Шевцов А. Иуда в освещении художественной литературы

Формат документа: pdf
Размер документа: 3.31 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

й, ////

М

АИ Священникъ К Швецовъ.

7&S"
-
ІУДА =

въ освЪщеніи художествен-
ной литературы.

ХАРЬКОВ Ъ. Типографія „Мирный Трудъ", Дѣвичья ул., № 14.
19 11.

Іуда въ освѣщеніи художественной литературы.

I.
„Лукавый врагь—говорить св. Ефремъ Оиршгь—иосмѣялся надъ простотою и неопытностью: отведши людей оть истиинаго уче- нія, зануталъ ихъ ігеразрѣшимыми вопросами: возбудилъ въ нихъ стремленіѳ іп> недоступному для наст, знанію, чтобы отвлечь оп. дозволеннаго заннтія иолезнымъ ученіемт,. Занимаются нисаніемъ, но не для того, чтобы читая преснѣвать въ благочестіи, а для того, чтобы свободнѣо ироиовѣдовать свои заблужденія и быть искуснѣе вт, сиорахъ. Неразумные люди удалились оть столновъ иутеуказа- тельныхъ и, чтобы блуждать безнреііятствеинѣе, обратились въ дебри и пустыни". (Тиор. Еф. Сир. т. 1, стр. 25). Эти слова св. Ефрема Сирина каісь нельзя болѣе подходить къ нашему времени. На осно- ваніи Евангелія очень часто дѣлаются самые нелѣные выводы, нро- тиворѣчащіе евангельской истинѣ. Тѣ или иныя событія, переда ваемыя Евангеліемъ служить неисчерпаемым!, источником!, для вдохновенін художниковъ-беллстристовъ. Они, на основаніи этихъ событій, создаютъ цѣлый рндъ художественныхъ иропзведеній, имѣ- ющихъ для нась топ, интересъ, что, знакомясь съ этой литерату- рой, мы, но слонамъ Левитова, „узнаемт, болыіыя стороны интел- лигентской мысли но вопросам'!, вѣры и получаемъ, соотвѣтетвеніш этому, возможность направлять свое шщманіе на тѣ или иные пункты въ раскрытіи релипозны.чъ истинъ, принаровляясь къ своимъ современникам'!, и, такт, сказать, идя навстрѣчу ихъ духовными алканіямъ". (Христіанинъ, 1911 года 1, стр. 123).
Эту статью М1.1 поыштимъ разсмотрѣнію тѣхт, беллетристиче- скихъ нроизвѳденій, который ішѣютъ своим'!, содержаніемъ ужасное, вписанное кровавыми буквами въ исторіи хриетіанства. событіе— предательство Іѵды.

