля было приманить людей, чтобы они пришли играть именно
сюда. С этой целью  отелях устраиZeb шоу и даZeb обеды за _kvfZ умеренную плату –
почти бесплатно. Не нужно было делать никаких предZjbl_evguo заказов: просто
заходишь, садишься за один из множества пустых столико и получаешь удоhevklие от
шоу. Это было просто чудо для чело_dw, не играющего  азартные игры. Я, например,
просто наслаждался k_fb преимущестZfb: недорогие комнаты, почти бесплатная еда,
хорошие шоу, да и девочки ничего себе.
Однажды я Zeyeky у бассейна сh_]h мотеля, когда ко мне подошел какой-то парень и
заговорил со мной. Я не помню, с чего он начал, но говорил он о том, что я, судя по k_fm,
работаю, чтобы заработать себе на жизнь, а это довольно глупо. “У меня все гораздо
проще, – сказал он. – Я просто слоняюсь около бассейна и наслаждаюсь жизнью в
Лас-Вегасе”.
– Как же, черт побери, ты можешь это делать, не работая?
– Просто: я стаexgZehrZ^_c.
– Я ничего не знаю о лошадях, но мне непонятно, как можно заработать на жизнь, делая
на них стаdb, – скептически сказал я.
– Еще как можно, – сказал он. – Именно на эти деньги я и жиm! Я hlqlhl_[_kdZ`m: я
научу тебя, как это делается. Пойдем, я гарантирую, что ты выиграешь сто долларов.
– Как ты это сделаешь?
– Ставлю сто долларов на то, что ты выиграешь, – сказал он. – Так что, если ты
ub]jZ_rv, то это ничего тебе не будет стоить, а если проиграешь, то получишь сто
долларов!
Итак, я думаю: “Здорово! Правильно! Если я выиграю на лошадях сто долларов и мне
придется их отдать ему, то я ничего не теряю; это просто обучение – просто доказательстh
того, что его схема работает. А если у него ничего не uc^_l, то я ub]jZx сто долларов.
ДоhevghaZfZgqb\Zyi_jki_dlb\w!”
Он _^_l меня на какой-то тотализатор, где есть список k_o лошадей и k_o скачек,
которые проходят по k_c стране. Он предстаey_l меня другим людям, которые гоhjyl:
“Он просто молодец! Я выиграл сто долларов!”
Мало-помалу до меня доходит, что я должен поставить свои деньги, и я начинаю
немного нерgbqZlv. “Сколько денег я должен поставить?” – спрашиZxy.
– Триста или четыреста долларов.
Столысо денег у меня нет. Кроме того, я начинаю беспокоиться: что если я проиграю
k_^_gv]b?
Тогда он говорит: “Вот что: мой со_l будет стоить тебе k_]h пятьдесят долларов, и
только в том случае, если он окажется дельным. Если он не сработает, я дам тебе сто
долларов, которые ты k_jZ\ghыиграл бы”.
Я подсчитываю: “Ух ты! Теперь я выигрываю в обоих случаях: либо пятьдесят, либо

сто долларов! Как же, черт побери, ему это удается?” Потом я понимаю, что если играть
достаточно честно – чтобы понять, как это делается, забудьте о небольших убытках от
данной выручки, – шанс выиграть сто долларов, а не потерять свои четыреста ра_gq_luj_d
одному. Так что из пяти раз, которые он пробует сhx схему на ком-то, четыре раза эти
люди ub]jZxlihklh^heeZjhy, он получает д_klb^heeZjhy (показаbf, какой он умный),
а в пятый раз ему придется отдать сто долларов. Итак, в среднем он получает две сотни, а
отдает одну! Итак, наконец, я понял, как ему это удается.
Этот процесс продолжался несколько дней. Он изобретал какую-то схему, которая, на
первый a]ey^, казалась со_jr_ggh потрясающей сделкой, но, немного поразмысли над
ней, я постепенно понимал, как она работает. Наконец, испытывая сh_]h рода отчаяние, он
говорит: “Хорошо, вот что: ты платишь мне пятьдесят доллароaZkhет, и, если проиграешь,
я _jgml_[_\k_lои деньги”.
Вот на этом я ничего не проигрыZx!. Тогда я гоhjx: “Хорошо! Договорились”.
– Прекрасно, – гоhjbl он. – Но, к сожалению,  этот уикэнд мне нужно съездить в
Сан-Франциско, поэтому просто отправь мне результат по почте, и, если ты проиграешь свои
четыреста долларов, я просто вышлю тебе эти деньги.
Первые схемы были составлены так, что он мог ub]jZlv эти деньги по-честному, с
помощью арифметики. Теперь же он собирается уехать из города. Единст_gguc способ
заработать деньги с помощью этой схемы – не посылать их – сжульничать.
Таким образом, я не принял ни одно его предложение. Однако меня весьма позабаbeb
его старания.
Кроме того,  Лас-Вегасе мне нравилось еще одно: klj_qZlvky с танцовщицами.
Думаю, что между uklmie_gbyfb они обязаны были находиться  баре, чтобы приe_dZlv
посетителей. Я klj_qZekykg_kdhevdbfbbagbo, разгоZjbал и нашел их очень приятными
собеседницами. Люди, которые гоhjyl: “Танцовищицы, вот как?”, уже определили для себя,
какие они! Но в любой категории людей, если на нее посмотреть внимательно, присутстmxl
со_jr_ggh разные люди. Например, одна из танцовщиц была дочерью декана Восточного
уни_jkbl_lw. У ней был талант, она любила танцевать; у нее было сh[h^gh_ лето, работу
танцовщицы найти было сложно, поэтому она работала хористкой в Лас-Вегасе.
Большинство танцоsbp[uebhq_gvohjhrbfbb^jm`_ex[gufb^_\mrdZfb. Все они были
красивы, а я просто обожаю красивых девушек. Если честно, то Лас-Вегас так сильно мне
нраbekybf_gghbaaZlZgphщиц.
Сначала я несколько робел: деmrdb были очень красивы, у них была определенная
репутация и т.д. Я пытался общаться с ними и немного задыхался, когда разговаривал.
Сначала было трудно, но со j_f_g_f станоbehkv k_ легче и легче, и, наконец, я стал
настолько у_j_gguf, что уже никого не боялся.
Я находил для себя приключения со_jr_ggh своеобразным способом, который мне
сложно объяснить: это похоже на рыбалку, когда опустил удочку в h^m, а дальше – дело
терпения. Когда я рассказыZedhfmgb[m^vhkоих приключениях, мне могли сказать: “Что
ж – давай это сделаем!” Тогда мы шли в бар, чтобы посмотреть, произойдет ли что-то
интересное, но минут через двадцать или около того мои спутники теряли терпение. В
среднем, там нужно просидеть пару дней, прежде чем произойдет что-нибудь интересное. Я
про_ehq_gvfgh]hремени, разгоZjbая с танцоsbpZfb. Одна знакомила меня с другой,
и через какое-то время обязательно что-нибудь происходило.
Помню одну девушку, которой очень нраbehkv пить “Гибсон”. Она танцеZeZ hl_e_
“Фламинго”, и я доhevgh[ebadhkg_cihagZdhfbeky. Приезжая ]hjh^, я, воз_sZyhk\h_f
прибытии, k_]^ZaZdZauал для нее “Гибсон”, прежде чем она садилась за столик.
Однажды я подошел и сел рядом с ней, а она сказала: “Я сегодня не одна: со мной
мужчина – кутила из Техаса”. (Я уже слышал об этом парне. Где бы он ни играл в кости,
hdjm] стола k_]^Z собиралась толпа поглазеть на его ставки.) Он _jgmeky к столику, за
которым сидели мы, и моя подруга представила меня ему.
Перuf делом он сообщил мне: “Знаешь, прошлой ночью я проиграл здесь шестьдесят

тысяч долларов”.
Я знал, что нужно делать. Я по_jgmeky к нему, сдела b^, что на меня это не
произ_ehgbdZdh]hпечатления, и спросил: “Это считается очень умным или очень тупым?”
Мы заljZdZeb\j_klhjZg_. Он сказал: “ДаZckой чек, я подпишу. Денег за еду с меня
не берут, потому что я здесь очень много играю”.
– Спасибо, у меня достаточно денег, и я не ищу чело_dw, который оплатит мой
завтрак. – Я принижал его kydbcjZa, когда он старался произ_klbgZf_gy\i_qZle_gb_.
Он перепробоZe k_: рассказал, как он богат, сколько у него  Техасе нефтяных
месторождений, – и ничто не сработало, потому что я знал формулу!
Все закончилось тем, что мы славно по_k_ebebkvместе. Однажды, когда мы сидели в
баре, он сказал мне: “Видишь девчонок вон за тем столом? Это шлюхи из Лос-Анджелеса”.
Они выглядели очень эффектно; gboqmстhался своего рода шик.
Он сказал: “Вот что я сделаю: я представлю их тебе, а потом заплачу за ту, которую ты
u[_j_rv”.
У меня не было никакого желания общаться с девушками, кроме того, я знал, что он
просто хочет произ_klb на меня i_qZle_gb_, поэтому начал было отказыZlvky. Но ^jmz
подумал: “Это же что-то! Этот парень так старается произ_klb на меня i_qZle_gb_, что
хочет купить это для меня. Если я когда-нибудь расскажу эту историю... “ Поэтому я сказал
ему: “О'кей, представь меня”.
Мы подошли к их столику, он представил меня девушкам и на минутку отлучился. К
нам подошла официантка и спросила, что мы будем пить. Я заказал воды, а девушка, которая
сидела рядом со мной, спросила: “Можно я закажу шампанское?”
– Можешь заказыZlvсе, что хочешь, – холодно от_lbey, – потому, что платишь ты.
– А что с тобой? – спросила она. – Скряга, что ли?
– Точно.
– Ты точно не джентльмен! – негодующе сказала она.
– Ты вычислила меня сразу! – от_lbey. Много лет назад в Нью-Мексико я научился не
быть джентльменом.
Вскоре они сами стали предлагать купить мне uibку – k_ ureh совсем наоборот!
(Кстати, нефтевладелец из Техаса так и не _jgmeky.)
Через некоторое j_fyh^gZ из деmr_d сказала: “Поехали в “Эль-Ранчо”. Быть может,
там _k_e__”. Мы сели в их машину. Машина была хорошая, да и деmrdbg_iehob_. По пути
они спросили, как меня зоml.
– Дик Фейнман.
– Откуда ты. Дик? Чем ты занимаешься?
– Из Пасадены; я работаю DZel_o_.
Одна девушка сказала: “А ученый Полинг случайно не оттуда?”
Я много раз был  Лас-Вегасе, я приезжал туда сноZ и снова, но там не было никого,
кто хоть что-нибудь знал бы о науке. Я разгоZjbал с разными бизнесменами; для них слово
“ученый” ничего не значило. “Оттуда!” – удивляясь, сказал я.
– И еще там есть парень, Геллан, или что-то jh^_lh]h – физик. – Я просто ушам своим
не _jbe. Я ехал fZrbg_kijhklblmldZfb, и они знали k_wlh!
– Да! Его зоml=_eeFZgg! Откуда ты это знаешь?
– Ваши фотографии были  журнале “Тайм”. – Это действительно так, журнал “Тайм”,
по какой-то причине, напечатал фотографии десяти американских ученых. Среди них были я,
Полинг и Гелл-Манн.
– А как uaZihfgbebbf_gw? – спросил я.
– Ну, мы рассматриZeb фотографии и u[jZeb самого молодого и симпатичного!
(Гелл-Манн моложе меня.)
Мы добрались до отеля “Эль-Ранчо”, и деmrdb продолжали сhxb]jm: они _eb себя
со мной так, как k_ обычно _^ml себя с ними. “Хочешь поиграть?” – спросили они. Я
немного поиграл на их деньги, и мы отлично про_ebремя.

Вскоре они сказали: “Слушай, мы видим того, кто нам нужен, поэтому нам придется
тебя покинуть”, – и они _jgmebkvdjZ[hl_.
Однажды я сидел  баре и обратил gbfZgb_ на двух девушек, которые сопроh`^Zeb
зрелого мужчину. Наконец, он ушел, а они подошли и сели около меня: более симпатичная и
активная девушка села рядом со мной, а ее более скучная подруга, которую звали Пэм, по
другую сторону.
С самого начала k_ihrehdZdihfZkem. Она была очень дружелюбна. Вскоре она уже
прижалась ко мне, а ее обнял. Потом hreb дh_ мужчин и сели за столик неподалеку. Не
успела официантка подойти к ним, как они уже ureb.
– Видел тех мужчин? – спросила моя новоиспеченная подружка.
– Угу.
– Они друзья моего мужа.
– Да? И что это значит?
– Видишь ли, я только что вышла замуж за Джона Большого, – она назвала очень
из_klgh_ имя, – и мы немного поa^hjbeb. У нас медоuc месяц, а его не оторZlv от
рулетки. Он hh[s_ не обращает на меня gbfZgby, поэтому я ухожу и развлекаюсь, как
могу, но он постоянно посылает шпионов, чтобы они про_jyeb, чем я занимаюсь.
Она попросила, чтобы я отвез ее в мотель, и мы поехали в моей машине. По пути я
спросил у нее: “Ну и что будем делать с Джоном?”
Она сказала: “Не напрягайся. Просто посмотри, нет ли поблизости большой красной
машины с двумя антеннами. Если нет, значит и его здесь нет”.
В следующий вечер я повел “девушку Гибсон” и ее подругу на позднее шоу в
“Серебрянной туфельке”, где шоу проh^bebkv позднее, чем h k_o остальных отелях.
Девушки, работаrb_ других шоу, любили туда ходить, а конферансье объяeyehijboh^_
разных танцовщиц, как только они oh^beb. Итак, я hr_e  отель, держа под руку двух
прекрасных танцоsbp, и он сказал: “И hl oh^yl мисс Такая-то и мисс Такая-то из
“Фламинго”!” Все оглянулись, чтобы посмотреть, кто пришел. Я чуklоZek_[ygZсе сто!.
Мы сели за столик у бара, а через некоторое j_fy k_ засуетились: официанты начали
передb]Zlv столы, oh^beb охранники с оружием. Бар готоbeb для знаменитости. Ждали
ДЖОНА БОЛЬШОГО!
Он пришел в бар, сел за соседний с нашим столик, и сразу же два каких-то парня
захотели потанцеZlv с моими деmrdZfb. Они пошли танцеZlv, а я остался за столиком
один, когда Джон подошел и сел рядом со мной. “Как дела? – спросил он. – Что
поделываешь <_]Zk_?”
Я не сомнеZeky, что он узнал обо мне и сh_c жене. “Да так, дурью маюсь...” (Надо
было показать себя крутым, _^vlZd?)
– Сколько j_f_gblum`_a^_kv?
– Четыре или пять дней.
– Слышь, – сказал он. – А мы случайно не klj_qZebkv\hNehjb^_?
– Ну, не знаю...
Он про_jbeh^gh место, потом другое, я же не понимал, к чему он клонит. “Я знаю, –
сказал он. – Мы klj_qZebkv в “Эль-Морокко””. (“Эль-Морокко” – большой ночной клуб в
Нью-Йорке, который посещают многие большие шишки, например, профессора
теоретической физики, так _^v?)
– Должно быть, – согласился я, размышляя, когда же он перейдет к делу. Наконец, он
наклонился ко мне и сказал: “Слушай, познакомь меня со своими деmrdZfb, когда они
_jgmlky”.
Это было k_, чего он хотел; я ему был до лампочки! Я представил его своим подругам,
но девушки сказали, что они устали и хотят домой.
На следующий день я уb^_e>`hgZ;hevrh]hо “Фламинго”. Он стоял у стойки бара,
разгоZjb\Ze с барменом о фотоаппаратах и снимал. Должно быть, он был
фотографом-любителем: у него было полно kydboeZfihq_dbnhlhZiiZjZlhy, но он говорил

