Шеллинг. Философия откровения. 36 и 37 лекция

Формат документа: pdf
Размер документа: 0.72 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Фридрих Вильгельм Йозеф
Шеллинг
ФИ ЛОСО ФИ Я
ОТ К РОВЕНИ Я
Перевод с немецкого
А. Л. Пестова
Издательство «Умозрение»
СанктПетербург
2020

Тридцать шестая лекция
К
огда дело  Христа  на Земле  было сделано,  он предувидел  
и сказал  также  своим  ученикам,  что  такое  время,  каким  
было время  его жизни  на Земле, не сможет  продлиться,  
не сможет остаться неизменным.  «Наступят, —  говорит  он  *, —   дни  
и часы,  когда  вы возжелаете  увидеть Один из дней  Сына человече -
ского и не увидите  его». Хотя  вплоть  до полного  распада язычества,  
в еще существующей  борьбе против  его темных  сил должны  были 
по-прежнему  продолжаться  и необыкновенные  дары,  однако  про -
свещенный  апостол Павел в том месте,  где он ведет  речь о  духов -
ных  дарах  (в «Первом  послании коринфянам»)   **, уже  возвещает  
о том периоде  времени,  когда прекратятся  пророчества,  языки, 
познание,   γνῶσις , основывающееся  лишь  на частичном  состоя -
нии  сознания,  на что указывают  следующие  слова:  ἐκ μέρους γὰρ
γιγ νώσκομεν 3, —   ибо  мы познаем  лишь в той мере, в какой  позволяет  
это особенное  состояние  сознания,  не безусловно,  не свободно, 
не всеобщим  образом; но когда  наступит  полное, все частичное,  
все, что  есть  лишь  следствие  еще несовершенного,  находящегося 
еще  в становлении  состояния, найдет свой конец.  Вместе  с пре -
кращением  того  напряжения,  которому  было  подчинено  сознание  
в язычестве,  должно было прекратиться  и сверхъестественное,  
которое допускало  христианское  лишь в противоположности  
с языческим. Экстатические  состояния, относительно  которых 
апостол высказывается  довольно внятно как о чем-то  преходя -
щем, подчиненном  и признаваемом  не более как  средство , сами  
покоились  на напряжении,  которое возбуждали  космические  
силы в борьбе  против  христианского  принципа,  эти состояния  
должны были прекращаться  и все более и более сворачивать  
на пу ть всецело  свободного,  полностью  самосознательного  чело -
веческого  познания. Хотя  Христос  обещает ученикам  быть с ними  
вплоть до конца  дней, однако  это «бытие  с ними» никоим образом  
 * Лк 17: 22  1.
** Гл. 13:  8 и след. 2

750  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
не было  такого рода, что должно  было задержать  естественное  
развитие посаженного  Христом в мир семенного  зерна. Вступая  
в мир , христианство  должно было подчиниться  всеобщим усло -
виям и законам,  которым подчинено  всякое развитие  в мире. Сам 
Христос  сравнивает  себя с сеятелем,  а евангелие —   с семенем,  
он даже определенно  говорит: «Как человек  бросает в землю  семя 
и уходит  от него, и спит, и снова  встает, а между  тем плод  растет  
сам собой  ( αὐτομάτη γὰρ ἡ γῆ καρποφορεῖ 4), без того  чтобы  человек  
смотрел  за ним, так  это и с царством  божьим» (Мк 4: 26) 5. После 
того  как своими  жизнью,  у чением,  страданием  и смертью Христос 
взрастил  зародыш  раст ущей  до вечности  жизни, он в доверии  к не -
сокрушимости,  имманентной силе этого  ростка  захотел,  чтобы 
тот среди  бурь этого  мира,  среди  чередующегося  сияния Солнца  
и непогоды  пуска л  корни,  ширился  и постепенно,  но непреодолимо  
рос. Намерением  не было лишить этот росток  законов естествен -
ного и необходимого  развития. Он сам говорит,  что придет   враг  
и будет сеять сорную  траву  среди  пшеницы,  сорную  траву,  которую  
нельзя будет  вырвать,  не вырвав  одновременно  пшеницу, которой  
поэтому  придется  позволить  расти вместе  с ней вплоть  до великого  
дня жатвы  (Мф 13:  24–30) 6. Он сам (Мф 24: 24) 7, а еще  более  опре -
деленно  апостолы  провозглашают,  что  восстану т  многие  ложные  
апостолы,  что должны  наступить  соблазны, для будущего  даже 
предсказывается  великое, охватывающее  широкие массы веро -
отст упничество,  всеобщее  отпадение  от истинного  христианства.  
Таким образом,  христианское  развитие будет подвержено  всецело 
тем же самым  нарушениям,  торможениям  и иным  напастям,  ко -
торым подвергается всякое естественное развитие.
Если  спрашивается,  в каком направлении  Христом и апосто -
лами было  положено  продвижение  христианства,  то оно состоя -
ло  1) во всеобщем  распространении  среди всех народов.  «Идите 
и проповедуйте  евангелие всему миру» 8. Но не в меньшей  степени 
требуется  2) внутренний  рост христианства  и в особенности  рост 
христианского  познания . Хотя  никто  не может  положить  никакого 
иного основания,  чем  то,  какое  положил  Иисус  Христос,  однако  
пришедший  после него Дух должен  был наставить  на  всякую , 
т.  е. на всю,  полную  истину 9.  А потому  на положенном  Христом 
основании  должно было быть возводимо  здание, охватывавшее  
ма ло-пома лу  все  человеческое,  и оно должно было, как говорит  
апостол, вырасти  в священный  храм,  истинное  духовное  обиталище  
Бога 10, из которого,  естественно,  ничто не могло  быть иск лючено,  
в котором всякое человеческое  стремление, воление, помышле -

 ТРИДЦАТЬ ШЕСТА Я ЛЕКЦИЯ   751
ние и знание  приводилось  к законченному  единству. Познание,  
в котором должен  был  расти  христианский  мир, не должно  было 
быть опять  познанием  такого рода, как  познание  у апостолов,  —   
через  откровение,  стало быть, через  особое  отношение,  выпавшее 
на долю, оно должно  было быть познанием,  которое при любых  
обстоятельствах,  во все времена и в любом месте было бы  возмож -
ным и доступным  для человека,  короче, должно  было быть обще -
человеческим,  поэтому  также  свободным,  нау чным  познанием.  
Ничто не способно  вызвать удивление  больше,  чем необыкновенная  
слабость свободного  христианского  познания непосредственно  
после времен  апостолов.  Нет большей  дистанции,  чем интервал  
между писаниями  апостолов  и писаниями,  приписываемыми  
первому послеапостольскому  времени;  в качестве  очевидного  
доказательства,  что из апостолов  вещало совсем не свободное,  
человеческое познание,  что  они еще  находились  под влиянием 
и вдохновением  процесса,  нача ло  которому  положило  христи -
анство.  Какая слабость  христианского  сознания в большинстве  
так называемых  церковных отцов, которая  дает ясно  постичь,  
как за великим  и божественным  возбуждением  непосредственно  
следова ло глубочайшее  расслабление!
Одно  было дело, когда  царство  божье было еще внутренним,  
и совсем иное,  когда  оно теперь  должно было существовать  также 
и внешне . Здесь  оно неминуемо  должно было заново  очутиться  
в сфере действия  внутренне  побежденного,  но именно  поэтому,  
как говорил  сам Христос,  исторгнутого  теперь наружу  (во внешнее)  
духа 11, который  здесь —  во внешнем —   под измененной  личиной 
искал нового  господства  и открыто или замаскированно  проти -
вился ему, христианству.
Было бы крайне желательным,  если впоследствии  для вну -
тренней и внешней  судьбы христианской  церкви можно было бы  
открыть закон, и притом  по возможности  ана логичный всеобщему 
закону, господствующему  во всяком историческом  развитии. Хотя 
настоящий  ку рс лекций  не позволяет  нам с обоснованными  в нем 
идеями  пройтись  по церковной  истории и войти в ее детали,  однако,  
по крайней  мере, можно  будет обнаружить  путеводную нить  и пред -
варительно  уже в общем  уразуметь,  что первое  или древнейшее  
состояние церкви, в котором  ее привыкли  мыслить  находящейся  
в своего рода  идеальной  чистоте  и совершенстве,  не могло  быть  
ее предназначением.  Так  как  Господь  попустил  цер  
кви,  чтобы  
она вышла  из этого  состояния  и запуталась  в дальнейших  перипети -
ях,  то мы выну ж дены  предположить, что это произошло  не против 