Въ данномъ случаѣ какъ то невольно приходите на намять слова проф. А. С. Вязигииа: ') „Изъ Савла можно сдѣлать Павла, но изъ Іуды—никогда". Этими словами вполнѣ характеризуются два совершенно противоиоложныхъ характера. Жизнь зтихъ двухь людей, непосредственных'., свидѣтелей событій изъ жизни Христа, вт,'одно и то же время и сходна и различна между собой. Имя и того и другого вписано кровавыми буквами въ книгу христианства -благодаря одному пролита масса христіанской крови, изъ-за пре- дательства другого пролилась Божественная Кровь Самого Спаси- теля. Но какая между тѣмъ разница въ конечной судьбѣ и того и
другого! , ... Савлъ, обратившись въ Павла, искупилъ свои страшные грѣхн, стяжалъ себѣ небесный вѣнецъ и имя его особенно свято чтится: Іуда же, отринувшись своего апостольства, въ отчаянш приоѣгь къ насильственной смерти, отвратилъ отъ себя лице Господне и имя его сдѣлалось далее нарицательнымъ для выражепш крайняго пре-
ЗРѢі" Жизнь и конечная судьба этого предателя Божественна™ Учи- теля всегда интересовала, интересуеть и будетъ интересовать вес человечество независимо отъ исповѣдуемыхъ релипозныхъ уоѣж- деній Такой исключительный человѣкъ, каковымъ является Іуда, не можстъ не обратить вниманія на себя писателей художников... И въ ирежнія времена, и въ особенности теперь ему посвящается цѣлый рядъ литературных'., произведет."., который можно раздѣлнть „а двѣ категоріи. Къ одной изъ нихъ можно отнести т+„ который рнсуюгь жизнь и предательство Туды съ реальной точки зрѣн.я обращают., вниманіе на реакцію Іуды къ текущим. событшмъ того времени. Другія же произведен^, наобороть, пытаются дать Іѵдѣ психологическое объясненіе, пытаются найти ему оправдан.е и „по- этическое объясненіе", какъ выразился датскій критика, Г. Брандесъ.
Само собой разумѣется, въ данномъ случаѣ фантаз.и наших., писателей представляется обширное поле, которымъ они пользуются, часто вопреки истинѣ, въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Но какова бы ни была ошибка ихъ, какъ бы мало не соотвѣтствовалъ правдѣ образъ Іуды, всетаки мы не можемъ отнестись безразлично къ этимъ литературно-психологическимъ попыткамъ не только въ цѣляхь выясненія того психологическаго процесса, который приписывают'., Іудѣ современные беллетристы, но и въ цѣляхъ выяснен.я истин- на™ образа Іуды, нѣсколько идеализированна™ ими.
Б Ныяѣ членъ Государственной Думы.
Большее шшманіе въ настоящем'., очеркѣ мы удѣлішъ по- пыткам'., объяснить психологическое состоявіе Іуды, такт, какъ эти попытки относятся къ нашему времени, тогда какъ произведет другого течснія исходить изъ даиниго времени и про нихъ писалось уже въ достаточной мѣрѣ.
II.
Еще въ древности многіе учители Церкви склонялись къ тому мнѣнію, что предательство Іуды произошло не изъ-за одного только корыстолюбія, что Іуда не желалъ и не ожпдалъ смерти своего Учи- теля, предполагая, что Христосъ сумѣегь найти средство избавиться огъ враговъ нѳвредимымъ и тѣмъ самым'., нрннуждепъ будетъ сплою вещей преобразовать царство Іудсйское. (Ѳеофил. толк, на Еваиг.). Это старинное мнѣніе въ настоящее время нмѣетъ среди писа- телей господствующее ноложеіііе, конечно, въ болѣе донолненномъ нидѣ. Л. Андрее.™ іѵь своем'., „Тудѣ" и Гейзѳ въ „Марш изъ Маг- далы" раздѣляютъ именно это мнѣніе н рисуют., драму жизни Іуды слѣдующимъ образомл,. Всѣ ученики Іисуса Христа не понимали Мессіанскаго зна- ченія проповѣди своего Учителя: они ожидали увидѣть Христа па- роль надъ, норабощеннымъ римлянами, еврейскимъ царстиомъ. Туда точно также заблуждался и всѣми силами своей страстной души, не знавшей компромисса, ожидала, открыта™ выступленія Христа для возстаиовленія Израиля. Но Христосъ не оправдывает., возла- гаемых'., на Него, надежда, и не обнаруживаете намѣренін въ этомъ направлен., и Іуда рѣшается на ужасный шагъ, имѣвшій такое ро- ковое значеніе въ жизни самого Іуды.
Въ объяснеиіи этого предательства писатели расходятся друте съ другомъ. Это разногласіе довольно существенно, что и застав- ляете остановиться на немъ болѣе подробно. По изображенію Гейзе, Туда, видя нерѣтительность Христа, сталъ сомнѣваться въ Немъ; ва, душѣ Туды, но его собственнымъ словамъ, борются два противоположный чувства: любовь и нена- висть. Іуда не можете сразу порвать съ Христомъ и за это прези-. раете самого себя. „Съ тѣха, поръ, какъ я сталъ сомнѣваться въ немъ,—говорить Іуда—въ моей груди борются два иротпвоположныя чувства—любви н ненависти къ нему, непостижимому, п презрѣнія

