Зарипов И А, Сафаров М А Ахметзян Мустафин Из истории ислама в СССР

Формат документа: pdf
Размер документа: 5.8 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Централизованная религиозная организация
ДУХОВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МУСУЛЬМАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Частное учреждение —
образовательная организация высшего образования
МОСКОВСКИЙ ИСЛАМСКИЙ ИНСТИТУТ
МОСКОВСКАЯ СОБОРНАЯ МЕЧЕТЬ
И. А. Зарипов, М. А. Сафаров
Ахметзян Мустафин
Из истории ислама в СССР
Серия «Ислам в Советском Союзе»
ИД «Медина»
Москва
2017

УДК 297
ББК 86.38
М 91
М 91 Зарипов И. А., Сафаров М. А.
Ахметзян Мустафин: из истории ислама в СССР / И. А. Зарипов,
М. А. Сафаров; под общ. ред. Д. В. Мухетдинова. — Москва:
ИД «Медина», 2017. – 404 с., ил.
ISBN 978-5-9756-0153-7
Рецензенты А. Ю. Хабутдинов
профессор, д. и. н.
Д. З. Хайретдинов
к. и. н., заместитель председателя ДУМРФ по делам
образования, науки и культуры
Под общей редакцией Д. В. Мухетдинова
к. полит. н., ректора Московского исламского института
Монография посвящена судьбе имам-хатыба Московской Соборной ме-
чети Ахметзяна Мустафина (1902 –1986) — одного из крупнейших рели-
гиозных деятелей советского времени. На основе анализа корпуса ис-
точников, авторы показали обстоятельства жизни имама в контексте
истории ислама в СССР. Особое внимание уделено взаимоотношени-
ям власти и религиозных общин, повседневной жизни советских му-
сульман. В работу включено большое количество архивных докумен-
тов и уникальных фотографий.
Книга рассчитана на профессиональных историков и религио-
ведов, а также на широкий круг читателей, интересующихся истори-
ей ислама в России.
© И. А. Зарипов, 2017
© М. А. Сафаров, 2017
© ООО «Издательский дом „Медина“», 2017
Научное издание было подготовлено в рамках программы обеспечения разработки
и издания учебных пособий и хрестоматий по основным исламским наукам в целях
реализации Плана мероприятий по подготовке специалистов с углубленным знанием
истории и культуры ислама в 2017–2020 годах Федерального государственного
бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Московский
государственный университет имени М. В. Ломоносова»

Содержание
Вступительное слово   5
Предисловие редактора-издателя   7
Введение   13
Историографические и источниковедческие
аспекты исследования   17
Глава 1. Ахметзян Мустафин и татарская
религиозная традиция   39
1.1. Шубино   39
1.2. Казанские годы. Медресе «Мухаммадия»   42
1. 3. Хамидулла Альмушев   47
Глава 2. Предлагаемые обстоятельства эпохи   53
2.1. Коллективизация в татарской деревне
и советская Казань 1930-х гг.   53
2.2. Татарский имам на фоне сталинской Москвы   58
2.3. Московская Соборная мечеть в 1950-е гг.   89

Глава 3. Ахметзян Мустафин — ду ховный
наставник московских мусульман   115
3.1. Механизмы существования мусульманской
общины Москвы и религиозная
повседневность в 1960–1970-е гг.   115
3.2. Ризаутдин Басыров   157
Глава 4. Ахметзян Мустафин среди лидеров
ислама в СССР   163
4.1. Московская Соборная мечеть
и международные связи советских мусульман   163
4.2. Исполняющий обязанности муфтия   185
4.3. Спасение мечети   212
4.4. Последние годы   230
Заключение   243
Хроника жизни и деятельности Ахметзяна
Мустафина (1902–1986)   245
Источники и литература   249
Источники опубликованные   249
Источники неопубликованные   251
Приложения   275
Приложение 1. Библиотека Ахметзяна Мустафина   277
Приложение 2. Архивные документы   283
Приложение 3. Нарративные свидетельства   391

Вступительное слово
Во Имя Аллаха Всемилостивого, Милосердного!
Уважаемые читатели!
Научных работ, посвященных изучению сложных сюжетов исто-
рии ислама в СССР, выходит пока еще немного. При всем инте-
ресе специалистов к развитию мусульманских общин в XX веке
необходимо глубоко знать самые различные источники по сво-
ей теме, уметь их интерпретировать. Разумеется, это относится
к любому периоду, но наше совсем недавнее прошлое требует
особого мастерства, опыта, объективности. В этой связи, отрад-
но держать в руках эту книгу, посвященную биографии Ахметзя-
на Мустафина — одного из наиболее ярких мусульманских ре-
лигиозных деятелей сов етского времени.
Исламу Зарипову и Марату Сафарову довелось изучить мно-
жество ранее не опубликованных архивных источников, встре-
титься с людьми, знавшими многолетнего имам-хатыба Москов-
ской Соборной мечети, окунуться в контекст времени и составить
свое видение не только жизни Мустафина, но и условий суще-
ствования мусульманских общин в послевоенные десятилетия
советской истории. Социальная, повседневная жизнь мусуль-
ман, их верность исламу, обрядовые практики и татарские рели-
гиозные традиции, бережно сохраненные и сбереженные — все
это стало важной частью детального анализа, осуществленно-
го в данной монографии.

6 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
И еще один важный сюжет и герой этой книги — Московская
Соборная мечеть. Справедливо и аргументировано авторы пока-
зывают, как на протяжении десятилетий скромная московская
мечеть в Выползовом переулке становилась центром притяже-
ния десятков и сотен тысяч мусульман, живших далеко от сто-
лицы. Ахметзян Мустафин и другие имамы, служившие в мечети,
воспринимались в качестве религиозных авторитетов не только
московскими татарами, но и мусульманами в других частях Совет-
ского Союза. Не случайно, что именно Мустафин стал в середи-
не 1970-х гг. исполняющим обязанности руководителя ДУМЕС,
воспринимался и верующими, и властями в качестве одного из
символов существования ислама в СССР. Московская Соборная
мечеть стала и важным центром международной деятельности
советских мусульман. Эти известные уже факты наполнены в мо-
нографии новым архивным содержанием, привлечением инте-
ресных документов и свидетельств современников.
Символична жизнь Ахметзяна Мустафина — как подчерки-
вается в работе, получившего свои знания еще у выдающего-
ся улема Галимджана Баруди в стенах казанского новометодно-
го медресе «Мухаммадия», и завершившего свой земной путь
в 1986 году — на пороге эпохи перемен.
Читатели этой увлекательной и полезной книги, открыв её,
встретятся не только со сложной и богатой биографией Ахмет-
зяна Мустафина, но и узнают о многих других имамах, активных
прихожанах, сохранивших в самом буквальном смысле цепь му-
сульманской традиции.
Муфтий шейх Равиль Гайнутдин
Председатель Духовного управления мусульман Российской Федерации,
председатель Совета муфтиев России, главный имам-хатыб
Московской Соборной мечети

Предисловие редактора-издателя
Многовековая история мусульманской общины территории со-
временной европейской России дала целый ряд выдающихся дея-
телей: богословов, имамов, педагогов, государственных и обще-
ственных лидеров, благотворителей. На протяжении более чем
тысячелетия мусульманская умма этого региона переживала раз-
ные времена, но не прекращала своего существования, не теря-
ла преемственности в своих рядах. В течение нескольких столе-
тий Москва сохраняет свою важную и все более значительную
роль для мусульманской общины России. Все эти составляющие
объединились в деятельности имам-хатыба Московской Собор-
ной мечети, мусульманского религиозного деятеля всесоюзного
масштаба Ахметзяна-хазрата Мустафина (1902–1986). Издатель-
ский дом «Медина» представляет книгу «Ахметзян Мустафин. Из
истории ислама в СССР», которая посвящена судьба этого ре-
лигиозного лидера, в своей деятельности объединившего эпо-
ху расцвета ислама в России в начале XX века с подъемом рели-
гиозного движения в СССР в 1980-е гг.
Жизненный путь Ахметзяна-хазрата объединил три клю-
чевых центра российской уммы: Нижегородчину, Казань и Мо-
скву. После первоначального обучения в мектебе отца в род-
ном ауле Шубино он семь лет учился в медресе «Мухаммадия»
(1914–1921), часть из них пришлась на годы его расцвета, когда
«Мухаммадию» заслуженно называли татарским университетом.
Здесь давались прекрасные знания по Корану, хадисам, мусуль-
манскому праву, причем объяснялась возможность использова-
ния этих знаний в увязке с российскими реалиями. Параллельно

8 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
шло преподавание естественно-научных дисциплин, арабского,
русского и татарского языков, литературы и истории этих трех
народов. Отличительной чертой этого медресе было изучение
трудов классиков современной татарской литературы, а также
произведений сыновей имамов Г. Исхаки, Ф. Амирхана, Г. Тукая.
Особенностью медресе был первоклассный преподавательский
состав, включающий будущего муфтия ЦДУМ Г. Баруди, казыев
А. Сулеймани и К. Тарджемани, будущих членов Совета улемов
при ЦДУМ Т. Ильяси и Ш. Шарафа. Каждый год пересматривал-
ся круг учебников, чтобы шакирды получали последние знания
об окружающем мире. В 1910-е гг. шакирды медресе не столь ак-
тивно занимались политикой как в дни революции 1905–1907 гг.,
но сконцентрировали свое внимание на получении знаний, что
дало российским мусульманам не только выдающихся деятелей
религии, но и науки, образования, дипломатии, театра, музы-
ки, изобразительного искусства. Конечно, Ахметзян-хазрат был
прежде всего самостоятельной личностью и выдающимся дея-
телем, но был бы он так эффективен в общении с московской
(тогда прежде всего татарской) уммой, советскими государствен-
ными деятелями и лидерами мусульманского мира без своего
опыта юношеского круга выдающихся учителей и соучеников,
всей выдающейся базы знаний джадидской эпохи?  1
Вторым великим опытом общения и изучения исламской тра-
диции стали годы проведенные в медресе с. Петряксы на Нижего-
родчине у Хамидуллы-хазрата Альмушева. По преданию, именно
от него Ахметзян хазрат получает иджазат-наме (иджазу), то есть
свидетельство на статус суфийского шейха и право на духовное
наставничества. Но здесь вопрос дискуссионный, так как одно-
значно суфийским шейхом тариката Накшбандийа был даже не
сам Хамидулла-хазрат, а отец его жены Садретдин-хазрат Аллямов  2.
В условиях руководства Оренбургским магометанским духовным
собранием муфтиями, не имевшими статуса улемов (1865–1917), а за-
тем во время советских репрессий против религии ислама с конца
1 Усманходжаев А. Жизнь муфтиев Бабахановых: служение возрождению Ис-
лама в Советском Союзе. – М. – Нижний Новгород: ИД «Медина», 2008 — 266 с.
2 Хадж-наме. Книга о хадже. Путевые заметки. Н. Новгород: Изд-во НИМ «Ма-
хинур», 2006. — 112 с.

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА-ИЗДАТЕЛЯ 9
1920-х гг., суфийская преемственность рассматривалась как истин-
ное продолжение мусульманской традиции. К ней прибегал и сам
Галимджан Баруди. Однозначно, что в 1920-е гг. молодой Ахметзян
приобретает опыт духовного наставника, способного понять лю-
дей и помочь им в десятилетия страшных трагедий XX века.
Третьим периодом ученичества для Ахметзяна становятся
девять лет (1930–1939), вновь проведенные в татарской столице.
Ахметзян понимает, что страшнейшая антирелигиозная кампа-
ния однозначно сделает его жертвой режима, как это произошло
с его отцом Мустафой-хазратом, оставшемся в родном Шубино.
К сожалению, авторы монографии не использовали не только
архивы Казани, но и целый ряд исследований, опубликованных
в Казани. Конечно, к концу 1920-х гг. мусульманское образование
в Казани было полностью уничтожено, но последнее нелегальное
медресе действовало еще до 1928 г. В 1930-х гг. начался процесс
закрытия мечетей Казани, однако в 1935 г. в городе действовали
еще шесть мечетей, и только с 1939 г. мечеть «Марджани» осталась
последней. До «большого террора» 1937–1938 гг. в Казани были
созданы стандартные учебники по грамматике татарского языка,
истории татарской литературы. До Великой Отечественной вой-
ны даже в городах существовала полноценная система среднего
образования на татарском языке, кадры для учителей татарских
школ РСФСР готовились в Казанском педагогическом институ-
те, куда и поступил Ахметзян-хазрат. Его обучение на биологи-
ческом факультете не должно удивлять: в джадидских медре-
се естественно-научным дисциплинам уделялось всегда видное
место, а преподавание гуманитарных дисциплин в вузах Казани
в 1930-е гг. все больше превращалось в марксистско-ленинско-
сталинскую пропаганды с элементами вульгарного атеизма. Ах-
метзян Мустафин, как и ряд религиозных деятелей (например,
его будущий коллега по Московской Соборной мечети в 1956–
1963 гг. имам Камаритдин Салихов) переживает эти годы в татар-
ской столице, пребывая в тени, в годы, когда уничтожается цвет
интеллектуальной элиты СССР, включая элиту татарскую  3. После
3 Московская Соборная мечеть — путеводный маяк уммы: альбом / сост.:
Д. З. Хайретдинов, Д. В. Мухетдинов; текст Д. З. Хайретдинов; пер. на англ. Д. Рубин;
гл. редактор Д. В. Мухетдинов. — М.: Издательский дом «Медина», 2015. — 240 с.: фото.

10 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Казани Ахметзяну хазрату не придется учиться, но его знание
особенностей татарского языка советской эпохи и умение нахо-
дить общий язык с татарской светской элитой и представителя-
ми советского чиновничества пригодятся ему в Москве. Из всех
татарских литераторов советской эпохи на Ахмтезяна произвел
впечатление только его ровесник голубоглазый бунтарь Хади
Такташ (1901–1931), начинавший свою поэтическую и политиче-
скую карьеру как джадид. Но после его скоропостижной смер-
ти выходца из тамбовских лесов похоронили на кладбище сре-
ди советских функционеров Казани. Помнивший выдающихся
деятелей эпохи джадидизма Ахметзян-хазрат мог бы повторить
вслед за героем «Жизни и судьбы» Ахметом Юсуповым: «У нас
уничтожили не только людей, национальную культуру уничто-
жили. Теперешняя интеллигенция татарская — дикари по срав-
нению с теми людьми»
4.
С 1939 г. начинается служение Ахметзяна-хазрата во имя ин-
тересов столичной мусульманской общины, его первый вели-
кий подвиг, прошедший в дни войн и террора. Нас не должен
уделять его непонятный статус на протяжении долгих 17 лет.
В годы индустриализации, в преддверие Второй мировой вой-
ны центральные власти согнали миллионы граждан, включая
сотни тысяч мусульман (прежде всего татар) в пределы москов-
ской агломерации. Режиму нужны были труженики и воины, не
вмешивающиеся в вопросы политики. Старая элита татарской
общины Москвы, состоящая из духовенства, буржуазии, а за-
тем и интеллигенции была просто физически уничтожена в ходе
«большого террора». Эксперимент с татарской советской элитой
столицы, которой был передан дом Асадуллаева с единственной
татарской десятилеткой Москвы, был завершен с началом Ве-
ликой отечественной войны. Конец «большого террора» был во
многом вызван тем, что необходимо было избавляться от всего
страха и готовиться к новой большой войне, ведь с 1938 г. СССР
вела войны вначале с Японией, а затем на западных границах.
Прежде всего на фронт брали не «красноротых» («кызылавыз»)
горлопанов, а сыновей раскулаченных, как писала племянни-
ца Ахметзян-хазрата Хабиба Якубова. Меджлисы, проводимые
4 Гроссман В. Жизнь и судьба.-М.: Известия, 1990. — С. 266.

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА-ИЗДАТЕЛЯ 11
А. Мустафиным, сплачивали простых тружеников в те страшн ые
годы, когда вести приходили, прежде всего, о смертях, тюрьмах,
лагерях, ранах, болезнях. Не случайно, что биты жизнью род-
ственницы Ахметзяна-хазрата не хотели, чтобы он стал офици-
альным имамом, а он сам не давал записывать свои пропове-
ди на магнитофон. Жестокий опыт миллионов уничтоженных
слишком хорошо показал ему, как действует система репрес-
сий. Нам трудно до конца понять, что пережило то поколение,
век которого начался с русско-японской войны 1904–1905 гг.,
продолжился Первой мировой войной, а молодость пришлась
на гражданскую войну и страшный голод 1921–1922 г. Выжив-
шее меньшинство мужчин только на шестом десятке переста-
вало бояться опасности новой войны террора и Третьей миро-
вой войны, но зато многие из них получили террор быдловатых
соседей, которые хотели видеть фашистов в любых людях, отли-
чающихся от них по религии и языку  5.
Здесь можно перейти к двум другим великим подвигам Му-
стафина, благодаря которой и сохранилось здание Московской
Соборной мечети, ныне главной мечети России. Во-первых, Ах-
метзян-хазрат показал, что мечеть стала важнейшим симво-
лом легитимности советской столицы и роли СССР на миро-
вой арене в глазах всего мира, и прежде всего мусульманского
мира, включая таких его выдающихся лидеров как Насер, Кад-
дафи и Сукарно. Во-вторых, и наверное, в главных, за 30 лет ру-
ководства мусульманской общиной Москвы ему удалось пред-
отвратить ее ассимиляцию, приспособление к худшим сторонам
жизни советского общества, заключавшихся в тяге к безудерж-
ному потребления, цинизму и духовной деградации. Ахметзян-
хазрат доказывал, что в своих лучших чертах, таких как стрем-
ление к равенству и справедливости, равенство женщин и всех
людей независимо от религии, национальности и цвета кожи, тяга
к упорному и честному труду, ценность истинных знаний — со-
ветский режим, особенно в эпоху Хрущева, использовал многие
идеи Священных писаний, включая идеи Корана. И сегодня мы
5 См. воспоминания Хабибы Якубовой и заявление самого А. Мустафина (1961 г.) о жизни семьи Мустафиных в московской коммуналке, воскрешающий облик алко-
голиков-деградантов из лирики Высоцкого или сатир Аркадия Райкина.

12 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
можем быть частью современной цивилизации, основанной на
суверенитете народа и использовании достижений общества во
имя блага людей, и оставаться мусульманами, как и наши предки
тысячелетие назад. И в этом смысле глубоко символично, что по-
сле 30-летия служения Ахметзяна-хазрата для московской уммы
в 2017 г. наступило тридцатилетие наставничества имама, хаты-
ба, муфтия шейха Равиля Гайнутдина вначале для уммы Москвы,
а затем и всей России  6. Идеи единства, прогресса при сохране-
нии традиций, заложенные 100 лет назад на 1-м Всероссийском
мусульманском съезде в доме Асадуллаева живы и развивают-
ся в наши дни в деятельности Духовного управления мусульман
Российской Федерации и Совета муфтиев России.
Оценивая результат работы авторов с позиции редактора и из-
дателя, я с удовлетворением отмечаю, что наша кропотливая ра-
бота по фундаментальному изучению истории ислама и мусуль-
ман на территории Российской Федерации, начатая почти два
десятилетия назад, демонстрирует очевидные успехи. Сегодня,
накануне 10-летнего юбилея Издательского дома «Медина», мы
можем с гордостью сказать о том, что по его инициативе запол-
нены многие белые пятна в мозаике развития ислама и судьбы
мусульманской уммы на евразийском континенте.
Дамир Мухетдинов
Главный редактор Издательского дома «Медина»,
первый заместитель председателя Духовного управления мусульман
Российской Федерации, ректор Московского исламского института,
к. полит. н.
6 Духовная дипломатия. Участие Муфтия Гайнутдина в российской внешней
политике – М.: ИД «Медина», 2016 — 48 с., илл.

Введение
Среди нескольких личностей, оказавших большое влияние
на историю ислама в СССР, особое место занимает Ахметзян
Мустафин (1902–1986). В течение нескольких десятилетий
он являлся имам-хатыбом Московской Соборной мечети. Ах-
метзян Мустафин принадлежит к тем фигурам, без которых
прошлое российских мусульман по существу нельзя и предста-
вить. Роль этой личности и значение ее для истории мусульман-
ства в России особенно значимы еще и потому, что свою мно-
голетнюю активную религиозную деятельность Мустафину
довелось вести в тяжелых условиях антирелигиозных кампа-
ний и атеистической пропаганды. В своих проповедях с минба-
ра мечети, в повседневной религиозной практике, в общении
с прихожанами он всегда отстаивал непреходящие духовные
ценности, защищал интересы верующих. Ахметзян Мустафин
пользовался непререкаемым авторитетом среди московских
мусульман. Человек, получивший глубокое образование, об-
ладавший колоссальным опытом организации религиозной
жизни, он являлся одним из ведущих отечественных имамов
советской эпохи.
Неслучайно в середине 1970-х гг. А. Мустафин в течение года
исполнял обязанности председателя Духовного управления
мусульман Европейской части СССР и Сибири. Он был одним
из весьма ограниченного круга религиозных деятелей своего вре-
мени, кто был допущен властями к международной деятельности.
Он встречался с зарубежными государственными и духовными

14 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
лидерами, такими как Гамаль Абдель Насер, Мохаммед Реза Пех-
леви, Ахмед Сукарно, Муаммар Каддафи, король Марокко Хасан II,
президент Сирии Шукри аль-Куатли и многие другие. Эти встре-
чи становились событиями в жизни московских мусульман, спо-
собствовали повышению статуса Московской Соборной мечети
как важного религиозного центра нашей страны.
Ахметзян Мустафин в значительной мере повлиял на со-
хранение у московских мусульман в советское время привер-
женности своим духовным корням. Он также сыграл особую
роль в защите Московской Соборной мечети от намечавше-
гося в конце 1970-х гг. сноса. Твердый характер Ахметзяна
Мустафина, его богатейший жизненный опыт, умение нахо-
дить компромиссы, детальное понимание особенностей сво-
его времени — все это во многом помогло московской мусуль-
манской общине сохраниться в трудных условиях господства
атеистической идеологии и обрести возрождение в новой Рос-
сии. Скончался Ахметзян Мустафин в ноябре 1986 г., на заре
наступавших в государстве перемен, в частноти по отноше-
нию к религии. Казалось, он выполнил свою особую истори-
ческую миссию хранителя традиций в трудный для мусуль-
манства период.
Несмотря на то, что со времени кончины Ахметзяна Муста-
фина прошло уже немало лет, память о нем среди прихожан
Московской Соборной мечети и многих московских мусульман
сохраняется. Имя Ахметзяна Мустафина упоминается в контек-
сте истории мечети, имаму посвящено и несколько публикаций.
Очевидно, что его жизненный путь заслуживает специального
биографического исследования, которым и является настоя-
щая работа.
Сама биография Ахметзяна Мустафина, его долгая насы-
щенная событиями жизнь  — это во многом отражение исто-
рии целого поколения мусульманских религиозных деятелей
советской эпохи. Нельзя забывать при этом и об уникальности
судьбы А. Мустафина, прошедшего путь от «неофициального»
имама, проводившего обряды в сталинской Москве, до извест-
ного, признанного властями религиозного деятеля, сумевше-
го существенно повлиять на развитие ведущих структур совет-
ского ислама.

ВВЕДЕНИЕ 15
Цель данной работы  — максимально полно рассмотреть
жизнь имама в контексте эволюции государственно-религи-
озных отношений в СССР. В исследовании особое внимание
уделяется анализу механизмов существования ислама в СССР.
Авторы стремились показать динамику религиозной жизни
мусульман (преимущественно татар) в советское время, про-
следить изменения в статусе имамов, рассказать об их участии
в международной деятельности. Особой задачей было изучение
государственного влияния не только на структуру, но и на офи-
циальную идеологию мусульманских организаций в СССР, пре-
жде всего ДУМЕС. Поскольку большая часть активной религи-
озной деятельности А. Мустафина прошла в стенах Московской
Соборной мечети, логичным было и рассмотрение отдельных
аспектов ее истории, особенно в послевоенный период. Разу-
меется, освещать любые аспекты феномена советского исла-
ма невозможно без исследования религиозной повседневно-
сти мусульман. Сюда входят различные способы интерпретации
и применения на практике религиозных норм, особенности эт-
ноконфесиональной идентичности, анализ урбанизации как
фактора трансформации религии.
Подробности и особенности богатой биографии Ахметзяна
Мустафина в значительной мере позволяют получить опреде-
ленное представление о развитии ислама в СССР.
Авторы выражают особую благодарность за помощь
при подготовке издания монографии Председателю Духовного
управления мусульман Российской Федерации муфтию шейху
Равилю Гайнутдину и его первому заместителю Д. В. Мухетди-
нову, а также за ценные рекомендации — историкам Ф. А. Аса-
дуллину и Д. З.  Хайретдинову. Пониманию времени и обстоя-
тельств судьбы Ахметзяна Мустафина неоценимо помогли
наши беседы с племянницей имама  — Хабибой Алимжанов-
ной Якубовой. Кроме того, мы благодарим всех, кто поделил-
ся редкими фото из личных архивов. Среди них легендарная
хранительница истории татар Финляндии — госпожа Олькян
Али (1936–2017).

Историографические
и источниковедческие
аспекты исследования
При анализе историографии по теме исследования нами учиты-
вались три группы литературы. Рассмотрим их подробнее.
Биографическая литература, посвященная жизни и дея-
тельности Ахметзяна Мустафина. Биографические работы,
посвященные А. Мустафину, стали появляться в мусульман-
ской периодической печати в 1990-е гг. Первым биографом Ах-
метзяна Мустафина стала краевед, учитель школы татарского
села Петряксы Пильнинского района Нижегородской области
Юлдуз (Йолдыз) Севбяновна Алимова (1925–2009). Она прихо-
дилась внучкой духовному наставнику Ахметзяна Мустафина,
имаму Хамидулле Альмушеву (1855–1929).
В течение долгого времени Юлдуз Алимова была близко зна-
кома с Ахметзяном Мустафиным, что позволило ей собрать опре-
деленный биографический материал о нем и опубликовать в 1999 г.
первую статью, посвященную имаму. В подготовке статьи к печа-
ти значительную роль сыграл известный исламовед Т. С. Саидба-
ев (1937–2008) 
1. В ней были кратко перечислены ключевые этапы
жизни имама (информация о родителях, об учебе в медресе «Му-
хаммадия», о деятельности в Московской Соборной мечети). Во
многом статья Ю. Алимовой повлияла на дальнейшие публикации,
посвященные А. Мустафину, в части выделения основных этапов
жизни имама. Благодаря Ю. Алимовой появилось первое целост-
ное представление о жизни имама. Поскольку статья опиралась
1 Алимова Ю. Ахметзян-хазрят Мустафин — имам-хатиб Московской Соборной
мечети // Ислам минбаре. 1999. №  9.

18 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
исключительно на собственные воспоминания Юлдуз Алимовой,
без анализа других источников, в ней не удалось избежать опреде-
ленных фактологических неточностей. Так, в ряд других публика-
ций перешла ошибочная информация о том, что А. Мустафин стал
имам-хатыбом Московской Соборной мечети уже в 1956 г., тогда
как в этот год он стал вторым имамом при Камаритдине Салихове.
Первым имам-хатыбом он сделался лишь в 1964 г.
В 2002 г., к дате 100-летия со дня рождения А. Мустафина,
специальных публикаций о нем не появилось. Но уже в 2003 г.
в Нижнем Новгороде, в медресе «Махинур», была опубликова-
на небольшая библиографическая брошюра для организации
выставки, посвященной этой знаменательной дате 
2.
Позднее, в 2004 г., имя А. Мустафина активно упоминалось
в публикациях, посвященных 100-летию Московской Соборной
мечети. В книге Ф. А. Асадуллина «Москва мусульманская», опуб-
ликованной в 2004 г., в главах, посвященных истории москов-
ской мусульманской общины в советское время, большое вни-
мание уделено деятельности А. Мустафина  3. При этом в книге
Ф. А. Асадуллина впервые дан именно анализ биографии Муста-
фина, а не перечисление биографических данных. Автор пока-
зал роль его деятельности в истории мусульман Москвы, в част-
ности рассмотрел вклад Мустафина в дело спасения здания
Московской Соборной мечети в конце 1970-х гг. от сноса. В зна-
чительной мере Ф. А. Асадуллиным была осуществлена дета-
лизация биографии Мустафина, уточнены многие важнейшие
факты его жизни.
Продолжение работы по уточнению биографии А. Мустафина
было предпринято известным историком, профессором А. Ю. Ха-
бутдиновым в статье «Ахметзян-хазрят Мустафин: родство на пути
Аллаха», опубликованной в 2006 г., где жизнь имама рассматрива-
ется в контексте истории мусульман в советское время  4.
2 И слава, и гордость мусульманской общины: рекомендации к организации выставки,
посвященной 100-летию со дня рождения Ахметзяна-хазрата Мустафина. Библиографиче-
ский указатель / Сост. Н. А. Кустова; ред. и отв. за вып. Д. В. Мухетдинов. Н. Новгород, 2003.
3 Асадуллин Ф. А. Москва мусульманская: история и современность. Очерки. М.,
2004. С. 135–139; 142–145; 148.
4 Хабутдинов  А. Ю.  Ахметзян-хазрят Мустафин: родство на пути Аллаха  // Ме-
дина аль-Ислам. 2006. №  21.

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 19
В 2007–2008 гг. были опубликованы две практически иден-
тичные по содержанию биографические статьи о А. Мустафине.
Они вышли в энциклопедических словарях «Ислам на Нижего-
родчине» и «Ислам в Москве». Авторами статей были О. Н.  Се-
нюткина и Д. В. Мухетдинов  5. Именно эти статьи стали наиболее
фактологически точными краткими биографиями А. Мустафина.
Вместе с тем становится очевидным, что жанр статьи не по-
зволяет раскрыть всю значимость личности имама, и необхо-
димо проведение развернутого целенаправленного моногра-
фического исследован. Первый опыт подобного исследования
представлен в настоящей работе 
6.
Литература, посвященная истории Московской Соборной ме-
чети. Имя Ахметзяна Мустафина неразрывно связано с Москов-
ской Соборной мечетью, следовательно, при изучении биогра-
фии нельзя обойти вниманием опубликованные исследования,
посвященные истории Московской Соборной мечети. За послед-
нее время вышло в свет несколько работ по данной теме. По-
скольку Ахметзян Мустафин служил в мечети в 1950–1980-е гг.,
в сферу нашего исследования вошла в основном литература, от-
ражающая положение мечети в этот период.
Первой публикацией, специально посвященной истории ме-
чети, является статья муфтия Равиля Гайнутдина «Дом мира, доб-
ра и милосердия. Страницы истории Московской Соборной мече-
ти», опубликованная в 1994 г. 7 Содержание статьи можно условно
5 Сенюткина  О. Н., Мухетдинов  Д. В. Мустафин Ахметзян  // Ислам на Нижего-
родчине: энциклопедический словарь  / Сост. и отв. ред. Д. В. Мухетдинов, Н.  Нов-
город, 2007. С. 118–119; Сенюткина  О. С., Мухетдинов  Д. В. Мустафин Ахметзян Му-
стафинович  // Ислам в Москве: энциклопедический словарь  / Сост. и отв. ред.
Д. З. Хайретдинов. Н. Новгород, 2008. С. 151–152.
6 При подготовке данной монографии к печати мы опубликовали в периоди-
ке ряд работ, посвященных жизни и деятельности Ахметзяна Мустафина: Зари-
пов И. А., Сафаров М. А. Ахметзян-хазрат Мустафин: страницы истории Московской
Соборной мечети  // Медина аль-Ислам. 2015. №   7; Они же. Наставник московских
мусульман // Татарский мир. 2015. №  9; Сафаров М. А. Ахметзян-хазрат. Нижегород-
ские корни великого имама // Нижегородские татары. 2015. №  5–6.
7 Гайнутдин Р. Дом мира, добра и милосердия. Страницы истории Московской
Соборной мечети  // Ислам минбаре. 1994. №   2. Стоит отметить, что уже в работе
В. Г.  Садура (1939–2006), опубликованной в конце 1980-х  гг. и по существу положив-
шей начало формированию историографии мусульманской общины Москвы, рас-
сматривались аспекты складывания второго мусульманского прихода в Мещанской
части города. См.: Садур  В. Г.  Татарское население Москвы (1860–1905  гг.)  // Этниче-

20 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
разделить на две части: собственно историческая составляющая,
где рассматриваются основные этапы развития мусульманской
общины Москвы, и та, где рассматриваются роль и место мече-
ти в исламе. В статье выявлены обстоятельства возникновения
мечети, впервые в историографии приведен список имамов Мо-
сковской Соборной мечети. Важной частью статьи являются со-
провождающие текст редкие фотографии из архива мечети: има-
ма Исмаила Муштари, Ахметзяна Мустафина и ташкентского
муфтия Зияутдина Бабаханова; Гамаля Абдель Насера при посе-
щении мечети в мае 1958 г.; имама Ризаутдина Басырова.
После выхода данной статьи количество материалов, посвя-
щенных истории мечети, постепенно возрастало. Так, в 1997 г.
была опубликована статья Ф. А. Асадуллина и Т. С. Саидбаева, где
рассматривались этапы истории мусульманской общины Москвы,
в том числе прошлое Соборной мечети. В значительной мере
эта статья положила начало складыванию определенной перио-
дизации в дальнейшем изучении прошлого общины  8. В 1998 г.
Ф. А. Асадуллиным была опубликована статья «Ислам в Москве»,
в которой также были выделены этапы в истории общины 
9.
В начале 1999 г. была опубликована статья одного из авторов
настоящей монографии, посвященная основателю Московской
Соборной мечети Салиху Ерзину (1833–1911) и обстоятельствам
строительства мечети (1904)  10. Материалом для нее послужили
различные источники, в том числе воспоминания потомков ме-
цената. В значительной мере статья способствовал повышению
интереса исследователей к личности Салиха Ерзина и москов-
скому татарскому купечеству в целом.
В 2000-е гг. накопленные материалы позволили осуществить
комплексные исследования, посвященные истории мусульман-
ской общины Москвы. Появились этапные для историографии
данной проблемы работы.
ские группы в городах Европейской части СССР (формирование, расселение, дина-
мика культуры). М., 1987. С. 26–39.
8 Асадуллин Ф., Саидбаев Т. Мусульманская община столицы: прошлое, настоя-
щее, будущее // Ислам минбаре. 1997. №  7–8.
9 Асадуллин Ф. А. Ислам в Москве // Мусульмане. 1998. №  1. С. 45–47.
10 Сафаров М. А. Салих Ерзин — основатель Московской Соборной мечети // Ис-
лам минбаре. 1999. №  2.

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 21
В 2002 г. опубликована монография Д. З. Хайретдинова «Му-
сульманская община Москвы в XIV — начале XX  вв.», основан-
ная на анализе широкого круга источников, в ней подробно рас-
сматриваются и обстоятельства формирования прихода мечети
в Мещанской части города  11.
В 2004 г. вышла в свет уже отмеченная выше книга Ф. А. Аса-
дуллина «Москва мусульманская», где, в частности, впервые
в историографии подробно освещается советский период раз-
вития мечети. В 2005 г. напечатана другая, небольшая по объему,
работа Ф. А. Асадуллина  — «Главная мечеть Москвы», уже пол-
ностью посвященная истории Московской Соборной мечети  12.
В 2004 г. была опубликована обширная статья историков-со-
циологов А. Г. Шевченко и Ю. А. Гаврилова «Московская Собор-
ная мечеть за сто лет (исламская составляющая культурного на-
следия Москвы)», где особое внимание уделено анализу истории
мечети в советское время, введено в научный оборот значитель-
ное количество архивных источников  13.
Наконец в 2008 г. был издан масштабный коллективный
труд — энциклопедический словарь «Ислам в Москве», где пред-
ставлено большое количество статей, посвященных истории
Московской Соборной мечети, в том числе биографии всех има-
мов, в советское время  14.
11 Хайретдинов  Д. З.  Мусульманская община Москвы в XIV  — начале XX  вв.
Н.  Новгород, 2002. Данная работа в методологическом и фактологическом плане
значительно повлияла на складывание представлений о различных этапах много-
вековой истории московских мусульман.
В 2015  г. вышла новая книга Д. З.  Хайретдинова «Старинные мечети и мусуль-
манские объекты юга Москвы» (М., 2015), отражающая его новые исследования
позднесредневековой истории татарского присутствия в Замоскворечье и в юж-
ных предместьях города. Первая глава рассказывает о посольских дворах пост-
ордынских ханств, владениях касимовского султана, Татарском кладбище за Ка-
лужскими воротами. Во второй главе приводятся данные о старинных мечетях
на Татарской улице в Москве. Впервые публикуются архивные документы по дан-
ным темам, схемы Крымского двора XVII в., квартала Старых Толмачей и Татарской
слободы XVIII в.
12 Асадуллин Ф. А. Главная мечеть России. М., 2005.
13 Шевченко  А. Г., Гаврилов  Ю. А. Московская Соборная мечеть за сто лет (ис-
ламская составляющая культурного наследия Москвы)  // Архив наследия  — 2004.
М., 2006. С. 179–226.
14 Ислам в Москве: энциклопедический словарь  / Сост. и отв. ред. Д. З.  Хайрет-
динов; гл. ред. серии Д. В. Мухетдинов. Н. Новгород, 2008.

22 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Знаменательным стал 2015  год, когда состоялось торже-
ственное открытие нового комплекса Московской Соборной
мечети. К этому событию была приурочена публикация мно-
гих материалов по истории ислама в Москве, наиболее важным
из которых стал капитальный фотоальбом «Московская Собор-
ная мечеть — путеводный маяк уммы», вышедший под редакци-
ей Д. В. Мухетдинова и Д. З. Хайретдинова при участии других ве-
дущих исследователей истории ислама в России. Очевидно, что
профессиональное сообщество осознает значение этого фунда-
ментального издания, впервые вводящего в оборот колоссаль-
ное количество фотоматериалов, ретроспективно показываю-
щих историю мусульманской жизни в Москве. Документальные
источники, скрупулезно собранные нарративные свидетель-
ства  — все это позволяет теперь получить развернутое пред-
ставление о разных этапах истории общины, и шире — ислама,
в России на протяжении XX столетия.
В 2015 г. издана и новая работа Ф. А. Асадуллина, продолжаю-
щая его исследования роли и места мусульманской общины Мо-
сквы в городском социуме  15.
Литература, посвященная положению ислама в СССР. Коли-
чество работ на данную тему весьма обширно, их анализ требует
проведения специального историографического исследования.
В данном разделе мы остановимся лишь на работах, максималь-
но связанных с темой нашей монографии, позволяющих пока-
зать обстановку, в которой проходила деятельность Ахметзяна
Мустафина, и события, ей сопутствующие.
При анализе литературы, посвященной развитию мусуль-
манских общин в СССР, нельзя обойти вниманием проблему
типологизации масштабного историографического массива  16.
Наиболее простым было бы разделение исследований на эту
тему на собственно исторические, религиоведческие и со-
циологические. Однако подобная классификация в условиях
15 Асадуллин  Ф. А. Мир ислама в общественно-культурном пространстве Мо-
сквы: опыт прошлого и современность. М., 2015.
16 Для исследователя советского ислама очевидный историографический ин-
терес представляет и знакомство с капитальными работами по истории Русской
Православной церкви во второй половине XX  века, прежде всего, с монографиями
О. Ю. Васильевой, М. И. Одинцова, Д. В. Поспеловского, М. В. Шкаровского.

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 23
современных методологических представлений о междисци-
плинарности не позволяет создать комплексное историографи-
ческое и собственно фактологическое представление о таком
сложном явлении, как ислам в СССР. Более методологически
верным, на наш взгляд, будет создание следующей трехчаст-
ной типологии:
I. Советская научно-атеистическая литература 1960-х  —
середины 1980-х гг., посвященная мусульманской тематике.
II. Зарубежные советологические исследования 1970–1980-х гг.,
посвященные изучению текущего положения мусульман в СССР.
III. Современные отечественные исследования, посвященные
истории ислама в СССР.
Выделение первой группы литературы обусловлено ее ме-
тодологическим единством: опорой на марксистско-ленин-
ское понимание религии и текущие программные установки
КПСС, отказом от наиболее одиозных приемов антирелиги-
озной пропаганды 1920–1930-х гг., активным использовани-
ем социологического инструментария при оценке динамики
и проявления религиозности. Формирование подобного на-
правления исследований было вызвано эволюцией по отно-
шению к религии в целом  — замещением антирелигиозных
кампаний «научно-атеистической пропагандой». Собственно
базу под эту пропаганду среди мусульман и должны были со-
ставить подобные работы.
Большая часть работ опиралась на материал республик
Средней Азии, Закавказья, в несколько меньшей степени  —
на данные из различных регионов РСФСР (Поволжье и При-
уралье, Северный Кавказ)  17. В числе авторов, стремившихся
показать общую картину положения ислама в СССР, был один
из наиболее информированных и проницательных советских
религиоведов А. А. Нуруллаев, публиковавшийся под псевдони-
мом Нугман Аширов  18.
17 См., например, работы на местном материале различных регионов СССР:
Абазатов М. А. Попытки модернизации ислама. Грозный. 1966; Артыков А. Сущность
модернизации ислама в СССР. Ташкент, 1966; Базарбаев  Ж.  Секуляризация населе-
ния социалистической Каракалпакии. Нукус. 1973.
18 Аширов Н. Эволюция ислама в СССР. М., 1973; Он же. Мусульманская пропо-
ведь. М., 1978.

24 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Среди авторов работ, посвященных анализу религиозности
татар, выделялись Р. Г. Балтанов, З. А. Ишмухаметов, Р. Р. Мавлю-
тов, Р. А. Набиев, А. М. Орлов, Р. Б. Тагиров и др  19. Так, казанский
автор Равиль Балтанов (1927–1998) был хорошо известен специа-
листам и пропагандистам в области научного атеизма по все-
му СССР, поскольку одним из первых активно использовал со-
циологические методы в изучении религиозности. Со временем
«социологическая парадигма» стала доминировать в советском
научном атеизме.
Безусловно, степень научности подобных работ достаточно
условна, ведь само изложение материала должно было неизбеж-
но сводиться к идее о торжестве атеизма. Однако изучение по-
добного историографического корпуса в определенной мере по-
зволяет понять механизмы выживания мусульманских общин
при господстве атеистической идеологии. Так, справедливо утвер-
ждение советских религиоведов относительно возрастания в со-
ветское время роли обрядов в проявлении повседневной рели-
гиозности, в том числе и у мусульман. Разумеется, в этих работах
не указывалось, что в советских условиях кризис мусульманского
богословия был вызван не «объективным отмиранием религиоз-
ности», а закрытием системы медресе, репрессиями 1930-х гг. про-
тив духовенства и теологов, запретом на проявления любых форм
социальной активности у религиозных общин  20.
19 Балтанов  Р. Г.  Социологические проблемы в системе научно-атеистического
воспитания (Проблемы конкретно-социологического анализа религии и атеизма
в СССР). Казань, 1973; Ишмухаметов З. А. Социальная роль и эволюция ислама в Та-
тарии (Исторические очерки). Казань, 1979; Орлов А. М. О характере и структуре пе-
режитков ислама (по материалам социологических исследований среди татарского
населения Горьковской обл.)  // Проблемы исследования структуры религиозного
сознания: сб. статей  / НГПИ им. М.  Горького; ред. Е. А. Карповский. Горький, 1973.
С. 76–93; Он же. Опыт исследования процесса секуляризации в татарских селах // Во-
просы научного атеизма. М., 1974. Вып. 16. С. 89–102.
20 Весьма информативная докторская диссертация советского функционера
и религиоведа А. А. Нуруллаева выходит за рамки данного анализа, поскольку была
защищена уже в годы перестройки, в 1990  г. См: Нуруллаев  А. А. Мусульманские
религиозные организации в советском обществе. Эволюция идеологических уста-
новок и культовой практики: дис.  … докт. философ. наук. (М., 1990) и его же содер-
жательная его статья: Нуруллаев А. А. Ислам и мусульмане России в условиях совет-
ского режима  // Ислам и мусульмане в России. Сборник статей. М., 1999. С. 118–162.
Подробнее о личности А. А. Нуруллаева см. в параграфе «Исполняющий обязанно-
сти муфтия» настоящего издания.

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 25
Помимо собственно научно-атеистической, в СССР изда-
вался и особый, весьма примечательный, жанр литературы, по-
священной положению мусульман в советском обществе. Речь
идет о пропагандистских изданиях, в значительной мере рас-
считанных на зарубежного читателя (поэтому подобные ра-
боты зачастую переводились на иностранные языки). Целью
данных работ являлось стремление поддерживать идею о воз-
можности свободного развития мусульманских общин в совет-
ских условиях  21.
Ряд весьма примечательных работ, выполненных в контек-
сте распространенной в 1970–1980-е гг. «борьбы с буржуазными
фальсификациями», был посвящен полемике с представления-
ми и оценками положения ислама в СССР, национально-госу-
дарственным строительством, изложенными в советологиче-
ских исследованиях  22. Авторы подобных работ ориентировались
21 Андашев Х., Бурханов Ш.  Международные связи советских мусульман. М.,
1983; Бурханов  Ш., Гусаров  В. Советская власть и ислам: Опыт советского прави-
тельства в сотрудничестве с мусульманской церковью. М., 1984. К этому направле-
нию литературы принадлежат и пропагандистские книги представителей династии
ташкентских муфтиев Бабахановых. См.: Бабахан, Зияутдинхан ибн Ишан. Ислам
и мусульмане в Стране Советов. М., 1982.
Интерес представляет и пропагандистская книга деятеля Коммунистической
партии Франции Анри Аллега (Henri Alleg, 1921–2013) «Красная звезда и зеленый по-
лумесяц» (М.: Прогресс, 1985), в аннотации к которой указывается: «Что позволило
советским республикам Средней Азии, которые были когда-то отсталыми восточ-
ными окраинами царской России, добиться замечательных успехов в развитии эко-
номики, культуры и оставить далеко позади некоторые соседние страны, сравни-
мые с ними в прошлом по традициям, религии, жизненному укладу? А. Аллег в книге
“Красная звезда и зеленый полумесяц” дает однозначный ответ  — социализм и по-
следовательное проведение в жизнь принципов ленинской национальной политики.
Автор подкрепляет свои выводы обширным историческим и фактическим мате-
риалом, основную часть которого он собрал во время своих путешествий по Сред-
ней Азии и Казахстану. Большой интерес представляет раздел книги, где дается
отповедь разного рода “советологам”, пытающимся исказить смысл величайших
перемен, происшедших в этом районе Советского Союза».
22 См., например: Абдуллин  М. И. Сражающаяся правда. Критика буржуазных
концепций развития социалистических наций Поволжья и Урала. Казань, 1985; Аб-
дуллин М. И., Батыев С. Г. Татарская АССР: реальность и буржуазные мифы. Казань,
1977; Аширов  Н., Исмаилов  Х.  Критика антисоветской фальсификации положения
ислама и мусульман в СССР. М., 1982; Гадаев  В. Ю., Гапуров  Т. А. Фальсификаторы
от ислама (Критика буржуазно-клерикальной фальсификации положения ислама
и мусульман на Северном Кавказе). Грозный, 1988; Иноятов  К. Х.  Национальные
отношения в Советской Средней Азии в современной французской литературе.
Ташкент. Автореф. дис.  … канд. ист. наук. Ташкент. 1982; Он же. Критика буржуаз-
ной фальсификации положения ислама в СССР. Ташкент, 1986; Исмаилов  Х.  Ответ

26 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
не только на партийные документы, но также и на «установоч-
ную» книгу влиятельного работника ЦК КПСС, консультан-
та отдела пропаганды Э. И. Лисавцева «Критика буржуазных
фальсификаций положения религии в СССР» (М.: Мысль, 1971),
сборник, вышедший под редакцией старейшего партийного фи-
лософа М. Б. Митина «Развитой социализм и кризис “советоло-
гии”» (М.: Наука, 1982).
Зарубежные советологические исследования 1970–1980-х гг.,
посвященные изучению текущего положения мусульман в СССР.
Как известно, советология представляла собой направле-
ние научных исследований преимущественно 1940-х  — середи-
ны 1980-х гг. в США и Западной Европе, концентрировавшихся
на комплексном исследовании СССР. Институциализацию и раз-
витие советология получила в период «холодной войны». Объекта-
ми ее исследования являлись философия марксизма-ленинизма,
коммунистическая идеология, внутренняя и внешняя политика
СССР, экономика и политическая история, социальная структура
общества, демография, культура. Особое направление советологи-
ческих исследований было связано с изучением положения рели-
гии в СССР, в том числе и ислама (самые известные работы по дан-
ной теме были опубликованы в 1970–1980-е гг.).
Наиболее характерной методологической особенностью
советологии являлось практически полное отсутствие ис-
пользования эмпирического материала. Ввиду невозможно-
сти осуществления советологами научно-исследовательской
прорицателям. О книгах д’Анкосс по «мусульманской проблеме» в СССР  // Наука
и религия. 1980. №   1; Мустафаев  А. Х.  Национальные отношения в СССР в трудах
турецких авторов: Критический анализ националистических концепций. Баку, 1990;
Реджепова  О. С. Критика буржуазной фальсификации национальной политики
(на материалах Средней Азии). Ашхабад, 1980.
Стоит отметить, что подходы к изучению советологических концепций поло-
жения ислама в СССР предпринимались и позднее. — См.: Балтанова  Г. Р.  Ислам
в СССР: Анализ зарубежных концепций. Казань, 1991. Эта интересная работа, опуб-
ликованная в годы перестройки, испытала значительное влияние методологи-
ческого кризиса, постигшего советское религиоведение в этот период. В ней еще
встречается аппелирование к ленинским цитатам и к определенным стереотипам
«научного атеизма», но стиль полемики с советологами по существу проблемных во-
просов истории ислама в СССР уже не так идеологизирован, как это было принято
в подобных исследованиях ранее.

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 27
деятельности непосредственно в СССР, их труды по существу
представляли собой своеобразный симбиоз интерпретации ин-
формации из советской литературы и собственных идеологиче-
ских воззрений авторов при весьма характерной для западной
гуманитарной академической традиции публицистичности из-
ложения. Все это в полной мере относится и к исследованиям,
посвященным положению ислама в СССР.
Самые известные представители советологии, изучавшие
исламскую тематику, работали во Франции. Среди них особо
выделялся Александр Беннигсен (Alexandre Bennigsen, 1913–
1988), чьи взгляды и оценки масштабно повлияли на восприя-
тие ислама в СССР целым поколением зарубежных исследо-
вателей. А. Беннигсен был автором ряда широко известных
работ. Во многом благодаря А. Беннигсену зарубежные иссле-
дователи познакомились с трудами и идеями известного татар-
ского политического деятеля Мирсаида Султан-Галиева (1892–
1940), сторонника сближения ислама и социализма. В 1983 г.
А. Беннигсен опубликовал на русском языке в знаменитом эми-
грантском издательстве YMCA Press в Париже свою книгу «Му-
сульмане в СССР». В этой работе, в частности, анализировалось
сосуществование в СССР «официального» и «неофициального»,
или «параллельного», ислама. Современный российский восто-
ковед В. О. Бобровников справедливо отмечает ошибочность
подобного вывода А. Беннигсена, уточняя, что «официальный»
и «неофициальный» ислам в условиях советской действитель-
ности пересекались и взаимно дополняли друг друга, а не раз-
вивались параллельно  23. Этой проблеме, являющейся одной
из ключевых при анализе истории советского ислама, уделяют
внимание и авторы настоящего издания.
В 1978 г. известный французский историк и политолог Элен
Каррер д’Анкосс (Hélène Carrère d’Encausse)  24в своей книге «Рас-
коловшаяся империя» (“L’Empire éclaté”) предсказала распад
СССР и в качестве основной причины этого назвала высокую
23 Бобровников  В. О. Soveticum vs. islamicum: некоторые итоги и перспективы
изучения ислама в современной России // Вестник Евразии. 2007. №  3. С. 10–11.
24 Элен Каррер д’Анкосс в отличие от большинства советологов удалось побы-
вать в СССР еще до эпохи «перестройки».

28 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
рождаемость в республиках Средней Азии. Как известно, эти
прогнозы не сбылись, так как этнические причины распада
СССР связаны, прежде всего, с движением за независимость
в Прибалтике, в то время как население среднеазиатских рес-
публик не проявляло особой активности вплоть до провозгла-
шения их независимости.
Большинство советологов придерживались установки, сфор-
мированной в работах А. Беннигсена, на тождественность этниче-
ской и религиозной составляющих у мусульманских народов СССР.
Поэтому обычно положение ислама в СССР (например, развитие
«официальных» религиозных структур или суфизма) изучалось со-
ветологами в сочетании с анализом положения народов СССР, тра-
диционно исповедовавших ислам. Как известно, марксистско-ле-
нинская методология (и, разумеется, советское религиоведение)
отрицала взаимозависимость конфессиональных и этнических
идентификаций и настаивала на идее о завершенности процесса
формирования в СССР социалистических наций 
25.
Разумеется, основное значение советологических исследо-
ваний заключалось в том, что они давали альтернативные гос-
подствовавшему в СССР марксизму представления о советском
исламе. Подобные работы могут восприниматься как весьма
оригинальный историографический феномен эпохи «холодной
войны». Кроме того, советологи, изучавшие положение ислама
в СССР, пытались следовать принципу междисциплинарности
и сочетать в своих работах анализ исторического, политологиче-
ского, экономического, демографического и социологического
материалов. Последние два, в связи с невозможностью прове-
дения полевых исследований непосредственно в СССР, анали-
зировались советологами, как уже отмечалось выше, скорее
в абстрактном ключе в рамках интерпретации опубликованных
советских материалов (в целом интерпретацию советских офи-
циальных данных можно считать ключевой методологической
установкой советологии).
25 Подробнее см.: Аширов Н. Ислам и нации. Алма-Ата, 1978; Давлетшин К. Д. На-
ции и ислам (критика философско-теологических концепций о единстве наций
и ислама). Казань, 1986; Нурматова  С. Р.  Сущность отождествления религиозного
и национального в сознании современных верующих (на материалах Узбекской
ССР). Дис. … канд. филос. наук. Ташкент, 1984.

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 29
Современные отечественные исследования, посвященные ис-
тории ислама в СССР.
Под данной литературой мы понимаем исследования, про-
водившиеся в России с начала 1990-х гг. Очевидно, что полно-
ценный историографический анализ данных, собранных за это
время и опубликованных в многочисленных трудах, требует
специальной работы. Здесь мы кратко отметим лишь те из них,
которые непосредственно связаны с темой нашего исследо-
вания и посвящены изучению истории мусульманских об-
щин на территории РСФСР и религиозной жизни татар. (Мно-
гие работы содержат анализ состояния мусульманских общин
в республиках Средней Азии, Закавказья, Северного Кавказа
в советское время, что в значительной мере выходит за рамки
нашего
исследования.)
Большая часть данных работ посвящена государственно-ре-
лигиозным отношениям, влиянию политических, идеологиче-
ских процессов (и разных этапов советской истории) на положе-
ние мусульман. Капитальный труд по социально-политической
истории мусульманских народов России в начале XX в. доктора
исторических наук С. М. Исхакова «Российские мусульмане и ре-
волюция (1917–1918)» был издан в 2004 г. Знакомство с данной
работой позволило нам выявить социальный контекст, на фоне
которого формировалось мировоззрение Ахметзяна Мустафи-
на, ведь практически всю юность он провел в Казани, где в этот
период активно складывались различные татарские социаль-
но-политические установки. Важное содержательное значение
имеет и обращение к работе И. Л. Алексеева  26. Различные аспек-
ты взаимотношений Советского государства и ислама анализи-
руются в монографиях и статьях В. А. Ахмадуллина, в том числе
в его работе, посвященной организации хаджа советских му-
сульман  27.
26 Алексеев И. Л. Ислам в общественно-политической жизни России: XIX — на-
чало XX в. Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2002.
27 Ахмадуллин  В. А. Деятельность Советского государства и духовных управ-
лений мусульман по организации паломничества (1944–1965  гг.): анализ историче-
ского опыта и значение для современности. М., 2016. Примечательно, что в данной
монографии впервые приведен полный список выезжавших в хадж советских му-
сульман 1944–1965 гг.

30 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Исследований религиозной повседневности мусульман
РСФСР пока еще мало  28. В какой-то мере методологическим
примером для изучения мусульманских сообществ может слу-
жить работа известного этнографа С. Н.  Абашина, посвящен-
ная трансформациям социальной жизни в Средней Азии «Со-
ветский кишлак: между колониализмом и модернизацией» (М.,
2015). Книга посвящена истории преобразований в Средней
Азии с конца XIX в. и до распада Советского Союза. Написана
она в духе школы «Анналов» — через микроисторическое, скру-
пулезное изучение одного селения, пережившего и завоева-
ние, и репрессии, и бурное экономическое развитие, и культур-
ную модернизацию. В работе приведено множество документов
и устных историй, рассказывающих о завоевании региона, ста-
новлении имперского и советского управления, борьбе с басма-
чеством, коллективизации и хлопковой экономике (в целом  —
о феномене колхозной системы в Средней Азии), медицине,
общине-махалле и брачных стратегиях. Уделено внимание и ре-
лигиозной жизни. Очевидно, что методология работы С. Н. Аба-
шина может быть успешно использована и при анализе соци-
альной, в том числе религиозной, жизни татар.
В целом же современные отечественные работы, на наш
взгляд, можно условно разделить по следующим тематическим
и методологическим признакам:
— посвященные анализу истории Духовного управления му-
сульман Европейской части СССР и Сибири  29;
— локализующие для анализа конкретный регион РСФСР  30;
28 Сафаров  М. А. Повседневная жизнь московских мусульман в 1960–1980-х  го-
дах // Неприкосновенный запас, 2012. №  4(84). С. 139–148.
29 Набиев Р. А., Хабутдинов А. Ю. Центральное Духовное управление мусульман
Внутренней России и Сибири в 1920  — начале 1940-х  гг.  // Ислам в Среднем Повол-
жье: История и современность. Очерки. Казань, 2001. С. 303–305; Хабутдинов  А. Ю.
ЦДУМ–ДУМЕС в послевоенный период. Ч. 1. (1950–1970-е гг.) // Минарет. 2006. №  2.
С. 20–23.
30 Например, см.: Браславский  Л. Ю.  Ислам в Чувашии: исторические и куль-
турологические аспекты. Чебоксары, 1997; Гусева  Ю. Н.  История татарских сель-
ских общин Нижегородской области в XX  веке (1901–1985). Н.  Новгород, 2003;
Она же. Ишанизм как суфийская традиция Среднего Поволжья в XX  веке: фор-
мы, смыслы, значение. М., 2013; Ибрагимов  Р. Р.  Власть и религия в Татарста-
не в 1940–1980-е  гг. Казань, 2005; Он же. Государственно-конфессиональные от-
ношения в Татарстане в 1940-х  — 1980-е  гг.: дис.  … канд. ист. наук. Казань, 2004;

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 31
— посвященные жизни и деятельности религиозных деяте-
лей (биографические работы) 
31;
— выполненные в публицистическом ключе и служащие
скорее источником для дальнейшего научного анализа.
Повторимся, что проведенный нами историографический
обзор не претендует на полноту, носит скорее вспомогательный
по отношению к теме нашего исследования характер и может
служить лишь в качестве одного из подходов к масштабной за-
даче по изучению историографии истории положения ислама
в СССР.
Он же. Неофициальные религиозные объединения мусульман Татарстана
в 1940–1960-е  гг.  // Ислам в советском и постсоветском пространстве: история и ме-
тодологические проблемы исследования. Материалы Всероссийской конферен-
ции «Ислам в советском и постсоветском пространстве: формы выживания и бы-
тования». Казань, Май 2003.  / Сост. и ред. Р. М.  Мухаметшин. Казань, 2004. С. 80–84;
Кобзев  А. В. Незарегистрированные религиозные группы мусульман Ульянов-
ской области в 1940–80-х  гг. XX  в.  // Российская история. 2011. №   2. С. 59–68; Коро-
лев А. А. Власть и религиозные объединения во второй половине 1960 — первой по-
ловине 1980-х гг.: на примере Пензенского региона: дис. … канд. ист. наук. М., 2003;
Миннуллин И. Р. Мусульманское духовенство и власть в Татарстане (1920–1930-е гг.).
Казань, 2006; Минуллин  И., Минвалеев  А. Суфизм в советском Татарстане: к поста-
новке проблемы  // Суфизм как социокультурное явление в российской умме. Ма-
териалы Всероссийской научно-практической конференции (Казань, 21 ноября
2006 г.) / Отв. ред. и сост. И. К. Загидуллин. Н. Новгород: 2007; Мухамеджанов И. З. Му-
сульманская община Москвы в годы советской власти  // Ислам в Москве: энцикло-
педический словарь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. Н. Новгород, 2008. С. 158–161
Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. К 100-летию открытия Нижегородской Соборной
мечети и 25-летию ее возрождения. 3-е изд. М., 2015; Сенюткин С. Б., Идрисов У. Ю.,
Сенюткина  О. Н., Гусева  Ю. Н.  История исламских общин Нижегородской области:
Монография. Н.  Новгород, 1998; Соломадина  Н. А. Мусульманские религиозные ор-
ганизации Пензенской области: Вторая половина 1940 — первая половина 1980-х гг.:
дис. … канд. ист. наук. М., 2006; Старостин А. Н. Мусульманское сообщество Средне-
го Урала в конце XIX — начале XXI вв. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Екатеринбург,
2010; Старостин А. Н. Феномен «советского ислама» на Среднем Урале // Pax Islamica.
2011. №  1(6). С. 30–54.
31 Подобных публикаций уже достаточно много. См., например: Моргу-
нов К. А. Имаметдинов Яхъя Аляутдинович // Ислам на Урале: энциклопедический
словарь  / Сост. и отв. ред. Д. З.  Хайретдинов. М., 2009. С. 122; Он же. Имамы орен-
бургских мечетей и их роль в сохранении мусульманских религиозных традиций
в 1940–1980-е  годы  // Pax Islamica. 2011. №   1(6). С. 56–71; Он же. Мухтасиб  З. М.  Рах-
манкулов и возрождение мусульманского религиозного движения в Чкаловской
области в послевоенные годы // Этноконфессиональный диалог: состояние, проти-
воречия, перспективы развития. Оренбург, 2002. С. 169–173; Сафаров  М. А. Басыров
Ризаутдин Салахетдинович  // Ислам в Москве: энциклопедический словарь  / Сост.
и отв. ред. Д. З.  Хайретдинов. Н.  Новгород, 2008. С. 30–31; Хабутдинов  А. Ю., Мака-
ров  Д. В. Хиялетдинов Шакир Шайхисламович  // Ислам на Урале: энциклопедиче-
ский словарь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. М., 2009. С. 389–390.

32 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Касаясь источниковедческих аспектов изучения жизни
и деятельности Ахметзяна Мустафина, стоит выделить материа-
лы фонда Совета по делам религий при Совете министров СССР
(в частности отчеты уполномоченных Совета), хранящиеся в Го-
сударственном архиве Российской федерации (ГА  РФ. Ф.  Р-6991).
В данном фонде собраны и материалы Совета по делам религиоз-
ных культов, существовавшего с 1944 по 1965 г. и курировавшего,
в частности, мусульманские общины в СССР (оп. 4). В целом ар-
хивные материалы, касающиеся положения мусульманских об-
щин в СССР, можно обнаружить в описях 4 и 6 данного фонда.
Кроме того, большое значение имеет фонд 3004 (Уполномо-
ченный Совета по делам религий при Совмине СССР по г. Мо-
скве (1943–1991) Центрального архива города Москвы (ЦАГМ, ф.
3004)  32. Здесь, в частности, собраны документы (докладные за-
писки, отчеты, протоколы заседаний совета мечети и общих со-
браний верующих, заявления верующих и т. д.) о работе Москов-
ской Соборной мечети (1958–1962), ее международных связях
(1958–1960), проведении мусульманских праздников (1960–1962),
а также тексты проповедей имам-хатыба Московской Собор-
ной мечети и памятные записки имама о приемах в посольствах
арабских стран (1961–1965). Большое источниковедческое зна-
чение для понимания контекста государственно-религиозных
отношений в СССР в послевоенный период имеет обращение
к другим документам данного фонда. В частности здесь разме-
щены директивные указания и инструкции Совета по делам ре-
лигиозных культов при Совмине (СНК) СССР Уполномоченному
по г. Москве и Московской обл. (1945–53), планы работы (с 1944),
отчеты о работе (с 1945), статистические сведения о состоянии
и деятельности религиозных обществ (с 1945), годовые инфор-
мационные отчеты (с 1965), документы (информации, справки,
записки, переписка и т. д.) для МГК и МК КПСС, исполкомов
Моссовета и Мособлсовета, Совета по делам религий о работе
(с 1965), документы о деятельности религиозных общин и слу-
жителей религиозных культов (1945–1959).
32 По данной теме см.: Митрохин Н.  Болезнь под названием «фонд уполномо-
ченного» или несколько страниц об актуальных проблемах изучения религиозно-
сти в СССР  // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2012. №   3–4.
С. 505–511.

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 33
Материалы наиболее содержательной описи 1 завершают-
ся информацией за 1979–1981 гг. и с 1966 г. комплектовались
обычно под формулировкой «Информации, справки для МГК
КПСС, исполкома Моссовета, Совета по делам религий о ра-
боте». Исключение составляли находившиеся под особым кон-
тролем Уполномоченного «баптисты-раскольники» (в 1976–
1977 гг.); пятидесятники, Свидетели Иеговы и представители
других незарегистрированных сект (в 1977–1978 гг.). Кроме му-
сульман, в фонде Уполномоченного много любопытных мате-
риалов по деятельности иудейских общин Москвы, например
о функционировании открытого в 1957 г. иешибота (училища)
при Московской хоральной синагоге (Ф. 3004. Оп. 1. Д. 61–68;
75;  79), протоколы заседаний двадцатки и другие документы
из католического костела Св.  Людовика (д. 56), армяно-гри-
горианской общины за 1956–1964 гг. (д. 56), о рогожских, пре-
ображенских старообрядцах, старообрядческих общинах Мо-
сковской области и др. Знакомство с подобными документами
существенным образом расширяет источниковедческие и фак-
тологические знания о функционировании религиозных орга-
низаций и повседневной жизни верующих различных конфес-
сий в советской Москве.
Некоторые материалы из фондов данных архивов, касаю-
щиеся положения Московской Соборной мечети в советский пе-
риод, уже частично вводились в научный оборот  33. Особое зна-
чение для отечественного источниковедения имеют сборники
документов, составленные и прокомментированные видным
отечественным востоковедом, профессором МГУ Д. Ю.  Арапо-
вым (1943–2015)  34.
Помимо этого, в качестве источников можно выде-
лить упомянутые выше советские религиоведческие работы
1970-х гг. Так, изучая состояние мусульманской религии в СССР,
33 Орлова  Ю. Г. Совет по делам религиозных культов и верующие-мусульмане
(1955–1965)  // Отечественные записки. 2003. №   5. С. 172–183; Шевченко  А. Г., Гаври-
лов  Ю. А. Московская Соборная мечеть за сто лет (исламская составляющая куль-
турного наследия Москвы) // Архив наследия, 2004. С. 179–226.
34 Применительно к нашей теме большой интерес представляет фундамен-
тальный сборник: Ислам и советское государство (1944–1990). Сборник документов.
Вып. 3 / Сост., авт. предисл. и примеч. Д. Ю. Арапов. М, 2011.

34 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Н.  Аширов (А. А. Нуруллаев) приводил в своих исследованиях
фрагменты проповедей Ахметзяна Мустафина  35.
Наряду с отчетами местных уполномоченных Совета по де-
лам религий, результаты советских социологических исследо-
ваний религиозности также можно рассматривать в качестве
важных документальных источников по истории ислама по-
слевоенных советских десятилетий. В силу закрытости данных
исследований, проводимых сотрудниками Института научного
атеизма Академии общественных наук при ЦК КПСС и других
структур, лишь отдельные выборочные данные публиковались
и интерпретировались самими же специалистами в области на-
учного атеизма, что способствовало монополизации ими функ-
ции по анализу религиозности советских мусульман. Источни-
ковая монополизация приводила к замкнутому кругу в работах:
данные обязаны были отвечать уже заданной «гипотезе» о сни-
жении религиозности советских граждан. Стоит упомянуть
и об особых этносоциологических исследованиях религиозно-
сти татар, проводимых не «научно-атеистическими» кадрами,
а профессиональными этнографами (например, казанскими).
Очевидно, что при всей заданности результатов, этнографи-
ческие исследования имели научную ценность и современно-
му исследователю позволяют знакомиться с обширным, пусть
и разрозненным, источниковым материалом.
Кроме обращения к традиционным источникам докумен-
тального характера, у нас была возможность использовать
те или иные виды нарративных источников  36. Среди них осо-
бое место занимают устные нарративы  37. Недостаток докумен-
35 Аширов Н. Эволюция ислама в СССР. М., 1973.
36 Под нарративом мы понимаем исторически и культурно обоснованную ин-
терпретацию некоторого аспекта мира с позиции какой-либо отдельно взятой че-
ловеческой личности. Подробнее по данной теме см.: Сафаров М. А. Использование
устного нарратива при изучении истории мусульманской общины Москвы совет-
ского периода // Pax Islamica. 2011. №  1(6). С. 6–14.
37 К подобным источникам близки материалы, помещенные в известную книгу
П. Паламарчука «Сорок сороков», где приводятся впечатления о жизни Московской
Соборной мечети первой половины 1980-х  гг. См.: Сорок сороков. В 4  т.  / Авт.-сост.
П. Г. Паламарчук. Т. 4. М., 1995. С. 455–457.
При подготовке исследования об Ахметзяне Мустафине мы провели интер-
вьюирование нескольких человек, знавших Ахметзяна Мустафина. В их числе со-
трудник Московской Соборной мечети в 1979–2012  гг., имам Ваис Бедретдинов;

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 35
тальных источников  — почти полное отсутствие «письменно-
го» нарратива, например, зафиксированных самими авторами
воспоминаний, делают устный нарратив важным свидетель-
ством истории мусульманской общины Москвы. Методика сбо-
ра и анализа устного нарратива применительно к нашей теме
в целом тождественна аналогичным способам получения ново-
го материала, разработанным в социологии, этнографии, рели-
гиоведении, фольклористике и других областях гуманитарно-
го знания (при этом по ходу работы мы покажем методические
особенности, определенные спецификой предмета исследова-
ния). Ключевую роль здесь играет анализ воспоминаний пред-
ставителей мусульманской общины старшего поколения, при-
нимавших активное участие в религиозной жизни. Важным
для исследователя является максимально четкое целеполага-
ние при планировании научной работы и, в зависимости от це-
лей, предварительное определение круга тех людей, чьи вос-
поминания станут наиболее информативными. Тематические
рамки исследований неизбежно требуют четкого структуриро-
вания источников. В то же время стоит учитывать и самоцен-
ность нарратива как такового. В любом случае исследователь
получает уникальные свидетельства индивидуального опыта.
Это тем более важно применительно к религиозной жизни в со-
ветском городе.
Несмотря на, казалось бы, очевидность подобного действия
для любого историка, нередко многие исследователи не экстра-
полируют свои источниковедческие навыки из практики работы
с документальными источниками на анализ нарратива (это каса-
ется изучения различного круга вопросов, в том числе связанных
с этноконфессиональной проблематикой). Разумеется, профес-
сиональной удачей исследователя является поиск таких людей,
чьи воспоминания можно условно считать «комплексным» нарра-
тивом, то есть источником, включающим в себя различные сто-
роны жизни мусульманской общины советской Москвы, имею-
щим широкие хронологические параметры и отличающимся
ярко выраженной личностной составляющей.
знаток истории мусульманской общины Москвы, мемуарист Амина Губайдуллина
(1929–2011), встречавшаяся с А. Мустафиным в 1970-е гг.