752  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
его намерения,  между  тем как он сумел  позаботиться  уже  о том,  
чтобы  она выпуталась  из этих  перипетий  и подошла  к финалу,  
который только  и станет  истинным,  прочным,  достигнутым  в ре -
зультате  борьбы  и победы  концом, в то время  как ту эпоху,  вернуть 
которую  хотят  столь  многие  представители  современности,  следует  
мыс лить  только как эпох у  невинности  и потенциа льности,  как еще  
вне- или  доисторическую  эпоху  церкви.  Доисторическое  состояние  
церкви не могло  быть ее истинным  и потому неизменным  состо -
янием, в противном  случае она бы  не вышла  из него. Можно ска -
зать, что  это первое  состояние  было  состоянием  единства,  но лишь  
негативного,  из которого  она  должна  была  выйти; нынешнее  со -
стояние,  напротив,  —   это состояние  разделенности,  лишь  переход  
к свободному,  позитивному  единству.  Так  как  мы говорим  о доисто -
рической  церкви, то,  стало  быть, имеется  и историческая,  и… пост -
историческая.  Мы не должны  заниматься  ни доисторической,  
ни постисторической  церковью (совсем не попадающей  в данный 
эон), а должны  быть заняты  исторической.  Историческая  церковь 
начинается  только  лишь с того  момента,  когда  она сама  становит -
ся  мировой  религией,  обретает существование  в мире. Но в этой  
исторической  церкви должны  быть различия,  в ней должна  быть 
последовательность  времен. Следовательно,  вопрос может быть 
лишь в том,  как эти эпохи  церкви можно определеннее   выразить  
и подробнее показать. Было бы пределом  мечтаний,  если бы сам 
Господь  высказал  эти различия  или  заранее  обозначил  их для бу -
дущего восприятия.  Я теперь, ста ло быть, пущусь  в это исс ледова -
ние, но при этом  не удовольствуюсь  одним только  рассуждением  
a priori, а приступлю  к делу исторически  и, как я предписал  себе 
во всем этом курсе,  изберу для этой цели простейшее средство *.
* Прежде  чем сообщить  найденное  мной, я полагаю  необходимым  заметить,  что не только  мой взгляд  в целом,  но и наибольшая  часть его применений,  которые  я посчитал  себя вправе  сделать,  получили  неожиданное  подтверждение  благодаря последней  части «Всеобщей  истории христианской  религии и  церкви»  нашего го сподина  доктора Неандера 12 (Bd.  V,  Abth. 1.  S. 438  ff.). Тот же  взгляд,  те же  его при - менения  упомянутый  исследователь  отыскал и показал  уже в писаниях  знаменитого  аббата  Иоахима  Флорского. Я,  правда, не  встретил  этого открытия  ни  в  одной   из предыдущих  историй церкви, которых  я все же проcмотрел  немало. Тщеславие,  охотно судящее  других по себе,  могло бы  подумать, что  тем  самым  у меня что-то отняли,  но я, напротив,  радуюсь,  что  мысли,  которые  я все же не мог не перебирать  в уме с некоторой  нерешительностью,  нашли такое великое  подтверждение,  обна - ружили соответствие  [позиции]  настолько значимого  и в истории  церкви настолько  выдающегося  человека, которому уже в середине  или  в конце  двенадцатого  столетия представилось подобное или отчасти совершенно одинаковое.

 ТРИДЦАТЬ ШЕСТА Я ЛЕКЦИЯ   753
Кто прочел  историю   человеческой  жизни Иисуса  со вниманием,  
с каким должно  быть прочитано  повествование,  где каждое  обстоя -
тельство  важно и значительно,  тот  наверняка  заметил, что  обычно  
при определенных  торжественных  случаях  Христос  берет  к себе  
троих  из своих  учеников  и будущих  апостолов, а следовательно,  
выделяет этих троих  перед другими —   Петра,  Иакова  и Иоанна.  
Петр или, собственно  говоря,  Симон  был  первым  учеником,  кото -
рого  он вообще  призвал к себе, одновременно  с ним —  его брата  
Андрея (Мф 4: 18–20) 13. То же,  что  не один  более ранний  при -
зыв  составляет  причину выделения  Петра, явствует  из того, что 
Андрея  нет среди  этих троих.  Следующими,  практически непо -
средственно вслед  за этими  призванными,  являются  опять  два  
брата:  Иаков,  повсюду  называемый  впереди, и Иоанн.  Стало  быть, 
эти оба  наряду  с Петром  суть те, кого  Христос  предпочтительно  
привлек к себе  и превратил  в доверенных  лиц  даже  самых  тай -
ных  событий.  Там,  где  он делает  двенадцать   апостолами,  —  где,  
таким  образом,  собственно,  начинается их апостольское  призва -
ние, —  (в рассказе  Марка, 3: 14 и след. 14) те  трое   вопреки  чисто 
хронологическому  порядку  их призвания  называются  впереди  
других, Андрей —   только после Иоанна.  Примечательно  также, 
что только  этим троим  он дает  особые имена: Симону  он дает 
имя Петр,  обоим  братьям,  Иакову и Иоанну,  —   имя  Боанергес,  
дети грома.  Вскоре  после их определения  к апостольскому  слу -
жению приходит  к Иисусу начальник  синагоги, чтобы сказать  
ему, что  его дочь  корчится  в последних  судорогах,  позднее  при -
ходит  слуга,  который  извещает,  что  она уже  умерла. Несмотря  
на это, Иисус идет в его дом,  говоря: «Не бойся,  только веруй»  
(Мк 5: 36) 15. Здесь  (стих 37) сказано:  «Он не позволил никому, —  
никому  из двенадцати  апостолов, сопровож давших  его теперь у же 
в этом  качестве,  —  следовать  за ним, кроме только  Петра, Иакова  
и Иоанна» 16. Таким  образом,  другим он, по всей  вероятности,  
прямо запретил  идти с ним.  О том же  происшествии  повествует 
и Лука (8: 51) 17. Позднее  он опять  берет этих троих  обособленно  
(κατ᾿ ἰ δί α ν , как  говорит  Матфей (17: 1) 18, следовательно,  иск люча я  
остальных —   Марк (9: 2) говорит  μóνους , их  одних 19)  на высокую  
гору с собой,  где  превращает  их в свидетелей  своего преображения.  
В качестве свидетелей  своей пос ледней  борьбы на горе Елеонской  
он вновь берет с собой  именно  этих троих.  Среди этих троих:  
Петра, Иакова  и Иоанна,  —   которые  и после вознесения  Христа  
перечисляются  в этом порядке  (Деян 1: 13) 20, Петр —   неоспоримо  
первый, также  и Христом  он рассматривается  и признается  как  

754  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
таковой.  У Матфея (10: 2),  когда апостолы  перечисляются  по поряд -
ку, при Симоне,  называемом  Петром, прямо  стоит  πρῶτος 21. Ес ли  
это  πρῶτος  отнюдь  не принимать  лишь за наречие (=   во-первых), 
то в нем заключается  выделение,  так  как  [в противном  случае] 
оно было бы  ненужным, потому что Петр  уже   называется  первым.  
К нему как первому  обычно добавляется  определенный  артикль, 
ὁ Πέτρος ,  к оста льным —   не добавляется  или добавляется  редко *. 
Петр  чаще  всего  говорит  вместо других **, он также  называется  
один, когда  другие  не называются *** . Даже  в тех словах  Христа,  
в которых  он осуждает  Петра, это происходит  таким образом,  
что понимаешь,  что  Христос  рассматривает  Петра как  главу  
остальных;  к примеру,  в словах:  «Симон,  Симон,  сатана  возжелал  
от вас, чтобы  он мог  вас просеять,  как пшеницу,  но я помолился  
за  тебя , чтобы  вера твоя  не прекратилась.  И если ты когда-нибудь  
обратишься, укрепи  братьев  твоих» **** .  Христос  здесь говорит  
неопределенно  обо всех и, однако,  обращает речь лишь  к Петру  
как главе,  падение  которого  повлекло бы  за собой падение всех 
остальных.  Сравнение с просеиванием  нельзя понимать,  как 
понимают  чаще всего,  относительно  смешивания друг с другом  
и спутывания  апостолов, но сатана и здесь ведет себя как тот,  
кто стремится  вызвать кризис, выделение  скрытого под правым  
неправого, как просеивают пшеницу,  чтобы отделить плевелы.
Самым убедительным  образом  в пользу  Петра  и его преиму -
щества  говорит  слово  Господа,  которое  он произносит,  обраща ясь  
к нему после того, как Петр  от имени  остальных  ответил на во -
прос Господа,  за кого  люди его (Сына  человеческого)  принимают. 
Тут Петр  ответил:  «Ты —  Христос  (Мессия),  сын Бога  живого».  
На это и с ледует  тот часто  обсу ж даемый  ответ: «Блажен  ты, Симон,  
сын Ионы,  ибо не плоть  и кровь открыли  тебе это, но Отец  мой 
на небесах.  И я тоже тебе говорю,  ты —  Петр,  и на этой  ска ле я по -
строю  церковь  мою, и врата  ада не одолеют  ее. И я дам  тебе к лючи  
царства  небесного;  чтó ты на земле  свяжешь, и на небесах  будет 
связано,  и чтó ты на земле  разрешишь,  и на небесах  будет разреше -
но» (Мф 16) 27. Эти с лова  Христа  абсолютно  решающи  д ля первенства  
святого Петра среди апостолов;  требовалось  полное ослепление  
   *  Например,  у Марка  в стихе 2 главы  9 все трое  перечислены  с артиклем,  который у него же в стихе 3 главы 13 при перечислении этих имен отсутствует.
  **  Лк 8:  45  22; Мф  16:  16  23; Деян 1;  15; 2: 14;  15: 7  24.
 ***  Мк 1:  36  25.
****  Лк 22:  31–32  26.

