Левый берег. Глава 1

Формат документа: pdf
Размер документа: 0.17 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Глава 1
Мадонна де Бак
Мадонна рассматривала мужчин, которые вызвались служить ей телохранителями.
Молодые и крепкие по большей части, они, вероятно, не имели столько подлости,
порочности и недоверия, сколько свойственн о опытным бойцам. С ржавого вагона,
поднятого на причал, где она жила, открывался захватывающий вид на тёмную поверхность
Сены, заполнявшей центральную часть галереи. Освещенные рассеянным светом
платформы, коридоры и лестницы станции Орсе были покрыты жилищами из столь разных
материалов, как холст, веревка, дерево и листовой металл.
Орсе была независимой, когда родилась Мадонна; независимой, то есть
неустойчивой, покорной капризам станциопии де Ба к, особенно потому, что она
пользовалась привилегированным доступом к Сене, на которую посматривали ее
могущественные соседи. Когда Мадонна взяла под свой контроль станцию после восстания,
получившего название «Кровь за кровь», она подала прошение и добила сь ее
присоединения к Баку. Сначала ей пришлось заставить замолчать группу бунтовщиков,
которые считали эту аннексию предательством, а затем, когда её допу стили к Совету
станциопии, она постепенно навязала идею, что для большей эффективности управление
дол жно основываться только на одном символе, одном голосе, одном человеке. Тело Эмбле,
первого президента де Бак, избранного тремя голосами против двух, было найдено
наполовину съеденным крысами в галерее Рю вскоре после его вступления на престол.
Таким образ ом, провели новое голосование, и, хотя Мадонна была единственной женщиной
в Совете, она одержала победу четырьмя голосами против одного. Тогда она основала свой
грандиозный проект: собрать все станциопии и станции всего Левобережья в одно целое .
По ее слов ам, федерация могла бы гарантировать лучшее распределение ресурсов и
пространств а и, прежде всего, объединенные войска, которые позволили бы Левому берегу
эффективнее защищаться от возможных вторжений диких племен Правого берега. Шесть
станций и станциопий на берегах реки — Бал уб у фф, Жавель, Инвалид, Орсе, Мишель и
Жюссь ё всегда опасались массового вторжения сил, обитающих по другую сторону Сены.
Конечно, казалось, что трудно или даже невозможно пройти через затопленные проходы
между двумя берегами, но мног ие истории, распространяемые бродягами и рыбаками, все
сплошь страшные и ужасные, утверждали, что наполовину люди, наполовину водяные
монстры выскакивают из речных глубин, чтобы пожирать мужчин, женщин и детей.
Митч, капитан стражи, подошел к Мадонне.
— Ок оло тридцати человек, — объявил он. — Мне кажется, их будет достаточно.
Она успела рассмотреть его в свете масляной лампы, которую он держал на
расстоянии вытянутой руки. Его светло -русые волосы, тонкое лицо, почти полностью
белые глаза, выдержанная фигура, несмотря на поношенный, плохо скроенный мундир из
крысиной кожи, контрастировали с грубыми чертами и отвратительной внешностью
мужчин, стоявших рядами позади него, вооруженных винтовками, пистолетами, пиками
или простыми саблями.
— Тридцать решительных м ужчин лучше сотни слабо мотивированных, капитан, —
произнесла она с улыбкой.
Он приблизил губы к ее уху, чтобы прошептать:
— Я боюсь за тебя, моя королева.
— Я не твоя королева, а твой президент, — тихо ответила она.
— Ты всегда останешься моей королевой, Мадонна.

— Я понимаю, что ваш скипетр иногда достоин королевского, капитан.
Она поддержала его слова ехидной улыбкой, от которой Митч горделиво надулся.
— Может быть, нам стоит отложить тур, — вслух произнес он. — Мне нужно время,
чтобы расширить ваш эскорт.
— Не может быть и речи.
На тон Мадонны, не допускающей никаких пререканий, капитан Митч кивнул,
к ротко склонив голову. Они планировали начать свое путешествие через Инвалид, Варен,
Франс уа -Ксавье и Дюрок, четыре независимые станции, которые послужили бы им
пробным заходом, прежде чем отправиться на покорение влиятельной станции Монпарнас,
называемой также Восхождением. Затем они убедят МПГ, Бал уб уфф, 4П, Версаль, Одеон
и, в конечном счете, Малый Китай и его сателлиты, Иври и Вильжюиф, самые
труднодоступные и, вероятно, самые трудные для убеждений. Мадонна, скорее всего, не
сможет посетить все независимые станции, но если ей удастся сплотить самые
влиятельные, на ее взгляд, сообщества, остальные в конечном итоге последуют ее примеру.
