Бертран Рассел. История западной философии@PersoneDonat

Формат документа: pdf
Размер документа: 2.79 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.




Теги: Бертран Рассел
  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

PHILOSOPHY

Издательство АСТ МОСКВА
Бертран
РАССЕ Л
История
западной
философии

УДК 173
ББК 87.7
Р 24
Серия «Философия — Neoclassic»
Bertrand Russell
A HISTORY OF WESTERN PHILOSOPHY
Подготовка текста и науч ное редактирование В. В. Целищева
Перевод с английского
В. В. Целищева (глава «Карл М аркс»)
Серийное оформление и ди зайн переплета —
А. А. Кудрявцев, А. Б. Ткаченко, студия «FOLD & SPINE»
Печатается с разрешениял издательства Routledge, a member
of the Taylor & Francis Group, copyright of The Bertrand Russell Peace Foundation.
Рассел, Бертран.
Р24 История западной филослофии  / Бертран Рассел; [перевод с  английского].  — Москва: Издательство
АСТ, 2016. — 1024 с. — (Философия —л Neoclassic).
ISBN 978–5–17–098388–9
Бертран Рассел (1872–1970)  — лауреат Нобелевской премии
по литературе, математик, общеслтвенный деятель и  один из вели-
чайших философов ХХ  века, автор знаменитых работл «Пробле-
мы философии», «Человеческоел познание: его сфера и  границы»,
«Азбука относительности»л, «Брак и мораль» и «История западной
философии». «История западной филолсофии»  — самый известный, фун-
даментальный труд Б.  Рассела. В  нем он прослеживает развитие
философских взглядов отл возникновения греческойл цивилизации
и до 20-х годов двадцатогло столетия.
УДК 173
ББК 87.7
© Bertrand Russell, 1945
© Перевод (глава «Карл Марлкс»). В. В. Целищев, 2016
© Издание на русском языке ASлT Publishers, 2016

КНИГА ПЕРВАЯ
ДРЕВНЯЯ ФИЛОСОФИЯ

Предисловие
Ч тобы эта книга могла изблежать более суровой крлитики,
чем та, которую она, несолмненно, заслуживает, необходимо
сказать несколько слов вл качестве извинения и объляснения. Извинения необходимо прлинести специалистам по тлем
или иным философским школам или отдельным философам.
За исключением, возможно, олдного лишь Лейбница, любойл
из тех философов, которыхл я рассматриваю в даннолй книге,
некоторым другим специалистам известен гораздо лучшел,
чем мне. Если, однако, книги, охватывающие весьма широ-
кие области знания, должныл все-таки писаться, то нелизбеж-
но, поскольку мы не бессмелртны, что те, кто сочиняелт по-
добные книги, должны затрлачивать меньше времени нал лю-
бую их часть, чем, может быть, затрачивается авторами,
которые сосредоточивлают основное свое внимание на отдель-
ной личности или каком-либо клоротком периоде временли.
Некоторые, чья ученая слтрогость непреклонна, слделают за-
ключение, что книги, охватлывающие весьма широкие облла-
сти, вообще не должны пислаться или, если они все жел пи-
шутся, то их следует сослтавлять из монографий болльшого
числа авторов. Однако сотрудничество многих авторов свя-
зано с известными изъяналми в изложении истории филосло-
фии. Если имеется какое-либо единство в развитии истории,
если существует внутрелнняя связь между тем, чтло было рань-
ше, и тем, что имело место позже, то для изложения элтого
совершенно необходимо, члтобы ранний и поздний пелриоды
были синтезированы однимл ученым. Человеку, изучаюлщему
Руссо, будет, по-видимому, трудно отдать должное той связи,

8 Древняя философия
которая существует у Рулссо со Спартой Платона ил Плутарха,
историк же Спарты не мог лпророчески предвидетьл Гоббса,
Фихте или Ленина. Выявление таких связей и представляет
собой одну из целей, стоящих перед автором настоящей кни-
ги. Поставленная цель можлет быть достигнута толлько в об-
ширном обозрении. Написано много историй филлософии, но ни одна из них,
насколько мне известно, нел преследовала такой целли, какую
я выдвигаю перед собой. Философы являются одновременно
и следствиями и причинами —л следствиями социальных лоб-
стоятельств, политики и институтов того временли, к которо-
му они принадлежат, и причлинами (в случае, если те или линые
философы удачливы) убеждлений, определяющих политлику
и институты последующих лвеков. В большинстве истолрий
философии каждый мыслительл действует как бы в пуслтоте;
его взгляды излагаютсля изолированно, исключая,л самое боль-
шее, связь их с воззренилями более ранних философовл. Я же
со своей стороны каждого философа пытаюсь рассматривать
(насколько это возможно лсделать, не отходя от ислтины) в ка-
честве продукта окружлающей его среды, то естль как человека,
в котором выкристаллизолвались и сконцентрироваллись мыс-
ли и чувства, свойственлные обществу, частью колторого он
является. Это привело к тому, что в лкнигу включены некоторыел
главы, относящиеся к чистло социальной истории. Никтло не
сможет понять стоиков ил эпикурейцев без опредлеленного
знания эпохи эллинизма или слхоластов без хотя бы блеглого
анализа истории развитиял церкви с V по XIII столетие.л По-
этому я коротко излагаюл те моменты основных наплравлений
исторического развития, которые, по моему мнению, оказа-
ли наибольшее влияние на философскую мысль, и с возмож-
ной полнотой освещаю, молжет быть, незнакомые неклоторым
читателям периоды истолрии; это касается, напримлер, ранне-
го Средневековья. Но из элтих исторических глав я лстрожай-
шим образом выбрасываюл все, что имело небольшоел отно-
шение или вовсе не имело никалкого отношения к философии
данного или последующегол периода. Проблема отбора материала для такой книги, как эта,
порождает весьма больлшие трудности. Лишенная подлробно-

Предисловие 9
стей, книга становится сухой и неинтересной, обилие же
деталей заключает в себе опасность сделать ее невыносимо
длинной. Я стремился к компрломиссу, исследуя воззрелния
только тех мыслителей, колторые, на мой взгляд, имелют вы-
дающееся значение, и уполминания в связи с ними о таклих
деталях (даже если они нел являются определяющимил), кото-
рые представляют ценность ввиду их иллюстративного
и оживляющего характерал. Философия начиная с древнейших влремен была не просто
делом школ или споров междлу небольшими группами учелных
людей. Она являлась неотлъемлемой частью жизни облщества,
и как таковую я и старалсля ее рассматривать. Еслил предла-
гаемая книга обладает калкими-либо достоинствами, тло ис-
точником их является укалзанная точка зрения. Своим существованием этал книга обязана д-ру Альбелр-
ту С. Бэрнесу, будучи первоначально задумана и частично
прочитана в виде лекций лна основе фонда Бэрнеса вл Пен-
сильвании. Как и при написании большинслтва моих сочинений, на-
чиная с 1932 года мне все врлемя оказывалась большаял помощь
в исследовательской ралботе, а также во многих длругих отно-
шениях моей женой Патрицилей Рассел.
Бертран Рассел

Введение
К онцепции жизни и мира, котолрые мы называем «фило-
софскими», являются продлуктом двух факторов: одилн из них
представляет собой улнаследованные религиознлые и этические
концепции, другой — такого рода исследовалния, которые
могут быть названы «научными», употребляя этол слово в са-
мом широком смысле. Отдельнлые философы сильно разли-
чаются между собой в злависимости от пропорцили, в какой
эти два фактора входили вл их систему, но наличие обоих
является в определеннолй степени тем, что хараклтеризует фи-
лософию. «Философия» — слово, которое употребллялось во многих
смыслах, более или менее шилроких или узких. Я предлагалю
употреблять это словол в самом широком смысле, котлорый
и попытаюсь теперь облъяснить. Философия, как я буду понималть это слово, являетсял
чем-то промежуточным между теологией и наукой. Подобно
теологии, она состоит в слпекуляциях по поводу плредметов,
относительно которых тлочное знание оказывалосль до сих пор
недостижимым; но, подобно науке, она взывает скорее к че-
ловеческому разуму, чем к авторитету, будь то авторитет
традиции или откровения. Всле определенное знание, по моему
мнению, принадлежит к наукел; все догмы, поскольку они
выходят за пределы определенного знания, принадлежат
к теологии. Но между теололгией и наукой имеется Ничелйная
Земля, открытая для атак лс обеих сторон; эта Ничелйная Зем-
ля и есть философия. Почти влсе вопросы, которые болльше
всего интересуют спеклулятивные умы, таковы, чтло наука на

Введение 11
них не может ответить, а лсамоуверенные ответы лтеологов
более не кажутся столь лже убедительными, как в прледшест-
вующие столетия. Разделелн ли мир на дух и материю, а елсли
да, то что такое дух и чтло такое материя? Подчиненл ли дух
материи, или он обладает нелзависимыми силами? Имеет лил
Вселенная какое-либо единслтво или цель? Развиваетсял ли
Вселенная по направлениюл к некоторой цели? Действлитель-
но ли существуют законы плрироды, или мы просто верлим
в них благодаря лишь прислущей нам склонности к порялдку?
Является ли человек тем, чем он кажется астроному, — кро-
шечным комочком смеси углелрода и воды, бессильно колпо-
шащимся на маленькой и вторлостепенной планете? Или лже
человек является тем, члем он представлялся Гамллету? А мо-
жет быть, он является и лтем и другим одновременнол? Суще-
ствуют ли возвышенный и нлизменный образы жизни, или
же все образы жизни явлляются только тщетой? Еслли же су-
ществует образ жизни, колторый является возвылшенным, то
в чем он состоит и как мы елго можем достичь? Нужно лли
добру быть вечным, чтолбы заслуживать высоколй оценки, или
же к добру нужно стремитлься, даже если Вселенная лнеотвра-
тимо движется к гибели? Существует ли такая вещьл, как
мудрость, или же то, что плредставляется таковолй, — просто
максимально рафинированналя глупость? На такие воплросы
нельзя найти ответа в лалборатории. Теологи претлендовали на
то, чтобы дать на эти волпросы ответы и притом влесьма опре-
деленные, но самая опредлеленность их ответов залставляет
современные умы относитлься к ним с подозрением. Илссле-
довать эти вопросы, еслли не отвечать на них, — дело фило-
софии. К чему тогда, можете вы слпросить, тратить времял на по-
добные неразрешимые воплросы? На это можно ответлить
и с точки зрения историкал, и с точки зрения личностил, стоя-
щей перед ужасом космичлеского одиночества. Ответ историка, постольлку, поскольку я способелн его
предложить, будет дан нла протяжении этой раболты. С того
времени как люди стали сполсобны к свободному размлышле-
нию, их действия в бесчислленных важных аспектахл оказались
в зависимости от их теорлий относительно природыл мира
и человеческой жизни и отл теорий о том, что такоел добро

12 Древняя философия
и что такое зло. Это так жле верно относительно наслтоящего
времени, как и относительнло прошлого. Чтобы понятьл эпоху
или нацию, мы должны понятьл ее философию, а чтобы по-
нять ее философию, мы должнлы сами в некоторой степлени
быть философами. Здесь налицо взаимная обусловленность:
обстоятельства жизни людей во многом определяют их фи-
лософию, но и наоборот, их лфилософия во многом опредле-
ляет эти обстоятельства. Это взаимодействие, имевшее место
в течение веков, будет плредметом последующегол изложения. Есть, однако, и более личнолстный ответ. Наука говолрит
нам, что мы способны позлнавать, но то, что мы сполсобны
познавать, ограниченнол, и если мы забудем, как много лежит
за этими границами, то утратим восприимчивость ко многим
очень важным вещам. Теололгия, с другой стороны, влводит
догматическую веру в тло, что мы обладаем знаниялми там, где
фактически мы невежествелнны, и тем самым порождаелт не-
которого рода дерзкоел неуважение к Вселенной. Нелуверен-
ность перед лицом живыхл надежд и страхов мучитлельна, но
она должна сохранятьсял, если мы хотим жить без полддержки
утешающих басен. Нехорошо и то и другое: забывать зада-
ваемые философией вопролсы и убеждать себя, чтол мы нашли
бесспорные ответы на нлих. Учить тому, как жить белз уверен-
ности и в то же время не блыть парализованным нерелшитель-
ностью, — это, пожалуй, главное, члто может сделать фило-
софия в наш век для тех, ктол занимается ею. Философия как нечто отличное от тлеологии возникла
в Греции в VI веке до н. э. Пережив свою историю лв античную
эпоху, она снова, в эпохлу возникновения христианлства и па-
дения Рима, была поглощена теологией. В течение своего
второго великого периолда, от XI до XIV века, она исплытыва-
ет господство католичлеской церкви, если не говлорить о не-
многих великих мятежникахл, таких, как император Фридл-
рих II (1195–1250). Этому периоду былл положен конец тем
хаосом, который достигл своего кульминационногол пункта
в эпоху Реформации. Третийл период — начиная с XVII сто-
летия и вплоть до нашего лвремени — в большей степени, чем
какой-либо из предшествующих, находится под влиянием
науки. Традиционные религилозные верования сохралняют
свое значение, но чувствуется необходимость их оправдания

Введение 13
и видоизменения всюду, гдле наука, по-видимому, треблует
этого. Немногие из философолв этого периода являютлся ор-
тодоксальными с католичелской точки зрения, в их телориях
светское государствол занимает более важное млесто, чем цер-
ковь. Общественная связь и личлная свобода, подобно рлелигии
и науке, находятся в сослтоянии конфликта или неустолйчи-
вого компромисса в течелние всего этого периодла. В Греции
социальная связь обеслпечивалась верностью лпо отношению
к городу-государству; даже Аристотель, хотя в его времял Алек-
сандр сделал город-гослударство устаревшим явллением, не мог
видеть какого-либо преимлущества в другой политлике. Сте-
пень, в какой индивидуальлная свобода урезывалалсь долгом
личности перед городомл-государством, была велсьма различ-
на. В Спарте личность имелал мало свободы, как это имелет
место в современной Герлмании или России. Несмотря нал
эпизодические преследолвания, в Афинах в лучшие врелмена
граждане обладали совелршенно исключительной сволбодой
от ограничений, налагаемых государством. Вплоть до Ари-
стотеля в греческой мылсли доминировало чувствло глубокой
религиозной и патриотической преданности городу-государ-
ству; ее этические систлемы были приспособлены кл жизни
граждан городов-государств и содержали в себе значительные
политические элементы. Нол концепции, соответствулющие
эпохе независимости грлеков, стали больше непримелнимыми,
как только греки оказалисль под властью сперва млакедонцев,
а затем римлян. Это привелло, во-первых, вследствиле разрыва
с традицией к утрате силлы, а во-вторых, породилло этику,
более индивидуалистичеслкую и менее общественнуюл. Стои-
ки рассматривали добродлетельную жизнь скорее вл плане
отношения души к Богу, чем глражданина к государствлу. Та-
ким образом, они расчищали путь христианству, которое
первое время было, подлобно стоицизму, аполитичлным уче-
нием, поскольку в течение первых трех столетий привержен-
цы христианства не имели лникакого влияния на правитлель-
ство. В течение шести с полловиной веков, начиная с Аллек-
сандра Великого и кончая Константином, общественная
связь обеспечиваласьл вовсе не философией и не слтаринным
чувством преданности, нло силой, прежде всего слилой армии,

14 Древняя философия
а затем гражданской адлминистрации. Римские армии, рлим-
ские дороги, римское пралво и римские чиновники сперлва
создали, а потом охранялли мощное централизованноле госу-
дарство. Нельзя приписылвать какую-либо роль римслкой фи-
лософии в этом деле, потолму что она не играла никаколй роли. На протяжении этого длитлельного периода гречелские
идеи, унаследованные от лэпохи свободы, переживлали про-
цесс постепенного прелобразования. Некоторыел из старых
идей, особенно те, которлые мы должны рассматривлать как
специфически религиозныел, выиграли сравнительно вл сво-
ем значении; другие, более рационалистические, были от-
брошены в силу их несоответствиял духу времени. Таким
образом, поздние язычнилки видоизменяли греческулю тра-
дицию, пока она не стала плригодной для слияния с хрлисти-
анским учением. Христианство популяризировало важнылй взгляд, уже
подразумевавшийся в учлении стоиков, но чуждый олбщему
духу античности: я имею в виду взгляд, согласно которому
долг человека перед Боглом является более настолятельным,
чем его долг перед гослударством
1. Взгляд, что «мы должны
слушаться скорее Бога, члем Человека», как говорили Сократ
и апостолы, пережил перлеход в веру Константинал, потому
что ранние христианские илмператоры были арианамил или
склонялись к арианизму. Коглда же императоры стали лорто-
доксальными, этот взглядл канул в вечность. В Византлийской
империи он оставался в лалтентном состоянии, так жел об-
стояло дело позднее и вл Российской империи, которая заим-
ствовала свое христиалнство из Константинополял
2. Но на
Западе, где католические императоры были почти немедлен-
но замещены (за исключениелм части Галлии) еретическимли
варварами-завоевателялми, превосходство религлиозного дол-
га перед политическим солхранилось и в некоторой лстепени
продолжает сохранятьлся в настоящее время.
1 Этот взгляд был известелн в более ранние времена: лон выска-
зывается, например, в «Алнтигоне» Софокла. Но до столиков мало кто
придерживался такого влзгляда.
2 Вот почему в современнолй России не считают, что нам следу-
ет повиноваться в первлую очередь диалектичеслкому материализму,
а не Сталину.

Введение 15
Вторжение варваров на шелсть веков положило конецл су-
ществованию цивилизации вл Западной Европе. Она еще
теплилась в Ирландии, покла датчане не разрушили еел и там
в IX веке, но прежде чем угласнуть совсем, она поролдила одну
замечательную фигуру — Иоанна Скота Эриугену. В Восточ-
ной империи греческая цилвилизация в неизменном сослтоя-
нии, как в музее, просуществовала до падения Константино-
поля в 1453 году, но, кроме художественнолй традиции и юсти-
ниановского кодекса римслкого права, Константиноплоль не
дал миру ничего значительлного. В течение этого периодал мрака, с конца V века до селре-
дины XI века, западноримсклий мир претерпел некоторлые
очень интересные изменелния. Конфликт между долгом пло
отношению к Богу и по отношлению к Государству, котолрый
принесло с собой христиланство, принял форму конфлилкта
между церковью и королелм. Церковная юрисдикция палпы
распространилась на Итлалию, Францию и Испанию, Велли-
кобританию и Ирландию, Герлманию, Скандинавию и Поль-
шу. Сначала за пределами Илталии и Южной Франции кон-
троль папы над епископалми и аббатами был очень сллаб, но
со времени Григория VII (конец XI века) этот контрлоль стал
реальным и действенным. С лэтого времени духовенслтво всей
Западной Европы превралтилось в единую организалцию, на-
правляемую из Рима и стрелмящуюся к власти умно и неплре-
клонно. Духовенство обычлно, вплоть до начала XIV стлолетия,
одерживало победы в свлоих конфликтах со светскилми вла-
стями. Конфликт между церколвью и государством былл не
только конфликтом между целрковниками и мирянами, он
представлял собой таклже возрождение конфликтал между сре-
диземноморским миром и севлерными варварами. Единствло
церкви было повторениелм единства Римской империил: цер-
ковная служба велась нал латинском языке, руководлящие
деятели церкви происходили по большей части из Италии,
Испании или Южной Франции. Ихл образование после сволего
возрождения вновь сталло классическим, их понятиля о праве
и правительстве были бы более понятны Марку Аврелию, чем
современным им монархам. Церковь в своем лице сочетала
одновременно преемствелнность по отношению к пролшлому
и все наиболее цивилизовалнное в настоящем.

16 Древняя философия
Светская власть, напротлив, находилась в руках колролей
и баронов тевтон ского происхождения, стлремящихся сохра-
нить все возможное из телх институтов, которые олни принес-
ли из лесов Германии. Абсолюлтная власть была чуждал этим
институтам, она казаласьл сильным завоевателям пулстой
и безжизненной законностлью. Король должен был деллить
свою власть с феодальной аристократией, но все в равной
степени считали, что им ползволены время от временли взры-
вы страстей в форме войлны, убийства, грабежа илли насилия.
Монархи могли раскаиватьлся, ибо они были искренне рели-
гиозными людьми, тем болеел что раскаяние было, в колнце
концов, само по себе только разновидностью страсти. Но
церковь никогда не моглал воспитать в них спокойлной уме-
ренности хорошего повелдения, которого совремелнный рабо-
тодатель требует от слвоих служащих и обычно долбивается его.
Какая польза от завоевлания мира, если они не могут пить,
убивать и любить в соотлветствии со своим настрлоением?
И почему это должны они сло своими армиями гордых рлыца-
рей подчиняться предплисаниям книжников, давших облет
безбрачия и лишенных вооруженной силы? Вопреки церков-
ному неодобрению, они сохраняли дуэли, судебные поедин-
ки, организовывали турнирлы и развили куртуазную люлбовь;
в ярости они даже убивалли известных церковниковл. Все вооруженные силы ослтавались на стороне корлолей,
и тем не менее церковь побеждала. Церковь брала верх отча-
сти потому, что она облалдала почти полной монополлией на
образование, а отчастил потому, что короли постлоянно воева-
ли друг с другом, но главлным образом в силу того, лчто, за
немногими исключениями, правители и народ были в равной
степени глубоко убежделны, что церковь являетсля всемогущей.
Церковь могла решить, пролведет ли тот или иной королль
вечность в раю или в адул, церковь могла освободлить поддан-
ных от долга повиновениял и тем самым вызвать вослстание.
Более того, церковь олицлетворяла порядок в пролтивополож-
ность анархии и потому приобретала поддержку возникаю-
щего торгового класса.л В Италии, в частности, послледнее
обстоятельство имело рлешающее значение. Попытка тевтонцев сохрланить хотя бы частичнуюл неза-
висимость от церкви нахолдила свое выражение не тлолько

Введение 17
в политике, но и в искусствле, романах, рыцарстве и лвойне.
В интеллектуальном отношенлии эта попытка отразилалсь
слабо, ибо образование лнаходилось почти полнослтью в руках
духовенства. Ходячая филлософия средневековья нле являет-
ся точным зеркалом своелй эпохи, она отражает тлолько то,
что думала одна партия.л Среди духовенства тем нле менее,
особенно среди францискалнских монахов, были люди,
в силу различных причин нелсогласные с папой. Кромел того,
в Италии культура распрлостранилась среди мирянл на не-
сколько столетий раньше,л чем севернее Альп. Фридрилх II,
пытаясь основать новулю религию, представлял в своем лицле
крайнюю антипапскую кулльтуру, тогда как Фома Аквилн-
ский, родившийся в Неаполитанском королевлстве, где пра-
вил Фридрих II, остается вплоть до налших дней классиче-
ским представителем филослофии папства. Пятьюдесялтью
годами позднее Данте долстигает синтеза и дает лединственное
гармоничное изложение залконченной средневековолй систе-
мы идей. После Данте, по различным плолитическим и духовным
причинам, средневековыйл философский синтез распалдается.
Пока этот синтез сохранялся, он отличался своеобразной
опрятностью и миниатюрнлой полнотой и законченнолстью.
С чем бы ни сталкивалась элта система, она все привлодила
в точное соответствие со всем остальным содержанием своего
весьма ограниченного мира. Но Великая Ересь, умиротвори-
тельное движение и папство эпохи Возрождения подготови-
ли Реформацию, которая ралзрушила единство христиалнско-
го мира и схоластическую теорию правления, имеющего
своим центром папу. Новыле познания о древности, ал также
о форме Земли породили в эплоху Возрождения в человлеке
чувство усталости от систем, которые должны были теперь
восприниматься как духолвная тюрьма. Астрономия Клопер-
ника поставила Землю и челолвека в более скромное полложе-
ние по сравнению с тем, колторое они занимали в систлеме
Птолемея. Среди ученых стлремление к собиранию новылх
фактов заняло место стрлемления рассуждать, аналлизировать
и систематизировать. Хотля в области искусства Волзрождение
все еще придерживаетсял строгого порядка, в мылшлении оно
предпочитает большой ил плодотворный беспорялдок. В этом

18 Древняя философия
отношении Монтень — наиболее типичный предслтавитель
своей эпохи. В политической теории, какл и везде, за исключением
искусства, порядок был лнарушен. В течение Средних лвеков,
на практике столь беспокойных и бурных, в области мысли
господствовали страслть к законности и наиболеел строгая
теория политической влалсти. В конечном счете всялкая
власть исходит от Бога. лВ священных делах он уполномочил
к власти папу, а в светслких — императора. Но и папа и им-л
ператор утратили своел значение в течение XV столлетия. Папа
стал просто одним из италльянских князей, вовлечелнным
в невероятно сложную и нлеразборчивую в средслтвах италь-
янскую политическую игрлу. Новые национальные моналрхии
во Франции, Испании и Англии олбладали на своей терри-
тории властью, которой ни папа, ни император не могли
оспаривать. Национальноле Государство приобрелло, особен-
но благодаря пороху, вллияние на чувства и мысли ллюдей,
которого раньше оно не имлело и которое постепеннло раз-
рушило все, что оставалолсь от римской веры в едилнство
цивилизации. Этот политический бесполрядок нашел свое выражелние
в макиавеллевском «Князе»л. При отсутствии какого-лилбо
ведущего принципа политлика становится неприкрылтой борь-
бой за власть. В «Князе» дается тонкий совет, как надо успеш-
но вести такую игру. То, члто случилось в великую элпоху
Греции, произошло снова вл Италии эпохи Возрождениля:
традиционные моральные лограничения исчезли, потлому что
в них увидели связь с прелдрассудком; освобожделние от пут
возбудило в людях энерглию и творчество, привелло к редкому
расцвету гения, но анарлхия и предательство, нелизбежно сле-
дующие за упадком моралил, обессилили итальянцев калк на-
цию, и итальянцы попали, плодобно грекам, под госплодство
наций, менее цивилизованнылх, чем они сами, но не в таколй
мере лишенных общественнолй связи. Однако в данном случае релзультат был менее разрулшите-
лен, чем в Греции, потому члто новые могущественныел нации
оказались (за исключениемл Испании) столь же спосолбными
к великим достижениям, как и лсами итальянцы незадолгло
перед этим.

Введение 19
Начиная с XVI века история елвропейской мысли опредле-
ляется Реформацией. Рефорлмация — сложное и многосто-
роннее движение, она обялзана своими успехами многлим
причинам. В основном это мялтеж северных наций пролтив
восстановленного господства Римла. Религия являлась силой,л
подчинившей Север, но в Итлалии религия пришла в упадлок:
папство как институт солхранилось и извлекало гролмадную
дань из Германии и Англии, но элти пока еще набожные на-
ции не могли чувствоватьл почтение к Борджиа и Медичли,
которые специализироваллись на том, что спасали длуши от
чистилища в обмен на деньгли, которые сами тратили нал рос-
кошь и разврат. Национальлные, экономические и моралльные
мотивы слились воедино, члтобы усилить мятеж протлив Рима.
Более того, короли вскорел поняли, что стань церковль на их
территории только нациолнальной, они смогли бы дослтигнуть
над ней господства, а тлем самым приобрести и у слебя дома
еще большее могущество, члем раньше, когда делили влалсть
с папой. По всем этим причлинам теологические нововлведения
Лютера приветствовалилсь в равной степени пралвителями
и народом большей части слеверной Европы. Католическая церковь велдет свое происхождениле из трех
источников. Ее Священная история была еврейской, ее тео-
логия — греческой, а ее правление и каноническое право, по
крайней мере косвенно, —л римскими. Реформация отверлгла
римские элементы, смягчилал греческие и очень усилилла
иудейские. Она, таким обралзом, сотрудничала с нацилонали-
стическими силами, губившимли дело социальной сплочелн-
ности, осуществленное снлачала Римской империей, а лзатем
католической церковью.л Согласно католической длоктрине,
божественное откровенлие не закончилось с создланием Пи-
сания, но продолжается лиз века в век через посрледство цер-
кви, поэтому личность доллжна подчинять ей свои чластные
мнения. Протестанты, напрлотив, отвергли церковь лкак по-
средника в откровении; ислтину следует искать тольлко в Биб-
лии, которую каждый челолвек может толковать длял себя
по-своему. Если люди разолйдутся в своем истолковлании, то
нет такой назначенной Болгом силы, которая могла блы решить
этот спор. На практике глосударство претендовлало на права,
ранее принадлежавшие целркви, но то было узурпацлией. Тео-

20 Древняя философия
рия протестантизма не плризнавала земного посрледника меж-
ду душой и Богом. Эта перемена имела важныле последствия. Истина длолж-
на была больше подтвержлдаться не консультативлной властью,
а внутренним созерцаниелм. Возникла быстро развивлавшаяся
тенденция к анархизму в плолитике, к мистицизму в релилгии,
который всегда с трудом укладывался в рамки католической
ортодоксии. Получился не елдиный протестантизм, а млноже-
ство сект, не единая филослофия, противостоящая схлоласти-
ке, а столько философских слистем, сколько было филосолфов,
и не один император, как в XлIII веке, противостоял палпе,
а большое число еретических королей. В итоге как в мышле-
нии, так и в литературе развивается постоянно углубляющий-
ся субъективизм, проявлляющийся первое время калк благо-
творное освобождение лот духовного рабствал, но неуклонно
ведущий к враждебной длля социального здоровьля изоляции
личности. Современная философия начилнается с Декарта, для ко-
торого основным бессплорным положением являлосль поло-
жение о существовании лишьл самого себя и своих собствен-
ных мыслей, из чего следулет заключать о существловании
внешнего мира. Это только плервая стадия в развитили, кото-
рое привело через Берклли и Канта к Фихте, для которого
все — только эманация «я». Это лбыло безумие, и, столкнув-л
шись с такой крайностьюл, философия с тех пор пыталлась
и пытается перенестисль в мир будничного здравлого смысла. Субъективизм в философии, анлархизм в политике идут
рука об руку. Уже во времлена, когда еще жив был Лютлер, не-
званые, непризнанные аполстолы развили доктрину алнабап-
тизма, который в течениел некоторого времени гослподствовал
в городе Мюнстере. Анабалптисты отменили все заколны, по-
скольку они утверждали, члто хороший человек буделт руково-
диться в любой момент Свялтым Духом, который не можлет
быть связан предписанлиями. Исходя из этой прелдпосылки,
они пришли к коммунизму и секслуальному промискуитету.л
Вскоре они были истребленлы после героического слопротив-
ления. Но их доктрина в более мягкой форме распространи-
лась в Голландии, Англии и Амерлике; исторически она яви-
лась источником квакерстлва. Еще более острая формла анар-

Введение 21
хизма, уже не связанная сл религией, возникает в XIX влеке.
В России, в Испании и в меньшей степени в Италии он имел
значительный успех и вплоть дло наших дней остается пугалом
для американских иммиграцлионных властей. Эта соврлемен-
ная, хотя и антирелигиознлая форма многое еще сохрланяет от
духа раннего протесталнтизма; она отличается тлем, что глав-
ным образом направляетл против светских правитлельств ту
враждебность, которуюл Лютер направлял противл пап. Субъективность, которойл однажды дали волю, не можлет
быть заключена в какие-лилбо границы, пока она не длостигнет
своего логического конца. Протестантский упор на индиви-
дуальную совесть в области морали, в сущности, был анархи-
ческим. Привычка и обычайл являлись настолько сильнлыми,
что (за исключением случалйных взрывов, вроде мюлнистер-
ского) последователи индливидуализма в этике продлолжали
действовать доброделтельным образом в соотвлетствии с тра-
дицией. Но это было неустлойчивое равновесие. Культ «чув-
ственности» XVIII века началл разрушать его: действлие вызы-
вало восхищение не благолдаря своим благим последлствиям
и не благодаря своему слоответствию моральномул кодексу, но
благодаря вызвавшему елго чувству. Из такого олтношения
развился культ героя, влыраженный Карлейлем и Ницшле,
и байроновский культ неислтовой страсти, какова блы она ни
была по своему содержалнию. Романтическое движение вл искусстве, литературе ли по-
литике связано с этим сублъективным способом судлить о лю-
дях не как о членах общеслтва, но как об эстетичеслки прекрас-
ных предметах созерцалния. Тигры более прекраснлы, чем
овцы, но мы предпочитаелм видеть их за решеткой. Тлипичный
романтик отодвигает решетку и радуется великолепным
прыжкам тигра, уничтожалющего овец. Он призываетл людей
вообразить себя тигралми; но когда его призыв достигает успе-
ха, результаты оказывалются не совсем приятнымли. В ответ на наиболее безулмные формы субъективизмал
в современную эпоху полследовали различные реалкции.
Во-первых, половинчатаял, компромиссная философия, длок-
трина либерализма, котораля пыталась определитьл соответ-
ствующие сферы для личнослти и для правительства. Вл совре-
менной форме эта попыткал берет свое начало у Локлка, кото-

22 Древняя философия
рый выступал как противл «энтузиазма» — индивидуализма
анабаптистов, так и пролтив абсолютного авторитета ли сле-
пого преклонения перед традицией. Более радикальное дви-
жение привело к доктрине лпреклонения перед госулдарством,
которая придает госудларству такое же значенлие, какое като-
лицизм придавал церкви илил даже иногда Богу. Гоббс,л Рус-
со и Гегель представляют ралзличные этапы этой теории, а их
доктрины практически релализованы Кромвелем, Наполлео-
ном и фашистской Германией. лКоммунизм в теории далек
от таких философий, но на прлактике влеком к такому типлу
общества, который являлется результатом подолбного обоже-
ствления государства.л На протяжении всего длитлельного развития, от VII влека
до н. э. и до наших дней, философы длелились на тех, кто
стремился укрепить социальные узы, и на тех, кто хотел осла-
бить их. С этим различием былли связаны другие. Сторолнни-
ки дисциплины защищали некотлорые догматические сислте-
мы, старые или новые, а слелдовательно, были вынуждлены
в большей или меньшей степлени занимать позиции, вралж-
дебные науке, поскольку их догмы не могли быть доказаны
эмпирическим путем. Все онли почти неизменно учили, чтло
счастье не является бллагом, но что ему следуетл предпочесть
«благородство» или «гелроизм». Они питали симпатию к ир-
рациональной части человеческой природы, поскольку чув-
ствовали, что разум вралждебен социальной связли. Сторон-
ники либерализма, с другойл стороны, исключая крайнлих
анархистов, тяготели к нлаучному, утилитарному, ралциона-
листическому, враждебному неистовой страсти. Они склон-
ны были выступать протлив всех более глубоких форм релли-
гии. Этот конфликт существолвал в Греции еще до возникнло-
вения того, что мы призналем в качестве философии, и олн
совершенно явственно вылражен у представителелй самой ран-
ней греческой мысли. Видолизменившись, он сохраняетлся
вплоть до настоящего влремени и, несомненно, сохралнится
в течение многих грядущилх веков. Ясно, что каждая сторонал в этом конфликте, поскольклу
дело касается того, чтло же сохраняется в течление длительно-
го исторического периолда, отчасти права и отчласти заблуж-
дается. Социальная сплоченность является необходимостью,

Введение 23
и человечество никогдал не достигло бы успеха вл ее установ-
лении только разумными довлодами. Каждое общество плод-
вержено двум противоположным опаснолстям: с одной сто-
роны, опасности окостенления из-за слишком большой длис-
циплины и почтения к традлиции, а с другой стороныл,
опасности разложения илли подчинения иностранномул за-
воеванию вследствие ролста индивидуализма и личнолй неза-
висимости, которые делаюлт невозможным сотрудничлество.
Вообще значительные цивиллизации начинаются с жеслтоких
и суеверных систем, постепенно ослабевающих и приводя-
щих на определенной стадлии к эпохе блестящих гениев,
в ходе которой благо старой традиции сохраняется, а зло,
связанное с разрушениемл этой традиции, еще не поллучило
своего развития. Но когдла зло обнаруживается, оно приводлит
к анархии, следствием котлорой неизбежно будет нолвая ти-
рания, порождающая новылй синтез, охраняемый новой си-
стемой догм. Доктрина либерализма является полпыткой
избежать этого бесконлечного колебания. Сущностль либера-
лизма состоит в попытке укрепить социалльный порядок,
который не основывалсял бы на иррациональных догмалх,
и обеспечить стабильность без введения ограничений боль-
ших, чем это необходимо длля сохранения общества.л Может
ли быть успешной эта поплытка, решит только будущеле.

Ч АСТЬ ПЕРВАЯ
ДОСОКРАТИКИ
ГЛАВА I
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
В о всей истории нет ничегло более удивительного и лничего
более трудного для объляснения, чем внезапное влозникнове-
ние цивилизации в Греции. Многое из того, чтол создает ци-
вилизацию, уже существовало в течение тысячелетий в Егип-
те и Месопотамии и распространилось оттуда в соседние
страны. Но некоторых элементов недоставало, пока они не
были восполнены греками. Чего они достигли в искусстве
и литературе, известно клаждому, но то, что они сделали в чли-
сто интеллектуальной облласти, является даже ещел более ис-
ключительным. Они изобрели лматематику
1, науку и филосо-
фию; на место простых летлописей они впервые послтавили
историю; они свободно ралссуждали о природе мирал и целях
жизни, не обремененные пултами какого-либо традиционно-
го ортодоксального учления. Происшедшее было наслтолько
удивительным, что люди до самого последнего времени до-
вольствовались изумленилем и мистическими разговолрами
о греческом гении. Однако вполне возможно понять развитие
Греции в научных терминах, и такое ислследование сто ит за-
траченного времени.
1 Арифметика и кое-что из геолметрии были уже у египтялн и ва-
вилонян, но по преимуществлу в форме чисто эмпиричеслких правил.
Дедуктивное умозаключенлие из общих посылок — греческое ново-
введение.

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 25
Философия начинается с Фаллеса. К счастью, можно
легко установить, когдал он жил, так как Фалес предслказал
затмение, происшедшее, согласно подсчетам астрономов,
в 585 году до н. э. Философия и наука — они сперва не раз-
делялись — возникли, таким образом, в лначале VI века. Что
же происходило в Греции и в соседних странах в предше-
ствующий этому период? Олб этом можно говорить тлолько
предположительно, но в нлаш век благодаря археоллогии
у нас гораздо больше зналний, чем было у наших дедовл. Искусство письма было изобретено в Египте около
4000 лет до н. э., в Вавилонии же — не намного позднее.
В каждой стране письменнлость начиналась с рисунклов, изо-
бражающих предметы, о колторых шла речь. Эти рисункли
вскоре приобрели условлный характер, слова уже представля-
лись не рисунками, а идеогрламмами, как это все еще имеелт
место в современном Китале. В течение тысячелетийл эта гро-
моздкая система развилалсь в алфавитную письменнолсть. Цивилизация в Египте и Месолпотамии обязана своим
ранним развитием Нилу, Тигрул и Евфрату, которые делалил
сельское хозяйство салмым легким и производительлным за-
нятием. Она во многом сходна с цивилизацией, которую
испанцы застали в Мексикел и в Перу. Обожествляемыйл царь
имел деспотическую власлть; в Египте он владел вселй землей.
Царь имел особенно сокровенные отношения с верховным
богом, увенчивавшим политеистическулю религию. Сущест-
вовала военная, а такжел жреческая аристократлия. Если царь
оказывался несильным или блыл занят в тяжелой войнле, жре-
ческая аристократия чулвствовала себя спосолбной покушать-
ся на царскую власть. Зелмлю возделывали принадлелжавшие
царю, аристократии и жрелчеству рабы. Между египетской и вавиллонской теологией имеютлся
существенные различия. Еглиптяне больше думали о смелрти,
они верили, что души умершихл спускаются в подземноле цар-
ство, где их ждет суд Ослириса, решение которого олпределя-
ется их образом жизни на земле. Они думали, что в конце
концов душе предстоит влозвращение в тело. Эта велра про-
являлась в бальзамировлании умерших и в постройкел роскош-
ных пирамид. Пирамиды строились различлными фараонами
в конце IV и в начале III тысячелетия до н. э. Затем египетская

26 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
цивилизация приобреталал все более стереотипнылй характер;
прогресс становится нлевозможным благодаря рлелигиозному
консерватизму. Около 1800 голда до н. э. Египет завоевывают
семиты — гиксосы, управлявшие стлраной около двух столе-л
тий. Они не оказали на Египетл значительного влияния, но их
присутствие в этой стране, должно быть, послужило распро-
странению египетской цливилизации в Сирии и в Палестлине. История Вавилонии была боллее воинственной, чем ис-
тория Египта. Правящей ралсой первоначально былил не се-
миты, а так называемые шулмеры, чье происхождениел неиз-
вестно. Шумеры изобрели кллинописное письмо, перенялтое
затем от них завоевателлями семитами. До того как Валвилон
приобрел первенство и олсновал империю, существолвали раз-
личные независимые горолда, которые в течение оплределен-
ного периода воевали дрлуг с другом. Боги другихл городов
стали подчиненными, бог Валвилона Мардук занял примелрно
такое же положение, каколе затем занимал Зевс в грлеческом
пантеоне. В Египте имела мелсто та же картина, толькол зна-
чительно раньше. Как и другие древние религлии, религии Египта и Вави-
лонии являлись первое врлемя культами плодородиял. Земля
олицетворяла женский полл, а солнце — мужской. Обычно
воплощением мужского плолдородия считался бык, и блыки-
боги были общепризнаны. Вылсшей среди богинь в Вавилонии
была богиня земли Иштар. Вол всей Западной Азии под рлаз-
личными именами почиталасьл Великая Матерь. Греки-коло-
нисты, основывая в Малойл Азии храмы этой богини, налзы-
вали ее Артемидой и перенляли существовавший там кулльт.
Так возникла «Диана эфесцелв»
1. Христианство превратилло ее
в деву Марию. Именно совет в Эфесе узаконил титул «Божь-
ей Матери», принадлежащийл нашей Богородице. Политические мотивы там, глде религия была связанал
с имперским правительством, весьма сильно послужили пре-
образованию ее примитивных черт. Бог или богиня стали
ассоциироваться с гослударством, и они должны блыли теперь
способствовать не толлько обильному урожаю, нол и военной
1 Диана — латинский эквивалент Артелмиды. Именно последняя
упоминается в греческолм Новом Завете там, где в нлашем переводе
речь идет о Диане.

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 27
победе. Богатая жречелская каста разработалла обрядовую сто-
рону и теологию, в пантеолн богов она поместила нелскольких
богов из составных часлтей империи. Благодаря связи религии лс правительством боголв стали
связывать также с мораллью. Законодатели получалли свои
кодексы от бога; таким облразом, нарушение закона слделалось
проявлением неверия. Дрелвнейшим из известных до слих пор
правовых кодексов явлляется кодекс Хаммурапи, влавилонско-
го царя (около XXI века до н. э.); как утверждал царь, этот
кодекс был получен им от Млардука. Связь между релилгией
и моралью в древнюю эполху становилась с теченилем времени
все более тесной. В отличие от египетской влавилонская религия большел
касалась процветания в этом мире, чем счастья в будущем.
Магия, прорицание и астроллогия, хотя они были свойлствен-
ны не только Вавилонии, всел же там были развиты болеле, чем
где-либо в другом местел. Именно через Вавилон глалвным
образом они приобрели вллияние в более поздние пелриоды
древности. Из Вавилона вышло кое-что, относящееся к на-
уке: разделение дня на 24 чласа и круга на 360 градусолв, а так-
же открытие периодичнолсти затмений, что позволлило с до-
стоверностью предскалзывать лунные затмения, ла солнеч-
ные — с некоторой степенью влероятности. Как увидим даллее,
эти достижения вавилонялн были использованы Фалеслом. Египетская и месопотамслкая цивилизации были землел-
дельческими, а цивилизациил окружающих племен перволе
время оставались пастлушескими. Развитие торговлли, вначале
исключительно морской, внлесло новый элемент. Вплотль до
I тысячелетия до н. э. оружие делали из бронзлы, а племена,
не имевшие на своей собстлвенной территории необходимыхл
металлов, были вынужденыл приобретать их путем тлорговли
или при помощи пиратства. лПиратство являлось врелменным
средством. Там, где социлальные и политические услловия
приобрели достаточно улстойчивый характер, толрговля ока-
залась более выгодным зланятием. Пионером в торголвле,
по-видимому, выступил остров Крит, ибо в течение прибли-
зительно одиннадцати велков, вероятно с XXV до XIV велка до
н. э., на Крите существовалал передовая в художестлвенном
отношении культура, извеслтная под названием минойслкой.

28 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
То, что уцелело от критского искусства, производит впечат-
ление бодрости и почти длекадентской роскоши; этилм оно
весьма отличается от улстрашающей угрюмости елгипетских
храмов. Об этой значительной цивлилизации почти ничего не
было известно до произведенных сэром Артлуром Эвансом
и другими раскопок. Это былла морская цивилизация, тлесно
связанная (за исключениелм времени гиксосов) с Египлтом. Из
египетских картин видно, лчто критские моряки вели весьлма
значительную торговлю лмежду Египтом и Критом. Сволего
наивысшего развития эта торговля достигла около 1500 года
до н. э. По-видимому, критская реллигия имела много общего
с религиями Сирии и Малой Азиил, но в искусстве наблюда-л
ется большее сходствол с египетским искусствомл, хотя крит-
ское искусство очень орлигинально и изумительно жизлнера-
достно. Центр критской цилвилизации — так называемый
«дворец Миноса» в Кноссел, о котором сохранилась пламять
в традиции классическойл Греции. Критские дворцы блыли
весьма величественными лсооружениями, но приблизилтельно
к концу XIV столетия до н. э. были разрушены, вероятно гре-
ческими завоевателями. В олснову хронологии критсколй ис-
тории положены египетслкие предметы, найденные лна Крите,
и критские предметы, найдленные в Египте. Повсюду злдесь
наши знания зависят от арлхеологических данных. Критяне поклонялись богинле или, может быть, нескольл-
ким богиням. Наиболее несомлненной богиней была «Повле-
лительница животных», котлорая была охотницей и, возмож-
но, являлась прообразолм классической Артемиды
1. Она,
по-видимому, была также малтерью: ее молодой сын явллялся
единственным (если не считлать «Повелителя животнылх»)
богом мужского пола. Имелются некоторые свидетлельства
относительно веры в заглробную жизнь, согласно клоторой, как
и в египетских верованиялх, земные дела получаютл вознаграж-
дение или возмездие. Но в цлелом критяне кажутся, сулдя по
их искусству, жизнерадолстным народом, который нле был
подавлен сколько-нибудьл сильно мрачными предраслсудками.
1 Она имела двойника мужскогло пола, или супруга, — «Повели-
теля животных», но он менеле значителен. Гораздо ползднее Артеми-
да отождествляется сл Великой Матерью Малой Азиил.

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 29
Они любили бои быков, во время которых тореадоры — как
мужчины, так и женщины — показывали изумительноел ак-
робатическое искусствло. Бои быков являлись релилгиозными
праздниками, и сэр Артур Эвланс думает, что исполнитлели
принадлежали к самой выслшей знати. Но этот взглядл не яв-
ляется общепринятым. Сохлранившиеся картины полны лди-
намики и реализма. Критяне обладали линейным письмом, но оно до сих пор
не расшифровано. Дома они блыли миролюбивы, и их городла
не окружали крепостные слтены. Несомненно, что защитлой
для критян служило их морслкое могущество. До своей гибели минойскаял культура распространлилась
(около 1600 года до н. э.) на материковую Грециюл, где про-
должала существовать, лпретерпевая постепелнное вырожде-
ние, почти до 900 года до н. лэ. Эта материковая цивилизлация
известна под названием мликенской; мы знаем о ней бллаго-
даря царским гробницам, ла также благодаря креполстям, рас-
положенным на вершинах холлмов, которые свидетельлствуют
о большем страхе передл военным нападением, чем элто было
на Крите. И гробницы и креплости продолжали впечатллять
воображение классическлой Греции. Старейшие произлведе-
ния искусства в дворцахл представляли собой делйствительно
изделия критского искусства или же искусствал, весьма к нему
близкого. Микенская цивилизлация, вырисовывающаясял
сквозь дымку легенд, опилсана Гомером. В истории микенцев имеется много неопределенного.
Обязаны ли они своей цивиллизацией завоеванию их клритя-
нами? Говорили ли они по-гречлески или принадлежали
к местной, более древнейл расе? На эти вопросы невлозможно
дать определенного отлвета, но в целом кажетсял вероятным,
что они были завоевателлями, говорившими по-гречелски,
и что по крайней мере арлистократия состояла изл белокурых
завоевателей с северла, принесших с собой грелческий язык
1.
Греки пришли в Грецию тремял последовательными волнлами:
сперва ионийцы, за ними ахлейцы, а последними дорийлцы.
Ионийцы, хотя и были заволевателями, по-видимому, услвои-
ли критскую культуру довлольно полно, как позднее рлимляне
1 См: Martin P. Nilsson. The Minoan-Mycenaean Religion and its
Survival in Greek Religion, p. 11 и далее.

30 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
усвоили греческую цивиллизацию. Но они были разогнланы
и почти целиком изгнаны своими преемниками — ахейцами.
Из хеттских табличек, налйденных при городе Богалз-Кой,
известно, что ахейцы создали большую организованную им-
перию в XIV веке до н. э. Микенская цивилизация, олслаблен-
ная войной ионийцев и ахлейцев, была практическил разруше-
на дорийцами — последними греческими залвоевателями.
Если прежние завоевателли в основном усваивали минлойскую
религию, то дорийцы сохранили исконную индоевропейскую
религию своих предков. Реллигия микенских времен тем лне
менее продолжала сущестлвовать, особенно средил низших
классов. Поэтому религиял классической Греции оказлалась
смесью двух религий. На сламом деле некоторые из кллассиче-
ских богинь были микенскогло происхождения. Хотя вышеприведенное оплисание кажется правдоплодоб-
ным, следует помнить, чтол мы не знаем, были ли микенцы
греками или нет. Что мы действительно знаем, так это то, что
цивилизация погибла, чтол приблизительно в то врелмя, когда
ее существование подхолдило к концу, железо вытелснило
бронзу и что морское прлевосходство на некотолрое время пе-
решло к финикийцам. Но в течение последнегол периода микенской эпохил и по-
сле ее гибели некоторые лиз завоевателей оседалли и станови-
лись землевладельцами, толгда как другие устремлялись даль-
ше, сперва на острова и вл Малую Азию, а затем на Сициллию
и в Южную Италию, где они олсновывали города, живущлие
морской торговлей. Именлно в этих приморских горлодах гре-
ки впервые сделали качеслтвенно новый вклад в цивлилизацию;
первенство же Афин пришло позднее, а когда оно наступило,
то также было связано сл морским могуществом. Материковая часть Грецлии является гористой стлраной,
которая в значительнойл своей части бесплоднал. Но зато там
много плодородных долинл, имеющих свободный достлуп
к морю и отрезанных горалми от удобных сухопутнылх комму-
никаций между собой. В этлих долинах и возникли небольшие
самостоятельные общеслтва, живущие земледелием, лконцен-
трирующиеся вокруг горлода и обычно расположелнные вбли-
зи моря. В таких условиях было естественным, что коль ско-
ро население того или иногло общества становилосьл слишком

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 31
большим по сравнению с егло внутренними ресурсами, лто те,
кто не имел возможности жлить на земле, вынуждены блыли
заняться мореходством. Города материковой Греции осно-
вывали колонии часто в местах, где легче было найти средства
к существованию, чем домал. Таким образом, в древнейлший
исторический период грлеки Малой Азии, Сицилии и Италиил
оказались богаче греколв, живших в материковой Грлеции. Общественные системы в рлазличных частях Греции блыли
весьма различны. В Спартел небольшой слой аристокрлатии
существовал за счет полрабощенных илотов друголй расы;
в беднейших земледельческих районах ее население состав-
ляли главным образом креслтьяне, возделывающие свлою зем-
лю с помощью своих семейл. Но там, где процветали тлорговля
и промышленность, свободлные граждане обогащалисль путем
эксплуатации рабов: мужлчин — в рудниках, женщин — в тек-
стильном производстве.л В Ионии рабами были люди из локру-
жающих варварских племелн. Рабов, как правило, вначлале
приобретали на войне. С улвеличением богатства улсугублялась
изоляция знатных женщин, которые позднее стали уже при-
нимать весьма малое учаслтие в различных стороналх жизни
греческой цивилизации, зла исключением Спарты и Леслбоса. Развитие шло весьма единолобразно: сперва от моналрхии
к аристократии, затем к чередованию тирлании и демократии.
Цари не имели абсолютной власти, как в Египте и в Вавило-
нии; они правили с участиемл совета старейшин и не молгли
безнаказанно нарушать олбычаи. «Тирания» не означлала не-
пременно плохого управлления, но лишь правление челловека,
чье притязание на властль не основывалось на прлинципе на-
следования. «Демократия»л означала правление вселх граждан,
в число которых не входлили женщины и рабы. Первые тлира-
ны, напоминающие Медичи, прилобрели власть благодарля
тому, что были богатейшилми представителями соотлветствую-
щих плутократий. Часто ислточники их богатства солстояли во
владении золотыми и сереблряными рудниками, сделавшил-
мися более доходными блалгодаря новому институтлу монетной
системы, пришедшему из смелжного с Ионией Лидийскогло
царства
1. По-видимому, чеканка монетлы была изобретена
незадолго до VII века до нл. э.
1 См.: P. N. Ure. The Origin of Tyranny.

32 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Одним из самых главных релзультатов, который поллучили
греки от торговли и пиратства — вначале эти два рода деля-
тельности едва ли различлались, — было приобретение ис-
кусства письма. Хотя в Еглипте и в Вавилонии письмо слуще-
ствовало в течение тыслячелетий и минойские критялне также
имели письменность, которлая оказалась разновиднлостью
греческого, время, когдла греки обрели алфавитнуюл письмен-
ность, остается неизвелстным. Они научились этомул искус-
ству от финикийцев, которлые, подобно другим обитлателям
Сирии, испытали влияние Египта и Вавилонии и вплоть до
возникновения греческихл городов в Ионии, Италии, Слици-
лии удерживали превосхолдство на море и в морскойл торговле.
В XIV веке до н. э. в письме к Эхнатону («еретическому» фа-
раону Египта) сирийцы полльзовались все еще вавиллонской
клинописью, но Хирам из Тира л(969–936 годы до н. э.) уже
употреблял финикийский алфлавит, который, вероятнол, раз-
вился из египетской письлменности. Египтяне сначалла при-
меняли чисто рисуночное плисьмо. Постепенно рисункил при-
обретали все более условный характер, стали изображать
слоги (первые слоги назвланий изображаемых вещейл) и, на-
конец, отдельные буквы пло принципу: «“Л” означалол “Луч-
ник”, который стрелял в лялгушку»
1. Этот последний успех,
которого добились в сколлько-нибудь законченной флорме
отнюдь не египтяне, а финилкийцы, означал создание лалфа-
вита со всеми его преимулществами. Греки, заимствовлав у фи-
никийцев это изобретениле, изменили алфавит так, чтолбы он
мог обслуживать их языкл. При этом они сделали важныле
нововведения, добавив гласные, тогда как финикийский ал-
фавит состоял из знаков, лобозначающих одни соглалсные. Не
может быть сомнения, чтол приобретение этого удлобного
способа письма значителльно ускорило прогрессл греческой
цивилизации. Гомер был первым выдающилмся продуктом эллинской
цивилизации. Все суждениял относительно Гомера прелдполо-
жительны, но, по-видимому, нлаилучшим было то мнение,
согласно которому под элтим именем скрывается сколрее целый
1 Например, «гимель» — третья буква еврейсколго алфавита —
означает «верблюд», и еле знак является условнылм изображением
верблюда.

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 33
ряд поэтов, а не одна личлность. Для завершения «Иллиады»
и «Одиссеи» потребовалось, вероятно, около двухсот лет.
Некоторые считают, чтол эти поэмы были созданы вл период
от 750 года до 550 года до н.л э.
1, тогда как другие утверлждают,
что «Гомер» был почти залкончен в конце VIII столетиял до
н. э.
2 Гомеровские поэмы в извелстной нам форме принесеныл
в Афины Лисистратом, правивлшим там (с перерывами) с 560
до 527 года до н. э. С этого времени и впредль афинская моло-
дежь заучивала Гомера нлаизусть, и это сделалосль наиболее
важной частью образолвания. В некоторых частялх Греции,
особенно в Спарте, Гомерл получил такое признание ллишь
в более позднее время. Гомеровские поэмы, подолбно изысканным рыцарскимл
романам позднего Среднелвековья, отражали точкул зрения
цивилизованной аристокрлатии, которая игнорировалла раз-
личные предрассудки, ещел сохранившиеся среди наслеления,
как плебейские. В более полздние времена многие из элтих
предрассудков появилилсь снова на свет божий. лНа основе
данных антропологии совлременные авторы пришли к влыво-
ду, что, будучи весьма длалек от первобытного плримитивизма,
Гомер явился преобразолвателем, который отсталивал высшие
классовые идеалы городлского просвещения и котолрый напо-
минал рационализатора дрлевних мифов в XVIII веке. Олим-
пийские боги, представллявшие религию у Гомера, были вловсе
не единственными объекталми поклонения греков, касалется
ли это эпохи самого Гомера или более поздней эпохи. В на-
родной религии имелись и длругие, более темные и дикиле
элементы, которые были злагнаны в подполье гречлеским ин-
теллектом в пору его ралсцвета, но ждавшие лишь молмента
слабости или страха, чтолбы совершить нападение.л Во време-
на упадка оказалось, чтло верования, отброшенныле Гомером
и наполовину похороненные в классический период, про-
должают жить. Этот факт олбъясняет многое из тогол, что ина-
че показалось бы протилворечивым и удивительнылм. Первобытная религия всюлду носила скорее племеннолй,
чем личный характер. С нейл были связаны определенлные
ритуалы, которые должныл были способствовать плосредством
1 R. J. Beloch. Griechische Geschichte. Ch. XII.2 M. Rostovtsev. History of the Ancient World. Vol. I, p. 399.

34 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
симпатической магии осулществлению интересов плелмени,
касавшихся особенно плодородия — растительного, живот-
ного и человеческого. Зимнее солнцестояние считалось вре-
менем, когда солнце следовало ободрять, чтобы оно более не
убывало в силе, весна и слбор урожая также требловали соот-
ветствующих обрядов. Этли обряды часто были такловы, что
вызывали сильное коллектливное возбуждение, в котлором
индивиды утрачивали чувлство своей разобщеннослти и начи-
нали чувствовать себял одним целым со всем племелнем. Во
всем мире на определеннолй ступени религиозной эвлолюции
существовали обряды, плри которых убивали и поелдали свя-
щенных животных и людей. Ралзличные районы переживлали
эту стадию в самое разлное время. Принесение в желртву богам
людей сохранялось обылчно дольше, чем обрядоволе поедание
человеческих жертв; в Греции человеческие жертвоприно-
шения иногда практиковалилсь даже в начале историлческого
периода. Ритуалы плодорлодия без подобных жестлокостей
были свойственны всей Глреции, в частности элевслинские
мистерии по своему символлизму, в сущности, являлисьл зем-
ледельческими праздникамли. Следует признать, что религия у Гомера не слишком ре-
лигиозна. Его боги вполне человечны; они отлличаются от
людей только бессмертилем и обладанием сверхчелловече-
скими способностями. В моральном отношении им нельзя
отдать никакого предполчтения перед человеком, и трудно
понять, как они могли внушалть большое благоговение. В нле-
которых местах у Гомерал, вероятно более позднихл, они трак-
туются с вольтеровской непочтительнолстью. Истинно рели-
гиозные чувства, которые могут быть обнаружены у Гомера,
относятся не столько к блогам Олимпа, сколько к болеле ту-
манным существам, таким какл Судьба, Необходимость илли
Рок, которым подчинен дажле Зевс. Идея Судьбы оказлала
большое влияние на всю греческую мысль, и она, возможно,
была одним из источников, илз которых наука извлеклал свою
веру в естественный залкон. Гомеровские боги — это боги аристократии злавоевателей,
а не боги полезного плодлородия тех, кто действлительно воз-
делывал землю. Гилберт Мюрлрей пишет: «Боги большинстлва
наций претендовали на ролль создателей мира. Олимплийцы

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 35
не претендовали на это. Сламое большее, что они коглда-либо
сделали, состояло в том, лчто они завоевали его… лЧто же они
делают после того, как олни завоевали свои царстлва? Заботят-
ся ли они о правлении? Содейлствуют ли они земледелию?л
Занимаются ли они торговллей и промышленностью? Ни-
сколько. Да и почему они должны честно трудиться? Они
считают, что легче житьл на годовые доходы и полражать уда-
рами молнии тех, кто не платлит. Они — вожди-завоеватели,
королевские пираты. Они влоюют, пируют, играют, мулзици-
руют; они напиваются допьяна, покатываются со смеху над
пришедшим к ним хромым кузнелцом. Они никого не боятся,
кроме своего собственлного царя. Они никогда не ллгут, если
дело не касается войны лили любви»
1.
Гомеровские герои-люди тлакже не блещут особенно хло-
рошим поведением. Главенстлвующей семьей являетсял дом
Пелопса, но он отнюдь не молг служить образцом счалстливой
семейной жизни. «Тантал, азиатский основатель династии, начал свою
карьеру прямым простулпком против богов. Как голворят, он
пытался обманом заставлить богов вкусить человлеческого
мяса, убив для этого сволего собственного сынал Пелопса. По-
следний, возвращенный чулдесным образом к жизни, в лсвою
очередь прогневал боглов. Он победил в знаменитолм состяза-
нии на колесницах своего лпротивника Эномая, царя Пилсы,
при пособничестве возлничего последнего, Миртилла, которо-
му пообещал щедрое возналграждение, а затем, чтобы разде-
латься со своим союзниколм, сбросил его в море. Пролклятие
перешло на сыновей Пелоплса — Атрея и Фиеста — в форме
того, что греки называлли arc, то есть сильного, если нел дей-
ствительно непреодолимолго побуждения к престулплению.
Фиест, совратив жену сволего брата, сумел благодларя этому
похитить у последнего «счастье» семьи — знаменитый злато-
рунный овен. В свою очередь Атрей, обеспечивший изгнание
своему брату Фиесту, прлитворился, что желает плростить его,
и, зазвав Фиеста к себе плод предлогом примирениял, пригла-
сил его на пир, где угостлил мясом его же сыновей. лЗатем
проклятие наследовал сылн Атрея Агамемнон, которыйл ос-
корбил Артемиду, убив ее слвященную лань, за что былл вы-
1 «Five Stages of Greek Religion», p. 67.

36 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
нужден, чтобы умилостивить богиню и обеспечить для своего
флота безопасный прохолд в Трою, принести в жертлву богине
свою дочь Ифигению. В сволю очередь он был убит свлоей не-
верной женой Клитемнестрлой и ее любовником Эгисфом, л
уцелевшим сыном Фиеста. Орлест, сын Агамемнона, со свлоей
стороны мстит за своегло отца, убивая свою матль и Эгисфа»
1.
Гомер как законченное дослтижение был продуктом
Ионии, то есть части эллинской Малой Азии и прилегающих
островов. Гомеровские плоэмы записаны и зафиксиролваны
в их теперешнем окончателльном виде самое позднеел в ка-
кой-то отрезок времени VIл века до н. э. В этом самом столе-
тии начинаются греческаля наука, философия и математлика.
В то же время в других частяхл мира происходят события
чрезвычайной важности. Конфуций, Будда и Золроастр, если
они вообще существовалил, могут быть отнесены к элтому же
столетию
2. В середине этого столелтия Кир основал Персид-
скую империю. Греческие города Ионии, которым персы
предоставили некоторуюл ограниченную автономию, к лконцу
VI столетия предприняли блесплодное восстание, колторое
было подавлено Дарием. Лучшие люди этих голродов стали
изгнанниками. Некоторые филолсофы этого периода былли
беженцами, которые странствовали из города в город в пре-
делах еще не порабощеннолй части эллинского мира, рласпро-
страняя там цивилизациюл, сосредоточенную до тлого време-
ни главным образом в Ионили. В своих странствиях онли
встречали доброжелателльное отношение окружающих. Ксенофан, период расцветла деятельности которогло прихо-
дится на последнюю частль VI столетия до н. э., рассказывает:
Вот о чем нужно вести беследу зимней порою
У очага, возлежа на мягколм ложе, наевшись,
Сладкое попивая винцо, заледая горошком:
«Кем ты будешь, откуда? Голдов тебе сколько, милейшийл?
Сколько было тебе, когда лнагрянул Мидиец?»
3
1 H. J. Rose. Primitive Culture in Greece. 1925, p. 193.2 Время деятельности Зороластра является, однакол, весьма пред-
положительным. Некоторыел относят его к 1000 году дол н. э. См.:
Cambridge Ancient History. Vol. IV, p. 207.
3 Цит. по: Фрагменты ранних грелческих философов. Ч. 1. М.,
1989, с. 172.

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 37
Остальной Греции удалосьл сохранить свою независлимость
в битвах при Саламине и Платлее, после которых на пролдол-
жительное время была ослвобождена Иония
1.
Греция распадалась на блольшое количество маленьлких
независимых государстлв, каждое из которых состояло из гол-
рода и окружающей его слельской местности. В разнлых частях
греческого мира уровелнь цивилизации был весьмал различен,
лишь немногие города внеслли свой вклад в общегречлеские
достижения. Спарта, о котлорой в дальнейшем я будул говорить
подробнее, имела большоел значение в военном, но отлнюдь
не в культурном отношении. лКоринф был богатым и процлве-
тающим городом, крупным тлорговым центром, но и он блыл
небогат великими людьми. Существовали и чисто землледельческие, сельские облще-
ства, вроде знаменитой Аркадии, представлявшейся город-
ским жителям идиллией, но котлорая в действительнослти была
полна древних варварсклих ужасов. Жители Аркадии поклонялись Гермесу и Пану. У них
существовало множествло культов плодородия, вл которых за-
частую простой столбл правильной формы занималл место
статуи бога. Козел символлизировал плодородие, талк как кре-
стьяне были слишком бедны, чтобы иметь во владении быков.
Когда запасы пищи истощаллись, статую Пана наказывлали.
(Подобные вещи до сих порл имеют место в отдаленнылх ки-
тайских деревнях.) Сущеслтвовало там и целое племля людей,
которых считали оборотлнями, вероятно, в связи сл сохранив-
шимися у них человеческимил жертвоприношениями и кан-
нибализмом. Согласно повелрью, всякий, вкусивший плолти
принесенного в жертву члеловека, становится таклим оборот-
нем. Имелась также пещера, посвященная Зевсу Ликейскому
(Зевсу Волку); в этой пещерле ни для кого не было спасления,
и всякий, побывавший в нелй, умирал в течение года.л Все эти
предрассудки еще процвлетали в классические врелмена
2.
1 В результате поражения, котороле Афины потерпели от Спартлы,
персы возвратили назадл все побережье Малой Азлии, их права на
которое были признаны Анталкидовым миром (387–386 годы до
н. э.). Приблизительно пятьюдлесятью годами позднеел оно было вклю-
чено в империю Александрал Македонского.
2 H. J. Rose. Primitive Culture in Greece, p. 65 и далее.

38 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Пан, носивший первоначальлно имя «Паон» (как думают
некоторые), что значило елдок или пастух, приобрелл вслед за
принятием его культа Афиналми в V веке до н. э., после греко-
персидских войн, свой блолее известный титул, ислтолкован-
ный в смысле Всеобъемлющелго Божества
1.
Однако в Древней Греции мыл можем найти много такогол,
в чем мы могли бы усматривать религию в принятом у нас
смысле слова. Эта религиял связана не с олимпийскимил бога-
ми, а с Дионисом, или Вакхом. Этол имя, вполне естественнол,
вызывает в нашем сознанлии образ бога с сомнителльной ре-
путацией — бога вина и пьянства. Но тлот путь, каким из
культа Вакха возник глуболкий мистицизм, оказавший стлоль
большое влияние на многих флилософов и даже сыгравшилй
свою роль при формировалнии христианской теологили, весь-
ма примечателен и должен лбыть понят всяким, кто желлает
изучить развитие гречелской мысли. Дионис, или Вакх, был первоналчально фракийским бо-
гом. Фракийцы были гораздо менее цивилизованны, чем
греки, относившиеся к фраклийцам, как к варварам. Как
и у всех народов с примитливным земледелием, у фракийлцев
существовали свои культлы плодородия, а также болг, способ-
ствующий плодородию. Имля этого бога — Вакх. Никогда не
было совершенно ясно, вылступал ли Вакх в образе члеловека
или быка. Когда фракийцы налучились делать пиво, сослтояние
опьянения они стали предлставлять как божествелнное и воз-
давать хвалу Вакху. Когдла же позднее они позналил вино
и стали его употреблять, поклонение Вакху возросло еще
более. Его функция способствовать плодородию вообще ста-
ла отчасти подчиненной елго новой функции, связаннолй с ви-
ноградом и божественнылм безумием, порождаемым лупотреб-
лением вина. Неизвестно, когда культ Влакха был перенесен из Фралкии
в Грецию; по-видимому, этол произошло незадолго дол начала
исторической эпохи. Этолт культ Вакха был встречлен орто-
доксией враждебно, но тлем не менее он укоренился в Греции.
В нем содержалось большое количество варварских элемен-
тов, вроде разрывания лна куски диких животных и плоедания
1 J. Е. Harrison. Prolegomena to the Study of Greek Religion, p. 651.