 ТРИДЦАТЬ ШЕСТА Я ЛЕКЦИЯ   755
партийного духа,  чтобы  недооценивать  доказательную  силу  этих  
с лов или вк ладывать  в них какой-то  иной смыс л,  как это,  впрочем,  
пытались  делать во все времена,  еще  до Реформации.  Но, с другой  
стороны, я должен  с равной прямотой  заметить, что в выводах,  
сделанных из правильно  понятых с лов в пользу  неизменного  пер -
венства, были  смешаны  весьма  различные  понятия:  приоритет  
и превосходство . Первенство  или, скорее,  преимущество,  при -
писываемое  Петру этими  словами,  менее всего заключает  в себе 
непреходящее,  постоянное  доминирование.  Напротив,  так  как  
Христос  сравнивает  апостола со ска лой,  на которой  он собирается  
построить свою церковь,  стало  быть, которую  он хочет  положить  
в основание  своей церкви,  то понятие  этого преимущества  нельзя 
распространять  или расширять  за пределы  смысла, в котором  
и фундамент  здания  может  называться  первым  и знатнейшим.  
Фундамент, первенствуя  во всяком здании, по этой причине  все же 
не находится   над  тем, основанием  чего он служит,  а, напротив,  
необходимо предполагает  высшее,  благодаря  которому  строение  
только и завершается.  Понятие  основания  столь  мало эксклюзивно,  
что, наоборот,  само  имеет  значение,  лишь  в какой  мере  требует  
после себя  и вне себя  иное.  Итак,  этим  объяснением  знаменитого  
отрывка мы достигли  того, что вправе  рассматривать  первого 
из апостолов  как нача ло  и основание  пос ледовательности,  и притом 
такой, в которой  он не просто  повторяет  самого себя ,  но в которой  
за ним следует  поистине  иное (иной  принцип);  и этим для всего  
данного изложения  мы вообще  обрели  историческую  последо -
вательность.  Тот, в отношении  кого Христос  объявил,  что на нем  
собирается  построить свою церковь,  все время  остается  основой ,  
однако  не иск лючает  второй,  новый  принцип,  которым  общество  
прина длежащих  Христ у ведется  навстречу  высшей, более свободной  
форме, совсем  иному, чем только  лишь внешнему  величию. Так как 
Петр  был определен  как  начало ,  то должен  с ледовать второй апо -
стол, третий —   мыс литься  как конец.  Этого с ледующего  за святым 
Петром можно искать только  в апостоле  Иакове, который  всегда 
и повсюду  называется  как  ближайший  после него. Однако  Иаков  
раньше  всех  был выхвачен  из числа апостолов  и удостоился  пер -
вым пролить  свою кровь  за дело  своего Господа.  Ирод  Агриппа 28 
рано  велел  его обезглавить.  Но так как, невзирая  на краткость  
его жизненного  пути и апостольского  поприща, он постоянно  на -
зывается среди  тех  троих  вторым,  то это дает  право  думать,  что  
данное  место само по себе  имело значение,  хотя Иаков  был пред -
назначен  лишь к тому,  чтобы  хранить  его для другого.  И кто бы  

756  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
мог быть  этим  другим,  как не Павел,  призванный  к апостольскому  
служению вскоре после или незадолго  до смертной  казни Иакова  
таким необыкновенным  и удивительным  образом,  —   Павел,  ко -
торого  Господь  избрал для того,  чтобы он из преследователя  
и палача первой  церкви  стал  ее величайшим  распространителем  
и возвеличивателем?!  Когда святой  Иаков  был выхвачен  смертью, 
уже был  выбран  человек,  который  должен был занять  его место;  
даже Господь  прибра л  первого  так  рано,  вероятно,  только  потому,  
что захотел  поставить  на его место  апостола Павла как еще  более  
решительное  и проворное орудие. Так  как место  Иакова  не осталось  
пустым и было вновь занято  таким необыкновенным  образом, как 
это произошло через обращение Павла,  то с этим местом, по всей 
вероятности, была  связана  миссия, которая  не могла  быть испол -
нена  Петром . Следовательно,  Павел  был добавлен  к святому  Петру 
как дополняющее  его звено, как ведь  и на  самых  древних  свинцовых  
печатях пап обоих  апостолов  еще было  можно  видеть  рядом друг 
с другом:  Петра  с левой  стороны  как  месте  преимущества  на вос -
точный  манер, Павла —   с правой,  —   в каком  случае, стало  быть,  
речь не идет  ни о каком  исключительном  первенстве  первого,  пока  
позднее на папской печати не остается один лишь апостол Петр.
А потому  линия последовательности  выстраивается теперь  так: 
Петр,  Павел,  Иоанн .  С историческим  ходом откровения,  каким 
его можно  познать и в иных  местах, совершенно  согласуется мыс -
лить эти три  имени  в качестве  представителей  трех эпох  христиан -
ской  церкви.  Всецело  в том же  отношении  для времени  до  Христа 
мыслятся   Моисей, Илия  и  Иоанн  Креститель .  Моисей  зак ладывает  
основу. С  Илией  возвышается  пророчество  (противоположность  
закона), влекущий  к будущему,  опосредующий  принцип. Иоанн  
Креститель —   преемник  Илии. Древнее  пророчество:  «Вот, я пошлю  
вам пророка  Илию,  прежде  чем  настанет  великий  день  Господа» 29,  —   
самим  Христом  рассматривается  как  исполнившееся  благодаря  
посылке Иоанна  Крестителя.  «Он, —  говорит  Христос,  —  тот  Илия,  
который  должен прийти»  (Мф 11: 14) 30. Моисей —   это принцип  пре -
бывающего, стабильного,  реа льного и субстанциа льного  в Ветхом 
Завете, Илия —   пылкий  дух, который  развивает,  оживляет, движет  
и понуждает  к еще  не знаемому  будущему. Иоанн  Креститель,  
о котором Христос говорит: «Среди  всех рожденных  женами 
не выростало  большего, нежели Иоанн Креститель;  но самый 
малый в царстве  небесном больше его» 31, —   завершает  Ветхий  
Завет и времена  до  Христа.  Среди тех трех  апостолов  Петр стоит  
пара ллельно  Моисею,  он —   законодатель,  принцип   стабильного , 

 ТРИДЦАТЬ ШЕСТА Я ЛЕКЦИЯ   757
основополагающее;  Павел, о котором  можно сказать,  чтó в «Книге  
Сираха» говорится  об Илии: «Он прорва лся,  как огонь,  и его с лово  
пыла ло, как факел» 32, —   Павел  есть Илия  Нового  Завета,  принцип  
движения,  развития, свободы в церкви.  Наконец, апостол Иоанн 
пара ллелен  Иоанну Крестителю;  как Иоанн  Креститель,  он —  апо -
стол будущего, указывающий на будущее *.
Ес ли  сравнивать  обоих первых  апостолов  друг с другом,  то спо -
соб ду ха  святого  Петра, как он проявляет  себя не только  в мыс лях,  
но и в как бы  скалоподобии,  монолитности его стиля, в полной 
мере обнаруживает  субстанциальный  характер.  В Новом Завете  
Петр —   относительно  ветхозаветный  принцип, принцип  закона. 
Никто  из апостолов  не дает таких реальных  разъяснений  отно -
сительно неясностей  глубокой  древности,  как  он;  например,  ему  
принадлежит   сравнение распространенного  Христом  по всему  
миру крещения  с всемирным  потопом **; это сравнение  содержит 
глубокое разъяснение  значения крещения  как границы  дву х эпох 
и, пожа луй,  не в меньшей  степени —  природы  всемирного  потопа, 
ибо [, согласно  Петру,] в нем пошел  ко дну древний  человеческий  
род,  ἀρχαῖος κóσμος , как  его называет  Петр (2 2: 5) 34, утонул  преды -
дущий исполинский,  мнивший  себя  равным  богам  род,  за которым  
только и последова л  человек  современного  вида,  подлинно   земной  
человек. Во всемирном  потопе  умер  иск лючительно  реа льный  
принцип; с  той  поры (на протяжении  всей  подлинно  человеческой  
или дионисийской  эпохи)  господствова ла   вторая потенция ;  по -
следняя —   как  естественная —   умерла  в Христе;  в крещении  мы, 
как говорит  Павел *** ,  погребены  вместе с Христом  в его смерть,  
т. е. умерли  равным естественной  потенции образом. Крещение  
и причащение  в их значении выходят за пределы  чисто иудейского.  
Причастие Христос вводит непосредственно  перед своей  смертью,  
когда ему самому —   так  представляется —   вновь  вспомнились  
все прежние отношения. Он вспоминает,  как кажется,  как в нача ле  
второй эпохи,  последовавшей  за иск лючительным  господством  
  *  При преображении  на горе Иисус  сам выступает  как третий  в этой  последо- вательности,  а поскольку  три апостола:  Петр,  Иаков  (как временный  заместитель грядущего апостола Павла) и Иоанн —   являются свидетелями  этого явления,  то здесь  была наглядно  представлена  вся  история  прошлого  (Ветхого  Завета  до  Христа)  и  будущего  (Нового Завета), первая  —    посредством  Моисея, Илии  и  Иисуса,  по - следняя —   посредством тех трех апостолов.
 **  1 Пет 3:  20  33.
***  Рим 6:  4; Кол 2:  12  35.