— Ино зам енит меня на время моего отсутствия, — добавила Мадонна. — Она
надежна и знает записи не хуже меня.
— Совет Восхождения и другие правители не преподнесёт тебе подарков, —
произнес Митч, надувшись.
Мадонна бросила на него ядовитый взгляд. Он нашел ее необыч айно
привлекательной, несмотря на нахмуренные брови и поджатые губы. Ее длинные волосы
неопределенного цвета, между русыми и рыжими, струились потоками по плечам и части
спины. Он любил полностью погрузиться в ее бледно -голубые глаза и водить руками по ее
изысканно мягкой и белой коже. Ему не терпелось вновь открыть для себя драгоценные
сокровища, спрятанные под её элегантным дорожным нарядом — куртка и брюки из
восстановленной ткани, светлая блузка, ботильоны из свиной кожи.
— Никто никогда не делал мне по дарков, — проворчала она. — Подарки я делаю
себе сама.
О ней говорили, что она собственными руками зарезала бывших руководителей
Орсе, прежде чем сбросить их тела в реку ; что она собрала противников проекта
объединения, чтобы удобно заманить их в ловушку ; что она заказала убийство первого
президента Бак а, но Митч не придавал значения этим сплетням не только потому, что он
время от времени делил с ней постель, но и потому, что в его речах и действиях она,
казалось, искренне была привержена понятию законности.
— Достаточно ли мы взяли билетов, моя… леди?
— Десяти тысяч будет более чем достаточно, чтобы покрыть наши нужды, —
ответила она с игривым выражением лица. — Надеюсь. Мы рискуем приманить к себе всех мародеров и разбойников Левого
б ерега.
Запасы Бaк сост авили пять миллионов билетов в ходе последн ей инвентаризации , в
основном от дубления шкур, ремонта использованных тканей и торговли рыбой,
выращенной в прудах Орсе.
— Для этого они должны быть предупреждены.
— Они догадаются, — возразил Митч . Эскорт из тридцати человек не может обойти
_kv Леuc берег, не имея удобного убежища. Пошлины, жилье, еда, взятки — это все
обходится дорого.

— Не забывай, что я президент Бака, и поэтому мои коллеги любезно предоставят
мне питание и проживание.
Капитан покачал головой и пробормотал:
— Ты станешь никем, когда покинешь пределы Бака. Это не официальные встречи.
В их глазах ты будешь просто интриган кой, пытающейся захватить власть над всем
Левобережьем .
Они двинулись в путь как раз перед тем, как погас свет , и вошли в череду сухих
галерей, ведущих к Ассамблее. П ятнадцать человек в авангарде небольшой колонны,
Мадонна и Митч посередине, а другая половина отряда замыкала шествие.
Помещения Ассамблеи, выше и больше, чем на Орсе, сгруппировались вокруг
нескольких поставленных друг на друга поездов, и некоторые из них находились в
центральном углублении. Вода из Сены до станции не доходила, несмотря на то, что она
располагалась близко к реке. Пламя свечей, свисающих с перегородок, потолков и краев
площадок, обильн о освещало проходы между жилищами. Иногда движущиеся лучи
факелов омывали полотняные перегородки или слегка изогнутые стены, где угадывались
частично стертые остатки рисунков и букв.
— Наши друзья из Ассамблеи не особо уважают ограничения света, — пробурча л
Митч.
— Все -таки придется им привыкнуть, — проворчала Мадонна. — И быстро, если не
хотят, чтобы скоро закончились свечи, батарейки или зажигалки. Мы не имеем права
оставлять своих детей в темноте.
— Какое это имеет значение? Все они станут никтами через дZ-три поколения…
— Они з абудут, что они существа света и откажутся от великого возвращения на
поверхность.
— Ну, возвращение на поверхность — всего лишь басня, мечта…
Небольшой отряд без происшествий пересек Ассамблею и направился в сторону
Инвалид а.
— Н асчет детей, — тихо сказал Митч, — ты не планируешь их иметь?
— От тебя?
— Например.
