ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ, ТРАДИЦИИ И ШКОЛА ПОЛЬСКОЙ ДИПЛОМАТИИ ЭПОХИ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ (XVI-XVIII ВВ.) ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ И..

Формат документа: pdf
Размер документа: 0.15 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Секция I «Актуальные проблемы мировой истории»

УДК 94(438):327”16/18”

ЦИВАТЫЙ В.Г.,
Украина, г. Киев

Дипломатическая модель, традиции и школа польской
дипломатии эпохи раннего Нового времени (XVI-XVIII вв.):
институциональный и внешнеполитические аспекты

В статье анализируется внешняя политика и дипломатия евро­
пейских государств раннего Нового времени (XVI-XVIII веков). Осо­
бое внимание уделяется институциональному развитию общественно-
политической мысли и институционально-дипломатической практике
в Европе, в частности – политико-дипломатической истории и тради­
ции Речи Посполитой. Определены направления развития теории и
практики внешней политики и дипломатии в Европе периода раннего
Нового времени (XVI-XVIII веков) и особенности их формирования,
трансформации и становления в контексте институционализации
концепта «власть» в Западной цивилизации.
В яркой палитре истории Речи Посполитой видное место зани­
мает польская дипломатия, с деятельностью которой связывают блес­
тящие внешнеполитические успехи и опасные концепции, которые
позволяли этому государству последовательно отстаивать свои наци­
ональные интересы даже в самые трудные моменты ее истории и ци-
вилизационного развития. Внимание акцентируется на анализе осо­
бенностей институционального развития дипломатической службы,
формирования дипломатического инструментария, техники перего­
ворного процесса, норм протокола, этикета и церемониала Речи По-
сполитой в исследуемый период.
Ключевые слова: Средневековье, раннее Новое время (XVI-
XVIII вв.), Европа, Речь Посполитая, внешняя политика, дипломатия,
модель дипломатии, институционализация, польская дипломатия.

Tsivatyi V.G.,

Ukraine, Kiev

Diplomatic model, traditions and school of Polish diplomacy of early time of

Modern period (16th-18th centuries): institutional and foreign

policy aspects

4

Foreign policy and diplomacy of medieval European countries and early time
of Modern period (XVI-XVIII centuries) is analyzed at article. Special attention is
given to the institutional development of social and political thought and institutional
and diplomatic practice in Europe, and in particular – political and diplomatic history
and traditions of Rzeczpospolita. Directions of development of theory and practice of
foreign policy and diplomacy in Europe, medieval and early time of Modern Period
(XVI-XVIII centuries), and peculiarities of their formation, transformation and
formation in context of institutionalization of “power” concept in Western
civilization.
Bright palette of history of Rzeczpospolita occupies a prominent place Polish
diplomat, whose activities associated with brilliant foreign-policy successes and
dangerous concepts, that allow this country consistently defend its own national
interests, even in the most difficult moments of its history and civilization
development. Attention is focused on analysis of peculiarities of institutional
development of diplomatic service, formation of diplomatic tools, techniques
negotiations process, of protocol rules, of etiquette and ceremonies of Rzeczpospolita
in analyzed period.
Keywords: Medieval, еarly time of Modern Period (XVI-XVIII centuries.),
Europe, Rzeczpospolita, foreign policy, diplomacy, diplomacy model,
institutionalization, Polish diplomacy.
В истории человечества существовало много типов цивилиза­
ций. В процессе исторической эволюции в европейском регионе воз­
ник особый тип цивилизации (западная цивилизация), который при­
надлежал к более высокому уровню социальной динамики и обладал,
по сравнению с традиционными обществами, особой способностью к
научно-техническому развитию. Важными чертами генезиса западной
цивилизации и политики являются следующие: использование опыта
демократии античного полиса и развитие норм римского права; фор­
мирование гражданского общества как основы демократического раз­
вития; активная, в том числе соответствующая, политико- диплома­
тическая и военная политика по утверждению указанных ценностей и
концепта «власть» внутри данной цивилизации и реализации «запад­
ных» интересов вне её пределов и др.
Основным признаком западного общества является то, что в нём
впервые в истории появилась возможность для формирования чело­
века как индивидуализированной личности не в порядке исключения,
а в массовых масштабах. В этом смысле западное общество (западная
цивилизация) резко отличалось от «традиционных» (восточных) ци­
вилизаций, в которых интересы индивидов и групп всегда были опо-
5