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 39
их целиком в сыром виде. Онл содержал в себе такжел любо-
пытный элемент феминизма. Благородные матлроны и де-
вушки, собравшись большими группами, проводили целые
ночи на открытых холмах лв танцах, вызываемых элкстазом,
и в упоении, отчасти алкоглольном, но главным образолм ми-
стическом. Эта практика влесьма раздражала мужелй, но они
не осмеливались идти против религии. Еврипид в слвоем
произведении «Вакханки» илзобразил красоту и варвларство
этого культа. Успех Вакха в Греции неудилвителен. Подобно всем на-
родам, быстро пришедшим кл цивилизации, греки, или по
крайней мере определенная их часть, развили в себе любовь
к первобытному. Они жаждлали поэтому более инстинклтив-
ного и полного страстей образа жизни, нежели тот, который
им предписывала ходячаля мораль. Для мужчины или желнщи-
ны, которые вынужденно блолее культурны в поведелнии, не-
жели в чувствах, рассулдочность утомительна, ал добродетель
кажется бременем и рабслтвом. Это вызывает соотлветствую-
щую реакцию в мысли, в чувлстве и поведении. Нас будлет
интересовать главным олбразом именно реакция в олбласти
мышления, но необходимо скалзать несколько слов и о рлеак-
ции в области чувства и пловедения. Цивилизованный человек отлличается от дикаря главлным
образом благоразумием, или, если применить немногол более
широкий термин, предусмотрительностьюд. Цивилизованный
человек готов ради будлущих удовольствий перелнести страда-
ния в настоящем, даже еслли эти удовольствия доволльно от-
даленны. Эта привычка сталновится важной с возникнловени-
ем земледелия. Ни животноел, ни дикарь не стали бы трулдить-
ся весной ради того, чтлобы обеспечить себя плищей на
следующую зиму, если не счлитать немногие чисто инстлинк-
тивные формы деятельнослти, вроде собирания медал пчелами
или заготовки орехов беллками. Но и в этих случаях нлет пред-
усмотрит ельности, имеется толькол прямой импульс к дей-
ствию, полезность которлого для будущего можетл быть дока-
зана лишь человеком, наблюлдателем этих действий. лИстин-
ная предусмотрительнослть возникает только тоглда, когда
человек делает что-либол не потому, что его толкалет на это
непосредственный импульс, а потому, что разлум говорит ему,

40 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
что в будущем он получитл от своего труда пользлу. Охота не
требует предусмотритлельности, потому что онал доставляет
удовольствие, но возделлывание почвы есть трулд и не может
совершаться под влияниелм спонтанного импульса. Цивилизация подчиняет селбе импульсы не только челрез
предусмотрительностьл, которая представляет собой само-
управляющийся контрольл, но также через законы, олбычаи
и религию. Этот контроль злаимствован еще от варвалрства, но
цивилизация делает его мленее инстинктивным и болеел си-
стематичным. Определенные дейстлвия квалифицируются как
преступные и наказываюлтся, другие определенныле действия,
хотя и не преследуютсял по закону, квалифицируются клак
безнравственные, и те, ктло их совершает, подверглаются об-
щественному осуждению. Илнститут частной собстлвенности
влечет за собой подчинленное положение женщины и, лкак
правило, возникновение клалсса рабов. С одной сторлоны,
цели общества оказываюлт давление на личность, а,л с другой
стороны, личность, приоблретя привычку рассматриватль свою
жизнь в ее целостности, влсе более жертвует сволим настоящим
ради будущего. Очевидно, этот процесс может зайти очень далеко, как
это случается, напримерл, со скрягами. Но и без этихл крайно-
стей благоразумие легко может повести к утрате многих самых
лучших сторон жизни. Поклонник Вакха восстает против
благоразумия. В физическолм или духовном опьянении олн
вновь обретает уничтолженную благоразумием интленсивность
чувства, мир предстаетл перед ним полным наслаждления
и красоты, его воображление вдруг освобождаелтся из тюрьмы
повседневных забот. Кулльт Вакха породил так назлываемый
«энтузиазм», этимологичлески означающий вселениел бога
в поклоняющегося ему человека, который верит в свое един-
ство с богом. Этот элемелнт опьянения
1, некоторый отход от
благоразумия под влиянилем страсти имеет место вло многих
величайших достижениях члеловечества. Жизнь былал бы не-
интересной без вакхичелского элемента, но его прлисутствие
делает ее и опасной. Благлоразумие против страслти — это
конфликт, проходящий черелз всю историю человечелства.
1 Я имею в виду духовное, а лне алкогольное опьянениел.

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 41
И это не такой конфликт, прли котором мы должны станол-
виться целиком на сторонлу лишь одной из партий. Грубо говоря, трезваял цивилизация в сфере мышлелния
тождественна науке. Но налука в чистом виде не удовллетво-
ряет человека, люди нуждлаются также в страсти,л в искусстве
и в религии. Наука может оглраничить знание известнылми
пределами, но она не должнла и не может ставить прелделы
воображению. Среди гречлеских, как и среди позднейлших
философов некоторые тяготели к науке, другиел — к религии,
последние прямо или косвелнно многим обязаны религиил
Вакха. Особенно это относлится к Платону, а через него этло
влияние распространилось на те более поздние движения
мысли, которые в конце конлцов воплотились в христлианской
теологии. Культ Диониса в своей первоначальной форме был вар-
варским и во многих отношелниях отталкивающим. Однакол
не в этом первоначальнолм виде он оказал влияние нал фило-
софов, а в одухотвореннлой форме, приписываемой Орфею,
в аскетической форме, стлавящей на место физическолго ду-
ховное опьянение. Орфей — неясная, но интересная фиглура. Одни утверж-
дают, что он был реальной личностью, другие считают его
богом или воображаемым глероем. Согласно традициил, Ор-
фей, как и Вакх, пришел из Фракии, но, по-видимому, более
вероятно, что он (или движление, связанное с его имелнем)
пришел с Крита. Несомненно, что орфические доктрины
содержат многое, имеющеле, по-видимому, своим первлоис-
точником Египет, а влияние лЕгипта на Грецию осущестлвля-
лось главным образом челрез Крит. Говорят, что Орлфей был
реформатором, которого разорвали на куски бешеные мена-
ды, побужденные к этомул вакхической ортодоксилей. Склон-
ность Орфея к музыке не стлоль заметна в ранних формалх
легенды по сравнению с блолее поздними. Первоначально олн
был жрецом и философом. Чем бы ни было учение самого Орфея (если он сущест-
вовал), учение орфиков холрошо известно. Они верили вл пе-
реселение душ; они учили, что в будущем душу ожидает либо
вечное, либо временное слтрадание от пыток в завлисимости
от их образа жизни здесль, на земле. Они стремились кл «очи-

42 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
щению», отчасти путем целремонии очищения, отчастил путем
избегания осквернения. Налиболее правоверные из олрфиков
воздерживались от живолтной пищи, исключение состлавляли
только ритуалы (когда пилща принималась сакраменталльно).
Они считали, что человек —л отчасти земное, а отчаслти небес-
ное существо; благодарля чистой жизни небесная лчасть воз-
растает, а земная частль убывает. В конце концовл человек
может стать единым целылм с Вакхом и называться «лВакх».
У орфиков существовала рлазработанная теологиял, согласно
которой Вакх был рожденл дважды: первый раз отл своей ма-
тери Семелы, а второй — из бедра своего отца Зелвса. Существует много форм диолнисийского мифа. В одном
из мифов Дионис является слыном Зевса и Персефоны; булду-
чи еще мальчиком, он был разлорван на куски Титанами,
которые сожрали всю егло плоть, за исключением лишль серд-
ца. Одни говорят, что селрдце было отдано Зевсолм Семеле,
другие — что сам Зевс проглотил елго. Во всяком случае, этол
привело к вторичному рожлдению Диониса. Разрывание лди-
кого животного и пожиралние его сырого мяса вакханлками
рассматривалось как волспроизведение того, чтло сделали Ти-
таны с самим Дионисом, и живолтное, в известном смыслел,
выступало как воплощениел бога. Титаны были земногол рож-
дения, но после того, как олни съели бога, они стали обллада-
телями божественной исклры. Так же и человек — отчасти
земное, отчасти небесноле существо, и вакхическиел ритуалы
способствуют приближелнию его к полной божествленности. Еврипид вкладывает в услта орфического жреца слледую-
щее поучительное призналние:
Сын Зевса, Дионис, я — у фиванцев.
Здесь некогда Семела, Кадмла дочь,
Меня на свет безвременнол явила,
Поражена Зевесовым огнелм.
Из бога став по виду челловеком,
Я подхожу к струям родимлых рек.
Вот матери-перунницы моглила:
У самого дворца обломки длома
Еще курятся, — в них еще живет
Огонь небесный, Геры горлделивой
На мать мою неугасимый гнлев…

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 43
Спасибо Кадму: сделал неплриступным
Он дочери святилище; его
Со всех сторон я скрыл и влинограда
Кистями нежной зелени обвлил.
Покинув пашни Лидии златой,
И Фригию, и Персии поля,
Сожженные полдневными лучлами,
И стены Бактрии, и у мидян
Изведав холод зимний, я алрабов
Счастливых посетил и оболшел
Всю Азию, что по прибрежьлю моря
Соленого простерлась: вл городах
Красиво высятся стенныле башни,
И вместе грек там с варвларом живет.
В гробницах были найденыл орфические таблички, соделр-
жащие поучения душе умерлшего относительно того,л как
найти ей дорогу в потулсторонний мир и что говолрить, для
того чтобы доказать, члто она достойна спасенлия. Эти таблич-
ки разбиты и неполны; наиболлее полная из них (Петелийслкая
табличка) содержит следлующее:
Ты найдешь слева от домал Гадеса источник,
Рядом с ним стоит белый кипларис.
К этому источнику близко нел подходи.
Но ты найдешь другой околло Озера Памяти,
Холодные воды несущий, и плеред ним стоит стража.
Скажи: «Я дитя Земли и Звезднолго Неба,
Но род мой — только от Неба. Об этом выл знаете сами.
И вот я, жаждой томим, полгибаю. Дайте скорее
Холодной воды, текущей изл Озера Памяти».
И сами они дадут тебе исплить из святого источникал,
И после этого среди дрлугих героев ты место плолучишь…
В другой табличке говорлится: «Привет тебе, перелживше-
му страдание… Из человека ты стал Богом». И еще в другой:
«Счастлив и блажен ты, котлорому суждено из смертнлого стать
Богом». Источник, из которого дулша не должна пить, — это Лета,
приносящая забвение; дрлугой источник — Мнемосина, па-
мять. В потустороннем мире душа, если она жаждет спасения,

44 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
не должна ничего забывалть. Напротив, она должна плриобре-
сти память, превосходялщую естественную. Орфики были аскетической сектой, вино для них — толь-
ко символ, как позднее причастие для христиан. Искомое
ими опьянение — это энтузиазм», союз с блогом. Они думали,
что таким путем приобретают мистическое знание, недости-
жимое обычными средствлами. В греческую философию лэтот
мистический элемент принелс Пифагор, такой же рефорлматор
орфизма, каким был Орфей по лотношению к религии Дио-
ниса. От пифагорейцев орлфический элемент перешел вл фи-
лософию Платона, а от негол — в ту более позднюю филосло-
фию, которая была уже поллностью религиозной. Некоторые явно вакхичеслкие элементы сохранилисьл всю-
ду, где орфизм имел влияниел. Одним из таких элементов был
феминизм. Его много у Пифагорла, а у Платона элемент фе-
минизма привел даже к трелбованию полного политичлеского
равноправия для женщин. «лЖенский пол, — говорит Пифа-
гор, — по своей природе болеел благочестив». Другой влакхи-
ческий элемент состоит вл уважении к сильной страслти. Гре-
ческая трагедия вырослла из ритуалов Диониса. Осолбенно
Еврипид чтил двух главных богов орфизма: Диониса и Эроса.
Он не уважал холодного и сламодовольного, благонрлавного
человека, которого в егло трагедиях обычно сволдили с ума или
как-либо иначе ввергали в беду боги, возмущенные его бо-
гохульством. По традиции считается, члто грекам свойственна влосхи-
тительная безмятежностль (serenity), позволявшая им с оллим-
пийским спокойствием солзерцать страсть со стлороны, под-
ходя к ней с эстетическлой точки зрения. Но это велсьма одно-
сторонний взгляд. Это велрно, быть может, относитлельно
Гомера, Софокла и Аристотелля, но это в высшей степелни
неверно применительно к тлем грекам, которые прямол или
косвенно были затронутыл вакхическим или орфическимл
влиянием. В Элевсине — а элевсинские мистерии составлляли
наиболее священную частль афинской государствелнной рели-
гии — пели гимн, в котором говорлилось следующее:
С твоей высоко поднятолй чашей,
С твоим безумным пиршествлом

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 45
В Элевсинскую цветущую доллину
Приходи ты — Вакх, гимн и привет тебе!
В «Вакханках» Еврипида холр менад являет собой талкое
сочетание поэтичности ли дикости, которое прямол противо-
положно безмятежности.л Они прославляют удовольлствие
отрывать конечности дилких животных и поедать илх сырыми
тотчас же:
О, как мне любо в полянах,
Когда я в неистовом бегел,
От легкой дружины отсталвши,
В истоме на землю паду,
Священной небридой одетла.
Стремясь ко фригийским горлам,
Я хищника жаждала снеди:
За свежей козлиною кровьлю
Гонялась по склону холма…л
Танец менад на склоне горы не был только неистовством,
он был бегством от бремлени и забот цивилизации в млир не-
человеческой красоты ли свободы, ветра и звезлд. В менее без-
умном настроении они поютл:
Милая ночь, придешь ли?
Вакху всю я тебя отдам,
Пляске — белые ноги,
Шею — росе студеной.
Лань молодая усладе
Луга зеленого рада.
Вот из облавы вырваласьл,
Сеть миновала крепкую.
Свистом охотник пускай тлеперь
Гончих за ланью шлет,
Ветер у ней в ногах,
В поле — раздолье.
Берегом мчаться отраднло ей,
Даром, что члены сжимает лусталость;
Тихо кругом — она рада безлюдью,
Рада молчанию чащи зеленойл.

46 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Прежде чем повторить, члто греки были «безмятежлными»,
попробуйте вообразитль матрон Филадельфии, ведулщих себя
таким же образом, даже вл пьесе Юджина О’Нила. Орфик не более «безмятежлен», чем прежний поклонникл
Вакха. Для орфика жизнь в этлом мире является страдалнием
и скукой. Мы привязаны к коллесу, которое, вращаясьл, обра-
зует бесконечные циклы рождения и смерти. Наша ислтинная
жизнь — на звездах, но мы приковалны к земле. Только путем
очищения, самоотречения ли аскетической жизни можелм мы
избежать этого круговлорота и достигнуть, наколнец, экстаза
единения с Богом. Это вовсле не взгляд тех людей, длля которых
жизнь легка и приятна. Этол больше напоминает религиозную
песню негров:
Я собираюсь поведать Болгу обо всех своих невзлгодах,
Когда попаду домой.
Не все греки, но большинствло из них были людьми, обу-
реваемыми страстями, несчастливыми людьми, боровшими-
ся с собой, влекомыми интелллектом по одному пути, а лстра-
стями — по другому; они были наделлены воображением,
чтобы постигать небо, ли своевольным притязанилем, творя-
щим ад. У них было правило «злолотой середины», но в длей-
ствительности они были нелвоздержанны во всем: в члистом
мышлении, в поэзии, в религиил, в грехе. Именно сочеталние
интеллекта и страсти делалло их великими, пока они остлава-
лись таковыми, и никто не прлеобразовал бы так мир нал все
будущие времена, как они. Илх прототипом в мифологии ялв-
ляется не Зевс Олимпиец, нол Прометей, принесший с небла
огонь и претерпевший зал это вечные муки. Однако если и эту только члто приведенную характелри-
стику отнести ко всем грлекам в целом, то это буделт такой же
односторонностью, как влзгляд, приписывающий грлекам «без-
мятежность». В действитлельности в Греции сосущеслтвовали
две тенденции: одна — эмоциональная, религиознлая, мисти-
ческая, потусторонняял, другая — светлая, эмпирическая,
рационалистическая, заилнтересованная в приобрлетении зна-
ния разнообразия фактовл. Последнюю тенденцию прелдстав-
ляют Геродот, самые ранние ионийские философы, а также

Глава I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 47
в известной степени Арислтотель. Белох вслед за олписанием
орфизма говорит: «Но греческая нация былла слишком преисполнена юнол-
шеского задора, для того чтобыл в целом принять веру, отлвер-
гающую этот мир и перенолсящую истинную жизнь в полтусто-
роннее. В соответствии сл этим влияние орфическогол учения
ограничивалось относитлельно узким кругом посвящ енных;
орфизм не оказывал ни малейлшего влияния на государслтвен-
ную религию, и это даже в обществах, которые, подобно
Афинам, превратили празднование мислтерий в государствен-
ные ритуалы и взяли их подл защиту закона. Должно былол
пройти целое тысячелелтие, прежде чем эти идеи,л правда,
в совершенно ином теологлическом одеянии, одержалли побе-
ду в греческом мире»
1.
По-видимому, это преувеличение, особенно там, где речь
идет об элевсинских мистелриях, целиком пропитанныхл ор-
физмом. Вообще говоря, те, лкто обладал религиозным тлем-
пераментом, обращались кл орфизму, тогда как рациолналисты
презирали его. Положениел орфизма можно сравнить сл поло-
жением методизма в Англии вл конце XVIII — начале XIX сто-
летия. Мы более или менее знаем, чтло именно образованный
грек воспринимал от своелго отца, но мы знаем оченль мало
о том, что он в свои самыел ранние годы усваивал отл матери,
которая в значительнойл степени была отгорожелна от циви-
лизации, приносившей удовлольствия одним лишь мужчинлам.
Кажется вероятным, что даже в лучшие времена образован-
ные афиняне при всем своелм рационализме, ясно выралжав-
шемся в сознательных умслтвенных процессах, сохлраняли
усвоенный с детства и от традиции более примитивный образ
мышления и чувства, которлому всегда было сужденло доми-
нировать в напряженныел периоды времени. Поэтомул любой
упрощенный анализ гречелского мировоззрения врляд ли будет
правильным. Вплоть до недавнего врелмени влияние религии, особелнно
неолимпийской, на гречеслкую мысль признавалось нледоста-
точно. Революционная в этлом отношении книга Джейн Гарл-
1 R. J. Beloch. Griechische Geschichte. Bd. I, chap. I, s. 434.

48 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
рисон «Пролегомены к исслледованию греческой реллигии»
подчеркнула наличие как плримитивных, так и дионисийслких
элементов в религии простых греков. Работа Ф. М. Корнфор-
да «От религии к философии» слтремилась обратить внимание
изучающих греческую филолсофию на то влияние, которлое
религия оказывала на филолсофию, но эта работа не молжет
быть полностью принятал, так как ее концепции, фактлически
ее антропология, не засллуживают доверия
1.
Насколько мне известно, налиболее убедительной конлцеп-
цией является положениле Джона Барнета в его раблоте «Ранняя
греческая философия», особенно в главе II «Наука и религия».
Он говорит, что конфликт мелжду наукой и религией волзника-
ет из «религиозного возрождения, пронесшегося над Элладой
в VI столетии до н. э.» вместе с перенесенилем места действия
из Ионии на Запад. «Религия лконтинентальной Эллады, — лго-
ворит он, — и религия Ионии развивались в весьма различных
направлениях. В частностли, культ Диониса, пришедший изл
Фракии и лишь упоминаемый у Гломера, в зародыше содерлжал
совершенно иной способ лисследования отношения челловека
к миру. Было бы, конечно, ошибочно самим фракийцам
приписывать какие-либо очень возвышенные взгляды; но не
может быть сомнения, чтол греки видели в явлении экслтаза
подтверждение того, чтло душа представляет солбой нечто
большее, чем ничтожный двлойник «я», и что только «влне тела»
душа может проявить свлою истинную природу… Все это выглядело так, калк будто греческая религлия была
готова подняться до улровня, уже достигнутогло религиями
Востока. Трудно сказать,л что могло бы воспрепялтствовать
развитию этой тенденцили, если бы не возникла наукал. Обыч-
но считается, что греколв спасло от религии востлочного типа
отсутствие у них жречелства, но это лишь ошибочноле приня-
тие следствия за причинул. Жречество не создает лдогматов,
хотя оно и сохраняет ихл, коль скоро они уже создланы. Кроме
того, в ранние периоды слвоего развития восточлные народы
не имели жречества в люблом смысле этого слова. Грлецию
спасло не столько отсутлствие жречества, скольлко наличие
научных школ.
1 С другой стороны, книги Колрнфорда о различных диаллогах
Платона представляютсля мне в целом восхитительлными.

Глава II. МИЛЕТСК АЯ ШКОЛА 49
Новая религия — ибо в одном смысле она былла новой,
тогда как в другом — старой, как человечестлво, — достигла
высшего пункта своего лразвития с основанием орлфических
общин. Насколько мы можем сулдить, первоначальной ролди-
ной их была Аттика, но зателм с невероятной быстролтой они
распространились в других районах, особенно в Южной Ита-
лии и Сицилии. Эти общины предслтавляли собой прежде
всего ассоциации, в которых отправлялся культ Диониса; но
они отличались двумя, новыми среди эллинов, чертами. Они
смотрели на откровение калк на источник религиозногол авто-
ритета и были созданы калк специальные организацлии. Поэ-
мы, содержащие их теологию, приписывали фракийскому
Орфею. Он сам спускался в Гладес, а следовательно, ялвлялся
надежным проводником челрез опасности, которыел окружают
бестелесную душу в потлустороннем мире». Далее Барнет говорит о наличии поразительного сходства
между орфическими верованиями и верованиями, преобла-
давшими в Индии приблизителльно в то же время, хотял, как
утверждает Барнет, не молжет быть и речи о сущестлвовании
между ними какого-либо контлакта. Затем он переходитл к вы-
яснению первоначальногло значения слова «оргиял». Это сло-
во употреблялось орфикалми в смысле «причастия».л Цель
причастия состояла в тлом, чтобы очистить душу лверующего
и помочь ей избежать круговорота рождения. В отличие от
жрецов олимпийских культлов орфики основали то, чтол может
быть нами названо «церквлами», то есть религиозныле сооб-
щества, в которые черезл посвящение мог быть прилнят всякий
без различия расы или полла. Благодаря влиянию этихл сооб-
ществ возникла концепциял философии как способа жизлни.
ГЛАВА II
МИЛЕТСК АЯ ШКОЛА
В любом курсе по истории филлософии для студентов пелрвым
делом говорится о том, члто философия началась с Фаллеса,
который сказал, что всел происходит из воды. Этол обескура-
живает новичка, которыйл старается — возможно, не очень

50 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
притом упорно — почувствовать то увалжение к философии,
на появление которого, пло-видимому, рассчитан учлебный
план. Тем не менее для чувслтва уважения Фалес даетл доста-
точно оснований, хотя, молжет быть, больше как челолвек
науки, чем как философ в совлременном смысле слова. Фалес был уроженцем Милетла в Малой Азии, процветаюл-
щего торгового города. В этом городе было большое рабское
население; среди свободлного населения между боглатыми
и бедными имела место остлрая классовая борьба. л«В Милете
первое время победителлем оказался народ, убивлавший жен
и детей аристократов; затем стали госплодствовать аристокра-
ты, которые сжигали живьлем своих противников, ослвещая
городские площади живымил факелами»
1. Во времена Фалеса
подобная обстановка сложилась в большинстве городов Ма-
лой Азии. В течение VII и VI веков до н. э. Милет, подобно другим
торговым ионийским городам, переживал значительное раз-
витие в экономическом и поллитическом отношении. Нахо-л
дившаяся сначала в рукалх землевладельческой алристократии
политическая власть полстепенно перешла в руки клупеческой
плутократии. Последняя, вл свою очередь, уступилла место
власти тирана, который (клак это обычно было) добилвался
власти при поддержке делмократической партии. Лидлийское
царство, лежавшее к вослтоку от греческих примолрских горо-
дов, вплоть до падения Нлиневии (612 год до н. э.) сохраняло
с ними лишь дружеские отношления. Падение Ниневии раз-
вязало руки Лидии, и она смолгла обратить теперь свлое вни-
мание на Запад, но в основнлом Милету удавалось сохлранить
дружеские отношения с этлим соседним государствлом, осо-
бенно с последним лидийскилм царем Крезом, при которлом
Лидийское царство было лзавоевано Киром в 546 годул до н. э.
Греки также поддерживалли значительные связи с Еглиптом,
царь которого нуждалсля в греческих наемниках ил открыл для
греческой торговли неклоторые города. Первым глреческим
поселением в Египте былал крепость, занятая милетлским гар-
низоном; но в период 610–560 глодов до н. э. наибольшее
значение имел город Дафнэ.л В этом городе нашли свое лубе-
1 М. Rostovtsev. History of the Ancient World. Vol. I, p. 204.

Глава II. МИЛЕТСК АЯ ШКОЛА 51
жище, спасаясь от Навухлодоносора (Иерем. 43; 5 и сл.л), Иере-
мия и многие другие еврейские беженцы; но в то время как
Египет, несомненно, оказывлал влияние на греков, со слторо-
ны евреев такого влияниял не было. Мы не можем предслтавить
себе, чтобы Иеремия чувствовал что-либо, кроме ужаса, по
отношению к скептическим илонийцам. Как говорилось выше, лучшилм свидетельством, позвол-
ляющим определить время лжизни Фалеса, является тол, что
этот философ прославилсял предсказанием солнечнолго затме-
ния, которое, как говорятл астрономы, произошло в 58л5 году
до н. э. Другие данные, подобныле приведенному свидетелль-
ству, вполне согласуютлся с тем, чтобы отнести лдеятельность
Фалеса приблизительно к элтому времени. Предсказанлие за-
тмения не было свидетельлством чрезвычайной гелниальности
Фалеса. Милет находился в союзнических отношениях с Ли-
дией, поддерживавшей кулльтурные связи с Вавилонлией. Ва-
вилонские же астрономы открыли, что затмения повторяют-
ся примерно через каждыле 19 лет. Эти астрономы могли
предсказать затмение ллуны вполне успешно, но, коглда дело
касалось солнечного залтмения, их приводило в замлешатель-
ство то обстоятельстлво, что затмение могло былть видимо
в одном месте и невидимо вл другом. Следовательно, олни
могли только знать, что вл такое-то и такое-то врелмя можно
ожидать затмения, и это, вероятно, все, что знал Фалес. Ни
он, ни вавилонские астронолмы не понимали, чем обусловлле-
на эта цикличность затмелний. Говорят, что Фалес предлпринял поездку в Египет ил при-
вез оттуда для греков лсведения по геометрии. Всле познания
египтян в области геометрии состояли главным образом в чи-
сто эмпирических приемалх. И нет оснований думатьл, что
Фалес пришел к дедуктивнымл доказательствам, таким,л на-
пример, которые были открыты греками позднее. Вероятно,
Фалес открыл, как, исходя из наблюдений, сдлеланных из двух
прибрежных пунктов, определить расстояние до корабля
в море, а также как, зная дллину тени пирамиды, найти еле
высоту. Ему приписываютлся многие другие геометлрические
теоремы, но, по-видимому, олшибочно. Фалес был одним из семи грелческих мудрецов. Каждыйл
из этих семи мудрецов прлославился тем или другим млудрым

52 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
высказыванием. Согласно лтрадиции, высказывание Флалеса
заключалось в том, что «лвода есть наилучшее». Как сообщает Аристотель,л Фалес думал, что вода явлляет-
ся первичной субстанцлией, а все остальное обрлазуется из нее,
он утверждал также, что Земля покоится на воде. По свиде-
тельству Аристотеля, Фаллес говорил, что магнит облладает
душой, потому что он притягивает железо; далее, что все вещи
полны богов
1.
Положение, что все возниклло из воды, следует расслма-
тривать в качестве наулчной гипотезы, а отнюдьл не в качестве
абсурдной гипотезы. Двладцать лет назад взглялд, что все со-
стоит из водорода, котолрый составляет две трлети воды, был
признанной точкой зрениля. Греки в своих гипотезахл были слишком смелы, но ми-
летская школа по крайнейл мере была готова испытлать свои
гипотезы эмпирически. О Фалесе известно слишком мало,
чтобы иметь возможностль вполне удовлетворителльно вос-
становить его учение, но о его последователях в Милете
известно значительно болльше, поэтому разумно прледполо-
жить, что кое-что содерлжащееся в их воззренияхл перешло
к ним от Фалеса. И наука и философия у Фалеса были грубы,
но они были способны стимлулировать как мысль, так ил на-
блюдение. О Фалесе имеется много легленд, но не думаю, чтобы о лнем
было что-нибудь известнло, помимо тех фактов, котолрые
я упоминал. Некоторые из элтих историй изумительны, лна-
пример та, которую приводит Аристотель в своей «Политике»: «Когда Фалеса попрекалил его бедностью, так как-дле за-
нятия философией никакого бларыша не приносят, то, ралс-
сказывают, Фалес, предвидя на основлании астрономических
данных богатый урожай оливок, еще до истечения зимы
роздал накопленную им неблольшую сумму денег в задлаток
владельцам всех маслоблоен в Милете и на Хиосе; масллобой-
ни Фалес законтрактовал длешево, так как никто с ним нел
конкурировал. Когда настлупило время сбора оливолк, начал-
ся внезапный спрос однловременно со стороны мнолгих лиц
1 Д. Барнет (J. Burnet. Early Greek Philosophy, p. 51) ставит это
последнее высказываниел под вопрос.

Глава II. МИЛЕТСК АЯ ШКОЛА 53
на маслобойни. Фалес стал тогда отдавать на откуп закон-
трактованные им маслоболйни за ту цену, за какую жлелал.
Набрав таким образом много денег, Фалес доказал тем са-
мым, что и философам при желании разбогатеть нетрудно,
только не это дело состлавляет предмет их интерлесов». Анаксимандр, второй филосолф милетской школы, гораз-
до более интересен, чем Флалес. Даты его жизни неоплреде-
ленны, но, говорят, ему было 54 года в 546 году
1. Есть осно-
вания предполагать, чтло это близко к истине. Анакслимандр
утверждал, что все вещил произошли из единой первличной
субстанции, но это не водла, как думал Фалес, и не какаял-ли-
бо другая известная налм субстанция. Первосубслтанция бес-
конечна, вечна, вневремелнна и «объемлет все миры»л, ибо
Анаксимандр считал наш мир ллишь одним из многих. Пер-
восубстанция превращается в различные известные нам суб-
станции, а те переходятл друг в друга. По этому пловоду Ана-
ксимандр делает важное ил знаменательное замечанлие: «А из чего возникают всел вещи, в то же самое они и рлаз-
решаются, согласно необлходимости. Ибо они за сволю нече-
стивость несут наказанлие и получают возмездиел друг от дру-
га в установленное времля». Идея как космической, талк и человеческой справелдливо-
сти играет такую роль вл греческой религии и филослофии,
которую нелегко полностлью понять нашему совремленнику.
Действит ельно, само наше слово «слправедливость» едва лли
выражает ее значение, нло трудно найти какое-либол другое
слово, которому можно былло бы отдать предпочтление.
По-видимому, Анаксимандр вылражает следующую мысльл:
вода, огонь и земля должнлы находиться в мире в оплределен-
ной пропорции, но каждыйл элемент (понимаемый как Болг)
вечно стремится расширилть свои владения. Но имеетлся не-
которого рода необходлимость, или естественныйл закон, ко-
торый постоянно восстланавливает равновесие.л Там, где был,
например, огонь, остаетлся пепел, то есть земля. Этол понятие
справедливости — не переступать установленных от века
границ — было одним из самых глуболких греческих убежде-
1 Возможный год выхода вл свет первого греческлого философ-
ского произведения — сочинения Анаксимандра «О природе». —
Прим. ред.

54 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
ний. Как и люди, боги подчинелны справедливости, но этла
высшая сила сама не являллась личной силой, не была лка-
ким-то высшим Богом. Анаксимандр основывал долказательство своего плоложе-
ния, согласно которому плервосубстанция не можелт быть ни
водой, ни каким-либо другимл известным элементом, на слле-
дующем доводе: если бы один из элементов был основным,
то он поглотил бы все остальные элементы. Аристотель нам
сообщает, что Анаксимандрл рассматривал эти извеслтные ему
элементы как стихии, находлящиеся друг к другу в отлношении
противоположности. «Возлдух холоден, вода влажнла, огонь
горяч». А потому, «если блы один из них [из этих элемелнтов. —
Перев.] был бесконечным, то остлальные давно уже погиблли
бы». Следовательно, первличная субстанция должнал быть
нейтральной в этой космлической борьбе. Согласно Анаксимандру, сущлествует вечное движенлие;
в ходе этого движения плроизошло образование мирлов. Миры
возникли не в результател творения, как это считаелтся в иудей-
ской или христианской теоллогиях, но в результател развития.
И в животном царстве имела место эволюция. Живыле суще-
ства возникли из влажногол элемента, когда он подвелргся
выпариванию солнцем. Как ил все другие животные, челловек
произошел от рыб. Человелк должен был произойти олт су-
ществ другого рода, полтому что благодаря харлактерному для
него теперь долгому пелриоду младенчества при своемл воз-
никновении он никак не смог блы выжить. Анаксимандр — чрезвычайно любопытналя фигура в науч-
ном отношении. Говорят, чтол он первым из людей сделалл
карту. Он утверждал, чтол Земля имеет форму цилиндрал. До нас
дошли разнообразные свидетельства, соглалсно которым он
считал Солнце то равным пло размерам Земле, то превлосходя-
щим ее по величине в двадцлать семь или двадцать влосемь раз. Везде, где Анаксимандр орлигинален, его взгляды нослят
научный и рационалистичелский характер. Анаксимен — последний из милетской трлиады — далеко
не так интересен, как Анакслимандр, но он делает некотлорый
важный шаг вперед. Датыл его жизни совершенно неолпреде-
ленны. Несомненно, что он жилл после Анаксимандра,
и, по-видимому, расцвет его деятельности предшествовал

Глава II. МИЛЕТСК АЯ ШКОЛА 55
494 году до н. э., поскольку в этом годул Милет был разрушен
персами при подавлении иолнийского восстания. Анаксимен говорил, что глалвной субстанцией являелтся
воздух. Душа состоит из влоздуха, огонь — разреженный воз-
дух; сгущаясь, воздух становится сперва водой, затем, при
дальнейшем сгущении, землей и наконец камнем. Эта теория
имеет то достоинство, члто она делает все разлилчия между
различными субстанциями лколичественными различиялми,
зависящими исключительно олт степени сгущения. Он полагал, что Земля по фолрме подобна круглому стлолу
и что воздух все объемллет. «Подобно тому, — говорит он, —
как душа наша, будучи воздлухом, сдерживает нас, талк дыха-
ние и воздух объемлют велсь мир». Кажется, что мир лдышит. Анаксимен вызывал в древности болльшее восхищение,
чем Анаксимандр, хотя почти любое современное общество
дало бы противоположнулю оценку. Он оказал значитлельное
влияние на Пифагора, а такжле на многие последующие фил-
лософские построения. Пифалгорейцы открыли, что Землля
шарообразна, но атомистлы придерживались взглялда Анакси-
мена, согласно которому лЗемля имеет форму, подобнулю диску. Милетская школа важна не слвоими достижениями, а свол-
ими исканиями. Эта школа была вызвана к существованию
благодаря контакту грелческого духа с Вавилониелй и Египтом.
Милет был богатым торголвым городом; благодарял сношени-
ям Милета со многими народами первобытныел предрассудки
и суеверия в этом городе были ослаблены. До того как Иония
была в начале V века до н. э. покорена Дарием, она в куль-
турном отношении являласьл важнейшей частью эллинслкого
мира. Религиозное движениел, связанное с Вакхом и Орфелем,
почти не затронуло ее; ее религия была олимпийской, но она,
по-видимому, не принималасль всерьез. Философские пол-
строения Фалеса, Анаксиманлдра и Анаксимена следует рлас-
сматривать как научные глипотезы, и они редко испылтывают
на себе какие-либо неумеслтные влияния антропоморлфных
стремлений и нравственнылх идей. Поставленные ими влопро-
сы заслуживали внимания, ил их смелость воодушевилал по-
следующих исследователлей. Следующая стадия в развлитии греческой философии,
связанная с греческими глородами в Южной Италии, боллее

56 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
религиозна и, в частностли, более орфична по своемлу харак-
теру. В некоторых отношениях она более интересна; ее до-
стижения более замечатлельны, но по своему духул она менее
научна, чем милетская школал.
ГЛАВА III
ПИФАГОР
Пифагор, чье влияние как в длревнюю, так и в современнлую
эпоху будет предметолм рассмотрения настоящелй главы, яв-
ляется в интеллектуальнолм отношении одним из наиболеле
значительных людей, когдла-либо живших на земле, — и в том
случае, когда он был мудрл, и в том случае, когда талковым не
был. Математика в смысле длоказательного дедуктивлного об-
основания начинается имелнно с Пифагора. У Пифагора онла
оказалась тесно связалнной с особой формой мистлицизма.
Влияние математики на филосолфию, связанное отчасти
с именем этого философа, было с тех пор как благодлетельным
(profound), так и бедственным явллением. Начнем с того немногого, лчто известно о его жизнли. Он
был уроженцем островал Самоса, расцвет его делятельности
приходится приблизительлно на 532 год до н. э. Некоторые
говорят, что он был сынолм состоятельного гражлданина по
имени Мнесарх, другие же слчитают, что он был сыном лбога
Аполлона; я предоставлялю читателю выбирать межлду двумя
этими противоположными влерсиями. Во времена Пифагорла
островом Самос управлялл тиран Поликрат, старый нлегодяй,
обладатель бесчисленнылх богатств и громадногло флота. Самос был торговым сопелрником Милета; его купцы нал
своих судах заходили талк далеко на Запад, что дослтигали Тар-
тесса в Испании, который был знаменит своими рудниками.
Поликрат стал тираном Самолса около 535 года до н. э. и пра-
вил до 515 года до н. э. Угрызения совести не олчень мучили
Поликрата. Он избавился отл двух своих братьев, колторые
первое время соучастлвовали в его тирании, а свлой флот он
в значительной мере исполльзовал для пиратства. лПоликрат
извлек пользу из того облстоятельства, что незалдолго перед

Глава III. ПИФАГОР 57
этим Милет лишился самостоялтельности вследствие плерсид-
ского завоевания. Для того чтобыл воспрепятствовать влсякой
дальнейшей экспансии перлсов на Запад, Поликрат встлупил
в союз с фараоном Египта Амасисом. Но когда персидский
царь Камбис направил всюл свою энергию на покорелние
Египта, Поликрат сообразил, что персы, вероятно, победят,
и перекинулся на их сторону. Свой флот, экипажли которого
состояли из его политичелских противников, он напрлавил
против Египта, но командыл судов взбунтовались и лповерну-
ли обратно на Самос, чтоблы напасть на него. Поликралт одер-
жал над ними победу, однакло в конце концов пал жертлвой
вследствие вероломногол использования его жаднлости. Пер-
сидский сатрап в Сардахл представил дело так, чтло он наме-
ревается восстать прлотив «великого царя» и злаплатил бы
Поликрату большие суммы зал помощь. Поликрат поехал нал
материк для объяснения, глде был схвачен и распятл. Поликрат покровительствловал искусствам, он укралсил
Самос замечательными образцами общественных работ.
В роли придворного поэта Поликрата выступал Анакреон.
Пифагору не было, однако, пло душе правление Поликрата,
поэтому он покинул Самос. лГоворят, что Пифагор поблывал
в Египте (и это правдополдобно), где почерпнул мнолго муд-
рости, но, так или иначе, оплределенно известно, чтол Пифагор
обосновался в конце концлов в Кротоне — городе, располо-
женном в Южной Италии. Греческие города в Южнойл Италии, подобно Самосу
и Милету, были процветающлими богатыми городами. Кролме
того, им не угрожала опалсность со стороны перслов
1. Двумя
крупнейшими городами Южнолй Италии были Сибарис
и Кротон. Сибарис вошел в полговорку благодаря рослкоши;
в лучшие времена населениле Сибариса, по свидетельлству
Диодора, достигало почтли 300 000 человек, хотя эта цифрал,
несомненно, является прелувеличенной. Кротон был плочти
равен по величине Сибарислу. Оба города промышляли лим-
портом в Италию ионийских изделий, которые отчасти здесь
же и потреблялись, а отчласти вновь шли на экспортл с запад-
ного побережья в Галлиюл и Испанию. Различные гречлеские
1 Греческим городам в Сицилии угрожали карфагеняне, но
в Италии эта опасность лне ощущалась как непосредлственная угроза.

58 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
города в Италии жестокол воевали друг с другом. лКогда Пи-
фагор прибыл в Кротон, этлот город только что потерпел пол-
ражение от Локр. Однако вслкоре после приезда Пифаглора
Кротон одержал полную плобеду в войне против Сиблариса,
который вследствие этлого был совершенно разрлушен (510 год
до н. э.). Сибарис поддерживал тлесные торговые связи сл Ми-
летом. Кротон прославилсля своей медицинской школолй;
некий Демокед из Кротона слтал придворным врачом Полли-
крата, а затем Дария. В Кротоне Пифагор основал из своих учеников союз,
который пользовался вл течение некоторого врелмени влияни-
ем в этом городе. Но, в конлце концов, граждане горлода вы-
ступили против Пифагора, ли он переехал в Метапонтл (тоже
в Южной Италии), где и умерл. Вскоре Пифагор становитсля
мифической фигурой: ему стлали приписывать чудесал и маги-
ческие способности; кролме того, Пифагор явился ослновате-
лем школы математиков
1. Таким образом, две протилвопо-
ложные традиции ведут влокруг его имени спор, и трлудно
выделить истину. Пифагор является одной илз наиболее интересных и злага-
дочных личностей в истории. Не только традиционные пред-
ставления о его деятельлности являют собой почлти неразло-
жимую смесь истины и лжи, нол даже в своей самой пролстой
и наименее спорной форме элти представления рисуюлт нам
довольно странный харалктер, каким обладал Пифагорл. Пи-
фагора можно коротко охларактеризовать, сказалв, что он со-
единяет в себе черты Эйнштейна и миссис Эдди
2. Пифагор
основал религию, главныел положения которой состлояли
в учении о переселении дулш
3 и греховности употреблления
в пищу бобов. Религия Пифаголра нашла свое воплощение л
1 Аристотель говорит о нелм, что он «сперва занималлся науками
и числами, впоследствии жле, подражая Ферекиду, стлал также чудо-
творцем».
2 Эдди — основательница американслкой религиозной секты
«Христианская наука»; глалвное положение этой секлты состоит в том,
что зло и болезни могут блыть преодолены путем олсознания их нере-
альности. — Прим. перев.
3 Шут. Каково мнение Пифагора отнлосительно дичи?
Мальвольо. Что душа нашей бабки можелт обитать в птице.
Шут. Что ты мыслишь об этом мнелнии?

Глава III. ПИФАГОР 59
в особом религиозном ордлене, который то тут, то тлам приоб-
ретал контроль над госулдарством и устанавливалл правление
своих святых. Но те, котолрые не были возрождены лновой
верой, жаждали бобов и рлано или поздно восставалли. Вот некоторые предписалния пифагорейского орделна:
1. Воздерживайся от уполтребления в пищу бобов.
2. Не поднимай то, что упалло.
3. Не прикасайся к белому плетуху.
4. Не ломай хлеба.
5. Не шагай через переклалдину.
6. Не размешивай огонь желлезом.
7. Не откусывай от целой лбулки.
8. Не ощипывай венок.
9. Не сиди на мерке в одну квларту.
10. Сердца не ешь.
11. Не ходи по большой доролге.
12. Не дозволяй ласточкам лжить под крышей.
13. Вынимая горшок из огня, нел оставляй следа его на
золе, но помешай золу. 14. Не смотрись в зеркало олколо огня.
15. Когда встаешь с постелли, сверни постельное беллье
и разгладь оставшиеся нла нем следы твоего телал
1.
Все эти правила относятся к примитивным представле-
ниям табу. Корнфорд («От религии к филослофии») говорит, что, по
его мнению, «школа Пифагорал представляет собой гллавное
течение в той мистическолй традиции, которую мы прлотиво-
поставляем научной тенлденции». Он рассматриваелт Парме-
нида, которого считает л«открывателем логики», калк «ответ-
вление пифагореизма и самлого Платона — как человека,
который нашел в итальянслкой философии главный истолчник
своего вдохновения». Пилфагореизм, говорит он, былл движе-
Мальвольо. Я мыслю о душе благороднол и никоим образом не
одобряю его мнения. Шут. Прощай. Пребывай во тьмел. Пока ты не согласишься
с мнением Пифагора, я не признаю тебя в уме; и смотри не убей
кулика, чтобы не обездолить души твоей бабки. Прощай. (См.
У. Шекспир. Двенадцатая ночь, или Чтол угодно. М., 1953, с. 72.)
1 Цит. по: J. Burnet. Early Greek Philosophy; см. также: Фрагменл-
ты ранних греческих филослофов, с. 138–149.

60 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
нием реформы в орфизме, а олрфизм был движением рефор-л
мы в культе Диониса. Проходлящая через всю историюл про-
тивоположность между рлациональным и мистическим влпер-
вые появляется у греколв как противоположностль между
олимпийскими богами и теми длругими, менее цивилизован-л
ными богами, которые имеют больше сходства с примилтив-
ными верованиями, предстлавляющими собой предметл рас-
смотрения антропологовл. При этом разделении Пифаголр
стоит на стороне мистицилзма, хотя его мистицизм блыл спе-
цифически интеллектуальнолго рода. Пифагор приписылвал
себе полубожественный характер и, по-видимому, говорил:
«разумные живые существа подразделяются на [три вида]:
люди, боги и существа, подобные Пифагору»
1. «Все системы,
вдохновленные Пифагором, говорит Корнфорд, стремятся
к потусторонности; они олтносят все ценности к нелвидимому
единству в Боге и проклиналют видимый мир как ложный
и иллюзорный, как мутную срледу, в которой лучи божелст-
венного света преломляются и рассеиваютсял среди тьмы
и тумана». Как говорит Дикеарх, Пифаголр учил, «во-первых, что
душа бессмертна, во-втолрых, что она переселяелтся в другие
виды животных, в-третьилх, что все, что некогда плроизошло,
через определенные пелриоды [времени] происходлит снова,
а нового нет абсолютно лничего, и в [четвертых], члто все жи-
вые существа… следуетл считать родственными длруг другу»
2.
Говорят, что Пифагор, подлобно святому Франциску, плроиз-
носил перед животными прлоповеди. В организованное им общество на равных условиях при-
нимались и мужчины и женщины; все членлы общества вла-
дели собственностью солобща и вели одинаковый облраз жизни.
Точно так же научные и матлематические открытия счлитались
коллективными и мистическимл образом приписывалисьл Пи-
фагору даже после его слмерти. Гиппас из Метапонтла, нару-
шивший это правило, потерлпел кораблекрушение от бложе-
ственного гнева, вызвалнного его неблагочестилвостью.
Но какое отношение имеет все это к математике? Через
этику математика оказывлается связанной с просллавлением
1 Фрагменты ранних гречеслких философов, с. 141.2 Там же, с. 143.

Глава III. ПИФАГОР 61
созерцательного обралза жизни. Барнет следующимл образом
резюмирует эту этику: «Мы в этом мире странники, нлаше тело — гробница
души, тем не менее мы не должны пытаться в салмоубийстве
искать средства выходла из этого мира, ведь мы влсе в руках
Бога, Он наш пастырь, и безл Его приказания мы не имеемл
права покидать этот мирл. Три сорта людей существлует в этом
мире, их можно сравнить с лтремя категориями людейл, при-
ходящих на Олимпийские игрлы. Низший класс состоит из л
тех, кто приходит покупать и продавать, следующий, повыше,
из тех, кто состязаетсля. Но лучше всех, однако, тле, кто при-
ходит просто смотретьл. Именно беспристрастналя наука яв-
ляется, следовательно, лважнейшим из всех прочихл средством
очищения; и человек, посвялтивший себя науке, — настоящий
философ, он наиболее полно олсвобождается от “крулговорота
рождения”»
1.
Изменения в значениях слолв иногда очень поучителльны.
Выше я говорил о слове «олргия», теперь я хочу ралссмотреть
слово «теория». Это словло было первоначально орлфическим
словом, которое Корнфорд истолковывает как «страстное
и сочувственное созерцание». В этом состлоянии, говорит
Корнфорд, «зритель отождлествляет себя со стралдающим Бо-
гом, умирает с его смертлью и рождается снова влместе с его
возрождением». Пифагор понимал «страстное и сочувствен-
ное созерцание» как интелллектуальное созерцаниел, к кото-
рому мы прибегаем такжел в математическом познанлии. Та-
ким образом, благодаря пифагореизму слово «теолрия» посте-
пенно приобрело свое телперешнее значение, но длял всех тех,
кто был вдохновлен Пифаголром, оно сохранило в себел эле-
мент экстатического откровения. Это может показаться
странным для тех, кто немнлого и весьма неохотно излучал
математику в школе, но тем, лкто испытал опьяняющую лра-
дость неожиданного понлимания, которую время отл времени
приносит математика тем, кто любит ее, пифагорейский
взгляд покажется совелршенно естественным, дажле если он
не соответствует истилне. Легко может показатьлся, что эмпи-
рический философ — раб исследуемого матерлиала, но чистый
1 J. Burnet. Early Greek Philosophy, p. 108.

62 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
математик, как и музыкант, —л свободный творец соблствен-
ного мира упорядоченнолй красоты. В барнетовском описании плифагорейской этики инте-
ресно отметить противолположность ее совремелнным оцен-
кам. Например, на футбольнолм матче люди, мыслящие по-сло-
временному, считают, чтол игроки гораздо важнее лпростых
зрителей. Эти люди подобнлым же образом относятсля и к го-
сударству: они больше восхи щаются такими политиками,
которые являются конкулрентами в политической иглре, не-
жели теми людьми, которые являются только зрителлями. Эта
переоценка ценностей слвязана с изменением социалльной
системы: воин, благороднлый, плутократ и диктаторл — каж-
дый имеет свои собственные нормы добра и истины. В фи-
лософской теории тип блалгородного сохранялся довольно
долго, потому что этотл тип был связан с гречеслким гением,
потому что добродетелль созерцательности поллучила теологи-
ческое одобрение, потолму что идеал познания беспристраст-
ной истины отождествляллся с академической жизнлью. Бла-
городный должен быть олпределен как член общестлва равных,
которые живут плодами рабского труда или, во всяком слу-
чае, плодами труда люделй, чье более низкое положение нел
вызывает сомнений. Необлходимо заметить, что полд это опре-
деление подходят и святлой и мудрец, поскольку этли люди
живут скорее созерцатлельной, чем активной жизнлью. Современные определениял истины, которые даютсял, на-
пример, прагматизмом или илнструментализмом — скорее
практическими, чем созерлцательными учениями, — являют-
ся продуктом индустриализма в его противоположности ари-
стократизму. Что бы мы ни думали о социалльной системе, которая олт-
носится терпимо к рабстлву, мы обязаны чистой малтематикой
благородным в вышеупомянутом смысле слова. Идеал созер-
цательной жизни, поскольлку он вел к созданию чистолй ма-
тематики, оказался источлником полезной деятельнолсти. Это
обстоятельство увеличлило престиж самого этогло идеала, оно
принесло ему успех в облласти теологии, этики и философии,
успех, которого в протливном случае могло бы и нел быть. Так обстоит дело с объяслнением двух сторон деятлельно-
сти Пифагора: Пифагора как религиозного пророка и Пифа-

Глава III. ПИФАГОР 63
гора как чистого математика. В обоих отношениях его влияние
неизмеримо, и эти две сторлоны не были столь самостлоятель-
ны, как это может предстлавляться современному лсознанию. При своем возникновении болльшинство наук было свя-
зано с некоторыми формамил ложных верований, которлые
придавали наукам фиктивнуюл ценность. Астрономия былла
связана с астрологиейл, химия — с алхимией. Математика же л
была связана с более утонченным типом заблуждений. Ма-
тематическое знание казлалось определенным, точлным и при-
менимым к реальному миру; боллее того, казалось, что лэто
знание получали, исходя илз чистого размышления, нел при-
бегая к наблюдению. Поэтолму стали думать, что оно лдает нам
идеал знания, по сравненилю с которым будничное эмлпири-
ческое знание несостоялтельно. На основе математлики было
сделано предположение, что мысль выше чувства, интуиция
выше наблюдения. Если же чувственный мир не укладыва-
ется в математические рламки, то тем хуже для этого чувствен-
ного мира. И вот всевозможными способами начали отыс-
кивать методы исследования, наиболее близкие к математи-
ческому идеалу. Полученныле в результате этого клонцепции
стали источником многих ошлибочных взглядов в металфизи-
ке и теории познания. Эта форма философии начинается
с Пифагора. Как известно, Пифагор говолрил, что «все вещи суть члис-
ла». Если это положение истолковать в современлном духе, то
в логическом отношении онол кажется бессмыслицей. лНо то,
что понимал под этим пололжением Пифагор, — не совсем
бессмыслица. Пифагор открлыл, что число имеет большоле
значение в музыке; об устлановленной им связи междул музы-
кой и арифметикой напоминалют до сих пор такие мателмати-
ческие выражения, как «глармоническое среднее» ли «гармо-
ническая прогрессия». Вл его представлении числал, наподобие
чисел на игральных костялх или картах, обладают фолрмой. Мы
все еще говорим о квадралтах и кубах чисел, и этими тлерми-
нами мы обязаны Пифагору. Плифагор точно так же говолрил
о продолговатых, треулгольных, пирамидальных члислах
и т. д. Это были числа горстей гальки (или, более естественно л
для нас, числа горстей длроби), требуемые для обрлазования
формы. Пифагор, очевидно, плолагал, что мир состоит илз

64 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
атомов, что тела пострлоены из молекул, состоящихл в свою
очередь из атомов, уполрядоченных в различныел формы. Та-
ким образом, он надеялся слделать арифметику научнолй ос-
новой в физике, так же как ил в эстетике. Положение, согласно котолрому сумма квадратов стлорон
прямоугольного треуголльника, прилежащих к прямомлу углу,
равна квадрату третьелй стороны — гипотенузы, было вели-
чайшим открытием Пифагорал или его непосредственнылх
учеников. Египтяне знали, члто треугольник, стороныл которо-
го равны 3, 4 или 5, являетсял прямоугольным, но, очевилдно,
греки первыми заметили, члто 3
2 + 4 2 = 5 2 и, исходя из этого
предположения, открыли длоказательство общей телоремы. К несчастью для Пифагорал, эта его теорема сразул же при-
вела к открытию несоизмеримости, а это явление опроверга-
ло всю его философию. В прялмоугольном равнобедренлном
треугольнике квадрат гипотенузы ралвен удвоенному квадратлу
любой из сторон. Предполложим, что каждый катет рлавен од-
ному дюйму; какова в таколм случае длина гипотенузлы? Допу-
стим, что ее длина равна т/п дюймов. Тогда m
2/n2 = 2. Если
т и п имеют общий множитель, разделим их на него. В таком
случае по крайней мере лили т, или п должно быть нечетным.
Но теперь учтем, что ралз m
2 = 2 n 2, следовательно, m 2 — четное
и, стало быть, т — четное, a n — нечетное. В таком случае л
предположим, что т = 2 р. Тогда 4 р
2 = 2 п 2; следовательно, п 2
= 2 р 2, следовательно, п — четное, что противоречлит допуще-
нию. Поэтому гипотенузу нлельзя измерить дробным члислом
т/п. Это доказательство является, по существу, доказатель-
ством, которое приводитлся у Евклида в книге X
1.
Это доказательство говлорит о том, что, какую бы ледини-
цу длины мы ни выбрали, сущелствуют отрезки, которыле не
находятся в точном числловом отношении к этой единлице, то
есть что нет таких двухл целых чисел m и п, при которых рас-
сматриваемый отрезок, влзятый m раз, был бы равен единицле
длины, взятой п раз. Это положение привелло греческих ма-
тематиков к мысли, что геолметрию следует развивалть неза-
висимо от математики. Некоторые местла в платоновских
1 Однако это доказательслтво не принадлежит самомлу Евклиду.
См.: Th. Heath. Greek Mathematics. Вышеприведенное длоказательство,
вероятно, было известнол еще Платону.

Глава III. ПИФАГОР 65
диалогах показывают, что в его время была принята незави-
симая от арифметики трактловка геометрии; этот прлинцип
получил свое завершение у Евклида. В книге II Евклид дока-
зывает геометрически млногое из того, что для нас естествен-
нее было бы доказыватьл алгебраически, напримерл, что (а +
b)
2 = а 2 + 2аb + b 2. Евклид счел этот способл необходимым
именно благодаря труднолстям, связанным с несоизлмеримо-
стью величин. То же самоел наблюдается и в толковалнии Ев-
клидом пропорции в книгахл V и VI. Вся система Евклида
превосходна в логичеслком отношении, и она предволсхитила
математическую строголсть выводов математиколв XIX века.
Поскольку адекватной арифметической теории несоизмери-
мых величин не существовало, метод Евклида был наилуч-
шим из возможных в геометлрии методов. Когда Декартл ввел
координаты в геометриюл, снова вернув тем самым ларифме-
тике верховенство, он слделал предположение, чтло разрешение
проблемы несоизмеримости вполне возможно, хотя в его
время такое решение еще нле было найдено. Влияние геометрии на филосолфию и научный метод было
глубоким. Геометрия в таколм виде, в каком она устанолвилась
у греков, отправляется от аксиолм, которые являются самлооче-
видными (или полагаются тлаковыми), и через дедуктилвные
рассуждения приходит кл теоремам, которые весьлма далеки от
самоочевидности. При этолм утверждают, что аксиолмы и тео-
ремы являются истинными плрименительно к действителльно-
му пространству, которлое является чем-то даннлым в опыте.
Поэтому кажется возможлным, используя дедукцию,л совер-
шать открытия, относящиеся к действительному миру, исхо-
дя из того, что являетсля самоочевидным. Подобналя точка
зрения оказала влияние как на Платона и Канта, так и на
многих других философов, слтоявших между ними. Когда Дле-
кларация независимости гловорит: «Мы утверждаемл, что эти
истины самоочевидны», — л она следует образцу Евлклида.
Распространенная в XVIII веке доктрина о естественных пра-
вах человека является поиском евклидовых аксиом в области
политики
1.
1 Джефферсоновское «свящелнное и неотъемлемое» былол заме-
нено Франклином на «самоочлевидное».

66 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Форма ньютоновского пролизведения «Начала», несмлотря
на его общепризнанный эмлпирический материал, целилком
определяется влиянием Евлклида. Теология в своих налиболее
точных схоластических лформах обязана своим стлилем тому
же источнику. Личная религия ведет свое начало от экстаза,
теология — из математики; и то и друголе можно найти у Пи-
фагора.
Я полагаю, что математикал является главным источлником
веры в вечную и точную илстину, как и в сверхчувстлвенный
интеллигибельный мир. Геомелтрия имеет дело с точнымли
окружностями, но ни один чулвственный объект не явлляется
точно круглым; и как бы мы тщательлно ни применяли наш
циркуль, окружности всеглда будут до некоторой лстепени не-
совершенными и неправильными. Это наталкивает на пред-
положение, что всякое тлочное размышление имеет длело
с идеалом, противостоящлим чувственным объектамл. Естест-
венно сделать еще один шалг вперед и доказывать,л что мысль
благороднее чувства, ал объекты мысли более реалльны, чем
объекты чувственного лвосприятия. Мистические лдоктрины
по поводу соотношения влремени и вечности также плолучают
поддержку от чистой малтематики, ибо математичеслкие объ-
екты, например числа (еслил они вообще реальны), являлются
вечными и вневременными. А плодобные вечные объектлы
могут в свою очередь быть истолкованы как мысли Бога. От-
сюда платоновская доктрина, согласно которой Бог является
геометром, а также предлставление сэра Джеймса лДжинса
о том, что Бог предаетсля арифметическим занятиямл. Со вре-
мени Пифагора, а особенно Пллатона, рационалистичеслкая
религия, являющаяся пролтивоположностью религили откро-
вения, находилась под поллным влиянием математики и мал-
тематического метода. Начавшееся с Пифагора солчетание математики и теолло-
гии характерно для религлиозной философии Греции, Срелд-
невековья и Нового времени вплоть до Канта. До Пифагора
орфизм был аналогичен азилатским мистическим религиялм.
Но для Платона, св. Августина, Фомы Аквинского, Декалрта,
Спинозы и Канта характернло тесное сочетание релилгии и рас-
суждения, морального вдлохновения и логическогол восхище-
ния тем, что является внелвременным, — сочетание, которое

Глава IV. ГЕРАКЛИТ 67
начинается с Пифагора и колторое отличает интеллеклтуали-
зированную теологию Еврлопы от более откровеннолго мисти-
цизма Азии. Только в самое плоследнее время стало волзмож-
ным ясно сказать, в чем слостояла ошибка Пифагора. Ил я не
знаю другого человекал, который был бы столь вллиятельным
в области мышления, как Пифаглор. Я говорю так потому, лчто
кажущееся платонизмом оклазывается при ближайшелм ана-
лизе в сущности пифагореилзмом. С Пифагора начинается всял
концепция вечного мира, доступного интеллекту и недоступ-
ного чувствам. Если бы нел он, то христиане не учили блы
о Христе как о Слове; если блы не он, теологи не искали блы
логических доказательств бытия Бога и бессмертиял. У Пи-
фагора все это дано еще в скрытой форме. Как это стало
явным, будет показано вл дальнейшем.
ГЛАВА IV
ГЕРАКЛИТ
В настоящее время имеют рласпространение две прлотивопо-
ложные точки зрения на грлеков. Сторонники одной точлки
зрения — практически общепризнанлной со времен Возрож-
дения и вплоть до наших днлей — смотрят на греков почтли
с суеверной почтительлностью, как на изобретатлелей всего
того, что имеется наилучшего, как на людей слверхчеловече-
ской гениальности, сравнляться с которыми соврелменные
люди не могут и надеятьсля. Приверженцы другой тлочки зре-
ния, вдохновленные торжеством науки и оптимистической
верой в прогресс, считлают авторитет древнихл кошмаром
и утверждают, что тепелрь лучше всего предатьл забвению боль-
шую часть их вклада в человеческую мысль. Я сам не могу
принять ни одной из этих клрайних точек зрения. Я доллжен
сказать, что каждая из нлих частично правильна, ал частично
ложна. Прежде чем входитль в какие-либо подробнослти, я по-
пытаюсь рассказать, калкого рода мудрости мы молжем еще
научиться при рассмотрлении греческой мысли. Что касается природы и лстроения мира, то возможлны
самые различные гипотезы. Прогресс в метафизике, посколь-

68 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
ку он имел место, состоял лв постепенном усовершелнствова-
нии всех этих гипотез, в лразвитии того, что в них лподразуме-
валось, и в их переработке для опровержения возражений,
выдвигаемых приверженлцами соперничающих гипотлез. На-
учиться понимать Вселеннлую в соответствии с кажлдой из этих
систем — наслаждение для вообралжения и в то же время
противоядие от догматлизма. Более того, даже еслли ни одна
из гипотез не может бытль доказана, истинное значление со-
стоит в том, чтобы открылть тот заключенный в нихл элемент,
который делает каждуюл из них логически последолвательной
в себе и согласующейсял с известными фактами. Так влот, по-
чти все гипотезы, госплодствующие в современнолй филосо-
фии, первоначально были вылдвинуты греками. Их богалтая
воображением изобреталтельность в абстрактнылх вопросах
едва ли может быть переоценена. Во всем, что я буду говорить
о греках, я буду руковолдствоваться главным олбразом этой
точкой зрения. Я буду счлитать их родоначальникалми теорий,
которые при всем своем лпервоначально довольнол младенче-
ском характере оказались способными к сохранению и раз-
витию в течение более двлух тысячелетий. Греки сделали, правда, коел-что еще, что оказалось имею-
щим поистине наиболее устлойчивую ценность для аблстракт-
ной мысли: они открыли мателматику и искусство дедуклтив-
ного рассуждения. В частлности, геометрия — специфически
греческое изобретениел, и без нее современная налука была бы
невозможна. Но в связи с млатематикой выявляетсял односто-
ронность греческого гления: он размышляет дедуклтивно, ис-
ходя из того, что кажетлся самоочевидным, а не индлуктивно,
сообразуясь с предмелтом наблюдения. Изумительлные успехи
греков в использовании этого метода ввели в заблуждение не
только древний мир, но таклже и большую часть соврлеменно-
го мира. Лишь весьма медленно научный метод, стремящий-
ся индуктивно выводить плринципы из наблюдений надл от-
дельными фактами, вытеснилл эллинскую веру в дедукцлию
из лучезарных аксиом, извллекаемых из ума философа. Пол-
этому, не говоря уже о длругих причинах, ошибочнол отно-
ситься к грекам с суевелрным почитанием. Научный млетод,
несмотря на то что греки были первыми, среди которых, хотя
и у немногих, был намек на нелго, в целом чужд складу их ума,

Глава IV. ГЕРАКЛИТ 69
и попытка прославлять глреков, умаляя интеллектуалльный
прогресс последних челтырех столетий, оказывлает тормозящее
действие на развитие солвременной мысли. Однако существует доволд и более общего характелра про-
тив слепого преклонениял перед греками или кем бы тло ни
было еще. Правильное отнолшение к изучению того или инло-
го философа состоит не в тлом, чтобы почитать или прлезирать
его, но прежде всего в некоторого рода предрасположенности,
дающей возможность понлять, что именно склоняет кл тому,
чтобы верить в его теолрии, и только потом следуелт оживлять
критическое отношение, колторое должно напоминатьл, на-
сколько это возможно, состояние ума той личности, которая
отбрасывает мнения, отслтаиваемые ею прежде. Прлезрение
мешает первой части этлого процесса, преклонелние — второй.
Следует при этом учитывлать две вещи: надо помнитль, что
человек, чьи взгляды и телории заслуживают изучелния, дол-
жен, по-видимому, обладатль определенным умом, но налдо
также иметь в виду, что нли один человек не достигалл, веро-
ятно, полной и окончательлной истины по какому бы тол ни
было вопросу. Когда умнылй человек выражает совлершенно
абсурдный с нашей точкил зрения взгляд, мы не должлны пы-
таться доказывать, чтло этот взгляд тем не менеле является
правильным, но нам следуелт попытаться понять, клаким об-
разом этот взгляд когдла-то казался правильным.л Это упраж-
нение исторического и пслихологического вообралжения од-
новременно и расширяет слферу нашего мышления, и помол-
гает нам понять, насколько глупыми многие из лелеемых
нами предрассудков поклажутся веку, обладающелму другим
складом ума. Между Пифагором и Гераклитолм, с которым мы будем
иметь дело в этой главел, находится другой, менеле значитель-
ный философ, а именно Ксенофалн. Даты жизни Ксенофана
неопределенны; они могутл быть определены главнылм образом
исходя из того обстоятлельства, что он ссылаетлся на Пифаго-
ра, а Гераклит ссылаетсял на него. Ксенофан по рождлению
иониец, но большую часть лсвоей жизни прожил в Южнолй
Италии. Он полагал, что всле вещи произошли из земли
и воды. Что касается боглов, то Ксенофан был очень лнастой-
чив в своем свободомысллии.

70 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Все на богов возвели Гомелр с Гесиодом, что только
У людей позором считаетлся или пороком:
Красть, прелюбы творитль и друг друга обманывалть [тайно],
<…>
Но люди мнят, что боги былил рождены,
Их же одежду имеют, и голлос, и облик [такой же].
<…>
Если бы руки имели быки и львыл или кони,
Чтоб рисовать руками, твлорить изваянья, как люди.
Кони б тогда на коней, а былки на быков бы похожих
Образы рисовали богов ил тела их ваяли,
Точно такими, каков у каждолго собственный облик.
Эфиопы… черными и с приплюлснутыми носами,
Фракийцы — рыжими и голубоглазыми
1.
Ксенофан верил в единого Болга, который не похож на л
человека ни по своему облразу мышления, ни по своемлу внеш-
нему виду и который «…белз труда, помышленьем ума лон все
потрясает»
2. Ксенофан высмеял пифагорловскую доктрину
переселения душ:
Шел, говорят, он однаждыл, и видит — щенка избивают,
Жалостью охваченный, онл слово такое изрек:
«Стой! Перестань его битль! В бедняге
Душу я опознал, визгу внималя ее»
3.
Ксенофан полагал, что в волпросах теологии невозмложно
установить истину.
Истины точной никто не узлрел и никто не узнает
Из людей о богах и о вселм, что я только толкую:
Если кому и удастся вполнел сказать то, что сбылосль,
Сам все равно не знает, вол всем лишь догадка бываелт
4.
Ксенофан занимает свое мелсто в ряду рационалистолв,
протестовавших против мистических тенденций у Пифагора
1 Фрагменты ранних гречеслких философов, с. 141.2 Там же, с. 173.3 Там же, с. 170–171.4 Там же, с. 173.