36 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Наша исследовательская практика показала, что по уров-
ню информированности, умению не только излагать ход исто-
рии общины, но и давать развернутые оценки происходившим
событиям, тенденциям и личностям, особо выделяются пред-
ставители татар, так или иначе связанных с городом Касимо-
вым Рязанской области. Это объясняется тем, что касимовские
татары, а также тесно связанные с ними уроженцы татарских
сел Тамбовской губернии, в дореволюционный период явля-
лись представителями элиты мусульманской общины Москвы:
активно занимались предпринимательством, в значительной
мере определяли жизнь мечетей и других общинных институ-
тов. Успешно адаптированные к условиям дореволюционной
Москвы и отлично понимавшие все ограничительные рамки по-
ложения мусульман в рамках империи, татарские предпринима-
тели и их потомки столкнулись после 1917 года с масштабными
и трагическими испытаниями новой эпохи. Ценность воспоми-
наний потомков таких известных купеческих семей, как Ерзи-
ны, Вергазовы, Девишевы и др., чье детство и юность пришлись
на 1920–1930-е гг., уникальна.
Разумеется, различные свидетельства представителей поко-
ления, сформировавшегося в довоенный период, его восприятие
социальных трансформаций первых десятилетий советской ис-
тории анализировались и вводились в научный оборот и раньше.
Уникальность воспоминаний потомков московского татарского
купечества в том, что трансформации, затронувшие все слои со-
ветского общества, интерпретируются этими людьми через неиз-
бежную призму своей этнической и конфессиональной идентич-
ности. Другими словами, «ликвидация буржуазии как класса»,
различные легальные формы дискриминации представителей
имущих в прошлом сословий сочетаются в их опыте с гонениями
на религию, в том числе с закрытием почти всех мусульманских
институций, с борьбой с проявлениями татарской «буржуазной»
культуры (прежде всего, с наследием джадидизма). В результате
даже небольшой нарративный фрагмент дает максимально воз-
можную целостную интерпретацию жизни данного социально-
го слоя в «предлагаемых обстоятельствах» эпохи.
Сбор нарратива среди потомков касимовских татар мето-
дически сравнительно прост и проходит в форме интервью.

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 37
Четкий план, корректируемый в ходе интервью, умение ориен-
тироваться в контексте истории мусульманской общины Мо-
сквы и в реалиях советского времени дает возможность ис-
следователю получить максимальный объем необходимой
информации. Однако при изучении жизни мусульман Москвы
советского периода следует помнить и о существовании другой
части общины  — выходцах из татарских сел и деревень Ниже-
городской и Пензенской областей, Мордовии, без учета и ана-
лиза воспоминаний которых многие исследовательские задачи
останутся нереализованными. Прежде всего, это касается тем,
связанных с изучением процесса урбанизации мусульманского
населения, адаптации сельских жителей-мусульман к услови-
ям советского города, вхождения их в существовавшие общин-
ные структуры и др.
Работа по сбору нарратива среди татар-мишарей имеет свою
специфику. В первую очередь, наиболее полноценно работа бу-
дет осуществлена, если исследователь свободно владеет татар-
ским языком. Это связано не только с достаточно слабым вла-
дением русским языком многими пожилыми людьми из числа
татар-мишарей. Дело здесь заключается в том, что адресован-
ные вопросы носят, так или иначе, личностный характер, осо-
бенно, если тема беседы касается индивидуального религиоз-
ного опыта. Для татар характерна тождественность восприятия
мусульманского и собственно этнического (татарского), и по-
этому вся религиозная сторона жизни такого человека может
быть адекватно и аутентично выражена им лишь на родном та-
тарском языке.
Кроме того, многие нарративы могут носить достаточно раз-
розненный, «хаотичный» в хронологическом и тематическом
смысле характер. Все это требует от исследователя не толь-
ко источниковедческих навыков, но и элементарных понятий
из области психологии и умения вести разговор с пожилыми
людьми.
В заключение выскажем несколько наблюдений относи-
тельно анализа полученного нарратива применительно к нашей
теме. В первую очередь, важно не абсолютизировать и не идеа-
лизировать полученный материал, несмотря на то что многие
аспекты изучаемой темы, как показано выше, практически

38 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
полностью наполнятся его содержанием. Стоит помнить, что
нарратив — прежде всего, интерпретация собственного опыта,
субъективный взгляд на историю. Он должен, разумеется, быть
подкреплен корпусом источников другого рода, в первую оче-
редь — документальных, что придаст исследованию целостную
источниковедческую основу.
Нарративные свидетельства, собранные нами, представле-
ны в данном издании (в приложении).
Большая часть обнаруженных нами архивных документов
из собрания ЦАГМ и собранных нарративных свидетельств, де-
монстрирующих жизнь Московской Соборной мечети (и шире —
особенностей существования мусульманской общины в СССР)
впервые публикуются в данной работе. Монография сопрово-
ждается также редкими фотоматериалами из личного архива
Ахметзяна Мустафина, впервые вводимыми в научный оборот,
иллюстрирующими жизнь мусульман в СССР, а также двумя ра-
ботами, сделанными классиком мировой фотографии Анри Кар-
тье-Брессоном (1908–2004) во время посещения им Московской
Соборной мечети в 1954 г.
В издание вошел проведенный нами анализ и каталогиза-
ция личной библиотеки Ахметзяна Мустафина, включающей
редкие татаро-мусульманские рукописные и печатные издания
XVIII–XIX вв. В нашем распоряжении были книги с его помет-
ками, записки, блокноты, проповеди, которые были нами ис-
пользованы. Помимо этого, были проанализированы аудиоза-
писи проповедей Мустафина, произнесенных им в Московской
Соборной мечети и на меджлисах в 1970–1980-е гг.

ГЛАВА 1
Ахметзян Мустафин и татарская
религиозная традиция
1.1. Ш УБИНО
Ахметзян Мустафин родился в марте 1902 г. в старинном татар-
ском селе Шубино (тат. Шөбиле) Грибановской волости Сергач-
ского уезда Нижегородской губернии (ныне Сергачского района
Нижегородской области). Село Шубино расположено на бере-
гу реки Пьяна, неподалеку от других известных татарских сел —
Кочко-Пожарки, Камкино, Пица, Грибаново.
История села Шубино насчитывает несколько веков. Первое
упоминание о  нем датируется 1586 г. и  связано с  размежевани-
ем окрестной земли. Долгие годы развитие села было связано
со служилыми татарами. Позднее местное население перешло
в сословие государственных крестьян 
38.
В начале XIX в. в Шубино насчитывалось около 100 дворов
и проживало около 300 человек. Первая мечеть в селе появляет-
ся в конце XVIII в. В этот же период в Шубино появляется «указ-
ной» (т. е. утвержденный указом Оренбургского магометанского
духовного собрания) имам Хаймурза Мурсалимов; при мечети
действовал мектеб. В XIX в. имамами в Шубино являлись Хамит
Хаймурзин, Ишмухамят Узбеков, Амирхан Бакташиров, Хамит
Могамитов. В 1878 г. в селе проживало около 1400 человек.
38 Мы не ставили задачу изложить полную историю села Шубина, адресуя чи-
тателей к различным исследованиям С. Б. Сенюткина, О. Н. Сенюткиной, Ю. Н. Гусе-
вой, а также к публикациям краеведа М. М. Мухамметшина.

40 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
В конце XIX — начале XX  в. большинство сельчан занима-
лись земледелием, держали скот. Под влиянием капиталисти-
ческих отношений некоторые крестьяне в  зимние месяцы ста-
новились отходниками, занимались мелкой торговлей в Москве,
со временем покидали Шубино и оседали в городе  39.
К 1914 г. в  Шубино действовало уже три мечети: первая со-
борная (имам Зарип Хамитов), вторая соборная (имам Ряхим Са-
лимзяфяров) и  третья соборная, расположенная в  восточной
39 О векторах миграционных процессов среди нижегородских татар см.: Гу-
сева  Ю. Н.  Миграции нижегородских татар-мишарей как одна из основ для взаи-
модействия мусульман России в начале XX  в.  // Форумы российских мусульман на
пороге нового тысячелетия  / Под общ. ред. Д. В.  Мухетдинова. Н.  Новгород, 2006.
С. 128–130.
Мечеть в родном селе Ахметзяна Мустафина — Шубино Нижегородской области. Современное фото.
[Мечеть построена в начале -х гг. прошлого столетия в честь Ахметзяна Мустафина и своеобразно
воссоздает облик Московской Соборной мечети]

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН И ТАТАРСКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ТРАДИЦИЯ 41
части села. Имамом третьей соборной мечети в течение тридца-
ти лет являлся Мустафа Люкманович Люкманов (1869–1937).
Именно в  семье Мустафы-хазрата Люкманова и  родился Ах-
метзян Мустафин  40. Хабиба Якубова  — племянница Ахметзяна
Мустафина, так вспоминает историю семьи: «В  нашей деревне
Шубино было три мечети. Отец Ахметзяна  — Мустафа-хаз-
рат (мой дед), был потомственным имамом, служил в  мече-
ти в Нижней части села. Его отца в свою очередь звали Лукман.
И мама — Зайнаб абыстай — тоже происходила из уважаемой
семьи имамов, в ее роду несколько поколений были имамами. Она
была образованной женщиной, учила девочек. Семья отличалась
зажиточностью, владели мельницей. В семье родилось 13 детей —
одни умерли в детстве (Абдулвахит, Джафяр, Зульхиджа), другие
выжили. Сын Салих родился в 1904 году, умер в 1975 году в нашем
Шубино; мой отец Алимжан родился в 1909 году, погиб на фронте
в  Великую Отечественную войну. Ахметзян-абзи был очень бли-
зок со своими сестрами — Магруй и Мунирой  41». Семья имама Му-
стафы Люкманова была по меркам татарских деревень Нижего-
родской губернии начала XX века достаточно зажиточной.
Домашняя атмосфера, пример отца, вся история семьи по-
влияли на выбор Ахметзяном именно духовной стези, на его
желание стать имамом. Как известно, это было характерно для
традиционного татарского общества, где имамы образовывали
династии. В случае с Ахметзяном существенным фактором были
и его личные качества: успехи в изучении основ ислама он про-
явил уже в раннем возрасте, обучаясь у отца в деревенском мек-
тебе родного села Шубино. В результате в 1914 г., когда Ахметзя-
ну было 12 лет, отец отвез его для продолжения учебы в Казань
в знаменитое медресе «Мухаммадия».
40 Несоответствие фамилий внутри одной семьи было обычным явлением сре-
ди татар Симбирской и Нижегородской губерний, большинство из которых про-
изводили фамилии от имени отца. Кроме того, не имеет унификации и передача
в официальных и неофициальных источниках татарских имен. Так, в ряде источни-
ков Ахметзян Мустафин упоминается, как Ахмедзян, Ахмеджан, Ахметжан. Однако
форма имени «Ахметзян» была по отношению к Мустафину наиболее распростра-
ненной. Особенности ономастикона татар-мишарей см: Вагапова  Ф. Г.  Историко-
лингвистический анализ личных имен нижегородских татар XX  века. Дис.  … канд.
филол. наук. Казань. 2002.
41 Интервью с Хабибой Якубовой (архив авторов).

42 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
1.2. К АЗАНСКИЕ ГОДЫ . М ЕДРЕСЕ «М УХАММАДИЯ »
Ахметзян приехал в Казань в 1914 г., рубежном для российской
и  мировой истории. Не случайно многие прозорливые совре-
менники считали фактическим началом XX  века именно год
начала Первой мировой войны. И  все же Ахметзяну Мустафи-
ну удалось застать и  запечатлеть в  памяти образ старой, доре-
волюционной Казани с ее неповторимым колоритом большого
губернского русско-татарского города, слушать проповеди зна-
менитых имамов в старинных мечетях, увидеть общественных
деятелей, меценатов, ходить по улицам Старо-Татарской сло-
боды, воочию наблюдать жизнь легендарного Сенного базара,
запечатленную в  поэме недавно (в  1913 г.) умершего Габдуллы
Тукая. Все это стремительно расширяло кругозор любознатель-
ного Ахметзяна. Однако решающее значение в становлении его
личности, безусловно, сыграло семилетнее обучение в медресе
«Мухаммадия». И  в  этом проявилась несомненная удача Ахмет-
зяна — ему удалось получить знания в крупнейшем джадидском
медресе России перед самым концом существования самой эпо-
хи татарских религиозных учебных заведений  42.
42 Учитывая обширность темы о феномене джадидизма (в том числе в его «пер-
вичном», сугубо образовательном аспекте), мы не ставим здесь цели подробного из-
ложения исторических причин развития идеологии и практики джадидизма, а ад-
ресуем читателя к уже представительному корпусу научной литературы.
Современный этап в изучении процессов модернизации татарского дореволюци-
онного образования начинается в конце 1980-х  гг. Отличительными чертами данных
исследований является их более строгое соответствие принципу историзма; включе-
ние для анализа широкого круга источников, в том числе религиозной литературы;
стремление к объективному освещению феномена джадидизма; более полное рассмо-
трение образовательной ситуации в Поволжье и Приуралье в контексте общих процес-
сов развития идеологии, этноконфессиональной политики, тенденций в педагогиче-
ской науке и системе образования в России конца XIX — начала XX в.; освещение жизни
и деятельности отдельных педагогов и просветителей, сыгравших значительную роль
в модернизации татарского образования. В последнее время все больше работ посвя-
щается региональным особенностям модернизационных процессов в образовании, что
весьма справедливо, учитывая дисперный характер расселения татар в Российской
империи. Из большого их числа необходимо особо выделить концептуальную статью
А. Ю.  Хабутдинова «Медресе мусульман округа Оренбургского магометанского духов-
ного собрания как общенациональный институт» (Pax Islamica. 2009. № 1(2). С.  68–86),
а также соответствующие материалы его монографии «Институты российского мусуль-
манского сообщества в Волго-Уральском регионе (М., 2013). А. Ю.  Хабутдинов показы-
вает значение медресе как важнейшей татарской институции, способствовавшей этни-
ческой консолидации; отмечает роль религиозных учебных заведений в сохранении

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН И ТАТАРСКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ТРАДИЦИЯ 43
Медресе «Мухаммадия» было создано в  1882 г. Его основал
известный казанский имам Галимджан Баруди (Галеев) (1857–
1921), сыгравший большую роль в  татарской истории конца
XIX — начала XX в  43. Свое название медресе получило от име-
ни основного попечителя  — отца Галимджана Баруди, знаме-
нитого казанского предпринимателя и  мецената Мухаметжана
и развитии национальной культуры. Особое методологическое значение имеет выде-
ленная А. Ю. Хабутдиновым периодизация развития татарских медресе в Новое время.
Значение джадидских медресе показано и в монографии И. З. Загидуллина «Та-
тарское национальное движение в 1860–1905 гг.» (Казань, 2014). О социально-эконо-
мических взглядах джадидов см.: Зарипов  И. А.  Джадидский контекст экономиче-
ской модели ислама у татар. Казань, 2015.
43 Подробнее о Г.  Баруди см.: Биктемирова  Э. И.  Педагогические воззрения
и деятельность Галимджана Баруди. Дис.  … канд. пед. Наук. Казань, 2002; Хисамут-
динова  Л. С.  Общественно-политические взгляды татарского просветителя Галим-
джана Баруди. Дис. … канд. ист. наук. Казань, 2004.
Казань. Вид на Большую Проломную улицу.  г.

44 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Ибнаминовича Галеева  44. Медресе
располагалось в собственном здании,
построенном на средства Мухамет-
зяна Галеева в  1883 г. В  1885 и  1886 гг.
здание было надстроено вторым
и третьим этажами на средства казан-
ских купцов и  меценатов А. Я.  Сайда-
шева и  Г.  Утямышева соответствен-
но, а в 1901 г. на средства А. Хусаинова
и Г. Утямышева было пристроено еще
одно трехэтажное кирпичное здание.
С самых первых лет медресе «Му-
хаммадия» получило широкую извест-
ность среди мусульман Российской им-
перии благодаря новаторским методам обучения. В  1891 г. оно
стало первым медресе, полностью перешедшим на джадидскую
систему обучения. Галимджан Баруди начал обучать шакирдов не
только по непривычному для старых медресе звуковому методу
(собственно с него и начался джадидизм), а сочетал преподавание
религиозных предметов с  реализацией светских программ. Ша-
кирды изучали арабский, турецкий и  русский языки, математи-
ку, физику, географию, основы медицины, гигиену, правоведение,
историю России, историю тюркских народов и  другие предметы.
Учебный процесс в медресе реализовывался согласно четко спла-
нированному расписанию, а свой досуг шакирды могли проводить
в благоустроенном общежитии, в мастерских, на стадионе, зимой
превращавшемся в каток. Гордостью медресе были первоклассно
оборудованные учебные кабинеты. Благодаря пожертвованиям
А. Хусаинова, Г. Утямышева, М. С. Галикеева, А. Я. Сайдашева и дру-
гих татарских купцов-меценатов классы медресе были оснащены
партами, досками, кафедрами, картами, наглядными пособиями  45.
Медресе «Мухаммадия» с  полным правом называли татар-
ским университетом. В  нем получили образование муфтий
44 В честь этой семьи медресе официально именовалось «Галеевским».
45 Хамматов  Ш. С.  Программа преподавания в медресе «Мухаммадия» в начале
ХХ в. (соотношение светских и религиозных дисциплин) // Векторы толерантности:
религия и образование. Казань, 2006. С. 164–168.
Галимджан Баруди

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН И ТАТАРСКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ТРАДИЦИЯ 45
Мухаммад-Сафа Баязитов, историк Газиз Губайдуллин, литера-
туровед Гали Рахим, революционеры Хусаин Ямашев и Камиль
Якуб, писатели Фатих Амирхан, Фатхи Бурнаш, Маджит Гафури,
Галиаскар Камал, Карим Тинчурин, Наки Исанбет, артист Зайни
Султан, композитор Салих Сайдашев, художник Баки Урманче,
педагог-просветитель Закир Шакиров и  многие другие. Стоит
отметить, что, помимо Ахметзяна Мустафина, в медресе «Мухам-
мадия» учились и другие будущие имам-хатыбы Московской Со-
борной мечети  — Абдулвадуд Фаттахетдинов (1882–1954) и  Габ-
дулла Сулеймани (1886–1937).
Кроме постоянных преподавателей (в начале XX в. их насчиты-
валось около 20 человек при 500 учениках), Галимджан Баруди при-
глашал для чтения лекций видных представителей науки и  куль-
туры, общественных деятелей. В революционные, 1904–1905 годы,
например, видный татарский политический и общественный дея-
тель, первый татарский политолог и социолог Юсуф Акчура (1876–
1935), посещавший в  Париже лекции великих европейских мыс-
лителей, в  том числе Анри Бергсона и  Эмиля Дюркгейма, прочел
в медресе курсы тюркской истории и политической истории.
В медресе царили демократические традиции, особенно уси-
лившиеся в  ходе революции 1905–1907 гг.: выпуск шакирдами
рукописных журналов и организация ими неформальных круж-
ков, постановка спектаклей, а  затем и  распространение идей
национального возрождения, прежде всего в  области образо-
вания. В медресе проникали и социал-демократические идеи.
Ахметзян Мустафин начал учиться в медресе в период его наи-
высшего расцвета (конечно, влияние начавшейся Первой мировой
войны ощущалось). Ему довелось посещать занятия самого Галим-
джана Баруди, а  также М. Н.  Тюнтяри, К.  Тарджемани, Ш.  Шара-
фа и  других известных татарских религиозных деятелей. В  1917 г.
Галимджан Баруди покинул Казань и  медресе «Мухаммадия», по-
скольку был впервые свободно избран самими мусульманами муф-
тием Центрального духовного управления мусульман, и уехал в Уфу,
однако высокий уровень преподавания в медресе сохранился  46.
46 Одним из наиболее содержательных источников о последних годах жизни
муфтия Баруди является его книга путевых записей, хорошо известная исследова-
телям татарской истории начала XX в. См.: Баруди Г. Памятная книжка. Казань, 1997.

46 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Постоянное общение с наиболее активными представителя-
ми джадидизма не только способствовало повышению интел-
лектуального уровня шакирда из села Шубино, но и  формиро-
вало мировоззрение будущего имама.
Он получал знания не только в  стенах медресе, но многое
видел и  изучал просто на улицах Казани. И  Февральская рево-
люция, и установление власти большевиков, и переход города
от одной политической силы к другой в ходе Гражданской вой-
ны — все это происходило на глазах Ахметзяна, не покинувшего
Казань и не бросившего учебу, несмотря на резко ухудшившие-
ся условия жизни в прифронтовом городе. Поначалу все было
неоднозначно. В  мае 1920 г. Мустафин был свидетелем образо-
вания Татарской республики, созданной при непосредствен-
ном участии Ленина, понимал, что с прежним неравноправием
Старо-Татарская слобода Казани в годы юности Ахметзяна Мустафина

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН И ТАТАРСКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ТРАДИЦИЯ 47
«инородцев», казалось бы, покончено. Но он видел и  другое  —
изгнание из собственных домов хорошо известных ему своими
добрыми делами купцов-меценатов, объявленных классовы-
ми врагами, оскорбительные антирелигиозные лозунги, знал
и  о  потрясшем всю Казань расстреле большевиками в  1919 г.
уважаемого в  городе имама Абдуллы Апанаева (1862–1919). Со-
бытия, переворачивавшие ход истории, происходили на глазах
Ахметзяна. Сам Мустафин вспоминал впоследствии: кто-то из
казанских шакирдов хотел стать муллой, служить в мечети, дру-
гие же (в  их числе и  его земляки из мишарей) уходили в  рево-
люцию и примыкали к большевикам. Помнил он из казанских
лет и яркие выступления поэта Хади Такташа, читавшего свои
революционные стихи 
47.
В 1921 г. медресе «Мухаммадия» было закрыто. Оставать-
ся в  Казани в  условиях постоянной угрозы голода и  общей не-
стабильности не имело никакого смысла, и Ахметзян вернулся
в родное село Шубино, где многие проблемы наступившей эпо-
хи, как ему казалось, могут быть преодолены.
Я стал имам-хатыбом Мо-
сковской Соборной мечети
благодаря грамоте, данной
мне Хамидуллой-хазратом.
Ахметзян Мустафин
1. 3. Х АМИДУЛЛА А ЛЬМУШЕВ
Окончание Гражданской войны и  принятие новой экономиче-
ской политики обусловили кратковременную стабилизацию
жизни как в  городе, так и  в  деревне. Разумеется, подобная ста-
бильность была весьма условной, однако отмена продразверст-
ки и  прекращение боевых действий в  Поволжье  — одном из
ключевых центров противостояния в ходе Гражданской войны,
было весьма ощутимым положительным явлением. Касаясь
47 Интервью с Х. Якубовой.

48 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
жизни татарского населения, стоит также отметить, что вплоть
до коллективизации, несмотря на активно развернувшиеся ан-
тирелигиозные кампании, большинство мечетей в РСФСР еще
продолжали функционировать. Именно в этот период (шел 1921
год) Ахметзян Мустафин вернулся из Казани в родное село Шу-
бино, где продолжал работать в мечети его отец Мустафа-хазрат.
Как рассказывает со слов Мустафина его племянница Х. Яку-
бова, «жить в Казани было сложно после революции. И вернулся
дядя в Шубино, учил детей в мектебе. На год уехал в Киев — там
жил наш шубинский имам Джиганша-хазрат, Коран-хафиз.
Но из Киева вскоре дядя возвратился обратно. Было моему дяде
19  лет, и  родители хотели его женить уже. Выбрали невесту
Алию, дочь Сафы-муллы. Но прожили они недолго, около трех
лет: у Алии начался туберкулез, и она умерла. Вскоре тяжело за-
болела и мать — Зайнаб абыстай (случился инсульт). Ахметзян
уехал в Петряксы к Хамидулле Альмушеву продолжить учебу»  48.
В 1920-е гг. одним из самых уважаемых и  известных има-
мов среди нижегородских татар был Хамидулла-хазрат Альму-
шев (1855–1929), небольшое медресе которого, расположенное
в татарском селе Петряксы (ныне Пильнинского района Ниже-
городской области), продолжало существовать 
49. Именно в это
медресе в 1925 г. поступил Ахметзян Мустафин.
48 Интервью с Х.  Якубовой. Согласно  Д. З.  Хайретдинову, речь идет о Жиган-
ше Абдулжаббарове (1880/1881–1937(?))  — уроженце Шубино, служившем имамом
в Астрахани и в Киеве. — См.: Хайретдинов  Д. З.  Формирование и этническая исто-
рия нижегородских татар-мишарей (IX — начало XX века). Дис. … докт. ист. наук. М.,
2017. С. 296, 307.
49 В 1920-е гг. положение системы мусульманского образования в РСФСР было
весьма противоречивым, сходным с изменчивым отношением большевиков к ис-
ламу. Подробнее см.: Аблязов  К. А.  Светское и религиозное образование в деревне
Татарстана: 1920–1930  гг. Дис.  … канд. ист. наук. Казань, 2004; Гусева  Ю. Н.  История
татарских сельских общин Нижегородской области в XX веке (1901–1985 гг.). Н. Нов-
город. 2003; Мавлюдов  И. Н.  Татарская деревня в 1920-е  гг.: традиции и новации: по
материалам Пензенской и Саратовской губерний. Дис. … канд. ист. наук. Пенза, 2005;
Миннуллин  И. Р.  Судьба мусульманского образования в советском Татарстане  // Ис-
лам в советском и постсоветском пространстве: история и методологические ас-
пекты исследования: Материалы Всероссийской конференции. Казань, май 2003  г.
Казань, 2004. С.  149–163; Хамидов  Р. И.  Формирование и становление советской та-
тарской школы в Среднем Поволжье (1917–1922  гг.). Дис.  … канд. ист. наук. Казань,
2002; Хафизов М. З. Нижегородские татары: очерки истории. Н. Новгород, 1997.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН И ТАТАРСКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ТРАДИЦИЯ 49
Биография Хамидуллы Альмушева весьма примечатель-
на  50. Он родился в  1855 г. в  крестьянской семье, учился в  дере-
венском мектебе. Уже в  8  лет Хамидулла был отправлен в  Бу-
хару, где в одной из мечетей служил имамом его старший брат
Тахир. В  общей сложности в  бухарских и  самаркандских ме-
дресе Хамидулла проучился 10  лет, стал Коран-хафизом, овла-
дел арабским, персидским и турецким языками. Впоследствии
около 20  лет Хамидулла Альмушев прожил в  Санкт-Петербур-
ге, где являлся имамом в мусульманских частях императорской
гвардии, был знаком с  будущим муфтием Ризой Фахретдином
(1859–1936). Живя в  Петербурге, он хорошо знал и  лидеров му-
сульманской общины столицы Атауллу Баязитова и Мухаммед-
Зарифа Юнусова.
50 В 1990–2000 гг. во многом благодаря стараниям внучки Хамидуллы Альмушева
Юлдуз Алимовой был подготовлен ряд биографических публикаций, посвященный
имаму, в том числе: Алимова  Ю.  Хамидулла хазрят Фятхулла углы Альмушев  // Ис-
лам минбаре. 1997. № 7–8; Алимова  Ю., Сенюткина  О., Мухетдинов  Д.  Альмушев Ха-
мидулла // Ислам на Нижегородчине: энциклопедический словарь / Сост. и отв. ред.
Д. В. Мухетдинов, Н. Новгород, 2007. С. 18–19.
Хамидулла Альмушев с семьей. Село
Петряксы.  г.

50 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
В 1892 г., после смерти имам-хатыба 4-й соборной мечети
села Петряксы Сабира Абдрахимова (1838–1892), односельчане
обратились к  Хамидулле-хазрату с  просьбой занять эту долж-
ность. Через год он дал свое согласие и в 1894 г. был утвержден
на этом посту указом муфтия М. Султанова. В 1899–1901 г. Хами-
дулла Альмушев совершил хадж. По пути в Аравию он проехал
через территорию современных Польши, Венгрии, Турции, Гре-
ции, Ливана, Сирии, Египта, посещал достопримечательности,
знакомился с бытом и традициями местных народов. В ходе сво-
его путешествия он вел дневник  51.
Как отмечают Д. В.  Мухетдинов и  А. М.  Ахунов, подготовив-
шие к печати «Хадж-наме» Альмушева, эта длительная поездка
состоялась во многом благодаря материальной поддержке его
хорошего петербургского знакомого — депутата и миллионера
Мухаммад-Галима Максудова. Максудов не только оплатил саму
поездку, но и  оказывал материальную поддержку семье Аль-
мушева во время совершения им хаджа. Максудов и Альмушев
были хорошими друзьями. Об этом свидетельствует, в  частно-
сти, тот факт, что дети Максудова учились в  Петряксах у  Хами-
дуллы-хазрата. Об особом доверии Максудова к Альмушеву го-
ворит и то, что он отправил с ним в Мекку своего старшего сына
Ибрагима.
Среди людей, с  которыми встретился Хамидулла-хазрат во
время своего путешествия  — легендарный египетский рефор-
матор ислама Мухаммед Абдо (1849–1905), а  в  Каире Альмушев
познакомился и  с  будущим религиозным реформатором, а  то-
гда шакирдом университета «Аль-Азхар» Мусой Бигеевым.
Во время путешествия Хамидулла-хазрат собрал большую
коллекцию книг, рукописей и наглядных пособий, которые он
впоследствии использовал в  своей преподавательской дея-
тельности. Хамидулла-хазрат пользовался большим уважени-
ем среди односельчан  52. Помимо образцового выполнения об-
рядов, блестящего произнесения проповедей, Хамидулла-хазрат,
51 Альмушев Х.  Хадж-наме. Книга о хадже: путевые заметки  / Пер. со старотат.
А. М. Ахунов; ред. Д. В. Мухетдинов. Н. Новгород, 2006.
52 Новая мечеть, построенная в селе Петряксы в 2002  г. на месте 4-й  соборной
мечети, где служил Х.  Альмушев, названа в память об имаме «мечеть Хамидуллы».
При мечети работает мектебе имени Хамидуллы Альмушева.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН И ТАТАРСКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ТРАДИЦИЯ 51
свободно владевший русским языком, выступал ходатаем для
местных крестьян перед властями в различных спорных вопро-
сах. Знания Альмушева признавались и  другими имамами: не-
редко он произносил проповеди в мечетях татарских сел округи.
Медресе Хамидуллы Альмушева не являлось основным цен-
тром подготовки имамов для местных мечетей. Гораздо большее
практическое значение имело медресе, расположенное в сосед-
нем селе Собачий Остров (ныне Красная Горка, тат. Сафаджай/
Сабачай), которое возглавлял имам Мухиссунат (Мухсин) Хаби-
буллин (1871–1937)  53. Обучение у Хамидуллы-хазрата рассматри-
валось скорее как получение углубленного образования, здесь
большую роль играла сама личность имама, его компетентность
и авторитет. По-видимому, в своем медресе Хамидулла-хазрат со-
четал как кадимистские традиции, знакомые ему по собствен-
ному опыту обучения в  Бухаре и  Самарканде, так и  методы, ха-
рактерные для джадидской системы образования (например,
использование наглядного материала).
Медресе Хамидуллы-хазрата окончило несколько будущих
имамов, некоторые из них исполняли свои религиозные обя-
занности и  в  советское время в  местных татарских селах в  не-
зарегистрированных общинах. Однако самым известным ша-
кирдом этого медресе был именно Ахметзян Мустафин. Уже
обладая солидными знаниями, полученными в  Казани, Муста-
фин благодаря занятиям, проведенным Хамидуллой-хазратом,
и  работе в  его ценной библиотеке смог достойно завершить
свое многолетнее обучение. По воспоминаниям Ю.  Алимовой,
Ахметзян Мустафин всегда подчеркивал, что его многолетняя
и успешная деятельность в Московской Соборной мечети опре-
делялась знаниями, полученными в  свое время у  Хамидуллы
Альмушева. Он неизменно с  большим уважением относился
к своему учителю, до конца жизни общался с потомками Хами-
дуллы-хазрата, жившими как в Горьковской области, так и в Мо-
скве. «Я стал имам-хатыбом Московской Соборной мечети бла-
годаря грамоте, данной мне Хамидуллой хазрятом», — говорил
впоследствии А.  Мустафин  54. Получив базовое образование
53 Медресе Мухсина Хабибуллина просуществовало до 1927 г.
54 Алимова Ю.  Ахметзян-хазрят Мустафин  — имам-хатиб Московской Собор-

52 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
в  медресе «Мухаммадия», у  Хамидуллы Альмушева Ахметзян
Мустафин приобрел практические знания и  навыки для буду-
щей работы имама в  мечети, в  том числе детальное знание об-
рядности. Да и сам харизматичный образ Хамидуллы Альмуше-
ва во многом определил представления Ахметзяна Мустафина
об идеальном наставнике мусульман.
В  1928 г., получив грамоту (иджаза) об успешном заверше-
нии учебы, заверенную фамильной печатью Хамидуллы Аль-
мушева, Ахметзян Мустафин вернулся в Шубино. В следующем,
1929 г., Хамидулла-хазрат умер. Его медресе было закрыто, а ме-
четь продолжала действовать дольше всех остальных в селе Пе-
тряксы, вплоть до начала 1940-х гг.
ной мечети // Ислам минбаре. 1999. № 9.

ГЛАВА 2
Предлагаемые
обстоятельства эпохи
2.1. К ОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ В ТАТАРСКОЙ ДЕРЕВНЕ
И СОВЕТСКАЯ К АЗАНЬ 1930- Х ГГ .
1929  год  — год «великого перелома»  — положил начало на-
сильственной коллективизации. Перелом этот ощущался по
всей стране.
Коллективизация, пришедшая в  татарские деревни Горь-
ковской области, принесла не только трагедию раскулачивания,
но и  новое отношение к  мусульманской религии. По существу,
короткий период противоречивого существования мусульман-
ских структур в  РСФСР закончился  — началось тотальное на-
ступление на любые формы проявления религиозности. Если
Русская Православная церковь с  самого момента установле-
ния власти большевиков испытывала подобное к себе отноше-
ние, то многие советские мусульмане только в  1929–1930-м гг.
лишились прежних иллюзий относительно возможности сосу-
ществования марксистской идеологии и исламской религии 
55.
Ликвидация кулачества как класса сопровождалась массовым
55 Безусловно, репрессии против имамов и активных верующих проводились
задолго до коллективизации. Так, в январе 1919  г. в татарском селе Семеновское
(Семеновка; тат. Семочки), близ родного для Мустафина села Шубино, в ходе прод-
разверстки и изъятия ценностей было убито около 50  человек. — См.: Гусева  Ю. Н.
О событиях в с.  Семеновское Сергачского уезда в январе 1919  г.  // Российская про-
винция в годы революции и гражданской войны 1917–1922  гг. Материалы Всерос-
сийской научно-практической конференции 27–28 ноября 1997  г.  / Под ред. проф.
Г. В.  Набатова. Н.  Новгород, 1998. С.  249–252; Хафизов  М. З.  Трагедия в татарской де-
ревне. Исторический очерк. Н. Новгород. 1999.

54 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
закрытием сельских мечетей и  репрессиями, направленными
против имамов  56.
Именно в год «великого перелома» Ахметзян Мустафин вер-
нулся в родное Шубино, вернулся образованным имамом, гото-
вым возглавить деятельность мусульманской общины, любое
из окрестных сел с радостью пригласило бы его на работу в ме-
четь. Только вот количество самих мечетей, как и  храмов дру-
гих конфессий, стремительно сокращалось. Да и  просто физи-
чески выжить в условиях разоренной деревни становилось все
сложнее. Толпы крестьян, в том числе и бедняков, считавшихся
опорой колхозного движения, бежали в города. Жители татар-
ских сел и деревень Горьковской области традиционно устрем-
лялись в  Москву, где у  многих из них уже обосновались род-
ственники и земляки.
Ахметзян Мустафин также был вынужден покинуть родное
село. Однако даже в  условиях начала 1930-х гг. он не потерял
своего желания совершенствоваться, стремиться к новым зна-
ниям. Уже в молодости проявились характерные для него в бу-
дущем и  неизменно отмечаемые людьми, знавшими Мустафи-
на, черты — энергичность, решительность, воля в достижении
цели. Хорошо осознавая реальную ситуацию и невозможность
исполнить заветную мечту  — стать имамом, Ахметзян Муста-
фин в 1930 г. решает уехать в Казань, чтобы получить светскую
специальность  57.
Незадолго до отъезда в Казань, двадцатисемилетний Ахмет-
зян вторично женился. Его избранницей стала Айниджан Аляут-
динова, родившаяся в 1912 году, представительница уважаемой
в  Шубино семьи. В  шубинском сельсовете долго расспрашива-
ли юную Айниджан о том, по своей ли воле она выходит замуж
за сына муллы. Здесь сказывалась уже активно начинавшаяся
56 В октябре 1929  г. в Шубино и в небольшой татарской деревне Кадомка во
время хлебозаготовок произошли столкновения зажиточных крестьян и предста-
вителей властных структур. — См.: Гусева Ю. Н. История татарских сельских общин
Нижегородской области в XX веке (1901–1985 гг.). Н. Новгород, 2003. С. 36.
57 Мать Мустафина — Зайнаб-абыстай умерла еще в 1925 г. Как вспоминает Ха-
биба Якубова, «у него, кстати, была и мачеха — Сарби-апа, родом из деревни Кочко-
Пожарки, но она умерла еще при жизни нашего деда». С мачехой у Ахметзяна Муста-
фина сложились добрые, родственные отношения.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 55
коллективизация и борьба с кулачеством и духовенством, ведь
отец Айниджан  — Аляутдин-хазрат, был одним из шубинских
имамов, весь месяц рамадан проводивший в мечети, то есть со-
вершавший иʿттикаф, а ее брат — Абу-Бакар, тоже учился в Пе-
тряксах у Хамидуллы Альмушева 
58.
В целом представители этого большего рода традиционно
сочетали работу имамами с  достаточно активной предприни-
мательской деятельностью, в  том числе торговлей ювелирны-
ми украшениями и кожей. Одна из сестер Айниджан — Хадича
вышла замуж и  жила в  Киеве, другая  — Салимя, уехала в  Ро-
стов-на-Дону, где ее муж Бедретдин Максутов был директором
кожевенного завода (впоследствии он был репрессирован). Се-
мьи имамов Аляутдиновых и  Люкмановых связывали друже-
ские отношения.
58 Сообщено нам Д. Фейзрахмановой и Х. Якубовой. Архив авторов.
Ахметзян Мустафин (слева)
с родственником.  г.

56 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Знакомство с  Айниджан Аляутдиновой стало одним из са-
мых важных событий в  жизни Ахметзяна Мустафина. Обра-
зованная, отлично понимавшая время, в  которое ей довелось
жить, Айниджан стала идеальной женой для Мустафина. Айни-
джан-абыстай прожила с  Ахметзян-хазратом 56  лет, вплоть до
его смерти, разделила все тяготы нелегкой судьбы имама совет-
ской эпохи.
Отъезд супругов в Казань был больше похож на бегство. На
проезжавший мимо станции Сергач поезд они садились глубо-
кой ночью, тайно покинув Шубино. Это было связано с  общей
тревожной обстановкой в селе, где разворачивалась коллекти-
визация, — молодой образованный сын имама Ахметзян Муста-
фин мог быть в любой момент арестован в ходе раскулачивания.
Через некоторое время после приезда в  Казань Ахметзян
смог поступить в Казанский учительский (с 1934 г. — педагоги-
ческий) институт, основанный еще в 1876 г. 59 Поступить ему уда-
лось без особых проблем, и  социальное происхождение «сыну
муллы» не помешало. Однако возникли иные трудности — пре-
жде всего, абсолютная бедность. Ахметзян и  Айниджан парал-
лельно с учебой в институте постоянно работали, но свести кон-
цы с концами не всегда удавалось.
Как отмечает Хабиба Якубова, «в 1931 году сгорела Нижняя
мечеть в Шубино, и наш дед Мустафа-хазрат перешел служить
в Среднюю мечеть. Там муллами были Сафа-хазрат и Зариф-хаз-
рат. В Средней мечети дедушка мой и пробудет вплоть до сво-
его ареста. Дядя в Казани поступил в педагогический институт.
Жили в Казани они тяжело; Ахметзян-абзи и учился, и работал
завхозом. Трудно было в  Казани, но он звал отца перебраться
в  город, уже шли в  наших деревнях аресты имамов, раскулачи-
вали дворы  60».
К тому времени у  Мустафы-хазрата отняли имущество, по-
стоянно подвергали травле, но мечеть еще действовала. В Каза-
ни, пусть и в полной нищете, был хоть и небольшой, но все-та-
ки шанс избежать репрессий, затеряться среди многочисленных
59 По данным Д.  Фейзрахмановой, Мустафин поступил на биологический фа-
культет педагогического института.
60 Интервью с Х. Якубовой.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 57
крестьян, хлынувших в  город. Однако Мустафа-хазрат отверг
приглашение сына, считая, что его долг имама не позволяет
покинуть своих односельчан в  такой трагический период. Воз-
можности выжить в  условиях массовых репрессий у  сельско-
го имама не оставалось… 22 ноября 1937 г. Мустафа-хазрат был
арестован и уже 6 декабря того же года умер в тюрьме (ему было
68 лет). В течение 1937 г. были арестованы, расстреляны или от-
правлены в лагеря большинство имамов Горьковской области  61.
Мечети в селениях нижегородских татар, в том числе и в Шуби-
но, были закрыты.
…Казань — город, где прошла юность Ахметзяна Мустафина,
в 1930-е гг. выглядела безрадостно. Толпы вчерашних крестьян,
бежавших от коллективизации и  живших теперь уже в  город-
ской нищете, закрытые мечети и церкви (к концу 1930-х гг. в Ка-
зани действовала лишь мечеть «Марджани» в Старо-Татарской
слободе), всюду бедность, разруха, нестабильность существова-
ния. В  величественном университете многие студенты, только
вышедшие из патриархального быта татарской деревни, вся-
чески, в  большинстве своем искренне, демонстрировали «про-
грессивность», некоторые становились «воинствующими без-
божниками». В  городе то и  дело прокатывывались слухи об
арестах — репрессии набирали обороты.
Получить образование в  институте Мустафину не удалось.
Совмещать работу и  учебу при крайней бедности оказалось
невозможным. Ахметзян с  женой продолжали жить в  Казани,
однако этот город в  конце 1930-х гг. все-таки стал для них чу-
жим. Несмотря на то что пик репрессий, пришедшийся на 1937–
1938 гг., прошел, и интенсивность арестов несколько снизилась,
находиться в  Казани становилось опасно. В  1939 г. они приня-
ли решение уехать в Москву, где жили многие их родственники
61 Подробнее о репрессиях 1930-х гг. в татарских селениях юго-востока Горьков-
ской области см.: Абдулхаев Р. Р. Мусульманское духовенство в Горьковской области
в условиях репрессий 1937 года: предпосылки и их осуществление // Фаизхановские
чтения. Материалы [IV ] научн.-практ. конференции «Развитие институтов многона-
ционального и поликонфессионального Российского государства», 22 марта 2007 г. /
Под общ. ред. Д. В.  Мухетдинова. Н.  Новгород, 2008. С.  92–100; Сенюткина  О. Н., Гу-
сева  Ю. Н.  Мусульмане Среднего Поволжья в тисках репрессивной политики совет-
ской власти (на  материалах Нижегородской и Самарской областей)  / Под общ. ред.
Д. В. Мухетдинова. Москва–Н. Новгород. 2013.

58 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
и односельчане и где условия жизни были несколько лучше, чем
в Татарской АССР. В последний предвоенный год Ахметзян с же-
ной переселились в Москву.
2.2. Т АТАРСКИЙ ИМАМ НА ФОНЕ СТАЛИНСКОЙ М ОСКВЫ
Еще в детстве, в селе Шубино, Ахметзян Мустафин поставил пе-
ред собой труднодостижимую, но благородную цель  — посвя-
тить свою жизнь религии, стать духовным наставником мусуль-
ман. Предлагаемые обстоятельства эпохи не способствовали
этому. Однако заветная мечта все же начала постепенно реа-
лизовываться и, что особенно удивительно — это происходило
в Москве 1940-х гг.
Казань. Улица Куйбышева.  г.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 59
Мусульманская община Москвы в  момент приезда в  город
Ахметзяна Мустафина находилась в самом трагическом состоя-
нии за весь период своей истории. Уфимское духовное управле-
ние находилось на грани закрытия  62. В  апреле 1936 г. был аре-
стован авторитетнейший имам-хатыб мечети, расположенной
на Большой Татарской улице в Замоскворечье, много лет испол-
нявший свои обязанности, — Абдулла Хасанович Шамсутдинов;
в феврале 1937 г. он был расстрелян. Была арестована и погиб-
ла в лагере «Потьма» в Мордовии и его жена Магира Хайретди-
новна Шамсутдинова, представительница династии москов-
ских имамов Агеевых, руководивших мусульманской общиной
Москвы в  течение большей части XIX и начала XX  в  63. Мечеть
на Большой Татарской улице после этого недолго продолжала
действовать. По словам дочери имама А. Шамсутдинова Ильси-
яр Абдулловны Шамсутдиновой, в  мечети в  1936–1937 гг. нама-
зы и обряды еще проводил некий имам из Казани Рауф-хазрат,
живший с семьей в подвале молитвенного здания. В 1937 г. ме-
четь была закрыта.
С этого периода статус соборной перешел к мечети, располо-
женной в другой части Москвы — в Выползовом переулке, близ
Мещанских улиц. Прихожанином этой мечети и стал, переехав
в Москву, Ахметзян Мустафин.
Репрессии нарастали. В  1936 г. был арестован и  расстре-
лян имам-хатыб мечети в  Выползовом переулке Муса Вахи-
тов, возглавлявший местную общину в  1930–1936 гг. Репрес-
сии затронули все слои советского общества, представителей
всех этносов, конфессий, убеждений, профессий. Арестовыва-
лись и многие мусульмане — разных профессий, имевшие раз-
личные уровень образования и  социальное происхождение.
Так, были репрессированы многие представители известных
62 Одинцов М. И. «Все религиозные организации мусульман находятся накануне
полнейшего разрушения…»: свидетельство муфтия Р.  Фахретдинова. 1930  г.  // Оте-
чественные архивы. 1994. №  1. С. 67–75.
63 Об Агеевых подробнее см.: Зайцев  И. В. «Асар» Ризаетдина Фахретдинова
о московском имаме Хайретдине Агееве  // Pax Islamica. 2011. №   1(6). С.  128–130; Он
же. К истории библиотеки московских имамов Агеевых // Pax Islamica. 2010. №  1(4).
С.  43–59; Сафаров  М. А.  Династия имамов Исторической мечети Москвы  // Ислам
минбаре. 2000. №  1.

60 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
в старой Москве татарских купеческих фамилий, исторически
связанных с городом Касимовым и богатыми селами Рязанской
и Тамбовской губерний (большинство из них также принадле-
жали к потомкам татарской аристократии — мурзам). Именно
они в  течение длительного времени являлись лидерами му-
сульманской общины Москвы. Были арестованы и те, которые
сделались активными большевиками и, казалось бы, хорошо
адаптировались к  новым условиям, занимали высокое поло-
жение в  советской бюрократической системе, находились на
хозяйственных должностях. Наконец, много среди арестован-
ных было и вчерашних крестьян, в большинстве своем выход-
цев из Горьковской области (некоторые из них вообще плохо
владели русским языком).
После ареста Мусы Вахитова имам-хатыбом Московской Со-
борной мечети стал Халиль Насретдинов (1890–1964). Именно он
будет первым крупным мусульманским религиозным деятелем,
с которым познакомится в Москве Ахметзян Мустафин.
Халиль Насретдинов  — выходец из семьи потомственных
имамов татарского села Параньга Вятской губернии (ныне по-
селок Параньга республики Марий Эл)  64, окончил Апанаевское
медресе в  Казани, некоторое время учился в  Бухаре. Впослед-
ствии он преподавал в  сельском медресе и  был имамом на ро-
дине. В 1932 г. после коллективизации Х. Насретдинов приехал
в  Москву, где через несколько лет стал активным прихожани-
ном Московской Соборной мечети.
Халиль Насретдинов, помимо религиозных знаний, обла-
дал железной волей и  решительностью. По существу, он по-
шел на колоссальный риск, возглавив мечеть после ареста
предыдущего имама и  многих прихожан. Некоторую уверен-
ность Насретдинову придавала многолетняя дружба с только
что (в том же 1936 г.) избранным уфимским муфтием Габдрах-
маном Расулевым (1889–1950), отношение к которому со сторо-
ны властей было относительно лояльным. Муфтию Габдрах-
ману Расулеву удалось после тотального разгрома сохранить
64 Татарское название села Параньга — Бәрәңге бистәсе (т. е. Картофельная сло-
бода) повлияло на появление у Халиля-хазрата среди московских татар прозвища
«Бәрәңге мулласы» (сообщено нам Д. З. Хайретдиновым).

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 61
ядро Духовного управления  65. Халилю Насретдинову, в  свою
очередь, удалось в  условиях 1937–1938 гг. сохранить Москов-
скую Соборную мечеть.
В разгар репрессий количество прихожан в Московской Со-
борной мечети резко снизилось. Мечеть была полупустой. Мно-
гие уже были арестованы, оставшиеся на свободе боялись по-
являться на коллективной молитве, открыто демонстрировать
свои религиозные убеждения. Вот в  таких условиях началась
религиозная деятельнгсть Ахметзяна Мустафина в сталинской
предвоенной Москве.
Как вспоминает Х.  Якубова, «в Москве он до поступления
в штат Московской Соборной мечети не работал “на советской”
работе. Его знали хорошо наши земляки, которые перебрались
в Москву (очень много татар покидало деревню, особенно после
раскулачивания). В  Москве татары приглашали Ахметзяна-
абзи проводить меджлисы. Люди его уже тогда уважали. В Мо-
скве дядя и тетя снимали комнату сначала на Пятницкой ули-
це. В  этом районе всегда проживало много татар. Потом два
года в Тарасовке, по Ярославской дороге. А с 1947 года они жили
опять в  Москве, на улице Новая Заря  — это недалеко от Дани-
ловского кладбища. Дядя купил там часть дома у застройщика.
Хотя улица Новая Заря — это город, московский район, но там
быт, похожий на деревенский, даже корову держали» 
66.
Так сложились обстоятельства, что переезд Мустафина
в  Москву и  его убежденность в  выборе религиозного пути со-
впал с некоторым снижением волны репрессий. А вскоре, с на-
чалом войны, борьба с религией и верующими также постепен-
но начала снижать обороты. Мусульманская жизнь медленно
и очень осторожно легализовалась в городе.
С началом Великой Отечественной войны мечеть вновь
была наполнена верующими, большинство которых теперь со-
ставляли старики и  инвалиды. Значительную часть прихожан
65 Незадолго до своей кончины предыдущий муфтий Р. Фахретдин был уже го-
тов пойти на закрытие ЦДУМ, о чем свидетельствуют документальные источники.
См.: Одинцов  М. И. «Все религиозные организации мусульман находятся накануне
полнейшего разрушения…»: свидетельство муфтия Р.  Фахретдинова. 1930  г.  // Оте-
чественные архивы. 1994. №  1. С. 67–75.
66 Интервью с Х. Якубовой.

62 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
мечети составляли женщины. Если раньше по устоявшейся тра-
диции женщины нечасто посещали мечеть, в годы войны мно-
гие из них стали собираться на коллективную молитву. После
молитвы, во дворе мечети в  Выползовом переулке, они имели
возможность общаться между собой, делясь тревожными мыс-
лями о судьбе родных, находившихся на фронте.
В годы войны в  Московской Соборной мечети проводился
активный сбор средств, теплых вещей, ценных изделий в  по-
мощь фронту, на строительство танковой колонны (было собра-
но 55 тыс. наличными и 20 тыс. облигациями)  67. Именно патрио-
тическая позиция религиозных организаций СССР и простых
верующих повлияла на определенное изменение государствен-
ной политики по отношению к религии. Как отмечают историки
А. Г. Шевченко и Ю. А. Гаврилов, в годы войны на молитвы в дни
Ураза-байрам и Курбан-байрам собиралось 5–6 тыс. человек  68.
Снижение тотального контроля ощущалось уже в  первые
месяцы войны, а  реальные перемены в  политике по отноше-
нию к  религии произошли в  1943 г. Так, в  сентябре 1943 г. про-
изошла историческая встреча И.  Сталина с  высшими иерарха-
ми Русской Православной церкви, в ходе которой обсуждались
параметры допустимого расширения существования правосла-
вия в СССР  69. В 1943–1944 гг. были учреждены четыре Духовных
управления мусульман, одно из которых — Центральное Духов-
ное управление мусульман (ЦДУМ), объединявшее общины
РСФСР (за исключением Северного Кавказа) — не создавалось
заново, а скорее получало официальный статус, легализовалось
после фактического разгрома в середине 1930-х гг.
В работе А.  Усманходжаева, основанной на воспоминани-
ях представителей семьи ташкентских муфтиев Бабахановых,
упоминается о якобы состоявшейся в конце лета — начале осе-
ни 1943 г. встрече Ишана Бабахана со Сталиным, в ходе которой
67 Шевченко  А. Г., Гаврилов  Ю. А.  Московская Соборная мечеть за сто лет (ис-
ламская составляющая культурного наследия Москвы)  // Архив наследия  — 2004.
М., 2006. С. 191.
68 Там же.
69 Подробнее по данной теме см. монографию: Одинцов М. И. Религиозные ор-
ганизации в СССР накануне и в годы Великой отечественной войны 1941–1945 гг. М.,
1995.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 63
обсуждались контуры будущего Духовного управления мусуль-
ман Средней Азии и Казахстана 
70.
Эта семейная история, не подтверждаемая документаль-
ными источниками (и  не упоминавшаяся в  советской пропа-
гандисткой литературе), проникла в  современные научные
исследования. Вероятно, процесс создания мусульманских ре-
лигиозных структур в Средней Азии и во всем СССР обсуждал-
ся с престарелым Ишаном Бабаханом (а ему в 1943 г. было уже
85  лет) в  Ташкенте узбекскими и  общесоюзными партийны-
ми работниками, о  чем было доложено Сталину, принявшему
70 Усманходжаев А.  Жизнь муфтиев Бабахановых: служение возрождению ис-
лама в Советском Союзе. Москва — Н. Новгород. ИД «Медина», 2008. С. 42.
Духовные лидеры мусульман СССР (слева направо): муфтий Центрального духовного управления
мусульман (ЦДУМ) Габдрахман Расулев; муфтий Духовного управления мусульман Средней
Азии и Казахстана (САДУМ) Ишан Бабахан; муфтий Духовного управления мусульман Северного
Кавказа (ДУМ СК) Хизри Гебеков; председатель Духовного управления мусульман Закавказья
Шейх уль-Ислам Ахмад-ага Али-заде. -е гг.

64 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
окончательное решение о создании четырех муфтиятов. Однако
маловероятно, что имела место личная встреча Сталина и Иша-
на Бабахана в Москве.
Так или иныче Ишан Бабахан с середины 1940-х гг. становит-
ся «первым среди равных» в кругу четырех советских муфтиев.
Главенство ташкентских муфтиев в  официальной «иерархии»
мусульманских лидеров СССР сохранилось и  укрепилось при
его энергичном сыне и  преемнике  — муфтии Зияутдине Баба-
ханове (1908–1982), возглавившим САДУМ в 1957 г.
Контроль над деятельностью мусульманских общин и вооб-
ще всех конфессий за исключением Русской Православной цер-
кви стал осуществлять учрежденный в  1944 г. Совет по делам
религиозных культов при Совнаркоме, во главе с  И. В.  Полян-
ским. На местах Совет представляли уполномоченные, ставшие
важнейшими лицами для руководителей религиозных общин  71.
Муфтием ЦДУМ с резиденцией в  Уфе продолжал оставать-
ся Габдрахман Расулев. Казыем Духовного управления с  1948 г.
и  имам-хатыбом Уфимской Соборной мечети был Баймухам-
мед Тугузбаев  72.
Патриотическая позиция, которую неизменно занимали
и  активно проявляли советские мусульмане, была отмечена
и в широко известных телеграммах, направленных И. Сталиным
в адрес муфтия Г. Расулева и имама-хатыба Московской Собор-
ной мечети Х.  Насретдинова. Многие верующие и  имамы рас-
сматривали эти телеграммы как своего рода охранные грамоты
71 Подробнее об институте уполномоченных см.: Юнусова  А. Б.  Ислам в Баш-
кортостане. Уфа, 1999. С.  200–208. Обзор советского законодательства, регулиро-
вавшего деятельность религиозных общин, см.: Ибрагимов  Р. Р.  Власть и религия
в Татарстане в 1940–1980-е гг. Казань, 2005. С. 21–42. Представляет интерес советская
официальная характеристика законодательства о культах, изложенная доктором
юридических наук Ю. А. Розенбаумом (1923–1999) — ведущим в СССР специалистом
в области правового обоснования политики Советского государства и КПСС по от-
ношению к религии. См.: Розенбаум Ю. А. Советское государство и церковь. М., 1985.
72 Тугузбаев Баймухаммед Вильданович (1884, д. Бурюбаево Орского уезда Орен-
бургской губернии, ныне с.  Бурибай Хайбуллинского района Республики Башкорто-
стан  — 1965, Уфа)  — религиозный деятель. Родился в башкирской семье. Окончил
медресе «Расулия». С 1938  г. — имам-хатыб Первой соборной мечети Уфы, одно-
временно с 1948  г. — казый, член правления, в 1960-е  гг. — член президиума, ответ-
ственный секретарь ДУМЕС. Один из ближайших соратников муфтия Габдрахмана
Расулева. Был знаком и с ишаном Зайнуллой Расулевым, в медресе которого учился,
и с муфтием Ризой Фахретдином.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 65
для существования Духовного управления и  московской му-
сульманской общины. Безусловно, факт легализации мусуль-
манской религиозной жизни не стоит преувеличивать. Мече-
ти, количество которых несколько возросло (за счет закрытых
и  сохранившихся), и  мусульманские общины при них находи-
лись под постоянным контролем, а  вся деятельность имамов
должна была сводиться исключительно к  проведению обря-
дов. Любая общественная деятельность и  вообще работа, вы-
ходящая за рамки обрядовой, не допускалась.
В октябре 1948 г. в  Уфе прошел IV меджлис Духовного
управления, на котором ЦДУМ было переименовано в  Духов-
ное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири
(ДУМЕС), собравший 53 делегата от РСФСР и гостей из Средней
Настоятель Кентерберийского собора Хьюлет Джонсон
в гостях у муфтия Ишана
Бабахана. Ташкент,  г.
Фото Макса Пенсона

66 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Азии, Украины, Литвы, Белоруссии. 25  октября 1948 г. на этом
этапном меджлисе был принят и новый устав Духовного управ-
ления, по которому оно, теперь уже официально, лишалось пра-
ва самостоятельного открытия новых приходов и образования
мухтасибатов, ведения метрических книг и  выдачи на их осно-
вании справок, осуществления материальной помощи духовен-
ству, создания религиозных школ и краткосрочных курсов для
подготовки мулл и муэдзинов.
За муфтиятом оставалось лишь право разъяснять верую-
щим религиозно-догматические вопросы, в  толковании кото-
рых встречаются трудности, рекомендовать после проверки на
соответствие служителей культа в  качестве мулл и  муэдзинов,
смещать с  должности религиозных деятелей, нарушивших за-
коны ислама и советское законодательство. ДУМЕС надлежало
также вести учет мечетей, молитвенных домов и религиозных
обществ  73. Муфтием ДУМЕС вплоть до своей смерти в 1950 г. яв-
лялся Габдрахман Расулев.
В то же время официальное признание исламской религии
и  прекращение массовых репрессий против имамов позволи-
ли мусульманским общинам продолжить свое существование
в условиях господства антирелигиозной идеологии. Подобные
границы существования ислама в СССР в целом сохранялись
до середины 1950-х гг. 74
В этих условиях Ахметзян Мустафин и продолжал оставаться
в Москве имамом, но «неофициальным», то есть не имевшим ре-
гистрации ни у местного уполномоченного по делам религиоз-
ных культов, ни в Духовном управлении, и не работавшим в шта-
те Московской Соборной мечети. Стоит отметить, что подобная
73 Юнусова А. Б. Ислам в Башкортостане. Уфа, 1999. С. 217–218. Анализ прежне-
го устава ЦДУМ см.: Арапов  Д. Ю., Алексеев  И. А. «Для  … правильного разрешения
религиозно-богословских вопросов». Устав Центрального духовного управления
мусульман 1923 г. // Восток: история, политика, культура / сост. и ред. Д. В. Васильев.
М.: НИБП, 2007. Вып. 4. С. 153–159.
74 В литературе подробно изучен и примечательный проект 1940-х  гг. по созда-
нию единого духовного центра мусульман СССР, не реализованный на практике. См.:
Арапов Д. Ю. Единый центр управления конфессиональной жизнью отечественных
мусульман: планы его создания в первой половине XX  века  // Pax Islamica. 2010.
№  1(4). С. 61–71; Ахмадуллин В. Деятельность органов государственного управления
СССР и руководителей духовных управлений мусульман по созданию Всесоюзного
мусульманского центра // Власть. 2015. №  8. С. 154–158.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 67
практика быстро распространилась в 1940-е гг. и существовала
вплоть до окончания советской эпохи. При ограниченном ко-
личестве мечетей многие религиозные обряды совершались
имамами, возглавлявшими в прошлом мусульманские общины
и  окончившими медресе. Однако нередко с  течением времени
их стали заменять в  этом просто пожилые люди, обладающие
элементарными религиозными знаниями.
Характерно, что деятельность неофициальных татарских
имамов почти никогда не выходила за рамки обрядовой прак-
тики, не носила оппозиционный по отношению к  Духовному
управлению характер (в отличие от православия, в котором мно-
гие неофициальные структуры, например катакомбники, кано-
нически находились за «пределами» Московской патриархии).
Неофициальные имамы, как правило, были хорошо извест-
ны имамам зарегистрированных мечетей, в  городах, где были
мечети, они являлись наиболее активными прихожанами (так
Муфтий Габдрахман Расулев

68 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
было, в частности, и в Москве). Более того, как отмечает историк
А. Б. Юнусова, лично муфтий Г. Расулев к 1950 г. выдал 917 свиде-
тельств незарегистрированным имамам на право совершения
обрядов, что вызывало неодобрение в Совете по делам религи-
озных культов  75. Все это объяснялось особенностями мусуль-
манской религии, в которой имамы, как известно, не обладают
сакральными функциями, не «посвящаются в сан». Разумеется,
имамы и муэдзины всегда представляли собой особую социаль-
ную группу, они выделялись в  структуре татарского общества,
однако предстоять на молитве и проводить необходимые обря-
ды способен согласно мусульманским канонам каждый уважае-
мый и обладающий соответствующими знаниями человек.
В Москве 1940 — начала 1950-х гг. было много неофициаль-
ных имамов. Большинство из них были хорошо образованы, до
закрытия в ходе коллективизации мечетей они возглавляли му-
сульманские общины в различных татарских селах и деревнях.
Переехав в Москву, некоторые из них стали работать на различ-
ных должностях в  торговой сети, кооперативах, в  мастерских
и т. д., что позволяло им не привлекать к себе внимания ввиду
отсутствия карьерных амбиций и выполнять коллективные ре-
лигиозные обряды.
Одним из самых уважаемых неофициальных имамов
в  1940-е гг. в  Москве был Ибрагим Акмалетдинович Гаитов
(1885–1973), уроженец татарского села Телекеево (ныне Илишев-
ского района Башкирии), получивший религиозное образова-
ние в местном медресе и служивший имамом в родном селе до
1929 г. (в  1931 г. хозяйство имама было раскулачено). После не-
скольких лет жизни в Удмуртии он вернулся в родное село, од-
нако был предупрежден о готовившемся новом аресте и спеш-
но уехал в Москву. В Москве, в конце 1930-х гг., Гаитову удалось
устроиться на должность коменданта Даниловского мусуль-
манского кладбища (он  вместе с  семьей жил в  сторожке не-
посредственно на территории кладбища)  76. В  этой же сторож-
75 Юнусова А. Б. Ислам в Башкортостане. Уфа, 1999. С. 215.
76 Интервью с дочерью И.  Гаитова Назибой Гаитовой и его внучкой Галией Ча-
нышевой (архив авторов).
О состоянии кладбища в 1945 г. см.: ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 5. Л. 19 об. — 20.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 69
ке ранее жил предшественник Гаитова  — Салахутдин Алибаев
(1896–1941), уроженец деревни Карга Нижегородской губер-
нии, работавший на Даниловском кладбище в  качестве сторо-
жа-землекопа и обвиненный в контрреволюционной агитации.
С. Алибаева арестовали в начале 1941 г. и расстреляли через ме-
сяц после начала войны. Таким образом, подобно Халилю На-
сретдинову, пришедшему в  Московскую Соборную мечеть по-
сле ареста предыдущего имама, Ибрагим Гаитов, также рискуя
жизнью, посвятил годы сохранению важной структуры мусуль-
манской жизни города.
Гаитов внес большой вклад в  возведение ритуальных по-
строек на кладбище, где осуществлялось омовение умерших.
Поскольку в 1941 г., уже после гибели бывшего сторожа С. Али-
баева, кирпичный забор кладбища, выстроенный в  дорево-
люционный период на средства знаменитого мецената Салиха
Ерзина, был разобран для установки печей на городских пред-
приятиях, территория осталась неогороженной. Тогда Ибрагим
Ибрагим Гаитов в молодости

70 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Гаитов, несмотря на все трудности этого начинания, смог до-
биться возведения забора с западной части кладбища, примы-
кающей к  руслу небольшой реки Кровянки. Занимая офици-
ально должность коменданта и решая хозяйственные вопросы,
Ибрагим Гаитов на самом кладбище по просьбе мусульман про-
водил похоронные обряды и  читал поминальные молитвы  77.
В  частности, в  1945 г. Ибрагим Гаитов провел на Даниловском
кладбище все религиозные погребальные обряды по известной
и  уважаемой московскими мусульманами дочери мецената Са-
лиха Ерзина — Хадиче Кастровой (1870–1945), незадолго до кон-
чины вернувшейся в Москву из Чкаловской (Оренбургской) об-
ласти, где она находилась в ссылке  78.
Похожим образом складывалась в  1940-е гг. и  религиозная
деятельность Ахметзяна Мустафина — балансирование по краю
советской системы, он был, подобно Гаитову, не обладающим пра-
вом на совершение обрядов муллой в сталинской Москве…
В целом, как справедливо отмечалось и в советской религио-
ведческой литературе, похоронно-поминальные обряды в числе
других проявлений религиозности сохранялись в СССР наибо-
лее стойко. Несмотря на все преграды, большинство советских
людей, в том числе тесно не связанные с местными религиозны-
ми общинами, стремились максимально полно выполнить тра-
диции захоронения и поминания своих умерших родственников.
Все это относилось и  к  советским мусульманам. Среди мусуль-
ман Москвы, подавляющее большинство которых составляли
татары, ритуальное омовение умерших, проведение джаназа-на-
маза и  строгое выполнение годового поминального цикла осу-
ществлялись неукоснительно, в  том числе и  в  самые тяжелые
годы. Обязательными были и регулярные, как правило, ежегод-
ные, поминальные собрания (московские татары называли их
77 Что было, разумеется, хорошо известно имаму Московской Соборной мече-
ти Х. Насретдинову, пожаловавшемуся в 1948 г. уполномоченному на факт соверше-
ния обрядов на Даниловском кладбище незарегистрированным муллой. — ЦАГМ.
Ф. 3004. Оп. 1. Д. 11. Л. 45. Как вспоминает дочь И. Гаитова Назиба Гаитова (1923 г. р.),
религиозная деятельность и давление уполномоченного стали причиной его уволь-
нения с должности коменданта кладбища в 1952 году.
78 Сафаров М. А. Даниловское мусульманское кладбище // Ислам в Москве: эн-
циклопедический словарь  / Сост. и отв. ред. Д. З.  Хайретдинов. Н.  Новгород, 2008.
С. 67–68.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 71
«меджлис» –собрание) с приглашением имама и чтением сур Свя-
щенного Корана (в начале поминок имам, как правило, произно-
сил краткую проповедь). Сложились целые каноны проведения
татарского поминального меджлиса. Они различались, прежде
всего, временем чтения молитвы и  проповеди в  его структуре
(до приема горячих блюд — традиционного супа-лапши, жарко-
го, или перед чаепитием с домашней выпечкой). Отступление от
канона проведения такого собрания в народной среде не поощ-
рялось. В основном модели его проведения соответствовали ло-
кальным традициям, сложившимся в местах, откуда были родом
сами верующие. Поскольку основное число московских татар яв-
лялись уроженцами Горьковской области, в Москве утвердились
различные виды мишарского меджлиса, сложились формы об-
ращений к Всевышнему на татарском языке (дуа).
Обязательное чтение поминальных молитв проводилось
при посещении могил родных на Даниловском мусульманском
кладбище. Это кладбище было для городских мусульман не
только местом для захоронений, но и  своего рода материаль-
ным выражением исторической памяти. В  целом мусульман-
ское кладбище воспринималось татарами в  качестве религи-
озного пространства  79.
79 Тем удивительней появление на Даниловском мусульманском кладбище
небольшого караимского участка. После сноса караимской части Дорогомилов-
ского кладбища (как и всего Дорогомиловского некрополя) в конце 1930  — начале
1940-х  гг. руководство неофициальной караимской общины обратилось к представи-
телям мусульманской общины с просьбой разрешить осуществить несколько захоро-
нений наиболее уважаемых лиц на Даниловском мусульманском кладбище и получи-
ло положительный ответ. В частности, именно там был похоронен эрби (караимский
служитель культа) С. С. Ельяшевич. В последующем при родственном захоронении на
данном участке татарские имамы, проводившие похоронные и поминальные обряды
на кладбище, поначалу воспрепятствовали погребению. Положительное решение
было принято лишь после того, как представители караимской общины побеседова-
ли с имамами на своем родном языке, т. е. с использованием универсальной тюрко-
язычной лексики. Именно близость татарского и караимского языков, согласно ка-
раимским нарративным свидетельствам, сыграла здесь решающую роль.
Факт предоставления мусульманами земли для захоронения сохранился в па-
мяти московских караимов и вызывал у них особое уважение к татарам. Очевидно,
что все кладбища в Москве в советское время являлись государственной собствен-
ностью, однако в случае с мусульманскими участками, влияние Московской Собор-
ной мечети и ее имамов на процесс захоронения и сохранения их конфессиональ-
ного статуса было весьма высоким. Данный небольшой караимский семейный
участок сохранился на Даниловском мусульманском кладбище и сейчас. Подробнее
см.: Сафаров М. А. Межэтнические контакты татар с евреями и караимами в Москве

72 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Могилы известных имамов и представителей видных купе-
ческих семейств дореволюционной Москвы, в том числе сеидов
Шакуловых  — потомков пророка Мухаммада, являлись симво-
лами истории московской мусульманской общины, о  которой
уже в 1940–1950-е гг. многие имели обрывочные представления.
Сам характерный облик мусульманского некрополя, существо-
вание на нем ритуальных помещений, активная деятельность
имамов, читавших погребальные и поминальные молитвы, де-
лали Даниловское кладбище вторым после Соборной мечети
центром притяжения мусульман, значимой структурой мусуль-
манской общины. Кладбище имело социокультурное значение:
многие татары, по тем или иным причинам не посещавшие ме-
четь, именно на кладбище наблюдали и совершали публичные
мусульманские поминальные обряды, воспринимая посещение
могил предков в  качестве важного аспекта своей этноконфес-
сиональной идентичности.
У представителей некоторых субэтнических групп татар по-
сещение кладбища носило еще более сакральный характер. Так,
нами зафиксировано, что среди московских татар — уроженцев
села Усть-Инза Пензенской области — еще в конце 1950-х гг. был
распространен обычай посещения могил родных с  молодыми
женами сразу после свадьбы, что привнесено из традиционно-
го ареала проживания и  очевидно имеет древнетюркскую тра-
дицию введения нового человека в род.
В целом не будет преувеличением сказать, что погребально-
поминальные обряды занимали в  деятельности всех москов-
ских имамов, как официальных, так и,  в  особенности, неофи-
циальных, важнейшее место.
Характерно, что проведение ритуала мусульманских похо-
рон и поминок-меджлисов в советской Москве, как правило, не
влекло за собой ни каких санкций по отношению к родственни-
кам умерших. Во-первых, это было связано с позицией по данно-
му вопросу уполномоченных по делам религий, всегда стремив-
шихся ограничить всю религиозную жизнь именно проведением
в 1930–1960-е годы (по  материалам нарративных источников)  // Научные труды по
иудаике. Материалы XVIII  Международной ежегодной конференции по иудаике.
Т. II. М., 2011. С. 219–224.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 73
подобных обрядов. Помимо этого, среди московских мусульман
лишь небольшое количество людей (в основном это были пред-
ставители технической интеллигенции, крупные работники тор-
говой сети и сферы обслуживания), состояло в ВКП(б)/ КПСС.
Но и «партийные» мусульмане обычно тоже хоронили своих род-
ственников согласно религиозным обрядам.
Так, один из самых известных большевиков среди москов-
ских татар в  1930–1950-е гг., активный участник установления
советской власти в Москве в октябре 1917 г. и организатор Татар-
ской АССР, впоследствии влиятельный функционер Моссовета
Шаймардан Нуриманович Ибрагимов (1899–1957) (в  его честь
названа улица на востоке Москвы, близ Семеновской площа-
ди), живший в знаменитом «Доме на набережной» и чудом уце-
левший в годы репрессий 1930-х гг., похоронил своих умерших
родителей на Даниловском мусульманском кладбище. В 1957 г.
он и  сам был там похоронен, хотя по статусу его полагалось
кремировать, а урну с прахом захоронить среди других старых
Ахметзян Мустафин проводит джаназа-намаз во дворе Московской Соборной мечети. -е гг.