кь самому себѣ за то, что я принадлежу ему; внутри меня адъ, который пожираеть мою душу"... ') (Гейзе. „Марія изъ Магдалы". Стр. If)). Видя, что Христосъ не обнаруживаетъ ни рѣшенія п не желаегь скоро сдѣлаться парень іудейскимъ, Іуда объясняегь эту нерѣпіительность трусостью и малодугаіемъ Христа. „Kpondl лепетъ ему больше но душѣ,—разсказываетъ Іуда Каіафѣ про Христа—нежели буря гнѣва, которая могла бы до осно ванія снести весь позоръ. Все же я заставлял!, свое сердце терпеть, пока вчера... одинъ изъ свящѳнниковъ подошелъ къ нему и спрс- силъ: „Какъ ты думаешь? Ты вѣдь хочешь основать новое царство —должны ли мы еще платить подать римскому кесарю?" И онъ... что онъ отвѣтилъ имъ?—„Отдайте кесарево Кесарю, a Божіе—Богу . Тутъ навсегда отвернулось отъ него сердце мое, и какъ пламенно я ліобвлъ его, такъ страстно ненавижу теперь, и сегодня же ночью хочу я выступить передъ нимъ и сказать ему, что разрываю союзъ, который связывал меня съ нимъ". (Ibid. стр. 49). Но Іуда еще далекъ отъ предательства, онъ просто хочетъ открыто разорвать связь съ Христомъ и когда Каіафа предлагает!,, пользуясь душевной борьбой Іуды, пресѣчь нроповѣдь Христа и предать Его, Іуда страстно вос- клицаетъ: „Если теперь должна свершиться его судьба, и онъ по- падетъ въ руки враговъ, да будетъ такъ! Но чтобы я самъ предал его-никогда. Для службы доносчика ищите себѣ кого-нибудь дру- гого!". (Ibid. стр. 50). Но не избѣжалъ всетаки Іуда своего рокового назначено!—
быть предателемъ Христа! Видя охлаждсніе къ себѣ со стороны Магдалины, съ которой, по утнержденію автора, у него была интимная связь, объясняя его любовью ея ко Христу, Іуда изъ ревности предаетъ Того, Кому прежде поклонялся. Авторъ, такимъ образомъ, указываетъ на двѣ причины преда- тельства: во-нервыхъ, разочарованіе въ дѣятельности Христа и во- вторыхъ, я это главное, страстная тоска но утраченной любви Марш. Можно ли признать эти причины достаточными? Имѣемъ ли мы для этого основание? О связи съ Іудой Маріи можно только вы- водить нрѳдноложѳніе, но категорически устанавливать ее нѣтъ ни- каких!, основаній; допустить же ее можно лишь на одномъ только основаніи, что Марія Магдалина была раньше грѣшницей. Но пусть бѵдегь такъ, какъ изображаетъ Гейзе, пусть эта связь существует-.,.
.) Сохраняю во
ВСІІХЪ
цитируемых!, мѣстахъорѳо.-рафію автора.
Но настолько ли сильна эта связь, чтобы она могла толкнуть Іуду на предательство? Вотъ здѣсь то самъ писатель нротиворѣчигь себѣ. Утверждая предательство изъ ревности, Гейзе рисуетъ эту связь но глубокою, чисто физической „прихотью" Іуды. Въ этомъ предатель- ств)-, нѣгь ревности, ибо страстная, прямолинейная и нетерпѣливая натура Іуды не могла бы съ перваго шага примириться съ фактом-., измѣны Маріи и онъ гораздо раньше ирибѣгъ бы къ этому сред- ству избавиться отъ Христа. Это предположена. о причине преда- тельства само собой отпадаѳгь, являясь личной фантаз.ей писателя.
Что же касается до „разочарованія" Іуды, то этоть взгляд., раздѣляетъ и Л. Андреевъ въ своем-., „Іудѣ": только у поелѣдняго онт, болѣе развить, болѣе цѣлостенъ, нежели у Гейзе.
Андреевъ риеуетт, драму Іуды приблизительно такъ. Іуда вмѣстѣ съ другими учениками Христа ожидалъ реетав- раціи царства оврейскаго Мессіей; онъ принималъ дѣятелы.ое уча- сгіе къ доетиженію этого: слѣдилъ за общественным-!, настроеніемъ, учитывалъ силы обѣихъ сторон-ь. II вотъ Іуда приходить къ выводу, что почва подготовлена, что споръ Христа съ синедріономъ окон- чится иораженіемъ поелѣдняго и что, такимъ образомъ, ноі>а под- нять знамя освобожденія. Тутъ то Іуда видип, бездеятельность Учи- теля въ данномі, направленіи и кромѣ того съ горечью узнаетъ о планѣ первосвященников., погубить Его. Передъ Іудон стоялъ воп- росу что дѣлать? Оставить ли все или своимъ путемъ, и тогда чожетъ погибнуть мечта, которую такъ лелѣялъ Іуда и многіе евреи, или же предпринять что нибудь для осуществлен!« этой мечты. Ясно въ какую сторону склоняется Іуда. Но что ему дѣлать для пользы общаго дѣла? И создается у него довольно сложный планъ. Надо понудить Христа бросить нерѣшнтельность и перейти къ ак- тивной деятельности; поэтому надо Его поставить въ такое положи- те, благодаря которому Христосъ въ силу вещей приметь на Себя активную роль въ возстановленіи древняго царства. Надо продать Учителя въ руки враговъ—думаѳтъ Іуда,—народъ узнаеть об-ь этомъ и освободить Его и тогда... тогда Учитель волей или неволею
сделается Царемъ. Вой, какими соображеніями, но изображен™ Андреева, руко- водствовался Іуда, предавая своего Учителя. Такъ ли это? Повторяемъ, что этоть взгляд., существует!, давно и не только у раціоналистичеекихъ писателей въ родѣ Андреева, но и у учителей Церкви. Взглидъ этоть основа.гь на разнаго рода логических-., сцѣпленіяхь, а не на конкретных-.,, правда очень скуд-