— Моя роль быть не матерью, а объединить Левый б ерег.
— И то, и другое совместимо…
— Я не буду тратить силы на детей.
— Не бывает королевы без наследников.
— Я должна напомнить тебе еще раз, Митч, что я не королева, а только президент?
Свое заявление она прервала кристально чистым смехом, который нервировал
капитана. Они пересекли дальнюю площадку перед тем, как в зойти на лестницу, ведущую
в галерею к Инвалид у. Свечи и другие источники света теперь были в дефиците. По обеим
сторонам дороги угадывались светлые пятна убогих , затянутых бечевками брезент а жилищ,
не даривших семьям ни уединения, ни безопасности. Из полумрака беспрестанно
появлялись умоляющие руки и гримасничающие лица.
— Мы не останавливаемся! — воскликнул Митч. — Если кто -то мешает вам
двигаться вперед, оттолкните его.
Однако им не оставалось ничего другого, как остановиться, когда посреди прохода
женщина, одетая в лохмотья, бросилась в ноги первым членам эскорта.
— Я хочу доложить президенту!

— О каком президенте ты говоришь? — вопросил охранник.
— О Мадонне, той, которую вы ведете на Восхождение.
— Откуда ты это знаешь?
— Все только об этом и говорят! Я ждала ее.
— Что тебе от нее нужно?
Женщина выпрямилась, взъерошенная, бледная, беззубая, и ее мутный взгляд,
казалось, пронзил первые ряды колонны. — Я знаю, что вы там, миледи! — воскликнула она.
— Что вы хотите от меня? — крикнула Мадонна прежде, чем Митч успел вмешаться.
Женщина поднялась на ног и и пошатнулась к рядам эскорта. Охранники отступили,
пропуская ее.
Митч схватил пистолет, взвел курок и нацелил на незваную гостью.
— Не подходи ближе.
Женщина гордо стояла на ногах и дерзко посмотрела на него, прежде чем уставиться
на президента.
— Моя д очь — двинн, м’дам. Она почувствовала, что вас ждут большие
неприятности.
— Не следует, чтобы ваша дочь знала об этом, — пробормотал капитан.
— Ты видишь, что это несет определенные опасности, потому что ты солдат, —
продолжала женщина, не впечатленная. — Но моя дочь, она так воспринимает, поэтому ее
нельзя винить.
— Всё , что я вижу, оборванка , это твоё тощее тело сквозь дырки в одежде!
Выпад Митча uaал aju смеха у k_o hdjm] не только среди его людей, но и
среди бедняков , которые слышали весь разгово р.
— Я прошу вас взять ее с собой, миледи, — предложила женщина, не обращая на
внимания на гогот.
— Ты что же, д умаешь, гл упая баба, что мы собираемся возиться с твоим выродком?
— вкрадчиво спросил капитан.
— Мой выродок , как ты выражаешься , солдат, может спасти твою шкуру.
— Тhx -то не смог . Всё, идем дальше, мы и так надолго тут застряли .
Эскорт собрался и приготовился уходить.
— Постойте! — громко воскликнула Мадонна.
Она пристально посмотрела на нищенку , прежде чем обратиться к ней:
— Почему ты хочешь расстаться с дочерью?
— У меня болезнь мягких костей, мадам, скоро я больше не увижу этот мир.
Едва она произнесла эти слова, как женщина упала на землю, и Мадонна поняла, что
она прилагала просто сверхчеловечески е усилия, чтобы стоять.
— Она может быть Z м полезна. Вам просто нужно будет кормить ее и не давать
другим плохо с ней обращаться.
— Сколько лет вашей дочери?
— Я бы сказал а, что она между младенчеством и детством.
— Как ее зовут?
— Ионал ь.
— Ты можешь показать ее мне?
Митч наклонился к Мадонне и прошептал:
— Зачем нам этим заниматься?

Она не ответила ему, даже не взглянула на него; безразличие было наказанием,
которого он боялся больше всего. Женщина обратилась к мужчине, стоявшему среди
убогих, окутанных в большинстве свое м темнотой.
— Приведи ее ко мне, Куин.
Мужчина вернулся через несколько мгновений, таща за руку крошечную фигурку.
Мадонна вытащила из кармана куртки фонарик, зажгла его и посветила на девочку.
— М ’дам, жёсткий свет ранит ей глаза, — запротестовала женщина.