758  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
первого бога, дары  х леба  и вина  рассматрива лись  как за логи  нового 
и лучшего  отношения  к Богу,  καινὴ διαϑήκη 36 в противоположность  
упраздненному старому;  так,  говорит  Христос 37,  его плоть  и кровь 
суть залоги  начинающегося  вместе с ним  нового  διαϑήκη ,  нового  
отношения  к Бог у, наст упающего  благодаря его смерти *. Петр  столь  
глубоко  смотрит  в прошлое,  сколь Иоанн  на другом  конце —  в бу -
дущее. Если в Петре  преобладает  субстанциальное,  то духовный 
характер Павла —  совершенно  деятельного  рода.   В нем живет  под -
вижный,  диалектический,  научный,  растолковывающий  принцип.  
В Новом Завете  он —   преж де  всего  новозаветный  принцип.  Но оба  
предполагают  друг друга.  Петр  остается  основой,  но ес ли эта ос -
нова не должна  оставаться  бесплодной,  то на ней надо строить.  
Следовательно,  Петр требует  Павла. Но и Павел  был бы ничто 
без Петра.  Ибо Павел  должен  развивать  и постепенным,  распростра -
няющимся на все будущее  действием освобож дать  от его пределов  
именно то, что  основал  Петр. Через  необыкновенное  призвание 
Павла был  введен   независимый  от Петра,  в своем роде такой же  
самостоятельный  принцип; и Иаков был выну ж ден  уст упить свое 
место  Павлу,  пожа луй,  именно   потому , что  он ,  оказавшись  в таком 
положении,  не был бы в достаточной  степени свободен  и независим  
от Петра. Ду х божий  не столь  связан в своих  средствах,  что мог бы  
действовать  лишь  однообразно,  напротив,   δἰ ἐναντίων ,  посредством 
противоположностей  порождает он величайшее — Он, который  
во всех противоположностях  все же остается  могущественным,  
неодолимо единым.
Еще  при жизни  обоих апостолов  обнаружила  себя противопо -
ложность,  котора я, однако, в Христе  была единством,  ибо Христос  
выходит за пределы  всякой отдельной  эпохи, он —  альфа  и омега,  
* В вине  принудительно  материализован  принадлежащий  не этому миру дух  (ср.:  Philosophie  der  Offenbarung.  Bd.  1.  S.  436 38).  Точно  так  же  в  крови  Христа  материализован  дух, бывший  не от мира  сего. Как  вино  было  знаком  (явлением)  новой эпохи, так  кровь  Христа  обозначает  новую эпоху,  эпоху  καινὴ διαϑήκη ,  от - носящуюся  к предшествующей  эпохе,  как та относилась  к предшествовавшей ей.  Таким образом,  между вином в  причащении  и  действительной  кровью  Христа имеется  естественная ,  реальная  связь. Также  и  хлеб есть  позднее  вступивший   в мир элемент.  Постольку,  разумеется,  хлеб и вино  не просто  обозначают  плоть   и  кровь  Христа в  том  смысле,  что  они  были  бы  лишь  произвольными  знаками,   но  хлеб и  вино  суть  то,  чтó  есть  плоть  и  кровь  Христа.  Здесь имеется  не  лишь  внешнее,  а  внутреннее  отношение  между хлебом  и  вином  и  плотью  и  кровью   Христа. Это  объясняет,  почему  Христос,  будучи  еще живым,  мог  сказать:  «Сие  есть  [и т. д.]», —  ибо его плоть и кровь вживую  или  ἐκχυνóμενον 39 есть знак  иной эпохи. (Примечание на полях.)

 ТРИДЦАТЬ ШЕСТА Я ЛЕКЦИЯ   759
первый и последний 40.  В последующую  эпоху достиг  господства 
принцип  апостола  Петра. В «Пос лании  к римлянам» * Павел в по -
следнем  внятно  признает  основу,  которой   он  не зак ладыва л.  Ста ло 
быть, независимо  от того, был Петр  в Риме  или  нет,  по сути  рим -
ская  община  была  допавлинианской,  следовательно,  петровской.  
Одновременно  Павел  дает  понять,  что  он,  которому  доверена  пропо -
ведь  евангелия  среди язычников,  в этом отношении  нас лаж дается  
особой свободой  и не связан  ничьим человеческим  авторитетом. 
Яснее, чем так, как  это ему  здесь могло  показаться  приличным  
и целесообразным,  он объявил себя независимым  от Петра в иных 
местах,  самым определенным  образом в «Послании  к галатам». 
Специа льно и с понятным  намерением он разъясняет,  что принял  
евангелие  не от  человека , а только  от Господа 42. «И  не  пришел я,  —   
говорит он **, —   в Иерусалим  к тем,  которые  были  апостолами  
до  меня, но отправился  в Аравию и пришел  в Дамаск; после этого 
по прошествии  трех лет, —   стало  быть,  спустя  так много  после 
своего призвания  и пос ле того, как он у же  так долго  усиленно  воз -
вещал евангелие,  —  пришел  я в Иерусалим  повидаться с Петром 
и оставался  у него пятнадцать  дней; других же  апостолов  я не ви -
дел никого,  кроме Иакова,  а именно  того, кто называется  братом 
Господним,  —  вероятно,  чтобы отличить  его от того  рано выхвачен -
ного смертью».  Только  четырнадцать  лет спустя  приходит  Павел  
опять  в Иерусалим,  отнюдь  не по требованию  апостолов,  но, как  
он говорит,   κατ᾿ ἀποκάλυψιν , по приказанию  Господа  (Гал 2: 2) 44. 
Также  и при этой  встрече, инициированной  теми, кто хотел  воз -
ложить  на язычников-христиан  ярмо иудейских  церемоний,  он с са -
мым  определенным  сознанием сохранял свою свободу  и независи -
мость от предыдущих  апостолов, которых он во «Втором  пос лании 
к коринфянам» (12: 11) называет  τοὺς ὑπὲρ λίαν ἀποστóλους , как бы  
архиапостолами 45; в том же  «Послании  к галатам» (2: 6 и след.)  
он даже говорит:  «Что  касается  тех, которые  пользова лись  уважени -
ем  ( τοὺς δοκοῦντας εἶναί τι 46), каковыми  они были прежде, —   а именно  
предыдущих  приверженцев  Христа, —   они для меня  не представ -
ляют никакого  интереса,  ибо Бог не взирает  на лицо; ко мне же,  —  
т. е. к моему  познанию  и постижению,  —  они не добавили  ничего,  
но, увидев,  что мне  было  вверено  благовествовать  язычникам, равно 
как Петру —   обрезанным,  Иаков, Кифа и Иоанн,  почитавшиеся  
столпами ( οἱ δοκοῦντες στύλοι εἶναι ), пода ли  мне и Варнаве  правую 
 * 15:  20.  Ср.  с: Гал 2:  7–8  41.
** Гал 1: 17 и след. 43

760  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
руку и согласились  в том, что нам  надлежит  проповедовать  среди 
язычников,  им —  среди обрезанных» 47.
В явную же  оппозицию  Павел вступил  с Петром,  когда по -
следний  позднее  пришел  в Антиохию  (Гал 2: 11).  «Там,  —  гово -
рит он,  —   я  противостоял  ему  в лицо,  ибо преж де  чем некоторые  
пришли от Иакова  (в Антиохию),  он ел вместе  с язычниками.  
А когда те пришли,  он уединился  и отдалился  из страха  перед 
теми из обрезанных;  и вместе  с ним  лицемерили  и другие  иудео -
христиане,  и даже  Варнава  был  принужден  лицемерить  вместе 
с ними.  Таким  образом,  когда  я увидел,  что  они поступали  не  пря -
мо  по истине  евангелия,  я обратился  к Петру в присутствии  всех: 
коли  ты, который  есть иудей,  живешь  по-язычески,  как  ты делал 
ранее,  почему  принуждаешь  ты язычников жить по-иудейски?» 48 
Яснейшие  следы указывают  на то, что  Павел  вообще  восприни -
ма лся как новый  принцип  в церкви.  В общине  Коринфа некоторые  
называли себя (согласно  1 Кор 1: 12) сторонниками  Павла, дру -
гие —  Аполлоса  (у ченого  а лександрийского  иудеохристианина) 49,  
опять-таки  иные  называли  себя  Кифовыми  (Петровыми),  иные —   
Христовыми 50. Так  как Павел  и Аполлос,  Кифа и Христос  здесь 
поставлены  рядом,  то ясно,  что  в Коринфе  имелись  люди,  которые  
в способе  учения Павла признавали  новый  принцип,  для кото -
рых  он был  в известной  степени новатором,  и другие,  которые  
именно потому,  что сбивались  с толку из-за этого  противоречия,  
возвращались к Христу.  Чувство,  что  некоторые  из свободных,  
смелых, глубоких,  но забегающих  далеко  вперед высказываний  
Павла могли  запу тывать,  вероятно, выражается  и с помощью  с лов 
во «Втором  послании Петра», где  последний  упоминает послания  
Павла, однако  таким образом,  который в остальном  соответству -
ет его доброму  нраву. Я имею  в виду следующие  слова (3: 15–16):  
«Как и возлюбленный  наш брат  Павел  по оказанной  ему милости  
написал и пишет во всех  посланиях,   ἐν αἷς ἐστι δυςνóητά τινα »51. 
Могло бы  показаться,  будто бы  другой вариант  прочтения  ἐν οἷς 52 
следует  предпочесть  как более  трудный;  но если  заметили,  на -
сколько  рано по времени  предпринимались  попытки скрыть все, 
что,  каза лось,  вредило авторитет у  апостолов, так что  у же  Матфей  
опускает  те отрывки  Марка, где последний  говорит: «Ум апосто -
лов был  скован,  они не поняли  иные с лова  Господа» *, —   то и здесь  
можно допустить,  что  ἐν αἷς , которое,  впрочем,  совершенно  не та -
ково, что не имеет  никакого  авторитетного  свидетельства в свою 
* Мк 6:  52, сf. 8: 17  53.

