Буланин Д.М. В поисках образца Александр Македонский на Куликовом поле

Формат документа: pdf
Размер документа: 0.57 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1) 87
© Буланин Д.М., 2020
УДК 821.161.1 DOI: 10.22378/2313-6197.2020-8-1.87-106

В ПОИСКАХ ОБРАЗЦА:
АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ

Д.М. Буланин
Институт русской литературы (Пушкинский Дом)
Российской Академии наук
Санкт-Петербург, Российская Федерация
dmitriibulanin@yandex.ru

Цель исследоZgby: определить функцию образа Александра Македонского в
старших редакциях «Сказания о Мамаеhf побоище», с одной стороны, и, с другой
стороны, функцию этого же и других симhebq_kdbo образов в дреg_jmkkdbo исто-
рических по_klyo соответствующей эпохи – появившихся после заh_ания Кон-
стантинополя турками в 1453 г. Устаноblv закономерности и парадоксы типоло-
гической экзегезы,
которую практикоZeb состаbl_eb u[jZgguo для исследоZgby
текстов и которая заключалась в проекции соj_f_gguo аlhjm событий на перелом-
ные эпохи из далекого прошлого, – тех, что занимали ключеu_ позиции в проb^_g-
циальном предстаe_gbb об историческом процессе.
Материалы исследоZgby: диптих, состоящий из «Сербской Александрии» и со-
чиненного под ее ha^_cklием «Сказания о Мамаеhf
побоище», рассматриZ_lky
на фоне целого набора произ_^_gbc, относящихся к тому же хронологическому
периоду. В их числе По_klv о походе на Но]hjh^ в 1471 г., По_klv о aylbb Царь-
града турками, «Казанская история», наконец, серия памятников XVI в., посys_g-
ных русско-татарским отношениям в исторической ретроспекции (статьи Никонов-
ской летописи, цикл писаний h слаm
Михаила Чернигоkdh]h, dexqZy Слоh по-
хZevgh_ ЛьZ Филолога и Житие Еnjhkbgbb Суздальской, «По_klv о Меркурии
Смоленском», «По_klv о разорении Рязани Батыем»).
Результаты и научная новизна: i_jые под_j]gml систематическому анализу
механизм типологической экзегезы, с помощью которого дреg_jmkkdb_ писатели
XV–XVI \. интерпретироZeb Z`g_crb_ по их предстаe_gbx факты в прошлой и
соj_f_gghc истории чело_q_klа
, ukljZbая их в b^_ соотносимых друг с другом
j_f_gguo горизонтов. За точку отсчета в статье u[jZgZ гибель Византии в 1453 г.,
потребоZшая радикальных изменений в господстhаrbo прежде христианских
схемах разblby мироздания и обострившая ощущение исторической динамики. Ав-
торы исторических по_kl_c, приe_q_gguo к исследоZgbx, неизменно отдают
предпочтение симhebq_kdhfm толкоZgbx событий и героев
перед толкоZgb_f
букZevguf, что нередко приh^bl к амбиZe_glghklb в этических и политических
оценках действующих лиц. Идея истории, которую испо_^mxl состаbl_eb истори-
ческих по_kl_c и которая граничит с фатализмом, ghkbl элемент неопределенности
в присущее средневекоhc литературе строгое разделение положительных и отри-
цательных героев. Персонажи нередко меняются атрибутами, в числе которых устой-
чиu_
сраg_gby с b^gufb фигурами из прошлого – как подлинными, так и мифо-
логическими. Характерным примером такой неопределенности в u[hj_ характери-
зуемого субъекта яey_lky использоZgb_ образа Александра Македонского, с кото-
рым обыкно_ggh сопоставлялся идеальный праbl_ev. В «Сказании о Мамаеhf
побоище» с македонским царем поочередно соотносятся герои-антагонисты – Ди-
митрий Донской и Мамай.
В симhebq_kdhf плане они станоylky раghеликими.
Ключевые слоZ: КуликоkdZy битZ, Роман об Александре, симhe, прообраз,
функция, проb^_gpbZevgZy история, типологическая экзегеза

88 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1)

Для цитироZgby: Буланин Д.М. В поисках образца: Александр Македонский
на Куликоhf поле // Золотоордынское обозрение. 2020. Т. 8, № 1. С. 87–106. DOI:
10.22378/2313-6197.2020-8-1.87-106




IN SEARCH OF THE MODEL:
ALEXANDER THE GREAT ON THE KULIKOVO FIELD

D.M. Bulanin
Institute of Russian Literature (Pushkin House),
Russian Academy of Sciences
Saint Petersburg, Russian Federation
dmitriibulanin@yandex.ru

Abstract: Research objectives: On one hand, to determine the purpose of the image of
Alexander the Great in the earliest versions of The Tale of the Battle with Mamai. On the
other hand, the goal here is to determine its function along with other symbolic images in
Russian historical narratives of the epoch, i.e. in the tales which appeared after the conquest
of Constantinople by the Turks in 1453. To establish patterns and paradoxes of typological
exegesis, which used to be practiced by the compilers of the texts. This exegesis consisted
in the projection of contemporary events on crucial events and prominent heroes from the
distant past. The authors preferred to compare the phenomena, which were essential within
providential vision of the history.
Research materials: A diptych consisting of the Serbian Alexandria and The Tale of
the Battle with Mamai, which was composed under its influence, is viewed against the
background of a whole set of the texts written in the same chronological period. Among
them are The Tale on the Campaign against Novgorod in 1471, The Tale on the Capture of
Tsargrad by the Turks, Kazan History, and finally, a series of sixteenth-century literary
pieces dedicated to Russian–Tatar relations in historical retrospection (entries of the
Nikonian Chronicle, cycle of writings glorifying Michael of Chernigov, including The
Praise by Leo the Philologist, The Vita of Euphrosyne of Suzdal, The Tale of Mercury of
Smolensk, and The Tale about the Destruction of Ryazan by Batu).
Results and novelty of the research: For the first time, the mechanism of typological
exegesis, practiced by Russian writers of the fifteenth and sixteenth centuries, is systemati-
cally analyzed. This exegesis used to be applied in order to interpret the most important
facts in the past and contemporary history of mankind. It consisted of arranging them as a
series of time horizons correlated with each other. As a chronological beginning, the author
chose the fall of Byzantium in 1453, a catastrophe which required radical changes in the
Christian view of universal development and which stimulated a sense of historical dynam-
ics. The authors of historical narratives analyzed in the study invariably gave preference to
the symbolic interpretation of events and heroes over their literal interpretation. This strate-
gy often led to ambivalence in the ethical and political evaluation of the relevant personali-
ties. The idea of history, which was adopted by the medieval writers and which held a kind
of fatalism, introduced an element of uncertainty in the strict separation of positive and
negative heroes inherent to medieval literature. Characters in the texts often lent each other
their attributes, including traditional comparisons with prominent people from the past,
historical as well as mythological. A typical example of such uncertainty in the distribution
of characteristics is the use of the image of Alexander the Great, an ideal ruler against
which later rulers were compared. In The Tale of the Battle with Mamai, Dimitri Donskoy

Буланин Д.М. В поисках образца: Александр Македонский на Куликовом поле 89
and Mamai, the antagonist characters, are both compared to this king of Macedon. On the
symbolic level they become equal.
Keywords: Battle on Kulikovo Field, Alexander Novel, symbol, prototype, function,
providential history, typological exegesis
For citation: Bulanin D.M. In Search of the Model: Alexander the Great on the
Kulikovo Field. Zolotoordynskoe obozrenie=Golden Horde Review. 2020, vol. 8, no. 1,
pp. 87–106. DOI: 10.22378/2313-6197.2020-8-1.87-106


«Сказание о Мамаеhf побоище» не перестает приe_dZlv к себе gb-
мание профессионалов и любителей дреghklb как наиболее детальный и
наиболее красочный рассказ о Куликоkdhc битве. Однако значительная
часть содержащихся в Сказании подробностей обладает сомнительной исто-
рической ценностью для реконструкции событий XIV в., потому что перед
нами доhevgh поздний памятник, составленный, согласно
но_crbf ра-
зысканиям, не ранее первой четверти XVI в. [13] 1. Поздняя датироdZ никоим
образом не обесценивает ни художест_gguo достоинств Сказания, ни его
Z`ghklb для исторических исследоZgbc, пра^Z, не столько тех, что отно-
сятся к 1380 г., сколько касающихся эпохи, когда сочинялся текст. Перед
медиеbklZfb по-прежнему стоит в качест_ перhhq_j_^ghc задачи изу-
чение прямых и промежуточных источников произ_^_gby. В этом плане
очень Z`gZ опубликоZggZy пятнадцать лет назад статья А.Е. ПетроZ, рас-
сматриZxsZy, какому ebygbx под_j]ehkv дреg_jmkkdh_ сочинение о
Куликоkdhc бит_ со стороны переh^gh]h памятника – так назыZ_fhc
«Сербской Александрии», поздней редакции «Романа об Александре» псев-
до-Каллисфена, достигшей Руси в конце XV в. [22]. Нельзя сказать, чтобы k_
аргументы исследоZl_ey обладали раghc доказательной
силой: ни в одной
из при_^_gguo в статье параллелей не отыскиZ_lky букZevgh]h соiZ^_-
ния сополагаемых текстов, неоднозначны также предлагаемые сопостаe_gby
ситуаций и поhjhlh\ сюжета (благосло_gb_ Сергия, которое сраgbается с
яe_gb_f Александру пророка Иеремии, использоZgb_ засадного полка,
обмен доспехами с Михаилом Бренком, поединок перед битhc). Тем не ме-
нее сам факт ha^_cklия
одного произ_^_gby на другое сомнений не uau-
Z_l, ибо осноuается на дmo несокрушимых показателях.
Во-перuo, в тексте есть две прямые ссылки и одна заmZebjhанная,
сyaZggu_ с именем и деяниями Александра Македонского. Сначала Ольгер-
доbqb – литоkdb_ князья – kihfbgZxl македонского царя, hkobsZykv
hckdhf Димитрия Донского: «Подобно есть Александра, царя Макидонь-
скаго
tbgvklу, мужестhf бысть Гедеоноu снузници, Господь бо сh_x
силою thjm`be их!» [32, c. 39]. Если в при_^_gghc цитате имя Александра
дается безотносительно к посys_gguf ему произ_^_gbyf, в другом месте
состаbl_ev Сказания iheg_ определенно имеет в b^m эпизод из «Сербской
Александрии». Князь Димитрий скорбит над телом убитого Михаила Бренка,
который погиб, потому что, увидев на
нем княжеские облачения, jZ]b при-
няли одного за другого: «Въистинну дреg_fm Аbkm подобен, иже бе от
плъку ДарьеZ Перскаго, иже и сей тако сътhjb» [32, c. 47]. Как спра_^eb\h
1 Мои разногласия с Б.М. Клоссом по частным hijhkZf, касающимся интерпре-
тации текста, не мешают принять за услоgmx точку отсчета именно его датироdm.