74 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
большевиков на Донском кладбище или в  колумбарии Ново-
девичьего  80. Много позднее, в  еще не совсем «перестроечном»
1985 году, партийный руководитель Татарской АССР (1960–1979),
член ЦК КПСС, а к тому моменту посол СССР в  Афганистане
Фикрят Табеев захоронил с  соблюдением всех обрядов свою
мать, Сабиру Мужиповну Табееву, также на Даниловском му-
сульманском кладбище, на участке неподалеку от входа.
Демонстрировать религиозность (или вернее  — соблю-
дать обряды) мусульманам было легче в  нескольких киломе-
трах от Кремля, чем в  национальных республиках. Контроль
над мусульманской общиной в  Москве проводился существен-
но слабее в  сравнении не только с  православными приходами,
но и с иудейскими общинами (тремя, а позднее двумя синагога-
ми), и особенно протестантами.
В целом Ахметзян Мустафин стал восприниматься москов-
скими мусульманами именно в качестве имама. Дело в том, что
при всей выше отмеченной условности статуса духовенства
в исламе среди московских татар всегда четко разделялись соб-
ственно имамы (как правило, критерием здесь являлось полу-
ченное религиозное образование) и просто уважаемые, обычно
пожилые люди, обладавшие элементарными знаниями в  об-
ласти исламской обрядности. Это проявлялось и  в  обраще-
нии к  этим двум группам духовных наставников. К  имени пер-
вых всегда добавляли уважительное обозначение  — хазрат
(хәзрәт), вторых именовали более демократично  — абзи, абзы
(тат. дядя). Все имамы в  Московской Соборной мечети воспри-
нимались и именовались как «хазраты», но в тоже время «хазра-
тами» могли быть и неофициальные муллы, если они обладали
соответствующим авторитетом, демонстрировали свои глубо-
кие знания (например, при чтении Священного Корана, произ-
несении проповедей на меджлисах).
В силу взаимосвязанности мусульманской общины Москвы,
информация о  религиозных деятелях быстро распространялась
среди верующих. Ахметзян-хазрат проводил в  домах мусульман
80 Подробнее о Шаймардане Ибрагимове см.: Сабиров  С. В.  Вафа мулла Саби-
ров: к 120-летию со дня рождения. Н.  Новгород, 2005; Сафаров  М. А.  По восточным
окраинам Москвы // Татарский мир. 2017. №  2. С. 6–7.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 75
разговения (ифтары) в  месяц рамадан, меджлисы, обряды имя-
наречения и  бракосочетания (никаха). Данные обряды так же не-
изменно проводились московскими мусульманами на всем протя-
жении советской истории и осуществлялись как неофициальными,
так и официальными имамами. Однако имамы в мечети были обя-
заны зафиксировать факт проведения обрядов в  специальную
книгу регистраций. Подобная информация становилась извест-
ной местным уполномоченным по делам религий, которые име-
ли неограниченный доступ к этим книгам  81. В отличие от похорон-
ных обрядов, к никаху и имянаречению уполномоченные по делам
религий относились намного серьезнее, поскольку их проведение
свидетельствовало о  высокой религиозности в  среде молодежи.
Об участии молодежи в данных религиозных церемониях уполно-
моченные могли сообщить по месту учебы или работы верующих,
а  следовательно  — в  комсомольские организации. Помимо этого,
традиционно большую часть обрядов жизненного цикла (включая
никах и имянаречение) у татар было принято проводили не в мече-
тях, а дома. Однако и проведение обрядов дома работниками мече-
тей в советское время необходимо было регистрировать.
Так, прихожанка Московской Соборной мечети Нурзида Ча-
нышева рассказала нам, что при рождении сына в  1985 г. она
обратилась к Мустафину с просьбой совершить имянаречение
дома, чтобы проведение данного обряда не отразилось на карь-
ере ее мужа — крупного советского спортивного функционера.
Мустафин, даже не будучи близко знаком с этой семьей, удовле-
творил просьбу  82. Еще одна московская мусульманка  — Амина
Губайдуллина (1929–2011), работавшая в 1970-е гг. на ответствен-
ных постах в союзных министерствах и состоявшая в КПСС, не
могла посещать мечеть, но приглашала Ахметзяна Мустафина
домой для проведения меджлиса  83.
81 Уполномоченный С. Я. Бесшапошников докладывал в 1948 г., что в дни празд-
ника Курбан-байрам «в населенных пунктах Подмосковья зарезано не менее 30  ба-
ранов. 8 овчин и 3 головы было доставлено мулле Насрутдинову Х. Ф. в порядке при-
ношения. В прошлом году было зарезано не меньшее количество скота. Мулле было
преподнесено 18  овчин и 7  голов. В праздники общиной собрано около 23  000  руб-
лей» (Докладная записка. О проведении мусульманского праздника «Курбан-бай-
рам» 13–14 октября 1948 года в Москве. — ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 5. Л. 43–44).
82 Из интервью с Н. Чанышевой (архив авторов).
83 Из интервью с А. Губайдуллиной (архив авторов).

76 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
При этом среди прихожан мечети все же были члены КПСС,
в основном пенсионеры или работники торговой сети. Некото-
рые московские мусульмане не скрывали проведения обрядов
от властей. Так, в  1966 г. в  Москве «официально» (с  фиксацией
в  книги учета мечети) было проведено 115 имянаречений, 168
никахов, 506 «очных» религиозных похорон  84.
Особый интерес представляет вопрос о роли женщин в мо-
сковской мусульманской общине советского времени. Вопрос
о  роли женщин в  религиозной жизни татар советского време-
ни уже изучается в отечественной историографии. На материале
различных регионов ареала расселения татар в Поволжье авто-
ры отмечают многочисленные свидетельства возрастания зна-
чения женщин в повседневной религиозной жизни татарского
села или городских общин 
85.
Наряду с характерным для традиции поволжского суфизма-
ишанизма участием женщин-родственниц в сохранении «святых
мест», связанных с  жизнью авлия (приближенного к  Аллаху),
в том числе известного среди татар-мишарей дома Садека-абзи
(Садека Абдулжалилова) в  деревне Овечий Овраг Горьковской
области  86, женщины стали активно проводить религиозные по-
минальные собрания, совершать обряды, регулярно посещать
кладбища и действовавшие мечети. Поволжский материал в це-
лом коррелирует с  нашими данными по советской Москве во
многом благодаря интенсивным связям московских татар с их
родными селами и деревнями, что особенно было свойственно
84 ЦАГМ. Оп.  1. Д.  93. Л.  59. Уполномоченный Лишанков не случайно обозна-
чает проведение мусульманских похоронных обрядов в Москве в качестве «очных»,
поскольку в 1960–1970-е  гг. в приходах РПЦ легализовалась практика проведения
«заочных» отпеваний (т. е. без привоза тела покойного в храм).
85 Королева Л. А., Королев А. А. Российская мусульманка-татарка: из советского
прошлого, 1940–1980-е  гг. (по  материалам Среднего Поволжья)  // Женщина в рос-
сийском обществе. 2010. №  2. С. 9–13.
86 Подобная практика характерна и для среднеазиатского суфизма, где суще-
ствуют специальные женские «святые места». Подробнее о почитании авлия у мусуль-
ман Российской империи и СССР см.: Басилов  В. Н.  Культ святых в исламе. М., 1970;
Гусева Ю. Н. Ишанизм как суфийская традиция Среднего Поволжья в XX веке: формы,
смыслы, значение. М., 2013; Макатов И. А. Культ святых в исламе (на материалах Даге-
станской АССР и Чечено-Ингушской АССР) // Вопросы научного атеизма. М.: Мысль,
1967. С. 164–182; Подвижники ислама: культ святых и суфизм в Средней Азии и на Кав-
казе  / Сост. С. Н.  Абашин, В. О.  Бобровников. М., 2003; Селезнев  А. Г., Селезнева  И. А.,
Белич И. В. Культ святых в сибирском исламе: специфика универсального. М., 2009.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 77
мишарям. В  целом именно мишарская специфика культовых
практик, особенно в  проведении поминальных обрядов, кано-
на чтения дуа (обращений к Аллаху), определяла религиозную
жизнь московских татар. Женщины активно осваивали различ-
ные стороны религиозной жизни, и  хотя не составляли боль-
шинства прихожан Московской Соборной мечети и  численно
не лидировали среди активных верующих (в отличие от право-
славных церквей, в послевоенные годы все более становящихся
Проведение намаза для
женщин в Московской
Соборной мечети. Хутбу
произносит имам-хатыб
Исмаил Муштари. Середина
-х гг.

78 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
«женскими»), являлись важным и  заметным фактором повсе-
дневной жизни общины  87.
Здесь необходимо определиться с понятийными аспектами
изучаемого явления, весьма сложными при анализе истории ис-
лама в России. Сложность выражается в отсутствии устоявших-
ся норм определения и написания на русском языке различных
мусульманских терминов и понятий. Так, в известном энцикло-
педическом словаре «Ислам на территории бывшей Российской
империи», выходившем под редакцией петербургского востоко-
веда С. М. Прозорова, была принята арабская форма обозначе-
ния мусульманских структур (например, мадраса вместо медре-
се), обрядов и даже имен, тогда как в реальности употреблялись
названия на национальных языках, преимущественно тюрк-
ских. Здесь, конечно, сказывалось включение в процесс изуче-
ния истории ислама в России профессиональных арабистов, не
учитывавших всех сложных этноконфессиональных особенно-
стей и  пытавшихся искусственно «арабизировать» терминоло-
гическую базу.
Другой особенностью (более распространенной, восходящей
еще к русской дореволюционной науке) является экстраполиро-
вание на ислам церковной православной терминологии. Иногда
вообще мусульманскую жизнь пытались рассматривать в  кон-
тексте привычного православного набора понятий. При изуче-
нии феномена роли женщин в татаро-мусульманских общинах
это приводит к фактическому переносу на мусульманский мате-
риал хорошо известного социального института старообрядче-
ских наставниц или советского феномена женского преоблада-
ния в общинах РПЦ.
Известный исследователь истории ислама в  Поволжье
Ю. Н.  Гусева условно обозначает религиозно активных мусуль-
манских женщин в  качестве «женщин-мулл». На научной кон-
ференции «Религиозные практики в СССР: выживание и  со-
противление в условиях насильственной секуляризации» (РГГУ,
87 Архивные источники свидетельствуют об активном посещении женщинами
мечети: «К 13  часам мечеть заполнили женщины, явившиеся на полдневное бого-
служение, после совершения которого для них имамы повторили праздничные про-
поведи». О праздничном богослужении Аид-Фитр 18  марта 1961  года в Московской
Соборной мечети // ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 78. Л. 20–21.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 79
февраль 2012 г.) мы были свидетелями интересной дискус-
сии между Ю. Н.  Гусевой и  известным казанским этнографом
Р. К.  Уразмановой, не согласившейся с  понятием «женщины-
муллы». Нам подобное определение (хотя и  рабочее, дискусси-
онное, что и оговаривает Ю. Н. Гусева) также представляется не
совсем удачным. Анализ нарративов, собранных нами как в Мо-
скве, так и  в  ареале традиционного проживания татар (в  част-
ности среди касимовских татар и  татар-мишарей восточных
и северо-восточных районов Рязанской области), показал, что
даже в условиях тотального отсутствия религиозных деятелей-
мужчин знатоки религии из числа женщин не воспринимались
верующими в качестве «имамов», «мулл» (при всей условности
понятия «духовенство» применительно к  мусульманской рели-
гиозной жизни). В  татарской среде этих женщин обозначали
Ураза-байрам в Московской Соборной мечети. Проведение намаза для женщин.  г.
Фото Бориса Колесникова. Российский государственный архив кинофотодокументов (РГАКФД)

80 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
термином «абыстай», что в  первоначальном смысле обознача-
ет — жена или родственница муллы, а также «остабике» («остаз-
бикя»)  — дословно «наставница». Позднее их стали именовать
проще — «апа» (традиционное обращение к старшей женщине
у татар). Пользуясь уважением среди мусульман, обладая опре-
деленной харизмой, они скорее «исполняли обязанности» ре-
лигиозных деятелей-мужчин.
Разумеется, крайне важным является вопрос об источниках
легитимизации женщин в культовой практике советского ислама.
Нарративы показывают случаи исполнения ими не только тра-
диционного омовения умерших женщин, но и  многих базовых
мусульманских обрядов, в том числе исем кушу (тат. «имянарече-
ние»). Здесь стоит учитывать, что с точки зрения шариата женщи-
на может проводить данные обряды в случае отсутствия мужчин.
Нами зафиксирован материал о  случае выполнения татарской
женщиной в поселке Клязьма Московской области и сакрально-
го обряда — чтения особой молитвы намаз-истихара (в ходе ко-
торой человек обращается за поиском руководства к Аллаху при
наличии проблемы, не имеющей очевидного решения) по прось-
бе верующих. Однако подобные случаи происходили, по нашим
данным, лишь в годы Великой Отечественной войны.
Согласно нарративным свидетельствам, женщины не про-
водили в  Москве лишь джаназа-намаз (погребальную молит-
ву) и никах. Особенно активно пожилые женщины в советское
время стали проводить меджлисы, включая чтение сур Корана;
причем трапезы проходили в смешанной аудитории (т. е. в при-
сутствии женщин и мужчин).
С началом Великой Отечественной войны Московская Со-
борная мечеть вновь была наполнена верующими, большинство
которых составляли старики и  инвалиды. Значительную часть
прихожан мечети составляли женщины, чего ранее не наблюда-
лось. Женщины молились на верхнем этаже мечети, но в 1954 г.
местом для совершения намазов был определен полуподвал, что
вызвало протест прихожанок и их жалобу уполномоченному по
делам религиозных культов С. Я. Бесшапошникову 
88.
88 «Уполномоченному Совета по делам религиозных культов при Моссовете
тов. Бесшапошникову.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 81
В течение долгих лет мы, мусульманки города Москвы, производили молитву
на верхнем этаже мечети. В начале 1954 г. органом мусульманского религиозного об-
щества мы были переведены в подвальное помещение мечети, где нам совершенно не
слышно голоса Имама и его проповедь.
Мы знаем о том, что после Великой Октябрьской социалистической револю-
ции Советское правительство нам, женщинам, создало равноправие с мужчинами
во всех областях нашей жизни.
Мы, защитницы нашей Родины, зная о Вашем доброжелательном отношении
к мусульманкам, в целях удовлетворения нашей потребности по отношению к мо-
литвам, просим поставить микрофон в нашей мечети, хотя бы лишь только с од-
ним репродуктором.
В противном случае мы просим Вас дать указание руководителям мечети пе-
ревести нас на верхний этаж мечети, где мы молились раньше».
Подписи мусульманок города Москвы [некоторые подписи даны арабицей].
На обращении резолюция:
Ходатайство женщин в части перевода во второй этаж подлежит удовле-
творению.
Уполн. Сов. Бесшапошников.
28/VII-1954 г.
ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 69–69 об.
Женский меджлис в Замоскворечье. -е гг.

82 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Женщины стали активно посещать могилы родных на Дани-
ловском мусульманском кладбище, что ранее также не практи-
ковалось (особенно участие женщин в погребальных обрядах).
В  послевоенный период женщины продолжили участвовать
в  жизни мечети и  еще чаще бывать на кладбище (включая от-
крытый в 1956 г. мусульманский участок Кузьминского кладби-
ща на юго-востоке Москвы).
В целом феномен активной религиозной деятельности жен-
щин среди татар имеет косвенную связь с традицией обучения
девочек женами имамов в татарских дореволюционных общинах,
в специальных женских школах. Здесь стоит отметить, что уро-
вень образования женщин, занимавшихся религиозной деятель-
ностью, был различным. К  примеру, среди них можно назвать
глубоко образованных Мафтуху Агееву (1887–1981), дочь препо-
давателя Кастровского медресе в  Касимове Хасана Шамсутди-
нова, жившую в  Замоскворечье, и  Фазылю Ширинскую (1901–
1992), получившую в медресе села Азеево Тамбовской губернии
профессию учительницы мектебов  89. В то же время многие жен-
щины обладали скорее элементарными знаниями, полученны-
ми в семье, в дореволюционных деревенских мектебах.
Очевидно, что в  числе главных причин формирования это-
го особого гендерного явления были недостаточное количество
знатоков обрядности из числа мужчин (вследствие репрессий
и  Великой Отечественной войны) и  повышение статуса женщи-
ны в  мусульманской среде (например, отмеченное выше актив-
ное посещение в советское время женщинами мечети и кладбищ).
Стоит учитывать и  все еще ощущавшееся влияние джадидиз-
ма с  его идеями по равноправию женщин  90. Многие джадидские
89 Подробнее см.: Сафаров  М. А.  Роль женщин в религиозных практиках мо-
сковских мусульман в 1960–80-е  гг.  // Сборник докладов научно-богословской кон-
ференции «Наследие пророка Мухаммада (мир ему) в контексте развития мировой
цивилизации  / Под общ. ред. М. Р.  Арсланова. М.: Московский исламский колледж,
2016. С.  17–25; Он же. Фазыля Ширинская: из истории религиозной жизни москов-
ских мусульман // Медина Аль-Ислам. 2015. №  2. С. 14.
90 При муфтии-джадиде Галимджане Баруди, память о котором сохранялась среди
его учеников — татарских имамов советского времени, пост казый Духовного управле-
ния много лет занимала женщина  — известный педагог Мухлиса Буби  (1869–1937). Бо-
лее подробно об отношении джадидов к женской проблематике см.: Бигиев М. Женщи-
на в свете священных аятов Благородного Корана // Избранные труды. Т. 2. Казань, 2006.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 83
веяния негласно сохранялись в  официальных идеологиях Духов-
ных управлений (ташкентского и  уфимского), сложным образом
переплетаясь с советскими установками на равноправие женщин.
Подобная обрядовая и социальная практика была характер-
на и для сельской местности  91.
Значительная роль женщин в обрядовой жизни московских
мусульман, функционировании Московской Соборной мече-
ти сохранялась и  во все последующие десятилетия советского
времени.
91 Так, А. В.  Кобзев отмечает, что в деревне Новые Тимерсяны Цильнинско-
го района Ульяновской области многие обряды до 1976  г. совершала пожилая
женщина Зяйнаб Ахунова, пользовавшаяся авторитетом среди односельчан. См.:
Кобзев  А. В.  Незарегистрированные религиозные группы мусульман Ульянов-
ской области в 1940–80-х гг. XX в. // Российская история. 2011. №  2. С. 63. Подоб-
ные данные фиксировались нами в татарских селах Нижегородской, Рязанской
областей.
Мафтуха Агеева — одна из наиболее активных
деятелей неофициальной религиозной жизни
Замоскворечья в –-е гг.

84 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
К началу 1950-х гг. Ахметзян Мустафин стал уже достаточ-
но известным и  авторитетным московским имамом. Автори-
тет Мустафина также повышался благодаря тому, что боль-
шинство московских мусульман к середине XX в. составляли
именно выходцы из татарских сел Горьковской области, т. е.
его земляки. Они составляли наиболее активную часть ве-
рующих, в том числе посещавших молитвы в Московской Со-
борной мечети; из их числа происходило большинство неофи-
циальных имамов. Многие лично знали или были наслышаны
об учителе Ахметзян-хазрата — имаме Хамидулле Альмушеве,
об его отце — имаме села Шубино Мустафе Люкманове, слы-
шали об учебе Ахметзян-хазрата в  казанском медресе «Му-
хаммадия». Все это имело немаловажное значение для бы-
строго формирования позитивного отношению к нему среди
верующих.
В целом наличие субэтнических групп и даже более локаль-
ных делений (критерием здесь было происхождение из одних
сел, например — из таких крупных, как Большое и Малое Ры-
бушкино, Уразовка, Красная Горка, Красный Остров) было
чрезвычайно характерно для мусульманской общины Москвы.
Различия в социокультурных традициях, степени урбанизации,
уровне жизни между различными группами татар явно ощу-
щались. Наиболее урбанизированными оставались, как и пре-
жде, выходцы из города Касимова и  исторически связанных
с  ним сел Рязанской области  92. Очень многие из них были ре-
прессированы.
В Москве татары, те немногие, что уцелели в  годы репрес-
сий, в основном проживали в Замоскворечье, в районе Большой
Татарской улицы (с 1947 г. — улицы Землячки). Потеряв в 1937 г.
мечеть, которую касимовские татары воспринимали в  каче-
стве своего духовного центра, они стали прихожанами Москов-
ской Соборной мечети и  достаточно трудно адаптировались
92 Подробнее об этнокультурных особенностях касимовскихх татар см.: Ахмет-
зянов  М. И., Шарифуллина  Ф. Л.  Касимовские татары (по  генеалогическим и этно-
графическим материалам). Казань, 2010; Шарифуллина  Ф. Л.  Касимовские татары.
Историко-этнографическое исследование традиционной народной культуры сере-
дины XIX — начала XX веков // Рязанский этнографический вестник. №  33. Рязань,
2004.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 85
к  реалиям этой общины  93. Так, многие из них далеко не сразу
признавали авторитет местных имамов, поскольку так или ина-
че сравнивали их со своим глубоко образованным наставником,
репрессированным и  расстрелянным Абдуллой Шамсутдино-
вым. Этот процесс сближения продолжался долго — примерно
до начала 1960-х гг. — и  в  основном завершился при А.  Муста-
фине, которому удалось сделаться религиозным авторитетом
для всех мусульман города.
93 «Из двух прежде существовавших в Москве мечетей действующая по Вы-
ползову пер.  7, обслуживает главным образом татарское население, проживаю-
щее в районе Мещанских улиц и других, к ним примыкающих, и часть из других
районов гор.  Москвы и пригородов. В районах близ закрытой мечети по Б.  Та-
тарской ул. д.  №   28 каковы: Кировский, Таганский, Москворецкий, Ленинский,
проживает значительное количество татар, но действующую мечеть посещает
из них очень небольшое количество. Объясняется это, с одной стороны, даль-
ностью расстояния, а с другой  — прежней обособленностью и разобщенностью
этих двух групп, что не исключает и других причин. Группа Замоскворечья на-
стойчиво и упорно добивается открытия ныне действующей мечети» // Ходатай-
ства верующих об открытии молитвенных зданий и их рассмотрение (фрагмент).
Текстовые отчеты Уполномоченного совета по г.  Москве и области о работе за
1946  г. Информационный отчет за 1-й квартал 1946  года. — ЦАГМ. Ф. 3004. Оп.  1.
Д. 7. Л. 8–9.
Татарские женщины после меджлиса в Замоскворечье. Конец -х гг.

86 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Различия ощущались и среди собственно групп татар-миша-
рей, особенно между выходцами из Горьковской области, с одной
стороны, и  уроженцами Пензенской области и  Мордовии, с  дру-
гой. В  целом различия усиливались социально-профессиональ-
ной стратификацией выходцев из тех или иных мест. Большая
часть татар-мишарей, переселившихся в Москву, выбирали в ка-
честве мест для работы такие отрасли, как торговля, сфера об-
служивания, коммунальное хозяйство. Хрестоматийными для
послевоенной Москвы были образы татарина-дворника или вок-
зального носильщика. Нередко выбор конкретного места работы
обуславливался наличием там родственников или земляков. В ре-
зультате социальные связи среди нижегородских татар оставались
достаточно закрытыми и прочными  94. Старые же татары-москви-
чи (особенно жившие в Замоскворечье) зачастую принадлежали
к интеллигенции, большей частью технической. Социальные раз-
личия межу двумя группами общины, помимо характерных для
татар земляческих, влияли на заключение браков.
При этом, осознавая различия между собой, представители
различных групп татар не проявляли враждебности друг к дру-
гу, а в делах, касающихся всей общины, всегда действовали сла-
женно (например, в содержании мест захоронения).
Ахметзяну Мустафину удалось реализовать в  труднейших
условиях мечту и стать имамом, однако его статус трудно было
считать стабильным. Хотя в  середине 1940-х гг. произошли от-
меченные выше положительные изменения по отношению
к религии, деятельность незарегистрированных духовных лиц,
разумеется, не допускалась. В  случае выявления фактов рели-
гиозной деятельности, неофициальным имамам мог грозить
арест. Таким образом, вся жизнь Мустафина все равно не соот-
ветствовала новым, сравнительно смягченным условиям суще-
ствования религии в СССР, а его известность и  авторит среди
верующих были дополнительными, усугубляющими опасность
94 Характерный пример тесного социального взаимодействия московских та-
тар из документального источника 1948  г.: «Инвалид II  гр., служащий сторожем,
Искандер Мустафин, 34 лет, который не мог держать поста по состоянию здоровья,
рассказывает, что в районе Трубной площади, где проживает много татар, он нелов-
ко чувствовал среди них, так как там почти все взрослые, как неработающие, так
и работающие, держали пост». — ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 5. Л. 37–39.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 87
обстоятельствами. К тому же в случае возможного ареста он ри-
сковал не только своей судьбой и даже не только судьбой жены
Айниджан, но и как минимум будущим еще двух человек.
Как вспоминает племянница Ахметзяна Мустафина Хабиба
Якубова, «когда началась война, в  нашей деревне Шубино в  пер-
вую очередь призвали в армию детей раскулаченных. Это была
как бы «первая партия» на фронт. Эти ребята почти все и по-
гибли. Мой отец Алимжан погиб в  1943  году, а  до войны он еще
5 лет валил лес под Балахной в нашей Горьковской области.
А нас было у  мамы уже трое детей. Сестренка моя вскоре
умерла. Жить в послевоенной деревне было очень голодно. Мно-
гие болели туберкулезом. Потом и наша мама умерла от болез-
ни. Хотели нас отдать в детский дом в Ендовищи. Но родствен-
ники воспротивились этому и не отдали нас с братом. В конце
концов забрал нас Ахметзян-абзи в Москву — меня и моего брата
Ахмяра — на брата он оформил опекунство. В Москву я приехала
в 1950 году, в 16 лет»  95. Хабиба стала самым родным человеком
95 Интервью с Х. Якубовой.
Съезд ДУМЕС в Уфе.  г.

88 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
для Ахметзян-хазрата и Айниджан-абыстай, находилась с ними
постоянно в  последние годы их жизни. Во все радости и  горе-
сти своей трудной работы и деятельности Ахметзян-хазрат все-
гда посвящал именно племянницу.
Семья Мустафина продолжала жить на улице Новая Заря,
неподалеку от Даниловского мусульманского кладбища. Айни-
джан-абыстай работала дворником.
Почему же Ахметзян Мустафин не пытался войти в  штат
Московской Соборной мечети или зарегистрироваться в  Ду-
ховном управлении? Вплоть до конца сталинской эпохи Му-
стафин не пытался «легализоваться». Вероятно, это связано
не только со страхом Мустафина повторить судьбу своего ре-
прессированного отца, но и  с  мнением уполномоченных по де-
лам религий об укомплектованности мечети необходимыми
кадрами, ведь именно прерогативой уполномоченных было
решение всех кадровых вопросов в  зарегистрированных ре-
лигиозных общинах. В Московской Соборной мечети к началу
1950-х гг. уже долгое время работал имам-хатыб Халиль Насрет-
динов, а с 1946 г. обязанности муэдзина исполнял глубоко обра-
зованный и авторитетный Шейхильислям Салямов (1883–1965).
В  Выползовом переулке Ш.  Салямов работал еще перед вой-
ной, в 1933–1939 гг., был хорошо известен и уважаем прихожана-
ми  96. Фактически Ш. Салямов являлся вторым имамом в мечети.
И Халиль Насретдинов (уполномоченные по делам религий и го-
родские партийные органы, конечно, помнили о благодарствен-
ной телеграмме, направленной в 1944 г. ему от имени И. Стали-
на), и  участник советско-финской и  Великой Отечественной
войн Шейхильислям Салямов занимали относительно проч-
ные позиции, но были перегружены работой в  единственной
действующей мечети Центральной части РСФСР, наполненной
молящимися  97. Однако двух служителей в  мечети по мнению
96 О значительной роли муэдзина Ш.  Салямова в истории Московской Собор-
ной мечети см.: Хайретдинов  Д. З.  Салямов Шейхильислям б.  Абдусаллям  // Ислам
в Москве: энциклопедический словарь  / Сост. и отв. ред. Д. З.  Хайретдинов. Н.  Нов-
город, 2008. С. 229.
97 В 1946–1947  гг. мечеть в Выползовом переулке посещало около 150  человек
из числа бывших прихожан закрытой мечети в Замоскворечье, а 20 000 составляли
собственно прихожане Московской Соборной мечети. 60–70% из них составляли

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 89
уполномоченных по делам религий, было, видимо, достаточно  98.
Ахметзян Мустафин так и не имел регистрации у уполномочен-
ного по делам религиозных культов. Без регистрации не могло
произойти назначения в штат мечети. Так или иначе и в первой
половине 1950-х гг. Ахметзян Мустафин продолжал оставаться
неофициальным имамом.
2.3. М ОСКОВСКАЯ С ОБОРНАЯ МЕЧЕТЬ В 1950- Е ГГ .
Уже в начале 1950-х гг. стало заметно, что короткий и проти-
воречивый период относительного смягчения государствен-
ной политики по отношению к  религиозным организациям
начал постепенно завершаться. Регистрировать новые общи-
ны и  открывать новые храмы стало почти невозможно. На-
против, постепенно разворачивался обратный процесс ли-
квидации различных форм религиозной активности. В новых
мужчины. Прихожан в возрасте до 25  лет было 15%, от 25 до 40  лет  — 35, от 40 до
60  лет  — 35, а старше 60  — 15%. На Курбан-байрам и Ураза-байрам 1947–1948  гг. со-
бралось около 10  тысяч мужчин и 2–3  тысяч женщин. Прихожан в мечети в празд-
ничные дни было так много, что ограничивалось трамвайное движение по соседней
с мечетью улице Дурова. — ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 9. Л. 64–67.
В отчете Уполномоченного  С. Я.  Бесшапошникова от 1946  г. отмечается, что
«в составе учредителей [религиозного общества мусульман] из 25 чел. нет ни одной
женщины. По возрасту  — 20  чел. старше 55  лет, 4  чел. старше 45  лет и 1  чел. 32  лет.
10 инвалидов, 7 сторожей, 3 в пожарной охране и далее по одному комендант, двор-
ник, проводник, рабочий коопремонта, товаровед. Из общего количества лишь один
из Замоскворечья. Большую часть верующих составляют работники торговой сети
и промысловой кооперации и члены их семей». — ЦАГМ. Ф. 3004. Оп.  1. Д.  7. Л.  8–9.
Интересна и выявленная особенность расселения прихожан Московской Соборной
мечети в конце 1940-х гг., охватывающая преимущественно центральные и северные
районы города: «Молящиеся почти исключительно были жители ближних районов
г.  Москвы: Дзержинского, Коминтернского, Октябрьского, Щербаковского» (До-
кладная записка. О проведении мусульманами г. Москвы поста «ураза» и праздника
«ураза-байрам» с 8 июля по 7 августа 1948 г. — ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 5. Л. 37–39).
98 Показательно, что в 1940-е  гг. поднимался вопрос об открытии мечети в За-
москворечье. Более того, с ходатайством об этом в Моссовет обращался Совет по
делам религиозных культов, мотивируя предполагаемым созданием в Москве коор-
динационного центра всех 4  советских Духовных управлений мусульман. — ЦАГМ.
Ф.  3004. Оп.  1. Д.  6. Л.  21. Кроме того, в данный период практика открытия хорошо
сохранившихся храмов еще существовала. Так, неподалеку от Большой Татарской
улицы, на улице Большая Ордынка в 1948  г. снова стал действовать известный сре-
ди москвичей православный храм Всех Скорбящих радость. Однако мечеть не была
открыта, и координационный центр мусульман в Москве также создан не был.

90 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
послевоенных условиях власти уже не испытывали потреб-
ности в  значительной поддержке государственной полити-
ки верующими и духовенством. Но и возобновления прямых
и  массовых репрессий, особых антирелигиозных кампаний
против религиозных, в  частности мусульманских, общин не
происходило.
Со смертью Сталина в марте 1953 г. завершилась одна из са-
мых трагических эпох в  отечественной истории. Вскоре окон-
чился и период существования особой модели государственно-
религиозных отношений, созданной Сталиным в  годы войны.
Но еще до начала нового витка антирелигиозных гонений на
верующих произошли большие изменения в деятельности Мо-
сковской Соборной мечети.
Неожиданно еще в конце 1952 г. налоговые органы потре-
бовали от руководства общины погасить значительные суммы
налоговых сборов за два предшествовавших года. Внезапные
ультимативно предъявленные требования в  обозначенные
сроки выполнить не представлялось возможным  99. В этой си-
туации имам-хатыб Халиль Насретдинов в  начале 1953 г. ре-
шил уйти в  отставку и  был лишен регистрации в  Совете по
делам религиозных культов, т. е. утратил право работать в ме-
чети. Опять Халиль-хазрат, не считаясь с  собственными ин-
тересами, спас мечеть от грозящей ей перспективы закры-
тия. В то же время прихожане, поддержанные новым муфтием
ДУМЕС Шакиром Хиялетдиновым, обратились с ходатайством
о восстановлении Х. Насретдинова в прежней должности, но
получили отказ  100 . Сталинская телеграмма военных лет, ад-
ресованная Халилю Насретдинову, с благодарностью в адрес
мусульман Москвы больше не действовала в  качестве охран-
ной грамоты 
101 .
В мае 1953 г. временно имам-хатыбом Московской Соборной
мечети стал Исмаил Рахматуллин, до этого работавший имамом
99 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 1.
100 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 3.
101 Халиль Насретдинов после ухода из Московской Соборной мечети жил в по-
селке Малаховка Московской области, где скончался в июле 1964  г. Он был похоро-
нен на Даниловском мусульманском кладбище.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 91
в  городе Троицке Челябинской области  102 . Как отмечает исто-
рик Д. З.  Хайретдинов, «…Рахматуллин был воспитан в  той же
религиозной традиции, что и  покойный муфтий ЦДУМ Габ-
драхман Расули: Троицк был родиной и  крупнейшим центром
деятельности его отца, ишана Зайнуллы Расули, самого влия-
тельного суфийского шейха тариката Накшбандийа в татарских
регионах Урало-Поволжья конца XIX — начала XX в. Известно
о  крепкой дружбе Г.  Расули и  Х.  Насретдинова, так что в  связи
102 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 46.
Московская Соборная мечеть
в середине -х гг.

92 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
с отстранением последнего в условиях сложившегося конфлик-
та при выборе нового имама власти, вероятно, так или иначе
руководствовались некой религиозно-идеологической преем-
ственностью между ними»  103 .
Вероятно, в назначении Рахматуллина большую роль сыграл
и новый муфтий Шакир Хиялетдинов (1890–1974), поскольку сам
он был знатоком суфийской традиции, связан с Троицком и ди-
настией ишанов Расулевых. Через несколько лет, в 1956 г., муф-
тий Шакир Хиялетдинов оказал большую поддержку Ахметзя-
ну Мустафину, впоследствии они долгие годы работали в тесном
взаимодействии. В связи с этим уместно подробнее остановить-
ся на биографии этого уфимского муфтия.
Шакир Шайхисламович Хиялетдинов родился в мае 1890 г.
в казачьей станице Звериноголовской Оренбургской губернии
(ныне село в Курганской области) в татарской семье. Он полу-
чил солидное образование в двух широко известных среди та-
тар учебных заведениях. В  1909 г. окончил медресе «Расулия»,
где учился у  ишана Зайнуллы Расулева (1833–1917). Помимо
этого, около года Хиялетдинов провел в  джадидском медре-
се «Иж-Буби» в  Вятской губернии (ныне Агрызский район Та-
тарстана).
С 1910 г., согласно желанию своего суфийского наставника
Зайнуллы Расулева, Хиялетдинов жил в Средней Азии и Казах-
стане. В 1910–1918 гг. преподавал в медресе Кокчетава, Кустаная,
в  Уральской губернии. В  1918–1930 гг. являлся имам-хатыбом
мечети в городе Атбасар Акмолинской губернии. Здесь стоит от-
метить, что вплоть до образования в середине 1940-х гг. Духов-
ного управления мусульман Средней Азии и Казахстана мусуль-
манские общины, расположенные в Казахстане, находились под
юрисдикцией ЦДУМ, а в большинстве городов современного
Казахстана — Уральске, Петропавловске, Семипалатинске, Ал-
ма-Ате  — до начала 1930-х гг. действовали особые «татарские»
мечети. И имамы, и прихожане в них были татарами.
С началом активной фазы гонений на религию и  в  период
массовых репрессий Ш.  Хиялетдинов в  1930–1943 гг. работал
103 Хайретдинов  Д. З.  Рахматуллин Исмаил  // Ислам в Москве: энциклопедиче-
ский словарь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. Н. Новгород, 2008. С. 216–217.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 93
бухгалтером в  Ташкенте и  в  Петропавловске  — городе на севе-
ре Казахстана, где существовала большая татарская община.
В 1943 г. только что избранный ташкентский муфтий Ишан
Бабахан (1858–1957) предложил Шакиру Хиялетдинову долж-
ность председателя ревизионной комиссии данного Духовного
управления. В аппарате Духовного управления в Ташкенте Хия-
летдинов и  проработал в  1943–1947 гг. Затем Хиялетдинов око-
ло четырех лет был имамом в мечетях казахских городов Джар-
кента и Чимкента.
Именно работа в аппарате САДУМ и в мечетях юрисдикции
ташкентского муфтия навсегда сблизила Хиялетдинова с дина-
стией Бабахановых, которых он неизменно уважал и признавал
их «старшинство».
В 1950 г. умер хороший знакомый Шакира Хиялетдинова,
сын его суфийского наставника муфтий Габдрахман Расулев, и на
следующий год, в марте 1951 г., в Уфе состоялся съезд (меджлис)
Имам-хатыб Московской Соборной мечети
Исмаил Рахматуллин

94 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
ДУМЕС. Шакир Хиялетдинов был приглашен на съезд в  каче-
стве одного из гостей от ташкентского муфтията. Неожиданно
на пост муфтия Духовного управления была предложена имен-
но его кандидатура. Разумеется, степень неожиданности при
избрании Шакира Хиялетдинова не стоит преувеличивать. Его
кандидатура, безусловно, была заранее одобрена в Совете по де-
лам религиозных культов. Однако сам Ш. Хиялетдинов, уже бо-
лее сорока лет живший в Средней Азии и Казахстане, подобно-
го изменения в собственной судьбе не предполагал. Очевидно,
что его кандидатура была предложена властям хорошо его знав-
шим Зияутдином Бабахановым (сыном престарелого ташкент-
ского муфтия), фактически уже управлявшим САДУМ.
Таким образом, новым уфимским муфтием стал Шакир Хия-
летдинов.
Помимо богословских познаний, он, подобно многим до-
революционным татарским улемам, владел многими языка-
ми — арабским, фарси, турецким, уйгурским, казахским, узбек-
ским. Несколько лет работы в аппарате муфтия Ишана Бабахана
помогли Шакиру Хиялетдинову быстро адаптироваться к  но-
вой сложной работе, детально ознакомиться с  положением му-
сульманских общин в Поволжье, Приуралье, Западной Сибири.
К 1952 г. ДУМЕС объединяло 129 зарегистрированных мечетей,
в том числе 16 в Татарской АССР, 23 — в Башкирской, 20 — в Куй-
бышевской, 15 — в Пензенской, 13 — в Ульяновской. Под юрис-
дикцией ДУМЕС тогда находились и  три татарские мечети за
пределами РСФСР — две в Белоруссии и одна в Литве  104 .
Среди наиболее острых проблем в  деятельности ДУМЕС
того периода можно выделить все чаще встречавшийся от-
каз в  регистрации религиозных общин, а  также кадровые во-
просы. В  1950-е гг. еще активно работали имамы, получившие
глубокое религиозное образование и  уцелевшие в  эпоху ре-
прессий 1930-х гг., однако многие из них снимались с регистра-
ции, как в отмеченном выше случае с Халилем Насретдиновым,
или им отказывали в регистрации. В то же время становилось
104 Справка Совета по делам религиозных культов о численности и местополо-
жении зарегистрированных мечетей в СССР. 1952 г. // Ислам и советское государство
(1944–1990). Сборник документов. Вып. 3 / Сост., авт. предисл. и примеч. Д. Ю. Арапов.
М., 2011. С. 109–110.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 95
очевидным, что полномочия Ш.  Хиялетдинова стремительно
сокращаются. С  определенной самостоятельностью в  деятель-
ности муфтия, присущей временам Габдрахмана Расулева, было
покончено  105 . Подходил к концу и короткий период «либерали-
зации» государственной политики по отношению к религии —
в  1954 г. вышло известное постановление ЦК КПСС «О круп-
ных недостатках в  научно-атеистической пропаганде и  мерах
ее улучшения»  106 .
Примеры новых явлений в  религиозной жизни можно
найти в  истории деятельности Московской Соборной мечети
в 1950-е гг.
В своей работе в 1950-е гг. муфтий Шакир Хиялетдинов осо-
бое внимание уделял Московской Соборной мечети, понимая
ее историческое значениие и роль в соверменную эпоху. Выше
уже отмечалось, что он поддержал не увенчавшееся успехом хо-
датайство прихожан мечети в поддержку Халиля Насретдинова,
стремился обеспечить стабильность в  жизни мечети. Однако
имам-хатыб Исмаил Рахматуллин прослужил в Выползовом пе-
реулке всего год. Существовала проблема предоставления Рах-
матуллину жилплощади. Двадцатка мечети провела два заседа-
ния по этому вопросу в мае 1953 г. одновременно с подготовкой
проведения праздников Кадер-кич и  Ураза-байрам и  в  сентя-
бре того же года — в связи с выселением бывшего имам-хаты-
ба Насретдинова из помещений мечети  107 . Кроме того, зимой
1954 г. на верхнем этаже мечети женщины организовали сбор
подписей за открытие второй мечети в Замоскворечье и о про-
даже религиозных книг 
108 , что было также не на пользу Рахма-
туллину.
С мая 1954 г. новым имам-хатыбом Московской Соборной
мечети стал Исмаил Муштари (Муштареев) (1888–1962), уро-
женец Чистополя. До 1947 г. он был муллой в селе Курманаеве
105 Хабутдинов  А. Ю. ЦДУМ–ДУМЕС в послевоенный период. Ч.  1. (1950–1970-е  гг.)  //
Минарет. 2006. №  2. С. 20–23.
106 О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улуч-
шения: пост. ЦК КПСС 7 июля 1954 года // КПСС в резолюциях и решениях съездов,
конференций и пленумов ЦК (1898–1986). 9-е изд., доп. и испр. М., 1985. Т. 8. С. 428–432.
107 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 12, 28.
108 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 43.

96 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
(тат. Кизляу, ныне Нурлатского района Татарстана) — крупней-
шем в  Поволжье в  послевоенный период религиозном центре
суфийского братства Накшбандийа. И. М. Муштари являлся од-
ним из двух последних шейхов Кизляуского братства и имел ид-
жазу — право на обучение собственных мюридов. В 1952–1954 гг.
И.  Муштари был имам-хатыбом единственной действовавшей
в Казани мечети «Марджани» 
109 . В Московской Соборной мече-
ти Исмаил Муштари служил в  1954–1956 гг.. 110 Опытный Исма-
ил-хазрат обладал волевым характером, был талантливым про-
поведником. Он быстро смог наладить работу мечети, оказывал
большое влияние на прихожан.
Именно при Исмаиле Муштари Ахметзян Мустафин по су-
ществу становится крупнейшим из незарегистрированных мо-
сковских имамов. С  ним знакомится муфтий Шакир Хиялетди-
нов, посетивший в  этот период Московскую Соборную мечеть
и выступивший в ней с проповедью. При этом Мустафин все еще
не состоял в штате мечети. Официальными имамами в мечети
являлись сам И. Муштари и муэдзин Ш. Салямов.
Быстрому выдвижению и окончательному обретению ста-
туса имама мечети Ахметзяну Мустафину помогло следующее
обстоятельство. Именно в середине 1950-х гг. Московская Со-
борная мечеть обретает особую функцию, способствующую
ее стабильному развитию на протяжении последующих деся-
тилетий советской истории. В связи с активизацией внешней
политики СССР в странах Азии и Африки, в том числе в госу-
дарствах мусульманского мира, Москву стали все чаще посе-
щать различные политические лидеры и  общественные дея-
тели. Как известно, во многих государствах мусульманского
мира в  постколониальный период осуществлялись преобра-
зования по «социалистическому образцу», проводившиеся
109 Минуллин  И., Минвалеев  А.  Суфизм в советском Татарстане: к постановке
проблемы // Суфизм как социокультурное явление в российской умме. Материалы
Всероссийской научно-практической конференции (Казань, 21 ноября 2006 г.) / Отв.
ред. и сост. И. К. Загидуллин. Н. Новгород, 2007.
110 О повседневной деятельности Московской Соборной мечети при И. Мушта-
ри и взаимодействии с уполномоченными по делам религии см.: Орлова Ю. Г. Совет
по делам религиозных культов и верующие-мусульмане (1955–1965)  // Отечествен-
ные записки. 2003. №  5. С. 172–183.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 97
в значительной мере при поддержке Советского Союза. При-
том ни о какой атеистической политике в этих странах речи не
шло. В  других мусульманских государствах сохранялись мо-
нархические режимы, но уровень взаимоотношений с СССР
также зачастую возрастал. В  сложившейся ситуации посе-
щавшим Москву зарубежным политически лидерам и  обще-
ственным деятелям в  целях повышения доверия, создания
благоприятного впечатления о  положении ислама в СССР
Прихожане Московской
Соборной мечети. Фото Анри
Картье-Брессона.  г.

98 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
предлагалось посетить Московскую Соборную мечеть. Это
обстоятельство во многом укрепило позиции мечети, спо-
собствовало ее устойчивому существованию в новых внутри-
политических и  идеологических реалиях. Схожие «междуна-
родные» функции выполняли Московская хоральная синагога,
расположенная на улице Архипова, существование которой
позволяло говорить об отсутствии в СССР государственного
антисемитизма и возможности евреям свободно исповедовать
иудаизм (раввины Иегуда-Лейб Левин в  1957–1972 гг. и  Яков
Фишман в 1972–1980 гг.); а также католический костел Свято-
го Людовика (настоятель в  1967–1990 гг. — литовский ксендз
Станислав Мажейко), многими прихожанами которого были
представители дипломатического корпуса ряда западноевро-
пейских государств 
111 .
При «повышении статуса» мечети, разумеется, повысился
и  контроль над ее деятельностью. Имам-хатыбы Московской
Соборной мечети теперь, помимо своей основной культовой
практики, стали активно участвовать в  международной дея-
тельности, осуществляемой СССР. Как отмечает Д. З.  Хайрет-
динов, представители Совета по делам религиозных культов
111 Так, в 1966 г. Московскую Хоральную синагогу посетили более 700 иностран-
цев. — ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 93. Л. 25.
Имам-хатыб Московской Соборной
мечети Исмаил Муштари. Кадр
кинохроники середины -х гг.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 99
были заинтересованы в  том, чтобы в  мечети установилась
кадровая стабильность (как показано выше, в  течение 1953–
1956 гг. в Выползовом переулке уже сменилось два имам-хаты-
ба). Дело шло к отставке Муштари. Правда, в данном случае ре-
шение об уходе из Московской Соборной мечети было принято
им самостоятельно, без нажима со стороны уполномоченных.
Главной причиной послужили семейные обстоятельства: род-
ные Исмаила Муштари продолжали жить в Казани, куда имам
часто ездил, хотя московскую квартиру на Ярославском шоссе
Исмаил Муштари произносит хутбу
в Московской Соборной мечети.
Фото Анри Картье-Брессона.  г.

100 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
ему выделили  112 . Продолжительное отсутствие И.  Муштари
в  конце лета 1955 г. ввиду поездки к  родным в  Казань не спо-
собствовало успешной деятельности мечети, которой отводи-
лась важная роль в  советских внешнеполитических и  пропа-
гандистских планах. Власти были заинтересованы в кадровой
стабильности, учитывая и активность многочисленных прихо-
жан, — необходим был постоянный эффективный руководи-
тель московской общины, с  которым было бы возможно по-
стоянное взаимодействие.
Исмаил Муштари в середине 1956 г. окончательно вернулся
в  Казань, где вновь энергично возглавил мечеть «Марджани»
и являлся казыем Татарской АССР, Пермской и Ульяновской об-
ластей в системе ДУМЕС (он скончался в 1962 г.).
Незадолго до отъезда Исмаила Муштари Ахметзян Муста-
фин был, наконец, принят на работу в  Московскую Соборную
мечеть. В январе 1956 г. он был принят стажером, а с июня того
же года зачислен в штат мечети в качестве имама. Так началось
тридцатилетнее служение Ахметзяна Мустафина в Московской
Соборной мечети.
Обстоятельства приглашения А. Мустафина в мечеть заклю-
чались в  активной поддержке его кандидатуры со стороны ру-
ководителя приходского совета мечети Хамзи Айсина  113 . Имен-
но Айсин просил муфтия Шакира Хиялетдинова во время его
посещения Выползова переулка поддержать кандидатуру Му-
стафина в  условиях необходимого расширения штата мечети.
112 Во дворе Московской Соборной мечети в 1950-е гг. находились три флигеля,
изначально принадлежавшие мусульманской общине, но давно уже реквизирован-
ные властями. В них жило около 20  семей. Мечеть не была отгорожена от жилых
домов, что создавало трудности как для жильцов, так и для многочисленных при-
хожан и имамов. Нередкими были и хулиганские действия в адрес мечети со сторо-
ны жильцов домов по Выползову переулку. Например, в конце 1954 г. на внутренней
стороне забора двора подростками, проживающими на территории мечети, были
оставлены различные оскорбительные рисунки и даже фашистские  (!) знаки, что
удивительно, учитывая недавно окончившуюся войну (ЦАГМ. Ф. 3004. Оп.  1. Д.  35.
Л.  129–129  об.); в 1958  г. кидали камни в окно молитвенного зала (ЦАГМ. Ф. 3004.
Оп. 1. Д. 35. Л. 198).
113 Понятие «двадцатка»  — ключевое в жизни всех религиозных общин
в СССР, обозначало необходимое, согласно советскому законодательству о куль-
тах, количество прихожан (двадцать совершеннолетних человек), при котором
религиозная община могла быть зарегистрирована и продолжала функциони-
ровать.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 101
Муфтий Ш.  Хиялетдинов, лично удостоверившись в  глубоком
знании Ахметзяном Мустафиным основ мусульманского веро-
учения и свободном владении арабским языком, учитывая био-
графию имама, в том числе его учебу в медресе «Мухаммадия»,
поддержал обращение исполнительного органа мечети в  Со-
вет по делам религиозных культов с просьбой зарегистрировать
А.  Мустафина и  разрешить работать в  Московской Соборной
мечети. Именно так обычно строилась кадровая работа в  ре-
лигиозных общинах. Примечательно заявление, направленное
Религиозным обществом мусульман Москвы в Совет по делам
религиозных культов (орфография сохранена):
«…По рекомендации Председателя Духовного Управления му-
сульман Европейской части СССР и Сибири — Муфти Хиялет-
динова Ш., с  15  января 1956 г. по настоящее время для будуще-
го Имама Московской мечети испытательный срок проходит
гр-н Мустафин Ахмеджан. В течение указанного срока он пока-
зал себя достойным быть Имамом. За указанный период со сто-
роны верующих мусульман относительно гр-на Мустафина ни-
каких недовольствий не поступило. В то же время со стороны
Муфтий Шакир Хиялетдинов

102 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Председателя Духовного Управления  — Муфти Хиялетдино-
ва  Ш. — Мустафин Ахмеджан считается приемлемым для не-
сения обязанностей Имама Московской мечети.
На основании вышеизложенного Исполнительный орган ре-
лигиозного общества мусульман города Москвы со своей сторо-
ны не имеет возражений о назначении гр-на Мустафина Ахме-
джана Имамом Соборной мечети города Москвы» 
114 .
О назначении Мустафина в мечеть вспоминает его племян-
ница Х.  Якубова: «Важно помнить, как Ахметзян-абзи стал
имамом в  Московской Соборной мечети. После войны в  Москве
и  в  Подмосковье много было татар, ученых по-мусульмански
и  уехавших из деревень. Их приглашали в  дома читать Коран,
проводить меджлисы. Но дяде удалось в  1956  году официально
войти в штат мечети — это был очень редкий случай.
Московские татары очень любили, как Ахметзян-абзи чи-
тает Коран. И вот один богатый татарин, живший на Арба-
те, позвал дядю на меджлис. А там находился за столом и муф-
тий-хазрат Шакир Хиялетдинов, приехавший в эти дни из Уфы.
И  муфтий-хазрат повелел дяде провести меджлис, слушал его
чтение Корана. И  вскоре порекомендовал его в  штат Москов-
ской мечети, добился регистрации у  Уполномоченного по де-
лам религий (эти уполномоченные полностью все контролиро-
вали в мечети).
Мои тети, сестры Ахметзяна — Магруй и Мунира, очень про-
сили не соглашаться становиться муллой в  мечети. Они все вре-
мя вспоминали, что их отец Мустафа-хазрат был муллой и погиб
от репрессий. Боялись сестры очень за Ахметзяна. Ведь со смерти
Сталина прошло только три года. Но он твердо решил работать
в мечети и вошел в штат. Ну уж после этого, конечно, был у всех
наших родных праздник большой, большая радость, и  постепен-
но пропали тревоги. Все родственники говорили: “Наш Ахметзян
стал имамом в Московской Соборной мечети!” Все гордились за него,
и наши односельчане в Шубино, конечно, тоже»  115 .
Разрешение властей было получено, и А. Мустафин присту-
пил к  работе (таким образом, незарегистрированным имамом
114 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 161.
115 Из интервью с Х. Якубовой. Архив авторов.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 103
в  Москве он являлся около 16  лет). Вскоре, в  ноябре 1956 г.,
в  Мосгорисполком поступило ходатайство от Совета по делам
религиозных культов, в котором отмечалось, что «…Мустафин
Ахмеджан по своему положению является одним из руководи-
телей мусульманского культа в Москве, нередко приглашается
на правительственные и  дипломатические приемы, участву-
ет в  официальных встречах и  проводах иностранных государ-
ственных деятелей, приезжающих в Москву по приглашению со-
ветского правительства.
<…> Не исключено, что и имеющие свое пребывание в Москве
иностранцы, в частности сотрудники некоторых посольств, ну-
ждаясь в  совершении религиозного обряда (наречении имени ре-
бенку, бракосочетании и т. д.), могут посетить квартиру Муста-
фина, а то и просто проявят инициативу нанести ему визит как
служителю культа. Кроме того, приезжающие в  Москву члены
Муфтий Шакир Хиялетдинов
произносит хутбу в Московской
Соборной мечети.
У михраба — Исмаил Муштари
и Ахметзян Мустафин. Фото
из пропагандистской книги
«Жизнь мусульман в СССР».
Середина -х гг.

104 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
зарубежных мусульманских организаций нередко выражают же-
лание побывать на квартире у служителя культа» 
116 .
Архивный документ дополняют воспоминания Х. Якубовой:
«В 1957  году на Новой Заре стали ломать деревянные дома,
и нам дали комнату в коммунальной квартире на этой же улице.
Там очень притесняли нас соседи, плохо относились. Они жало-
вались все время, что к дяде ходят татары на молитву. А дядя
к  тому времени уже год как стал имамом в  Московской Собор-
ной мечети  — к  нам и  правда ходили люди, не только москов-
ские татары, но и иностранцы-мусульмане, из посольств. И все
видели, как мы живем, в  каких условиях. Тогда Ахметзян-абзи
уже не выдержал и  отправил письмо Хрущеву с  просьбой улуч-
шить жилищные условия. А Хрущев ему ответил, что квартиру
не даст, но можно вступить в кооператив. Прошло много лет,
когда дядя и тетя переехали в Черкизово около Преображенской
площади в  хорошую, отдельную квартиру. Кстати, Черкизово
Ахметзян-абзи знал хорошо и до переезда — там раньше жили
его знакомые татары-скорняки»  117 . Именно в  трехкомнатной
квартире на Халтуринской улице Мустафин и  прожил послед-
ние два десятка лет своей жизни.
Поскольку уже изначально кандидатура А. Мустафина пла-
нировалась муфтием на должность второго имама, имам-хаты-
бом Московской Соборной мечети в июне 1956 г. после отъезда
Муштари стал Камаритдин Салихов (1891–1963).
Новый имам-хатыб Камаритдин Багаутдинович Сали-
хов родился в  татарской деревне Альшик (ныне Буинско-
го района Татарстана), окончил небольшое медресе в  Буин-
ске, в  1920-е гг. являлся имам-хатыбом сельских мечетей
в  Татарской АССР. Подвергался репрессиям (в  1931–1932 гг.
находился в  заключении), в  условиях гонений на религию
в 1930-е гг. работал по гражданской специальности: был бри-
гадиром артели, директором магазина в  Казани. Позднее
вернулся к религиозной деятельности и быстро выдвинулся
в  число наиболее известных татарских имамов первого по-
слевоенного десятилетия.
116 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 188. Копия.
117 Из интервью с Х. Якубовой.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 105
Имам-хатыб Московской Соборной мечети
Камаритдин Салихов. Конец -х гг.
Праздничная хутба во дворе Московской Соборной мечети по случаю праздника Ураза-байрам.
 г. Фото Д. Козлова Образцы печати и штамп
исполнительного органа
Религиозного общества
мусульман. Середина -х гг.
(ЦАГМ. Ф. . Оп. . Д. . Л. )

106 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
В 1945–1952 гг. Камаритдин Салихов являлся имам-хатыбом
мечети «Марджани», а в 1952–1956 гг. работал имам-хатыбом ме-
чети в  Астрахани. Именно ему, имевшему опыт работы в  круп-
нейших общинах юрисдикции ДУМЕС, и  было предложено
стать имам-хатыбом Московской Соборной мечети  118 .
Таким образом, с  1956 г. в  штате Московской Соборной ме-
чети находились имам-хатыб Камаритдин Салихов, имам Ах-
метзян Мустафин и  муэдзин Шейхильислям Салямов  119 . К  на-
чалу 1960-х гг., помимо них, в  мечети официально работали
Исхак Измайлов — ответственный за совершение погребально-
го обряда, а также шофер, электрик, истопник, уборщица и три
сторожа-дворника  120 . Председателем религиозного общества
мусульман города Москвы с 1955 г. являлся уроженец нижего-
родского села Ендовищи Хамзя Айсин (1907–1961) — опытный
хозяйственник, обладавший и религиозными знаниями, рабо-
тавший в мечети с 1951 г.
Все это позволяло содержать мечеть в образцовом порядке, что
отмечали, в  частности, иностранные общественные и  политиче-
ские деятели, посещавшие Москву. На рубеже 1950–1960-х гг. в по-
луденных намазах в  Московской Соборной мечети участвовало
150–200 человек, в пятничных — около 3 тысяч, в праздники Ура-
за-байрам и Курбан-байрам — от 10 до 35 тысяч прихожан 
121 .
1956 год — год знаменательного XX съезда, в целом был по-
лон различными положительными событиями в  жизни му-
сульманской общины Москвы. На юго-востоке Москвы на
Кузьминском кладбище был открыт отдельно расположен-
ный мусульманский участок. После основанного в  1771 г.
118 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 13. Л. 37.
119 Любопытно, что Уполномоченный Бесшапошников использует православную
терминологию по отношению к совершенным московскими имамами обрядам, указы-
вая, что Салихов в 1958 г. провел 211 похорон, 168 браков, 59 именин, а Салямов — 50 по-
хорон, 76 венчаний, 34 крестин [выделено нами]. — ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 268, 301.
120 Братья Исхак и Абдурахман Измайловы, уроженцы нижегородского села
Петряксы, к концу 1950-х  гг. укрепились в мечети, однако их работа прервалась по-
сле обращения в 1960  г. группы прихожан к Н. С.  Хрущеву(!) с жалобой на финансо-
вые махинации при проведении похоронных обрядов. — ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 73.
Л.  42–46; 49. О вовлечение прихожан в сложные кадровые процессы, происходив-
шие в Московской Соборной мечети, см. ниже.
121 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 78. Л. 20–21.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 107
Даниловского мусульманского кладбища этот участок стано-
вится вторым местом захоронения мусульман в городе  122 .
Уже в  1956 г. новым имамам довелось участвовать в  еще не
слишком привычной для советских религиозных общин между-
народной деятельности  123 . Летом Камаритдин Салихов и  Ахмет-
зян Мустафин встречали в  Московской Соборной мечети при-
бывшего в  Москву шаха Ирана Мохаммеда Резу Пехлеви; уже
в сентябре того же года — президента Индонезии Ахмеда Сукарно,
а через несколько недель — президента Сирии Шукри аль-Куат-
ли. Во всех случаях встречи в мечети прошли весьма успешно: Ка-
маритдин Салихов и Ахметзян Мустафин свободно общались с го-
стями на арабском языке, большое значение эти визиты сыграли
и для прихожан — стоит учитывать, что все происходило всего че-
рез три года после окончания сталинской эпохи. Довольны эти-
ми встречами были и  в  Совете по делам религиозных культов.
В июле–августе 1956 г. Камаритдин Салихов участвовал в хадже,
а  затем посетил знаменитый на весь исламский мир каирский
университет «Аль-Азхар». В  1956 г. появился и  любопытный до-
кумент, подготовленный И. В.  Полянским, «О  плане мероприя-
тий по обеспечению показа иностранцам свободы выполнения
122 Сафаров  М. А., Хайретдинов  Д. З.  Мусульманские участки на кладбищах Мо-
сквы и Подмосковья  // Ислам в Москве: энциклопедический словарь  / Сост. и отв.
ред. Д. З. Хайретдинов. Н. Новгород, 2008. С. 168–169.
123 В целом вовлечение мусульманских религиозных деятелей в орбиту совет-
ской внешнеполитической и идеологической работы началось еще при Сталине. Так,
в 1945  г. председатель Духовного управления мусульман Закавказья Шейх-уль-ислам
Али-заде посетил Иран, что было крайне важно с учетом существовавших тогда со-
ветских интересов по отношению к населенному азербайджанцами Северному Ира-
ну, а в 1952  г. вместе с заместителем председателя САДУМ Зияутдином Бабахановым
Али-заде посетил конференцию улемов, проходившую в пакистанском Карачи. См.:
Материалы о посылке делегации советских мусульманских деятелей на конференцию
улемов в Пакистан. 1952 г. // Ислам и советское государство (1944–1990). Сборник доку-
ментов. Вып. 3 / Сост., авт. предисл. и примеч. Д. Ю. Арапов. М., 2011. С. 112–115.
Международные функции Московская Соборная мечеть стала осуществлять
около 1954  г. Тогда мечеть посетили 24  делегата из 11  стран, в том числе посол Тур-
ции, американский и канадский корреспонденты. В 1955 г. в мечети побывали пред-
ставители семи государств, в том числе посол Афганистана (ЦАГМ. Ф. 3004. Оп.  1.
Д.  35. Л.  129–129  об.). Одним из первых высоких иностранных гостей, посетивших
в 1950-е гг. Московскую Соборную мечеть, был наследный принц Йемена Мухаммад
аль-Бадр, побывавший в мечети еще при имам-хатыбе И.  Муштари в марте 1956  г.
Постепенно международная деятельность под контролем Совета по делам религи-
озных культов все более расширялась.

108 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
мусульманами религиозных обрядов», где указывалось, что «ра-
ботники Совета по делам религиозных культов при Совете Ми-
нистров СССР совместно с теми советскими организациями и го-
сударственными работниками, которые будут заниматься этими
вопросами, должны принять все зависящие от них меры к тому,
чтобы посещающие Советский Союз иностранцы, возвращаясь
на родину, увозили с  собой возможно более благожелательные
впечатления о  нашей стране. Это целиком должно относиться
и к их знакомству с положением мусульманского культа в СССР,
в отношении которого иностранцы должны убедиться в том, что
в  Советском Союзе полностью обеспечены конституционные
права верующих-мусульман»  124 .
Вскоре и  имамы, и  прихожане осознали, что новая функ-
ция в  деятельности мечети позволяет ей оставаться действую-
щей, т. е. сохраняет ее существование, хотя и не гарантирует ста-
бильности. Уже в  1958 г. в  масштабах всей страны стартовала
новая антирелигиозная кампания, инициированная Н. С.  Хру-
щевым против всех религий  125 . В этой кампании наглядно отра-
жалась противоречивая суть хрущевской оттепели, в  которой
сочетались борьба с  культом личности И.  Сталина, освобожде-
ние или посмертная реабилитация репрессированных, относи-
тельное смягчение цензуры в  области литературы и  искусства
с  несоблюдением элементарных прав верующих, новыми огра-
ничениями в  творчестве и  т. д. Противоречивость эта была за-
ложена как в  самой личности Н. С.  Хрущева, так и  в  активном
противодействии значительной части партийного аппарата но-
вовведениям в духе исторического для страны XX съезда КПСС.
При этом новые гонения на религию позиционировались в  ка-
честве одной из форм десталинизации идеологии, возвращения
124 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 6. Л. 118–119.
125 В обзорной справке Совета по делам религиозных культов перед началом
антирелигиозной кампании (1957  г.) об исламе указывалось, что «отправление та-
ких религиозных обрядов, как похороны, поминки по умершему, наречение имени
новорожденному, бракосочетание, а также обрезание, мусульмане проводят у себя
на дому. Эти обряды во многих случаях соблюдаются даже теми, кто не посещает
мечеть, причем зачастую они совершаются не служителями культа, а верующими,
преимущественно преклонного возраста, знакомыми с порядком отправления об-
ряда». — Религиозность в СССР в 1954–1965 годах глазами аппарата ЦК КПСС / Под-
готовил Н. Митрохин // Неприкосновенный запас. 2010. №  5. С. 94–114.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 109
к «ленинским нормам», поскольку существовавшая с середины
1940-х гг. модель государственно-религиозных взаимоотноше-
ний была сконструирована лично И. Сталиным и, конечно, про-
тиворечила большевистскому курсу на скорейшее уничтоже-
ние религии.
Как известно, и в 1943–1958 гг. антирелигиозные задачи, ра-
зумеется, не снимались: дело заключалось в методах и формах
их реализации. При этом наиболее значительная антирелиги-
озная кампания в истории СССР пришлась на 1930-е гг., т. е. на
годы правления уже не Ленина, а  Сталина. Поэтому упомина-
ние ленинского опыта и  противопоставление его сталинско-
му в идеологическом обосновании антирелигиозной кампании
конца 1950 — начала 1960-х гг. не соответствовали реальной ис-
торической действительности.
Возвращение к  «ленинскому» отношению к  религии озна-
чало лишь новую массированную антирелигиозную кампа-
нию. Составной идеологической частью гонений на верующих
были и  публичные отречения служителей культа от религии.
Большим резонансом стало отречение профессора Ленинград-
ской Духовной академии, крупного православного богослова
А. А. Осипова. В мусульманских общинах подобные случаи были
редкостью. Наиболее известной и болезненной стала публика-
ция в журнале «Наука и религия» статьи бывшего имама, сына
покойного уфимского муфтия Г.  Расулева, семидесятилетнего
Абдулкадыра Расулева «Не хочу быть муллой».
Московская Соборная мечеть ощутила новые идеологические
изменения. Уже в начале октября 1959 г. был вынужден покинуть
свой пост руководитель исполнительного органа мечети Хамзя
Айсин, много сделавший для сохранения стабильной деятельно-
сти мечети в  1950-е гг. при частой смене имам-хатыбов  126 . Айсин
был обвинен в  финансовых злоупотреблениях при распределе-
нии пожертвований верующих. Более того, в  потворстве Айсину
обвиняли и имама Камаритдина Салихова, и даже муфтия Шакира
126 «Ввиду слабости моего здоровья и желая установления в приходе состояния
полного спокойствия путем ограждения его в будущем от разных споров, объявляю
перед настоящим собранием об оставлении моем с этого дня почетной должности
председателя Исполнительного Органа» Айсин Хамзя  // ЦАГМ. Ф. 3004. Оп.  1. Д.  73.
Л. 79.