средованы государством, подчинены ему.
В истории институционального развития органов внешних сно­
шений государств западной цивилизации, дипломатия и её институ­
ты, дипломатические школы всегда рассматривались как часть соци-
ополитической культуры европейского общества, как одно из самых
главных средств защиты интересов государства в процессе государс­
твенного строительства, как в мирных условиях, так и в периоды
войн раннего Нового времени [1, с. 268-274]. Среди войн раннего Но­
вого времени в Европе особое место занимают Итальянские войны

(1494-1559 гг.) и Тридцатилетняя война (1618-1648 гг.) [2]. В ходе

этих войн в теории и практике дипломатии сформировались концеп­
ты «война» и «мир», усовершенствовались формы, методы и принци­
пы переговорного процесса, а также оформился образ дипломата
Средневековья и раннего Нового времени и Нового времени [3].
Институциональная память многих поколений и пристальное
внимание исследователей к войнам раннего Нового времени во мно­
гом объясняются тем влиянием, которое они оказали на всю полити­
ко-дипломатическую жизнь государств, как западной цивилизации,
так и восточной цивилизации в течение XVI-XVIII вв. [4] С одной
стороны, политические итоги этих войн изменили европейское обще­
ство, способствовали его трансформации, а, с другой стороны, – их
масштабы способствовали ментальным сдвигам, поскольку во время
войн постепенно стало меняться мировоззрение людей, появилось
новое поколение и новое светское мировоззрение, в том числе и в
сфере дипломатии [5, с. 112-118].
В яркой палитре институциональной истории Речи Посполитой
видное место занимает польская дипломатия. С ее деятельностью
связывают блестящие внешнеполитические успехи, а также опасные
концепции, которые позволили этому государству последовательно
отстаивать свои национальные интересы даже в самые трудные пери­
оды ее истории и цивилизационного развития. А умелое, почти фили­
гранное сочетание военной мощи, безопасности, дипломатических
тонкостей, протокола и международного этикета, внешнеполитичес­
ких стратегий и дипломатического мастерства непременно обеспечи­
вали Речи Посполитой место в авангарде европейских наций, которое
она занимает и в настоящее время.
В течение многих столетий Речь Посполитая играла ведущую
роль в европейской и мировой политике. Ее история насыщена важ­
ными по своей значимости внутренними и внешними событиями,
6

многие из которых вышли за национальные рамки Речи Посполитой.
Эти события оказали огромное влияние на дальнейшее политическое,
социальное, научное и культурное развитие Европы и мира в целом, а
также отразились на эволюции и институциональном развитии сис­
тем безопасности, политико-дипломатических систем и систем меж­
дународных отношений.
В предлагаемой статье предпринята попытка проанализировать
особенности институционального развития дипломатической служ­
бы, модели польской дипломатии, формирования дипломатического
инструментария, техники переговорного процесса, дипломатических
традиций, норм протокола, этикета и церемониала Речи Посполитой в
исследуемый период.
Понятие «институционализация» активно используется в науч­
ном инструментарии современных исследователей. Именно истори­
ческий аспект исследования институционализации внешней политики
предполагает выявление способов достижения тех или иных общест­
венных результатов, воспроизводит процесс самой трансформации,
формирования политической идеологии, внешнеполитической стра­
тегии и дипломатического инструментария, а не сосредоточивает
внимание исследователя лишь на простой фактологической констата­
ции. В эпоху раннего Нового времени (XVI-XVIII вв.), наряду с воз­
никновением и эволюцией европейской системы государств, проис­
ходил объективно обусловленный процесс институционального офо­
рмления европейской общественно-политической мысли и закономе­
рный процесс ее влияния на становление и трансформацию, соответс­
твующее развитие теории внешней политики и дипломатии госу­
дарств Европы.
Дипломаты раннего Нового времени проводили прелиминарные
переговоры, готовили проекты будущих соглашений, постигали по­
сольский церемониал и дипломатический протокол, систему дипло­
матических стереотипов. Уже в конце XV в. - начале XVІ в. в Запад­
ной Европе начался быстрый переход к современной системе органи­
зации посольской службы – постоянным дипломатическим предста­
вительствам. Тогда же были заложены основы институционализации
внешней политики каждого отдельного государства и европейской
внешней политики в целом [6].
Исследуя институциональные процессы, происходившие в евро­
пейской внешней политике и дипломатии Средневековья и раннего
Нового времени (XVI-XVIII вв.), автор данной статьи попытался по-
7