Президент опустила луч лампы так, чтобы косвенно осветить ребенка, чья голова,
круглая, обрамленная рассыпавшимися волосами, была непропорционально велика по
сравнению с остальным телом. Будто голову взрослого водрузили на тел о ребенка, который
учится ходить. — Она может говорить ? — спросила Мадонна у матери, все еще лежащей.
— Задайте ей вопрос…
Президент присела перед девочкой и, насколько она могла подавить чувство
отвращения и отторжения, распространившееся по всему ее телу, целиком погрузилась в ее
глубоко запавшие глаза под выступающими надбровными дугами. У нее было мимолетное
впечатление, будто она созерцает череп с полыми глазницами, освещенными ярким
внутренним пламенем.
— Ты говоришь?
— Давно, мадам.
— Как тебя зовут?
— Иональ , мадам.
Спокойный голос Иональ и совершенная дикция странным образом
контрастировали с беспорядочными движениями ее губ и языка, розоватый кончик
которого бесконечно бегал между рядами ее крошечных зубов. — Твоя мать утверждает, что ты чувствуешь, будто я столкнусь с серьезной
опасностью.
— Да, мадам. Вы будете выступать перед собраниями, но вас никто не будет
слушать, они завербуют людей, чтобы убить вас. — Давно у тебя такие видения будущего?
— По -разному , мадам. БыZebb очень давно, быZebb совсем недавно.
— Почему я объект твоих видений?
— Потому что я поняла, что вы делаете важную работу и сосредоточилась на вас.
Мадонна выпрямилась, разрываясь между отвращением, которое внушала ей
девочка, и очарованием, вызванным в ней силой предсказания — силой, которую еще
предстоит подтвердить. Она много раз слышала о двиннах, но раньше с ними никогда не
встречалась , поэтому начала сомневаться в их существовании.
Митч напомнил о главном:
— Удовлетворено ли ваше любопытство, госпожа президент? Можем ли мы теперь
дbgmlvky путь?
— Я не продаю ее вам, м ’дам, — застонала женщина, приподнимаясь на локтях. —
Я просто хочу, чтобы вы пообещали мне, что не позволите ей быть загрызенной крысами.
Я умру, и некому будет о ней позаботиться. Даже этому проклятому Куину: он уже боится
ссать самостоятельно.
— Она нас замедлит, — снова проворчал капитан.

— Она может ходить? — поинтересовалась Мадонна. — Я имею в виду ходить
быстро и долго.
— Я не могу вам этого обещать, м’дам, поскольку мы никогда не покидали
Ассамблею. Однако я знаю, что она чертовски мужественная.
Мадонна задумалась еще на мгновение, хотя уже приняла решение. Митч прав:
безумие обременять себя девчонкой, требующей ежеминутного внимания, но её восприятие
могло пригодиться в опасном путешествии, предпринятом президентом и ее
сопровождением, не говоря уж о том, что у них всегда будет возможность избавиться от
нее, если от нее не будет никакой пользы.
— Хорошо, мы возьмем ее с собой.
У женщины еще хватило сил схватить Мадонну за руку и поцеловать ее с жарким
пылом.
— Вы полностью уверены в решении, госпожа президент? — вмешался Митч.
Она смерила его взглядом, в котором не было ни соучастия, ни доброты.
— Абсолютно уверена, капитан.
Он старался контролировать свой голос, пытаясь унять вспышку ярости .
— Кто за ней будет следить?
— Мы будем искать на ИнZeb^ е молодую девушку, которая позаботится о ней.
— Придется заплатить.
— Тридцать билетов на время поездки из резерва на десять тысяч.
— Не надо кричать об этом во всеуслышание.
— Вы меня временами раздражаете, капитан.
Мадонна отвернулась и снова присела перед Иональ.
— Пойдешь с нами?
Девочка немного поколебалась , прежде чем выразить свое согласие осторожным
кивком , а затем, не дожидаясь приказа уходить и не взглянув на мать, рысцой направилась
к л естнице, ныряющей в недра Метро 2033.
— Прощай, дочка, — запинаясь, пробормотала лежащая женщина, которая, внезапно
лишившись сил, вытянулась во весь рост, прижавшись лицом к бетону, сотрясаемая
спазмами и рыданиями.