110 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Хиялетдинова  127 . Энергичный и решительный по характеру, опыт-
нейший хозяйственник, он оказывал поддержку Ахметзяну Му-
стафину в первые годы его работы в мечети и, как уже отмечалось
выше, был инициатором его регистрации в качестве имама. В 1958 г.
Айсин безуспешно ставил вопрос в Совете по делам религиозных
культов об открытии в Москве второй мечети 
128 . Теперь же он стал
героем модного тогда жанра антирелигиозного фельетона, опуб-
ликованного в «Вечерней Москве» в сентябре 1959 г., причем «два-
дцатка» фактически отреклась от своего бывшего руководителя,
проведя специальное собрание по обсуждению этого фельетона  129 .
Хамзю Айсина сменил Абделькадир Фетхуллин, прежде яв-
лявшийся секретарем исполнительного органа Религиозного
общества мусульман г. Москвы  — он хорошо знал специфику
работы мечети, поскольку в  течение длительного времени яв-
лялся ближайшим помощником Айсина. К  тому же А.  Фетхул-
лин учился в  торговом и  нефтяном институтах и  даже умел го-
ворить на английском языке, что было крайней редкостью для
мусульманских религиозных деятелей советского времени. Фет-
хуллин был опытным хозяйственником, он работал также заве-
дующим пекарней Хлебторга  130 .
Однако и  Абделькадиру Фетхуллину пришлось на своем
посту сталкиваться с  различными проблемами, в  том числе
создаваемыми частью прихожан, боровшихся с  окружением
127 Обвинения в финансовых злоупотреблениях были достаточно распростра-
ненной формой преследования религиозных деятелей всех конфессий в период
хрущевской антирелигиозной кампании. Так, в 1960  г. был арестован по аналогич-
ному обвинению архиепископ Казанский и Чистопольский Иов (Кресович), отбыв-
ший в заключении 6 лет (1960–1966). Подробнее см.: Поспеловский Д. В. Русская пра-
вославная церковь в XX веке. М., 1995. С. 362–363.
128 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 294–296.
129 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 73. Л. 67.
130 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 73. Л. 9.
В.  А.  Ахмадуллин в своей монографии приводит и дополнительные биографи-
ческие сведения об А.  Фетхуллине, указывая, что он родился в марте 1913  г. в селе
Уразовка (ныне Краснооктябрьского района Нижегородской области), являлся
товароведом с высшим образованием, работал заведующим магазином Мосхлеб-
торга, проживал в Черкизове. Эти сведения приводились в документах для выезда
в хадж 1963  г., однако в паломничество А.  Фетхуллин по неизвестным причинам не
поехал. — Ахмадуллин В. А. Деятельность Советского государства и духовных управ-
лений мусульман по организации паломничества (1944–1965  гг.): анализ историче-
ского опыта и значение для современности. М., 2016. С. 196.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 111
Камаритдина Салихова. Они отправляли Уполномоченному
письма, компрометирующие Фетхуллина, в частности указыва-
ли, что его отец Салах, выходец из села Уразовка, до революции
1917 г. был торговцем мануфактурой и владельцем нескольких
домов в Нижнем Новгороде и Твери. Впоследствии Салах и его
сын Хафиз уехали в  эмиграцию, и  якобы с  целью установить
с ними связи через иностранцев Абделкадир и устроился на ра-
боту в мечеть 
131 . Предпринимались попытки подавать жалобы
в  Совет и  на Мустафина. Например, группа прихожан жалова-
лась Уполномоченному, что в мечети практикуются суеверные
методы лечения больных, и  в  частности происходило лечение
цыганки с помощью молитв. Мустафин был вызван в Совет, где
подтвердил действительность такого факта, но указал, что он не
придает значение этому  132 .
131 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 73. Л. 91–91 об.
132 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 93. Л. 50–51.
Прихожане во дворе Московской Соборной мечети на намазе по случаю праздника Ураза-байрам.
 г. Фото Д. Козлова

112 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
В целом в  годы хрущевской антирелигиозной кампании
в Московской Соборной мечети сложилась конфликтная прак-
тика активного апеллирования прихожан к  советским струк-
турам, частых обвинений в  адрес имамов и  мутаваллиата. Ос-
новной причиной отправки многочисленных писем являлось
несогласие разных групп прихожан, объединенных по земляче-
скому признаку, с  кадровой политикой: назначением имам-ха-
тыба и второго имама, состава исполнительного органа, якобы
не учитывающего состав прихода. Например, звучали обви-
нения в  непропорциональном представительстве в  «двадцат-
ке» мечети уроженцев нижегородской деревни Петряксы. В то
же время среди прихожан выделялась активная группа верую-
щих  — выходцев из нижегородской деревни Ключище, пытав-
шихся чуть позднее (в 1963–1964 гг.) влиять на выдвижение на
пост второго имама своего земляка Ризаутдина Басырова. Упол-
номоченный по делам религий четко фиксировал все эти раз-
ногласия, возникавшие внутри состава прихожан и руководите-
лей мечети, тем более что советское законодательство о религии
серьезно корректировалось в сторону ужесточения.
В январе 1960 г. ЦК КПСС принял постановление «О  ме-
рах по ликвидации нарушений советского законодательства по
культам», в котором отмечалось, что «вопреки советскому зако-
нодательству о  культах, предоставлявшему право управления
религиозными общинами органам, выбранным из числа самих
верующих, церковнослужители сосредоточили все руководство
приходами в  своих руках и  используют это в  интересах укреп-
ления и распространения религии». Уже через месяц, в февра-
ле 1960 г., был снят с должности председателя Совета по делам
Русской Православной церкви Г. Г.  Карпов  — один из симво-
лов сталинского поворота по отношению к  религии середины
1940-х гг., наладивший тесные связи с  Патриархией. «Куратор»
ислама И. В.  Полянский, скончавшийся в  1956 г., всегда ориен-
тировался на линию генерала Г. Г. Карпова.
Наконец, 16  марта 1961 г. Совет Министров СССР принял по-
становление «Об усилении контроля за исполнением законода-
тельства о  культах», где подчеркивалась «необходимость восста-
новления прав исполнительных органов церковных общин в части
ведения финансово-хозяйственной деятельности в соответствии

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЭПОХИ 113
с  законодательством о  культах». В  тот
же день Совет по делам РПЦ совмест-
но с  Советом по делам религиозных
культов принял «Инструкцию по при-
менению законодательства о культах»  133 .
Власть в  общинах всех конфессий
в СССР полностью переходила от духо-
венства к  приходским советам, состав
которых жестко определялся и  утвер-
ждался уполномоченными  — священ-
ник, имам, раввин становились факти-
чески наемными работниками.
Угрозы существованию мечети на
фоне хрущевской антирелигиозной
кампании не было. Скромный и  тихий
Выползов переулок посетило уже значительное число лидеров
иностранных государств, и все визиты проходили неизменно удач-
но. Полосу новых гонений, уже не предполагавших массовых ре-
прессий, прихожане пережили относительно спокойно  134 . Однако
смещением Хамзы Айсина события не ограничились. В следующем
1960 г. в ряде газет, в том числе в Татарской АССР, началась кампа-
ния по дискредитации имам-хатыба Камаритдина Салихова. Из-
вестный в Казани журналист и партийный пропагандист Шамси
Хамматов (1918–1988) специально запрашивал у московского упол-
номоченного материалы для компрометации Салихова.
Гонения подорвали здоровье Камаритдина Салихова, у  него
было обнаружено заболевание крови. При этом К.  Салихов не
был лишен регистрации и продолжал оставаться до конца жизни
имам-хатыбом Московской Соборной мечети. В 1963 г. он скончал-
ся и был похоронен на Даниловском мусульманском кладбище, на
133 Архиерейский Собор Русской Православной церкви 18 июля 1961 года // Пра-
вославная энциклопедия. Т. 3. С. 544–546.
134 На фоне антирелигиозной кампании мусульманской общине в 1958  г. удалось
с большим трудом получить право выстроить кирпичное административное здание
площадью 250  квадратных метров на месте одного из принадлежавших общине в на-
чале XX  в. и отнятого позднее флигеля во дворе мечети в Выползовом переулке. При
этом здание было предоставлено общине на правах аренды лишь в 1960  г. Основной
причиной положительного решения вопроса было то, что во время визитов иностран-
ных гостей имам-хатыбы не имели помещений для встречи и беседы с ними.
Фото Ахметзяна Мустафина
для документов

114 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
почетном участке напротив ворот. Вдове имама-хатыба Разие За-
лялетдиновне Салиховой религиозной общиной мусульман г. Мо-
сквы была установлена ежемесячная пенсия в размере 50 рублей  135 .
Характерно, что против активного и  энергичного имама Ах-
метзяна Мустафина никаких обвинений не выдвигалось. Сам Му-
стафин позднее объяснял своим родственникам это тем, что о нем
было хорошо известно лично Н. С. Хрущеву, ценившему роль имама
в установлении доверительных отношений с представителями ара-
бо-мусульманского мира. Подобная версия на первый взгляд может
показаться неправдоподобной, особенно учитывая активную анти-
религиозную политику Н. С. Хрущева. Однако стоит понимать и то,
какое важное значение Н. С. Хрущев придавал отношениям Совет-
ского Союза со странами, только что вышедшими из колониальной
зависимости, особенно с Египтом. Блестяще владеющий арабским
языком, уважаемый среди послов мусульманских стран, аккреди-
тованных в Москве, Мустафин в начале 1960-х гг. являлся частым
гостем кремлевских и  дипломатических приемов и  был замечен
Хрущевым, которому в  особых случаях был свойственен извест-
ный прагматизм. Камаритдин Салихов тоже активно участвовал
в  конце 1950-х гг. в  налаживании контактов СССР и Египта, одна-
ко это не спасло его впоследствии от гонений. Возможно, против
Салихова сыграло его более активное контактирование с  египет-
скими кругами, выходившее за рамки установленного советского
протокола — он стал чрезвычайно заметной фигурой. И конечно,
отрицательную роль играла сложная обстановка в  самой мечети:
не случайно Ш. Хамматов включился в компрометацию Салихова
после отправки в казанскую газету «Совет Татарстаны» письма от
прихожанина с обвинениями в адрес имама 
136 …
В 1964 г. Ахметзян Мустафин становится новым имам-хаты-
бом Московской Соборной мечети. Начинается наиболее насы-
щенный и плодотворный период в жизни имама, открывается
и новая страница в истории мусульманской общины Москвы.
135 ЦАГМ. Оп. 1. Д. 83. Л. 20.
136 «О его недостойном поведении в Москве недавно в редакцию газеты посту-
пило письмо Аббас Азизова, проживающего по улице Цветной бульвар, д. 12, кв. 5». —
ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 73. Л. 7.

ГЛАВА 3
Ахметзян Мустафин — ду ховный
наставник московских мусульман
3.1. М ЕХАНИЗМЫ СУЩЕСТВОВАНИЯ МУСУЛЬМАНСКОЙ
ОБЩИНЫ М ОСКВЫ И РЕЛИГИОЗНАЯ ПОВСЕДНЕВНОСТЬ
В 1960–1970- Е ГГ .
1964 год — время, когда Ахметзян Мустафин становится имам-ха-
тыбом Московской Соборной мечети, знаменует собой и прекра-
щение хрущевской антирелигиозной кампании. Завершение по-
литической карьеры Н. С. Хрущева в октябре 1964 г. повлекло за
собой окончание открытых гонений на верующих, но, безусловно,
не означало прекращения доминирования атеистической идео-
логии. Изменились лишь методы реализации данной идеологии.
Как известно, с  середины 1960-х гг. и  вплоть до конца
1980-х гг. в СССР господствовала система научно-атеистической
пропаганды, пришедшая на смену массовым антирелигиозным
гонениям. Само понятие «антирелигиозная работа» постепен-
но уступает место понятию «научно-атеистическая пропаганда».
В плане динамики развития религиозных общин наблюдалась
следующая закономерность: закрытые в  конце 1950-х  — нача-
ле 1960-х гг. храмы обычно не возвращались верующим, новые
храмы не строились, но активного закрытия уже существую-
щих также не происходило. Публичные проявления религиоз-
ности, социальная активность религиозных общин, как и ранее,
не допускались. В этих условиях Ахметзян Мустафин и начина-
ет свою деятельность в мечети уже в новом статусе имам-хаты-
ба. В  осуществлении собственно культовой деятельности при-
нимал активное участие Ризаутдин Басыров, находившийся

116 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
в  штате мечети с  1963 г. и  ставший вторым имамом с  1964 г. 137
С Мустафиным в  течение года еще продолжал работать и  пре-
старелый Шайхильислям Салямов, остававшийся в статусе му-
эдзина. В сентябре 1965 г. Ш. Салямов скончался и был похоро-
нен на Даниловском мусульманском кладбище.
Еще в период хрущевской антирелигиозной кампании были
осуществлены намеченные, но длительное время не реализовы-
вавшиеся меры по значительному ослаблению позиций духовен-
ства в приходах. Как уже отмечалось, представитель духовенства
получал статус работника по найму, мог быть уволен по решению
исполнительного органа (приходского совета). При этом сохраня-
лась необходимость регистрации священнослужителя у местно-
го уполномоченного по делам религий. Именно приходским сове-
там, а не духовенству с начала 1960-х гг. стала принадлежать вся
власть в  общинах, они представляли храм перед уполномочен-
ными по делам религий (понятно, что именно последние и  про-
должали обладать наиболее полной властью в приходах). Все это
зачастую порождало противоречия и конфликты между духовен-
ством, приходским советом и  прихожанами, что способствова-
ло ослаблению положения уже не только духовенства, но и всей
структуры официально зарегистрированных общин.
В советской религиоведческой литератаре отмечалось, что
«если раньше имам был хозяином мечети, чуть не святым че-
ловеком, а  его авторитет среди верующих  — непререкаемым,
слово  — законом для правоверных, то теперь он во многих ре-
лигиозных объединениях превратился фактически в  наемно-
го служащего, деятельность его в  настоящее время протекает
под руководством избираемого прихожанами исполнительного
органа, состоящего из верующих… Имеются случаи, когда ак-
тивисты мечети, ее исполнительный орган проявляют доволь-
но активное отношение к тематике и содержанию проповедей,
читаемых служителями культа. Случается, что они критически
высказываются по адресу имамов, слишком усердствующих
в устрашении… “адскими муками” на том свете»  138 .
137 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп.  1. Д.  83. Л.  30–32. Подробнее о Ризаутдине Басырове см.
в соответствующем параграфе настоящего издания.
138 Аширов Н. Эволюция ислама в СССР. М., 1973. С. 10.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 117
Далее, в книге Н. Аширова «Эволюция ислама в СССР» при-
водится пример с Ленинградской мечетью (конец 1960-х гг.), где
верующие добились отстранения имама (речь, видимо, идет об
известном имаме Ф. Саттарове), запрещавшего женщинам уча-
ствовать в  похоронном обряде, не допускавшего продажу во
дворе мечети билетов на концерты артистов татарской эстрады
(при имаме Исаеве они свободно реализовывались). «Верующие,
возмущенные действиями имама, засыпали различные инстан-
ции жалобами, в которых отмечали, что нельзя больше терпеть
в Ленинграде, одном из культурнейших центров страны, такого
отсталого имама-фанатика»  139 .
В Московской Соборной мечети административные функ-
ции согласно полномочиям также брал на себя исполнитель-
ный орган («двадцатка»). Но в  Выползовом переулке власть
139 Там же.
Улица Дурова на пересечении с Выползовым переулком. Слева виден минарет мечети.  г.

118 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
исполнительного органа не была определяющей и  ограничи-
валась решением сугубо хозяйственных вопросов нормально-
го функционирования мечети. Неизменно всю реальную руко-
водящую роль в  жизни мечети, в  том числе после хрущевской
антирелигиозной кампании, продолжал осуществлять имам-ха-
тыб. Такое положение было связано с традициями, заложенными
в Московской Соборной мечети еще в начале XX в. Так, здесь с мо-
мента основания мечети существовал характерный для татарских
мечетей институт попечителей (мутавалли), работавших в  тес-
ном взаимодействии с  имамами из рода Алимовых  — первыми
местными имам-хатыбами  140 . В советское время хозяйственными
вопросами ведал исполнительный орган, но прихожане, избран-
ные в совет, признавали авторитет имам-хатыбов, хотя зачастую
и дискутировали с ними (например, при обсуждении назначения
вторых имамов, муэдзинов). В целом общинную жизнь в Москов-
ской Соборной мечети характеризовал демократизм, публичное
обсуждение кадровых и  иных организационных вопросов. Има-
мам было всегда необходимо учитывать мнение прихожан.
Председатели исполнительного органа, как в  случае с  уже
упомянутым выше Хамзой Айсиным, обычно работали в тесном
взаимодействии с имам-хатыбами. Подобная практика продол-
жалась и  в  период многолетней работы в  Московской Собор-
ной мечети Ахметзяна Мустафина, хотя определенные сложно-
сти во взаимоотношениях между имамом и  исполнительным
советом все же имели место. Мудрость, опыт, а также твердость
характера, присущие А.  Мустафину, позволяли быстро разре-
шать те или иные административные конфликты, ограждая от
них прихожан.
О взаимодействии Ахметзяна-хазрата с  исполнительным ор-
ганом нам рассказал Ваис Бедретдинов, служивший с 1979 г. в Мо-
сковской Соборной мечети при Мустафине на хозяйственных
должностях: «В мечеть иногда приезжал уполномоченный по де-
лам религий. С  ним конфликтов не было. Уполномоченный при-
езжал на некоторые заседания двадцатки. Сейчас уже это слово
140 В числе дореволюционных попечителей мечети были семьи Ерзиных, Вага-
повых, а также Мухаммед-Амин Кашаев. Имамы Алимовы неизменно пользовались
их поддержкой.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 119
многие не помнят, а двадцатка по советским законам руководи-
ла жизнью мечети. Туда входили двадцать уважаемых прихо-
жан, обычно старики, постоянно ходившие в мечеть. Была у нас
и  ревизионная комиссия, которую, к  примеру, возглавлял долгое
время Атаулла-абзи, родом из деревни Ендовищи. Атаулла-абзи
был честнейшим, порядочным человеком. Он находился на сво-
ем месте  — весь подсчет пожертвований проводила ревизион-
ная комиссия под руководством Атауллы-абзи. А поскольку вопрос
о пожертвованиях очень сложный, в ревизионную комиссию ста-
рались включать самых-самых порядочных людей. И  вот Ата-
улла-абзи с  помощниками открывали ящики с  садакой, все день-
ги они раскладывали на большом столе в здании во дворе мечети
(у нас там располагалась администрация-мутаваллиат). Счита-
ли деньги, и вся ревизионная комиссия утверждала сумму получен-
ных пожертвований (обычно собранных за неделю)»  141 .
Поскольку вся работа духовенства в СССР после завер-
шения хрущевской антирелигиозной кампании должна была
ограничиваться обрядовой практикой и  территориально ло-
кализоваться рамками здания религиозной общины, в  рабо-
те имам-хатыба Ахметзяна Мустафина можно выделить три на-
правления деятельности:
1. Официальная деятельность:
— проведение намазов в мечети;
— чтение пятничных и праздничных проповедей в мечети;
— осуществление обрядов в  мечети (чтение поминальной
молитвы  — джаназа-намаз; иногда проведение обряда брако-
сочетания-никах);
— краткое консультирование прихожан по вопросам мусуль-
манской обрядности и вероучения;
— взаимодействие с уполномоченными Совета по делам ре-
лигий; взаимодействие с руководящими структурами Духовно-
го управления мусульман Европейской части СССР и Сибири,
в том числе поездки в Уфу.
2. Неофициальная деятельность:
— реальное руководство всеми аспектами функциониро-
вания Московской Соборной мечети, в  том числе выработка
141 Интервью с Ваисом Бедретдиновым (архив авторов).

120 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
направления работы исполнительного органа мечети и других
имамов;
— посещение домов верующих для проведения там необхо-
димых обрядов жизненного цикла, в  том числе чтение пропо-
ведей в домах верующих на меджлисах;
— контроль за состоянием дел на Даниловском мусульман-
ском кладбище и на мусульманских участках других столичных
кладбищ, осуществление там похоронно-поминальных обрядов;
— осуществление взаимосвязи с  неофициальными москов-
скими имамами и  мусульманскими общинами центральной
части РСФСР, консультирование их по вопросам обрядности
и  вероучения; обучение отдельных прихожан мечети основам
ислама  142 .
3. Международная деятельность: особый аспект работы,
допустимый лишь для нескольких крупнейших мусульманских
религиозных деятелей СССР, в том числе для имам-хатыбов
Московской Соборной мечети. Она заключалась в участии в ме-
ждународных конференциях и  выступлениях на них, зарубеж-
ных поездках с  целью укрепления советских позиций по ряду
международных вопросов, создания у  зарубежной обществен-
ности представления о свободе вероисповедания в СССР, встре-
чах с  зарубежными общественными и  политическими лидера-
ми, посещавшими Московскую Соборную мечеть.
Охарактеризуем подробнее перечисленные аспекты дея-
тельности А. Мустафина  143 .
Проповедническая деятельность А.  Мустафина  — одна из
наиболее ярких сторон его деятельности, и  это закономерно.
В советских условиях именно пятничные и праздничные пропо-
веди имамов в мечетях были единственным способом передачи
верующим знаний об исламе, в  том числе мусульманской дог-
матике, религиозной морали, истории религии и т. д. При этом
сами проповеди обладали рядом специфических моментов, об-
условленных особенностями эпохи.
142 Официальный характер могло носить лишь взаимодействие А.  Мустафина
как мухтасиба ДУМЕС с зарегистрированными общинами своего мухтасибата.
143 О международной деятельности А.  Мустафина см. в соответствующем пара-
графе данного издания.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 121
В советском религиоведении 1970-х гг. (Н. Аширов, З. Ишмуха-
метов) была чрезвычайно распространена идея о значительном
влиянии на основы мусульманского вероучения условий социа-
листического общества, об усилении тенденции к модернизму ба-
зовых компонентов религии. Под влиянием социалистического
общества на вероучение подразумевались, разумеется, не анти-
религиозные ограничения, а сама «позитивная природа структу-
ры и социальных отношений», принятых в данном типе общества,
например, декларируемая в марксизме-ленинизме идея социаль-
ного равенства  144 . Таким образом, специалисты в области научно-
го атеизма отмечали, что переоценка или отказ от значительно-
го ряда религиозных положений были вызваны закономерным
поступательным развитием социалистического общества и жела-
нием духовенства приспособиться к новым реалиям. Вывод, к ко-
торому подводили читателя авторы подобных исследований, на-
прашивался сам собой — религиозный модернизм есть признак
кризиса религиозной идеологии в СССР, религии как таковой 
145 .
При очевидной ангажированности научно-атеистической концеп-
ции о религиозном модернизме стоит отметить, что подобные за-
ключения советские религиоведы выводили, опираясь, прежде
всего, на материалы проповедей самих имамов.
Действительно, если проанализировать фрагменты пропо-
ведей многих видных имамов 1970-х  — середины 1980-х гг., мож-
но обнаружить не только многочисленные позитивные оценки
КПСС, но и постоянные попытки увязать базовые основы мусуль-
манской религии с  социалистическими, в  том числе марксист-
ско-ленинскими идеями. Можно ли считать все это религиозным
модернизмом, и каким было его влияние на верующих? Ответ на
данный вопрос, на наш взгляд, лежит в следующей плоскости.
Во-первых, стоит отметить, что еще с  конца 1940-х гг. ру-
ководство ДУМЕС периодически выступало с  обращениями
к  верующим, в  том числе в  форме фетв муфтиев, в  которых
144 См., например, специальную работу, посвященную этой теме: Ахмедов А. Со-
циальная доктрина ислама. М., 1982.
145 Подобные «научно-атеистические схемы» пропагандировались в указанный
период не только в работах, посвященных исламу, но и в трудах о положении право-
славия в СССР. Например, см. многочисленные книги религиоведа  Н. С.  Гордиенко,
изданные в 1970–1980-е гг.

122 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
подчеркивалось, что ряд традиционных религиозных обрядов,
принятых среди татар, являются не обязательными (фард) и от-
носятся к  желательным (сунна) или одобряемым (мустахаб),
а  порой и  вовсе не находят своего обоснования в  первоисточ-
никах и классической литературе по мусульманской практиче-
ской теологии (фикх) и могут быть модернизированы. Одной из
первых в  этом ряду была традиция провозглашения такбира
(возвеличивания Аллаха) во время шествия верующих в мечеть
на молитву, посвященную праздникам Курбан-байрам и Ураза-
байрам. Чтение такбира на улицах советских городов (например,
Казани или Уфы), разумеется, было одной из форм массового
проявления религиозности, что не могло устраивать местные
власти и уполномоченных по делам религиозных культов. В свя-
зи с этим на муфтия Габдрахмана Расулева оказывалось большое
давление с целью «отмены» данной традиции. Однако благода-
ря его энергии и  твердости характера традиция провозглаше-
ния такбира сохранилась.
Как указывает историк А. Б.  Юнусова, еще весной 1945 г.
была принята фетва Духовного управления мусульман Сред-
ней Азии и  Казахстана, в  которой отмечалось, что принесение
жертвоприношения (курбан) непосредственно скотом не явля-
ется необходимым (ваджиб), а относится лишь к практике вре-
мен пророка Мухаммада (сунна). Ташкентский муфтий Ишан Ба-
бахан предлагал заменить его выплатой милостыни.
На наш взгляд, данная фетва отражает общий подход му-
сульманских реформаторов (джадидов) к различным вопросам
религиозного права и  не является характерной особенностью,
присущей лишь советскому исламу. С  подобными модернист-
скими фетвами еще в дореволюционный период выступали как
российские джадиды, так и  мусульманские реформаторы дру-
гих стран.
Уфимский муфтий Габдрахман Расулев, хотя и  не был кади-
мистом в чистом виде, но его мировоззрение сформировалось
в  более-менее целостной татаро-башкирской суфийской сре-
де с  ее «обрядоцентричными» традициями ишанизма. Поэто-
му в вопросе об обряде жертвоприношения он оказался более
принципиальным и выпустил свое обращение, в котором отме-
чал, что курбан надо выполнять «по мере возможности».

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 123
Но уже при следующем муфтии Шакире Хиялетдинове, все-
гда признававшем первенство ташкентских муфтиев Бабахано-
вых, ДУМЕС периодически выпускал фетвы с  призывом к  мо-
дернизации обрядов. Самым ярким примером может служить
ситуация вокруг того же обряда жертвоприношения в  празд-
ник Курбан-байрам, когда вновь предпринимались попытки «за-
менить» этот обряд выплатой пожертвования в  пользу мечети.
Фетва, принятая ДУМЕС в разгар хрущевской антирелигиозной
кампании в июне 1961 г., содержала, помимо разрешения не со-
вершать обряд жертвоприношения и не провозглашать такбир
на улице, также меру, направленную против незарегистрирован-
ных общин — пятничный намаз согласно данной фетве можно
было совершать только в «официальных» мечетях.
Однако при оценке этой фетвы также необходимо по-
мнить, что положение об обязательном разрешении властей
на проведение пятничной молитвы  — есть обязательное усло-
вие (шарт), зафиксированное во всех классических трудах
Ахметзян Мустафин в -е гг.
Московская Соборная мечеть

124 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
по мусульманскому практическому богословию традиционной
для татар ханафитской богословско-правовой школы (мазха-
ба) и  не является характерной особенностью, присущей лишь
советскому исламу  146 .
В значительной мере замена жертвоприношения милосты-
ней была вызвана опасениями местных властей, в  том числе
в Башкирской АССР, что массовый забой скота приводит к паде-
нию поголовья овец и повышению розничных цен на мясо. Од-
нако и  подобная «эволюция», к  которой с  воодушевлением от-
носились специалисты в области научного атеизма, не привела
к повсеместным отказам от обряда. Определенное снижение ко-
личества жертвоприношений в  1960-х  — 1970-х гг. можно ско-
рее объяснить условиями административно-командной эконо-
мики, продовольственным дефицитом, трудностями с покупкой
живого скота, урбанизационными процессами и т. д., но не отри-
цанием верующими самого обряда. Характерно, что отношение
к муфтию Шакиру Хиялетдинову у большинства верующих было
уважительным или индифферентным. Кроме того, как извест-
но, обрядовая часть религии всегда остается наиболее устойчи-
вой, и  всяческие попытки одномоментной модернизации куль-
товых основ были изначально обречены на провал.
Очевидно, что модернистское отношение И.  Бабахана
и Ш. Хиялетдинова к ряду традиционных обрядов отражает их
джадидский дореволюционный опыт. Как известно, ташкент-
ский Ишан Бабахан еще до революции в молодости был сторон-
ником джадидизма (и не покровительствовал среднеазиатскому
суфизму, столь тяготеющему к обрядности, почитанию «святых
мест»)  147 , а  Шакир Хиялетдинов был выпускником новометод-
ных медресе «Расулия» и «Иж-Буби».
146 О разрешении правителя как условии пятничной молитвы в ханафитском
мазхабе см., например: Мадждуддин А. Аль-ихтияр ли таʿлиль аль-мухтар. Т. 1. Каир:
Мактаба аль-халяби, 1937. С.  82; Мухтасар викая. Книга первая. Казань, 1999. С.  49.
В последней, в частности, говорится: «Для совершения пятничной молитвы нужно,
чтобы были следующие условия: наличие крупных мечетей, построенных в городах
или больших селах; присутствие султана, эмира или их заместителей или же имамов,
назначенных ими».
147 Как отмечает глубокий знаток истории ислама в Узбекистане Б. М. Бабаджа-
нов, «ишан Бабахан и его потомки были в действительности выходцами из семьи
йасавийских шайхов, живших в округе средневекового Сайрама (60–70  км от совре-

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 125
Таким образом, можно предположить, что столь свободное,
модернистское отношение Хиялетдинова и  ведущих имамов
ДУМЕС к обрядовой составляющей (не  затрагивающей, одна-
ко, сути вероучения — акыда) отражает их джадидский дорево-
люционный опыт. Полемика относительно обрядов послевоен-
ного времени и принимаемые фетвы, демонстрируют не только
очевидный нажим властей, направленный на сокращение ак-
тивных религиозных проявлений, но и проявление былых джа-
дидско-кадимистских разногласий мусульманских религиозных
деятелей начала XX в.
При этом стоит отметить, что советские религиоведы, ана-
лизируя положение и  выявленную ими «эволюцию» мусуль-
манской религии в СССР, как правило, упускали из вида такое
сложное и достаточно масштабное явление, как исламский со-
циализм (и  это происходило, как будет показано ниже, не слу-
чайно). В  то же время советские востоковеды, специалисты
в области истории и текущего положения стран мусульманско-
го мира, напротив, большое внимание уделяли изучению дан-
ного идеологического феномена. Так, востоковед А. И.  Ионова
в  весьма информативном справочнике «Ислам», опубликован-
ном в  1983 г., отмечала, что исламский социализм представля-
ет собой «широко употребляемый в  настоящее время термин,
обозначающий представления о  том, что мусульманская рели-
гия заключает в себе основы социальной справедливости и, сле-
довательно, принципы социалистического развития»  148 . Между
тем, концепция исламского социализма, на наш взгляд, имела
определенное отношение к исламу в СССР.
Как известно, идеи исламского социализма получили боль-
шое распространение уже с  начала XX  в., однако особое раз-
витие имели в  ходе антиколониальной борьбы, обретения
менного Чимкента). Судя по информации старых работников САДУМ, ни один из
членов этой семьи, будучи муфтием, не проявлял никакого (тайного или официаль-
ного) стремления способствовать распространению или пропаганде суфизма и, тем
более, не стремился способствовать обучению суфиев Накшбандийского тарика-
та». — См.: Бабаджанов Б. М. Возрождение деятельности суфийских групп в Узбеки-
стане  // Суфизм в Центральной Азии (зарубежные исследования). Сборник статей
памяти Фритца Майера (1912–1998)  / Сост. и отв. редактор А. А.  Хисматулин. СПб,
2001. С. 336.
148 Ионова А. И. Исламский социализм // Ислам. Краткий справочник. М., 1983. С. 63.

126 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
многими государствами мусульманского мира независимости
и в условиях выбора ими дальнейшего пути развития. В значи-
тельной мере опыт интеграции мусульманской и социалистиче-
ской идеологий был представлен и ранее, в том числе в работах
и практической деятельности видного татарского политическо-
го деятеля начала XX  в. Мирсаида Султан-Галиева (1892–1940).
Примечательно, что идеи М. Султан-Галиева во многом повлия-
ли на складывание мировоззрения лидера национально-осво-
бодительного движения в Алжире Ахмеда бен Беллы. При этом
с  точки зрения марксистко-ленинской идеологии, исламский
социализм не был социалистическим учением в  чистом виде.
Было очевидно, что он больше опирается на религиозную со-
ставляющую, нежели на идею классовой борьбы. Так, напри-
мер, различные концепции исламского социализма предпо-
лагали эволюционный путь развития общества, не стремясь
к построению бесклассового общества, т. е. допускали возмож-
ность существования классового мира, неприемлемого для ор-
тодоксального марксизма.
Можно предположить, что с начала 1960-х гг. идеи исламско-
го социализма стали стремительно распространяться в  каче-
стве ведущей доктрины официальных мусульманских структур
в СССР. Именовать это «исламским социализмом» можно скорее
лишь условно — слишком значительной была специфика мест-
ного, собственно советского влияния на эти идеи. Вероятно, все
это правильней определить в  качестве «социалистической ак-
туализации» положений мусульманской религии, вызванной
мощной индоктринацией и секуляризацией.
Источники этой доктрины следующие.
В СССР руководителями религиозных структур, как уже от-
мечалось выше, начал насаждаться религиозный модернизм:
попытка адаптировать религиозные догматы к современности,
в данном случае к советской марксистко-ленинской идеологии.
Этот процесс активно проходил и в Русской православной цер-
кви, и, надо полагать, что именно РПЦ служила примером для
духовных управлений мусульман. Разумеется, модернизм свя-
зан и  с  актуализацией в  советских условиях установок джади-
дизма, тем более, что большая часть советских мусульманских
религиозных деятелей старшего поколения испытали в юности

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 127
влияние реформаторских идей. Складывался причудливый
идеологический синкретизм.
Активно развивавшиеся зарубежные модели исламского со-
циализма не могли быть не замечены официальными мусуль-
манскими структурами в СССР. Вероятно, модели исламско-
го социализма  — компромиссные с  точки зрения нахождения
баланса между религией и господствующей идеологией, были
в  первую очередь активно восприняты в  окружении муфтия
Зияутдина Бабаханова. У  ташкентского муфтия были необхо-
димые условия для того, чтобы связать различные идеологи-
ческие компоненты в  более или менее единую доктрину. В  его
распоряжении был достаточно сильный аппарат, медресе «Мир-
Араб» в Бухаре и Исламский институт в Ташкенте со штатом ква-
лифицированных преподавателей, тесные связи с  партийны-
ми кругами Узбекистана, частые зарубежные поездки и знание
реальной жизни на Востоке. Зияутдин Бабаханов был факти-
чески единственным мусульманским религиозным деятелем,
которому разрешалось выступать с  пропагандистскими мате-
риалами о  положении ислама в СССР в печати (не  считая, ко-
нечно, авторов ташкентского журнала «Мусульмане Советского
Союза» — в большинстве своем сотрудников аппарата САДУМ
и  преподавателей бухарского и  ташкентского учебных заведе-
ний). Так, в теоретическом и информационном журнале комму-
нистических и рабочих партий «Проблемы мира и социализма»,
выходившем в  Праге под контролем Международного отдела
ЦК КПСС, Зияутдин Бабаханов утверждал, что «даже поверх-
ностное изучение основных социально-нравственных прин-
ципов ислама и их сопоставление с гуманистическими идеала-
ми мира и братства, идеями научного социализма приводит нас
к  убеждению о  существовании определенных точек соприкос-
новения между ними»  149 .
В своих проповедях относительно духовно-нравствен-
ных основ ислама имамы теперь уже меньше подвергали со-
мнению или ревизии базовые мусульманские догматы, а  ско-
рее осуществляли их интерпретацию. Чаще всего подобные
149 Бабахан З. XV век хиджры — век мира и дружбы между народами // Пробле-
мы мира и социализма. 1980. №  1. С. 78.

128 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
интерпретации были откровенно квазисоциалистическими и по
существу представляли собой определенную эклектику из му-
сульманских и  марксистко-ленинской постулатов. Иногда они
становились прямым отражением текущей идеологической
конъюнктуры и программных установок КПСС, но в любом слу-
чае все это было внешне очень похоже на активизировавшийся
в мусульманских странах исламский социализм.
Безусловно, проповедническая деятельность советских има-
мов, даже с уклоном в модернизацию, продолжала подвергать-
ся критике в атеистической литературе  150 , но эта критика уже не
была такой острой, как в былые годы  151 . Сам факт «социалисти-
ческого» характера мусульманских проповедей уже отражал, по
мнению советских религиоведов, модернистскую эволюцию ос-
нов мусульманского вероучения, а следовательно, налицо были
значительные успехи научного атеизма (правда, советские рели-
гиоведы приписывали эти успехи благотворному влиянию со-
циалистического общества).
Особое внимание советские авторы обратили на тезис Ах-
метзяна Мустафина, прозвучавший на конференции «За един-
ство мусульман в  борьбе за мир, против империалистической
агрессии», проходившей в  Ташкенте в  октябре 1970 г., где Му-
стафин заявил о том, что ислам предоставляет народу право на
революцию.
Аширов/Нуруллаев приводит и другие цитаты из этого полу-
чившего широкую известность в исламском мире ташкентского
выступления Мустафина: «Социальные революции, происходя-
щие в разных странах, несут за собой новые формы управления,
что, безусловно, в интересах нации, и это считается одним из ос-
новных принципов в  исламе… История не раз подтверждала
правильность этого исламского принципа и огромное значение
150 Ахмедов А. Социальная доктрина ислама. М., 1982; Ахмедов А. Ислам в совре-
менной идейно-политической борьбе. М., 1985; Аширов Н. Эволюция ислама в СССР.
М., 1973; Он же. Мусульманская проповедь. М., 1978.
151 «В мусульманской проповеди, звучащей в мечетях нашей страны, наличе-
ствует стремление соединить научные оценки общественных событий со ссылками
на сверхъестественную силу, как на решающий фактор их протекания. В результате,
верующим даются противоречивые ориентиры, которые затрудняют возможности
познания ими закономерностей общественного развития». — Ахмедов  А.  Ислам
в современной идейно-политической борьбе. М., 1985. С. 30.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 129
социальных революций для прогрессивного развития челове-
чества. Это можно видеть на примере Великой Октябрьской со-
циалистической революции, на примере революций в  Египте,
в  Йемене, Ливии и  во многих других странах»  152 . Также Аширо-
вым приведены цитаты из выступлений и  проповедей разных
лет на тему близости ислама и социализма, произнесенных та-
152 Аширов Н. Эволюция ислама в СССР. М., 1973. С. 40–41.
В центре — Муфтий Зияутдин
Бабаханов и Ахметзян
Мустафин во дворе Московской
Соборной мечети с гостями
из Египта. -е гг.

130 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
кими известными имамами ДУМЕС, как Ф. Саттаров, И. Рахма-
туллин, А. Исаев.
При этом важно заметить, что советские религиоведы не
определяли данную идеологию советских имамов в  качестве
исламского социализма. Возможно, это было связано с тем, что
признание наличия у  официальных мусульманских структур
особой оригинальной социальной доктрины противоречило
господствовавшей в  научном атеизме идее о  кризисе религии,
о  сведении всей религиозности у  советских верующих лишь
к  обрядовой функции. Поэтому все это именовалось лишь «ре-
лигиозным модернизмом». В  монографии «Ислам в  современ-
ной идейно-политической борьбе» (М., 1985. С. 29) отмечалось,
что «социальные идеи, с  которыми выступают мусульманские
религиозные деятели нашей страны, нельзя признать тожде-
ственными позиции зарубежных богословов  — сторонников
“исламского социализма”. Идеологи “исламского социализма”
утверждают, что научный социализм, взяв на свое вооружение
многие социальные идеи ислама, не смог и  не сможет осуще-
ствить их, что, только руководствуясь концепцией “исламского
социализма”, можно добиться осуществления принципов соци-
альной справедливости и  построить идеальное общество. Му-
сульманские же богословы и  служители культа нашей страны
с  позиции исламской теологии одобряют социальные принци-
пы и нравственные ценности реального социализма, утвердив-
шиеся в ходе претворения в жизнь учения научного коммуниз-
ма». Вероятно, автором этой монографии, выступившим под
псевдонимом Алим Ахмедов, был тот же А. А. Нуруллаев.
Однако самое важное заключалось в  том, что данные «со-
циалистические» идеи со всеми их «религиозными» или «клас-
совыми» составляющими  — так же, как и  «обрядовый модер-
низм»  — не отражали мировоззрения прихожан мечетей. Они,
как отмечалось выше, являлись лишь доктриной официаль-
ных мусульманских структур. Безусловно, являясь советскими
гражданами, мусульмане СССР в определенной мере испыты-
вали влияние марксистко-ленинской идеологии, зачастую мог-
ли быть сторонниками некоторых ее положений, в  том числе
идей социальной справедливости. Новая доктрина в этом смыс-
ле была для верующих еще более понятной и  компромиссной

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 131
конструкцией, во многом сочетающей особенности окружаю-
щей действительности с их религиозными убеждениями.
Как нам представляется, компоненты этой конструкции не
экстраполировались советскими мусульманами в  сферу соб-
ственных религиозных воззрений, оставаясь необходимой, ак-
туальной, в  чем-то позитивной, но все-таки внешней по отно-
шению к личности идеологемой. Поскольку никакой эволюции
догматов в  реальности не происходило, определенная «социа-
листическая актуализация» в проповедях имамов не вызывала
болезненного отторжения у  прихожан мечетей и  воспринима-
лась как данность. Конечно, нельзя отрицать и  активный про-
цесс секуляризации, затронувший советских мусульман, хотя
и в существенно меньших масштабах, чем представителей дру-
гих конфессий. Причины секуляризации очевидны. Это значи-
тельный разрыв преемственности мусульманских традиций, от-
сутствие системы религиозного образования, кадровый кризис
среди мусульманских религиозных деятелей и т. д.
Поскольку религиозность уже практически не могла вы-
ражаться публично, а  ограничивалась семейно-родственным
кругом, обрядовая составляющая религии стала носить значи-
тельный, а зачастую и абсолютный характер. Устойчивость об-
рядового цикла у  советских мусульман, по сравнению с  пред-
ставителями других религий, в  свою очередь была вызвана
тождественностью этнического и конфессионального в их иден-
тичности, прочными социальными связями с  единоверцами,
при которых выполнение базовых обрядов становилось репу-
тационным фактором.
Все эти аспекты признавали и советские религиоведы. В то
же время стремление партийных органов в  1970-х  — начале
1980-х гг. конструировать «советские обряды» внерелигиозно-
го характера слабо затронули московских татар. Так, свадебные
обряды молодожены часто проводили с  соблюдением новых
«комсомольских традиций», однако затем или лично, или без их
непосредственного участия в семьях организовывали обряд ни-
ках. Похоронные обряды практически не были затронуты «но-
вой обрядностью» 
153 .
153 Подробнее см.: Уразманова Р. К. Современные обряды татарского народа (ис-

132 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
В этом контексте большой интерес представляют материа-
лы сборника «Ислам в СССР. Особенности процесса секуляри-
зации в республиках Советского Востока», вышедшего в 1983 г.
на волне очевидного повышения интереса к  социальной жиз-
ни советских мусульман (после Исламской революции в Иране
и начала афганской войны). Среди авторов сборника — видный
специалист в  области религиозной жизни народов Средней
Азии, этнограф В. Н.  Басилов (1937–1998), известные исламо-
веды Г. М. Керимов и Т. С. Саидбаев. В книге весьма откровенно
говорилось о  масштабах религиозности советских мусульман
(в  частности о  широком распространении мюридизма в  Чече-
но-Ингушетии). Касаясь мусульманского модернизма, авторы
констатировали, что «модернизация затрагивает в  основном
внешнюю сторону культовой практики, сохраняя религиозное
содержание»  154 .
Так было и  в  Московской Соборной мечети, где Ахметзян
Мустафин часто выступал с проповедями в «социалистическом
ключе», посвящая их различным актуальным вопросам. Более
того, именно А. Мустафин был в числе ведущих участников кон-
струирования данной доктрины среди мусульманских религиоз-
ных деятелей ДУМЕС. Мустафин, часто выезжавший за рубеж,
был хорошо знаком с современными арабскими публикациями,
следовательно, идеологические тенденции в странах исламско-
го мира, в том числе формирование концепции исламского со-
циализма были ему хорошо известны.
Будучи одним из самых влиятельных и образованных татар-
ских имамов своего времени, он в  определенной степени зада-
вал «идеологический» и  проповеднический образец. Подтвер-
ждением этому могут служить его выступления, прозвучавшие
не только с минбара Московской Соборной мечети, но и на упо-
мянутой выше Ташкентской конференции мусульман СССР
в  1970 г., где Ахметзян Мустафин указывал на позитивное зна-
чение социальных революций. В  этом утверждении, конечно,
торико-этнографическое исследование). Казань, 1984; Хвостова Г. И. Использование
социалистической обрядности для преодоления религиозности населения  // Не-
прикосновенный запас. 2010. №  5. С. 127–138.
154 Ислам в СССР. Особенности процесса секуляризации в республиках Совет-
ского Востока. М.: Мысль, 1983. С. 115.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 133
была заключена апологетика Октябрьской революции 1917 г.
Тут стоит отметить, что модели исламского социализма отверга-
ли позитивность революций, а также идею о господстве проле-
тариата. Однако в условиях советской действительности данная
доктрина, сама по себе достаточно эклектичная, также сум-
бурно вбирала в себя ряд положений (в том числе важнейших)
марксизма-ленинизма. Стоит также учитывать, что ввиду не-
возможности развития в СССР «институционализированно-
го» мусульманского богословия, советская модель «исламского
социализма» так полностью и не сложилась концептуально, не
была письменно оформлена. Для знакомства с этой доктриной
имамам надо было читать статьи муфтия Зияутдина Бабаханова
и нескольких идеологов ташкентского муфтията, напечатанные
в зачастую недоступном им официальном журнале «Мусульма-
не Советского Востока».
Подобный характер проповедей Ахметзяна Мустафина со-
хранялся и  в  первой половине 1980-х гг., когда в  странах му-
сульманского мира откровенно начал проявляться стреми-
тельный упадок концепций исламского социализма. Был ли
он сам убежден в  правоте «социалистической актуализации»
или лишь учитывал реалии эпохи, пытаясь «примирить» ис-
лам и  марксизм? Характерны его слова, адресованные еще
в 1970-е гг. близкому и родному человеку — племяннице и при-
емной дочери — Хабибе Якубовой: «Власть коммунистов невеч-
ная и  вскоре закончится. Я  до этого уже не доживу, а  ты уви-
дишь нашу религию свободной»…
Исчерпывать лишь «социалистической актуализацией» со-
держание проповедей Ахметзяна Мустафина, конечно, нель-
зя. К  тому же данный тип проповедей не доминировал в  об-
щем объеме повседневных публичных выступлений Мустафина.
Основу их, как и  у  других имамов, составляли темы, связан-
ные с догматикой, обрядностью, историей ислама и особенно —
с  моралью и  нравственностью. Последние темы могли быть
проанализированы и  с  «социалистических» позиций, но неиз-
менной оставалась опора А. Мустафина на аяты Священного Ко-
рана, хадисы. В качестве примера приведем материал одной из
проповедей Ахметзяна Мустафина, прочитанной им в  Москов-
ской Соборной мечети:

134 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Уважаемые и дорогие единоверцы!
Сейчас мы прочитали благородный аят из суры аль-Ху-
джурат. Этот благородный аят мы уже зачитывали раньше.
Этот стих один из самых важных стихов благородного Корана.
В нем объявляется о братстве между верующими, мусульмана-
ми. Этот благородный аят должен знать каждый верующий,
все мусульмане должны его понимать и  строить свою жизнь
и взаимоотношения на его основе.
У нас есть родство по крови, есть родство по духу. Свое
родство по крови мы знаем: это отцы, матери, это наши
родственники. Это наши родственные ветви. Каждый из
них  — родной по крови. Почтенный Аллах  — благословен Он
и  возвышен  — в  благородном Коране повелел признавать это
родство, поддерживать с  такими людьми связь и  добрые от-
ношения, если надо, оказывать им помощь. Потому нам надле-
жит исполнять эту обязанность.
Но со стороны Почтенного Господа — благословен Он и воз-
вышен — со стороны Самого Аллаха в учении Корана дано и дру-
гое родство — родство Ислама, родство веры. Родство на пути
Почтенного Аллаха — благословен Он и возвышен. На пути бла-
гочестия. Это то самое родство, то самое братство, которому
человек, считающий себя верующим мусульманином, несомнен-
но, всегда должен следовать. <…>
Верующие мусульмане должны чтить и уважать слова по-
чтенного Посланника (да благословит его Аллах и приветству-
ет), сказанные с благословенного, священного минбара. Должны
претворять их в своей жизни и своих деяниях. Когда мы в нашей
мечети во время проповеди читаем благородные аяты Благо-
родного Корана, разъясняем хадисы почтенного Посланника
(да благословит его Аллах и приветствует), то цель этого — не
в  самом объяснении, не в  самом пересказе, а  в  том, чтобы ска-
занное самым действенным образом воплощать в нашей жизни.
В этом надлежит брать пример с  сподвижников Проро-
ка (да  благословит его Аллах и  приветствует). До прихода по-
чтенного Посланника Аллаха (да  благословит его Аллах и  при-
ветствует) арабы пребывали в заблуждении и неведении, были
безнравственными и  испорченными. Нечестие было распро-
странено среди них. И вот эти самые арабы, уверовав в нашего

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 135
почтенного Пророка, уверовав в Бога, приняв пророчество Про-
рока и  явленный Пророком Благородный Коран за Божье Пи-
сание, не только все это приняли и услышали, но и воплотили
в деянии. А воплотив все это в деянии, стали самыми святыми
людьми на земле!
Так же и  мы, внимая благородным аятам благородного Ко-
рана, слушая величественные хадисы почтенного Посланника
(да  благословит его Аллах и  приветствует), в  конечном итоге,
услышав эти величественные хадисы и благородные аяты, дол-
жны претворять их в своей повседневной жизни. Только тогда
мы становимся истинными последователями почтенного По-
сланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует).
В прежних проповедях уже говорилось о  некоторых вещах,
которые подрывают это родство. Уже говорилось о  злосло-
вии, поиске чужих недостатков, зависти, гневе и  равнодушии.
То, что все это портит людей, уже разъяснялось. Сегодня же
хотелось бы привести некоторые величественные хадисы, по-
вествующие о  том, как следует вести себя в  упомянутом род-
стве и как следует жить, направляясь всем сердцем к Почтен-
ному Аллаху — благословен Он и возвышен.
Пророк (да  благословит его Аллах и  приветствует) в  од-
ном из своих величественных хадисах говорит: «Никто из вас
не достигнет степени совершенства в  вере до тех пор, пока
он возлюбит для брата своего то, что любит для себя самого».
Этим величественным хадисом Пророк (да благословит его Ал-
лах и  приветствует) утверждает братство среди верующих
и разъясняет нам, что есть истинное братство и как истин-
но верующие должны следовать своему братству.
Этим величественным хадисом почтенный Пророк (да бла-
гословит его Аллах и приветствует) говорит: «То, что желаешь
для себя, возжелай и для брата своего». Чего же желает сын че-
ловеческий? Человек желает для себя выгоды. Человек желает
для себя здоровья. Человек желает для себя мира. Одним сло-
вом — того, что будет для него благом. Он желает быть счаст-
ливым. Он молится о  счастье: «Господи мой! Даруй мне сча-
стье!» — говорит он. Так вот, коль ты желаешь этого для себя,
то и для брата своего того же желай! Пусть и он будет счаст-
ливым. Пусть и он живет в мире. Пусть и он будет достойным

136 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
верующим, который поклоняется почтенному Аллаху  — бла-
гословен Он и  возвышен. Пусть он, как и  ты, будет богат, ми-
лосерден и  силен! Вот если мы этого достигнем, значит, мы
достигли тех качеств, коими обладают только истинно ве-
рующие.
Однако у данного хадиса есть и другая сторона. Если верую-
щий мусульманин желанное для себя желает и другому, то дру-
гой стороной этого будет то, что он не должен желать дру-
гому верующему брату того, чего он не желает для себя самого.
Мы оберегаем себя от любого вреда. Мы не желаем себе вреда.
А если мы уберегаем себя и не желаем себе вреда, то точно так
же мы должны бояться навредить и своему единоверцу, мы дол-
жны уберегать его от вреда, не должны приносить ему вред,
а, напротив, желать, чтобы вред обошел его стороной. И так
можно понять этот хадис.
И если мы будем жить в соответствии с этим величествен-
ным хадисом, то все наши верующие мусульмане станут друг
для друга близкими братьями и  тем исполнят предписанное
благородным Кораном. И  станут потому жить в  мире друг
с другом и с немусульманами. Ибо мусульманин, желающий для
другого того же, что для себя, никогда не предаст, не украдет,
не будет насмехаться над ним и  унижать его. Напротив, же-
лая для себя уважения, будет и его уважать. Вот тогда откро-
ется путь к блаженной жизни.
Мы этот благословенный и  величественный хадис Послан-
ника Аллаха (да  благословит его Аллах и  приветствует), запи-
санный во всех великих книгах хадисов, должны написать на
стенах и начертать золотыми чернилами. Ибо это нечто до-
стойное. Это одно из самых важных преданий.
Почтенный Посланник (да благословит его Аллах и привет-
ствует) в другом хадисе говорит:
«Если два человека возлюбят друг друга и их любовь будет на
пути Аллаха…»  — другими словами, на пути следования рели-
гии и  Шариату (Закону) Почтенного Аллаха  — благословен Он
и  возвышен  — на пути благочестия, Божьей помощи и  Его во-
дительства, на пути, приносящем пользу людям и всему челове-
честву — кого из них двоих Почтенный Аллах — благословен Он
и возвышен — будет любить больше? Аллах их обоих любит! Ибо

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 137
если два человека на пути Аллаха возлюбят друг друга и каждый
возлюбит другого за то, что тот идет по пути Аллаха и благо-
родного Корана, то таких людей возлюбит и Сам Аллах.
А достигнуть любовь почтенного Аллаха — благословен Он
и  возвышен  — для верующих мусульман  — это очень высокая
ступень. Ведь мы вершим намазы, соблюдаем пост, читаем бла-
городный Коран, кланяемся и  падаем пред Аллахом на колени
только ради послушания Аллаху, ради того чтобы претворить
на земле заповеди благородного Корана, ради любви Аллаха и Его
прощения, ради того чтобы продолжить свое шествие по Его
пути. И вот что показывает нам Божий Пророк: любовь одно-
го верующего человека к другому — на пути Аллаха! И их обоих
любит Аллах!
Но кого из них Он любит больше?  — такой возникает во-
прос. И  тотчас в  этом хадисе [Пророк] отвечает: «Почтен-
ный Аллах  — благословен Он и  возвышен  — из них двоих будет
любить больше того, кто сильнее возлюбил товарища своего».
Почтенный Пророк (да благословит его Аллах и приветствует)
в этом хадисе показывает все степени упомянутой любви: когда
два брата единоверца возлюбили друг друга, то любовь Бога бу-
дет больше к тому из них, кто сильнее возлюбит другого. Вот
какое значение почтенный Посланник Аллаха придает любви
и братству среди людей! Это такое же обязательное действо,
как и служение Богу через намаз, пост и хадж!
Верующий мусульманин должен со вниманием относиться
к  нравственным хадисам Посланника Аллаха (да  благословит
его Аллах и приветствует). Мы эти нравственные хадисы дол-
жны претворять в  своей жизни. Они для нас  — важные и  зна-
чимые наставления Пророка. Они для нас  — завещание Про-
рока! Вот почему верующие мусульмане должны относиться
к ним со вниманием, должны следовать им в своей жизни, если
хотят снискать милость почтенного Аллаха — благословен Он
и возвышен  155 .
Как вспоминал Ваис Бедретдинов, «он был тогда уже пожи-
лой, но крепко и умело всем руководил. Ахметзян-хазрат обладал
155 Впервые проповедь опубликована в журнале «Минарет». 2004. №  1. Перевод
с татарского Арслана Кули и Рустама Батрова.

138 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
сильным характером, его уважали в  мечети  — и  работники,
и  прихожане. Какие сильные интересные проповеди он читал,
в том числе посвященные поведению мусульманина, нравственно-
сти! При всей своей силе и умению руководить, Ахметзян-хазрат
оставался очень открытым человеком для прихожан»  156 .
Ахметзяна Мустафина как проповедника отличали глубокое
религиозное образование, полученное в  джадидском медресе
«Мухаммадия» у  Галимджана Баруди и  у  других видных татар-
ских имамов начала XX  в., блестящее знание основ мусульман-
ской религии, а  также виртуозное владение аудиторией, ора-
торские способности. Все это делало его проповеди важным
явлением в жизни мусульман Москвы 1960–1980-х гг. Они были
очень популярны  — нередко переписывались от руки, а  позд-
нее записывались на аудиокассеты, передавались родственни-
кам и знакомым, активно обсуждались.
Примечательно, что сам Мустафин был против записи его
проповедей. Как вспоминает его племянница Х. Якубова, «пропо-
веди, которые дядя читал с минбара Московской Соборной мече-
ти, татары в городе обсуждали и, когда появились магнитофоны,
пытались записывать на пленку. Однако дядя не любил, чтобы
его проповеди записывались. Он считал, что времена могут изме-
ниться, и его слова будут поняты неверно, обращены против него.
Его проповеди, и пятничные, и на праздники Ураза-байрам и Кур-
бан-байрам, всегда проверяли советские чиновники. Надо было
текст проповеди заранее сдавать на проверку»  157 .
В условиях отсутствия мусульманских религиозных изданий
и периодики, при невозможности чтения многими татарами мо-
лодого и среднего возраста дореволюционных исламских книг,
напечатанных с помощью арабской графики, проповеди Ахмет-
зяна Мустафина являлись по существу единственной возмож-
ностью услышать и  узнать о  сути своей религии. Для многих
мусульман проповеди Мустафина стали важными шагами в ста-
новлении собственного мировоззрения. Пятничные намазы
и молитвы в праздники Ураза-байрам и Курбан-байрам, прово-
димые под руководством А. Мустафина с особой тщательностью
156 Из интервью с В. Бедретдиновым.
157 Из интервью с Х. Якубовой.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 139
и торжественностью, собирали множество людей и способство-
вали укреплению религиозной идентичности у московских му-
сульман. При Ахметзяне Мустафине в  Московской Соборной
мечети существовала культовая практика «иʿттикаф» (нахожде-
ние верующих в  мечети в  последние дни месяца поста рамада-
на и чтение ими молитв и Священного Корана).
В качестве официальной сферы деятельности Ахметзяна
Мустафина, не запрещенной и  после хрущевской антирелиги-
озной кампании, также можно отметить консультирование ве-
рующих относительно религиозных обрядов, особенно похорон-
но-поминальных. В  этом активную роль играл и  второй имам
Московской Соборной мечети Ризаутдин Басыров — глубокий
знаток мусульманской обрядности. Ваис Бедретдинов вспоми-
нает, «как внимательно Ахметзян-хазрат и  Риза-хазрат от-
носились к нашим кладбищам, содержанию мест для омовения
умерших. Тогда был такой порядок у  московских татар: тело
умершего привозили во двор мечети в  Выползов переулок. Кто
из имамов свободен, тот выходил во двор читать джаназа-на-
маз  — и  летом, и  зимой так было, и  в  дождь, и  в  снег. Потом
умершего увозили на кладбище для погребения»  158 .
В целом похоронно-поминальная сфера оставалась
и  в  1960–1970-е гг. чрезвычайно важной стороной деятельно-
сти Московской Соборной мечети. Характерно, что при прове-
дении похоронно-поминальной обрядности имамы неминуе-
мо выходили за рамки, установленные для духовенства в СССР,
поскольку официально не допускалась проповедническая или
иная культовая работа за пределами зарегистрированного хра-
ма. На деле все обстояло следующим образом: Ахметзян Муста-
фин или Ризаутдин Басыров проводили во дворе мечети в Вы-
ползовом переулке джаназа-намаз, что не было запрещено. Но
далее зачастую имамы сопровождали родственников умерше-
го на кладбище, где руководили проведением ритуала мусуль-
манских похорон. Это уже выходило за рамки разрешенного,
однако, как и  в  прошлом, санкций не следовало. Похоронной
практикой продолжали заниматься и  незарегистрированные
имамы. Любопытно, что по данным А. Б. Юнусовой, в Башкирии
158 Интервью с В. Бедретдиновым.

140 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
конца 1970-х гг. имамов, специализировавшихся только на про-
ведении похорон, власти именовали «санитарными муллами».
В  Москве подобное понятие в  отчетах уполномоченного нам
не встречалось.
Кроме того, и  А.  Мустафин, и  Р.  Басыров большое внима-
ние уделяли посещению меджлисов, проведение которых оста-
валось среди московских мусульман одной из наиболее ярких
форм активного проявления религиозности. Как вспоминал
Ваис Бедретдинов, «тогда имамы часто посещали дома, прово-
дили меджлисы. И  всеми силами пытались приучить москов-
ских татар посещать мечеть. Ахметзян-хазрата и  Ризу-хаз-
рата Басырова звали на меджлис почти каждый день. Помню,
что часто не было служебной машины, на которой уезжал Ша-
миль-хазрат Юнеев, и мне приходилось выходить на улицу Дуро-
ва ловить для старших наших имам-хатыбов такси. В самые
разные районы города ездили хазраты, в любые семьи. Конечно,
они не думали о пожертвованиях — это не было никогда прио-
ритетом у  наших учителей. Не было желания поживиться
деньгами или подарками. Наши хазраты всегда были выше мыс-
лей заработать в мечети. Если люди по каким-то причинам не
могли или не хотели прийти в мечеть, то слушая на домашних
меджлисах наставления хазратов о религии, поведении мусуль-
манина, содержании наших праздников и  обрядов, многое ста-
новилось понятно человеку. Имамы привлекали московских та-
тар в мечеть всеми силами» 
159 .
Посещение меджлисов, чтение в  домах мусульман молитв
и проповедей также не имело с точки зрения уполномоченных
по делам религий «официального статуса». Большое распро-
странение имело также совершение имамами обрядов никаха
и имянаречения в домашних условиях, на семейных торжествах,
т. е. без регистрации в мечети. Все это допускалось религиозны-
ми традициями, так как известно, что мечеть в  исламе являет-
ся местом для молитвы, но не обладает сакральной функцией.
Вероятно, именно эта догматическая особенность в значитель-
ной мере повлияла на устойчивое сохранение обрядности
в  домах у  московских мусульман, несмотря на неизбежные
159 Интервью с В. Бедретдиновым.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 141
и  стремительные урбанизационные процессы и  масштабную
атеистическую пропаганду.
Посещая дома мусульман для совершения ритуалов, Ахмет-
зян Мустафин стремился использовать возможность донес-
ти до людей религиозные ценности. Перед совершением обря-
дов он обращался к верующим с проповедями, посвященными
морально-нравственным аспектам, истории ислама и  т. д. Все
это помогало приобщить к  религии тех, кто по разным причи-
нам не мог посещать Московскую Соборную мечеть. Характер-
но, что в  содержании данных неофициальных проповедей Ах-
метзян Мустафин не затрагивал «социалистической» тематики.
Как правило, проповеди Ахметзяна Мустафина воспринимались
верующими с большим интересом, однако, как вспоминает род-
ственница имама Динара Фейзрахманова, бывали случаи, ко-
гда собравшиеся на меджлис просили его несколько сократить
Ахметзян Мустафин и верующие во дворе Московской Соборной мечети. -е гг.

142 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
выступление  160 . Эти оскорбительные для пожилого религиозно-
го деятеля и недопустимые с точки зрения этики и татарской ре-
лигиозной традиции случаи свидетельствовали об определен-
ной секуляризации части московских татар, воздействии на них
антирелигиозной пропаганды, о восприятии ими лишь обрядо-
вой составляющей религии. Стоит отметить, что подобных слу-
чаев было очень мало и подавляющее большинство людей отно-
силось к А. Мустафину с подчеркнутым пиететом и искренним
уважением. В 1970-е гг. в частном порядке Ахметзян Мустафин
осуществлял также обучение нескольких прихожан мечети ос-
новам мусульманского вероучения.
Выходя за рамки своих ограниченных полномочий, Ахметзян
Мустафин при активном участии исполнительного органа мече-
ти значительное внимание уделял работе мусульманских клад-
бищ, их благоустройству и  необходимому функционированию
в  соответствии с  традициями ислама. В  частности он затратил
большие усилия, чтобы добиться строительства нового риту-
ального здания для омовения умерших на Даниловском мусуль-
манском кладбище. Дело в том, что предназначенные для этого
постройки, возведенные еще в  1940-е гг. комендантом кладби-
ща, имамом Ибрагимом Гаитовым, к 1970-м гг. совсем обветшали,
требовалось более капитальное строение. Поскольку кладбище
официально не подчинялось религиозной общине мусульман,
любое благоустройство на его территории было крайне затруд-
нено. Но благодаря настойчивости исполнительного органа ме-
чети весной 1980 г. на Даниловском мусульманском кладбище
было построено кирпичное ритуальное помещение.
В целом Ахметзян Мустафин всячески стремился сохранить
конфессиональный характер Даниловского мусульманского
кладбища, что ему, вслед за его предшественниками, удалось
добиться  161 . А.  Мустафин контролировал деятельность работ-
160 Из интервью с Д. Фейзрахмановой. Архив авторов.
161 Иные религиозные общины в Москве в советский период утратили всяче-
ское влияние на свои традиционные места захоронения. В частности иудейская
община лишилась старинного Дорогомиловского еврейского кладбища, располо-
женного на берегу Москвы-реки, которое было снесено при застройке Кутузовско-
го проспекта. Полученные иудеями участки на Востряковском кладбище все же
не представляли собой сугубо еврейское кладбище, хотя религиозные обряды там

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 143
ников, осуществлявших омовение умерших, и  в  значительной
мере работу неофициальных имамов, постоянно находивших-
ся на кладбище и читавших поминальные молитвы. Аналогич-
ную активность он проявлял и по отношению к мусульманско-
му участку Кузьминского кладбища, где также было построено
специальное ритуальное помещение, проводились все необхо-
димые похоронные и поминальные обряды, работало несколь-
ко людей, омывавших умерших.
В то же время, помимо омовения умерших на кладбище в Мо-
скве, была распространена практика совершения данного обряда
непосредственно в квартире, для чего приглашались известные
среди татар мужчины или женщины, специализировавшиеся на
этом. Труд по омовению покойных считался татарами особо бла-
гочестивым. Пожилые московские татары, как это было приня-
то и в их родных деревнях, заранее заготавливали погребальный
саван (тат. кәфен) и дополнительные специальные предметы (по-
лотенца, иногда перчатки) для проведения омовения.
Увеличение мусульманского населения Москвы вызыва-
ло необходимость организации дополнительных мест захоро-
нения. И  здесь настойчивость руководства исполнительного
органа Московской Соборной мечети привела к  положитель-
ному результату: в  1978 г. решением Моссовета, возглавляемо-
го В. Ф. Промысловым, за пределами МКАД были открыты му-
сульманские участки на Митинском кладбище (однако данные
участки не были специально огорожены). В целом, при всех бю-
рократических сложностях, процесс открытия мусульманских
участков на кладбищах в Московской области происходил регу-
лярно и достаточно успешно. При отсутствии мечетей эти участ-
ки становились своеобразными центрами религиозной актив-
ности и притяжения местных татар.
и совершались. Религиозные евреи стремились хоронить своих умерших родных на
кладбищах в подмосковных Малаховке и Салтыковке. Католическая и различные
протестантские (прежде всего фактически ликвидированная лютеранская) общины
полностью лишились возможности участия в деятельности Введенского (Немецко-
го) кладбища в Лефортове, ставшего в послевоенное время известным и престиж-
ным столичным местом захоронения без учета конфессиональной принадлежности
умерших. В определенной мере сохраняло свою этноконфессиональную специфику
лишь Армянское кладбище в районе Красной Пресни, где действовала, хотя и с не-
большим перерывом, все советские годы небольшая армяно-григорианская церковь.