90 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1)
указыZxl комментаторы, тут разумеется следующая история, присутстmx-
щая, из доступных на Руси _jkbc «Романа об Александре», только лишь в
недаgh полученном от южных слаyg переh^_. Аbk, любимый h_\h^Z
персидского царя Дария, чтобы спасти царя от неминуемого поражения, ре-
шил проникнуть к jZ]Zf под b^hf македонского hbgZ и убить их праbl_-
ля. На счастье, покушение его на Александра Македонского тогда не удалось
[1, c. 32–33]. Для дальнейших размышлений полезно отметить, что обе при-
_^_ggu_ ссылки присутстmxl в тексте наиболее ранней – Основной редак-
ции Сказания. Полагаю, что в этой редакции есть еще один прозрачный на-
мек на «Сербскую Александрию», на который до сих пор не
обратили gbfZ-
ния. Мамай, от_qZy своим союзникам Ольгерду и Олегу Рязанскому, за_jy-
ет их, что не нуждается в их помощи. С москоkdbf князем биться не при-
дется, считает он, потому что тот испугается одних Мамаеuo угроз: «Мне
убо царю достоить победити царя, подобна себе, то мне подобаеть и доe__lv
царьскаа чесьть
получити» [32, c. 28]. Обычно по умолчанию предполагается,
что речь идет о двух царях – Мамае и Димитрии Донском. Такое мнение не-
состоятельно, потому что ОсноgZy редакция очень щепетильна в u[hj_
титулов: царем назыZ_lky только Мамай, а Димитрий – не иначе, как князем.
Это продуманное решение: победа князя над царем приносит больше чести
победителю, чем
победа над раguf по чину. О каком же царе гоhjbl Ма-
май? Ясно, кажется, что, deZ^uая при_^_ggmx сентенцию в уста Мамаю,
сочинитель подразумеZ_l конкретное место в «Сербской Александрии». Там
Филон убеждает македонского завоевателя, что тому не пристало биться с
индийским царем Пором, это ниже его достоинстZ [1, c. 51]. Правильность
данного умозаключения следует из
сраg_gby Осноghc редакции с той, ко-
торую принято назыZlv «Киприаноkdhc» и которая dexq_gZ в Нико-
ноkdmx летопись. Есть осноZgby думать, что она и написана была для этой
летописи. КиприаноkdZy редакция безуслоgh lhjbqgZ по отношению к
Осноghc, потому что в ней текст Сказания не только стилистически ней-
трализоZg, но и разбаe_g
klZ\dZfb из «Летописной по_klb о Куликов-
ской бит_». Вместе с тем, по j_f_gb hagbdghения (Никоноkdmx лето-
пись сейчас принято датироZlv концом 1520-х гг.) она соk_f незначительно
отстоит от Осноghc, не исключено, что над ними работали одни и те же
книжники. Но в hijhk_ о титулах КиприаноkdZy редакция придержиZ_lky
другой политики: царем
редактор именует только Тохтамыша, Мамай и Ди-
митрий назыZxlky князьями. Кроме того, царем себя именует татарский
темник в сhbo хZklebых речах. Перед создателем Киприаноkdhc редак-
ции klZeZ задача прояснить намеки, содержащиеся в при_^_gghc ur_
сентенции (кто же он – царь, протиhklhysbc Мамаю?). Поэтому, презри-
тельно обозZ\ Димитрия «улусником и служебником», Мамай
Киприанов-
ской редакции прямо отсылает к истории Александра Македонского: «Но
подобает мне победити подобна себе некоего _ebdZ]h, и силнаго, и слаgZ]h
царя, яко же царь Александрь Македоньскый победи Дариа, царя перскаго, и
Пора, царя индейскаго» [32, c. 52]. Замечу, что д_ предыдущие реминисцен-
ции, сyaZggu_ с именем македонского царя и находиrb_ky в Осноghc
редакции
, КиприаноkdZy редакция опускает. Таков перuc аргумент в под-
держку uода ПетроZ.

Буланин Д.М. В поисках образца: Александр Македонский на Куликовом поле 91

Во-lhjuo, рукописные источники свидетельствуют, что та же самая Ос-
ноgZy редакция Сказания на очень раннем этапе сh_c истории соединилась
с «Сербской Александрией», образоZ\ некоторого рода диптих, иллюстри-
роZgguc двумя сходными по сhbf иконографическим и стилистическим
сhcklам циклами миниатюр. Из трех рукописей, в которых сохранился
диптих (k_]h из_klgh hk_fv иллюминоZgguo списков
Сказания, если не
брать в расчет посys_gguo Куликоkdhc битве миниатюр Лицеh]h лето-
писного сh^Z), наибольший интерес представляет кодекс, ныне разделенный
на д_ части: перZy часть некогда единой рукописи, с иллюстрироZgghc
«Сербской Александрией», находится в Дублине (Chester Beatty Library,
W151), а lhjZy часть, с украшенным миниатюрами Сказанием – в Лондоне
(British Library, Yates Thomson, no. 51)
2. Хотя Дублинско-Лондонский ману-
скрипт датируется серединой XVII в., по единодушному мнению искусстh-
_^h\, он – в обеих отделиrboky друг от друга частях – предстаey_l собой
hkijhbaедение ukhdhom^h`_klенного оригинала с приметами школы
Дионисия, оригинала, который можно смело отнести к перhc полоbg_ пре-
дыдущего столетия [6, c. 158–164, 206–214]. В книжном искусст_ Византии
и Запада доhevgh рано сложилась
традиция снабжать «Роман об Александ-
ре» иллюстрациями, и традиция эта, f_kl_ с пере_^_gghc на Балканах
«Сербской Александрией», благополучно перекочеZeZ к южным слаygZf, а
потом отразилась в старшем русском списке памятника, копироZgghf зна-
менитым книжником Ефросином Белозерским – Российская национальная
библиотека. Cобр. Кирилло-Белозерского мон. № 11/1088 [9]. Следовательно,
есть k_ осноZgby утверждать (по
крайней мере, применительно к трем спи-
скам с диптихом), что импульс, побудиrbc снабдить Сказание миниатюра-
ми, шел от открыZxs_c диптих иллюстрироZgghc «Сербской Александ-
рии», а не в обратном напраe_gbb. Это был прогрессиguc, а не регрессив-
ный импульс. Возникно_gb_ такого диптиха на ранней стадии в истории
Сказания, если не в его архетипе
, предполагает какую-то корреляцию русско-
го памятника с переводным текстом не только на уроg_ изображений (что
несомненно), но и на уроg_ текста и даже на уровне сокрытой в них истори-
ческой идеи. Праbevghklv данного u\h^Z подт_j`^Z_lky тем, что, помимо
лицеuo кодексов с диптихом, сущестm_l еще немало рукописных сборни-
ков, куда
одноj_f_ggh oh^yl оба изучаемых произ_^_gby [24, c. 482, 483,
484, 487, 488, 490, 491, 501, 503].
Состаbl_ev Сказания не случайно kihfgbe об Александре Македон-
ском: его образ был как нельзя более подходящим для исторических анало-
гий – постольку, поскольку его империи в христианских a]ey^Zo на прошлое
людского рода неизменно отh^beZkv _kvfZ от_lklенная роль. Поиск
средне_dhыми писателями в прошлом прообразоZl_evguo феноменов и
моделей,
в особенности, симhebq_kdb значимых героев из разных эпох, –
дело обычное. Интереснее другое: присмотреrbkv ближе к hkijhbaеден-
ным по Осноghc редакции контекстам и к цитироZgghfm сейчас по Ки-
прианоkdhc редакции, убеждаемся, что образ Александра Македонского
странным, на перuc a]ey^, образом дhblky. Он как бы исключен из урав-
2 Остальные два кодекса с диптихом суть следующие: Государст_gguc историче-
ский музей. Cобр. БарсоZ. № 1798 и Российская государст_ggZy библиотека. Музейное
собр. № 3155.