Глава IV. ГЕРАКЛИТ 71
и других философов, но как сламостоятельный мыслителль он
не стоит в первых рядалх. Как мы видели, учение Пифаголра очень трудно отличитль
от учений его последователлей. Хотя Пифагор выступилл весь-
ма рано, влияние его школы нлачало сказываться лишь лпосле
распространения влияниял многих других философов. Плер-
вым из них, кто создал теолрию, которая все еще полльзуется
влиянием, был Гераклит. Расцлвет его деятельности плрихо-
дился приблизительно на 500л год до н. э. О его жизни из-
вестно очень мало — разве только то, что он,л будучи гражда-
нином Эфеса, принадлежал к елго аристократии. Гераклитл
в древности обладал громадной известностьлю благодаря сво-
ему учению, что все нахолдится в состоянии постолянного
изменения, но это, как мы увлидим, только одна сторонал его
метафизики. Гераклит, хотя он и был ионийцем, не принадлежал к на-
учной традиции милетскойл школы
1. Он был мистиком, но
особого рода. Он рассмалтривал огонь как основнулю субстан-
цию; все, подобно пламенил в костре, рождается бллагодаря
чьей-либо смерти. «Бессмелртные — смертны, смертные —
бессмертны, смертью дрлуг друга они живут, жизнью друг
друга они умирают». В мирел существует единство, нол это
единство образуется слочетанием противоположлностей. «Из
всего — одно, из одного — все», но многое имеет меньлше
реальности, чем единое, колторое есть Бог. Судя по сохранившимся отлрывкам из его произведелний,
Гераклит, по-видимому, не обладал добродушным характе-
ром. Он был склонен к сарказлму и представлял собой лполную
противоположность демократу. Отлносительно своих согралж-
дан он говорит: «Правильнло поступили бы эфесцы, елсли бы
все они, сколько ни есть влозмужалых, повесили друлг друга
и оставили город для несовершеннолетних, — они, изгнав-
шие Гермодора, мужа наилучшего среди них, со словами:
“Да не будет среди нас нилкто наилучшим, если же таколвой
окажется, то пусть он жливет в другом месте и срледи других”».
Он плохо отзывался обо лвсех известных своих плредшествен-
1 Корнфорд (op. cit., p. 184) подчеркилвает это, как мне кажетсял,
правильно. Гераклита часлто понимают ложно именно илз-за включе-
ния его в число других иолнийцев.

72 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
никах, за одним только исключением: «Гомерл заслуживает
того, чтобы быть изгналнным из общественных местл и быть
высеченным розгами». «Никто из тех, чьи учения ял слышал,
не дошел до признания, что мудрое от всего отлично». «Мно-
гознание не научает бытль умным, иначе бы оно научлило
Гесиода и Пифагора, а такжле Ксенофана и Гекатея». «Пи-л
фагор… составил себе… лсвою мудрость: многозналние и об-
ман». Единственным исключелнием из этого приговорал был
Тевтам, говоря о которолм Гераклит отмечает, что его «учение
было лучше, чем у других». Если мы попытаемся найти при-
чину этого восхвалениял, то найдем ее в высказылвании Тев-
тама: «Многие — плохи». Презрение к человечествлу заставляет Гераклита лдумать,
что только сила может прлинудить людей действовлать в соот-
ветствии с их собственнлым благом. Он говорит: «Всялкое жи-
вотное направляется к клорму бичом»; и снова: «Осллы золоту
предпочли бы солому». Как и следовало ожидать, лГераклит верит в войну. «лВой-
на, — говорит он, — отец всего и всего царль; одним она
определила быть богамил, другим — людьми; одних она сде-
лала рабами, других — свободными». И еще: «Гомерл был не
прав, говоря: «Да исчезлнет война среди людей и блогов!» Он
не понимал, что молится зал погибель Вселенной; ибо, елсли
бы его молитва была бы услышана, все вещи исчезли бы».
И в другом месте: «Следулет знать, что война вселобща и прав-
да — борьба и что все происходит через борьбу и по необхо-
димости». Этика Гераклита представляет собой некоторого рода
гордый аскетизм, сильно лнапоминающий ницшеанский. Онл
рассматривает душу как лсмесь воды и огня: огоньл — благо-
родное начало, вода — низменное. Душу, где большел всего
огня, он называет «сухолй». «Сухое сияние — психея мудрей-
шая и наилучшая». «Услада длушам стать влагою». «Невлозму-
жалый отрок ведет опьялневшего мужа, который шалтается и не
замечает, куда идет, ибол психея его влажна». «Пслихеям смерть
стать водою». «С сердцем бороться трудно: всякое желание
покупается ценою психлеи». «Не лучше было бы людлям, если
бы исполнялось все, чегло они желают». Можно сказлать, что
Гераклит высоко оцениваелт способность, достигалемую бла-

Глава IV. ГЕРАКЛИТ 73
годаря господству налд собой, и презирает стлрасти, которые
отвлекают людей от их гллавных целей. Отношение Гераклита к соврлеменным ему религиям, во
всяком случае к вакхичеслкой религии, большей частлью враж-
дебно, но это не враждеблность научного рационаллиста. У него
была своя собственная религия, и олн частично истолковы-
вает ходячую теологиюл так, чтобы она соответлствовала его
учению, а частично отвелргает ее с явным презрлением. Его
самого часто считали прливерженцем вакхическойл религии
(Корнфорд) и рассматривалли как истолкователя мистелрий
(Пфлейдерер), но мне кажетсля, что соответствующиел фраг-
менты не подтверждают этой точки злрения. Например, он
говорит, что «ведь не слвященным образом совершлаются по-
священия в принятые у людлей мистерии». Это наводитл на
мысль, что он имел в виду калкие-то возможные мистерили,
которые не были бы «несвлященными», но которые былил бы
совершенно отличны от сулществовавших мистерий. Онл был
бы религиозным реформатолром, если бы не презирал плро-
стонародье настолько, члтобы снизойти до религиолзной про-
паганды. Привожу все сохранившиеся фрагменты Гераклита, ко-
торые раскрывают егол отношение к современной елму теоло-
гии.
Государь, чей оракул нахлодится в Дельфах, не говолрит
и не скрывает, но знаками улказывает. Сивилла неистовыми устами лпроизносит угрюмое, не-
прикрашенное и неподмазалнное, и речь ее звучит склвозь
тысячелетия, ибо она полбуждаема божеством. Психеи обоняют в Аиде.
Чем больше удел, тем больше и доля достается по жребию.
(Те, кто умирает, затем стлановятся богами.) Ночным бродягам, магам, влакхантам, менадам, мистам…л
Ведь не священным образолм совершаются посвященлия
в принятые у людей мистелрии. И этим статуям они молятсля, как если бы кто-либо захлотел
разговаривать с домамли; они не знают, каковы богли и герои. Если бы не в честь Диониса они совершали шеслтвия
и пели фаллический гимн, они блы поступали бесстыднелйшим

74 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
образом. Дионис же, ради колторого они неистовствулют в вак-
ханалиях, тождествен Аидлу. Но напрасно они, запятнанные кровью, жертвоприно-
шениями хотят очиститьсял, как если бы кто-либо, встулпив
в грязь, грязью пожелал бы обмываться. Безумным посчитал
бы его человек, заметивлший, что он так поступаелт.
Гераклит полагал, что оголнь является изначальнымл эле-
ментом, из которого вознликает все последующее. Флалес, как
вы помните, думал, что всле произошло из воды. Анакслимен
считал, что воздух был плервичным элементом. Геракллит же
предпочел огонь. Наконелц, Эмпедокл пошел на достолйный
государственного челолвека компромисс, принимаял все четы-
ре элемента: землю, огоньл, воздух и воду. Химия дрелвних
остановилась на этой стладии развития. И дальнейлшего про-
гресса в этой науке не нлаблюдалось до тех пор,л пока магоме-
танские алхимики не пустились на поиски философского
камня, эликсира жизни и спослоба превращения неблаголрод-
ных металлов в золото. Гераклитова метафизика долстаточно динамична, чтоблы
удовлетворять вкусам лсамых деятельных людейл нового вре-
мени: «Этот космос, один и тот жле для всего существующелго,
не создал никакой бог и никлакой человек, но всегдал он был,
есть и будет вечно живым огнем, мерами загоралющимся и ме-
рами потухающим…» «Превращения Огня: сначалла — море, море же — напо-
ловину земля, наполовину —л ураган». В подобном мире следует олжидать постоянного измлене-
ния, и постоянное изменениле было тем, во что Гераклилт верил. У него, однако, была и другая доктрина, которой он при-
давал даже большее значление, чем идее вечного полтока. Это
была доктрина о слиянии прлотивоположностей. «Они нле
понимают, — говорит Гераклит, — как расходящееся само
с собой согласуется: влозвращающаяся [к себе] глармония, как
у лука и лиры». Его вера в борьбу связана с этой теорией, ибо
в борьбе противоположлности соединяются, чтоблы породить
движение, которое и естьл гармония. В мире существулет един-
ство, но достигается элто единство в результалте различия:

Глава IV. ГЕРАКЛИТ 75
«Связи: целое и нецелое, слходящееся и расходящеелся, со-
гласное и разногласное, ли из всего — одно, и из одного — все». Иногда он говорит так, калк если бы единство являлолсь
более фундаментальным, челм различие: «И добро, и зло [одно]».
«У Бога прекрасно все, и хлорошо, и справедливо, людли
же одно считают неспралведливым, другое — справедливым».
«Путь вверх и вниз — один и тот же».
«[Бог]: день — ночь, зима — лето, война — мир, изоби-
лие — голод [все противопололжности. Этот ум] изменяетсля,
подобно огню, который, смешиваясь с благовониями, назы-
вается различно, как разлличны удовольствия от калждого из
них». Тем не менее не было бы едилнства, не будь противопло-
ложностей, которые сочлетаются: «Благо для нас лпротивопо-
ложность». Эта доктрина содержит вл себе зародыш гегелевслкой фи-
лософии, которая исходитл из синтезирования протилвополож-
ностей. В метафизике Гераклита, как ил в метафизике Анаксиман-
дра, господствовало плонятие космической спралведливости,
которая предотвращает возможность того, чтобы борьба про-
тивоположностей когдал-либо завершилась полнойл победой
одной из сторон. «На Огонь обменивается все, и Огонь — на все, как на
золото — товары и на товары — золото». «Огонь живет земли смертлью, и воздух живет Огня слмер-
тью, вода живет воздухла смертью, земля — воды [смертью]». «Солнце не перейдет сволей меры, иначе его бы наслтигли
Эринии, помощницы Правды». «Следует знать, что войлна всеобща и Правда — борьба».
Гераклит неоднократно голворит о «Боге», как об отллич-
ном от «богов». «Человеческий образ мыслей не обладает разумом, Бо-
жественный же обладаелт». «Младенцем слывет муж длля Божества, как мальчик — лдля
мужа». «Мудрейший из людей по слравнению с Богом покажетлся
обезьяной».

76 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
«Прекраснейшая обезьянла отвратительна по сралвнению
с человеческим родом». Несомненно, что «Бог» явлляется воплощением космичле-
ской справедливости. Учение, что все находитсля в состоянии потока, — самое
знаменитое из всех идей лГераклита, и оно больше вселго под-
черкивается его учениками, как это описывается в платонов-
ском «Теэтете». «В одну и ту же реку нельзля войти дважды»; «на вхлодяще-
го в одну и ту же реку телкут все новые и новые волды»
1.
«Солнце… новое каждый длень».
Его вера во всеобщее излменение, как обычно полаглают,
была выражена во фразел «все течет», но это, пол-видимому,
недостоверное положенлие, как и вашингтоновское: «лОтец,
я не могу солгать», — и веллингтоновское: «Всталнь, гвардия,
и — на них!» Его работы, как и произведения всех философов
до Платона, известны тольлко благодаря цитатам, плриводи-
мым большей частью для опровержения Платоном и Аристо-
телем. Если представить, лчто стало бы с любым из словремен-
ных философов, если бы он блыл известен только черелз поле-
мику с ним его противниковл, становится ясным, насколлько
досократики должны были блыть замечательны, что длаже
через туман злобы, расплространяемый их врагалми, они ка-
жутся все же великими. Но клак бы то ни было, Платон и Арли-
стотель соглашаются, что Гераклит учил, что «нет ничего
вечного, все становитсля» (Платон) и что «нет ничелго проч-
ного» (Аристотель). Я еще вернусь к рассмотрлению этой доктрины в свялзи
с взглядами Платона, котолрый упорно старался еел опроверг-
нуть. Теперь же я буду ислследовать не то, что доллжна об этом
сказать философия, а тольлко то, что чувствовали плоэты и чему
учили люди науки. Поиски чего-то вечного — один из глубочайших инстинк-
тов, толкающих людей к философии. Он, несомненно, связан
с любовью к дому и желаниелм найти убежище от опаснолсти.
Мы, соответственно, нахолдим, что это стремление налиболее
1 Но ср.: «В одну и ту же рекул мы входим и не входим, сущелст-
вуем и не существуем».

Глава IV. ГЕРАКЛИТ 77
страстно выражено у телх, чья жизнь наиболее подлвержена
катастрофам. Религия ищет влечности в двух формах: вл форме
Бога и в форме бессмертиял души. В Боге нет ни изменчивол-
сти, ни подобия круговорота. Жизнь после смлерти вечна
и неизменна. Бодрость XIX столетия восстановила людей
против таких статическлих представлений, и соврлеменная
либеральная теология поллагает, что на небе имеетл место про-
гресс, а в Божестве пролисходит эволюция. Но дажле и в этом
представлении есть нечлто вечное, именно сам пролгресс и его
внутренняя цель. И некотлорая доза несчастья, влероятно, воз-
вратит людским надеждамл их старую сверхземнуюл форму:
если жизнь на земле полна олтчаяния, то только на небе может
быть обретен мир. Поэты сетовали на Время, клоторое уносит с собой лкаж-
дый предмет их любви.
Резец годов у жизни на челле
За полосой проводит поллосу,
Все лучшее, что дышит на зелмле,
Ложится под разящую кослу.
Они обычно добавляли, чтол их собственные стихи нелраз-
рушимы:
И еще века, надеюсь, будулт жить стихи мои,
Превознося достоинствла твои, вопреки руке егол жестокой.
Но это только обычное литлературное тщеславие.
Философски настроенные мислтики, неспособные отри-
цать, что все временноел преходяще, изобрели концлепцию
вечности не как чего-то постоянного в бесконечном времени,
но как существующего внел всего временного процлесса. Вечная жизнь, согласно нелкоторым теологам, напримлер
Настоятелю Инге, означалет не существование в калждый мо-
мент будущего времени, нол способ бытия, полностьлю неза-
висимый от времени, в котолром нет ни «позже», ни «ралнь-
ше», а следовательно, нетл логической возможностли измене-
ния. Эта точка зрения нашлал свое поэтическое выралжение
у Вона:

78 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Я видел Вечность той ночьлю,
Подобная кольцу великомул чистого и бесконечногол света,
Вся безмолвная, ибо — прозрачная;
А всюду под нею — Время в часах, днях и годлах,
Влекомое сферами и,
Подобно громадной тени длвижимое, в котором мир
И все к нему относящеесял вращалось.
В некоторых из наиболее излвестных философских систлем
содержится попытка вылразить эту мысль в трезлвой прозе,
в них проповедуется, члто терпеливый и последолвательный
разум заставит нас в колнце концов верить. Сам Гераклит, при всей сволей вере в изменение, допулска-
ет нечто вечное. Понятие вечностли (в качестве противопол-
ложного бесконечной длилтельности), которое прихлодит
с Парменидом, не может бытль найдено у Гераклита, но вл его
философии субстанциальный (central) огонь никогда не уми-
рает: мир всегда «был, елсть и будет вечно живымл Огнем». Но
огонь есть нечто постолянно изменяющееся, и его плостоянство
является скорее постоянством процесса, нежели постоян-
ством субстанции, хотя лэтот взгляд совершеннол не следует
приписывать самому Гералклиту. Подобно философии, наука пылталась избежать учениял
о вечном потоке, найдя нелкий вечный субстрат срледи изме-
няющихся явлений. По-видимолму, химия удовлетворяетл это-
му требованию. Нашли, что олгонь, который, казалосьл бы,
разрушал, только превралщает: элементы образуютл новые
комбинации, но каждый атолм, который существовал дло го-
рения, продолжает сущеслтвовать и после окончанлия процес-
са. Соответственно этолму было сделано предполложение, что
атомы неразрушимы и что влсе изменения в физическом млире
состоят просто в перераспределении неизменных атомов.
Этот взгляд господствловал до открытия радиоалктивности,
когда было обнаружено, лчто атомы способны разллагаться. Нимало не смутившись, физики илзобрели новые и более
мелкие единицы, названные лэлектронами и протонами, илз
которых состоят атомыл. В течение нескольких лет плредпола-
галось, что эти частицыл обладают той неразрушлимостью,
которая ранее приписывлалась только атомам. Но, к лнесча-

Глава V. ПАРМЕНИД 79
стью, оказалось, что прлотоны и электроны могут лсталкивать-
ся и взрываться, образлуя не новую материю, но влолну энер-
гии, распространяющуюся во Вселенной со скоростью света.
Энергия должна была замелнить материю в качествел некоего
вечного начала. Но энергия, в отличие от материи, не явля-
ется рафинированным выралжением общераспростралненно-
го понятия «вещи», это плросто характерная осолбенность
физических процессов. Энелргию можно при достаточлной
фантазии отождествить сл Гераклитовым огнем, но этло — го-
рение, а не то, что горит. «Что горит» исчелзло из современной
физики. Если перейти от малого к блольшому, то астрономия нел
позволяет нам более считать небеслные тела вечными. Пла-
неты возникли из Солнца, а Соллнце произошло из туман-
ности. Солнце существовало и будет еще существовать в те-
чение некоторого времени, но рано или поздно, вероятно,
через миллионы и миллионы лелт, оно взорвется, разрулшив
все планеты и вернувшись в состояние сильно разреженного
газа. Так по крайней мерел говорят астрономы. Возлможно, что
с приближением роковогол дня они найдут ошибки в свлоих
расчетах. Доктрина вечного потокал, которую проповедовалл Герак-
лит, мучительна, но наука, калк мы видели, не может ее оплро-
вергнуть. Одной из главнлых целей философов было олживить
надежды, которые наука,л по-видимому, убила. Соотвелтствен-
но этому с большим упорстлвом философы искали что-либло
не подчиняющееся империил Времени. Эти поиски начинаетл
еще Парменид.
ГЛАВА V
ПАРМЕНИД
Греки не были склонны к умерленности ни в своих теориялх,
ни в своей практике. Гералклит утверждал, что все изменяется.
Парменид возразил, что ничего не изменяется. Парменид был
уроженцем Элей, что в Южнолй Италии; расцвет его делятель-

80 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
ности приходится на перлвую половину V века до н. э. Соглас-
но Платону, Сократ в своейл молодости (как говорят, локоло
450 года до н. э.) беседовал с Парменидолм, в то время глубо-
ким стариком, и многое почелрпнул из этой беседы. Солстоя-
лась эта беседа или нет вл действительности, мы нел знаем, но
по крайней мере мы можемл сделать вывод, что самл Платон
совершенно очевидно нахлодился под влиянием учениля Пар-
менида. Южноитальянские и слицилийские философы были
более склонны к мистицизмул и религии, чем ионийские фи-
лософы; последние в своелй тенденции были в целом налучны
и скептичны. Но благодарял влиянию Пифагора математилка
более процветала в Велилкой Греции, чем в Ионии. Одналко
в то время математика залпуталась в мистицизме. Палрменид
находился под влиянием Пифагора, но о силе этого влияния
можно только предполаглать. Историческое значление Парме-
нида состояло в том, чтол он изобрел форму метафизилческой
аргументации, которая вл том или ином виде может былть об-
наружена у большинства плоследующих метафизиков, влклю-
чая Гегеля. Часто говорлят, что Парменид изобрел ллогику, но
в действительности он излобрел метафизику, основалнную на
логике. Учение Парменида изложенол в его поэме «О природе»л.
Он считает чувства обманчивыми и рассматривает множество
чувственных вещей как плростую иллюзию. Единствелнное
истинное бытие — бесконечное и неделимое «Единое». Оно
не является, как у Гераклита, единством противоположно-
стей, поскольку никаких плротивоположностей нетл. Напри-
мер, он, вероятно, думал, члто «холод» означает толлько «не
горячее», что «темное» означает только «не светлое». «Еди-
ное» понималось Парменидолм не так, как мы понимаем Богла;
он, по-видимому, мыслил егол материальным и протяженл-
ным, ибо он говорит о нем как о шарел. Но Единое не может
быть разделено, потомул что оно в своей целостности нахло-
дится всюду. Парменид делит свое ученлие на две части, которыел он
соответственно называет «путь истины» и «путь мнения».
Нам нет необходимости каслаться последнего. Наиболее сул-
щественное, что сохраниллось из его учения о «пулти истины»,
состоит в следующем:

Глава V. ПАРМЕНИД 81
Одно, непрерывное…
Как и откуда оно выросло?л Из не-сущего [«того, чегло нет»]?
Этого я не разрешу
Тебе высказывать или мысллить, ибо нельзя ни высказлать, ни помыслить:
«Не есть»…
<…>
Каким образом то, что естль [~сущее-сейчас], могло блы быть потом?
Каким образом оно могло был быть-в-прошлом [или: «стать»]?
Если оно «было» [или: «сталол»], то оно не есть, равно клак если ему [лишь] некогда прелдстоит быть.
Так рождение угасло и гиблель пропала без вести.
<…>
Одно и то же — мышление и то, о чем мысль,
Ибо без сущего, о которлом она высказана.
Тебе не найти мышления. Ибол нет и не будет ничего,
Кроме сущего…
1
Сущность этого довода слостоит в следующем.
Когда вы думаете, то дулмаете о чем-либо, когда вы упо-
требляете какое-нибудьл название, то это должно лбыть назва-
ние чего-либо. Следовательно, и мышление ил речь требуют
объектов вне себя. И полскольку вы можете мыслитль вещь или
говорить о ней в любое влремя, то все, что может блыть мыс-
лимо или высказано, должнол существовать всегда.л Поэтому
не может быть изменения, плоскольку оно состоит в тлом, что
вещи возникают или уничтожлаются. В философии это первый пример широкой алргументации
от мысли и языка к миру в целлом. Эту аргументацию нельлзя,
конечно, считать основалтельной, но в то же времял стоит по-
смотреть, какой элемент листины она содержит. Мы можем изложить эту арглументацию следующим об-
разом: если язык не простло бессмыслица, то словал должны
1 Фрагменты ранних гречеслких философов, с. 290–291. Барнетл
замечает: «Смысл, как я дулмаю, таков: “Не может бытль мысли, со-
ответствующей названилю, если это название не еслть название чего-
либо реального”».

82 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
что-то значить. И в общем они должны обозначать не только
другие слова, но нечто слуществующее независимо лот того,
говорим мы о нем или нет. Предположим, что мы, например,
говорим о Джордже Вашингтлоне. Если бы не было историл-
ческой личности, которая носила это имя, то оно (очевидно)
было бы бессмысленным и слодержащие это имя предлложения
также были бы бессмыслелнными. Из утверждения Пармени-
да следует, что Джордж лВашингтон не только долженл был
существовать в прошломл, но в некотором смысле онл должен
существовать и в настолящем, раз мы еще можем значлимо
употреблять это имя. По-лвидимому, это совершеннол ложно,
но как нам обойти этот долвод? Возьмем воображаемую лилчность, например Гамлетал.
Рассмотрим положение: «Галмлет был принцем датским»л.
В определенном смысле этло истинно, но истинно не в прля-
мом историческом смысле. лИстинное утверждение тлаково:
«Шекспир говорит, что Галмлет был принцем датским»л, —
или более ясно: «Шекспир гловорит, что был принц далтский
по имени Гамлет». Здесь ужел нет ничего воображаемолго:
Шекспир, Дания и звук «Гамлет» — все это реально, но звукл
«Гамлет» не является на сламом деле настоящим именемл,
поскольку никто в действлительности не называлсял Гамле-
том. Если вы скажете, что л«Гамлет» — это имя воображаемой
личности, то, строго говоря, это неверно; вы должны были
бы сказать: «Воображаюлт, что «Гамлет» — имя действитель-
ной личности». Гамлет — воображаемая личностьл, единороги — вообра-
жаемый вид животных. Неколторые предположения, вл кото-
рых встречается слово «единорог», — истинны, а некото-
рые — ложны, но в любом случае нле непосредственно. Рас-
смотрите утверждения: «единорог имеет один рог» и «корова
имеет два рога». Чтобы длоказать последнее, вы длолжны взгля-
нуть на корову, ибо недослтаточно сказать, что вл некоторых
книгах говорится, будтол коровы имеют два рога. лНо доказа-
тельство того, что «едлинороги имеют один рог», мложно най-
ти только в книгах, и фактически правильным будет положе-
ние: «В некоторых книгах утверждается, что имеются живот-
ные с одним рогом, называлемые “единорогами”. Все
утверждения о единороглах на самом деле являютсля утвержде-

Глава V. ПАРМЕНИД 83
ниями о слове “единорог”, так же как всле утверждения о Гам-
лете на самом деле относлятся к слову “Гамлет”».
Но очевидно, что в большинлстве случаев мы высказлыва-
емся не о словах, а о том,л что слова обозначают.л И это опять
возвращает нас к аргумелнту Парменида, что если сллово может
быть употреблено значлимо, оно должно обозначалть нечто,
а не ничто, и следовательнол, обозначаемое словом длолжно
в известном смысле сущеслтвовать. Что же мы тогда должны слказать о Джордже Вашингтлоне?
По-видимому, мы имеем лишь две альтернативы: одна со-
стоит в том, чтобы сказать, что он еще существует, другая —
в том, чтобы сказать, чтло, когда мы употребляем слова
«Джордж Вашингтон», мы на самом делел не говорим о чело-
веке, носившем это имя. Обел альтернативы кажутся плара-
доксальными, но последняял менее парадоксальна, и ял попы-
таюсь показать, в какомл смысле она истинна. Парменид полагает, что слова имеют постоянное значе-
ние. Это фактически основал его аргументации, которлую он
считает бесспорной. Нол, хотя словарь или энциклолпедия
дают нам то, что может блыть названо официальным илли об-
щественно санкционированным значением словла, нет двух
людей, которые в своем слознании вкладывают в однло и то же
слово одинаковое содерлжание. Сам Джордж Вашингтон мог уплотреблять свое имя и слол-
во «я» как синонимы. Он мог влоспринимать свои собстлвенные
мысли и движения своего тлела и мог, следовательнол, вкла-
дывать в свое имя болеел полное содержание, чем клто-либо
еще. В его присутствии дрлузья могли восприниматьл движения
его тела и угадывать его мысли; и для них имя «Джордж Ва-
шингтон» еще значило нечтол конкретное, данное в их лилчном
опыте. После его смерти они должны были заместить вос-
приятия воспоминаниями, члто предполагает изменелния
в психических процессалх, связанных с употребллением его
имени. У нас, никогда не знавлших его, психические процлес-
сы опять-таки носят иной характер. Мы можем подумать о его
портрете и сказать себле: «Да, это тот самый челловек». Мы
можем думать о «первом лпрезиденте Соединенных Шлтатов».
Если мы очень невежествелнны, то он для нас может былть
просто «человеком, котолрого звали “Джордж Вашинглтон”».

84 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Что бы ни говорило нам этол имя, для нас оно все же нел сам
человек, поскольку мы николгда не знали его, но лишь нелчто
наличествующее в этот мломент в памяти, чувствел или мысли.
Это показывает ложностль аргумента Парменида. Постоянное изменение в знлачениях слов скрываетсля тем
фактом, что в общем это излменение не вносит измененийл
в истинность или ложность предложений, в которых употреб-
ляются слова. Если вы возльмете любое истинное прелдложе-
ние, содержащее имя «Джорлдж Вашингтон», оно, как пралви-
ло, останется истинным тогда, когда вы это имя замените
выражением «первый прлезидент Соединенных Штатлов». Есть
исключения из этого правлила. До избрания Вашингтона лче-
ловек мог сказать: «Я надлеюсь, что Джордж Вашингтолн будет
первым президентом Соедлиненных Штатов», — но он не
сказал бы: «Я надеюсь, что первый президент Соединенных
Штатов будет первым прлезидентом Соединенных Шталтов», —
если бы не пылал необыкнолвенной страстью к законлу тож-
дества. Тем не менее легко образовать правило для исключе-
ния этих исключительных сллучаев, а в тех, которыел останут-
ся, мы можем заменить слова «Джордж Вашингтон» любым
описательным выражениелм, приложимым к нему одному.л
Именно только посредством таких фраз мы можем знать
о нем то, что знаем. Парменид утверждает, чтло, поскольку мы можем теплерь
знать то, что обычно счлитается прошлым, оно на сламом деле
не может быть прошлым, нол в определенном смысле длолжно
существовать и в настолящее время. Отсюда он деллает вывод,
что не существует таколй вещи, как изменение. Этот алргумент
преодолевается тем, чтло мы говорили о Джордже Валшингто-
не. Могут сказать, что в лопределенном смысле у налс нет зна-
ния о прошлом. Когда мы чтол-нибудь вспоминаем, то волс-
поминания происходят в нластоящее время и не тождлествен-
ны с предметом воспоминалния. Но воспоминание дает
описание прошлого события, и для большинства практических
целей нет необходимостли различать между описалнием и тем,
что им описывается. В целом этот довод показлывает, как легко делать млетафи-
зические выводы, исходял из языка, и что единственнылм сред-
ством избежания ложных дловодов этого рода доллжно быть

Глава V. ПАРМЕНИД 85
более широкое логическоел и психологическое исслелдование
языка, нежели то, котороел проделано большинством лмета-
физиков. Однако я думаю, если бы Парлменид мог воскреснуть изл
мертвых и прочесть толлько что сказанное о нем, олн счел бы
это весьма поверхностлным. «Откуда вам известнол, — сказал
бы он, — что ваши положения о Джорлдже Вашингтоне от-
носятся к прошлому? Соглалсно собственным вашим ралс-
суждениям, прямое указание возможно только на вещи,
существующие в настоящеле время. Например, ваши волспо-
минания происходят в настоящем, а не в то время, о котором
вы думаете, когда вспоминаете. Если память считать источ-
ником знания, то прошлое доллжно быть перед сознанилем
в настоящем и в известном смысле должлно еще существо-
вать». Я не буду сейчас пытатьлся опровергать этот алргумент, так
как это потребовало был обсуждения проблемы палмяти —
предмета очень сложногло. Я привел здесь этот арлгумент для
того, чтобы напомнить члитателю, что философские тлеории,
если они значительны, могулт, вообще говоря, возролждаться
в новой форме после тогол, как в своем первоначальлном ва-
рианте они были отброшеныл. Опровержения редко былвают
окончательными; в большинслтве случаев они знаменуюлт со-
бой только начало дальнелйших усовершенствованийл. Последующая философия, вклюлчая и философию само-
го новейшего времени, волсприняла от Парменида не улчение
о невозможности всякого изменения, которое было слишком
невероятным парадоксолм, но учение о неразрушимолсти суб-
станции. Слово «субстанция» еще не употребляется его не-
посредственными преемнликами, но соответствующеле ему
понятие уже присутствует в их рассуждениях. Под субстан-
цией стали понимать постлоянный (persistent) субъект разллич-
ных предикатов. В этом свлоем значении она была и ослтается
в течение более двух тылсяч лет одним из главных плонятий
философии, психологии, физики ли теологии. Подробнее
я скажу об этом ниже. Тепелрь же я просто хочу залметить, что
это понятие было введелно, чтобы отдать должноле аргументам
Парменида и в то же времял не противоречить очевлидным
фактам.

86 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
ГЛАВА VI
ЭМПЕ ДОК Л
Смесь философа, пророка, члеловека науки и шарлатанал, уже
встречавшаяся нами в лицле Пифагора, нашла свое весльма
полное воплощение в Эмпедлокле, расцвет деятельнолсти ко-
торого приходился примлерно на 440 год до н. э. Он, таким
образом, был младшим соврлеменником Парменида, хотя елго
учение в некоторых отнолшениях имело больше сходства
с учением Гераклита. Эмпедлокл был гражданином горолда
Акраганта, на южном береглу Сицилии; он являлся демокрла-
тическим политическим деялтелем, хотя претендовалл в то же
время на божественностль своей личности. В большинлстве
греческих городов, и ослобенно в городах Сицилии, лимел ме-
сто постоянный конфликт млежду демократией и тиралнией.
Вожди той и другой партий в моменты поражения подверга-
лись казни или изгнанию. Изглнанники редко стеснялись
вступать в переговорлы с врагами Греции — Персией на Во-
стоке и Карфагеном на Запалде. Эмпедокл в свое времял также
был изгнан, но он, по-видимому, после своего изгнания
предпочел карьеру свялтого карьере интригующелго изгнанни-
ка. Возможно, что в юностил он в той или иной степени нла-
ходился под влиянием орфилзма; до своего изгнания олн соче-
тал занятия политикой и налукой; и только на склоне жилзни,
в изгнании, он стал пророклом. Об Эмпедокле рассказываллось много легенд. Полагалли,
что иногда при помощи маглии, а иногда при помощи научл-
ного знания он творил чудлеса или то, что казалось лтаковыми.
Говорят, что он мог упралвлять ветрами; он вернулл к жизни
женщину, казавшуюся мертвлой в течение тридцати длней.
Говорят, наконец, что он улмер, прыгнув в кратер Этлны, что-
бы доказать свою божелственность. Как говоритл поэт:
Великий Эмпедокл, с пылкой длушой,
Прыгнул в Этну и изжарилсял целиком.
На эту тему Мэтью Арнольдл написал поэму, но, хотя олна
принадлежит к наихудшему лиз того, что им написано, вл ней
не содержится вышепривледенного двустишия.

Глава VI. ЭМПЕ ДОК Л 87
Как и Парменид, Эмпедокл писалл стихами. Лукреций, на
которого Эмпедокл оказалл влияние, высоко ценил послледне-
го как поэта, но на этот слчет мнения расходятся. лПоскольку
от произведений Эмпедокла сохранились только фрагменты,
его поэтические заслугли должны оставаться полд сомнением. Науку и религию Эмпедокла нлеобходимо рассматривалть
в отдельности, ибо они не согласуются друг с другом. Внача-
ле я рассмотрю его науклу, затем философию и в концел — ре-
лигию. Наиболее крупным его вклалдом в науку было открытиле
воздуха как особой сублстанции. Это он доказал налблюдением,
что, когда ведро или инойл подобный сосуд погрулжается квер-
ху дном в воду, вода в нелго не проникает. Эмпедокл лговорит:
…Так девочка
Играет в клепсидру [–челрпак] из блестящей бронзлы.
Когда, заткнув красивойл рукой отверстие трубкли,
Она окунает [клепсидру] в лмягкое тело серебристолй воды,
То в сосуд не проникает нли капли воды — ее не пускает
Масса воздуха, изнутри нлавалившаяся на частые длырочки, —
Доколе [девочка] не откуплорит сжатый поток [возлдуха]; зато после этого,
Поскольку воздух отсутлствует, [в клепсидру] вхлодит должная мера воды
1.
Этот отрывок находитсял в том месте, где объяснляется
природа дыхания. Эмпедокл также открыл пол крайней мере один случалй
центробежной силы: если лчашу с водой вращать нал конце
веревки, вода не выльетлся. Он знал, что растения имеюлт пол. У него была теория л
(надо признать, что несколлько фантастическая) эволлюции
и выживания наиболее прислпособленных. Первоначалльно:
И от их смешения отливалисль [~ выплавлялись] мириадыл
племен смертных [существл], Уснащенных всевозможнылми
формами — чудо на вид!
2
1 Фрагменты ранних гречеслких философов, с. 390.2 Там же, с. 359.

88 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Там были головы без ушей, лруки без плеч, глаза безл лбов,
отдельные конечности, стлремящиеся соединиться. Всле это
соединялось как попало; лтам были неуклюжие создалния с бес-
численными руками, существла с лицом и грудью, обращелн-
ными в разные стороны, сулщества с туловищем быка ил лицом
человека, а другие сущеслтва — с туловищем человека и морл-
дой быка. Были гермафродилты, сочетающие в себе жленскую
и мужскую природу, но бесплодные. В конце концов выжи-
ли только некоторые формыл. Что касается астрономии, то он знал, что Луна светит
отраженным светом, и поллагал, что это верно такжле и отно-
сительно Солнца. Он говорилл, что для распространелния све-
та требуется определленное время, но это времял настолько
мало, что мы не можем его зламетить; ему было известлно, что
солнечное затмение вызылвается прохождением Лулны между
Солнцем и Землей; последнеел он, по-видимому, узнал от
Анаксагора. Он был основателем итальялнской школы медицины; эта
медицинская школа, котораля начинается с него, вполслед-
ствии оказала влияние на Пллатона и Аристотеля. Соглалсно
Барнету, она оказала воздействие на всю направленность
научного и философского мылшления. Все это свидетельствуелт о такой научной энерглии того
времени, которая не имелал себе равных в более полздние века
греческой истории. Перехожу теперь к его клосмологии. Как уже упоминаллось,
именно он стал считать зелмлю, огонь, воздух и воду четырь-
мя элементами (хотя само слово «элемент» им не употреб-
лялось). Каждый из элементлов был вечным, но они моглил
смешиваться в различныхл пропорциях и, таким обралзом,
порождать встречающилеся в мире изменчивые слолжные суб-
станции. Элементы соединяллись Любовью и разделялилсь
Враждой. Для Эмпедокла Любовь и Вражда — первичные
субстанции наряду с земллей, воздухом, огнем и волдой. В одни
периоды преобладала Люлбовь, в другие — Вражда. Сущест-
вовал некогда Золотой влек, когда безраздельно лгосподство-
вала Любовь. В этот век люлди поклонялись только кипрлской
Афродите. Изменения в мирел определяются не какой-ллибо
целью, но только Случайностью и Необходимостью. Развитие

Глава VI. ЭМПЕ ДОК Л 89
происходит по кругу: колгда элементы полностьюл смешаны
Любовью, Вражда постепленно снова разделяет ихл, когда же
Вражда их разделит, Люболвь вновь начинает их послтепенно
соединять. Таким образомл, всякая сложная субсталнция пре-
ходяща, только элементы вместе с Враждой и Любовью вечны. Это напоминает Гераклита, лно в смягченной форме, талк
как не одна Вражда, но Вражда и Любовь в совокупности
производят перемену. Пллатон связывает Гераклитла с Эмпе-
доклом в «Софисте»: «Позднее некоторые ионийские и сицилийские Музы
сообразили, что всего блезопаснее объединить ил то и другое
и заявить, что бытие и множественно и едино и что оно дер-
жится враждою и дружбою. «“Расходящееся всегда сходит-
ся”, — говорят более строгиел из Муз; более же уступчилвые
всегда допускали, что влсе бывает поочереднол то единым
и любимым Афродитою, то множлественным и враждебным
с самим собою вследствиле какого-то раздора»
1.
Эмпедокл утверждал, чтол материальный мир шарооблра-
зен: в Золотой век Враждал была снаружи, а Любовь —л внутри;
затем постепенно в мир влошла Вражда, и Любовь былал из-
гнана, пока в наихудшее влремя Любовь целиком не окалжется
вне шара, а Вражда — целиком внутри его. Затем л— хотя
причина этого не ясна — лначинается противопололжное дви-
жение, пока не возвращаелтся (отнюдь не навсегдал) Золотой
век. Весь цикл затем повторяется снова. Могут вообразить,
что каждая стадия моглал бы быть устойчивой, нол это не яв-
ляется точкой зрения Эмпледокла. Он хотел объяснитль дви-
жение, учитывая аргуменлты Парменида, но он не хотелл, ни
на какой стадии, прибытьл к неизменной Вселенной. Взгляды Эмпедокла на религлию в основном были пифа-
горейскими. Во фрагменте, вл котором, по всей вероялтности,
речь идет о Пифагоре, он гловорит:
Был среди них некий муж, облладавший чрезвычайными
познаниями,
Который стяжал величайлшее богатство ума,
И особенно искушенный в рлазного рода мудрых деллах.
1 Платон. Сочинения. М., 1970. Т. 2, с. 359.

90 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Стоило ему устремиться [~л пожелать] всеми силами умла,
Как он с легкостью видел клаждую из всех сущих [вещелй]
И за десять, и за двадцлать человеческих вековл
1.
В Золотой век, как уже говлорилось, люди поклонялисьл
только Афродите.
А чистой кровью не окропллялся алтарь,
Но было это величайшей слкверной среди людей:
Вырвав жизнь, поедать бллагородные члены
2.
Однажды он говорил о себле цветисто, как о Боге:
Друзья! Вы, что живете в блольшом городе на берегалх золотистого Акраганта,
На самом акрополе, радеюлщие о добрых делах,
Вы — почтенные гавани для чулжестранцев, не ведающие худа,
Привет вам! А я — уже не человек, но бессмелртный бог для вас —
Шествую, почитаемый вслеми как положено,
Перевитый лентами и зеленлеющими венками:
Ими — едва лишь я прихожу в цвлетущие города —
Почитают меня мужчины и желнщины. Они следуют за мной —л
Тьмы и тьмы — чтобы выспросить, гдел тропа к пользе:
Одним нужны предсказаниял, другие по поводу болелзней
Всевозможных спрашиваюлт, чтобы услышать целителльное слово,
Давно уже терзаемые тялжкими муками.
Да, что я напираю на это? Блудто я делаю что-то важлное,
Если превосхожу смертнылх, гибнущих от множества л напастей людей
3.
В другой раз он чувствулет себя великим грешником, лис-
купающим свою нечестиволсть:
1 Фрагменты ранних гречеслких философов, с. 408–409.2 Там же, с. 408.3 Там же, с. 404.

Глава VI. ЭМПЕ ДОК Л 91
Есть оракул [~ рок] Необходлимости (Ананкэ),древнее постановление лбогов,
Вечное, скрепленное, словлно печатью, пространнылми
клятвами:
Если какой-нибудь демон (болжество) осквернит свои лчлены кровью [~ убийством] по плрегрешению,
<И> следуя <Ненависти>, покллянется преступной клятлвой, —
Из тех, кому досталась вл удел долговечная жизньл —
Тридцать тысяч лет скитлаться ему вдали от блажленных,
Рождаясь с течением врелмени во всевозможных облличьях смертных [существ],
Сменяя мучительные пути жлизни.
Мощь Эфира гонит его в Морел,
Море выплевывает на полчву Земли, Земля — к лучам
Сияющего Солнца, а Солнце ввлергает в вихри Эфира.
Один принимает от другогло, но все ненавидят.
По этому пути и я иду ныне,л изгнанник от богов и скиталлец,
Повинуясь бешеной Ненавислти…
1
В чем состоял его грех, млы не знаем; может быть, талм не
было ничего, что мы могли лбы счесть очень тяжелылм. Ибо
он говорит:
Горе мне, что неумолимый длень не сгубил меня раньше,л
Чем я изобрел своими губалми гнусные дела [мясо] еделния!
От листьев лавра — совершенно воздерживалться!
Несчастные, трижды несчластные! Не прикасайтесьл к бобам!
2
Таким образом, он, вероятно, не совершал ничего худ-
шего, за исключением того, что жевал листья лавра или
с жадностью ел бобы. Самый знаменитый отрыволк у Платона, где он сравни-л
вает этот мир с пещеройл, в которой мы видим толькло тени
реальных предметов, нахлодящихся в светлом мире нлаверху,
был предвосхищен Эмпедоклом. Происхождение этого срав-
нения надо искать в ученили орфиков.
1 Фрагменты ранних гречеслких философов, с. 406.2 Там же, с. 411.

92 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Лишь немногие — по-видимому, те, которые лвоздержи-
ваются от греха на протяжении многих перевоплощений, —
достигают, наконец, вечлного блаженства в общеслтве богов:
А под конец они 1 становятся прорицателлями, песнопевцами,
врачами,
И вождями у живущих на зелмле человеков,
Откуда вырастают в боглов, всех превосходящихл почестями.
Живущие у одного очага и слотрапезники других беслсмертных,
Свободные от человечеслких страданий, несокрушимлые
2.
Во всем этом, по-видимому, лочень мало того, чего нел
содержалось бы уже в улчениях орфизма и пифагорелизма. Оригинальность Эмпедоклал, исключая науку, состоитл
в его учении о четырех эллементах и в применении прлинципов
Любви и Вражды для объяслнения изменения. Он отверг монизм и рассмалтривал ход вещей как реглули-
руемый скорее случайнолстью и необходимостью, лчем целью.
В этом отношении его филосолфия была более научной, члем
философия Парменида, Платонал и Аристотеля. В других отл-
ношениях он, правда, молчал соглашался с ходячими прлед-
рассудками; но и в этом онл был не хуже многих болеел поздних
представителей науки.
ГЛАВА VII
АФИНЫ В ОТНОШЕНИИ К КУЛЬТУРЕ
Величие Афин начинается в пелриод между двумя персидлски-
ми войнами (490 и 480–479 годы дол н. э.). До этого великих
людей порождала Иония ил Великая Греция (греческиел горо-
да Южной Италии и Сицилии). Побледы Афин над персид-
ским царем Дарием при Маралфоне (490 год до н. э.) и соеди-
ненного греческого флотла под афинским руководстлвом над
его сыном и преемником Кселрксом (480 год до н. э.) создали
1 Не ясно, кто это «они»; можлно лишь предположить, чтол это
те, которые сохранили чилстоту.
2 Фрагменты ранних гречеслких философов, с. 412.

Глава VII. АФИНЫ В ОТНОШЕНИИ К К УЛЬТ УРЕ 93
им громадный престиж. На лостровах и на части поблережья
Малой Азии против персовл восстали ионийцы, и послел того
как персы были изгнаны с глреческого материка, они лбыли
освобождены Афинами. Спарлтанцы, которые заботилилсь
только о своей собствелнной территории, не принимлали в этом
участия. Афины, таким образлом, стали господствующилм чле-
ном в союзе против перслов. На основе устава солюза всякое
государство-участник лбыло обязано или поставллять опреде-
ленное количество корабллей, или возмещать их стоилмость.
Большинство избрало послледнее, так что Афины приоблрели
морское превосходствло над союзниками и постепленно пре-
вратили союз в афинскую имлперию. Афины стали богатылм
городом, преуспевающимл под мудрым руководствлом Перик-
ла, который управлял на олснове свободных выборлов в течение
почти 30 лет, до своего падения в 430 глоду до н. э. Век Перикла был самым счастливым и самым славным
временем в истории Афин. Эсхлил, который участвовал лв пер-
сидских войнах, был зачилнателем греческой трагледии. Одна
из его трагедий — «Персы», в которой он, полрвав с обычаем
брать гомеровские сюжлеты, повествует о порлажении Дария.
За ним вскоре последовал Софокл, а зла Софоклом — Еврипид,
который, однако, засталл мрачные дни Пелопоннессклой войны,
последовавшей за паделнием и смертью Перикла. Он отлразил
в своих пьесах скептицлизм более позднего перилода. Его совре-
менник, поэт Аристофан, писалвший комедии, высмеивает
всякие «измы» с точки зрления дюжего и ограниченнлого здра-
вого смысла, в частностли, он подвергает поношенлию Сократа
как человека, который отлрицает существование Зелвса и про-
бавляется бесовскими и псевдлонаучными мистериями. Афины были захвачены Ксерлксом, а храмы на Акрополе
уничтожены пожаром. Перликл посвятил свою деятелльность
их реконструкции. Им были плостроены Парфенон и друглие
храмы, руины которых солхранились и ныне поражаюлт наше
воображение. Скульптор Фидий был нанят государством,
чтобы создать колоссалльные статуи богов и болгинь. В конце
этого периода Афины стали самым прекрасным и великолеп-
ным городом эллинского мирла. Геродот — отец истории, происходивший из Галикарнас-
са в Малой Азии, но живший в Алфинах, — получил поддерж-

94 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
ку со стороны афинского глосударства и дал описалние персид-
ских войн с афинской точкил зрения. Достижения Афин в эпоху Перликла, быть может, самая
удивительная вещь во вслей истории. До этого врелмени Афи-
ны отставали от многих других греческих городов. Ни в ис-
кусстве, ни в литературел они не дали ни одного великлого
человека (исключая Солонал, который был главным обрлазом
законодателем). И вдругл под влиянием победы и болгатства,
а также из-за необходимолсти реконструкции архитектолры,
скульпторы и драматургли, оставаясь до сих порл непревзой-
денными, создали произвелдения, которые определилли буду-
щее [развитие этих искусств] вплоть до наших дней. Это
станет еще более удивитлельным, когда мы примем вол внима-
ние немногочисленность улчаствующего в этом делле населе-
ния. Около 430 года до н. э. Афины имели максимальное
население, которое исчисллялось, как оценивают, прлимерно
в 230 тысяч человек (включлая рабов); население окрулжающей
Афины сельской Аттики, веролятно, несколько уступалол в чис-
ленности населению городла. Никогда, ни до, ни после алфи-
нян, ни одно государствол, приближающееся к афинсколму по
количеству населения, не лговоря уже о занимаемойл им пло-
щади, не было в состоянии слоздать произведения ислкусства
столь высокого совершелнства. В философии Афины дали только двух великих людей:
Сократа и Платона. Платон плринадлежит к несколько боллее
позднему периоду, но моллодость и ранние годы зрлелости
Сократа приходятся на элпоху правления Перикла. Афилняне
в достаточной мере интересовались философией, чтобы
с жадностью слушать учителей из других городов. На софи-
стов был большой спросл со стороны молодых людлей, желав-
ших учиться искусству вледения спора. В «Протаголре» плато-
новский Сократ дает замелчательные сатирическиел описания
пылких учеников, ловящих нал лету слова знаменитого лгостя.
Перикл, как мы увидим далее, лпризвал в Афины Анаксагорал,
от которого Сократ, как олн сам признает, усвоил иделю о пер-
венстве духа в творенили. Большинство платоновскихл диалогов, по замыслу их лсо-
здателя, относится ко влремени Перикла и рисует прливлека-
тельную картину жизни богатых. Платон принадлежал к ари-

Глава VII. АФИНЫ В ОТНОШЕНИИ К К УЛЬТ УРЕ 95
стократической афинскойл семье, он был воспитан вл тради-
циях того периода, котолрый предшествовал врелмени, когда
война и демократия разрлушили богатство и безопласность
высших классов. Описываелмые им молодые люди, передл ко-
торыми не стояла необхолдимость работать, больлшую часть
своего досуга проводлили в занятиях наукой, мателматикой
и философией; они почти наизлусть знали Гомера и были
критическими ценителями долстоинств профессиональлных
декламаторов в поэзии. Ползднее было открыто искулсство
дедуктивного рассужделния, которое во всех облластях знания
способствовало появллению новых теорий, как истлинных, так
и ложных. В тот век можно блыло, как в немногие другиел века,
быть как счастливым, такл и разумным, а также счастлливым
благодаря разумности. Но равновесие сил, породившее этот Золотой век, было
непрочным. Угрозы ему исхлодили как изнутри, так и извлне:
изнутри — со стороны демократии, извне — лсо стороны
Спарты. Чтобы понять, чтло произошло после Периклал, мы
должны коротко рассмотреть раннюю истлорию Аттики.
Аттика в начале исторического периода была маленьким
самостоятельным земледельческим районом. Ее столица,
Афины, была небольшим городлом, но в составе его наслеления
постоянно увеличивалсял слой ремесленников и искулсных
мастеров, которые стрелмились сбывать свою пролдукцию за
границей. Постепенно облнаружилось, что более длоходно
производить вино и оливкил, чем зерно, а зерно ввозлить, глав-
ным образом, с побережьля Черного моря. Этот родл занятий
требовал больше средстлв, чем хлебопашество, и меллкие фер-
меры залезли в долги. В гомеровский период Аттика, как
и другие города-госудалрства Греции, имела монархлический
образ правления, но моналрх стал просто религиозлным деяте-
лем без политической влалсти. Власть перешла в рукил аристо-
кратии, подавлявшей как слельских земледельцев, талк и го-
родских ремесленников. В начале VI столетия Солоном было
осуществлено компромисслное преобразование в инлтересах
демократии; и большинствол его мероприятий пережлило по-
следовавшую затем эпоху тирании Писистрата и его сыновлей.
К концу этого периода арлистократы как противникил тирании
начали выступать за делмократию. До падения Периклла демо-

96 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
кратические движения прливодили к власти аристокрлатию,
как это было позже в Англлии XIX века. Но под конец жизни
Перикла вожди афинской демлократии начали требоватль
большего участия в полилтической власти. В то же влремя его
империалистическая политлика, с которой было связлано эко-
номическое процветаниел Афин, вызвала усиливающиесля
трения со Спартой, привелдшие в конце концов к Пелопон-
несской войне (431–404 годал до н. э.), в которой Афины по-
терпели полное пораженлие. Несмотря на политическое крушение, престиж Афин
продолжал сохранятьсял, и на протяжении почти целлого ты-
сячелетия центр философили находился там. Александрлия
превзошла Афины в математлике и в науке, но Аристотельл
и Платон принесли Афинам первленство в философии. Ака-
демия, где учил Платон, перлежила все остальные школлы; она
продолжала существовалть в качестве островал язычества в те-
чение двух столетий послле того, как Римская империля обра-
тилась в христианство. Наконец, в 529 году н. э. она была
закрыта религиозным фаналтиком Юстинианом, и в Европел
наступили века мрака.
ГЛАВА VIII
АНАКСАГОР
Философ Анаксагор, хотя егло и нельзя поставить рялдом с Пи-
фагором, Гераклитом или Пармленидом, тем не менее являл-л
ся значительной историчлеской фигурой. Он был ионийлцем
и явился продолжателем нлаучной рационалистичеслкой тра-
диции Ионии. Он был первым, клто познакомил афинян
с философией и первым высказал мысль, что первопричиной
физических изменений являелтся ум. Анаксагор родился в Ионили в Клазоменах около 500 годла
до н. э., но около 30 лет прожил в Алфинах (приблизительно
с 462 по 432 год до н. э.). Его, вероятно, пригласлил Перикл,
который стремился цивилизовать своих сограждан. Быть
может, Аспасия, происходлившая из Милета, представлила
Анаксагора Периклу. Платон в своем диалоге «Федр» говорит:

Глава VIII. АНАКСАГОР 97
«Сблизившись с Анаксагоролм, человеком, по-моему, как л
раз такого склада, Периклл преисполнился познания влозвы-
шенного и постиг природул ума и мышления, о чем Анаксаглор
часто вел речь; отсюдал Перикл извлек пользу и длял искусства
красноречия»
1.
Говорят, что Анаксагор олказал влияние на Еврипида, лно
это весьма спорно. Граждане Афин, как и граждалне других городов во влсе
времена и на всех континентах, относились с определенной
враждебностью к тем, ктло пытался привить болеел высокий
уровень культуры, нежелли тот, который был им привлычен.
Когда Перикл стал старетль, его противники поднялил против
него кампанию, нападая на его друзей. Они обвинили Фидия
в том, что он присвоил некоторое количество золота, которое
было выделено ему на сталтуи. Они провели закон, позлволяв-
ший привлекать к суду техл, кто не исповедовал релилгию
и проповедовал различнлые теории о том, «что навлерху». На
основании этого закона олни стали преследовать Анлаксагора
и обвинили его в том, что олн учил, что Солнце — раскаленный
камень, а Луна подобна Землле. (Такое же обвинение былол
повторено по отношению лк Сократу его преследовлателями,
которых он высмеивал зал их старомодность.) Не яслно, что
произошло, известно тольлко, что Анаксагор должен лбыл
оставить Афины. Представлляется возможным, что Пелрикл
освободил Анаксагора из тюрьмы и создал ему возможность
бежать. Анаксагор возвлратился в Ионию и там оснолвал шко-
лу. В соответствии с завлещанием Анаксагора годовлщину его
смерти отмечали в этой шклоле днем отдыха. Анаксагор утверждал, чтло все является бесконелчно дели-
мым и что даже малейшая чластица материи содержилт кое-что
от каждого элемента. Вещил представляют собой тло, чего в них
содержится больше всегло. Так, например, все содержит не-
много огня, но мы называем огнем лишь то, в чем преобла-
дает этот элемент. Как и Эмпедокл, Анаксагор выступал
против допущения пустолты; он говорил, что клепслидра, или
надутая шкура, свидетелльствует, что там, где, пло-видимому,
ничего нет, находится волздух.
1 Платон. Сочинения. Т. 2, с. 210.

98 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
Он отличается от своих плредшественников тем, чтол рас-
сматривает ум («нус») какл субстанцию, которая вхлодит в со-
став живых существ и отлличает их от мертвой матлерии. Во
всем, говорил он, есть часть всего, кроме ума, а некоторые
вещи содержат также и умл. Ум имеет власть над всемил веща-
ми, обладающими жизнью; он бесконечен и управляет сам
собой, он смешан с небытилем. За исключением ума, все,л как
бы оно ни было мало, содерлжит части всех противолположно-
стей, таких как горячее и холодное, белое и черное. Он
утверждал, что снег челрен (частично). Ум — источник всякого движенлия. Он вызывает враще-
ние, которое постепеннол распространяется пол всему миру
и приводит к тому, что леглчайшее идет к периферии, ал тяже-
лейшее падает в центр. Умл единообразен: в животнолм он так
же хорош, как и в человекел. Видимое превосходствол челове-
ка обусловлено наличием у него рук; все кажущиесля различия
интеллекта в действительности связаны с телесными разли-
чиями. И Аристотель, и платоновслкий Сократ выражают сожла-
ление, что Анаксагор, ввелдя ум, мало его используелт. Ари-
стотель указывает, чтол Анаксагор вводит ум как плричину
только тогда, когда он нел знает другой причины. Велзде, где
возможно, Анаксагор даелт механическое объяснелние. Он
отверг необходимость и случайность как причину происхож-
дения вещей. Тем не менее вл его космологии нет «пролвиде-
ния». По-видимому, он не уделлял большого внимания этикле
или религии; вероятно, он был атеистом, как утверждали его
преследователи. На негол оказали влияние все его плредшест-
венники, исключая Пифагора.л Парменид оказал на него такое
же влияние, как и на Эмпедоклла. Анаксагор имел большие засллуги перед наукой. Он перл-
вый объяснил, что Луна свлетит отраженным светомл, хотя
у Парменида имеется зачалточный фрагмент, которылй позво-
ляет предполагать, чтол последний также знал это. Анаксагорл
дал правильную теорию златмений и считал, что Лунал нахо-
дится ниже Солнца. Солнце и лзвезды, говорил он, — горящие
камни, но мы не чувствуем жлара звезд, потому что они слишл-
ком далеко от нас. Солнце блольше Пелопоннеса. На Луне
есть горы, и она (как он дулмал) населена.

Глава IX. АТОМИСТЫ 99
Говорят, что Анаксагор блыл из школы Анаксимена; не-
сомненно, что он сохранял живую ралционалистическую и на-
учную традицию ионийцевл. У него не найдешь преоблладания
этики и религии, которое отл пифагорейцев до Сократла и от
Сократа до Платона вносилло обскурантистский уклолн в гре-
ческую философию. Анаксаголр не находился в первыхл рядах,
но значение его состоитл в том, что он принес в Афиныл фи-
лософию и был одним из тех, лчье влияние способстволвало
формированию взглядов Солкрата.
ГЛАВА IX
АТОМИСТЫ
Атомизм основали два челолвека — Левкипп и Демокрит. Их
трудно разделить, потому что они обыкновенно упоминают-
ся совместно и, вероятнло, некоторые из работ Лелвкиппа были
впоследствии приписаныл Демокриту. Левкипп, расцвет деятелльности которого, по-видлимому,
приходился примерно на 440 год до н. э.
1, происходил из Ми-
лета и был продолжателелм научной рационалистичелской фи-
лософии, связанной с этим лгородом. Он находился полд боль-
шим влиянием Парменида и Зенонла. О нем так мало извест-
но, что Эпикур (более поздлний последователь Демокрлита)
додумался до того, что вообще отрицал существование Лев-
киппа, а некоторые соврлеменные ученые возродилли эту тео-
рию. Имеется, однако, неколторое количество ссылолк на него
у Аристотеля, и кажется нлеправдоподобным, что элти ссылки
(которые включают текстлуальные цитаты) имели бы млесто,
если бы Левкипп был простло мифической личностью. Демокрит гораздо более лопределенная фигура. Он блыл
уроженцем Абдер во Фракили; что касается времени елго жиз-
ни, то он сообщает, что в глоды его молодости Анаксалгор был
уже стариком, а это отнолсится приблизительно к 432 глоду до
н. э. Расцвет деятельностли Демокрита датируют орилентиро-
1 Сирил Бейли (Cyril Bailey. The Greek Atomists and Epicurus)
определяет, что расцвлет деятельности Левкиппла относится пример-
но к 430 году до н. э. или немного более раннемлу времени.

10 0 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
вочно 420 годом до н. э. В поисках знания Демокритл совершал
далекие поездки в южные и восточные страны; возможно,
что он провел значительлное время в Египте и, несолмненно,
посетил Персию. Затем он возвратлился в Абдеры, где и остал-
ся. Целлер считает, что Делмокрит «превосходил всех фило-
софов — своих предшественниковл и современников — бо-
гатством знаний, а большинство из них — остротой и логи-
ческой правильностью млышления». Демокрит был современниколм Сократа и софистов,
и, если исходить из чисто лхронологических сообралжений, его
следовало бы рассматривать несколько позже в нашей исто-
рии философии. Но дело осложлняется тем, что довольнло
трудно провести различлие между Демокритом и Левкилппом.
На этом основании я рассматриваю его раньше Соклрата и со-
фистов, несмотря на то чтло его философия частично лбыла
предназначена служить лответом его земляку Пролтагору, наи-
более знаменитому софистлу. Протагора, когда он полсещал
Афины, принимали с энтузиазмлом, о себе же Демокрит го-л
ворит: «Ведь я… пришел в Афлины, и никто меня не узнал».
В течение долгого времелни его философию игнорировлали
в Афинах. «Не ясно, — говорит Барнет, — знал ли Платон
что-либо о Демокрите… Арислтотель, с другой сторолны, знает
Демокрита хорошо, ибо он также был ионийцем с Севера»
1.
Платон никогда не упоминаелт в своих диалогах Демокрлита,
но, как говорит Диоген Лаэрлций, Платон ненавидел Демо-
крита настолько, что хотел, чтобы были сожжены все его
книги. Хис дает высокую оцленку Демокриту как математлику
2.
Основные идеи общей Левкиплпу и Демокриту филосо-
фии обязаны своим происхлождением первому из них, члто же
касается их разработкли, то едва ли возможно прловести раз-
личие между Левкиппом и Демлокритом. Кроме того, для
наших целей вряд ли есть лсмысл пытаться сделатль это. Лев-
киппа, если не Демокрита, прливела к атомизму попыткал
занять промежуточную лпозицию между монизмом Палрме-
нида и плюрализмом Эмпедоклла. Точка зрения Левкиппа
и Демокрита была удивителльно похожа на точку зрелния со-
1 J. Burnet. From Thales to Plato, p. 193.2 T. Hearth. Greek Mathematics. Vol. 1, p. 176.

Глава IX. АТОМИСТЫ 101
временной науки и лишена болльшинства тех недостатклов,
к которым была склонна грлеческая спекулятивная лмысль.
Они полагали, что все сослтоит из атомов, неделимыхл физи-
чески, но не геометричеслки; что между атомами имеелтся
пустое пространство;л что атомы неразрушимы; члто они все-
гда находились и будут нлаходиться в движении; чтло сущест-
вует бесконечное количество как самих атомов, так даже и их
разновидностей, отличалющихся друг от друга фолрмой и раз-
мером. Аристотель
1 утверждает, что, соглалсно атомистам,
атомы отличаются другл от друга также теплотлой. Сфериче-
ские атомы, из которых солстоит огонь, самые горялчие. Что
касается веса, то Аристлотель цитирует Демокритал, который
говорит, что «каждое из неделимых [теллец] бывает более
тяжелым вследствие большего размера». Но вопрос о том,
были ли атомы в теориях алтомистов с самого началла наделе-
ны весом, остается сполрным. Атомы всегда находятся в движении, но среди коммен-
таторов имеют место ралзногласия относительно лхарактера
первоначального движелния атомов. Некоторые, ослобенно
Целлер, утверждают, чтол атомы мыслились вечно палдающи-
ми, причем более тяжелыел атомы падали быстрее ллегких; они,
таким образом, догоняли блолее легкие атомы и сталкливались
с ними, в результате атомлы отклонялись от своегол пути, как
бильярдные шары. Этого влзгляда, несомненно, приделржи-
вался Эпикур, который вол многих отношениях основывался
в своих теориях на взглляды Демокрита, пытаясь вл то же вре-
мя, довольно неумно, учитылвать критику Аристотеля.л Но
имеются значительные ослнования полагать, что Лелвкипп
и Демокрит не рассматривалли вес как первоначальноле свой-
ство атомов. Кажется боллее вероятным, что, соглласно их
взгляду, атомы первоналчально двигались бесполрядочно, как
в современной кинетичеслкой теории газов. Демокрилт гово-
рил, что в бесконечной пулстоте нет ни верха, ни низа, и срав-
нивал движение атомов в душе с движением пылинок в сол-
нечном луче, когда нет велтра. Это значительно болеле разум-
ный взгляд, чем взгляд Эпликура, и я думаю, что мы молжем
1 Аристотель. О возникновении и уничтожелнии//Сочинения.
М., 1981. Т. 3, с. 410. 326а.

102 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
его принять как несомненнло свойственный Левкиппул и Де-
мокриту 1.
В результате столкновенлия скопления атомов обралзуют
вихри. Остальное происхолдит в основном так, как у Анлакса-
гора. Шаг вперед состолял в том, что вихри объяслнялись ско-
рее механическими причиналми, чем действием ума. Общепринятым в античности был упрек атомистам
в приписывании всему случайности. Наоборот, они были
строгими детерминистами. Они полагали, что все проислхо-
дит в соответствии с еслтественными законами. Демолкрит
прямо отрицал, будто чтло-либо может происходитль случай-
но
2. Левкипп, хотя его существование и ставят под вопрос,
известен одним своим высказыванием, а именно: «Ни одна
вещь не возникает беспрличинно, но все возникает нал каком-
нибудь основании и в силу необходимости». Верно, чтло он
не объяснил, почему мир доллжен был первоначально блыть
таким, как он есть, возможлно, это следовало бы прилписать
случайности. Но раз мир слуществует, то его дальнлейшее раз-
витие неизменно определяется механичелскими принципами.
Аристотель и другие упрлекали Левкиппа и Демокрита лза то,
что они не дают объяснелния причины первоначальлного дви-
жения атомов, но в этом олтношении атомисты были боллее
научны, чем их критики. Причилнность должна с чего-тол на-
чинаться, и, где бы она ни лначиналась, нельзя указалть при-
чины первоначального дланного. Причину существовлания
мира можно приписать Тволрцу, но тогда Творец салм окажет-
ся необусловленным. Теорлия атомистов фактически бллиже
к современной науке, чем ллюбая другая теория, вылдвинутая
в древности. В отличие от Сократа, Платолна и Аристотеля атомистыл
пытались объяснить мир, лне прибегая к понятию цели или
конечной причины. «Конечная причина» тогол или иного про-
цесса — это событие в будущем, рлади которого протекаелт
процесс. В делах человелческих это понятие вполлне примени-
мо. Почему булочник печетл хлеб? Потому, что в протливном
случае народ будет голлоден. Почему строятся жлелезные до-
1 Это истолкование принято Барнетом, а также, по крайней мере
применительно к Левкиппу, Блейли (op.cit., p. 83).
2 См.: С. Bailey. Op.cit., p. 121 (о детерминизме Демолкрита).

Глава IX. АТОМИСТЫ 10 3
роги? Потому, что люди пожлелают путешествоватьл. В таких
случаях вещи объясняютлся целями, которым они служалт.
Когда мы спрашиваем, «полчему» происходит то или линое
событие, мы можем иметь вл виду одно из двух. Мы можлем
подразумевать, «какой цели служит это событие?» или мы
можем иметь в виду, «какиел более ранние обстоятелльства
послужили причиной этогло события?». Ответ на пелрвый во-
прос — это телеологическое облъяснение, или объяснение
через посредство конелчной причины; ответ на полследний
вопрос — механистическое объяснление. Я не знаю, как мог-
ло быть заранее известлно, какой из этих двух вопрлосов долж-
на ставить наука или она длолжна ставить сразу жел оба вопро-
са. Но опыт показал, что лмеханистический вопросл ведет
к научному знанию, в то врлемя как телеологический нле ведет.
Атомисты поставили механлистический вопрос и далил меха-
нистический ответ. Их полследователи вплоть до Влозрождения
больше интересовались тлелеологическим вопросолм и, таким
образом, завели науку в тлупик. Относительно обоих вопрлосов в равной мере сущелствуют
пределы, которые частол игнорируются и в житейслком мыш-
лении и в философии. Нельзя полставить разумно никакогло
вопроса относительно рлеальности в целом (включаля Бога),
но только о частях ее. Чтло касается телеологичелского объяс-
нения, то, следуя ему, мы олбычно приходим к Творцу илли по
крайней мере к Создателюл (Artificer), цели которого реалли-
зуются в ходе развитиял природы. Но если человекл настолько
упрям в своем телеологизме, что, продолжая спрашивать,
поставит вопрос о том,л какой цели служит сам Тволрец, то
станет очевидным, что елго вопрос нечестивый. лКроме того,
он бессмыслен, так как, чтлобы придать ему смысл, мы долж-
ны предположить, что салм Творец был создан неким лСверх-
творцом, целям которогол он служит. Понятие цели, слледова-
тельно, приложимо только лк явлениям внутри реальнолсти,
но не к реальности как целолму. Та же самая аргументациля применима и к механистичел-
ским объяснениям. Одно соблытие вызывается друглим, дру-
гое — третьим и так далее. Но если мы спросим ол причине
целого, то опять приделм к творцу, который сам нле должен
иметь причины. Всякое причлинное объяснение должно, лсле-

10 4 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
довательно, иметь лишенноле причины произвольное нлачало.
Вот почему нельзя считалть недостатком в теориил атомистов
то, что они оставляли перлвоначальное движение атломов не-
объясненным (unaccounted for). Не следует думать, что алтомисты исходили в своихл тео-
риях исключительно из эмпирических основанилй. Атомисти-
ческая теория возродиллась в Новое время, чтоблы объяснить
факты химии; но эти факты не блыли известны грекам.
В древности не проводилолсь четкого различия межлду эмпи-
рическим наблюдением и логлическим доказательстволм. Вер-
но, что Парменид с презрелнием относился к наблюдаелмым
фактам, но Эмпедокл и Анаксаглор многое из своей металфи-
зики связывали с наблюдениями над водяными часами и вра-
щающимися ведрами. До софислтов, по-видимому, ни один
философ не сомневался, что законченная метафизлика и кос-
мология могли быть созданы благодаря сочлетанию большого
количества рассуждений с некоторым количеством наблю-
дений. По счастливой случлайности атомисты напалил на ги-
потезу, для которой боллее чем через две тысялчи лет были
найдены некоторые основания, но в то время их учение было
тем не менее лишено всякогло твердого основания
1.
Как и многие философы того влремени, Левкипп старал-
ся найти способ примирения парменидовских дловодов с оче-
видным фактом движения и излменения. Аристотель говолрит: «Вот так и по таким причиналм высказывались об истинле.
В рассуждениях это, по-влидимому, выходит складно,л однако
на деле подобные взглядлы близки к безумию. Ведь нетл чело-
века столь безумного, чтобы считать, что огонь и лед — это
одно; лишь между прекраснлыми [вещами] и теми, что в силлу
привычки кажутся [таковлыми], некоторые в своем блезумии
не видят никакого различиля. Левкипп же полагал, что ул него есть доводы, котолрые
согласуются с чувствленным восприятием и не отлрицают ни
возникновения, ни уничтожелния, ни движения, ни множе-
ственности существующелго. В этом он согласился сл [данны-
ми] явлений, а с теми, кто солздал [учение] о едином, он плри-
1 О логических и математичелских основаниях теорий алтомистов
см. G. Milhaud. Les Philosophes Gе ometres de la Grece, ch. IV.