о них какие-то глупости. Потом я решил-таки, что он даже не любитель, а просто богач,
который купил себе несколько фотоаппаратов.
К тому времени я уже вычислил, что он не знает о моих проделках с его женой; он
хотел поговорить со мной только из-за моих девушек. Тогда я решил затеять игру и даже
придумал для себя роль: ассистент Джона Большого.
– При_l, Джон, – сказал я. – ДаZcihkgbfZ_f. Я подержу лампы-вспышки.
Я положил вспышки в карман, и мы начали снимать. Я подаю ему вспышки и
что-нибудь со_lmx; ему это нраblky.
Потом мы пошли hl_ev “Последний рубеж”, чтобы поиграть, и он начал ub]juать.
Отели предпочитают, чтобы кутила подольше не уходил, но я уb^_e, что ему хочется уйти.
Проблема заключалась в том, как это сделать _`ebо.
– Джон, нам пора идти, – серьезно сказал я.
– Но я ub]juаю.
– Да, но сегодня днем у нас назначена klj_qw.
– Хорошо, подгони машину.
– Конечно, мистер Большой! – Он отдал мне ключи и рассказал, как u]ey^bl машина
(я и b^mg_ih^Ze, что знаю).
Я ur_e на стоянку, и там, конечно же, была эта огромная, массиgZy, замечательная
машина с дmfyZgl_ggZfb. Я забрался g__, повернул ключ – и она не завелась. У нее была
аlhfZlbq_kdZyljZgkfbkkby; такие машины тогда только что пояbebkv, и я ничего о них не
знал. Потом я случайно подвинул рычажок на деление ПАРКОВКА, и она за_eZkv. Я очень
аккуратно, слоgh машина стоила миллион долларов, подогнал ее к oh^m  отель, ur_e,
зашел в отель, подошел к столу, где Джон все еще играл, и сказал: “Машина подана, сэр!”
– Мне пора, – объявил он, и мы ушли.
Он посадил меня за руль. “Поехали в “Эль-Ранчо”, – сказал он. – Ты знаешь там
кого-нибудь из девушек?”
Одну деmrdm оттуда я знал доhevgh хорошо, поэтому сказал: “Конечно”. К этому
j_f_gbym`_m[_^beky том, что он продолжает начатую мной игру по одной причине: ему
хочется найти девушку, поэтому я поднял деликатный вопрос: “Недаgh я познакомился с
Вашей женой...”
– С моей женой? Но моей жены здесь нет.
Я рассказал ему о девушке, которую встретил [Zj_.
– А! Я понял, о ком ты говоришь; я встретил эту девушку и ее подругу в
Лос-Анджелесе и при_a их  Лас-Вегас. Первым делом они hkihevahались моим
телефоном и целый час болтали со сhbfb подружками из Техаса. Я разозлился и
urырнул их! Так что, она теперь ходит и рассказыZ_l\k_f, что она моя жена, да?
Таким образом, этот hijhkhliZe.
Мы приехали в “Эль-Ранчо”; шоу должно было начаться через пятнадцать минут. Бар
был переполнен; не было ни одного свободного места. Джон подошел к мажордому и сказал:
“Я хочу столик”.
– Да, сэр, мистер Большой! Столик будет через несколько минут.
Джон дал ему чаеu_ и пошел играть. Я же тем j_f_g_f отпраbeky  костюмерную,
где деmrdb]hlh\bebkvd\uklmie_gbxbkijhkbek\hxih^jm]m. Она вышла, я ей объяснил,
что со мной тот самый Джон Большой, и он хочет, чтобы после шоу кто-нибудь состаbegZf
компанию.
– Конечно, Дик, – сказала она. – Я позоmih^jmz, и после шоу мы подойдем к Вам.
Я _jgmeky  бар, чтобы найти Джона. Он k_ еще играл. “Иди без меня, – сказал он. –
Я сейчас приду”.
Прямо у края сцены, i_j_^b k_]h зала, стояли дZ пустых столика. Все остальные
столики были заняты. Я сел. Шоу началось до того, как вошел Джон, и на сцене появились
девушки. Они уb^_eb, что я сижу за столиком один. Раньше они думали, что я какой-то
lhjhkhjlgucijhn_kkhj; теперь же они уb^_eb, что я БОЛЬШАЯ ШИШКА.

Наконец, пришел Джон, а еще через некоторое j_fy за соседний столик сели другие
посетители – “жена” Джона, ее подруга Пэм и дh_fm`qbg!
Я наклонился к Джону: “Она за соседним столиком”.
– Угу.
Она увидела, что я общаюсь с Джоном, наклонилась ко мне от своего столика и
спросила: “Можно я поговорю с Джоном?”
Я ничего не ответил. Джон тоже.
Я немного подождал, потом наклонился к Джону: “Она хочет поговорить с тобой”.
Он подождал еще немного, потом сказал: “Хорошо”.
Я подождал еще немного, потом наклонился к ней: “Сейчас Джон будет говорить с
тобой”.
Она подошла к нашему столику и начала обрабатывать сh_]h “Джонни”, прижаrbkv
к нему. Дела мало-помалу пошли на лад, я это b^_e.
Я люблю j_^gbqZlv, поэтому kydbcjZa, когда у них k_[uehgZfZab, я о чем-нибудь
напоминал Джону: “Джон, телефон...”
– Да! – гоhjbehg. – Что за дурацкая идея целый час болтать по телефону?
Она сказала, что зhgbeZ Пэм. Все опять начало налажиZlvky, поэтому я напомнил,
что именно она надумала взять с собой Пэм.
– Да! – сказал он. (Я здорово проводил время, играя в эту игру; она продолжалась еще
какое-то j_fy.)
Когда закончилось шоу, к нашему столику подошли деmrdb из “Эль Ранчо”, и мы
разгоZjb\Zeb с ними, пока они не ушли готовиться к следующему uoh^m. Тогда Джон
сказал: “Я знаю тут неподалеку один неплохой маленький бар. Поехали туда”.
Я отвез его до бара, мы вошли в него. “Видишь вон ту женщину? – спросил он. – Она
первоклассный адhdZl. Пойдем, я познакомлю тебя с ней”.
Джон познакомил нас и, изbgb\rbkv, ur_e туалет. Больше он не _jgmeky. Думаю,
что он хотел _jgmlvkydk\h_c “жене”, и я уже начал ему мешать.
Я сказал женщине: “При_l”, – и заказал себе uibку (продолжая сhxb]jm, когда на
меня неhafh`ghijhbaести i_qZle_gb_, а веду я себя не как джентльмен).
– Ты знаешь, – сказала она мне, – что я одна из лучших адhdZlh\ Лас-Вегасе.
– Это не так, – холодно ответил я. – Ты можешь быть адвокатом днем, но знаешь, кто
ты сейчас? Ты всего лишь завсегдатай маленького бара <_]Zk_.
Я ей понраbeky, и мы сходили потанцеZlv  несколько других мест. Она очень
хорошо танцеZew, а я просто обожаю танцеZlv, так что мы очень приятно провели время.
Потом, совершенно неожиданно,  середине танца, я почуklоZe боль  спине. Боль
была очень острая, она словно пронзила мое тело. Теперь я знаю, что тогда случилось со
мной: из-за этих сумасшедших авантюр я не спал три ночи и был абсолютно изможден.
Она сказала, что отвезет меня домой. Как только я попал  ее постель, я тут же
ВЫРУБИЛСЯ!
На следующее утро я проснулся wlhcij_djZkghcdjh\Zlb. С_lbehkhegp_, и не было
никаких признаков ее присутстby. В комнате была только горничная. “Сэр, – сказала она, –
Вы уже проснулись? Ваш завтрак готов”.
– Ну, хм...
– Я принесу его Вам. Что бы Вам хотелось? – и она начала перечислять целое меню.
Я заказал завтрак, съел его в постели – в постели женщины, которую я не знал; я не
знал, ни кто она, ни откуда!
Я задал горничной несколько hijhkhy, она тоже ничего не знала об этой таинст_gghc
женщине: ее только что наняли, и это был ее перucjZ[hqbc^_gv. Она сочла меня хозяином
дома, и ей было любопытно, почему я расспрашиZx__. Наконец, я оделся и ушел. Больше я
никогда не b^_ewlmlZbgklенную женщину.
Впервые приеха  Лас-Вегас, я подсчитал сhb шансы на ub]jur и обнаружил, что
мои шансы за игорным столом равны примерно 0, 493. Если я поставлю доллар, то это будет

стоить мне около 1, 4 цента. Тогда я подумал: “Почему бы мне не сыграть? Это же почти
ничего не стоит!”
Таким образом, я начал делать ставки и сразу же потерял пять долларов, один за
другим – первый, второй, третий, четвертый, пятый. По своим подсчетам, я должен был
потерять только семь центов, но потерял целых пять долларов! С тех пор я больше никогда
не играл ZaZjlgu_b]ju (то есть не играл на сhb^_gv]b). Мне очень по_aeh, что я начал с
проигрыша.
Однажды я обедал с одной из танцовщиц. Было довольно спокойно, потому что в
середине дня никогда не бывает _q_jg_c суматохи, и она сказала: “Видишь hg того
мужчину, который идет через лужайку? Это Ник Грек. Он профессиональный игрок”.
Я уже, черт побери, знал, какоu шансы  Лас-Вегасе, поэтому сказал: “Как он может
быть профессиональным игроком?”
– Я позоm_]h.
Ник подошел, и она познакомила нас. “Мэрилин говорит, что ты – профессиональный
игрок”.
– Праbevgh.
– Мне бы очень хотелось знать, как можно зарабатыZlv на жизнь азартными играми,
_^vaZklhehfrZgkujZны 0, 493.
– Ты совершенно прав, – сказал он, – я объясню, как. Я не ставлю деньги на стол и не
делаю ничего подобного. Я делаю ставку только тогда, когда шансы в мою пользу.
– Хм! А когда шансы hh[s_[uают lою пользу? – скептически спросил я.
– На самом деле это довольно просто, – сказал он. – Я стою у стола, когда какой-нибудь
парень гоhjbl: “Сейчас uiZ^_l девятка! Сейчас просто обязана uiZklv деyldw!” Парень
ha[m`^_g; он думает, что uiZ^_l деyldZ и хочет заключить пари. Я хорошо знаю k_
шансы uiZ^_gbyсех чисел, поэтому я гоhjx_fm: “Ставлю четыре к трем, что uiZ^_lg_
девятка”, – и, в конце концов, выигрываю. Я не ставлю деньги на стол; вместо этого я
заключаю пари с теми, кто стоит у стола и _jbl предрассудки – kqZklebые числа.
Ник продолжил: “Теперь, когда я приобрел определенную репутацию, стало даже
легче, потому что люди заключают со мной пари даже тогда, когда знают, что шансы не
слишком ukhdb. Они делают это только для того, чтобы получить шанс, если они ub]jZxl,
рассказыZlvсем, как они выиграли у Ника Грека. Так что я действительно зарабатыZxgw
жизнь с помощью азартных игр, и это замечательно!”
Таким образом, Ник Грек дейстbl_evghhdZaZekyhq_gvmfgufq_ehеком. Кроме того,
он был симпатичным и обаятельным мужчиной. Я поблагодарил его за объяснение; теперь я
k_ihgye: мне, b^bl_eb, приходится понимать мир.
Предложение, от которого следует отказаться
В Корнеллском университете было огромное количестh k_озможных кафедр,
которые меня не слишком интересоZeb. (Это не означает, что они были плохими; просто так
уж случилось, что меня они не интересовали.) В уни_jkbl_l_ была кафедра домоh^klа,
кафедра философии (люди с этой кафедры были особенно скучными), кроме того была
кафедра культуры, музыки и т.д. Но  уни_jkbl_l_, несомненно, было немало людей, с
которыми мне очень нравилось общаться. На кафедре математики были профессора Кац и
Феллер; на кафедре химии – профессор Калbg; на кафедре зоологии – _ebdbcmq_guc – др.
Гриффин, который обнаружил, что летучие мыши ориентируются, создаZy эхо. Но k_ они
были заняты, и нам не удаZehkv общаться достаточно часто; остальной же штат
университета, на мой взгляд, мог говорить только о сущей чепухе. Да и Итака была
маленьким городком.
Погода не баловала. Однажды я ехал на машине, когда g_aZigh начался снегопад,
один из тех, которые никак не ожидаешь, поэтому особенно к ним не готоbrvky, полагая:
“Да он сейчас закончится; поеду дальше, не буду останаeb\Zlvky”.