„ыхъ, свѣдѣнінхъ, даваем.,.хъ Евангеліемъ.
ТЬ,
кто держите,, такого взгляда разеуждаюгь таи».,: „предавая Учителя, иочиталъ
ли
Іуда Его
за
Меесію, по крайней мѣрѣ,
за
великого Пророка
и
Праведника, или
не
иочиталъ? Если иочиталъ,
то
какъ нредалъ? Если
не
почи- тать, то откуда вт, нет. такое раскаяніе послѣ?-Поелику осуждѳше на смерть Тисуса такт, сильно поразило Іуду,
то
явно
онъ не
ожи- далъ сего осужденія". (Иииокеитій, Соч.
т. I, 218).
Таковы
раз-
еуждѳнія, который приводят.,
къ
подобному взгляду.
Эти догадки могут., казаться очень правдоподобными
на чер-
ный взгляда.,
но при
внимательномъ
къ
пимъ отношѳиіи
не
выдер- живаюсь исторической критики. Главнымъ опровержении, такого вывода являются слова самого Іуды,
что онъ
согрѣшилъ, предашь кровь неповинную.
(Me.
27,4). Вдѣсь прямо указывается
на
грѣхъ, на продажу,
а
не на простую ошибку, руководившую предательством^.
Повторимъ,
что
догадки,
не
основанный
на
свидетельств!,
Евангслія, останутся лишь догадками
и
потому
не
могут., иметь
ценности правдоподобия.
III 1).
Д .я наст, гораздо интереснее
и
важнее попытки дать
Іудѣ
чисто психологическое объясненіе
и
потому
мы
преберегаемъ глаз- ную часть этой статьи разсмотр-Ьнію „Туды" Гедберга. ' Чтобы шіояиѣ ясно понять известную личность
и
объяснить мотивы разныхъ проявлений
ся
жизненной деятельности, необходимо прежде всего выяснить условія жизни,
въ
который, вращалась
эта
личность. Поэтому
то
въ начале повести своей Гедбергь даетъ кар- тину тогдашней іудвйской жизни. 1 Странные слухи ходили
въ то
время
но
іудейской стране,- такъ ош.сываегь
авторъ.-Разсказывали о
человеке,
въ
котором-., воскресла мощь древнихъ пророков'.,,
но въ
обновлѳниомъ стран- ном'., вндѣ,—человѣкѣ, изь yen, котораго исходили загадочный иро- „оческія речи, хотя
и
звучавшія отголоскомъ древнихъ пророчествъ о грядѵтет. тысячелетне,мъ царстве, но содѳржавшія
въ
себе нечто новое нечто
до той
норы неслыханное, нечто, разрушавшее
всѣ
старый верованія
и
преданія-дивную, величественную грезу буду- nua.ro истинный смыслъ которой лишь немногіе могли постичь,
но
которая всех-., наполняла изумленіемъ
и
восторгомъ. Говорили,
что

») гйава
въ
сокращенном., видѣ была гюмѣщена
вт,
Ниж.
Церк.-Обществ. Вѣстн.
за
текѵщіп год.-
его слова
то
звучали кротко
..
любовно, такъ что м.югіе
въ
одномъ уже звуке
его
голоса почерпали себе мнръ
и
утіш.сн.е,
то
ослу- шивались безнощаднымъ укором'.,, причиняя тѣиъ, кому они пред- назначались, такую
же
боль,
как.,
удары бича: говорили далѣе, что одна
уже
воля
его
была врачеваніемъ
для
больных-.,
и
ѵвѣч- ныхт,
II что
0..-., однимъ взглядом-!,, одним-., словом-.,, одиимъ двпже- ніемъ подчинял-., себѣ умы
п
иаиѣкп покорялъ сердца. Одни думали,
что
это
Іоаннт другіе,
что это
возставші.й
нзъ
мертвых-., Или; „о находились люди, полагавшіе, что это сам-., Моосія, обетованный сынъ Давидовъ, пришедшій основать новое царство Израилево- царство.
но ого
собственным-., словамъ, долженствовавшее охватить собой весь міръ.
И
они предавались восторженным^ безформеннымъ мечтамъ,
и
многіе покидали свои дома
и
семы., чтобы узреть того, въ коемъ сила Господня, поел!, долгихъ врсмонъ гнета
..
ноиоше- нія вновь пробудила избавителя". (Гедбергь, „Іуда", стр. •>"_>).
Само собой разумеется,
что
люди, стошціе выше обыденной посредственности
не
могли
не
реагировать
на это
явлен.е:
у
нпхъ возникало ...юли!, естественное желаніе такъ или иначе увидать
та-
кого Необыкновеннаго Человека, сблизиться
от,
Ним-.,
и чзъ
тѣонаго взаимообщенія принять
но
отношенію къ Нему известное положении
До Іуды тоже, конечно, дошли
эти
слухи
и онъ
всей своей больной душой откликнулся
на
ннхъ.
онъ
еталъ искать тѣснаго общенія
ст,
Інсусомъ
из-ь
Назарета.
И это то
сближен.е оказалось роковым-., поворотом-.,
in,
духовной жизни Іуды. По изображена Гедберга, жизнь Іуды можно разделить
на
три неріода: первый,-до сближенія
с-ь
Іисусомъ Христом-.,, второй —періодъ благоговѣнін
и
любви
къ
Учителю
и
третий,-перюдъ сомнѣнія
и
отнаденія. Безусловно, топ, періодъ, когда слагался
ха-
рактеръ Іуды, періодъ
до
сближенія его
съ
Христом-., очень важенъ въ смысл-Ii выясненія жизненной
его
драмы.
Но, къ
сожалѣііио, Гедбергь очень мало освѣтмъ именно этоть періодъ
и
даетъ чита- телю
кое
какія отрывочный свѣдѣнія,
на
основами которых-., очень трудно вывести какое нибудь заключено.
Но
тѣнъ
не
менѣе
мы
постараемся хотя
бы на
основанін этих-ь отрывочныхъ свѣдѣн.й, выяснить насколько возможно этот-ь ііеріодъ.
При самом-., рожденіи природа наделила Іуду больной душой, которая подъ вліяиіоыъ условій времени превратила
его въ
конце концов-.,
въ
психически ненормальна«, человека. Добро
и зло
такъ ч!,сно переплетаются
въ его
душ!,,
что
нѣтъ никакой возможности отд-Ьдить ихъ другь отъ друга; сплошь
да
рядом-.,
у
него добрыя