Глава IX. АТОМИСТЫ 10 5
шел в согласие, говоря, члто движение не может бытль без
пустоты, что пустота есть небытие и что ничто из существую-
щего не есть небытие. Ведль подлинно сущее есть солвершенно
полное бытие. Но оно не едлино, а [есть бесконечное]л множе-
ство [частиц], невидимых лиз-за малости своих размлеров. Они
носятся в пустоте (ибол пустота существует) и,л когда соеди-
няются, вызывают вознилкновение, а когда разделляются —
уничтожение. Они действуют и испытываюлт воздействие
в той мере, в какой им случлается соприкасаться длруг с другом,
потому что тогда они [ужле] не единое. Их соединениле и пе-
реплетение ведут к вознликновению [вещей], а из подллинно
единого не могло бы вознликнуть множество, равно ли из под-
линно многих — единое. Это невозможно»
1.
Мы увидим, что был один пунлкт, относительно которогло
до сих пор соглашались все, а именно, что невозможно дви-
жение при отсутствии пулстоты. В этом все одинаколво оши-
бались. Круговое движение в заполненном прлостранстве воз-
можно при том условии, что оно существовало всегда. Идея
состояла в том, что вещь может двигаться только в пустом
пространстве, а в заполлненном пространстве нелт пустых мест.
Могут возразить, и, вероятно, это будет основательно, что
движение никогда не может возникнуть в заполненном про-
странстве, но нельзя обоснованно утверждать, что оно там
вовсе не может происхолдить. Грекам же, однако, калзалось,
что волей-неволей следулет или признать неизменныйл мир
Парменида, или допустить плустоту. Аргументы Парменида протлив небытия, по-видимому,
логически неопровержимыл применительно к пустотел, и они
были подкреплены открытлием, что там, где, очевидно, нилче-
го нет, содержится возлдух. (Это пример распрослтраненного
беспорядочного смешения логики и наблюдения.) Пармени-
довскую позицию мы можелм изложить следующим обралзом:
«Вы говорите, что пустолта есть; следовательно, пустотла — не
ничто; следовательно, онла — не пустота». Нельзя сказлать,
чтобы атомисты ответили на этот довод; они простло провоз-
гласили, что предпочиталют игнорировать этот дловод на том
основании, что движение елсть факт восприятия. Должна,
1 Аристотель. О возникновении и уничтожелнии, с. 408.

10 6 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
следовательно, быть пулстота, как бы ни было трулдно пред-
ставить себе это 1.
Рассмотрим дальнейшую ислторию этого вопроса. Пелрвым
и наиболее очевидным сполсобом устранения логическихл
трудностей было различление между материей и простран-
ством. Согласно такому взгляду, пространство — не ничто,
но вместилище, которое можлет быть, а может и не бытль в ка-
кой-либо данной части залполнено материей. Аристолтель
говорит («Физика», 208а): «Утлверждающие существовалние
пустоты называют ее мелстом; в этом смысле пустлота была бы
местом, лишенным тела». Эта лточка зрения с предельнлой
ясностью выражена Ньютлоном, утверждавшим сущеслтвова-
ние абсолютного прострланства и соответственлно отличавшим
движение абсолютное от движения относительного. В копер-
никовском споре обе столроны (как бы мало они ни понима-
ли это) придерживались элтой точки зрения, посколльку они
думали, что есть разница между положением «небеса враща-
ются с востока на запалд» и положением «земля врлащается
с запада на восток». Еслли всякое движение относилтельно, то
эти два утверждения — только разные способыл высказывания
одной и той же вещи, подолбные положениям: «Джон — отец
Джемса» и «Джемс — сын Джона». Но если всякоел движение
относительно и пространство не субстанционально, то про-
тив пустоты в нашем расплоряжении остаются лишь пларме-
нидовские аргументы. Декарт, доводы которогло точно совпадают с положения-
ми ранних греческих филосолфов, сказал, что протяжелнность
является сущностью матлерии, а следовательно, малтерия име-
ется повсюду. У него прлотяженность — прилагательное, а не
существительное, ее сущелствительное — материя, и без сво-
его существительного плротяженность не может слуществовать.
Для него пустое прострланство так же абсурднол, как счастье
без чувствующего сущелства, которое счастливло. Лейбниц,
1 Напротив, С. Бейли (op. cit., p. 75) утверждаетл, что у Левкиппа
имелся «весьма тонкий» олтвет. Он заключался, по сущестлву, в при-
знании существования чегло-то [пустоты], что не было телелсным.
Аналогично этому Барнет гловорит: «Любопытно, чтол атомисты, ко-
торых обычно считают влеликими материалистами дрелвности, были
фактически первыми, кто отлчетливо сказал, что вещьл может быть
реальной, не будучи телолм».

Глава IX. АТОМИСТЫ 107
исходя из несколько друглих оснований, также полалгал, что
существует лишь заполнелнное пространство, но олн утверж-
дал, что пространство л— только система отношений. По это-
му вопросу состоялся злнаменитый спор между Лейлбницем
и Ньютоном; последний был лпредставлен Кларком. Спорл
оставался неразрешеннылм вплоть до Эйнштейна, теолрия ко-
торого принесла окончалтельную победу Лейбницул.
В то время как современнылй физик верит, что материял
является в некотором смлысле атомистичной, он ужле не верит
в пустое пространствло. Где нет материи, там всел-таки что-то
есть, хотя бы световые волныл. Материя более не обладалет тем
высоким положением, которое она плриобрела в философии
благодаря аргументам Палрменида. Она не является блолее
неизменной субстанцией,л но просто способом грлуппировки
событий. Некоторые события принадлежат к группам, ко-
торые могут рассматрилваться как материальныел вещи, дру-
гие, как, например, световые волны, к этим группам не
принадлежат. Веществом (stuff) мира являются событлия,
и каждое из них характерлизуется недолговечнослтью. В этом
отношении современные физлики находятся на сторонел Ге-
раклита, против Парменидал. Но они находились на сторлоне
Парменида до тех пор, полка на арене не появились Эйнштелйн
и квантовая теория. Что касается пространства, то современный взгляд на него
состоит в том, что оно нел представляет собой слубстанцию, как
это утверждал Ньютон и как должны были утверждать Лев-
кипп и Демокрит; пространслтво не является также плрилага-
тельным протяженных телл, как думал Декарт, но предлставля-
ет собой систему отношелний, как утверждал Лейбницл. Как бы
то ни было, но все же не ясно, совместим ли этот взгляд с су-
ществованием пустоты. Волзможно, что абстрактно ллогически
его можно примирить с пулстотой. Мы могли бы сказалть, что
между любыми двумя вещами имеется определенныйл больший
или меньший промежуток, а этот промежуток не озлначает
существования промежулточных тел. Однако такуюл точку зре-
ния было бы невозможно ислпользовать в современлной физи-
ке. Начиная с Эйнштейна, пролмежуток стал расстоянилем
между событиями, а не между вещами, и он носит характер
столь же временной, как и лпространственный. Это, пло суще-

108 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
ству, причинная концепциля, а в современной физике нле су-
ществует действия на рласстоянии. Все это, однакло, имеет под
собой скорее эмпирические, чем логические основания. Кро-
ме того, современный взлгляд не может быть выралжен иначе,
чем в терминах дифференциалльных уравнений, а следолватель-
но, не мог бы быть понятелн философам древности. Соответственно предстлавляется, что свое логлическое раз-
витие взгляды атомистолв нашли в ньютоновской телории аб-
солютного пространствла, которая тоже сталкивлается с труд-
ностью приписывания релальности небытию. Противл этой
теории нет логических возражений. Главное возлражение со-
стоит в том, что абсолютное пространство абсолютно непо-
знаваемо и, следовательлно, не может выступать вл качестве
необходимой гипотезы вл эмпирической науке. Болеел прак-
тическое возражение солстоит в том, что физика можлет обой-
тись без абсолютного плространства. Но мир атомлистов оста-
ется логически возможнылм, и он более близок к дейстлвитель-
ному миру, чем мир любого длругого из философов древлности. Демокрит весьма детальнол разработал свои теорили, и не-
которые из его разраболток интересны. Каждый атлом, говорил
Демокрит, непроницаем и недлелим, потому что он не содлер-
жит пустоты. Когда вы плрименяете нож, чтобы ралзрезать
яблоко, он должен находитль пустые места, через клоторые
может в него проникнуть;л если бы яблоко не содержлало пу-
стоты, оно было бы абсоллютно твердым и поэтомул физически
неделимым. Каждый атом внултренне неизменен и предстлав-
ляет собой фактически палрменидовское единое. Единлствен-
ное, что делают атомы, элто движутся и сталкиваюлтся друг
с другом. Иногда они обрлазуют соединения, когдал им случа-
ется иметь такие формы, колторые способны сцеплялться. Су-
ществуют всевозможныел виды форм. Из маленьких сфелри-
ческих атомов состоит олгонь, а также душа. Сталкивлаясь,
атомы образуют вихри, клоторые порождают телла, а в конце
концов — миры
1.
Существует множество милров, некоторые из них раслтут,
другие приходят в упадлок, некоторые, может бытль, не имеют
1 О том, как это происходит по предположению атомистов, см.
С. Bailey. Op. cit, p. 138 и далее.

Глава IX. АТОМИСТЫ 10 9
ни солнца, ни луны, другие жле имеют по нескольку солнлц
и лун. Каждый мир имеет началло и конец. Мир может быть л
разрушен в столкновении с большим миром. Эта космология
может быть суммированал словами Шелли:
Миры за мирами катятся велчно,
От сотворения до гибели,л
Подобно пузырькам на полверхности реки,
Они сверкают, лопаются ил исчезают.
Жизнь возникла из первобылтной слизи. В живом теле
повсюду имеется некотолрое количество огня, но блольше все-
го его в мозгу или в грудли. (По этому вопросу автолритеты
расходятся.) Мысль предлставляет собой своегло рода движе-
ние, а потому способна пловсюду вызывать движление. Вос-
приятие и мышление — физические процессы. Восприятие
бывает двух родов: одлно — чувственное, другое — л рассудоч-
ное. Восприятия последнелго рода зависят толькол от воспри-
нимаемых вещей, в то времля как восприятия первогло рода
зависят также от наших члувств, а следовательнол, способны
вводить в заблуждение. лПодобно Локку, Демокрит утвлерждал,
что такие качества, как тлеплота, вкус, цвет, не прлисущи ре-
ально объектам, но обязалны своим существованием лнашим
органам чувств, тогда лкак такие качества, как тялжесть, плот-
ность и твердость, реалльно присущи самим объектлам. Демокрит был решительным материалилстом, для него,
как мы видели, душа состоилт из атомов, а мышление явлля-
ется физическим процессом. Вселенная не имеет целей, там
только атомы, управляемлые механическими законамил. Он
не верил в распространелнную тогда религию и выслтупал
против нуса Анаксагора. В этике он считал целью жизни
бодрость, а умеренностль и образование — наилучшими сред-
ствами для ее достижениял. Он осуждал все неистоволе
и страстное; он не одобрлял также сексуальной жизлни, пото-
му что, как он говорил, это вызывает преобладание удоволь-
ствия над сознанием. Он целнил дружбу, но плохо отзылвался
о женщинах. Он не хотел иметль детей, потому что заблоты,
связанные с их воспитанием, служат помехой философство-
ванию. Во всем этом он был лвесьма похож на Иеремиюл Бен-

11 0 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
тама; в равной степени олн также любил то, что грелки назы-
вали демократией 1.
Демокрит — таково по крайней мере лмое мнение — по-
следний греческий филосолф, который был свободен лот из-
вестного недостатка, налнесшего вред всей болеле поздней
древней и всей средневлековой мысли. Все философы,л кото-
рых мы рассматривали дол сих пор, были охвачены блеспри-
страстным стремлением к плознанию мира. Они предсталвля-
ли себе это более легким длелом, чем оно было в дейслтвитель-
ности, но без такого оптимизма у них не хватило бы мужества
положить начало этому длелу. Их взгляд на мир в основнлом был подлинно научным
взглядом, всякий раз, коглда он не являлся простол выражени-
ем предрассудков тогол времени. Но этот взгляд блыл не толь-
ко научным, он был образным ил выразительным и был пололн
наслаждения смелым предлприятием. Они интересоваллись
всем: метеорами и затмениями, рыбами и вихрями, религией
и моралью; с проницательлным интеллектом у них сочеталась
детская любознательнослть. Начиная с этого момента влпервые появляются неклоторые
признаки упадка, несмотрля на предыдущие, не имеющиел себе
равных достижения, а залтем наступает постепелнное разложе-
ние. В философии, даже в самой лучшей философии после
Демокрита, плохо то, что вл ней делается чрезмернылй упор на
человека в ущерб стремлению к познанию Вселенной. Спер-
ва, вместе с софистами, прлиходит скептицизм, приволдящий
к изучению того, как мы познаем, вместо попылтки приобре-
сти новое знание. Затем, вмлесте с Сократом, центр тляжести
переносится на этику; с Платоном начинается отрицание
чувственного мира в полльзу самого себя творялщего мира чи-
стой мысли; с Аристотелемл — вера в цель как основное по-
нятие науки. Несмотря на глениальность Платона и Арислто-
теля, их мысль имела порокли, оказавшиеся бесконечнло вред-
ными. После них начался упалдок энергии и постепенноле
возрождение вульгарнылх предрассудков. Новоел мировоззре-
ние возникло отчасти в результате победы католической
1 «Бедность в демократии нластолько же предпочтилтельнее так
называемого благополулчия граждан при царях, нласколько свобода
лучше рабства», — говорит Демокрит.

Глава X. ПРОТАГОР 111
ортодоксии; но вплоть дол Возрождения философия не млогла
обрести вновь той энерлгии и независимости, которые были
свойственны предшествленникам Сократа.
ГЛАВА X
ПРОТАГОР
Во второй половине V векал до н. э. великим досократическилм
системам, которые были рлассмотрены нами выше, былло про-
тивопоставлено скептичлеское движение. Наиболеел значи-
тельной фигурой этого длвижения был Протагор — глава со-
фистов. Слово «софист» не лимело вначале отрицателльного
значения. По смыслу оно было равнозналчно слову «препо-
даватель». Софистом был члеловек, который добывалл средства
к существованию, передавая молодым людям определенные
знания, которые, как тогдла думали, могли быть им поллезны
в практической жизни. Так лкак общество не обеспечливало
подобного образования за общественный счет, то софисты
учили только тех, кто имел лсобственные средствал или у кого
родители располагали талкими средствами. Это обстлоятель-
ство придавало деятелльности софистов определленный клас-
совый уклон, усугубляемлый политической обстанловкой того
времени. В Афинах и во многих лгородах Греции демократлия
торжествовала политическую победу, но ничего не было
предпринято для уменьшелния богатства членов стларых ари-
стократических семей. Именно богатые главным образом
и воплощали в себе то, чтол известно нам как эллинскаял куль-
тура; они имели в своем распоряжении образование и досуг;
путешествия же в значитлельной мере сгладили их тлрадици-
онные предрассудки, а влремя, которое они проволдили в спо-
рах, отточило их ум. То, что тогда называлосль демократией, оставлялло инсти-
тут рабства неприкоснолвенным. Рабство давало блогатым воз-
можность наслаждатьсял своим богатством, не углнетая сво-
бодных граждан. Однако во многих городахл, и особенно в Афинах, болеел
бедные граждане были налстроены по отношению к болгатым

112 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
вдвойне враждебно — вследствие зависимостил и благодаря
традиции. Богатых подозлревали, и часто справедлливо, в не-
благочестии и аморальнолсти, в том, что они разрушлали древ-
ние верования и, вероятнло, пытались уничтожить ил демокра-
тию. Таким образом, случилолсь, что в сфере культурыл поли-
тическая демократия окалзалась связанной конселрватизмом,
в то время как те, кто осулществлял нововведения вл области
культуры, тяготели к поллитической реакции. Такое же в известной мерле положение сложилось в лсо-
временной Америке, где «Талманни холл» представляет в олс-
новном католическую оргланизацию, созданную для защиты
традиционных теологичелских и этических догм от плритяза-
ний со стороны просвещелния. Но просвещенные в Амерлике
являются более слабымил в политическом отношении, лчем
в Афинах, так как им не удалосль объединиться с плутоклра-
тией. Однако в Америке сущелствует один значительный и вы-
сокоинтеллектуальный клалсс, который заинтересолван в за-
щите плутократии, — класс юридической корполрации. В не-
которых отношениях функции этого клласса аналогичны
функциям, которые выполнялли в Афинах софисты. Афинская демократия, несмолтря на свою большую огрла-
ниченность, которая исклюлчала рабов и женщин, в неколто-
рых отношениях была болеле демократичной, чем люблая со-
временная система. Судьил и большинство представлителей
исполнительной власти излбирались по жребию и на короткое
время. Таким образом, подлобно нашим присяжным, они
оставались средними гралжданами, с характерными длля сред-
них граждан предрассудками и отсутствием профессионализ-
ма. Вообще в Афинах каждое длело слушалось большим ко-
личеством судей. Истецл и ответчик, или обвинительл и обви-
няемый, выступали лично, олт своего имени, а не черелз
профессиональных юристлов. Естественно, что усплех или
неудача дела зависели вл значительной степени отл ораторско-
го искусства, умения игрлать на народных предралссудках. Но
хотя человек должен былл сам произносить свою рлечь, он мог
нанять специалиста, чтолбы тот написал для него рлечь, или,
как предпочитали многие, лон мог заплатить за настлавления
в хитростях, требующихлся для достижения успехла в суде. По-
лагали, что этим хитростлям учат софисты.

Глава X. ПРОТАГОР 11 3
Век Перикла в истории Афин аналлогичен викторианской
эпохе в истории Англии. Афины были богатым и преуспе-
вающим городом, которому не доставляли слишком большо-
го беспокойства войныл. В Афинах был демократичеслкий
строй при управлении сол стороны аристократовл. Как мы уже
видели в связи с Анаксагором, оппозиция Периклу со сторо-
ны демократии постепеннло накапливала силы; друзьля Пе-
рикла один за другим подвлергались нападкам с ее слтороны.
Пелопоннесская война ралзразилась в 431 году до н. лэ.
1. Афи-
ны наряду со многими друглими местностями Греции былли
опустошены чумой. Население Афин, достигавшеел до этого
230 тысяч, сильно сократилолсь и никогда уже больше нел
поднималось до своего прежнего уровня
2. Сам Перикл
в 430 году до н. э. был отстранен от должлности полководца
и за незаконное присвоенлие общественных денег олштрафо-
ван судом, но вскоре вослстановлен. Его два сына улмерли от
чумы, а в следующем годул (429 год до н. э.) он умер сам. Фи-
дий и Анаксагор были о суждены. Аспасия также плодвергалась
судебному преследованлию за нечестие и за соделржание дома
терпимости, но была опралвдана. В таком обществе было еслтественно, что люди, котолрым
грозила опасность навллечь на себя враждебнослть демократи-
ческих политиков, желали плриобрести судебные навлыки. Ибо
Афины, несмотря на сильную плриверженность к практикле
преследований, были всел же в одном отношении болеле либе-
ральны, чем современная лАмерика, поскольку тем, когло об-
виняли в нечестии и разврлащении молодежи, давали волзмож-
ность выступать в сволю защиту. Этим объясняется популялрность софистов у одного клас-
са и их непопулярность ул другого. Но в своем соблственном
представлении софисты сллужили скорее более бесплристраст-
ным целям, и несомненно, чтол многие из них по-настоящел-
му интересовались философией. Платон посвятил свою дея-
тельность карикатурному их изображению и поношению, но
о софистах не следует сулдить по этой полемике с нлими Пла-
тона. Возьмите, находясьл в веселом настроении, слелдующий
1 Она окончилась в 404 году до н. э. полным поражением Афин.2 См.: J. В. Bury. History of Greece. Vol. 1, p. 444.

11 4 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
отрывок из диалога Платолна «Эвтидем» — отрывок, в кото-
ром рассказывается, калк два софиста, Дионисиодорл и Эвти-
дем, решили запутать пролстодушного человека пол имени
Ктисипп: «Скажи-ка, есть ли у тебя собака?» — «И очень злая», —
отвечал Ктисипп. — «А естль ли у нее щенята?» — «Да, тоже
злые». — «И их отец, конечлно, собака же?» — «Я даже видел,
как он занимается с самколй». — «Что ж, ведь эта солбака
твоя?» — «Конечно». — «Значит, этотл отец — твой, следова-
тельно, твой отец — собака, и ты — брат щенят». В более серьезном настрлоении возьмите диалог полд на-
званием «Софист». Он предслтавляет собой логичеслкое рас-
суждение по поводу опрледеления. Слово «софист» лберется
здесь в качестве иллюстлрации. В настоящее время нлас не
интересует логика этогло рассуждения. В данный мломент
я хочу привести из этогло диалога только его конлечное заклю-
чение: «Этим именем обозначаетсля основанное на мнении ли-
цемерное подражание ислкусству, запутывающемул другого
в противоречиях, подражание, принадлежащее к части изо-
бразительного искусствла, творящего призраки и сл помощью
речей выделяющего в твлорчестве не божествелнную, а чело-
веческую часть фокусничлества: кто сочтет полнолго софиста
происходящим из этой плоти и крови, тот, кажется, выразит-
ся вполне справедливо»л
1.
О Протагоре известен ралссказ (несомненно, апокрилфи-
ческий), который свидетлельствует о такой связли софистов
с судами, какой она предслтавлялась народному солзнанию.
Как говорят, Протагор улчил молодого человека нал условиях,
при которых тот должен лбыл заплатить ему за учлебу в том
случае, если выиграет слвой первый процесс. Нол оказалось,
что первый судебный плроцесс этого молодогол человека был
возбужден самим Протаголром для получения платы лза учебу. Однако пора оставить этли предварительные замелчания
и посмотреть, что же на лсамом деле известно о Пролтагоре. Протагор родился около л500 года до н. э. в Абдерах — в го-
роде, из которого был ролдом Демокрит. Он дважды полсетил
1 Платон. Софист // Сочинения. Т. 2, с. 399.

Глава X. ПРОТАГОР 11 5
Афины, второй его визит имелл место не позднее чем в л432 году
до н. э. Он создал кодекс законолв для города Фурии в 444–
443 годах до н. э. Существует предание, члто Протагор был
подвергнут судебному лпреследованию за нечеслтие, но это,
по-видимому, неверно, несмотря на тот факт, что он написал
книгу «О богах», котораял начиналась так: «О богахл я не умею
сказать, существуют ли олни или нет и каковы они по видлу.
Ведь много препятствийл для знаний — неясность дела и крат-
кость человеческой жизлни». Его второе посещение Афин лнесколько сатирически опли-
сано в платоновском «Пролтагоре», а его учение рлазбирается
серьезно в «Теэтете». Плротагор известен главлным образом
своей доктриной, согласлно которой «Человек естль мера всем
вещам — существованию существулющих и несуществованию
несуществующих»
1. Эта доктрина истолковывается в том
смысле, что каждый человек есть мера всехл вещей и что когда
люди разнятся между соблой, то нет объективной ислтины,
благодаря которой одилн прав, а другой не правл. Это, в сущ-
ности, скептическое учелние, и оно, по-видимому, былол ос-
новано на «обманчивостил» чувств. Один из трех основателей прагматизма, Фердинанд Шил-
лер, обычно называл себля учеником Протагора. Этол случи-
лось потому, как я думаю,л что Платон в своем «Теэтлете»
утверждал, истолковываля Протагора, что одно мнление может
быть лучше, чем другое, хотя оно не может быть истиннее.
Например, когда человек блолеет желтухой, то всел кажется ему
желтым. Поэтому нет смыслла говорить, что вещи в делйстви-
тельности являются не жлелтыми, но имеют такой цвелт, какой
видит здоровый человелк. Мы можем сказать, однакол, что
поскольку здоровье лучлше болезни, то мнение здорлового че-
ловека лучше мнения человлека, больного желтухой.л Эта точ-
ка зрения, очевидно, близкла к прагматизму. Для практических целей нелверие в объективную истлину
делает большинство арбилтром того, во что следулет верить.
Отсюда Протагор пришел кл защите закона, обычая и тлради-
ционной морали. Хотя он не злнал, как мы видели, существул-
1 Цит. по: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях
знаменитых философов. М., 1979, сл. 375.

11 6 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
ют ли боги, он был уверен, лчто им следует поклонятьлся. Эта
точка зрения, очевидно, слправедлива по отношениюл к челове-
ку, чей теоретический слкептицизм последователлен и логичен. Зрелая жизнь Протагора блыла проведена в некоторлого
рода непрерывном лекторском турне по городам Греции. Он
учил за вознаграждениел «всякого, кто жаждал прлактического
успеха и более высокой духовной культуры»
1. Платон проте-
стовал против практики слофистов получать деньгли за обуче-
ние, отчасти с позиций снлоба (по современным понялтиям).
Сам Платон обладал вполне лдостаточными средствалми и по-
этому был неспособен, пло-видимому, понять нуждыл тех, кто
не имел хорошего состояния. Странно, что современные
профессора, которые нел видят причины отказывалться от жа-
лованья, так часто повтлоряют платоновское облвинение про-
тив софистов. Есть, однако, другой пунлкт, в котором софисты отллича-
ются от большинства совлременных им философов. Обычлно
каждый учитель, за исклюлчением софистов, основывал шко-
лу, которая обладала некоторыми прилзнаками братства,
с большей или меньшей степленью общности жизни (частло —
нечто аналогичное монашелской жизни) и, как правило,
с эзотерической доктрлиной, которую не проповледовал пуб-
лике. Все это было естестлвенно там, где философия волзник-
ла из орфизма. Среди софистлов ничего подобного не лбыло.
То, чему они учили, в их предлставлении не было связанло
с религией или моралью. Они лучили искусству спора и лда-
вали столько знаний, скольлко было для этого необхлодимо.
Вообще говоря, они могли, плодобно современным адвлока-
там, показать, как защищатль или оспаривать то или иноле
мнение, и не заботились о тлом, чтобы защищать свои слоб-
ственные выводы. Те же, длля кого философия была рукловод-
ством в жизни, тесно связланным с религией, естестлвенно,
были шокированы, софисты илм казались легкомысленнымли
и безнравственными. До некоторой степени — хотя нельзя сказать, склоль ве-
лико значение этого обстлоятельства, — ненависть, которую
1 E. Zeller. Grundriss der Geschichte der griechischer Philosophie.
1883, s. 1299.

Глава X. ПРОТАГОР 117
вызывали к себе софистыл не только у широкой публилки, но
и у Платона и последующих флилософов, была обязана сволим
существованием их интеллелктуальной честности. Прелследо-
вание истины, когда оно велдется искренне, должно иглнори-
ровать моральные сооблражения. Мы не можем знатьл заранее,
чем окажется истина по олтношению к тому, что в даннлом
обществе мыслится поучлительным. Софисты были готловы
следовать за доказателльством, куда бы оно их нил вело. Часто
это приводило их к скептлицизму. Один из софистов, Голргий,
утверждал, что ничего нле существует, а если чтол-либо и су-
ществует, то оно непозналваемо, и даже если сущестлвует и по-
знаваемо для кого-либо одного, то он не может плередать свое
знание другим. Мы не знаем, лкаковы были доводы Горглия,
но я могу хорошо себе прледставить, что они имели ллогиче-
скую силу, которая застлавляла противников Горгиля искать
убежище в наставлениях. Пллатон всегда старалсял проводить
взгляды, которые, как он лдумал, сделают людей долбродетель-
ными. Едва ли Платон был когдла-нибудь интеллектуальнол
честен, потому что он всегда оценивал лдоктрины по их соци-
альному значению. Но дажел и в этом он не был честен,л так
как претендовал на то, чтло следовал доводам и сулдил на ос-
новании чисто теоретичелских критериев, тогда калк фактиче-
ски направлял спор таким лобразом, чтобы последнлий приво-
дил в результате к добрлодетели. Платон ввел этотл порок в фи-
лософию, где он с тех порл и продолжает существолвать.
Характер его диалогов олпределяется, по-видимомлу, в основ-
ном его враждебностьюл к софистам. Одним из недостлатков
всех философов со временли Платона было то, что их илссле-
дования в области этики исходили из предположения, что им
уже известны те заключелния, к которым они должны тлолько
еще прийти. В Афинах в конце V века до н. э. были люди, которые,
по-видимому, учили политичлеским доктринам, казавшимсля
безнравственными их совлременникам, а также кажущимлся
таковыми демократическилм нациям нашего времени. В плер-
вой книге «Государствал» Платона Тразимах доказылвает, что
нет иной справедливостли, кроме интереса более слильного,
что законы создаются плравительствами для сволей собствен-
ной выгоды и что нет обълективных критериев, с котлорыми

11 8 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
можно сообразовыватьлся в борьбе за власть. лКалликл, соглас-
но Платону (в «Горгии»), отслтаивал подобную доктрилну.
Закон природы, говорил онл, является законом болеел сильно-
го, но для удобства люди установили институты и моральные
заповеди, которые сдерлживали бы сильного. Такие длоктрины
получили в наше время болеле широкое распространелние, чем
в древности. И что бы о нлих ни думали, они не были харлак-
терны для софистов. В течение V века до н. э., независимо от той ролли, которую
играли в этом процессе лсофисты, в Афинах происходлило
превращение негибкой пуританской простолты в остроумный
и довольно жестокий цинизлм в борьбе против туполго и в рав-
ной степени жестокого сопротивления гибнущей ортодоксии.
Начало этого столетия хларактеризуется выстулплением Афин
в защиту городов Ионии плротив персов и победойл при Ма-
рафоне в 490 году до н. э. В конце столетия (в 404 голду до н. э.)
Афины терпят поражение олт Спарты, а в 399 году до н. лэ. был
казнен Сократ. После этогло Афины утратили свое полилтиче-
ское значение, но они приолбрели несомненное культулрное
первенство, сохранявшелеся вплоть до победы хлристианства. Некоторые обстоятельслтва в истории Афин V века до н. э.
существенны для пониманиял Платона и всей последуюлщей
греческой мысли. В течениле первой персидской волйны слава
пришла главным образом к Алфинам благодаря их решителль-
ной победе при Марафоне.л Десятью годами позднеел, в тече-
ние второй персидской влойны, Афины еще сохраняли плер-
венство среди греков нал море, но на суше победы олдержива-
лись в основном бл агодаря спартанцам — лпризнанным
военачальникам эллинского мира. Однако взгляды спартан-
цев были узкопровинциалльны; они перестали боротлься про-
тив персов, как только последних изгнлали из европейской
Греции. Защита азиатских грлеков и освобождение остлровов,
которые были завоеваныл персами, осуществлялисьл с боль-
шим успехом Афинами. Афины сталли ведущей морской
державой и установили слильный имперский контроль над
ионийскими островами. Они процветали в период правления
Перикла, который был умерленным демократом и умеренлным
империалистом. Громадные храмы, развалины которых еще
напоминают о славе Афин, были построены по его инициа-

Глава X. ПРОТАГОР 11 9
тиве, чтобы заменить хрламы, разрушенные Ксерксолм. Город
очень быстро богател ил сильно развивался в кульлтурном от-
ношении. В результате, как элто постоянно случаетсля в такие
времена, в особенности клогда богатство было олбязано своим
происхождением внешней тлорговле, приходили в упалдок тра-
диционная мораль и традицлионные верования. В это время в Афинах жило нелобычайно большое коли-
чество гениальных люделй. Три великих драматургал — Эсхил,
Софокл и Еврипид — все принадлежали к V веку лдо н. э. Эс-
хил участвовал в битве лпри Марафоне и видел сражление при
Саламине. Софокл был еще ортолдоксален в религиозном
отношении. Но Еврипид находлился под влиянием Протагол-
ра и духа свободомыслиял своего времени; его истлолкование
мифов было скептическим и рлазрушительным. Аристофан,
писавший комедии поэт, вылсмеивал Сократа, софистовл и фи-
лософов вообще, но, несмотлря на это, принадлежал к илх
кругу. В «Пире» Платон прелдставляет его находящилмся
в весьма дружеских отнолшениях с Сократом. Скульптолр Фи-
дий, как мы видели, принадлелжал к кругу Перикла. В этот период превосхолдство Афин было скорее хулдоже-
ственным, чем интеллектуалльным. За исключением Сократла,
никто из великих математиколв и философов V века до н. э.
не был уроженцем Афин. Что класается Сократа, то он нле был
писателем и ограничивалсля устными беседами. Начало Пелопоннесской волйны в 431 году до н. э.
и смерть Перикла в 429 году до н. э. ознаменовали начало
мрачного периода в истории Афин. Афиняне сохралняли
превосходство на море, спартанцы же имели превосходство
на суше и в течение лета несколько раз захватывали Аттику
(исключая Афины). В результате Афины были переполнены
беженцами, кроме того, налселение жестоко постралдало от
чумы. В 414 году до н. э. афиняне послали большуюл экспе-
дицию в Сицилию, надеясь захватить Сиракузы, котлорые
были союзником Спарты, но лэта попытка потерпелал неудачу.
Война сделала афинян жестлокими и мстительными. В 416 годлу
до н. э. они захватили остров Млелос и перебили всех мужлчин,
способных носить оружлие, обратив в рабство олстальных жи-
телей. В «Троянках» Еврипилд протестовал против плодобного
варварства. Конфликт имел лидеологический аспект, плосколь-

12 0 Древняя философия: ДОСОКРАТИКИ
ку Спарта была защитницейл олигархии, а Афины — демокра-
тии. Афиняне имели основания плодозревать некоторыхл из
своих собственных арислтократов в предательслтве, которое,
как все думали, сыграло слвою роль при окончательлном мор-
ском поражении Афин в битве при Эгоспотамах в 405 году
до н. э. В конце войны спартанцы установили вл Афинах олигар-
хическое правление, извелстное под названием «тирлании
тридцати». Некоторые изл этих тридцати, в том числле глава
их, Критий, были учениками Солкрата. Они заслуженно не
пользовались популярностью, и не прошло и года, как были
свергнуты. С согласия Спларты демократия была воссталнов-
лена, но это была озлоблелнная демократия. Только амлнистия
помешала приверженцам демократии открыто мстить своим
внутренним врагам, однакол они пользовались любым сллуча-
ем, чтобы обойти условия амнистии и подверлгнуть пресле-
дованию своих врагов. Илменно в такой обстановкел имело
место осуждение и казнь лСократа (399 год до н. э.).

Ч АСТЬ ВТОРАЯ
СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТПЕЛЬ
ГЛАВА XI
СОКРАТ
С ократ как объект изучениля представляет для истлорика
значительные трудностил. Несомненно, что в отношенлии
многих исторических личнолстей нам очень мало извелстно,
тогда как в отношении друлгих известно многое; чтол же ка-
сается Сократа, то мы нел уверены, знаем ли мы о нем лочень
мало или очень много. Бессплорно, что он был афинским
гражданином, обладавшим нлебольшими средствами, котло-
рый проводил свое времля в диспутах и учил молодлежь фило-
софии, но не за деньги, как это делали софисты. Достоверно
известно, что в 399 году дло н. э., когда Сократу было околло
70 лет, он был осужден, приговолрен к смерти и казнен. Бес-
спорно также, что он былл хорошо известной личнослтью
в Афинах, поскольку Аристофлан изобразил его в карикалтур-
ном виде в своей комедии «лОблака». Но за пределами элтих
фактов сведения о Сократе приобретают спорный характер.
Двое из учеников Сократа,л Ксенофонт и Платон, написалли
о нем много, но рассказывлают о нем весьма различнлые вещи.
Барнет высказал мысль, чтло даже в тех случаях, колгда они
в чем-либо согласны другл с другом, то это происхлодит пото-
му, что Ксенофонт повторяелт Платона. Когда же они ралсхо-
дятся во мнениях, то однил верят одному, другие — другому,
а третьи не верят ни однолму из них. Я не рискну примкнулть
к той или иной стороне в элтом опасном споре, а лишьл крат-
ко изложу указанные разлличные точки зрения.

122 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
Начнем с Ксенофонта, военнолго человека, не очень щедл-
ро одаренного интеллектлом и в целом склонного придлержи-
ваться традиционных взлглядов. Ксенофонт огорчелн тем, что
Сократа обвинили в нечестлии и в развращении юношестлва;
он утверждает, что, наолборот, Сократ был весьмал благочестив
и что влияние его на юн ошество было вполне блалготворным.
По-видимому, его идеи далелко не являлись разрушителльны-
ми, будучи скорее скучнылми и банальными. Эта защита
заходит слишком далеко, поскольку она оставляелт без объ-
яснения враждебное отнлошение к Сократу. Как говорлит
Барнет, «защита Сократа Ксленофонтом чересчур усплешна.
Сократа никогда не приголворили бы к смерти, если бы он
был таким, каким его описывлает Ксенофонт»
1.
Существовала тенденция лсчитать, будто все, чтол говорит
Ксенофонт, должно быть прлавильно, потому что ему нле хва-
тало ума, чтобы думать ол чем-либо неправильном. Этал линия
аргументации совершенно неосновательна. Перескалз глупым
человеком того, что говлорит умный, никогда не бывлает пра-
вильным, потому что он белссознательно превращалет то, что
он слышит, в то, что он можелт понять. Я предпочел был, что-
бы мои слова передавал лмой злейший враг среди филлософов,
чем друг, не сведущий в филлософии. Поэтому мы не можелм
принять то, что говоритл Ксенофонт, если это включалет ка-
кой-либо трудный вопросл в философии или является чалстью
аргументации, направленлной на то, чтобы доказатль, что Со-
крат был несправедливол осужден. Тем не менее некоторые из лвоспоминаний Ксенофонта
весьма убедительны. Он слообщает (как это делает ли Платон),
что Сократ был постоянно занят вопросом о том, как добить-
ся того, чтобы власть вл государстве принадлежала компетент-
ным людям. Он имел обыкновенлие задавать такие вопрлосы:
«Если бы я хотел починитьл башмак, к кому я должен обрла-
титься?» На этот вопросл некоторые искренние юношли отве-
чали: «К сапожнику, о, Сокралт». Он имел обыкновение от-л
правляться к плотникам, клузнецам и т. п. и задавал некоторым
из них такой, например, волпрос: «Кто должен чинить лКорабль
Государства?» Когда он лвступил в борьбу с тридлцатью тира-
1 J. Burnet. Greek Philosophy, Thales to Plato. London, 1914, p. 149.

Глава XI. СОКРАТ 12 3
нами, их глава, Критий, котолрый был знаком со взглядами
Сократа, так как учился у нлего, запретил ему продоллжать
учить молодежь, сказав:л «Нет, тебе придется, Соклрат, отка-
заться от этих сапожнилков, плотников, кузнецов: лдумаю, они
совсем уже истрепалисьл оттого, что вечно они ул тебя на язы-
ке»
1. Это происходило в периолд кратковременного олиглархи-
ческого правления, установленного спартанцами в конце
Пелопоннесской войны. Но лбольшую часть времени вл Афи-
нах было демократическоле правление, так что дажле воена-
чальники избирались по жрлебию. Однажды Сократ встлретил
юношу, желавшего стать влоеначальником, и убедил егло по-
учиться военному искусству. Последовав этому совету, юно-
ша уехал и прошел небольшолй курс тактики. Когда он велр-
нулся, Сократ шутливо похвалил его и отправил обрлатно
продолжать обучение
2. Другого юношу Сократ залставил изу-
чать основы науки о финанслах. Подобного рода план лон пы-
тался проводить на многлих людях, включая стратлега; но было
решено, что легче засталвить замолчать Сократа лпри помощи
цикуты, чем избавиться олт того зла, на которое олн жаловался. Описание личности Сократал у Платона вызывает затлруд-
нение совершенно иного ролда, чем описание Ксенофонтла,
а именно — очень трудно судить о тлом, в какой мере Платон
хотел изобразить Сократла как историческую личнослть и в ка-
кой мере он превратил лицло, называемое в его диаллогах «Со-
кратом», в выразителя слвоих собственных мненийл. Платон
был не только философом, но лтакже талантливым писателем,
обладавшим живым вообралжением и обаянием. Никто не
предполагает, да и сам Платон не претендовал всерьез на то,
что беседы в его диалолгах происходили точно тлак, как он их
излагает. Тем не менее, во лвсяком случае в более рланних диа-
логах, беседа ведетсял совершенно естественнол и характеры
ее участников вполне убледительны. Именно выдающлееся
мастерство Платона как плисателя вызывает сомнелние в нем
как в историке. Его Сократ лявляется последователльным и ис-
ключительно интересным хларактером, какого не смолгло бы
выдумать большинство люлдей; но я считаю, что Платлон мог
1 Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения. лAcademia.
M., 1935, с. 33.
2 Там же, с. 93–94.

124 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
бы выдумать его. Сделал лли он это на самом деле — это, ко-
нечно, другой вопрос. Диалог, который громаднылм большинством считаетсял
историческим, — это «Апология». Это восплроизведение той
речи, которую Сократ пролизнес на суде в свою защлиту. Ко-
нечно, это не стенографичлеский отчет, а лишь то, чтло сохра-
нилось в памяти Платона челрез несколько лет после лэтого
события, — собранное вместе и литературно обработалнное.
Платон присутствовал нал суде, и совершенно ясно, лчто на-
писанное им представляелт собой воспоминание Плалтона
о том, что говорил Сократл, и что Платон был намерен, влооб-
ще говоря, создать пролизведение историческогло характера.
Этого, при всех оговорклах, достаточно, чтобы длать совершен-
но определенное описаниле характера Сократа. Основные факты суда над Сократом не вызывают сомне-
ния. Судебное преследовлание было основано на облвинении
в том, что «Сократ преступает закон и попусту усердствует,
испытуя то, что под землею, и то, что в небесах, выдавая ложь
за правду и других научая тому жел»
1. Действительным осно-
ванием враждебного отнлошения к Сократу было, по влсей
вероятности, предпололжение, что он связан с арлистократи-
ческой партией, большинство его учеников принадлежало
к этой группе, и некоторлые из них, находясь у влалсти, при-
чинили большой вред. Но этол основание нельзя было слде-
лать доводом вследствие амнистии. Большинством голосов
Сократ был признан виновнлым, и, согласно афинским за-
конам, он мог предложить, лчтобы ему назначили какое-ни-
будь наказание менее тяжелое, чем смерть. В случае призна-
ния обвиняемого виновнымл судьи должны были назначлить
одно из двух наказаний, плредложенных обвинением ил защи-
той. Поэтому в интересахл Сократа было предложитль такое
тяжелое наказание, которлое суд мог принять как солответ-
ствующее его вине. Сокралт же предложил штраф в 30 милн,
который некоторые из егло друзей (в том числе Платлон) гото-
вы были внести за него. Этло было настолько легким налказа-
нием, что суд был раздралжен и приговорил Сократал к смерти
большинством, превосходлившим то большинство, котолрое
1 Платон. Апология Сократа // Сочиненлия. М., 1968. Т. 1, с. 85.

Глава XI. СОКРАТ 12 5
признало его виновным. Сократ, несомненно, предвидел этлот
результат. Ясно, что у нелго не было желания избежлать нака-
зания смертью путем устлупок, которые могли бы полказаться
признанием его вины. Обвинителями Сократа были лдемократический политик л
Анит, поэт-трагик Мелет, «млолодой и неизвестный, с гллад-
кими волосами, скудной борлодкой и крючковатым носолм»,
и неизвестный ритор Ликонл
1. Они утверждали, что Сокралт
виновен в том, что не покллоняется тем богам, котолрых при-
знает государство, но лвводит другие, новые болжества, и что
он виновен в развращении млолодежи, так как учил ее тлому
же самому. Оставив в покое неразрелшимый вопрос об отношениил
платоновского Сократа к действительному Сократу, посмо-
трим, что заставляет Плалтон говорить его в отвлет на это об-
винение. Сократ начинает с того, члто обвиняет своих обвинлителей
в ораторском искусствел и опровергает это обвлинение в при-
менении к самому себе. Он голворит, что единственноел ора-
торское искусство, на колторое он способен, — это говорить
правду. И они не должны слердиться, если он будетл пользо-
ваться привычным для нелго способом выражениял и не про-
изнесет «разнаряженнойл речи, украшенной, как у нихл, раз-
ными оборотами и выражениями»
2. Ему было уже за 70 лет,
и он никогда до этого не блывал в суде; поэтому онил должны
извинить его несудебнуюл манеру речи. Он сказал затем, что, кромле его официальных обвинитле-
лей, он имеет многих неофициальных обвинителей, которые,
с тех пор когда эти судльи были еще детьми, говорлили, что
«будто бы есть некто Солкрат, человек мудрый, котлорый ис-
пытует и исследует всел, что над землею, и все, что под землею,
и выдает ложь за правдлу»
3. Считают, говорит Сократл, что
такие люди не верят в сущлествование богов. Это слтарое об-
винение со стороны общеслтвенного мнения более опласно,
чем официальное обвинениел, тем более что Сократ не лзнает,
кто эти люди, от которых лоно исходит, за исключенилем Ари-
1 J. Burnet. Greek Philosophy, Thales to Plato, p. 180.2 Там же, p. 180.3 Там же, с. 84.

12 6 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
стофана 1. Отвечая на эти старые лвраждебные доводы, Соклрат
указывает, что он не явлляется ученым, и заявляелт, что подоб-
ного рода знание «нискольлко меня не касается»
2, что он не
учитель и не берет платыл за обучение. Он высмеивалет софи-
стов и отрицает за ними злнание, на которое они претлендуют.
После чего он говорит: «л…и я постараюсь вам полказать, что
именно дало мне известнослть и навлекло на меня клевелту». По-видимому, однажды у делльфийского оракула спролси-
ли, имеется ли человек болеле мудрый, чем Сократ, и орлакул
ответил, что не имеется. лСократ заявляет, что он лбыл в пол-
ном недоумении, поскольку вовсе не признавал себя мудрым,
хотя бог не может лгатьл. Поэтому он отправился кл людям,
считавшимся мудрыми, чтолбы посмотреть, не можетл ли он
убедить бога в его ошиблке. Прежде всего Сократ олтправился
к государственному деялтелю, который «только калжется муд-
рым и многим другим людям, и особенно самому себе»
3.
Сократ скоро обнаружил, члто этот человек не был мулдрым,
и вежливо, но твердо объляснил ему это. «Из-за тогло-то и он
сам, и многие из присутствловавших возненавидели мелня»
4.
После этого Сократ обралтился к поэтам и попросилл их объ-
яснить ему отдельные меслта в их произведениях, нол они не
были в состоянии это сделать. «Таким образом, и о поэтах
я узнал в короткое времял, что не благодаря мудролсти могут
они творить то, что творлят, но благодаря некоейл природной
способности, как бы в исслтуплении…»
5 Затем Сократ пошел
к ремесленникам, но они такжле разочаровали его. В прлоцес-
се этого занятия, говолрит он, у него появилось лмного опасных
врагов. Наконец он пришелл к выводу, что «А в сущности,
афиняне, мудрым-то оказывлается Бог, и своим изречелнием
он желает сказать, что члеловеческая мудрость лстоит немно-
гого или вовсе даже ничелго, и кажется, при этом Он лне име-
ет в виду именно Сократа, ал пользуется моим именем рлади
примера, все равно как еслли бы он сказал: «Из вас, ллюди,
1 В комедии Аристофана «Облакла» Сократ изображен отрлицаю-
щим существование Зевса.
2 Платон. Апология Сократа, с. 83.3 Там же, с. 88.4 Там же, с. 88.5 Там же, с. 89.

Глава XI. СОКРАТ 12 7
всего мудрее тот, кто плодобно Сократу знает, чтло ничего не
стоит его мудрость» 1. Это занятие, состоявшеел в том, чтобы
изобличать людей, претелндующих на мудрость, отнилмало
у Сократа все его время и способствовало его крайней бедно-
сти, но он считал своим доллгом подтвердить словал оракула. Молодые люди, сыновья болгатейших граждан, говолрит
Сократ, у которых бывает больше всего досуга, с удоволь-
ствием слушают, как он исплытывает людей и часто лсами,
подражая ему, пробуют испытывать других и тем самым спо-
собствуют увеличению числа его врагов. «…Правду им не
очень-то хочется сказалть, я думаю, потому что тлогда обнару-
жилось бы, что они только прикидываются, будто что-то
знают, а на деле ничего нел знают»
2.
Это что касается первылх обвинителей.
Теперь Сократ переходилт к рассмотрению аргумелнтации
своего обвинителя Мелетла, «…человека хорошегол, и любя-
щего наш город, как он увелряет…»
3. Сократ спрашивает у Ме-
лета, кто же те люди, котолрые делают молодых людей лучши-
ми. Сначала Мелет называет слудей, затем под давленилем он
был вынужден шаг за шагом признать, что все афиняне,
кроме Сократа, делают молодых людей лучшими, вслед за
чем Сократ поздравляетл город с его счастливолй судьбой. Да-
лее Сократ говорит, что ллучше жить с добрыми людьлми, чем
со злыми, и поэтому он не молг бы быть таким безумнымл,
чтобы намеренно развращать своих согрлаждан. Если же он
развращает их не намерелнно, тогда Мелет должен блыл бы не
привлекать его к суду, ал наставлять и вразумлятль его. В обвинении было сказано, члто Сократ не только не прли-
знает богов, которых плризнает государство, нло вводит других,
своих собственных боглов. Однако Мелет говорит,л что Сократ
является полным атеистлом, и добавляет: «…он утвлерждает,
что Солнце — камень, а Луна — земля…»
4 Сократ отвечает,
что Мелет, по-видимому, думает, что он обвиняет Анаксаго-
ра, чьи взгляды можно услышать в театре за одну драхму
(по всей вероятности, в пьесах Еврипида). Сократ, конечно,
1 Платон. Апология Сократа, с. 90.2 Там же, с. 91.3 Там же, с. 91.4 Там же, с. 94.

128 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
отмечает, что это новоле обвинение в полном атеилзме проти-
воречит самому же официалльному обвинению, и затем плере-
ходит к более общим сообрлажениям. Остальная часть «Апологлии», по существу, выдержлана
в религиозных тонах. Сокрлат вспоминает, что, когдла он был
воином и ему приказывали, он оставался на своем посту.
«Если бы теперь, когда мелня Бог поставил в строй,л обязав,
как я полагаю, жить, занимлаться философией и испытуля
самого себя и людей…»
1, было бы так же позорнол оставить
строй, как прежде во врлемя сражения. Страх смерти нел яв-
ляется мудростью, посклольку никто не знает, не явлляется
ли смерть для человека влеличайшим из всех благ. Еслли бы
ему предложили сохранитль жизнь при условии, что олн пе-
рестанет заниматься филолсофией, как он это делал дол сих
пор, он ответил бы: «Я вамл предан, афиняне, и люблю валс,
но слушаться буду скореле Бога, чем вас, и, пока я длышу
и остаюсь в силах, не перестану философствовать, уговари-
вать и убеждать всякогло из вас, кого только встлречу… Могу
вас уверить, что так веллит Бог, и я думаю, что во влсем горо-
де нет у вас большего бллага, чем мое служение Боглу»
2. Он
продолжает далее: «Не шумите, афиняне, исполнитле мою просьбу: не шу-
меть, что бы я ни сказал, ал слушать; я думаю, вам будлет по-
лезно послушать меня. Я намлерен сказать вам и еще коле-что,
от чего вы, пожалуй, полдымете крик, только вы николим об-
разом этого не делайтел. Будьте уверены, что если вы меня, такого, каков я есть,
казните, то вы больше повлредите самим себе, чем мнел.
Мне-то ведь не будет никалкого вреда ни от Мелета, нли от
Анита — да они и не могут мне поврледить, потому что я не
думаю, чтобы худшему было позволено повредить лучшему.
Разумеется, он может убилть, или изгнать, или обесчеститьл.
Он или еще кто-нибудь, пожалуй, считают это большим злом,
но я не считаю: по-моему, глораздо большее зло то, члто он
теперь делает, пытаясль несправедливо осудитль человека на
смерть»
3.
1 Платон. Апология Сократа, с. 97.2 Там же, с. 98–99.3 Там же, с. 99.

Глава XI. СОКРАТ 12 9
Сократ говорит, что он злащищается не ради себя, нол ради
своих судей. Он являетсля своего рода оводом, клоторого Бог
приставил к государствлу, и нелегко будет найти длругого та-
кого человека, как он. «Но лочень может статься, члто вы, рас-
сердившись, как люди, внезлапно разбуженные от снал, при-
хлопнете меня и с легкостлью убьете, послушавшисьл Анита.
Тогда вы всю остальную вашу жизнь проведете в спячке, если
только Бог, заботясь о влас, не пошлет вам еще когол-нибудь»
1.
Почему он давал эти совелты только частным образлом,
а публично не давал совелтов по государственнылм делам?
«Причина здесь в том, о чем вы часто и повсюду от меня
слышали: со мною часто прлиключается нечто божеслтвенное
или чудесное, над чем Мелелт и посмеялся в своем долносе.
Началось это у меня с делтства: возникает какой-тло голос,
который всякий раз откллоняет меня от того, что ля бываю
намерен делать, а склонятль к чему-нибудь никогда нел скло-
няет. Вот этот-то голос и возбраняет мне заниматься госу-
дарственными делами»
2. Далее он говорит, что челстный че-
ловек не может долго пролжить, если он занимается глосудар-
ственными делами. Он приволдит два примера того, калк его
против желания вовлекли вл государственные делал: в первом
случае он оказал сопротивление демократии, во втором —
тридцати тиранам; причемл в каждом случае, когда влласти
действовали противозалконно. Сократ отмечает, что срледи присутствующих на слуде нахо-
дится много его бывших улчеников, а также их отцовл и братьев.
Ни один из них не был вызван обвинителем в качестве свиде-
теля того, что Сократ ралзвращал молодежь (это полчти един-
ственный аргумент в «Аплологии», который санкциолнировал
бы адвокат). Сократ откалзывается следовать олбычаю приводить
в суд своих плачущих детей, чтобы слмягчить сердца судей;
такие вызывающие жалостль сцены, говорит он, делалют равно
смешными и обвиняемого и голрод. Его цель состояла вл том,
чтобы убедить судей, ал не просить у них милости.
После оглашения приговорла и отказа судей назначлить
предложенное Сократом налказание в 30 мин (в связи с элтим
Сократ называет Платонал в качестве одного из свлоих пору-
1 Платон. Апология Сократа, с. 100.2 Там же, с. 100–101.

13 0 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
чителей, который присутлствует на суде) он произлносит свою
последнюю речь: «А теперь, афиняне, мне хочлется предсказать будлущее
вам, осудившим меня. Ведь длля меня уже настало то врлемя,
когда люди бывают особленно способны к прорицалниям, —
тогда, когда предстоитл им умереть. И вот я утверждаю, афи-
няне, меня умертвившие, чтло тотчас за моей смертлью постиг-
нет вас кара тяжелее, клянусь Зевсом, той смерти, которой
вы меня покарали. …В самом деле, если вы думалете, что, умерщвляя люделй,
вы заставите их не порилцать вас за то, что вы жливете непра-
вильно, то вы заблуждаелтесь. Такой способ самолзащиты и не
вполне надежен, и не хоролш, а вот вам способ и самылй хоро-
ший, и самый легкий: не затылкать рта другим, а самим слта-
раться быть как можно лулчше…»
1
Затем Сократ обращается к тем своим судьям, которые
голосовали за его опралвдание, и говорит им, что вл течение
этого дня его божествленное знамение ни разу не плротиводей-
ствовало ему ни в дейстлвиях, ни в словах, хотя в лдругих слу-
чаях оно много раз удерлживало его среди речи. «лЯ скажу вам:
пожалуй, все это произлошло мне на благо, и видно, нелпра-
вильно мнение всех тех, ктло думает, будто смерть — это зло»
2.
Потому что смерть являелтся или сном без сновиденлий, что
представляет удивителльную выгоду, или переселлением души
в другой мир. «А чего бы лне дал всякий из вас за тло, чтобы
быть с Орфеем, Мусеем, Гесиодом, Гомером! Да я готов уме-
реть много раз, если всел это правда…»
3 В другом мире он
будет беседовать с дрлугими людьми, которые умелрли вслед-
ствие несправедливогол судебного решения, и, кролме того, он
будет продолжать набилраться знаний. «Во всяколм случае уж
там-то за это не казнят. Пломимо всего прочего облитающие
там блаженнее здешних ещел и тем, что остаются всел время
бессмертными, если вернол предание… Но уже пора идти отсюдал, мне — чтобы умереть, вам — что-
бы жить, а что из этого лучше, никому не ведомо, кроме Бога»
4.
1 Платон. Апология Сократа, с. 109–110.2 Там же, с. 110.3 Там же, с. 111.4 Там же, с. 112.

Глава XI. СОКРАТ 131
«Апология Сократа» даетл ясное изображение челолвека
определенного типа: челловека уверенного в себле, великодуш-
ного, равнодушного к земному успеху, верлящего, что им
руководит божественнылй голос, и убежденного вл том, что для
добродетельной жизни сламым важным условием являлется
ясное мышление. Если исключилть последний пункт, то Сол-
крат напоминает христиалнского мученика или пуриталнина.
В последней части своейл речи, в которой он обсулждает то,
что происходит после слмерти, невозможно не почлувствовать,
что он твердо верит в блессмертие и что высказылваемая им
неуверенность лишь напуслкная. Его не тревожит, подлобно
христианам, страх передл вечными муками; он не сомнелвает-
ся в том, что его жизнь вл загробном мире будет слчастливой.
В «Федоне» платоновский Слократ приводит основанлия для
веры в бессмертие. Дейслтвительно ли эти основаниля оказали
влияние на историческогол Сократа, сказать нельзял. Едва ли можно сколько-нибудль сомневаться в том, чтол
исторический Сократ утвлерждал, что им руководилл оракул
или демон. Невозможно усталновить, аналогично ли этол тому,
что христианин назвал был внутренним голосом, или этло яв-
лялось ему как действителльный голос. Жанну д’Арк вдлохнов-
ляли голоса, что представляет собой обычный симптом ду-
шевной болезни. Сократ былл подвержен каталептичлеским
трансам; во всяком случае, это представляется естественным
объяснением того случаля, который однажды пролизошел
с ним, когда он был на военнлой службе: «Как-то утромл он
о чем-то задумался, и, погрузившись в свои мысли, застыл
на месте, и, так как дело у нлего не шло на лад, он не прелкра-
щал своих поисков и все слтоял и стоял. Наступил ужле пол-
день, и люди, которым это блросалось в глаза, удивлленно го-
ворили друг другу, что Слократ с самого утра стлоит на одном
месте и о чем-то раздумылвает. Наконец, вечером, улже поужи-
нав, некоторые ионийцы, —л дело было летом — вынесли свои
подстилки на воздух, чтолбы поспать в прохладел и заодно
понаблюдать за Сократом, будет ли он стоять на том же месте
и ночью. И оказалось, чтол он простоял там до расслвета и до
восхода Солнца, а потом,л помолившись Солнцу, ушел»
1.
1 Платон. Пир // Сочинения. Т. 2, с. 153.

132 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
Подобного рода факты в мленьшей степени были обычл-
ным явлением у Сократа. В налчале «Пира» у Платона опил-
сывается, как Сократ и Аристодем отправились вмеслте на
обед, но Сократ, будучи в состоянии рассеянности, отстал от
Аристодема. Когда Аристолдем пришел, хозяин дома, Аглафон,
спросил: «А Сократа-то чтло же ты не привел к нам?» Арлисто-
дем удивился, обнаружив,л что Сократа не оказалосль с ним;
послали раба искать Сокрлата, и он нашел его у соселдней
входной двери. «Сократ, лмол, повернул назад и теплерь стоит
в сенях соседнего домал, а на зов идти отказываелтся», — сказал
раб
1. Те, кто хорошо знали Сокралта, объяснили, что «такаял
уж у него привычка — отойдет куда-нибудь в слторонку и ста-
нет там»
2. Они оставили Сократа в полкое, и он пришел, когда
обед наполовину был ужел окончен. Все согласны в том, что Солкрат был очень безобралзен; он
был курносый и имел большолй живот. Он «…безобразнлее всех
силенов в сатирических длрамах»
3. Он всегда был одет в ста-
рую, потрепанную одеждлу и всюду ходил босиком. Егло рав-
нодушие к жаре и холоду, глолоду и жажде удивляло влсех.
В «Пире» Платона Алкивиад, оплисывая Сократа на военнолй
службе, говорит следуюлщее: «…Выносливостью он превлосходил не только меня, нол
вообще всех. Когда мы окалзывались отрезаны и понлеволе,
как это бывает в походлах, голодали, никто не мог слравниться
с ним выдержкой… …Точно так же и зимний хололд — а зимы там жестокие —
он переносил удивительнол стойко, и однажды, когдал стояла
страшная стужа и другиел либо вообще не выходили нларужу,
либо выходили, напялив на слебя невесть сколько оделжды
и обуви, обмотав ноги войллоком и овчинами, он выходилл
в такую погоду в обычнлом своем плаще и босиком шалгал по
льду легче, чем другие олбувшись. И воины косо глялдели на
него, думая, что он глумитлся над ними…»
4
Постоянно подчеркиваетлся умение Сократа госполдство-
вать над всеми плотскими лстрастями. Он редко пил вилно, но
1 Платон. Пир // Сочинения. Т. 2, с. 100.2 Там же.3 Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения, лс. 222.4 Платон. Пир, с. 152–153.

Глава XI. СОКРАТ 13 3
когда пил, то мог перепитль любого; но никто никогдал не ви-
дел его пьяным. В любви, далже при самых сильных собллазнах,
он оставался «платоничлеским», если Платон говорилт правду.
Он был совершенным орфичеслким святым: в дуализме не-
бесной души и земного телла он достиг полного гослподства
души над телом. Решающим в конечном счете доказатель-
ством этого господстлва является его равнодлушие к смерти.
В то же самое время Сократ не является ортодоксальным
орфиком. Он принимает лишь ослновные доктрины, но не
суеверия и не церемонии олчищения. Платоновский Сократ предлвосхищает и стоиков и кини-л
ков. Стоики утверждали, что высшим добром являелтся доб-
родетель и что человек лне может быть лишен добролдетели
в силу внешних причин; эта тлеория подразумеваетсля
в утверждении Сократа, члто его судьи не могут полвредить
ему. Киники презирали земныел блага и проявляли свое плре-
зрение в том, что избегали удобств цивилизации; это та же
самая точка зрения, котолрая заставляла Сократал ходить бо-
сиком и плохо одетым. Представляется соверлшенно определенным, что Солкрат
был поглощен этическими влопросами, а не научными. Калк
мы видели, он говорит в «Аплологии», что подобного лрода
знание «…вовсе меня не калсается». Самые ранние из лдиалогов
Платона, которые обычнол считаются наиболее соклратиче-
скими, посвящены в основнолм поискам определений этличе-
ских терминов. «Хармид» посвящен определению умеренно-
сти, или воздержания; «Лислис» — дружбы; «Лахет» — муже-
ства. Ни в одном из них не сдлелано выводов, но Сократл ясно
говорит, что он считаетл важным рассмотрение этлих вопросов.
Платоновский Сократ последовательно утверждает, что он
ничего не знает, что он лилшь мудрее других людей вл том, что
знает, что он ничего не знает; но он не считает знание недо-
стижимым. Наоборот, он счлитает, что приобретениел знания
имеет самое важное значление. Он утверждает, чтол ни один
человек не грешит сознатлельно и поэтому необходлимо лишь
знание, чтобы сделать влсех людей совершенно долбродетель-
ными. Для Сократа и Платона харалктерно утверждение теслной
связи между добродетеллью и знанием. В некоторой слтепени

13 4 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
это характерно для вселй греческой философии в плротивопо-
ложность философии христиланства. Согласно христиалнской
этике, существенным являлется чистое сердце, колторое мож-
но встретить с одинаковлой вероятностью как у нлевежествен-
ных людей, так и среди учленых. Это различие между лгрече-
ской и христианской этиколй продолжало сохранятлься вплоть
до недавнего времени.
Диалектика, то есть методл приобретения знания путлем
вопросов и ответов, нел была изобретена Сократлом. По-види-
мому, ее впервые системлатически применял на праклтике
ученик Парменида Зенон. В диаллоге Платона «Парменид»
Зенон подвергает Сократла тому же самому роду облращения,
какому повсюду у Платона Сократ подвергает других. Но
имеются все основания плредполагать, что Сокралт применял
на практике и развивал этлот метод. Как мы видели, коглда
Сократа приговорили к смелрти, он с радостью размылшляет
о том, что в загробном мире ему можно продолжать вечно
задавать вопросы и егло не смогут предать смелрти, так как он
будет бессмертным. Конелчно, если он применял диалелктику
так, как это описано в «Апологии», то легко объяснитьл враж-
дебное к нему отношение: влсе хвастуны в Афинах должлны
были объединиться протлив него. Диалектический метод годится для одних вопросов и не
годится для других. Веролятно, этот метод опредлелял характер
исследований Платона, котлорые большей частью былли тако-
вы, что с ними можно было олбращаться именно таким облра-
зом. В результате влияниял Платона почти вся послелдующая
философия была связана ограничениями, вытекавшими из
его метода. Некоторые вопросы явнол не годятся, чтобы с нимил обра-
щались таким образом, напрлимер эмпирическая наука. лПрав-
да, Галилей для защиты сволих теорий использовал длиалоги,
но это делалось лишь для тлого, чтобы преодолетьл предрас-
судки: позитивные основыл для его открытий невозлможно
было вставить в диалог лбез большой искусственнлости. Сократ
в произведениях Платонал всегда претендует на лто, что он
лишь выявляет знание, котолрым уже обладает человлек, кото-
рого он подвергает испытанию. На этом основании он срав-
нивает себя с акушеркойл. Когда в «Федоне» и «Менонле» он

Глава XI. СОКРАТ 13 5
применяет свой метод к плроблемам геометрии, ему плрихо-
дится задавать наводящие вопросы, каких не разрешил бы
задавать никакой судьял. Этот метод находится вл гармонии
с теорией воспоминания, лсогласно которой мы узнлаем путем
вспоминания то, что мы зналли в нашем прежнем существло-
вании. Возьмем, в противоплоложность этому взглядлу, какое-
либо открытие, сделанноел при помощи микроскопа, наплри-
мер распространение боллезней бактериями; едва лли можно
утверждать, что подоблное знание можно выявитьл у несведу-
щего в этом отношении челолвека посредством метолда вопро-
сов и ответов. Вопросы, которые могутл быть рассмотрены посрледством
метода Сократа, — это те вопросы, о которлых мы уже имеем
достаточные познания, члтобы прийти к правильномлу выводу,
но из-за путаницы или недолстаточного анализа не слумели
логически использовать то, что мы знаем. Такой вопрос, как
«что такое справедливлость?», вполне годится длля обсуждения
в платоновском диалоге. Все мы свободно употребляем сло-
ва «справедливый» и «нелсправедливый», и, изучаля, в каком
смысле мы их употребляелм, мы можем индуктивно прийлти
к определению, которое лучше всего будет соответствовать
употреблению этих словл. Требуется лишь знание толго, как
употребляются эти слолва в вопросе. Но когда налше исследо-
вание будет закончено, то окажется, что мы сделали лишь
лингвистическое открытиле, а не открытие в областли этики. Однако мы можем с пользойл применять этот метод длля
какого-то более широкого ряда слулчаев. Когда то, что обсулж-
дается, является более логическим, чем фактическим, тогда
обсуждение является хлорошим методом выявлениял истины.
Предположим, что кто-то ултверждает, например, чтло демо-
кратия хороша, но лицам, придерживающимся определен-
ных мнений, не следовало блы разрешать голосоватль; мы
можем убедить такого человека в том, что он нелпоследовате-
лен, и доказать ему, что пло крайней мере одно из егло двух
утверждений должно бытль более или менее ошибочнылм.
Я считаю, что логические лошибки имеют большее практличе-
ское значение, чем многиел полагают: они дают возмложность
тому, кто их совершает, плридерживаться удобногло мнения по
каждому вопросу. Всякаял логически связанная теолрия долж-

13 6 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
на быть отчасти тягостлной и противоречить раслпространен-
ным предрассудкам. Диалелктический метод, или, в боллее
общем смысле, привычка к слвободному обсуждению, вледет
к логической последовалтельности и является в элтом отноше-
нии полезным. Но он совершелнно непригоден, когда целлью
его является обнаружелние новых фактов. Вероятнло, «фило-
софию» можно было бы опрледелить как совокупностль таких
исследований, которые молгут проводиться посрледством ме-
тодов Платона. Но если укалзанное определение и годлится, то
это объясняется влиянилем Платона на последующихл фило-
софов.
ГЛАВА XII
ВЛИЯНИЕ СПАРТЫ
Чтобы понять Платона, а также многих более поздних фило-
софов, необходимо обладлать некоторыми знаниями ол Спар-
те. Спарта оказала на грлеческую философию двойноле влия-
ние: через свою действлительность и через миф. И тол и другое
имеет важное значение. Делйствительность позволлила спар-
танцам нанести военное плоражение Афинам; миф оказал
влияние на политическую тлеорию Платона и на теории лбес-
численных последующих пилсателей. Этот миф, в своемл раз-
витом виде, содержится лв «Жизнеописании Ликурга», плри-
надлежащем Плутарху. Иделалы, которые поддерживлали этот
миф, сыграли значительнуюл роль в выработке теорлий Руссо,
Ницше и национал-социализмал
1. С исторической точки зрле-
ния этот миф даже важнее,л чем действительность. лТем не
менее мы начнем с последнлей, потому что источниколм мифа
была действительностьл. Лакония, или Лакедемон, столилцей которой была Спар-
та, занимала юго-восточлную часть Пелопоннессколго полу-
острова. Спартанцы былли правящей народностьюл, они за-
воевали эту страну во влремя дорийского нашествлия с севера
и низвели местное населениле до положения крепостнлых. Эти
1 Не говоря уже о д-ре Томасе Арнольде и об английлских закры-
тых средних школах для малльчиков.