Однако kdhj_ снег станоblky настолько глубоким, что машина начинает немного
застревать, поэтому приходится надевать на колеса цепи. Выходишь из машины,
ulZkdb\Z_rv цепи на снег, на улице – мороз, тебя пробирает дрожь. Потом откатываешь
машину назад, чтобы она klZeZgZp_ib, и тогда hagbdZ_l_s_h^gZijh[e_fw – по крайней
мере, тогда она hagbdZew; не знаю, как сейчас – с gmlj_gg_c стороны диска есть крючок,
который нужно зацепить  перmx очередь. А поскольку цепи должны прилегать довольно
плотно, прицепить один крючок к другому очень сложно. Потом нужно прижать этот зажим
пальцами, которые к этому j_f_gbm`_ijZdlbq_kdbhlf_jaeb. И поскольку ты находишься
с g_rg_c стороны шины, крючок – с gmlj_gg_c, а руки заледенели, его очень сложно
контролироZlv. Крючок соскальзыZ_l, холод собачий, снег Zebl, ты пытаешься прижать
этот зажим, а эта чертоZrlmdhина и не думает опускаться – короче гоhjy, я помню, что в
это самое мгновение я решил, что это ненормально-, что в мире должно быть такое место,
где подобной проблемы не существует.
Я kihfgbe, что пару раз приезжал  Калтех по приглашению профессора Бэчера,
который раньше работал в Корнелле. Он очень умно поступил, когда я к нему приехал. Он
знал меня как облупленного, а потому сказал: “Фейнман, у меня есть лишняя машина, и я
одолжу ее тебе. На ней ты сможешь съездить =heebуд и KZgk_lKljbi. Разe_dZcky”.
Таким образом, каждый _q_j я брал его машину и ездил  Сансет-Стрип –  ночные
клубы, бары,  самую гущу событий. Все это мне полюбилось еще  Лас-Вегасе: красивые
деmrdb, большие шишки и т.д. Бэчер знал, как заманить меня в Калтех.
Вы знаете историю об осле, который стоит точно посредине между двумя стогами сена
и не знает, какой u[jZlv, потому что ky система находится  равновесии? Так hl, это
цветочки. Корнелл и Калтех начали делать мне предложения, и, как только я решал, что в
Калтехе дейстbl_evgh лучше, и собирался перейти туда, Корнелл что-нибудь добаeye к
сh_fm предложению. Когда же я решал остаться  Корнелле, Калтех  долгу не оставался и
тоже улучшал сh_ предложение. Так что можете снова предстаblv этого осла, который
стоит между двумя стогами сена, но у него есть еще одна сложность: как только он дbg_lky
к одному стогу, lhjhcklZghится ur_. Это делает ситуацию почти неразрешимо сложной!
Окончательным аргументом для меня стал мой субботний отпуск. Я ghь хотел
поехать  Бразилию, на этот раз на десять месяцев, и я только что заработал сhc субботний
отпуск в Корнелле. Я не хотел его терять, а потому придумал причину, чтобы принять
решение. Я написал Бэчеру и сообщил ему о своем решении.
Калтех написал мне ответ: “Мы берем Вас на работу немедленно, и  перuc же
рабочий год предостаey_f<Zfkm[[hlgbchlimkd”. Вот что они тhjbeb: что бы я ни делал,
они все портили. Таким образом, свой первый год в Калтехе я на самом деле провел в
Бразилии. ПреподаZlv Калтех я приехал во второй год. Вот как это произошло.
Теперь, когда я работаю  Калтехе с 1951 года, мне здесь очень нравится. Это именно
то, что нужно такому одностороннему человеку как я. Здесь работают люди, которые
занимают b^gh_ место  науке, которые  ukr_c степени заинтересоZgu  том, что они
делают, и с которыми я могу поговорить. Так что в течение всех этих лет, проведенных в
Калтехе, я прекрасно себя чуklоZe.
Но однажды, когда я только начал работать DZel_o_, пояbeky ужасно сильный смог.
Все было гораздо хуже, чем сейчас, – по крайней мере, глаза болели гораздо сильнее. Я стоял
на углу, глаза слезились, и я подумал: “Это ненормально! Это же абсолютное БЕЗУМИЕ! В
Корнелле же k_[uehghjfZevgh. Я уезжаю отсюда”.
Я позвонил в Корнелл, спросил, могу ли я вернуться. Мне сказали: “Конечно! Мы все
уладим и завтра же Вам перезhgbf”.
На следующий день мне сопутствоZeZ _ebqZcrZy удача  принятии правильного
решения. Должно быть, Бог специально создал для меня эту ситуацию, чтобы помочь мне
принять решение. Я шел в свой кабинет, когда ко мне подбежал какой-то парень и сказал:
“Привет, Фейнман! Ты уже слышал, что случилось? Бааде обнаружил, что существует дw
разных типа звездного населения! Все расстояния до галактик мы измеряли на основе

переменных цефиды одного типа, но оказалось, что есть еще и другой тип, так что Вселенная
^а, три или даже в четыре раза старше, чем мы думали!”
Эта проблема была мне знакома. В те дни все говорило о том, что Земля старше
Вселенной. Земле было четыре с половиной миллиарда лет, а Вселенной – только два или
три миллиарда. Это была великая загадка. Но это открытие разрешало ее: оно доказывало,
что Вселенная старше, чем полагали до этого. И kxwlmbgnhjfZpbxyihemqbeg_f_^e_ggh
– парень прибежал ко мне, чтобы рассказать это.
Я еще не дошел до сh_]h кабинета, когда пояbeky другой парень – Мэтт Мезельсон,
биолог, который также занимался и физикой. (Я был  комиссии, когда он получал степень
доктора философии.) Он построил перucbal_oijb[hjhy, которые назыZxlp_gljbnm]hc,
создающей градиент плотности – эта центрифуга могла измерять плотность молекул. Он
сказал: “Посмотри-ка, какие результаты я получил, про_^ywdki_jbf_gl!”
Он доказал, что когда бактерия создает ноmx[Zdl_jbx, то от одной бактерии к другой
переходит целая, непоj_`^_ggZy молекула – молекула ДНК, как нам сейчас из_klgh.
Видите ли, нам k_ j_fy кажется, что k_ делится, делится. Поэтому мы считаем, что и в
бактерии k_ делится и отдает полоbgm себя ноhc бактерии. Но это невозможно: где-то
мельчайшая молекула, которая содержит генетическую информацию, не может делиться
пополам; она должна создавать копию себя и посылать одну копию новой бактерии, а
другую оставлять себе. Он доказал это следующим образом: сначала он ujZklbe[Zdl_jbby
слаболетучем азоте, а потом  обыкно_gghf. По мере про_^_gby эксперимента он
aешивал молекулы в сh_cp_gljbnm]_, создающей градиент плотности.
Вес молекул хромосом первого поколения новых бактерий находился точно между
_khffhe_dme, ujZs_gguo слаболетучем, и молекул, ujZs_gguo обыкно_gghfZahl_.
Подобный результат мог получиться только  том случае, если бы k_ делилось, dexqZy
молекулы хромосом.
Но ihke_^mxsboihdhe_gbyo, когда можно было ожидать, что вес молекул хромосом
будет составлять одну четвертую, одну hkvfmx и одну шестнадцатую разности _kw
молекул, ujZs_gguo слаболетучем и обыкно_gghf азоте, _k молекул распался k_]h на
д_dZl_]hjbb. Одна категория dexqZeZfhe_dmeukl_f`_есом, что и i_j\hfihdhe_gbb
(точно посредине между весом слаболетучих и обыкновенных молекул), в другой же
категории молекулы были легче – их _k равнялся _km молекул, ujZs_gguo в
обыкно_gghf азоте. Процентное содержание слаболетучих молекул снижалось наполовину
 каждом последующем поколении, однако их _k оставался прежним. Этот результат
uauал невероятное heg_gb_ и, кроме того, был очень Z`_g – это было фундаментальное
открытие. И когда я, наконец, добрался до своего кабинета, я вдруг понял, что мне нужно
остаться именно здесь. Здесь, где люди, которые работают  различных областях науки,
делятся со мной своими открытиями, и эти открытия приводят в восторг. Да, это было
действительно то, чего я желал.
Так что, когда чуть позже мне позhgbebba Корнеллского уни_jkbl_lZ и сказали, что
k_ устраиZ_lky и уже почти готоh, я сказал: “Прошу прощения, но я опять передумал”.
Однако тогда я решил, что я больше никогда не переменю своего решения. Ничто –
абсолютно ничто – не сможет застаblvf_gyhiylvi_j_^mfZlv.
Когда ты молод, то слишком многое застаey_ll_[yi_j_`bать: что скажет мама, если
ты поедешь туда-то. Ты беспокоишься, пытаешься принять решение, но потом пояey_lky
что-то еще. Гораздо легче просто решить. Никогда не сомнеZcky – ничто не сможет
изменить тh_j_r_gb_. Однажды, когда я еще учился FLB, я это сделал. Я безумно устал
от необходимости u[bjZlv десерт  ресторане и поэтому решил, что k_]^Z буду брать
шоколадное мороженое, и никогда больше не переживал по этому поводу – эта проблема
была решена раз и навсегда. Как бы то ни было, теперь я решил, что навсегда остаюсь в
Калтехе.
Однажды кто-то попытался изменить мое решение насчет Калтеха. Незадолго до этого
умер Ферми, и факультет Чикагского уни_jkbl_lZ искал чело_dw, который мог бы занять

его место. Из Чикаго приехали двое и попросили разрешения посетить меня дома – тогда я
не знал, что им нужно. Они начали приh^blv мне k_озможные доh^u, почему мне
следует поехать в Чикаго: там я могу делать то, там я могу делать се, там много великих
людей, у меня будет hafh`ghklv заниматься со_jr_ggh удиbl_evgufb _sZfb. Я не
спрашивал, сколько мне будут платить, но они намекали мне, что если я спрошу, то они
скажут. Наконец, они спросили меня, хочу ли я знать, какую зарплату мне предлагают. “О,
нет! – сказал я. – Я уже решил остаться в Калтехе. Но моя жена, Мэри Лу, в соседней
комнате, и, если она услышит размер зарплаты, мы поссоримся. Кроме того, я решил больше
никогда не изменять сh_]h решения на этот счет; я остаюсь  Калтехе навсегда”. Таким
образом, я не дал им hafh`ghklbkdZaZlv, сколько они предлагают.
Примерно месяц спустя я был на каком-то собрании, где ко мне подошла Леона
Маршалл и сказала: “Забаgh, что ты не принял наше предложение перейти  Чикагский
университет. Мы были ужасно разочарованы и не могли понять, как ты мог отказаться от
такого потрясающего предложения”.
– Это было соk_f несложно, – сказал я, – я просто не позhebe, чтобы мне сказали, в
чем состоит предложение.
Неделю спустя я получил от нее письмо. Я вскрыл его и прочитал перh_ij_^eh`_gb_:
“Тебе предлагали зарплату в...”, – сумма была огромная,  три или четыре раза
превышающая мою тогдашнюю зарплату. Я был ошеломлен! Дальше было написано: “Я
первым делом написала тебе о зарплате. Может быть, теперь ты передумаешь, потому что
мне сказали, что это место все еще сh[h^gh, и нам бы очень хотелось, чтобы его занял ты”.
Я написал им следующий ответ: “Узнав размер зарплаты, я решил, что просто должен
отказаться. Причина же состоит lhf, что с такой зарплатой я мог бы сделать то, что всегда
хотел сделать: завести прекрасную haex[e_ggmx, поселить ее  шикарной кZjlbj_,
покупать ей красивые _sb... С зарплатой, которую мне предлагаете u, я на самом деле
смогу это сделать, и я знаю, чем это закончится. Я буду переживать из-за нее, буду думать,
чем она занимается; придя домой, я буду спорить и ссориться с ней и т.п. Все эти хлопоты
принесут мне только дискомфорт и несчастье. Я не смогу заниматься физикой  полной
мере, и kyfhy`bagvij_\jZlblvky со_jr_ggucoZhk! Так что то, что мне k_]^Zohl_ehkv
сделать, не принесет мне ничего кроме неприятностей, а потому я решил, что не могу
принять ваше предложение”.
Мир одного физика
Не могли бы Вы решить ураg_gb_>bjZdZ?
Почти  конце года, про_^_ggh]h мной  Бразилии, я получил письмо от профессора
Уилера, который сообщал о том, что  Японии состоится международный съезд
физиков-теоретиков, и спрашивал, не хочу ли я туда поехать. До войны в Японии было
несколько знаменитых физиков – профессор Юкаw, который получил Нобелеkdmxij_fbx,
Томонага и Нишина, – однако этот съезд был перuf знаком возрождения Японии после
hcgu, и мы k_khqebg_h[oh^bfufih_oZlvbihfhqvbf.
К сh_fm письму Уилер приложил небольшой армейский разговорник и написал, что
было бы неплохо, если бы k_fuohlvg_fgh]hihmqbebyihgkdbcyaud. В Бразилии я нашел
одну японку, которая помогала мне ujZ[hlZlv произношение, кроме того, я учился
поднимать клочки бумаги палочками для еды и много читал о Японии. В то время Япония
казалась мне загадочной страной, и я полагал, что посетить столь странную и прекрасную
страну будет необычайно интересно, а потому трудился изо k_okbe.
По приезде  Японию нас klj_lbeb  аэропорте и от_aeb  Токио,  отель, который
спроектировал Франк Ллойд Райт. Отель предстаeye собой подобие еjhi_ckdh]h отеля h
k_f, iehlv^hfZe_gvdh]hiZjgbrdb, одетого lZdmx`_nhjfm, которую носят посыльные

hl_e_ “Филип Моррис”. Мы были не Yihgbb; с тем же успехом мы могли бы отпраblvky
?ропу или :f_jbdm! Парень, который показал нам наши комнаты, задержался, поднимая
и опуская шторы, в ожидании чаеuo. Все было точь-в-точь как :f_jbd_.
Наши хозяева предусмотрели k_. В первый вечер мы ужинали на верхнем этаже отеля;
на стол подавала женщина  японском костюме, но меню было написано по-английски. Я
приложил столько усилий, чтобы выучить несколько фраз на японском языке, поэтому в
конце ужина я сказал официантке: “Кохи-о мотте ките кудасай”. Она поклонилась и ушла.
Мой друг Маршак не понял: “Что? Что?”
– Я говорю по-японски, – сказал я.
– О, ты неиспраbf! У тебя одни шуточки на уме, Фейнман.
– О чем ты? – серьезно спросил я.
– О'кей, – сказал он. – И что ты попросил?
– Я попросил, чтобы она принесла нам кофе.
Маршак мне не поверил. “ДаZc поспорим, – сказал он. – Если она принесет нам
кофе...”
Тут пояbeZkvhnbpbZgldZkgZrbfdhn_, и Маршак проспорил.
Я оказался единственным, кто umqbe по-японски хоть что-то, – даже Уилер, который
говорил всем, что нужно выучить японский язык, не удосужился выучить ничего, – и я
больше не мог этого ughkblv. Я читал о настоящих японских отелях, которые были соk_f
не похожи на отель, в котором останоbebkvfu.
На следующее утро я позZe японца, который занимался организацией нашего
пребыZgby\kljZg_, к себе dhfgZlm. “Мне бы хотелось переехать в японский отель”.
– Боюсь, что это невозможно, профессор Фейнман.
Я читал, что японцы очень _`eb\u, но f_kl_ с тем очень упрямы: с ними нужно
долго работать. Тогда я тоже решил быть таким же упрямым и таким же вежлиuf, как они.
Это была битZmfhy: состязание типа “hijhkhlет” заняло тридцать минут.
– Почему Вы хотите переехать yihgkdbchl_ev?
– Потому что wlhfhl_e_yg_qmстmx, что приехал Yihgbx.
– Японские отели далеко не так прекрасны. Вам придется спать на полу.
– Именно этого я и хочу; я хочу уb^_lv, как это делается.
– Там нет стульев; Вы будете сидеть за столом на полу.
– Но это же здороh. Это будет очень мило. Именно это я ищу.
Наконец, он откровенно признается,  чем проблема: “Если Вы переедете  другой
отель, то аlh[mkmijb^_lky^_eZlvebrgxxhklZghку по пути на съезд”.
– Нет, нет! – говорю я. – Утром я сам буду приезжать в этот отель и садиться на
аlh[mka^_kv.
– Ну тогда, пожалуйста. Без проблем. – Вот q_fhdZaZehkv^_eh – ну, за исключением
того, что я потратил полчаса, чтобы uykgblv, q_f`_khklhblhkghная проблема.
Он уже направляется к телефону, чтобы позhgblv  другой отель, когда g_aZigh
останаeb\Z_lky; k_ опять застопоривается. У меня уходит пятнадцать минут на то, чтобы
uykgblv, что на этот раз дело ihql_. Если со съезда будут какие-то сообщения, то k_hgb
будут доставляться сюда, как и было услоe_gh.
– Ну и что, – говорю я. – Когда я буду приходить сюда по утрам, чтобы сесть на
аlh[mk, я буду просматривать, нет ли каких-то сообщений для меня.
– Хорошо. Прекрасно. – Он подходит к телефону, и мы наконец-то едем  настоящий
японский отель.
Как только я туда попал, я сразу понял, что оqbgdZ стоила u^_edb: отель был
прекрасен! У oh^Z было специально от_^_ggh_ место, где снимают обуv, после чего
девушка  традиционном костюме – с обиNote10– шурша ughkbl сандалии, берет твоиNote10
Широкий яркий шелкоucihyk, который в Японии носят женщины и дети. – Прим. пер.