10
проявленія вытекаюп,
изъ зла н
злыя
нзъ
добра. Такое сплетеніе добра
и зла
мучаютъ Іуду
всю
жизнь,
но онъ
никакъ
не
можеть понять причины этихъ терзаній;
онъ
ищѳтъ источника своихъ
ду-
шѳвныхъ терзаній
во
внѣшнихъ проявленіяхъ жизни,
а но въ
мірѣ духовныхъ началъ
и, не
найдя ого, конечно, усиливаетъ
и
бередить свою душевную рану. Іуда очень часто, если
не
всегда ненослѣ- дователѳнъ, какъ
и всѣ
неврастеники
и
совершаете поступки диа- метрально противоположные своимъ личнымъ желаніямъ
и
убѣжде- ніямъ; хотя
и
рошцегь,
и
рошцетъ часто очень зло,
но все же дѣ-
лаеть обратное своему желанію, какъ будто какая
то
роковая сила толкаетъ
его на
это.
Какъ
на
примѣръ, можно указать
на его
паломничество,
но
настоянію матери,
къ
Іоанну Крестителю, котораго онъ,
не
смотря на
то что ни
разу
не
видалъ, ненавидитъ,—ненавидитъ какой
то
инстинктивной ненавистью;
и
всетаки
онъ
идетъ противъ своего желанія, толкаемый какой
то
силой.
Онъ
оеынаетъ нроклятіями Крестителя, издѣвается надъ своей матерью, которую любить стра- стно своей больной душой.
„Туда подвигался внерсдъ тяжелой, строптивой поступью
и
упрямо смотрѣлъ внизъ. Мать
съ
трудомъ поспѣвала
за
іпшъ... Она
съ
мольбой подняла
къ
нему свои потухшіѳ глаза
и
сказала: „я такъ устала, сынт, мой!"
„Не больше, чѣмъ я!"—-жестко отвѣтилъ онъ. „Ты издѣваешься!
Ты
молодъ
и
силенъ,
я же
стара
и
слаба; не можешь
ты
быть утомленъ, какъ
я!"
„Не
въ
этомъ дѣло!"—отвѣтилъ онъ
въ
прежнемъ тонѣ.—„Я болѣс утомленъ, чѣмъ
ты,
ибо
ты
идешь своимъ собствеинымъ
пу-
темъ,
а я иду не
своимъ!" „Не гнѣвайся, сынъ мой! Если трудъ великъ, то будетъ велика и награда". „Онъ засмѣялся жесткимт.
и
натянутымъ смѣхомъ, затѣмъ грубо схватилъ мать
за
руку, подволъ
ее къ
камню
и
усадилъ
на
него. Самъ онъ сталъ
на
нѣкоторомъ разстояніи
отъ
нея, опираясь па свой носохъ. Она обратила
къ
нему лицо
со
смѣшаннымъ
вы-
раженіемъ боязни
и
благодарности.
„Видишь, Іуда,—сказала она,—ты вовсе
не
такъ суровъ! ГІоди, сядь здѣсь,
дай
мнѣ отереть нотъ
съ
своего лба"! „И
она
протянула руки, шца его.
Но онъ не
тронулся
съ
мѣста,
не
отвѣтилъ
ей.
Машинально приподняло
онъ
край свсего плаща
и
вытеръ
имъ
себѣ лобъ.
Съ
минуту дарило молчавіе.
il
Вдругъ
онъ
иотрясъ кулакомъ
и
запальчиво воскликнулъ:—„Да будеть нроклятъ этой. человѣкъ!" (Ibid.
ст. 12).
Только
что
приведенная сцена очень типична
для
Іуды.
Не
смотря
на
кажущуюся строптивую суровость старуха мать своимъ материнским!, сердцемъ чунствуегъ,
что онъ
„вовсе
не
такъ суровъ". Такую ненависть
къ
Іоанну
со
стороны Іуды нельзя объяснить ничѣмъ, кромѣ инстинктивнаго страха послѣдняго
къ
предтечи Христа,—именно
іп,
нредтечѣ Христа,
а не къ
самому Іоанну. Онъ вполнѣ
не
сознаетъ источника такого чувства ненависти,
но ин-
стинктивно чувств,yen.,
что
встрѣча
ci.
Іоанномъ будеть роковой для
его
жизни,
что онъ
будетъ выбить
изъ
колеи, что что-то новое, ужасное, даже кошмарное будетъ преследовать
его
мозгь,
что жизнь его поіідетъ не своимъ путемъ. II
день встрѣчи
съ
Іоанномъ оказался
для
него, действительно, знаменательным!.. „Ему сдѣлалось жутко...
Ему
казалось,
что онъ
чувствует!, присутствіо чего
то
чуждаго, чего
то
невндимаго, неуловимаго. какой
то
странной, загадочной силы, наполняющей вокругъ него пространство.
И ему
почудилось,
что его
судьба вовлекается теперь въ свой заколдованный кругъ, связывается
для
того, чтобы никогда больше
не
вырваться
на
свободу. Онъ почувствовал!, себя скован- ным!. чѣмъ-то, чего
не
могъ видѣть,
не
могъ понять,
что
превра- щалось
въ
ничто, какъ только пытался
онъ
возмутиться противъ него,
но,
тѣмъ
не
менѣе, постоянно было тугь, неотвратимое,
не-
исповѣдвмое...
Онъ
хотѣлъ бѣжать,—бѣжать
огь
самого себя!
II» МОП, ли онъ
бѣжать
on.
самого себя?
Его
охватило бѣшенство, онъ сжалъ кулаки, самъ
но
зная противъ чего-противъ себя самого,— всего
на
свѣтѣ. Онъ сталъ кричать: „Мира хочу
я,
мира!
Миѣ
нѣп. дѣла
до
васъ,—я хочу мира, мира!" (Ibid. стр.
24).