Глава XII. ВЛИЯНИЕ СПАРТЫ 137
крепостные назывались лилотами. В исторические врлемена
вся земля принадлежала слпартанцам, которым, одналко, закон
и обычай запрещали самим обрабатывать ее, так как, во-пер-
вых, такой труд считалсля унизительным, а во-вторлых, в свя-
зи с тем, что спартанцы лдолжны были всегда бытьл свободны-
ми для несения военной слулжбы. Крепостных не продлавали
и не покупали, но они были прликреплены к земле, разделлен-
ной на участки; на каждого взрослого спартанца приходился
один участок или больше. Этли земельные участки, так жле как
и илоты, не могли быть ни купллены и ни проданы, а, соглалс-
но закону, переходили отл отца к сыну (их можно былол, одна-
ко, завещать по наследстлву). Каждый землевладелелц получал
от илота, обрабатывавшлего его участок, 70 медимнлов (около
105 бушелей) зерна для себял, 12 медимнов — для своей жены
и определенную долю винал и плодов ежегодно
1. Все, что
оставалось сверх этолго количества, являлосьл собственностью
илота. Илоты, как и спарталнцы, были греками и глубокол не-
годовали на свое рабсколе положение. Когда они моглли, они
восставали. Спартанцы илмели значительную тайнуюл поли-
цию для борьбы с этой олпасностью, но в дополнелние к этой
предосторожности они илмели в своем распоряженлии еще
одно средство: один разл в год они объявляли войнлу илотам,
так что их молодые люди молгли убивать каждого, ктол казал-
ся им непокорным, не подвелргаясь законному обвинелнию
в убийстве. Илотов моглло освобождать только глосударство,
но не их господа; их осволбождали довольно редкол — за ис-
ключительную храбростьл, проявленную в сражениил. В один из периодов VIII векал до н. э. спартанцы завоева-
ли соседнюю страну Месслению и низвели большую часлть его
жителей до положения илолтов. В Спарте не хватало л«жизнен-
ного пространства», и элта новая территория врлеменно изба-
вила Спарту от этого истлочника недовольства. Земельные участки простлых спартанцев предстлавляли
собой наделы общинной зелмли, предоставляемые им глосу-
дарством; аристократиял же имела свои собственнлые поместья.
Свободные обитатели друлгих частей Лаконии, назывлав-
шиеся периэками, не имели поллитических прав.
1 J. В. Bury. History of Greece. Vol. I, p. 138. По-видимому, сплар-
танцы-мужчины ели почти вл шесть раз больше, чем их жлены.

13 8 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
Единственным занятием гражданина Спарты была война,
к которой его готовили сл самого рождения. Болезнелнных
детей после осмотра ихл старейшинами умерщвляли; плозво-
лялось воспитывать толлько тех детей, которыхл признавали
здоровыми. Всех мальчиколв до достижения двадцалтилетнего
возраста обучали в однлой большой школе; цель обулчения
состояла в том, чтобы слделать их смелыми, равнодлушными
к боли и дисциплинированнымли. В Спарте не болтали чепул-
хи о культурном или научнолм образовании; единственлной
целью было подготовитль хороших солдат, целикомл преданных
государству. Действительная военнаял служба начиналась в возлрасте
двадцати лет. Брак разрелшался по достижении двадлцатилет-
него возраста, но до трлидцати лет мужчина должелн был жить
в «доме мужчин» и устраилвать свои брачные отнолшения так,
как если бы это было незалконное и тайное дело. Послле три-
дцати лет он становился полноправным гражданином. Каж-
дый гражданин должен былл быть участником общегол стола
и обедать с другими егол членами; он должен был внолсить
вклад в виде продуктов,л полученных со своего злемельного
участка. Согласно госудларственному устройствлу Спарты, там
не должно было быть ни нужлдающихся, ни богатых. Считла-
лось, что каждый должен жить на продукцию со своего участ-
ка, который он не мог отчуждать, за исключением права
подарить его. Никому не разрешалось иметь золото или се-
ребро; деньги делались илз железа. Спартанская прлостота
вошла в пословицу. Положение женщин в Спарте было своеобразным. Их нле
изолировали от обществал, подобно почтенным женщилнам во
всех других частях Грелции. Девочки проходили таклое же фи-
зическое обучение, как и млальчики; более примечательнол то,
что мальчики и девочки залнимались вместе гимнастиклой
в обнаженном виде. «Девушлки должны были для укреплелния
тела бегать, боротьсял, бросать диск, кидать колпья, чтобы их
будущие дети были крепки тлелом в самом чреве их здолровой
матери, чтобы их развитлие было правильно и чтоблы сами
матери могли разрешатьсля от бремени удачно и леглко благо-
даря крепости своего тлела… В наготе девушек не блыло ниче-
го неприличного. Они были пло-прежнему стыдливы и далле-

Глава XII. ВЛИЯНИЕ СПАРТЫ 13 9
ки от соблазна» 1. Холостяки обречены были, по законам
Ликурга, на некоторого ролда позор, и их заставлялли даже
в самую холодную погоду в обнаженном виде обходить те
места, где молодежь занлималась упражнениями и талнцами. Женщинам не разрешалось прлоявлять какие-либо эмо-
ции, невыгодные государству. Они могли выражать презрение
к трусу, и их хвалили, если элто был их сын; но они не моглли
проявлять свое горе, если их новорожделнного ребенка при-
говаривали к смерти как сллабого или если их сыновьля были
убиты в сражении. Остальные грекли считали спартанок ис-
ключительно целомудреннылми. В то же самое время белздет-
ная замужняя женщина не доллжна была возражать, еслли го-
сударство приказывалол ей проверить, не окажетлся ли какой-
либо другой мужчина болеле удачливым, чем ее муж,
в произведении на свет новых граждан. Злаконодательство
поощряло рождение детелй. Согласно Аристотелю, отлец трех
сыновей освобождалсял от военной службы, а отлец четырех
сыновей не выполнял никаких повинностей. Государственное устролйство Спарты было сложлным. Там
имелось два царя, принадллежащих к двум разным семьлям,
и власть их передаваласль по наследству. Один из цларей ко-
мандовал армией во времял войны, но во время мира влласть
их была ограничена. На общинных пирах они ели вдвое боль-
ше других, и когда один из лних умирал, то все оплакивлали
его. Цари были членами совета старейшин, состоявшего из
30 человек (включая царейл). Эти 28 старейшин должны былли
быть старше 60 лет и избирлались пожизненно общим нарлод-
ным собранием, но лишь из арлистократических спарталнских
родов. Совет старейшин рлешал уголовные дела и подлготав-
ливал вопросы для рассмлотрения на собрании. Собрание
состояло из всех граждлан; оно не могло проявлятль в чем-ли-
бо инициативу, но могло голлосовать «за» или «протлив» по
любому внесенному предлложению. Ни один закон не могл
вступить в силу без согласия собрания. Но хотя согласие со-
брания было необходимо, лего не было достаточнол; старей-
шины и должностные лица должны были провозглласить свое
решение, чтобы закон сталл действительным.
1 Плутарх. Избранные жизнеописаниял. М., 1987. Т. 1. с. 106.

14 0 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
В добавление к царям, совлету старейшин и собраниюл
имелась четвертая отрасль управления, свойственная исклю-
чительно Спарте. Это былил пять эфоров. Их избиралли из
среды всего гражданслкого населения способолм, который
Аристотель называет «сллишком уж детским» и про колторый
Бэри говорит, что фактичелски это были выборы по жлребию.
Эфоры были «демократичеслким» элементом в государлствен-
ном устройстве Спарты,л который, по-видимому, доллжен был
служить в качестве пролтивовеса по отношению к цларям
1.
Каждый месяц цари произлносили клятву, что они будлут под-
держивать государствленный строй Спарты, а эфолры тогда
клялись поддерживать цларей до тех пор, пока тле будут верны
своей клятве. Когда одинл из царей отправлялся нла войну, его
сопровождали два эфора, чтобы наблюдать за его поведени-
ем. Эфоры были высшим граждланским судом, но над царямли
им принадлежала уголовналя юрисдикция. В более поздний период алнтичности предполагалолсь, что
своим государственным л устройством Спарта облязана зако-
нодателю по имени Ликург, ол котором говорили, что онл
провозгласил свои законы в 885 году до н. э. На самом деле
спартанская система ралзвивалась постепенно, ал Ликург был
мифической личностью божлественного происхожделния. Его
имя означает «отгоняющилй волков», и он был аркадслкого
происхождения. Нас несколько удивляет, члто Спарта вызывала вослхище-
ние у остальных греков. Плервоначально она значитлельно
меньше отличалась от друлгих греческих городовл. В более
ранний период в Спарте имлелись такие же хорошие полэты
и актеры, как и в остальнолй Греции. Но около VII века дол
н. э. или, возможно, даже позднее ее государственный строй
(создание его неправильлно приписывается Ликурглу) выкри-
сталлизовался в той форлме, которую мы сейчас ралссматри-
ваем; все было принесенол в жертву успехам в войлне, и Спар-
та перестала приниматьл участие в том вкладе, колторый Греция
сделала в мировую цивилизлацию. Для нас спартанскоел госу-
1 Говоря о «демократических» элелментах в государственлном
устройстве Спарты, следует, конечно, помнить, что гражданами
в целом был правящий класлс, свирепо угнетавший илолтов и не пре-
доставлявший власти перлиэкам.

Глава XII. ВЛИЯНИЕ СПАРТЫ 141
дарство представляетлся в миниатюре образцомл того государ-
ства, которое установилли бы нацисты, если бы они олдержали
победу. Грекам это предлставлялось иначе. Как говлорит Бэри: «Чужестранцу из Афин или жилтелю Милета, посетивше-
му в V веке до н. э. широко раскинувшиеся деревни, которые
образовали ее не обнесенный стенами скромный город,
должно было казаться, что они перенеслись в давно минув-
шие века, когда люди были слмелее, лучше и проще, не былли
испорчены богатством ли обеспокоены идеями. Для лтакого
философа, как Платон, занимаюлщегося наукой о госудалр-
стве, спартанское госулдарство казалось наилулчшим прибли-
жением к идеалу. Обыкновенлный грек считал, что гослудар-
ственный строй Спарты лобладает строгой и пролстой красо-
той, является дорическлим городом — величавым, подобно
дорическому храму, значительно более благолродным, чем его
собственное место жителльства, но не таким удобнылм для того,
чтобы жить в нем»
1.
Одной из причин, вызывавлшей у других греков вослхище-
ние Спартой, была ее устойчивость. Во вселх других греческих
городах происходили релволюции, но спартанское лгосудар-
ственное устройство олставалось неизменным в тлечение веков,
если не считать постепелнного увеличения власти элфоров, что
происходило законным пултем, без насилия. Нельзя отрицать, что в тлечение долгого периодал времени
спартанцы имели успех в достижении своелй главной цели —
в воспитании народа неполбедимых воинов. Сражениел при
Фермопилах (480 год до н. э.), хотя оно и являлось фолрмаль-
но поражением спартанцлев, служит, вероятно, салмым луч-
шим примером их доблести. Фелрмопилы представляли солбой
узкий проход в горах, вл котором они рассчитывалли задержать
персидскую армию. Тристал спартанцев со вспомоглательны-
ми отрядами отбивали всел лобовые атаки. Но, в концел кон-
цов, персы обнаружили олбход через горы и им удаллось на-
пасть на греков сразу лс двух сторон. Каждый слпартанец погиб
на своем посту. Два челолвека отсутствовали, талк как были
в отпуске по болезни, страдая болезнью глаз, доходившей до
временной слепоты. Один илз них настоял на том, чтоблы его
1 J. В. Bury. Op. cit, p. 141.

142 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
илот привел его на поле битвы, где он и погилб; другой, Ари-
стодем, решил, что он слишколм болен для того, чтобы слра-
жаться, и не явился. Когда он вернулся в Спарту, никто не
хотел с ним разговаривалть; его прозвали «трусл Аристодем».
Год спустя он снял с себля бесчестье мужествелнной смертью
в сражении при Платее, в колтором спартанцы одержлали побе-
ду. После войны спартанцлы воздвигли памятник на плоле
сражения у Фермопил, на колтором написано: «Путник, плой-
ди возвести нашим граждалнам в Лакедемоне, что, их злаконы
блюдя, здесь мы костьми плолегли». В течение долгого времени спартанцы были нлепобедимы
на суше. Они сохраняли своле превосходство вплолть до
371 года до н. э., когда их победили фиванлцы в битве при
Левктрах. Это был конец их военного величия.
Исключая войну, действлительность Спарты никогдла не
была точно такой, как ее лтеория. Геродот, живший вл период
величия Спарты, с удивленлием отмечает, что ни один лспар-
танец не мог устоять пелред взяткой. Это происхлодило, несмо-
тря на тот факт, что презлрение к богатству и люболвь к про-
стоте жизни были одним из олсновных правил, внушавшихлся
в спартанском воспитанлии. Нам говорят, что спарлтанские
женщины были целомудреннылми, однако несколько раз сллу-
чалось, что предполагалемый наследник царя отвелргался на
том основании, что он не блыл сыном мужа его материл. Нам
говорят, что спартанцлы были непоколебимыми патлриотами,
однако царь Павсаний, полбедитель при Платее, оконлчил свою
жизнь как предатель, подкупленный Ксерксом. За исключе-
нием таких скандальных дел, политика Спарты была вселгда
мелочной и провинциальнолй. Когда Афины освободили глре-
ков Малой Азии и соседних олстровов от персов, Спалрта дер-
жалась в стороне. До техл пор пока считали, что Пеллопоннес
находится в безопасности, спартанцы равнодушно относились
к судьбе других грековл. Все попытки создать колнфедерацию
эллинского мира терпели крлах из-за партикуляризма лСпарты. Аристотель, живший после лпадения Спарты, дает явлно
враждебное описание еел государственного устройства
1. To,
что он говорит, настольлко отличается от того, члто говорят
1 Аристотель. Политика // Сочинения. М., 1983. Т. 4, с. 428–430.

Глава XII. ВЛИЯНИЕ СПАРТЫ 14 3
другие, что трудно поверить, будто он говорит о той же самой
стране, например: «…законодателль, желая, чтобы все гослу-
дарство в его целом стлало закаленным, вполне долстиг своей
цели по отношению к мужсколму населению, но пренебрелг
сделать это по отношенилю к женскому населению: женщины
в Лакедемоне в полном смыслле слова ведут своеволльный
образ жизни и предаютсял роскоши… При таком госудлар-
ственном строе богатслтво должно иметь большоел значение,
в особенности если мужчинами управляют женщины, что
и наблюдается большей частью живущих по военному воин-
ственных племен. Дерзостль в повседневной жизни нли в чем
пользы не приносит, она нулжна разве только на войлне, но
лакедемонские женщины и здлесь принесли очень много вре-
да… Первоначально своблодный образ жизни лакеделмонских
женщин, по-видимому, имел оснлование… Когда же Ликург,
по преданию, попробовалл распространить свои злаконы и на
женщин, они стали сопротивлляться, так что ему пришллось
отступить»
1.
Аристотель продолжаетл далее обвинять спарталнцев в ко-
рыстолюбии, которое он приписывает неравномерному рас-
пределению собственности. Он говорит, что, хотя земельные
участки не могут быть плроданы, их можно было дарлить или
завещать по наследствул. Две пятых всей земли, долбавляет он,
принадлежит женщинам. Послелдствием этого являетсля зна-
чительное уменьшение числла горожан: говорят, чтол некогда
в Спарте было 10 тысяч челловек, но во время поражления,
нанесенного Фивами, там былло менее одной тысячи. Аристотель критикует всел институты государствленного
устройства Спарты. Он гловорит, что эфоры частол бывают
очень бедны и поэтому ихл легко подкупить; и их влалсть так
велика, что даже цари вынуждены ухаживать за ними, так что
государственный стролй превратился из аристолкратии в демо-
кратию. Далее говоритсял, что эфоры слишком своеволльны
и их образ жизни не соотвлетствует общему духу глосударствен-
ного строя, между тем как строгостьл по отношению к осталь-
ным гражданам так невыносима, что они тайно предаются
противозаконным физичеслким удовольствиям.
1 Аристотель. Политика, с. 429–430.

14 4 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
Аристотель писал в то врлемя, когда Спарта находиллась
в состоянии упадка, но в лотношении некоторых моменлтов он
специально отмечает, чтло упоминаемое им зло сущеслтвовало
с ранних времен. Его тон налстолько сух и реалистичен, что
трудно не поверить ему, и то, что он говорит, вполне соот-
ветствует всему соврлеменному опыту, свидетелльствующему
о том, к каким отрицательным результатам плриводит чрез-
мерная строгость заколнов. Но в воображении людлей сохрани-
лась не Спарта Аристотелля, а мифическая Спарта Плутларха
и философская идеализациял Спарты в «Государствел» Платона.
Из столетия в столетие молодые люди читали эти сочинения
и загорались честолюбилвым стремлением стать Ликлургами
или философами-царями. В результате этого соединение идеа-
лизма и любви к власти сновла и снова сбивало с пути ллюдей,
что продолжает иметь мелсто и в настоящее время.л Миф о Спарте для средневел ковых и современных читалте-
лей был создан Плутархолм. В то время, когда он писалл, Спар-
та принадлежала к романтлическому прошлому. Периодл ве-
личия Спарты был так же далек от времени Плутарха, как
Колумб — от нашей эпохи. Историк, илзучающий институты
государственного устлройства, должен с величлайшей осторож-
ностью относиться к тому, что говорит Плутарх, но особенно
это важно для историка, илзучающего мифы. Греция вслегда
оказывала влияние на мир нле непосредственно черлез поли-
тическую власть, но воздействуя на воображение, идеалы
и надежды людей. Рим создал дороги, которыле в значительной мере солхра-
нились до сих пор, и законыл, которые являются истолчником
многих современных коделксов законов, но именно римлские
армии сделали эти вещи важлными. Несмотря на то что глреки
были замечательными воинлами, они не совершили завоелва-
ний, потому что тратили слвою военную ярость глалвным об-
разом друг против другла. Полуварвару Александрлу довелось
распространять эллинизм на Ближнем Востоке и сделать
греческий язык литературным языком в Египте и Сирии,
а также во внутренних чалстях Малой Азии. Греки никогда не
смогли бы осуществить элту задачу не из-за недослтатка воен-
ных сил, но вследствие свлоей неспособности к поллитическо-
му единству. Политическиел средства распростралнения элли-

Глава XII. ВЛИЯНИЕ СПАРТЫ 14 5
низма всегда были неэллинилстическими: но именно гречлеский
гений вдохновлял другиел нации распространять клультуру тех,
кого они завоевали. Для историка, изучающего лвсемирную историю, важноле
значение имеют не мелкие влойны между греческими голрода-
ми или ничтожные ссоры зал власть между теми или инымли
партиями, но воспоминаниял, сохраненные человечеслтвом
после окончания этого крлаткого эпизода историил, подобно
тому как у путешественника, взбирающегося на гору, в тече-
ние тяжелого дня борьбыл со снегом и ветром сохрланяется
светлое воспоминание о влосходе солнца в Альпах. лЭти вос-
поминания, постепенно стираясь, оставили в умах людей
образы определенных влершин, которые необычайлно сверка-
ли в лучах начинающегосял дня, сохраняя живым знанлие того,
что за тучами все еще прлодолжает сохранятьсял сияние, кото-
рое может проявиться вл любой момент. Из этих велршин Пла-
тон был наиважнейшим в эполху раннего христианствла, а Ари-
стотель — для средневековой церлкви, но после эпохи Воз-
рождения, когда люди начлали ценить политическую слвободу,
они обратились главным облразом к Плутарху. Плутархл оказал
глубокое влияние на английлских и французских либераллов
XVIII века и на основателей лСоединенных Штатов; он окалзал
влияние на романтическоел движение в Германии и продлол-
жал, главным образом кослвенно, влиять на немецкуюл мысль
вплоть до настоящего влремени. В некоторых отношелниях его
влияние было положительнлым, в других — дурным; что ка-
сается Ликурга и Спарты, то оно было дурным. То, что Плу-
тарх говорил о Ликурге, имеет важное значение, и я кратко
скажу об этом, даже еслил придется допустить полвторение. Ликург, как говорит Плутарх, решив дать Спарте законы,
много путешествовал, чтлобы изучить различные инлституты.
«Он желал, говорят, сравлнить простоту и суровость образа
жизни критян с роскошью и илзнеженностью ионийцев»л
1,
отдавая предпочтениел законам первых и отвергая образ жиз-
ни последних. В Египте он узлнал о преимуществах отдлеления
солдат от остального налселения и после этого, велрнувшись
из своих путешествий, «…лввел то же и в Спарте и, облразовав
1 Плутарх. Избранные жизнеописаниял, с. 95.

14 6 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
отдельное сословие ремесленников и мастеровых, явился
основателем класса настлоящих, чистых граждан» 1.
Он разделил поровну землил между всеми гражданами
Спарты, чтобы «уничтожлить гордость, зависть,л преступления,
роскошь… богатство и бедность»
2 в городе. Он запретил упо-
требление золотых и серлебряных денег, разрешивл выпускать
только железные монеты тлакой малой стоимости, чтло «для
сбережения дома десятли мин нужно было строить блольшую
кладовую…»
3. Благодаря этому он изгнлал из Спарты «все бес-
полезные и лишние ремесла»л 4, поскольку было недостаточно
денег для оплаты тех, ктло ими занимался; благодарля этому же
закону он сделал невозмолжной всякую внешнюю торлговлю.
Риторы, сводники и ювелиры, которым не нравилисль желез-
ные деньги, избегали житьл в Спарте. Затем Ликург прилказал,
чтобы все граждане елил вместе одинаковую пищу. Подобно другим реформатлорам, Ликург считал воспилта-
ние детей «высшей и лучшелй задачей для законодалтеля»
5.
И подобно всем, кто стрелмился главным образом к улкрепле-
нию военной мощи, он заботлился о том, чтобы поддерживатль
высокий уровень рождалемости. «Уже все то, о челм мы гово-
рили до сих пор, служило плобудительной причиною кл браку:
я имею в виду торжествелнные шествия девушек, их налготу,
их упражнения в борьбе лперед глазами молодых люлдей, ко-
торые шли сюда не из «геолметрических», а из «эротлических»
целей, выражаясь языколм Платона…»
6
Обычай относиться к браку в течение первых несколльких
лет так, как если бы это былло тайное дело, «…сохралнял у обо-
их супругов все еще пыллкую любовь и новое желанлие обла-
дать друг другом…» — таково, во всяком случале, мнение
Плутарха. Далее он объясняет, что о человеке не думали
плохо, если он, будучи стлар и имея молодую жену, ползволял
более молодому человекул иметь от нее детей. «Былол законно
также для честного челолвека, любившего жену друлгого чело-
1 Плутарх. Избранные жизнеописаниял, с. 95.2 Там же, с. 99.3 Там же, с. 100.4 Там же.5 Там же, с. 105.6 Там же, с. 106.

Глава XII. ВЛИЯНИЕ СПАРТЫ 147
века… просить ее мужа, члтобы он разрешил ему лежалть с ней
и чтобы он мог также вспахивать эту плодородную почву
и бросать в нее семена крласивых детей». Не должнол было
быть глупой ревности, так как «Ликургу не нравилось, чтобы
дети принадлежали отдельным людям, но они доллжны были
быть общими для общего бллага; по этой причине он хлотел
также, чтобы те, кто доллжны были стать гражданалми, не рож-
дались от каждого человека, но лишь от самых честных лю-
дей». Он объясняет далее, что этот принцип крестьяне при-
меняют к своему скоту. Когда рождался ребенокл, отец приносил его на осмотр
к старейшинам своего ролда; если он оказывался здлоровым,
его отдавали отцу для влскармливания, если он был сллабым,
его бросали в глубокую лпропасть с водой. Дети лс самого рож-
дения подвергались сурловому закаливанию, в неколторых от-
ношениях благотворному, лнапример детей не пеленалли.
В возрасте семи лет мальчликов забирали из дому и полмещали
в закрытую школу, где их длелили на группы, каждой изл ко-
торых руководил тот из лних, кто обнаруживал больлше понят-
ливости и смелости. «Чтенилю и письму они учились, но пло
необходимости, остальноле же их воспитание преслледовало
одну цель: беспрекословлное послушание, выносливолсть и на-
уку побеждать»
1. Большую часть времени онли играли вместе
обнаженные. Когда им исполнялось 12 летл, они не носили
рубашек. Они были всегда «лгрязны и неопрятны». Они нле
принимали теплых ванн; только несколько дней в году по-
зволялась им эта роскошь. Спали они на постелях, сделанных
из тростника, к которому злимой примешивали растениел
«ежевая нога» (ликофон). Илх учили красть и наказывалли,
если они попадались: не за кражу, а за неловкостль.
Однополая любовь у мужчлин, да и у женщин была при-
знанным обычаем в Спарте, и ее роль признавалась в воспи-
тании юношей. Любовник какого-либо мальчика пользовал-
ся или не пользовался увлажением в зависимости от поведенлия
мальчика. Плутарх сообщаелт, что одного любовника олштра-
фовали за трусость, пролявленную его мальчиком, колторый
закричал от боли во времля борьбы.
1 Плутарх. Избранные жизнеописаниял, с. 108–109.

14 8 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
На любой стадии жизни спартанца свобода его была огра-
ничена. «Воспитание продолжалолсь до зрелого возрастла. Никто
не имел права жить так, калк он хотел, напротив, горлод похо-
дил на лагерь, где был услтановлен строго опредлеленный образ
жизни и занятия, которые илмели в виду лишь благо вселх.
Вообще спартанцы считалли себя принадлежащими не слебе
лично, но отечеству… Однло из преимуществ, предослтавлен-
ных Ликургом своим согралжданам, состояло в том, члто у них
было много свободного влремени: заниматься ремесллами им
было строго запрещено,л копить же богатство… лим не было
никакой надобности — богатству уже никто не лзавидовал и не
обращал на него внимания. Землю обрабатывали им илоты,
платившие определенный олброк»
1.
Плутарх рассказывает златем историю об одном афилняни-
не, осужденном за праздлность. Узнав об этом, одинл спартанец
попросил «показать емул человека, осужденного лза любовь
к свободе»
2.
Ликург, продолжает Плуталрх, «…приучал сограждалн не
желать и не уметь жить отлдельно от других, напролтив, они
должны были, как пчелы, житль всегда вместе, собирлаться
вокруг своего главы…»л
3.
Спартанцам не разрешалолсь путешествовать, а инлостран-
цев допускали в Спарту тлолько по делу, посколькул было опа-
сение, что чужие обычаил развратят добродетельных лакедел-
монян. Плутарх рассказывает ол законе, который разрешалл спар-
танцам убивать илотов влсякий раз, когда спартанцы элтого
захотят, но он отказываллся верить, что такой ужласный обы-
чай был обязан своим услтановлением Ликургу. «Я по крайней
мере не решаюсь приписалть установление такогол ужасного
обычая, как криптия, Ликурлгу, принимая во внимание мяг-
кость его характера и елго справедливость во влсем…»
4. За ис-
ключением этого закона, Пллутарх только и делает, члто вос-
хваляет государственлное устройство Спартыл.
1 Плутарх. Избранные жизнеописаниял, с. 116.2 Там же.3 Там же, с. 117.4 Там же, с. 121.

Глава XIII. ИСТОЧНИКИ ВЗГЛЯДОВ ПЛАТОНА 14 9
Влияние Спарты на Платона, которому мы уделим в свое
время особое внимание, слтанет совершенно очевидлным из
описания его Утопии, чемул будет посвящена следулющая глава.
ГЛАВА XIII
ИСТОЧНИКИ ВЗГЛЯДОВ ПЛАТОНА
Платон и Аристотель были сламыми влиятельными из всехл
древних, средневековыхл и современных философов; илз них
наибольшее влияние на последующие эплохи оказал Платон.
Я говорю это потому, чтло, во-первых, Аристотельл сам имеет
своим отправным пунктомл Платона, во-вторых, хрислтиан-
ская теология и философия,л во всяком случае до XIII влека,
были больше платоновскимил, чем аристотелевскими. Пол-
этому в истории философсколй мысли необходимо болеел
полно изучать Платона и чуть в меньшей степени Арлистоте-
ля, чем кого-либо из их прелдшественников или преемниклов. Самыми важными проблемами лв философии Платона
являются: во-первых, его Утопия, которая была самой ранней
из длинного ряда утопий;л во-вторых, его теория лидей, пред-
ставлявшая собой первлую попытку взяться зал до сих пор не
разрешенную проблему универсалий; в-лтретьих, его аргумен-
ты в пользу бессмертиял; в-четвертых, его космолгония; в-пя-
тых, его концепция познлания, скорее как концепциля воспо-
минания, чем восприятия. Но прежде чем обратиться к од-
ному из этих вопросов, ял должен сказать несколькло слов об
обстоятельствах его жизни и о влияниях, определивших его
политические и философскиел взгляды. Платон родился в 428 или в 427 глоду до н. э., в первые годы
Пелопоннесской войны. Он блыл богатым аристократолм, свя-
занным с разными людьми, имелвшими отношение к правле-
нию Тридцати Тиранов. Платолн был молодым человеком,
когда Афины потерпели порлажение в войне, и он мог прлипи-
сать это демократии, которую его социальное положение
и семейные связи, по-видилмому, заставляли презиралть. Пла-
тон был учеником Сократа ил питал к нему глубокую любловь
и уважение, а Сократ был олсужден на смерть демокрлатией.

15 0 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
Поэтому не удивительно, члто Платон должен был обралтиться
к Спарте как к прообразул своего идеального гослударства. Пла-
тон обладал искусством так маскировать свои нелиберальные
советы, что они вводили вл заблуждение в последуюлщие века
многих людей, которые восхищались его диалогом «Государ-
ство», не понимая того, члто заключалось в его релцептах. Все-
гда считалось правильнлым хвалить Платона, но не плонимать
его. Это общая судьба вслех великих людей. Моей залдачей
является обратное. Я холчу понять Платона, но обрлащаться
с ним так же непочтительнло, как если бы он был соврелменным
английским или американским алдвокатом тоталитаризмал. Чисто философские влияния, клоторые испытал Платон,
располагали его в пользлу Спарты. В общем можно скалзать,
что на него оказали влиянлие Пифагор, Парменид, Гераклилт
и Сократ. От Пифагора (возможно, черлез Сократа) Платон воспрли-
нял орфические элементы, имеющиеся в его философии:
религиозную направленнолсть, веру в бессмертиел, в потусто-
ронний мир, жреческий тонл и все то, что заключаетлся в об-
разе пещеры, а также свлое уважение к математикел и полное
смешение интеллектуальногло и мистического. От Парменида Платон унаслелдовал убеждения в том, члто
реальность вечна и вневлременна и что всякое измелнение,
с логической точки зрениля, должно быть иллюзорнылм. У Гераклита Платон заимствовал негативную теорию
о том, что в этом чувствленном мире нет ничего послтоянного.
Эта доктрина в сочетаниил с концепцией Парменида плривела
к выводу о том, что знаниле не может быть полученло через
органы чувств, оно можелт достигаться только рлазумом. Этот
взгляд в свою очередьл вполне согласуется с плифагореизмом. Вероятно, от Сократа Платлон унаследовал интерес кл за-
нятиям этическими проблелмами и тенденцию искать склорее
телеологическое, чем мехланическое объяснение мирла. Идея
«блага» в философии Платона имела большее значение, чем
в философии досократиков, ли трудно не приписать этлот факт
влиянию Сократа. Как все это связано с авлторитаризмом в политике?
Во-первых, так как Благо и Рлеальность вневременны, тло
самым лучшим будет такоел Государство, которое бллиже все-

Глава XIII. ИСТОЧНИКИ ВЗГЛЯДОВ ПЛАТОНА 151
го к божественному обралзцу и обладает минимумом илзмене-
ния и максимумом статистичлеского совершенства, и елго пра-
вителями должны быть такие люди, которые лучше всех
понимают вечное Благо. Во-вторых, Платон, подобно всем мистикам, обладает
твердой уверенностьюл в правильности своих ублеждений, ко-
торые можно передать другим лишь через влияние примера
своего образа жизни. Пифалгорейцы стремились устлановить
правление посвященных, ил это, в сущности, то же салмое, чего
желает Платон. Для того чтобы человек был хоролшим госу-
дарственным деятелем, он должен знатьл Благо; этого он
может достичь только полсредством сочетания инлтеллекту-
ального и нравственногол воспитания. Если людей, нел полу-
чивших такого воспитаниял, допустить к участию в лправи-
тельстве, они неизбежно лразвратят его. В-третьих, необходимо серьезное образование, для того
чтобы воспитать хоролшего правителя на основе прилнципов
Платона. Нам представляелтся неразумным настойчливое тре-
бование Платона об обучлении младшего Дионисия, тирална
Сиракуз, геометрии, чтобыл сделать из него хорошегло царя,
но с точки зрения Платона,л это было необходимо. Он блыл
в достаточной степенил пифагорейцем, чтобы счлитать, что без
математики невозможно долстичь подлинной мудростли. Этот
взгляд влечет олигархилю. В-четвертых, Платон, так жле как и большинство гречел-
ских философов, придерживался того взгляда, что досуг
необходим для достижения мудрости, которая поэтому не
встречается у тех, ктол вынужден работать, чтлобы зарабаты-
вать средства к жизни, но встречается лилшь у тех, кто обла-
дает независимыми средствами, или у тех, кто освобожден
Государством от бесполкойства о своем пропитлании. Эта точ-
ка зрения, по существу, ялвляется аристократичелской. При сопоставлении философии Платона с современными
идеями возникают два общлих вопроса. Первый вопрлос: су-
ществует ли такая вещь, как «мудрость»? Второй вопрос: если
такая вещь существует, можно ли создать такое государствен-
ное устройство, котороле дало бы ей политическулю власть? «Мудрость», в предполалгаемом смысле, не являетлся ка-
ким-либо видом специализирлованного умения — таким, ка-

152 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
ким обладает сапожник, врлач или военный тактик. Она длолж-
на быть чем-то более обобщенным по сравнению с этим
умением, поскольку предплолагается, что обладанлие ею дела-
ет человека способным млудро управлять. Я полаглаю, Платон
сказал бы, что мудростьл состоит в знании блага, ил дополнил
бы это определение теолрией Сократа о том, что ни один лче-
ловек не грешит сознателльно, из чего следует, чтло всякий,
кто знает, в чем состоитл благо, поступает правлильно. Такой
взгляд кажется нам далеким от действительности. Для нас
было бы более естествелнно сказать, что существлуют проти-
воречивые интересы и чтло государственный деялтель должен
прийти, в лучшем случае, к лкомпромиссу. Члены какогол-
либо класса или нации могутл иметь общие интересы, но олни
обычно противоречат интересам других классов или других
наций. Имеются, конечно, нлекоторые интересы, общиле для
человечества в целом, нло их недостаточно для олпределения
политического действиял. Может быть, это произолйдет когда-
нибудь в будущем, но этогло не будет, пока имеетсял много
суверенных государств. И даже тогда самой трудной задачей
в преследовании общих интлересов будет достижелние ком-
промиссов между взаимнол враждебными частными интере-
сами. Но даже если мы предпололжим, что существует такаля
вещь, как «мудрость», тол существует ли какая-либол форма
государственного устройства, которая плредоставит управле-
ние мудрым? Ясно, что большлинство, как, например, общее
собрание, может ошибатьлся и действительно ошибалется.
Аристократия не всегда лбывает мудрой; короли чласто быва-
ют глупы; папы, несмотря на непогрешимость, совершалли
серьезные ошибки. Будет лли кто-либо отстаивать прледложе-
ние о том, чтобы вверитьл управление лицам с унивелрситет-
ским образованием или дажле докторам теологии, или люлдям,
которые, родившись беднл ыми, создали себе большоел состоя-
ние? Ясно, что никакое опрелделяемое законом избранлие
граждан не будет, по-видимому, более мудрым на практике,
чем избрание всем общестлвом. Можно было бы предложитль, чтобы люди приобреталли
политическую мудрость лпутем соответствующелго образова-
ния. Но возникает вопрос:л что такое соответствлующее обра-

Глава XIV. У ТОПИЯ ПЛАТОНА 15 3
зование? А этот вопрос плревратился бы в вопросл о принад-
лежности к той или иной парлтии. Проблема, состоящая в толм, чтобы найти определелнное
количество избранных «млудрых» людей и предостлавить им
управление, является, тлаким образом, неразрешимолй про-
блемой. Это окончательнылй довод в пользу демокрлатии.
ГЛАВА XIV
У ТОПИЯ ПЛАТОНА
Самый важный диалог Платолна «Государство» состлоит в об-
щем из трех частей. В перлвой части (до конца книги лпятой)
обсуждается вопрос ол построении идеального глосударства;
это самая ранняя из утолпий. Один из выводов, сделанный в этой части, состоит в том,
что правители должны быть философами. Книги шестая
и седьмая посвящены опрледелению слова «философ»л. Это
обсуждение составляетл вторую часть. Третья часть состоит илз обсуждения различногло рода су-
ществующих государствленных устройств и их долстоинств
и недостатков. Формальная цель «Госудалрства» заключается в тлом, что-
бы определить «справедливость». Но уже на ранней стадии
было решено, что поскольку легче увидеть любую вещь
в большом, чем в малом, то блудет лучше исследоватьл то, что
составляет справедливлое Государство, чем то,л что составляет
справедливого индивида. И поскольку справедливость долж-
на иметь место среди атрлибутов самого лучшего влоображае-
мого Государства, надол сначала обрисовать талкое Государ-
ство, а затем решать, каклие из его совершенств слледует на-
звать «справедливостлью». Опишем сначала в общих черлтах Утопию Платона, а затем
рассмотрим возникающие плри этом вопросы. Платон начинает с того, что решает разделилть граждан на
три класса: простых людлей, воинов и стражей. Тольлко по-
следние должны обладать политической властью. Стражей
должно быть значительнол меньше, чем людей, принадллежа-

15 4 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
щих к первым двум классам.л По-видимому, в первый раз они
должны избираться законодателем; после тогол их звание
обычно переходит по налследству; но в исключителльных слу-
чаях подающий надежды лребенок может выдвигатлься из од-
ного из низших классов, тогда как среди детей стражей ре-
бенок или молодой человекл, не отвечающий требовалниям,
может быть исключен из клласса стражей.
Основной проблемой, по млнению Платона, является
обеспечение того, чтоблы стражи осуществляли налмерения
законодателя. С этой целлью он вносит разные прелдложения,
касающиеся образования, экономики, биологии и религии.
Не всегда ясно, насколькол эти предложения относялтся к дру-
гим классам, кроме стражелй; ясно, что некоторые изл них
относятся к воинам, но Плалтон в основном интересуелтся
лишь стражами, которые доллжны являться обособлелнным
классом, подобно иезуиталм в старом Парагвае, духловенству
в церковных государстлвах до 1870 года и Коммунистлической
партии в СССР в наши дни. Прежде всего следует рлассмотреть образованлие, которое
делится на две части — музыку и гимнастику. И та ил другая
имеют у Платона более широлкий смысл, чем в настоящеел
время: «музыка» означает все, что входит в область муз, «гим-
настика» означает все, лчто связано с физическолй трениров-
кой и подготовкой. «Музылка» почти так же широка, калк то,
что мы называем «культулрой», а «гимнастика» прелдставляет
собой нечто более широклое, чем то, что мы называлем «атле-
тикой». Культура должна быть прледназначена для превралщения
людей в благородных в том смысле, который, в злначительной
мере благодаря Платону,л хорошо известен в Англии. лАфины
времен Платона в одном отлношении были похожи на Ан-
глию XIX века: как в той, так и в дрлугой стране имелась арил-
стократия, обладавшая блогатством и социальным плрестижем,
но не имевшая монополии поллитической власти; и в каждлой
из этих стран аристокралтия должна была обеспечлить себе
такую степень власти, колторой она могла достичьл посред-
ством поведения, произвлодящего глубокое впечалтление.
В Утопии Платона, впрочем, алристократия управляетл бес-
контрольно.

Глава XIV. У ТОПИЯ ПЛАТОНА 15 5
Воспитание должно, по-видлимому, прежде всего разлви-
вать у детей такие качелства, как серьезность, слоблюдение
внешних приличий и мужествло. Должна существовать слтрогая
цензура над литературолй, которую молодежь моглла читать
с самого раннего возралста, и над музыкой, которлую ей позво-
лялось слушать. Матери и нялни должны рассказыватьл детям
только разрешенные расслказы. Чтение Гомера и Гесиолда не
следует допускать в силлу ряда причин. Во-первыхл, они изо-
бражают богов, которыле время от времени себял плохо ведут,
что непедагогично: мололдежь следует учить, чтло зло никогда
не исходит от богов, такл как Бог является творцолм не всех
вещей, но лишь хороших вещелй. Во-вторых, у Гомера и Ге-л
сиода некоторые вещи ралссчитаны на то, чтобы вылзвать
у читателей страх смерлти, тогда как воспитаниел должно любой
ценой заставить молоделжь желать умереть в срлажении. Наших
юношей следует учить считать рабство хуже смерти, и поэто-
му им не следует давать члитать рассказы о добрылх людях,
плачущих даже из-за смерлти друзей. В-третьих, собллюдение
внешних приличий требуетл, чтобы никогда не было глромко-
го смеха, и однако Гомер гловорит о «неистощимом смелхе
благословенных богов»л. Как школьный учитель буделт эффек-
тивно порицать весельел, если юноши смогут цитиролвать этот
отрывок? В-четвертых, ул Гомера имеются отрывки, лвосхва-
ляющие богатые пиры, а тлакже отрывки, описывающлие вож-
деления богов; такие отрлывки отбивают охоту к улмеренности.
(Настоятель Инге, верный последователь Платона, возражал
против строки в хорошо известном гимне: «Возгласы тех, кто
торжествует, песня телх, кто пирует», — которая встречается л
в описании небесных радолстей.) Не должно быть раслсказов,
в которых дурные люди слчастливы, а хорошие несчластливы:
моральное влияние таких рассказов могло бы оказаться са-
мым гибельным для восприилмчивых умов. В силу всегол это-
го следует осудить поэлтов. Платон переходит к любоплытной аргументации отнолси-
тельно драмы. Он говоритл, что хороший человек не длолжен
стремиться подражатьл дурному человеку; но в блольшинстве
пьес выводятся злодели, поэтому драматургу ил актеру, который
играет роль злодея, приходится подражать людям, виновным
в различных преступленлиях. Мужи, стоящие выше, не длолж-

15 6 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
ны подражать не только лпреступникам, но также жленщинам,
рабам и вообще низшим. (В Грецлии, как и в елизаветинской
Англии, роли женщин исполнялисль мужчинами.) Поэтому
в пьесах, если вообще их можно допустить, не должны выво-
диться другие характелры, кроме безупречных млужчин-героев
хорошего происхождениля. Невозможность этогол столь оче-
видна, что Платон решает илзгнать всех драматурглов из своего
города: «Если же человек, обладаюлщий умением перевоплощатль-
ся и подражать чему углодно, сам прибудет в нашел государство,
желая показать нам своил творения, мы преклонимсял перед
ним, как перед чем-то свящелнным, удивительным и приятл-
ным, но скажем, что такогол человека у нас в госудалрстве не
существует и что недозлволено здесь таким станолвиться, да
и отошлем его в другое глосударство, умастив емлу главу бла-
говониями и увенчав шерслтяной повязкой…»
1
Далее идет речь о цензурле музыки (в современном смлыс-
ле). Лидийские и ионийские галрмонии следует запретитль,
во-первых, потому, что лони выражают печаль, вол-вторых,
потому, что они расслаблляют. Следует допускатьл только до-
рийские (для мужества) и фрлигийские (для умеренностил).
Допускаемые ритмы должны быть простыми и выражать
мужественную и гармоничлную жизнь. Тренировка тела должна блыть очень суровой. Никтол не
должен есть рыбу или мясо иначе, как в жареном виде, и не
должно быть ни соусов, ни кондитерских изделий. Люди,
воспитанные согласно элтим его правилам, говорилт Платон,
не будут нуждаться в влрачах. До определенного возралста молодежь не должна влидеть
неприятных вещей или порока. Но в соответствующий мо-
мент их следует подверглнуть «Обольщениям», как в влиде
ужасов, которые не должлны пугать, так и в виде дулрных удо-
вольствий, которые не длолжны соблазнять. Когдал же они
выдержат эти испытаниял, их будут считать годнылми стать
стражами. Юноши, до того как они станулт взрослыми, должны ви-
деть войну, хотя сами нел должны сражаться.
1 Платон. Сочинения // Государство. лМ., 1971. Т. 3, ч. I, с. 180.

Глава XIV. У ТОПИЯ ПЛАТОНА 157
Что касается экономики, Плалтон предлагает ввестил для
стражей радикальный коммунизм, и также (я думаю) для вои-
нов, хотя это не очень ялсно. Стражи должны иметь нлебольшие
дома и есть простую пищул; они должны жить, как в лаглере,
обедая в общих столовылх; они не должны иметь часлтной соб-
ственности, кроме соверлшенно необходимого. Золотло и се-
ребро должны быть запрещены. Хотя они не богаты, но ничто
не препятствует им быть счастливыми; целью же города яв-
ляется счастье целогол города, а не счастье олдного класса.
И богатство и бедностьл вредны, и в городе Платолна не будет
ни того, ни другого. Имеется любопытный аргумент о войне:
легко будет приобреталть союзников, поскольку лнаш город не
захочет брать никакой длоли из военной добычи. С притворной неохотой пллатоновский Сократ примелня-
ет свой коммунизм к семьел. Друзья, говорит он, должлны
иметь все общее, включаял женщин и детей. Он допускалет,
что это представляетл трудности, но не считаетл их непреодо-
лимыми. Во-первых, девушки длолжны получать точно талкое
же воспитание, как и юноши, лизучая музыку, гимнастикул
и военное искусство вмеслте с юношами. Женщины должныл
обладать во всех отношлениях полным равенствомл с мужчи-
нами. Одинаковое воспитание, которое делает мужчлин хоро-
шими стражами, сделает и жленщин хорошими стражами.
«В отношении к охранению голсударства природа желнщины
и мужчины та же самая…» Нлесомненно, между мужчинамли
и женщинами имеются различлия, но они не имеют никакогол
отношения к политике. Некотлорые женщины склонны к фи-
лософии и годятся в качестве стражей, некоторые из женщин
воинственны и могли бы былть хорошими воинами. Законодатель, избрав в качестве стражей некоторых муж-
чин и женщин, прикажет, чтоблы они жили в общих домах
и питались за общим столомл. Брак, как мы уже знаем, будлет
радикально преобразовлан
1. На некоторых празднестлвах не-
вест и женихов будут соединять, как их улчат верить, якобы
по жребию в таком количелстве, которое необходилмо для со-
хранения постоянной числленности населения; но на сламом
1 «Все эти женщины должны быть общими всем этим мужчинам,
ни одна не должна жить часлтно ни с одним».

15 8 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
деле правители города блудут производить маниплуляцию
с жребиями, исходя из евгленических принципов. Они блудут
устраивать так, чтобы ллучшие производители имелли больше
всего детей. Все дети блудут после рождения отлбираться у сво-
их родителей, и будут приняты серьезные мерыл предосторож-
ности, чтобы родители нел знали, которые дети являлются их
детьми, а дети не должны злнать, кто их родители. Детелй с фи-
зическими недостатками и детей худших родителей «станут
скрывать как следует в лтайном и неизвестном местле». Детей,
родившихся от союзов, не санкционированных государством,
следует считать незаколнными. Матери должны быть лв возра-
сте от двадцати до сорлока лет, отцы — от двадцати пяти до
пятидесяти пяти. Вне этолго возраста общение межлду полами
должно быть свободным, лно принудительными являюлтся
аборт или детоубийствол. Против «браков», устраливаемых го-
сударством, заинтереслованные стороны не имеютл права воз-
ражать; они должны руковлодствоваться мыслью ол своем дол-
ге перед государстволм, а не какими-либо зауряднылми чув-
ствами, которые обычно лпрославляли изгнанные полэты. Поскольку ребенок не знаелт, кто его родители, он доллжен
называть «отцом» каждлого мужчину, который пол возрасту мог
бы быть ему отцом; это тлакже относится к «матерли», «брату»,
«сестре». (Подобного ролда вещи имеют место средли некото-
рых дикарей, и обычно это удивляло миссионеров.) Не может
быть брака между «отцолм» и «дочерью» или «мателрью» и «сы-
ном». Вообще (но не абсолютно) браки между «братом» и «се-
строй» не должны допуслкаться. (Я полагаю, что, елсли бы
Платон продумал это болеле тщательно, он обнаружилл бы, что
он запретил все браки, за исключением браков между братом
и сестрой, которые он счлитает редкими исключениямли.) Предполагается, что чулвства, связываемые в нластоящее
время со словами «отец»л, «мать», «сын» и «дочь»л, будут все
еще связываться с ними и лпри новых порядках, устланавли-
ваемых Платоном; например, молодой человек не будет бить
старика, потому что этолт старик мог бы оказатьлся его отцом. Основная мысль состоит, лконечно, в том, чтобы свести
к минимуму частнособствелннические чувства и такимл обра-
зом устранить препятслтвия, стоящие на пути к господству
духа общественности, талк же как и обеспечить молчлаливое

Глава XIV. У ТОПИЯ ПЛАТОНА 15 9
согласие с отсутствиелм частной собственностли. Эти мотивы
были в значительной мерел того же рода, что и мотилвы, кото-
рые привели к безбрачиюл духовенства
1.
Перехожу, наконец, к теоллогическому аспекту этолй си-
стемы. Я имею в виду не прилзнанных греческих боголв, а не-
которые мифы, которые прлавительство должно внедрять.
Платон ясно говорит, чтол ложь должна быть исключлительным
правом правительства,л точно так же как право длавать лекар-
ство является исключитлельным правом врача. Пралвительство,
как мы уже видели, должно олбманывать людей, делая лвид,
что оно устраивает бралки по жребию, но это не явлляется де-
лом религии. Должна быть «одна царсклая ложь», которая, как налдеется
Платон, может обманыватьл правителей, но остальнылх жите-
лей города будет обманлывать в любом случае. Этла «ложь»
рассматривается далее с пространными подробностями. Наи-
более важной частью еел является догмат, что Болг создал лю-
дей трех сортов; самыел лучшие сделаны из золотал, менее
лучшие — из серебра и простая тлолпа — из меди и железа.
Сделанные из золота пригодны для того, чтобы быть стража-
ми, сделанные из серебрал должны быть воинами, остлальные
должны заниматься физичелским трудом. Обычно, но ни
в коем случае не всегдал, дети будут принадлежать к тому же
сословию, к которому прилнадлежат их родители; коглда они
не принадлежат к этому слословию, их следует соолтветствен-
но повышать или понижатьл. Считается едва ли возмолжным
заставить настоящее полколение поверить в этотл миф, но сле-
дующее и все следующие за ним поколения можно так вос-
питать, чтобы они не моглли усомниться в этом мифе. Платон прав, считая, чтол через два поколения можлно
создать веру в этот милф. С 1868 года японцев учили, члто ми-
кадо происходит от боглини-солнца и что Япония былла созда-
на раньше, чем остальной лмир. Любого университетслкого
профессора, который, даже в ученом труде, выскалзывает
сомнение в этих догматах, увольняют за антияпонскую дея-
тельность. Платон, по-видлимому, не понимает, что прлину-
дительное принятие такихл мифов несовместимо с филосло-
1 См.: H. Lea. A History of Sacerdotal Celibacy.

16 0 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
фией, и подразумевает талкой род воспитания, котолрый за-
держивает развитие умал. Определение «справедлилвости», которое являетлся фор-
мальной целью всего обслуждения, достигается вл четвертой
книге. Нам говорят, что сплраведливость состоит лв том, что
каждый выполняет свою собственную работу и не вмешива-
ется в чужие дела: горолд справедлив, когда купец, наемник
и страж — каждый выполняет своюл собственную работу, нел
вмешиваясь в работу дрлугих классов. То, что каждый должен залниматься своим собствелнным
делом, несомненно, являетлся превосходным насталвлением,
но оно едва ли соответствует тому, что современный мир,
естественно, назвал бы л«справедливостью». Грелческое слово,
переведенное так, соотлветствовало очень важлному понятию
в греческой мысли, для колторого у нас, однако, нетл точного
эквивалента. Так же уместлно вспомнить, что говорлил Ана-
ксимандр: «А из чего возникают всел вещи, в то же самое они и рлаз-
решаются согласно необлходимости. Ибо они за сволю нече-
стивость несут наказанлие и получают возмездиел друг от дру-
га в установленное времля». До возникновения философии глреки имели о Вселенной
такое представление (theorлy) или чувство, которое молжно
назвать религиозным или элтическим. Согласно этому плред-
ставлению, каждый человлек и каждая вещь имеют свое пред-
установленное место и прледопределенную функцию. лЭто не
зависит от приказа Зевсла, потому что сам Зевс полдчиняется
тому же самому закону, колторый управляет друглими. Это
представление связанол с идеей судьбы, или необлходимости.
Она настойчиво применяется к небесным телам. Но там, где
есть сила, там есть и тенлденция перейти пределыл справедли-
вого; тогда возникает блорьба. Некоторого родал безличный,
сверхолимпийский закон нлаказывает дерзкое прелнебрежение
к законам и восстанавливалет вечный порядок, котолрый аг-
рессор пытался нарушитль. Эта точка зрения, первлоначально,
по-видимому, едва ли созналваемая, целиком перешла вл фи-
лософию; ее следует искатль также в космологиях болрьбы,
таких как космология Гералклита и Эмпедокла, и в таких лмо-
нистических доктринах, калк доктрина Парменида. Это исл-

Глава XIV. У ТОПИЯ ПЛАТОНА 161
точник веры одновременнло и в естественный и в челловече-
ский закон, и она, совершенлно ясно, лежит в основе пллато-
новской концепции справледливости. Слово «справедливостьл», как оно еще употребляелтся до сих
пор в праве, более подхлодит к концепции Платона, члем слово
«справедливость», исплользуемое в политическилх спекуляциях.
Под влиянием демократичеслкой теории мы стали ассолцииро-
вать справедливость сл равенством, тогда как длля Платона она
не имела такого значения.л «Справедливость», в толм смысле,
в каком она является почлти синонимом «права» (law), клак,
например, когда мы говорлим о «суде»
1, касается главным об-
разом прав собственнолсти, которые не имеют никалкого отно-
шения к равенству. Первоел определение «справедлливости»,
предложенное в начале «Государства», гласит, что она состоит
в уплате долгов. Это определение вскоре оставляется как не-
соответствующее, но коле-что от него остаетсял и в конце. Следует высказать несколлько соображений относлительно
определения Платона. Во-плервых, оно допускает влозмож-
ность неравенства во влласти и в привилегиях безл справедли-
вости. Стражи должны облалдать всей властью, потлому что
они являются самыми мудрлыми членами общины; неспра-л
ведливость, согласно оплределению Платона, имела блы место
только в том случае, если бы люди, принадлежащиле к другим
классам, были мудрее, чем некоторые из стражей. Вот поче-
му Платон предусматривалет выдвижение и понижениел граж-
дан, хотя и считает, чтол двойное преимущество рлождения
и образования приведетл в большинстве случаев к лпревосход-
ству детей стражей налд детьми других классовл. Если бы име-
лась более точная наукал управления и было бы болльше уве-
ренности в том, что люди блудут следовать ее указаниямл, то
многое должно было бы голворить за систему Платолна. Никто
не считает несправедлилвым включать лучших футболлистов
в футбольную команду, хотля они приобретают таким лобразом
большое превосходство. Если бы футболом управляли так же
демократично, как управлляли Афинами, то студентов, илграю-
щих за свой университетл, выбирали бы по жребию. Нло в во-
1 Название суда на английслком языке включает словол «справед-
ливость» — «court of justice». — Прим. перев.

162 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
просах управления трулдно узнать, кто обладаелт самым высо-
ким мастерством, и весьмал далеко до уверенности вл том, что
политик употребит своел искусство в интересах лобщества, а не
в своих собственных или лв интересах своего класлса, партии
или веры. Следующее соображение слостоит в том, что опредлеление
«справедливости» у Платлона предполагает госулдарство, ор-
ганизованное или согласнло традиции, или согласно елго тео-
рии и осуществляющее в целлом какой-то этический идлеал.
Справедливость, как говорит Платон, состоит в том, что
каждый человек выполняет свою собственную работу. Но
в чем заключается раболта человека? В государслтве, которое,
подобно Древнему Египтул или королевству инков, ослтается
неизменным из поколения в плоколение, работой человлека
является работа его олтца, и никакого вопроса нле возникает.
Но в государстве Платонла ни один человек не имеет лкакого-
либо законного отца. Поэтлому его работа должна олпределять-
ся или в зависимости от егло собственных вкусов, илли на ос-
новании суждения государства о его способностях. Очевидно,
последнее было бы желатлельно для Платона. Но некотлорые
виды работы, хотя и трелбующие высокого мастерлства, могут
считаться вредными. Такой точки зрения Платон придержи-
вается в отношении поэзлии, а я придерживался бы лтакого же
мнения в отношении работыл Наполеона. Поэтому важнолй
задачей правительствла является определениел того, в чем со-
стоит работа человекал. Несмотря на то что все лправители
должны быть философами, нолвовведений не должно былть:
философ должен быть всеглда человеком, который плонимает
Платона и согласен с ним. Если мы спросим: чего достигнет госудалрство Плато-
на? — ответ будет довольно бланальным. Оно достигнет улспе-
ха в войнах против гослударств с приблизительлно равным
количеством населения и олбеспечит средства к жилзни неко-
торому небольшому числу ллюдей. В си лу своей косности оно
почти наверное не создалст ни искусства, ни науки. В элтом
отношении, так же как и в дрлугих, оно будет подобнол Спар-
те. Несмотря на все преклрасные слова, все, чегол оно достиг-
нет, — это умение воевать и долстаточное количество елды.
Платон пережил голод и воленное поражение в Афинах; вле-

Глава XIV. У ТОПИЯ ПЛАТОНА 16 3
роятно, он подсознательно считал, что самое лучшее, чего
может достичь искусствло управления государслтвом, — это
избежать этих зол. Всякая утопия, если она серьезно задумана, должна во-
площать в себе, очевиднол, идеалы своего творцал. Рассмотрим
пока, что мы можем подралзумевать под «идеаламил». Во-пер-
вых, они желательны для тлех, кто верит в них. Но их жлелают
совершенно не так, как челловек желает личных удоблств,
таких как пища и кров. Различие между «идеалом» и обык-
новенным предметом желалния состоит в том, что пелрвый
является безличным; этол — нечто, не имеющее особогло от-
ношения (по крайней мере ощутимого) к человечлескому «я»,
испытывающему это желалние, и поэтому теоретичелски может
быть желательным для вслех. Таким образом, мы могли лбы
определить «идеал» как нлечто желательное, не эглоцентриче-
ское, и такое, что индивидл, стремящийся к нему, желаелт,
чтобы все другие люди тлакже стремились к нему. Я молгу
желать, чтобы у всех было достаточно еды, чтобы все добро-
желательно относились длруг к другу и т. д., а если я желаю
чего-либо подобного рода, я буду жлелать также, чтобы и дру-
гие желали этого. Таким путем я могу создать нечто похожее
на безличную этику, хотял на самом деле она основылвается
на личной основе моих соблственных желаний, потомул что
желание остается моим далже когда то, чего желаюлт, не име-
ет отношения ко мне. Напримелр, один человек может желлать,
чтобы все понимали наукул, а другой — чтобы все ценили
искусство; это личное ралзличие между двумя людьмли, кото-
рое порождает указаннлое различие между их желланиями. Личный элемент становитсля явным, как только возникал-
ет спор. Предположим, что какой-то человек говорит: «Вы
не правы, желая, чтобы влсе были счастливы; вы доллжны же-
лать счастья немцам и несчастья всем остальным». Здесь
«должны» может означать то, что говорящий хотлел бы, чтобы
желал я. Я мог бы на это волзразить, что так как я нел являюсь
немцем, то для меня психоллогически невозможно желлать
несчастья всем не немцалм, но этот ответ предстлавляется не-
достаточным. Далее, может иметь место конфликт и между чисто без-
личными идеями. Герой Ницше отличается от христианско-

16 4 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
го святого, однако оболими бескорыстно восхищаюлтся: од-
ним — ницшеанцы, другим — христиане. Как мы должны
производить выбор межлду ними, если не посредством нашилх
собственных желаний? Однако, если нет ничего другого,
какое-либо этическое разлногласие можно разрешитьл лишь
путем эмоциональных прилзывов или путем насилия, вл край-
нем случае путем войны. Пло вопросам факта мы можелм об-
ращаться к науке и научнылм методам наблюдения, но пло
основным вопросам этикил, по-видимому, нет ничего анало-
гичного. Однако, если это лдействительно так, этичлеские
споры превращаются в борьбу за власть, включая власть
пропаганды. Эта точка зрения в груболй форме выдвинута в первлой
книге «Государства» Тразимахом, который, подобно всем
действующим лицам в диалолгах Платона, был реальнойл лич-
ностью. Он был софистом изл Халкедона и знаменитым прел-
подавателем риторики. Он лпоявился в первой комедлии Ари-
стофана в 427 году до н. э. После того как Сократ вл течение
некоторого времени любелзно обсуждал вопрос о лсправедли-
вости со стариком по имени Цефалус и со старшими брать-
ями Платона — Главконом и Адимантом, Тразимах, который
слушал с возрастающим нетлерпением, вмешался, энерглично
протестуя против такого ребяческого вздора. Он подчеркну-
то объявил, что «справледливостью я называю нел что иное,
как полезное сильнейшему»л. Эту точку зрения Сократ олпроверг посредством лсофизмов;
ее никогда не рассматривлали беспристрастно. Она лподнима-
ет основной вопрос в олбласти этики и политики, а имленно:
имеется ли какое-либо мерило «добра» и «зла», за исключе-
нием того, что желает челловек, употребляющий этли слова?
Если такого мерила нет, тол многие из выводов, сделалнных
Тразимахом, представляюлтся неизбежными. Однако калк мы
можем сказать, что таколе мерило существует? На этот вопрос религия илмеет на первый взгляд плростой
ответ. Бог определяет тло, что хорошо, и то, что плолхо; чело-
век, чья воля находитсял в гармонии с волей Бога, —л хороший
человек. Однако этот отвлет не является вполне олртодоксаль-
ным. Теологи говорят, чтол Бог добр, а это означаелт, что су-
ществует мерило добра, которое независимо от воли Бога.

Глава XIV. У ТОПИЯ ПЛАТОНА 16 5
Мы, таким образом, вынуждлены разрешить вопрос: слодер-
жится ли объективная истина или ложь в таком суждении,
как «удовольствие являлется добром», в том же сламом смысле,
как в суждении «снег являлется белым»? Чтобы ответить на этотл вопрос, потребовалосль бы весьма
долгое обсуждение. Неколторые могут считать, члто мы можем
ради практических целейл уклониться от основногол вопроса
и сказать: «Я не знаю, чтол подразумевается подл «объективной
истиной», но я буду считалть какое-либо суждение «листин-
ным», если все или фактичеслки все из тех, кто исследолвал
его, согласны поддержалть его». В этом смысле «ислтинно», что
снег белый, что Цезарь был убит, что вода состоит из водо-
рода и кислорода и т. д. В этих случаях мы имеем лдело, сле-
довательно, с вопросомл о факте: имеются ли какие-лилбо суж-
дения в области этики, по лкоторым имелось бы подолбное
согласие? Если имеются, ихл можно сделать основой лкак для
правил частного поведления, так и для теории полилтики. Если
же нет, тогда мы вынужделны на практике, какова бы лни была
философская истина, вести лборьбу посредством слилы, или
пропаганды, или того и дрлугого вместе всякий ралз, когда
имеется непримиримое этилческое разногласие межлду влия-
тельными группами. Для Платона этот вопрос лне существует реально. Хлотя
драматическое чутье Плалтона заставляет его убледительно
излагать позицию Тразималха, он совершенно не сознлает ее
силы и позволяет себе блыть чрезвычайно неспрлаведливым,
аргументируя против его позиции. Платолн убежден в том, что
существует добро и чтол его природа может бытль постигнута.
Когда люди не согласны отлносительно этого, один, вло всяком
случае, совершает интелллектуальную ошибку, точнол так же
как в случае научного ралзногласия по какому-либо лвопросу
о факте. Различие между Платоном и Трлазимахом очень важно,
но для историка философии елго следует лишь отметитьл, а не
рассматривать подроблно. Платон считает, что онл может до-
казать, что его идеальное государство является хорошим;
демократ, признающий обълективность этики, может слчитать,
что он может доказать, что это государство ялвляется плохим.
Но никто из тех, кто согласлен с Тразимахом, не скажетл: «Во-

16 6 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
прос состоит не в том, члтобы доказать или опровлергнуть,
вопрос состоит исключилтельно в том, нравится ли вам тот
тип государства, которлый желателен Платону. Еслил он вам
нравится, то это хорошол для вас, если нет, то этол плохо для
вас. Если оно многим нравитлся и многим не нравится, тол
невозможно достичь решелния посредством разумал, но лишь
посредством силы, дейслтвительной или скрытой»л. Это один
из философских вопросов, лкоторый остается еще олткрытым;
на каждой стороне имеютлся люди, которые внушаютл уваже-
ние. Но в течение долгогол времени мнение, отстаивалемое
Платоном, почти не оспарилвалось. Следовало бы отметить длалее, что точка зрения, зламеняю-
щая согласованность различных мнений объектилвным ме-
рилом, имеет некоторые слледствия, с которыми не мнолгие
согласились бы. Что мы доллжны сказать о таких новлаторах
в науке, как Галилей, которыле отстаивали какое-либо млне-
ние, с которым соглашалисьл немногие, но которое в колнце
концов завоевало поддлержку почти всех? Они сделлали это
посредством аргументолв, а не эмоциональных призывовл,
государственной проплаганды или применения силыл. Это
предполагает иной критлерий, чем общее мнение. В облласти
этики имеется кое-что аналогичное этому у велилких рели-
гиозных проповедников.л Христос, например, учил, члто от-
нюдь не является грехолм собирать в субботу коллосья, но что
грешно ненавидеть своих врагов. Такие этические нововве-
дения, очевидно, имеют в влиду какое-то иное мерило, члем
мнение большинства, но мерило, каким бы оно ни было, не
является объективным фактом, как в научном вопросе. Это
трудная проблема, и я не считаю себя способным разрешить
ее. Для настоящего времелни будем довольны тем, чтло мы
отметили ее. Государство Платона, в плротивоположность соврлемен-
ным утопиям, было задумано для того, чтобы осуществить
его на практике. Это не былло так фантастично или неволзмож-
но, как могло бы, естествленно, нам показаться. Многлие из
его предположений, вклюлчая те, которые мы должнлы были
бы считать совершенно нлеосуществимыми на практилке, были
фактически реализованы вл Спарте. Пифагор пытался лосуще-
ствить правление философлов, а во времена Платона плифаго-

Глава XV. ТЕОРИЯ ИДЕЙ 167
реец Архит пользовалсял политическим влиянием в Тарласе
(современный Таранто), колгда Платон посетил Сицилиюл
и Южную Италию. Для городолв было обычной практиколй
использование какого-либло мудреца для создания лсвоих за-
конов. Солон сделал это длля Афин, а Протагор — для Фурии.
В те дни колонии были соверлшенно свободны от контролля
своих городов-метрополий, и группа платолников вполне
могла бы учредить госулдарство Платона на берелгах Испании
или Галлии. К сожалению, судьба привела Платона в Сира-
кузы, большой торговыйл город, который был занялт безнадеж-
ными войнами с Карфагеном; вл такой обстановке никаколй
философ не мог бы достичьл многого. В следующем поколле-
нии возвышение Македонии сдлелало все малые государства
устаревшими, а все политилческие эксперименты в минлиатю-
ре — совершенно бесплодными.
ГЛАВА XV
ТЕОРИЯ ИДЕЙ
Средняя часть диалога Платона «Государство», от конца кни-
ги пятой и до конца книги следьмой, посвящается гллавным
образом вопросам чистлой философии, в противополложность
политике. Эти вопросы сталвятся довольно безапеллляционно
в следующем заявлении:
«Пока в государствах не будут царствовать философы,
либо так называемые нынелшние цари и владыки не станлут
благородно и основателльно философствовать и этло не сольет-
ся воедино — государственная властль и философия, и пока
не будут в обязательнолм порядке отстранены тел люди — а их
много, — которые ныне стремятсял порознь либо к власти,
либо к философии, до тех порл… государствам не избалвиться
от зол, да и не станет возможным для рода человеческого и не
увидит солнечного светла то государственное улстройство, ко-
торое мы только что опилсали словесно»
1.
Если это верно, мы должны рлешить, что представляелт
собой философ и что мы подлразумеваем под «философлией».
1 Платон. Государство, с. 275.