92 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1)
нения, постаe_g над схZldhc – над представлениями о добре и зле тех не-
примиримых антагонистов, о которых по_klует Сказание. В самом деле, в
перhf случае, в согласии с многолетней традицией, hkoh^ys_c еще к рим-
ским императорам (imitatio Alexandri), но подхZq_gghc, с необходимыми
попраdZfb, baZglbckdbfb, а потом и славянскими праbl_eyfb и их аполо-
гетами [3, c. 47–51],
к Александру Македонскому прираgbается главный
положительный персонаж – москоkdbc князь. Напротив, упоминаемый бли-
же к концу по_klоZgby Аbk, хотя и со_jrZ_l достойный поступок, k_
же является по тексту «Сербской Александрии» представителем Дария – про-
тиgbdZ македонского царя. Чтобы не нарушить пропорции черного и белого,
АbkZ и в Сказании следовало бы причесть к татарскому
стану. Еще более
заметна релятиbaZpby аlhjkdhc оценки дреg_]h праbl_ey в uyленном
нами скрытом намеке на историю Александра (в Киприаноkdhc редакции он
станоblky открытым), где с македонским царем раgy_l себя Мамай, одно-
значно uеденный в Сказании отрицательным героем
3. Хотя изменения,
которые претерпел сюжет «Романа об Александре» в «Сербской Александ-
рии», относительно более ранних _jkbc рассказа («Хронографическая Алек-
сандрия»), обычно рассматриZxl как очередной шаг на пути к беллетриза-
ции истории, в повестhательной ткани Сказания образ македонского царя
безуслоgh uihegy_l парадигматическую функцию как отсылка к историче-
скому прецеденту. Незаbkbfh от
того, к русскому или татарскому праbl_-
лю примеряется образ Александра, он нужен автору, чтобы представить Ку-
ликоkdmx битm на фоне судеб k_]h чело_q_klа. Символический под-
текст, который изe_dZ_l аlhj из этого события (незаbkbfh от подлинного
его места в истории), заключается в указании на метафизический переход
_johной eZklb от одного ее носителя
к другому.
Итак, Мамай в некотором смысле равновелик Димитрию Донскому, по-
скольку, через уподобление их поочередно Александру Македонскому, они
оказыZxlky функционально тождест_ggufb. Потребность в типологи-
ческих экbалентах такова, что символический уро_gv осмысления поh-
ротных моментов в прошлом подаey_l моральный, создавая, иной раз, про-
тиgu_ здраhfm смыслу парадоксальные сочетания. Философия истории,
предельно концентрироZggZy на
uyлении в прошлом сходных сценариев
особенно прочно укоренилась в дреg_jmkkdhc литературе после эпохального
события, пере_jgm\r_]h ерх дном прежние историософские стереотипы.
Событие это – aylb_ Константинополя турками в 1453 г., потрясшее умы в
Дреg_c Руси, как и h k_c христианской ойкумене. Но сущест_ggh то, что
потрясение дало ход разным культурным процессам в разных
концах этой
3 Как было сказано, Киприановская редакция, _jhylgh, изначально предназначалась
для Никоновской летописи. На страницах летописи амбиZe_glghklv образа Александра
Македонского дополнительно акцентирована за счет того, что его образ пояey_lky там еще
раз, и в этом случае, в согласии с этикетом, протиhklhbl образу с отрицательным зарядом.
Теперь о македонском царе kihfbgZ_l другой hklhqguc
заh_атель – Тамерлан, в отли-
чие от Мамая, с презрением от него дистанцирующийся: «Александр Македонский яко на
поругание себе kx землю обтече, малы дары и поклонениа тому подааху, он же и болша
тех подааше» [26, c. 152]. Изречение знаменитого завоевателя попало в Никоновскую лето-
пись при
посредничестве Русского Хронографа из Жития Стефана ЛазареbqZ [14, c. 496,
ср. первоначальный – более jZamfbl_evguc ZjbZgl изречения на с. 387].

Буланин Д.М. В поисках образца: Александр Македонский на Куликовом поле 93

ойкумены. Дело в том, что на Руси, через Книгу пророка Даниила и серию
эсхатологических текстов (например, «Откро_gb_» Мефодия Патарского),
хорошо была из_klgZ мистическая теория о переходе мироh]h господстZ
от одного царстZ к другому – теория, получиrZy широкое распространение
в эпоху средне_dhья и обозначаемая формулой translatio imperii [38]. Одна-
ко baZglbckdZy специфика этой теории, сyaZggZy с
тем, что Восточная им-
перия предстаeyeZ собой синтез римской идеи уни_jkZevgh]h государстZ
и библейской идеи единственной истинной религии, – эта специфика остаZ-
лась чужда русской культуре iehlv до падения Константинополя. Ни поня-
тия римской территории, римского гражданства и римского наследия, ни са-
мо понятие империи не oh^beb в аксиоматику русского праhkeZия,
так что
на Руси средне_dhых греков никогда не назыZeb «ромеями» [37]. На Руси
Византия hkijbgbfZeZkv исключительно в конфессиональном ключе – как
греческое праhkeZное царстh, ha]eZ\eyxs__ hklhqgmx полоbgm хри-
стианского мира. Именно в данном ракурсе и оцениZeZkv поначалу гибель
империи. Чуть позднее, когда перед Москhc klZeZ задача создания собст-
_ggh]h аналога империи, сh_]h сys_ggh]h
царстZ, ее прежнее раgh^m-
шие к несущим конструкциям Византийской империи обуслоbeh сложную
(и не k_]^Z удачную) тактику в поисках «царских знаков», которые по час-
тям собирались у разных народов, в том числе ближе, чем Русь, знакомых с
идеологией паr_c империи. Впрочем, история и результаты этих поисков –
задача особых штудий [4, c. 468–530], в
то j_fy как сейчас нам предстоит
проследить действие механизма, с помощью которого симhebq_kdZy значи-
мость прецедентов, сраg_gbc и аналогий может оказаться более Z`ghc, чем
заключенный в них моральный или политический урок. То есть поискать в
тексте исторических по_kl_c параллели к тому парадоксу, который мы под-
метили в «Сказании о Мамаеhf
побоище», где образы Александра Маке-
донского и других героев «Сербской Александрии» лишены этической одно-
значности, будучи подаe_gu своей симhebq_kdhc функцией. Поскольку
симhebq_kdbc потенциал персонажей Сys_ggh]h Писания был относи-
тельно устойчиuf, больший для нас интерес предстаeyxl ныне историче-
ские сближения, проh^bfu_ между разноj_f_ggufb феноменами за пре-
делами текстов библейского канона. Особенно эффектны
такие сближения в
обращении с именами собст_ggufb.
Положение, в котором оказалась Дреgyy Русь после устаноe_gby в Кон-
стантинополе eZklb турок, уже благополучно покориrbo другие праhkeZ\-
ные царстZ на юге, можно определить как ситуацию культурного одиночестZ.
Такая ситуация безуслоgh способстhала напряженным раздумьям над зако-
номерностями исторического процесса. Симптомом этих раздумий яey_lky,
прежде k_]h, интенсивная письменная продукция по k_fm спектру историче-
ских жанров, развернуrZyky на Руси в конце XV–XVI \. Количестh текстов
на исторические сюжеты (тех, которые считали историческими сами тhjpu),
состаe_gguo в эту эпоху, dexqZy сюда оригинальные композиции, компиля-
ции и переводы, намного превышает k_, написанное в данном роде за преды-
дущие столетия
. Еще Z`g__, что gbfZgb_ произh^bl_e_c литературы исто-
рического содержания, в поисках символической опоры, неизменно обращается
к критическим ситуациям в прошлом и действующим лицам этих ситуаций.
Такоu, среди прочего, Троянская hcgZ (отсюда комбинации из разных пере-

94 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1)
h^guo рассказов о aylbb Трои), рождение и гибель держаu Александра Ма-
кедонского (отсюда «Сербская Александрия» и комплекс других текстов с ма-
кедонским царем в качест_ глаgh]h героя), разорение Иерусалима римлянами
(отсюда популярность «Истории Иудейской hcgu» Иосифа Флавия и сyaZg-
ных с ней компиляций), татарское нашестb_ (отсюда новосочиненные произ_-
дения, посys_ggu_
событиям XIII в.), битZ на Куликоhf поле (отсюда ги-
перболизированные описания победы в произ_^_gbyo Куликоkdh]h цикла), и
т.д. Перечисленное – экстраординарные обстоятельстZ, когда eZklv переходи-
ла из одних рук в другие, не компрометируя при этом божест_ggh]h Промыс-
ла, который по ему одному из_klguf мотиZf распоряжается народами и цар-
стZfb. Типологический метод
экзегезы был k_]^Z на вооружении у христиан-
ских писателей, а интерес к динамическому фактору в судьбе чело_q_kdh]h
рода провоцироZe на самые неожиданные сближения символических предме-
тов. С другой стороны, именно при по_kl\hании или k_]h лишь упоминании
о таких предметах возникала коллизия между симhebq_kdhc и буквальной их
интерпретацией. Коллизия, в которой _jo
нередко одержиZe символический
подход, когда функция в провиденциальной истории исторических или псе^h-
исторических событий и персонажей ломала или смещала их заданную тради-
цией оценку, в том числе этическую. В провиденциальной истории в некотором
смысле нет праuo и bgh\Zluo, зло и добро нейтрализуются с помощью об-
щих аналогий, побежденные не ijZ\_
обижаться на победителей, ибо победи-
тели неминуемо сами рано или поздно станут побежденными. Малого недоста-
ет, чтобы назZlv такое b^_gb_ истории фатализмом. Хотя сказанное до из-
_klguo пределов касается русской средне_dhой историографии в целом,
наиболее ярко стремление интерпретировать соj_f_ggu_ события через сим-
волические прообразы отразили сочинения, написанные в ближайшее столетие
после
окончательного заh_ания Византии турками.
Далее мы обратимся к трем произ_^_gbyf, многократно комменти-
роZшимся специалистами: По_klb о походе на Но]hjh^ в 1471 г., По_k-
ти о aylbb Царьграда турками, «Казанской истории». Нас они будут интере-
соZlv только на предмет предлагаемой аlhjZfb типологической экзегезы,
преимущест_ggh в обращении с именами собст_ggufb. Эта экзегеза, буду-
чи применена к разновременным деятелям и их деяниям, создавала историче-
скую перспектиm в b^_ нескольких ukljh_gguo друг ke_^ за другом j_-
менных горизонтов. Самый простой случай мы b^bf в Москоkdhc лето-
писной по_klb о походе на Но]hjh^ в 1471 г. Смута в Но]hjh^_ накануне
похода ИZgZ III сраgbается с gmlj_ggbfb раздорами в Иерусалиме
,
предшестhаrbfb его aylbx Титом Флаb_f («яко же в Иерусалиме
бысть, егда предасть его Господь в руце Тито_» [21, c. 290]). Не исключено,
конечно, что упоминание императора Тита изe_q_gh непосредст_ggh из
«Истории Иудейской hcgu», но более _jhylgh использоZgb_ какого-
нибудь другого – ходового источника, например, статьи «О aylbb Иеруса-
лиму 3-ее Титоh» из Еллинского летописца
, hkoh^ys_c, как теперь уста-
ноe_gh, к особой редакции «Иосиппона» [16, c. 224–244] 4. Столь же пра^h-
подобно обращение еще к одному источнику – компилятиghc статье «Пле-
4 О статье см.: [17, c. 163–166]. По тексту этой статьи состаe_gZ соот_lklующая
глаZ в Русском Хронографе [28, c. 245–253].