Итакъ душа Іуды,
и
безъ того больная, была выбита
изъ
своего равновѣсія. Какое
то
громадное „ничто" тяяселымъ гнетомъ осѣдало
на
мозгь
ого п отъ
него онъ
не
мои. отдѣлаться,
IV.
Таково было душевное состонніе Іуды
ко
времени первой встрѣчи
съ
Хрнстомъ. Поелѣ этой встрѣчи, произиюдшей
въ
исклю- чительной обстановкѣ—въ нустынѣ, Іудѣ показалось,
что онъ по-
любилъ Іисуса изъ Назарета
со
всей страстью измученной души
и
тюннлъ,
что
связанъ
съ
Нимъ
на всю
жизнь. Когда
онъ
нобылъ

12
одинъ,
то
безповоротно рѣшилъ нослѣдовать
за
Христомъ. ІІослѣ. смерти своей матери „онъ безотчетно разбирался
въ
своей душѣ; все свѣтлѣй
и
яснѣй становилось
у
него
на
сердцѣ,
и,
когда
на-
ступило утро,
для
него было
уже
несомненно,
что
онъ долженъ бросить
все
другое
и
пойти
къ
тому,
кто
называлъ себя Мессіей". (Ibid. стр. 51).
И онъ
пошелъ искать Мессію и, найдя Его, Іуда сде- лался однимъ изъ учениковъ Іисусова.
„Тспері. насталъ для него неріодъ счастья, псріодъ,
по
время котораго
его
душа безъ раздумья
и
сомненій отдыхала среди того сиокойствін, которое разливало вокругъ себя существо Іисуса,
и
которое сообщалось псемъ.
кто его
окружалъ.
Въ
немъ было осво- бождающее духъ сознаніе, что другой, более сильный, взялъ теперь вт. свои руки
его
судьбу
и
ведетъ
ее
виередъ
къ
светлой,
пре-
красной цели. Онъ сделайся участникомъ Іисусова ученія, которое воспринимал!.,
не
раздумывая надъ нимъ,
но
имея,
въ
сущности,
о
немъ яснаго понятія. Онъ сидѣлъ
въ
кругу учениковъ
и,
подобно нмъ, внималъ словамъ Учителя, смотрелъ
на
Него
и
думалъ:
„Да,
это правда,
все это
правда!"—по
что
собственно было правда этого онъ
не
моп.
бы
объяснить.
Не
столько смыслъ словъ, сколько почти исключительно звукъ
ихъ
иаиолнялъ его удовлетвореніемъ, такъ что на душЬ
у
него становилось светло
и
легко,
и онъ не
уставалъ повторять себе:
„ Я
верю,—да
я
верю!"—но стараясь выяснить себе,
во что же онъ
вѣритъ.
Въ
сущности, ученіе было
для
него ничто;
все сосредоточивалось въ личности".
(Ibid. стр. 09).
Само собой разумеется нодобііаго рода самообманъ долго про- должаться
но
могъ; при такой болезненной любви исключительно
ко
Христу,
а не къ
ученію Его, которое было совершенно чуждо самой природе Іуды,
у
последняго рано или поздно долженъ произойти разладъ. Собственно говоря, любовь Іуды несетъ
въ
собѣ зародышъ сомненія.
И
этотъ зародышъ постепенно расгетъ
и
доходптъ
до
размера ненависти.
Сначала
ему уже
начинаете казаться,
что
Христосъ уже
не
тотъ, какимъ зналъ
онъ Его
раньше. „Съ первой минуты, какъ онъ увиделъ (снова) Іисуса, онт. сказалъ себѣ,
что въ
учителе произо- шла какая
то
перемена,
что
опт, уже
не
тотъ челоиѣкъ,
за
кото- рым!.
онъ
следовалъ
и
котораго любилъ. Однако, постепенно,
но
мере того, какъ Іисусъ приближался,
это
нпечатленіе разсенлось,
и
вместо этого Іудѣ стало ясно,
что
изменились
его
собственный чувства,
что
они
не
были уже такъ светлы
и
такъ счастливы, какъ прежде,
и
сделались глубже
и
задушевнее. Онъ виделъ веленіе
во