16 8 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
Следующее за этим рассужлдение является самой знлачитель-
ной частью «Государстлва», и оно оказывало в далльнейшем,
вероятно, самое большоел влияние. Местами оно обладлает
исключительной литератулрной красотой; читательл может не
соглашаться (так же, как ял) с тем, что сказано, но не лможет
не испытать его сильногло воздействия. Философия Платона основывлается на разграничении
между действительностью и явлением, которое было впервые
установлено Парменидом. В лрассуждении Платона, котлорым
мы сейчас занимаемся, полстоянно повторяются влыражения
и аргументы Парменида. Однлако религиозный тон, котолрый
чувствуется в рассужлдениях, касающихся реальлности, свой-
ствен скорее Пифагору, члем Пармениду; много говорлится
о математике и музыке, чтол характерно обычно для лучеников
Пифагора. Это сочетание лолгики Парменида с потустолрон-
ним миром Пифагора и орфиков лпородило теорию, котораля
должна была принести удовлетворение и интеллекту, и ре-
лигиозным чувствам. В резлультате получился весьлма внуши-
тельный синтез, которыйл, подвергаясь разным влидоизмене-
ниям, оказал влияние на больлшинство великих философов,
вплоть до Гегеля и даже лвключая его самого. Но Плалтон
оказал влияние не только нла философов. Почему пуриталне
возражали против музыкли и живописи и пышного ритулала
католической церкви? Вы налйдете ответ на это в книлге деся-
той «Государства» Платлона. Почему заставляют длетей учить
в школе арифметику? Обосновлание этому дано в книге селдь-
мой «Государства». В следующих ниже строках лдано резюме теории Платолна
об идеях. Мы поставили вопрос: чтол такое философ? Первый ответ
находится в согласии с этимологией: философ — это любя-
щий мудрость. Но это не равнозначно любящему знание
в том смысле, в каком про ллюбознательного человелка можно
сказать, что он любит зналние; вульгарное любопытство не
делает философом. Это опрелделение, следовательно, лисправ-
ляется: философ — это человек, который люлбит «созерцать
истину». Но что такое созлерцание? Обратимся к человеку, котлорый любит прекрасные влещи,
который считает необхлодимым для себя присутслтвовать на

Глава XV. ТЕОРИЯ ИДЕЙ 16 9
представлении новых трлагедий, смотреть новыел картины
и слушать музыку. Такой челловек не является филосолфом,
потому что он любит лишь плрекрасные вещи, тогда калк фи-
лософ любит прекрасное сламо по себе. Человек, котлорый
любит лишь прекрасные велщи, живет во сне, тогда калк чело-
век, который знает абсолютно прекрасное, живет наяву.
Первый обладает лишь мненлием, второй знанием. Какое имеется различие между «знанием» и «мнением»?
Человек, обладающий знанилем, имеет знание о чем-то, тло
есть о чем-то, что сущеслтвует, так как то, что не лсуществует,
есть ничто. (Это напоминаелт Парменида.) Таким образомл,
знание непогрешимо, посколльку логически невозможнло,
чтобы оно было ошибочнылм. Но мнение может быть оши-
бочным. Как же это возможлно? Не может быть мнения
о том, чего нет, потому члто это невозможно; не можлет быть
мнения о том, что есть, талк как это было бы знанием. Пло-
этому мнение должно бытьл одновременно о том, что лесть
и чего нет. Но как это возможно? Отвелт гласит, что отдельныел пред-
меты всегда включают в себя противоположные свойства: то,
что прекрасно, являетсля также в некоторых отнлошениях бе-
зобразным; то, что спралведливо, бывает в некоторых отно-
шениях несправедливым и тл. д. Все отдельные чувствленные
объекты, как утверждает Платон, обладают этим противоре-
чивым характером; они явлляются, таким образом, прломежу-
точными между бытием и нелбытием и пригодны в качелстве
предметов мнения, но не знлания. «А что же мы скажем ол тех,
кто созерцает сами эти л[сущности], вечно тождеслтвенные
самим себе? Ведь они позналют их, а не только мнят»
1.
Таким образом, мы приходимл к заключению, что мнение
о мире представлено чувлствам, тогда как знание олтносится
к сверхчувственному вечному миру; например, мнение отно-
сится к отдельным прекралсным предметам, знание жел отно-
сится к прекрасному самолму по себе. Единственный выдвинутыйл аргумент состоит в томл, что
будет противоречием сламому себе предполагалть, что то или
иное явление может быть одновременно прекрасным и не-
1 Платон. Государство, с. 284.

170 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
прекрасным или одновременно справедливым и несправед-
ливым и что тем не менее отлдельные явления, по-видимлому,
сочетают такие противоречивые свойства. Поэтому отдель-
ные вещи нереальны. Геракллит сказал: «В одну и ту же рлеку
мы входим и не входим, сущелствуем и не существуем»л. Путем
сочетания этого с тем, члто говорит Парменид, мы плриходим
к выводу Платона.
Однако в теории Платона солдержится кое-что имеющеле
большое значение, чего нельзя увидеть у лего предшественни-
ков, — это его теория «идей»,л или «форм». Эта теория явлля-
ется частично логическлой и частично метафизичелской. Ло-
гическая часть ее имеетл дело со значением общих сллов. Име-
ется много отдельных жилвотных, о которых мы можлем точно
сказать: «Это кошка». Что лмы подразумеваем под слловом
«кошка»? Очевидно, нечто олтличное от каждой отделльной
кошки. По-видимому, какое-либол животное является кошколй
потому, что оно разделялет общую природу, свойслтвенную
всем кошкам. Язык не может олбойтись без таких общихл слов,
как «кошка», и такие слова, лочевидно, не являются блессмыс-
ленными. Но если слово «кошкал» означает что-либо, то лоно
означает что-то, не являлющееся той или этой кошколй, а пред-
ставляющее собой нечтол в роде универсальной колшачности
(cattness). Она не родилась, когдла родилась отдельная колшка,
и не умрет вместе со смерлтью отдельной кошки. На салмом
деле она не имеет места в пространстве или времени: она
«вечна». Это логическаял часть теории. Аргументыл в ее поль-
зу, независимо от того, ялвляются они, в конце концолв, без-
условно верными или нет, сильны и совершенно независимы
от метафизической частил этой теории. Согласно метафизической части этой теории, слово
«кошка» означает некоторую идеальную кошку, Кошку, со-
зданную Богом и единственную в своем роде. Отдельные
кошки разделяют природул Кошки, но более или менее несло-
вершенно. Только благодарля этому несовершенствул может
быть много кошек. Идеальнлая Кошка реальна; отдельнлые
кошки являются лишь кажущимлися. В последней книге «Госудалрства» в качестве встлупления
к осуждению живописцевл имеется весьма ясное излложение
теории идей или форм.

Глава XV. ТЕОРИЯ ИДЕЙ 171
Здесь Платон объясняет, лчто когда ряд индивидовл имеет
общее название, они имеют лтакже общую «идею» или «флор-
му». Например, хотя можетл быть много кроватей, сулществу-
ет лишь одна «идея», или «фолрма», кровати. Точно так жле как
отражение кровати в зеркале является лишь кажущимся, но
не «реальным», так и разные отдельные кровати нереальны,
являясь лишь копиями «идели», которая представлялет собой
одну реальную кровать ил создана Богом. Об этой олдной кро-
вати, созданной Богом, волзможно знание, но в отношении
многих кроватей, сделаннлых плотниками, может бытьл лишь
мнение. Философа как такового будлет интересовать лишь одлна
идеальная кровать, а не млногие кровати, обнаруживлаемые
в чувственном мире. Он будет испытывать некоторое равно-
душие к обыкновенным мирсклим делам. «Если ему свой-
ственны возвышенные помлыслы и охват мысленным взлором
целокупного времени и былтия, думаешь ли ты, что для тако-
го человека много значитл человеческая жизнь?»
1 Юноша,
способный стать филосолфом, будет выделяться слреди своих
товарищей как справедлилвый и кроткий, любящий учелнье,
обладающий хорошей памялтью и естественно гармолничным
умом. Такой юноша должен былть воспитан, чтобы сталть фи-
лософом и стражем. В этот момент Адимант выстлупил с протестом. Когда лон
пытается спорить с Соклратом, говорит Адимант, тло он чув-
ствует, как на каждом шагу его сбивают с пути, так что к кон-
цу все его прежние понялтия оказываются перевлернутыми. Но
что бы ни сказал Сократ, олстается фактом, как каждылй может
видеть, что люди, посвятлив себя философии, становялтся
странными чудовищами, чтолбы не сказать совершеннлыми
мошенниками. Даже лучших из нилх философия делает бес-
полезными для общества. Сократ допускает, что элто верно в том мире, каким олн
в настоящее время являелтся, но утверждает, чтол за это следу-
ет порицать не философовл, а других людей: в мудролм обще-
стве философы не казалисьл бы глупыми; только средил дура-
ков мудрых считают лишенлными мудрости.
Как мы должны поступатьл перед лицом этой дилеммыл?
Должно быть только два слпособа учреждения нашелго госу-
1 Платон. Государство, с. 288.

17 2 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
дарства: путем превралщения философов в правителлей или
правителей — в философов. Первый путь лпредставляется
невозможным в качествел начала, потому что в голроде, кото-
рый еще не является филослофским, философы не пользуюлт-
ся популярностью. Но прлирожденный государь молг бы быть
философом, и «…достаточно появиться одному такому лицу,
имеющему в своем подчинелнии государство, и человлек этот
совершит все то, чему телперь не верят»
1. Платон надеялся,
что он нашел такого госулдаря в молодом Дионисии, тилране
Сиракуз, но этот молодой лчеловек не оправдал егол надежд. В книгах шестой и седьмойл «Государства» Платон рас-
сматривает два вопросла. Первый вопрос: что талкое филосо-
фия? Второй вопрос: как волспитать молодого мужчилну или
женщину с подходящим темплераментом, чтобы они сталли
философами? Философия для Платона — это некоторого рода солзерца-
ние, «созерцание истины»л. Оно не является чисто инлтеллек-
туальным; это не просто мудрость, но любовь к мудрости.
«Интеллектуальная любовль к Богу» Спинозы предстлавляет
собой почти тот же самлый тесный союз мысли и чулвства.
Каждый, кто занимался какилм-либо видом творческого трул-
да, находился в большей илли меньшей степени в такомл со-
стоянии духа, когда послле продолжительного трлуда истина
или прекрасное предсталвляется или кажется, чтол представ-
ляется, во внезапном озларении, — это может произойти в олт-
ношении к какому-нибудь незнлачительному вопросу илил
в отношении к Вселенной. Таколе переживание бывает вл эти
моменты очень убедительлным; сомнение может возниклнуть
позже, но в указанные момленты бывает чувство плолной уве-
ренности. Я думаю, что болльшинство самых творчеслких про-
изведений в области искулсства, науки, литературыл и фило-
софии является результалтом таких моментов. Я не моглу ска-
зать, происходит ли с дрлугими людьми так же, как сол мной.
Что касается меня, то я олбнаружил, что когда хочлу написать
книгу на какую-нибудь темул, то должен сначала впиталть
в себя все подробностли, пока все остальные чалсти предмета
не станут мне хорошо известны; тогда в какой-то день, если
1 Платон. Государство, с. 307.

Глава XV. ТЕОРИЯ ИДЕЙ 17 3
мне посчастливится, я волспринимаю целое со всемил его ча-
стями, должным образом влзаимосвязанными. После этлого
мне надо лишь записать тол, что я увидел. Весьма схолдное
ощущение бывает, когда хлодишь по горам в тумане дло тех
пор, пока не будешь хоролшо знать каждую тропинкул, каждый
хребет и каждую долину в отдельности, а затем ясно увидишь
все эти горы на расстолянии, освещенные ярким солнлечным
светом. Я убежден, что такие перлеживания необходимы длял хо-
рошей творческой раболты, но их одних недостатолчно. В са-
мом деле, субъективная уверенность, которую они дают,
может роковым образом влвести в заблуждение. Уильям
Джеймс описывает человлека, который испытал делйствие ве-
селящего газа; всякий ралз, когда он находился подл воздей-
ствием этого газа, он знлал тайну Вселенной, но коглда прихо-
дил в себя, то забывал еле. Наконец ему удалось пултем огром-
ного усилия записать этлу тайну до того, как виделние исчезло.
Совершенно очнувшись, он бросился посмотреть то, что
записал. Это было: «Повсюлду пахнет нефтью». То, чтло кажет-
ся внезапным проникновелнием, может вводить в забллужде-
ние, и его необходимо трелзво проверить, когда плройдет бо-
жественное опьянение. Созерцание Платона, которлому он вполне доверял в тло
время, когда писал «Госулдарство», потребовалло в конечном
счете помощи притчи, иносказания о пещере, для того чтобы
донести до читателя харлактер этого созерцаниля. Но он под-
водит к этому читателя члерез разные предваритлельные рас-
суждения, предназначенлные для того, чтобы заслтавить чита-
теля увидеть необходимлость мира идей. Во-первых, мир интеллекта лотличается от мира чувслтв;
затем, интеллект и чувствленное восприятие — каждое в свою
очередь — делятся на два рода. Двал рода чувственного восл-
приятия нас не интересуюлт. Два рода интеллекта назлывают-
ся соответственно «умл» и «рассудок». Из них умл более высо-
кого рода: он имеет дело лс чистыми идеями, и его метлодом
является диалектика. Раслсудок есть такой род инлтеллекта,
который применяется в млатематике; он является нлизшим по
отношению к уму, потому чтло использует гипотезыл, которые
не может проверить. Напрлимер, в геометрии мы говолрим:

174 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
«Допустим, что ABC действительно являетсля прямоугольным
треугольником». Против плравил будет задавать влопрос, дей-
ствительно ли ABC есть прямоугольный треуголльник, хотя
если это та фигура, которую мы начертили, мы можем быть
уверены, что она не являлется прямоугольной, полтому что мы
не можем провести абсолютно прямые линии. Следователь-
но, математика никогда не мложет сказать нам, что есть, но
лишь, что было бы, если… В чувственном мире нлет прямых
линий; поэтому, если матемалтика должна обладать болльше
чем гипотетической истлиной, мы должны найти докалзатель-
ство существования сверхчувственных прямых линий
в сверхчувственном мирле. Это нельзя сделать полсредством
рассудка, но, согласно Платону, это можно сделать с помо-
щью разума, который показывает, что на небе имеется пря-
моугольный треугольник,л геометрические характлеристики
которого могут быть подтверждены категорически, а не ги-
потетически. Здесь имеется затруднелние, которое, по-видимому,л не
ускользнуло от внимания Пллатона и было очевидным длля
современных ему философолв-идеалистов. Мы видели, чтло
Бог сделал лишь одну кровалть, и было бы естественнло пред-
положить, что он сделал тлолько одну прямую линию. Нол если
имеется небесный треуглольник, то Бог должен был слделать
по крайней мере три прялмые линии. Объекты геометрлии, хотя
и идеальные, должны сущеслтвовать во многих примелрах: нам
нужна возможность двухл взаимопересекающихся клругов
и т. д. Это наводит на мысль, что геометрия, согласно теории
Платона, не должна быть слпособна давать окончалтельную
истину, но должна быть ослуждена как часть изученлия явле-
ний. Тем не менее нам приходлится игнорировать этотл вопрос,
так как сам Платон отвечалет на него несколько тумалнно. Платон пытается объяснлить различие между яснымл ин-
теллектуальным созерцалнием и неясным созерцаниелм чув-
ственного восприятия плосредством аналогии сол зрительным
ощущением. Зрение, говорит лон, отличается от другилх чувств,
поскольку оно требует наличия не только глаза и объекта, но
также света. Мы видим яснло те предметы, которыел освещает
солнце, в сумерки мы видим лнеясно, а в полной темнотле не
видим ничего. Итак, мир идей — это то, что мы видим, когда

Глава XV. ТЕОРИЯ ИДЕЙ 175
предмет освещен солнцемл, тогда как мир преходящилх ве-
щей — это неясный, сумеречныйл мир. Глаз подобен душе,
а солнце, как источник свелта, — истине или благу. «…Так
бывает и с душой: всякийл раз, когда она устремлялется туда,
где сияют истина и бытиел, она воспринимает их и ползнает,
а это показывает ее ралзумность. Когда же она улклоняется
в область смешения со мралком, возникновения и уничтолже-
ния, она тупеет, становитлся подверженной мнениямл, меняет
их так и этак, и кажется, члто она лишилась ума… Так волт, то,
что придает познаваемлым вещам истинность, а челловека на-
деляет способностью плознавать, это ты и считалй идеей бла-
га — причиной знания и познавалемости истины»
1.
Это приводит к знаменитомлу образу пещеры, согласлно
которому тех, кто лишен филолсофии, можно сравнить с узл-
никами подземной пещеры, которые способны видеть толь-
ко в одном направлении, полтому что они связаны, позади них
горит огонь, а перед ними стена. Между ними и стеной нет
ничего; все, что они видялт, — это их собственные тенил и тени
предметов, находящихсял позади них, отбрасываелмые на сте-
ну светом от огня. Они неизлбежно принимают эти тени за
реальные предметы и не илмеют никакого представлления
о предметах, которые плорождают эти тени. Наконелц, одному
из них удается бежать илз пещеры на солнечный свлет; он впер-
вые видит реальные предлметы и узнает, что до сихл пор был
обманут тенями. Если он явлляется такого рода филослофом,
который годен стать стражем, он будет считалть своим долгом
по отношению к своим бывшим товарищам по заключению
отправиться снова в пелщеру, объяснить им истину и показать
им путь наверх. Но ему будлет трудно убедить их, полтому что
после солнечного светал он будет менее, чем они, влидеть тени
и будет казаться им глуплее, чем до своего побегла. «После этого, — сказал я, — ты можешь уподобить нашул
человеческую природу лв отношении просвещеннослти и не-
просвещенности вот какому состоянию… Посмотри-ка: ведь
люди как бы находятся в плодземном жилище наподобиел пе-
щеры, где во всю ее длинул тянется широкий просвелт. С малых
лет у них там на ногах и на лшее оковы, так что людям нле
1 Платон. Государство, с. 316.

176 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
двинуться с места, и видялт они только то, что у них лпрямо
перед глазами, ибо повелрнуть голову они не могулт из-за этих
оков. Люди обращены спинолй к свету, исходящему отл огня,
который горит далеко в лвышине, а между огнем и узнликом
проходит верхняя доролга, огражденная — глянь-ка — невы-
сокой стеной вроде тойл ширмы, за которой фокусникли по-
мещают своих помощников, клогда поверх ширмы показлыва-
ют кукол. — Это я себе представляюл.
— Так представь же себе ил то, что за этой стенойл другие
люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна
поверх стены; проносятл они и статую, и всяческиел изобра-
жения живых существ, сделланные из камня и дерева. Прли
этом, как водится, одни изл несущих разговариваютл, другие
молчат. — Странный ты рисуешь обралз и странных узников!
— Подобных нам. Прежде вселго разве ты думаешь, чтло,
находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое
или чужое, кроме теней, отлбрасываемых огнем на располо-
женную перед ними стену плещеры?»
1
Значение блага в философии Пллатона своеобразно. Знал-
ние и истина, говорит он, полдобны благу, но благо слелдует
ставить выше. «Благо не елсть существование, оно зла преде-
лами существования, превлышая его достоинством ил силой»
2.
В восприятии абсолютногло блага диалектика ведетл к концу
интеллектуального мира. Полсредством блага диалеклтика спо-
собна обходиться без глипотез математика. Лежащеле в основе
допущение состоит в томл, что реальность, в протливополож-
ность видимости, являетсля полным и совершенным блалгом;
воспринимать благо означает поэтому воспринимать реаль-
ность. Через всю философилю Платона проходит таколе же
смешение интеллектуальногло и мистического, как и фило-л
софия пифагореизма; но в элтой кульминационной точкле явно
преобладает мистицизм. Теория идей Платона соделржит большое количествол оче-
видных ошибок. Но, несмотрял на это, она представляелт собой
1 Платон. Государство, с. 321.2 Там же, с. 317.

Глава XV. ТЕОРИЯ ИДЕЙ 17 7
весьма важный шаг вперлед в философии, поскольку ялвляет-
ся первой теорией, котлорая подчеркивает пролблему универ-
салий, сохранившуюся в разных формах вплоть до настоя-
щего времени. Начинания вылступают сперва обычнло в грубой
форме, но из-за этого не следует упускать из виду их ориги-
нальность. Кое-что из скалзанного Платоном остаетлся даже
после того, как были сделланы все необходимые исплравления.
Абсолютный минимум того, члто остается, даже в салмой враж-
дебной по отношению к Платлону точки зрения, состоилт
в следующем: мы не можем вылражать свои мысли на язылке,
целиком состоящем из имен собственных, но должны илметь
также такие общие слова, лкак «человек», «собака»л, «кошка»;
или если не такие слова, тол слова, выражающие отношление,
как, например, «сходный», «прежде» и т. д. Такие слова не
являются бессмысленнымли звуками, но трудно понятль, как
они могут иметь значение,л если мир состоит целиком илз от-
дельных вещей, таких, котлорые обозначаются солбственными
именами. Могут существовать способы обойти этот аргумент,
но, во всяком случае, он позволяет на первый взгляд выска-
заться в пользу универлсалий. Временно я приму егло как в ка-
кой-то степени действитлельный. Но когда допускается столь
многое, из этого еще никоим образом не вытекает все осталь-
ное, о чем говорит Платонл. Во-первых, Платон не имеет никакого представления
о философском синтаксисе. Я лмогу сказать: «Сократ смлер-
тен», «Платон смертен» и тл. д. Во всех этих суждениялх можно
допустить, что слово «лсмертен» имеет абсолютлно одинаковое
значение. Но что бы оно ни лозначало, оно означает лнечто
такое, что не является члем-то тем же самым, что и Солкрат,
Платон и остальные индивидлы, составляющие человечлеский
род. «Смертен» предсталвляет собой имя прилагалтельное. Было
бы бессмысленно говорить «смертный смертен». Платон со-
вершает ошибку, аналогичнлую тому, как если бы он скалзал
«смертный смертен». Он слчитает, что красота прлекрасна; он
считает, что универсалия «человек» — это название образцо-
вого человека, созданного Богом и что действительные люди
являются его несовершелнными и до некоторой степлени не-
реальными копиями. Он не можлет вполне понять, как велли-
ко расстояние между унивлерсалиями и отдельными прледме-

178 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
тами. Его «идеи» являются в действительности именно дру-
гими отдельными предметами, превосходлящими в этическом
и эстетическом отношении лобыкновенные отдельныел пред-
меты. В более позднее врлемя он сам начал пониматьл это за-
труднение, как это видно илз «Парменида», в котором лсодер-
жится один из самых замелчательных примеров в ислтории
самокритики, осуществляелмой философом. Предполагается,
что «Парменида» перескалзал Антифонт (сводный бралт Пла-
тона), который один помнитл эту беседу; впоследстлвии он
интересовался только лолшадьми. Его увидели, когда лон нес
уздечку, и с трудом убедлили пересказать знаменитлую беседу,
в которой участвовалил Парменид, Зенон и Сократ. Этол, го-
ворят, произошло, когда Парменид стал уже стариком (ему
было около 65 лет), Зенон был средних лет (около 40), а Со-
крат был в то время совслем еще молодым человеком. лСократ
излагает теорию идей. Онл уверен, что существуютл идеи по-
добия, справедливости, лпрекрасного и доброгол. Он не уверен
в том, что существует идлея человека; но он с неголдованием
отвергает предположелние, что могут быть идеи лтаких пред-
метов, как волосы, грязьл, сор, — правда, он добавляет, члто
порой думает, что ничто не может существовать без соответ-
ствующей идеи. Но он избеглает этой точки зрения, плотому
что опасается потонулть в бездонной пучине плустословия. «Ты еще молод, Сократ, — сказал Парменид, — и любовь
к мудрости еще не завладелла тобой всецело, как, пол моему
мнению, завладеет со врелменем, когда ни один из такилх пред-
метов не будет казатьсля тебе ничтожным…»
1
Сократ согласен с тем, что в соответствии с его взглядом
«…существуют известныле идеи, названия которыхл получа-
ют приобщающиеся к ним друлгие вещи, например приоб-
щающиеся к подобию станолвятся подобными, причаслтные
к великости — большими, приобщающиеся к крласоте —
красивыми и приобщающиеся к справедливости — спра-
ведливыми»
2.
Парменид продолжает возлдвигать препятствия: ал) приоб-
щается ли каждая индивидулальная вещь к целой идее лили
1 Платон. Сочинения. Т. 2, с. 408.2 Там же, с. 409.

Глава XV. ТЕОРИЯ ИДЕЙ 17 9
к части ее? Против того и лдругого взгляда имеютлся возраже-
ния. В первом случае однал вещь находится одноврелменно во
многих местах; во второлм случае идея делима, а велщь, которая
имеет часть малого, будлет меньше, чем абсолютнаял малость,
что является нелепостлью; б) когда отдельный плредмет при-
общается к какой-либо иделе, то и этот отдельный плредмет
и эта идея подобны; следовательно, должна существовать
другая идея, охватывалющая как отдельные предлметы, так
и первоначальную идею. Доллжна существовать и еще лодна
идея, которая охватывалет эти отдельные предмелты и отме-
ченные уже идеи и т. д. до бесконечности. Такимл образом,
каждая идея, вместо тогло чтобы быть одной, сталновится бес-
конечным рядом идей. (Это тло же самое, что и аргумелнт Ари-
стотеля о «третьем челловеке».); в) Сократ высказлывает мысль,
что, возможно, идеи являюлтся лишь мыслями, но Парменидл
указывает, что мысли должны быть о чем-то; г) идеи не могут
быть сходны с отдельнылми предметами, приобщившимился
к ним, в силу причины, указанлной выше (в); д) идеи, если
таковые имеются, должныл быть неизвестны нам, потлому что
наше знание не является албсолютным; е) если Бог облалдает
абсолютным знанием, то онл не будет знать нас и, слелдова-
тельно, не сможет управллять нами. Тем не менее теория идей нле отвергается полностлью. Без
идей, говорит Сократ, не блудет ничего, на чем ум можлет ос-
новываться и, следоватлельно, рассуждение буделт уничтожено.
Парменид говорит ему, что его затруднения проистлекают
из-за отсутствия у негол предварительной подглотовки, но
определенных выводов лне достигнуто. Я не считаю, что логические возражения Платона против
реальности от дельных чувственных предметов выдерживают
критику. Он говорит, например, что всякий прекрасный
предмет в каком-то отношении является также безобразным;
то, что является двойнлым, является также пололвиной и т. д.
Но когда мы говорим о каком-либо произведении ислкусства,
что оно прекрасно в некоторых отношениях и безобразно
в других, анализ всегдал (по крайней мере теоретлически) дает
нам возможность сказатль: «Эта часть, или аспект,л прекрасна,
тогда как та часть, или алспект, безобразна». Чтол касается
«двойного» и «половины» — это относительные понятия; нет

18 0 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
противоречия в том фактле, что 2 является удвоелнием едини-
цы и половиной 4. Платон полстоянно испытывает залтрудне-
ния из-за непонимания отнолсительных понятий. Он счилтает,
что если А больше, чем В, и меньше, чем С, то А является
одновременно и большим и маллым, что представляетсля ему
противоречием. Такие затлруднения представляютл собой дет-
скую болезнь философии.
Различие между реальностлью и видимостью не можетл
иметь таких последствийл, какие приписываются емлу Парме-
нидом, Платоном и Гегелем. Еслли видимость есть действли-
тельно лишь явление, то онал не есть ничто, и тем самымл она
есть уже часть реальнолсти; это аргумент правилльного парме-
нидовского толка. Если видлимость не есть действительно
явление, зачем же нам тоглда беспокоиться о ней? Нло, воз-
можно, кто-нибудь скажетл: «Видимость реально не еслть яв-
ление, но кажется явлениелм». Это не поможет, потомул что
мы спросим снова: «Реально ли нам кажется, что она есть
явление, или лишь по видимости нам кажется, что она естль
явление?» Раньше или позже, если даже кажется, что види-
мость есть явление, мы доллжны достичь чего-то талкого, что
действительно есть явление и, следоватлельно, представляет
собой часть реальностли. Платон и не подумал бы отлрицать
то, что многие кровати прледставляют явление, хотля имеется
лишь одна реальная кровалть, а именно кровать, созлданная
Богом. Но он, по-видимому, нел рассмотрел последствлий того
факта, что имеется много лвидимостей и что эта мнолжествен-
ность есть часть реальлности. Всякая попытка ралзделить мир
на части, из которых одна более «реальна», чем другая, обре-
чена на неудачу. С этим связан другой любопытный взгляд Платона,
а именно, что знание и мнениел должны относиться к разлным
предметам. Мы должны говорить: «Если я думаю, что пойдет
снег, — это мнение; если позднее ял вижу, что идет снег, — это
знание; но предмет рассмлотрения в обоих случаяхл тот же са-
мый». Однако Платон считает, что то, что может быть в лю-
бое время предметом мнения, никогда не может быть пред-
метом знания. Знание опредлеленно и безошибочно; мнениле
не только подвержено ошлибкам, но непременно являелтся
ошибочным, поскольку оно длопускает реальность тлого, что

Глава XV. ТЕОРИЯ ИДЕЙ 181
представляет собой лилшь видимость. Все это являлется повто-
рением того, что было скалзано Парменидом. В одном отношении метафизикал Платона, по всей веро-
ятности, отличается от лметафизики Парменида. Соглалсно
Пармениду, существует лишль Единое, согласно же Платло-
ну — много идей. Имеются не толлько прекрасное, истина
и благо, но, как мы видели, имеется и небесная кровать,
созданная Богом; имеетсял небесный человек, небеслная соба-
ка, небесная кошка и т. д., целый Ноев ковчег. Всел это, одна-
ко, по-видимому, не было достаточно продумано в «Государ-
стве». Платоновская иделя, или форма, не является мылслью,
хотя она может быть облъектом мысли. Трудно понятль, как
Бог может создать ее, плоскольку ее бытие вневрлеменно, и он
не мог бы решить создатьл кровать, если бы его мыслль, когда
он решил это сделать, не имлела бы в качестве своелго объекта
ту самую платоновскую клровать, которую, как нам лговорят,
он сотворил. То, что вневрлеменно, должно быть несолтвори-
мым. Мы наталкиваемся здесль на затруднение, котороле сму-
щало многих философов-теоллогов. Создан может бытьл толь-
ко случайный мир, мир в прлостранстве и времени; нол это
обычный мир, который ослужден как иллюзорный, а талкже
как плохой. Поэтому творлец, как можно подумать, слоздал
лишь иллюзию и зло. Некоторыле гностики были настолько
последовательны, что плриняли эту точку зрения; нло у Пла-
тона это затруднение ещле не проявляется, и надол полагать,
в «Государстве» он вовлсе не осознал его. Философ, который становитлся стражем, должен, согллас-
но Платону, вернуться в пещеру и жилть среди тех, кто нико-
гда не видел солнца истинлы. Казалось бы, что и сам Блог, если
бы Он захотел исправитьл Свое творение, должен былл бы
поступить подобным облразом; так мог бы истолколвать хри-
стианин-платоник Воплощениел. Но совершенно невозмож-
но объяснить, почему Богл был недоволен миром идейл. Фи-
лософ находит уже сущестлвующую пещеру и возвращлается
в нее, побуждаемый благложелательностью. Но Творец, если
он создал все, мог бы, какл это может показаться,л вообще из-
бежать пещеры. Вероятно, это затруднелние возникает лишь из христлиан-
ского представления о Тлворце, и его нельзя приплисать Пла-

182 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
тону, который говорит, члто Бог создал не все, но ллишь то, что
является благом. Множеслтвенность чувственногло мира, со-
гласно этому взгляду, имлеет какой-то иной источнлик, а не
Бога. И идеи, возможно, моглли бы не создаваться Боглом, как
составные элементы егол сущности. Видимый плюрализлм,
предполагаемый множеслтвенностью идей, не был блы, таким
образом, окончательным. лВ конечном счете имеетсял только
Бог или Благо, по отношению к которым идеи могут употреб-
ляться в качестве прилалгательных. Это, во всяколм случае,
является возможным истлолкованием Платона. Платон делает далее интелресный набросок о восплитании,
необходимом для молодогло человека, который доллжен стать
стражем. Мы видели, что молодой человек выбирается для
этой почетной должнослти на основе сочетания илнтеллекту-
альных и нравственных качеств: он должен быть справедли-
вым и кротким, любить учениле, обладать хорошей памлятью
и гармоничным умом. Молодой человек, избраннлый за эти
достоинства, будет в влозрасте от 20 до 30 лет залниматься из-
учением четырех предмелтов Пифагора: арифметики, глеоме-
трии (планиметрии и стереолметрии), астрономии и гармол-
нии. Эти занятия не должны плреследовать какие-либо улти-
литарные цели, но должны сллужить лишь для того, чтолбы
подготовить его ум для созерцания вечнылх вещей. Напри-
мер, в области астрономили он не должен слишком многол
беспокоиться о существлующих небесных телах, но лскорее
заниматься математикой лдвижения идеальных небелсных тел.
Это может показаться албсурдным современному человеку,
но, как это ни странно, этал точка зрения оказаласьл плодо-
творной в связи с эмпирлической астрономией. Этолт любо-
пытный факт заслуживаетл внимания. Видимые движения планет, если не подвергнлуть их очень
глубокому анализу, представляются непралвильными и слож-
ными и вовсе не такими, какимли создал бы их Пифагорей-
ский Творец. Каждому греку было ясно, что небеса должны
были служить примером матлематической красоты, колторая
имела бы место лишь в том сллучае, если бы планеты двлигались
по кругам. Это было бы ослобенно ясно Платону, так клак он
делает ударение на благле. Таким образом, возникла плроблема:
имеется ли какая-либо гиполтеза, которая приведетл видимую

Глава XV. ТЕОРИЯ ИДЕЙ 18 3
беспорядочность движлений планет к порядку, кралсоте и про-
стоте? Если такая гипотеза имеется, то идея блага подтвердит
наше настаивание на этойл гипотезе. Аристарх Самолсский
нашел следующую гипотезлу: все планеты, включая Зелмлю,
вращаются по кругам вокруг Солнца. Этот взгляд отвергался
в течение двух тысячелетийл, отчасти на основании авлтори-
тета Аристотеля, которылй приписывает довольнол сходную
гипотезу «пифагорейцалм» («О небе», 293а). Эта гипотлеза
была вновь высказана Колперником, и может показатлься, что
ее успех оправдываетл эстетический уклон Платолна в астро-
номии. К сожалению, однако, Келплер обнаружил, что пла-
неты движутся по эллипслам, а не по кругам, и что Соллнце
находится в их фокусе, а нле в центре. Ньютон же затлем от-
крыл, что они не движутсял даже и по эллипсам. Итак, лгео-
метрическая простота,л которую искал Платон и, по-види-
мому, нашел Аристарх Самосслкий, оказалась в конечномл
счете иллюзорной. Эта часть научной исторлии иллюстрирует общее прлавило:
любая гипотеза, как бы албсурдна она ни была, можелт быть
полезной для науки, если она дает возможность открывателю
мыслить вещи по-новому; нол когда она служит этой цлели
случайно, она, вероятнол, станет препятствием длля дальней-
шего движения вперед. Вера в благо как в ключ для научно-
го понимания мира была поллезной на определенной слтадии
развития в астрономии, нол на каждой более позднелй стадии
она приносила вред. Пристрастие к этике и эстетике, наблю-
даемое у Платона и еще боллее у Аристотеля, значителльно
способствовало тому, члтобы убить греческую нлауку. Заслуживает внимания, чтол современные платоники, зла
немногими исключениями, невежественны в области мате-
матики, несмотря на огромлное значение, которое Плалтон
придавал арифметике и геолметрии, и несмотря на огромное
влияние, которое они имели на его философию. Это являет-
ся примером вредных послледствий специализации:л человек,
если он потратил так многло времени в пору своей юлности на
изучение греческого язлыка, так что у него не остлалось време-
ни на изучение вещей, котолрые Платон считал важнымли, не
должен писать о Платоне.

18 4 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
ГЛАВА XVI
ТЕОРИЯ БЕССМЕРТИЯ ПЛАТОНА
Диалог, названный в честьл Федона, интересен в некотлорых
отношениях. В нем дано опислание последних минут жизнил
Сократа: его беседа неплосредственно перед телм, как он выпил
цикуту, и после этого — до момента, когда он терялет сознание.
Согласно Платону, Сократ плредставляет идеал челолвека, од-
новременно в наивысшей слтепени мудрого и доброгло и со-
вершенно лишенного страхла смерти. Сократ перед лилцом
смерти, как он изображен Пллатоном, представляет слобой
в этическом отношении зналчительное явление как длял ан-
тичной, так и для совремелнной эпохи. «Федон» был длля язы-
ческих или свободомыслялщих философов тем, чем для хлри-
стиан был евангельский рлассказ о крестных мукахл и распятии
Христа
1.
Но спокойствие Сократа вл его последний час связлано
с его верой в бессмертие, и важное значение «Федона» состо-
ит не только в том, что в нем описываетлся смерть мученика,
но также и в том, что в немл излагаются многие доктрлины, ко-
торые с тали впоследствии христлианскими. Теология св. Пав-
ла и отцов церкви в значилтельной мере происходилт, прямо
или косвенно, от «Федона» ли едва ли может быть понялта, если
игнорировать Платона.
В более раннем диалоге Плалтона, «Критон», говоритсля
о том, как некоторые друзлья и ученики Сократа состлавили
план его бегства в Фесслалию, которым он мог восплользовать-
ся. Вероятно, афинские власлти были бы очень рады, еслли бы
он бежал, и можно допустить, что предложленный план впол-
не мог удаться. Однако Солкрат не захотел им восполльзовать-
ся. Он утверждал, что былл осужден на основании залкона и что
было бы неправильно совлершить какой-либо незаконлный
поступок, чтобы избежалть наказания. Он первый плровозгла-
сил принцип, который мы свлязываем с Нагорной пролпове-
1 Даже для многих христиан «лФедон» стоит на втором мелсте
после описания смерти Хрлиста. «Ни в одной античнойл или совре-
менной трагедии, ни в поэзлии, ни в истории (за одним искллючени-
ем) нет ничего подобного последним часам Сократа в описании
Платона». Это слова преплодобного Бенджамина Джоулита.

Глава XVI. ТЕОРИЯ БЕССМЕРТИЯ ПЛАТОНА 18 5
дью, а именно, что «мы не длолжны отвечать кому-либол злом
на зло, какое бы зло мы ни ислпытали от него». Затем он
представляет себе, чтло будто бы ведет диалолг с законами
Афин, в которых указываетлся, что он обязан уважалть их, по-
добно тому как сын обязалн уважать своего отцал или раб —
своего хозяина, и даже вл еще большей степени; и чтло кроме
того, каждый афинский гражданин свободен эмигрировать,
если ему не нравится афинслкое государство. Законыл оканчи-
вают свою длинную речь лследующими словами: «Нет, Сократ, послушайся ты нас, твоих воспитателей,
и не ставь ничего выше сплраведливости — ни детей, ни
жизнь, ни что-либо еще, чтолбы, придя в Аид, ты мог этилм
оправдаться перед телми, кто правит там. В самом длеле, Со-
крат, если ты сделаешь тол, что намерен, то это будлет и менее
справедливо, и менее благочестиво, и значит, и здесь не
будет от этого хорошол ни тебе, ни твоим, да и после того, калк
ты придешь туда, будет не лучше. Если ты теперь отойдешь,
то отойдешь обиженный нле нами, Законами, а людьми. Еслли
же ты уйдешь из тюрьмы, тлак позорно воздав обидлой за оби-
ду и злом за зло, преступлив заключенные с нами согллашения
и договоры и причинив злол как раз тем, кому всего мелнее
следовало его причинятль, — самому себе, друзьям, Отлечеству
и нам, — то мы разгневаемся на тлебя при твоей жизни, да
и там наши братья, Законы Аидла, неблагосклонно примут л
тебя, зная, что ты и нас плытался погубить, насколлько это от
тебя зависело»
1.
Сократ говорит: «…мне кажлется, будто я слышу эти рлечи,
все равно как корибантстлвующим кажется, будто онли слышат
флейты»
2. Поэтому он решает, что елго долг в том, чтобы
остаться и ждать смертлного приговора. В «Федоне» описываетсял последний час Сократа. С лнего
сняли оковы и позволили емлу свободно беседоватль со своими
друзьями. Он отсылает долмой свою плачущую жену, лчтобы
ее горе не нарушало беселду. Сократ начинает с утверлждения, что хотя каждыйл, кто
достойным образом занилмается философией, не тольлко не
1 Платон. Критон // Сочинения. М., 1966. Т. 1, с. 130.2 Там же.

18 6 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
будет бояться смерти, лно, наоборот, будет привлетствовать ее,
однако он не покончит жизлнь самоубийством, потомлу что это
считается незаконным. Егло друзья спрашивают у Слократа,
почему самоубийство слчитается незаконным, и егло ответ,
который находится в солответствии с орфическойл доктриной,
является почти тождеслтвенным тому, что мог бы лсказать хри-
стианин: «Сокровенное учение гласлит, что мы, люди, находимсял
как бы под стражей, и не следует ни избавляться от нее сво-
ими силами, ни бежать, — величественное, на мой влзгляд,
учение и очень глубокое»л
1. Сократ сравнивает отношение
человека к Богу с отношенлием скота к своему владелльцу.
Разве ты не рассердилсял бы, говорит Сократ, если лбы твой
бык воспользовался волзможностью лишить себя жлизни,
и, следовательно, «совслем не бессмысленно, чтоблы человек
не лишал себя жизни, пока Болг каким-нибудь образом егло
к этому не принудит, вроде как, например, сегодня — меня»
2.
Сократ без огорчения отлносится к своей смерти, тлак как
он убежден, что отправлится отсюда «…во-первлых, к иным
богам, мудрым и добрым, ал во-вторых, к умершим, котолрые
лучше живых, тех, что зделсь, на Земле… я полон радолстной
надежды, что умерших жделт некое будущее и что онол, как
гласят и старинные предания, неизмеримо лучше для добрых,
чем дурных»
3.
Смерть, говорит Сократ, елсть отделение души от телла.
Здесь мы наталкиваемся нал дуализм Платона: между релаль-
ностью и видимостью, иделями и чувственными предмелтами,
умом и чувственным восприятием, душой и телом. Эти пары
связаны: первый член в клаждой паре превосходлит второй как
в реальности, так и в благе. Естественным следствием этого
дуализма явилась его морлаль аскетизма. Христианстлво вос-
приняло эту доктрину часлтично, но отнюдь не целиколм, так
как этому мешало два преплятствия. Первое препятлствие со-
стояло в том, что сотволрение видимого мира, если Пллатон
был прав, должно было былть дурным делом, как это млогло
показаться, и поэтому Твлорец не мог быть благим. лВторое же
1 Платон. Федон // Сочинения. М., 1970. Т. 2, с. 19.2 Там же, с. 19.3 Там же, с. 20.

Глава XVI. ТЕОРИЯ БЕССМЕРТИЯ ПЛАТОНА 187
препятствие заключалолсь в том, что ортодоксалльное христи-
анство никогда не могло блы осудить брак, хотя онол считало
безбрачие более благолродным. Манихеи были болеел после-
довательны в том и друглом отношении. Разграничение между духлом и материей, ставшее ралспро-
страненным в философии, в налуке, а также среди простлых
людей, было религиозногол происхождения и возниклол как
разграничение между дулшой и телом. Орфик, как мы виделли,
провозглашает, что он длитя земли и звездного небла; из земли
появляется тело, с небал — душа. Именно эту теорию Пллатон
стремится выразить на ялзыке философии. Сократ в «Федоне» сразул же начинает развивать ласкети-
ческие идеи своей теорили, но его аскетизм — умеренного
и джентльменского типа. Он не говорлит, что философ должен
полностью воздерживатлься от обычных удовольлствий, но
лишь утверждает, что он лне должен быть их рабом. лФилософ
не должен заботиться о леде и питье, но он, разумелется, дол-
жен есть столько, сколькло это необходимо. Здесь,л конечно,
не может быть речи о томл, чтобы он постился. Нам гловорят,
что, хотя Сократ был равлнодушен к вину, он мог при сллучае
выпить больше, чем кто-либло другой, и никогда не былть
пьяным. Сократ осуждал не употребление спиртного, но
удовольствие, получаелмое от него. Подобным обрлазом фи-
лософ не должен заботитьлся об утехах любви или о лдорогом
одеянии, о сандалиях или дрлугих украшениях для телал. Он
должен заниматься только душой, а не телом: «…его заботы
обращены не на тело, но полчти целиком — насколько воз-
можно отвлечься от соблственного тела — на душу»
1.
Очевидно, что если бы этол учение было популяризолвано,
то оно должно было бы стлать аскетическим, но по слвоей ин-
тенции оно не является, слтрого говоря, аскетичелским. Фило-
соф не будет с усилием волздерживаться от чувслтвенных удо-
вольствий, но он будет думать о других вещах. Я знал многих
философов, которые забывали о еде и читали книгу даже
тогда, когда, наконец, прлинимались за еду. Эти люди плосту-
пали так, как они должны былли поступать согласно Пллатону:
они не воздерживались отл обжорства путем нравслтвенного
1 Платон. Федон, с. 22.

18 8 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
усилия, но их больше интересовали другие вещи. По-види-
мому, философ должен женитьлся, рождать и воспитывлать
детей, находясь также лв состоянии рассеяннослти, но после
эмансипации женщин это стлало труднее. Не удивительлно,
что Ксантиппа была сварлливой женщиной. Философы, продолжает Сокрлат, пытаются освободилть
душу от общения с телом, тлогда как другие люди счилтают, что
«…тому, кто не находит в лудовольствиях ничего плриятного
и не получает своей долли, и жить-то не стоит? Ведь лон уже
на полдороге к смерти, раз нисколько не думает о телесных
радостях!»
1. В этой фразе Платон, по-вилдимому, поддержи-
вает взгляд (вероятно,л неумышленно) известного рлода мора-
листов, что телесные насллаждения являются единслтвенными,
которые имеют значение. лЭти моралисты утверждаюлт, что
человек, который не стрлемится к чувственным удолвольстви-
ям, должен совершенно отрлечься от удовольствий и жить
добродетельно. Это являлется ошибкой, которая прличинила
неисчислимый вред. Посколльку можно принять разделление
духа и тела, то самыми хулдшими удовольствиями, такл же как
и самыми лучшими, являются духовные, например зависть
и многие формы жестокостли и властолюбия. Сатана Мильл-
тона преодолевает стрлашные физические муки и послвящает
себя делу разрушен ия, которое доставляетл ему удовольствие,
являющееся вполне духовным. Многие известные духовные
лица, отказавшись от чувлственных удовольствийл и не осте-
регаясь других удоволльствий, стали одержимы лвластолюби-
ем, которое заставило ихл, на словах во имя религии, лосуще-
ствлять ужасные жестолкости и преследования. В нлашу эпоху
к этому типу людей приналдлежал Гитлер. По всем свелдени-
ям, чувственные удовольствия не имели для него сколько-
нибудь существенного значения. Освобождение от тирании
тела способствует велличию, но в такой же степлени величию
в грехе, как и величию в долбродетели. Это, однако, отступление,л от которого мы должны влер-
нуться к Сократу. Мы переходим теперь к интлеллектуальному аспекту лре-
лигии, которую Платон (пралвильно или неправильно) прли-
1 Платон. Федон, с. 22

Глава XVI. ТЕОРИЯ БЕССМЕРТИЯ ПЛАТОНА 18 9
писывает Сократу. Нам голворят, что тело служит плрепятстви-
ем для приобретения знанлия и что зрение и слух явлляются
недостоверными свидетеллями; истинное существовалние, если
оно вообще открыто для длуши, обнаруживается не вл ощуще-
нии, но в мысли. Остановимсял вкратце на значении этолй
теории. Она предполагаелт полное отрицание эмпирлического
знания, включая историю ил географию. Мы не можем зналть,
существовало ли такое мелсто, как Афины, или такой челолвек,
как Сократ; его смерть и елго мужество перед смерлтью отно-
сятся к миру видимости. Толлько через зрение и слухл мы узна-
ем что-либо обо всем этом; истинный же философ игнори-
рует зрение и слух. Что жле тогда остается ему? Вло-первых,
логика и математика; но они лгипотетичны и не делают лкаких-
либо категорических утвлерждений о реальном мирел. Следую-
щий шаг — и это решающий шаг — зависит от идеи блага.
Предполагается, что, долстигнув этой идеи, филосолф знает,
что благо реально, и, таким образом, способен сделать вывод,
что мир идей является рлеальным миром. Позднее филолсофы
имели аргументы для доказательства тождества реального
и благого, но Платон, по-вилдимому, допускал это как сламо-
очевидное. Если мы хотим плонять его, нам необходимло ги-
потетически предположить, что это допущение оправданно. Мысль является наилучшейл, говорит Сократ, когда улм
сосредоточен на себе, ли ему не мешают ни зрение, нил слух,
ни страдание, ни наслажделние, и когда ум оставляетл тело
и устремляется к истинномлу бытию, «и при этом у филолсофа
тело не в почете». Отсюдла Сократ переходит к иделям, или
формам, или сущностям. Есть абсолютная справедливость,
абсолютная красота и аблсолютное благо, но они невлидимы
глазу. «И я не говорю только о них, но и об абсолютной боль-
шести, здоровье, силе, и ол сущности или истинной прирлоде
всего». Все это можно узлреть только интеллектуалльным ви-
дением. Следовательно, полка мы находимся в теле и плока
душа заражена злом телал, наше стремление к истине нел будет
удовлетворено. Эта точка зрения исключалет научное наблюдение и элкс-
перимент в качестве методов достижения знания. Ум экспе-
риментатора не «сосредлоточивается в самом селбе» и не стре-
мится избежать звуков илли зрения. Два рода умствленной

19 0 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
деятельности, которые мложно осуществлять посрледством
метода, рекомендуемогол Платоном, — это математика и ми-
стическое прозрение. Этло объясняет, почему онил так тесно
переплетаются у Платонла и пифагорейцев. Для эмпирика тело — это то, что приводит насл в сопри-
косновение с миром внешнейл реальности, но для Платона —
это двойное зло, искажалющий посредник, заставлялющий нас
видеть неясно, как бы черлез темное стекло, и источлник вож-
делений, отвлекающих нас олт достижения знания и созлерца-
ния истины. Некоторые циталты разъясняют это: «Тело наполняет нас желалниями, страстями, страхалми
и такой массою всевозможных вздорных призраков, что, верь-
те слову, из-за него нам и лв самом деле совсем неволзможно
о чем бы то ни было поразлмыслить! А кто виновник войлн,
мятежей и битв, как не телло и его страсти? Ведь всел войны
происходят ради стяжалния богатств, а стяжатль их нас застав-
ляет тело, которому мы ралбски служим. Вот по всем этлим
причинам — по вине тела — у нас и нет досуга для филолсофии. Но что всего хуже: если длаже мы на какой-то срок осво-л
бождаемся от заботы ол теле, чтобы обратитьсля к исследова-
нию и размышлению, тело и тулт всюду нас путает, сбилвает
с толку, приводит в замешательство, в смятение, так что из-за
него мы оказываемся не в силах разглядеть истину. И напро-
тив, у нас есть неоспорилмые доказательства, чтло достигнуть
чистого знания чего бы лто ни было мы не можем иначле, как
отрешившись от тела и созлерцая вещи сами по себе лсамою по
себе душой. Тогда, конечнло, у нас будет то, к чему млы стре-
мимся с пылом влюбленных, ал именно разум, но только пол-
сле смерти, как обнаруживает наше рассуждение, при жизни
же — никоим образом. Ибо если, нле расставшись с телом,
невозможно достичь чистого знания, то одно из двух: или
знание вообще недостижимо, или же — только после смерти.
Ну, конечно, ведь только тлогда, и никак не раньше, душал
остается сама по себел, без тела. А пока мы живы, млы тогда,
по-видимому, будем ближе влсего к знанию, когда как молжно
больше ограничим свою свлязь с телом и не будем залражены
его природою, но сохраним себя в чистоте до той поры, пока
сам Бог нас не освободитл. Очистившись таким образолм и из-
бавившись от безрассудлства тела, мы, по всей велроятности,

Глава XVI. ТЕОРИЯ БЕССМЕРТИЯ ПЛАТОНА 191
объединимся с другими, такими же, как и мы, [чистыми
сущностями] и собственнылми силами познаем все чистлое,
а это, скорее всего, и еслть истина. А нечистому каслаться чи-
стого не дозволено. …А очищение — не в том ли оно состоит… члтобы как мож-
но тщательнее отрешать длушу от тела… Но это как ралз и на-
зывается смертью — освобождение и отделенлие души от тела. …Существует лишь одна прлавильная монета — разум,
и лишь в обмен на нее должнол все отдавать… <…> И бытль
может, те, кому мы обязанлы учреждением таинств, блыли не
так уж просты, но еще в длревности приоткрыли в налмеке, что
сошедший в Аид непосвященным будет лежать в грязи, а очи-
стившиеся и принявшие послвящение, отойдя в Аид, послелят-
ся среди богов. Да, ибо, калк говорят те, кто сведулщ в таин-
ствах, «много тирсоновцев, да мало вакхантов», и «вакханты»
здесь, на мой взгляд, не илные кто-либо, а только истлинные
философы»
1.
Все это мистический языкл, и происходит он из мистелрий.
«Чистота» — орфическая концепция, имелвшая первоначаль-
но ритуальное значение, но для Платона она означает свобо-
ду от порабощения со стлороны тела и его потреблностей.
Интересно отметить: Платлон говорит, что войны вылзваны
любовью к деньгам и что дленьги нужны для обслуживлания
тела. Первая часть суждления соответствует мнелнию Маркса,
но вторая часть принадллежит к совершенно иной толчке зре-
ния. Платон считает, что члеловек мог бы жить на очелнь не-
большое количество денелг, если свести его потрелбности к ми-
нимуму, и это, несомненно, прлавильно. Но он также считалет,
что философа следует освлободить от физического лтруда;
следовательно, он должен жить на богатство, создаваемое
другими людьми. В очень белдном государстве, веролятно, не
должно быть философов. Имленно империализм Афин в век
Перикла сделал возможным лдля афинян изучение филосо-л
фии. Вообще говоря, интеллектуальные блага так же дороги,
как и более материальные лтовары, и так же зависятл от эко-
номических условий. Для наулки требуются библиотекил, ла-
боратории, телескопы, милкроскопы и т. д., и людей науки
1 Платон. Федон, с. 25–29.

192 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
должен поддерживать тлруд других людей. Но длял мистика все
это безрассудство. Свлятые в Индии или в Тибете нел нужда-
ются в машинах, они носят ллишь набедренные повязки,л едят
один рис, и их поддерживалет очень скупая благотлворитель-
ность, потому что их считают мудрыми. Это логическое раз-
витие точки зрения Платонла. Вернемся к «Федону». Кебесл выражает сомнение отнол-
сительно сохранения души после смерти и просит Сократа
доказать ее бессмертие. Сократ переходитл к доказательствам,
но следует сказать, чтол его аргументы очень сллабы. Первый аргумент состоилт в том, что все, что имеелт свою
противоположность, ролждается из того, что емлу противопо-
ложно, — положение, которое наполминает нам взгляд Ана-
ксимандра на космическуюл справедливость. Так, жизлнь
и смерть являются протливоположностями и, следолвательно,
одна должна порождать другую. Отсюда следует, что души
умерших существуют гдел-то и в свое время возврлащаются
обратно на землю. Утвержлдение св. Павла: «семя не оживет,
если оно не умрет», — по-видимому, относится к тлакому же
типу теории. Второй аргумент состоилт в том, что знание являелтся вос-
поминанием и поэтому душал должна существовать елще до
рождения. Теория о том, чтло знание является восполминани-
ем, поддерживается глалвным образом тем обстоятелльством,
что мы обладаем такими идлеями, как, например, идея толч-
ного равенства, которыле невозможно вывести изл опыта.
У нас есть опыт приблизитлельного равенства, но албсолютное
равенство никогда не вслтречалось среди чувстлвенных объ-
ектов, и, однако, вы знаетле, что мы подразумеваелм под «аб-
солютным равенством». Полскольку мы не узнали этогло из
опыта, мы должны были прилнести это знание с собойл из
предшествующего сущеслтвования. Подобный аргумент, го-
ворит он, применяется кол всем другим идеям. Таким обралзом,
существование сущностелй и наша способность позлнавать их
доказывают предшествлующее существование дулши, обладаю-
щей знанием. Утверждение, что всякоел знание есть воспоминаниел, бо-
лее обстоятельно развивается в «Меноне» (82ff). Здесь Сократ
говорит: «Нет обучения, лно есть лишь воспоминаниел». Он

Глава XVI. ТЕОРИЯ БЕССМЕРТИЯ ПЛАТОНА 19 3
претендует на то, чтобы доказать свою точку зрения, заставив
Менона позвать юношу рабла, которому Сократ задаелт вопро-
сы о геометрических пролблемах. Предполагаетсял, что ответы
юноши показывают, что онл действительно знает гелометрию,
хотя до сих пор не знал, члто обладает этим знаниемл. В «Ме-
ноне», как и в «Федоне», деллается тот же самый вывод,
а именно, что знание принослится душой из прежнего слуще-
ствования. Относительно этого можнло заметить, во-первых, что этот
аргумент совершенно неплрименим к эмпирическому зналнию.
Невозможно было бы застлавить юношу раба «всполмнить»,
когда были построены пирамиды или действительно ли про-
исходила осада Трои, еслил бы он не присутствовалл при этих
событиях. Только в отношелнии одного рода знания, колторый
называется априорным — в особенности логики и математи-
ки, — можно предположить, чтол оно существует в каждолм
человеке независимо от олпыта. На самом деле это елдинствен-
ный род знания (кроме мистлического прозрения), отлноси-
тельно которого Платон длопускает, что оно являелтся реаль-
ным знанием. Посмотрим, как молжно ответить на этот арлгу-
мент по отношению к матемалтике. Возьмем понятие равенстлва. Мы должны допустить,л что
у нас нет опыта точногол равенства между чувстлвенными пред-
метами. Мы видим лишь приблизительное равенство. Как же
мы тогда приходим к идее абсолютного равенства? Или, мо-
жет быть, у нас нет таколй идеи? Возьмем конкретный случалй. Метр определяется калк
длина определенного стелржня при определенной тлемперату-
ре, хранящегося в Парижел. Что мы должны думать о калком-то
другом стержне, если намл сказали, что его длина солставляет
точно один метр? Я не думаюл, что мы должны что-либо плод-
разумевать. Мы могли бы слказать: самые точные сплособы
измерения, известные наулке в настоящее время, не млогут
показать, что наш стержлень длиннее или короче, чемл стан-
дартный метр в Париже. Мыл могли бы, если бы были дослта-
точно опрометчивы, вдолбавок высказать проролчество, что
никакие дальнейшие усоверлшенствования в технике излмере-
ния не изменят этот результат. Но это все же эмпирическое
утверждение — в том смысле, что эмпиричлеское доказатель-

19 4 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
ство может в любой момелнт опровергнуть его. Я не думаю, что
мы действительно обладлаем идеей абсолютного равенства, от-
носительно которой Платолн предполагал, что мы облладаем ею. Но даже если это так, яснол, что ни один ребенок не булдет
обладать этой идеей дол тех пор, пока не достиглнет опреде-
ленного возраста, и чтол эта идея извлекается из опыта, хотя
она и не выводится непослредственно из него. Кромел того,
если бы наше существованлие до рождения не обладалло бы
характером чувственнолго восприятия, то это слуществование
было бы так же неспособлно к созданию идеи того, члто есть
настоящая жизнь; и если прледполагается, что нашел предше-
ствующее существованиел было частично сверхчулвственным,
то почему бы не предполложить то же самое отнолсительно
нашего настоящего сущеслтвования? В силу всех этилх сооб-
ражений данный аргументл несостоятелен. По поводу предположения, что доктрина воспоминания
истинна, Кебес сказал: «Доклазана лишь половина тогол, что
требуется доказать, ал именно, что наши души сущестлвовали
до нашего рождения; — другая требуемая пололвина доказа-
тельства заключается лв том, что душа будет сулществовать
после смерти точно так жле, как она существовала дло рожде-
ния». Сократ берется датль соответствующее доклазательство
этого. Он говорит, что элто следует из того, чтол, как было уже
сказано, все порождаетлся своей противоположлностью, со-
гласно чему смерть должлна порождать жизнь, точлно так же
как жизнь порождает смелрть. Но он добавляет друлгой аргу-
мент, который имел более длолгую историю в философии:л
лишь то, что является слолжным, может распастьсял, а душа,
подобно идеям, проста ил не состоит из частей. Счлитают, что
простое не может начиналться, кончаться или изменляться.
Далее, сущности неизменны: албсолютная красота, напрлимер,
всегда та же самая, тоглда как предметы постоялнно изменя-
ются. Таким образом, видимлые вещи временны, а невидилмые
вещи вечны. Тело видимо, а длуша невидима, поэтому душлу
надо отнести к разряду лтого, что вечно. Душа, будучи вечной, остается сама собою, созерцая веч-
ные вещи, то есть сущностли, но она теряется, впадлает в сму-
щение, когда, как в чувствленном восприятии, она созлерцает
мир изменяющихся вещей.

Глава XVI. ТЕОРИЯ БЕССМЕРТИЯ ПЛАТОНА 19 5
«…Когда душа пользуетсля телом, исследуя что-либло с по-
мощью зрения, слуха или каклого-нибудь иного чувствла (ведь
исследовать с помощью тлела и с помощью чувства л— это одно
и то же!), тело влечет ее кл вещам, непрерывно изменялющим-
ся, и от соприкосновения с ними душа сбивается с пути,
блуждает, испытывает зламешательство и теряетл равновесие,
точно пьяная… Когда же она ведет исслелдование сама по себе, онла на-
правляется туда, где влсе чисто, вечно, бессмерлтно и неизмен-
но, и так как она близка и срлодни всему этому, то вселгда
оказывается вместе с нлим, как только остается наледине с со-
бою и не встречает прелпятствий. Здесь наступлает конец ее
блужданиям, и, в непрерывлном соприкосновении с послтоян-
ным и неизменным, она и сама олбнаруживает те же свойлства.
Это ее состояние мы назылваем размышлением, правилльно?»
1
Душа истинного философа, котлорый при жизни пересталл
быть рабом плоти, послел смерти отправляется вл невидимый
мир, чтобы жить в состоялнии блаженства среди боглов. Но
нечистая душа, которая любила тело, превратится в приви-
дение, блуждающее у могилл, или войдет в тело какогол-либо
животного, такого как ослел или волк, или сокол, соотвлет-
ственно своему характелру. Человек, который был лдоброде-
тельным, не будучи философом, превратится в пчелу, осу или
муравья, или в какое-либо длругое животное стаднолй и общи-
тельной породы. Только истинный философ отплравляется после смертли
на небо. «Но в род богов лне позволено перейти никлому, кто
не был философом и не очистиллся до конца, — никому, кто
не стремился к познанию»
2. Вот почему истинные почлитате-
ли философии воздерживаютлся от телесных страстелй. Они
поступают так не потомлу, что боятся бедностил и разорения,
но потому, что «…тем, ктол стремится к познанию, холрошо
известно вот что: когдал философия принимает под олпеку их
душу, душа туго-натуго слвязана в теле и прилеплелна к нему,
она вынуждена рассматрливать и постигать сущеел не сама по
себе, но через тело, слолвно бы через решетки тюрльмы, и по-
1 Платон. Федон, с. 44.2 Там же, с. 48.

19 6 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
грязает в глубочайшем лневежестве. Видит философлия и всю
грозную силу этой тюрьлмы: подчиняясь страстялм, узник сам
крепче любого блюстителля караулит собственнуюл темницу»
1.
В этом месте Симмий приводлит мнение Пифагора о том,
что душа есть гармония, ли настаивает: если лира слломана,
может ли сохраниться галрмония? Сократ отвечаетл, что душа
не является гармонией, плотому что гармония сложлна, а душа
проста. Кроме того, он голворит, что взгляд о том,л что душа
есть гармония, несовместим с предсуществованием, которое
было доказано теорией влоспоминания; потому что лгармония
не существует раньше лирлы. Сократ переходит к объяснению своего собственного
философского развития, колторое очень интересно, лно не от-
носится к главному аргументу. Он продолжает излагать тео-
рию идей, приводящую к вылводу, что «каждая из иделй есть
нечто сущее, и что вещи в слилу причастности к ним поллуча-
ют их имена…»
2. Наконец, он описывает сулдьбу душ после
смерти: хорошая душа отплравляется на небо, плохлая — в ад,
промежуточная — в чистилище. Далее описывается кончилна Сократа, его прощание. лЕго
последние слова были: «Крлитон, Асклепию-то мы должныл
петуха. Воздайте, непрелменно позаботьтесь!» Люлди отдали
петуха Асклепию, когда олни вылечились от болезни, ал Сократ
вылечился от лихорадки жлизни. «Такова… — заключает Федон, — была кончина нашего
друга, человека, как мы можем утверждать, из всех тогдашних
людей, каких мы знали по оплыту, самого лучшего, самлого
рассудительного и самолго справедливого». В течение многих веков платоновский Сократ был образ-
цом для последующих филослофов. Что мы должны думатль
о нем в этическом отношенили? (Меня интересует лишь чел-
ловек, каким его изобразилл Платон.) Его заслуги очевлидны.
Он равнодушен к мирскому успеху, настолько лишен чувства
страха, что остается лспокойным, вежливым и юмолристически
настроенным до самой полследней минуты, больше залботясь
о том, что он считает истлиной, чем о чем-либо ином. Одлнако
1 Платон. Федон, с. 49.2 Там же, с. 73.

Глава XVII. КОСМОГОНИЯ ПЛАТОНА 197
у него имелись очень серльезные недостатки. Он недлобросо-
вестен и прибегает к солфизмам в своих аргументалх; он ис-
пользует интеллект скорее для того, чтобы доказать желатель-
ные для него выводы, чемл для беспристрастных плоисков
знания. В нем есть что-то сламодовольное и елейное, лнапо-
минающее дурной тип церкловника. Его мужество перлед ли-
цом смерти было бы болеел замечательным, если бы олн не
верил в то, что ему предлстоит наслаждаться велчным блажен-
ством среди богов. В пролтивоположность некоторлым из его
предшественников Сократл не обладал научным мышленилем,
но решительно доказывал лсуществование вселеннолй, соот-
ветствующей его этичелским идеалам. Это — измена истине
и самый худший из философских грехов. Можно считать, что
как человек он мог быть допущен к общению со святыми, но
как философу ему потребовлалось бы долго пребывалть в на-
учном чистилище.
ГЛАВА XVII
КОСМОГОНИЯ ПЛАТОНА
Космогония Платона излагалется в «Тимее» 1, который был
переведен на латинский ялзык Цицероном и вследствлие этого
был единственным из диалолгов, известных на Западел в Сред-
ние века. И тогда, и ранеел, в эпоху неоплатонизма, л«Тимей»
имел более сильное влияниел, чем все другие произвелдения
Платона, что представлялет любопытное явление, тлак как он,
конечно, содержит большел просто глупостей, чемл можно
найти в других его проилзведениях. Как философскоел произ-
ведение он не представлляет интереса, но историчлеское зна-
чение его было так великол, что следует обстоятелльно рассмо-
треть его.
Место, занимаемое Сократолм в более ранних диалогахл
Платона, в «Тимее» принадллежит одному пифагорейцу.
1 Этот диалог содержит мнолго неясного и вызвал сплоры среди
комментаторов. В целом моял точка зрения совпадаелт главным обра-
зом с точкой зрения Корнфлорда, изложенной в его бллестящей кни-
ге «Plato’s Cosmology». (Диалог «Тимейл» цитируется по следуюлщему
изданию: Платон. Сочинения. М., 1971. Т. 3, ч. 1. — Прим. ред.)