казать не только историю развития внешней политики и дипломатии
Речи Посполитой в общеевропейском и институционально- цивили-
зационном контексте, которая уже стала предметом исследований
ученых, но и выделить ее функциональный аспект именно в контекс­
те влияния общественно-политической мысли на процесс формиро­
вания внешнеполитической стратегии Речи Посполитой, на развитие
и институционализацию дипломатических служб в государствах Ев­
ропы во временно-пространственном измерении, на формирование
ментальных установок, внешнеполитических и дипломатических
идеологем в политико-психологической конструкции идей относите­
льно формирования и трансформации европейской системы госу­

дарств в ХVI-ХVIII вв. [7]

В конце XV в. Европа вступила в новый период межгосударст­
венных отношений, особенно по диагонали Запад – Восток. Новые
тенденции и правила дипломатической игры нашли чёткое отражение
в событиях и перипетиях Итальянских войн и продолжали бытовать в
дипломатических практиках в течении всего периода раннего Нового
времени [8]. В изменившихся политических условиях сформирова­
лись новые традиции и новые взгляды на внешнюю политику и ди­
пломатию, её инструментарий, действия дипломатов, появились ди­
пломатические школы [9]. Приёмы и методы дипломатии раннего
Нового времени – это весьма сложный дипломатический инструмен­
тарий, который был нацелен на выполнение внешнеполитических за­
дач государства. Дипломатический инструментарий – это совокуп­
ность средств и способов, применяемых для достижения или осуще­
ствления поставленных целей [10].
Трудности дипломатической практики изучаемого периода были
связаны с целым рядом факторов и условий, которые могли или бла­
гоприятствовать, или препятствовать выполнению поставленных пе­
ред дипломатией задач или целей переговорного процесса [11]. В
конце XV в. - начале XVІ в. в Западной Европе наряду с организацией
постоянных дипломатических представительств, было заложены ос­
новы институционализации внешней политики каждого отдельного
государства и европейской внешней политики в целом [12].
Речь Посполитая в период раннего Нового времени пребывала в
общеевропейской орбите международных дел и создала свои инсти­
туты дипломатии и дипломатическую службу. В центре внимания на­
ходился Посол как собирательный образ представителя государства.
Посол наделялся определёнными качествами, ему делегировались
8

особые функции. В этот период уже чётко прослеживались в предста­
влениях теоретиков дипломатии и в практических инструкциях пос­
лам следовавших из Речи Посполитой к государям как европейских,
так и восточных стран, в частности, Османской империи – чётко сфо­
рмулированные императивы [13].
Вопросы институционального развития дипломатии Речи Пос-
политой раннего Нового времени изложены в дипломатических трак­
татах, в частности, в работе Криштофа Варшевицкого. Отметим, что,
хотя дипломатическая практика Речи Посполитой была практически
близка к аналогичным практикам Московии, но ее дипломатическая
теория всё больше приближалась к европейским образцам (европейс­
ким моделям дипломатии) [14].
«Учебники по дипломатии» составлялись в Речи Посполитой в
соответствии с принципами, которых придерживались дипломатиче­
ские миссии во всей Европе. Общие правила ведения дел формулиро­
вались таким образом, чтобы новички в этой сфере (молодые дипло­
маты) имели бы возможность быстро и эффективно использовать их в
конкретных ситуациях. К наиболее известным европейским трактам
принадлежат труды: Альберико Джентили «De legationibus libri tres.»
(1585) и «De jurebelli libri tres» (1598), Жана Готмана «The
Ambassador» (1603), Абрахама Викфорта «L’Ambasssadeur et ses
Fonctions» (1681), и Франсуа де Кальереса «De la Maniere de
Negocier» (1697) и др. В целом, в Европе трактаты такого качества
начали появляться в начале XV в. Причем первым из наиболее из­
вестных трудов по дипломатии считается труд Бернарда де Розьера
«Ambaxiator Brevilogus» («Лаконичное изложение функций и правил
поведения посла» (1436)).
В Речи Посполитой самым популярным «учебником по дипло­
матии» принято считать трактат Криштофа Варшевицкого «О после и
посольствах» (De Legato et Legatione), впервые изданный в 1591 г.
Его автор – Криштоф Варшевицкий (1543-1603) вошел в историю как
дипломат, переводчик и политический публицист. Этот трактат со­
держал детальные инструкции и рекомендации, как для дипломатов,
так и для тех, кто их назначал для той или иной миссии. Например, К.
Варшевицкий обратил внимание на происхождение, образование,
внешний вид, моральность потенциального дипломата. В своем труде
он дал множество рекомендаций работникам посольств по поводу со­
ставления различных дипломатических документов. Наибольшее
внимание К. Варшевицкий, конечно же, уделил тому, как должен себя
9