пожитки; потом ты идешь за ней по коридору, где на полу лежат циновки, проходишь через
раздвижные бумажные д_jb, а девушка идет маленькими шажками – чт-чт-чт. Все было
просто изумительно!
Мы вошли в мою комнату, и мой сопровождающий, который k_ организоZe, ^jmz
пал ниц и коснулся носом пола; девушка легла рядом и тоже коснулась носом пола. Я
почуklоZek_[yесьма нелоdh. Мне что, тоже следует коснуться носом пола?
Они попри_lklоZeb друг друга, он принял комнату для меня и ушел. Комната была
действительно замечательная. В ней стояли k_h[uqgu_ стандартные _sb, который сейчас
хорошо известны, но мне тогда все было в новинку. В комнате был небольшой альков с
картиной, ваза, в которой изящно располагались веточки красной ивы, стол, чуть выше
уроgy пола, подушка неподалеку от стола, а dhgp_ комнаты – д_ раздвигающиеся д_jb,
выходящие в сад.
Обо мне должна была заботиться женщина средних лет. Она помогла мне раздеться и
подала юкату, бело-голубой халат, который носят hl_e_.
Я распахнул д_jb, полюбоZeky _ebdhe_iguf садом и сел за стол, чтобы немного
поработать.
Я просидел k_]h пятнадцать или дZ^pZlv минут, когда что-то отвлекло меня. Я
поднял голоm, посмотрел  напраe_gbb сада и уb^_e, что у самой д_jb  углу сидит
очень красиZyfheh^ZyyihgdZ великолепном наряде.
Я много читал о японских обычаях и понял, зачем ее прислали ко мне. Я подумал: “Это
может оказаться очень интересным!”
Она немного гоhjbeZihZg]ebckdb. “Готите посмотреть сад?” – спросила она.
Я надел обувь, которую следовало носить вместе с юкатой, что была на мне, и мы
ureb сад. Она ayeZf_gyaZjmdmbihdZaZeZfg_се.
Оказалось, что, поскольку она немного гоhjbeZ по-английски, управляющий отеля
подумал, что мне будет приятно, если она покажет мне сад – и только. Конечно, я был
немного разочароZg, но это была klj_qZ культур, и я знал, что очень легко понять что-то
превратно.
Немного погодя hreZ женщина, которая следила за состоянием моей комнаты, и
сказала что-то – по-японски – насчет Zgghc. Я знал, что японские Zggu – это что-то
любопытное, и мне не терпелось испробоZlvwlhkZfhfm, поэтому я сказал: “Хай”.
Я читал, что японские Zggu – не_jhylgh сложная _sv. В них используется много
h^u, которая нагревается изg_, поэтому  Zgghc нельзя пользоZlvky мылом, чтобы не
испортить h^m^eyke_^mxs_]hq_ehека.
Я поднялся и проследовал  Zggh_ отделение, где была раковина, и услышал, что в
соседнем отделении, д_jv которое была закрыта, кто-то принимает Zggm. Внезапно д_jv
открыZ_lky: чело_d, принимающий Zggm, смотрит, кто ему помешал. “Профессор! –
гоhjbl он мне по-английски. – Войти  Zggmx, когда там находится кто-то другой –
ужаснейшая ошибка!” Это был профессор Юкава!
Он сказал мне, что женщина, несомненно, спросила, не желаю ли я принять Zggm, и
если да, то она приготовит ее для меня и скажет мне, когда ванная освободится. Но мне
повезло, что, когда я совершил такую серьезную социальную оплошность, из всех людей,
которые могли там оказаться, я наткнулся на профессора Юкаm!
Японский отель был восхитителен, в особенности тогда, когда меня на_sZeb]hklb. Ко
мне  комнату oh^beb знакомые, мы садились на пол и начинали разгоZjbать. Не
проходило и пяти минут, как пояeyeZkv женщина, следиrZy за моей комнатой, и
приносила на подносе чай и сладости. Все u]ey^_ehlZd, слоghlumk_[y^hfw, а служащие
отеля помогают тебе принимать гостей. Здесь, когда к тебе  отеле приходят гости, до этого
никому нет дела; ты сам должен вызыZlvkem`Zsbobl^.
В этом отеле даже прием пищи был обстаe_gbgZq_. Девушка, которая приносила еду,
находилась с тобой  течение k_]h обеда, чтобы ты не остался один. Я не мог поддержать
слишком содержательный разговор, но в этом не было ничего особенного. Кроме того, еда

была изумительная. Например, суп подаZeb  миске с крышкой. Поднимаешь крышку и
b^brv\hkoblbl_evgmxdZjlbgm: kmi_ieZают маленькие кусочки лука; это _ebdhe_igh.
Очень важно, как еда u]ey^blgZlZj_ed_.
Я решил, что буду жить как японец настолько, насколько смогу. Это означало, что
нужно есть рыбу. Раньше я просто ненаb^_e рыбу, однако  Японии обнаружил, что это
несерьезно: я ел много рыбы, и она мне очень нравилась. (Вернуrbkv  Штаты, я первым
делом отпраbeky  рыбный ресторан. Опыт оказался ужасным – k_ было, как и раньше. Я
не смог съесть то, что aye. Уже позднее я понял, q_f^_eh: рыба должна быть очень, очень
с_`_c; у нес_`_cju[uihyляется приdmk, который раздражает меня.)
Однажды, когда я обедал в японском ресторане, мне подали что-то круглое, твердое,
размером примерно с яичный желток. Эта штука плавала  какой-то желтой жидкости. До
этого j_f_gb я ел k_, что мне подавали, но эта штукоbgZ напугала меня: она была
изbebklZy и походила на мозг. Когда я спросил у девушки, что это, она ответила: “кури”,
что не принесло мне никакого облегчения. Я подумал, что это, на_jgh_, яйцо осьминога или
что-то вроде этого. С некоторым волнением я съел его, поскольку хотел быть японцем
настолько, насколько это возможно. (Кроме того, я заучил слоh “кури” так, слоghhlg_]h
зависела моя жизнь – я помню его даже по истечении тридцати лет.)
На следующий день на конференции я спросил у одного японца, что это за извилистая
штукоbgw. Я сказал ему, что мне было необыкновенно трудно ее есть. Что такое “кури”,
черт возьми?
“Каштаноuchj_o”, – ответил он.
Тот японский язык, что я umqbe, hauf_e определенное действие. Однажды, когда
аlh[mk^he]hg_hlt_a`Ze, кто-то сказал: “Эй, Фейнман! Ты же знаешь японский; скажи им,
что пора ехать!”
Я сказал: “Хайаку! Хайаку! Икимашо! Икимашо!”, – что значит: “Поехали! Поехали!
Быстрее! Быстрее!”
Я понимал, что мой японский неупраey_f. Я umqbe эти фразы по разговорнику для
h_gguo, и, должно быть, они были очень грубыми, потому что k_ служащие начали
сноZlvdZdfurdb, гоhjy: “Да, сэр! Конечно, сэр!”, – и аlh[mklml`_ih_oZe.
Японский съезд состоял из дmo частей: первая проходила Lhdbh, а lhjZy –  Киото.
В аlh[mk_ по пути  Киото я рассказал сh_fm другу Абрахаму Пайсу о настоящем
японском отеле, и он тоже захотел пожить в нем. Мы остановились в отеле “Мийако”, в
котором были как комнаты  американском стиле, так и комнаты  японском стиле. Мы с
Абрахамом поселились dhfgZl_ японском стиле.
На следующее утро молодая женщина, которая следит за нашей комнатой, готоbl
Zggmx, которая находится прямо  нашей комнате. Через некоторое j_fy она приносит
завтрак. Я одет только наполовину. Она поhjZqb\Z_lky ко мне и _`ebо произносит:
“Охайо, гозай масу”, что означает: “Доброе утро”.
Пайс uoh^bl из Zgghc, абсолютно мокрый и со_jr_ggh]heuc. Она поhjZqb\Z_lky
к нему, со_jr_gghkihdhcgh]h\hjbl: “Охайо, гозай масу”, – и стаblih^ghkgZklhe.
Пайс смотрит на меня и говорит: “Бог мой, какие же мы Zjары!”
Мы ^jm] поняли, что если бы американская горничная принесла завтрак и застала
мужчину совершенно голым, то она тут же завопила бы и подняла суматоху. Но японские
горничные привыкли к этому, и мы поняли, что в этих вопросах они гораздо умнее и
циbebah\Zgg__gZk.
В то время я работал над теорией жидкого гелия и понял, каким образом законы
кZglhой динамики объясняют странные яe_gby с_jol_dmq_klb. Я очень гордился сhbf
достижением и собирался рассказать о сh_cjZ[hl_gZkt_a^_\Dbhlh.
За день до лекции мы ужинали, и рядом со мной за столом оказался не кто иной, как
профессор Онсагер, перhdeZkkguc знаток физики твердого тела и проблем жидкого гелия.
Он был немногословен, но каждый раз, когда он гоhjbe что-то, это что-то было
значительным.

– Ну что, Фейнман, – сказал он резко, – я слышал, что ты понял жидкий гелий.
– Ну, h[s_flh, да...
– Гм. – И это все, что он сказал мне за ужином! Таким образом, вряд ли это можно
было считать одобрением.
На следующий день я прочитал сhx лекцию и объяснил k_, что сyaZgh с жидким
гелием. В конце лекции я ujZabe сh_ недоhevklо тем, что мне k_ еще кое-что
непонятно, а именно: яey_lkyebnZahый переход `b^dhf]_ebbi_j_oh^hfi_j\h]hjh^w
(который имеет место, когда плаblky т_j^h_ тело или кипит жидкость, т.е. температура
постоянна) или это переход lhjh]h рода (который иногда можно наблюдать при
магнетизме, когда температура постоянно изменяется).
Тогда поднялся профессор Онсагер и суроh сказал: “Что ж, профессор Фейнман –
новичок gZr_ch[eZklb, и я полагаю, что его нужно кое-чему научить. Есть кое-что, что он
должен знать, и мы обязаны рассказать ему об этом”.
Я подумал: “Господи Боже! Где же я напортачил?”
Онсагер сказал: “Мы обязаны сказать Фейнману, что еще никому не удавалось
праbevgh понять род ни одного перехода, исходя из первых принципов, поэтому тот факт,
что его теория не позволяет ему правильно определить род перехода, не означает, что он не
понял k_ остальные аспекты жидкого гелия iheg_ удоe_lорительно”. Оказалось, что он
хочет похZeblv меня, но по тому, как он начал, мне показалось, что сейчас я получу
нагоняй!
Не позже, чем день спустя, я был у себя dhfgZl_, когда зазвонил телефон. Звонили из
журнала “Тайм”. Зhgbший парень сказал: “Нас очень заинтересовала Ваша работа. Нет ли
у Вас ее копии, чтобы ufh]ebihkeZlv__gZf?”
В этом журнале я еще никогда не печатался, а потому очень разhegh\Zeky. Я гордился
сh_cjZ[hlhc, потому что ее так хорошо приняли на съезде, и поэтому сказал: “Конечно!”
– Прекрасно. Отошлите ее в наш отдел Lhdbh. – Парень дал мне адрес, а я чуklоZe
себя на все сто.
Я поlhjbe адрес, и парень сказал: “Да, k_ правильно. Большое спасибо, мистер
Пайс”.
– О, нет! – a^jh]gmy, сказал я. – Я не Пайс; так Zf нужен Пайс? Изbgbl_,
пожалуйста. Когда он _jg_lky, я передам ему, что Вы хотите с ним поговорить.
Через несколько часо пришел Пайс. “Эй, Пайс! Пайс! – сказал я aолноZggh. –
Зhgbebba`mjgZew “Тайм”! Они хотят, чтобы ты послал им копию сh_]h^hdeZ^w”.
– Да ну! – гоhjblhg. – Публичность – это шлюха!
Я потерпел дhcgh_ihjZ`_gb_.
С тех пор я узнал, что Пайс был прав, но тогда мне казалось, что увидеть свое имя в
журнале “Тайм” было бы просто здороh.
Впервые посетив Японию, я очень захотел побывать там еще раз и сказал, что готов
приехать  любой уни_jkbl_l по их u[hjm. Японцы организоZeb целую серию bablh в
разные места по несколько дней dZ`^hf.
В то время я был женат на Мэри Лу, и нас развлекали везде, куда бы мы ни
отпраbebkv. В одном месте специально для нас устроили целую церемонию с танцами,
которую обычно проводят только для больших групп туристов. В другом месте нас прямо у
лодки klj_lbeb\k_klm^_glu. В третьем – нас встретил мэр.
Мы побыZeblZd`_ одном маленьком, скромном, но особенном местечке, где обычно
останаeb\Zeky император, когда проезжал мимо. Место было просто прекрасное: его
окружал _ebdhe_iguc лес, рядом протекал ручей; b^gh было, что его u[bjZeb с особой
заботой. Оно обладало каким-то спокойстb_f, какой-то скромной утонченностью. Сам факт
того, что император останаeb\Zeky именно  таком месте, гоhjbe о более глубокой
hkijbbfqb\hklbdijbjh^_, столь несhcklенной Западу.
И повсюду физики рассказыZeb мне, над чем они работают. Мне называли общую
проблему и начинали писать кучу ураg_gbc.