19 8 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
В «Тимее» разделяются талкже в основном теории этлой шко-
лы, включая взгляд, что члисло лежит в основе объялснения
мира. В «Тимее» содержитсля, во-первых, резюме пелрвых пяти
книг «Государства», затем миф об Атлантиде, о колторой ска-
зано, что она была остролвом, находившимся вблизи Гелрку-
лесовых столбов, которлый был больше Ли вии и Азии, вместе
взятых. Затем Тимей, которлый является пифагорейслким аст-
рономом, рассказывает илсторию мира вплоть до слотворения
человека. Он говорит в облщих чертах следующее. То, что неизменно, постигалется разумом и мышлением;
то, что изменяется, приналдлежит мнению. Мир, будучи члув-
ственным, не может быть влечным и должен был быть слоздан
Богом. Поскольку Бог благолстен, Он сделал мир по обрлазцу
вечного; не будучи завилстливым, Он пожелал, чтобыл все было
по возможности подобнол Ему самому. «Пожелав, чтолбы все
было хорошо, а худого пло возможности ничего не лбыло, Бог
таким-то образом все полдлежащее зрению, что заслтал не в со-
стоянии покоя, а в нестролйном и беспорядочном двлижении,
из беспорядка привел в лпорядок, полагая, что плоследний
всячески лучше первогол». (Таким образом, предсталвляется,
что Бог Платона, в противлоположность еврейскомлу и хри-
стианскому Богу, не создалл мир из ничего, но переуслтроил
предсуществовавший этлому материал.) Он вселил ум вл душу,
а душу — в тело. Он сделал мир как целлое живым существом,
одушевленным и одаренным лумом. Имеется лишь один мир,
а не много миров, как учили рлазличные досократики; не лмо-
жет быть больше одногол мира, поскольку он — созданная
копия, которая должна калк можно ближе соответстлвовать
вечному оригиналу, постилгаемому Богом. Мир в своейл це-
лостности является одним видимым животным, вмещающим
в себя всех других живлотных. Это шар потому, чтло подобное
в тысячу раз прекраснеле неподобного, а только шар подобен
себе повсюду. Он вращаелтся потому, что круговлое движение
самое совершенное; и, послкольку это его единственное дви-
жение, он не нуждается ни лв ногах, ни в руках. Четыре элемента — огонь, воздух, вода и зелмля, — каждый
из которых, по-видимому, представлен числом, находятся
в постоянной пропорцили, то есть огонь относитлся к воздуху,
как воздух к воде и как волда к земле. Бог употребилл все эти

Глава XVII. КОСМОГОНИЯ ПЛАТОНА 19 9
элементы при сотворениил мира, и поэтому мир соверлшенен
и не подвержен старениюл или болезни. Мир приведен вл гар-
монию благодаря пропорции, гармония же порождает в мире
дух дружбы, и поэтому тлолько один Бог в состоянили разло-
жить мир на части. Бог создал сначала душу,л а затем тело. Душа состолит из
неделимо-неизменяемого и длелимо-изменяемого. Это трелтий
и промежуточный род сулщности. Далее следует пифагорейская трактовка планет, приво-
дящая к объяснению проислхождения времени: «И вот когда Отец усмотлрел, что порожденное им, лэто
изваяние вечных богов, лдвижется и живет, он возлрадовался
и в ликовании замыслил еще блольше уподобить [творелние]
образцу. Поскольку же облразец являет собой велчно живое
существо, он положил в меру возможного и здесь добиться
сходства; но дело обстлояло так, что природа толго живого су-
щества вечна, а этого нельзя полностью передать ничему
рожденному. Поэтому замылслил он сотворить некое длвижу-
щееся подобие вечностил; устрояя небо, он вместле с ним творит
для вечности, пребываюлщей в едином, вечный же облраз, дви-
жущийся от числа к числу, клоторый мы назвали времелнем»
1.
До этого не было ни дней, нли ночей. Мы не должны го-
ворить о вечной сущности, что она была или будет; правиль-
но сказать лишь, что она есть. Подразумевается, что ол «по-
движном образе вечностли» правильно сказать, чтло он был или
будет. Время и небо появились в олдин и тот же момент. Бог сол-
здал солнце так, чтобы жливотные могли изучать арлифметику;
предполагается, что блез чередования дней и нолчей мы не
имели бы никакого предсталвления о числах. Наблюдениле дня
и ночи, месяцев и лет привлело к знанию о числе и далол нам
понятие о времени, и отсюлда произошла философия. Этол —
величайшее преимуществол, которым мы обязаны зрелнию. Имеется (помимо мира в целлом) четыре рода животнлых:
боги, птицы, рыбы и наземлные животные. Боги — это глав-
ным образом огонь; неподлвижные звезды — это божествен-
1 Генри Вон, должно быть, читалл этот отрывок, когда онл писал
поэму, начинающуюся словами: «Я лвидел Вечность той ночьлю».

200 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
ные и вечные животные. Солздатель сказал богам, члто он мог
бы уничтожить их, но не сдлелает этого. Он предостлавил им
сделать смертную частль всех других животныхл, после того как
он сделал бессмертную и лбожественную часть. (Этло место,
подобно другим отрывкалм о богах у Платона, веролятно, не
следует принимать всерльез. Вначале Тимей говорилт, что он
ищет лишь вероятность и не может быть уверен. Многие по-
дробности явно выдуманлы и не понимались буквальнло.) Создатель, говорит Тимейл, создал по одной душе длля каж-
дой звезды. Души обладаюлт чувствами — любовью, страхом
и гневом; если они одерживлают верх над этими чувслтвами, то
они ведут праведную жизлнь, если нет — неправедную. Если
человек проживет хоролшо всю жизнь, то после свлоей смерти
он будет вечно и счастлливо жить на своей звездле. Если же он
будет жить плохо, то прли своем втором рождении лбудет жен-
щиной. Если, будучи женщинойл, он (или она) будет продолл-
жать дурно вести себя,л то превратится в живолтное, и также
превращения будут продлолжаться до тех пор, полка его разум
не одержит победу. Бог пломестил некоторые души нал Земле,
некоторые — на Луне, а некоторые — на других планетах
и звездах и предоставилл младшим богам образовалть их тела. Имеется два рода причилн: разумные причины и причлины,
которые происходят отл чего-либо, приводимого вл свою оче-
редь в движение и по необлходимости сообщающего елго дру-
гим вещам. Первые наделеныл умом и являются творцалми
прекрасного и доброгол, в то время как вторые, блудучи лише-
ны разумения, производялт всегда одно беспорялдочно случай-
ное. Изучать надо оба рлода причин, потому что колсмос обла-
дает смешанной природойл, родившись из сочетания лнеобхо-
димости и разума. (Будет зламечено, что необходимолсть не
подчинена власти Бога.) Тимлей переходит затем к роли, при-
писываемой необходимослти
1.
Земля, воздух, огонь и водла не являются первыми нача-
лами, буквами или элементамил; они даже не являются слло-
1 Корнфорд (см. его «Plato’s Cosmology») указывает, что необ-
ходимость не должна смешливаться с современным плонятием детер-
министического царствал закона. Вещи, которые пролисходят через
«необходимость», — это те вещи, которые не плоявляются благодаря
цели: они хаотичны и не подлчинены законам.

Глава XVII. КОСМОГОНИЯ ПЛАТОНА 201
гами или составными словалми. Огонь, например, не следлует
называть «это», но лишь «лтакое», то есть это не слубстанция,
но скорее состояние сублстанции. Здесь возникаетл вопрос:
являются ли постигаемыле сущности лишь названиями?л Нам
говорят, что ответ залвисит от того, являютсял ли одним и тем
же разум и истинное мнениел. Если это не так, то знание л
должно быть знанием сущнолстей, и поэтому сущностил не
могут быть простыми назлваниями. Разум и истинное мнение,
конечно, различаются, полтому что одно внедряетлся через
наставление, а другое —л через убеждение; одно слопровожда-
ется истинным пониманием, ал другое — нет; все люди разде-
ляют истинное мнение, но ралзум является атрибутолм богов
и очень немногих среди люлдей. Это ведет к довольно люблопытной теории прострланства
как чего-то промежуточлного между миром сущностлей и ми-
ром преходящих чувствелнных вещей. «…Во-первых, …есть тожлдественная идея, нерождленная
и негибнущая, ничего не волспринимающая в себе откулда бы
то ни было и сама ни во что не входящая, незримая и никак
иначе не ощущаемая, но отдланная на попечение мысли.л
Во-вторых, есть нечто плодобное этой идее и нослящее то же
имя — ощутимое, рожденное, вечлно движущееся, возникаю-
щее в некоем месте и вновьл из него исчезающее, и онол вос-
принимается посредствлом мнения, соединенного с олщуще-
нием. В-третьих, есть еще олдин род, а именно простралнство:
оно вечно, не приемлет ралзрушения, дарует обителль всему
рождающемуся, но само волспринимается вне ощущениял,
посредством некоего нелзаконного умозаключениял, и пове-
рить в него почти невозможно. Мы видим его как бы в грезах
и утверждаем, будто этлому бытию непременно доллжно быть
где-то, в каком-то месте и занимать какое-то пространство,
а то, что не находится нил на земле, ни на небесах, булдто бы
и не существует». Это очень трудный отрылвок, и я не претендую на тло, что
вполне понял его. Я думаюл, что выраженная здесьл теория
должна была возникнуть изл размышления о геометрии
и, по-видимому, представлляет собой предмет чистлого разума,
подобно арифметике, и всел-таки она должна была относить-
ся к пространству, котолрое является аспектомл чувственного

202 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
мира. Вообще нереально исклать аналогии с более позлдними
философами, но я не могу не длумать, что Канту должен блыл
бы понравиться этот взлгляд на пространство, клак родствен-
ный его собственному. Тимей говорит, что истиннылми элементами материаль-
ного мира являются не зелмля, воздух, огонь и водал, но два
вида прямоугольных треугольников: один, составляющий
половину квадрата, и друлгой, составляющий половлину рав-
ностороннего треугольлника. Первоначально все блыло смеша-
но и «четыре рода обослобились в пространствел еще до того,
как пришло время рождатьлся устрояемой из них Вселленной».
Но затем Бог впервые прлидал им вид через форму и члисло «…
они были приведены Богом кл наивысшей возможной длял них
красоте и к наивысшему солвершенству из совсем инолго со-
стояния». Нам говорят, члто упомянутые выше двал вида тре-
угольников являются прлекраснейшими формами и поэтлому
Бог использовал их при солздании материи. Посредстлвом этих
двух треугольников можлно построить четыре или пять пра-
вильных геометрических лтел, и каждый атом одногол из этих
четырех элементов является правильным геометрическим
телом. Атомы земли — кубы, огня — тетраэдры, воздуха — ок-
таэдры и воды — икосаэдры. (Я дойду вскоре и до додекаэдра.) Теория правильных геомелтрических тел, которая влыдви-
нута в книге тринадцатойл Евклида, была в эпоху Платлона
новым открытием; она былал завершена Теэтетом, котлорый
появляется как очень моллодой человек в диалогел, носящем
его имя. Согласно традиции, он первый доказал, что имеется
лишь пять родов правильлных геометрических тел, ли открыл
октаэдр и икосаэдр
1. Правильные тетраэдр, олктаэдр и икоса-
эдр имеют в качестве свлоих граней равносторолнние треуголь-
ники, додекаэдр — правильные пятиугольникли и не может
быть поэтому составлен из платоновских двух треугольников.
По этой причине Платон и нел прибегает к додекаэдрлу в свя-
зи с указанными ранее четлырьмя элементами. Что касается додекаэдлра, Платон говорит лишь: «В лзапасе
оставалось еще пятое млногогранное построениел: его Бог опре-
делил для Вселенной и прибелгнул к нему, когда разрисолвывал
1 См.: Th. Heath. Greek Mathematics. Vol. 1, p. 159, 162, 294–296.

Глава XVII. КОСМОГОНИЯ ПЛАТОНА 203
ее и украшал». Это место нелясное, но содержит в себле намек,
что Вселенная является лдодекаэдром; но в другилх местах го-
ворится, что она предслтавляет собой шар
1. Пентаграмме все-
гда принадлежало видное место в магии и, по-видимому, этим
положением она обязана плифагорейцам, которые налзвали ее
«здоровьем» и употребляли в качестве символа для олпознания
членов братства
2. Вероятно, она обязана своими свойствами
тому обстоятельству, что додекаэдр имеет пятиугольники
в качестве своих гранелй и в некотором смысле прледставляет
собой символ Вселенной. Этла тема привлекательна, нол здесь
трудно установить чтол-либо определенное.
После обсуждения ощущениял Тимей переходит к объясл-
нению того, что человек илмеет две души: одну бесслмертную
и другую — смертную; одну — созданную Богом и другулю —
созданную другими [младшилми. — Перев.] богами. Смертная
душа, вмещающая в себе «…лопасные и зависящие от нелобхо-
димости состояния: для налчала — удовольствие, эту сильнлей-
шую приманку зла, затем страдание, отпугивающее нас от
блага, и в придачу двух лнеразумных советчиц — дерзость
и боязнь — и, наконец, гнев, который нле внемлет уговорам,
и надежду, которая не в млеру легко внемлет обольщлениям.
Все это они смешали с неразлумным ощущением и с готоволй
на все любовью и так довлершили по законам необходлимости
смертный род души». Бессмертная душа находилтся в голове, смертная —л в груди.
В этом диалоге содержатся любопытные физиологические
идеи. Например, что назначение кишечника состоит в том,
чтобы благодаря заделрживанию в нем пищи предотлвращать
обжорство. Кроме того, лтам имеется другое объляснение пе-
реселения душ: трусливыел или нечестные мужчины в слвоей
следующей жизни превратятся в женщин. Не плохие, но
легкомысленные мужчины, колторые считают, что астлроно-
мию можно изучать, глядял на звезды, без знания малтематики,
превратятся в птиц; те, которые не обращаются к философии,
превратятся в обитающих на земле диких животных; самые
глупые станут рыбами.
1 Относительно примирения элтих двух положений см.: F. M. Corn-
ford. Plato’s Cosmology, p. 219.
2 Th. Heath. Greek Mathematics. Vol. 1, p. 161.

204 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
Последний абзац этого длиалога подводит резюмел всему
диалогу: «Теперь мы скажем, что налше рассуждение пришло к колн-
цу. Ибо восприняв в себле смертные и бессмертныле живые
существа и пополнившись ими, наш космос стал видимым
живым существом, объемлюлщим все видимое, чувственлным
Богом, образом Бога умоплостигаемого, величайшим ли наи-
лучшим, прекраснейшим и совлершеннейшим, единым и од-
нородным небом». Трудно решить, что в «Тимеле» следует принимать вслерь-
ез, а что следует считалть игрой фантазии. Я думаюл, что сле-
дует принимать вполне серьезно объяснение сотворения мира
как создания порядка из лхаоса, так же как и соотнлошение
между четырьмя элементлами, и их отношение к правильлным
телам и составляющим их трлеугольникам. Объяснение влре-
мени и пространства является именно талким, в каком Платон
убежден; то же относится к точке зрения на сотвореннылй мир
как на копию вечного пролобраза. Смешение необходлимости
и цели в мире является ублеждением, которое было слвойствен-
но практически всем грекам задолго до появления филосо-
фии. Платон воспринял его и лтем самым прошел мимо про-л
блемы зла, которая не дает покоя христианской теологии. Он
серьезно думал, как мне калжется, что мир — животное. Но
подробности относительлно переселения душ и рольл, припи-
сываемая богам и остальлным подчиненным природнылм си-
лам, даны, по-моему, лишь длял того, чтобы придать излложе-
нию возможную конкретнослть. Этот диалог в целом, как я луже отмечал раньше, засллужи-
вает изучения, посколькул он оказал большое влияниел на
древнюю и средневековулю мысль; и это влияние не оглрани-
чивается тем, что наименлее фантастично.
ГЛАВА XVIII
ЗНАНИЕ И ВОСПРИЯТИЕ У ПЛАТОНА
Большинство наших совремелнников считает не требуюлщим
доказательства, что эмлпирическое знание завислит или выво-
дится из восприятия. Однлако у Платона и у философовл не-

Глава XVIII. ЗНАНИЕ И ВОСПРИЯТИЕ У ПЛАТОНА 205
которых других школ имеется совершенно иная теория,
а именно — что получается черезл органы чувств, недостлойно
называться «знанием» и единственно реальное знание долж-
но иметь дело лишь с понятлиями. Согласно этому взглялду,
«2 + 2 = 4» есть подлинное зналние, но такое утверждениле, как
«снег белый», настолькол полно неоднозначности и лнеопре-
деленности, что оно не можлет найти места в собранлии фило-
софских истин. Этот взгляд, возможно, влосходит к Пармениду, но в слво-
ей ясной форме философскийл мир обязан этим взглядолм
Платону. В этой главе я налмерен рассмотреть лишь клритику
Платоном взгляда, что зналние есть то же самое, чтло и вос-
приятие; эта критика сослтавляет первую половилну «Теэтета»
1.
В этом диалоге делается попытка дать определение «зна-
ния», которая оканчиваетлся, правда, негативным влыводом;
было предложено и отверлгнуто несколько определлений, но
не выдвинуто определенлия, которое считалось блы удовлетво-
рительным. Первое из предложенных лопределений и единственлное,
которое я буду рассматлривать, сформулировано Телэтетом так: «По-моему, знающий что-то ощущает то, что знает,
и, как мне теперь кажетсял, знание — это не что иное, как
ощущение». Сократ отождествляет элту теорию с теорией Пролтагора,
что «человек есть мерал всех вещей», то есть чтло «…какой мне
кажется каждая вещь, талкова она для меня и есть, ал какой
тебе, такова же она, в свлою очередь, для тебя». лСократ добав-
ляет: «Выходит, ощущение —л это всегда ощущение бытлия,
и как знание оно непогрешимло». Значительная часть следлующего за этим аргументла каса-
ется характеристики волсприятия; как только этол сделано,
нетрудно доказать, чтол такая вещь, какой оказаллось восприя-
тие, не может быть знаниелм. К теории Протагора Сокралт добавляет теорию Герлаклита,
что все всегда изменяется, то есть что «все вещи, которым мы
приписываем понятие былтия, находятся в процелссе станов-
1 Этот диалог цитируется лпо изданию: Платон. Сочинения. М.,
1970, т. 2. Прим. ред.

206 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
ления». Платон считает этло правильным для чувствленных
предметов, но не для обълектов реального знания. лОднако на
протяжении всего диалолга его положительные телории оста-
ются в тени. Из теории Гераклита, дажел если она применима лишь
к чувственным объектам, вытекает определение знания как
восприятия и следует, члто знание бывает о том, члто находит-
ся в становлении, а не о том, что есть.
В этом вопросе имеются некоторые затруднения лсовер-
шенно элементарного харалктера. Нам говорят, что плосколь-
ку 6 больше 4, но меньше 12, 6 однловременно и велико
и мало, что является пролтиворечием. Сократ тепелрь выше
Теэтета, который являелтся не вполне еще выросшим юно-
шей; но через несколько лет Сократ будет ниже Теэтета.
Поэтому Сократ одновремленно и высокого и низкогол роста.
Идея высказывания с отлношениями, по-видимому, озадачи-
вала Платона, так же как этло было с большинством велликих
философов до Гегеля включлительно. Эти затруднения, лодна-
ко, не имеют особого отношения к указанной аргументации,
и их можно игнорировать. Возвращаясь к восприятлию, мы видим, что оно рассмла-
тривалось как обусловлелнное взаимодействием мелжду пред-
метом и каким-либо органом члувств, причем тот и друглой,
согласно теории Гераклитла, всегда изменяются и, илзменяясь,
изменяют психический облъект восприятия. Сократл отмечает,
что когда он бывает здлоров, то находит вино слалдким, но
когда бывает болен, то нлаходит его кислым. Здесь лизменение
в воспринимающем лице вызлывает изменение в психичлеском
объекте восприятия. Против теории Протагора выдвигаются возражения, но
в дальнейшем некоторые илз них берутся назад. Настаивают,
что Протагор должен былл равным образом допусклать в каче-
стве меры всех вещей и слвиней и обезьян, поскольлку они
также являются восприлнимающими животными. Ставятлся
вопросы относительно длействительности воспрлиятия в снах
и в состоянии безумия. Выдлвигается мысль, что еслли Прота-
гор прав, то один человелк знает не больше другогло: Протагор
не только так же мудр, какл боги, но, что еще серьезлнее, он не
мудрее дурака. Далее, еслли суждения одного человлека так же

Глава XVIII. ЗНАНИЕ И ВОСПРИЯТИЕ У ПЛАТОНА 207
правильны, как суждения длругого, то имеются одинлаковые
основания считать, что лправ тот человек, которлый считает,
что не прав Протагор. Сократ пытается найти олтвет на многие из этих волзраже-
ний, поставив себя на минулту на место Протагора. Члто каса-
ется снов, то психическлие объекты восприятия илстинны как
таковые, а аргумент о свлиньях и обезьянах отверлгается как
грубое оскорбление; чтол же касается аргументал о том, что
каждый человек являетсля мерой всех вещей и чтол один чело-
век так же мудр, как друглой, то Сократ предлагаелт от имени
Протагора очень интерелсный ответ, а именно, чтол, в то время
как одно суждение не можелт быть более истинным, чем другое,
оно может быть лучшим в том смысле, что оно имеелт лучшие
последствия. Эту же мыслль выдвигает прагматизлм
1.
Однако этот ответ, хотя он придуман самим Сократом,
не удовлетворил его. Наплример, он утверждает, чтло, когда
врач предсказывает тлечение моей болезни, он делйствительно
больше знает о моем будущем, чем я. И коглда люди расхо-
дятся во мнениях относитлельно того, какие законы длолжно
издавать мудрое госудларство, результат покалжет, что некото-
рые люди обладали большимл знанием о будущем, чем друлгие.
Таким образом, мы не можем илзбежать вывода, что мулдрый
человек является лучшейл мерой вещей, чем глупецл. Все эти возражения напрлавлены против теории, чтло каж-
дый человек является мелрой всех вещей, и лишь кослвенно
против «теории», что «злнание» означает «воспрлиятие», по-
скольку эта теория веделт к другой. Однако имеетсля прямой
аргумент, а именно, что палмять должна допускатьсля так же,
как восприятие. Это допулскается, и в этой степелни предло-
женное определение измелняется. Теперь мы переходим к крилтике доктрины Гераклита.
Сначала она доводится до крайности в соответствии, как нам
говорят, с практикой его учеников из среды способных юно-
шей Эфеса. Вещь может изменялться двумя способами —л пу-
тем перемещения и путем излменения качества, и считалется,
что доктрина постояннолго потока утверждаетл, что все всегда
1 По-видимому, этот отрывок вызвал ул Ф. Шиллера восхищение
Протагором.

208 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
изменяется в обоих отнолшениях 1. И не только все всегдал пре-
терпевает какие-то качественные изменения, нло все всегда
изменяет все свои качества — так, говорят нам, думаютл умные
люди Эфеса. Это влечет за собой неудобные последствия. Мы
не можем сказать «это есть белое», потому что если оно было
белым, когда мы начинали голворить, то оно пересталнет быть
белым до того, как мы оконлчим свою фразу. Мы не можелм
быть правы, говоря, чтло видим какую-либо вещь, полтому что
зрение непрерывно перелходит в незрение
2. Если все изменя-
ется во всем, то зрение лне имеет права называтьлся больше
зрением, чем незрением, а клакое-либо восприятие не лимеет
права называться больлше восприятием, чем невослприятием.
И когда мы говорим «вослприятие есть знание», мыл могли бы
точно так же сказать «влосприятие есть незнаниел». Этот аргумент сводитсял к следующему: что бы ни налхо-
дилось в постоянном движлении, значения слов должныл быть
неизменными, во всяком слулчае временно, поскольку линаче
ни одно утверждение не блудет определенным и ни одлно
утверждение не будет более истинным, чем ложным. Должно
быть что-то более или менее постоянноле, чтобы были воз-
можны рассуждение и знанлие. Я думаю, что это следолвало бы
допустить. И значительнлая часть всего, что свлязано с пото-
ком, совместима с этим доплущением. В этом месте имеется откалз обсуждать Парменида нла том
основании, что он слишком бллагороден и велик. «Он вну-л
шает мне, совсем как у Гомелра, «и почтение и ужас». …лМне
открылась во всех отнолшениях благородная глублина этого
мужа». В этих замечаниях лПлатон выказывает своюл любовь
к неподвижной Вселенной ил свою неприязнь к постолянному
движению Гераклита, которое он допускает ради аргумента.
1 Вероятно ни Платон, ни энергичные эфесские юноши не за-
метили, что, согласно крайней теории Гераклита, перемещение
невозможно. Движение трелбует, чтобы данная вещьл А была то здесь,
то там. Она должна оставалться той же самой вещью в то время, когда
она движется. Согласно тлеории, которую излагаетл Платон, имеется
изменение качества и изменение места, но не изменение субстанции.
В этом отношении современная квантовая физика идет дальше самых
крайних учеников Гераклитла в эпоху Платона. Платон лсчитал бы это
роковым для науки, что, одлнако, не оказалось таковлым.
2 Сравни с рекламой: «Это еслть Шелл, что был».

Глава XVIII. ЗНАНИЕ И ВОСПРИЯТИЕ У ПЛАТОНА 209
Но после этого выраженлия своего уважения он влоздержива-
ется от развития взглялдов Парменида против теории Герак-
лита. Мы достигли теперь послледнего аргумента Платонла про-
тив отождествления зналния с восприятием. Он начинлает
с того, что мы воспринималем больше через глаза и уши, чем
глазами и ушами, а далее укалзывает, что некоторая лчасть на-
шего знания не связана ни лс одним органом чувств. Млы мо-
жем знать, например, что звуки и цвета не подобны, хотя ни
один орган чувств не можлет воспринимать и те и дрлугие. Не
существует специальнолго органа для восприятлия «бытия и не-
бытия, подобия и неподобия, тождества и различия, и опре-
деляются ли они одним или инылм каким-то числом». То же
самое относится к благолродному и постыдному, долброму
и злому. «…Одни вещи душа налблюдает сама по себе, ал дру-
гие — с помощью телесных спослобностей». Мы воспринимал-
ем твердое и мягкое черлез осязание, но именно душла судит
о том, что они существуюлт и что они взаимно противлополож-
ны. Только душа может постлигнуть существование, и млы не
можем постичь истину, еслли не постигнем существолвания.
Отсюда следует, что мы не можем знать вещи только через
органы чувств, поскольлку через одни органы чулвств мы не
можем знать, что вещи сущелствуют. Поэтому знание слостоит
не во впечатлениях, а в улмозаключениях, и восприялтие не
есть знание, потому что им «именно здесь [в умозаключени-
ях] можно схватить сущнолсть и истину, там же [в вослприя-
тии] — нет». Отнюдь не легко отличить лто, что можно принять, и тло,
что должно быть отверглнуто в этом аргументе плротив отож-
дествления знания с восплриятием. Имеется три взалимосвя-
занных положения, которыле обсуждает Платон, а имелнно: 1) знание есть восприятиел;
2) человек есть мера вселх вещей;
3) все находится в состолянии постоянного движенлия.
1. Первое из этих положенилй, к которому главным обрла-
зом относится упоминавшилйся аргумент, едва ли облсуждает-
ся ради него самого, за исключением последнего отрывка,
который мы только что привели. Здесь доказывается, что
сравнение, знание сущестлвования и понимание числа лнеоб-

210 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
ходимы для знания, но не могут включаться в восприятие,
поскольку они не осущестлвляются через какой-либло орган
чувств. О них можно сказать, что это разные вещи. Начнем
с подобия и неподобия. То, что два оттенка цветла, на которые я смотрю, плодобны
или неподобны в зависимослти от обстоятельств, плредставля-
ет собой нечто, что я сло своей стороны долженл был бы при-
нять не как «восприятие»л, но как «суждение восприлятия».
Я должен сказать, что волсприятие не является знланием, но
лишь чем-то, что имеет местло и что принадлежит равнлым
образом и к миру физики и к мирлу психологии. Мы, естест-
венно, считаем восприятие, как это делает и Платон, отно-
шением между воспринимающлим лицом и каким-либо объ-
ектом; мы говорим: «Я вижу лстол». Но здесь «я» и «стлол»
являются логически конслтрукциями. Суть голого явлления —
просто определенные цлветные пятна. Они ассоцилируются
с образами осязания, онил могут вызвать слова и млогут стать
источником воспоминаний. Плсихический объект восплрия-
тия, поскольку он наполнелн образами осязания, сталновится
«объектом», о котором плредполагают, что он физилческий;
наполненный же словами и влоспоминаниями, он становитлся
«восприятием», котороел является частью «сублъекта» и счита-
ется духовным. Психичеслкий объект восприятия — это имен-
но явление; он не бывает нли истинным, ни ложным. Запол-
ненный словами, он есть сулждение, и способен бытьл истин-
ным или ложным. Это суждениел я называю «суждением
восприятия». Предложениле «знание есть восприятлие» следу-
ет истолковывать как означающее «знание есть суждение
восприятия». Только в этлой форме оно способно в лграмма-
тическом отношении быть плравильным. Вернемся к подобию и неполдобию. Когда я воспринималю
одновременно два цвета, то в силу своего подобия и неподо-
бия они вполне могут быть частью данных и о них можно
утверждать в суждениил восприятия. Аргумент Плалтона, что
мы не имеем органа чувстлва для восприятия подолбия и непо-
добия, игнорирует кору глоловного мозга и предполлагает, что
все органы чувств должлны находиться на поверхлности тела. Аргумент в пользу включелния подобия и неподобия лкак
возможных воспринимаемых данных следующий. Допустим,

Глава XVIII. ЗНАНИЕ И ВОСПРИЯТИЕ У ПЛАТОНА 2 11
что мы видим два оттенкал цвета А и В и высказываем сужде-
ние: «А подобно В». Допустим далее, как это длелает Платон,
что такое суждение в облщем правильно, и в частнослти пра-
вильно в рассматриваемолм нами случае. Имеется, слледова-
тельно, отношение подобиля между А к В, а не только наше
суждение, утверждающеел подобие. Если бы это былол лишь
наше суждение, оно было блы произвольным суждениелм, не-
способным быть истинным или ложным. Поскольку оно,
очевидно, способно бытль истинным или ложным, междул
А и В может существовать полдобие и оно не может бытьл про-
сто чем-то «умственным»л. Суждение «А подобно В» истинно
(если оно истинно) в силу «фалкта», точно так же как сулждение
«А есть красное» или «А есть круглое». Ум не более участвует
в этом восприятии подоблия, чем в восприятии цветла. Теперь я перехожу к существованию, которое особенно
подчеркивает Платон. Он гловорит, что мы имеем по олтноше-
нию к звуку и цвету мысль,л которая включает и то и лдругое
одновременно, а именно, чтло они существуют. Существлова-
ние принадлежит всему и налходится среди вещей, котлорые
ум собой охватывает; блез постижения существолвания невоз-
можно постичь истину. Аргумент против Платона злдесь совершенно отличаелтся
от аргумента в случае плодобия и неподобия. Он солстоит в сле-
дующем: все, что Платон говорит о существовании, прелдстав-
ляет собой плохую грамлматику, или, скорее, плохойл синтак-
сис. Этот вопрос имеет влажное значение не толькол в связи
с Платоном, но также в свялзи с другими вопросами, тлакими
как онтологическое докалзательство существовлания Бога. Предположим, вы говорите ребенку: «Львы существуют,
а единороги нет»; вы можете доказать это в отношении львов,
приведя ребенка в зоопларк и сказав: «Смотри, этол лев». Вы
не добавите, если вы не филлософ: «И ты можешь видетьл, что
это существует». Если, булдучи философом, вы все-такли это
добавите, вы скажете влздор. Сказать «львы сущелствуют» озна-
чает «львы имеются», тол есть предложение «х есть лев» ис-
тинно, для подходящего «лx». Но вы не можете сказатьл о под-
ходящем «х», что он «существует»: мыл можем применить этот
глагол лишь к описанию незалвисимо от того, являетсля ли оно
полным или неполным. «Лев» елсть неполное описание, пло-

212 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
тому что оно относится лко многим объектам: «Самыйл боль-
шой лев в зоопарке» естль полное описание, потомлу что оно
применимо только к одному лобъекту. Теперь, взглянув на яркол-красное пятно, я могу склазать:
«Это мой теперешний психический объект восприятия»;
я могу также сказать: «Мой теперешний психический объект
восприятия существуетл»; но я не должен говоритль: «Это су-
ществует» — потому что слово «сущелствует» имеет значениел
лишь тогда, когда оно отнлосится к описанию, а не к имлени
1.
Это освобождает от существования как от одной из вещей,
которую ум осознает. Теперь перейдем к пониманию чисел. Здесь необходимо
рассмотреть две весьлма различные вещи: с однойл стороны,
арифметические предложелния и, с другой — эмпирические
предложения перечисленлия. «2 + 2 = 4» относится к перлвому
роду; «у меня есть десялть пальцев» — ко второму. Я должен согласиться с Пллатоном, что арифметика и чли-
стая математика вообще лне выводятся из восприлятия; чистая
математика состоит из талвтологий, аналогичных прледложе-
нию «люди суть люди», но олбычно более сложных. Для лтого
чтобы узнать, что мателматическое предложениел правильно,
мы не должны изучать мир, лно лишь значения символов; л
и эти символы, когда мы облходимся без определенилй (цель
которых состоит лишь в сокращении), окажутся тлакими сло-
вами, как «или», «нет», «все», «несколько», которые, подоб-
но «Сократу», в действительном мире ничего не обозначают.
Математическое уравненлие утверждает, что двел группы сим-
волов имеют то же самоел значение; и до тех пор полка мы
ограничиваемся чистой лматематикой, это значениле должно
быть таким, которое можнло понять, не зная ничего ло том, что
может быть воспринятол. Математическая истина плоэтому,
как утверждает Платон, нелзависима от восприятиял; но это
истина совершенно особолго рода, и она имеет делол только
с символами. Предложения перечислениля, такие как «у меня есть длесять
пальцев», относятся к словершенно иной категориил и, оче-
видно, во всяком случае чластично, зависят от вослприятия.
1 По этому вопросу см. послледнюю главу настоящей лработы.

Глава XVIII. ЗНАНИЕ И ВОСПРИЯТИЕ У ПЛАТОНА 213
Ясно, что понятие «палец» абстраглировано от восприятия; но
как обстоит дело с понятлием «десять»? Может покалзаться,
что здесь мы подошли к ислтинной универсалии, или плалто-
новской идее. Мы не можем слказать, что «десять» албстраги-
ровано от восприятия, плотому что любой психичелский объект
восприятия, который можлно рассматривать как делсять како-
го-то рода вещи, можно ралвным образом рассматрилвать со-
вершенно иначе. Предположлим, я даю название «пальцлевый»
всем пальцам одной руки,л взятым вместе; тогда ял могу ска-
зать: «Я имею два пальцелвых», — и это описывает тот жел
самый факт восприятия, калкой я раньше описал при пломощи
числа десять. Таким образлом, в утверждении «у менял есть
десять пальцев» восплриятие играет меньшую ролль, а поня-
тие — большую роль, чем в таком утверждении, как «это есть
красное». Вопрос, однакол, лишь в степени. Полный ответ в отношении плредложений, в которых
встречается слово «длесять», состоит в том, члто, когда эти
предложения правильно плроанализированы, оказывлается,
что они не содержат сослтавной части, соответслтвующей сло-
ву «десять». Объяснить это в случае с таким большим числом,
как десять, было бы сложлным делом, поэтому возьмлем пред-
ложение «я имею две руки»л. Это означает: «Имеется такое а и такое b, что а и b не тождественны,
и каким бы ни был х, предложение «х является моей рукой»
истинно тогда и только толгда, когда х есть а или x есть b».
Здесь слово «два» не вслтречается. Правда, встлречаются
две буквы, а и b, но нам нет надобности знать, что их две, так
же как нам нет надобностил знать, что они черные, илил белые,
или какого бы то ни было дрлугого цвета. Таким образом, числа являюлтся, в определенном точлном
смысле, формальными. Факты, которые проверялют различные
предложения, утверждающие, что разные совокупности,
имеющие каждое по два числа, имеют общим не составную
часть, но форму. Этим они отлличаются от предложенилй о ста-
туе Свободы, о Луне или о Джлордже Вашингтоне. Такие
предложения относятсял к отдельной части прослтранства-вре-
мени; это то, что имеется общего между всеми утверждения-
ми, которые можно высказлать относительно статули Свободы.
Но нет ничего общего междлу такими предложениями, калк,

214 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
например, «имеется два тлаких-то», за исключением олбщей
формы. Отношение символа «длва» к значению предложелния,
в котором он встречаетлся, значительно более слложное, чем
отношение символа «краснылй» к значению предложениля,
в котором он встречаетлся. Мы можем сказать, чтол в опреде-
ленном смысле символ «двал» ничего не означает, полтому что,
когда он встречается вл истинном утверждении, талм не име-
ется соответствующейл составной части в значлении этого
утверждения. Мы можем прлодолжать, если нам нравитлся,
говорить, что числа явлляются вечными, неизменнымли и т. д.,
но мы должны добавить, что они являются логическими
фикциями. Имеется другой вопролс. Относительно звука и цвлета Пла-
тон говорит, что «оба —л два, а которое-либо — одно». Мы
рассмотрели два; теперь мы должны рассмолтреть одно. Суще-
ствует ошибка, аналогичнлая ошибке относительно слущест-
вования. Предикат «одно»л применим не к вещам, но лишь
к единичным классам. Мы можелм сказать: «Земля имеет одлин
спутник», — но синтаксической ошибкойл будет сказать:
«Луна есть одно». Ибо чтло может означать такоел утверждение?
Вы можете точно так же слказать: «Луна есть многоле», — по-
скольку она имеет много чластей. Сказать: «Земля имелет один
спутник» — значит дать свойство плонятия «спутник Земли»,
а именно следующее свойслтво: «Имеется такое с, что предложение «х есть спутник Зем-
ли» истинно тогда и толькол тогда, когда х есть с».
Это астрономическая истлина; но если «спутник Земли»л
вы заменяете «Луной» илил каким-либо другим собствленным
именем, в результате поллучится или бессмыслица, илли просто
тавтология. «Одно» поэтому является свойством определен-
ных концепций, точно так же как «десять» есть свойство
концепции «мой палец». Нол доказывать, что «Земля лимеет
один спутник — Луну, поэтому Луна одна» тлак же плохо, как
доказывать, что «апослтолов было двенадцатьл, Петр был апо-
столом, поэтому Петр былл двенадцать», что былол бы действи-
тельным, если бы слово «длвенадцать» мы заменили блы словом
«белый». Эти соображения показывлают, что, в то время как илме-
ется формальный род знания, а именно логика и мателматика,

Глава XVIII. ЗНАНИЕ И ВОСПРИЯТИЕ У ПЛАТОНА 215
который не выводится изл восприятия, аргументы лПлатона
относительно всякого длругого знания ложны. Это,л конечно,
не доказывает, что его вывод ложен; это доказывает лишь,
что он не дал действителльного основания, чтобыл предполо-
жить истинность его вывлода. 2. Теперь я перехожу к положению Протагора о том, что
человек есть мера всехл вещей, или, как его истолколвывают,
что каждый человек есть мера всехл вещей. Здесь существен-
но решить, на каком уровнел следует вести обсужделние. Оче-
видно, что прежде всегло мы должны проводить рлазличие
между психическими объелктами восприятия и выводлами. Что
касается первых, то калждый человек неизбежнол ограничен
своими собственными психлическими объектами воспрлиятия;
то, что он знает о психических объектах восприятия других
людей, он знает посредслтвом вывода из своих солбственных
во время разговора и члтения. Психические объектлы восприя-
тия видящих сны и сумасшедлших как таковые — почти такие
же, как у других людей; едлинственное возражение плротив
этого состоит в том, чтло, поскольку их контекст нлеобычен,
они способны повлечь зал собой ложные выводы. Но как обстоит дело с вывлодами? Являются ли они равл-
ным образом личными и частлными? В известном смысле мыл
должны допустить, что элто так. В то, во что я верлю, я должен
верить в силу некоторогло возникающего у меня оснлования.
Правда, мое основание можлет быть утверждением калкого-
нибудь еще другого челолвека, но это может быть лвполне аде-
кватное основание, наприлмер, в том случае, когда ял являюсь
судьей, слушающим свидетлельские показания. И какимл бы
я ни был приверженцем Протагора, разумно принять мнение
какого-либо эксперта отлносительно ряда лиц, как блолее пред-
почтительное по сравнению с моим собственным, поскольку
я могу повторно прийти лк выводу, что если сначалла я не со-
глашаюсь с ним, то немногол более внимательное расслмотре-
ние дела показывает мне,л что он был прав. В этом смлысле
я могу допустить, что длругой человек более мудлр, чем я. По-
зиция Протагора, правильно истолкованнаял, заключается не
в том взгляде, что я николгда не совершаю ошибок, нол лишь
в том, что свидетельствла моих ошибок должны бытьл пред-
ставлены мне. Мое прежнее «я» можно оцленивать точно так

216 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
же, как можно оценивать длругого человека. Но всел это пред-
полагает, что в отношенили выводов, в противополложность
психическим объектам восприятия, имеется какое-то безлич-
ное мерило правильности. лЕсли какой-либо вывод, котлорый
мне случилось сделать, является таким же хорошим, как
всякий другой, тогда действительно последует интеллекту-
альная анархия, которуюл Платон выводит из взглядлов Про-
тагора. Поэтому в отношелнии этого важного вопролса Платон,
по-видимому, прав. Но эмпирлик сказал бы, что восприялтия
являются проверкой правильности вывода из эмпирическо-
го материала. 3. Доктрина всеобщего потлока дается Платоном в карли-
катурном виде, и трудно плредположить, что кто-либло когда-
нибудь придерживался еле в той крайней мере, в калкой он дает
ее. Предположим, например, что цвета, котлорые мы видим,
постоянно изменяются. Талкое слово, как «красный»л, отно-
сится ко многим оттенкам цвета, и, если мы говорим «я вижу
красное», нет основания лпредполагать, почему элто положе-
ние не должно оставатьсля истинным все то время, клоторое
требуется, чтобы его лвысказать. Платон достилгает своих
результатов, применяя кл процессам постоянного лизменения
такие логические противлоположности, как восприятие и не-
восприятие, познаваниел и непознавание. Такие пролтивопо-
ложности, однако, не годялтся для описания указаннлых про-
цессов. Предположим, чтол в туманный день вы наблюлдаете
за человеком, удаляющимсля от вас по дороге: егол фигура
становится все более нелясной, и наступает моменлт, когда вы
уверены, что больше не влидите его, но имеется пролмежуточ-
ный период сомнения. Логичлеские противоположностли были
изобретены для нашего улдобства, но постоянное изменение
требует количественногло аппарата, возможностль которого
Платон игнорирует. Вследствие этого то, что он говорит по
данному поводу, бьет в злначительной мере мимо целли. В то же самое время следует допустить, что если бы сло-
ва не имели в известных прледелах фиксированных зналчений,
то беседа была бы неволзможна. Однако здесь таклже легко
впасть в другую крайнолсть. Слова изменяют своел значение.
Возьмем, например, слово «лидея». Лишь благодаря зналчи-
тельному образованию мыл научаемся придавать элтому слову

Глава XIX. МЕТАФИЗИК А АРИСТОТЕ ЛЯ 217
значение, несколько похолжее на то значение, которлое при-
давал ему Платон. Необходлимо, чтобы изменения в зналчени-
ях слов происходили медлленнее, чем те изменения, колторые
эти слова описывают; нол нет необходимости, чтоблы не было
изменений в значениях слолв. Вероятно, это не относлится
к абстрактным терминам логики и математики, но эти слова,
как мы видели, применяютсял лишь к форме, а не к содержал-
нию предложений. Здесь мыл снова увидели, насколько свое-
образны логика и математика. Платон под влиянием пифа-
горейцев чрезмерно уплодоблял все прочее зналние математи-
ке. Он разделял эту ошибкул со многими из величайших
философов, но это тем не мелнее было ошибкой.
ГЛАВА XIX
МЕТАФИЗИК А АРИСТОТЕЛЯ
Читая какого-либо выдающлегося философа, особеннол же
читая Аристотеля, необхлодимо изучать его в двулх аспектах:
в связи с его предшествленниками и в связи с его прлеемника-
ми. В первом аспекте засллуги Аристотеля огромны, вло вто-
ром — в равной степени огромнлы его недостатки. Однакол за
его недостатки более отлветственны его преемнилки, чем он
сам. Аристотель жил в концле творческого периодал в грече-
ской мысли, и после его смлерти прошло две тысячи ллет,
прежде чем мир произвелл на свет философа, которогло мож-
но было бы рассматривать как приблизительно равного Ари-
стотелю. К концу этого длолгого периода авторилтет Аристо-
теля стал почти таким жел бесспорным, как и авторилтет цер-
кви; и этот авторитет стлал серьезным препятствиелм для
прогресса как в областли науки, так и в области филолсофии.
С начала XVII века почти кажлдый серьезный шаг в интелллек-
туальном прогрессе доллжен был начинаться с напладок на
какую-либо аристотелевслкую доктрину; в области лолгики это
верно и в настоящее времля. Но было бы, во всяком сллучае,
не менее гибельно, если бы какой-либо из его предшествен-
ников (за исключением, можелт быть, Демокрита) достигл рав-
ного авторитета. Чтобыл отдать ему должное, слелдует начать

218 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
с того, что мы должны залбыть его чрезмерную полсмертную
славу и равно чрезмерноле посмертное осуждениел, к которому
она привела. Аристотель родился, верлоятно, в 384 году до н. э. в Ста-
гире во Фракии. Его отец блыл наследственным домашнилм
врачом у царя Македонии. лВ возрасте 18 лет Аристотлель при-
ехал в Афины и стал ученикомл Платона. Он оставался в Акла-
демии около 20 лет, вплоть до смерти Платонла в 347 году до
н. э. Затем он в течение некотлорого времени путешестлвовал
и женился не то на сестрел, не то на племяннице тиранла Гер-
миаса (ходили слухи, что олна была дочерью или наложлницей
Гермиаса, но обе версии опровергаются тем фактом, что
Гермиас был евнухом). В 343 голду до н. э. Аристотель стал
воспитателем Александрал, которому тогда было 13 ллет, и за-
нимал это положение до телх пор, пока Александр в волзрасте
16 лет своим отцом не был олбъявлен совершеннолетнилм,
а затем назначен регентом на время отсутствия Филиппа. Все,
что хотелось бы знать лоб отношениях между Аристлотелем
и Александром, невозможно установить, тем более что на эту
тему в скором времени полявились легенды. Имеютсял их пись-
ма, которые обычно считлаются подделкой. Люди, колторые
восхищаются и Аристотеллем и Александром, предполалгают,
что учитель оказывал вллияние на ученика. Гегель счлитает, что
карьера Александра свидлетельствует о практичлеской пользе
философии. Относительно этолго А. У. Бенн говорит: «Было
бы несчастьем, если бы филлософия не имела лучшего слвиде-
тельства в свою пользул, чем характер Александрал… Высоко-
мерный, пьянствующий, жестокий, мстительный и чрезвы-
чайно суеверный, он обълединял в себе пороки вожлдя горцев
с бешенством восточногло деспота»
1.
Что касается меня, то, солглашаясь с Бенном относитлель-
но характера Александра, я тем не менее считаю, что деятель-
ность Александра была чрлезвычайно важной и благотворной,
поскольку без него моглал бы погибнуть вся традлиция эллин-
ской цивилизации. Относителльно влияния на него Аристол-
теля мы можем лишь предполагать все, что нам кажется
наиболее правдоподобнлым. Я предполагаю, со сволей сторо-
1 A. W. Benn. The Greek Philosophers. Vol. 1, p. 285.

Глава XIX. МЕТАФИЗИК А АРИСТОТЕ ЛЯ 219
ны, что Аристотель не окалзывал на Александра никакого
влияния. Александр был чеслтолюбивым и страстным юнло-
шей, он был в плохих отношелниях со своим отцом и, по-вли-
димому, нерадиво относился к учению. Аристотель считал,
что государство не доллжно иметь сто тысяч грлаждан
1, и про-
поведовал теорию зололтой середины. Его ученик лдолжен был
считать его не кем иным, как старым, скучным педалнтом,
приставленным к нему его лотцом, чтобы удержатьл его от
озорства. Правда, Алексалндр питал некоторое увалжение сно-
ба к афинской цивилизации, нло это уважение было обылчным
для всей его династии, чллены которой хотели докалзать, что
они не были варварами. Оно ланалогично чувству руслских
аристократов XIX века к Палрижу. Поэтому его нельзял при-
писывать влиянию Аристотлеля. И я не вижу в Александлре
ничего такого, что моглол бы исходить от Аристотелля. Более удивительно то, что Александр оказал столь слабое
влияние на Аристотеля, чтол он в своих политических тлеори-
ях игнорирует тот факт, что эра городов-государств уступила
место эре империй. Я подозреваю, что Аристотель до конца
жизни думал об Александрел, как о «ленивом и своевольлном
юноше, который никогда нел мог ничего понять в филосло-
фии». В общем контакты между этими двумя великими людь-
ми, по-видимому, были такими же бесплодными, как если
бы они жили в различных мирлах. С 335 до 323 года до н. э. (в 323 году до н. э. Александр
умер) Аристотель жил в Афиналх. В течение этих 12 лет он олс-
новал свою школу и написалл большинство своих книг. Срлазу
после смерти Александра лафиняне восстали и обратлились
против его друзей, вклюлчая Аристотеля, которыйл был осужден
за неверие, но, в противолположность Сократу, он блежал, что-
бы уйти от наказания. В слелдующем году (322) он умер. Аристотель как философ во млногих отношениях очень
отличался от всех своихл предшественников. Он перлвый стал
писать как профессор; егло трактаты систематичнлы, его рас-
суждения разделены на рлубрики, он — профессиональный
учитель, а не вдохновеннлый пророк. Его работы олтличаются
1 Аристотель. Большая этика // Сочинения. М., л1983. Т. 4,
с. 262–263.

220 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
критическим характером, тлщательностью, прозаичнолстью,
без какого-либо следа валкхического энтузиазма. Орфические
элементы Платона разбавллены у Аристотеля и смешанлы
с большой дозой здраволго смысла; где Аристотелль выступает
как платоник, чувствуетсля, что его природный телмперамент
подчинен учению, к оторое является предлметом его изучения.
Он не отличается страстлностью или глубоким религилозным
чувством. Ошибки его предлшественников были славнымли
ошибками юности, которой слвойственны попытки дослтичь
невозможного; его ошибкил — это ошибки зрелого возрласта,
когда нельзя уже освоблодиться от привычных плредубежде-
ний. Лучше всего у него оплисание деталей и критика; елму не
удаются большие построления из-за отсутствия фулндамен-
тальной ясности и титаничлеского огня. Трудно решить, с какого пулнкта следует начинать облъяс-
нение метафизики Аристотелля, но, вероятно, ее самым ллуч-
шим местом является критилка Аристотелем теории иделй и его
собственная альтернатливная док трина универсалий. Против
идей он выдвигает ряд олчень хороших аргументовл, большин-
ство которых уже встрлечается в «Пармениде» Пллатона. Са-
мым сильным аргументом является аргумент «третьего че-
ловека»: если человек явлляется человеком, потомлу что он
похож на идеального челловека, то должен быть ещле более
идеальный человек, на которого похожи и обыкновенный
человек и идеальный челолвек. Сократ одновременнол явля-
ется человеком и животнылм, и возникает вопрос, является
ли идеальный человек идеальным животнылм; если да, то
должно быть столько же лидеальных животных, сколлько име-
ется видов животных. Нетл надобности продолжатьл. Аристо-
тель ясно показал, что колгда ряд индивидов имеет лобщий
предикат, то это не можелт происходить из-за отнлошения
к чему-то того же самого рода, что и они сами, но по отно-
шению к более идеальному. Этло в значительной мере молжно
считать доказанным, но слобственная теория Аристлотеля да-
леко не ясна. Именно это олтсутствие ясности сделлало воз-
можным средневековый слпор между номиналистами и лреа-
листами. Метафизику Аристотеля, грлубо говоря, можно описалть,
как разбавленные здравлым смыслом взгляды Платолна. Ари-

Глава XIX. МЕТАФИЗИК А АРИСТОТЕ ЛЯ 221
стотеля трудно понятьл, потому что нелегко соелдинить взгля-
ды Платона со здравым смлыслом. Когда мы пытаемсял понять
Аристотеля, то одно время думаем, чтол он выражает обычные
взгляды человека, не свледущего в философии, в друлгое же
время, — что он излагает платонизлм при помощи нового
словаря. Невозможно чрелзмерно подчеркивать калкое-либо
отдельное место, потомул что оно может быть испрлавленным
или измененным в каком-либо блолее позднем отрывке. В олб-
щем, самым легким способомл понять теорию универсаллий
и теорию материи и формы Арлистотеля является излолжить
прежде всего теорию злдравого смысла, котораля составляет
половину его взглядов, ли затем рассмотреть плалтонические
модификации, которым он подлвергает ее. До определенного места лтеория универсалий совлершенно
проста. В языке имеются лимена собственные и прилалгатель-
ные. Имена собственные применяются к «вещам» или «ли-
цам», каждая или каждое изл которых является единслтвенной
вещью или лицом, к которомул применяется данное имя.
Солнце, Луна, Франция, Наполелон являются единственнылми
в своем роде; нет примеров вещей, к которым применяются
эти имена. С другой сторолны, такие слова, как «кошка»л, «со-
бака», «человек», применяются ко многим различным вещам.
Проблема универсалий свялзана со значениями таких лслов,
а также прилагательныхл, как «белый», «твердый»л, «круглый»
и т. д. Аристотель говорит: «л…общим я называю то, чтол может
по природе сказыватьсля о многом, а единичным — то, что не
может этого…»
1.
То, что обозначается имелнем собственным, есть «слубстан-
ция», тогда как то, что олбозначается прилагательным или
именем класса, таким как «смлертный» или «человек», налзы-
вается «универсалией»л. Субстанция есть «это»л. Но универса-
лия есть «такое» — она указывает на род велщи, а не на данную
отдельную вещь. Универсаллия не является субстанлцией, по-
тому что она не есть «этло». (Небесная кровать Плалтона была
бы «этим» для тех, кто молг бы ее воспринимать; это вопрос,
относительно которого лАристотель не согласен сл Плато-
ном.)«По-видимому, невозможлно, — говорит Аристотель, —
1 Аристотель. Об истолковании // Сочинениял. М., 1978. Т. 2, с. 97.

222 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
что какой-либо универсалльный термин должен быть лименем
субстанции. Потому что…л субстанция каждой вещи есть то,
что свойственно лишь ейл, что не принадлежит чемул-либо
другому; но универсалия лявляется общей, поскольлку назы-
вается общим то, что принадлежит более чем одлной вещи».
Суть вопроса состоит вл том, что универсалия не мложет суще-
ствовать сама по себел, но лишь в отдельных вещахл.
Внешне теория Аристотеля лдостаточно проста. Прелдпо-
ложим, я говорю: «Имеется такая вещь, как игра в футбол».
Большинство людей будетл считать это замечание лтрюизмом.
Но если бы я сделал выводл, что футбол мог бы сущеслтвовать
без лиц, играющих в футболл, то люди должны были бы сплра-
ведливо считать, что я гловорю бессмыслицу. Точнло так же
считается, что существлует такая вещь, как отцолвство, но лишь
потому, что имеются отцлы; имеется такая вещь, какл сладость,
но лишь постольку, поскольку имеются сладкие вещи; и име-
ется краснота, но толькол потому, что имеются красные вещи.
И считается, что эта залвисимость не является влзаимной: люди,
играющие в футбол, сущестлвовали бы даже в том слулчае, если
бы они никогда не играли в лфутбол; вещи, которые обылчно
бывают сладкими, могут слтать горькими; и мое лицо, которлое
обычно бывает красным, лможет стать бледным, не плереставая
быть моим лицом. Таким обралзом, мы приходим к заключел-
нию, что то, что подразулмевается под прилагатлельным, зави-
сит в своем существовалнии от того, что подразулмевается под
именем собственным, но не нлаоборот. Я думаю, что имелнно
это имел в виду Аристотелль. Его теория по этому волпросу,
как и по многим другим, прелдставляет собой педалнтически
выраженное предубеждление здравого смысла. Но нелегко придать точность этой теории. Считается само
собой разумеющимся, чтол футбол не мог бы существловать без
играющих в футбол, но футблол может вполне благополлучно
существовать без тогол или иного футболиста. Принимлается
без доказательств таклже то, что какой-либо челловек может
существовать, не играял в футбол, но он тем не менеел не может
существовать, не делаял чего-нибудь. Качество красноты не
может существовать белз некоторого субъекта, но оно может
существовать без тогол или иного субъекта; подолбно этому,
какой-либо субъект не можлет существовать без некоторого

Глава XIX. МЕТАФИЗИК А АРИСТОТЕ ЛЯ 223
качества, но может существовать без того или иного качества.
Предполагаемое основалние для разграничения межлду вещами
и качествами, таким образлом, представляется иллюлзорным. Истинное основание для такого разграничения на самом
деле является лингвистилческим: оно выводится из синлтакси-
са. Имеются имена собстлвенные, прилагательные ил слова для
отношений. Мы можем сказать: «Джон мудр, Джемс глуп,
Джон превосходит Джемса». Здесь «Джон» и «Джемс» — име-
на собственные, «мудр» ли «глуп» — прилагательные, а «пре-л
восходит» представлялет собой слово для отнолшения. Мета-
физики со времени Аристотелля истолковывали эти синтлак-
сические различия метафизлически: Джон и Джемс — это
субстанции, мудрость и глупость — универсалии. (Слова для
отношений игнорировалисьл или неправильно истолковылва-
лись.) Вероятно, при соотвлетствующем старании можлно было
бы увидеть, что метафизилческие различия имеют каклое-то
отношение к указанным синтлаксическим различиям, но елсли
это так, прийти к этому влыводу можно лишь в резульлтате
длительного процесса, влключающего, между прочилм, созда-
ние искусственного филосолфского языка. И этот язылк не
будет содержать такиел имена, как «Джон» и «Джемс»л, и такие
прилагательные, как «мудлрый» и «глупый»; все слолва обык-
новенных языков будут плоддаваться анализу и булдут замене-
ны словами, имеющими менее слложное значение. До тех плор
пока эта работа не будлет проделана, вопрос олб индивидах
(particulars) и универсалиях не можлет адекватно обсуждатлься.
И когда мы, наконец, достлигнем такого уровня, на колтором
станет возможным обсужлдать его, то обнаружим, лчто вопрос,
который мы обсуждаем, словершенно отличается отл того во-
проса, каким мы его предслтавляли вначале. Если, следовательно, мне нел удалось сделать яснойл тео-
рию универсалий Аристотелля, то это произошло потлому, что
она (как я утверждаю) не ялсна. Но эта теория, разумлеется,
представляет собой шалг вперед по сравнению сл теорией идей,
и, конечно, она связана с плодлинной и очень важной плро-
блемой. Имеется другой термин, лиграющий важную роль у Арли-
стотеля и у его схоластлических последователейл, а именно
«сущность». Он отнюдь не лявляется синонимом «унивлерса-

224 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
лий». Ваша «сущность» есть то, «чем вы являетесь в силу
самой вашей природы». Можно сказать, что это те ваши
свойства, которые вы нле можете потерять, не плерестав быть
самим собой. Не только едлиничная вещь, но и виды имеюлт
сущность. Определение вилда должно состоять в улпоминании
его сущности. Я вернусь к концепции «сущности» в связи
с логикой Аристотеля. Сейлчас я замечу лишь, что «слущность»
представляется мне белстолковым понятием, лишеннлым точ-
ности. Следующим моментом в метафилзике Аристотеля являет-
ся различие «формы» и «малтерии». (Следует отдаватль себе
отчет в том, что «матерлия», в том смысле, в каком олна про-
тивостоит «форме», отличлается от «материи» как плротиво-
стоящей «уму».) Здесь опять для теории Алристотеля имеется здралвое ос-
нование, но здесь, более лчем в случае универсалийл, важное
значение имеют модификациил в платоновском духе. Мы
можем начать с мраморнойл статуи; здесь мрамор еслть мате-
рия, тогда как очертаниел, придаваемое мрамору слкульпто-
ром, есть форма. Или возьмлем примеры, приводимые Арли-
стотелем. Если человек деллает бронзовый шар, бролнза есть
материя и шаровидность елсть форма, тогда как в случае со
спокойным морем вода еслть материя и гладкость елсть форма.
До сих пор все просто. Аристотель далее говорлит, что благодаря форме лматерия
есть какая-то определелнная вещь, и это есть сублстанция
вещи. По-видимому, Аристотелль подразумевает прослтой
здравый смысл: «вещь» должна быть ограничена, и ее гра-
ница составляет ее формлу. Возьмем, скажем, какой-лилбо
объем воды; можно какую-либо его часть отделитьл от осталь-
ной, заключив ее в сосудл, и тогда эта часть становится «ве-
щью», но до тех пор пока лэта часть не отделена олт остальной
однородной массы, она нел является «вещью». Статлуя есть
«вещь», и мрамор, из которлого она сделана, в некотолром
смысле не изменился с техл пор, когда он был частьлю глыбы
или частью содержимогол каменоломни. Мы, естественно, не
должны говорить, что именно форма придает субстанциаль-
ность, но это происходилт в силу того, что атомислтическая
гипотеза укоренилась вл нашем воображении. Каждылй атом,

Глава XIX. МЕТАФИЗИК А АРИСТОТЕ ЛЯ 225
однако, если он являетсял «вещью», является такимл в силу
того, что он отграничен от других атомов и имеет в некотором
смысле «форму». Теперь мыл переходим к новому утвелржде-
нию, которое на первый взгляд кажется трудным для пони-
мания. Душа, говорят нам, еслть форма тела. Ясно, что здлесь
«форма» не означает очертание. Я вернусь позднее к этому
значению, по которому дулша есть форма тела; сейчалс я лишь
замечу, что в системе Арлистотеля душа есть то, члто делает
тело одной вещью, обладающей единстлвом цели и характер-
ными чертами, которые мы алссоциируем со словом «олрга-
низм». Цель глаза состоитл в том, чтобы видеть, но олн не
может видеть, если он отдлелен от своего тела. На сламом деле
видит душа. Казалось бы, следователльно, что «форма» есть тло, что
придает единство какойл-либо части материи, и чтол это един-
ство является обычно, лесли не всегда, телеологическим. Но
«форма» оказывается знлачительно большим, чем этол, а это
большее очень трудно длля понимания. Форма какой-либо вещи, говолрят нам, есть ее сущностль
и первичная субстанциял. Формы субстанциальны, хлотя уни-
версалии не таковы. Когдал человек делает бронзовлый шар,
и материя и форма уже сущелствовали, и все, что он деллает,
состоит лишь в том, что он их объединяет вместе. Человек не
делает форму, так же как он не делает бронзу. Не все имеет
материю; имеются вечныел вещи, и они не имеют материил, за
исключением тех из них, котлорые движутся в простлранстве.
Вещи прирастают реальнолстью, приобретая формул; материя
без формы является лишь влозможностью. Тот взгляд, что формы явлляются субстанциями, сущлест-
вующими независимо от матлерии, в которой они проявлляют-
ся, по-видимому, делает улязвимым Аристотеля со стлороны
его же собственных арглументов против платонолвских идей.
Форма понимается им как нечлто совершенно отличное олт
универсалии, но она имеет млного одинаковых с ней халрак-
терных черт. Форма, говорят нам, более реальна, чем материя;
она представляет соболй воспоминание о единствленной ре-
альности идей. Изменение, котороел Аристотель вносит в ме-
тафизику Платона, по-видимолму, в действительности млень-
ше, чем он хочет его предлставить. Этот взгляд прлинят Цел-

226 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
лером, который по этомул вопросу о материи и формле говорит
следующее: «Окончательноле объяснение недостатолчной яс-
ности по этому вопросу у Аристотеля следует, однако, искать
в том факте, что он сам лишьл наполовину, как мы далее уви-
дим, освободился от платлоновской тенденции гиполстазиро-
вать идеи. Как «идеи» для Пллатона, так и «формы» для Алри-
стотеля имели свое собслтвенное метафизическое слущество-
вание, которое обусловлливает все отдельные велщи. И хотя
Аристотель проницательно проследил развитие идей из опы-
та, не менее верно, что этли идеи, особенно там, где олни даль-
ше всего удалены от опыта и непосредственного восприятия,
превращаются в конце колнцов из логического пролдукта че-
ловеческой мысли в непослредственное предчувслтвие сверх-
чувственного мира и в облъект, в этом смысле, интелллекту-
альной интуиции»
1.
Я не знаю, какой ответ могл бы найти Аристотель на элту
критику. Единственный ответ, каколй я могу вообразить, солстоял
бы в утверждении, что двле вещи не могли бы иметь одну и ту
же форму. Если человек делаетл два медных шара (скажем
к примеру), то каждый шар лимеет свою собственнуюл особую
шаровидность, которая является субстанциальной и отдель-
ной и представляет соблой пример всеобщей «шарловидности»,
но не тождественна ей. Я нле думаю, что язык отрывлков, ко-
торые я цитировал, вполне подкрепляет такую интерпрета-
цию. И она открыта возралжению, что эта единичная шаро-
видность, согласно взгллядам Аристотеля, была был непозна-
ваемой, тогда как сущнослть метафизики Аристотеля слостоит
в том, что чем больше имеется формы и меньше материи, тем
более познаваемыми сталновятся вещи. Это совмеслтимо
с остальными его взглядлами, поскольку форма можетл быть
воплощена во многих единилчных вещах. Если бы он сказлал,
что имеется столько же лформ, являющихся примерами шаро-
видности, сколько имеетсял шаровидных вещей, он пролизвел
бы весьма радикальные излменения в своей философии. Нла-
пример, его взгляд, что лформа тождественна сволей сущности,
несовместим с предложелнным выше выходом из пололжения.
1 Е. Zeller. Aristotle. Vol. I, p. 204.

Глава XIX. МЕТАФИЗИК А АРИСТОТЕ ЛЯ 227
Доктрина материи и формы у Алристотеля связана с ралз-
личием между потенциальнлостью и актуальностью. лГолая
материя мыслится как потленциальность формы; всяклое из-
менение состоит в том, чтло мы должны называть «элволюци-
ей» в том смысле, что полсле изменения данная вещьл имеет
больше формы, чем прежде. Та вещь, которая имеет больше
формы, рассматриваетсял как более «актуальная». Бог есть
чистая форма и чистая актуальность, поэтому в нем не может
происходить изменений. Даллее будет видно, что этал теория
является оптимистическлой и телеологической: Вселленная
и все, что в ней есть, полстоянно развивается вл направлении
чего-то лучшего, чем былло прежде. Понятие потенциальности удобно в некоторых отноше-
ниях при условии, что оно лиспользуется таким обрлазом, что
мы можем перевести наши служдения в форму, в которолй это
понятие отсутствует. «лГлыба мрамора есть потелнциальная
статуя» означает, чтол «из глыбы мрамора посрледством соот-
ветствующих действий слоздается статуя». Но колгда потенци-
альность используетсял как основное и несводимоле понятие,
оно всегда скрывает пултаницу в мысли. Употреблелние этого
понятия Аристотелем являлется одним из отрицательлных мо-
ментов в его системе. Теология Аристотеля интелресна и тесно связана сл его
остальной метафизикой; нал самом деле «теология» плредстав-
ляет собой одно из назвланий, которое Аристотель относит
к тому, что мы называем «лметафизикой». (Книга, которлую
мы знаем под этим названилем, им не была названа так.)л Аристотель говорит, чтол имеется три рода субстланций: те,
которые воспринимаются чувствами и являются преходящи-
ми, другие — чувственные, но вечные,л и, наконец, такие,
которые не являются ни члувственными, ни преходящлими.
Первый класс включает рластения и животных, вторлой вклю-
чает небесные тела (отнлосительно которых Аристлотель думал,
что они не подвержены калким-либо изменениям, кроме двли-
жения), третий — разумную душу в человекле, а также Бога. Основной аргумент в пользу Бога есть «Первая Причина»:
должно быть нечто, что плорождает движение, и этло нечто
должно само быть неподвижным и вечным, субстанцией
и актуальностью. Но так причиняют предмет желания и пред-

228 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
мет мысли, говорит Аристолтель; они движут, сами не налхо-
дясь в движении. Так, Бог прлоизводит движение благолдаря
тому, что он любим, тогдал как всякая другая причлина движе-
ния действует, будучи слама в движении (подобно блильярдно-
му шару). Бог есть чистаял мысль, потому что мысль лсамое
лучшее. «И жизнь поистинел присуща ему, ибо деятельлность
ума — это жизнь, а Бог есть деялтельность; и деятельнослть его,
какова она сама по себел, есть самая лучшая и вечлная жизнь.
Мы говорим поэтому, что лБог есть вечное, наилучшеле живое
существо, так что ему прлисущи жизнь и непрерывноел и веч-
ное существование, и именнло это есть Бог»
1.
«Таким образом, из сказаннлого ясно, что есть вечнлая,
неподвижная и обособлелнная от чувственно восплринимае-
мых вещей субстанция
2; показано также, что этла субстанция
не может иметь какую-либол величину, она лишена частелй
и неделима… с другой столроны, показано также, чтло эта суб-
станция не подвержена нличему и неизменна, ибо все лдругие
движения — нечто последующее по отношению к простран-
ственному движению». Бог не имеет атрибутов Хрлистианского Провидения,
поскольку Его совершенслтво было бы умалено, еслил бы Он
мыслил о чем-нибудь, за искллючением того, что совелршен-
но, то есть о Себе Самом. «лСледовательно, ум мыслит сам
себя, если только он превлосходнейшее и мышление егло есть
мышление о мышлении». Мы должлны сделать вывод, что
Бог не знает о существовании нашего подлунного мирал.
Аристотель, подобно Спинолзе, утверждает, что, в тло время
как люди должны любить Богла, невозможно, чтобы Богл лю-
бил людей. Бог не поддается определению как «неподвижный двига-
тель». Наоборот, астрономические соображения ведут к вы-
воду, что имеется 47 или 55 нелподвижных двигателей. Вл их
отношения к Богу не вноситлся неясности; в самом делле,
1 Аристотель. Метафизика // Сочинения. М., 1975. Т. 1, с. 310.2 В цитируемом здесь русслком переводе Аристотелял (Соч. М.,
1975. Т. 1) употребляется словол сущность, а в английском издании
книги Рассела при переводе текстов Аристотеля использовано слово
субстанция. С точки зрения редакторал, последнее более правилльно
в свете общей направлелнности философии Рассела. — Прим. ред.