18
взоре Іпсуса,
H ему
казалось,
что
теперь
онъ
ионммаетъ
Его".
(Ibid. стр. НО). Придя
къ
такому выводу, Іуда старается заглушать
про-
снувшийся голосъ сомненія, старается увѣрить себя
и
Христа,
что
онъ нопрежному любить
Его и
готовь
для
Него пожертвовать жизнью.
Но,
умоляя Христа дать ому возможность умереть
за
Него. Іуда
не
сознаетъ,
что
онъ тѣмъ самымъ желаѳтъ сразу покончить съ своей душевной мукой сомнѣнія
и
неудовлетворенности.
Въ
то
время, какъ Христосъ нризываетъ
его къ
снангельской проповеди, Іуда открыто заявляет!.,
что
онъ
ей не
сочуветвустъ
и
любить только Христа,
и
любилъ
бы еще
больше Его, если
бы не
было этой проповеди.
Конечно, такое душевное состояніе Іуды
не
могло быть
не-
изменнымъ долгое время, оно такъ или иначе должно было вылиться во внешнихъ проявленіяхъ.
II въ то
время, какъ Туда
все
еще
бо-
ролся
съ
своими противоположными чувствами
и не
могъ понять причину своихъ страданій, Христосъ ясно видѣлъ источник!, стра- даній Іуды. „Господи,—восклнцалъ Іуда—я люблю одного тебя,—только тебя,—ничего другого
не
люблю, кроме тебя"! „Інсусъ снялъ руку
съ его
плеча,
и
опять неудовольствіе
по-
явилось
въ его
взоре.
Онъ
номолчалъ, потомъ
съ
печальной торжественностью произнесъ: „Туда,
ты не
веруешь
въ
меня". (Ibid. стр.
!)5).
Самъ Христосъ помогъ Іудѣ произнести
то
роковое слово, зпа- ченіе котораго только теперь нонялъ Туда. Теперь Іуде ясна при- чина страданій,—„да,
онъ не
веруетъ
въ
Божественную миссію Іисуса
нзъ
Назарета"! Тутъ
то и
начинается ужасная драма,
до-
ведшая Іуду
до
предательства ради избавленія своего больного
„я"
отъ навязчивыхъ думъ.
На
самомъ дѣлѣ,
съ
одпой стороны горячая любовь
къ
Учителю,
а съ
другой почти отвраіценіе
къ
Его ученію! редкій можетъ вынести такое иолоясеніе,
a
тѣмъ болѣе Іуда
со
своей больной прямолинейностью. Поэтому
то,
когда Христосъ
въ
иустьшѣ говорил,
о
скорой возможности Своей смерти, Іуда ухва- тился
за нее,
какъ утонающій хватается
за
соломинку. Смерть Христа вывела
бы его изъ
того туника, куда онъ попалъ, она была бы концомъ
его
душевныхъ терзаній.
Но,
желая смерти Христа, онъ
въ то же
время боялся
ея; онъ
думалъ: „если онъ умретъ,
и я
буду
въ это
время при немъ,
его
образъ будегь постоянно гіреслѣ- довать меня
и
отравлять
мнѣ
жизнь, которую
я
люблю
и отъ ко-