144 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Мусульманская обрядность, как и  в  прежние десятилетия,
осуществлялась в  Москве 1960–1980-х гг. силами не только со-
трудников мечети, но и  неофициальных имамов. Вопреки из-
вестному тезису А.  Беннигсена о  существовании в СССР «па-
раллельного» ислама, в повседневной жизни татар-мусульман
«официальное» и  «неофициальное» тесно переплеталось непо-
средственно в самой мечети. Как вспоминал Ваис Бедретдинов,
«с уважаемыми стариками Ахметзян-хазрат тоже активно
работал. Например, в пятницу и в дни праздников часто нехва-
тало людей у ящиков принимать пожертвования и делать дуа.
И  хазрат разрешал в  эти дни задействовать людей, не имев-
ших регистрации у  уполномоченного. Был у  нас такой уважае-
мый старик Абдулхак-абзи, умевший читать молитвы. Он ра-
ботал у нас “на ящике”, хотя не был муллой» 
162 .
В большинстве своем подобные знатоки обрядности и  мо-
литв были людьми пожилыми и  многолетними прихожанами
Московской Соборной мечети, а  следовательно, имели связь
с  руководством религиозной общины мусульман и  были хоро-
шо знакомы Ахметзяну Мустафину. Обычно неофициальные
имамы ограничивались в своей деятельности выполнением об-
рядов и  чтением коротких проповедей на меджлисах. Потреб-
ность в  неофициальных имамах была во многом вызвана тем,
что мусульманское население Москвы увеличивалось, а  един-
ственным культовым учреждением оставалась Московская Со-
борная мечеть с ее ограниченным штатом имамов. Так, Д. З. Хай-
ретдинов отмечает, что если в 1959 г. количество татар в Москве
составляло 80, 5 тыс. человек, то уже в 1970 г. — 109, 3 тыс. (рез-
кий рост вызван не только миграцией, но и включением в 1960 г.
в состав Москвы пригородов), а в 1979 г. — 132, 4 тыс. 163 При этом
по-прежнему именно татары составляли основу мусульманской
общины Москвы. Очевидно, что такое количество людей, подав-
ляющее большинство которых хотя бы периодически сталкива-
162 Интервью с В. Бедретдиновым.
163 Хайретдинов Д. З. Татары; татарская община Москвы и Подмосковья // Ислам
в Москве: энциклопедический словарь  / Сост. и отв. ред. Д. З.  Хайретдинов. Н.  Нов-
город, 2008. С.  260. Динамику численности татарского населения Москвы см. так-
же: Гончарова Н. С. Татары в Москве: опыт историко-статистического исследования.
Дис. … канд. ист. наук. М., 2003.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 145
лись с необходимостью проведения мусульманских обрядов, не
имели возможности получить помощь у имамов мечети (Ахмет-
зян Мустафин и  Ризаутдин Басыров физически не могли посе-
тить все меджлисы, проводимые московскими мусульманами).
Деятельность неофициальных московских имамов могла
локализоваться районом их проживания, однако это не было
устойчивым явлением. Так, имамы, работавшие на Данилов-
ском и  Кузьминском кладбищах, имели «общегородской ста-
тус». С  включением в  1960 г. в  состав Москвы ряда небольших
окрестных городов и  деревень местные имамы, известные ра-
нее только их татарскому населению, стали проживать в столи-
це. В целом расширение границ Москвы повлияло на увеличе-
ние числа мусульман среди москвичей. Это было связано с тем,
что в предвоенный период и в первые послевоенные десятиле-
тия большое число татар, преимущественно из Горьковской, от-
части Пензенской областей и Мордовии, желая изменить свой
социальный статус и покинуть колхозы, стремилось поселиться
Женский меджлис. Москва.  г.

146 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
в Москве. Не всем это удавалось, прежде всего, ввиду трудностей
жилищного характера. Поэтому многие татары обосновывались
в пригородах Москвы, обычно близ железнодорожных станций
Ярославского и Казанского направлений. Проживая в частных
домах или бараках за пределами административных границ го-
рода, они тем не менее имели возможность найти работу в сто-
лице и  в  перспективе получить или приобрести жилье в  Мо-
скве. Поэтому значительный процент татар проживал в городе
Бабушкин (близ станции Лосиноостровская), отчасти в городе
Перово, окрестных селах и деревнях, полудачных поселках (од-
нако татары, как и  везде в  Московском регионе, жили диспер-
но, не образуя компактных поселений). Вся данная территория
в  1960 г. вошла в  Москву, и  местные жители обрели статус мо-
сквичей. И до включения данных территорий в состав Москвы,
и  после этого там работали неофициальные имамы, проводи-
лись меджлисы, ифтары.
По такому же принципу возникли мусульманские общи-
ны в поселках вдоль Ярославской железной дороги, не вошед-
ших в  1960 г. в  черту Москвы (Клязьма, Тарасовка, Правдин-
ский и  др.), а  также в  городах Щелково и  Пушкино. Общины
были достаточно активными: местные татары добились откры-
тия близ Пушкино и  в  городе Щелково мусульманских клад-
бищ. Об этих общинах также было хорошо известно Ахметзя-
ну Мустафину, их представители часто посещали Московскую
Соборную мечеть, консультировались по вопросам мусульман-
ской обрядности. Так, еще в  1947 г. в  отчете уполномоченного
Бесшапошникова отмечается проведение мусульманских мо-
литвенных собраний в  Перловке, Пушкино, Клязьме, Тарасов-
ке, городе Бабушкине 
164 .
Племянница Ахметзяна Мустафина Хабиба Якубова прожи-
вала со своей семьей в  поселке Тарасовка Пушкинского райо-
на Московской области, и имам часто посещал своих родствен-
ников.
Что же касается районов старой Москвы, где и  про-
живало большинство московских мусульман, то в  них
в  1960–1970-е гг. проходила масштабная реконструкция, снос
164 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 9. Л. 7 об.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 147
значительного объема ветхого жилья, предоставление квар-
тир жителям за пределами центральной части города. Так,
в  1960-е гг. большинство татарских жителей Замоскворечья
покинули свой родной район и  переселились в  кварталы мас-
совой жилой застройки, преимущественно на юге Москвы. При
этом в Замоскворечье еще долгие годы сохранялось единствен-
ное в Москве место продажи халяльного мяса. Это были палат-
ки на Пятницком рынке у станции метро «Новокузнецкая», где
татарские продавцы торговали кониной.
Здесь стоит отметить, что продажа халяльного мяса имеет
в Москве давние традиции и фиксируется еще в дореволюци-
онный период  165 . Фактически механизмы продажи халяльного
мяса сохранялись и в советские годы. Так, в справочнике «Вся
165 Вся Москва. Адресная и справочная книга на 1914  год. М: Товарище-
ство А. С. Суворина «Новое Время». 1914. С. 526.
Ахметзян Мустафин с женой Айниджан-абыстай на отдыхе. Цхалтубо, Грузия.  г.

148 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Москва» за 1927  год, отражающем картину городской жизни
Москвы эпохи позднего нэпа, упоминаются частные продав-
цы конского мяса, проживавшие в  основном в  районе Труб-
ной площади ( Трубная улица, Малый Сергиевский переулок)
или в  Замоскворечье (Озерковский переулок рядом с  Боль-
шой Татарской улицей)  — местах максимальной концентра-
ции татарского населения старой Москвы  166 . Продажи халяль-
ного мяса сохранялись в  послевоенной Москве. Существуют
обрывочные нарративные свидетельства о  регулярной про-
даже татарами конины и на другом небольшом старомосков-
ском рынке — Палашевском, располагавшемся в Сытинском
тупике близ Пушкинской площади. Однако эти сведения тре-
буют уточнения 
167 .
166 Вся Москва: адресная и справочная книга: с приложением нового плана
г.  Москвы… на 1927  год. М.: Издательство Московского коммунального хозяйства.
1927. С. 731; 743.
167 Упомянутый Пятницкий рынок был колоритным, типично старомосков-
ским местом концентрации татар, причем не только еще живших в Замоскворечье,
но и приезжавших за кониной из разных частей города. Вот как красочно характе-
ризует татарскую жизнь Пятницкого рынка 1970-х гг. Людмила Улицкая в своем ро-
мане «Искренне Ваш Шурик»:
«Было одно из редких сентябрьских утр, сияющих дымкой и небесной славой.
С Ордынки они вышли на Пятницкую, обогнули метро и оказались возле рынка.
Там, на рынке, действительно продавали конину, конскую колбасу и всякие татар-
ские сладости из липкого теста. Забегаловка была уже открыта. Двое татар в тю-
бетейках пили чай за чистым столиком и говорили на своем языке. Пахло горячим
жиром и пряностями. За стойкой стоял пожилой бритый наголо человек с выраже-
нием королевского достоинства. <…>
Из задней двери вышла девочка лет трех в сережках, подошла к Лиле и уста-
вилась на ее тапочки, как на чудо. Лиля покачала ногой. Девочка схватилась за та-
почек. Бритый хозяин крикнул что-то по-татарски, и прибежала девочка лет шести,
схватила маленькую за руку, та заплакала. Лиля открыла сумочку, болтающуюся на
ремешке, вынула из нее две заколки с розовыми бабочками и дала девочкам.
Старшая взмахнула ресницами, как бабочка крыльями, тихо сказала “спасибо”,
и они исчезли, сжимая драгоценные подарки.  <…> Чебуреки были вкуснейшими,
а Шурик с Лилей  — страшно голодными. Они съели по два чебурека и выпили по
два стакана чаю. А потом хозяин принес им блюдечко с двумя маленькими кубиками
пахлавы.
— O, complements!  — засмеялась Лиля, положила в рот сладкий кубик и,  ухо-
дя, помахала рукой хозяину и сказала что-то на совершенно незнакомом языке. Он
встрепенулся и ответил без улыбки, и вообще без всякого выражения.
— Что ты ему сказала? — спросил Шурик.
— Я сказала ему по-арабски очень красивую фразу типа «пусть ваше добро к вам
возвращается».
(Улицкая Л. Искренне Ваш Шурик. М., 2004. C. 435–437).

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 149
Разумеется, реализация халяльного мяса в  советской Мо-
скве не определялась как таковая, а  обозначалась в  качестве
места продажи конины. Фактически конина (тат. ат ите, со-
гым), согласно нарративным свидетельствам, ассоциировалась
у  московских татар с  «чистым», халяльным мясом. Кроме того,
преобладание татар-мишарей в  составе мусульманской общи-
ны Москвы на протяжении почти всего XX века также повлияло
на восприятие конины в качестве типичного халяльного мяса.
В  традиционной культуре питания мишарей конина занима-
ет ведущее место, в  отличие от общетатарской кухни, сформи-
рованной в целом на основе мясных пищевых традиций казан-
ских татар.
Однако при всем умении московскими татарами сохранять
свою общинную жизнь, облик и социальная жизнь старого За-
москворечья и других исторических районов города менялись.
В 1967 г. были снесены завершения и верхние ярусы минарета
мечети, расположенной на улице, уже утратившей историческое
название (с  1947 г. Большая Татарская улица носила имя боль-
шевички Розалии Землячки), но само здание сохранилось  168 .
Коммунальные квартиры постепенно расселялись. Уходил осо-
бый колорит кварталов Замоскворечья вокруг бывшей мечети,
где еще в середине 1960-х гг. можно было свободно услышать та-
тарскую речь на улицах  169 .
Переезжали в  новые районы Москвы и  татары, жившие
в  других частях города. Они продолжали оставаться прихожа-
нами Московской Соборной мечети; при этом в  районах ново-
строек начинали осуществлять свою религиозную деятельность
неофициальные имамы и женщины-знатоки обрядности; в раз-
личных новых районах Москвы продолжилась традиция про-
ведения меджлисов. Родственники и  земляки посещали друг
друга, общались, проводили совместные обряды и  трапезы.
Наиболее прочные связи и  контакты были характеры для мо-
сковских татар — выходцев из Горьковской области.
168 К 1980  г. там размещались курсы гражданской обороны Штаба гражданской
обороны г.  Москвы. К концу 1980-х  гг. — производственное объединение «Художе-
ственная гравюра» Управления металлообрабатывающей промышленности исполко-
ма Моссовета. — Сорок сороков. В 4 т. / Авт.-сост. П. Г. Паламарчук. Т. 4. М., 1995. С. 458.
169 Интервью с А. Губайдуллиной (архив авторов).

150 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Существенным образом влияли на сохранение религиоз-
ности московских татар их ежегодные летние поездки в  родо-
вые деревни, в  целом  — прочные связи с  миром татарской де-
ревни (особенно характерные для выходцев из Горьковской
области). Многие московские татары отмечали, что поезд-
ки в  детстве в  деревни, общение с  пожилыми родственника-
ми — знатоками традиций, способствовали не только лучшему
усвоению татарского языка, но и более глубокой и осознанной
этноконфессиональной идентификации. Роль пожилых род-
ственников в сохранении этнических традиций отмечала в нача-
ле 1980-х гг. (на материале Татарской АССР) и казанский этносо-
циолог Р. Н. Мусина: «Наличие в семье представителей старшего
поколения — родителей супругов, в определенной мере сдержи-
вает проникновение новых норм семейного быта и обеспечива-
ет сохранность его традиционных норм»  170 .
В анализируемый период деятельность мусульманской об-
щины Москвы, пусть и  ограниченная объективными условия-
ми времени, и  те успехи, которых ей удавалось достичь, в  зна-
чительной стпени определялись активной позицией Ахметзяна
Мустафина и  работой приходского совета мечети. Много сил
и времени уходило на взаимодействие с представителями Сове-
та по делам религий, от которых требовалось получать разре-
шение на все без исключения сферы деятельности мечети. Так,
например, необходимо было получить разрешения на чтения
проповеди во дворе мечети ввиду переполненности молитвен-
ного зала, на установку микрофона для трансляции проповеди
в  полуподвал, на покупку ковровых дорожек для молитвенно-
го зала и  т. д. Ахметзян Мустафин имел огромный опыт обще-
ния с уполномоченными, тонко улавливал любые их колебания
в  отношении религии и  обычно добивался реализации проек-
тов общины.
Как было отмечено выше, в  послевоенный период основу
мусульманской общины Москвы продолжали составлять тата-
ры. Количество представителей других этносов, традиционно
170 Мусина Р. Н. Общее и этнически особенное в современной семье сельских та-
тар (по материалам этносоциологического исследования в Татарской АССР). Дис. …
канд. ист. наук. Казань, 1984. С. 22. Р. Н. Мусина отмечает характерный для татар пер-
вой половины 1980-х гг. синтез общесоветских и традиционных черт в быту.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 151
исповедующих ислам, было незначительным. Среди них чис-
ленно несколько выделялись азербайджанцы. Как известно,
большая их часть исповедует шиитскую ветвь ислама. Однако
в  анализируемый период азербайджанцы посещали Москов-
скую Соборную мечеть, где традиционно намазы проводятся
в  соответствии с  ханафитским мазхабом суннитского ислама.
Кроме того, в Москве жило незначительное количество узбеков,
казахов, киргизов, таджиков. Башкиры, проживавшие в Москве,
часто владели татарским языком и  даже считали родным его,
а  не башкирский язык, они быстро ассимилировались среди
татар. Как известно, схожие процессы были характерны и  для
ареала традиционного расселения этих этносов в северо-запад-
ной части Башкирской АССР.
Московская Соборная мечеть оставалась центром притяже-
ния для всех мусульман города, независимо от их националь-
ности. Стоит учитывать, что в 1970-е гг. среди прихожан мечети
было заметное количество студентов московских вузов, при-
бывших на учебу в СССР из стран мусульманского мира. Одна-
ко очевидно, что мечеть имела особое, не только культовое, но
и в целом цивилизационное значение, прежде всего для татар-
ской общины города. В значительной мере именно Московская
Соборная мечеть способствовала сохранению этнического са-
мосознания у татар Москвы. Большую роль в этом играли, как
отмечалось выше, традиции семейного воспитания, прочные
этнокультурные связи с родными селами и деревнями. Однако
мечеть выполняла в этом смысле свою особую задачу. К приме-
ру, торжественные проповеди Ахметзяна Мустафина в Москов-
ской Соборной мечети были для прихожан образцами владе-
ния татарским языком, поскольку большинство московских
татар разговаривало на его западном (мишарском) диалекте  171 .
Во дворе мечети в Выползовом переулке звучала татарская речь,
здесь встречались земляки и  знакомые. Стоит также учиты-
вать, что, как и у всех мусульман, у московских татар этническая
171 О данном диалекте, на котором разговаривало большинство татар в совет-
ской Москве, см.: Махмутова Л. Г. Опыт исследования тюркских диалектов. Мишар-
ский диалект татарского языка. М., 1978. Татарский язык в его литературном ка-
занском варианте был традиционным языком проповедей в Московской Соборной
мечети. К тому же он являлся официальным языком ДУМЕС.

152 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
и конфессиональная идентичность были взаимосвязаны, и та-
тарское самосознание одновременно означало принадлежность
к мусульманской религии.
В то же время, начиная с 1960-х гг., вновь стала постепенно
возрождаться московская татарская общественная деятель-
ность, которую условно можно обозначить как «светскую», «се-
кулярную», т. е. не связанную с  деятельностью мечети. Данное
явление требует особого изучения, выходящего за рамки наше-
го исследования, в связи с чем мы ограничимся здесь лишь не-
сколькими соображениями.
Как известно, разделение татарской общественной жиз-
ни на «духовное» (религиозное) и  «светское» направления воз-
никло не столько под влиянием традиций джадидизма, сколь-
ко в процессе активного конструирования татарской советской
культуры после революций 1917 г. В  1920-х  — первой полови-
не 1930-х гг. данная культура во многом создавалась на основе
противопоставления ее многовековой мусульманской духов-
ной традиции, хотя лишь этим ограничивать ее содержание, без-
условно, нельзя. В Москве в этот период новая татарская культу-
ра получила активное развитие. Ее центром был татарский клуб
им. Хусаина Ямашева, располагавшийся в знаменитом Доме Аса-
дуллаева в Малом Татарском переулке в Замоскворечье. В целом
Москву можно считать одним из центров формирования татар-
ской советской культуры. Именно здесь активно проводились
татарские музыкальные и литературные мероприятия, действо-
вала библиотека. Активную работу вели такие известные дея-
тели татарской культуры, как Муса Джалиль (1906–1944), Ахмед
Ерикей (1902–1967), Махмуд Максуд (1901–1962), Газиз Айдарский
(1899–1933), Сара Садыкова (1906–1986) и др.
Большое значение в деятельности клуба имела антирелиги-
озная направленность (борьба против соблюдения молодежью
мусульманского поста, постановка спектаклей, «разоблачаю-
щих мусульманское духовенство», и  т. д.). В  Москве выходили
антирелигиозные издания на татарском языке. В  целом куль-
тура «яналифа» (т. е. основанная на латинице) позиционирова-
ла себя как порвавшая с мусульманской традицией; сама смена
алфавита также подчеркивала этот разрыв. По воспоминани-
ям Раузы Кастровой, в  середине 1920-х гг. в  Доме Асадуллаева

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 153
состоялся активно обсуждавшийся в  татарской среде диспут
между выдающимся мыслителем Мусой Бигеевым  172 и  неким
татарином-антирелигиозником (на  манер известного диспута
между А. Луначарским и обновленческим митрополитом Алек-
сандром Введенским). Блестящий полемист Муса Бигеев одер-
жал убедительную победу и  укрепил свой авторитет среди мо-
сковских татар. Как вспоминает Рауза Кастрова, в  1926 г. Мусу
Бигеева провожали на поезд в Ленинград многие представите-
ли татарской молодежи 
173 . В целом из воспоминаний Раузы Ка-
стровой следует, что активная антирелигиозная кампания сре-
ди московских татар не привела к большим результатам. И это
несмотря на проводившуюся в  столице в  1920–1930-е гг. анти-
религиозную работу среди татар-мусульман: в 1925–1937 гг. вы-
ходил журнал «Сугышчан алласыз» на татарском языке  — ор-
ган Союза Воинствующих безбожников, в Татарском клубе шли
постановки антирелигиозных спектаклей, велась работа со
школьниками. Антирелигиозная работа среди татар по всему
СССР активно координировалась с аналогичными процессами
в Татарской АССР  174 . Количество убежденных атеистов было не-
большим, и  они обычно сталкивались с  отрицательным отно-
шением со стороны религиозных соплеменников, и даже своих
родственников и знакомых.
Скорее можно говорить о возникновении своеобразного ми-
ровоззренческого компромисса: при сохранении этнорелигиоз-
ной идентичности многие молодые московские татары активно
воспринимали татарскую советскую (а затем и советскую массо-
вую) культуру. Вероятно, это связано с прочными джадидскими
172 Муса Бигеев в середине 1920-х  гг. был выслан из Петрограда и находился
в Москве (жил в квартире мутавалли замоскворецкой мечети Хамида Хакимжанова
на Большой Татарской улице, д. 24). Из интервью с Р. Кастровой (архив авторов).
173 Значение личности Мусы Бигеева (впоследствии ставшего эмигрантом) осо-
знавалось партийно-идеологическими органами в течение многих десятилетий. Так,
в 1972  г. в брошюре казанского партийного работника К. Ф.  Фасеева «На путях про-
летарского интернационализма» особое место отводилось критике идей Бигеева
наряду с трудами политиков Мирсаида Султан-Галиева и Микдада Брундукова и ис-
торика Газиза Губайдуллина. Последний к тому времени уже был реабилитирован,
однако его научные работы расценивались как немарксистские или замалчивались.
174 Набиев  Р. А. У истоков массового атеизма (из  опыта атеистической работы
партийных организаций Татарии в период строительства социализма). Казань, 1984.

154 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
традициями, характерными для большинства татарских се-
мейств, живших в Замоскворечье.
С закрытием татарской школы и клуба в Доме Асадуллаева
в 1941 г. московский центр формирования татарской советской
культуры сворачивает свою деятельность. Лишь в  период хру-
щевской оттепели отдельные элементы этого направления об-
щественной жизни возродились. В основном оно консолидиро-
валось вокруг движения по возвращению московским татарам
Дома Асадуллаева. Многочисленные активисты во главе с  пол-
ководцем времен Гражданской войны, генералом Якубом Ча-
нышевым (1892–1987), обращались в различные органы власти
с просьбой о возвращении Дома Асадуллаева, однако их много-
летние инициативы в советский период не увенчались успехом.
Во многом отказ был связан с  отсутствием механизмов функ-
ционирования культурных центров за пределами администра-
тивно очерченных границ проживания этносов. Опыт 1920-х —
первой половины 1930-х гг. по развитию в  Москве советских
национальных институций в послевоенный период так и не был
возрожден.
Тем не менее московские татарские активисты пытались ор-
ганизовать проведение культурных мероприятий на различных
городских площадках. Это было достаточно трудно осуществить,
поскольку любая инициатива снизу в  области национальной
политики могла быть расценена как проявление национализ-
ма. Поэтому мероприятия пытались наиболее надежно «леги-
тимизировать», привязав к  различным советским идеологи-
ческим проектам, что принимало порой причудливые формы.
Так, в  начале 1960-х гг., отмеченных как хрущевской «оттепе-
лью», так и новой мощной антирелигиозной кампанией, пропа-
гандист Энвер Байрамов создал при Доме научного атеизма на
улице Володарского (ныне Гончарная) секцию для работы с по-
следователями ислама. Эта секция стала на долгие годы одним
из центров притяжения московской татарской интеллигенции,
председателем ее первое время был известный советский во-
стоковед Евгений Беляев (1895–1964).
Позднее наряду с Домом научного атеизма появляется и еще
один центр притяжения татар Москвы. В  отделе националь-
ных литератур библиотеки им. Н. А.  Некрасова в  Сокольниках

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 155
силами преимущественно представителей татарской интелли-
генции, также во многом благодаря генералу Якубу Чанышеву,
удавалось организовывать литературные вечера, приглашать
известных татарских литераторов и  артистов эстрады. Так, из
Казани приезжали видные татарские прозаики Гумер Баширов
(1901–1999) и  Амирхан Еники (1909–2000), представлявшие чи-
тателям свои новые книги. В Некрасовской библиотеке извест-
ный московский переводчик и  литературовед, доцент Литера-
турного института им. Горького Галия Хантемирова (1921–2012)
регулярно рассказывала московским татарам о своих поездках
на научные конференции в Казань.
Все проходило в официальном советском ключе, однако сам
факт приобщения татар-москвичей к  родному языку, встречи
с  видными представителями национальной культуры, этниче-
ская музыка способствовали популярности этих мероприятий,
сохранению татарской жизни в  Москве. Примечательно, что
встречи в  Некрасовке собирали как представителей интелли-
генции, так и рабочих — особенно недавних выходцев из татар-
ских деревень.
В целом данное направление татарской общественной
жизни, просуществовавшее в  таком полуофициальном виде
вплоть до перестройки, уже не имело характерной для дово-
енного периода антирелигиозной направленности и  не по-
зиционировалось в  качестве секулярного, а  развивалось па-
раллельно жизни мечети. Разумеется, Ахметзян Мустафин
отлично знал об этой культурной общественной деятельно-
сти, но участия в ней не принимал, что было и невозможным
в советских условиях.
Лишь в  конце 1980-х гг. при общей активизации татарской
национальной жизни в Москве светское и религиозное направ-
ления в  определенной мере объединились. Во многом почвой
для объединения послужила организация в  Москве системы
обучения татарскому языку, где особую роль сыграла деятель-
ность известного филолога, заведующей отделом академиче-
ского журнала «Вопросы языкознания» Гульсум Галимовой
(1928–2007) и  других активистов. Однако данная тематика вы-
ходит за хронологические и тематические рамки нашего иссле-
дования.

156 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Подводя итоги анализа деятельности Ахметзяна Мустафи-
на в качестве наставника московских мусульман, стоит еще раз
подчеркнуть, что он пользовался огромным уважением среди
верующих. Этому способствовали не только его глубокие рели-
гиозные знания, но и умение добиваться важных для общины
целей. Сам образ Мустафина — строгого и энергичного имама,
человека, обладающего богатым жизненным опытом, убеждал
верующих, что мусульманская религиозная жизнь в советской
Москве сохранится. При этом в  повседневном общении с  при-
хожанами он умел находить нужные слова в  трудных ситуаци-
ях (например, слова утешения при потере близких), отличался
большой мудростью.
Немаловажное значение верующие придавали факту дву-
кратного совершения Мустафиным хаджа, ведь в 1970-е гг. в Мо-
скве проживало лишь несколько человек, в основном из числа
руководителей мусульманской общины, совершивших палом-
ничество в Мекку. В целом неординарность его статуса и поло-
жения в  условиях эпохи «развитого социализма» сама по себе
влияла на высокий авторитет Мустафина среди прихожан.
Ахметзян Мустафин принадлежал к  ограниченному кру-
гу наиболее значительных советских религиозных деятелей.
Несмотря на то, что в  атеистической литературе духовенство
представлялось в виде отсталого, исчезающего, во многом мар-
гинального явления, Ахметзян Мустафин в  последние два де-
сятилетия своей жизни обладал многими чертами, характери-
зующими успешного советского человека. Они вдвоем с женой
проживали в  просторной трехкомнатной квартире, приход-
ским советом имаму Мустафину была предоставлена машина
«Волга» с  шофером, он регулярно посещал кремлевские прие-
мы и мероприятия в иностранных посольствах, периодически
выезжал за рубеж, где встречался с  видными государственны-
ми и общественными деятелями, не имел каких бы то ни было
материальных проблем. Однако, как вспоминают люди, близко
знавшие Ахметзян-хазрата, он относился к материальному успе-
ху весьма сдержанно и в быту отличался скромностью. И в этом
не было ничего нарочитого или показного. Обладая огромным
жизненным опытом, пережив в  молодости голод и  лишения,
годами живя с осознанием возможности в любую минуту быть

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 157
подвергнутым репрессиям, потеряв многих родных, Ахметзян
Мустафин не изменил своим привычкам и  укладу, став на за-
кате жизни успешным по советским меркам человеком. Кроме
того, мудрость старого имама проявлялась и в понимании всей
шаткости положения религиозного деятеля в условиях господ-
ства атеистической идеологии. Постоянные посещения в  Мо-
скве домов верующих для проведения религиозных обрядов,
прочные связи с  родным селом Шубино позволяли ему тонко
разбираться в положении и особенностях различных слоев со-
ветского общества.
Отзывчивость, доброта Ахметзяна Мустафина, готовность
и умение оказать реальную помощь способствовали поддержа-
нию его авторитета среди московских мусульман.
3.2. Р ИЗАУТДИН Б АСЫРОВ
Одновременно с  Ахметзяном Мустафиным, ставшим имам-ха-
тыбом Московской Соборной мечети, на должность второго
имама мечети приходит Ризаутдин Басыров (1907–1994). На дол-
гие годы он станет одним из наиболее известных мусульман-
ских религиозных деятелей в  Москве 1960–1980-х гг. Знаком-
ство с биографией Ризаутдина Басырова позволяет более полно
представить историю Московской Соборной мечети и дает пред-
ставление о людях, окружавших А. Мустафина  175 .
Ризаутдин Басыров родился в  октябре 1907 г. в  татарском
селе Ключищи (ныне Краснооктябрьского района Нижегород-
ской области). Он происходил из семьи потомственных имамов.
Его дед Басыр Садеков (1845–1912) и отец Салахетдин Башаров
(Басеров, 1877–1937) были имамами 5-й соборной мечети села
Ключищи; дядя Камалетдин Басыров (1876–?) был в 1914–1920 гг.
имамом в Курске, впоследствии работал в мечети Петрограда/
Ленинграда; двоюродный брат Салахетдин Алимов (1882–1946)
был имамом в Калуге в 1911–1920-х гг.
175 Сафаров  М. А.  Басыров Ризаутдин Салахетдинович  // Ислам в Москве: эн-
циклопедический словарь  / Сост. и отв. ред. Д. З.  Хайретдинов. Н.  Новгород, 2008.
С. 30–31.

158 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Уже в  шестилетнем возрасте Ризаутдин читал Священный
Коран в  сельской мечети. Первоначальное образование полу-
чил у отца, а затем был отправлен на учебу в одно из казанских
медресе. В  связи с  революционными событиями и  Граждан-
ской войной Ризаутдин покинул Казань и уехал в Москву. Про-
должить религиозное образование и  стать имамом ему не уда-
лось и пришлось, вопреки планам, устроиться на гражданскую
специальность. Однако в 1920–1930-е гг. Ризаутдин Басыров яв-
лялся прихожанином Московской Соборной мечети.
В июле 1937 г. отец Ризаутдина Салахетдин-хазрат, остав-
шийся имамом в селе Ключищи, был арестован и 4 октября того
же года расстрелян  176 . Был репрессирован и  дядя  — Камалет-
дин-хазрат Басыров.
В годы Великой Отечественной войны Ризаутдин Басыров
воевал на фронте. Уже незадолго до Победы, в боях под Кенигс-
бергом, был тяжело ранен. В первые послевоенные годы Ризаут-
дин работал в Мосохране, в магазине «Детский мир», но желание
стать имамом не оставляло его. Безусловно, Ризаутдин Басыров
осознавал и наступление периода определенного смягчения го-
сударственной политики по отношению к религиозным органи-
зациям и верующим. В результате в начале 1950-х гг. он уезжает
в Бухару и поступает в медресе «Мир-Араб».
Образование, полученное в  Казани, солидный жизненный
опыт фронтовика выделяли Ризаутдина из числа других шакир-
дов. Уже в студенческие годы в Бухаре Р. Басыров параллельно
с учебой занимался преподаванием религиозных предметов на
младших курсах медресе.
По окончании медресе Р. Басыров стал имамом мечети в Астра-
хани, где прослужил 6 лет. Однако его здоровье в связи с послед-
ствиями ранения и неблагоприятным жарким климатом ухудши-
лось. В  результате Ризаутдин-хазрат был вынужден обратиться
176 Имам Салахетдин Басыров был арестован по «делу о заговоре руководите-
лей ЦДУМ» (Центрального духовного управления мусульман), по которому было
репрессировано около тысячи служителей мусульманского культа, а деятельность
самого Духовного управления была практически полностью парализована. Подроб-
нее см.: Хабутдинов  А. Ю., Хайретдинов  Д. З.  Тарджемани Кашшаф  // Ислам в Мо-
скве: энциклопедический словарь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. Н. Новгород,
2008. С. 248–249.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 159
к муфтию Шакиру Хиялетдинову с просьбой перевести его на ра-
боту в Москву, где он жил до отъезда в бухарское медресе. Прось-
ба была удовлетворена, и Ризаутдин Басыров вернулся в столицу.
Незадолго до его возвращения в  1956 г. на юго-востоке Мо-
сквы было открыто Кузьминское кладбище, где был выделен му-
сульманский участок. В  административном плане этот участок
входит в состав Кузьминского кладбища. Однако в силу того, что
он отделен от основной территории кладбища Сормовской ули-
цей, по существу представляет собой отдельное мусульманское
кладбище  177 . Потребность в  новом мусульманском кладбище
становилась весьма острой, после того как на старинном Дани-
ловском мусульманском кладбище стали постепенно осуществ-
ляться лишь родственные, не первичные захоронения. В целом
открытие мусульманского, т. е. конфессионального, кладбища
было весьма непростым делом в  условиях советского города,
тем более что вскоре, уже с конца 1950-х гг., началась новая фаза
антирелигиозной кампании, инициированной Н. С.  Хрущевым.
Хотя в своем отчете от октября 1957 г. уполномоченный по делам
религиозных культов по гор. Москве Бесшапошников допускал
возможность существования отдельных национальных клад-
бищ — еврейского, мусульманских, армянского  178 .
Участок все-таки открылся, и Ризаутдин Басыров был назна-
чен ответственным за проведение похоронных обрядов и чтение
поминальных молитв. По существу именно благодаря Ризаут-
дин-хазрату на участке была организована вся соответствую-
щая мусульманской обрядности деятельность.
Весь конец 1950-х и  начало 1960-х гг. Ризаутдин-хазрат про-
работал на Кузьминском кладбище и  уже тогда получил опре-
деленную известность и  снискал уважение среди московских
мусульман. Наконец, в 1963 г. по настоянию муфтия Шакира Хия-
летдинова его приглашают на работу в  Московскую Соборную
мечеть на должность ответственного за проведение погребаль-
ного ритуала. Уже в 1964 г. он становится вторым имамом мечети.
177 Сафаров  М. А., Хайретдинов  Д. З.  Мусульманские участки на кладбищах Мо-
сквы и Подмосковья  // Ислам в Москве: энциклопедический словарь  / Сост. и отв.
ред. Д. З. Хайретдинов. Н. Новгород, 2008. С. 168–169.
178 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 207.

160 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Стоит отметить, что на должность второго имама претендо-
вали два кандидата. Помимо Р. Басырова, это был Абдулхамид Из-
маилов, ставший первым муэдзином Московской Соборной мече-
ти еще при жизни пожилого Ш. Салямова и обладавший правом
замещать имама во время проведения коллективных молитв. Аб-
дулхамид Измаилов проводил в отсутствии Ахметзяна Мустафина
пятничные молитвы, успешно читал проповеди и  уже получил
известность среди прихожан. Именно за кандидатуру Абдулхами-
да Измаилова в качестве второго имама выступал исполнитель-
ный орган Религиозного общества мусульман г. Москвы. Однако
муфтий Шакир Хиялетдинов, хорошо знавший Ризаутдина Басы-
рова еще как имама мечети в  Астрахани, настоятельно поддер-
жал именно его кандидатуру. Обращение муфтия в  Совет по де-
лам религиозным культов в августе 1963 г. и решило исход дела.
Ризаутдин Басыров становится на долгие годы вторым имамом
(имам-хатыбом) Московской Соборной мечети.
Ризаутдин Басыров и  Ахметзян Мустафин проработали в  ме-
чети вместе более двадцати лет, однако, несмотря на одинаковое
происхождение, общность биографий, трагические судьбы отцов,
дружеских отношений между ними не установилось. В значитель-
ной мере это было связано с  тем, что Р.  Басыров, уже имевший
опыт работы имам-хатыбом в  Астрахани, болезненно восприни-
мал свое положение второго имама. Но хотя доверительных от-
ношений между ключевыми фигурами мусульманской общины
Москвы никогда не было, оба они были опытными имамами и по-
нимали всю важность своей деятельности, направленной на со-
хранение мусульманской религиозности в Москве  179 .
Р. Басыров наряду с А. Мустафиным пользовался большим
авторитетом у московских мусульман, поскольку вел скромную
жизнь, разделял все тяготы и  радости общины. В  своей рели-
гиозной деятельности он, как и А. Мустафин не ограничивался
стенами мечети в Выползовом переулке. Его часто можно было
видеть в  домах мусульман, где он читал проповеди, проводил
обряды. Как и  Мустафин, Ризаутдин-хазрат хорошо разбирал-
ся в особенностях положения религиозных общин в советском
обществе, имел опыт взаимодействия с  уполномоченными по
179 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 83. Л. 29–32.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН — ДУХОВНЫЙ НАСТАВНИК МОСКОВСКИХ МУСУЛЬМАН 161
делам религий, в  отсутствие Мустафина выполнял и  предста-
вительские функции. Ризаутдин-хазрат обладал большим ав-
торитетом среди членов исполнительного органа мечети, что
позволяло ему прочно сохранять свои позиции на протяжении
многих лет. Как вспоминала племянница Ахметзяна Мустафи-
на Х. Якубова, «Риза-хазрат вообще был опытным муллой, знал
все наши мусульманские обряды, но проповеди читал скромнее,
чем мой дядя, не был таким ярким оратором. У Ризы-хазрата
Басырова в мечети среди прихожан было много сторонников из
его родной деревни Ключищи»  180 .
Ризаутдин-хазрат (или, как его называли московские татары,
«Риза-хәзрәт») был активным участником важных событий в жиз-
ни мусульманской общины Москвы. Когда в середине 1970-х гг. Ах-
метзян-хазрат исполнял обязанности муфтия Духовного управ-
ления мусульман Европейской части СССР и Сибири и  часто
находился в  Уфе, именно Басыров содействовал организации
180 Интервью с Х. Якубовой.
Ризаутдин Басыров проводит намаз в Московской Соборной мечети. -е гг.

162 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
привычной работы Мо-
сковской Соборной мечети.
Заменял он Ахметзян-хаз-
рата и  в  период его поез-
док на различные конфе-
ренции. Уже позднее, после
смерти Мустафина, в  кон-
це 1986  — начале 1987 г. Ри-
заутдин-хазрат также чи-
тал пятничные проповеди.
Стоит отметить, что новый
этап в  жизни мусульман
Москвы также напрямую
связан с  именем Ризаутди-
на Басырова  — в  1987 г. он
представил прихожанам
Московской Соборной ме-
чети нового имам-хатыба
Равиля Гайнутдина.
Ризаутдин-хазрат продолжил работать имамом и  в  после-
дующие годы. На его глазах и при его участии происходило ак-
тивное возрождение религиозной жизни мусульман Москвы
в конце 1980-х — начале 1990-х гг.
Он скончался 19  марта 1994 г., проработав имамом Москов-
ской Соборной мечети 30  лет. Ризаутдин-хазрат Басыров по-
хоронен на Даниловском мусульманском кладбище (в  2004 г.
рядом с  ним была похоронена его жена Асия-ханум Басырова
(1914–2004). В  Москве проживают его потомки и  родственни-
ки, среди которых имам-хатыб Московской Соборной мечети
Раис Билялов. Память о Ризаутдине Басырове сохраняется сре-
ди имамов и прихожан мечети и поныне.
Ризаутдин Басыров и Ахметзян Мустафин

ГЛАВА 4
Ахметзян Мустафин
среди лидеров ислама в СССР
4.1. М ОСКОВСКАЯ С ОБОРНАЯ МЕЧЕТЬ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ
СВЯЗИ СОВЕТСКИХ МУСУЛЬМАН
В период пребывания Ахметзяна Мустафина в  качестве имам-
хатыба Московская Соборная мечеть сохраняла свои между-
народные функции. Данную деятельность А.  Мустафина с  се-
редины 1960-х до середины 1980-х гг. можно разделить на ряд
направлений:
— встречи в  Московской Соборной мечети с  зарубежными
религиозными и общественными деятелями;
— участие в международных конференциях;
— зарубежные поездки.
Как упоминалось выше, еще при имам-хатыбе Камаритдине
Салихове, в  конце 1950-х гг., Ахметзян Мустафин стал активно
участвовать в  международной деятельности мечети, встречал-
ся с  гостями, прибывавшими в  Москву, посещал государствен-
ные и дипломатические приемы. Под влиянием прагматичных
сотрудников Совета по делам религиозных культов Московская
Соборная мечеть становится одним из символов ислама в СССР.
Международная деятельность становится чрезвычайно ак-
тивной. Так, в  1957 г. Ахметзян Мустафин побывал на приемах
в посольствах Судана, Афганистана, Индонезии, Пакистана, где
имел беседы с  послами, участвовал во встрече с  профсоюз-
ными деятелями Сирии и  Ирана, посетившими мечеть вместе
с председателем Международного отдела ВЦСПС В. Чулицким,
и т. д. В том же году имам-хатыб Камаритдин Салихов беседовал

164 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
с членами парламентской делегации Цейлона (перевод беседы
осуществлял знаменитый в  дальнейшем переводчик Н. С.  Хру-
щева и Л. И. Брежнева Виктор Суходрев), принимал делегацию
из Туниса, выступал на арабском языке перед участниками Фе-
стиваля молодежи и  студентов, проходившего в  Москве (2  ав-
густа 1957 г. пятничный намаз в  мечети посетили около 200
делегатов фестиваля из числа мусульман), встречался с  фран-
цузским писателем, выходцем из Сенегала, Али Джубом, посе-
тил прием в Большом Кремлевском дворце, данный председате-
лем Совета Министров СССР Н. А. Булганиным в честь военного
министра Египта Абдель Хакима Амера, выступал по радио с об-
ращением к  гостям из разных стран, прибывшим в  Москву по
случаю 40-летия Октябрьской революции 
181 .
В 1958 г. интенсивность международных контактов продол-
жала сохраняться. Камаритдин Салихов показывал молитвен-
ный зал мечети активистам кооперативного движения Егип-
та, побывал на приеме по случаю приезда в Москву известной
покровительницы музыкального искусства королевы Бельгии
Елизаветы, посещал приемы в  иностранных посольствах. Од-
нако центральным событием в жизни мечети в 1958 г. стал при-
езд 2  мая президента Объединенной Арабской Республики Га-
маля Абдель Насера  182 . Безусловно, посещение мечети Насером,
визит которого в СССР и переговоры с Н. С. Хрущевым активно
освещались в  печати, произвел большое впечатление на при-
хожан мечети и поднял статус мусульманской общины  183 . Через
несколько дней Московскую Соборную мечеть посетил принц
Мавритании Силе Закария. Об интенсивности международ-
ных встреч конца 1950-х  — начала 1960-х гг. может свидетель-
ствовать то, что только в  1961 г. Московскую Соборную мечеть
181 Шевченко  А. Г., Гаврилов  Ю. А.  Московская Соборная мечеть за сто лет (ис-
ламская составляющая культурного наследия Москвы)  // Архив наследия  — 2004.
М., 2006. С. 179–226.
182 Объединенная Арабская Республика (ОАР)  — объединенное государство
Сирии и Египта, существовавшее с февраля 1958 по сентябрь 1961 г. (после распада
конфедерации Египет продолжал именоваться Объединенной Арабской Республи-
кой до 11 сентября 1971 г.). Столица — Каир.
183 Однако впоследствии в литературе, посвященной Насеру и советско-египет-
ским отношениям, визит в мечеть уже не упоминался. — См.: Агарышев А. А. Насер.
М., 1975.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 165
посетили представители Йемена, Индонезии, Ливии, делегаты
Всемирного форума молодежи из Цейлона, Индонезии, Ямай-
ки, Китая.
Нередко в один день мечеть посещало несколько делегаций.
Поэтому в  приеме гостей в  Московской Соборной мечети при-
нимал участие не только тогдашний председатель исполнитель-
ного органа мечети Х.  Айсин, но и  секретарь приходского сове-
та А. Фетхуллин, владевший, как отмечалось выше, английским
языком. В частности они встречались с муфтием Сирии Абу-Юси-
фом Абидином, студентами-мусульманами из Англии и т. д.
Международная деятельность мечети активизировала кон-
такты имамов Московской Соборной мечети с  представите-
лями различных направлений христианства, как советскими,
так и  зарубежными. К  примеру, и  Камаритдин Салихов, и  Ах-
метзян Мустафин были знакомы с  митрополитом Крутицким
Камаритдин Салихов приветствует Гамаля Абдель Насера во дворе Московской Соборной мечети.
 мая  г. Кадр кинохроники

166 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
и  Коломенским Николаем (Ярушевичем) (1892–1961), возглав-
лявшим Отдел внешних церковных сношений Московского па-
триархата с апреля 1946 до июня 1960 г. и являвшимся одним из
наиболее значительных деятелей в истории Русской Православ-
ной церкви XX  века. Помимо этого, Московскую Соборную ме-
четь посетили председатель религиозного общества квакеров
из США Бейли, представители религиозного движения «Про-
поведники-баптисты», а в июле 1963 г. в мечети побывал патри-
арх Антиохийский и  Всего Востока Феодосий VI  184 . Позднее Ах-
метзян Мустафин познакомился и с митрополитом Никодимом
(Ротовым) — новым руководителем Отдела внешних церковных
сношений Московского Патриархата, и впоследствии принимал
участие в организуемых под эгидой РПЦ конференциях.
Нередко мечеть посещали и иностранные туристы (преиму-
щественно мусульмане), которые стали понемногу появляться
в СССР с конца 1950-х гг.
Уже в 1956 г., как отмечалось выше, Камаритдин Салихов по-
бывал в  составе группы советских мусульман в  хадже. В  1961 г.
он вновь совершил хадж. Кроме того, К.  Салихов встречался
с королем Саудовской Аравии Фейсалом. Ранее, в декабре 1958 —
январе 1959 г., К.  Салихов возглавлял делегацию советских му-
сульман в  ходе визита в  Объединенную Арабскую республику
и  посетил Каир, Луксор, Дамаск, побывал в  25 мечетях, встре-
чался с муфтиями Египта и Сирии, министром культуры и про-
свещения ОАР, а  по пути в  ОАР был в  Тиране, где встретился
с муфтием Албании (как известно, полного разрыва отношений
между СССР и Албанией тогда еще не произошло)  185 .
Новая функция мечети изменила и  жизнь Ахметзяна Му-
стафина. Если в  начале 1950-х гг. он был человеком, обладав-
шим шатким статусом неофициального имама, то уже через
184 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 83. Л. 69.
185 Интересный материал о советской идеологической подготовке паломни-
ков к совершению хаджа содержится в статье Д. Ю.  Арапова «Советское регулиро-
вание религиозного многообразия (на  примере наказов советским мусульманам,
выезжающим во “внешний исламский мир”)»  // Исповеди в зеркале: межконфес-
сиональные отношения в центре Евразии (на  примере Волго-Уральского регио-
на  — XVIII–XXI вв.)  / Под ред. С.  Дюдуаньона, К.  Ле Торривеллека, О.  Сенюткиной.
Н. Новгород, 2012. С. 180–188.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 167
несколько лет он получил крайне редкую в  советских услови-
ях возможность совершать регулярные поездки за рубеж. Так,
в 1957 г. произошло важнейшее событие его жизни — со 2 июля
по 3 августа он совершал хадж (позднее он вторично совершит
хадж) 
186 . В  том же 1957 г. Ахметзян Мустафин и  муфтий Шакир
186 Возможность совершить хадж среди советских мусульман была только
у зарегистрированных имамов и отчасти у членов приходских советов мечетей,
хотя иногда в состав группы паломников включались и «светские» люди. Напри-
мер, в хадж 1959  г. в разгар хрущевской антирелигиозной кампании во внешнепо-
литических целях в число паломников были включены известный узбекский ки-
норежиссер-документалист, участник вскрытия гробницы Тамерлана, будущий
народный артист СССР Малик Каюмов (1912–2010) и уфимский поэт Гилемдар Ра-
мазанов (1923–1993). Делегацию тогда возглавляли два муфтия — Шакир Хиялетди-
нов и председатель Духовного управления мусульман Северного Кавказа Магомед
Курбанов (1888–1975). — См.: Справка посольства СССР в ОАР (Египте) о поездке
советских паломников в Мекку в 1959  г., представленная в Совет по делам религи-
озных культов. Август 1959 г. // Ислам и советское государство (1944–1990). Сборник
документов. Вып. 3 / Сост., авт. предисл. и примеч. Д. Ю. Арапов. М., 2011. С. 188.
Гамаль Абдель Насер в один из своих визитов
в Москву. -е гг.

168 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Хиялетдинов побывали в  Индонезии по приглашению прези-
дента этой страны Ахмеда Сукарно. В  1961 г. Ахметзян Муста-
фин совершил поездку в  Марокко, где встречался с  королем
Хасаном II. В  апреле 1961 г. А.  Мустафин принял в  мечети пар-
ламентскую делегацию Ливии во главе с председателем, сенато-
ром Ахмедом Рафиком аль-Махдави, а вскоре по приглашению
посла Ирака в СССР посетил прием послов арабских стран, ак-
кредитованных в Москве в честь приезда ливийской делегации;
в июне Мустафин посетил прием в честь национального празд-
ника Туниса  187 . 22  ноября 1961 г. Салихов и  Мустафин побыва-
ли на приеме в ресторане «Прага», устроенном послом Ливана
в честь дня независимости этой страны 
188 .
Племянница Мустафина Х. Якубова так вспоминает измене-
ния в его жизни и статусе: «Уже в 1957 году дядю включили в по-
ездку в хадж. Помню, что он привез из хаджа красивые платки
сестрам. Потом он еще раз ездил в хадж. Приглашали дядю на
правительственные приемы. Один раз он приветствовал Во-
рошилова, спросил о  здоровье, а  Ворошилов ему ответил: «Ва-
шими молитвами». Побывал дядя в  Афганистане, в  Марокко.
Особенно ему понравилась жизнь татар в Финляндии, куда он
ездил в 1967 году. Он часто вспоминал свои впечатления от та-
тарской общины Финляндии: как они живут, соблюдают ре-
лигию»  189 .
В монографии В. А.  Ахмадуллина приводятся сведения об участии в хадже
в 1961 г. известного татаро-башкирского поэта Назара Наджми (1918–1999). — Ахма-
дуллин  В. А.  Деятельность Советского государства и духовных управлений мусуль-
ман по организации паломничества (1944–1965  гг.): анализ исторического опыта
и значение для современности. М., 2016. С. 187.
Ежегодное количество совершавших хадж паломников оставалось незначи-
тельным. При этом представляется вполне справедливым утверждение В. А.  Ахма-
дуллина, что «отсутствие отношений между СССР и КСА [Королевством Саудовская
Аравия] было всего лишь поводом, а не причиной жесткого лимитирования коли-
чества выезжающих. Анализ документов позволяет утверждать, что главной причи-
ной срыва поездок в хадж было нежелание руководства СССР дать малейший шанс
укреплению ислама в сознании граждан СССР, а до некоторой степени — и нежела-
ние властей Саудовской Аравии видеть у себя граждан СССР, являющихся, по мне-
нию руководства КСА, почти поголовно «безбожниками». — Ахмадуллин  В. А.  Указ.
соч. С. 110.
187 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 78. Л. 18–19, 38.
188 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 78. Л. 67.
189 Из интервью с Х. Якубовой.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 169
И после того как Ахметзян Мустафин стал первым имам-ха-
тыбом Московской Соборной мечети, его международная дея-
тельность активно продолжалась. Так, в  марте 1964 г. мечеть
посетил президент Йеменской Арабской республики Абдулла
ас-Саляль, которого Ахметзян Мустафин приветствовал на араб-
ском языке. Примечательно, что Ахметзян Мустафин в  1956 г.
встречался и  с  наследным принцем Йемена Мухаммадем аль-
Бадром, ставшим впоследствии королем, свергнутым в  1962 г.
в результате военного переворота, возглавляемого именно бри-
гадным генералом Абдуллой Ас-Салялем.
В том же 1964 г. в  Выползовом переулке побывали глав-
ный имам Шахской мечети Ирана, редакторы ведущих турец-
ких газет, сопровождавшие министра иностранных дел Тур-
ции Ф. Эркана в ходе его визита в СССР, представители Ливии.
В  1960-е гг. сам Ахметзян Мустафин побывал в  Афганистане,
с 14 по 29 апреля 1964 г. он находился в Индии по приглашению
Ахметзян Мустафин и Ризаутдин Басыров с иностранными гостями. Конец -х гг.

170 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
индийского общества связи с заграницей  190 . Однако особо при-
мечательной, как упоминалось выше, была его поездка в Фин-
ляндию в 1967 г.
Несмотря на то что Финляндия не относилась к  социали-
стическим странам, в 1950–1980-е гг. у СССР установились с ней
прочные связи. Это определялось в значительной мере положе-
ниями договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи
между СССР и Финляндией, заключенного в  1948 г. Налажен-
ные личные контакты между председателем Совета министров
СССР А. Н.  Косыгиным (1904–1980) и  многолетним президен-
том Финляндии Урхо Калева Кекконеном (1900–1986), а  также
общее стремление финского руководства к  масштабному эко-
номическому сотрудничеству с СССР также имели немаловаж-
ное значение.
Возобновление контактов между представителями уфим-
ского муфтията и  татарами Финляндии отмечается в  июне
1955 г., когда в  ходе участия во Всемирной ассамблее мира
в Хельсинки Шакир Хиялетдинов встретился с лидерами мест-
ной татарской общины. Поездка Ахметзяна Мустафина была
связана с  посещением татарской общины Финляндии, суще-
ствовавшей в этой стране еще с середины XIX в. Многие местные
татары переселились в финские города в начале XX в., а также
после обретения Финляндией независимости в  декабре 1917 г.
В  Хельсинки и  Тампере проживало значительное количество
татар, активно занимавшихся предпринимательской деятель-
ностью и  полностью интегрировавшихся в  местное общество.
Большинство татарских семей в  Финляндии происходили из
сел и деревень Нижегородской губернии, особенно из татарско-
го села Актуково, хорошо знакомого А. Мустафину. В частности
руководителем мусульманской общины финского города Там-
пере с 1951 г. являлся Семиулла Вафин (1909–1983). Он родился
в Актуково, впоследствии его семья перебралась в Финляндию
и  окончательно осела в  городе Тампере. Получив религиозное
образование, а  также пройдя стажировку в  области экономи-
ки в  Берлине, Семиулла Вафин владел текстильным бизнесом
и одновременно являлся имамом. В 1962 г. он вместе с имамом
190 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 83. Л. 125.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 171
Визит А. Мустафина и муфтия Ш. Хиялетдинова (на фото — во главе стола) в Финляндию.  г.

172 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Хабибур-Рахманом Шакиром опубликовал книгу по основам ис-
лама и истории ислама  191 .
Посетив татарскую общину Финляндии, Ахметзян Мустафин
встретился со своими земляками, многие из которых, принадле-
жали к одному с ним поколению. Встреча с татарами, сохранив-
шими приверженность мусульманской религии и  продолжав-
шими владеть родным языком, долгие годы живя за пределами
СССР в иной социально-экономической системе, стала запоми-
нающимся событием для Ахметзяна Мустафина  192 . Как отмеча-
ет А. Б.  Юнусова, татарская община Финляндии просила еще
191 Подробнее см.: Сенюткина  О. Н., Мухетдинов  Д. В.  Нижегородские корни та-
таро-мишарской общины Финляндии // Ислам на Нижегородчине: энциклопедиче-
ский словарь / Сост. и отв. ред. Д. В. Мухетдинов, Н. Новгород, 2007. С. 132–134; Беля-
ев Р. Ф., Зарипов И. А. От Кабула до Тампере: штрихи к научной биографии татарского
имама Хабибуррахмана Шакира // Минарет Ислама. 2016. №  1–2(5–6). С. 24–33.
192 В архиве семьи Абдуллы Али, являвшегося в 1960–1980-е  гг. заместителем,
а в 1982–1986 гг. председателем исламского общества Финляндии, хранится письмо
московского имама, написанное им через некоторое время после визита, в котором
говорится:
«Да будет благословен месяц рамадан!
С именем Его [Бога]!
Мой дорогой и уважаемый друг Абдулла!
Желая вам благополучной жизни, передаю от чистого сердца мои приветствия
всей вашей семье. Я также передаю приветствия, желая благополучной жизни, мо-
ему другу Фатиху и всей его семье. Передайте мои приветствия с добрыми молитва-
ми вашей уважаемой матушке.
Мир вам, милость Всевышнего и Его благословение!
Сами мы, в то время как пишем это письмо, слава Богу, живы, здоровы. Просим
Всевышнего Господа даровать и вам доброго здравия. Стократно благодарю вас от
всего сердца за ваше внимание и почтение и за ваши многочисленные подарки нам
во время нашего пребывания в Финляндии.
В связи с тем, что после возвращения из Финляндии я сразу же отправился на
отдых на Кавказ, долго не мог написать вам письмо. А после возвращения с отдыха
было много работы.
Совершив молитву «таравих» второго декабря, мы вступили в пост месяца ра-
мадан. Поздравляю вас с этим знаменательным событием. Желаю, чтобы Всевыш-
ний Творец дал нам возможность обрести милостивую и благословенную долю
в этот почтенный месяц.
Дай Бог вам и нам добра и счастья! Аминь!
Переданные вами пожертвования (ковры) были соответствующим образом пе-
реданы, о них было оглашено людям в мечети и возглашена благодарственная мо-
литва. Пусть Всевышний Господь дарует вам долгую и благодатную жизнь! Аминь!
Пусть Всевышний даст нам возможность в добром здравии и благополучии
пройти этот благословенный месяц и встретить праздник Разговения.
Передайте наши приветствия всем нашим единоверцам.
Имам-хатыб и казый Ахметзян Мустафин.
Так как я не знаю вашего адреса, отправил письмо на адрес мечети и общины».

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 173
Письмо Ахметзяна Мустафина председателю татарской общины Финляндии
Абдулле Али с благодарностью за оказанный ему прием.  г.

174 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
в ходе встречи с Хиялетдиновым в 1955 г. в Хельсинки даже за-
регистрировать ее в ДУМЕС, обеспечивать религиозной и учеб-
ной литературой на татарском языке (речь шла и  об учебни-
ках по татарскому языку, выпускаемых в  Казани). Притом что
МИД СССР не возражал, Совет по делам религий все же не ре-
комендовал муфтию Хиялетдинову поддерживать дальнейшие
связи с  финскими татарами 
193 . Возможно, И. В.  Полянский, по-
лучив указания из других высших инстанций, не хотел создания
прецедента и  международной огласки факта вхождения зару-
бежной религиозной организации под юрисдикцию «советско-
го» Духовного управления, ведь даже малочисленные татарские
и турецкие общины социалистических Польши и Болгарии со-
храняли свою независимость от существовавших в СССР Ду-
ховных управлений (и весьма формально, протокольно с ними
взаимодействовали).
Тем не менее связи финских татар с ДУМЕС сохранялись: ре-
лигиозная литература была отправлена уже в 1957 г., а на 80-ле-
тие муфтия Хиялетдинова в  мае 1970 г. власти разрешили при-
гласить в Уфу представителей татарской общины Финляндии.
К началу 1970-х гг. международная деятельность Ахметзя-
на Мустафина претерпела некоторые изменения. Если ранее,
начиная с  середины 1950-х гг., по уровню своих международ-
ных контактов Московская Соборная мечеть превосходила не
только другие общины ДУМЕС, но и вообще весь советский ис-
лам, то с  середины 1960-х гг. все большее влияние в  междуна-
родной деятельности набирало Духовное управление мусуль-
ман Средней Азии и  Казахстана, которое с  1957 г. возглавлял
второй представитель династии Бабахановых, глубоко образо-
ванный муфтий Зияутдин Бабаханов (1908–1982). Данное Ду-
ховное управление всегда отличалось своими прочными пози-
циями, особенно по сравнению с ДУМЕС. Все это было связано,
конечно, с тем, что под религиозной юрисдикцией ташкентских
муфтиев находился регион компактного проживания несколь-
ких десятков миллионов мусульман пяти союзных республик.
193 Юнусова  А. Б.  Ислам в Башкортостане. Уфа, 1999. С.  245–246. Об этом же см.
в обращении заместителя министра иностранных дел СССР В. Семенова Полянско-
му: Ислам и советское государство (1944–1990). Сборник документов. Вып.  3  / Сост.,
авт. предисл. и примеч. Д. Ю. Арапов. М., 2011. С. 119.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 175
Визит делегации татар Финляндии в Московскую Соборную мечеть и их встреча с А. Мустафиным
и Р. Басыровым. Крайний слева — председатель общины Абдулла Али. -е гг.
А. Мустафин с гостями и прихожанами Московской Соборной мечети. -е гг.

176 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
В  Средней Азии и  отчасти в  Казахстане, меньше чем в  РСФСР,
ощущалась активная реализация атеистической работы. Муф-
тии Ишан и Зияутдин Бабахановы пользовались большим ува-
жением и  влиянием не только среди прихожан мечетей, но
и  у  партийного руководства Узбекистана. Зияутдин Бабаханов
был награжден орденами Дружбы народов и «Знак Почета».
Кроме того, именно под юрисдикцией данного Духовного
управления функционировали единственные в СССР мусуль-
манские учебные заведения  — медресе «Мир-Араб» в  Бухаре
(возрожденное в  1946 г.) и  Исламский институт имени имама
аль-Бухари, открытый в Ташкенте в 1971 г. Институт был открыт
на территории ташкентской мечети Намазгох, построенной
в  1845–1865 гг., разграбленной в  годы революции и  восстанов-
ленной в 1970-е гг. Как отмечает В. А. Ахмадуллин, в 1956–1961 гг.
в Ташкенте существовало также и медресе Баракхона  194 .
В Ташкенте издавался и  единственный в СССР мусульман-
ский печатный орган — журнал «Мусульмане Советского Восто-
ка». Этот журнал выходил на узбекском, арабском, персидском,
английском и  французском языках и  имел пропагандистскую
направленность с  целью убеждения зарубежной обществен-
ности в  свободе исповедания ислама в СССР. В Ташкенте так-
же издавались мусульманские лунные календари. Духовным
управлением мусульман Средней Азии и Казахстана несколько
раз печатался Священный Коран. В то же время в ДУМЕС, кро-
ме лунных календарей, иная издательская деятельность не осу-
ществлялась.
Характерно, что верующие, которым удавалось получить
лунный календарь, сохраняли его и  по истечении года, фак-
тически воспринимая данные вспомогательные издания в  ка-
честве сакральных текстов. Решение по изданиям календа-
рей и  их структуре принималось впервые после возрождения
муфтиятов в  1951 г. на уровне не только «куратора» совет-
ского ислама И. В.  Полянского, но и  Н. А.  Булганина, Л. П.  Бе-
рии, Г. М.  Маленкова, поручивших рассмотреть этот вопрос
стремительно набиравшему влияние партийному идеологу
194 Ахмадуллин  В. А.  Особенности советской системы двухуровневой подготов-
ки исламских кадров: опыт и уроки // Ислам в современном мире. 2015. 11(2). С. 156.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 177
Лунный календарь на – гг.,
изданный ДУМЕС

178 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
М. А. Суслову. Именно Суслов
окончательно санкциониро-
вал издание лунных кален-
дарей для САДУМ и ДУМЕС
на соответственно узбекском
и  татарском языках (в  обоих
случаях арабским шрифтом).
Примечательно, что Суслов,
к  которому не современном
этапе в  научной литературе
и,  особенно, в СМИ прочно
приклеен ярлык партийного
ортодокса, проигнорировал
еще более консервативное
мнение Татарской партийной
организации в  лице секрета-
ря Татарского обкома ВКП(б)
Салиха Батыева, выступав-
шего против издания кален-
дарей  195 . Батыев полагал, что
издание календарей араб-
ским шрифтом является по-
казателем ориентации мусульманского духовенства на Турцию,
Иран, арабские государства, послужит пропаганде мусульман-
ских праздников. Однако ссылаясь на опыт издания культовых
календарей Русской православной, армянской церквями и лю-
теранской церковью Латвии, Суслов разрешил издание для му-
сульман  196 . Факт выхода в СССР мусульманских лунных календа-
рей активно использовался в  советской внешнеполитической
пропагандисткой работе.
195 Отличавшейся особым догматизмом Салих Батыев (1911–1985) наряду с другим
партийным функционером Камилем Фасеевым (1919–2005) долгое время фактически
управлял идеологической работой в Татарской АССР, определял отношение к различ-
ным страницам и персоналиям истории татарского народа. Влияние Батыева и Фасее-
ва на идеологические процессы в Казани сохранилось и после XX съезда КПСС.
196 Материалы Совета по делам религиозных культов, посвященные изда-
нию мусульманских календарей. Октябрь–ноябрь 1951  г.  // Ислам и советское го-
сударство (1944–1990). Сборник документов. Вып.  3  / Сост., авт. предисл. и примеч.
Д. Ю. Арапов. М., 2011. С. 94–98.
Лунный календарь на – гг.,
изданный ДУМЕС.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 179
Всего два раза, в 1948 и 1957 гг., усилиями ДУМЕС были из-
даны книги муфтиев Г. Расулева и Ш. Хиялетдинова, посвящен-
ные изложению основ исламского вероучения, но отправлен-
ные фактически только в  мечети и  малодоступные рядовым
верующим.
В целом по отношению к Духовному управлению мусульман
Средней Азии и  Казахстана Совет по делам религий проводил
прагматичную политику, а ташкентские муфтии из династии Ба-
бахановых стали позиционироваться в  качестве первых среди
трех других советских муфтиев. Глава ДУМЕС Шакир Хиялет-
динов, как отмечено выше, работавший в 1940-е гг. в Ташкенте
под руководством Ишана Бабаханова, всегда признавал лидер-
ство ташкентских муфтиев 
197 .
При всей прочности позиций Духовное управление мусуль-
ман Средней Азии и Казахстана до определенного времени все
же не обладало возможностью активно участвовать в междуна-
родной деятельности. Характерно, что в конце 1950-х — начале
1960-х гг. ташкентский муфтий Зияутдин Бабаханов для торже-
ственных встреч с  зарубежными мусульманами, приезжавши-
ми в СССР, регулярно посещал Москву. В  1963 г. он даже пла-
нировал разместить рабочий аппарат Отдела внешних связей
мусульманских организаций СССР, создаваемый при его актив-
ном участии, во флигеле Московской Соборной мечети, одна-
ко «двадцатка» выступила против, мотивируя отказ нехваткой
служебных площадей  198 . Очевидно, что руководство мечети не
только противилось переходу и так тесных помещений мечети
под юрисдикцию новой организации, но и  не хотело постоян-
ного присутствия сотрудников САДУМ в Выползовом переул-
ке. В результате, отделу было выделено помещение старинного
особняка на Кропоткинской улице.
197 Как уже отмечалось выше, именно муфтии Бабахановы — единственные
из всех мусульманских религиозных деятелей — публиковали в 1970 — середине
1980-х гг. различную пропагандистскую литературу, рассчитанную, прежде всего,
на убеждение зарубежной общественности в свободном исповедании религии
в СССР. См.: Бабахан, Зияутдинхан ибн Ишан. Ислам и мусульмане в Стране Со-
ветов. М., 1982; Бабаханов  Ш. З.  Муфтий Зия эд-Дин Хан и его идейное наследие.
М., 1986.
198 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 83. Л. 1–2.

180 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
После того как международные функции по представле-
нию советского ислама постепенно перешли к  Ташкенту, из-
менилась и форма самих международных контактов. На смену
интенсивным визитам высоких зарубежных гостей в  Москов-
скую Соборную мечеть стала приходить практика проведения
мусульманских конференций, целью которых было не только
стремление продемонстрировать возможность свободного ис-
поведания ислама в СССР, но и развитие чрезвычайно актуаль-
ной для советской внешней политики анализируемого перио-
да идеологической концепции борьбы за мир  199 . Этой тематике
в основном и были посвящены конференции, практически не-
изменным участником которых был Ахметзян Мустафин. Так,
как уже упоминалось, в 1970 г. он выступил с докладом на кон-
ференции мусульман СССР «За единство мусульман в  борьбе
за мир против империалистической агрессии», проходившей
в Ташкенте.
В целом и в изменившихся условиях, когда Московская Со-
борная мечеть ощутимо утратила свои международные функ-
ции, Ахметзян Мустафин все равно сохранил среди других
мусульманских религиозных деятелей СССР свой высокий
статус. Он продолжал активно участвовать в работе особой об-
щественной организации  — Союза советских обществ друж-
бы и  культурной связи с  зарубежными странами, созданной
199 Встречи с высокими зарубежными гостями в Московской Соборной мечети
полностью все же не прекратились. Так, в 1981  г. мечеть посетил ливийский лидер
Муаммар Каддафи.
Гости бывали и в других мечетях юрисдикции ДУМЕС: в Ленинградской, Уфим-
ской и мечети «Марджани» в Казани. К примеру, в 1979 г. в Казани побывал турецкий
религиозный деятель Экмеледдин Ихсаноглу (будущий генеральный секретарь Ор-
ганизации Исламская конференция), посетивший мечеть «Марджани», беседовав-
ший с имам-хатыбом Талгатом Тазеевым (впоследствии Таджуддином) и купивший
пластинки с татарскими народными песнями. Турецкая делегация «осмотрела до-
стопримечательности г.  Казани, Ленинский мемориал КГУ и Дом-музей В. И.  Лени-
на. В книге почетных гостей Э. Ихсаноглу записал: «Мы очень довольны посещением
музея В. И.  Ленина и свидетельством первых его шагов в революционной деятель-
ности. Удовлетворены, что здесь все прекрасно оборудовано, материалы системати-
зированы». В КГУ Э. Ихсаноглу задал вопрос экскурсоводу: «Можно ли утверждать,
что В. И.  Ленин уже во время учебы в университете придерживался марксистских
взглядов?». — Королева Л. А., Молькин А. Н. Запад и мусульмане Среднего Поволжья
в 1960–80-е  гг.  // Электронный научно-практический журнал «История и археоло-
гия». В 1981  г. Казань посетил муфтий Сирии Ахмед Кефтару, в 1984  г. — представи-
тели татарской общины Финляндии и главный муфтий Болгарии Мехмед Топчиев.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 181
Ахметзян Мустафин встречает в Московской Соборной мечети муфтия Закавказья
Шейх-уль-ислама Мирмухсина Хаким-заде (в центре). -е гг.
Ахметзян Мустафин
сопровождает зарубежного
гостя.

182 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
в  1958 г., посещал приемы в  посольствах арабо-мусульман-
ских стран. Эта, протокольная на первый взгляд, деятельность
продолжала легализовывать существование мечети в Москве
в  условиях не прекращающейся атеистической пропаганды.
Мечеть, как и  прежде, активно посещали представители ди-
пломатического корпуса и  живущие в  Москве иностранцы-
мусульмане. Так, на праздничном намазе в день Ураза-байрам
в  1978 г. в  мечети «находилось более 300 иностранцев, в  том
числе 10 послов (АРЕ, Йеменская НДР, Йемен, Ирак, Иран, Ку-
вейт, Ливия, Пакистан, Судан, Чад), 24 советника, 25 секрета-
рей и 10 атташе посольств, а также более 100 иностранных сту-
дентов и туристов»  200 .
У Ахметзяна Мустафина давно сложились доверительные
отношения с  муфтием Зияутдином Бабахановым, его знали за-
рубежные мусульмане, а  его выступления на конференциях
пристально изучались советскими религиоведами (упоминав-
шийся доклад на ташкентской конференции 1970 г. был проана-
лизирован ведущим советским специалистом по исламу в СССР
А. А. Нуруллаевым (под псевдонимом «Нугман Аширов») не толь-
ко в  специальной книге «Эволюция ислама в СССР» (1973), но
и  в  статье, опубликованной в  массовом научно-атеистическом
журнале «Наука и религия» (1971, № 4).
Участие в  конференциях, особенно зарубежных, выполня-
ло, разумеется, не только представительские функции. Совет-
ским имамам необходимо было отстаивать советские внешнепо-
литические интересы в различных аудиториях, быть готовыми
к  дискуссии. Советским религиозных деятелям, в  том числе
Ахметзяну Мустафину, часто приходилось принимать участие
в  конференциях, где находились также представители эмигра-
ции, советологи. Так, в  феврале 1968 г. в  пакистанском горо-
де Равалпинди состоялась конференция, посвященная Кора-
ну, в  которой участвовали делегации из 18 стран, в  том числе
из СССР (Мустафина в числе делегатов на этот раз не было). Го-
стем конференции и одним из ключевых ораторов стал один из
активных противников советской власти, лидер башкирского
национального движения начала XX в., тюрколог Заки Валиди
200 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 109. Л. 131–132.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 183
Ахметзян Мустафин встречает иностранных гостей. -е гг.
А. Мустафин (первый слева) принимает участие в праздновании -летия восстановления патриаршества
в России. За столом президиума — патриарх Московский и всея Руси Алексий (Симанский).  г.