Циклы жизни станции Инвалид отличались от циклов Бак. Каждая станциопия,
каждая станция имела свою манеру считать время. Для Мадонны объединение Левого
Берега не могло обойтись без создания единого ритма для всех его обитателей. Она созвала
всех, кого Бак считал личностями или она считала таков ыми, для обсуждения темы. После
десяти встреч они договорились о решении, которое было одновременно простым и
практичным: если проект Федерации президента воплотится, циклы Бак, основанные на
древних механических часах по прозвищу Тик -так, регулярно заh^bмых хранителем
стрелок, будут навязаны всем на Левому берегу. Время работы составляло чуть более, чем
один полный оборот маленькой стрелки, с 9 до 10, а время отдыха было немного меньше,
чем следующий поворот, с 10 до 8. Тушим свечи и лампы после конца раб оты и зажигаем
снова по окончании отдыха.
Со_lBgалид а, со своей стороны, не делал различия между бодрствованием и сном.
Каждый из его обитателей работал и отдыхал, как тому нравилось, так что непрерывная
деятельность оживляла станцию, особенно на той ст ороне галереи-порта, где рыбаки,
возвращающиеся из поездки по темной воде Сены , и те, кто уезжал на рыбалку, всё j_fy
пересекались.

Иональ плавно шла в ногу с эскортом до Инвалид а, что было для нее хорошим
знаком, хотя станция была удалена от предыдущей в сего на тысячу шагов. Они шли по
галереям, погруженным в кромешную тьму, зажигая свои лампы только для того, чтобы
взобраться на осыпи, местами загораживающие проход, или перелезть через поток,
пересекавший путь незадолго до того, как они увидели первые от блески Инвалида. Так как
вода была слишком глубокой для девочки, ее с явной неохотой нес охранник. Поспешность,
с которой он перенес ее на другую сторону, была бы комичной, если бы не являла
внутреннее отвращение метролитов к растущему числу детей -мутантов . Например, из
последних ста рождений в станциопии Бак было пятнадцать никтов, тринадцать кроттов и
шесть вибов, что составляло около трети новорожденных. Большинство мутантов были
проданы оружейникам и другим странникам, которым, в свою очередь, нужны были эти
существа с острым зрением, слухом или чувствительностью, чтобы предупреждать их об
опасностях, скрывающихся на каждом шагу в бесконечных пустынных галереях,
катакомбах. каменоломнях, автостоянках и других места, где они с риском для себя искали
св ечи, спички, зажигалки, лампы , батарейки, инструменты, пропан, канистры с маслом или
горючим, оружие, ткани, сигареты, алкоголь — словом, вс ё, что продавалось по высоким
ценам на рынках Левобережья.
Перед конвоем в одном из коридоров к станции образовалась толпа, враждебная,
если верить ненавистным взглядам, сиявшим на фоне полумрака. Митч сунул руку в карман
униформы, схватился за рукоятку пистолета и сдвинул предохранитель. — Мы незаbkbfu — послышался низкий голос . — И мы останемся такими!
— Иди домой, с учка де Бак! — добавил женский голос.
— Никогда Инвалид не б удет аннексирован как Орсе гнилыми людьми Бак!
Гвардейцы первых рядов неохотно отбивались от самых агрессивных, капитан
быстрым шагом присоединился к авангарду колонны.
— Не позволяйте им взбудоражиться!
Подкрепляя слова действием, он нанес резкий удар одному из наиболее грозных
демонстрантов, а второго оттолкнул в сторону причала. Человек пошатнулся между
полотнищами самодел ьных убежищ и упал чуть дальше на центральную, пустую часть
станции .
— Кто ещё? — прорычал Митч, одной рукой направляя луч своей лампы, другой
пистолет на группу, перекрывшую коридор. Луч uoатил из темноты окроZленные лица, изуродованные руки и кисти,
оборванную одежду из ткани и кожи. Мадонна, в свою очередь, тоже направилась к голове
колонны, за ней последовала Иональ .
— Не подходите, госпожа президент.
Она продолжала идти вперед и остановилась только тогда, когда добралась до
Митча. Незадолго до похода она слышала, что вспышка сорбонн ьеллы поразила часть
населения Инвалид а, а мужчины и женщины, освещенные капитанской лампой, казалось,
демонстрировали все симптомы болезни: лица, изрезанные глубокими морщинами,
искривл енные руки, скрюченные пальцы.
— Как давно вы болеете сорбоннь еллой? — спросила она.