 ТРИДЦАТЬ ШЕСТА Я ЛЕКЦИЯ   761
пользу, есть истинный  вариант прочтения,  каким его и Лахманн 54 
возвращает  в текст. Смысл, следовательно,  таков: в которых  (по -
с ланиях) кое-что понятно  с трудом,  чтó невеж ды  и неукрепленные  
искажают и берут в превратном  смысле,  так, как они это делают 
и с другими  писаниями,  однако  на свою  собственную  погибель.  
Так как  в этих  первых  отношениях  представлен  прототип всего 
пос ледующего,  то в с ловах Петра можно  было бы  отыскать  нача ло 
более поздних  ограничений  и запретов  чтения  Библии,  обычно  
предваряемых  следующими  словами:  сum  experientia  manifestum  
sit, si Biblia  vulgari lingua passim  sine discrimine  permittantur,  plus  
inde  ob hominum  temeritatem detrimenti quam utilitatis  oriri 55. Все же  
Петр не заходит  так да леко,  чтобы из-за этой  опасности  запретить  
послания Павла, хотя не может  не заметить,  что они легко  могли 
давать  повод  к недоразумениям *.  После  эпохи Петра  это чувство 
в отношении  Павла  еще  более  развилось,  и самым  убедительным  
свидетельством  этого являются  «Recognitiones»  К лимента 57, в ко -
торых  Павел  хотя и tecto  nomine 58, но достаточно  ясно напрямую  
отвергается и глубоко подчиняется Петру.
Но, разумеется,  если церкви  надлежало  быть прочной,  консо -
лидироваться,  обрести историческую  основу и полу чить  да льней -
ший ход, то Петр  должен  был  занять  господствующее  положение;  
в нем —  тело,  центральное,  удерживающее  вместе, в Павле  пре -
обладает  идеальное,  эксцентрическое  (это слово  взято  не в отри -
цательном  смысле, а, как  я употреблял  его ранее в этом и в иных 
курсах  лекций,  в значении  свободного  от центра,  независимого,  
побу ж дающего  и движущего принципа). Но снача ла тело, а затем  
дух, это —   естественный  порядок, которого  не может  избегнуть  
ничто, чему суждено  вступить  во внешний  мир. Павел  в самом  
деле всегда  утверждал  в церкви лишь  известное  эксцентрическое  
положение, ибо  всякий  раз, как он опять  заговаривал  или как 
его слово  слышалось,  воспринималось  во всей  его возбуждающей  
силе, в церкви  возникало  движение, как,  например,  еще  в Новое  
время в лоне Римской  церкви  возник   янсенизм 59, лишь  только  
* Для Epist.  encFO. папы против  библейских  обществ от 8 мая 1844 года  от рывку   2 Пет  3: 16–17  в самом  деле приходится  служить доказательством:  «Sed vos quidem minime  latet, venerabiles  Fratres, quorsum  haec societatum  biblicarum molimina pertineant.  Probe  enim nostis  consignatum  in  sacris ipsis literis  monitum  Petri, Apostolorum  Principis, qui post  laudatas  Pauli epistolas  esse, ait, in illis  quaedam  difficilia intellectu,  quae indocti  et instabiles  depravant, sicut et ceteras  Scripturas  ad suam  ipsorum  perditionem,  statimque  adjicit: Vos  igitur  fratres  praescientes  custodite, ne  insipientium  errore traducti excidatis a propria firmitate» 56. (Дополнение в календаре 1844 года.)

762  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
нескольким  благочестивым  и глубоко  чувствующим  мужам  осо -
бо  запали  в душу пламенные  слова апостола  Павла о свободной, 
не заслуженной  никакими  делами  милости  божьей.  Точно  так же  
пылкие  убеждения  наиболее  эксцентрической  религиозной  секты  
Англии,  методистов 60,  свой  главный  источник  имеют  в писаниях  
Павла.
По-видимому,  одному  Господу  ведомо,  почему  и для чего  в дан -
ную  эпоху  и при нынешнем  положении  дел  в мире  необходимо,  
чтобы Христос  был все еще  так объят,  так  окутан,  окружен  столь 
многим чужеродным  и даже скрывающим  его, будто бы  мир  
не смог  выдержать  непосредственного  общения  с ним,  голым,  
одним только  Христом.  Известны  экстатические,  восторженные 
состояния, истинные  подобия  оргиям,  чтó  допускали  большие  
собрания  методистов,  в особенности  в Америке, отчасти и мень -
шие в Англии,  где проповедуется  чистый  Христос,  где  громче  
и без всяких  примесей возвещается  учение  о прощении  грехов. 
Как у живаются  явления этого рода с эпохой,  в которой  церковь по-
прежнему  так строго  охраняется,  в которой за церковью  большей 
частью все еще  с таким  подозрением  следят, причем  это делается  
не всегда именно государством,  но даже  теми, которые  называют 
себя свободомыс лящими,  однако  которые  сами  не свободны  от по -
лицейских  устремлений  по отношению  ко всему, что не согласуется  
с их идеями?! Впрочем, все только  что упомянутые  явления суть 
лишь следствия  того  одного  величайшего  изменения,  произо -
шедшего  в церкви со времен  апостолов,  —   Реформации , котора я,  
пройдя длительный  период подготовки,  когда на протяжении  
уже всего  Средневековья  бесчисленные  жертвы проливали  за нее 
кровь,  по своему  глубочайшему  основанию была не чем  иным, 
как наконец  удавшимся  возвышением  фигуры Павла над об -
ладавшим  неограниченным  авторитетом  святым  Петром.  Если  
протестант —   тот, кто держится  вне  основанной  на авторитете  
Петра церкви,  независимо  от нее, то апостол  Павел —  первый 
протестант,  и древнейшим  документом, который  протестантизм 
может предъявить  в свою пользу,  его magna  charta 61 является вто -
рая глава «Послания к галатам».
Дело здесь  не может  зак лючаться  в том, чтобы  оказывать  одно -
стороннее предпочтение  какой-либо  особенной  форме,  в которой  
ныне существует  христианство.  Истинная церковь —   не в одной  
из этих форм по отдельности,  но та церковь истинна, которая 
от  заложенной  Петром  основы   через  Павла  идет в конец,  како -
вым  будет  церковь  святого Иоанна.  Только недостойный  фило -

 ТРИДЦАТЬ ШЕСТА Я ЛЕКЦИЯ   763
софа способ  рассмотрения  способен  в величайшем,  мощнейшем  
явлении усмотреть  лишь  презренную,  недостойную  случайность.  
К такого рода способу  относится  взгляд, когда  о Римской  церкви 
говорится, будто бы в ее власти  было занять  или не занять  то по -
литическое  положение, в которое  она поставила  себя  в мире.  Когда  
мог ущество  Римской  империи  было  сломлено  и уничтожено,  тогда  
уже  существовавшая  церковь  по отношению  к народам,  которые  
захлестнули  западный  мир,  словно  гонимые  невидимым  дунове -
нием  морские  волны,  должна  была  занять  освободившееся  место  
необходимой  политической  власти. Как только  церковь  вообще 
стала внешней,  мировой силой, она для самой  себя исполнила  
с лово Христа:  «Я пришел  не мир пос лать,  но меч» 62. Где  есть  поли -
тическая  власть, там  есть  и меч,  и, таким  образом, также  и церкви  
был необходим   меч  Петра, единственного  из апостолов, который 
при взятии  Христа  под стражу  прибегнул к мечу 63, в характере  
которого у же скрыва лся  тот самый  истребляющий  ду х, чтó позднее  
огнем и мечом  уничтожа л  всех  врагов  римского  престола,  истин -
ных  и мнимых;  особенно  в XIII столетии,  когда  на так  называемых  
средневековых  еретиков,  именовавшихся  то богомилами,  то мани -
хеями,  в особенности же  на так называемых  fratres  liberi spiritus 64 
обрушилась  неслыханная  ярость, равно как и на так  называемых  
спирит уа лов 65 среди францисканцев,  толпами испускавших  дух 
в пламени  костров и находивших  убежище в ту пору только у не -
мецкого  короля, Людвига  Баварского 66; как  раз-таки  последние  
тогда первыми  пустили в ход мнение,  что  папа —   настоящий  анти -
христ и зверь  из книги  «Откровения».  Все, в чем  упрекали  Римскую 
церковь, имеет  прототип  в ошибках  Петра, о которых  евангельская  
история, особенно  «Евангелие  от Марка», не умалчивает.  За тем 
событием,  когда Христос  на признание  Петра отвечает  словами,  
возвысившими  его до главы  апостолов,  непосредственно  следует  
событие  противоположного  рода.  Непосредственно  вслед  за этим  
рассказывается:  «С того времени  начал Иисус  открывать  своим 
ученикам,  как он должен  пойти в Иерусалим  и много пострадать 
от первосвященников  и книжников, и быть убитым…  Тогда Петр 
отозва л  его в сторону,  нача л ему выговаривать  и сказа л: Господи, 
побереги самого себя, да не произойдет  этого с тобой.  Христос же  
обернулся и изрек: отойди от меня,  противник  (сатана), ты соблаз -
няешь меня, ибо ты понимаешь  не то, чтó есть  божественное,  но чтó 
есть человеческое» 67.  Тот  самый,  кто в своей  признанной  неодо -
лимой вере в Христа  как Сына  божьего  именуется  ска лой церкви,  
в своей умудренности  житейским опытом становится   соблазном  