вести посол в дороге, при чужеземном дворе или во время официаль­
ных аудиенций. В специальной дипломатической литературе этого
периода происходило смещение акцентов от описаний качеств ди­
пломатов к более важному – систематизации функциональных обя­
занностей и всех видов деятельности дипломатов [15].
Ценным и информативным источником о дипломатических
практиках Речи Посполитой исследуемого периода также являются
дипломатические инструкции [16, s. 386]. Они содержат разнообраз­
ные материалы о деятельности, функциях и образе дипломата Речи
Посполитой эпохи раннего Нового времени [17].
В работах современников изучаемого периода можно просле­
дить зачатки классификации инструментов внешней политики госу­
дарства: мирные инструменты (многосторонние и односторонние) и
силовые (военные). В этих трудах описаны плюрилатеральные (мно­
госторонние) контакты: прямые переговоры; дипломатия – как сред­
ство; медиация (посредничество); переговорный процесс; портрет
дипломата (личные качества, требования к профессиональным каче­
ствам, образование) [18].
В произведении итальянского дипломата Никколо Макиавелли
«Государь» (1513), сделавшего его известным на века, проанализиро­
ваны и подробно описаны свойства характера, приёмы, методы и ин­
струментарий дипломатии, необходимые идеальному правителю для
управления своим государством. Н. Макиавелли был убеждён в том,
что политика и дипломатия – это искусство, которое не зависело от
морали и религии, когда речь шла о средствах, а не о целях. Государь
(Правитель) в идеальном образе Никколо Макиавелли всё время дол­
жен осознанно или неосознанно удерживать функционально- власт­
ную универсальность в целостности посредством профессиональной
компетентности, благодаря мудрости, умению вести переговоры и
делать взвешенные выводы из исторических сравнений. Государь, по
его мнению, должен уметь отступать от добра и справедливости, и
пользоваться этим, в зависимости от многообразия факторов и жиз­
ненных обстоятельств.
Современник Итальянских войн Н. Макиавелли привел в этом
труде многочисленные примеры из своей дипломатической деятель­
ности. Он заметил, что степень заинтересованности государств в том
или ином варианте решения внешнеполитических проблем может
варьироваться, в зависимости от военного потенциала и уровня эко­
номического развития государств – участников переговорного про-
10

цесса или военных действий, их роли и места в системе международ­
ных отношений на рубеже Средневековья и раннего Нового времени,
внутренней и внешнеполитической ситуации и т.д. По его словам, все
это, в свою очередь, осложняло выработку консенсуса и могло при­
вести к ассиметричному, неравному, разрешению проблемы, т.е. к
неравному распределению выгод и издержек. В качестве примера
приведен Като-Камбрезийский мирный договор 1559 г.
Заметим, что дальнейшая история развития форм и методов ди­
пломатии, дипломатических традиций, дипломатических практик и
институтов дипломатии XVI-XVIII вв., дипломатия ХІХ в. полна
примеров создания разного рода альянсов, блоков и союзов госу­
дарств, противостоявших друг другу на мировой арене. Поэтому ос­
новной заботой дипломатии является сохранение существующего ба­
ланса сил. Теоретическое и практическое наследие Никколо Макиа­
велли оставляло заметный след в истории межгосударственных от­
ношений, а его дипломатический инструментарий всегда находил
благодарных исполнителей, как во благо людей, так и во вред им.
Внешняя политика государства есть, была и будет самостоятельной и
независимой, но всегда сохраняющей дипломатическую и институ­
циональную преемственность [19].
Дипломатический инструментарий – это совокупность средств и
способов, применяемых для достижения или осуществления постав­
ленных целей. Никколо Макиавелли теоретически обосновывал тот
факт, что дипломатический инструментарий должен быть всегда гиб­
ким и прагматичным. Идеи и правила дипломатического инструмен­
тария Н. Макиавелли стали привычным элементов современности.
Зачастую те, кто использует этот дипломатический инструментарий и
не догадываются, кто был их истинным автором. Национальный эго­
изм, этно- и другие формы центризма также не исчезли с современ­
ной политической арены, причем часто проявляются в ходе диплома­
тических переговоров по выработке коллегиальных соглашений, на­
целенных на защиту интересов государств [20].
Большинство теоретиков и практиков дипломатии раннего Но­
вого времени было уверено в том, что они обязаны осознанно или не­
осознанно удерживать функционально-властную универсальность в
целостности посредством профессиональной компетентности, благо­
даря мудрости и умению вести переговоры, делать взвешенные выво­
ды из исторических сравнений [21]. В эпоху раннего Нового времени
в Европе уже сформировался традиционно европейский образ дипло-
11