– Подождите минутку, – гоhjbe я, – у этой проблемы есть какие-нибудь конкретные
прояe_gby?
– Ну, есть, конечно.
– Хорошо, при_^bl_fg_ijbf_j.
Я могу только так. Я ничего не способен понять в общем, если не имею в голове
конкретного примера и не слежу за его развитием. Некоторые сначала думают, что я
какой-то заторможенный и не понимаю сути дела, потому что я задаю так много “глупых”
hijhkhy: “А на катоде плюс или минус? А анионы здесь или там?”
Но позже, когда человек заберется  самую чащу сhbo уравнений и скажет что-то, я
гоhjx: “Постойте! Здесь ошибка. Так не может быть!”.
Человек смотрит на ураg_gby и, конечно, через некоторое j_fy находит ошибку и
удивляется: “Как это, я сначала ничего не понимал, а теперь imlZgbp_сех этих уравнений
нашел ошибку?”.
Он думает, что я шаг за шагом следоZe за его математическими udeZ^dZfb. Но я
этого не делал! У меня есть сhc физический пример того, что он хочет проанализироZlv, а
опыт и интуиция помогают мне представить его свойства. Поэтому, когда уравнение
говорит, что дело обстоит каким-то образом, а я знаю, что так быть не может, я вскакиваю и
кричу: “Постойте! Здесь ошибка!”.
Поэтому и в Японии я не понимал и не мог обсуждать ничьи работы, пока мне не
приводили физического примера, а его обычно не могли найти. Или приводили неудачный
пример, который можно было проанализироZlv[he__ijhklufkihkh[hf.
Так как я постоянно просил не показывать мне математические уравнения, а объяснять
физический смысл их работ, итоги моего bablZ были подведены  статье, размноженной на
мимеографе, под назZgb_f “Фейнманоkdb_[hf[Zj^bjhки и наши реакции”.
Посетив разные уни_jkbl_lu, я про_e несколько месяце  институте им. Юкаu в
Киото. Я получил истинное удоhevklие, работая там. Все было просто прекрасно:
приходишь на работу, снимаешь обуv, утром кто-нибудь приходит и подает тебе чай
именно тогда, когда ты этого хочешь. Это было очень приятно.
Живя в Киото, я пытался выучить японский язык в полном смысле этого слова. Я
работал над ним гораздо упорнее и дошел до такого уроgy, когда мог разъезжать  такси и
общаться с людьми. Ежеднеghy[jZemjhdbyihgkdh]h, которые длились час.
Однажды учитель-японец объяснял мне слоh “смотреть”. “Итак, – сказал он. – Вы
хотите сказать: “Можно мне посмотреть ZrkZ^?” Как Вы это скажите?”
Я состаbeij_^eh`_gb_khkehом, которое только что выучил.
– Нет, нет! – hajZabehg. – Когда Вы говорите кому-то: “Не желаете ли Вы посмотреть
мой сад?”, то Вы используете первое слоh “смотреть”. Но когда Вы хотите посмотреть сад
другого чело_dw, то Вы должны употребить другое слоh^ey “смотреть”, более _`eb\h_.
“Не желаете ли a]eygmlv на мой садишко?” – hl что, по сути. Вы гоhjbl_  перhf
случае, но когда Вы хотите посмотреть сад другого человека, нужно сказать что-то jh^_:
“Могу ли я обозреть Ваш дивный сад?” Так что нужно использоZlv^а разных слова.
Затем он дает мне еще одно предложение: “Вы идете в храм и хотите посмотреть на
сады...”
Я состаbeij_^eh`_gb_, на этот раз с вежливым слоhf “смотреть”.
– Нет, нет! – сказал он. – В храме сады еще более изящные. Поэтому Вы должны
сказать что-то jh^_: “Могу ли я останоblvkой ahjgZ<ZrbobaukdZgg_crbokZ^Zo?”.
Три или четыре разных слоZ для того, чтобы ujZablv одно желание, потому что,
когда я делаю это, это жалко; но когда это делаете Вы, это _jobaysghklb.
Я изучал японский язык глаguf образом для того, чтобы общаться с учеными, и
решил про_jblv, существует ли та же самая проблема в их среде.
На следующий день, придя в институт, я спросил у ребят, которые были dZ[bg_l_:
– Как сказать по-японски: “Я решаю уравнение Дирака”? Они сказали: так-то и так-то.
– Отлично. Теперь я хочу сказать: “Не могли бы Вы решить ураg_gb_>bjZdw?” – как я

должен это сказать?
– Ну, нужно использоZlv^jm]h_kehо для “решить”, – от_lbebhgb.
– Но, почему? – hafmlbeky я. – Когда я решаю его, я, черт побери, делаю то же самое,
что и Вы, когда решаете его!
– Ну, да, но слово нужно другое – более _`ebое.
Я сдался. Я решил, что этот язык не для меня и перестал изучать его.
Решение с семипроцентной попраdhc
Задача состояла  том, чтобы определить праbevgu_ законы бета-распада. Судя по
k_fm, сущестhали д_ частицы, которые назывались тау и тета. Похоже, что они имели
практически одинаковую массу, но одна расщеплялась на дZ пиона, а другая – на три. Но
помимо одинаковой массы они имели и одинаковое j_fy жизни – _kvfZ забаgh_
соiZ^_gb_. И потому эта задача занимала всех.
На съезде, который я посетил, доложили, что при создании этих частиц  циклотроне
при различных углах и энергиях, они k_]^Z создаются  одинаковом соотношении:
столько-то тау по сраg_gbxkhklhevdbfblhl_lw.
Безуслоgh, сущестhала hafh`ghklv того, что эта одна и та же частица, которая
иногда распадается на дw, а иногда на три пиона. Однако никто этой hafh`ghklb не
допускал, потому что существует закон, назыZ_fuc праbehf четности, который основан
на допущении о зеркальной симметричности k_o законов физики и гласит, что частица,
способная расщепляться на дZibhgw, не способна расщепляться на три.
В тот раз я оказался не совсем  курсе дела: несколько отстал. Все u]ey^_eb столь
ос_^hfe_ggufb, и мне казалось, что я просто не успеваю за ними. Как бы то ни было, тогда
я жил  одной комнате с Мартином Блоком, который проводил эксперименты. И однажды
_q_jhfhgfg_kdZaZe: “Почему Вы так настаиZ_l_gZwlhfijZ\be_q_lghklb? Быть может,
тау и тета – это одна и та же частица. Что произошло бы, если бы правило четности
оказалось ложным?”
Я немного подумал и сказал: “Это значило бы, что законы природы различны для
праhc руки и для леhc, что существует способ определить праmx руку с помощью
физических яe_gbc. Не знаю, так ли это ужасно, хотя какие-то плохие последстby^he`gu
быть, но мне они не из_klgu. Почему бы тебе завтра не спросить об этом экспертов?”
Он сказал: “Нет, меня они не послушают. Спроси ты”.
Таким образом, когда на следующий день, на заседании, мы начали обсуждать загадк у
тау-тета, Оппенгеймер сказал: “Нам нужно услышать какие-то ноu_, нелепые идеи насчет
этой проблемы”.
Тогда я klZebkdZaZe: “Я задаю этот вопрос от имени Мартина Блока: Что произошло
бы, если бы праbehq_lghklbhdZaZehkveh`guf?”
Мюррей Гелл-Манн частенько дразнил меня на это счет, гоhjy, что у меня не хZlbeh
смелости задать этот вопрос от своего имени. Но дело не в этом. Я полагал, что эта мысль
может иметь значение.
Ли, тот самый Ли, который работал с Янгом, ответил что-то очень сложное, и я, как
обычно, не совсем понял, о чем он гоhjbl. В конце заседания Блок спросил меня, что он
сказал, и я ответил, что не знаю, но, насколько я понимаю, hijhk k_ еще остается
открытым – такая hafh`ghklv существует. Я не считал это _jhylguf, но полагал, что это
iheg_\hafh`gh.
Норман Рамзей спросил, как я считаю, стоит ли ему про_klb эксперимент, чтобы
попытаться обнаружить, что закон четности может нарушаться, и я ответил: “Чтобы тебе
было понятнее, скажу: я стаexiylv^_kylijhlb одного, что ты ничего не найдешь”.
Он сказал: “Для меня это не так уж плохо”. Но эксперимента так и не про_e.
Как бы то ни было, несохранение закона четности k_ же было обнаружено
экспериментально; его открыла Ву, и благодаря этому открытию пояbehkv множестh

ноuo hafh`ghkl_c для теории бета-распада. Кроме того, это открытие поe_deh за собой
множество новых экспериментов. В одних экспериментах ядра из спина вылетали влево; в
других – ijZ\h; kязи с четностью проh^behkv\_ebdh_fgh`_klо экспериментов и было
сделано много k_озможных открытий. Однако результаты были столь беспорядочными,
что никто не мог собрать их в единое целое.
В какой-то момент  Рочестере состоялась klj_qw – ежегодная Рочестерская
конференция. Я опять-таки плелся  хhkl_, а Ли делал доклад по несохранению закона
четности. Они с Янгом пришли к uоду, что четность нарушается, и теперь он u^игал
сhxl_hjbxwlh]hgZjmr_gby.
Во j_fy конференции я жил у сh_c сестры  Сиракузах. Принеся доклад домой, я
сказал ей: “Я не понимаю, о чем говорят Ли и Янг. Все это так сложно”.
– Воk_ нет, – сказала она, – дело не  том, что ты не понимаешь эту теорию, а  том,
что это не ты изобрел ее. Ты не смог придумать ее по-сh_fm, когда узнал ключ. Предстаv,
что ты снова стал студентом, havfb этот доклад  сhx комнату, прочти каждую строчку,
про_jvсе уравнения. Тогда тебе не составит труда понять его.
Я последоZe__khету, прочитал kxjZ[hlm и нашел ее _kvfZijhklhcbkhершенно
очеb^ghc. Я просто боялся читать ее, считая слишком сложной.
Это напомнило мне кое-какие наблюдения, которые я сделал даguf^Zно, занимаясь
леhijZ\hg_kbff_ljbqgufbmjZнениями. Теперь, вглядевшись nhjfmeuEb, я понял, что
задача решается очень просто: сyav k_o частиц леhинтоZy. Для электрона и мюона я
предсказыZe то же самое, что и Ли, за исключением нескольких знако там и тут. Я  тот
момент не понял, что Ли рассмотрел только простейший пример мюонной сyab, и не
доказал, что k_ мюоны  конечном состоянии правополяризоZggu_, тогда как, согласно
моей теории, k_ мюоны аlhfZlbq_kdb получались полностью поляризованными. Таким
образом, я даже получил результат, которого у Ли не было. У меня были другие знаки, но я
не осознал, что помимо знаков я предсказал праbevgmxiheyjbaZpbx.
Я предсказал несколько других _ebqbg, которые еще никто экспериментально не
измерил, но, когда дело дошло до протона и нейтрона, я не смог втиснуть их в те данные о
константах сyab, которые были lhремя из_klgu – картина получалась грязной.
На следующий день, когда я пришел на конференцию, очень добрый чело_d, Кен Кейз,
который должен был делать доклад о чем-то, уступил мне пять минут от своего времени,
чтобы я мог рассказать о сhbo идеях. Я сказал, что со_jr_ggh у_j_g, что сyav k_o
частиц леhинтоZy, а знаки для электрона и мюона получаются обратные, но с нейтроном
дело плохо – продолжаю сражаться. Позднее экспериментаторы задали мне несколько
hijhkh\hfhboij_^kdZaZgbyo, а потом я уехал ;jZabebxgZсе лето.
Вернуrbkv  Соединенные Штаты, я тут же захотел узнать, как обстоит дело с
бета-распадами. Я поехал eZ[hjZlhjbxijhn_kkhjZ<m, которая находилась в Колумбии; ее
саму я там не застал, но другая женщина показала мне k_озможные данные, разные
хаотические числа; которые ни h что не укладывались. Электроны, которые  моей модели
должны были рождаться  бета-распаде полностью леhiheyjbah\Zggufb, получались в
некоторых ситуациях правополяризоZggufb. Ничто ни с чем не сходилось.
После haращения  Калтех я спросил у экспериментаторов, что происходит с
бета-распадами. Я помню трех парней – Ханс Иенсен, Олдер Вапстра и Феликс Бем, – они
усадили меня на небольшой табурет и начали наперебой udeZ^u\Zlv k_, что знали:
экспериментальные данные из других частей страны и сhb собст_ggu_. Поскольку я
хорошо знал этих ребят и то, как тщательно они проводят эксперименты, я больше полагался
на их результаты, чем на чужие. Их результаты, при отдельном рассмотрении, были не столь
протиhj_qbы; мешанина hagbdZeZ только при сравнении их данных с данными других
групп.
Наконец, я k_  себя iblZe и тут они сказали, что ситуация такая запутанная, что
даже некоторые из даgh устаноe_gguo факто стали подвергать сомнению, например, то,
что бета-распад нейтрона происходит за счет S и T сyab. Черт те что. Мюррей гоhjbl, что,