764  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
и Господом  нарекается  сатаной. Может ли  быть что-либо  более 
сообразное,  чем  соединение  самой упертой  веры, веры,  которой  
придерживаются  незыблемо, с презреннейшей  житейской опыт -
ностью, в которой  так часто  упрекают  Римскую церковь?!  Еще одно  
высказывание  Христа: «Ес ли кто-либо  хочет пос ледовать  за мной 
(а Петр был определен  в качестве непосредственного  пос ледователя 
Христа), тот отрекись  от самого  себя. И что  проку  человеку  от того, 
коли он обретет  весь мир,  но душе  своей  нанесет  вред?» 68 Какие 
слова применительно  к последующей церкви, которая  в самом 
деле обрела весь мир!
Не менее  предзнаменательно  трехкратное отречение Петра 
от Господа,  пос ле того как преж де  он да л высокую  к лятву: «Хотя бы  
все стали  досадовать  на тебя, я не стану  и, —   как  рассказано  
у Иоанна, —   отдам  жизнь  мою за тебя» 69.  В тройном  отречении 
имеется усиление.  На первое  обращение  Петр отвечает:  «Я не знаю,  
о чем ты говоришь»,  —   он лишь  уклоняется  от объяснения;  на вто -
рое  обращение  он говорит у же: «Я не знаю  этого человека» —   дей -
ст 
вительное  отречение;  на третье он начал клясться  и божиться:  
«Я не знаю этого человека» 70. Римской  церкви можно бросить  упрек 
в том, что  она трижды  отреклась  от Господа.  Отреклась  впервые, 
устремившись  к политическому  всемог уществу, затем, когда она са -
ма попа ла  в зависимость  от этого мог ущества,  превратила его в свой 
инструмент,  требовала  от него  смертных  приговоров  и пыталась 
с его  помощью  господствовать,  отреклась  в последний  раз,  низведя 
саму  себя до инструмента  политической власти. Но как  Христос  
тому самому  человеку,  кто трижды  от него отрекся,  трижды го -
ворит: «Паси  агнцев  моих» 71, —   точно  так же  и церковь,  в которой 
столь многие  достойные  члены  сожа лели  о повторявшемся  и про -
должавшемся  отречении от Господа,  не прекратила  быть церковью  
Христа и на все времена  сохранять основание,  которое без этой  
реальной  поддержки  давным-давно  пропало бы среди политиче -
ских бурь, как  и среди  противоречий  никогда не успокаивающе -
гося мышления.  А возможно,  не слишком далек  тот  момент,  когда 
и она при взгляде  Господа вспомнит  о его предсказаниях,  как Петр,  
о котором  говорится:  «И Господь  обернулся  и посмотрел  на Петра. 
И Петр вспомнил  о слове Господа,  которое он ему сказал:  прежде  
чем пропоет  петух, ты трижды  отречешься  от меня. И он вышел  
и залился горькими слезами» 72.

Тридцать седьмая лекция
Н
есмотря на неоднократное  отречение от его Господа,  Петр 
объявляется  Христом его непосредственным  последова -
телем в той беседе,  которая  описана  в последней  главе 
«Евангелия  от Иоанна».  Здесь он говорит  ему: « Σὺ ἀκολούϑει μοι »1,  —   
где  я эти слова  «cледуй за мной»  полагаю необходимым  понимать 
не  только  относительно  будущей крестной  смерти Петра, хотя  Петр  
пос ледова л  ему и в этом,  но сообразно  всему ду х у этой пос ледней  
совершенно  пророческой  сцены в общем  смысле. А уже  трижды  
повторенное  «паси  агнцев  моих»  производит  его в предводители  
не просто верующих,  но, так как присутствуют  другие ученики,  
и других  апостолов.  Стало  быть,  Петр  был  наделен  не голым  
πρωτοστασία 2 без  авторитета,  как  хотели бы  различить  в противном  
случае, но подлинным   πρωτοστασία , предстоянием  с авторитетом,  
не как любимец  Господа  (ибо таковым  он не был),  но потому,  что 
преимущественно  его качества сделали его  годным для этого;  
ведь самый  трудный  род деятельности  в каждом деле —  быть за -
чинателем и основателем.
Явным  намерением  Христа было, чтобы  всякий  авторитет  был  
у Петра  и происходил  от  него.  Но в противоречии  с этим находится  
необыкновенное  призвание  Павла,  который  свое  апостольство  
получает непосредственно  от Господа  и этим  признается  неза -
висимым  от Петра.  Явная умышленность,  с которой Павел воз -
ражает  против  какой бы  то ни было  зависимости  от Петра, четко 
свидетельствует:  он осознавал, что  он  должен  быть свободным  
от Петра принципом,  независимым  от него авторитетом.  Однако 
это не препятствовало  тому, чтобы  церковь  по мере  того,  как 
она обретала  историческую  основу, все более  скатывалась  к ис -
ключительному  авторитету Петра. Чтобы  что-нибудь  развивалось,  
прежде всего  должен  сохраняться  его фундамент.  Эту  плохую  
услугу христианству  оказывал и еще и теперь  оказывает  данный 
авторитет, в то время  как церковь  Павла более была скрытой  цер -
ковью, которая  хотя никогда  не прекращала  быть вовлеченной  
в церковь видимую и беспрестанно  содержалась в ней, однако  

766  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
долгое время не имела  возможности  выступить как таковая.  
Правда, в течение  периода  Средневековья  павлинианский  принцип 
постоянно  и по преимуществу  сильно, хотя и безуспешно,  прояв -
лял себя.   Ведь  чем сильнее  реальный  принцип замыкался  в себе, 
тем решительней  он должен был исключать  идеальный принцип . 
А потому  тот, кто познал  истинное  отношение,  задолго смог бы 
предвидеть,  что предстоит  эпоха, в которой  этот принцип  про -
рвется, выступит  в свободной  противоположности  против церкви 
Петра, сконструирует  себя в качестве  особенного  исторического  
принципа, принципа второй, новой эпохи.
Пусть те, которые  в истории  не признают  ничего высшего  
и божественного  и даже такое событие,  как  Реформация,  выводят  
из самых  недостойных  причин, даже из грязного  корыстолюбия  
соперничающих  нищенствующих  орденов,  хорошенько  поразмыс -
лят,  что  такой  способ  объяснения  нельзя в партийных  интересах 
применять здесь и не применять  там. Если бы  дело дошло  до по -
иска подобных  причин, то едва ли  найдется предмет, для которого  
нельзя было бы  отыскать  именно такие чисто  с лу чайные  и ничтож -
ные поводы.  Однако такими  случайностями  человеческие дела 
не управляются,  и какие бы вспомогательные  или сопу тствующие  
причины (которых  ведь не иск лючить  даже при первом  основании 
и распространении  христианства) ни оказыва ли содействия, дей -
ствительные  причины зак лючаются  не в них, а в высших  законах, 
которые божья воля предписала всякому развитию.
Все вступающее  в  мир , осуществляющееся  для него и в нем 
нуждается  в предпосылке,  начале, которое не есть  истинное,  соб -
ственно должное  быть. Но им оно не признается  тотчас.  Чтобы 
прочно  укорениться,  это начало должно рассматривать  себя как 
ради  самого  себя  сущее.  Ста ло  быть,  требуется  более  высока я  по -
тенция,  чтобы в свою  очередь  освободить  развитие от его предпо -
сылки. Ес ли то, что  есть  лишь  основа,  таким образом  приобретает  
ложное положение,  даже  вопреки  высшему  требованию  теперь 
само  является  как  ἀντικείμενον 3, как  противное,  то это не может  
уничтожить его качества  основы, его права  быть корнем,  основой  
и началом;  даже как раз-таки  прогрессивное  познание должно 
желать его пребывания  в его положении,  с тем  чтобы  в развитии 
всегда  вместе с тем  оставалось  что-то твердое,  к чему в любом  
с лу чае можно  возвратиться.  Временам Реформации  предшество -
вали всеобщее  стремление  христианского  мира к улучшению  
главы и членов  и вздохи по нем.  Если же  церковь  в результате  всех  
конфликтов  предыдущей  эпохи очутилась  в таких запутанных  