Буланин Д.М. В поисках образца: Александр Македонский на Куликовом поле 95

ны Иерусалимли», где рассказывается, кроме как о кампании Тита, о первых
дmo пленениях города нечестиufb царями – Наmoh^hghkhjhf и Антиохом
[19, c. 154–158; 36, c. 60–61]. Летописец, рисующий москоkdbc поход как
сys_ggmx hcgm, сопроh`^Z_fmx чудесными знамениями, упомянув Тита
Флаby, hevgh или неhevgh, соотнес князя не только с императором-
язычником, попраrbf иудео-христианскую сylugx, но также с предыду-
щими богомерзкими заh_ателями сys_ggh]h города. Пра^Z, раghесие
hkklZgZлиZ_lky за счет kihfbgZ_fh]h чуть дальше прадеда ИZgZ III Ди-
митрия Донского, одержаr_]h победу над Мамаем, с которым ураgbаются
мятежные но]hjh^pu [21, c. 294]. При k_c произhevghklb симhebq_kdbo
уподоблений, некоторые из них оказывались в политическом мейнстриме.
Так, hkijbylb_ Но]hjh^Z как русского Иерусалима стойко продержалось в
Моск_ iehlv до
карательной экспедиции ИZgZ Грозного 1570 г., которую
можно определить как реализацию тропа [4, c. 474–475].
Более хитроумные соот_lklия, устанаeb\Zxsb_ символическую сyav
эпох и героев, находим в По_klb о aylbb Царьграда в 1453 г. Традиционно
считается, что старшей ее редакцией яey_lky та, при которой в конце текста
объяe_gh имя Нестора Искандера, ее подлинного или ufure_ggh]h аlh-
ра. Есть, пра^Z, мнение, что «искандероkdZy» и «хронографическая» редак-
ции hkoh^yl к общему источнику, но в целом история текста произ_^_gby
на удиe_gb_ плохо изучена. В контексте наших рассуждений, самое инте-
ресное в По_klb – это несколько исторических горизонтов, которые u-
страиZ_l аlhj за сhbf рассказом о падении города. Таких горизонтов в
«
искандероkdhc» редакции, по меньшей мере, дZ – греко-персидские hcgu
и падение Трои. Троянская hcgZ в средние _dZ рассматриZeZkv как один из
поhjhlguo эпизодов мироhc истории, сh_]h рода идеальная модель рота-
ции носителей царского начала. Ведь согласно формуле translatio imperii цар-
стh может сущестhать только в единственном числе. В По_klb Троя и
троянцы упоминаются
дZ`^u – в преамбуле, рассказывающей об осноZgbb
Царьграда, и в эпилоге. Выбирая место для будущей столицы, Константин
Великий поначалу будто бы намереZeky обосноZlvky в Троаде, «иде же и
k_fbjgZy победа бысть греком на фряги» [25, c. 26]. Повесть осноuается
на Еллинском летописце (он, в сhx очередь, цитироZe Житие Константи-
на), но там та же
географическая точка описыZ_lky другими слоZfb: «над
Ентоhf (Аякса) гробом, иде же, ркоша, лодья постаblb на троан h_авшим
еллином» [16, c. 290; 17, c. 62]
5. Обратим gbfZgb_: нашему аlhjm Z`gh
подчеркнуть, что тут была одержана победа, «k_fbjgZy» победа, ибо симво-
лическое царстh мира сменило субъекта, что победа была одержана греками
(слоh «еллин» создавало нежелательные ассоциации с язычниками), одер-
жана над латинянами (под «фрягами» автор мог разуметь не только дреgbo
римлян, но и соj_f_ggbdh\, ибо франки
издаgZ _eb сhx легендарную
родослоgmx от троянцев). В контексте По_klb сущест_ggh, что симh-
лическое царстh, прежде чем его ликb^bjhали турки, последоZl_evgh
побыZeh h eZ^_gbb нескольких народов. Именно многократная смена
субъекта подчеркиZ_lky в эпилоге По_klb: султан «одоле одолеrbo горда-
5 Cр. отражение этого описания в гл. 119 Хронографа: [29, c. 268]. На том, что троян-
ские мотиu По_klb aylu непременно из «Троянской истории» Гb^h де Колумна (мне-
ние А.С. ОрлоZ), нет необходимости настаиZlv [36, c. 153–155].

96 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1)
го Артаксерксиа … и потреби потребиrbo Троию предиgm» [25, c. 68]
6.
Здесь, как b^bf, перед Троей дана отсылка (через имя царя) еще к одному
мироhfm царстm – Персии, над которым тоже когда-то одержали победу
греки. Как справедливо подчеркиZe М.Н. Сперанский, По_klv необходимо
изучать в комплексе с другими из_klbyfb о катастрофе 1453 г. и присоhdm-
пляrbfbky к ним ноufb статьями [33, c. 188–190]. Так hl,
Русский Хро-
нограф, по-b^bfhfm, прежде чем к нему присоединилась рассматриZ_fZy
По_klv (ее «хронографическая» редакция), за_jrZeky разделом, который
условно назыZxl «Плач о падении Царьграда» – тhj_gb_f самого состаb-
теля Хронографа. Для нас сейчас Z`gh, что этот Плач содержит имплицитно
отсылку еще к одному (третьему, если добаblv его к аллюзиям По_klb)
историческому горизонту
– нашестbx Батыя, поскольку, как показал
Б.М. Клосс, зачин Плача парафразирует начало хронографического рассказа
о трагических событиях XIII в. [cp.: 28, c. 437 и 396; cм.: 12, c. 245]. Наконец,
проследив последующую судьбу «хронографической» редакции По_klb,
убеждаемся, что, скорее k_]h, при посредничестве Хронографа, она проник-
ла в летописные своды, сноZ под_j]rbkv там изменению и распростране-
нию. В частности, в
экзордиуме летописных _jkbc к По_klb добаey_lky
легенда о городе Византии, сyaZggZy с судьбой Олимпиады, матери Алек-
сандра Македонского [27, c. 78 – текст из Лицеh]h сh^Z]
7. Таким образом,
через образ македонского царя в рассматриZ_fhf произ_^_gbb ujbkh\u-
Z_lky четвертый по счету исторический горизонт с прообразоZl_evguf
потенциалом. Историческая динамика максимально конденсируется в Повес-
ти на ее символических отрезках. Это предопределило в некотором роде бес-
пристрастность рассказа о по_^_gbb султана после захвата Царьграда: как
мудрый правитель он ha^Z_l должное
мужестm паr_]h императора и оста-
наebает кроhijheblb_. Тут налицо чисто функциональная метаморфоза
«окаянного» Магомета (так он _ebqZ_lky на протяжении k_]h рассказа) –
прекрасный пример отсутстby психологического толкоZgby в известии о
событиях симhebq_kdhc значимости. За этой метаморфозой ошибочно было
бы усматривать осознание аlhjhf многогранности чело_q_kdhc личности,
хотя в таком именно ключе поняли
По_klv уже дреg_jmkkdb_ начетчики 8.
Об их рецепции По_klb есть досто_jgu_ с_^_gby: в рукописной традиции,
в числе сопутстmxsbo ей текстов, пояeyxlky сочинения Ивана Перес_lh-
Z, избраr_]h султана носителем ukr_]h государст_ggh]h разума. Этот
симбиоз дорогого стоит, потому что, в протиhiheh`ghklv нашим по_klyf,
у Перес_lh\Z морализаторстh побеждает симhebaf (ср. еще уход от сим-
6 Мне представляется сейчас малоубедительным предположение, что, благодаря
klj_qZxs_cky кое-где идентификации троянцев и турок, aylb_ ими Константинополя
могло кZebnbpbjhаться как реZgr за поражение в Троянской hcg_ [5, c. 218–219].
Калейдоскопическая смена eZklb в рассматриZ_fuo сейчас по_klyo лишена логики
человеческих поступков, эти по_klb игнорируют политическую или этическую целесо-
образность, тем самым демонстрируя k_fh]ms_klо божест_ggh]h
Промысла. 7 Легенда заимстhана из Еллинского летописца или из «Откро_gby» Мефодия Па-
тарского. См.: [10. Тексты, c. 90–91; 16, c. 179; и 17, c. 39].
8 Подобно Магомету, в «Повести о разорении Рязани Батыем» татарский царь тоже
на минуту преображается, станоykv мудрым праbl_e_f, после сражения с ЕiZlb_f
КолоjZlhf и его дружиной. Это, конечно, тоже колебания на функциональном уроg_,
не имеющие отношения к психологии личности [ср.: 2, c. 9].

Буланин Д.М. В поисках образца: Александр Македонский на Куликовом поле 97

hebafZ в фольклорных текстах, например, в «Песне об А^hlv_ Рязаночке»,
где жестокий заh_атель неожиданно прояey_l _ebdh^mrb_ и мудрость,
следуя требоZgbyf сюжета и не остаeyy места для психологии).
Наиболее причудлиu_ капризы типологической экзегезы в отношении
исторических фактов и имен собст_gguo klj_qZxlky в «Казанской истории».
Прежде, чем демонстрироZlv эти капризы, стоит k_ же
предупредить ha-
можные возражения против использоZgby данной исторической повести, ка-
кие могут hagbdgmlv из-за отсутствия ранних списков произ_^_gby [8, c. 45–
17; 7]. Как было сказано по поh^m отождестe_gby Но]hjh^Z с Иерусалимом,
случалось, что парадоксы символического толкования находили отражение в
политических реалиях XV–XVI \. Сейчас мы имеем дело с примером обрат-
ного развития, когда политические
мифологемы послужили опорой для исто-
рического рассказа с символической перспективой. Такой мифологемой в по-
литике ИZgZ Грозного несомненно явилось aylb_ Казани. Для русских идео-
логов Казанское царство было раguf Москоkdhfm, а поскольку сys_ggh_
царство b^_ehkv предметом уникальным, одному из них предстояло исчезнуть
(потом та же конфигурация, в редуцироZgghc форме, сложилась
в отношени-
ях с Астраханью). Как следует из дипломатических бумаг, именно присоеди-
нение Казани давало правителю Москu праh на царский титул [30, c. 297,
299, 300, 305]. Ради того, чтобы иностранцы титулоZeb государя «царем ка-
занским и астраханским», московские дипломаты готоu были идти даже на
территориальные уступки. Символическая значимость феномена (царстZ)
оказыZ_lky для них Z`g__ конфессиональной
, на что тогда же спра_^ebо
обратили gbfZgb_ поляки, _^rb_ перегоhju с Москhc: «Никогда не может
придти в голоm польским королям именоZlvky титулом «татарского» или
«турецкого», как будто христианин (может) назыZlv христианского государя
«царь татарский»» [29, c. 176, ср. с. 169]. Поскольку это та сама антиномия,
которая лежит в осно_ «Казанской истории», будем исходить
из презумпции,
что архетип произ_^_gby, от которого _^ml свою родословную позднейшие,
дошедшие до нас _jkbb, относительно близок к эпохе, когда не u\_ljbeZkv
еще память о спорах, касающихся царской титулатуры. Все же, при обсужде-
нии деталей списка, опубликоZggh]h в используемом нами издании (Россий-
ская национальная библиотека. F.IV.578), не будем упускать из b^m, что
про-
екция его чтений на архетип есть вынужденная уступка обстоятельстZf – я бы
сказал, licentia poetica. Напротив, свободное обращение в поисках аналогий к
фольклорным текстам предстаey_lky мне некорректным: обычно неhafh`gh
доказать наличие архаического субстрата в поздних записях. Не гоhjx уже о
том, что носители фольклора не стаbeb перед собой задач типологической
экзегезы [cp.: 23, c. 171–202].
ИсследоZl_eb «
Казанской истории» не раз обращали gbfZgb_ на неус-
тойчиhklv аlhjkdhc позиции в u[hj_ положительных и отрицательных
героев, на необычное для дреg_jmkkdhc традиции раghесие в раздаваемых
им оценочных характеристиках. Герои будто бы то и дело меняются местами:
«Нарушения этикета простираются до такой степени, что jZ]b Руси молятся
праhkeZному Богу и b^yl
божест_ggu_ b^_gby, а русские со_jrZxl
злодеяния, как jZ]b и отступники» [18, c. 100]. Соот_lklующие примеры
приh^bebkv неоднократно, поlhjylv их не b`m смысла. Объяснение не-
обычному qui pro quo даZebkv разные: Д.С. Лихачев усматривал тут распад
литературного этикета, перu_ попытки психологической мотиbjhки,