Люди напротив посмотрели друг на друга, прежде чем женщина ответила:
— Достаточно долго.
— Почему вы мешаете мне пройти?
— Мы не хотим, чтобы Инвалид потерял независимость, — прорычал мужчина.

— Какая вам разница? Болезнь быстро вас выточит.
Она ждала, пока ее слова проложат свой путь в их умах, чтобы добавить:
— Возможно, вы продержались бы дольше, если бы мы объединили все наши
знания, особенно в области медицины.
— Мы не хотим попасть под закон гнил ого Бака.
— Почему вы считаете, что он гнилой?
Человек, ударивший кулаком Митча, вытер окровавленный нос о лацкан рукава,
прежде чем объявить:
— Люди Бака говорят, что они не так свободны, как раньше, что теперь им
ограничивают освещение и что…
— Что здесь происходит?
Мощный голос пронзил полумрак. Человек прорезал группу, перегораживающую
коридор, и появился в ярком луче лампы Митча. Высокий, худощавый, с лицом в
обрамлении длинной бороды, редкими волосами, глазами с выцветшими радужками,
одетый в костюм из кожи весьма хорошего качества.
— Привет или добрый вечер, Валид, — произнесла Мадонна.
Подошедший со щурился на нее с улыбкой, подчеркивающей его худобу и
подобострастие.
— Добро пожаловать на нашу скромную станцию, президент Мадонна. Меня
предупредили, что вы собираетесь начать презентационный тур вашего проекта Федерации.
— Вы мой первый шаг.
— Какая честь!
Мадонна указала на мужчин и женщин, стоящих перед ней.
— Я вижу, что вы не забыли прислать мне приветственный комитет.
Валид изобразил удивление и возмущение со сбивающей с толку естественностью.
— Что вы придумываете? Это простые жители нашей станции, которые взяли на себя
инициативу встретиться с вами. Здесь каждый волен высказывать свое мнение.
— Это не простые обывател и, советник, а больные сорбон ньеллой.
— Ага, вы уже узнали, что эпидемия поразила наше сообщество…
— Люди со смертельной болезнью не берут на себя инициативу, как правило, так
язвительно сообщать суть своей мысли проходящему мимо деятелю .
— Несчастье иногд а огорчает. И делает безрассудными.
Взгляд Валида остановился на Иональ , стоявшей в шаге от Мадонны.
— Вы путешествуете с двинном, президент?
— Умирающая мать передала мне ее на выходе с Ассамблеи.
— Вы благородная женщина. Многие посоветовали бы вам не об ременять себя
подобным грузом в таком долгом и опасном походе.
Валид посмотрел на Митча, который воздержался от одобрения слов советника
Инвалид а.
— Нагрузка может оказаться удачной, кто знает? Я не с официальным визитом, но
согласится ли ваш совет принять меня?
Валид поклонился.
— Конечно, президент. Нам незачем отказывать вождю дружественной станциопии.
Дв ое моих коллег уже ждут нас в зале Совета. Следуйте за мной, я отведу вас туда.

Советник одним движением разогнал группу протестующих, затем двинулся в
сторону центра станции, за ним последовали первые пятнадцать охранников. Прежде чем
последовать их примеру, Иональ дернула низ костюма Мадонны.
— Чего ты хочешь? — поинтересовалась президент, оборачиваясь.
Двинн дала ей понять, что хочет поговорить с ней тет -а -тет. Мадонна вздохнула,
прежде чем присесть на корточки и расположить голову на уровне головы девочки. Кончик
языка Иональ быстро заскользил между ее приоткрытых губ.
— Этот человек и двое его друзей, они намерены отравить вас, мадам.
Несмотря на шепот, ее слова с неслыханной силой отозвались в ушах Мадонны.
— Ты уверена в этом? — выдохнула она.
— Кто -то велел им это сделать.
— Кто?
— Мужчина. Очень старый, весь морщинистый. Он в золотых одеждах.
— Он живет здесь, на Инвалид е?
— Нет, ма дам, они встретились в другом месте, в большом зале.
Раздраженный голос Митча прервал их.
— Чего мы медлим, миледи? Нас ждет советник.
Прежде чем встать, Мадонна погладила Иональ по лбу тыльной стороной ладони —
жест, который не вызвал в ней отвращения. — Давайте не будем заставлять его больше ждать, капитан.
X