14
торой оігь отвлекъ меня волшебной силой. H долженъ былъ бы раньше покинуть его,—долженъ былъ бы раньше этого его за- быть,—я буду жить далеко отсюда, и тогда миѣ никогда не при- дется узнать объ его смерти!" Когда же оігь мришелъ вт, Іеруса- лимъ, эта мысль съ такой мучительной увѣренностью стала его осаждать, что дала ему силу привести плана, въ исполненіе".
a
Ibid. стр. 119). Іуда бѣжалъ отъ Христа, по отъ самого себя ему убѣ- жать не удалось. Мысли одна другой мрачнѣе, одна другой кош- марнѣе преслѣдуетъ его п съ больнымъ етономь истерзанной души у него вырывается вопль—„если бъ я только могі» перестать думать, —думать H чувствовать"!
Но думать онъ не переставала,: наоборот),, неотвязчивый мысли еще острѣе бередили душевную рану. „Онъ чувствовала, себя, какъ бы безиомощной жертвой двухт. противоборствующих'!,, несогласии},і.ѵь силъ. Когда онъ была, съ Іисусомь, мысль о прежней жизни отравляла ему счастье, теперь, когда она, сызнова бросился въ обънтін этой жизни, образа, lue,уса стояла, передъ нимъ, какъ горяіцій неугасимым!, пламенемі. призыва,. Днемъ ему еще удава- лось иногда заглушить свои мысли, но ночыо... она, боялся ночи съ он одиночеством'!, и бѳзмолвіемъ"! (Ibid. стр. 124).
Такнмъ образомъ, и тута, тѣ же муки душевный, ота, которыхъ никуда не уйдешь. Когда же эти муки достигли высшаго напряжѳ- нія, Іуда нришелъ къ убѣжденію, что любви у него къ Іисусу нѣте, осталась нмѣсто нея ненависть. „Онъ ненавидѣлъ его за то, что не моп, дольше жить жизныо, которой жадно и пламенно алкалъ, за то, что долженъ былъ презирать желанія, которых-!, не моп, умер- твит!, въ своей душѣ... Онъ чувствовала,, что долженъ теперь сле- довать за шіма,, пока... пока не наступить всему конецъ. Ибо съ какой то удивительной, неотвратимой яркостью неизмѣнно стояла передъ нимъ мысль, что судьба Учителя скоро свершится... Она, ждала, смерти Іисуса, какъ освобожденін, какъ развязки—счастливой или несчастной, это потеряло для него теперь всякое значеніе; .важно было то, что это будете развязка". (Ibid. стр. 135).
Итака,, смерть, одна только смерть Учителя,—воте чего теперь такт, страстно ждотъ [уда. Отсюда недалеко до предательства. И шъ жѳланія сдѣлаться свободным-!, не то отъ любви, не то отъ не- нависти ко Христу, она, предаете Его. Но этимъ предательством!,, какъ il раньше бѣгствома, on, Христа, Гуда не освободился оіъ своих'!, думъ.
„Горькая болі, наполнила сердце Іуды. И пока она, стояла,,
15
смотря на Симона Петра и читая свой приговора, въ его взгляд!; са, ужасающейся увѣренностыо стала тѣсниться ему въ голову мысль, что
ВСІІ
будутъ такъ ненавидѣть и проклинать его, всѣ, кто только услышите его имя. Никто, никто рѣшительно его не пой- мете, никто не догадается о тома,, что она, выстрадала,, никто не спросите его, всѣ будутъ только проклинать, проклинать! Малень- кія, невиннын дѣти, которыхъ любила, Учитель, будутъ содрогаться при звукѣ его имени и прижимать личико на груди матерей! Онъ почувствовалъ себя нрнданленнымъ къ землѣ, нестерпимая тоска охватила его". (Ibid. стр. 1671. Впереди одна только тоска одипочества; отъ этой тоски никуда не уйдешь, одна только смерть можете быть тізбавленіемъ ота, нея, она одна только можете „освободить" его навсегда. Отсюда вполнѣ естественно вытекаете роковой конецъ.
V.
Въ такома, вйдѣ рисуюп, Іуду беллетристы раціоналисты. Со- отвѣтствуетъ ли дѣйствителыюсти рисуемый ими образа, Іуды'.' Выше уже мы отмѣтили несправедливость и отступленіѳ ота, действитель- ности писателей первой категоріп и теперь намъ нужно констати- ровать насколько реаленъ „поэтическій образа," Іуды, данный Гейзе.
Опять такн надо повторить, что строить зданіе надо изъ нрочнаго матеріала. Въ данномъ сл.ѵчаѣ, чтобы вывести правильный образа, Іуды, нужно прежде всего обратиться къ единственному историческому матеріалу—свидетельству Евангелія и затѣмъ уже обращаться къ помощи логической мысли, a не наоборотъ, какъ это дѣлаюте художпики- и исател11.
Что же говорите намъ Евангеліе? Неоднократно утверждают-!, евангелисты, что главной іі)>пчиной предательства Іуды была его алчность. Какъ же согласовать еван- гельское свидетельство ci, выводами напіихъ писателей"' Согласовать очень трудно, почти невозможно, и св. Ефремъ Сирина, внолнѣ правь, утверждая, что многіе „занимаются нисаніемъ. но не для того, чтобы, читая, ііреспѣвать на, благочестіи, а для того, чтобы свободнѣе лроповѣдывать свои заблужденія".
Неоднократность указанія евангелистовъ наводить на такія мысли, мастерски переданный архіеііискономъ Иннокентіемъ. „Тѣма, удпвитѳльнѣе алчность—говорите арх. Иннокеитій—предателя, ко- торая могла удовлетвориться такою малостію, при такома, елучаѣ,

H)
гдѣ враги Іисуса Христа, по всей вѣроятиости, не подорожали бы
никакими серебренниками. Но едва ли, въ случаѣ усиѣшнаго со-
вершенія дѣла, не обѣіцано было большее число сребрѳнниковъ,
какъ позволяютъ предполагать выраженія Евангелистовъ—Марка и
Луки. Съ другой стороны предателю стыдно было съ упорствомъ
настаивать на большей платѣ, какъ скоро онъ хотѣлъ (какъ и
должно предполагать) дать измѣнѣ своей въ глазахъ первосвя-
щенниковъ видъ законнаго—патріотическаго поступка, и не пред-
ставлять явно лице презрѣннаго предателя, торгующагося за свою
совѣсть". (Иннокентій, т. I, стр. 214).
Такимъ образомъ съ точки зрѣнія единственнаго вѣрнаго сви-
детельства—Евангелія, всѣ попытки современныхъ беллетристовъ
не выдерживаютъ исторической критики и остаются лишь попыт-
ками художественными, поэтическими, безъ всякой тѣни правдо-
подобія.
X