мата. Интеллектуальная Европа Средневековья и раннего Нового
времени создала новую институциональную модель и новый образ
дипломата, с дипломатическим иммунитетом, моральными качества­
ми и формальным статусом [22].
Выдающиеся деятели и политики Средневековья и раннего Но­
вого времени вполне разделяли политический реализм и новые идеи,
выдвинутые дипломатией. События Итальянских войн стали своеоб­
разной экспериментальной площадкой, на которой происходила ап­
робация всех форм и методов дипломатии раннего Нового времени
[23]. Дипломаты раннего Нового времени неукоснительно соизмеря­
ли каждый внешнеполитический шаг своего государства с позицией
своего государства в системе международных отношений, научились
учитывать позиционное размещение внешнеполитических сил, опре­
делять необходимый дипломатический инструментарий для реализа­
ции внешнеполитических задач [24; 25].
Следовательно, можно констатировать, что важными состав­
ляющими характеристиками дипломатических практик раннего Но­
вого времени (XVI-XVIII вв.) стали внешние силы, воздействовавшие
на дипломата извне и проникавшие в его сознание. Сочетание рацио­
нальных и иррациональных эмоций являлось особенностью диплома­
тических практик и деятельности дипломатов Речи Посполитой ран­
него Нового времени. В этот период уже ставился вопрос о требова­
ниях контроля над эмоциями, хотя взгляды на пределы такого кон­
троля различались в дипломатических и ментальных установках, а
также системе ментальных координат в международно-политическом
контексте. В период позднего Средневековья и раннего Нового вре­
мени в дипломатических практиках всегда присутствовала эмоцио­
нальная дилемма, влиявшая, главным образом, на образ дипломата –
дилемма социального и индивидуального.
В ХVI-ХVIІ вв. в модели дипломатии Речи Посполитой приори­
тетной и традиционной стала тенденция к повышению формального
значения практических полномочий дипломата, наряду с сохранени­
ем важности функции репрезентации и коммуникации. Посол из Речи
Посполитой в этот период мог на служебном поприще проявить свои
лучшие качества и, в целом, уже соответствовал общеевропейским
канонам дипломатического искусства и традициям общеевропейского
межгосударственного общения в контексте диалога и дипломатичес­
кого инструментария европейской цивилизации.
12

Примечания

1. Ціватий В.Г. Європейська зовнішня політика доби раннього Нового і
Нового часу: проблеми інституціоналізації (теоретико-методологічний аспект)
// Науковий вісник Дипломатичної академії України. – К.: “ДЕМІД”, 2000. –

Вип. 4. – С. 268-274.

2. International Relations. Edited by Stephen McGlinchey. – Bristol, England,
2017. – Part I: DIPLOMACY. – P. 20-31.
3. Mowat R.B. A History of European Diplomaсy (1451-1789). – London:
Hamden-Connecticute, 1971. – 311 р.

4. Livet G. L’équilibre européen de la fin du XVе à la fin du XVIII е siècle. –

Paris: PUF, 1976. – 299 р.
5. Михеев Д.В. Попытки мирного урегулирования в первые годы Англо-
испанской войны 1585-1604 гг. // Псковский военно-исторический журнал. –
Псков: Регион. отд. Общерос. общест.-гос. орг. “Российское военно- историчес­
кое общество” в Псков. обл., 2016. – С. 112-118.
6. Кальер Ф., де. О способах ведения переговоров с государями: Перевод
первого французского издания 1716 г. – М.: Б.и., 2000. – 208 с.
7. Искусство и культура Европы эпохи Возрождения и раннего Нового
времени: Сб. тр. в честь Всеволода Матвеевича Володарского. – М.: Центр гу­
манитарных инициатив, 2016. – 416 с.
8. Lentz T. Le congrès de Vienne. Une refondation de l’Europe, 1814-1815. –

Paris: Perrin, 2013. – 400 р.