может быть, бета-распад идет за счет V и A сyab.
Я подпрыгиZxgZlZ[mj_ld_b]hорю: “Но тогда мне ясно ВСССССЕ!”
Они подумали, что я шучу. Но _^v на конференции  Рочестере я споткнулся именно
на распадах нейтрона и протона: k_mdeZ^uалось fhxfh^_ev, кроме них, но если это был
V и A ZjbZgl, а не S и T, с ними тоже будет k_  порядке. Таким образом, у меня  руках
полная теория!
Той ночью я подсчитал k_, что можно, с помощью сh_c теории. Перuf делом я
uqbkebe скорость распадов мюона и нейтрона. Если моя теория правильна, то они должны
быть сyaZgu определенным соотношением; она оказалась праbevghc с точностью до 9
процентов. Это довольно точно, девять процентов. Конечно, могло бы быть и лучше, но и
этого вполне достаточно.
Я продолжил свою работу, про_jbe кое-что еще, что подошло к моей теории, потом
еще кое-что подошло, еще кое-что, k_ это при_eh меня  совершеннейший hklhjz.
Впервые за kx сhx карьеру ученого, и это случилось лишь однажды, я знал закон
природы, которого не знал никто другой. (Конечно же, это было не так, но даже тогда, когда
я ihke_^kl\bb узнал, что, по крайней мере, Мюррей Гелл-Манн, а также Сударшан и
Маршак разработали ту же самую теорию, это не испортило мою радость.)
Все, что я делал раньше, сh^behkv к тому, что я брал чью-то теорию и
со_jr_gklоZe метод uqbke_gby или использоZe уравнение, например, уравнение
Шредингера, чтобы объяснить какое-то явление, например, что происходит с гелием. Мы
знаем и уравнение, и яe_gb_, но как k_wlhjZ[hlZ_l?
Я подумал о Дираке, который тоже открыл ноh_ уравнение – уравнение,
показыZxs__ поведение электрона, – у меня же было ноh_ уравнение бета-распада,
которое хоть и не было таким жизненно Z`guf, как ураg_gb_ Дирака, было отнюдь
неплохим. Это был единст_ggucjZa, когда я открыл ноucaZdhg.
Я позhgbe  Нью-Йорк сh_c сестре, чтобы поблагодарить ее за то, что она застаbew
меня сесть и проработать ту статью Ли и Янга на Рочестерской конференции. После
ощущения сhc отсталости, которое uauало у меня чуklо дискомфорта, теперь я был в
деле; я сделал открытие именно из того, что она предложила мне. Я смог, так сказать, gh\v
войти в физику и хотел поблагодарить ее за это. Я сказал ей, что все встало на свои места,
кроме деylbijhp_glhy.
Я был очень aолноZgbijh^he`Zeычислять; у меня появлялись k_ghые и ноu_
данные, которые подходили к моей теории: причем k_ получалось со_jr_ggh
автоматически, без каких-либо усилий с моей стороны. Теперь я уже начал забыZlvh^_яти
процентах, потому что k_hklZevgh_iheghklvxkhhlетствоZehl_hjbb.
Я упорно трудился до поздней ночи, сидя за маленьким столиком  кухне у окна.
Станоbehkv k_ позднее и позднее: было часа дZ или три утра. Я упорно работаю, собирая
k_ сhb uqbke_gby и объединяя их с тем, что соответстm_l моей теории, я размышляю, я
сосредоточен, на улице темно, тихо... когда вдруг раздается ТУК-ТУК-ТУК-ТУК – громко, в
окно. Я выглядываю, b`m белое лицо прямо за окном,  нескольких дюймах, и ору от
неожиданности и удиe_gby!
Это была одна моя знакомая, которая разозлилась на меня за то, что, _jgmшись из
отпуска, я тут же не позвонил ей, чтобы сообщить о своем прибытии. Я впустил ее и
попытался объяснить, что сейчас я очень занят, что я кое-что открыл и что это очень Z`gh.
Я сказал: “Пожалуйста, уйди и дай мне закончить”.
Она сказала: “Нет, я не хочу докучать тебе. Я просто посижу ]hklbghc”.
Я сказал: “Ладно, хорошо, но это довольно сложно”. Но она не просто сидела в
гостиной. Лучше всего я это выражу, если скажу, что она приютилась в уголке и сложила
руки, не желая “докучать” мне. Но, конечно же, целью ее было uljyklb из меня душу! В
этом она преуспела – я не мог не обращать на нее gbfZgby. Я очень рассердился и
огорчился, я не мог так работать. Мне нужно было uqbkeylv; я делал _ebdh_ открытие,
был ужасно aолнован, не знаю, как это случилось, но мое открытие оказалось для меня

Z`g__ ее – по крайней мере,  тот момент. Я не помню, как мне удалось ее u^орить, но
это было не_jhylghkeh`gh.
Поработав еще немного – было уже совсем поздно, – я проголодался. Тогда я
отпраbeky по глаghc улице к небольшому ресторанчику, который находился  пяти или
десяти домах от меня. Я уже и раньше делал это по ночам.
Сначала меня частенько останаeb\Zeb полицейские, потому что я обыкно_ggh шел,
размышлял, а потом ^jm] останаebался: иногда  голоm приходит довольно сложная
мысль, так что идти дальше станоblky просто неhafh`gh, сначала нужно  чем-нибудь
убедиться. Итак, я останавливался и иногда простирал руки  ha^mo, гоhjy себе:
“Расстояние между этими такоh, а потом это поhjZqbается wlhfgZijZлении...”
Я стоял на улице и размахиZejmdZfb, когда ко мне подходили полицейские: “Как Вас
зоml? Где Вы жи_l_? Что Вы делаете?”
– О! Я просто размышлял. Изbgbl_; я живу здесь и часто хожу  ресторан... – Вскоре
они уже знали, что это за тип, и больше не останаebали меня.
Итак, я пришел  ресторан, и я так aолноZg, что за едой рассказыZx официантке,
что я только что сделал открытие. Она dexqZ_lky  разгоhj и сообщает, что ее муж то ли
пожарный, то ли лесничий, то ли кто-то wlhfjh^_. Она очень одинока, и k_\lhf`_^mo_,
h[s_f, k_, до чего мне нет дела. Так что и такое случается.
На следующее утро, придя на работу, я подошел к Вапстре, Бему и Иенсену и сказал
им: “Я разработал всю теорию. Все klZehgZkои места”.
Кристи, который тоже был там, сказал: “А какую постоянную бета-распада ты
использоZe?”
– Постоянную из книги Того-то.
– Но _^v это непраbevgZy постоянная. Недаgb_ измерения показали, что она
содержит ошибку в семь процентов.
Вот тогда я kihfgbe про деylv процентов. Для меня это было как предсказание: я
пришел домой и нашел теорию, которая гоhjbl о том, что для нейтронного распада
расхождение с данными должно составлять деylv процентов, а на следующее утро мне
гоhjyl, что, по существу, эта цифра изменилась на 7 процентов. Но изменилась ли она с 9
до 16, что плохо, или с 9 до 2, что хорошо?
Потом из Нью-Йорка звонит моя сестра: “Ну как насчет девяти процентов, что
случилось?”
– Я обнаружил, что есть ноu_^Zggu_: семь процентов...
– В какую сторону?
– Я пытаюсь uykgblv. Я тебе перезhgx.
Я был так взволнован, что не мог думать. Так бывает, когда спешишь на самолет и не
знаешь, опоздал или нет, и никак не можешь понять, когда кто-нибудь говорит: “Это летнее
время!” Да, но в какую сторону тогда переводят часы? Когда волнуешься, то просто не
можешь думать.
Итак, Кристи потел в одну комнату, я – в другую, чтобы мы оба могли успокоиться и
k_ обдумать: это дb`_lky  этом напраe_gbb, то дb`_lky  том напраe_gbb – в
действительности, k_hdZaZehkvg_lZdm`keh`gh; просто мы были очень взволноZgu.
Вышел Кристи, вышел я, мы оба пришли к одному: два процента, что находится в
пределах ошибки эксперимента. Как никак, если постоянную только что изменили на 7
процентов, то ошибка iheg_ могла составить дZ процента. Я перезhgbe сестре: “Дw
процента”. Теория была праbevghc.
(На самом же деле, она была непраbevghc: мы ошиблись на 1 процент по причине,
которую не учли и которую уже позднее понял Никола Кабиббо. Так что не k_ 2 процента
оказались экспериментальной ошибкой.) Мюррей Гелл-Манн сраgbe и объединил наши
идеи и написал статью по нашей теории. Теория была доhevgh аккуратной: при сh_c
относительной простоте она соот_lkl\hала многим _sZf. Но, как я уже говорил, было и
очень много хаотических данных. И  некоторых случаях мы зашли так далеко, что

утверждали ошибочность некоторых экспериментов.
Хорошим тому примером стал эксперимент Валентина Телегди,  котором он измерил
количество электронов, пояeyxsboky  каждом напраe_gbb при распаде нейтрона. Наша
теория предсказыZew, что это количестh должно быть одинаковым h k_o направлениях,
тогда как Телегди обнаружил, что  одном напраe_gbb электроно пояey_lky на 11
процентов больше, чем  других. Телегди был хорошим экспериментатором, который очень
аккуратно относился к сh_c работе. И однажды, когда он читал где-то лекцию, он сослался
на нашу теорию и сказал: “Беда с теоретиками  том, что они не обращают никакого
gbfZgbygZwdki_jbf_glZlhjhy! “
Телегди также послал нам письмо, которое нельзя назZlv едким, но  нем k_ же
скhabeZ его убежденность  ошибочности нашей теории. В конце письма он написал:
“Теория бета-распада Ф-Г (Фейнмана-Гелл-Мана) далеко не Фантастически Грандиозна”.
Мюррей говорит: “И что будем делать? Ты же знаешь, что Телегди – неплохой
экспериментатор”.
Я гоhjx: “ДаZcih^h`^_f”.
Через дZ дня от Телегди приходит другое письмо. Он изменил свое мнение на прямо
протиhiheh`gh_. Благодаря нашей теории он обнаружил, что не учел hafh`ghklv того,
что протон отскакивает от нейтрона не h k_o направлениях одинакоh. Он считал это
отскакивание одинаковым. В_^yihijZ\db, которые предсказывала наша теория, f_klhl_o,
которые использовал он, он получил другие результаты, которые полностью соответстh\Zeb
нашей теории.
Я знал, что Телегди – хороший экспериментатор, и идти против него было бы так же
трудно, как плыть против течения. Однако к тому времени я уже был убежден, что в его
эксперимент закралась какая-то ошибка и что он обязательно ее обнаружит – у него это
получится гораздо лучше, чем у нас. Вот почему я сказал, что не нужно ничего
предпринимать, а нужно подождать.
Я отпраbeky к профессору Бэчеру и рассказал ему о нашем успехе, на что тот сказал:
“Да, Вы приходите и утверждаете, что образоZgb_ пары нейтрон-протон не T, а V. Все же
приudeb считать, что это T. Где фундаментальный эксперимент, который говорит о том,
что это T? Почему Вы не просмотрели ранние эксперименты и не uykgbeb,  чем там
проблема?”
Я вышел, нашел первую статью об эксперименте, в которой говорилось, что
образование пары нейтрон-протон – это T, и одна вещь меня просто шокировала. Я помню,
что я и раньше читал эту статью (еще в те дни, когда я читал каждую статью, которую
публиковали в “Физикал ревью” – журнал был не слишком толстый). И, вновь увидев эту
статью, я, глядя на кривую, kihfgbe: “Это же ничего не доказыZ_l!”
Дело  том, что эта кривая зависела от одной или двух точек, которые находились на
конце диапазона k_o данных, но существует принцип, что если точка находится на конце
диапазона данных, – последняя точка, – то она не слишком хорошая, потому что если бы она
была хорошей, то с ее помощью определили бы еще одну точку. Я же понял, что ky идея о
том, что образование нейтронно-протонной пары – это T, осноZgZ именно на последней
точке, которая не слишком хороша, а потому она ничего не доказывает. Я помню, что
заметил это!
Когда же я заинтересоZeky[_lZjZkiZ^hfg_ihkj_^kl\_ggh, я прочитал k_wlbhlq_lu,
которые были написаны “специалистами h[eZklb[_lZjZkiZ^w” и утверждали, что это T. Я
даже не a]eygme на первоначальные данные; я, как последний осел, читал только отчеты.
Если бы я действительно был хорошим физиком, то, вспомнив о первой идее, которая
пришла ко мне еще на Рочестерской конференции, я бы тут же посмотрел, “насколько точно
нам из_klgh, что получается T?” – это было бы разумно. Тогда я бы сразу kihfgbe, что я
уже заметил, что доказательстh[uehg_m^h\e_l\hjbl_evguf.
С тех пор я не обращаю внимания ни на что из того, что утверждают “специалисты”. Я
k_ uqbkeyx сам. Когда мне сказали, что теория кZjdZ доhevgh хороша, я заставил дmo

докторов философии, Финна Равндала и Марка Кислингера, проработать со мной абсолютно
k_ только для того, чтобы удосто_jblvky, что эта штука действительно дает результаты,
которые iheg_ ей соот_lkl\mxl, и что сама теория – _sv доhevgh приличная. Больше я
никогда не со_jrm такой ошибки: не до_jxkv мнению специалистов. Конечно, жи_rv
только однажды, делаешь k_ ошибки, которые должен сделать, учишься, чего не нужно
делать, и это лучшее, чему можно научиться.
Тринадцать раз
Однажды ко мне пришел учитель из местного колледжа и попросил меня прочесть там
лекцию. Он предложил мне пятьдесят долларов, но я сказал ему, что не ^_gv]Zo дело. “Это
ведь городской колледж, верно?”
– Да.
Я kihfgbe, какая бумажная канитель начиналась kydbc раз, когда я сyau\Zeky с
государством, так что я улыбнулся и сказал: “Я с удоhevklием прочитаю эту лекцию. Но с
одним услоb_f”. Я u[jZe число наобум и продолжал: “Что мне не придется ставить сhx
подпись больше тринадцати раз, dexqZyih^ibkvgZq_d_!”
Он тоже улыбнулся: “Тринадцать раз? Нет проблем”.
И hl началось. Сперва я должен подписать что-то насчет того, что я лоялен по
отношению к правительстm, иначе мне нельзя читать лекцию  городском колледже. И я
должен подписать это дZ`^u, так? Затем шла какая-то расписка для города – не помню
какая. Очень скоро числа стали расти.
Я должен был расписаться  том, что занимаю отвечающую существу hijhkw
должность профессора, чтобы гарантироZlv (_^v это государственное дело!), что я не
являюсь женой или другом какого-нибудь засевшего  колледже негодяя, который заплатит
мне эти деньги безо kydhc лекции. Нужно было гарантироZlv много kydhc kyqbgu, и
подписей станоbehkvсе больше.
Парень, который сперва так мило улыбался, делался k_ мрачнее. Но k_ обошлось. Я
подписался ровно д_gZ^pZlv раз. Оставалась еще одна подпись на чеке, так что я спокойно
отпраbekylm^Zbijhq_ebfe_dpbx.
Спустя пару дней этот парень зашел ко мне, чтобы отдать чек. Он имел жалкий b^. Он
не мог отдать мне деньги, пока я не подпишу бумагу о том, что я действительно прочел
лекцию.
Я сказал ему: “Если я подпишу бумагу, то не смогу подписать чек. Но ты был там. Ты
слышал лекцию; почему бы тебе не подписать эту бумагу?”
– Слушай, – гоhjblhg, – раз_се это не глупо?
– Нет. Мы договорились об этом с самого начала. Мы не думали, что дело
действительно дойдет до тринадцати, но тако наш догоhj, и я думаю, мы должны его
придерживаться.
Он сказал: “Слушай, я работал как вол, я обошел всех. Я испробовал все, но они
говорят, что это невозможно. Ты просто не сможешь получить сhb деньги, пока не
подпишешь бумагу”.
– Хорошо, – сказал я. – Я подписался д_gZ^pZlv раз, я прочел лекцию. Мне не нужны
деньги.
– Но я не хочу так поступать с тобой.
– Не пережиZc. Мы заключили сделку, k_ghjfZevgh.
На следующий день он позвонил мне. “Они не могут не дать тебе эти деньги. Они уже
отсчитали эти деньги и списали их, так что они должны заплатить их тебе”.
– Прекрасно. Если они должны заплатить мне эти деньги, пусть они заплатят мне их.
– Но ты должен подписать бумагу.
– Я не буду подписыZlv[mfZ]m.
Я постаbe их  тупик. В отчете не было графы для денег, которые человек заработал,