98 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1)
Э. Кинан, датироZший памятник XVII в., писал о попытке аlhjZ uyить в
героях рыцарские качестZ, какими отличаются персонажи переh^bшихся
тогда западных романов [39]. На самом деле, парадоксы «Казанской исто-
рии» сyaZgu с идеологическим конфликтом, который в исторической реаль-
ности не поддаZeky разрешению, потому что он был «не от мира сего»: оба
царстZ
обладают одинакоuf симhebq_kdbf капиталом, но не могут суще-
стhать одноj_f_ggh. Падение одного из них предопределено, но оно не
умаляет достоинств паr_]h, паритет победителя и побежденного много-
кратно акцентируется в тексте, когда, например, ИZg Грозный отдает распо-
ряжение по поh^m aylh]h в плен казанского царя Едигера: «Не подобает бо,
– глаголаше, – поbgghfm
дреgbo царей обычаю, b^_ше царя, быти в пе-
чали и тузе, но радостну и _k_em, яко царь сый, аще и поган» [11, c. 476].
Необходимость интерпретироZlv исторические события на симhebq_kdhf
уроg_, помимо прочего, подкрепляется типологической экзегезой, предме-
том которой станоylky и описыZ_fu_ события, и оба конкурента порознь, и
аксессуары каждого из них. Описанию Казанской
кампании предпослан экс-
курс, из которого ujbkhыZ_lky судьба Казани ab urbe condita. Поскольку
же ее судьба переплетена с судьбой России, в произ_^_gbb сообщается о
многих событиях, касающихся прошлого этой соперницы Казани. В их числе
– о знакоuo, которые в тексте «Казанской истории», наряду с упоминанием
симhebq_kdbo эпизодов мироhc истории, сyaZgguo с переходом eZklb,
образуют
настоящую анфиладу j_f_gguo горизонтов. Закономерным обра-
зом в эту анфиладу попадают победа греков над персами, Троянская hcgZ,
подb]b Александра Македонского, разорение Иерусалима римлянами, паде-
ние Константинополя [11, c. 258, 339, 392, 448 – заимстhание из Хроногра-
фа, 503], из русской истории – нашестb_ Батыя, КуликоkdZy битва, присое-
динение Но]hjh^Z [11, c. 254–256, 304–306, 440], и др. Типологическая экзе-
геза произh^blky и через поиск в
прошлом имен собст_gguo, имеющих
прообразоZl_evgh_ значение для Казанской эпопеи, – обозначений народов
(русские соотносятся с евреями в египетском плену и с евреями – жертвами
Наmoh^hghkhjZ [11, c. 256, 318]), персонажей (так, например, ИZg Грозный
сраgbается с Гедеоном, Даb^hf, Александром Македонским, эфиопским
царем Елезh_f, с князьями СylhkeZом, сyluf Владимиром, Владимиром
Мономахом [11, c. 390–392, 404]
9, а царица Сююмбике – с Сиbeehc [11,
c. 346]), назZgbc городов (МоскZ именуется lhjuf Киеhf и третьим Ри-
мом [11, c. 262], Казань – Ваbehghf, Римом и Иерусалимом [11, c. 368,
410]), даже рек (Волга уподобляется Тигру [11, c. 298]), и проч. В результате
источнико_^q_kdbo разысканий uykgbehkv, что некоторые из указанных
параллелей позаимстhаны сочинителем из чужих произ_^_gbc. Он hh[s_
обнаружил незаурядную начитанность: помимо многого
другого, в поле его
зрения находились k_ упоминаrb_ky ur_ исторические по_klb. Но такие
посторонние инкрустации не препятстmxl целостному hkijbylbx памят-
ника. При последоZl_evghf чтении «Казанской истории», k_ эти напомина-
ния, сраg_gby, уподобления, замены создают i_qZle_gb_ не останаeb-
Zxs_]hky бега j_f_gb, непрерыgh]h перехода царского достоинства от
9 Ср. еще протиhihklZление царя (uод, тоже сделанный при поиске имен для
сраg_gby!) Гераклу [11, с. 502], где из-за порчи протографа мифологический персонаж
преjZlbeky в Лициния. Конъектура предложена в кн.: [15, c. 501–502].

Буланин Д.М. В поисках образца: Александр Македонский на Куликовом поле 99

народа к народу, от одного eZklbl_ey к другому, из старой столицы в ноmx.
В ряду подобных отождестe_gbc мы отыскиZ_f поразительные пересече-
ния в оценках дmo протиh[hjklующих миров. С евреями (в Египте, а по-
том в Иерусалиме) сравниваются как русские, так и казанцы, на Рим проеци-
руется МоскZ, раgh как и Казань
. Но самые, пожалуй, дерзкие переносы
сyaZgu с идеей троекратного завоевания Иерусалима, идеей, которая упоми-
налась уже при обсуждении По_klb о походе на Но]hjh^. Если там называ-
ется expressis verbis один только римский император, состаbl_ev «Казанской
истории» не усомнился g_klb в текст сообщения о перuo дmo завоевателях
– Наmoh^hghkhj_ и Антиохе, имена которых были
особенно одиозны для
праhkeZного читателя. И k_ же аlhj, не сомнеZykv, проецирует на деяния
нечестиuo царей дреghklb поход на Казань, предпринятый исполненным
религиозного р_gby ИZghf Грозным. Гоhjy о многочисленности приве-
денного москоkdbf царем hckdZ, автор ссылается на слоZ пророка Иере-
мии по поh^m Zилонян: «И те люди безчислены, яко же
о приходе Z\b-
лонскаго царя ко Иерусалиму и пророчестhа Иеремия». Чуть дальше мос-
коkdh_ hckdh сраgbается с hckdhf Антиоха: «И не хуже Антиоха яe_-
наго, егда прииде Иерусалим пленити» [11, c. 410, 416]. Правда, по поh^m
Антиоха писатель k_ же счел нужным сделать огоhjdm («но он не_j_g и
поган … сей же _jguc на не_jguy…»), между
тем как сраg_gb_ с hckdhf
Наmoh^hghkhjZ остаe_gh без комментариев.
Итак, анализируя тексты трех исторических по_kl_c, мы убедились в
пристрастии книжников рассматриZ_fhc эпохи к поиску симhebq_kdbo ана-
логий в прошлом. Разумеется, при желании дополнительные примеры типоло-
гической экзегезы можно было бы отыскать в других произ_^_gbyo, особенно
в летописных и хронографических компиляциях,
которыми столь богата эта
эпоха. Полагаю k_ же, что для конечной цели настоящих размышлений – ин-
терпретации одного из источников «Сказания о Мамаевом побоище» – пред-
стаe_ggh]h материала достаточно. Три наших по_klb, с разной степенью
откровенности, демонстрируют отсутстb_ однозначности в оценках происхо-
дящего и происходившего, что объясняется предпочтением типологической
экзегезы в ущерб букZevghc
. Этот u\h^, думается мне, можно сформулиро-
Zlv и как обратную заbkbfhklv, именно: индифферентность символов к при-
страстиям, сопутствующим буквальной интерпретации людей и их деяний,
имеет свойство прояeylvky на фоне поur_ggh]h спроса на типологическую
экзегезу в целом. С этой точки зрения, Сказание, прежде k_]h, его ОсноgZy
редакция, u^_ey_lky на общем фоне
следами особенно буйной фантазии авто-
ра, которую он обнаружил в поиске прообразов, ghkbfuo по признаку сход-
стZ или по контрасту. Перед читателем мелькают разные эпохи, u^_ey_fu_
описательно или через указание на их представителей – начиная от j_f_g
израильских пророков и судей, dexqZy императорский Рим и Византию, про-
должая княжением прослаe_gguo князей за
перu_ _dZ сущестhания хри-
стианской Руси, заканчиZy поражением на Калке и походом Батыя [32, c. 25,
29, 33, 37, 38, 39, 41, 42]. У глаguo дейстmxsbo лиц отыскивается в про-
шлом целая _j_gbpZ дhcgbdh\. Так, Димитрий Донской эксплицитно отож-
дестey_lky с Моисеем, Гедеоном, Езекией, Александром Македонским, Кон-
стантином Великим, Владимиром Сyluf, Ярослаhf Мудрым, Александром