Глава XIX. МЕТАФИЗИК А АРИСТОТЕ ЛЯ 229
естественное истолковалние состояло бы в том, чтло имеется
47 или 55 богов, так как после одного из приведенных отрыв-
ков о Боге Аристотель залявляет: «А полагать ли одлну такую
субстанцию или больше и склолько именно, этот вопролс не
следует обходить молчалнием…» и сразу переходилт к аргумен-
ту, который ведет к 47 или 5л5 неподвижным двигателямл. Понятие неподвижного двлигателя является трудлным для
понимания. Современному умлу представляется, чтол причи-
ной изменения должно быть предшествующлее изменение
и что если бы Вселенная былла всегда совершенно нелподвиж-
ной, то она должна была блы вечно оставаться талковой. Чтобы
понять, что Аристотель илмеет в виду, мы должны прлинять во
внимание то, что он говорит о причиналх. Согласно Аристо-
телю, существует четырле рода причин, которые слоответствен-
но называются материальной, формальной, движущей и це-
левой причиной. Обратимсля опять к человеку, котолрый со-
здает статую. Материалльной причиной статуи явлляется
мрамор, формальной причиной являлется сущность статуи,
которая должна быть прлоизведена, движущей прилчиной яв-
ляется соприкосновениел резца с мрамором и целевлой причи-
ной является цель, котолрую скульптор имеет в влиду. В соот-
ветствии с современнойл терминологией слово «прличина»
ограничивалось бы движлущей причиной. Неподвижнылй дви-
гатель можно рассматрилвать как целевую причинул: он дает
цель для изменения, которлое, по существу, являетлся эволю-
цией в направлении достижения подобия с Богом. Я говорил,
что Аристотель не был глулбоко религиозным по своелму тем-
пераменту, но это правильно только отчасти. Можно было
бы, вероятно, несколько слвободно истолковать одлин аспект
его религии следующим обрлазом: Бог существует вечно калк чистая мысль, счастьел, полное
самозаверщение без какихл-либо неосуществленных цлелей.
Чувственный мир, наоборолт, несовершенен, но он облалдает
жизнью, желанием, мыслью нелсовершенного рода и стрлем-
лением. Все живые вещи в болльшей или меньшей степени
осознают Бога, и их влекулт к действию восхищение ил любовь
к Богу. Таким образом, Бог есть целевая причина всякой
деятельности. Изменениел состоит в придании формыл мате-
рии, но там, где речь идетл о чувственных вещах, вслегда оста-

230 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
ется субстрат материил. Один Бог состоит из формыл без мате-
рии. Мир постоянно развивается в направлении большей
степени формы и, таким обрлазом, становится постелпенно
более подобен Богу. Но этлот процесс не может былть завершен
из-за того, что невозможлно полностью исключить малтерию.
Это религия прогресса ил эволюции, потому что неплодвижное
совершенство Бога движлет мир лишь через любовь,л которую
конечные существа испытлывают к нему. Платон проялвлял
склонность к математике, ал Аристотель к биологии; этло объ-
ясняет различия в их реллигии. Это было бы, однако, олдно-
сторонним взглядом на религию Аристотеля; он разделял
также любовь греков к нелподвижному совершенствлу и, по-
добно им, отдавал предплочтение созерцанию перлед действи-
ем. Теория Аристотеля о дулше иллюстрирует этот аслпект его
философии. Вопрос о том, училл ли Аристотель в какой-либло
форме о бессмертии души, глорячо дебатировался елго коммен-
таторами. Аверроэс, котолрый отрицательно отвелчал на этот
вопрос, имел последоватлелей в христианских стралнах, наи-
более крайних из которыхл называли эпикурейцами и лкоторых
Данте встретил в аду. На самом деле теория Аристолтеля яв-
ляется довольно сложнолй и легко поддается неплравильным
истолкованиям. В своей книгле «О душе»
1 Аристотель рассма-
тривает душу как связанлную с телом и высмеиваетл теорию
пифагорейцев о переселлении душ. Душа, по-видимому, пло-
гибает вместе с телом: «лИтак, душа неотделима от тела…л» Но
он сразу же добавляет: «Ясно также, что неотделима какая-
либо часть ее…». Тело и дулша связаны как материя и фолрма:
душа должна быть субстланцией в смысле формы матлериаль-
ного тела, имеющего потелнциально в нем жизнь. Но сублстан-
ция есть актуальность, ли таким образом, душа естль актуаль-
ность тела, как оно описално выше. Душа есть субсталнция
в том смысле, что соотвелтствует определенномул описанию
сущности вещи. Это значит, что она есть «полдлинная сущ-
ность» тела, как оно охарлактеризовано выше. Душа елсть
первая степень актуалльности естественного тлела, имеющего
потенциально жизнь в нем.л Так описанное тело есть лтело
организованное. Спрашивалть, являются ли душа и тело олд-
1 Аристотель. О душе // Сочинения. М., 1975. Т. 1.

Глава XIX. МЕТАФИЗИК А АРИСТОТЕ ЛЯ 231
ним, бессмысленно, так же клак спрашивать, являютсял ли
одним воск и изображение лна нем. Самопитание есть елдин-
ственная психическая способность, которой обладают расте-
ния. Душа есть целевая прличина тела. В этой книге Аристотель различает «длушу» и «разум»,
ставя «разум» выше «дулши» и считая его менее свлязанным
с телом. После того как он лсказал об отношении междул ду-
шой и телом, он говорит: «Члто касается ума, то он, блудучи
некоторой субстанцией, появляется, по-видимомул, внутри
[души] и не разрушается». Ил снова: «Относительно жел ума
и способности к умозрению еще нет очевидности, но кажет-
ся, что они иной род души ил что только эти способнлости
могут существовать отлдельно, как вечное — отдельно от
преходящего. А относителльно прочих частей душил из ска-
занного очевидно, что их нельзя отделить друг от друга во-
преки утверждению некотлорых». Разум составляелт ту часть
человека, которая понималет математику и философию; елго
объекты вневременны, и поэтому он сам рассматривается
как вневременной. Душа — это то, что движет телол и ощу-
щает чувственные предмлеты; она характеризуетлся следую-
щими силами: питательной, ощулщающей, разумной и дви-
жущей. Но разум обладаетл более высокой функцией млыш-
ления, которая не имеет отлношения к телу или к органамл
чувств. Следовательно, рлазум может быть бессмелртным, хотя
остальная часть души не может. Чтобы понять теорию Арилстотеля о душе, мы должныл
вспомнить, что душа есть «форма» тела и что простран-
ственное очертание естль один род «формы». Что имелется
общего между душой и очелртанием? Я думаю, что общеле
между ними состоит в том, лчто они придают единствло ка-
кому-то количеству матерлии: часть глыбы мрамора, лкоторая
впоследствии станет статуей, еще не отделена от остально-
го мрамора, она еще не явлляется «вещью» и еще не обллада-
ет каким-либо единством. После того как скульлптор сделал
статую, она обладает елдинством, которое получлает от своего
очертания. Существеннойл чертой души, благодарял которой
она является «формой» тлела, является то, что онла делает
тело органическим целым, лимеющим цели как единое. От-
дельный орган имеет цели, лежащие вне его; глазл, изоли-

232 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
рованный от тела, не можелт видеть. Таким образом, молжно
назвать много вещей, сублъектом которых являетсля какое-
либо животное или растениле как целое, чего нельзя лсказать
о какой-либо их части. В этом смысле организация, или
форма, придает субстанцлиальность. Именно то, чтол прида-
ет субстанциальность рластению или животному, Арислтотель
называет его «душой». Нло «разум» есть что-то илное, не так
тесно связанное с телом; вероятно, он является частью
души, но им обладает лишь нелзначительное меньшинствол
живых существ. Ум как размлышление не может быть прил-
чиной движения, потому члто он никогда не думает ол том,
что осуществимо, и никогдла не говорит, чего надо избегать
или к чему надо стремитьсля. Подобная же теория, хотля с немного измененной телрми-
нологией, излагается в «лНикомаховой этике»
1. Одна часть
души неразумна, другая жле — разумна. Неразумная часлть
души двоякая: растительная, которая встречается во всем
живущем, даже в растениялх, и страстная, которая лсуществу-
ет во всех животных. Жизлнь разумной души состоитл в созер-
цании, которое являетсял полным счастьем человелка, хотя не
вполне достижимым: «Подобная жизнь будет, пложалуй, выше той, что соответ-
ствует человеку, ибо талк он будет жить не в силу тлого, что он
человек, а потому, что вл нем присутствует нечтол божествен-
ное, и, насколько отличаетлся эта божественная чалсть от че-
ловека как составленногло из разных частей, настлолько отли-
чается и деятельностьл, с ней связанная, от деялтельности,
связанной с [любой] другой добродетелью. И если ум в срав-
нении с человеком божестлвен, то и жизнь, подчиненналя уму,
божественна в сравненили с человеческой жизньюл. Нет, не нужно [следовать] лувещеваниям «человеку рлазу-
меть человеческое» и «слмертному — смертное»; напротив,
насколько возможно, надол возвышаться до бессмелртия и де-
лать все ради жизни, соотлветствующей наивысшему в самом
себе; право, если по объему это малая чалсть, то по силе и цен-
ности она все далеко прелвосходит».
На основании этих отрывклов представляется, чтло инди-
видуальность — то, что отличает одногол человека от друго-
1 Аристотель. Никомахова этика // Сочинениля. М., 1983. Т. 4.

Глава X X. ЭТИК А АРИСТОТЕЛЯ 233
го, — связана с телом и иррацилональной душой, тогда калк
разумная душа, или разум, ялвляется божественной ли безлич-
ной. Один человек любит услтриц, а другой ананасы; лэто со-
ставляет различие междлу ними. Но когда они думают ло таб-
лице умножения — при условии, что они думаюлт правиль-
но, — между ними нет различия. Ирлрациональное разделяетл
нас, разумное объединяелт. Таким образом, бессмерлтие ума,
или разума, не является лилчным бессмертием отдельлных лю-
дей, но частью в бессмертии Бога. Нет ослнований считать,
что Аристотель верил в личное бессмертие в том смыслел,
в каком о нем учил Платон, а влпоследствии христианстлво.
Аристотель верил лишь, чтол, поскольку люди разумны, лони
участвуют в божествелнном, которое бессмертнол. Человек
может увеличивать элемелнт божественного в сволей природе,
и делать это — величайшая добродетель. Но если бы он до-
стиг в этом полного усплеха, он перестал бы сущелствовать как
отдельная личность. Это, вероятно, не только единственно
возможная интерпретацлия слов Аристотеля, но, я длумаю,
и наиболее естественнаял их интерпретация.
ГЛАВА XX
ЭТИК А АРИСТОТЕЛЯ
В сочинениях Аристотеля имлеется три трактата по лэтике, но
два из них теперь обычнло считаются написаннымил его уче-
никами. Третий, «Никомахова этика», в большей своей части
остается неоспоримым вл смысле подлинности, но далже в этой
работе есть разделы (клниги V, VI, и VII), которые, как полла-
гают многие, включены из олдного произведения егол учени-
ков. Однако я не буду остланавливаться на этом сплорном во-
просе и буду рассматрилвать книгу как нечто целоле и как
принадлежащую перу Арислтотеля. Взгляды Аристотеля на этлику в основном выражаютл гос-
подствовавшие мнения облразованных и много повидлавших
людей его времени. Они не плроникнуты, подобно платолнов-
ским, мистической религиозлностью; не поддерживаюлт они
и те неортодоксальные тлеории семьи и собственнолсти, кото-

234 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
рые содержатся в «Государстве». Те, кто не пал ниже и не
поднимается выше уровнял приличных и благопристолйных
граждан, найдут в «Этикел» систематическое изложление прин-
ципов, которыми, по их мнелнию, должно регулироватьлся
поведение. Те же, кто трелбует чего-то большего, лбудут раз-
очарованы. Книга обращенла к почтенным людям средлних лет
и использовалась ими, осолбенно после XVII века, чтоблы
сдерживать порывы и энлтузиазм молодежи. Но челолвека,
обладающего сколько-нибулдь глубокими чувствами, олна мо-
жет лишь оттолкнуть. Благо, говорят нам, является счастьем; оно — деятель-
ность души. Аристотель счлитает, что Платон был пралв, раз-
деляя душу на две части:л одну — разумную, другую — ирра-
циональную. А иррациональлную часть души он делит нал
растительную (которая илмеется даже у растенийл) и стремя-
щуюся (которой обладаюлт все животные). Стремящаляся часть
может быть до некоторолй степени разумной — когда те блага,
к которым она стремится, таковы, что разум их одобряет.л Это
существенно для определления добродетели, так калк, соглас-
но Аристотелю, разум сам лпо себе является чистол созерца-
тельным и без помощи стрелмления не ведет к какой-либло
практической деятельнолсти. Имеется два рода добрлодетелей: интеллектуальные и мо-
ральные, — соответственно двум чластям души. Интеллекту-
альные добродетели — результат обучения, морлальные сла-
гаются из привычек. Задалчей законодателя являелтся делать
граждан добродетельнылми путем выработки хоролших при-
вычек. Мы становимся спрлаведливыми, осуществляял акты
правосудия, и то же самоле относится ко всем друлгим Добро-
детелям. Будучи вынужделны приобретать хорошие привычки,
мы тем самым приучаемся со временем, думал Аристотель,
находить удовольствиел в добрых делах. Вспоминалются слова
Гамлета, обращенные к мателри:
Раз нет ее, займите добрлодетель,
Привычка, это чудовище, члто гложет
Все чувства, этот дьявлол — все же ангел
Тем, что свершенье благолродных дел
Он точно так же наряжаетл в платье
Вполне к лицу.

Глава X X. ЭТИК А АРИСТОТЕЛЯ 235
Теперь мы переходим к зналменитой доктрине золотолй
середины. Любая добродлетель есть среднее межлду двумя
крайностями, каждая из колторых — порок. Это доказывает-
ся рассмотрением различлных добродетелей. Смелолсть —
среднее между трусостью и ухарством; щедрость — между
мотовством и скареднослтью, подлинная гордостьл — между
тщеславием и смирением; остлроумие — между шутовством
и грубостью; скромностьл — между застенчивостью ли бес-
стыдством. Некоторые длобродетели как будто нел укладыва-
ются в эту схему, напримлер правдивость. Аристолтель говорит,
что она является среднлим между хвастовством ил мнимой
скромностью, но это примленимо только к правдивости в от-
ношении к самому себе. Я не влижу, как правдивость в еле
более широком смысле можелт быть уложена в эту схлему. Был
один мэр, усвоивший доктрину Аристотеля; когда кончился
срок его полномочий, он злаявил в своей речи, что лпытался
избежать, с одной сторлоны, пристрастности, а сл другой —
беспристрастия. Мнение ол правдивости, как о чем-то сред-
нем, кажется едва ли менеел абсурдным. Мнения Аристотеля по вопрлосам морали всегда такиел,
какие были приняты в его длни. Кое в чем они отличаютсля от
существующих в наше времля, главным образом в том,л что
касается каких-либо чертл аристократии. Мы думаем, члто все
человеческие существал, по крайней мере по теолрии этики,
имеют одинаковые правал и что справедливость тлребует ра-
венства; Аристотель же длумал, что справедливостль включает
не равенство, а правильлную пропорцию, котораял лишь иногда
является равенством. Справедливость хозяинал или отца нечто иное, чем слпра-
ведливость гражданина,л ибо сын или раб — это собствен-
ность, а по отношению к свлоей собственности не молжет быть
несправедливости. Однако, что касается рабов, эта доктрина
слегка изменяется в свялзи с вопросом о том, возлможно ли для
человека быть другом слвоего раба: «Ведь [тут] ничего общегол быть не может, потому члто
раб — одушевленное орудие… так что как с рабом дружба
с ним невозможна, но как с члеловеком возможна. Кажетлся
ведь, что существует нелкое право у всякого челловека в отно-
шении ко всякому человекул, способному вступить вло взаи-

236 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
моотношения на основе закона и договора, а значит, и друж-
ба возможна в той мере, лв какой раб — человек» 1.
Отец может отречься отл сына, если тот безнравслтвенен,
но сын не может отречьсля от отца, потому что длолжен ему
больше, чем мог бы возмеслтить, в особенности в толм смысле,
что обязан ему своим сулществованием. И это вернло: в нерав-
ных отношениях, посколькул каждый должен пользовалться
любовью пропорциональлно его достоинствам, низлший обязан
любить высшего больше, члем высший низшего: жены, делти,
подданные должны любитьл мужей, родителей и монарлхов
больше, чем последние люблят их. В хорошем браке «мулж
имеет власть сообразно достоинству и в том, в чем мужу сле-
дует, а что подобает жене, он ей и предоставляет». Он не
должен управлять, вмешивлаясь в ее область; еще мелнее того
должна она вмешиваться вл его дела, как это случаелтся иногда,
когда жена богата. Наилучший индивидуум, как егло представлял Аристо-
тель, весьма отличается от христианского святого. Он должен
обладать подлинной гордостью и не принижатль своих досто-
инств. Он должен презиратль всякого, кто заслуживлает пре-
зрения. Аристотелевское описание гордого или великодуш-
ного
2 человека очень интересно, так как показывает и разни-
цу между языческой и хрлистианской этикой и раскрлывает тот
смысл, в каком оправдан влзгляд Ницше на христианстлво как
на рабскую мораль. «Но величавый, коль скорол он достоин самого великолго,
будет, пожалуй, и самым длобродетельным: действлительно,
большего всегда достолин более добродетельнылй и величай-
шего — самый добродетельный.л Следовательно, поистинел
величавый должен быть длобродетельным и величиел во всякой
добродетели можно считать признаком величавого. Разуме-
1 Аристотель. Никомахова этика, с. 236–237.2 Употребляемое Аристотеллем греческое слово буклвально озна-
чает «великодушный» (в цлитируемом ниже русском пелреводе Ари-
стотеля употребляетсля слово «величавый». — л Прим. ред.) и обычно
переводится именно так, лно в оксфордском переволде оно передает-
ся как «гордый». Ни то, ни длругое слово в их соврелменном употреб-
лении не выражает вполнел значения, придававшеголся Аристотелем,
но я предпочитаю «великлодушный» и потому заменилл им слово
«гордый» в вышеприведленной цитате из оксфордслкого перевода.

Глава X X. ЭТИК А АРИСТОТЕЛЯ 237
ется, величавому ни в коелм случае не подобает ни улдирать со
всех ног, ни поступать плротив права. В самом делел, чего ради
совершит постыдные послтупки тот, для кого нет нилчего ве-
ликого? <…> Итак, величавослть — это, видимо, своего родал
украшение добродетелей, ибо придает им величие и не суще-
ствует без них. Трудно плоэтому быть истинно величавым,
ведь это невозможно белз нравственного соверлшенства. <…>
Итак, величавый проявлялет себя прежде всего лв отношении
к чести; вместе с тем и в олтношении к богатству, и к влласти
государя, и вообще ко вслякой удаче и неудаче он, как блы там
ни было, будет вести себля умеренно и не будет ни члрезмерно
радоваться удачам, ни члрезмерно страдать от нлеудач, ведь
даже к чести он не относилтся как к чему-то величайлшему,
а между тем и власть гослударя, и богатство изблирают ради
чести, во всяком случаел, обладая ими, хотят за этло быть в че-
сти, а для кого даже чеслть — пустяк, для того и все плрочее
ничтожно. Вот почему величавые слывулт гордецами… И тот,
кто величав, не подверглает себя опасности радли пустяков
и не любит самой по себе лопасности, потому что влообще чтит
очень немногое. Но во имя влеликого он подвергает слебя
опасности и в решительнылй миг не боится за свою жлизнь,
полагая, что недостойнло любой ценой оставатьсля в живых.
<…> Он способен оказыватль благодеяния, но стыдитлся при-
нимать их, так первое — признак его превосходлства, а вто-
рое — превосходства друголго. За благодеяние он возлдает
большим благодеянием, ведль тогда оказавший услуглу первым
останется ему еще должен и будет облагодетельствован…л
Признак величавого — не нуждаться никогда и нил в чем или
крайне редко, но в то же влремя охотно оказыватьл услуги.
Кроме того, с людьми высолкопоставленными и удачлилвыми
величавые держатся велличественно, а со среднилми — уме-
ренно, ибо превосходство над первыми уместно и произво-
дит впечатление, а над полследними не составляет труда;
и если возноситься над плервыми не так низко, то надл людьми
убогими гадко, так же как лвысказывать силу на немолщных…
Ненависть его и дружба нлеобходимо должны быть ялвными
(ведь и таиться, и правдле уделять меньше вниманиял, чем
молве, свойственно робклому; и говорит, и действулет он явно…
он свободен в речах, полтому что презирает трулсов, и он прав-

238 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
див всегда, за исключенилем притворства перед тлолпой… Его
нелегко удивить, ибо ничтло не кажется ему великим…л Он не
обсуждает людей, ибо нел станет говорить ни о селбе, ни о дру-
гом; право же, ему нет делла ни до похвал себе, ни дол осужде-
ния других, и в свою очерледь он скуп на похвалы. Пол той же
причине он не злословит длаже о врагах, разве толлько когда,
презирая их, хочет оскорбить… И тот, кто величав, склонен
владеть прекрасными и нелвыгодными вещами, а не выглод-
ными и для чего-либо полезными, так как самодостаточному
первое более свойственно… Принято считать, что в движе-
ниях величавый человек блывает неспешен, голос у лнего глу-
бокий, а речь увереннаял… Таков, стало быть, величлавый че-
ловек, отклонения в сторолну недостатка дают принлиженного,
в сторону избытка — спесивого». Содрогаешься, когда подлумаешь, на что походил был спе-
сивый человек. Что бы ни думали о великодулшном человеке, ясно одно:
таких, как он, в обществе много быть не может. И, по-моему,
не только в общем смысле сллова, согласно которомул вряд ли
есть много добродетелльных людей, поскольку долбродетель
нелегка; я имею в виду, чтол добродетели великодушнолго че-
ловека в большей мере залвисят от того, что он залнимает осо-
бое общественное положление. Аристотель считаетл этику от-
ветвлением политики, и не удливительно, что после таклого
восхваления им гордости мы узнаем, что монархию он счи-
тает самой наилучшей форлмой правления, а аристоклратию —
следующей после монархили. Монархи и аристократы млогут
быть «великодушными», но плростые граждане были блы
осмеяны, если бы попыталлись жить по такому же облразцу. Это выдвигает вопрос нлаполовину этический и наплоло-
вину политический. Можем ли мы считать морально удовле-
творительным то обществло, которое в полном соотлветствии
с сущностью своего устлройства отдает все налилучшее немно-
гим и требует от большинслтва довольствоватьсял второстепен-
ным? Платон и Аристотель голворят «да», и Ницше соглалша-
ется с ними. Стоики, христиалне и демократы говорят л«нет»,
но это «нет» у них звучитл очень по-разному. Стоики ил ранние
христиане считают, что лвеличайшее благо есть длобродетель
и что внешние обстоятельлства не могут помешать члеловеку

Глава X X. ЭТИК А АРИСТОТЕЛЯ 239
быть добродетельным; плоэтому-де нет необходимлости доби-
ваться справедливой слоциальной системы, посколльку соци-
альная несправедливостль может влиять лишь на неслущест-
венные обстоятельствал. Напротив, демократ обылчно утверж-
дает, по крайней мере талм, где дело касается поллитики, что
самые важные блага сутль власть и собственностль; он поэтому
не может примириться с тлакой социальной системойл, которая
несправедлива в этом отлношении. Стоически-христианская тлочка зрения предполагалет кон-
цепцию добродетели, весьма отличную от аристотелевской,
поскольку она должна утвлерждать, что добродетлель столь же
возможна для раба, как и длля его господина. Христиалнская
этика не одобряет гордлости, которую Аристотелль считает
добродетелью, и восхвалляет смирение, в котором олн видит
порок. Интеллектуальныел добродетели, которые Пллатон
и Аристотель ценят превлыше всего, должны быть словершен-
но вычеркнуты из списка лво имя того, чтобы бедныле и сми-
ренные могли быть добролдетельными, как и все друглие. Папа
Григорий Великий с важным влидом порицал одного епислко-
па за преподавание гралмматики. Мнение Аристотеля, что вылсочайшая добродетельл — удел
немногих, логически связално с подчинением этики поллити-
ке. Если целью является хлорошее общество скореел, чем хо-
роший индивидуум, то возмолжно, что хорошим обществлом
может быть то, где сущелствует субординация. В олркестре
первая скрипка важнее, лчем гобой, хотя оба неолбходимы для
отличного качества вселго оркестра. Невозможнол организовать
оркестр по принципу — дать каждому то, что булдет наилуч-
шим для него как отдельного индивида. То же самое можно
применить к управлению большим современным государ-
ством, сколь бы демократичным оно ни было. Современная
демократия, в противополложность античной, дарулет огром-
ную власть некоторым оплределенным, избранным индилви-
дам — президентам или премьер-министрам — и должна
ожидать от них таких засллуг, которых нельзя ожидлать от
простых граждан. Когдал люди в своих мыслях не налходятся
под влиянием религии или поллитических разногласий, олни,
вероятно, утверждают, что хорошего президента следует ува-
жать больше, чем хорошегло каменщика. В условиях демолкра-

240 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
тии президента не считаюлт совершенно подобным алристоте-
левскому великодушному челловеку, но все же ожидаюлт, что
он будет довольно сильнол отличаться от среднегло граждани-
на и иметь определенные длостоинства, связанные сл его по-
ложением. Эти особые достлоинства, вероятно, не ралссматри-
вались бы как «этическиел», но лишь потому, что мы уплотреб-
ляем это прилагательноел в более узком смысле, челм тот,
который придавал ему Арлистотель. Как последствие христиалнской догмы, различие межлду
моралью и другими достоилнствами стало значительлно более
резким, чем в Древней Грецлии. Быть великим поэтом, ком-л
позитором или художником — достоинство, но это не мораль-
ная заслуга; мы не счита ем человека из-за того, члто он обла-
дает подобными способлностями, более добродетлельным или
имеющим больше вероятнослти попасть в рай. Моральные
достоинства связаны ислключительно с актами воли,л то есть
с умением правильно выбрлать курс действий средли всех воз-
можных
1. Меня нельзя винить за то, лчто я не сочинил оперы,
потому что я не знаю, как это делается. Ортодлоксальная точ-
ка зрения такова, что велзде, где возможны два олбраза дей-
ствия, совесть подсказлывает мне правильный пулть и что из-
брать другой путь — значит согрешить. Добродлетель заклю-
чается скорее в избежалнии греха, чем в чем-либо плоло-
жительном. Нет основания олжидать, что образованнлый че-
ловек будет в моральном отношении лучше, чем необразован-
ный, или умный — лучше глупого. Таким путелм целый ряд
достоинств, имеющих больлшое социальное значение,л исклю-
чен из царства этики. Приллагательное «неэтичный»л в совре-
менном смысле имеет горазлдо более узкое значениел, чем
«нежелательный». Слабоулмным быть нежелательно, но вряд
ли «неэтично». Однако многие современныле философы не принимают
этого определения этикли. Сначала, думают они, нужнло опре-
делить, что есть благо, а затем сказать, на что должны быть
направлены наши действиял, чтобы осуществить этол благо.
Такая точка зрения большел похожа на аристотелевлскую, ко-
торая утверждает, чтол счастье есть благо. Прлавда, высшее
1 Верно, что и Аристотель голворит это, но он подразулмевает не
столь далеко идущие послледствия, как христианствло.

Глава X X. ЭТИК А АРИСТОТЕЛЯ 2 41
счастье доступно тольлко философу, но для Аристотлеля это не
довод против данной телории. Теории этики могут быть плодразделены на два класлса
в зависимости от того, рлассматривают ли они добрлодетель
как цель или как средствол. Аристотель в общем соглалшает-
ся с тем мнением, что добрлодетели являются средлствами
к достижению определеннлой цели, а именно счастьял. «Итак,
если цель — это предмет желания, а средство к цели — пред-
мет принимания решений и солзнательного выбора, тол по-
ступки, связанные со срледствами, будут сознатлельно избран-
ными и произвольными. Междул тем деятельности добролде-
телей связаны со средслтвами…». Но есть и друголй смысл
в добродетели, при помолщи которого она включаетлся в цель
действия: «Человеческоле благо представляет собой длеятель-
ность души сообразно долбродетели… Добавим к этолму: за
полную жизнь». Он сказал блы, я думаю, что интеллектулаль-
ные добродетели являютлся целями, а практическиел — толь-
ко средствами. Хотя, как ултверждают христианскиел мора-
листы, последствия добродетельных поступков в общем
составляют благо, они не столь хороши, как добродетельлные
поступки сами по себе (плоследние должны расценилваться
как таковые, а не по своилм результатам). С другойл стороны,
те, кто считает благом налслаждение, рассматривалют добро-
детели исключительно как слредство. Любое иное опрледеле-
ние блага, за исключением олпределения его как добрлодете-
ли, будет иметь то же слелдствие: понимание добродлетелей
как средств к достижениюл блага, а не как самого блалга. Как
уже сказано, в этом вопросе Аристотель в основном согла-
сен, хотя и не совсем, с теми, кто думает, что первая задача
этики — определить благо и что добродетель должна опре-
деляться как действие, направленное на то, чтобы произво-
дить благо. Из отношения этики к политилке возникает другой весль-
ма важный этический воплрос. Если мы допустим, чтол благо,
на достижение которогол должны быть направленыл справед-
ливые поступки, есть блалго всего общества или в лконечном
итоге всего человечеслкого рода, — представляет ли собоюл
общественное благо суммлу благ, которой пользуюлтся инди-
виды, или же оно есть нечтло, по сути принадлежащеел целому,

242 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
а не частям? Мы можем проилллюстрировать эту пролблему
аналогией с человеческлим телом. Наслаждения главлным об-
разом связываются с рлазличными частями тела, нол мы счи-
таем их присущими человеклу в целом; мы можем наслажлдать-
ся приятным запахом, но млы знаем, что один нос сам пло себе
не смог бы наслаждатьсял им. Некоторые утверждаютл, что в тесно сплоченном лсообще-
стве имеются аналогичнол высокие качества, прислущие цело-
му, а не какой-либо отдельлной части. Если это метафизлики,
то, подобно Гегелю, они молгут утверждать, что калкое бы
свойство не имело благо, оно является атрибутом Вселенной
как целого; но обычно они добавляют, что менее ошибочно
приписывать благо государству, чем индивиду. Логически это
мнение можно выразить слелдующим образом. Мы можем
приписывать государству различные предикаты, которые
нельзя приписать его члленам в отдельности, — что оно име-
ет многочисленное население, пространную территорию, что
оно могущественно и т. д. Мнение, которое мы рассматрива-
ем, относит именно сюда этлические предикаты, считаля, что
они только производно прлисущи индивидам. Человек можлет
принадлежать к государлству с многочисленным наслелением
или к хорошему государстлву, но сам он, заявляют онли, ни
хорош, ни заселен. Эта точлка зрения, которая широкол рас-
пространена среди немецких философов, не свойственна
Аристотелю, за исключениелм, быть может, в известнолй мере
его концепции справедлливости. Значительная часть «Этикли» посвящена обсуждениюл во-
просов дружбы, включаял все отношения, которые слвязаны
с чувством привязаннослти. Совершенная дружба влозможна
только между достойными, и нельзя дружить со многими. Не
следует вступать в дружеские отношения с человеком, зани-
мающим более высокое полложение, чем ты сам, если толлько
он не выше и по своей добродетели (что будет оправдывать
то уважение, которое емлу оказывается). Мы виделли, что в не-
равных отношениях — как отношения мужа и жены или отца
и сына — того, кто стоит выше, надло любить больше. Немыс-
лимо дружить с Богом, потлому что он не может любитль нас
как равный. Аристотель облсуждает вопрос, можетл ли человек
быть другом самому себле, и решает, что это возмложно только

Глава X X. ЭТИК А АРИСТОТЕЛЯ 243
в том случае, если человелк хороший; плохие люди, утвлерж-
дает он, часто ненавидялт самих себя. Хороший человлек дол-
жен любить себя, но благородно. Друзья являются утешени-
ем в несчастье, но не надло делать их несчастными,л ища их
сочувствия, как поступлают женщины и женоподобные муж-
чины. Хорошо иметь друзей не только в беде; и счастливый
человек нуждается в дрлузьях, чтобы разделитьл с ними свое
счастье. «Никто не согласился бы владеть всеми благами
мира, если ему не с кем поделлиться ими. Человек — обще-
ственное животное и по плрироде создан к сожитиюл с други-
ми». Все, что сказано о дрлужбе, разумно, но ни одним слловом
не превышает обычного лздравого смысла. Аристотель вновь обнарулживает свое благоразулмие, рас-
суждая о наслаждении, которое Платон рассматрливал не-
сколько аскетически. Наслаждение, в том смысле, как Ари-
стотель употребляет это слово, отличается от счастья, хотя не
может быть счастья белз наслаждения. Он утвержлдает, что
имеется три разных взглляда на наслаждение: 1) чтол оно ни-
когда не бывает хорошимл; 2) что часть наслажденийл хороша,
но большинство из них плохло; 3) что наслаждение хоролшо,
но не является самым прелкрасным. Он отвергает пелрвую точ-
ку зрения на том основанили, что боль безусловно пллоха и по-
тому наслаждение должнол быть хорошим. Как он заявлляет
(весьма справедливо), белссмыслицей было бы говолрить, что
человек может быть счалстлив на дыбе; для счастлья необходи-
ма некоторая степень внлешнего благополучия. Он тлакже
отказывается от тогол мнения, что все наслажделния телесны;
во всем есть нечто божлественное и стало быть лспособность
к более высоким наслажделниям. Хорошие люди испытывлают
наслаждение, если они не полгружены в несчастье, ал Бог все-
гда наслаждается единылм и простым блаженством.л В последующей части книги есть друголе рассуждение
о блаженстве, не совсемл совпадающее с приведелнным выше.
Здесь утверждается, члто существуют дурные нласлаждения,
которые, однако, не являются наслаждениями для людей
хороших, что, возможно, наслаждения бывают нескольких
родов (ibid) и что наслажделния хороши или плохи в завилси-
мости от того, связаны лли они с плохой или хорошейл деятель-
ностью. Есть вещи более цленные, чем наслаждение; никлто не

244 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
был бы доволен, если бы елму пришлось прожить жизнль, об-
ладая интеллектом ребенкла, даже если бы это былол приятно.
Каждое животное имеет слвойственное ему наслажлдение,
и свойственное человеклу наслаждение связано сл разумом. Это приводит к единственлной доктрине в рассматрливае-
мой книге, которая предслтавляет собой не простло выражение
здравого смысла. Счастлье заключается в добролжелательной
деятельности, а совершенное блаженство — в наилучшей
деятельности, которая ялвляется созерцательной. Созерцание
предпочтительнее, чем влойна, или политика, или любаял дру-
гая практическая карьелра, потому что оно даетл досуг, а досуг
существенно необходим длля счастья. Практическаля доброде-
тель приносит лишь второлстепенный род счастьял; высшее
счастье заключается вл применении разума, так какл разум
более, чем что-либо друглое, есть человек. Человек не можетл
целиком отдаться созерцанию, нло, поскольку он таков, он
причастен к жизни богов.л «Деятельность божествла, будучи
самою блаженною, есть слозерцательная деятельлность». Из
всех человеческих сущелств философ ближе всех к бложеству
в своей деятельности, ал поэтому он самый счастлливый и са-
мый лучший. «Кто проявляет себя в длеятельности ума и почиталет ум,
видимо, устроен наилучшим олбразом и более всех люблезен
богам. Ибо если боги, как плринято считать, уделяютл какое-то
внимание человеческим деллам, то было бы вполне полнятно,
если бы боги наслаждалисль самым лучшим и самым для нилх
родственным (а это, видимо, ум) и если бы воздавали добром
тем людям, кто больше вселго его любит и ценит, за тло, что
они внимательны к любезномлу богам и поступают прлавильно
и прекрасно. Нет сомнения,л что все это в первую олчередь
имеется у мудреца. А значлит, он всех любезней боглам. Он же,
видимо, и самый счастливылй, так что и в этом смыслел мудрец
выходит счастливцем пол преимуществу». Этот отрывок фактически ялвляется заключительнойл ча-
стью «Этики»; последующиел несколько параграфов сллужат
переходом к политике. Давайте же теперь решимл, что нам думать о достоинствах
и недостатках «Этики». Этилка в отличие от многих других
предметов, рассмотренлных греческими философами, лне сде-

Глава X X. ЭТИК А АРИСТОТЕЛЯ 245
лала никаких определенныхл шагов вперед в смысле длосто-
верных открытий; в этикел нет ничего познанного в научном
смысле. Поэтому нет основланий, почему трактат о нелй дол-
жен быть в какой-то мерел ниже современного. Когдал Ари-
стотель рассуждает олб астрономии, мы определленно можем
сказать, что он не прав;л но когда он обсуждает влопросы
этики, мы не можем сказатьл с той же определенностлью, прав
он или не прав. В общем и целолм есть три вопроса, котолрые
мы можем задать относитлельно этики Аристотеля илил лю-
бого другого философа: 1) является ли она внутренне после-
довательной; 2) последовательно ли она вытекает из осталь-
ных взглядов автора; 3) длает ли она ответ на этичелские про-
блемы, созвучные нашим этлическим чувствам? Если отвлет
на первый или второй волпрос будет отрицательлный, то фи-
лософ, о котором идет речль, допустил какую-то ошибку
в своих логических постлроениях. Но если ответ нал третий
вопрос будет отрицатлельным, мы не имеем права слказать, что
он ошибается; у нас естьл право сказать лишь, чтол он нам не
нравится. Рассмотрим один за другилм эти три вопроса в отнолшении
этической теории, изложелнной в «Никомаховой этикел». 1. В целом книга внутренне плоследовательна, за исклюл-
чением нескольких не очень важных сторон. Доктрина, со-
гласно которой благо еслть счастье и счастье слостоит в успеш-
ной деятельности, разралботана хорошо. Доктрина, слогласно
которой каждая добродлетель — это среднее между двумля
крайностями, хотя и весьлма искусно развиваемая, лменее
удачна, поскольку она неприложима к интеллектуалльному
созерцанию, которое, как сказано, есть лучший вид деятель-
ности. Можно утверждатьл, что доктрина золотой слередины
предназначена для примелнения только к практическлим, а не
к интеллектуальным добролдетелям. Может быть, еслли взгля-
нуть с другой точки зрения, положение злаконодателя не-
сколько двусмысленно. Он должен побудить детей и моло-
дежь приобрести привылчку к свершению добрых длел — при-
вычку, которая в конце концов приведет их к тому, что они
будут находить удоволльствие в добродетели и лпоступать доб-
родетельно без принуждления со стороны закона. Ялсно, что
законодатель мог бы столль же успешно заставитьл молодежь

246 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
приобрести дурные привлычки; чтобы избегнуть элтого, он
должен обладать всей мулдростью платоновскогол стражника;
а если этого не избегать, пропадает тот аргумент, что добро-
детельная жизнь дает налслаждение. Однако эта прлоблема
принадлежит скорее к облласти политики, а не этики. 2. Этика Аристотеля во вселх отношениях согласуетсля с его
метафизикой. В самом деле, елго метафизические теориил сами
по себе являются выралжением этического оптимлизма. Он
верит в научное значениел конечных целей, а это вкллючает
и веру в то, что цель упрлавляет ходом развития Влселенной.
Он думает, что в основномл такие изменения, которыел вопло-
щают рост организованнолсти или «формы» (и по сущеслтву
являются добродетельлными действиями), благопрлиятствуют
этой тенденции. Верно, чтло большая часть его пралктической
этики не является особелнно философской и являетсял скорее
результатом наблюдениял над человеческой практликой, но эта
сторона его доктрины, хотя она может быть независимой от
его метафизики, согласуелтся с ней. 3. Когда мы начинаем сравнилвать этические вкусы Арли-
стотеля с нашими собствелнными, мы находим прежде влсего,
как уже замечено, призналние неравенства, неприемллемого
для более современногол общественного мнения. У нелго не
только нет возражений плротив рабства или протилв господства
мужей и отцов над женамил и детьми, но утверждаетлся, что
лучшее, по существу, прелдназначено для немногих —л людей
великодушных и философов. Илз этого следует, казалолсь бы,
что большинство человечлества — лишь средство для произл-
водства немногих правилтелей и мудрецов. Кант отлстаивал то
мнение, что каждое человлеческое существо являелтся конеч-
ной целью само по себе, и это можно принять как выражение
взгляда, принесенного хлристианством. Однако в волззрениях
Канта имеется логическаял трудность, поскольку олни не дают
средств к тому, чтобы длостигнуть решения там, гдле сталки-
ваются интересы двух ллюдей. Если каждый из них прледстав-
ляет конечную цель сам пло себе, как же мы найдем плринцип,
чтобы определить, кто из них должен пойти на уступки?
Такой принцип должен отнолситься скорее к обществлу, чем
к индивиду. В самом широком смысле слова, это должлен быть
принцип «справедливостли». Бентам и утилитаристы илстол-

Глава X X. ЭТИК А АРИСТОТЕЛЯ 247
ковывают «справедливолсть» как «равенство»: клогда интересы
двух людей сталкиваются, правильным решением будет то,
которое принесет в итогле наибольшее счастье, нелзависимо от
того, кто из двух будетл им наслаждаться или как онло будет
разделено между ними. Если лхорошему человеку даетлся сча-
стье больше, чем плохому, — это потому, что в конце концов
общее счастье увеличилолсь благодаря вознагралждению доб-
родетели и наказанию порлока, а не из-за конечной этлической
доктрины, согласно которлой доброе заслуживаетл большего,
чем злое. Справедливостль, с данной точки зрения, состоит
в оценке лишь количества слвязанного с этим счастьля, без
какого-либо преимуществал для одного индивида или клалсса
по сравнению с другим. Грлеческие философы, включаял Пла-
тона и Аристотеля, имели инулю концепцию справедливлости,
и именно эта точка зрениял все еще широко преобладлает. Они
полагали — первоначально на основле, заимствованной из
религии, — что каждая вещь или человлек имеет свою соб-
ственную, соответствелнную сферу, преступить клоторую «не-
справедливо». Некоторыле люди, в силу своего харлактера
и склонностей, имеют более широкую сферу, чем другие,
и если они пользуются болльшей долей счастья — в этом нет
несправедливости. Эта тлочка зрения принята Арислтотелем
как сама собой разумеющлаяся, но основа ее, корелнящаяся
в первобытной религии (элта основа ясна у наиболеле ранних
философов), уже не видна в елго трудах. У Аристотеля почти полнослтью отсутствует то, члто мож-
но назвать благожелателльством или филантропией. Слтрада-
ния человечества, насколлько он отдает себе в нихл отчет, не
трогают его эмоциональлно; он утверждает, по ралссудку, что
они — зло, но нет доказательстлва, что они делают его нелсчаст-
ным, за исключением тех слулчаев, когда страдающимил ока-
зываются его друзья. Вообще «Этика» бедна эмоцлиями, чего нельзя сказатль
о произведениях более рланних философов. В рассуждлении
Аристотеля о человеческих делах есть что-то слишком само-
довольное и успокоенноел; кажется, забыто все, члто заставля-
ет людей страстно интерлесоваться друг друголм. Даже его
оценка дружбы прохладлна. Он не показывает и признака, что
сам знал какие-либо из тех переживаний, при которых труд-

248 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
но не потерять рассудолк; по-видимому, ему неизвеслтны все
самые глубокие стороныл моральной жизни. Можно сказать,
что он оставляет без влнимания всю сферу человелческих пе-
реживаний, связанных с рлелигией. Все, что он имеет лсказать,
будет полезно обеспечленным людям с неразвитымил страстя-
ми; но ему нечего сказатьл тем, кто одержим Богом или лдья-
волом, или тем, кого видимоел несчастье доводит до лотчаяния.
По этим основаниям мне кажелтся, что в его «Этике», нелсмо-
тря на ее славу, не хватлает внутренней значимослти.
ГЛАВА XXI
ПОЛИТИК А АРИСТОТЕЛЯ
«Политика» Аристотеля интлересна и в то же время влажна:
интересна она тем, что полказывает предрассудкли, общие об-
разованным грекам его влремени, а важна как источнлик мно-
гих принципов, влияние котлорых сохранилось до конлца Сред-
них веков. Я не думаю, чтоблы в ней было много такогол, что
оказалось бы практичеслки полезным для государслтвенных
деятелей наших дней, но мнлогое проливает свет нал борьбу
партий в различных частлях эллинистического мирал. В ней
мало сведений о методахл управления в неэллинских лгосудар-
ствах. Правда, там имеютлся ссылки на Египет, Вавилолнию,
Персию и Карфаген, но, за ислключением относящегося
к Карфагену, все они несколлько поверхностны. Нет упломи-
нания об Александре, и никакл не осознается то коренлное
преобразование, которлое он внес в мир. Все расслуждения
касаются городов-гослударств, и отсутствуелт предвидение их
упадка. Греция благодарля тому, что она делилась лна незави-
симые города, была лаболраторией для политичеслких экспе-
риментов. Но от времен Арислтотеля до возвышения итлаль-
янских городов в средниле века не было ничего таклого, к чему
приложимы были бы эти эксперименты. Во многом тот опыт,
к которому обращался Арислтотель, имел большее отнолшение
к современному миру, чем к ллюбому такому, который плро-
существовал тысячу пялтьсот лет после того, калк была напи-
сана его книга.

Глава X XI. ПОЛИТИК А АРИСТОТЕЛЯ 249
Там есть много интереснылх попутных замечаний; нелко-
торые из них можно отметлить, прежде чем мы примемлся за
политическую теорию. Такл, мы узнаем, что Еврипид, колгда
он пребывал при дворе млакедонского царя Архелаля, был об-
винен неким Декамником в том, члто у него дурно пахнет илзо
рта. Чтобы утихомирить ярость Еврипида, царь дал ему раз-
решение избить Декамника билчом, что Еврипид и сделал. л
Прождав много лет, Декамнилк присоединился к заговолру,
целью которого было ублить царя; заговор этотл был успешно
осуществлен, но к этому влремени Еврипид уже скончаллся.
Мы узнаем, что зачинать длетей следует зимой, коглда ветер
дует с севера; что нужнло тщательно избегать нелпристойно-
стей, потому что «постлыдные слова ведут к послтыдным дей-
ствиям», и что непристойлность невозможно терпелть нигде,
кроме храмов, где закон разрешает даже сквернословие. Люди
не должны жениться слишколм молодыми, потому что в элтом
случае дети будут слаблыми и женского пола, жены лстанут
распутными, а мужья зачлахнут, останутся низкорлослыми.
Подходящим возрастом для вступления в брак мужчины яв-
ляется тридцать семь лелт, женщины — восемнадцать. Мы узнаем, как Фалес, когдал стали насмехаться над елго
бедностью, скупил в раслсрочку все прессы для лвыдавливания
оливкового масла и благолдаря этому получил возмложность
назначать за их использование монопольные цены. Он сделал
это, чтобы показать, чтло философы умеют наживать деньги,
и если они остаются беднлыми, то потому, что у них елсть пред-
мет, более важный для ралзмышлений, чем деньги. Все элто,
однако, говорится попултно; пора перейти к болеле серьезным
вопросам. Книга начинается указаниелм на важное значение гослу-
дарства; это высшего рлода сообщество, и напралвлено оно
к величайшему благу. По врлемени сначала шла семья; олна
строилась на двух основных взаимоотношениях — мужчины
и женщины, господина и рабла, причем оба эти вида отлноше-
ний естественны. Нескольлко объединенных семей облразуют
селение; несколько селенийл — государство, при условии, что
число объединяемых селелний достаточно велико, чтобы удо-
влетворять собственныле потребности. Государлство, хотя оно
появилось позднее, чем лсемья, по своей природле стоит выше

250 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
семьи и даже выше индивидал, ибо «то, чем становитсял каждая
вещь в своем полном развлитии, мы называем ее натурлой»,
а человеческое обществло в полном своем развитили есть госу-
дарство, и целое выше чалсти. Изложенная здесь колнцепция —
это концепция организма: рука, когда тело уничтожлено, не
является более рукою, гловорит он. Здесь подразлумевается,
что рука должна определляться своей функцией —л схватывать,
которую она может осущелствлять только тогда, клогда присо-
единена к живому телу. Подлобным же образом индивидл не
может выполнить своей функции, не являясь частью госу-
дарства. Тот, кто основалл государство, говоритл Аристотель,
был величайшим из благоделтелей, ибо без закона человек —
худшее из животных, а залкон своим существованиемл обязан
государству. Государслтво не есть только общеслтво для обме-
на и для предотвращения плреступлений: «Государство создаетсля… для того, чтобы житьл счастли-
во; <...> само же государслтво представляет соблой общение
родов и селений ради дослтижения совершенного салмодо-
влеющего существованиял, которое, как мы утверждлаем,
состоит в счастливой и прекрасной жизни. Так что и госу-
дарственное общение — так нужно думать — существует
ради прекрасной деятелльности, а не просто радли совмест-
ного жительства»
1.
Поскольку государствол формируется из хозяйстлв, каждое
из которых состоит из олдной семьи, обсуждение плолитики
должно начаться с семьил. Основное в этом обсуждлении свя-
зано с рабством, так как лв античном мире рабы вселгда счи-
тались частью семьи. Раблство целесообразно и плравильно,
но раб, естественно, должен быть ниже хозяинал. От рожде-
ния одни предназначены плодчиняться, другие — управлять;
человек, который по рожлдению принадлежит не самолму
себе, а другому человелку, является по природел рабом. Рабы
не должны быть греками, ал должны принадлежать к нилзшей
расе, менее одухотворелнной. Для прирученных живолтных
лучше, когда ими управляелт человек; это относитсля и к тем
людям, которые ниже по прлироде: для них лучше, когдал ими
управляют высшие. Можно лсомневаться, оправданла ли прак-
тика превращения в раболв военнопленных; сила, котлорая
1 Аристотель. Политика // Сочинения. М., 1983, т. 4, с. 460, 462.

Глава X XI. ПОЛИТИК А АРИСТОТЕЛЯ 2 51
приводит к победе в войлне, как будто подразумевает лвысшую
добродетель, но это былвает не всегда. Война, одлнако, спра-
ведлива, когда ведетсял против тех, кто, хотя и плредназначен
природой быть управлялемым, не желает подчинятлься;
в этом случае подразумлевается, что обращатьл в рабство по-
бежденных правильно. Казлалось бы, этого достатлочно для
того, чтобы оправдатьл любого когда-либо жившегло завое-
вателя, ибо ни один народ не пожелает признать, что он
природой предназначенл быть управляемым, и единлствен-
ным свидетельством о намлерениях природы может сллужить
исход войны. Поэтому в калждой войне победители олказы-
ваются правы, а побежлденные — не правы. Весьма удовле-л
творительно! Затем следует рассужделние о торговле, котороел оказало
глубокое влияние на схолалстическую казуистику. Велщь может
быть использована двумя способами (правильно и нелпра-
вильно); например, башмак молжно носить, то есть исполль-
зовать правильно, или его можно обменять, что будет непра-
вильным его использованлием. Отсюда следует, чтол есть
что-то унизительное в толм, чтобы быть сапожником, по-
скольку сапожник, для тогло чтобы жить, вынужден облмени-
вать башмаки. Розничная толрговля, оказывается, нел являет-
ся естественной частью искусства наживать богатство. Есте-
ственный путь к приобрелтению богатства — это искусное
управление домашним хозялйством и землями. Богатстлву,
наживаемому таким путем, лесть предел, но нет гранлиц бо-
гатству, наживаемому толрговлей. Торговля имеетл отношение
к деньгам, но богатство не есть накопление монеты. Богат-
ство, приобретаемое толрговлей, справедливо нелнавидят, по-
тому что оно неестественно: «Поэтому с полным основани-
ем вызывает ненависть ростовщичество, так какл оно делает
сами денежные знаки предлметом собственности, котлорые,
таким образом, утрачивалют то свое назначение, рлади кото-
рого они были созданы: велдь она возникла ради менолвой
торговли, взимание же прлоцентов ведет именно к рлосту денег.
<…> Этот род наживы оказылвается по преимуществул против-
ным природе». О том, что следует из этолго авторитетного заявлления,
можно прочесть в книге Тауни «Религия и подъем капита-

252 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
лизма». Но, хотя на сообщалемые им факты можно положилть-
ся, его комментарии пристлрастны в пользу докапитлалисти-
ческого строя. «Ростовщичество» означало всякую ссуду под проценты,
а не только, как теперь, калбальные долговые ссудлы. Со вре-
мен древних греков до нылнешних дней человечествло — или
по крайней мере наиболеел развитая в экономическолм отно-
шении часть его — делилось на должников и крледиторов;
должники не одобряли процлентов, а кредиторы одоблряли
их. Почти всегда земледелльцы были должниками, а людли,
занятые торговлей, — кредиторами. Точка зрениял филосо-
фов, за малым исключением, совпадала с денежными отно-
шениями их класса. Греческиле философы или принадлежа-
ли к классу землевладельцлев, или служили ему; поэтому они
неодобрительно относилилсь к процентам. Средневелковые
философы были церковникамил, а основную собственнолсть
церкви составляли земли, лпоэтому они не видели неолбхо-
димости в пересмотре мнелния Аристотеля. Их возралжения
против ростовщичества подкреплялись антисемитизмом,
так как наиболее быстро лоборачивающийся капиталл при-
надлежал евреям. Церковнлики и бароны вступали в болрьбу
между собой, иногда очелнь ожесточенную, но они молгли
объединяться против зллого еврея, который полмогал им пе-
режить времена плохого урожая, давая деньги влзаймы,
и считал, что заслуживаелт некоторого вознагралждения за
свою бережливость. С Реформацией положение излменилось. Многие из самых
убежденных протестантлов были дельцами, для котолрых давать
взаймы под проценты былло очень важно. Последовлательно
сначала Кальвин, а затем ил другие протестантскиел богословы
санкционировали проценты. Наконец, католическая церковь
была вынуждена последолвать этому примеру, потлому что
старые запрещения не солответствовали новому млиру. Фило-
софы, чьи доходы имели своим источником университетские
вклады, относились к процлентам благосклонно с техл пор, как
перестали быть церковлнослужителями и потому нел были бо-
лее связаны с землевладлением. Сколько угодно теорлетических
доводов в поддержку элкономически удобной точлки зрения
имелось на каждой историлческой ступени.

Глава X XI. ПОЛИТИК А АРИСТОТЕЛЯ 253
Аристотель критикует «Утлопию» Платона с разных слто-
рон. Прежде всего оченьл интересны его комментарлии, со-
гласно которым «утопия» приписывает слишком много един-
ства государству и прлевращает его в индивид. Залтем идут
аргументы против предллагаемой отмены семьи, тлакие, кото-
рые невольно приходят нла ум каждому читателю. Плалтон
думает, что человек, пролсто называя «сыном» вслякого, кто по
возрасту мог бы быть тлаковым, приобретет ко влсем молодым
людям те чувства, которлые сейчас испытываютл отцы к своим
настоящим сыновьям; то жел относится и к наименованилю
«отец». Аристотель, напрлотив, говорит, что общеел многим
людям пользуется наименьшей заботой и если «сыновья»
будут общими для многих «олтцов», они вообще окажутлся за-
брошенными, о них не станутл заботиться; лучше бытьл двою-
родным братом на самом длеле, чем «сыном» в платонловском
смысле; план Платона сделалл бы любовь слишком бессолдер-
жательной. Затем имеется следующий любопытный довод:
поскольку воздержание от супружеской измены является
добродетелью, было бы жаль иметь такую соцлиальную систе-
му, которая отменяет эту добродетель и соотносительный
с ней порок. Затем задаелтся вопрос: если женщины лстанут
общими, кто будет вести хлозяйство? Однажды я наплисал
очерк, называемый «Архилтектура и социальная сислтема»,
в котором указывал, чтол все, кто отождествляелт коммунизм
с отменой семьи, защищаютл также и коммунальное жильле
для большого числа людейл с общими кухнями, столовымли
и детскими. Эту систему можлно охарактеризовать калк мона-
стыри без обета безбрлачия. Все это существеннло для прове-
дения в жизнь планов Платона, но, безусловно, столь же
невозможно, как многое дрлугое, им рекомендуемое. Платоновский коммунизм разлдражает Аристотеля. Он
привел бы, заявляет Арислтотель, к взрыву гнева плротив ле-
нивых и к такого рода ссолрам, которые обычны длял людей,
путешествующих совместлно. Лучше, если каждый будлет за-
ниматься своими делами. Соблственность должна бытьл част-
ной, но у людей следует влоспитывать чувство бллаготворитель-
ности, так чтобы использлование этой собственнолсти было
в основном общим. Благотволрительность и щедрость л— доб-
родетели, а без частнойл собственности они невозлможны.

254 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
Наконец, говорится, что,л если бы планы Платона былли хо-
роши, кто-нибудь выдумал бы их раньше 1. Я не согласен
с Платоном, но если бы что-ллибо и могло заставить мелня
с ним согласиться, то этол доводы Аристотеля, выдлвигаемые
против него. Как мы уже видели в связи сл вопросом о рабстве, Арли-
стотель не верит в равелнство; хотя он и допускалет подчинение
рабов и женщин, однако всел еще остается вопросом, должны
ли все граждане быть политически равнымли. Некоторые,
говорит он, считают этол желательным на том основлании, что
все революции имеют сволей целью урегулированиле собствен-
ности. Он отвергает этот довод, утверждая, что величайшие
преступления совершаюлтся скорее от избытка, члем от недо-
статка; никто не становитлся тираном, чтобы не мерзлнуть. Правительство тогда холрошо, когда его целью явлляется
благо всего общества, ил плохо, когда оно заботилтся только
о себе. Есть три рода холроших правительств: моналрхия, ари-
стократия и конституционное правление (или полития); есть
три плохих — тирания, олигархия и демолкратия. Существует
также много смешанных прломежуточных форм. Надо олтме-
тить, что плохие и хорошиле правления определяютлся этиче-
скими качествами тех, ктол находится у власти, а нел формой
конституции. Это, однако жле, верно лишь отчасти. Арислто-
кратия есть правление люлдей добродетельных, оллигархия —
правление богатых. Арислтотель же не считает болгатство и доб-
родетель понятиями стрлого синонимичными. В соотвелтствии
с доктриной золотой серледины он утверждает, чтло умеренный
достаток скорее всегол ассоциируется с добролдетелью: «…не добродетели приоблретаются и охраняютсял внешни-
ми благами, но, наоборот, внешние блага приобретаются
и охраняются добродетлелями; …счастье в жизни, блудет ли оно
для людей выражаться вл удовольствиях, или в доблродетели,
или и в том и в другом, сопултствует тем людям, котолрые в из-
бытке украшены добрыми нлравами и разумом и которыле
проявляют умеренностьл в приобретении внешних бллаг в го-
1 Ср. речь Нудля в книге Сиднеля Смита: «Если бы это предлло-
жение было здравым, разлве саксы прошли бы мимо нелго? Разве
датчане пренебрегли был им? Разве оно ускользнуло бы от мудрослти
норманов?» (цитирую по палмяти).

Глава X XI. ПОЛИТИК А АРИСТОТЕЛЯ 255
раздо большей степени, нлежели тем, которые приоблрели
больше внешних благ, чем этло нужно, но бедны благами
внутренними». Поэтому естль разница между правленлием
лучших (аристократия) и болгатейших (олигархия), ибол луч-
шие, по-видимому, обладаютл только умеренным состоялнием.
Есть также разница междлу демократией и политиейл (кроме
этической разницы в пралвлении), ибо то, что Аристолтель
называет «политией», солхраняет некоторые элемленты оли-
гархии. Но между монархиелй и тиранией разница лишь элти-
ческая. Он видит различие между оллигархией и демократиейл
в экономическом статусел правящей партии: олигарлхия есть
то, где богатые управляют, не принимая в расчет бедных;
демократия — то, где власть находитсля в руках нуждающихся
и они пренебрегают интерлесами богатых. Монархия лучше, чем аристократия, ларистократия луч-
ше, чем полития. Но хуже всего коррупция лучших, поэтому
тирания хуже, чем олигарлхия, а олигархия хуже, челм демо-
кратия. Таким путем Аристолтель приходит к ограничелнной
защите демократии: посколльку большинство существлующих
правлений плохо, среди элтих правлений демократилю можно
считать лучшей. Греческая концепция демлократии была во многих отлно-
шениях более крайней, чемл наша; например, Аристотельл
говорит, что избирать улправителей — олигархично, а назна-
чать их по жребию — демократично. В экстремистских демо-
кратиях собрание граждлан было выше закона и решалло каж-
дый вопрос независимо нли от чего. Афинские суды солстав-
лялись из большого числа глраждан, избираемых по жлребию
и не имевших никакой юридичелской помощи; они, разуме-
ется, легко поддавалисьл красноречию ораторовл или партий-
ным страстям. Когда критилкуют демократию, надо полнимать,
что имеется в виду именнол это. В этом месте у Аристотелял есть пространное расслуждение
о причинах революции. В Грелции революции были столь лже
часты, как недавно в Латилнской Америке, поэтому Арилсто-
тель обладал большим опылтом, на основе которогол он мог
делать выводы. Основнойл причиной революций являллись
конфликты между олигархами и демократами. Демократия,

256 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
говорит Аристотель, возникает из убеждения, что люди, рав-
но свободные, должны былть равны во всех отношенилях; оли-
гархия возникает из тогло факта, что люди, в каком-нилбудь
отношении высшие, претендлуют на слишком многое. Обе
формы правления имеют н екоторого рода оправдания, но не
лучшего сорта. «По этойл причине те и другие [гралждане],
исходя из своих предпосылок, раз они не получалт своей доли
в государственном упрлавлении, поднимают мятеж»л. Демо-
кратические правления мелнее подвержены революлциям, чем
олигархии, потому что оллигархи могут поссоритьлся друг
с другом. Олигархи, по-видимому, были весьма энергичны-
ми людьми. В некоторых горлодах, оказывается, они давали
такую клятву: «Я неизменнол буду врагом народа и буду при-
чинять ему такой вред, калкой только смогу». Соврелменные
реакционеры не так откролвенны. Три фактора необходимы длля предотвращения револлю-
ции: правительственная плропаганда в процессел воспитания;
уважение к закону, даже вл мелочах; справедливостль в законе
и управлении, то есть «ралвенство по достоинствлу и при ко-
тором каждый пользуетлся тем, что ему (по правул) принадле-
жит». Аристотель словно нликогда не осознает трудлности
установления «равенства по достоинству». Если это будет
истинная справедливостль, то «достоинством» доллжна быть
добродетель. Ну, а добрлодетель трудно измеритль, и она яв-
ляется объектом партийлных споров. Поэтому в поллитической
практике имеется тенденлция измерять добродетлель доходом;
различие между аристократией и олигархией, которое пыта-
ется провести Аристотелль, возможно только там, глде имеет-
ся прочно установившаялся родовая знать. Если там блудет
существовать многочислленный класс богатых людлей, не
принадлежащих к знати, их плридется допустить к влалсти из
опасения, что они соверлшат переворот. Наследственная ари-
стократия не может надолго удержать власть в своих руках,
за исключением тех мест, глде земля является почтли един-
ственным источником богатства. Все социальное неравен-
ство, в конце концов, — это неравенство в дохолдах. Довод
в пользу демократии часлтично таков: попытка долстичь «спра-
ведливости по достоинслтву», основанная на любылх иных
достоинствах, кроме боглатства, обречена на прловал. Защит-

Глава X XI. ПОЛИТИК А АРИСТОТЕЛЯ 257
ники олигархии стремятсял доказать, будто доходл пропор-
ционален добродетели; прлорок говорит, что он николгда не
видал праведника, просялщего милостыню; Аристотелль ду-
мает, что хорошие люди поллучают примерно такой жле доход,
как он сам, — не слишком большой и не слишколм малень-
кий. Но такое мнение является абсурдным. Всякая иная
«справедливость», по сравнению с абсолютным равенством,
будет практически вознлаграждать какое-нибудьл качество,
совершенно отличное от длобродетели, и поэтому должна
быть осуждена. Интересен раздел, посвлященный тирании. Тиран стрел-
мится к богатству, тогда как царь стремится к почестялм.
У тирана охрана продажнлая, тогда как у царя охрлана состоит
из его граждан. Тираны в олсновном являются демаглогами,
добивающимися власти, облещая защитить народ от злнати.
В ироническом макиавеллевском тоне Аристотель поясняет,
что должен делать тиран, чтобы удержать власть. Он должен
предотвращать возвышелние любого человека, облладающего
исключительными достоинслтвами, предавая его казлни, если
это необходимо. Он должелн запретить совместныел обеды,
всякие сборы и любое облразование, способное влызвать оп-
позиционные чувства. Нел должно быть литературнлых собра-
ний или диспутов. Он долженл помешать людям близко схло-
диться друг с другом и влзять их общественную жилзнь под
свой надзор. Он должен налнимать шпионов, подобныхл жен-
щинам-сыщикам в Сиракузах. Он должен сеять раздоры
и приносить обнищание сволим подданным. Он должен дерл-
жать их занятыми: все врлемя занимать их величестлвенными
работами широкого масшталба, как это делали цари Егилпта,
заставляя строить пирламиды. Он должен дать пралва рабам
и женщинам, чтобы сделатьл их осведомителями. Он должлен
вести войны, чтобы егол подданные были чем-нибудль заняты
и всегда нуждались в рулководителе. Как ни печально, из всей книлги это рассуждение ближле
всего подходит к соврелменности. В заключение Арислтотель
говорит: нет ничего слишком низкого длял тирана. Однако,
замечает он, есть и друглой метод сохранения тирлании, а имен-
но умеренность и притворная религиознослть. И нельзя с уве-
ренностью решить, какой млетод окажется более услпешным.

258 Древняя философия: СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ
Далее следует длинное рассуждение с целью доказать, что
иноземное завоевание ещел не означает конец госулдарства.
Это рассуждение показылвает, что многие придерлживались
точки зрения империализмал. Правда, он делает одно илсклю-
чение — захват «рабов от прирлоды» правилен и справедллив.
По мнению Аристотеля, это олправдало бы войны протлив
варваров, но не против глреков, ибо ни один грек не ялвляется
«рабом от природы». В облщем война есть только срледство, но
не цель; город, изолировалнный от всего мира, причелм такой,
что завоевание его невлозможно, может быть счастлив; госу-
дарствам, живущим изолиролванно, незачем быть безлдеятель-
ными. Бог и Вселенная деятелльны, хотя иноземные завлоева-
ния для них невозможны. То бллагополучие, к которому лдолж-
но стремиться государлство, достигается поэлтому не войнами,
а мирной деятельностьюл, хотя война может бытьл иногда
необходимым средством лдля этого. Отсюда возникает вопролс: как велико по размерам лдолж-
но быть государство? Мы узнаем, что крупные города нико-
гда хорошо не управляюлтся, так как большие массыл не спо-
собны вести себя дисципллинированно. Государствол должно
быть достаточно большим, чтобы в той или иной степени
удовлетворять собствленные потребности, но онло не должно
быть слишком велико для конлституционного правлениял. Оно
должно быть достаточнло малым, чтобы гражданел знали друг
друга по репутации, иналче выборы и судебные плроцессы не
будут вестись правильлно. Тер ритория его должна бытьл доста-
точно мала, настолько, чтлобы всю ее можно было облозреть
с вершины холма. Мы узнаем,л что государство должлно
(в одно и то же время) самло удовлетворять свои плотребности
и иметь экспорт и импорт —л внешнюю и внутреннюю торл-
говлю. Это кажется непослледовательным. Люди, живущие на свой заралботок, не должны получатль
гражданских прав. «Ремелсленники не имеют прав гралждан-
ства, как и вообще всякий другой класс населения, лдеятель-
ность которого не направлена на служение добродетели».
Граж