но не хочет расписаться, чтобы получить их.
В конце концов они все утрясли. Это отняло у них много времени, и было совсем не
просто – но я использоZeljbgZ^pZlmxih^ibkv, чтобы получить деньги по чеку.
По-моему, они говорят по-гречески!
Не знаю почему, но, отпраeyykv  поездку, я k_]^Z доhevgh беспечно отношусь ко
k_fm, что касается адреса, телефона или хоть каких-то координат пригласиr_]h меня
чело_dw. Мне k_]^Z кажется, что меня klj_lyl или кто-нибудь другой будет знать, куда
нужно ехать; h[s_f, как-нибудь обойдется.
Однажды, в 1957 году, я отпраbeky на конференцию по граblZpbb  уни_jkbl_l
Се_jghc Каролины. Меня пригласили, чтобы узнать, как смотрят на граblZpbx
специалисты из другой области.
Я приземлился Zwjhihjlmkhiha^Zgb_fgZh^bg^_gv (я никак не успеZeijbe_l_lvd
началу конференции) и ur_e на стоянку такси. Я сказал диспетчеру: “Мне нужно в
уни_jkbl_lK_ерной Каролины”.
– А который из них Вам нужен? – спросил он, – Государственный уни_jkbl_l
Се_jghc Каролины, который находится  Ралее, или уни_jkbl_l Се_jghc Каролины,
который находится QZieObee?
Естественно, я не имел ни малейшего предстаe_gby. “А где они находятся?”, –
спросил я gZ^_`^_, что где-то рядом.
– Один – к се_jmhlkx^w, а другой – к югу, примерно на одинаковом расстоянии.
У меня с собой не было ничего, что могло бы подсказать, какой уни_jkbl_l мне
нужен, да и на конференцию никто, кроме меня, не опаздыZe.
Последнее навело меня на мысль. “Слушайте, – сказал я диспетчеру. – Конференция
началась вчера, так что вчера отсюда должно было уезжать много ребят. Сейчас я Zfhibrm
их. Они постоянно blZxl  облаках, разговаривают друг с другом, не обращают gbfZgby,
куда идут, беспрестанно гоhjyl^jm]^jm]mqlhlhроде: “Ж-мю-ню. Ж-мю-ню”.
Он просиял. “Да, да, – сказал он. – Вам нужно QZieObee!” Он подозZeh`b^Zшее в
очереди такси: “Отвези его QZieObee!”
– Спасибо, – сказал я и отправился на конференцию.
Искусстhebwlh?
Однажды на _q_jbgd_yb]jZegZ[hg]h, и у меня получалось доhevghijbebqgh. Моя
игра на барабанах так ^hoghила одного парня, что он пошел  Zggmx комнату, снял
рубашку и с помощью крема для бритья нарисоZe у себя на груди диковинные узоры.
Потом он вернулся обратно, выкидывая дикие па, а из его ушей свисали вишни. Нечего и
гоhjblv, что я тут же подружился с этим психом. Его зоml Джирайр Зортиан, и он
художник.
Мы часто подолгу беседоZeb об искусстве и науке. Я гоhjbe что-то jh^_:
“Художники – потерянные люди: у них нет даже темы! Раньше они могли творить на
религиозные темы, но, утратиkою религию, они остались ни с чем. Они не понимают мир
техники,  котором жиml; им ничего не из_klgh о красоте реального – научного – мира, а
потому в их сердцах нет ничего, что можно было бы нарисовать”.
Джерри же отвечал, что художникам не нужны физические темы; что существует
множестh эмоций, которые можно ujZablv через искусстh. Кроме того, искусстh может
быть абстрактным. Более того, ученые hh[s_ разрушают красоту природы, когда берут и
превращают ее fZl_fZlbq_kdb_mjZ\g_gby.
Однажды я пришел к Джерри на его день рождения, и мы опять затеяли один из этих
тупых споров, который продолжался до трех часов утра. На следующее утро я позвонил ему.
“Слушай, Джерри, – сказал я, – мы затеZ_f эти дурацкие споры, которые ни к чему нас не

приводят, только потому, что ты ни черта не знаешь о науке, а я – полный профан во всем,
что касается искусства. Поэтому даZc по hkdj_k_gvyf по очереди обучать друг друга: в
одно воскресенье ты даешь мне урок по искусству, ^jm]h_ – я тебе по науке”.
– Догоhjbebkv, – сказал он. – Я научу тебя рисоZlv.
– А hl это неhafh`gh, – сказал я, потому что еще когда учился  колледже, мог
рисоZlv самое большее пирамиды  пустыне – состоящие, глаguf образом, из прямых
линий, – и j_fy от j_f_gb пытался изобразить пальмы и klZ\blv  картину солнце. У
меня со_jr_ggh не было способностей к рисоZgbx. Я сидел рядом с одним парнем, у
которого способностей было не больше моего. Когда ему разрешали что-то нарисоZlv, его
рисунок состоял из двух сплюснутых в виде эллипса клякс, похожих на сложенные друг на
друга шины, из которых торчала какая-то палка, которая завершалась зеленым
треугольником. Это должно было изображать дереh. Поэтому я заключил с Джерри пари,
что он не сумеет научить меня рисоZlv.
– Конечно, тебе придется потрудиться, – сказал он.
Я пообещал, что буду трудиться, но k_ раgh побился с ним об заклад, что он не
сумеет научить меня рисоZlv. Я очень хотел научиться рисоZlv по причине, из_klghc
только мне: мне хотелось передать ту эмоцию, которую у меня вызывает красота мира. Ее
сложно описать, ибо это эмоция. Она аналогична чуkl\m, которое чело_d испытывает в
отношении религии и которое сyaZgh с Богом, упраeyxsbf k_f h Вселенной:
существует некий аспект k_h[sghklb, который ощущаешь, когда размышляешь над тем,
каким образом _sZfb, которые кажутся такими разными и _^ml себя со_jr_ggh
по-разному, “за сценой” упраey_l одна и та же организация, одни и те же законы физики.
Это оценка математической красоты природы, принципа ее работы; осознание того, что
b^bfu_ нами явления проистекают из сложности gmlj_gg_]h aZbfh^_cklия атомов;
ощущение того, насколько это поразительно и удиbl_evgh. Я чуklоZe, что это ощущение
благого_cgh]h страха – научного восхищения – можно передать через рисунок другому
чело_dm, который тоже испытывает такую эмоцию. Эта картина могла бы напомнить ему,
хоть на мгно_gb_, о чуklе, которое uauают у него богатстZ<k_e_gghc.
Джерри оказался хорошим учителем. Прежде k_]h он _e_e мне пойти домой и
что-нибудь нарисоZlv. Тогда я попытался нарисоZlv ботинок; а потом ц_lhd  горшке.
Вышла каша!
Когда мы klj_lbebkv  следующий раз, я показал ему сhb пробы. “О, посмотри-ка! –
сказал он. – Видишь, hl здесь, стебель цветка не касается листка”. (Я, конечно же, пытался
нарисоZlvlZd, чтобы он касался.) “Это очень хорошо. Именно так можно показать глубину.
Ты здороhwlhijb^mfZe”.
– Очень хорошо также и то, что ты не рисуешь все линии одинаковой толщины (что я,
конечно же, сделал ненамеренно). Рисунок, нарисоZggucebgbyfbh^ghclhesbgu, скучен.
Все продолжалось  том же духе: k_, что мне казалось ошибкой, он использоZe для
того, чтобы научить меня чему-то положительному. Он никогда не сказал, что это
непраbevgh; он ни разу не принизил меня. Поэтому я продолжал свои попытки, и
мало-помалу у меня начало кое-что получаться, но я по-прежнему не чуklоZe
удовлетhj_gby.
Чтобы получить больше практики, я также записался на заочный курс в
Международной заочной школе и должен признать, что курс был хорошим. Первым делом
меня начали учить рисоZlv пирамиды и цилиндры, штрихоZlv их и т.д. Мы охZlbeb
многие области искусства: рисоZgb_ карандашом, пастелью, акZj_evx и маслом. Почти в
конце курса я исчез: я нарисоZe для них картину маслом, но так и не отослал ее. Они
продолжали писать мне, угоZjb\Zy продолжить обучение. Они очень хорошо отнеслись ко
мне.
Я постоянно упражнялся  рисоZgbb карандашом, и мне это очень нравилось.
Находясь на каком-нибудь бессмысленном собрании – jh^_ того, когда  Калтех приехал
Карл Роджерс, чтобы обсудить с нами, должен ли наш институт развивать кафедр у

психологии, – я рисовал других людей. Я носил с собой небольшой блокнот и рисовал везде,
куда бы ни отпраbeky. Таким образом, я, как и учил меня Джерри, работал очень упорно.
Однако Джерри, с своей стороны, не особо старался umqblv физику. Он слишком
легко отe_dZeky. Я пытался научить его чему-нибудь, сyaZgghfm с электричеством и
магнетизмом, но как только я произносил слово “электричество”, он рассказывал мне о
каком-нибудь имеr_fky у него нерабочем дb]Zl_e_ и начинал расспрашиZlv о том, как
его починить. Когда я пытался показать ему принцип действия электромагнита, сдела из
проволоки небольшую пружинку и под_kb на _j_очке гвоздь, я подаZegZijy`_gb_, под
дейстb_f которого гвоздь проскальзыZe  пружинку, а Джерри говорил: “Ух ты! Похоже
на занятие любоvx!” Этим k_bdhgqbehkv.
Теперь у нас возник новый спор: является ли он лучшим учителем, чем я, или я – более
прилежный ученик, чем он.
Я отказался от мысли попытаться помочь художнику оценить то чуklо, которое я
испытываю по отношению к природе, чтобы он передал его в картине. Теперь мне нужно
было удhblvkои усилия, пытаясь научиться рисоZlv, чтобы самому передать это чуklо.
Это было _kvfZZf[bpbhagh_ij_^ijbylb_, и я никому не рассказыZehkоей идее, потому
что по-прежнему остаZebkvrZgku, что я никогда не смогу сделать это.
На начальном этапе моего обучения рисоZgbx, одна моя знакомая уb^_eZ мои
попытки и сказала: “Сходи в Художественный музей Пасадены. Там проводят уроки
рисоZgbykgZlmjsbpZfb – обнаженными натурщицами”.
– Нет, – сказал я, – я еще недостаточно хорошо рисую: мне будет очень не по себе.
– Ты воk_g_lZdieho; посмотрел бы ты на некоторых других!
Итак, я набрался мужества и все-таки пошел туда. На первом занятии нам рассказали о
газетной бумаге – об очень больших листах, размером с газету, бумаги низкого качества – и
разных карандашах и угле, которые мы должны приобрести. На lhjh_ занятие пришла
натурщица и начала с десятиминутного сеанса.
Я начал рисовать натурщицу, и к тому моменту, когда я нарисовал одну ногу, десять
минут закончились. Я огляделся и уb^_e, что k_ остальные уже нарисоZeb полную
картину, даже затушевали фон: h[s_f, успели сделать k_.
Я понял, что это мне не по зубам. Однако  конце занятия натурщица собиралась
позировать в течение тридцати минут. Я трудился изо всех сил и, приложив неимоверные
старания, я сумел нарисоZlv ее силуэт. На этот раз у меня была хоть какая-то надежда.
Поэтому я не закрыл свой рисунок, как поступал со k_fbij_^u^msbfb.
Мы пошли смотреть, что сделали другие, и я обнаружил, на что они были способны в
дейстbl_evghklb: они нарисоZeb натурщицу со k_fb подробностями и тенями, записную
книжку, которая лежала на скамейке, где она сидела, платформу, k_! Все они делали
шк-шк-шк-шк углем, k_\hdjmz, и я понял, что это безнадежно – со_jr_ggh[_agZ^_`gh.
Я ha\jZsZxkv на сh_ место, чтобы закрыть сhc рисунок, состоящий из скопления
нескольких линий  левом _jog_f углу листа – до того j_f_gb я рисоZe только на
листочках из блокнота размером 11х27 см, – но рядом стоят некоторые другие студенты.
“Посмотрите-ка на это, – гоhjblh^bgbagbo. – Здесь имеет значение каждая линия!”
Я не понял, что именно это означает, но этого было достаточно, чтобы я собрался с
духом и пришел на следующее занятие. Тем j_f_g_f, Джерри не перестаZe т_j^blv мне,
что слишком заполненные рисунки – далеко не так хороши. Его работа состояла в том, чтобы
научить меня не пережиZlv из-за других, а потому он говорил мне, что они не такие уж
искусные.
Я заметил, что учитель не слишком распространяется по поводу нарисоZggh]h (он
сказал мне только, что моя картинка слишком мала для такого листа). Вместо этого он
пытался вдохновить нас на эксперименты с новыми подходами. Я подумал о том, как мы
учим физике. У нас так много методик – так много математических методов, – что мы
непрерыgh рассказыZ_f студентам о том, как и что делается. С другой стороны, учитель
рисоZgby[hblkyjZkkdZauать тебе что-либо. Если у тебя слишком тяжело_kgu_ebgbb, он