184 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
(1890–1970)  201 . Да и на конференциях, проходивших в СССР, при-
ходилось отвечать на различные острые вопросы (например,
о  религиозном образовании, небольшом количестве молоде-
жи в мечетях).
Различные конференции, посвященные исламу, с  участи-
ем мусульманских религиозных деятелей проходили активно
и в 1970-е гг., в том числе в Западной Европе (еще до Исламской
революции 1979 г. в Иране, повлиявшей на резкое повышение
интереса к  мусульманской тематике). Так, в  марте 1977 г. в  ис-
панской Кордове состоялся значимый II Международный ис-
ламо-христианский конгресс «Почитание Мухаммада и Иисуса
в  исламе и  христианстве», где участвовало около 200  теологов
и  исламоведов, но делегации советских мусульман не было  202 .
Мусульманские религиозные деятели из СССР обычно не по-
сылались заграницу для участия в  собственно теологических
форумах, особенно экуменического характера.
Международные функции постепенно полностью перешли
к  созданной в  1961 г. структуре  — Отделу международных свя-
зей мусульманских организаций СССР, в котором ведущая роль
отводилась муфтию Зияутдину Бабаханову. И в реальности таш-
кентский муфтий в 1970-е гг. выполнял функцию символа совет-
ского ислама, предназначенного для зарубежного восприятия.
Однако в силу того, что помещался данный Отдел международ-
ных связей в Москве, и благодаря прежнему опыту международ-
ной работы, Ахметзян Мустафин сохранил свой статус активного
участника санкционированных советскими властями контактов
между мусульманами СССР и представителями стран исламско-
го мира. Кроме того, учитывая преклонный возраст уфимского
муфтия Шакира Хиялетдинова и  отсутствие подобных себе по
опыту и  масштабу других татарских имамов, Мустафин пред-
ставлял ДУМЕС в зарубежной деятельности советских мусуль-
ман. Это, в свою очередь, способствовало сохранению значения
Московской Соборной мечети.
201 Зевелев  А. И., Поляков  Ю. А., Шишкина  Л. В.  Басмачество: правда истории
и вымысел фальсификаторов. М., 1986. С. 92.
202 Подробнее см.: Журавский А. В. Ислам на II Ватиканском соборе // Религии
мира. История и современность. Ежегодник. 1985. М., 1986. С. 121.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 185
4.2. И СПОЛНЯЮЩИЙ ОБЯЗАННОСТИ МУФТИЯ
За короткое время, уже во второй половине 1960-х гг., Ахмет-
зян Мустафин выдвинулся в  число ведущих имамов юрисдик-
ции ДУМЕС. Этому способствовали как его личные качества
и  колоссальный опыт религиозной деятельности в  советских
условиях, так и  высокий статус Московской Соборной мече-
ти. Особенно значимой и  признанной была роль А.  Мустафи-
на в проанализированной выше международной деятельности,
проводимой Духовным управлением.
В то же время само Духовное управление мусульман Евро-
пейской части СССР и Сибири находилось в  достаточно труд-
ном положении. Хрущевские гонения на религию не только на-
несли ощутимые отрицательные результаты существовавшим
общинам, но и  во многом повлияли на выработку стратегии
Ахметзян Мустафин в рабочем кабинете. -е гг.

186 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
функционирования официальных мусульманских структур.
Система ДУМЕС теряла свое и  без того весьма ограниченное
влияние. После завершения активной антирелигиозной кам-
пании конца 1950-х — начала 1960-х гг., уже в эпоху правления
Л. И. Брежнева, единственной возможностью существования за-
регистрированной мечети было ограничение всей деятельности
имамов сугубо обрядовыми функциями. Далее все зависело от
личности, образованности и авторитета конкретных имамов, го-
товых или не готовых к активной проповеднической работе, от
их отношений с местными уполномоченными по делам религий,
от местных условий (в частности, от позиции районных партий-
ных функционеров). При этом с конца 1960-х гг. все актуальнее
становилась проблема обеспечения действующих общин ква-
лифицированными кадрами. Стремительно сокращалось ко-
личество тех имамов, которые получили достаточно глубокое
образование в дореволюционный период или в первые годы со-
ветской власти, выжили в  условиях репрессий 1930-х гг. и  вер-
нулись в мечети в 1940–1950-е гг. Именно это поколение имамов
и было главной действующей силой ДУМЕС  203 . Замещалось оно
до определенного времени с большим трудом.
Как уже отмечалось выше, на территории СССР до начала
1970-х гг. действовало лишь одно мусульманское учебное заве-
дение  — бухарское медресе «Мир-Араб» (и  недолго функциони-
ровавшее медресе «Баракхона» в Ташкенте). Как уже отмечалось
выше, в 1971 г. в Ташкенте, т. е. также под юрисдикцией Духовного
управления мусульман Средней Азии и Казахстана, был открыт
Исламский институт имени имама аль-Бухари. Количество ша-
кирдов в  этих учебных заведениях было ограничено. К  тому же
сам процесс поступления в них жестко контролировался со сто-
роны уполномоченных по делам религий. До конца 1960-х гг. их
окончили лишь несколько человек из числа татар.
203 Среди таких имамов старшего поколения выделялся Ярулла Юсупов (1880–
1975). Шакирд медресе села Старо-Тимошкино Симбирской губернии и Кастров-
ского медресе в Касимове, он еще в 1903 г. получил в Оренбургском магометанском
духовном собрании звание имам-хатыба и мударриса (т. е. стал «указным муллой»)
и работал в различных мечетях. В послевоенное время Ярулла Юсупов являлся
имам-мухтасибом Куйбышевской, Пензенской, Тамбовской и Ульяновской обла-
стей, казыем, был одним из соратников муфтия Ш. Хиялетдинова.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 187
Ахметзян Мустафин произносит хутбу
в Московской Соборной мечети. -е гг.
Уфимская Соборная мечеть.
Фото из книги «Жизнь
мусульман в СССР».
Конец -х гг.

188 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Еще до хрущевской антирелигиозной кампании муфтий Ша-
кир Хиялетдинов добивался открытия в Уфе медресе или хотя
бы краткосрочных курсов для подготовки имамов, рассчитан-
ных на 30 человек. Однако в 1957 г. он получил отказ, мотивиро-
ванный наличием бухарского медресе «Мир-Араб», причем от-
каз был оформлен так, будто татарский муфтий сам считал для
себя невыгодным содержать учебное заведение в Уфе  204 .
Поэтому Хиялетдинов, прилагая большие усилия, с  кон-
ца 1960-х гг. ходатайствовал перед своим хорошим знакомым —
ташкентским муфтием Зияутдином Бабахановым и  перед Со-
ветом по делам религий о  поступлении татарской молодежи
в бухарское медресе, и с 1971 г. — в Ташкентский исламский ин-
ститут имени Аль-Бухари.
Хотя довести число поступающих в эти учебные заведения
татарских шакирдов до необходимого мечетям уровня муфтию
Ш.  Хиялетдинову не удалось, все же в  общинах ДУМЕС стали
постепенно появляться новые имамы. Этот процесс стал более
ощутим во второй половине 1970-х гг.
205
В условиях кадрового кризиса функции официальных ре-
лигиозных деятелей все активнее замещали неофициальные,
незарегистрированные имамы. Это происходило как в  сель-
ской местности, так и  в  городах. Уровень образованности не-
официальных имамов был уже не так высок, как в  предыду-
щие годы. Это было связано с тем, что и в среде неофициальных
имамов наблюдалась стремительная смена поколения. Если
в 1940–1950-е гг. многие из них ранее были руководителями му-
сульманских общин, имели опыт чтения проповедей в мечетях,
в  юности окончили известные татарские дореволюционные
204 Материалы Совета по делам религиозных культов, связанные с реализа-
цией предложений о расширении связей советских мусульманских духовных орга-
низаций с заграницей. 1956–1957  гг.  // Ислам и советское государство (1944–1990).
Сборник документов. Вып.  3  / Сост., авт. предисл. и примеч. Д. Ю.  Арапов. М., 2011.
С. 125–131.
205 Историк  Р. Р.  Ибрагимов отмечает, что уполномоченный по делам религии
по Татарской АССР в 1965–1984  гг. И. А.  Михалев поддерживал инициативу мечети
«Марджани» отправлять желающих в бухарское медресе «Мир-Араб», поскольку
кроме Талгата Тазеева нет молодых имамов, окончивших медресе, а они нужны для
приема в Казани иностранных делегаций. — Ибрагимов  Р. Р.  Власть и религия в Та-
тарстане в 1940–1980-е гг. Казань, 2005. С. 126–127.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 189
медресе и  по разным причинам не имели регистрации, то
в 1960-е и особенно в 1970-е гг. большинство их составляли по-
жилые люди, учившиеся незадолго до 1917 г. и  в  первые годы
советской власти в  сельских мектебе или у  своих родителей
и  обладавшие знаниями, позволявшими лишь совершать эле-
ментарные обряды  206 .
Как и прежде, между ДУМЕС и неофициальными имамами
обычно не наблюдалось острых конфликтов, однако и  реаль-
ной поддержки, как во времена муфтия Габдрахмана Расулева, со
стороны Уфы уже не могло быть. Позиции муфтия Ш. Хиялетди-
нова и в целом ДУМЕС были, разумеется, намного слабее поло-
жения муфтия Расулева, руководившего Духовным управлени-
ем на фоне определенных послаблений 1940-х гг. Хиялетдинов,
признавая приоритет ташкентских муфтиев Бабахановых в  ка-
честве официальных лиц советского ислама, не имел и  малой
206 О тяжелой кадровой ситуации с обеспечением общин имамами в 1970-е гг. в од-
ной из важных частей юрисдикции ДУМЕС — в Горьковской области см.: Гусева Ю. Н. Ис-
тория татарских сельских общин Нижегородской области в XX  веке (1901–1985  гг.).
Н. Новгород, 2003. С. 209.
Муфтий Шакир Хиялетдинов проводит меджлис. -е гг.

190 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
толики их организационных возможностей (например, прямого
выхода на партийных руководителей)  207 . Несмотря на награжде-
ние Хиялетдинова в  1972 г. Международной Ленинской преми-
ей «За укрепление мира между народами» (что рассматривалось
татарскими имамами как выражение благодарности всему ру-
ководству ДУМЕС за международную деятельность), реальной
организационной власти и  политического веса у  уфимского
муфтия не было. И дело даже не в том, что тексты проповедей
муфтия Хиялетдинова проходили многоступенчатое утвержде-
ние у секретаря Башкирского обкома КПСС, у уполномоченно-
го по Башкирской АССР и, наконец, в Совете по делам религий.
Если Бабахановы являлись частью элиты Узбекистана (и  так
воспринимались многолетним руководителем Узбекской ССР
Шарафом Рашидовым), то ДУМЕС продолжал оставаться му-
сульманской религиозной структурой со слабыми, рассеянны-
ми по всей РСФСР общинами, возглавляемыми престарелы-
ми имамами. Как отмечал советский религиовед Т. С. Саидбаев
в своей уникальной по информативности и корректности по от-
ношению к исламу работе «Ислам и общество» (М., 1978), в рес-
публиках Средней Азии отдельные работники местных органов
власти размещали представителей САДУМ (на  этапе станов-
ления данной структуры в  1940-х гг.) в  помещениях исполко-
мов, выдавали им командировочные удостоверения (указ. соч.,
с.  189). Представить что-либо подобное по отношению к  татар-
ским общинам ДУМЕС невозможно.
Пристальный контроль над деятельностью мусульманских
общин осуществлялся именно в  «национальных» республи-
ках РСФСР — Татарской и  Башкирской АССР, где количество
207 В самые первые годы своего пребывания во главе ДУМЕС муфтий Хиялет-
динов пытался, подобно Г.  Расулеву, продолжить поддержку незарегистрирован-
ных имамов. Как отмечает Р. Р.  Ибрагимов, в 1952  г. верующие из города Буинска
Татарской АССР обратились к муфтию с вопросом, как им поступить после смерти
местного неофициального религиозного деятеля. Муфтий Хиялетдинов ответил им,
что необходимо подобрать вместо умершего другого имама. Об этом стало известно
председателю Совета по делам религиозных культов при Совете Министров СССР
И. В.  Полянскому, рекомендовавшему Хиялетдинову и работникам его управления
прекратить связь с незарегистрированными группами. — Ибрагимов  Р. Р.  Власть
и религия в Татарстане в 1940–1980-е гг. Казань, 2005. С. 93.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 191
мечетей было меньшим, чем, к  примеру, в  Ульяновской об-
ласти 
208 .Так сложилось изначально  — с  момента изменения
политики по отношению к  верующим в  1940-е гг. Например,
в  1951 г. в  Татарской АССР действовало 14 мечетей, в  Башкир-
ской АССР — 23, а  в  Куйбышевской области  — 20, в  Ульянов-
ской  — 13  209 . В  целом различные документальные источники
свидетельствуют о высокой религиозности татар, проживавших
за пределами Татарской и  Башкирской АССР (особенно татар-
мишарей), что подтверждается и данными религиозной актив-
ности в последующие десятилетия 
210 .
Кроме того, в  окружении престарелого муфтия Хиялетди-
нова часто возникали конфликты между его потенциальными
преемниками. Конфликты случались и в мечетях (в Уфе, Ленин-
граде), где верующие добивались снятия имамов.
У Мустафина с  муфтием Хиялетдиновым сложились близ-
кие, доверительные отношения. Как вспоминала племянница
208 Стоит учитывать положение ислама в «национальных» автономных респуб-
ликах, где жизнь верующих находилась под особым контролем с принятием специ-
альных организационных и пропагандистских мер по сдерживанию ислама. См.:
Алимов 3. 3. Деятельность Татарской областной партийной организации по атеисти-
ческому воспитанию трудящихся (1965–1985  гг.). Автореф. дис.  … канд. ист. наук. Ка-
зань, 1985; Набиев Р. А. У истоков массового атеизма (из опыта атеистической работы
партийных организаций Татарии в период строительства социализма). Казань, 1984;
Фасихова М. Н. Политика Советского государства по отношению к религиозным объ-
единениям в Татарстане (60–80-е гг. XX века). Историко-политический анализ. Дис. …
канд. ист. наук. Казань, 2002; Штейнгарт  Р. З.  Деятельность Башкирской партийной
организации по атеистическому воспитанию трудящихся в период строительства
коммунизма (1959–1968 гг.). Автореф. дис. … канд. ист. наук. Пермь, 1970.
По данным Р. Р.  Ибрагимова, в Татарстане большинство мечетей открылись
лишь вновь на волне «либерализации» отношения к религии в 1940-е  гг. (особенно
в 1946–1947 гг., однако мечеть в селе Курманаево на юге Татарстана — еще в 1945 г.).
Впоследствии мечети все же открывались: в Бугульме (1967), Альметьевске (1976),
Зеленодольске (1979), селе Керлигач Лениногорского района (1978), Набережных
Челнах (1980), Лениногорске (1981), Казани (1983). — Ибрагимов  Р. Р.  Власть и рели-
гия в Татарстане в 1940–1980-е гг. Казань, 2005. С. 116–117; 172–174.
209 См.: Справка Совета по делам религиозных культов в СССР в 1951  г.  / Ис-
лам и советское государство (1944–1990). Сборник документов. Вып.  3  / Сост., авт.
предисл. и примеч. Д. Ю. Арапов. М, 2011. С. 99.
210 См.: Кильдеев  М. В.  Уровень мусульманской религиозности населения
в Среднем Поволжье и Приуралье по данным советских социологических иссле-
дований (1966–1991)  // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2014.
№   1. С.  131–150. В селе Алькино Похвистневского района Куйбышевской области
действовало даже две мечети, открытые в 1945 г. — Сафаров М. А., Гусева Ю. Н. Аль-
кино // Ислам в Поволжье. Энциклопедический словарь, М., 2013. С. 28.

192 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Мустафина Х. Якубова, «дядя часто ездил в Уфу в Духовное управ-
ление. Я  иногда его спрашивала, зачем он так часто и  всего на
2–3 дня ездит в  Уфу. Дядя отвечал, что муфтию-хазрату не
с кем общаться в Духовном управлении, где в основном все были
молодые работники. А дядя был хоть и моложе муфтия, но схо-
жего воспитания»  211 .
15 июня 1974 г. в возрасте 84 лет в Уфе скончался муфтий Ша-
кир Хиялетдинов, пробывший на посту руководителя ДУМЕС
23  года. Его похороны торжественно прошли с  участием боль-
шинства ведущих имамов юрисдикции ДУМЕС, делегатов из
других духовных управлений мусульман СССР, значительного
числа уфимских мусульман. Власти наметили провести в  сле-
дующем, 1975 г. съезд ДУМЕС, на котором должно было состо-
яться избрание нового уфимского муфтия. Однако по существу
ключевая кандидатура уже определилась…
Именно имам-хатыб Московской Соборной мечети Ахмет-
зян Мустафин, имевший к  началу 1970-х гг. прочные позиции
как среди ведущих имамов ДУМЕС, так и в Совете по делам ре-
лигий, являлся наиболее подходящим для должности руково-
дителя Духовного управления. Поэтому в  преддверии съезда
Ахметзян Мустафин стал исполняющим обязанности муфтия
ДУМЕС. При этом он в течение 1974–1975 гг. оставался имам-ха-
тыбом Московской Соборной мечети. Повседневную религиоз-
ную работу в мечети ему помогал осуществлять, как отмечалось
выше, имам Ризаутдин Басыров. Как вспоминает племянница
Мустафина Х. Якубова, «в 1974 году муфтий-хазрат Хиялетди-
нов умер, и  дядю пригласили в  Уфу, чтобы он руководил Духов-
ным управлением до избрания нового муфтия. Так, дядя с тетей
целый год курсировали между Москвой и Уфой — я все время хо-
дила на Казанский вокзал покупать или менять им билеты» 
212 .
Выбор именно Ахметзяна Мустафина на должность испол-
няющего обязанности председателя ДУМЕС определялся, на
наш взгляд, рядом факторов.
Для ведущих имамов Ахметзян Мустафин был старейшим
и  опытнейшим религиозным деятелем, носителем глубоких
211 Интервью с Х. Якубовой.
212 Интервью с Х. Якубовой.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 193
Ташкентский муфтий Зияутдин Бабаханов перед началом джаназа-намаза по муфтию Шакиру
Хиялетдинову. Уфа.  г.
Джаназа-намаз по муфтию Шакиру Хиялетдинову. Уфа.  г.

194 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
джадидских традиций, полученных им в казанском медресе «Му-
хаммадия», видным проповедником. Всем была известна и  по-
следующая биография имама, в том числе его верность религии
в годы наивысших гонений. Бывавшие в столице имамы хорошо
знали, в каком совершенном для советских условий состоянии
находится религиозная жизнь в Московской Соборной мечети,
каким высоким авторитетом обладает Ахметзян Мустафин среди
мусульман Москвы. Важной была и способность Ахметзяна Му-
стафина разбираться в  особенностях советской идеологии. Во
многом это качество он приобрел не только за долгое время ра-
боты в московской мечети, но и благодаря незавершенному свет-
скому образованию, полученному на биологическом факультете
Казанского педагогического института в 1930-е гг. Наконец, уме-
ние находить компромиссы, очевидные дипломатические спо-
собности, многолетняя помощь в международной деятельности,
которую он оказывал покойному Шакиру Хиялетдинову, друж-
ба с влиятельным ташкентским муфтием Зияутдином Бабахано-
вым. Все это делало кандидатуру Мустафина наиболее подходя-
щей для поста уфимского муфтия.
Разумеется, нет необходимости отмечать, что именно пози-
ция Совета по делам религий, а не имамов ДУМЕС, была наибо-
лее важной для решения подобных кадровых вопросов. И здесь
Ахметзян Мустафин был весьма подходящей кандидатурой. Пре-
жде всего, в его пользу сказывалась многолетняя успешная ме-
ждународная деятельность. Серьезным фактором было и влия-
ние, какое он имел на верующих, а также детальное знание им
положения в общинах ДУМЕС, умение предотвращать различ-
ные конфликты.
Примечательно, что в  этот период, как и  долгие годы впо-
следствии, позицию Совета по делам религий по отношению
к  исламу в  значительной мере определял не очередной пар-
тийный функционер, а профессиональный советский религио-
вед, в будущем доктор философских наук Абдул Абдулвагапович
Нуруллаев (1929–2009). Председатель Совета по делам религий
при Совете министров СССР В. А. Куроедов, бессменно возглав-
лявший это учреждение в  1960–1984 гг., — выходец из партий-
ной среды, занимался преимущественно решением наиболее
важных вопросов деятельности Русской Православной церкви,

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 195
Мечеть села Андреевка Сергачского района.
А. А. Нуруллаев

196 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
взаимодействием с высшими иерархами РПЦ, в том числе с па-
триархами Алексием и Пименом. Схожей была и деятельность
заместителя В. А. Куроедова в 1965–1981 гг. — В. Г. Фурова  213 . Вся
текущая работа, связанная с  исламом и  буддизмом, являлась
прерогативой именно А. А. Нуруллаева.
Он был, без сомнения, весьма незаурядной личностью,
в определенной мере повлиявшей на положение официальных
мусульманских структур в СССР в период с середины 1960-х до
середины 1980-х гг.
Выходец из татарской семьи, уроженец узбекского города
Янгиюля, А. А.  Нуруллаев окончил в  1951 г. Ташкентский юри-
дический институт и  начал свой трудовой путь на должности
ревизора в  городе Чарджоу Туркменской СССР. В 1964 г. защи-
тил кандидатскую диссертацию в Академии общественных наук
при ЦК КПСС, а в 1967 г. был приглашен на престижную долж-
ность заведующего отделом мусульманства и буддизма Совета
по делам религий при Совете министров СССР. На этой долж-
ности он пробыл вплоть до изменения государственной поли-
тики по отношению к религии в 1987 г.
Безусловно, А. А. Нуруллаева нельзя считать покровителем
мусульманских общин СССР, а время его работы в Совете — пе-
риодом «благоденствия» для мусульман. Такого просто не мог-
ло быть в  независимости от того, кто занимался исламскими
общинами в  структуре Совета. Базовой для религиозно-госу-
дарственных отношений в СССР оставалась доктрина государ-
ственного атеизма. В то же время личные и профессиональные
черты А. А. Нуруллаева сказывались на деятельности Совета по
отношению к верующим.
По мировоззрению А. А.  Нуруллаев был атеистом и,  конеч-
но, состоял в КПСС, однако он не во всем придерживался ор-
тодоксальных убеждений в духе господствовавшей идеологии,
213 О деятельности Совета по делам религий см.: Советов И. М. Совет по делам
религий при СМ СССР: структура, функции и основные направления деятельности
(Эпоха Куроедова. 1966–1984 гг.) // Свобода совести в России: исторический и совре-
менный аспекты. Сборник статей. СПб: Российское объединение исследователей
религии, 2011. Вып.  9. С.  349–370. Партийно-идеологические позиции Совета изло-
жены в книге его многолетнего руководителя В. А.  Куроедова «Религия и церковь
в советском обществе» (М., 1984).

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 197
контролируемой М. А.  Сусловым. Скорее ему были ближе ле-
вые, западноевропейские социал-демократические идеи с  де-
кларированием антиклерикализма и  свободы совести. Уже
с  первых лет работы в  Совете проявились такие черты лично-
сти А. А. Нуруллаева, как стремление при решении проблем ре-
лигиозных общин руководствоваться положениями Консти-
туции СССР и советского законодательства, регулировавшего
религиозную деятельность, а  не слепо выполнять приказы
сверху и подавлять права верующих. За подобные проявления
гуманизма к  верующим он имел немало проблем со стороны
руководства Совета, но при этом его энциклопедические зна-
ния, а также необходимость иметь на данном посту выходца из
мусульманской среды позволили А. А. Нуруллаеву проработать
в Совете 20 лет.
Обладая глубоким знанием действительности, А. А.  Нурул-
лаев убеждал руководство Совета по делам религий в  том, что
необходимо поддерживать работу официальных мусульманских
структур с  целью предотвращения роста слабо контролируе-
мых неофициальных общин (по его мнению, в неофициальных
общинах весьма вероятным являлось зарождение экстремист-
ских идей). Однако работа по расширению полномочий Духов-
ных управлений по существу не была проведена. Сказывались
характерная для 1970-х — середины 1980-х гг. консервация мно-
гих острых проблем, нежелание значительной части партий-
ных функционеров проявлять инициативу. В указанный период,
как и  прежде, опора на официальные мусульманские структу-
ры проявлялась обычно лишь в  аспекте привычной междуна-
родной деятельности  214 .
Не будет преувеличением сказать, что А. А.  Нуруллаев был
наиболее информированным специалистом в  том, что каса-
лось положения ислама в стране. Будучи чиновником на высо-
кой должности, он продолжал активно заниматься научной дея-
тельностью и публиковал (под псевдонимом «Нугман Аширов»,
214 В 1987  г. А. А.  Нуруллаев покинул Совет по делам религии и полностью по-
святил себя научно-преподавательской работе. В 1990  г. он защитил докторскую
диссертацию, посвященную развитию ислама в СССР. В 1990–2000-е гг. был известен
в качестве крупного российского исламоведа и политолога, являлся профессором
Российского университета дружбы народов. Скончался в июне 2009 г.

198 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
как уже было сказано) работы, посвященные исламу в СССР,
едва ли не наиболее содержательные в этой области  215 .
О деятельности А. А. Нуруллаева и о специфике его отноше-
ния к религиозным общинам, безусловно, хорошо знали все ве-
дущие имамы ДУМЕС, взаимодействовал с ним и Ахметзян Му-
стафин. Как вспоминает племянница имама Х. Якубова, «у него
были хорошие отношения с таким Нуруллаевым — татарином,
курировавшим ислам в Совете по делам религий. И еще дядя ча-
сто упоминал Куроедова — он был руководителем этого Совета
и отвечал за русскую церковь  216 ». Здесь стоит отметить, что в ра-
боте Совета по делам религий традиционно принимали участие
представители мусульманских народов, они обычно отличались
глубокими познаниями в  области религии. Так, задолго до Ну-
руллаева, в 1958 г., сотрудник Совета Тагиров, владевший татар-
ским языком и часто проводивший прием мусульман, дал отри-
цательное заключение на обращение Хамзи Айсина о переносе
женских собраний в Московской Соборной мечети с пятницы на
четверг. При этом Тагиров ссылается на мусульманские обрядо-
вые правила проведения пятничных намазов 
217 . В  конце бреж-
невской эпохи в Совете работал заведующим отделом по связям
с  мусульманскими странами кадровый дипломат Б. А.  Мальса-
гов, уроженец Чечено-Ингушетии.
Вероятно, руководящая работа в  ДУМЕС не представляла
для Мустафина намного больше сложностей, чем те, с которы-
ми он каждодневно сталкивался в  Московской Соборной ме-
чети. В  целом система координат, в  которой существовали му-
сульманские структуры в СССР, ему была досконально известна.
Однако он принял неожиданное для многих решение и отказал-
ся выдвигаться на пост муфтия ДУМЕС.
В первую очередь, решение А.  Мустафина было продик-
товано тем, что он был уже далеко не молод: в  1974 г. ему ис-
полнилось 72 года. Согласие занять пост председателя ДУМЕС
215 Практика публикации научных или художественных работ под псевдони-
мом была распространена среди высокопоставленных партийных деятелей, работ-
ников КГБ.
216 Из интервью с Х. Якубовой.
217 ЦАГМ. Ф 3004. Оп. 1. Д. 6. Л. 136–138.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 199
одновременно означало переезд на постоянное место житель-
ство в Уфу, где находилась резиденция муфтия. Ахметзян-хазрат
и его жена Айниджан-абыстай не могли расстаться со своим са-
мым близким человеком — приемной дочерью Хабибой, прожи-
вавшей в Московской области. Помимо этого, работа в Москов-
ской Соборной мечети давно стала для Ахметзяна Мустафина
делом всей жизни. Все это определило его решение покинуть
в 1975 г. Уфу после съезда ДУМЕС и избрания нового муфтия.
Но до съезда Ахметзян-хазрат часто бывал в Уфе, как и все-
гда, проявлял все свои организаторские качества, выступал
с проповедями в Уфимской Соборной мечети, где по традиции,
заложенной в XIX веке еще во времена Оренбургского магоме-
танского духовного собрания, часто проводили намазы муфтии.
Необходимо было привыкать к новой обстановке, реалиям взаи-
моотношений мусульманских общин с уполномоченными по де-
лам религий, местной властью в  Башкирской АССР и, прежде
всего, с  идеологическими структурами обкома партии. Конеч-
но, все это ему было хорошо известно и знакомо, к тому же ста-
тус исполняющего обязанности муфтия давал возможности бо-
лее свободно обращаться напрямую в Совет по делам религий.
Примечательно, что в период работы Ахметзяна Мустафина на
посту исполняющего обязанности председателя ДУМЕС 1-м
секретарем Башкирского обкома КПСС был Мидхат Шакиров
(1916–2004)  — сын татарского педагога-просветителя, внесше-
го большой вклад в  изучение башкирского языка, Закира Ша-
кирова (1881–1970), учившегося, как и  Мустафин, в  казанском
медресе «Мухаммадия» у Баруди. Однако сам Мидхат Шакиров
в  период своего долгого руководства Башкирией не проявлял
особой лояльности по отношению к ДУМЕС и строго следовал
советским атеистическим установкам.
Основной деятельностью Ахметзяна Мустафина во время
его пребывания в  Уфе было детальное знакомство с  состояни-
ем дел в общинах ДУМЕС. Поскольку имам-хатыбы Московской
Соборной мечети являлись со времен Камаритдина Салихова
мухтасибами ДУМЕС по Московской и Горьковской областям,
Чувашской и  Мордовской АССР, Ахметзян Мустафин задол-
го до приезда в Уфу имел представления о положении в общи-
нах, лично знал многих местных имамов, оказывал им большую

200 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
практическую помощь и консультации. Особенно прочные кон-
такты были установлены у  Ахметзяна Мустафина с  официаль-
ными и  неофициальными мусульманскими общинами родной
ему Горьковской области.
В первое послевоенное десятилетие на фоне временного
смягчения отношения к  религии в  Горьковской области было
разрешено открыть мечети в  трех татарских селах: Андреев-
ке (1946), Ендовищах (1946) и Малом Рыбушкине (1947). В 1950 г.
в городе Горьком мусульмане, не имея зарегистрированной об-
щины, купили для проведения молитв дом по улице Луганской.
Дом был первоначально оформлен как жилой  218 . Лишь в конце
1950-х гг. верующим удалось зарегистрировать общину, а в 1962 г.
молитвенный дом также получил официальный статус.
Ахметзян Мустафин знал обо всех проблемах местных об-
щин. В  условиях, когда расширение религиозной жизни было
невозможно, Мустафин стремился всеми силами сохранить уже
существующие общины. Так, он сыграл особую роль в истории
мечети старинного татарского села Ендовищи (ныне Красноок-
тябрьского района Нижегородской области). До 1930-х гг. в этом
селе действовало 5 мечетей, одна из которых была вновь от-
крыта в  1946 г. Однако в  1969 г. эта мечеть сгорела. Зачастую
после утраты здания уполномоченные стремились снять с  ре-
гистрации и  саму религиозную общину. В  случае с  данной об-
щиной этого не произошло, и  мусульмане села в  кратчайшие
сроки, пока власти не сняли регистрацию, на другом месте вы-
строили новую мечеть. В  1970 г. Ахметзяну Мустафину удалось
выдвинуть и  зарегистрировать на должность муэдзина мече-
ти села Ендовищи местного уроженца Абдул-Кадера (Абдулка-
дыра) Билялетдинова (1909–2004). Он был хорошо образован,
имел богатую библиотеку дореволюционных исламских изда-
ний, обладал авторитетом среди односельчан (примечательно,
что А. Билялетдинов составил рукопись, посвященную биогра-
фиям всех имам-хатыбов Московской Соборной мечети). Кроме
того, что было чрезвычайно важно для религиозного деятеля
218 Подробнее об истории мусульманской общины города Горького см.: Мухет-
динов Д. В. Азан над Волгой. К 100-летию открытия Нижегородской Соборной мече-
ти и 25-летию ее возрождения. 3-е изд., испр. и дополн. М.: ИД «Медина», 2015.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 201
советского времени и что особо отметил А. Мустафин, А. Биля-
летдинов обладал твердым характером, настойчивостью и упор-
ством. В 1972 г. А. Билялетдинов становится имам-хатыбом этой
мечети, одним из наиболее активных религиозных деятелей
ДУМЕС  219 .
Ахметзян Мустафин и впоследствии активно помогал А. Би-
лялетдинову и  мусульманам села Ендовищи. Так, А.  Мустафин
добился того, чтобы в мечети села Ендовище под руководством
А. Билялетдинова проходили практику шакирды бухарского ме-
дресе «Мир-Араб» из числа направленных на учебу из ДУМЕС.
Аналогичные функции получили и мечети сел Андреевка и Ма-
лое Рыбушкино. Все это повышало статус местных мечетей. На-
правление на практику студентов медресе «Мир-Араб» в  сель-
ские мечети было распространенной в ДУМЕС практикой,
способствовавшей активизации религиозной жизни  220 .
Ахметзян Мустафин был осведомлен о жизни не только офи-
циальных, но и  неофициальных общин  221 . В  частности он все-
219 В должности имам-хатыба мечети села Ендовищи Абдул-Кадер Билялетди-
нов проработал ровно 30 лет, до 2002 г. Был знаком всем жителям татарских сел Ни-
жегородской области и многим татарам, проживавшим в Москве. Скончался в сен-
тябре 2004 г. в родном селе.
220 Это было чрезвычайно важно, поскольку именно в сельских мечетях кадро-
вый кризис особенно сказывался на слабом уровне проповедей, например в Башки-
рии. — Юнусова А. Б. Ислам в Башкирии. Уфа, 1999. С. 268–269. Здесь стоит учитывать
и политику по маргинализации статуса имамов (особенно интенсивную в Татарста-
не и в Башкирии), и низкую материальную обеспеченность сельских мечетей.
221 В родном селе А. Мустафина Шубино после закрытия всех мечетей в военное
и послевоенное время существовала неофициальная мусульманская община, кото-
рую в течение ряда лет возглавлял А.  Шиапов. Верующие собирались на молитву
в помещении сарая. Ахметзян Мустафин всегда был в курсе проблем мусульман Шу-
бино. На свои средства он восстановил сельские колодцы. С 1979 г. неофициальным
имамом являлся Гаяр Мустафин, в конце 1980-х гг. возглавивший зарегистрирован-
ную мусульманскую общину. Ныне в Шубино действует большая мечеть, внешне по-
чти полностью повторяющая облик старого здания Московской Соборной мечети
(проект архитектора Н. А. Жукова от 1904 г.).
Мустафин практически ежегодно ездил в родное село. Как вспоминает Х.  Яку-
бова, «почти каждое лето несколько недель проводил в отпуске в Шубино. Ахмет-
зян-абзи и своих московских прихожан всегда призывал отправлять детей в та-
тарские деревни на лето. Шубино дядя очень любил, навещал могилу матери (она
умерла в 1925 году), читал на ее могиле суру “Ясин”. Дядя построил на свои средства
специальный сарай на кладбище под омовение умерших» (из интервью с Х. Якубовой).
В современном Шубино сохраняется память о самом знаменитом уроженце
села — Ахметзяне Мустафине.

202 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
гда был в курсе событий жизни татарской деревни Карга (ныне
Краснооктябрьского района Нижегородской области). Там дол-
гие годы проживал его хороший знакомый имам Хамзя Абдурах-
манов (1929–1989), который одним из первых в  послевоенные
годы среди татар легально получил мусульманское образование
и окончил в 1954 г. медресе «Мир-Араб». По приглашению Ахмет-
зяна Мустафина он, находясь в Москве, периодически читал во
время пятничных молитв Священный Коран в Московской Со-
борной мечети. В родной деревне Хамзя Абдурахманов являлся
неофициальным имамом, объяснял односельчанам основы ис-
ламского вероучения 
222 .
В селе Петряксы (ныне Пильнинского района Нижегород-
ской области), где в  1920-е гг. у  местного имама Хамидуллы Аль-
мушева обучался Ахметзян Мустафин, проживал хорошо из-
вестный в  округе Вафа Сабиров (1885–1966). Вафа Сабиров был
зятем Хамидуллы Альмушева, образование получил, как и Муста-
фин, в  казанском медресе «Мухаммадия» у  Галимджана Баруди.
С 1910 г. Вафа Сабиров являлся имамом в селе Петряксы. В 1927 г.
его жену, которая была учителем в местной школе, должны были
выселить из Петрякс в  село Пица, поскольку проживание в  од-
ном населенном пункте имама и его родственников — советских
учителей, было невозможно. С целью избежать выселения семьи
Вафа Сабиров принял тяжелое решение и  покинул пост имама.
В этом его поддержал и Хамидулла Альмушев. Однако за этот по-
ступок в течение долгих лет Вафа Сабиров, его жена и дети под-
вергались нападкам и  оскорблениям со стороны односельчан.
Кроме того, Вафе Сабирову как бывшему «представителю духо-
венства» в 1930-е гг. вполне мог угрожать арест, в связи с чем он
часто уезжал в Москву, где жили два его сына и другие близкие
родственники. Позднее он работал в колхозе пчеловодом.
Ахметзян Мустафин, поддерживавший тесные связи с семь-
ей своего наставника Хамидуллы Альмушева, с  большим ува-
жением относился к  Вафе Сабирову. Уже будучи имам-хаты-
бом Московской Соборной мечети, Мустафин часто посылал
ему письма, где задавал вопросы религиозного характера. Вафа
222 Позднее Хамзя Абдурахманов переехал в Московскую область, где также яв-
лялся неофициальным имамом. Скончался в 1989 г.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 203
Сабиров, просматривая книги из своей богатой библиотеки, от-
вечал Мустафину. В феврале 1966 г., находясь в Москве, Вафа Са-
биров скончался. Джаназа-намаз по нему читал во дворе Мо-
сковской Соборной мечети именно Ахметзян Мустафин. Через
некоторое время Ахметзян-хазрат посетил Петряксы и  забрал
книги Сабирова в личную библиотеку.
Работа с общинами занимала основное время в период пре-
бывания Ахметзяна Мустафина в Уфе. В данной деятельности
Ахметзян Мустафин
в Московской Соборной
мечети. -е гг.

204 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
он мог опираться на ведущих имамов ДУМЕС, с большинством
из которых его связывали многолетние дружеские отноше-
ния. Под ведущими имамами в  контексте 1970-х гг. мы подра-
зумеваем опытных мусульманских религиозных деятелей, мно-
гие годы возглавлявших крупнейшие общины юрисдикции
ДУМЕС. Некоторые из них, как и сам А. Мустафин, могли ока-
зывать существенное влияние на текущую деятельность Ду-
ховного управления.
Среди подобных имамов особое место занимали религиоз-
ные деятели мечети «Марджани» в  Казани. Эта старинная ме-
четь, открытая еще в  1770 г. по личному разрешению импера-
трицы Екатерины II, всегда имела большое значение для татар,
никогда не закрывалась. Имам-хатыбом этой мечети в XIX в.
в  течение многих лет являлся выдающиеся татарский ученый
и  религиозный деятель Шигабутдин Марджани (1818–1889),
в честь которого она и была названа. Еще более заметную роль
мечеть «Марджани» стала играть в  советское время, когда она
надолго осталась единственной действующей мечетью в  сто-
лице Татарской АССР. Мечеть «Марджани» всегда славилась
своими имамами. Так, Габдельхабир Яруллин, учившийся, как
и  Мустафин, в  медресе «Мухаммадия» еще у  Галимджана Бару-
ди, работал в мечети «Марджани» в 1967–1994 гг. Он всегда стре-
мился сохранить в мечети дух старой Казани, был известен сре-
ди мусульман своими проповедями.
В мечети «Марджани» длительное время работал и  другой
имам  — Ахмадзаки Сафиуллин (1896–1995), ставший в  послево-
енной Казани легендарной личностью. Как и хорошо знакомый
А.  Мустафину имам-хатыб Исмаил Муштари, Ахматзаки Сафи-
уллин оставался одним из немногочисленных представителей
татарского суфизма. Он учился в  суфийском медресе в  дерев-
не Курманаево (ныне Нурлатского района Татарстана), в период
коллективизации был вынужден уехать в Самарканд; в послево-
енные годы являлся неофициальным имамом в Казани.
С 1973 г. Ахмадзаки Сафиуллин стал вторым имамом в  мече-
ти «Марджани», духовным наставником многих мусульман, в том
числе будущих религиозных деятелей. Так, председателем сове-
та общины мечети «Марджани» с  1975 г. был ученик А.  Сафиул-
лина, энергичный и  опытный Закария Минвалиев (1936–2013);

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 205
в мутаваллиате состоял и другой его ученик, в будущем известный
казанский имам Габдулхак Саматов (1930–2009). В 1970-е гг. первым
имам-хатыбом мечети «Марджани» стал Талгат Тазеев (р. 1948),
с  1980-х гг. носящий фамилию «Таджуддин», находившийся под
большим влиянием Ахмадзаки Сафиуллина.
Талгат Тазеев был одним из представителей поколения
имамов, родившихся и  выросших уже в  советское время, по-
лучивших мусульманское образование в  медресе «Мир-Араб»
и  постепенно занимавших ведущее положение в  общинах
ДУМЕС. В 1970-е гг. к  этому поколению относились также
уроженцы большого татарского села Средняя Елюзань Го-
родищенского района Пензенской области: Аббас Бибарсов
(1937–2012), являвшийся имам-хатыбом Уфимской Соборной
мечети; Аюб Дебердеев (1938–2011), впоследствии имам-ха-
тыб мечети в  Ульяновске; Жафяр Пончаев (1940–2012), с  авгу-
ста 1977 г. имам-хатыб Ленинградской мечети. Они работали
Казанский имам Ахматзаки Сафиуллин

206 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
и на руководящих должностях в аппарате ДУМЕС: Ж. Пончаев
в  1971–1977 гг. был ответственным секретарем ДУМЕС; Аббас
Бибарсов с  1975  — заместитель председателя ДУМЕС, его од-
носельчанин Адельша Юнкин (р. 1936) выдвинулся чуть позд-
нее, став в 1980 г. имам-хатыбом важной в юрисдикции ДУМЕС
мечети в Астрахани.
Выдвижение и  поддержка молодых имамов происходила
и  при Ахметзяне Мустафине. Так, в  1975 г. председателем ис-
полнительного органа Московской Соборной мечети стал уче-
ник Ахметзяна Мустафина Абдулкадыр Валитов (1946–1980), об-
учавшийся в  медресе «Мир-Араб» и  Ташкентском исламском
институте имени аль-Бухари. Уже позднее, в 1980 г., муэдзином,
а  затем и  председателем исполнительного органа Московской
Соборной мечети стал Шамиль Юнеев (1950–2009).
В городе Горьком официальным имам-хатыбом в  1958–
1983 гг. являлся представитель старшего поколения Адиятул-
ла Назиров (1898–1983), уроженец татарского села Ишеево (ныне
Спасского района Нижегородской области). Он сыграл опреде-
ляющую роль в  становлении мусульманской общины города
Горького после получения общиной официальной регистрации
в  1958 г. Помимо собственно культовой деятельности, А.  Нази-
ров большое внимание уделял переоборудованию молитвенно-
го дома под мечеть в 1960-е гг. 223
Среди известных татарских имамов 1970-х гг. выделял-
ся Файзирахман Саттаров (р. 1929), учившийся в  1954–1964 гг.
в медресе «Мир-Араб» и занимавший пост имама в мечетях Ле-
нинграда, Ростова-на-Дону и  города Октябрьского (Башкир-
ская АССР). Ахметзяну Мустафину довелось хорошо знать его
и  вместе работать в  Духовном управлении. Еще при муфтии
Шакире Хиялетдинове Ф. Саттаров был приглашен в Уфу на ру-
ководящую работу в  Духовное управление: в  1972–1976 гг. он
являлся одним из казыев ДУМЕС. Как отмечает известный ис-
торик А. Б.  Юнусова, в  этот период Ф.  Саттаров, пользуясь пре-
клонным возрастом муфтия Хиялетдинова, всячески пытался
223 Подробнее о А.  Назирове и об истории мусульманской общины Нижнего
Новгорода в советское время см.: Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. К 100-летию от-
крытия Нижегородской Соборной мечети и 25-летию ее возрождения. 3-е изд., испр.
и дополн. М.: ИД «Медина», 2015.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 207
позиционировать себя в  качестве реального руководителя
ДУМЕС. По-видимому, весьма амбициозный Ф.  Саттаров стре-
мился после смерти Шакира Хиялетдинова в 1974 г. и отказа Ах-
метзяна Мустафина от поста муфтия возглавить ДУМЕС. Одна-
ко этого не произошло. Постепенно (особенно после выборов
1980 г., когда ему вновь не удалось стать муфтием), Ф. Саттаров
отошел от официальных структур ДУМЕС и создал в Казани не-
большую общину-секту своих последователей, идеи которой от-
личались значительным догматическим эклектизмом (так на-
зываемые файзрахманисты).
Согласно устным свидетельствам ленинградского имама Ха-
физа Махмудова (1937–2008), престарелый муфтий Хиялетдинов
в последние годы жизни особое покровительство оказывал имен-
но среднему и молодому поколению имамов ДУМЕС: самому Мах-
мудову, имаму мечети в Чистополе Нурулле Мофлюхунову, Аббасу
Бибарсову и Файзирахману Саттарову  224 . Однако власти в середи-
не 1970-х гг. еще ориентировались на пожилых и успешно участ-
вовавших в международной деятельности религиозных деятелей.
Поэтому выбор тогда был остановлен на Мустафине.
Одним из наиболее значительных дел, которое осуществил
Ахметзян Мустафин во время своего пребывания на посту ис-
полняющего обязанности председателя ДУМЕС, была под-
готовка и  участие в  международной исламской конференции
«Имам аль-Бухари и  современность», проходившей в  августе
1974 г. в  Самарканде и  приуроченной к  1200-летию со дня ро-
ждения этого великого собирателя хадисов. Данная конферен-
ция готовилась с участием представителей Совета по делам ре-
лигий, партийного руководства Узбекской СССР и Духовного
управления мусульман Средней Азии и Казахстана. В ознамено-
вание юбилея имама аль-Бухари в СССР даже были изданы два
тома сборников хадисов. Ахметзян Мустафин, возглавляя деле-
гацию ДУМЕС, выступил на конференции с докладом.
В мае 1975 г. в  Уфе прошел, как и  планировалось, съезд
ДУМЕС, организованный, подобно всем другим религиозным
мероприятиям в СССР, под полным контролем Совета по делам
религий. Исследователь  М. В.  Кильдеев отмечает, что «в плане
224 Сведения, полученные авторами от этнолога Д. В. Макарова.

208 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
работы аппарата уполномоченного Совета по делам религий по
Башкирской АССР на 1975 год основными задачами значатся: “а)
провести пленум Духовного управления, избрать нового муф-
тия” и  “б) удалить из духовного управления нелояльные эле-
менты, заменив их более пригодными работниками”»  225 .
Новым председателем Духовного управления был избран
престарелый бывший имам-хатыб Ленинградской мечети Аб-
дульбари Исаев (1907–1983). Ахметзян Мустафин вернулся в Мо-
скву, где продолжил работу имам-хатыба Московской Собор-
ной мечети.
С новым муфтием ДУМЕС Ахметзян Мустафин был хорошо
знаком в течение многих лет. А. Исаев являлся одним из видных
имамов старшего поколения. Во многом их судьбы были схожи.
Абдулбари (Габдельбари) Низамутдинович Исаев родил-
ся в татарской семье в 1907 г. в деревне Верхнее Аташево (ныне
Чекмагушевского района Башкортостана). В  11-летнем воз-
расте успешно выдержал экзамен по устному чтению Корана.
Уже в  ранней юности Абдулбари решил стать имамом и  посту-
пить в  медресе. Однако учиться в  знаменитом уфимском ме-
дресе «Галия» ему уже не довелось  — в  1919 г. оно было преоб-
разовано в  советскую татаро-башкирскую школу 2-й ступени.
Татарские медресе закрывались и  в  других местностях. Лишь
в  1920-е гг. в  условиях, когда небольшие мусульманские кон-
фессиональные учебные заведения вновь то открывались, то
закрывались, А.  Исаеву удалось окончить медресе в  деревне
Тюлюганово, расположенной вблизи небольшого русско-татар-
ского городка Бирск в Башкирии.
После окончания медресе в 1926 г. Исаев становится имамом
мечети в  деревне Карьявды, также находившейся в  окрестно-
стях Бирска. С первых дней служения имамом Абдулбари-хазрат
понимал, что антирелигиозная политика в старне стремитель-
но набирает обороты. Новый виток борьбы с религией совпал
с  началом процесса коллективизации. Не избежал репрессий
и Абдулбари-хазрат. Однако ему сравнительно повезло. Он был
225 Кильдеев М. В. Уровень мусульманской религиозности населения в Среднем
Поволжье и Приуралье по данным советских социологических исследований (1966–
1991) // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2014. №  1. С. 133–134.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 209
арестован в  1929 г. и  направлен на принудительные работы по
заготовке леса, а уже через год освобожден.
Чудом избежав смерти, Абдулбари Исаев в  1933 г. переехал
в  Киргизию, что позволило ему «затеряться» и  пережить ре-
прессии 1930-х гг. Находясь в  Средней Азии, Исаев с  большим
риском для себя ежедневно исполнял обязанности неофици-
ального имама. Позже он вернулся в Башкирию и устроился на
работу в Уфе.
С началом Великой Отечественной войны Абдулбари Исаев
ушел на фронт. В  битве под Москвой в  декабре 1941 г. был ра-
нен, после второго ранения, полученного в ходе Сталинградской
битвы в  1943 г., вернулся в  Уфу. Именно в  этот период Абдулба-
ри Исаев начал работать в Центральном духовном управлении
мусульман. Это был важный период в  жизни Абдулбари-хазра-
та, поскольку он вошел в  ближайшее окружение муфтия Расу-
лева. Безусловно, общение с  Габдрахманом Расулевым повлия-
ло на Абдулбари Исаева.
С приходом в 1951 г. на пост муфтия Шакира Хиялетдинова
позиции А.  Исаева усилились  — он избирается председателем
совета Уфимской Соборной мечети, а с 1953 г. становится имам-
хатыбом 2-й мечети города Уфы, расположенной на мусульман-
ском кладбище  226 . Однако уже в 1956 г. Абдулбари-хазрат был на-
значен имам-хатыбом Ленинградской мечети.
Именно в 1956 г. после долгого закрытия знаменитая мечеть
в Ленинграде, являющаяся архитектурным памятником, была
вновь передана мусульманам. Открытие мечети было связано,
прежде всего, с тем, что ленинградские татары проводили регу-
лярные несанкционированные массовые молитвы на террито-
рии мусульманского участка Ново-Волковского кладбища.
За годы работы в  Ленинградской мечети Абдулбари Исаев
приобрел колоссальный опыт. Ведь Исаеву довелось быть има-
мом не только в  эпоху государственного атеизма, который, не-
смотря на временные послабления, эволюцию методов, оставал-
ся в целом неизменным, но и в условиях города, имевшего статус
226 В 1960  г. эта мечеть пострадала от пожара и в 1962  г. была снята с регистра-
ции, несмотря на протесты верующих. С тех пор единственной мечетью в советской
Уфе оставалась старинная Уфимская Соборная мечеть.

210 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
«колыбели трех революций». Несмотря на это, талантливый ора-
тор, Коран-хафиз, знавший Коран наизусть, Абдулбари Исаев ста-
рался использовать любую возможность для укрепления рели-
гии. Приверженность ленинградских мусульман (в большинстве
своем татар) к  мусульманской религии способствовала сохране-
нию их этнического самосознания, защищала от ассимиляции.
И  в  этом большую роль играл Абдулбари-хазрат. По существу
с середины 1950-[до середины 1970-х гг. Абдулбари Исаев являл-
ся лидером мусульманской общины Ленинграда. В годы работы
в  Ленинграде Абдулбари Исаев активно участвовал в  междуна-
родной деятельности ДУМЕС, как и московские имамы К. Сали-
хов и А. Мустафин, принимал иностранные делегации (из Индо-
незии, Египта, ряда африканских стран).
Позиции молодых имамов, родившихся уже при советской
власти и получивших образование в Бухаре, усиливались. Напри-
мер, опытный 38-летний Аббас Бибарсов получил пост заместите-
ля муфтия Исаева. Но все же прагматичного отношения властей
к  организации мусульманских религиозных структур в  РСФСР
пока не было  — действовали старые механизмы (использова-
ние узкого круга имамов в советской внешнеполитической дея-
тельности при фактической маргинализации самого института
ДУМЕС). Выбор советскими органами кандидатуры пожилого
и  даже ранее отправленного в  отставку с  поста ленинградского
имама Исаева показывал, что власти были не готовы к серьезно-
му пересмотру своего отношения к «татарскому» ДУМЕС.
Абдулбари Исаев, несмотря на преклонный возраст, на посту
муфтия пытался вести определенную религиозную работу. Про-
поведи Абдулбари-хазрата, произнесенные в  Уфимской собор-
ной мечети, встречи с имамами и руководителями «двадцаток»,
поездки в общины способствовали сохранению и укреплению
мусульманской религиозной жизни. Например, в  городе Горь-
ком многие мусульмане долго помнили визит в их город Абдул-
бари Исаева и о том, что он всегда поддерживал местного имам-
хатыба Адиятуллу Назирова. В  сентябре 1978 г. муфтий Исаев
принимал участие в  намазе по случаю праздника Курбан-бай-
рам в Московской Соборной мечети  227 .
227 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 106. Л. 165.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 211
В 1980 г. муфтий Абдулбари Исаев (ему тогда исполнилось
73  года) заявил о  своем уходе с  поста председателя Духовного
управления мусульман Европейской части СССР и Сибири. На
съезде ДУМЕС в июне 1980 г. новым муфтием был избран Тал-
гат Тазеев ( Таджуддин). Выбор нового молодого муфтия ДУМЕС
происходил в  иных внешнеполитических условиях: очевидно,
что на него оказали влияние Исламская революция и начавшая-
ся война в Афганистане. Власти, преследуя прагматичные цели,
Абдулбари Исаев произносит
хутбу в Ленинградской
Соборной мечети.
Конец -х гг.

212 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
теперь были заинтересованы в наличии эффективного руково-
дителя религиозной структуры, способного на активное взаимо-
действие с ними. Показательно, что в том же 1980 г. после смерти
Шейх-уль-ислама Мирджафара Ибрагимова (1904–1980) главой
Духовного управления мусульман Закавказья стал ровесник Та-
джуддина Аллахшукюр Пашазаде (р. 1949).
Абдулбари Исаев уехал к родным в Ленинград, где жил до из-
брания муфтием. В  Ленинграде Исаев и  скончался в  1983 г. Ах-
метзян Мустафин оставался одним из уже немногочисленных
татарских имамов старшего поколения.
4.3. С ПАСЕНИЕ МЕЧЕТИ
В 1970-е гг. район Мещанских улиц, где была расположена Со-
борная мечеть, представлял собой один из стремительно исче-
завших типичных уголков старой Москвы. Неподалеку от мече-
ти проходила широкая магистраль — проспект Мира (бывшая
1-я Мещанская улица), застроенная преимущественно вели-
чественными домами в  стиле сталинского ампира, а  по обеим
сторонам от проспекта преобладала малоэтажная застройка,
в  том числе деревянная, окруженная многочисленными забо-
рами, палисадниками, старыми амбарами для хранения дров
(они уже не использовались по назначению и  принадлежали
хозяйственным службам). Облик скорее провинциального, не-
жели столичного города, но именно здесь и  сохранялся старо-
московский колорит. Столичная жизнь напоминала о  себе по
существу лишь наличием в этом районе трамвайной линии. По
улице Гиляровского (2-й Мещанской) с  1935 г. пролегала трам-
вайная линия, выходившая на улицу Дурова  — трамвай следо-
вал, как и  теперь, мимо Выползова переулка. Именно на трам-
вае № 50 добирались до Московской Соборной мечети многие
ее старые прихожане даже после открытия в 1957 г. неподалеку
станции метро «Проспект Мира».
Московская Соборная мечеть и  небольшое администра-
тивное здание общины, построенное на месте старого флигеля
в 1958 г., были вплотную окружены малоэтажными жилыми до-
мами, находившимися на участке, который еще в самом начале

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 213
Выползов переулок и двор Московской Соборной мечети. Начало -х гг.
Выползов и Тополев переулки, двор Московской Соборной мечети в начале -х гг.

214 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
XX в. приобрели для строительства мечети мещанин Сабирзян
Бакиров и касимовский купец-меховщик Хабибулла Акбулатов.
В двух сохранившихся дореволюционных флигелях мечети, экс-
проприированных большевиками, находились коммунальные
квартиры. Другие дома были выстроены уже после 1917 г., и там
также находились квартиры. В центре владения № 7 по Выпол-
зову переулку располагался двор мечети, в котором постоянно
собирались московские татары. Как уже отмечалось выше, при-
ходя на молитву в мечеть, они обменивались новостями, встре-
чали родственников и  земляков; это было центральное место
притяжения московских татар в  советское время. Во дворе ме-
чети имамы, в том числе Ахметзян Мустафин, традиционно про-
водили джаназа-намаз.
Характерно, что в  1970-е гг. еще сохранялись признаки су-
ществования второго (так называемого Мещанского) мусуль-
манского прихода Москвы. Как известно, второй мусульманский
приход возник еще в конце XIX в. и объединял преимуществен-
но татар, выходцев из Симбирской и Нижегородской губерний,
переселявшихся в Москву, но остававшихся в крестьянском со-
словии. Одним из наиболее значительных центров их расселе-
ния был район Трубной площади, Рождественского и Цветного
бульваров, Самотечных переулков и далее к северу, вплоть до Са-
марской и Мещанских улиц и окрестных переулков. Выбор вче-
рашними крестьянами данного района для проживания объяс-
нялся сравнительной дешевизной аренды жилья в  этом месте,
являвшемся в конце XIX — начале XX в. окраиной Москвы и до-
статочно непрестижной частью города. Однако единственная
московская мечеть располагалась на Большой Татарской улице
в Замоскворечье, где селились состоятельные купцы и домовла-
дельцы, в основном исторически связанные с Касимовым и ста-
ринным татарским селом Азеево. Следовательно, новый центр
расселения татар в Москве находился в значительном удалении
от мечети. Этим и объясняется причина образования второго му-
сульманского прихода в Мещанской части города, лидером кото-
рого стал потомственный имам Бадриддин Алимов.
В 1904 г. в Выползовом переулке на средства предпринима-
теля и  мецената, уроженца татарского села Азеево Елатомско-
го уезда Тамбовской губернии, расположенного близ Касимова

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 215
(ныне Ермишинский район Рязанской области) Салиха Юсупо-
вича Ерзина была построена мечеть, ставшая второй в Москве
(ныне Московская Соборная мечеть). И  позднее богатые куп-
цы, принадлежавшие к первому мусульманскому приходу, при-
хожане мечети на Большой Татарской улице материально под-
держивали второй приход и  мечеть в  Выползовом переулке.
В  1937 г., после закрытия мечети на Большой Татарской улице,
Прихожане во дворе Московской Соборной мечети. Начало -х гг.
Прихожане Московской Соборной
мечети. Конец -х гг.

216 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
оба прихода объединились — единственной мечетью в Москве
стала Московская Соборная, расположенная в Выползовом
пе-
реулке.
В первой половине 1970-х гг. неподалеку от мечети еще про-
живали некоторые старые прихожане, рассматривавшие ее в ка-
честве квартальной мечети, а сам Выползов переулок сохранял
татарский колорит. Рядом с мечетью в одной из квартир старо-
го дома № 5 по Выползову переулку долгие годы жили потомки
предпринимателя и  мецената Мухаммед-Амина Кашаева, вы-
ходца из татарской деревни Иванково близ Азеево (т. е. земля-
ка Салиха Ерзина), бывшего перед 1917 г. мутавалли (попечите-
лем) мечети. В одном из домов, расположенном во дворе мечети,
жил многолетний прихожанин Назметдин Ширинский, уроже-
нец татарской деревни Богданово (ныне Кадомского района Ря-
занской области), также хорошо знакомый с  семьями дорево-
люционного московского татарского купечества, находившийся
со многими из них в близком родстве. Многие татары продолжа-
ли жить в Тополевом переулке, на улицах Гиляровского и Щеп-
кина (до  1966 г. они сохраняли свои исторические названия  —
2-я и  3-я Мещанские), на улице Дурова (бывшая улица Старая
Божедомка)  228 . Некоторые из них жили здесь еще с довоенных
времен (отдельные семьи и  с  дореволюционных), другие посе-
лились уже в 1940–1960-е гг.
В отличие от вышеупомянутых Кашаевых и  Ширинских,
большинство местных татар были выходцами из Горьковской
области, работали в основном неподалеку — в продовольствен-
ных и  промтоварных магазинах, мастерских, столовых, пред-
приятиях бытового обслуживания, на небольших фабриках.
Они могли практически безбоязненно посещать мечеть, отли-
чались религиозностью, активно проводили меджлисы. Мно-
гие даже подписывали официальные обращения арабицей  229 .
228 Стоит подчеркнуть ошибочность распространенного в московской татар-
ской публицистике 1990-х  гг. мнения о существовании в этом районе особой татар-
ской слободы, компактном проживании мусульман. И в конце XIX  — начале XX  в.,
и в советское время местность вокруг Трубной площади и Мещанских улиц в этниче-
ском плане представляла собой стандартный московский район, где татары являли
собой заметную и колоритную, но численно не преобладавшую группу населения.
229 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 35. Л. 276 (об).

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 217
Еще в довоенной Москве неотъемлемой частью городского
ландшафта стал хрестоматийный образ татарина-дворника (по-
добно ассирийцу  — чистильщику обуви). Семьи татар-дворни-
ков жили почти в каждом старом доме центра Москвы и за пре-
делами Садового кольца, в том числе в Мещанской части. Кроме
того, на Мещанских улицах, Самотеках, Сретенке, Трубной пло-
щади жили татары, занятые в теневой торговле, занимавшиеся
различными видами хозяйственной деятельности: от реализа-
ции дефицитной одежды до продажи драгоценных камней. Не-
смотря на различные государственные «кампании против спе-
куляции» (особенно жесткие в конце 1950-х — начале 1960-х гг.),
теневая торговля в советской Москве продолжала интенсивно
развиваться. Примечательно активное участие в ней представи-
телей этноконфессиональных групп городского населения, не
только татар, но и евреев, ассирийцев. В московской татарской
общине подобных людей называли «торговцами». Как правило,
они вели традиционный образ жизни, ограниченный земляче-
ским кругом, нередко официально работали на малозначитель-
ных должностях в системе городской торговли или в сфере об-
служивания, были тесно связаны с родными деревнями.
Однако социальная структура татарского населения в  по-
слевоенной советской Москве была сложной, представленной
различными группами.
Серединский переулок
на пересечении с улицей
Гиляровского около церкви
Филиппа Митрополита.
Трамвай следует от Рижского
вокзала к проспекту Мира.
Фото начала -х гг.

218 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Многие представители интеллигенции  — учителя, врачи,
инженеры (в том числе беспартийные) приходили в мечеть из-
редка, не желая афишировать свою религиозность, в основном
в дни празднования Ураза-байрам и Курбан-байрам, в месяц ра-
мадан, когда Выползов переулок был переполнен верующими
и они становились не так заметны. Однако представители стар-
шего поколения и  в  их семьях были прихожанами мечети, вы-
плачивали закят от имени всей семьи, приглашали имамов для
проведения меджлиса и  т. д. Наибольшим религиозным авто-
ритетом для местных татар, как и  для всех московских мусуль-
ман, продолжал оставаться Ахметзян Мустафин.
Итак, район, где была расположена Московская Соборная ме-
четь, все еще единственная в середине 1970-х гг. в столице, пред-
ставлял собой в это время один из уголков старой, частично дере-
вянной, Москвы со своим непередаваемым колоритом. Но время
не стояло на месте, подобные старые колоритные московские
районы постепенно сносились в связи с программами массовой
жилой застройки. Однако многие здания в  западных окрестно-
стях начальной части Проспекта Мира в конце 1970-х гг. должны
были быть снесены в связи с иными задачами.
В октябре 1974 г. на 75-й сессии Международного олим-
пийского комитета в  Вене столицей Летних Олимпийских игр
1980 года была объявлена Москва. Это стало большой победой
СССР не только в  спортивном, но и  в  идеологическом плане,
поскольку впервые подобное событие планетарного масштаба
проходило в социалистической стране. Проведение игр требова-
ло наличия олимпийских объектов. Согласно плану строитель-
ство этих объектов предполагалось осуществить в  Измайлово,
в юго-западной части города (Олимпийская деревня), в Крылат-
ском (гребной канал). Одним из ключевых объектов для прове-
дения игр в Москве должен был стать грандиозный спортивный
комплекс «Олимпийский». Местом для его строительства была
выбрана территория небольшого стадиона «Буревестник» близ
проспекта Мира и улицы Дурова, в нескольких десятках метров
от Московской Соборной мечети…
Согласно проекту предполагалось освободить практиче-
ски всю территорию от проспекта Мира до стадиона «Буревест-
ник» от существовавшей застройки, что создало бы зрелищную

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 219
Выползов переулок.
Первая половина -х гг.
Фото К. К. Беляева
Прихожане Московской
Соборной мечети. -е гг.
Прихожане во дворе
Московской Соборной
мечети.  г.

220 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
панораму спортивного комплекса «Олимпийский» для проез-
жавших по проспекту Мира или идущих пешком от одноименной
станции метро. Сохранить предполагалось лишь давно закры-
тую православную церковь Филиппа Митрополита, построенную
в 1777–1788 гг. по проекту великого архитектора Матвея Казакова,
являвшуюся памятником архитектуры, находящиеся рядом зда-
ние школы, где учился летчик-космонавт В. М. Комаров, трагиче-
ски погибший в  1967 г., и  дом, где жил знаменитый актер Мало-
го театра XIX в. М. С. Щепкин. Другие здания должны были быть
снесены в связи со строительством спорткомплекса, созданием
видовых перспектив для его обозрения или в целях жилищного
строительства на освободившихся участках. По линии улиц Щеп-
кина, Гиляровского, части улицы Дурова, в окрестных переулках
планировалось снести все здания за исключением нескольких
старинных особняков или уже существовавших там нескольких
многоквартирных домов, а  также знаменитого Уголка Дурова.
Для прокладки новой магистрали  — Олимпийского проспекта,
необходимо было также снести всю существовавшую в  переул-
ках застройку. Все старые здания в Тополевом и Выползовом пе-
реулках должны были исчезнуть. Московской Соборной мечети
среди зданий, подлежавших сохранению, не значилось…
Ахметзян Мустафин понимал, что угроза существованию
Московской Соборной мечети становится реальной и  необхо-
димо предпринимать срочные меры по спасению духовного
центра московских мусульман. Блестяще разбирающийся в со-
ветской действительности Ахметзян Мустафин осознавал, что
в борьбе за мечеть у него есть шансы на успех. Понимал он так-
же, что условия «общества развитого социализма» не предпола-
гают проявление любой самостоятельности со стороны рели-
гиозных деятелей, проявления социальной активности, в  том
числе при решении вопросов, непосредственно касающихся
развития храмов, общин и т. д.
Спасти здание религиозной общины в Москве 1970-х гг., ко-
торую сам Л. И.  Брежнев в  одном из своих выступлений пла-
нировал превратить в  «образцовый коммунистический город»,
было очень непросто. Важность проведения в Москве Олимпий-
ских игр была очевидна, следовательно, все необходимые ресур-
сы, в  том числе и  свободные земельные территории, должны

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 221
Московская Соборная мечеть.  г.
Прихожане во дворе Московской Соборной мечети. Конец -х гг.