9. Barbiche B. Les institutions de la monarchie française à l’époque moderne.

XVI-e - XVIII-e siècle. – Paris: Presses Universitaires de France, 2012. – 369 р.

10. Циватый В.Г. Институционализация дипломатической службы евро­
пейских государств на рубеже Средневековья и раннего Нового времени: тео­
ретико-методологический аспект // Codrul Cosminului (Румыния). – 2012. – T.

XVIII. – № 2. – P. 287-294.

11. Zieseniss Ch. J. Le congress de Vienn et l’Europe des prince. – Paris: P.
Belfond, 1984. – 292 р.
12. Kolodziejczyk D. The Ottoman-Polish Diplomatic Relations (15th - 18th
Centuries). – Leiden: Boston: Brill, 2000. – 367 р.
13. Anderson M.S. The Rise of Modern Diplomacy, 1450-1919. – New York:
Longman Publishing, 1993. – 332 р.
14. Mattingly G. Renaissance diplomacy. – Boston: Houghton Mifflin
Company, 1955. – 284 р.
15. Historia Dyplomacji Polskiej / Red. Zbigniew Wójcik. – T. 2. – Warszawa,
Polski Instytut Spraw Międzynarodowych, 1982. – 446 р.
16. Instrukcya W. Hieronimowi Radziejowskiemu // Święcki T. Historyczne
pamiątki znamienitych rodzin i osób. – Warszawa, 1858. – T. 2.
17. Warszewicki K. O pośle i poselstwach / Wyd. J. Życki. – Warszawa: nakł.

Księg. F. Hoesicka, 1935. – 271 р.

13

18. Собирательство и меценатство в эпоху Возрождения (серия “Культура
Возрождения”) / Ред.-сост. А.В. Доронин, О.Ф. Кудрявцев. – М.: Полит. энцик­
лопедия, 2015. – 231 с.: ил..
19. ARS HISTORICA: Сб. в честь Олега Фёдоровича Кудрявцева
(MEDIAEVALIA) / Сост. и отв. ред. А.К. Гладков. – М.; СПб.: Центр гуманит.
инициатив, 2015. – 566 с.
20. Le Goff J. Les mentalités: une histoire ambiguё / Ed. J. Le Goff, P. Nora //
Faire de l’ histoire. III. – Paris: NFR, 1974. – P. 76-94.
21. Циватый В.Г. Дипломатический инструментарий Никколо Макиавел­
ли и институты европейской дипломатии раннего Нового времени (ХVI-ХVIІІ
вв.) // Перечитывая Макиавелли. Идеи и политическая практика через века и
страны: Сб. науч. ст. / Под ред. М.А. Юсима. – М.: ИВИ РАН, 2013. – С. 271-
285.

22. Livet G. L’équilibre européen de la fin du XVе à la fin du XVIII е siècle. –

Paris: PUF, 1976. – 231 р.

23.Black J. A History of Diplomacy. – Reaktion Books, 2010. – 312 p.
24. Dumont J. Corps universelle diplomatique du droit des gens. – Amsterdam,
1726. – T. 3. – Рt. 2.
25. Flassan G. Histoir général et raissonée de la diplomatie française, ou de la

politique de la France, depuis la fondation de la Monarchie, jusqu’a à la fin du règne

de Louis XVI. – Paris, 1811. – T. 1.

УДК 94(73)”1891-1892”

ПАНТЮХИНА Т.В.,
Россия, г. Ставрополь

Гуманитарная акция американского Красного Креста во

время голода в России в 1891-1892 гг.

В статье анализируется участие Американского общества Крас­
ного Креста (АОКК) в оказании гуманитарной помощи в период го­
лода в России в 1891-1892 гг. В центре внимания автора – организа­
торская деятельность Клары Бартон, руководителя АОКК.
Ключевые слова: 1891-1892 гг., Россия, США, Красный Крест,
Клара Бартон, гуманитарная деятельность, голод.

Pantyukhina T.V.

Russia, Stavropol

The humanitarian aid of the American National Red Cross

during the Russian famine of 1891-1892

14
X