не может сказать: “У тебя слишком тяжеловесные линии”, потому что какой-то художник
нашел способ рисоZlv _ebdb_ картины с помощью тяжеловесных линий. Учитель не
желает толкать тебя  каком-то определенном направлении. Таким образом, перед учителем
рисоZgby стоит проблема, как научить студентов рисоZlv, следуя gmlj_gg_fm
побуждению, а не его указаниям, тогда как перед учителем физики k_]^Z стоит проблема
обучения методикам, а не духу, решения физических задач.
Меня k_ j_fy просили “расслабиться”, относиться к рисоZgbx проще. Я подумал,
что  этом не больше смысла, чем  том, чтобы убеждать чело_dw, который только учится
h^blv машину, “расслабиться” за баранкой. Это k_ равно не сработает. Расслабиться
можно только тогда, когда точно знаешь, как это делать аккуратно. Поэтому я как мог
сопротиeyekywlhc_jmg^_gZkq_l “расслабиться”.
Чтобы мы расслабились, нам предложили упражнение, когда нужно рисоZlv, не глядя
на бумагу. Не сh^b глаз с натурщицы; просто смотри на нее и рисуй на бумаге линии, не
глядя на то, что делаешь.
Один парень говорит: “Я не могу. Я должен подглядывать. Держу пари, что
подглядыZxlсе!”
– Я не подглядываю! – говорю я.
– А, чепуха! – гоhjylhgb.
Я заканчиZx упражнение, они подходят посмотреть на мой рисунок и обнаружиZxl,
что я НЕ подглядывал;  самом начале кончик моего карандаша сломался, и на бумаге не
осталось ничего, кроме отпечатков.
Заточи карандаш, я сноZ попытался сделать это и обнаружил, что  моем рисунке
присутствует сh_]h рода сила – странная сила, напоминающая ту, которая чуkl\m_lky в
работах Пикассо, – и она пришлась мне по душе. Этот рисунок мне понравился еще и
потому, что я знал, что рисовать хорошо таким образом невозможно, а потому рисунок не
должен был получиться хорошим – в этом, как оказалось, и была суть расслабления. Я
думал, что “расслабься”, значит “рисуй небрежно”, а на самом деле оно значило
расслабиться и не беспокоиться о том, что получится dhg_qghfblh]_.
Занимаясь  этом классе, я достиг определенных успехо и чуklоZe себя доhevgh
у_j_ggh. До самого последнего занятия k_ натурщицы, которых мы рисоZeb, были
доhevgh полными и бесформенными; рисоZlv их было очень интересно. Но на последнее
занятие в качест_gZlmjsbpuijbreZkbfiZlbqgZyb^_Zevghkeh`_ggZy[ehg^bgdw. Именно
тогда я обнаружил, что по-прежнему не умею рисоZlv: я не сумел добиться ничего, что хоть
сколько-то напоминало бы эту красаbpm! С прежними натурщицами, даже если нарисуешь
что-то немного больше или немного меньше, разницы особой не было, потому что формы-то
k_ раgh нет. Но когда пытаешься нарисовать что-то, что так хорошо смотрится f_kl_, то
обмануть себя не удается: k_^he`gh[ulvlhqghlZd, как оно есть!
Во j_fyh^gh]hi_j_ju\Zyih^kemrZe, как один парень, который действительно умел
рисоZlv, спрашиZ_lmgZlmjsbpu, не согласится ли она позироZlv^eyg_]hhl^_evgh. Она
согласилась. “Хорошо. Но у меня еще нет студии. Сначала я должен уладить этот hijhk”.
Я понял, что многому могу научиться у этого парня и что если я сейчас ничего не
сделаю, то у меня больше никогда не будет hafh`ghklb нарисоZlv эту симпатичную
натурщицу. “Извините меня, – сказал я ему, –  моем доме на первом этаже есть комната,
которую можно использовать в качест_klm^bb”.
Оба согласились. Я показал несколько рисунко этого парня моему другу Джерри, но
тот ужаснулся. “Это h\k_ не такие уж хорошие рисунки”, – сказал он, потом попытался
объяснить, почему, но я так и не понял.
До тех пор пока я не начал учиться рисоZgbx, я никогда особо не любил разглядыZlv
картины. Я не слишком ценил искусство, и лишь изредка hklhj]Zeky им, как это случилось
однажды yihgkdhffma__. Я уb^_edZjlbgm, написанную на коричнеhc[mfZ]_, сделанной
из бамбука, и мне  ней понравилось именно то, что она представляла собой нечто среднее
между несколькими мазками кисти и бамбуком – я мог застаblv ее перемещаться

aZ^\i_j_^, настолько уравно_r_gZhgZ[ueZ сh_fiheh`_gbb.
Летом, после окончания курса рисоZgby, я отпраbeky на научную конференцию в
Италии и подумал, что неплохо было бы уb^_lv Сикстинскую капеллу. Я приехал туда
очень рано утром, купил билет раньше k_o и, как только она открылась, побежал \_jo по
лестнице. Благодаря этому, я получил необычайное удоhevklие оттого, что мне на
мгно_gb_ удалось уb^_lv kx капеллу и замереть  немом благого_gbb прежде, чем туда
hc^_ldlhlh_s_.
Вскоре пришли туристы, вокруг образоZebkv толпы людей, которые говорили на
разных языках, показыZy то на то, то на это. Я хожу hdjmz, поглядывая на потолок. Потом
мой взгляд спустился немного ниже, я увидел большие картины в рамах и подумал: “Ух ты!
Я о них и не знал”.
К сожалению, я оставил сhc путеводитель  отеле, но про себя подумал: “Я знаю,
почему эти панно неиз_klgu; они просто-напросто плохи”. Но тут я посмотрел на другое
панно и сказал: “Вот это да! Это хорошее”. Я посмотрел на k_ остальные. “Это тоже
хорошее, и это, а hllhшиh_”. Я никогда не слышал об этих панно, но решил, что k_hgb
хороши, кроме дmo. Потом я отпраbeky\aZe, который назыZeky Sala de Raphael – Комната
Рафаэля, – и заметил то же самое. Я подумал про себя: “Рафаэль непостоянен. Он не k_]^w
преуспевает. Иногда он очень хорош. А иногда создает kydmx_jmg^m”.
Вернуrbkv отель, я посмотрел путеводитель. В части, отведенной под Сикстинскую
капеллу, было написано: “Под картинами Микеланджело находятся четырнадцать панно,
созданных Ботгичелли, Перуджино” – k_fb этими _ebdbfb художниками – “и дZ панно,
созданные Тем-то, которые не имеют никакого значения”. Меня очень aолновал тот факт,
что я тоже вижу разницу между тем, что является прекрасным творением искусства, а что –
нет, хотя и не могу объяснить это. Как ученый, ты всегда думаешь, что знаешь то, что
делаешь, поэтому склонен не до_jylv художнику, который говорит: “Это _ebdhe_igh”,
или: “Да  этом нет ничего особенного”, а потом не может объяснить тебе, почему; как не
смог это сделать и Джерри в отношении тех рисунков, которые я ему принес. Но вот влип и
я: я тоже мог это сделать!
Что касается Комнаты Рафаэля, то оказалось, что _ebdbc художник нарисоZe лишь
несколько картин, остальные же нарисоZeb его ученики. Мне понравились именно те,
которые нарисоZeJZnZwev. Это был грандиозный стимул для поur_gbyfh_cmеренности
kоей способности ценить искусство.
Как бы то ни было, тот парень из класса рисоZgby и симпатичная натурщица
несколько раз приходили ко мне домой, и я пытался рисовать ее и учиться у него. После
множестZ попыток я, наконец, нарисовал то, что счел действительно хорошей картиной –
это был ее портрет – и этот первый мой успех меня очень взволноZe.
Я был уже настолько у_j_g  себе, что спросил сh_]h старого друга Стива
Димитриадеса, не согласится ли его прекрасная жена позироZlv^eyf_gy, а aZf_gyih^Zjx
ему ее портрет. Он засмеялся. “Если она захочет тратить j_fy, позируя для тебя, я не буду
против, ха-ха-ха”.
Я усиленно трудился над ее портретом, и, уb^_ его, он полностью перешел на мою
сторону. “Но это же просто удивительно! – воскликнул он. – Ты можешь найти фотографа,
чтобы он сделал копии портрета? Я хочу послать одну сh_cfZl_jb Грецию!” Его мать так
и не b^_eZ девушку, на которой он женился. Меня очень hegh\ZeZ мысль о том, что я
усо_jr_gklh\Ze свои способности до такой степени, что кто-то захотел забрать одну из
моих работ.
Нечто подобное случилось на одной небольшой художест_gghc выстаd_, которую
организоZe какой-то парень из Калтеха. Я поместил на uklZ\dm дZ рисунка и одну
картину. Он сказал: “Мы должны по_kblvgZjbkmgdbp_gm”.
Я подумал: “Чушь какая! Я же не пытаюсь их продать”.
– Но это придает интерес uklZ\d_. Если ты не проти того, чтобы расстаться с ними,
просто напиши на них цену.

После показа этот парень сказал мне, что какая-то деmrdZ купила один из моих
рисункоbl_i_jvohq_lih]h\hjblvkhfghc, чтобы узнать о рисунке побольше.
Рисунок назыZeky “Магнитное поле Солнца”. Для этого рисунка я позаимствоZeh^gm
из прекрасных фотографий солнечных протуберанцев, сделанных  лаборатории по
изучению Солнца  Колорадо. Поскольку я понимал, как солнечное магнитное поле
удержиZ_l языки пламени, и, к тому j_f_gb, уже разработал некую технику рисоZgby
магнитных силоuo линий (похоже на волосы деmrdb, раз_ающиеся на _ljm), мне
хотелось нарисоZlv что-нибудь прекрасное, что еще ни один художник не догадался
нарисовать: довольно сложные и извивающиеся линии магнитного поля, кое-где сходящиеся
близко с тем только, чтобы дальше распространиться во k_klhjhgu.
Я объяснил ей k_wlhbihdZaZenhlh]jZnbx, которая подала мне эту идею.
Она же рассказала мне эту историю. Она приходила на uklZ\dm f_kl_ с мужем, и им
обоим очень понраbekywlhljbkmghd. “ДаZcdmibf_]h”, – предложила она.
Ее муж был одним из тех людей, которые ничего не могут делать сразу. “ДаZc
немного подумаем, прежде чем решать”, – сказал он.
Она kihfgbew, что через несколько месяце у него будет день рождения, поэтому в
тот же день вернулась на uklZ\dmbdmibeZjbkmghd.
Вечером он _jgmeky с работы очень подавленный. Еле-еле ей удалось ulygmlv из
него, что случилось. Он хотел купить ей этот рисунок, но, когда _jgmeky на uklZ\dm, ему
сказали, что он уже продан. Таким образом, ей было чем удиblv_]h день рождения.
Я же изe_dbawlhcbklhjbbg_qlh, что k__s_[uehfg_ ноbgdm: я понял, для чего
на самом деле нужно искусстh, по крайней мере,  некоторой степени. Оно приносит
кому-то, отдельному чело_dm, удовольстb_. Ты можешь создать что-то, что кому-то
другому понравится настолько, что этот чело_d будет подаe_g или счастли из-за этой
чертовой штуковины, которую ты создал! В науке это имеет более общий характер: ты не
знаешь отдельных людей, которые открыто оценили твой вклад.
Я понял, что продать рисунок не значит сделать деньги, а убедиться, что он будет в
доме того чело_dw, которому он дейстbl_evgh нравится; чело_dw, которому будет плохо,
если это рисунка у него не будет. Это было интересно.
Таким образом, я решил продавать свои рисунки. Однако я не хотел, чтобы люди
покупали мои рисунки, потому что профессор физики не должен уметь рисоZlv, и раз_ не
удивительно, что он умеет, поэтому я придумал себе псевдоним. Мой друг Дадли Райт
предложил французское “Au Fait”, что означает “Сделано”. Я написал это как О-ф-е-й, и
оказалось, что “черные” так называют “белых”. Но я как-никак был белым, так что
псевдоним вполне подходил.
Одна из моих натурщиц очень хотела, чтобы я сделал рисунок для нее, но денег у нее
не было. (У натурщиц не быZ_l денег; если бы они у них были, то они бы не позироZeb).
Она предложила три раза позироZlv[_kieZlgh, если я подарю ей рисунок.
– Наоборот, сказал я. – Я подарю тебе три рисунка, если ты согласишься один раз
позироZlv[_kieZlgh.
Она повесила один из подаренных мной рисунко на стену  сh_c маленькой
комнатке, и очень скоро ее друг обратил gbfZgb_ на этот рисунок. Рисунок так ему
понраbeky, что он захотел заказать ее портрет. Он заплатил мне шестьдесят долларов.
(Суммы станоbebkvijbebqgufb.)
Потом у нее пояbeZkvb^_yklZlvfhbfZ]_glhf. Она могла заработать дополнительные
деньги, продаZy мои рисунки со слоZfb: “В Олтадене пояbeky ноuc художник...” Было
забаgh попасть  другой мир! Она договорилось о том, чтобы мои рисунки uklZили в
“Баллоксе”, самом элегантном уни_jfZ]_ Пасадены. Она и еще одна дама из
художест_ggh]hhl^_eZ u[jZeb несколько рисунков – рисунки растений, которые я сделал
много раньше (и которые мне не нравились) – и вставили их в рамки. Потом я получил из
“Баллокса” официальный документ с подписями, гласиrbc, что они получили такие-то
рисунки для продажи. Конечно же никто не купил ни один из них, но я достиг успеха в

другом: мои рисунки продавались в “Баллоксе”! Меня просто забавлял сам факт их
нахождения там, теперь я при случае мог рассказать, какой _jrbgu успеха я достиг  мире
искусства.
Большинстh натурщиц присылал ко мне Джерри, но я старался находить их и сам.
Всякий раз, когда я klj_qZefheh^mx`_gsbgm, которую, судя по k_fm, было бы интересно
нарисоZlv, я просил ее позироZlv^eyf_gy. Однако k_aZdZgqbалось тем, что я рисоZe__
лицо, потому что не знал, как поднять тему о позироZgbb\h[gZ`_gghfиде.
Однажды, когда я был у Джерри, я сказал его жене Дабни: “Девушки никогда не
позируют для меня обнаженными: я не знаю, как это удается Джерри!”
– А ты их когда-нибудь просил об этом?
– О! Это мне и ]hehу не приходило.
Следующая девушка, которую мне захотелось нарисовать, оказалась студенткой
Калтеха. Я спросил ее, не согласится ли она позироZlv обнаженной. “Конечно”, – сказала
она, и k_! Это оказалось легко. Думаю, что у меня было слишком много задних мыслей,
поэтому мне казалось, что задать такой hijhkg__kl_klенно.
К настоящему j_f_gb я нарисовал множестh рисунко и полагаю, что больше k_]h
мне нравится рисоZlv обнаженную натуру. Насколько мне из_klgh, это не чистое
искусство, а сh_]hjh^Zkf_kv. Но кто знает процентное соотношение ее состаeyxsbo?
Одна натурщица, с которо