 ТРИДЦАТЬ СЕДЬМА Я ЛЕКЦИЯ   767
обстотельствах, что  сама  по себе  не могла  завершить  этот кризис,  
то должен был произойти  разрыв, и принцип,  который она не мог -
ла в себе  удерживать,  утаивать,  не могла в себя вмещать,  должен 
был выст упить  сам по себе,  независимо  от нее, не для того  чтобы 
уничтожить  ее и как фундамент  (доктор Лютер называет  Римскую 
церковь даже еще  своей  любимой  матерью),  а с целью задержать 
ее на пути  к полной дегенерации  и помочь ей самой  впоследствии  
достичь высшего просветления,  конечного освобождения.
Церковь Петра строго  законна.  Со строгой  законности  должно 
все начинаться.  Однако  призванием  независимого  и свободного  
от Петра апостола  уже была  предусмотрена  церковь свободная  
и независимая  от ставшей исключительной  церкви апостола  
Петра. А потому  независимость,  которую  новая  община  была  вы -
нуждена  принять  по отношению  к ставшей с лишком узкой церкви,  
не была  разделением  истинной   церкви, каковая  этими  противо -
положностями  не уничтожается,  а, напротив,  полагается в более 
высоком смысле: что  прежде  κατ᾿ ἐ ξο χ ή ν  называло  себя церковью 
как таковой  (die  Kirche),  столь же  мало, сколь  новая  община  
сама по себе,  есть истинная  церковь, но то и другое  суть лишь  
опосредующие  звенья единой  истинной  церкви, которая  должна 
образоваться.  Только приоритет  всегда остается  у церкви  Петра, 
даже она именно  в самой ее иск лючительности  есть необходима я  
предпосылка другой.
Свободная , независимая  от исключительного  принципа цер -
ковь должна  была возникнуть  в Германии и распространиться  
преимущественно среди  германских  народов.  Ведь  отношение  
романских народов к христианству  явно существенно  другое. 
У последних  христианство  выст упает  почти  совершенно  как  лишь  
пришедшее  к ним извне, в немцах  оно кажется  сущим от приро -
ды. Германия —   это пустыня,  в которую бежит жена из «Книги  
Откровения»,  сына которой,  кого она рождает  в великих муках, 
подстерегает  дракон,  противник *.  Как  в стране  самой иерархии  
место христианства  заняла  совершенно  ина я,  современна я  мифо -
логия!  Для неаполитанца,  уже для падуанца  Христос находится  
в совершеннейшей  дали,  проникновением  в такое  глубокое  про -
шлое  его дух  себя не утруждает;  святой  Антоний —   гораздо более 
близкое, имеющееся под рукой утешение.
Греческую  церковь нельзя противопоставлять  Римской, ибо 
она за являет  те же  самые  притязания,  которые  она лишь  не сумела  
* Откр 12  4.

768  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
развить,  потому как поток  магометанства  превозмог ее и удержа л  
от да льнейшего  продвижения  вперед,  хотя  впоследствии  вместе  
с тем и защитил  от Римской  церкви и сохранил  ее как живое  
противоречие  той   всеобщности  (кафоличности),  которую пос лед -
няя самовольно  присвоила себе, как и греческие  отцы  церкви  уже  
очень  рано позаботились  о том, чтобы  отказаться  от личностного  
толкования слов:  «Ты — Петр» и т.  д.,  —   хотя  и напрасно.  Греки  ут -
верждали,  что  под той  скалой, на которой  Христос хочет построить  
свою церковь,  следует понимать  не персону  Петра, а лишь  его ве -
роучение.  Так в особенности  считали  Ориген 5 и Златоуст 6.  Среди  
прочего  Ориген говорит:  «Если  думаешь,  что  вся церковь  построена  
Богом на нем  одном (на Петре),  что скажешь  о сыне грома Иоанне  
и любом  другом апостоле?  Или мы отважимся  у тверж дать, что вра -
та ада  бессильны  в особенности  лишь против  Петра, а оста льным  
могут что-то  сделать  и в состоянии  их одолеть?» * Против нашей 
точки зрения,  котора я  выст упает  за личностный  смыс л этих с лов,  
данная  аргументация,  разумеется, бессильна,  ибо данные  слова, 
понимаемые  даже относительно  Петра персона льно,  не содержат 
в себе намерение  иск лючить  Иоанна и Павла —   мы даем  пос ледним  
другую функцию,  чем  та, что  сообщается  Петру в тех словах,  кото -
рый,  согласно  им, должен  был быть  именно  лишь  основой  и даже 
именно  лишь основой  церкви,  т. е. этой  особой,  однако ограничен -
ной формы,  в которой  христианство  снача ла только и могло  суще -
ствовать.  Что же касается  оста льных  апостолов,  то, без сомнения,  
примечательно,  что  за исключением  маленького  «Послания  Иуды» 
(если  только  последнего  считать апостолом),  которое  я, правда,  
как уже было  сказано,  считаю весьма древним  документом  апо -
стольской эпохи,  что  за иск лючением  этого  единственного  крайне  
ценного  писания,  которое,  однако,  сравнительно  незначительно,  
тем более  что  основные  мысли  встречаются  также  во «Втором  
послании Петра», что, стало  быть, за исключением  «Послания 
Иуды», равно  как «Послания  Иакова», которое —   не от апостола,  
а, должно быть, от предстоятеля  общины в Иерусалиме,  брата  
Господня  и поводом  к которому  очевидно  послужили  послания  
Павла, примечательно,  что,  кроме  последних,  ни от кого  из других 
апостолов  нет никакого  дидактического  писания —  поу чения  у нас 
есть лишь  от трех  великих  апостолов:  Петра, Павла и Иоанна,  —   
относительно  которых уже это обстоятельство  содержит намек 
на то, что  их воздействие  должно  было  распространиться  вплоть  
* Matt.  C. XVI.

 ТРИДЦАТЬ СЕДЬМА Я ЛЕКЦИЯ   769
до пос ледних времен,  даже  времен  наивысшего  развития  христи -
анства.  Впрочем,  от Петра имеются  лишь два коротких  пос лания,  
повод к которым  явно да л Павел.  Таким образом,  Павел, кажется,  
был первым,  кто задума л  воздействовать  на своих современников  
также и при помощи  писаний,  опосредованно же  с их помощью  
засвидетельствовал  свое предназначение  для будущего, более  
поздней эпохи церкви.
Мне кажется,  здесь  уместно  косну ться  упрека,  который  можно  
было бы  бросить  всему нашему  предыдущему  изложению. Я имею 
в виду то, что  все писания,  причисляемые  к Новому Завету и на -
деленные  авторитетом  церкви, а потому  названные  канонически -
ми, что  их все мы использовали  без разбора,  или, если угодно,  
без критики.  Но подлинность  или  апостольское  происхождение  
некоторых, например  «Второго  послания  Петра»,  уже  с давних  пор  
вызывали-де  сомнения,  критика  распространяется  все дальше,  
и после некогда  показанных  примеров, собственно  говоря, уже  
нельзя  быть  полностью  уверенным   ни в одной  новозаветной  книге.  
На это я вкратце замечу лишь следующее.
1) Если  в своих  исследованиях  мы употребляли  выражения но -
возаветных писаний,  то при этом  последние  были  для нас  значимы 
преж де  всего только  как документы,  авторов которых  преисполнял  
ду х христианства,  в которых распознаваемы  внушения христиан -
ского духа. Вопрос  о создателях  при этом совершенно  вторичен. 
Чисто историческая  цель, ради которой  мы их использовали,  до -
стигается и тогда, когда  авторы  на самом-то  деле сомнительны  
и, пожалуй, совершенно  другие, чем те,  кому  их приписывает  
традиция. Эта уверенность  относительно  авторов  важна  лишь  
для того  догматического  способа,  который  основные  положения  
христианского  учения считает  истинными  не из-за них  самих, 
для которого  эти положения  истинны лишь по той  причине  и в та -
кой мере,  что  и в какой  они находятся  в книгах,  рассматриваемых  
как вдохновенные  Богом, апостольские.  Мы никогда  (по меньшей 
мере явно  выраженно)  не каса лись вопроса о боговдохновенности  
новозаветных книг, ибо не потому,  что то или  иное у чение  встре -
чается в тех писаниях,  мы считаем  его истинным,  а наоборот, так 
как  это учение  мы признали  истинным, т.  е. необходимым  в той 
широкой  связи, из которой  только и можно  понять христианство,  
мы сочли те книги  истинными  и внушенными  духом  христианства,  
и только в этом смысле мы обратились к ним.
Но именно поэтому, 2) так как, собственно  говоря, не внеш -
ние свидетельства,  а  содержание  того  или иного  писания  делает 

770  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
его христианским  и в особенности  апостольским,  подвергающие  
сомнению подлинность  какого-либо  считавшегося  доныне  аутен -
тичным  писания  должны  были бы  сперва  продемонстрировать,  
что у них  возникло  истинное понимание   содержания   такого пи -
сания.  Стало быть, истинную  критику Нового Завета составляет  
нечто большее,  чем  только  лишь внешняя  ученость и жонглиро -
вание неисторическими  возможностями, ибо,  к примеру,  для того  
чтобы иметь  возможность  оспорить у апостола  Павла авторство  
одного из его посланий,  —   а все они несут  на себе  такой всецело  
своеобразный  и определенный  отпечаток, —   по меньшей  мере 
должна  была бы  быть выявлена  историческая  возможность дру -
гого автора.  Мне, однако,  кажется,  что автор  послеапостольской  
эпохи, который,  к примеру,  сумел бы написать такое послание,  как 
считающееся  павловским «Пос лание к ефесянам»  или «Пос лание  
к филиппийцам»,  должен был бы быть совершенно  выдающимся  
и чудесным человеком, который не мог бы  остаться совершенно  
неизвестным,  и именно та ранее упомяну та я  дистанция меж ду апо -
стольскими  и первыми   послеапостольскими  писаниями  кажется  
мне величайшим  доказательством  подлинности первых. А ес ли бы  
автором представили  себе  человека  апостольской  эпохи,  такого,  
который  состоял бы  в связи  с апостолами,  как,  например,  в случае  
с «Пос ланием  к евреям», приписывавшемся  то родственному Павлу 
по духу  Аполлосу,  то Варнаве,  то для  нашей  точки зрения  это не со -
ставило бы  совершенно  никакой разницы.  Таким образом,  как 
ни ма ло  мы занима лись  критикой или критическими  вопросами 
в этом изложении,  я, однако, полагаю, что  им только  и заложена 
основа того  понимания,  которое  в состоянии  дать  правильной  
критике истинную  отправную  точку и надежное  основание. А по -
тому я в конце концов
3) еще  замечу,  что  та знаменитая  критика,  перед  которой  вско -
ре не должна  устоять  ни одна  новозаветная  книга,  далеко  не так  
опасна,  как  необоснованно  утверждают. Я позволю  себе,  к примеру,  
спросить того или иного  критика,  понял ли  он книгу,  о которой  
говорит, не кое-как,  филологически,  грамматически,  а по смыслу.  
Я спрашиваю  его,  например,  понял ли  он «Послание  к филиппий -
цам»,  —   я сильно  сомневаюсь,  ибо  основной,  проливший  нам столь  
яркий  свет отрывок  он, крайне  вероятно,  не понял. Или «Пос лание  
к евреям» понял он в этом  смыс ле? Я у тверж даю,  что при обычных  
поверхностных  толкованиях, когда едва ли  не каждый  находит  
в каком-либо  месте из Священного  Писания лишь то, что  он  по -
нимает,  в «Послании  к евреям» он вовсе не нашел  или не открыл 