222 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
были быть незамедлительно задействованы. К  тому же суще-
ствование рядом с ключевым олимпийским объектом действую-
щей и активной религиозной общины трудно сочеталось с базо-
выми идеологическими основами социализма. Образовывалась
примечательная для советской Москвы, но недопустимая с пар-
тийной точки зрения визуальная комбинация  — приехавшие
в столицу первого в мире социалистического государства в дни
Олимпиады-80 участники и  туристы со всех стран мира увиде-
ли бы рядом с  крупнейшим спорткомплексом действующую
мусульманскую мечеть. К  тому же после сноса старых жилых
домов на улице Щепкина и в Выползовом переулке мечеть ста-
новилась свободно видна как при подходах к «Олимпийскому»,
так и с балкона спорткомплекса.
Кроме того, можно было предположить, что чиновники гор-
кома партии, Моссовета или сотрудники Совета по делам рели-
гий предложат мусульманам «компромиссный» вариант: здание
мечети в Выползовом переулке подлежит сносу, а общине будет
передано помещение, или скорее земельный участок, в другой
части города  230 . Но воплотился бы такой вариант на практике, не
стал бы очередной химерой? В Москве уже был прецедент с не-
большой действовавшей с  1920-х гг. хасидской синагогой, рас-
положенной в Черкизове неподалеку от Открытого шоссе. При
сносе старых домов для массового жилищного строительства
на Халтуринской улице деревянная синагога также подлежала
сносу. Иудейской общине было обещано предоставить новое по-
мещение для открытия синагоги, однако этого сделано не было.
В результате синагога в Черкизове была снесена, а община сня-
та с учета 
231 . Подобный ход событий и в этом случаве представ-
лялся более чем вероятным.
В этой практически неразрешимой ситуации Ахметзян Му-
стафин отчетливо понимал, что необходимо апеллировать
к  прагматизму советской бюрократии, убеждать в  междуна-
родном значении существования единственной в  советской
230 Здание же закрытой Исторической мечети в Замоскворечье вряд ли было
бы возвращено верующим, как этого не произошло в 1940-е и в конце 1950-х-гг., не-
смотря на государственные планы и обращения верующих.
231 Сорок сороков. В 4 т. / Авт.-сост. П. Г. Паламарчук. Т. 4. М., 1995. С. 479.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 223
Москве мечети; при этом основным аргументом был тот факт,
что афро-азиатский вектор советской внешней политики со-
хранял в  1970-е гг. свое значение. В  кратчайшие сроки Ахмет-
зян Мустафин, всегда отличавшийся отличными организатор-
скими способностями, подготовил несколько писем-обращений
в различные партийные и советские ведомства, в которых были
подробно разъяснены особенности деятельности мечети. Под-
писывали обращения и посещали инстанции по просьбе А. Му-
стафина пожилые прихожане мечети из числа участников Вели-
кой Отечественной войны, награжденные орденами и медалями.
В подготовке писем большую помощь А. Мустафину оказал весь
состав исполнительного органа Московской Соборной мечети
во главе с тогдашним руководителем Абдулкадыром Валитовым
(1946–1980). Разумеется, письма-обращения не могли бы решить
судьбу рядового храма (безуспешный опыт обращений в различ-
ные ведомства в советский период имели многие религиозные
общины, в том числе и мусульманские). И хотя после отстране-
ния Н. С. Хрущева в октябре 1964 г. начатая им активная антире-
лигиозная кампания прекратилась, и снос храмов также почти
не практиковался, сами механизмы существования советского
бюрократического аппарата с колоссальным трудом позволяли
остановить или изменить ранее принятое решение.
Иными словами, при уже принятом решении о  сносе цело-
го квартала для Олимпиады-80 вопрос о сохранении мечети ре-
шить было крайне трудно без согласования между различными
ведомствами, ключевыми из которых были Московский горком
Пятничная молитва в Московской Соборной
мечети,  г. Фото Фреда Гринберга

224 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
КПСС и Совет по делам религий. Но в  пользу Московской Со-
борной мечети, весомым аргументом в  борьбе за ее сохране-
ние должен был сыграть тот факт, что в течение уже двадцати
лет (с середины 1950-х гг.) она выполняла не только собственно
культовую, но и внешнеполитическую функцию.
Если снос уникальной мечети состоится, то при будущих ви-
зитах в Москву политических деятелей из афро-азиатских стран,
им уже нельзя будет продемонстрировать подобный легендарный
символ существования ислама в СССР, в самом центре советской
столицы. Знаменитые архитектурные памятники мусульманского
средневекового зодчества Бухары, Самарканда, Хивы также часто
посещались в  1970-е гг. иностранцами, которые наблюдали про-
ведение намазов в старинных мечетях, что создавало впечатление
о свободе исповедания религии в СССР. Так, в июне 1978 г. в ходе
своего визита в СССР знаменитый американский боксер-мусуль-
манин Мохаммед Али посещал, согласно заранее утвержденной
программе, мечеть не в Москве, а в Ташкенте и в Самарканде. Од-
нако существование Московской Соборной мечети имело особое
внешнеполитическое значение — она действовала в самой столи-
це СССР, а не в отдаленной союзной или автономной республике.
Характерно, что в июне 1977 г. в Москве прошла международная
конференция «Религиозные деятели за прочный мир, разоруже-
ние и  справедливые отношения между народами». Для участни-
ков конференции в  Московской Соборной мечети был дан при-
ем, где религиозных деятелей из Индии, Марокко, Туниса, Мали,
Йемена, Ирана, Шри-Ланки, Ливана, Иордании, Бангладеш встре-
чали Мустафин и Бабаханов  232 .
Чуть ранее Куроедов дал поручение московскому уполномо-
ченному Плеханову определить мечеть как подходящее место
для посещения иностранными участниками конференции  233 .
Весной того же 1977 г. Мустафин и  председатель исполнитель-
ного органа З.  Якубов принимали в  мечети помощника Ге-
нерального секретаря ООН Мухаммеда Гераба, прибывшего
в СССР по приглашению МИД 
234 . Обычно беседы с  посещав-
232 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 104. Л. 82–83.
233 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 104. Л. 75–76.
234 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 104. Л. 68–69.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 225
шими в  1970-е гг. мечеть иностранцами носили протокольный
характер и  соответствовали текущему внешнеполитическому
курсу СССР. Например, в декабре 1977 г. мечеть посетили два сту-
дента советских вузов из Иордании и Сирии и один аспирант АН
СССР из Египта, обсуждавшие с  Якубовым визит Анвара Сада-
та в  Израиль и  осуждавшие политику египетского президента.
В октябре 1978 г. участники делегации из Иордании в ходе бесе-
ды с Мустафиным, Басыровым и Якубовым резко критиковали
Кэмп-Дэвидское соглашение между Египтом и Израилем 
235 .
В результате усилий мусульман Москвы и лично А. Мустафи-
на постепенно прагматичная линия по вопросу существования
мечети стала преобладать над ортодоксально-партийной. В усло-
виях продолжающейся «холодной войны», борьбы за сферы
235 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 106. Л. 146–147. Но иногда при встречах с иностранца-
ми, особенно посещавшими мечеть одиночно, не в составе протокольных делегаций,
возникали казусы. Так, в феврале 1978  г. в мечеть пришел студент Ленинградско-
го педагогического института им.  Герцена Мухаммед Халед, приехавший на уче-
бу в СССР из Великобритании  (!). В ходе беседы с членами «двадцатки» Якубовым
и Жамалетдиновым он осудил ленинградского имама Пончаева, восхвалявшего
в проповедях Маркса–Энгельса–Ленина–Брежнева. Халед заявил, что это недопу-
стимо, поскольку коммунисты являются безбожниками. Кроме того, он критиковал
сложившуюся в Ленинграде практику закрывать двери мечети после намаза. ЦАГМ.
Ф. 3004. Оп. 1. Д. 106. Л. 10–11.
Боксер Мохаммед Али
во время намаза в мечети.
Самарканд.  г.

226 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
влияния в  мире, за расширение мировой социалистической си-
стемы даже такой незначительный с  точки зрения глобальных
международных отношений факт, как снос мечети в Москве, мог
иметь негативные последствия для образа СССР в глазах мусуль-
манского мира. К тому же представители дипломатического кор-
пуса мусульманских государств, как правило, во время своего
пребывания в СССР регулярно бывавшие в  Московской Собор-
ной мечети (обычно они посещали праздничные молитвы, хоро-
шо знали Ахметзяна Мустафина), слышали о готовившемся сно-
се мечети и выражали свое беспокойство по этому поводу.
В результате в 1978 г. стало ясно, что Московская Соборная
мечеть уцелеет. Информация о  мечети проникает и  на страни-
цы советской печати. В  1979 г. небольшое интервью в  преддве-
рии Олимпиады дал тогдашний председатель религиозного
общества мусульман Москвы Зинатулла-хаджи Якубов, отме-
чавший, что «в арабских странах вход в  мечети женщинам за-
прещен. Мы же в нашу мечеть женщин допускаем» (Новое вре-
мя. 1979. № 8. С. 26.)  236 . Конечно, до 1980 г. еще оставалось время,
и  все могло измениться. Но все-таки никакой тревожной ин-
формации о сносе со стороны районного или городского руко-
водства, а  также из Совета по делам религий в  мечеть больше
не поступало. К тому же в Выползовом переулке все жилые зда-
ния были уже снесены, целиком исчезли с карты Москвы сосед-
ние Тополев и Серединский переулки, и мечеть впервые стала
полностью видна не только со строительной площадки спорт-
комплекса «Олимпийский», но и со стороны улицы Дурова. В из-
вестной книге москвоведа Петра Паламарчука «Сорок сороков»
приведены фотографии здания и двора Московской Соборной
мечети, датированные 1978  годом. На них заметно, что старые
постройки в Выползовом переулке уже снесены, но территория,
примыкающая к  михрабу мечети, еще не была полностью рас-
чищена. Во дворе мечети сохранилось и административное зда-
ние Религиозного общества мусульман  237 .
236 Зинатулла (Зиннят) Хасянович Якубов (1923–?) являлся председателем ис-
полнительного органа Московской Соборной мечети с июня 1966  г. — См.: ЦАГМ.
Ф. 3004. Оп. 1. Д. 104. Л. 184.
237 См.: Сорок сороков. В 4 т. / Авт. — сост. П. Г. Паламарчук. Т. 4. М., 1995. С. 455–456.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 227
В этой работе Паламарчука приведены и  интересные впе-
чатления от посещения Московской Соборной мечети в начале
1980-х гг.: «Резиденция имама-хатыба находится тут же во дво-
ре. Это двухэтажное здание. Внизу проходят заседания мусуль-
манской общины, наверху — кабинет имама-хатыба, в котором
он готовится к  проповеди, и  рядом приемная для гостей. А  их
бывает в мечети много, особенно в дни мусульманских праздни-
ков. Поздравить имама-хатыба, засвидетельствовать ему свое
почтение приходят сотрудники посольств стран, народы ко-
торых исповедуют ислам. Мустафин Ахмедзян уже много лет
исполняет здесь обязанности имама-хатыба. Он снискал себе
уважение среди прихожан и других посетителей мечети своим
миролюбием, прекрасным знанием Корана и  арабского языка.
Кроме того, Мустафин Ахмедзян уже несколько раз совершил
хадж в Мекку и Медину, и это вызывает у верующих почтение
к нему. Я рассматриваю мусульман, пришедших на намаз. Боль-
шинство из них люди пожилые. Но есть и молодежь. Совершив
омовение при входе в мечеть, верующие оставляют обувь, нето-
ропливо располагаются на намаз… Мне хочется побеседовать
Снос построек в Выползовом
переулке вокруг Московской
Соборной мечети. Фото
из книги П. Паламарчука
«Сорок Сороков». Т. .

228 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
с  ними, но вот из резиденции выходит имам-хатыб Муста-
фин Ахмедзян и  направляется в  мечеть. Я  вижу, с  каким по-
чтением расступаются верующие, давая дорогу имаму-хатыбу.
Он кивком головы отвечает на их приветствия, поднимает-
ся на минбар и  начинает проповедь. Звучат слова, призываю-
щие прихожан следовать заветам Пророка Мухаммеда, усерд-
но трудиться во имя всеобщего блага, укреплять мир и дружбу.
Имам-хатыб на память читает аяты из Корана… Когда бого-
служение окончилось, я подошел к одному из верующих. Ему уже
немало лет, он усердно молился и  очень внимательно слушал
проповедь. Я попросил прихожанина рассказать о себе.
— Меня зовут Атаулла Хамидуллин… Сейчас я уже пенсионер,
а всю жизнь работал шофером. Я часто прихожу в мечеть, не
пропускаю ни одного праздника, соблюдаю пост в Рамазан. Наша
мечеть всегда открыта для пятикратных молитв, и нам, сла-
ва Аллаху, никто не мешает следовать вере отцов.
Я спрашиваю Атауллу о гражданских правах, не ущемляют-
ся ли они? Атаулла отрицательно качает головой.
— За свою жизнь…, а мне под семьдесят, я ни разу не оставал-
ся без работы… Вопроса о принадлежности к той или иной вере
нет ни в каком документе, об этом нет графы в паспорте»  238 .
Примечательно сходство приведенных выше впечатлений
корреспондента о  восприятии Мустафина прихожанами и  вос-
поминаний Ваиса Бедретдинова, начавшего работать в  мечети
именно в  этот период: «Конечно, порядки в  мечети шли от Ах-
метзян-хазрата, от его поведения, образованности, отношения
к  людям. Для него не было простых или знатных прихожан  —
всех он приветствовал, всем уделял время. Никогда не делал раз-
личий между людьми. Помню хорошо, что всегда по завершению
намаза Ахметзян-хазрат шел из мечети по двору нашему к себе
в  кабинет и  люди подходили; каждый хотел пожать ему руку,
сказать что-то уважительное, задать вопрос»  239 .
Приведенные выше свидетельства показывают, насколько
крепкой была мусульманская община Москвы. Разумеется, пар-
тийные и  городские власти понимали, что ликвидация такой
238 Сорок сороков. В 4 т. / Авт. — сост. П. Г. Паламарчук. Т. 4. М., 1995. С. 456–457.
239 Интервью с В. Бедретдиновым.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 229
общины в  преддверии Олимпиады не сможет пройти незамет-
но. Мечеть была сохранена.
Вся нечетная сторона улицы Дурова, т. е. часть, прилегаю-
щая к мечети, была снесена, проезжая часть расширилась вдвое,
и по ней также проходила трамвайная линия (после реконструк-
ции района сохранился рельеф улицы Дурова — заметный спуск
возле мечети в  сторону нового Олимпийского проспекта, вы-
званный протекающей в  трубе под мостовой знаменитой мо-
сковской рекой Неглинкой).
Кроме мечети, в  районе осталось несколько исторических
зданий, например, вышеупомянутые церковь Филиппа ми-
трополита (вокруг нее теперь образовалась небольшая пло-
щадь; храм продолжал оставаться недействующим), дом актера
М. С.  Щепкина, несколько особняков и  доходных домов, быв-
шее здание Мещанской полицейской части (1838 г. построй-
ки). Кроме того, на пересечении улиц Гиляровского и  Дурова
(ул. Гиляровского, д. 18) сохранилось здание, связанное с  исто-
рией мусульманской общины Москвы. Это бывший особняк из-
вестного в Москве начала XX в. богатого татарского купца Ари-
фа Хусаиновича Бурнашева (1880  — после 1934), родственника
и односельчанина Салиха Юсуповича Ерзина и зятя другого зна-
менитого татарского предпринимателя и мецената Хусаина Яфа-
ровича Ширинского.
В 1980 г. спортивный комплекс «Олимпийский» торжествен-
но открылся. В  нем, как и  предполагалось, летом 1980 г. про-
шли намеченные спортивные мероприятия. И после игр все эти
долгие годы он сохраняет статус одного из крупнейших спор-
тивных сооружений в  Европе  240 . В  1983 г. председатель Моссо-
вета  В. Ф.  Промыслов, признавая факт внешнеполитического
влияния в деле сохранения мечети, отмечал, что «хороший при-
мер старого и  современного  — спортивный комплекс “Олим-
пийский”. Моссовет бережно сохранил церковь XVIII века, дом
великого актера М.  Щепкина и  по просьбе представителей
стран народной демократии здание мечети (курсив наш)».
240 Примечательно, что на территории Олимпийской деревни на юго-западе
Москвы в одном из зданий летом 1980  г. существовало временное молитвенное по-
мещение для участников игр — мусульман.

230 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Московскую Соборную мечеть продолжал возглавлять Ах-
метзян Мустафин, совершивший в  конце 1970-х гг., возможно,
самое главное дело своей жизни — спасение этой легендарной
святыни. Ему предстояло еще несколько лет быть наставником
московских мусульман.
4.4. П ОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
Конец 1970  — начало 1980-х гг. был ознаменован стремитель-
ным усилением мусульманского фактора в  глобальной поли-
тике и  международных отношениях. Способствовали этому
и  экономическое развитие ряда арабских нефтедобывающих
государств, и  события в  Афганистане, и  значительная ислами-
зация идеологии арабского движения на Ближнем Востоке. Осо-
бое значение для переоценки различных политических и науч-
ных стереотипов имела неожиданная как для западных стран,
так и для СССР исламская революция в Иране 1979 г. Все это по-
влекло за собой существенный пересмотр роли ислама в эпоху
«холодной войны», а также сказалось на противостоянии капи-
талистической и социалистической систем.
И прежде было очевидно, что весьма неустойчивая, но все
еще существовавшая в  ряде мусульманских стран привержен-
ность социалистическим идеям невозможна без опоры на соб-
ственно религиозные ценности 
241 . В начале 1980-х гг. этой моде-
ли стала активно противопоставляться идеология «исламской
революции», уже не апеллирующая к социалистическим (пусть
и в их модифицированном виде) идеям. В связи с этим стоит от-
метить, что понимание основополагающего значения исламско-
го фактора в развитии арабо-мусульманских стран становилось
все более очевидным при реализации советской внешней поли-
тики. Несколько активизировалось и советское академическое
241 «Вторая половина 70  — начало 80-х  годов XX  века ознаменовалась не толь-
ко “поправлением” многих концепций “исламского социализма”, усилением их ан-
тикоммунизма. В мусульманских странах с консервативными режимами мы видим
прямое наступление официальной идеологии и пропаганды даже на само понятие
“исламский социализм”». — Ахмедов  А.  Ислам в современной идейно-политической
борьбе. М., 1985. С. 28.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 231
исламоведение, в  котором все большее значение имели ис-
следования, связанные с  текущими политическими, социаль-
но-экономическими, идеологическими тенденциями в странах
мусульманского мира, тогда как в  предыдущие годы интерес
к изучению собственно роли и места ислама в общественно-по-
литической жизни стран Востока носил дискретный характер.
Однако наряду с крупными научными достижениями, например,
содержательной монографией Е. М.  Дорошенко «Шиитское ду-
ховенство в современном Иране», вышедшей в 1975 г. (т. е. еще
до Исламской революции), капитальными трудами А. И.  Ионо-
вой, Г. М.  Керимова, З. И.  Левина, Л. Р.  Полонской, Е. М.  Прима-
кова, Р. М. Шариповой и др., публиковались сугубо идеологизи-
рованные поверхностные работы, все еще сконцентрированные
на анализе сюжетов, связанных с арабским национализмом, со-
циалистическими идеями, «третьим путем» и т. д. В целом собы-
тия в Иране и Афганистане, глобальное усиление роли ислама
в международной политике на рубеже 1970–1980-х гг. показали
тщетность прежних методологических подходов советского во-
стоковедения, прежде всего, прикладного характера.
Похожей была ситуация с изучением ислама в СССР: после
всплеска интереса к  использованию социологических мето-
дов при анализе религиозности советских мусульман к  концу
1970-х гг. новых подходов не возникало. Одиозный Л. И. Климо-
вич публиковался уже реже, однако и  «научно-атеистические»
публикации не отличались большой оригинальностью, факти-
чески подтверждая на региональном уровне постулаты о  мо-
дернизации мусульманской идеологии и практики в СССР, т. е.
идеи ведущего исследователя советского ислама А. А.  Нурул-
лаева (Н.  Аширова). В  научной периодике мало внимания уде-
лялось исламу в СССР. Так, в  периодическом издании Инсти-
тута научного атеизма Академии общественных наук при ЦК
КПСС — сборнике «Вопросы научного атеизма», в 1970-е гг. по-
чти не публиковались работы по исламу, за исключением обзора
Р. Р. Мавлютова «Насущные вопросы исламоведения», очередных
«подтверждений кризиса» ислама, выявленных атеистическим
пропагандистом Ю. Г. Петрашем, нескольких статей о секуляриз-
ме в странах исламского мира и даже статьи Климовича «Борь-
ба ортодоксов и  модернистов в  исламе». Все это, разумеется,

232 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
не  отвечало текущим реалиям как во внешней политике, так
и в самом СССР, в союзных республиках.
Советское отношение к  роли ислама во внешней полити-
ке образца 1981 г. было резюмировано в Отчетном докладе ЦК
КПСС XXVI съезду КПСС, где отмечалось, что «в некоторых
странах Востока за последнее время активно выдвигаются ис-
ламские лозунги. Мы, коммунисты, с  уважением относимся
к религиозным убеждениям людей, исповедующих ислам, как
и другие религии. Главное в том, какие цели преследуют силы,
провозглашающие те или иные лозунги. Под знаменем ислама
может развертываться освободительная борьба. Об этом сви-
детельствует опыт истории, в том числе самый недавний. Но он
же говорит, что исламскими лозунгами оперирует и  реакция,
поднимающая контрреволюционные мятежи. Все дело, сле-
довательно, в  том, каково реальное содержание того или ино-
го движения»  242 . Однако подобные прагматичные идеи были
рассчитаны лишь на внешнеполитическое направление. Во
внутренней политике начала 1980-х гг. выработки нового от-
ношения к  исламу, как и  в  целом к  иным конфессиям, не про-
исходило. Так, письмо председателя Совета по делам религий
В. А.  Куроедова, адресованное советским послам в  странах му-
сульманского мира и  датированное 1980 г., содержало старые
идеи по использованию советского ислама в пропагандистских,
внешнеполитических целях  243 .
Сохранялась модель, сконструированная в  середине
1960-х гг. после завершения хрущевской антирелигиозной
кампании, предполагавшая активную «научно-атеистическую»
работу (ее  масштабы колебались в  зависимости от очеред-
ных партийных решений в  этой области и  местных условий).
По-прежнему деятельность религиозных общин ограничива-
лась сугубо обрядовыми функциями при отсутствии гонений на
верующих и закрытий храмов. Новые же храмы, как и прежде,
практически не открывались.
242 Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981. С. 13.
243 Письмо председателя Совета по делам религии В. А.  Куроедова, адресован-
ное советским послам в странах мусульманского мира. 1980  г.  // Ислам и советское
государство (1944–1990). Сборник документов. Вып. 3 / Сост., авт. предисл. и примеч.
Д. Ю. Арапов. М., 2011. С. 408–409.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 233
Для Ахметзяна Мустафина и  для прихожан Московской Со-
борной мечети подобные условия религиозной жизни были при-
вычными. Мустафин отлично ориентировался в трансформаци-
ях советской внутренней и  внешней политики. Еще с  приходом
к власти в Египте Анвара Садата в 1970 г. и последующим ухудше-
нием советско-египетских отношений лидеры советского ислама
также существенно сократили свою ранее чрезвычайно актив-
ную работу на «каирском» направлении, хотя полного разрыва
Ахметзян Мустафин
в последние годы жизни

234 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
контактов не произошло. Например, в 1973 г. молодой выпускник
бухарского медресе «Мир-Араб» Талгат Тазеев (будущий Таджуд-
дин) продолжил обучение в  университете «Аль-Азхар». Правда,
после Исламской революции в  Иране привыкший к  наличию
четких партийных инструкций по взаимодействию с  иностран-
цами Мустафин поначалу не имел указаний, как необходимо вы-
страивать отношения с иранскими дипломатами, аккредитован-
ными в  Москве. Между тем, сотрудники иранского посольства
стали оказывать серьезное пропагандистское давление на има-
мов и прихожан Московской Соборной мечети. В октябре 1979 г.
мечеть посетил иранский посол, пригласивший Мустафина при-
нять участие в организуемом Ираном караване паломников, сле-
дующем в  Мекку, на что Ахметзян-хазрат ответил, что данный
вопрос необходимо решить в Совете по делам религий, посколь-
ку могут возникнуть затруднения с  визами. Мустафин спросил,
совершит ли в  1979 г. хадж Хомейни, на что посол ответил, что
аятолла бывал в хадже уже около 30 раз  244 .
Иранские дипломаты продолжали активизировать свою ра-
боту в мечети. Так, в феврале 1981 г. сотрудники посольства от-
крыто раздавали прихожанам мечети открытки с  изображе-
нием Хомейни (около 50 открыток), три раза посол приглашал
Мустафина посетить Иран, но тот отказывался под разными
предлогами, например  — в  связи с  необходимостью проведе-
ния намаза в Курбан-байрам. Усиленное внимание посольства
Ирана к  Московской Соборной мечети и  отсутствие конкрет-
ных указаний от советских структур по общению с эмиссарами
Хомейни вынуждало пожилого Мустафина буквально покидать
мечеть, как только он видел в Выползовом переулке автомобиль
посла. Интересно, что воздействие на Мустафина пытались ока-
зать и  иранские диссиденты. Так, в  Московскую Соборную ме-
четь была прислана из Туниса речь находившегося в оппозиции
к Хомейни аятоллы Ширази (1928–2001) с осуждением положе-
ния в  Иране 
245 . Сложным оставалось и  положение Мустафина
при контактах с арабо-мусульманскими дипломатами, выражав-
шими протест в связи с началом войны в Афганистане.
244 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 107. Л. 87–89.
245 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 107. Л. 88, 198–200, 203, 233.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 235
Несмотря на преклонный возраст, Ахметзян-хазрат продол-
жал активную религиозную деятельность: читал проповеди
в мечети, проводил необходимые обряды, посещал меджлисы.
Особо торжественными и  многолюдными продолжали оста-
ваться праздничные намазы. Так, на праздник Ураза-байрам
в Московской Соборной мечети в августе 1979 г. собралось око-
ло 12 тыс. верующих, включая более 2, 5 тыс. женщин. Больше
половины всех собравшихся, как отмечал в своем докладе в Мо-
сковский горком КПСС уполномоченный Плеханов, составляли
верующие до 45–50 лет и молодежь. Многие прихожане «были
при орденах и медалях» 
246 .
Разумеется, преклонный возраст (в  марте 1982 г. Му-
стафину исполнилось 80  лет) давал о  себе знать, однако он,
246 ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 107. Л. 69.
Московская Соборная мечеть в начале -х гг.

236 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
по воспоминаниям родных, часто, приезжая из мечети, еще дол-
гое время работал за столом, подготавливая тексты проповедей.
Отдыхом для него были прогулки вокруг расположенного ря-
дом с домом Черкизовского пруда, общение с родственниками
и работа в собиравшейся в течение жизни богатейшей библио-
теке, включавшей в себя большое количество старинных, в том
числе рукописных, книг религиозной тематики XVIII — начала
XX в. (подробнее о библиотеке Мустафина смотрите в приложе-
нии данной работы).
С годами у  Ахметзян-хазрата начали обостряться сердеч-
но-сосудистые заболевания. Несмотря на частые недомога-
ния, Ахметзян-хазрат, даже оставаясь по болезни дома, прини-
мал верующих, ездил на обязательные для его статуса приемы
в иностранные посольства.
На состояние Ахметзян-хазрата существенно влияли и  ча-
стые конфликты по различным вопросам с  представителями
приходского совета и другими амбициозными работниками ме-
чети, многие из которых давно хотели усилить свои позиции.
По существу среди администрации мечети у него давно не было
подлинных соратников. Тяжелым событием для прихожан Мо-
сковской Соборной мечети и для самого Мустафина стало таин-
ственное убийство одного из руководителей общины Абдулка-
дыра Валитова, совершенное в 1980 г.
Позиции А. Мустафина в начале 1980-х гг., в том числе и по-
сле избрания в июне 1980 г. главой ДУМЕС нового муфтия Тал-
гата Тазеева ( Таджуддина), оставались прочными. Высокий
статус Мустафина в  частности выражался в  его регулярном
участии в  различных конференциях и  мероприятиях. Пригла-
шение на подобные форумы было свидетельством и  положи-
тельного отношения к Ахметзяну Мустафину со стороны Совета
по делам религий, игравшего ведущую организационную роль
при их проведении. Одним из наиболее важных в числе подоб-
ных форумов в  1980-е гг. стала международная исламская кон-
ференция «Мусульмане в  борьбе за мир», проведенная в  Баку
1–3  октября 1986 г.. 247 В  конференции участвовали представи-
247 Международная исламская конференция «Мусульмане в борьбе за мир»,
Баку, 1–3 окт. 1986 г.: Итог. документы. Баку, 1986.

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 237
Вид на Московскую Соборную мечеть
со стороны улицы Дурова.
Начало -х гг.
Намаз в центральной бакинской мечети
«Таза-Пир». Конец -х гг.

238 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
тели всех четырех Духовных управлений мусульман, существо-
вавших в СССР. Делегация ДУМЕС была особенно представи-
тельна, в нее, в частности, входили ведущие имамы Татарстана:
Г. Яруллин, А. Сафиуллин, З. Минвалиев, Г. Саматов.
Сам факт проведения конференции в  Баку мог свидетель-
ствовать об усилении позиций нового главы Духовного управ-
ления мусульман Закавказья Шейх-уль-ислама Аллахшукюра
Пашазаде, поскольку до начала 1980-х гг., как уже неоднократ-
но отмечалось, осуществление международной деятельности
советских мусульман проводилось Советом по делам религий
в основном через структуры Духовного управления мусульман
Средней Азии и Казахстана во главе с ташкентскими муфтиями
из династии Бабахановых. Вероятно, усиление главы Духовно-
го управления мусульман Закавказья А. Пашазаде происходило
ввиду шиитского характера бакинского муфтията и в условиях
нестабильных отношений СССР и Ирана  — азербайджанский
религиозный деятель был более предпочтителен, чем глава
САДУМ Шамсиддинхан Бабаханов, получивший свой пост по
наследству  248 .
248 Наименьшим влиянием к концу 1970-х гг. в системе официальных советских
мусульманских структур обладало Духовное управление мусульман Северного Кав-
каза (ДУМСК) с центром в Махачкале. Первый муфтий  — кумыкский имам Хизри-
кади Гебеков, возглавлял ДУМСК в 1944–1950  гг., при котором на волне «либерали-
зации» по отношению к религии было открыто более 20 мечетей.
Главе ДУМСК (и хорошему знакомому Мустафина по совместной международ-
ной внешнеполитической работе) муфтию Магомеду Курбанову, прослужившему
с 1950 по 1975 г., до конца своей долгой жизни удавалось контролировать религиоз-
ную ситуацию в регионе. Он регулярно объезжал зарегистрированные мечети и ре-
лигиозные объединения, проводил съезды и совещания официально признанного
духовенства, установил рабочие отношения с партийным руководством Дагестан-
ской АССР, выступал с фетвами против «не подчинявшихся» ему суфиев, посещения
зияратов, обременительных расходов на свадьбах и похоронах. И хотя на местах ав-
торитет муфтия Курбанова был не везде высоким (особенно среди последователей
суфийских тарикатов), ему удавалось создавать иллюзию религиозного благополу-
чия (напомним, что во всей Чечено-Ингушской АССР в 1970-х  гг. при массовой ре-
лигиозности вайнахского населения и активном распространении суфизма не дей-
ствовала ни одна (!) зарегистрированная мечеть).
Приемники муфтия Курбанова не обладали подобными управленческими
способностями. Имам Махачкалинской мечети Хапиз-хаджи Омаров (1914–2000),
избранный муфтием в 1975  г., прослужил лишь до 1978  г., так и не наладив проч-
ных отношений с партийно-идеологическими работниками. При нем резиденция
муфтията была перенесена из Буйнакска в Махачкалу официально  — ввиду ре-
конструкции исторических кварталов Буйнакска, а фактически  — ввиду желания
партийного руководства Дагестана эффективнее контролировать жизнь Духовного

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 239
Предыдущая подобная конференция была проведена в  ок-
тябре 1980 г. в Ташкенте в весьма сложных условиях: ряд между-
народных мусульманских организаций (например, Всемирная
исламская лига) бойкотировали проводимое в СССР мероприя-
тие ввиду введения советских войск в  Афганистан в  декабре
1979 г. Бойкот был объявлен и Всемирной межрелигиозной кон-
ференции «Религиозные деятели за спасение священного дара
жизни от ядерной катастрофы», проходившей в мае 1982 г. в Мо-
скве. В  ташкентской «мусульманской» и  межрелигиозной мо-
сковской конференциях принимали в  основном участие пред-
ставители стран, связанных с СССР, например, многолетний
муфтий Сирии Ахмад Кефтару (1915–2004), хорошо знакомый
и с Бабахановыми, и с Ахметзяном Мустафиным; религиозные
деятели южного Йемена, Афганистана, Алжира.
Бакинская конференция проходила в более благоприятной
для СССР обстановке и подготовила почву для визита в Москву
в ноябре того же года Генерального секретаря Организации Ис-
ламская конференция (ОИК) Пирэаде, который был принят
министром иностранных дел СССР Э. А.  Шеварднадзе и  дру-
гими высокопоставленными сотрудниками МИД. Ход Бакин-
ской конференции освещался в  мировой печати ( The Observer,
12 October 1986).
Бакинская конференция 1986 г. стала по существу послед-
ним крупным мероприятием в  истории советского ислама,
проведенным в  условиях существования старой системы го-
сударственно-религиозных отношений. Участие в  Бакинской
управления. В 1978 г. муфтием был избран Махмуд Геккиев (1935–2007), окончивший
бухарское медресе «Мир-Араб», работавший в Ташкенте в аппарате Зияутдина Баба-
ханова. В отличие от своих двух предшественников-аварцев, Махмуд Геккиев был по
национальности балкарцем. И хотя поначалу муфтий Геккиев пытался проводить
активную политику (не  только многократно участвовал в различных конференци-
ях и поездках, но и пытался наладить контакты с суфийскими шейхами), к началу
1980-х гг. религиозная ситуация в республиках юрисдикции ДУМСК (особенно в Че-
чено-Ингушетии) уже слабо контролировалась махачкалинским муфтием.
История ДУМСК только начинает изучаться. Из научных публикаций можно
выделить источниковедческую статью И. Х.  Сулаева «Общественно полезная дея-
тельность Духовного управления мусульман Северного Кавказа хорошо известна
уполномоченному Совета…». Документы ГАРФ и ЦГА Республики Дагестан о взаи-
моотношениях институтов государства и ислама второй половины  XX  в.  // Отече-
ственные архивы. 2006. №  2. С. 84–98. 

240 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
конференции стало последним крупным событием в жизни Ах-
метзяна Мустафина.
Ахметзян-хазрат скоропостижно скончался вскоре после
прибытия из Баку в Москве 20 ноября 1986 г. в возрасте 84 лет.
О последнем годе жизни Ахметзяна Мустафина вспоминает
его племянница Хабиба Якубова:
«Очень хорошо помню последний год жизни дяди — 1986. Ах-
метзян-абзи тогда на одном правительственном приеме хо-
рошо поговорил с  Горбачевым, уже ставшим генсеком, и  оказа-
лось, что они были знакомы до этого, встречались на приемах
и  общались еще до избрания Горбачева руководителем Совет-
ского Союза.
Летом 1986 года дядя плохо себя чувствовал и впервые не по-
ехал в  Шубино отдыхать. У  него были проблемы с  глазами, он
очень страдал от этого. Дядя говорил, что московские тата-
ры придумают ему прозвище “сукыр мулла” (“слепой мулла”). Но
надо было ехать на конференцию религиозных деятелей в Баку
в октябре. А до этого и в мечети было неспокойно с сотрудника-
ми. Были некоторые конфликты с молодым имамом Шамилем
Юнеевым. Ехать дядя не хотел в Баку, но все же поехал и именно
с Шамилем, который очень заботился о дяде в поездке.
Когда вернулся, все-таки согласился на операцию на глазах, ко-
торая прошла успешно. Но через несколько дней после операции
дядя вышел из палаты в больничный холл посмотреть программу
“Время” и упал с инсультом. Два дня он лежал в реанимации и 20 ноя-
бря 1986  года умер. Это было святое время  — ночь с  четверга на
пятницу. Умер мой дядя в больнице № 36 на Семеновской.
Мы приехали сразу, написали заявление, чтобы его тело не
вскрывали. Из Уфы приехал муфтий Талгат Таджуддин, прочи-
тавший джаназу. На похоронах было очень много людей, потом
7 дней отмечали и  совершили жертвоприношение, и  40 дней
торжественно провели. Приходило много людей, особенно ста-
рых религиозных татар. Потом я разговаривала с имамом Ри-
зой-хазратом Басыровым, который мне сказал: “С вашим дядей
мы очень хорошо вместе проработали в  Московской Соборной
мечети 30 лет”.
Похоронили мы дядю на мусульманском кладбище в  Клязь-
ме, которое было открыто после войны усилиями татар из

АХМЕТЗЯН МУСТАФИН СРЕДИ ЛИДЕРОВ ИСЛАМА В СССР 241
деревни Медяна (в Клязьме вообще после войны жило много вы-
ходцев из Медян). В  Москве на Даниловском кладбище были по-
хоронены сестры Ахметзяна-абзи, и  вроде бы имам-хатыбу
Московской Соборной мечети положено было там быть похоро-
ненным. На Даниловском кладбище работал такой Миргазым-
абзи, родом из нижегородской деревни Пица. Так вот, Мирга-
зым-абзи держал долго для дяди специальное место под могилу.
Но дядя не дал согласие быть похороненным на Даниловском
или Кузьминском кладбищах в  Москве, считая, что мест там
мало. И возник еще при его жизни вариант с Клязьмой. Возмож-
но, чтобы мне легче было навещать его могилу, поскольку я живу
неподалеку, в Тарасовке»  249 .
Многолюдные похороны легендарного имам-хатыба Мо-
сковской Соборной мечети Ахметзяна Мустафина прошли
249 Из интервью с Х. Якубовой.
Ахметзян Мустафин с супругой Айниджан-абыстай дома на Халтуринской улице. Москва. -е гг.

242 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
на мусульманском участке Кавезинского кладбища города Пуш-
кино Московской области  250 .
Завершился большой этап в  истории московской мусуль-
манской общины.
250 Вдова Ахметзян-хазрата Мустафина Айниджан-абыстай скончалась в сен-
тябре 1991  г. и похоронена рядом с супругом на мусульманском участке кладбища
в Пушкино Московской области.
Памятник на могиле А. Мустафина на
Кавезинском кладбище. Московская область.
Фото Павла Каца.  год.

Заключение
В 1987 г. новым имам-хатыбом Московской Соборной мечети
стал Равиль Гайнутдин (с 1988 г. — первый имам-хатыб). Выпуск-
ник бухарского медресе «Мир-Араб», он уже имел опыт работы
первого имам-хатыба казанской мечети «Нур Ислам». Кроме
того, в 1984–1987 гг. Равиль Гайнутдин являлся Ответственным
секретарем ДУМЕС, что дало ему возможность детально озна-
комиться с  состоянием мусульманской религиозной жизни.
Очень быстро, благодаря своим глубоким религиозным знани-
ям и организаторским способностям, он стал пользоваться ува-
жением среди московских мусульман.
С его именем связана стремительная активизация мусуль-
манской религиозной жизни в Москве. Например, уже в том же
1987 г., т. е. до масштабных изменений по отношению к религии,
при Московской Соборной мечети было открыто медресе. В це-
лом стремительно изменялось в  лучшую сторону положение
всех конфессий в СССР. После торжественного празднования
в 1989 г. 1100-летия принятия ислама одними из предков татар —
волжскими булгарами по всей стране стали возрождаться и за-
ново создаваться мусульманские общины, открылись десятки
мечетей, появились религиозные учебные заведения. Москов-
ская Соборная мечеть в  новых условиях сохранила свой высо-
кий статус, а масштаб ее деятельности продолжал распростра-
няться не только на Москву. Именно в  Выползов переулок за
консультациями и  конкретной помощью продолжали обра-
щаться мусульманские религиозные деятели из многих городов
России. Данная традиция, заложенная еще в  советское время,

244 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
сохранилась и  после отмены всех религиозных ограничений
в начале 1990-х гг. Поэтому закономерным явилось и создание
в  1994 г. Духовного управления мусульман Центрально-Евро-
пейского региона с  центром в  Москве  251 , ставшего авторитет-
ным религиозным органом. Муфтием был избран имам-хатыб
Московской Соборной мечети Равиль Гайнутдин.
Московская Соборная мечеть, ныне сохраняющая свое по-
ложение важнейшего духовного центра российских мусульман,
имеет уникальную историю. И сегодня среди мусульман живет
память о тех религиозных деятелях, благодаря которым удалось
обеспечить преемственность традиций между поколениями, со-
хранить мусульманские ценности и основы религии. Особое ме-
сто среди таких имамов занимает легендарный Ахметзян Муста-
фин. Его незаурядная долгая жизнь, наполненная событиями,
по существу является отражением истории развития ислама
в России в XX веке. Ахметзян Мустафин в ранней юности, будучи
шакирдом медресе «Мухаммадия» в Казани, слушал проповеди
знаменитого татарского мыслителя Галимджана Баруди, а в по-
следние годы жизни решал организационные вопросы вместе
с молодым сотрудником Духовного управления Равилем Гайнут-
дином, будущим муфтием, с деятельнорстю которого неразрыв-
но связана история ислама постсоветской эпохи.
Многолетняя проповедническая деятельность, ежеднев-
ная культовая практика, отстаивание интересов верующих, зна-
комство с видными политическими и общественными деятеля-
ми своего времени — все это определило широкую известность
Ахметзяна Мустафина среди мусульман в СССР и за рубежом.
Он являет собой яркий пример активного деятеля, вся долгая
жизнь которого была посвящена делу сохранения религиозных
традиций, и его заслуги в этом деле трудно переоценить.
251 В 1998  г. оно было преобразовано в Духовное управление мусульман Евро-
пейской части России (ДУМЕР); с сентября 2014 года  — Духовное управление му-
сульман Российской Федерации.

Хроника жизни и деятельности
Ахметзяна Мустафина
(1902–1986)
Март 1902 г. — в татарском селе Шубино Сергачского уезда
Нижегородской губернии (ныне Сергачского района Нижего-
родской области) в семье имама местной мечети Мустафы Люк-
манова и его жены Зайнаб родился сын Ахметзян (фамилия «Му-
стафин» образована от имени отца).
1914–1921 гг. — обучение в медресе «Мухаммадия» в Казани
у  Галимджана Баруди, Кашшафа Тарджемани, братьев Шараф
и других видных татарских религиозных деятелей.
1921–1922 гг. — после закрытия медресе возвращается в Шу-
бино. Отъезд на год к родственникам в Киев.
1922 г. — возвращение в  Шубино и  женитьба на односель-
чанке Алие. Смерть жены.
1925–1928 гг. — обучение в  медресе Хамидуллы Альмушева
в  селе Петряксы (ныне Пильнинского района Нижегородской
области).
1929 г. — начало коллективизации.
1930 г. — женитьба на односельчанке Айниджан. Отъезд
с женой в Казань.
1930–1939 гг. — жизнь в Казани, учеба в Казанском учитель-
ском (затем педагогическом) институте.
22  ноября 1937 г. — арест отца в  ходе массовых репрессий
против мусульманского духовенства Горьковской области.
6 декабря 1937 г. — смерть отца в тюрьме.
1939 г. — переезд в Москву.
1939–1956 гг. — неофициальный (не имеющий регистрацию
в Совете по делам религиозных культов) имам в Москве.

246 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
22 июня 1944 – 9 мая 1945 гг. — Великая Отечественная вой-
на. Гибель брата Алимжана в  1943 г. Ахметзян и  Айниджан Му-
стафины взяли на воспитание детей погибшего на фронте бра-
та, имама Алимжана, — Ахмяра и Хабибу.
Май 1954 г. — имам-хатыбом Московской Соборной мечети
становится Исмаил Муштари.
Январь  – июнь 1956 г. — имам Ахметзян Мустафин по ини-
циативе председателя исполнительного органа мечети Хасана
Айсина и при поддержке муфтия Шакира Хиялетдинова стано-
вится стажером в Московской Соборной мечети.
Июнь 1956 г. — имам-хатыбом Московской Соборной мече-
ти становится Камаритдин Салихов. Одновременно Ахметзян
Мустафин зачисляется в штат мечети в качестве второго имама.
Лето – осень 1956 г. — встречи с посетившими Московскую
Соборную мечеть шахиншахом Ирана Мохаммедом Резой Пех-
леви, президентом Индонезии Ахмедом Сукарно, президентом
Сирии Шукри аль-Куатли.
2 июля – 3 августа 1957 г. — совершение хаджа в Мекке.
Начало августа 1957 г. — Московскую Соборную мечеть по-
сещают участники из мусульманских стран проходившего в Мо-
скве Международного фестиваля молодежи и студентов.
1957 г. — поездка в  Индонезию по приглашению президен-
та этой страны Ахмеда Сукарно.
2  мая 1958 г. — встреча в  Московской Соборной мечети
с  президентом Объединенной Арабской республики Гамалем
Абдель Насером.
1958–1964 гг. — активная фаза масштабной антирелигиоз-
ной кампании.
Октябрь 1959 г. — вынужденный уход в отставку председа-
теля исполнительного органа мечети Хасана Айсина.
1961 г. — поездка в Марокко и встреча с королем Хасаном II.
1963 г. — смерть имам-хатыба Московской Соборной мече-
ти Камаритдина Салихова.
1964 г. — Ахметзян Мустафин — новый имам-хатыб Москов-
ской Соборной мечети. Вторым имамом становится Ризаутдин
Басыров. В марте Московскую Соборную мечеть посетил прези-
дент Йеменской Арабской республики Абдулла Ас-Саляль, ко-
торого Ахметзян Мустафин приветствовал на арабском языке.

ХРОНИКА ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АХМЕТЗЯНА МУСТАФИНА (1902–1986) 247
С 14 по 29 апреля 1964 г. — находился в Индии по приглаше-
нию индийского общества связи с заграницей.
5  сентября 1965 г. — смерть муэдзина Московской Собор-
ной мечети Шейхильисляма Салямова.
1967 г. — посещение татарской общины Финляндии.
1970 г. — вторичное совершение хаджа.
Октябрь 1970 г. — выступление в  Ташкенте с  докладом на
конференции мусульман СССР «За единство мусульман в борь-
бе за мир против империалистической агрессии».
15  июня 1974 г. — смерть в  Уфе председателя Духовно-
го управления мусульман Европейской части СССР и Сибири
(ДУМЕС), муфтия Шакира Хиялетдинова.
1974–1975 гг. — в  Уфе исполняет обязанности председате-
ля Духовного управления мусульман Европейской части СССР
и  Сибири (оставаясь и  в  должности имам-хатыба Московской
Соборной мечети).
Август 1974 г. — выступление в  Самарканде с  докладом на
конференции «Имам аль-Бухари и современность».
1975 г. — по собственному желанию отказывается от поста
председателя ДУМЕС. Новым муфтием становится имам-хатыб
Ленинградской мечети Абдулбари Исаев. Возвращение в Москву.
1975–1978 гг. — предпринимает активные меры по спасению
Московской Соборной мечети, которую планировалось снести
в  связи с  подготовкой к  проведению XX Летних Олимпийских
игр 1980 г. в Москве.
6 –10  июня 1977 г. — в  Москве прошла международная кон-
ференция «Религиозные деятели за прочный мир, разоружение
и справедливые отношения между народами». Организация прие-
ма для участников конференции в Московской Соборной мечети.
1978–1979 гг. — угроза существованию Московской Собор-
ной мечети миновала.
1978 г. — открытие по решению Моссовета и по ходатайству
исполнительного органа Московской Соборной мечети мусуль-
манского участка на Митинском кладбище близ Москвы.
Весна 1980 г. — завершение строительства здания для омо-
вения умерших на Даниловском мусульманском кладбище, раз-
решения на возведение которого добивался исполнительный
орган мечети и лично Ахметзян Мустафин.

248 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
19 июня 1980 г. — избрание на съезде ДУМЕС в Уфе новым
муфтием Талгата Тазеева ( Таджуддина).
Апрель 1981 г. — встреча в  Московской Соборной мечети
с лидером Ливии Муаммаром Каддафи.
1– 3 октября 1986 г. — участие в Международной исламской
конференции «Мусульмане в борьбе за мир» в Баку.
20 ноября 1986 года — умер в Москве в возрасте 84 лет. Похо-
роны прошли на мусульманском участке кладбища города Пуш-
кино Московской области.

Источники и литература
И СТОЧНИКИ ОПУБЛИКОВАННЫЕ
На русском языке:
1.
Альмушев Х.  Хадж-наме. Книга о  хадже: путевые замет-
ки / Пер. со старотат. А. М. Ахунов; ред. Д. В. Мухетдинов. —
Н. Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2006. — 112 с.
2.
Архив Совета по делам религиозных культов при Сове-
те министров СССР (1944–1965). Каталог документов. Се-
рия I. Справочно-информационные материалы. Вып. 1 // Ар-
хивно-информационный бюллетень. Приложение к журналу
«Исторический архив». — М.: Благовест, 1996. — 164 с.
3.
Баруди Г. Памятная книжка. — Казань: Иман, 1997. — 147 с.
4. Вся Москва. Адресная и  справочная книга на 1914  год. —
М.: Товарищество А. С. Суворина «Новое Время», 1914.
5.
Вся Москва: адресная и справочная книга: с приложением
нового плана г. Москвы на 1927 год. — М.: Изд-во Москов-
ского коммунального хозяйства, 1927.
6.
Ислам и советское государство (1917–1936). Сборник доку-
ментов. Вып. 2.  / Сост., авт. предисл. и  примеч. Д. Ю.  Ара-
пов. — М.: Изд. дом Марджани, 2010. — 208 с.
7. Ислам и советское государство (1944–1990): сборник доку-
ментов. Вып. 3  / Сост., авт. предисл. и  примеч. Д. Ю.  Ара-
пов. — М.: Изд. дом Марджани, 2011. — 528 с.
8.
Ислам и советское государство: (по материалам Восточного
отдела ОГПУ, 1926 г.) / Вступ. ст., сост. и коммент. Д. Ю. Ара-
пов и Г. Г. Косач. — М.: Изд. дом Марджани, 2010. — 208 с.

250 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
9. Материалы XXVI съезда КПСС. 23 февраля  — 3  марта
1981. — М.: Политиздат, 1981. — 223 с.
10.
Международная исламская конференция «Мусульмане
в борьбе за мир», Баку, 1–3 окт. 1986 г.: (Итог. документы). —
Баку: Язучы, 1986.
11.
Мусульманский триптих: ислам и  советская власть.
1917–1949–1982. Публикация документов и  примечания
Д. Ю. Арапов // Pax Islamica. — 2009. — № 1(2). — С. 248–266.
12. О  крупных недостатках в  научно-атеистической про-
паганде и  мерах ее улучшения: пост. ЦК КПСС 7 июля
1954 года // КПСС в резолюциях и решениях съездов, кон-
ференций и пленумов ЦК (1898–1986). 9-е изд., доп. и испр.
Т. 8. — М., 1985. — С. 428–432.
13. Одинцов М. И. «Все религиозные организации мусульман
находятся накануне полнейшего разрушения…»: свиде-
тельство муфтия Р. Фахретдинова. 1930 г. // Отечественные
архивы. — 1994. — № 1. — С. 67–75.
14.
Орлова Ю. Г. Совет по делам религиозных культов и верую-
щие-мусульмане (1955–1965) // Отечественные записки. —
2003. — № 5. — С. 172–183.
15. «Проявлять бдительность, своевременно пресекать анти-
советские выпады духовенства». Доклад председателя Со-
вета по делам Русской православной церкви при СМ СССР
В. А.  Куроедова на Всесоюзном совещании уполномочен-
ных. 1960 г.  / Комментарии и  подготовка текста к  публи-
кации М. И.  Одинцова  // Исторический архив. — 1999. —
№ 2. — С. 64–91.
16. Религиозность в СССР в 1954–1965  годах глазами аппара-
та ЦК КПСС / подготовил Н. Митрохин // Неприкосновен-
ный запас. — 2010. — № 5. — С. 94–114.
17. Сулаев И. Х. «Общественно полезная деятельность Духов-
ного управления мусульман Северного Кавказа хорошо
известна уполномоченному Совета…» Документы ГАРФ
и ЦГА Республики Дагестан о взаимоотношениях институ-
тов государства и ислама второй половины XX в. // Отече-
ственные архивы. — 2006. — № 2. — С. 84–98.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 251
На иностранных языках:
1. Аль-муслимуна фи аш-шарк ас-суфития (Мусульмане Со-
ветского Востока) — 1399/1979. — № 4(44) (на араб. яз.).
2.
Muslims of the Soviet East (Мусульмане Советского Восто-
ка). — 1405/1985. — № 2(66) (на англ. яз.).
3. Аль-муслимуна фи аш-шарк ас-суфития (Мусульмане Со-
ветского Востока. — 1406/1986. — № 1(69) (на араб. яз.).
4.
Les musulmans de l’Orient sovietique (Мусульмане Советско-
го Востока). — 1407/1986. — № 3(71) (на фран. яз.).
5.
Moslems in the Soviet Union: the road to a new life. Moscow:
Progress Publishers, 1971 (на англ. яз.).
И СТОЧНИКИ НЕОПУБЛИКОВАННЫЕ
Интервью:
1.
Интервью с Дилярой Фейзрахмановой, родственницей Ах-
метзяна Мустафина (15 декабря 2009 г., Москва). Архив ав-
торов (на рус. яз.).
2.
Интервью с  Аминой Губайдуллиной (1929–2011), прихо-
жанкой Московской Соборной мечети с  1940-х гг. (12  мая
2010 г., Москва). Архив авторов (на татар. яз., перевод).
3.
Интервью с  Раузой Кастровой (1911–2012), прихожан-
кой Московской Соборной мечети с 1940-х гг. (26 декабря
2010 г., Москва). Архив авторов (на татар. яз., перевод).
4.
Интервью с Нурзидой Чанышевой, прихожанкой Москов-
ской Соборной мечети с 1970-х гг. (25 июня 2013 г., Москва).
Архив авторов (на рус. яз.).
5. Интервью с  Галией Чанышевой, внучкой имама и  комен-
данта Даниловского мусульманского кладбища Ибрагима
Гаитова (28 августа 2013 г., Москва). Архив авторов (на рус.
яз.).
6. Интервью с  Хабибой Якубовой, племянницей Ахметзя-
на Мустафина (6 сентября 2015 г., Москва). Архив авторов
(на татар. яз., перевод).
7.
Интервью с  Ваисом Бедретдиновым, сотрудником и  има-
мом Московской Соборной мечети в 1979–2012 гг. (18 октя-
бря 2015 г., Москва). Архив авторов (на татар. яз., перевод).

252 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
8. Интервью с Назибой Гаитовой, дочерью имама и комендан-
та Даниловского мусульманского кладбища Ибрагима Гаи-
това, работницей кладбища в 1940-е-50-е гг. (8 мая 2017 г.,
Москва). Архив авторов (на татар. яз., перевод).
Архивные материалы:
1.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1945–1948 гг. Д. 5. Л. 43. Докладные записки, справки и ин-
формационные письма Уполномоченного по г. Москве
и  области и  служителей религиозных культов о  деятель-
ности религиозных общин и организаций.
2.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1945–1959 гг. Д. 6. Л. 151. Переписка Уполномоченного по
г. Москве и области с Советом по делам религиозных куль-
тов о деятельности религиозных общин и служителей ре-
лигиозных культов.
3.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1946 г. Д. 7. Л. 66. Текстовые отчеты Уполномоченного Со-
вета по г. Москве и области о работе.
4.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1947 г. Д. 9. Л. 69. Текстовые отчеты Уполномоченного Со-
вета по г. Москве и области о работе.
5.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп.
1. 1948 г. Д. 11. Л. 106. Информационные текстовые отчеты
Уполномоченного Совета по г. Москве и области.
6.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп.
1. 1952 г. Д. 32. Л. 45. Записки бесед деятелей религиозных
культов СССР с представителями иностранных религиоз-
ных объединений и обществ.
7.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1952–1959 гг. Д. 35. Л. 303. Протоколы заседаний двадцатки
Московской Соборной мечети и  общих собраний верую-
щих и переписка по ним. Списки верующих мусульман.
8.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп.
1. 1958–1960 гг. Д. 69. Л. 274. Докладные записки и  отче-
ты о работе Московской Соборной мечети о международ-
ных ее связях, протоколы заседаний Совета мечети и  об-
щих собраний верующих, списки исполнительного органа

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 253
и верующих, переписка о работе мечети и по заявлениям
верующих.
9. Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп.
1. 1960–1962 гг. Д. 73. Л. 180. Памятные записки о приемах
иностранных делегаций, информационные письма и  до-
кладные записки о прохождении мусульманских праздни-
ков, переписка о работе мечети.
10.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1961 г. Д. 78. Л. 70. Тексты проповедей имам-хатыба Москов-
ской Соборной мечети и памятные записки имама о прие-
мах в посольствах арабских стран.
11.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп.
1. 1963–1965 гг. Д. 83. Л. 155. Тексты проповедей муллы, до-
кладные записки и отчеты Московской Соборной мечети
о ее работе по приему иностранных делегаций и лиц, про-
токолы заседаний исполнительного органа и общих собра-
ний верующих, переписка о приемах иностранных делега-
ций и о работе мечети; заявления верующих.
12.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1966 г. Д. 93. Л. 60. Годовой информационный отчет Упол-
номоченного Совета по г. Москве.
13.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1968–1970 гг. Д. 95. Л. 121. Информации, справки для МГК
КПСС, исполкома Моссовета, Совета по делам религий
о работе.
14.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1971 г. Д. 96. Л. 130. Информации, справки для МГК КПСС,
исполкома Моссовета, Совета по делам религий о работе.
15.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1972 г. Д. 97. Л. 174. Информации, справки для МГК КПСС,
исполкома Моссовета, Совета по делам религий о работе.
16. Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп.
1. 1975 г. Д. 100. Л. 127. Информации, справки для МГК
КПСС, исполкома Моссовета, Совета по делам религий
о работе.
17.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1977 г. Д. 104. Л. 212. Информации, справки для МГК КПСС,
исполкома Моссовета, Совета по делам религий о работе.

254 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
18. Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп. 1.
1978 г. Д. 106. Л. 170. Информации, справки для МГК КПСС,
исполкома Моссовета, Совета по делам религий о работе.
19.
Центральный архив города Москвы (ЦАГМ). Ф. 3004. Оп.
1. 1979–1981 гг. Д. 107. Л. 294. Информации, справки для
МГК КПСС, исполкома Моссовета, Совета по делам рели-
гий о работе.
Научная литература:
1.
Абазатов М. А. Попытки модернизации ислама. — Грозный:
Чечено-Ингушское кн. изд-во, 1966. — 40 с.
2.
Абашин С. Н.  Советский кишлак: Между колониализмом
и  модернизацией. — М.: Новое литературное обозрение,
2015. — 848 с.
3.
Абдуллин М. И.  Сражающаяся правда. Критика буржуаз-
ных концепций развития социалистических наций Повол-
жья и Урала. — Казань: Татарское книжное издательство,
1985. — 160 с.
4.
Абдуллин М. И., Батыев С. Г. Татарская АССР: реальность и бур-
жуазные мифы. — Казань: Татарское кн. изд-во, 1977. — 199 с.
5.
Абдулхаев Р. Р.  Мусульманское духовенство в  Горьковской
области в условиях репрессий 1937 года: предпосылки и их
осуществление  // Фаизхановские чтения: материалы [IV ]
научн.-практ. конференции «Развитие институтов много-
национального и поликонфессионального Российского го-
сударства», 22 марта 2007 г. / Под общ. ред. Д. В. Мухетдино-
ва. — Н. Новгород: ИД «Медина», 2008. — С. 92–100.
6.
Аблязов К. А. Светское и религиозное образование в дерев-
не Татарстана: 1920–1930 гг.: Дис. … канд. ист. наук. — Ка-
зань, 2004. — 170 с.
7. Агарышев А. А. Насер. М.: Молодая гвардия, 1975. — 191 с.
8.
Алексеев И. Л.  Ислам в  общественно-политической жиз-
ни России: XIX — начало XX в.: Автореф. дис. … канд. ист.
наук. — М., 2002. — 25 с.
9.
Алимов 3. 3. Деятельность Татарской областной партийной
организации по атеистическому воспитанию трудящихся
(1965–1985 гг.). Автореф. дис. … канд. ист. наук. — Казань,
1985. — 21 с.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 255
10. Алимова Ю.  Ахметзян-хазрят Мустафин  — имам-хатиб Мо-
сковской Соборной мечети // Ислам минбаре. — 1999. — № 9.
11. Алимова Ю.  Хамидулла хазрят Фятхулла углы Альму-
шев // Ислам минбаре. — 1997. — № 7–8.
12.
Алимова Ю., Сенюткина О., Мухетдинов Д.  Альмушев Ха-
мидулла // Ислам на Нижегородчине: энциклопедический
словарь / Сост. и отв. ред. Д. В. Мухетдинов. — Н. Новгород,
2007. — С. 18–19.
13. Аллег А. Красная звезда и зеленый полумесяц. — М.: Про-
гресс, 1985. — 192 с.
14.
Андашев Х., Бурханов Ш. Международные связи советских
мусульман. — М., 1983.
15.
Арапов Д. Ю.  Единый центр управления конфессиональ-
ной жизнью отечественных мусульман: планы его созда-
ния в  первой половине XX  века  // Pax Islamica. — 2010. —
№ 1(4). — С. 61–71.
16.
Арапов Д. Ю. Советское регулирование религиозного много-
образия (на примере наказов советским мусульманам, выез-
жающим во «внешний исламский мир») // Исповеди в зер-
кале: межконфессиональные отношения в центре Евразии
(на  примере Волго-Уральского региона  — XVIII–XXI вв.)  /
Под ред. С.  Дюдуаньона, К.  Ле Торривеллека, О.  Сенютки-
ной. — Н. Новгород: Изд-во НГЛУ, 2012. — С. 180–188.
17.
Арапов Д. Ю., Алексеев  И. А. «Для… правильного разре-
шения религиозно-богословских вопросов». Устав Цен-
трального духовного управления мусульман 1923 г. Вып.
4.  // Восток: история, политика, культура  / Сост. и  ред.
Д. В. Васильев. — М.: НИБП, 2007. — С. 153–159.
18.
Артыков А.  Сущность модернизации ислама в СССР. —
Ташкент: Узбекистан, 1966. — 650 с.
19. Аршаруни А., Габидуллин Х. Очерки панисламизма и пан-
тюркизма в России. — М.: Безбожник, 1931. — 189 с.
20. Асадуллин Ф. А. Главная мечеть России. — М., 2005.
21. Асадуллин Ф. А. Ислам в Москве // Мусульмане. — 1998. —
№ 1. — С. 45–47.
22.
Асадуллин Ф. А.  Мир ислама в  общественно-культурном
пространстве Москвы: опыт прошлого и современность. —
М.: ИВ РАН, 2015. — 228 с.

256 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
23. Асадуллин Ф. А.  Москва мусульманская: история и  совре-
менность. Очерки. — М.: УММА, 2004–255 с.
24.
Асадуллин Ф., Саидбаев Т.  Мусульманская община столи-
цы: прошлое, настоящее, будущее  // Ислам минбаре. —
1997. — № 7–8.
25.
Ахмадуллин В. А. Взаимодействие мусульман СССР и Фин-
ляндии в 1950–1980-е годы // Ислам в современном мире. —
2016. — № 12(2). — С. 95–102.
26. Ахмадуллин В. А. Деятельность органов государственного
управления СССР и руководителей духовных управлений
мусульман по созданию Всесоюзного мусульманского цен-
тра // Власть. — 2015. — № 8. — С. 154–158.
27.
Ахмадуллин В. А.  Деятельность Советского государства
и  духовных управлений мусульман по организации па-
ломничества (1944–1965 гг.): анализ исторического опыта
и значение для современности. — М.: Изд. дом «Исламская
книга», 2016. — 208 с.
28.
Ахмадуллин В. А.  Особенности советской системы двух-
уровневой подготовки исламских кадров: опыт и  уро-
ки  // Ислам в  современном мире. — 2015. — № 11(2). —
С. 153–164.
29. Ахмадуллин В. А.  Патриотическая деятельность духовных
управлений мусульман в годы Великой Отечественной вой-
ны. — М.: Изд. дом «Исламская книга», 2015. — 332 с.
30.
Ахмадуллин В. А.  Политика советского государства по от-
ношению к мусульманской религии в 1917–1945 гг.: Дис. …
канд. ист. наук. — М., 2002. — 241 с.
31. Ахмадуллин В. А. Факты и домыслы о хадже советских му-
сульман в  последние годы жизни И. В.  Сталина  // Армия
и общество. — 2014. — № 4(41). — С. 88–94.
32.
Ахмедов А.  Ислам в  современной идейно-политической
борьбе. — М.: Политиздат, 1985. — 240 с.
33. Ахмедов А. Социальная доктрина ислама. — М.: Политиз-
дат, 1982. — 270 с.
34.
Ахметзянов М. И., Шарифуллина Ф. Л. Касимовские татары
(по  генеалогическим и  этнографическим материалам). —
Казань: Магариф, 2010. — 375 с.
35.
Аширов Н. Ислам и нации. — Алма-Ата: Казахстан, 1978. — 186 с.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 257
36. Аширов Н.  Мусульманская проповедь. — М.: Политиздат,
1978. — 194 с.
37.
Аширов Н.  Эволюция ислама в СССР. — М.: Политиздат,
1973. — 152 с.
38. Аширов Н., Исмаилов X. И. Критика антисоветской фаль-
сификации положения ислама в СССР. — М.: Знание,
1982. — 64 с.
39. Бабаджанов Б. М. О фетвах САДУМ против «неисламских
обычаев» // Ислам на постсоветском пространстве: взгляд
изнутри / Под ред. А. Малашенко и М. Б. Олкотт. — М: Арт-
Бизнес-Центр, 2001. — С. 170–184.
40.
Бабаджанов Б. М., Муминов А. К., Кюгельген фон А. Диспу-
ты мусульманских религиозных авторитетов в  Централь-
ной Азии в ХХ веке: критические издания и исследования
источников. — Алматы: Дайк-Пресс, 2007. — 272 с.
41.
Бабахан З. XV век хиджры — век мира и дружбы между на-
родами // Проблемы мира и социализма. — 1980. — № 1. —
С. 78–80.
42.
Бабахан, Зияутдинхан ибн Ишан. Ислам и  мусульмане
в Стране Советов. — М., 1982. — 176 с.
43. Бабаханов Ш. З. Муфтий Зия эд-Дин Хан и его идейное на-
следие (на арабском языке). — М.: Внешторгиздат, 1986. —
318 с.
44.
Базарбаев Ж. Секуляризация населения социалистической
Каракалпакии. — Нукус: Каракалпакистан, 1973. — 177 с.
45.
Байрамов Э. З.  Заброшенные четки: Разговор по душам
с последователями ислама. — М.: Политиздат, 1986. — 189 с.
46. Байрамов Э. З. С чем идешь к людям? — М., 1988. — 139 с.
47. Балтанов Р. Г. Социологические проблемы в системе науч-
но-атеистического воспитания (Проблемы конкретно-со-
циологического анализа религии и атеизма в СССР). — Ка-
зань: Изд-во Казан. ун-та, 1973. — 249 с.
48.
Балтанова Г. Р. Ислам в СССР: Анализ зарубежных концеп-
ций. — Казань, 1991. — 148 с.
49.
Басилов В. Н. Культ святых в исламе. — М.: Мысль, 1970. —
144 с.
50. Баялиева Т.  Дж.  Религиозные пережитки у  киргизов и  их
преодоление. — Фрунзе: Илим, 1981. — 101 с.

258 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
51. Беляев Р. Ф., Зарипов  И. А.  От Кабула до Тампере: штрихи
к  научной биографии татарского имама Хабибуррахмана
Шакира // Минарет Ислама. — 2016. — № 1–2(5–6). — С. 24–
33.
52. Беляев Р. Ф., Зарипов  И. А., Сафаров  М. А.  Контакты та-
тарских религиозных деятелей Финляндии и СССР
в 1920–1980-е гг. // Tatarika. 2016. — № 7. — С. 99–108.
53.
Беннигсен А.  Мусульмане в СССР. — Paris: Ymca-Press,
1983. — 87 с.
54.
Биктемирова Э. И.  Педагогические воззрения и  деятель-
ность Галимджана Баруди: Дис. … канд. пед. наук. — Ка-
зань, 2002. — 180 c.
55.
Бобровников В. О.  Мусульмане Северного Кавказа: обычай,
право, насилие: Очерки по истории и этнографии права На-
горного Дагестана. — М.: Восточная литература, 2002. — 368 с.
56. Бобровников В. О. Soveticum vs. islamicum? Некоторые ито-
ги и  перспективы изучения ислама в  современной Рос-
сии // Вестник Евразии. — 2007. — № 3. — С. 8–21.
57.
Бордюгов Г. А., Бухараев  В. М.  Национальная историче-
ская мысль в условиях советского времени // Националь-
ные истории в  советском и  постсоветских государствах  /
Ред. К.  Аймермахер, Г.  Бордюгов. — М.: АИРО-ХХ, 1999. —
С. 21–73.
58.
Браславский Л. Ю. Ислам в Чувашии: исторические и куль-
турологические аспекты. — Чебоксары, 1997. — 159 с.
59.
Бурханов Ш., Гусаров В.  Советская власть и  ислам: Опыт
советского правительства в  сотрудничестве с  мусульман-
ской церковью. — М., 1984.
60. Вагапова Ф. Г. Историко-лингвистический анализ личных
имен нижегородских татар XX  века: Дис. … канд. филол.
наук. — Казань, 2002. — 216 с.
61. Васильева О. Ю. Русская православная церковь в полити-
ке советского государства в 1943–1948 гг. — М.: Изд. центр
ИРИ РАН, 2001. — 214 с.
62.
Габдрафикова Л. Р.  Повседневная жизнь городских татар
в  условиях буржуазных преобразований второй полови-
ны XIX — начала XX века. — Казань: Институт истории АН
РТ, 2013. — 384 с.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 259
63. Гадаев В. Ю., Гапуров Т. А. Фальсификаторы от ислама (Кри-
тика буржуазно-клерикальной фальсификации положе-
ния ислама и  мусульман на Северном Кавказе). — Гроз-
ный, 1988. — 39 с.
64.
Гайнутдин Р. Дом мира, добра и милосердия. Страницы ис-
тории Московской Соборной мечети // Ислам минбаре. —
1994. — № 2.
65.
Гайнутдин Р. Введение в Шариат: учебное пособие для стар-
ших курсов медресе и  исламских вузов. — М.: ИД «Меди-
на», 2014. — 189 с.
66.
Гайнутдин Р.  Ислам в  современной России. — М.: Фаир-
Пресс: ГРАНД, 2004. — 313 с.
67.
Гайнутдин Р. Ханафитская акида: основы исламской теоло-
гии. — М.: ИД «Медина», 2012. — 145 с.
68.
Гимадиева Г. И. Мусульманская община Финляндии: органи-
зация, структура и деятельность // Учен. зап. Казан. ун-та.
Сер. гуманит. науки. — 2008. — Т. 150. —Кн. 8. — С. 189–192.
69.
Гончарова Н. С.  Татары в  Москве: Опыт историко-стати-
стического исследования. Дис. … канд. ист. наук. — М.,
2003. — 188 с.
70. Гусева Ю. Н. Борьба со «святыми местами» в Волго-Ураль-
ском регионе в 1950–1960-е годы в контексте государствен-
ной антирелигиозной политики  // Исламоведение. —
2012. — № 4. — С. 29–34.
71. Гусева Ю. Н. «Женщины-муллы»? Роль женщин в практи-
ках мусульманских общин Среднего Поволжья в военный
и послевоенный период // Государство, религия, церковь
в России и за рубежом. — 2012. — № 3–4. — С. 315–327.
72.
Гусева Ю. Н. Ислам в Среднем Поволжье в XX в. как социо-
культурный феномен: методологические основы изуче-
ния // Вестник Самарского государственного университе-
та. — 2010. — № 5(79). — С. 75–78.
73. Гусева Ю. Н.  История татарских сельских общин Нижего-
родской области в  XX  веке (1901–1985 гг.). — Н.  Новгород:
Изд-во ННГУ, 2003. — 275 с.
74. Гусева Ю. Н.  Ишанизм как суфийская традиция Среднего
Поволжья в XX веке: формы, смыслы, значение. — М.: ИД
«Медина», 2013. — 218 с.