100 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1)
Неkdbf [32, с. 25, 26, 27, 28, 29]
10, протиhklhysbc ему Мамай – с Наmoh^h-
носором, императорами Титом и Юлианом Отступником, Батыем [32, c. 25, 28,
30, 38, 39, 41, 46], Олег Рязанский – со Святополком Окаянным [32, c. 28, 35].
Вселенский масштаб сражения подчеркивается также за счет того, что этноним
«татары» варьируется с иными их обозначениями, отсылающими к дреgbf и
относительно дреgbf j_f_gZf. В частности jZ]b, в ряду разнообразных
уничижительных прозbs («сыроядцы»,
и др.), маркируются по религиозному
признаку («еллины» 11 и «измаильтяне») или по этническому, когда использу-
ются имена других кочеuo народов Южной Руси («печенеги», «полоpu»)
[32, c. 31, 32, 35, 36, 38, 40, 43, 45, 47].
Подобное нагнетание исторических прообразов в Сказании, как мы uyk-
нили, создаZeh благоприятную среду для колебания в распределении положи-
тельных и отрицательных авторских оценок, прояeyxsboky, в том числе, в
сраg_gbyo и ассоциациях. Нагнетание это, в
свою очередь, объясняется при-
стальным gbfZgb_f k_o книжников изучаемой эпохи к русско-татарским
отношениям в их парадигматическом значении, в проекции на переломные
эпохи в истории чело_q_klа. Причина из_klgZ: из _ebdbo правителей про-
шлого татарские цари рассматриZebkv московскими идеологами как прямой
источник достоинства _ebdbo князей, а потом и царей. НиконоkdZy летопись
год за годом восстанаebает h k_c полноте значение для судьбы Руси татар-
ского фактора, причем наибольший интерес uauают, разумеется, былые по-
ражения и былые победы. Состаeyxlky и самостоятельные тексты – такие,
как целый цикл памятников h славу Михаила Чернигоkdh]h (dexqZy Слово
похZevgh_ ЛьZ Филолога и Житие Евфросинии Суздальской), «Повесть о
Меркурии Смоленском
», «По_klv о разорении Рязани Батыем». Из них, для
объяснения удивительной исторической дальнозоркости аlhjZ Сказания, на-
сытиr_]h текст бесконечным множестhf символов, полезно присмотреться
к «По_klb о Меркурии Смоленском». М.Б. ПлюханоZ спра_^ebо характе-
ризует По_klv как отражение напряженной антиномии между поражением и
победой [23, c. 63–104]. Вместе с тем, свой тезис о непосредст_gghc заbkb-
мости По_klb от Сказания исследоZl_evgbpZ подкрепляет сложной и мало-
убедительной аргументацией (компенсаторная роль Меркурия в несостояв-
шемся мученичест_ Димитрия Донского). Поскольку использоZggh_ тем и
другим памятником Мучение Меркурия Кесарийского и его Чудо о Юлиане
Отступнике полнее отразились в По_klb (в старшей ее – Минейной редакции),
можно было бы даже постаblv hijhk об
обратной зависимости 12. Полагаю
k_ же, что правильным будет соk_f другой от_l: безусловное родстh дmo
текстов следует сyau\Zlv с их происхождением из одного и того же круга
книжников, которые могли поlhjgh обращаться к одним и тем же источни-
10 Замечательным художест_gguf приемом является собственное заявление Мамая, что
он не хочет походить на Батыя и довольстhаться набегами. Он хочет прочно сесть на мос-
коkdbc престол [32, c. 26]. Это тот случай, когда идентичность закрепляется через контраст.
11 Однажды сочинитель применил прилагательное «еллинский» к русским, определяя
их состояние до принятия крещения [32, c. 30].
12 Что касается Сказания, позhex себе ukdZaZlv следующее осторожное предполо-
жение о том, каков мог быть поh^, чтобы kihfgblv об императоре-отступнике. Не ис-
ключено, что аlhj, то и дело играющий на сходст_ и контрасте k_озможных образов,
hkihevahался функциональной параллелью и противопостаbe чудесное убиение
Юлиана сyluf Меркурием Кесарийским [32, c. 29] неудаr_fmky покушению АbkZ.

Буланин Д.М. В поисках образца: Александр Македонский на Куликовом поле 101

кам. На мой a]ey^, гораздо Z`g__, чем соiZ^_gby и расхождения текстов,
присутстmxsbc в обоих произ_^_gbyo провиденциальный a]ey^ на татар-
ское нашествие XIII в. как на фатальное яe_gb_, не подлежащее суду грешно-
го человечестZ, а с другой стороны, типологически раghagZqgh_ прежним
_ebqZcrbf событиям в много_dhой истории людского рода. Тенденции,
наблюдаемые в Сказании, в
По_klb предельно обнажены. Достаточно сказать,
что этноним «татары» ни разу не употребляется в тексте По_klb, они неиз-
менно нарекаются «Zjарами» [31, c. 31–34]
13, Меркурий бьется с безымян-
ным «исполином». За счет k_]h этого конкретный эпизод под Смоленском (ср.
klZ\e_ggu_ в текст По_klb летописные даты и реальные имена) обретает
космические пропорции. Сам герой напрочь лишен индиb^mZevguo черт, он и
его прообраз (Меркурий Кесарийский) с трудом поддаются дифференциации.
До конца не ясно, не явился ли
со_jrblv ноuc подb] на Руси сylhc hbg,
когда-то, по молит_ Василия Великого, сразивший нечестивого императора.
Меркурий Смоленский – это лишенная плоти функция. Будучи предопре-
делены, его действия до из_klghc степени лишаются нраklенного содержа-
ния, застаeyy kihfgblv аксиологическую hevghklv при использоZgbb об-
раза Александра Македонского в Сказании.
За_jrZy наши рассуждения об амбиZe_glghklb
образа македонского ца-
ря в по_klоZl_evghf пространст_ Сказания, непозhebl_evgh было бы
умолчать еще и о том, что сама история hkijbylby этого образа способ-
стhала колебаниям его между положительным и отрицательным полюсами.
Символические ассоциации, сyaZggu_ с именем Александра Македонского,
соединились с дреg_crbo времен в _kvfZ пестрый по состаm набор, с тече-
нием времени полисемия образа только нарастала. Сфера его применения от-
нюдь не исчерпывалась дифирамбами, которые слагались в честь очередных
образцовых правителей и где уподобления македонскому царю стали общим
местом. В суждении разных людей, Александр Македонский мог прослаeylv-
ся как гениальный полководец или осуждаться как суетный честолюбец, пре-
haghkblvky как идеальный государь
или быть порицаемым как жестокий ти-
ран. Сама быстро ahr_^rZy, но и быстро закатившаяся з_a^Z завоевателя
Азии делала его объектом заbklb в глазах честолюбцев, но одновременно
примером непрочности земного счастья. К этому нужно добаblv, что царь
Македонии стал еще при жизни объектом религиозного поклонения, и даже
многие столетия безраздельного господстZ
христианства не iheg_ очистили
образ Александра Македонского от издавна приписанной ему магической си-
лы. Все эти обертоны, в полной мере звучавшие в византийской культуре, пус-
кай приглушенно, уловимы были и на Руси, где hkijbylb_ образа hbl_ey
никак не сводилось к множиrbfky редакциям и _jkbyf переводного «Рома-
на об Александре». Отсутстb_ у
образа-знака однозначного положительного
или отрицательного наполнения удержиZ_lky iehlv до из_klghc лубочной
картинки, представляющей битву Александра Македонского с индийским ца-
рем Пором: расположение hckd и их предh^bl_e_c строго симметрично, ни
один из них не приукрашен в ущерб другому [20, № 119]
14. Любопытно, что
заглавие картинки начинается словами: «Славное побоище…». Поскольку в
13 В службе Меркурию Смоленскому «татары» трансформируются в «печенегов» [31,
c. 130].
14 По мнению В.В. СтасоZ, лубочное изображение Александра Македонского копи-
рует портрет Петра I с граxju [34, c. 339–340].

102 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1)
«Сербской Александрии», к которой hkoh^bl остальной текст на картинке,
подобного словосочетания нет, можно предположить, что художник позаимст-
hал его из «Сказания о Мамаевом побоище». Таким образом, мы начали с
того, что занялись поиском следов ebygby переh^gh]h произ_^_gby на Ска-
зание, а заканчиваем наше исследование указанием на факт, за которым гипо
-
тетически усматриZ_f обратное ha^_cklие.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Александрия: Роман об Александре Македонском по русской рукописи XV
_dZ / Изд. М.И. Ботbggbd, Я.С. Лурье, О.В. Творогов. М.; Л.: Наука, 1965. 270 с.
(Литературные памятники).
2. Амелькин А.О. Татарский hijhk в отечест_gghf сознании России конца XV
– перhc полоbgu XVI в.: (По материалам агиографических сказаний и памятников
фольклора
). Аlhj_n. дисс. … канд. ист. наук. М., 1992. 24 с.
3. Буланин Д.М. Античные традиции в дреg_jmkkdhc литературе XI–XVI \.
München: Verlag Otto Sagner, 1991. 466 с. (=Slavistische Beiträge. Bd 278).
4. Буланин Д.М. Афон в дреg_jmkkdhc письменности до конца XVI в.: (Из исто-
рии образа по памятникам, учтенным в «Словаре книжников и книжности Древней
Руси», а также пропущенным при его подготоd_) //
Словарь книжников и книжности
Дреg_c Руси. Вып. 2: (Вторая полоbgZ XIV–XVI в.). Ч. 3: Библиографические до-
полнения. Приложение. СПб.: Дмитрий Буланин, 2012. С. 427–763.
5. Буланин Д.М. Троянская тема в Житии Михаила Клопского // Труды Отдела
дреg_jmkkdhc литературы. СПб.: Дмитрий Буланин, 1993. Т. 48. С. 214–228.
6. Веселов Ф.Н. Лицеu_ списки Сказания о Мамаеhf побоище XVII–XIX \. в
музейных
и библиотечных собраниях. Дисс. … канд. ист. наук. СПб., 2017. 497 с.
7. Добродомов И.Г., Кучкин В.А. «Казанская история» и основание Казани //
ГерменеlbdZ древнерусской литературы. М., 1989. Сб. 1. С. 430–479.
8. Дубровина Л.А. История о Казанском царст_: (Казанский летописец): Списки
и классификация текстов. Киев: Наукова думка, 1989. 192 с.
9. Живковиħ М. О baZglbj
ском пореклу фигуралних миниjатура «Београдске
Александриде» // Зограф: Часопис за средњовековну уметност. Београд, 2013. Т. 37.
С. 169–200.
10. Истрин В.М. «Откро_gb_» Мефодия Патарского и апокрифические Видения
Даниила в baZglbckdhc и слаygh-русской литературах: ИсследоZgb_ и тексты. М.:
Уни_jkbl_lkdZy тип., 1897. 330+208 с.
11. Казанская история // Библиотека литературы Древней Руси. СПб.: Наука,
2000. Т. 10. С. 252–509.
12.
Клосс Б.М. О j_f_gb создания Русского Хронографа // Труды Отдела древ-
нерусской литературы. Л.: Наука, 1971. Т. 26. С. 244–255.
13. Клосс Б.М. Сказание о Мамаеhf побоище // Клосс Б.М. Избранные труды.
Т. 2: Очерки по истории русской агиографии XIV–XVI _dh\. М.: Языки слаygkdhc
культуры, 2001. С. 331–348.
14. Куев К., Петков Г. Събрани съчинения на Константин
Костенечки: Изслед-
Zg_ и текст. София: Изд-h на Българската Академия на науките, 1986. 574 с.
15. Кунцеbq Г.З. История о Казанском царст_, или Казанский летописец: Опыт
историко-литературного исследоZgby. СПб.: Тип. И.Н. СкороходоZ, 1905. 682 с.
16. Летописец Еллинский и Римский. Т. 1: Текст. СПб.: Дмитрий Буланин, 1999.
514 с.
17. Летописец Еллинский и Римский
. Т. 2: Комментарий и исследоZgb_
О.В. Тhjh]hа. СПб.: Дмитрий Буланин, 2001. 270 с.