260 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
75. Гусева Ю. Н. К вопросу о характере репрессий 1937 года сре-
ди татарского населения Горьковской области // История
и  исторический процесс: Материалы научной конферен-
ции, посвященной памяти д. и. н., проф. С. Б.  Сенюткина.
3.12.2004 г. / Науч. ред. д. и. н., проф. Е. А. Молев. — Н. Нов-
город: Изд-во НИМ «Махинур», 2005. — С. 186–190.
76.
Гусева Ю. Н.  Миграции нижегородских татар-мишарей
как одна из основ для взаимодействия мусульман Рос-
сии в  начале XX  в.  // Форумы российских мусульман на
пороге нового тысячелетия  / Под общ. ред. Д. В.  Мухет-
динова. — Н. Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2006. —
С. 128–130.
77.
Гусева Ю. Н. О событиях в с. Семеновское Сергачского уез-
да в  январе 1919 г.  // Российская провинция в  годы ре-
волюции и  гражданской войны 1917–1922 гг. Материалы
Всероссийской научно-практической конференции 27–
28 ноября 1997 г. / Под ред. проф. Г. В. Набатова. — Н. Нов-
город: Изд-во ННГУ, 1998. — С. 249–252.
78.
Гусева Ю. Н. Суфийское наследие в религиозной практике
татаро-мишарских мусульманских общин Нижегородско-
го Поволжья в 1960-е-2000-е годы // Вестник НИИ Гумани-
тарных наук при Правительстве Республики Мордовия. —
2013. — № 3(2). — С. 207–214.
79.
Давлетшин К. Д. Нации и ислам (критика философско-тео-
логических концепций о единстве наций и ислама). — Ка-
зань.: Тат. книжн. изд-во, 1986. — 199 с.
80.
Журавский А. В.  Ислам на II Ватиканском соборе  / Рели-
гии мира. История и  современность. Ежегодник. 1985. —
М.: Наука; ГРВЛ, 1986. — С. 113–126.
81.
Загидуллин И. К. Исламские институты в Российской импе-
рии: Мечети в европейской части России и Сибири. — Ка-
зань: Татар. кн. изд-во, 2007. — 416 с.
82.
Загидуллин И. К.  Татарское национальное движение
в  1860–1905 гг. Монография. — Казань: Татар. кн. изд-во,
2014. — 423 с.
83.
Зайцев И. В. «Асар» Ризаетдина Фахретдинова о  москов-
ском имаме Хайретдине Агееве  // Pax Islamica. — 2011. —
№ 1(6). — С. 128–130.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 261
84. Зайцев И. В. В надежде на посмертное воздаяние // Восточ-
ная коллекция. — 2005. — № 1. — С. 134–141.
85.
Зайцев И. В. К  истории библиотеки московских имамов
Агеевых // Pax Islamica. — 2010. — № 1(4). — С. 43–59.
86. Зарипов И. А. Джадидский контекст экономической моде-
ли ислама у татар. — Казань: Изд-во АН РТ, 2015. — 248 с.
87.
Зарипов И. А., Сафаров  М. А.  Ахметзян-хазрат Мустафин:
страницы истории Московской Соборной мечети // Меди-
на аль-Ислам. — 2015. — № 7. С. 12.
88.
Зарипов И. А., Сафаров  М. А.  Наставник московских му-
сульман // Татарский мир. — 2015 — № 9. С. 12–13.
89.
Завелев А. И., Поляков  Ю. А., Шишкина  Л. В.  Басмаче-
ство: правда истории и вымысел фальсификаторов. — М.:
Мысль, 1986. — 255 с.
90.
Зенушкина И. С. Советская национальная политика и бур-
жуазные историки. Становление Советского многонацио-
нального государства (1917–1982) и современная американ-
ская историография. — М.: Мысль, 1971. — 285 с.
91.
Зубкова Е. Ю. Послевоенное советское общество: полити-
ка и повседневность. 1945–1953. — М.: РОССПЭН, 1999. —
229 с.
92.
И слава, и  гордость мусульманской общины: рекоменда-
ции к организации выставки, посвященной 100-летию со
дня рождения Ахметзяна Мустафина / Сост. Н. А. Кустова;
ред. и отв. за вып. Д. В. Мухетдинов. — Н. Новгород: Изд-во
НИМ «Махинур», 2003. — 16 с.
93.
Ибрагимов Р. Р.  Власть и  религия в  Татарстане
в 1940–1980-е гг. — Казань: КГУ, 2005. — 182 с.
94.
Ибрагимов Р. Р.  Неофициальные религиозные объедине-
ния мусульман Татарстана в  1940–1960-е гг.  // Ислам в  со-
ветском и  постсоветском пространстве: история и  ме-
тодологические проблемы исследования. Материалы
Всероссийской конференции «Ислам в  советском и  пост-
советском пространстве: формы выживания и  бытова-
ния», Казань. Май 2003 / Сост. и ред. Р. М. Мухаметшин. —
Казань, 2004. — С. 80–84.
95.
Идрисов У. Ю., Сенюткин  С. Б., Сенюткина  О. Н., Гусе-
ва Ю. Н. Из истории нижегородских мусульманских общин

262 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
в XIX — 30-х годах XX  века. — Н.  Новгород: Изд-во ННГУ,
1997. — 182 с.
96.
Ионова А. И.  Исламский социализм  // Ислам. Краткий
справочник. — М., 1983. — С. 63.
97.
Иноятов К. Х. Критика буржуазной фальсификации поло-
жения ислама в СССР. — Ташкент, 1986. — 28 с.
98.
Иноятов К. Х. Национальные отношения в Советской Сред-
ней Азии в современной французской литературе. Дис. …
канд. ист. наук. — Ташкент, 1982. — 227 с.
99.
Исаев Г. Г.  Исаев Абдулбари Низамутдинович  // Ислам
в  Санкт-Петербурге: энциклопедический словарь  / Сост .
и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. — М.: ИД «Медина», 2009. — С. 84.
100. Ислам: религия, общество, государство. Сборник статей /
Отв. ред.: П. А.  Грязневич, С. М.  Прозоров. — М.: Наука,
1984. — 232 с.
101.
Ислам в Москве: энциклопедический словарь / Сост. и отв.
редактор Д. З.  Хайретдинов; гл. ред. серии Д. В.  Мухетди-
нов. — Н. Новгород: ИД «Медина», 2008. — 320 с.
102.
Ислам в  Поволжье: энциклопедический словарь  / Сост.
и  отв. ред. Д. З.  Хайретдинов. — Н.  Новгород–Москва: ИД
«Медина», 2013. — 427 с.
103. Ислам в Санкт-Петербурге: энциклопедический словарь /
Сост. и отв. ред. Д, З. Хайретдинов — Москва–Н. Новгород:
ИД «Медина», 2009. — 307 с.
104. Ислам в центрально-европейской части России: энцикло-
педический словарь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. —
Москва– Н. Новгород: ИД «Медина», 2009. — 403 с.
105. Ислам на Нижегородчине: энциклопедический словарь  /
Сост. и отв. ред. Д. В. Мухетдинов. — Н. Новгород: ИД «Ме-
дина», 2007. — 207 с.
106.
Ислам в современной политике стран Востока (конец 70 —
начало 80-х годов XX  в.)  / Под ред. Л. Р.  Полонской. — М.:
Мысль, 1986. — 278 с.
107.
Ислам в СССР. Особенности процесса секуляризации в рес-
публиках Советского Востока / Отв. ред. Э. Г. Филимонов. —
М.: Мысль, 1983. — 173 с.
108. Ислам в странах Ближнего и Среднего Востока / Под ред.
Ю. В. Ганковского — М.: Наука, 1982. — 238 с.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 263
109. Исмаилов Х.  Ответ прорицателям. О  книгах д’Анкосс по
«мусульманской проблеме» в СССР // Наука и религия. —
1980. — № 1.
110. Исхаков Д. М. Феномен татарского джадидизма: введение
к социокультурному осмыслению. — Казань: Иман, 1997. —
80 с.
111. Исхаков С. М. Российские мусульмане и революция (1917–
1918). — М.: Социально-политическая мысль, 2004. — 600 с.
112. Ишмухаметов З. А.  Социальная роль и  эволюция исла-
ма в Татарии / Исторические очерки. — Казань, Татар. кн.
изд-во, 1979. — 224 с.
113. Касымов Г. Очерки по религиозному и антирелигиозному
движению среди татар до и  после революции. — Казань:
Татиздат, 1932. — 56 с.
114.
Керимов Г. М.  Шариат и  его социальная сущность. — М.:
Наука, 1978. — 223 с.
115.
Кильдеев М. В.  Уровень мусульманской религиозности
населения в  Среднем Поволжье и  Приуралье по дан-
ным советских социологических исследований (1966–
1991) // Государство, религия, церковь в России и за рубе-
жом. — 2014. — № 1. — С. 131–150.
116.
Климович Л. И.  Борьба ортодоксов и  модернистов в  ис-
ламе  // Вопросы научного атеизма. Вып. 2. — М.: Мысль,
1966. — С. 65–87.
117.
Климович Л. И.  Ислам в  царской России: очерки. — М.:
ГАИЗ, 1936. — 408 с.
118.
Климович Л. И.  Курбан-байрам: праздник жертвоприно-
шения и паломничество мусульман в Мекку. — М.: ОГИЗ,
1933. — 80 с.
119.
Клюшина Л. В.  Деятельность религиозных организаций
Пензенской области во второй половине 1940 — первой по-
ловине 1960-х гг.: Дис. … канд. ист. наук. — М., 2004. — 184 с.
120. Кобзев А. В. «Борьба за веру и  мечеть» в  заявлени-
ях и  жалобах татар-мусульман Ульяновской области
1940–1980-х гг.  // Восток (Oriens). Афро-азиатские обще-
ства: история и современность. — 2014. — № 5. — С. 79–86.
121.
Кобзев А. В.  Мусульманское духовенство в СССР в 1940–
1980 гг. // Вопросы истории. — 2014. — № 1. — С. 149–159.

264 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
122. Кобзев А. В. Незарегистрированные религиозные группы
мусульман Ульяновской области в 1940–80-х гг. XX в. // Рос-
сийская история. — 2011. — № 2. — С. 59–68.
123.
Кобзев А. В.  Организация татарами-мусульманами но-
вых религиозных объединений в  1980-х  — начале
1990-х гг. // Власть. — 2012. — № 11. — С. 126–129.
124.
Кобзев А. В.  Религиозная обрядность верующих-мусуль-
ман Ульяновской области в  50–70-е гг. XX  века  // Фаиз-
хановские чтения: сборник материалов ежегодной науч-
но-практической конференции «Российские мусульмане
на пути к религиозному и образовательному единству». —
Москва — Н. Новгород: ИД «Медина», 2009. — С. 126–133.
125.
Королева Л. А., Королев А. А. «Модернизация» ислама в СССР.
1950–1980-е гг. (по материалам проповедей мусульманского
духовенства Среднего Поволжья // Известия Алтайского го-
сударственного университета. — 2008. — № 4. — С. 113–116.
126. Королева Л. А., Королев А. А. Российская мусульманка-та-
тарка: из советского прошлого, 1940–1980-е гг. (по материа-
лам Среднего Поволжья) // Женщина в российском обще-
стве. — 2010. — № 2. — С. 9–13.
127.
Королева Л. А., Королев А. А., Соломадина Н. А. Мусульмане
Среднего Поволжья: опыт социально-демографического
исследования (1940–1980 гг.) // Религиоведение. — 2009. —
№ 4. — С. 121–129.
128.
Куроедов В. А. Религия и церковь в советском обществе. —
М.: Политиздат, 1984. — 256 с.
129.
Лисавцев Э. И. Критика буржуазных фальсификаций поло-
жения религии в СССР. — М.: Мысль, 1971. — 278 с.
130.
Мавлюдов И. Н.  Татарская деревня в  1920-е гг.: традиции
и  новации: по материалам Пензенской и  Саратовской гу-
берний: Дис. на …канд. ист. наук. — Пенза, 2005. — 227 с.
131. Мавлютов Р. Р. Ислам. — М.: Политиздат, 1969. — 159 с.
132. Макатов И. А. Культ святых в исламе (на материалах Даге-
станской АССР и Чечено-Ингушской АССР) // Вопросы на-
учного атеизма. — М.: Мысль, 1967. — С. 164–182.
133.
Махмутова Л. Г.  Опыт исследования тюркских диалек-
тов. Мишарский диалект татарского языка. — М.: Наука,
1978. — 269 с.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 265
134. Махмутова М. М. Развитие педагогической культуры татар
Финляндии в контексте общности субэтносов татар Повол-
жья: Дис. … канд. пед. наук. — Казань, 2005. — 210 с.
135.
Миннуллин И. Р. Мечеть Марджани в 1920–1970-е гг. // Ста-
ро-Татарская слобода от прошлого к будущему. Материалы
научно-практической конференции. Казань, 28 февраля —
1 марта 2000 г. Казань: Мастер-Лайн, 2001. — С. 127–138.
136. Миннулин И. Р. Мусульманское духовенство и власть в Та-
тарстане (1920–1930-е гг.). — Казань: Изд-во Института ис-
тории им. Ш. Марджани АН РТ, 2006. — 214 с.
137.
Миннуллин И. Р. Судьба мусульманского образования в со-
ветском Татарстане // Ислам в советском и постсоветском
пространстве: история и методологические аспекты иссле-
дования. Материалы Всероссийской конференции. Казань,
май 2003 г. — Казань, 2004. — С. 149–163.
138.
Минуллин И., Минвалеев А. Суфизм в советском Татарста-
не: к постановке проблемы // Суфизм как социокультурное
явление в  российской умме. Материалы Всероссийской
научно-практической конференции (Казань, 21  ноября
2006 г.) / Отв. ред. и сост. И. К. Загидуллин. — Н. Новгород:
ИД «Медина», 2007.
139.
Митрохин Н. Болезнь под названием «фонд уполномочен-
ного» или несколько страниц об актуальных проблемах
изучения религиозности в СССР // Государство, религия,
церковь в России и за рубежом. — 2012. — № 3–4. — С. 505–
511.
140. Митрохин Н. Советская власть, церковь и верующие в по-
слевоенный период // Неприкосновенный запас. — 2008. —
№ 3(59). — С. 89–93.
141.
Моргунов К. А.  Имаметдинов Яхъя Аляутдинович  // Ис-
лам на Урале: энциклопедический словарь  / Сост. и  отв.
ред. Д. З. Хайретдинов. — М.: ИД «Медина», 2009. — С. 122.
142.
Моргунов К. А.  Имамы оренбургских мечетей и  их роль
в  сохранении мусульманских религиозных традиций
в 1940-е — 1980-е годы // Pax Islamica. — 2011. — № 1(6). —
С. 56–71.
143.
Моргунов К. А. Мухтасиб З. М. Рахманкулов и возрождение
мусульманского религиозного движения в  Чкаловской

266 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
области в послевоенные годы // Этноконфессиональный
диалог: состояние, противоречия, перспективы разви-
тия. — Оренбург, 2002. — С. 169–173.
144. Моргунов К. А.  Реализация этноконфессиональной поли-
тики и религиозная жизнь мусульман Оренбуржья (1944–
1980 гг.) // Государственное и муниципальное управление:
Ученые записки. — Оренбург, 2005. — С. 10–24.
145.
Моргунов К. А. Религиозная жизнь в с. Татарская Каргала в по-
слевоенные десятилетия  // Из истории татар Оренбуржья
(к 260-летию Татарской Каргалы). — Оренбург, 2005. — С. 79–88.
146. Московская Соборная мечеть  — путеводный маяк уммы:
альбом  / Сост. Д. З.  Хайретдинов, Д. В.  Мухетдинов. — М.:
ИД «Медина», 2015. — 240 с.
147. Мусина Р. Н. Общее и этнически особенное в современной
семье сельских татар (по  материалам этносоциологиче-
ского исследования в  Татарской АССР). Дис. … канд. ист.
наук. — Казань, 1984. — 270 с.
148.
Мустафаев А. Х. Национальные отношения в СССР в трудах
турецких авторов: Критический анализ националистиче-
ских концепций. — Баку: Элм, 1990. — 212 с.
149.
Мухамеджанов И. З.  Мусульманская община Москвы
в  годы советской власти  // Ислам в  Москве: энциклопе-
дический словарь  / Сост. и  отв. ред. Д. З.  Хайретдинов. —
Н. Новгород: ИД «Медина», 2008. — С. 158–161.
150. Мухамедова Р. Г. Татары-мишари. Историко-этнографиче-
ское исследование. — М.: Наука, 1972. — 246 с.
151.
Мухаметзянов А. А. Трансформация институтов мусульман-
ской общины Татарстана (1920–1930-е гг.). Автореф. дис. …
канд. ист. наук. — Казань, 2007. — 28 с.
152.
Мухаметшин P. M. Татары и ислам в XX веке (Ислам в обще-
ственной и политической жизни татар и Татарстана). — Ка-
зань: Изд-во «Фэн», 2003. — 303 с.
153.
Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. К 100-летию открытия Ни-
жегородской Соборной мечети и 25-летию ее возрождения.
3-е изд., испр. и дополн. — М.: ИД «Медина», 2015. — 130 с.
154.
Мухетдинов Д. В.  Из прошлого религиозного мусульман-
ского образования на Нижегородчине в XVIII — начале
XX в. — Н. Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2004. — 76 с.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 267
155. Набиев Р. А. У  истоков массового атеизма (из  опыта атеи-
стической работы партийных организаций Татарии в пери-
од строительства социализма). — Казань, Татар. кн. изд-во,
1984. — 185 с.
156.
Набиев Р. А., Хабутдинов А. Ю. Центральное Духовное управ-
ление мусульман Внутренней России и Сибири в 1920 — на-
чале 1940-х гг. // Ислам в Среднем Поволжье: История и со-
временность. Очерки. — Казань, 2001. — С. 303–305.
157.
Назаров А. Х.  История религиозной жизни мусульман Та-
джикистана в  1941–1991 гг. Дис. … канд. ист. наук. — Ду-
шанбе, 2004. — 153 с.
158.
Нурматова С. Р.  Сущность отождествления религиоз-
ного и  национального в  сознании современных верую-
щих (на  материалах Узбекской ССР). Дис. … канд. филос.
наук. — Ташкент, 1984. — 186 с.
159. Нуруллаев А. А. Ислам и мусульмане России в условиях со-
ветского режима // Ислам и мусульмане в России. Сборник
статей. — М., 1999. — С. 118–162.
160.
Нуруллаев А. А. Мусульманские религиозные организации
в советском обществе. Эволюция идеологических устано-
вок и культовой практики: Дис. … докт. филос. наук. — М.,
1990. — 241 с.
161. Одинцов М. И. Религиозные организации в СССР накануне
и в годы Великой отечественной войны 1941–1945 гг. М.: Рос-
сийская академия государственной службы, 1995. — 222 с.
162.
Одинцов М. И.  Русская православная церковь накану-
не и  в  эпоху сталинского социализма. 1917–1953 гг. М.:
РОСППЭН, 2014. — 424 с.
163.
Олещук Ф. К. О  реакционной роли мусульманского духо-
венства. Алма-Ата: Партиздат, 1937. — 28 с.
164.
Орлов А. М. О  характере и  структуре пережитков ислама
(по материалам социологических исследований среди татар-
ского населения Горьковской обл.) // Проблемы исследова-
ния структуры религиозного сознания: сб. статей / НГПИ им
М. Горького; Ред. Е. А. Карповский. Горький, 1973. — С. 76–93.
165. Орлов А. М.  Опыт исследования процесса секуляризации
в татарских селах // Вопросы научного атеизма. Вып. 16. М.:
Мысль, 1974. — С. 89–102.

268 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
166. Подвижники ислама: Культ святых и  суфизм в  Средней
Азии и на Кавказе / Сост. С. Н. Абашин, В. О. Бобровников.
М.: Восточная литература, 2003. — 336 с.
167. Полонская Л. Р. Современные мусульманские идейные те-
чения  // Ислам: Проблемы идеологии, права, политики
и экономики. М., 1985. — С. 43–46.
168.
Поспеловский Д. В.  Русская православная церковь
в XX веке. М.: Республика, 1995. — 511 с.
169.
Развитой социализм и  кризис «советологии»  / Отв. ред.
М. Б. Митин. М.: Наука, 1982. — 365 с.
170.
Расулев Ш.  Муфтий Габдрахман Расулев  // Ислам минба-
ре. — 2000. — № 7–8.
171. Реджепова О. С. Критика буржуазной фальсификации на-
циональной политики (на материалах Средней Азии). Аш-
хабад: Ылхам, 1980. — 143 с.
172. Розенбаум Ю. А. Советское государство и церковь. М.: На-
ука, 1985. — 174 с.
173. Сабиров С. В. Вафа мулла Сабиров: к 120-летию со дня ро-
ждения / Под ред. Д. В. Мухетдинова. Н. Новгород: Изд-во
НИМ «Махинур», 2005. — 36 с.
174.
Садур В. Г.  Мусульмане в СССР: История и  современ-
ность // На пути к свободе совести. М., 1989. — С. 417–450.
175.
Садур В. Г. Татарское население Москвы (1860–1905 гг.) // Этни-
ческие группы в городах Европейской части СССР (формиро-
вание, расселение, динамика культуры). М., 1987. — С. 26–39.
176.
Саидбаев Т. С.  Ислам и  общество. Опыт историко-социо-
логического исследования. М.: Наука; ГРВЛ, 1978. — 253 с.
177. Сафаров М. А. Ахметзян-хазрат. Нижегородские корни ве-
ликого имама // Нижегородские татары. — 2015. — № 5–6.
178.
Сафаров М. А.  Басыров Ризаутдин Салахетдинович  // Ис-
лам в Москве: энциклопедический словарь / Сост. и отв. ред.
Д. З. Хайретдинов. Н. Новгород: ИД «Медина», 2008. — С. 30–31.
179. Сафаров М. А.  Даниловское мусульманское кладби-
ще // Ислам в Москве: энциклопедический словарь / Сост.
и  отв. ред. Д. З.  Хайретдинов. Н.  Новгород: ИД «Медина»,
2008. — С. 67–68.
180.
Сафаров М. А. Династия имамов Исторической мечети Мо-
сквы // Ислам минбаре. — 2000. — № 1.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 269
181. Сафаров М. А.  Использование устного нарратива при
изучении истории мусульманской общины Москвы со-
ветского периода  // Pax Islamica. — 2011. — № 1(6). —
С. 6–14.
182.
Сафаров М. А.  Межэтнические контакты татар с  евреями
и караимами в Москве в 1930–1960-е годы (по материалам
нарративных источников)  // Научные труды по иудаике.
Материалы XVIII Международной ежегодной конферен-
ции по иудаике. Т. II. М., 2011. — С. 219–224.
183.
Сафаров М. А. Повседневная жизнь московских мусульман
в 1960–1980-х годах // Неприкосновенный запас. — 2012. —
№ 4(84). — С. 139–148.
184.
Сафаров М. А.  Посещение мечети в  современной религи-
озной практике московских татар  // Антропологический
форум. — 2014. — № 23. — С. 108–122.
185.
Сафаров М. А. Роль женщин в религиозных практиках мо-
сковских мусульман в  1960–80-е гг.  // Сборник докладов
научно-богословской конференции «Наследие Пророка
Мухаммада (мир ему) в контексте развития мировой циви-
лизации» / Под общ. ред. М. Р. Арсланова. М.: Московский
исламский колледж, 2016. — С. 17–25.
186. Сафаров М. А. Салих Ерзин — основатель Московской Со-
борной мечети // Ислам минбаре. — 1999. — № 2.
187.
Сафаров М. А.  Современные тенденции соблюдения тра-
диции «халяль» в  Московской мусульманской общи-
не // Tatarica. — 2015. — № 5. — С. 146–151.
188. Сафаров М. А. Фазыля Ширинская: из истории религиоз-
ной жизни московских мусульман // Медина Аль-Ислам. —
2015. — № 2. — С. 14.
189. Сафаров М. А., Хайретдинов  Д. З.  Мусульманские участки
на кладбищах Москвы и Подмосковья // Ислам в Москве:
энциклопедический словарь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайрет-
динов. Н. Новгород: ИД «Медина», 2008. — С. 168–169.
190.
Селезнев А. Г., Селезнева  И. А., Белич  И. В.  Культ святых
в сибирском исламе: специфика универсального. М.: Изд.
дом. Марджани, 2009. — 216 с.
191.
Сенюткин С. Б.  История татар Нижегородского Повол-
жья с последней трети XVI до начала XX в. (Историческая

270 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
судьба мишарей Нижегородского края): монография.
Н. Новгород: Изд-во Нижегор. гос. ун-та, 2001. — 417 с.
192.
Сенюткин С. Б., Идрисов  У. Ю., Сенюткина  О. Н., Гусе-
ва Ю. Н. История исламских общин Нижегородской обла-
сти. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1998. — 550 с.
193.
Сенюткина О. Н. Репрессированные имамы г. Горького и та-
тарских деревень обл. // Ислам на Нижегородчине: энци-
клопедический словарь / Сост. и отв. ред. Д. В. Мухетдинов.
Н. Новгород: ИД «Медина», 2007. — С. 145–147.
194.
Сенюткина О. Н., Гусева  Ю. Н.  Мусульмане Среднего По-
волжья в тисках репрессивной политики советской власти
(на  материалах Нижегородской и  Самарской областей)  /
Под общ. ред. Д. В.  Мухетдинова. Москва  — Н.  Новгород:
ИД «Медина», 2013. — С. 232.
195.
Сенюткина О. Н., Мухетдинов  Д. В.  Мустафин Ахмет-
зян // Ислам на Нижегородчине: энциклопедический сло-
варь  / Сост. и  отв. ред. Д. В.  Мухетдинов. Н.  Новгород: ИД
«Медина», 2007. — С. 118–119.
196.
Сенюткина О. С., Мухетдинов Д. В. Мустафин Ахметзян Му-
стафинович  // Ислам в  Москве: энциклопедический сло-
варь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. Н. Новгород: ИД
«Медина», 2008. — С. 151–152.
197.
Сенюткина О. Н., Мухетдинов Д. В. Нижегородские корни тата-
ро-мишарской общины Финляндии // Ислам на Нижегород-
чине: энциклопедический словарь / Сост. и отв. ред. Д. В. Му-
хетдинов, Н. Новгород: ИД «Медина», 2007. — С. 132–134.
198.
Советов И. М.  Совет по делам религий при СМ СССР:
структура, функции и  основные направления деятель-
ности (Эпоха Куроедова. 1966–1984 гг.) // Свобода совести
в России: исторический и современный аспекты. Сборник
статей. Вып. 9. СПб: Российское объединение исследовате-
лей религии, 2011. — С. 349–370.
199.
Соломадина Н. А.  Мусульманские религиозные организа-
ции Пензенской области: Вторая половина 1940  — первая
половина 1980-х гг. Дис. .. канд. ист. наук. — М., 2006. — 182 с.
200. Сорок сороков. В  4-х т. Т.  4. Окраины Москвы. Инославие
и  иноверие  / Авт.-сост. П. Г.  Паламарчук. М.: Книга и  биз-
нес; Кром, 1995. — 584 с.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 271
201. Старостин А. Н. Феномен «советского ислама» на Среднем
Урале // Pax Islamica. — 2011. — № 1(6). — С. 30–54.
202.
Старостин А. Н., Хайретдинов  Д. З.  Рахматуллин Исма-
ил  // Ислам на Урале: энциклопедический словарь  / Сост.
и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. М.: ИД «Медина», 2009. — С. 308.
203. Суфизм в Центральной Азии (зарубежные исследования).
Сборник статей памяти Фритца Майера (1912–1998) / Сост.
и отв. ред. А. А. Хисматулин. СПб.: Филологический факуль-
тет СПбГУ, 2001. — 394 с.
204.
Тагирджанова А. Н., Макаров Д. В. Махмудов Хафиз Валие-
вич // Ислам в Санкт-Петербурге: энциклопедический сло-
варь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. М.: ИД «Медина»,
2009. — С. 126–127.
205.
Уразманова Р. К.  Современные обряды татарского наро-
да (историко-этнографическое исследование). Казань,
1984. — 144 с.
206.
Усманходжаев А.  Жизнь муфтиев Бабахановых: служе-
ние возрождению ислама в Советском Союзе». Москва —
Н. Новгород: ИД «Медина», 2008. — 266 с.
207.
Фасеев К. Ф.  На путях пролетарского интернационализ-
ма. — Казань: Тат. книжн. изд-во, 1972. — 372 с.
208.
Фасихова М. Н.  Политика Советского государства по от-
ношению к  религиозным объединениям в  Татарстане
(60–80-е гг. XX века). Историко-политический анализ: Дис.
… канд. ист. наук. — Казань, 2002. — 117 с.
209.
Фитцпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная ис-
тория Советской России в 30-е годы: город / Пер. с англ. 2-е
изд. М.: РОССПЭН, 2008. — 336 с.
210.
Хабутдинов А. Ю.  Ахметзян-хазрят Мустафин: родство на
пути Аллаха // Медина аль-Ислам. — 2006. — № 21.
211.
Хабутдинов А. Ю. Институты российского мусульманского
сообщества в Волго-Уральском регионе. М.: Изд. дом Мар-
джани, 2013. — 344 с.
212. Хабутдинов А. Ю. История Оренбургского магометанского
духовного собрания (1788–1917): институты, идеи, люди.
Н. Новгород: ИД «Медина», 2010. — 208 с.
213.
Хабутдинов А. Ю.  Медресе мусульман округа Орен-
бургского магометанского духовного собрания как

272 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
общенациональный институт  // Pax Islamica. — 2009. —
№ 1(2). — С. 68–86.
214.
Хабутдинов А. Ю.  Оренбургское магометанское духовное
собрание как основополагающий общенациональный ин-
ститут в  1788–1917 гг.  // Pax Islamica. — 2010. — № 1(4). —
С. 95–119.
215.
Хабутдинов А. Ю.  От общины к  нации: татары на пути от
Средневековья к  Новому времени (конец XVIII — начало
XX вв.). Казань: Татар. кн. изд-во, 2008. — 214 с.
216.
Хабутдинов А. Ю.  Роль мусульманской элиты в  татарском
обществе в 1917–1920-х гг. // Ислам в советском и постсо-
ветском пространстве: история и методологические аспек-
ты исследования: Материалы Всероссийской конференции
«Ислам в советском и постсоветском пространстве: формы
выживания и бытования», Казань, май 2003 г. / Сост. и ред.
Р. М. Мухаметшин. Казань, 2004. — С. 59–67.
217.
Хабутдинов А. Ю.  Российские муфтии: от екатерининских
орлов до ядерной эпохи (1788–1950). Н.  Новгород: Изд-во
НИМ «Махинур», 2006. — 60 с.
218.
Хабутдинов А. Ю.  Формирование нации и  основные на-
правления развития татарского общества в конце XVIII —
начале ХХ веков. Казань: Идел-Пресс, 2001. — 384 с.
219.
Хабутдинов А. Ю. ЦДУМ-ДУМЕС в послевоенный период.
Ч. 1. (1950–1970-е гг.) // Минарет. — 2006. — № 2. — С. 20–23.
220. Хабутдинов А. Ю., Макаров Д. В. Хиялетдинов Шакир Шайх-
исламович  // Ислам на Урале: энциклопедический сло-
варь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. М.: ИД «Медина»,
2009. — С. 389–390.
221.
Хабутдинов А. Ю., Хайретдинов Д. З. Тарджемани Кашшаф /
Ислам в Москве: энциклопедический словарь / Сост. и отв.
ред. Д. З. Хайретдинов. Н. Новгород: ИД «Медина», 2008. —
С. 248–249.
222.
Хайретдинов Д. З. Мусульманская община Москвы в XIV —
начале ХХ вв. Н. Новгород, 2002. — 248 с.
223.
Хайретдинов Д. З.  Насретдинов Халиль (Насрутдинов Ха-
лиль-Рахман) Фидаевич // Ислам в Москве: энциклопеди-
ческий словарь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. Н. Нов-
город: ИД «Медина», 2008. — С. 178–179.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 273
224. Хайретдинов Д. З. Проявления репрессивно-идеологического
диктата властей на мусульман Москвы в годы советской вла-
сти  // Фаизхановские чтения: Материалы пятой ежегодной
научно-практической конференции / Под общ. ред. Д. В. Му-
хетдинова. Москва — Н. Новгород: ИД «Медина», 2009.
225.
Хайретдинов Д. З. Рахматуллин Исмаил // Ислам в Москве:
энциклопедический словарь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайрет-
динов. Н. Новгород: ИД «Медина», 2008. — С. 216–217.
226.
Хайретдинов Д. З. Салямов Шейхильислям б. Абдусаллям // Ис-
лам в Москве: энциклопедический словарь / Сост. и отв. ред.
Д. З. Хайретдинов. Н. Новгород: ИД «Медина», 2008. — С. 229.
227.
Хайретдинов Д. З. Старинные мечети и мусульманские объ-
екты юга Москвы. М.: ИД «Медина», 2015. — 334 с.
228.
Хайретдинов Д. З.  Татары; татарская община Москвы
и  Подмосковья  // Ислам в  Москве: энциклопедический
словарь  / Сост. и  отв. ред. Д. З.  Хайретдинов. — Н.  Новго-
род: ИД «Медина», 2008. С. 259–262.
229.
Хайретдинов Д. З. Формирование и этническая история ни-
жегородских татар-мишарей (IX — начало XX века). Дис. …
докт. ист. наук. — М., 2017. — 395 с.
230. Хамидов Р. И. Формирование и становление советской та-
тарской школы в  Среднем Поволжье (1917–1922 гг.): Дис.
… канд. ист. наук. — Казань, 2002. — 205 с.
231.
Хамматов Ш. С.  Программа преподавания в  медресе «Му-
хаммадия» в  начале ХХ  в. (соотношение светских и  рели-
гиозных дисциплин)  // Векторы толерантности: религия
и образование. Казань, 2006. — С. 164–168.
232.
Хафизов М. З.  Нижегородские татары: очерки истории.
Н. Новгород: ГИПП «Нижполиграф», 1997. — 224 с.
233.
Хафизов М. З. Трагедия в татарской деревне. Исторический
очерк. Н.  Новгород: Изд-во Волго-Вятской академии гос.
службы, 1999. — 154 с.
234.
Хисамутдинова Л. С. Общественно-политические взгляды
татарского просветителя Галимджана Баруди: Дис. … канд.
ист. наук. — Казань, 2004. — 172 с.
235.
Хвостова Г. И. Использование социалистической обрядно-
сти для преодоления религиозности населения // Непри-
косновенный запас. — 2010. — № 5. — С. 127–138.

274 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
236. Шевченко А. Г., Гаврилов Ю. А. Московская Соборная мечеть
за сто лет (исламская составляющая культурного насле-
дия Москвы) // Архив наследия — 2004 / Сост. и науч. ред.
В. И. Плужников. М.: Институт Наследия, 2006. — С. 179–226.
237. Шкаровский М. В.  Русская Православная Церковь
в ХХ веке. М.: Вече; Лепта, 2010. — 480 с.
238.
Шодиев Р. Т. Критический анализ нравственных норм сред-
неазиатского суфизма: Дис. … канд. филос. наук. — Самар-
канд, 1983. — 164 c.
239. Штейнгарт Р. З. Деятельность Башкирской партийной ор-
ганизации по атеистическому воспитанию трудящихся
в период строительства коммунизма (1959–1968 гг.): Авто-
реф. дис. … канд. ист. наук. — Пермь, 1970. — 20 с.
240. Щанкина Л. Н. Этнокультурные традиции татар-мишарей
Республики Мордовия в системе их жизнеобеспечения: Ав-
тореф. дис. … канд. ист. наук. — Саранск, 2004. — 26 с.
241.
Юзеев А. Н. Место джадидизма в татарской общественной
мысли конца XIX — начала XX  вв.  // Эхо веков. — 1999. —
№ 1–2. — С. 164–165.
242.
Юнусова А. Б. Ислам в Башкортостане. Уфа: Уфимский по-
лиграфкомбинат, 1999. — 352 с.
243.
Юсупов Р. Р. Социально-экономическое и социокультурное
развитие татар-мишарей Мордовии в период советской мо-
дернизации в  конце 1920-х  — 1930-е гг.: Дис. … канд. ист.
наук. — Саранск, 2009. — 224 с.
244. Baibulat М. The Tampere Islamic Congregation: the Roots and
History — Jyvaskyla, 2004. — 283 р.
245.
Ro’i Y.  Islam in the Soviet Union: From the Second World War to
Gorbachev. — New York: Columbia University Press, 2000. — 764 р.
246. Усмонхужаев А. Дарёдил Аллома. — Тошкент. Гафур Гулом
номидаги нашриёт-матбаа иждий уйи, 2017. — 152 б.

Приложения

ПРИЛОЖЕНИЕ 1
Библиотека Ахметзяна Мустафина
Особое место в жизни Ахметзяна Мустафина как ученого и рели-
гиозного деятеля занимали книги. Передавая нам часть его биб-
лиотеки, племянница имама Хабиба-апа Якубова вспоминала, как
в последние дни своей жизни он напутствовал ее в их отношении,
говоря, что именно книги составляли основу всей его жизни.
Еще будучи шакирдом, он старался как можно больше чи-
тать, используя любую возможность для этого. Вспоминая годы
учебы у Хамидуллы-хазрата Альмушева в Петряксах, он отмеча-
ет уникальную возможность пользоваться его богатейшей биб-
лиотекой, в  которой хранились фундаментальные труды клас-
сиков мусульманского богословия.
Но жизненные перипетии не позволили Мустафину начать
собирать собственную библиотеку в молодости. Такую возмож-
ность он получил, лишь став официальным имам-хатыбом Мо-
сковской Соборной мечети.
Однако найти мусульманскую религиозную литературу в со-
ветской Москве было непростым делом. Поэтому основу его со-
брания составили дореволюционные издания и  рукописи, ко-
торые передавались имаму престарелыми прихожанами и  их
детьми.
Уничтожение советской властью всеобщего мусульманского
религиозного образования и в большой степени перевод пись-
менности татарского языка с  арабской графики на латиницу,
а  затем и  кириллицу лишили новые поколения возможности
читать литературу прошлых периодов. Но многовековая исто-
рия татарской арабографической книги и ее особое, не только

278 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
прикладное, но и сакральное значение в национальной культу-
ре отразились в жизни почти каждой семьи многочисленными
собраниями рукописей и  изданий. Со временем, осознавая не-
возможность их чтения, сами старики или их потомки относи-
ли книги имаму в мечеть в надежде, что здесь они будут сохра-
нены и востребованы.
Таким образом к  Мустафину, например, попал изданный
в 1909 г. в казанской типографии Братьев Каримовых двухтомный
сборник хадисов имама ас-Суйюти «аль-джами ас-сагыр», на фор-
заце одного из томов которого написано: «Из библиотеки имам-
хатыба Мухаммад Вафы Сабирова дер. Петряксы Курмышского
уезда Симбирской губернии» 
252 . Здесь же рукой самого Ахметзя-
на-хазрата подписано: «Эта благословенная книга была у Исхака
абзый Туктарова из Петряксов, после смерти которого, 6  дека-
бря 1971 г. мне ее передал Хамза-кардаш в Московской мечети».
Были в его библиотеке и книги с личными подписями и имен-
ными печатями военного ахунда Саидбурханова (Газали «Мука-
шафатуль кулюб», 1323 г. х.), а также уроженца деревни Антяровка
Уразовской волости Сергачского уезда Нижегородской губернии
Мустафы Бедретдинова («Сийар ан-наби», 1907 г.).
Вероятнее всего точно таким же путем к нему попали и дру-
гие имеющиеся в его библиотеке дореволюционные книги и ру-
кописи. Среди них можно отметить Уложение законов Екатери-
ны II на татарском языке 1775 г., две рукописи «Казихан китабы»
на арабском, одна их которых датируется 1085  годом по хидж-
ре, безымянную рукописную книгу по мусульманскому праву
приблизительно 1812 г., казанские издания «Алты бармак ки-
табы» (1884 и 1910 гг.), «Ахыр ман» (1907 г.), «Тарджемали ахадис
мунтахиба» (1912 г.), оренбургское издание книги А.  Джафара
«Суаль ва джаваблы хуснуль-ибада» (1909 г.) и  османские изда-
ния Ахмада Михдата «Низа ильм ва дин. Ислам ва улюм» (1313
и 1315 гг. х.) и «Хакыйки бер мусульман даиман мукаммаль бер
инсан» (1328 г. х.).
Отчасти к  этой же категории можно отнести и  единствен-
ную книгу с  печатью 2-го мусульманского приходского совета
города Москвы, т. е. дореволюционной библиотеки Московской
252 Здесь и далее перевод авторов с татарского и арабского языков.

БИБЛИОТЕКА АХМЕТЗЯНА МУСТАФИНА 279
Соборной мечети  — «Ас-сирадж аль-мунир шарх аль-джами
ас-сагыр» (1403 г. х.) К сожалению, дореволюционное собрание
библиотеки мечети не сохранилось до наших дней, а книги с ее
знаками сегодня можно встретить как в  частных коллекциях,
так и в фондах РГБ.
Второй фонд библиотеки А.  Мустафина составляет не-
многочисленная мусульманская литература, изданная в СССР.
Эти уникальные малотиражные ташкентские издания
1970–1980-х гг. преподносились в  качестве подарков зарубеж-
ным гостям и были недоступны абсолютному большинству со-
ветских мусульман. Из них у  московского имама в  пользова-
нии находилась книга аль-Бухари «Китаб адаб аль-муфрад»
(1970), книга муфтия САДУМ Зияутдинхана Ибн Ишан Баба-
хана «Аль-ислам ва аль-муслимун фи аль-биляд ас-суфития»
(1400 г. х.) и репринтное издание рукописи ат-Тирмизи «Аш-ша-
маиль ан-набавия» (1400 г. х.), на чьем форзаце рукой А.  Му-
стафина подписано: «12  сентября 1980 г. милляди  — 1400 г. х.
я  участвовал в  конференции, посвященной священному пере-
селению (хиджра) Пророка, в  городе Ташкенте, и  нам вручили
это как подарок участникам конференции. Имам-хатыб Ахмад-
жан Мустафа Люкман аш-Шубили сумма мяскяуи».
Имелись у  Мустафина и  изданные в СССР многочислен-
ные арабско-, турецко- и  персидско-русские словари, а  также
ряд работ советских арабистов, среди которых можно отметить
труд академика И. Ю. Крачковского по истории арабской лите-
ратуры «Дирасат фи тарих аль-адаб аль-араби» (Москва: Из-во
«Наука», 1965).
Еще одним источником формирования библиотеки москов-
ского имама стали подарки зарубежных единоверцев, которые
в 1960–1980-е гг. посещали мечеть в столице СССР. На многих из
таких книг А.  Мустафин собственноручно подписывал имя да-
рителя, дату и обстоятельства преподнесения подарка.
Так, например, на форзаце книги Мухаммада Фарида Вадж-
ди «Аль-мусхаф аль-муфассар» (1377 г. х.) его рукой арабицей
на татарском было подписано: «Этот комментарий к  Корану
(тафсир) Мухаммада Фарида Важди был передан нам 16 ноября
1968 г. египтянином Фатхи Фатхуллахом Ахмадом на пятничной
молитве. Ахмаджан».

280 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Похожая надпись украшает и  подарок официальной ал-
жирской делегации  — книгу аль-Джазаири «Китб аль-мава-
киф фи ат-таввуф ва аль-вааз ва аль-иршад», в которой говорит-
ся: «О  передаче этой книги в  качестве подарка от прибывшего
из Алжира Дабни Вафд было объявлено в  пятницу 13  августа
1971 г., и на следующий день 14-го во время полуденной молит-
вы ее передали нам. В составе этой делегации был министр по
делам ислама Алжира Мавлюд Касим, который присутствовал
на пятничной молитве, во время которой я  приветствовал их.
Министр Мавлюд Касим поприветствовал мусульман, а  после
пятничной молитвы в зале приемов мечети нами был дан обед.
Ахмаджан Мустафа».
На трехтомном бейрутском издании 1968 г. книги Кандах-
ляви «Хаят ас-сахаба» стоит надпись: «Эта книга была подаре-
на группе наших паломников 1980/1400 г. верховным муфтием
Сирии Ахмадом Кефтару. Получил 1 мухаррама 1401 г. хидж-
ры  — 9  ноября 1980 г. Ахметджан Мустафа  — Имам-хатыб Мо-
сковской мечети».
Будучи одним из лидеров советского ислама, в  эти годы
А.  Мустафин и  сам посещал зарубежные страны, из которых
привозил так любимые им книги. Среди них можно отметить
уникальный репринт комментария к Корану на татарском язы-
ке «Тафсира Ногмани», изданный в 1958 г. в Хельсинки. Он был
преподнесен в  дар настоятелю московской мечети во время
его посещения татарской мусульманской общины Финляндии
в 1967 г. одним из ее основателей — уроженцем нижегородского
села Актукова Имадом Джамалетдином, который подписал кни-
гу: «Очень дорогому Ахмаджану казыю на память. Хельсинки,
9.10.1967. Имад Джамалетдин». Далее рукой самого А. Мустафи-
на написано: «В собственности Ахметджана Мустафина — имам-
хатыба Московской Соборной мечети. Передано мне в подарок
другом Имадом Джамалетдином во время поездки в  Финлян-
дию в 1967 г.».
Вообще, следуя давней традиции мусульманских книжников,
почти все свои книги А. Мустафин подписывал, причем с изме-
нением его статуса как религиозного деятеля можно проследить
и эволюцию подписи — с короткой «Ахмаджан Мустафа» в 1950 г.
(например, на книге «Тарджима мактубат имама Раббани») до

БИБЛИОТЕКА АХМЕТЗЯНА МУСТАФИНА 281
«Ахмеджан ибн Мустафа ибн Люкман ибн Шах-Ахмад ибн Ах-
мар ибн Баязид, деревня Аш-Шубили, Сергачский район, Горь-
ковская область, затем город Москва, имам-хатыб Московской
мечети, член Духовного управления мусульман Европейской
части СССР и Сибири» в  1982 г., нанесенной на книге «Аль-му-
раджаат абхас джадида фи усуль аль-мазхаб ва аль-амама аль-
амма» (Каир, 1979).
Были в его библиотеке и многочисленные казанские и араб-
ские издания Корана и  различных молитвенников (догалык-
лар), а также Евангелие (Инджиль) на арабском языке.
Как видно из вышеперечисленных книг, библиотека А.  Му-
стафина была представлена литературой на арабском, турецком,
татарском и фарси и охватывает различные сферы мусульман-
ского богословия  — кораническую экзегетику (тафсир), свя-
щенные предания (хадис), житии Пророка и его сподвижников
(сира), историю (тарих), религиозное право и  его методоло-
гию (фикх ва усуль аль-фикх), нравственность (ахляк), мисти-
цизм (тасавуф) и  философию (фальсафа). Помимо традици-
онной суннитской литературы, встречаются в ней и несколько
шиитских книг (например, «Ат-такамуль фи аль-ислам» (Кум),
«Аль-имам ас-Садык ва аль-мазахиб аль-арба´» (В 3-х томах. Бей-
рут, 1981), Ас-сайид Али Хусени Хамени «Рух ат-тавхид» ( Тегеран,
1402 г. х.), которые, вероятнее всего, были преподнесены в  дар
имаму представителями Ирана и  Ливана. Однако даже в  них
можно встретить пометки Ахмедзян-хазрата, которые он делал
на полях на арабском и татарском языках.
Необходимо отметить, что такие комментарии присутствуют
почти во всех его книгах, что, безусловно, свидетельствует об их
внимательном и осознанном чтении, использовании при подго-
товке к проповедям, удивительная содержательность которых
до сих пор с большой теплотой вспоминается прихожанами.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2
Архивные документы
Фонд Уполномоченного по делам религиозных
культов (с 1966 года — по делам религий) при Сове-
те Министров СССР по городу Москве и Московской
области в Центральном архиве
города Москвы (ЦАГМ. Ф. 3004) 
253
№ 1. О Д АНИЛОВСКОМ МУСУЛЬМАНСКОМ КЛАДБИЩЕ
В 1946  ГОДУ .
ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 5. Л. 19об. — 20.
Мусульманское кладбище, 2-й Рощинский проезд, д. № 7. Терри-
тория кладбища 6 га. Кладбище ограждено деревянным забо-
ром с трех сторон, с четвертой же стороны овраг, представляю-
щий собой естественную преграду. Ворота на запоре. Открыта
только калитка, у которой дежурит сторож. Посещение кладби-
ща без надобности не допускается. Специального регистратора
нет. Книгу регистрации ведет дочь коменданта, наиболее гра-
мотная, служащая дворником. Штат состоит из 7 человек: ко-
менданта, 4 сторожей, землекопа и дворника.
В составе обслуживающего персонала имеются родственни-
ки: комендант, его дочь — дворник и зять — сторож  254 .
На стенах конторы вывешены приказы и  распоряжения
Управления предприятий коммунального обслуживания и Тре-
ста похоронного обслуживания, устанавливающие порядок
и расценку услуг.
В книге имеется жалоба за подписью двух лиц от 26. XII. 1943 года
на отсутствие обслуживающего персонала в  19 часов и  имеется
253 Орфография источников сохранена.
254 Представители семьи коменданта и «неофициального» религиозного деятеля
Ибрагима Гаитова (1885–1973), жившие в хозяйственном помещении кладбища.

284 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
благодарность от гр. Якубовской за образцовый порядок на клад-
бище, за сохранность загородок и памятников от 17. II. 1945 года  255 .
Есть книга инспекторского обследования, в  которой за
1943 год имеется 4 записи, за 1944 год ни одной, за 1945 год две
записи и за 1946 год ни одной. Недостатков почти не отмечалось.
Состояние кладбища удовлетворительно.
На территории кладбища, рядом с конторой находится фли-
гель, где производится обмывание покойников и все приготов-
ления к похоронам по религиозному обряду.
Кроме могил мусульман, есть немного могил караимов 
256 .
№ 2. О Б ОТКРЫТИИ МУСУЛЬМАНСКОГО КЛАДБИЩА
В П УШКИНСКОМ РАЙОНЕ М ОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ
В 1946  ГОДУ .
ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 5. Л. 22.
23  марта с. г. через муллу Московской мечети Насрутдинова Х.
Ф  257 поступило ходатайство мусульман, проживающих в  Пуш-
кинском районе, об отводе участка для кладбища.
Это ходатайство уполномоченным Совета по делам религи-
озных культов при Совете Министров СССР было направлено на
рассмотрение Исполкому Пушкинского райсовета, который 22 ап-
реля вынес решение об отводе земельного участка площ. до 1,5 га
для мусульманского кладбища при сел. Пушкино, обязав пользо-
вателей ввести строгий порядок захоронения и провести меры по
благоустройству кладбища путем немедленного ограждения, озе-
ленения, устройства подъездов и надлежащей охраны  258 .
255 На Даниловском мусульманском кладбище до наших дней сохранилось несколь-
ко расположенных рядом семейных участков литовских татар, в том числе Якубов-
ских, Александровичей, Ильясевичей.
256 О появлении караимских захоронений в 1940 году на мусульманском кладбище
см. в тексте данной монографии.
257 Насретдинов Халил Фидаевич (1890–1964) – имам-хатыб Московской Соборной
мечети в 1936–1953 гг.
258 Мусульманский участок в Пушкино был открыт, став средоточием местной ак-
тивной похоронно-поминальной практики и центром притяжения татар, живших
в поселках Московской области, расположенных вдоль Северной (Ярославской)
железной дороги.

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 285
№ 3. Х ОДАТАЙСТВА ВЕРУЮЩИХ ОБ ОТКРЫТИИ МОЛИТВЕННЫХ
ЗДАНИЙ И ИХ РАССМОТРЕНИЕ (ФРАГМЕНТ ). Т ЕКСТОВЫЕ
ОТЧЕТЫ У ПОЛНОМОЧЕННОГО СОВЕТА ПО Г. М ОСКВЕ
И ОБЛАСТИ О РАБОТЕ ЗА 1946 Г. И НФОРМАЦИОННЫЙ ОТЧЕТ
ЗА 1- Й КВАРТАЛ 1946  ГОДА .
ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 7. Л. 8–9.
Из двух прежде существовавших в Москве мечетей действующая
по Выползову пер. 7, обслуживает главным образом татарское на-
селение, проживающее в районе Мещанских улиц и других, к ним
примыкающих, и  часть из других районов гор. Москвы и  приго-
родов. В районах близ закрытой мечети по Б. Татарской ул. д. № 28
каковы: Кировский, Таганский, Москворецкий, Ленинский, про-
живает значительное количество татар, но действующую мечеть
посещает из них очень небольшое количество. Объясняется это
с  одной стороны дальностью расстояния, а  с  другой прежней об-
особленностью и разобщенностью этих двух групп, что не исклю-
чает и других причин  259 . Группа Замоскворечья настойчиво и упор-
но добивается открытия ныне недействующей мечети  260 . […]
В составе учредителей из 25 чел. нет ни одной женщины. По
возрасту  — 20 чел. старше 55  лет, 4 чел. старше 45  лет и  1 чел.
32 лет. 10 инвалидов, 7 сторожей, 3 в пожарной охране и далее
по одному комендант, дворник, проводник, рабочий коопремон-
та, товаровед. Из общего количества лишь один из Замоскворе-
чья. Большую часть верующих составляют работники торговой
сети и промысловой кооперации и члены их семей.
После окончания Великой Отечественной войны посещае-
мость мечети увеличилась. Часть площади, прежде отводимой
для женщин, занимается теперь мужчинами. Посещают мечеть
мусульмане мужчины разных возрастов. Женщин и  девушек
сравнительно мало.
259 Обособленность двух московских мусульманских общин сложилась историче-
ски и была обусловлена социальными и субэтническими обстоятельствами – при-
надлежностью значительной части татар, живших в Замоскворечье к касимовским
татарам и потомкам старых купеческих династий. После закрытия мечети на Боль-
шой Татарской улице ее прихожане долго и с большим трудом входили в состав
мечети в Выползовом переулке, ставшей Соборной.
260 Данные обращения не привели к открытию мечети в Замоскворечье.

286 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
На этой группе в области религиозных убеждений, кажется,
менее всего отразились пережитые годы со времени Октябрь-
ской Социалистической революции.
№ 4. П ОЛЯНСКИЙ Б ЕСШАПОШНИКОВУ ОТ 7. 08. 1947.
Ф РАГМЕНТ  261 .
ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 6. Л. 40.
О мусульманской общине в отчетах в течение года Вы сообщае-
те, что «никаких изменений и  событий в  обществе мусульман
не отмечалось». С  этим также трудно согласиться. За это вре-
мя прошел годичный цикл мусульманских праздников, сейчас
идет «ураза». О них не сказано ни слова. Мечеть посещали вид-
ные деятели ислама в СССР, представители из заграницы. В те-
чение долгого времени верующие ходатайствуют об открытии
второй мечети, жалуясь, что единственная мечеть их не удо-
влетворяет и т. д. А по Вашим сообщениям «никаких изменений
и событий» в жизни общины не происходит. Совету совершенно
не известно из Вашей информации, что делается в  мечети, ка-
ковы настроения верующих, какова вообще степень религиоз-
ности мусульманского населения гор. Москвы, что представля-
ют собой верующие, актив, духовенство, в каком направлении
идет деятельность общины и т. д.
261 Полянский Иван Васильевич (1898–1956) – полковник госбезопасности, со-
ветский государственный деятель, председатель Совета по делам религиозных
культов при СНК – СМ СССР в 1944–1956 гг.; Бесшапошников Спиридон Яковле-
вич – Уполномоченный Совета по делам религиозных культов при СНК – СМ СССР
по Московской области в 1944–1959 гг.

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 287
№ 5. П ИСЬМО П РЕДСЕДАТЕЛЮ М ОССОВЕТА  Г. М. П ОПОВУ
ОТ ЗАМЕСТИТЕЛЯ П РЕДСЕДАТЕЛЯ С ОВЕТА ПО ДЕЛАМ
РЕЛИГИОЗНЫХ КУЛЬТОВ ПРИ С ОВЕТЕ М ИНИСТРОВ СССР
С
АДОВСКОГО О ВОЗМОЖНОСТИ ОТКРЫТИЯ МЕЧЕТИ
В З АМОСКВОРЕЧЬЕ . 29  ЯНВАРЯ 1947  ГОДА .
ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 6. Л. 21.
Секретно
29 января 1947
Председателю Московского Совета депутатов трудящих
Товарищу Г. М. Попову
Решением Исполкома Моссовета от 7 июня 1946 года за № 19/27
ходатайство группы мусульман города Москвы об открытии вто-
рой мечети по Б. Татарской улице, № 28, отклонено по мотивам,
что религиозная потребность мусульман удовлетворяется функ-
ционирующей мечетью по Выползову переулку, д. 7.
Указанное решение вызвало, однако, новое заявление груп-
пы верующих, указывающих, что мусульмане гор. Москвы не мо-
гут быть удовлетворены мечетью, находящейся по Выползову
пер., № 7, которая раньше являлась филиалом мечети по Б. Та-
тарской улице, № 28, законченной постройкой в 1818 году в па-
мять победы над французами 
262 .
В настоящее время здание бывшей мечети по Б. Татарской
улице, № 28 занято под Военный Комиссариат Кировского рай-
она гор. Москвы. С  внешней стороны здание не подвергалось
изменению, минареты сохранились, внутри основной зал так-
же без изменения, поставлены лишь фанерные перегородки,
устроены отдельные кабинеты без всякого капитального пе-
реоборудования. Здание мечети нуждается в ремонте, который
верующие обязуются произвести своими силами и средствами.
Произведенным обследованием мечети по Выползову
пер., д. 7 установлено, что по пятницам, вследствие большего
262 Обстоятельства постройки мечети не соответствуют действительности.

288 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
наплыва верующих, часть молящихся остается на дворе мече-
ти, а  при больших праздниках «Ураза Байрам» и  «Курбан Бай-
рам» здание и  двор мечети бывают переполнены и  многие мо-
лящиеся находятся на улице.
Учитывая вышеизложенное, а также то обстоятельство, что
в скором времени проектируется создание духовного центра му-
сульман СССР с местоприбыванием его в  Москве, причем обра-
зованию центра будет предшествовать съезд мусульман с пригла-
шением значительного количества гостей из заграницы, Совет
по делам религиозных культов при Совете Министров СССР счи-
тает целесообразным открытие второй мечети в гор. Москве  263 .
В случае Вашего принципиального согласия с  указанной
точкой зрения, Совет по делам религиозных культов поручит
своему Уполномоченному по гор. Москве вновь поставить этот
вопрос перед Вами.
Зам. Председателя Совета по делам религиозных культов
при Совете Министров СССР
Садовский
№ 6. О БЩЕСТВО МУСУЛЬМАН . Т ЕКСТОВЫЕ ОТЧЕТЫ
У
ПОЛНОМОЧЕННОГО СОВЕТА ПО Г. М ОСКВЕ И ОБЛАСТИ
О РАБОТЕ ЗА 1947 Г. И НФОРМАЦИОННЫЙ ОТЧЕТ ЗА 3- Й
КВАРТАЛ 1947  ГОДА .
ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 9. Л. 64–67.
После Октябрьской революции в Москве продолжали функцио-
нировать две мечети: по Б.  Татарской ул. Д. № 28, перестройка
и открытие которой относится к 1818 году, и по Выползову пер.
д. № 7 постройки 1906 года 
264 .
Наличие двух мусульманских приходов обусловливалось
расселением массы верующих в  районе Замоскворечье по Б.
и М. Татарским улицам и переулкам и в районе Мещанских улиц
Москвы.
263 Данные инициативы не реализовались.
264 Даты постройки обеих московских мечетей не соответствуют действительности.

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 289
С закрытием первой мечети после 1931–32 гг. мусульмане За-
москворечье и других районов, принадлежавшие прежде к пер-
вому приходу, для удовлетворения своих религиозных потреб-
ностей должны были посещать мечеть по Выползову пер  265 . Но
несмотря на давний срок бездействия первой мечети, немногие
из мусульман бывшего первого прихода, не более 150 чел. посе-
щают по пятницам вторую мечеть. Об этом говорят не только
представители верующих Замоскворечья, ходатайствующих об
открытие первой мечети, но и постоянные прихожане и мулла
ныне действующей второй мечети Насрутдинов Х. Ф. 
Количество верующих определяется в  20 000 чел. при уче-
те населения близлежащих районов. Если же принять во вни-
мание Замоскворечье, да пригороды в расположении Северной,
Курской и  Горьковской линий железных дорог, то количество
верующих составит больше 30 000 человек.
Председателем исполнительного органа, состоящего из 3
человек, является Алимов Закир, 1891 г. рождения, иждивенец.
Муллой состоит Насрутдинов  Х. Ф., 1890 г. рождения, сын мул-
лы. Имеет специальную подготовку.
С 1914 г. по 1921 г. был учителем средней школы. Служите-
лем культа состоит с 1921 года, в Москве с 1936 г.
В составе верующих женщин не меньше, чем мужчин, но по-
сещается мечеть на 60–70% мужчинами.
По возрасту верующих до 25 лет примерно 15%, 25–40 л. 35%,
41–60 лет — 35% и старше 60 лет — 15%.
По социальному положению в  составе верующих главным
образом рабочие и  служащие, преимущественно низко опла-
чиваемых категорий, как сторожа, дворники, служащие торго-
вой сети и т. п.
Обычная посещаемость по пятницам 600–700 человек муж-
чин и 300–400 женщин. В праздники же Ураза и Курбан Байрам
посещаемость бывает очень большой. В  эти праздники молит-
венные собрания проводятся отдельно для мужчин и женщин.
На праздники Ураза 17 августа и Курбан-Байрам 24 октября с. г.
мужчины молились, как и предыдущие годы, вне здания мече-
ти; во дворе.
265 Мечеть в Замоскворечье была закрыта в 1937 г

290 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
Верующих было до 10 000 человек. Молящимися не толь-
ко был заполнен двор мечети, но Выползов пер. и часть ул. Ду-
рова, вследствие чего задерживалось трамвайное движение по
ул. Дурова.
На другой день происходили молитвенные собрания жен-
щин в  здании мечети. Женщин присутствовало и  18  августа
и 25 октября более 1000 человек.
Пост держат преимущественно старики. Из занятых на ра-
боте держат его немногие. По заявлению муллы верующие ра-
бочие во время работы могут пост не держать, о чем он объявил
верующим в мечети.
Однако, не соблюдая полностью поста, отдельные верую-
щие, не исключая и  молодежи, проводят некоторое воздержа-
ние, в частности от употребления спиртных напитков.
Среди посетителей мечети по пятницам встречаются люди
не только средних возрастов, но и молодежь. Некоторые утвер-
ждают, что среди молодежи верующих по собственным религи-
озным убеждениям немного. Посещают же мечеть и держат пост
кое-кто из молодежи больше из уважения к родителям.
Имеются семьи, в  которых верующими являются только
родители. В  семье муллы Насрутдинова  Х. Ф. дети не следуют
религиозным убеждениям своих родителей. Так старший сын,
учитель по профессии, женился на русской девушке без соблю-
дения религиозного обряда. Второй сын, студент института свя-
зи, женился на татарке по религиозному обряду. Он не считает
себя религиозным и  посещает мечеть не по собственным убе-
ждениям, а потому, что не хочет ставить в неловкое положение
перед верующими своего отца. Поста из детей муллы никто не
держит. Вообще же среди татар религиозные настроения дер-
жатся крепко. На праздники Ураза и  Курбан-Байрам присут-
ствовали верующие всех возрастов от глубоких стариков до
юношей и подростков.
Средства общины слагаются исключительно из доброволь-
ных пожертвований, собираемых во время молитвенных собра-
ний, и выражается в сумме 4000–5000 руб. в месяц. На праздники
Ураза Байрам и Курбан-Байрам собирается по 30 000–35 000 руб-
лей. В  предыдущие годы собиралось в  эти праздники до
50 000 рублей.

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 291
В числе оплачиваемых лиц, кроме муллы, все три члена
исполнительного органа. Мулла получает 1000  руб. в  месяц,
председатель 650  рублей, заместитель председателя 550  руб-
лей и  секретарь 500  рублей. Налогом мулла облагается с  окла-
да в 1600 руб., из которых 600 рублей определяется как доход.
Ревизионная комиссия состоит из 3 человек. Члены ее при-
сутствуют при подсчете денег и  периодически проверяют при-
ходо-расходные документы.
№ 7. Д ОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА . О  ПРОВЕДЕНИИ МУСУЛЬМАНАМИ
Г. М ОСКВЫ ПОСТА « УРАЗА » И ПРАЗДНИКА « УРАЗА -БАЙРАМ »
С 8  ИЮЛЯ ПО 7  АВГУСТА 1948 Г.
ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 5. Л. 37–39.
Секретно
Председателю Совета по делам религиозных культов
при Совете Министров СССР
Тов. Полянскому И. В. 
26 августа 1948 года.
В течение всего месяца по вечерам, кроме пятниц, с  23 часов
в мечети проводились молитвенные собрания мусульман, про-
должавшиеся 40–45 минут  266 . Ежедневная посещаемость была
по 200–250 мужчин и 250–300 женщин. Преобладающее количе-
ство, как среди мужчин, так и среди женщин составляли люди
пожилые, до 80% примерно старше 40 лет. Молящиеся почти ис-
ключительно были жители ближних районов г. Москвы: Дзер-
жинского, Коминтернского, Октябрьского, Щербаковского.
Кроме верующих взрослых, бывало до 100–150 детей и  под-
ростков в возрасте 8–15 лет, приходивших с родителями и без них,
из домов, расположенных близ мечети. Преимущественно это
266 Чтение намаза «Таравих» – желательного намаза, который совершается в месяц
рамадан после обязательной ночной молитвы Иша.

292 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
были учащиеся четвертых-шестых классов средних школ. Часть
подростков (10–15 чел) принимала участие в общей молитве.
По пятницам молитвенные собрания проводились днем. По-
сещаемость мечети была по 600–700 человек мужчин и пример-
но по такому же количеству женщин, так что посещаемость по
пятницам в  течение поста была почти такой же, как и  обычно.
По пятницам бывали верующие из Замоскворечья и  из приго-
родов (человек по 80–100).
Пост держали больше всего люди пожилые. Есть семьи ве-
рующих, где молодежь поста совсем не держала. Так, не держа-
ли поста, как и в прошлом году два взрослых сына и дочь муллы
Насрутдинова Х. Ф., у председателя же исполнительного органа
Алимова Закира три дочери в возрасте 14–18 лет все как и он сам,
держали пост. Говорят, в некоторых семьях родители заставля-
ют своих детей старше 18 лет держать пост.
По утверждению муллы Насрутдинова  Х. Ф. на работе пост
держат очень немногие, так как он в  мечети разъяснил верую-
щим, что в  дороге или во время работы на фабрике, на заводе,
в поле и т. д. поста можно не держать. Однако по свидетельству
самих верующих и работающих с ними, число державших пост на
работе не так уж и мало. Напр. девушка, 26 лет, работница заво-
да им. Сталина, держала пост, будучи на работе. Однажды нару-
шила пост, сходив в баню, но потом продолжала строго держать
его. Но в этой же семье брат и жена его, тоже рабочие, поста не
держали. Вот женщина 26 лет, имеющая грудного ребенка, рабо-
тающая дворником, в  течение трех недель держала пост. Инва-
лид II гр., служащий сторожем, Искандер Мустафин, 34 лет, кото-
рый не мог держать поста по состоянию здоровья, рассказывает,
что в  районе Трубной площади, где проживает много татар, он
неловко чувствовал среди них, так как там почти все взрослые,
как неработающие, так и работающие держали пост.
Из общего количества верующих, а их по Москве насчитыва-
ется до 20 000 человек, полностью или частично держало пост бо-
лее 30% (по мнению отдельных лиц до 50%). Молодежь до 30 лет
из общего количества державших пост составляла примерно 25%.
О случаях нарушений трудовой дисциплины колхозниками,
рабочими и  служащими предприятий и  учреждений во время
поста и в праздник «ураза-байрам» сведений не имеется.

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 293
Молитвенные собрания, посвященные празднику «ураза-
байрам», были проведены 6–7 августа: в первый день для муж-
чин и  во второй день для женщин, оба дня на открытом возду-
хе, во дворе мечети.
Во дворе мечети 6  августа было не более 3,5  тысяч моля-
щихся, что составляло около 60% всего количества. Остальные
были вне двора, в  Выползовом переулке. Состав молящихся
был разных возрастов. Молодежь до 30 лет составляла 15–20%.
Кроме молящихся мужчин, было много гуляющей, празд-
нично одетой, татарской молодежи, женщин-татарок, запол-
нивших тротуар Выползова переулка, также празднично оде-
тых, и много любопытных других национальностей.
7 августа богослужение проводилось во дворе. Присутствовало
до 3000 женщин. Также были представлены все возрасты от деву-
шек до пожилых женщин. Молодежь до 30 лет составляла около 25%.
Обращало на себя внимание наличие большего количества
нищих (150–200 чел.).
Доходность общины за праздник выразилась приблизитель-
но в 26 тысяч рублей.
Уполномоченный Совета по делам религиозных культов
при Совете Министров СССР
С. Бесшапошников.
№ 8. Д ОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА . О  ПРОВЕДЕНИИ
МУСУЛЬМАНСКОГО ПРАЗДНИКА «К УРБАН -БАЙРАМ »
13–14 
ОКТЯБРЯ 1948  ГОДА В М ОСКВЕ .
ЦАГМ. Ф. 3004. Оп. 1. Д. 5. Л. 43–44.
Председателю Совета по делам религиозных культов
при Совете Министров СССР
Тов. Полянскому И. В. 
7 XII 1948 года.
Молитвенное собрание 13  октября проводилось только для
мужчин во дворе мечети. Все молящиеся не могли поместиться

294 АХМЕТЗЯН МУСТАФИН: ИЗ ИСТОРИИ ИСЛАМА В СССР
во дворе. Значительная часть верующих занимала Выползов пе-
реулок. Присутствовало около 7000 человек разных возрастов.
Молодежь до 25 лет составляла примерно 20%. На другой день
14  октября молитвенное собрание женщин проводилось в  ме-
чети. Присутствовало более 2000 женщин. Молодежи до 25 лет
было около 15%. Большую часть молящихся составляли жен-
щины среднего возраста от 25 лет до 50 лет до 60%.
Из общего количества верующих до 10% составляли приез-
жие из близлежащих населенных пунктов Московской области.
Сведений о  нарушениях трудовой дисциплины рабочими, слу-
жащими или колхозниками не имеется. Однако в  числе моля-
щихся в  эти дни были и  рабочие и  служащие. По имеющимся
сведениям верующие, занятые на производстве, желая в  опре-
деленный день присутствовать на молитвенном собрании, пла-
нируют для себя этот день выходным или устраивают замену по
предварительной договоренности с  кем-нибудь из товарищей.
Так, напр. сторож учреждения Мустафин 13  октября должен
быть на работе. Но он задолго до этого дня сговорился с  това-
рищами по работе о замене его и в этот день был на молитвен-
ном собрании.
Нарушений порядка при проведении молитвенных собра-
ний не отмечено.
О количестве поголовья скота, забитого в  праздники, точ-
ных сведений собрать не представлялось возможным. Однако
на основании имеющихся данных в населенных пунктах Подмо-
сковья зарезано не менее 30 баранов. 8 овчин и 3 головы было
доставлено мулле Насрутдинову  Х. Ф. в  порядке приношения.
В  прошлом году было зарезано не меньшее ко