Буланин Д.М. В поисках образца: Александр Македонский на Куликовом поле 103
18. Лихачев Д.С. Поэтика дреg_jmkkdhc литературы. 3-е изд., доп. М.: Наука,
1979. 360 с.
19. Мещерский Н.А. «История Иудейской hcgu» Иосифа Флаby в дреg_jmk-
ском переh^_. М.; Л.: Изд-h АН СССР, 1958. 578 с.
20. Мишина Е.А. Русская граxjZ на дере_ XVII–XVIII \. СПб.: Арс; Дмитрий
Буланин, (1998). 184 с.
21. МоскоkdZy по_klv
о походе ИZgZ III ВасильеbqZ на Но]hjh^ // Библио-
тека литературы Древней Руси. СПб.: Наука, 1999. Т. 7. С. 286–311.
22. Петров А.Е. «Александрия Сербская» и «Сказание о Мамаеhf побоище» //
Дреgyy Русь: Вопросы медиеbklbdb. 2005. № 2 (20). С. 54–64.
23. Плюханова М.Б. Сюжеты и симheu Москоkdh]h царстZ. СПб.: Акрополь,
1995. 336 с.
24. По_klb о Куликоkdhc бит_ / Изд. М
.Н. Тихомиров, В.Ф. Ржига,
Л.А. Дмитриев. М.: Изд-h АН СССР, 1959. 512 с. (Литературные памятники).
25. По_klv о aylbb Царьграда турками в 1453 году // Библиотека литературы
Дреg_c Руси. СПб.: Наука, 1999. Т. 7. С. 26–71.
26. Полное собрание русских летописей. СПб.: Тип. И.Н. СкороходоZ, 1897.
Т. 11. VIII+254 c.
27. Полное собрание русских летописей. СПб.: Тип. И.Н
. СкороходоZ, 1901.
Т. 12. VI+266 c.
28. Полное собрание русских летописей. СПб.: Тип. М.А. АлександроZ, 1911.
Т. 22. Ч. 1. VIII+568 с.
29. Поссеbgh А. Исторические сочинения о России XVI в. / Пер. и изд. Л.Н. Го-
доbdh\hc. М.: Изд-h МГУ, 1983. 272 с.
30. Саа В. Москоkdb_ цари и baZglbckdb_ Zkbe_сы: К hijhkm о ebygbb
Византии на образоZgb_ идеи
царской eZklb москоkdbo государей. Харьков: Тип.
М. Зильберберг, 1901. 400 с.
31. Сylu_ русские римляне: Антоний Римлянин и Меркурий Смоленский / Под-
гот. текстов и исслед. Н.В. Рамазановой. СПб.: Дмитрий Буланин, 2005. 394 с.
32. Сказания и по_klb о Куликоkdhc битве / Изд. Л.А. Дмитриев, О.П. Лихаче-
Z. Л.: Наука, 1982. 422 с. (Литературные памятники).
33. Сперанский
М.Н. По_klb и сказания о aylbb Царьграда турками (1453) в
русской письменности XVI–XVII _dh\ // Труды Отдела древнерусской литературы.
М.; Л.: Изд-h АН СССР, 1956. Т. 12. С. 188–225.
34. Стасов В.В. Рец. на кн.: Роbgkdbc Д. А. Русские народные картинки. СПб.,
1881. Кн. 1–5 // Журнал МинистерстZ народного прос_s_gby. 1882. Т. 223. № 10.
С. 312–401.
35. Творогов О.
В. Дреg_jmkkdb_ хронографы. Л.: Наука, 1975. 320 с.
36. Творогов О.В. Троянские сказания в древнерусской литературе // Троянские
сказания: Средне_dhые рыцарские романы о Троянской hcg_ по русским рукопи-
сям XVI–XVII _dh\. Л.: Наука, 1972. С. 148–160 (Литературные памятники).
37. Franklin S. The Empire of the “Rhomaioi” as Viewed from Kievan Russia: Aspects of
Byzantino-Russian Cultural Relations // Byzantion. 1983. Vol. 53, fasc. 2. P. 507–537.
38. Goez W. Translatio imperii: Ein Beitrag zur Geschichte des Geschichtsdenkens
und der politischen Theorien im Mittelalter und in der frühen Neuzeit. Tübingen:
J.C.B. Mohr (Paul Siebeck), 1958. 400 s.
39. Keenan E. Coming to Grips with the “Kazanskaya Istoriya”: Some Observations
on Old Answers and New Questions // The Annals of the Ukrainian Academy of Arts and
Sciences in the United States. 1964–1968. Vol. 11. Nos. 1–2 (31–32). P. 143–183.

104 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1)

С_^_gby об авторе: Дмитрий Михайлоbq Буланин – доктор филологических
наук, глаguc научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинский Дом)
Российской Академии наук (199034, наб. МакароZ, 4, Санкт-Петербург, Российская
Федерация); ORCID: 0000-0002-5480-7964. E-mail: dmitriibulanin@yandex.ru


Поступила 30.11.2019 Принята к публикации 22.02.2020
Опубликована 29.03.2020

REFERENCES

1. Aleksandriya: Roman ob Aleksandre Makedonskom po russkoy rukopisi XV veka
[Alexandria: Alexander the Great Novel according to the Russian Manuscript of the 15
th
century]. M.I. Botvinnik, Ya.S. Lur'e, O.V. Tvorogov (eds). Moscow; Leningrad: Science,
1965. 270 p. (In Russian)
2. Amel'kin A.O. Tatarskiy vopros v otechestvennom soznanii Rossii kontsa XV –
pervoy poloviny XVI v.: (Po materialam agiograficheskikh skazaniy i pamyatnikov
fol'klora). Avtoref. diss. … kand. ist. nauk [Tatars’ Matter in the National Mentality of Rus-
sia at the end of the 15
th – the first half of the 16 th century (based on the materials of hagi-
ography and folklore texts) Abstract of PhD Thesis]. Moscow, 1992. 24 p. (In Russian)
3. Bulanin D.M. Antichnye traditsii v drevnerusskoy literature XI–XVI vv. [Ancient
traditions in Old Russian Literature of the 11
th–16 th centuries]. München: Verlag Otto
Sagner, 1991. 466 p. (In Russian)
4. Bulanin D.M. Afon v drevnerusskoy pis'mennosti do kontsa XVI v.: (Iz istorii
obraza po pamyatnikam, uchtennym v “Slovare knizhnikov i knizhnosti Drevney Rusi”, a
takzhe propushchennym pri ego podgotovke) [The Mont Athos in Old Russian Writings
until the end of the 16
th century: (From the History of the Image According the Texts Rec-
orded in the “Dictionary of the Writers and Writings of Old Rus’”, as well as Missed in
Course of Its Preparation)]. Slovar' knizhnikov i knizhnosti Drevney Rusi, Is. 2: Vtoraya
polovina XIV–XVI v., Part 3: Bibliograficheskie dopolneniya. Prilozhenie [Dictionary of the
Writers and Writings of Old Rus’, Is. 2: The second part of the 14
th–16 th centuries, Part 3:
Bibliographic Additions. Supplement]. St. Petersburg: Dmitriy Bulanin Publ., 2012,
pp. 427–763. (In Russian)
5. Bulanin D. M. Troyanskaya tema v Zhitii Mikhaila Klopskogo [The Theme of Troy
in the Vita of Mikhail Klopsky]. Trudy Otdela drevnerusskoy literatury [Proceedings of the
Department of Old Russian Literature], Vol. 48. St. Petersburg: Dmitriy Bulanin Publ.,
1993, pp. 214–228. (In Russian)
6. Veselov F.N. Litsevye spiski Skazaniya o Mamaevom poboishche XVII–XIX vv. v
muzeynykh i bibliotechnykh sobraniyakh. Diss. … kand. ist. nauk [Illuminated Manuscripts
with “The Tale of the Battle with Mamai” of the 17
th–19 th centuries in Museums and Lib-
raries’ Collections. PhD Thesis]. St. Petersburg, 2017. 497 p. (In Russian)
7. Dobrodomov I.G., Kuchkin V.A. “Kazanskaya istoriya” i osnovanie Kazani [“Ka-
zan History” and the Foundation of Kazan]. Germenevtika drevnerusskoy literatury [Her-
meneutics of Old Russian Literature], Vol. 1. Moscow, 1989, pp. 430–479. (In Russian)
8. Dubrovina L.A. Istoriya o Kazanskom tsarstve: (Kazanskiy letopisets): Spiski i
klassifikatsiya tekstov [The History of Kazan Tsardom: (Kazan Chronicle): The Manu-
scripts and the Classification of the Text Variants]. Kyiv: Scientific Thought, 1989. 192 p.
(In Russian)
9. Zhivkoviħ M. O vizantijskom poreklu figuralnikh minijatura “Beogradske
Aleksandride” [On the Byzantine Origine of the People Portraits in the Miniatures of the
“Alexandria of Belgrad”]. Zograf: Chasopis za sredњovekovnu umetnost [The Artist: Jour-
nal on Medieval Art], Vol. 37. Beograd, 2013, pp. 169–200. (In Serbian)

Буланин Д.М. В поисках образца: Александр Македонский на Куликовом поле 105
10. Istrin V.M. “Otkrovenie” Mefodiya Patarskogo i apokrificheskie Videniya Daniila
v vizantiyskoy i slavyano-russkoy literaturakh: Issledovanie i teksty [The “Revelation” by
Methodius of Patara and the Apocryphal Visions of Daniel in the Byzantine and Slavic-
Russian Literatures: Research and Texts]. Moscow: University’s printing house, 1897. 330
+ 208 p. (In Russian)
11. Kazanskaya istoriya [Kazan History]. Biblioteka literatury Drevney Rusi [Library
of Old Russian Literature], Vol. 10. St. Petersburg: ‘Science’, 2000, pp. 252–509. (In Rus-
sian)
12. Kloss B.M. O vremeni sozdaniya Russkogo Khronografa [Dating the Composition
of Russian Chronograph]. Trudy Otdela drevnerusskoy literatury [Proceedings of the De-
partment of Old Russian Literature], Vol. 26. Leningrad: ‘Science’, 1971, pp. 244–255.
(In Russian)
13. Kloss B.M. Skazanie o Mamaevom poboishche [The Tale of the Battle with
Mamai]. Izbrannye trudy Vol. 2: Ocherki po istorii russkoy agiografii XIV–XVI vekov [Se-
lected Studies, Vol. 2: Essays on the History of Russian Agiography of the 14
th–16 th centu-
ries]. Moscow: Languages of Slavic culture, 2001, pp. 331–348. (In Russian)
14. Kuev K., Petkov G. S"brani s"chineniya na Konstantin Kostenechki: Izsledvane i
tekst [Collected Works by Konstantin Kostenechki: Research and Text]. Sofia: Bulgarian
Academy of Sciences, 1986. 574 p. (In Bulgarian)
15. Kuntsevich G.Z. Istoriya o Kazanskom tsarstve, ili Kazanskiy letopisets: Opyt
istoriko-literaturnogo issledovaniya [The History of Kazan Tsardom, or Kazan Chronicle:
The Attempt of the Historical and Literary Research]. St. Petersburg: Printing house of
I.N. Skorokhodov, 1905. 682 p. (In Russian)
16. Letopisets Ellinskiy i Rimskiy, Vol. 1: Tekst [Hellenic and Roman Chronicle,
Vol. 1: Text]. St. Petersburg: Dmitriy Bulanin Publ., 1999. 514 p. (In Russian)
17. Letopisets Ellinskiy i Rimskiy, Vol. 2: Kommentariy i issledovanie O.V. Tvorogova
[Hellenic and Roman Chronicle, Vol. 2: Commentary and Research by O.V. Tvorogov].
St. Petersburg: Dmitriy Bulanin Publ., 2001. 270 p. (In Russian).
18. Likhachev D.S. Poetika drevnerusskoy literatury [The Poetics of Old Russian Li-
terature]. 3
rd ed. Moscow: ‘Science’, 1979. 360 p. (In Russian)
19. Meshcherskiy N.A. “Istoriya Iudeyskoy voyny” Iosifa Flaviya v drevnerusskom
perevode [The “Jewish War” by Josephus Flavius in Old Russian Translation]. Moscow;
Leningrad: Academy of Sciences of USSR, 1958. 578 p. (In Russian)
20. Mishina E.A. Russkaya gravyura na dereve XVII–XVIII vv. [Russian Engravings
on the Wood of the 17
th–18 th centuries]. St. Petersburg: Ars Publ.; Dmitriy Bulanin Publ.,
(1998). 184 p. (In Russian)
21. Moskovskaya povest' o pokhode Ivana III Vasil'evicha na Novgorod [Moscow
Tale on the Campaign of Ivan III Vasilievich against Novgorod in 1471]. Biblioteka
literatury Drevney Rusi [Library of Old Russian Literature], Vol. 7. St. Petersburg: ‘Sci-
ence’, 1999, pp. 286–311. (In Russian)
22. Petrov A.E. “Aleksandriya Serbskaya” i “Skazanie o Mamaevom poboishche”
[“Serbian Alexandria” and “The Tale of the Battle with Mamai”]. Drevnyaya Rus': Voprosy
medievistiki [Old Russia: Problems of Medieval Studies], no. 2 (20), 2005, pp. 54–64.
(In Russian)
23. Plyukhanova M.B. Syuzhety i simvoly Moskovskogo tsarstva [Themes and Sym-
bols of the Moscow Tsardom]. St. Petersburg: Akropolis, 1995. 336 p. (In Russian)
24. Povesti o Kulikovskoy bitve [Tales on the Kulikovo Battle]. M.N. Tikhomirov,
V.F. Rzhiga, L.A. Dmitriev (eds). Moscow: Academy of Sciences of USSR, 1959. 512 p.
(In Russian)
25. Povest' o vzyatii Tsar'grada turkami v 1453 godu [The Tale on the Capture of
Tsargrad by the Turks in 1453]. Biblioteka literatury Drevney Rusi [Library of Old Russian
Literature], Vol. 7. St. Petersburg: Science, 1999, pp. 26–71. (In Russian)
26. Polnoe sobranie russkikh letopisey [Complete Collection of Russian Chronicles],
Vol. 11. St. Petersburg: Printing house of I.N. Skorokhodov, 1897. viii + 254 p. (In Russian).

106 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ / GOLDEN HORDE REVIEW. 2020, 8 (1)

27. Polnoe sobranie russkikh letopisey [Complete Collection of Russian Chronicles],
Vol. 12. St. Petersburg: Printing house of I.N. Skorokhodov, 1901. vi + 266 p. (In Russian)
28. Polnoe sobranie russkikh letopisey [Complete Collection of Russian Chronicles],
Vol. 22, part 1. St. Petersburg: Printing house of M.A. Aleksandrov, 1911. viii + 568 p.
(In Russian)
29. Possevino A. Istoricheskie sochineniya o Rossii XVI v. [Historical Writings about
Russia of the 16
th century]. L.N. Godovikova (ed. and trans.). Moscow: Moscow State
University Publ., 1983. 272 p. (In Russian)
30. Savva V. Moskovskie tsari i vizantiyskie vasilevsy: K voprosu o vliyanii Vizantii na
obrazovanie idei tsarskoy vlasti moskovskikh gosudarey [Moscow Tsars and Byzantine
Basilei: To the Problem of the Byzantine Influence on the Emergence of the Idea of Mos-
cow Rulers’ Tsar Power]. Kharkov: Printing house of M. Zil’berberg, 1901. 400 p.
(In Russian)
31. Svyatye russkie rimlyane: Antoniy Rimlyanin i Merkuriy Smolenskiy [Saints Rus-
sian Romans: Anthony the Roman and Mercury of Smolensk]. N.V. Ramazanova (ed.).
St. Petersburg: Dmitriy Bulanin Publ., 2005. 394 p. (In Russian)
32. Skazaniya i povesti o Kulikovskoy bitve [Legends and Tales about the Battle on
Kulikovo Field]. L.A. Dmitriev, O.P. Likhacheva (eds). Leningrad: ‘Science’, 1982. 422 p.
(In Russian)
33. Speranskiy M.N. Povesti i skazaniya o vzyatii Tsar'grada turkami (1453) v russkoy
pis'mennosti XVI–XVII vekov [Tales and Legends about the Capture of Tsargrad by the
Turks (1453) in Russian writings of the 16
th–17 th centuries]. Trudy Otdela drevnerusskoy
literatury [Proceedings of the Department of Old Russian Literature], Vol. 12. Moscow;
Leningrad: Academy of Sciences of USSR, 1956, pp. 188–225. (In Russian)
34. Stasov V.V. Rets. na kn.: Rovinskiy D.A. Russkie narodnye kartinki. Kn. 1–5 [Re-
view of the book: Rovinskiy D.A. Russian Folk Pictures. Books 1–5]. St. Petersburg, 1881.
Zhurnal Ministerstva narodnogo prosveshcheniya [Journal of the Ministry of Education],
no. 223/10, 1882, pp. 312–401. (In Russian)
35. Tvorogov O.V. Drevnerusskie khronografy [Old Russian Chronographs]. Lenin-
grad: ‘Science’, 1975. 320 p. (In Russian)
36. Tvorogov O.V. Troyanskie skazaniya v drevnerusskoy literature [Trojan Legends
in Old Russian Literature]. Troyanskie skazaniya: Srednevekovye rytsarskie romany o
Troyanskoy voyne po russkim rukopisyam XVI–XVII vekov [Trojan Legends: Medieval
Knighty Novels about the Troy War according to Russian Manuscripts of the 16
th–17 th
centuries]. Leningrad: ‘Science’, 1972, pp. 148–160. (In Russian)
37. Franklin S. The Empire of the “Rhomaioi” as Viewed from Kievan Russia:
Aspects of Byzantino-Russian Cultural Relations. Byzantion, no. 53/2, 1983, pp. 507–537.
38. Goez W. Translatio imperii: Ein Beitrag zur Geschichte des Geschichtsdenkens
und der politischen Theorien im Mittelalter und in der frühen Neuzeit. Tübingen:
J.C.B. Mohr (Paul Siebeck) Publ., 1958. 400 p. (In German)
39. Keenan E. Coming to Grips with the “Kazanskaya Istoriya”: Some Observations
on Old Answers and New Questions. The Annals of the Ukrainian Academy of Arts and
Sciences in the United States, vol. 11, nos. 1–2 (31–32), 1964–1968, pp. 143–183.

About the author: Dmitrii M. Bulanin – Dr. Sci. (Philology), Main Research Fellow
of the Institute of Russian Literature (Pushkin House) of the Russian Academy of Sciences
(4, Makarov embankment, Saint Petersburg 199034, Russian Federation); ORCID: 0000-
0002-5480-7964. E-mail: dmitriibulanin@yandex.ru


Received November 30, 2019 Accepted for publication February 22, 2020
Published March 29, 2020