 ТРИДЦАТЬ СЕДЬМА Я ЛЕКЦИЯ   771
тех специально-павлинианских  идей, что  не позволяют  думать 
ни о каком  другом  авторе,  кроме Павла.  Но если,  далее, видят,  как 
люди  ошибаются  со своими догадками  относительно  событий, ко -
торые происходят  на наших глазах, но истинные  причины которых 
им неизвестны,  чтó  сможет  удержать  от гаданий  в такой дали, где  
совершенно  неизбежны  величайшие  заблуждения,  от всей  этой  
столь  умничающей  критики,  в особенности  если  комбинаторный  
талант смешивается с компиляторным?!
После этого отступления  я возвращаюсь  к предыдущему  за -
мечанию: только от трех  великих  апостолов  несомненно  имеются 
письменные  документы,  дидактические  писания,  показывающие,  
что предназначение  этих троих  одновременно  распространялось 
на будущее, не ограничиваясь  их эпохой, что их воздействие  
должно было простереться  даже  на последнюю  ступень  развития  
христианства.
Судьбы христианства  решатся в Германии;  немецкий народ 
признан  самым универсальным;  долгое время он также  слыл 
самым  большим  любителем  истины, принесшем  ей в жертву  все, 
даже  свое политическое  значение. В немецком  государстве  старая 
церковь  и новое вероучение  существовали  рядом друг с другом  
с равными  политическими  правами.  Позднейшее  изменение  
поставило их друг возле друга  с полностью  равными правами 
не только  в целом, но и в каждой  отдельной части Германии.  
Это произошло  неспроста, но само по себе есть предзнамено -
вание  новой,  высшей  ступени  развития.  Бессильные  крики тех 
немногих,  которые,  отчасти  от отчаяния  будучи  не в состоянии  
привлечь к себе  внимание  никаким  иным  образом,  теперь  хо -
тят  заново  начать —   и притом  со слабейшим  оружием —  спор, 
что должен  был  разрешиться  300 лет  назад,  ничего  не обратят  
вспять. Даже  самой  злой воле, которой  при такой  поверхност -
ности исторического  взгляда  и ненемецкости  образа  мыслей,  
пожалуй,  некоторое  время удастся  сеять семя разлада,  все же 
никогда  не достичь  прямой цели. Я говорю  о ненемецком  образе 
мыслей,  ибо  та великая  религиозная  перемена на самом деле 
произошла  из сущности  немецкого духа и характера;  при помощи 
какого  средства  они только  и были подавлены  в значительной  
части Германии,  ни для кого  не секрет. Ничто меня здесь  не по -
буждает  выступать  апологетом  протестантизма,  моя  позиция —   
вообще христианство  в тота льности  его исторических  ст упеней  
развития,  моя  цель —   та лишь  истинно  в с е о б щ а я  церковь  (если  
«церковь»  здесь  еще  верное  слово), которую  можно  воздвигнуть  

772  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
только в духе и которая  может состоять  лишь в совершенном   по -
нимании  христианства,  его действительном  с лиянии с всеобщей  
наукой и всеобщим  познанием.  Пока Христос  окутан тайной,  —  
не только  для отдельных  членов церкви,  но для самой  церкви, 
пока церковь  всю свою  задачу  полагает  в том, чтобы  показывать  
его, словно  запертым  в сундуке, от которого  ни у кого нет клю -
ча,  лишь  издалека,  —   до тех  пор протестантизм  не принес сво -
его истинного  плода. Если вернуться  к истокам,  то уже в слове  
ἐκκλησία 7 содержится  нечто ограничивающее.  Она есть общество  
ἐκκαλουμένων 8, вызванных  из мира, вместе с чем она, однако,  как 
раз-таки  этот мир  имеет против  и вне себя.  Ту т у ж протестантизм  
все же может  смириться,  когда у него  со стороны  тех , для кого  
христианство  имеется   лишь  как церковь,  оспаривается  это имя;  
он может  отнести  на свой  счет  то,  что  говорит  о себе  Павел,  у ко -
торого  оспаривают  имя апостола:  «По милости  божией я есть 
то, что  я есть,  и его милость  ко мне  была  не напрасной,  но я по -
трудился  гораздо больше их всех» (1 Кор 15: 10) 9.  Он столь же  
может позволить  упрекну ть  себя, что он есть  принцип  разруше -
ния, отвеча я:  таково вообще  действие  опосредующей  потенции, 
которая преодолевает  иск лючительное  бытие  первой  потенции,  
но котора я  действует  крайне  позитивно   благодаря тому  самому, 
что  вместо  первого,  слепого,  неподвижного  бытия  порождает  
свободную и самосознательную  жизнь. Протестантизм  должен 
признать,  что  он есть  лишь  переход,  опосредование,  что он есть  
лишь нечто  в отношении  к еще более  высокому,  чтó он должен  
опосредовать.  Но именно поэтому у него одного  есть будущее,  
отрезанное  для застывшей  церкви апостола  Петра, которая  
сама в конце  концов лишь при помощи  протестантизма  может 
попасть  в это будущее.  Тем безумнее  питаемая  ею надежда,  на -
оборот, вновь  закабалить его *. История —   самый  непреложный  
авторитет. Я бы не хотел  повторять  знаменитые  шиллеровские  
с лова «всемирна я  история —  это всемирный  суд», которыми  те -
* Тем,  что папа  (Григорий  VII 10)  совершенно  освободил духовное от мирского,   заключив, что  в  будущем  духовную должность  никогда не  вправе  будет занять  светский  человек, он,  по сути,  сделал  мирское  независимым  и отделенным  от ду - ховного   (которым  оно прежде  было пронизано  и само было духовным),  оно  в себе   самом  более  не  связывалось  духовным; по  причине  связанности  духовным еще  лишь  внешне,  вместо  того чтобы  связанным  внутренне —   духовно,  теперь  возникло  внешнее отношение  и вместе с тем борьба.  С юношеским  чувством  материнского   христианства  было покончено,  ни одному папе не удалось  вновь пробудить  его.  (Календарь 1835 года.)

 ТРИДЦАТЬ СЕДЬМА Я ЛЕКЦИЯ   773
перь похваляются  многие, в особенности  не хотел бы повторять 
их в тож дественном  смыс ле, однако же  приговоры  истории су ть 
приговоры  божьи; отменить  их столь же  невозможно,  сколь не -
возможно  направить  мощный поток назад в его источник  или 
свести  к ростку  дерево, под кроной  которого вьют гнезда  птицы 
небесные.
За католицизмом  надо признать,  что  он имел  предмет  и име -
ет его еще  и поныне;  его заслуга  состоит в том, что  он сохранил  
его, сохранил  историческую  связь с Христом.  С другой стороны,  
следует сказать,  что  у Римской  церкви имелся  предмет,  но не по -
нимание  его. Единство,  которым она обладала  и в котором со -
храняла часть христианского  мира, было лишь  внешним,  сле -
пым, а не внутренним,  понятым  и постигнутым.  Это —   не упрек  
ей, ибо  внешнее —   всегда перед внутренним.  Но если теперь 
она обнаружила  свою противоположность,  то значение противо -
положности  не может состоять в том, чтобы  уничтожить  само 
единство,  но может  зак лючаться  лишь в том,  чтобы  уничтожить  
слепое единство,  стало быть, и намерением  ее (противополож -
ности) может  быть лишь  опосредование  перехода от слепого,  
только реального  единства к понятому,  постигнутому  и именно 
поэтому —   свободному.  Если бы в этом направлении  цель в от -
ношении  христианства  была  достигну та,  оно могло бы  спокойно  
отказаться  от последних  форм, которые  удерживало  от церкви 
апостола Петра,  доверившись  теперь  раз  навсегда  обретенному 
познанию,  которое, естественно,  в себе самом  должно  было бы  
иметь характер  не с лу чайного,  а необходимого  познания, могло бы 
устранить  барьеры,  которыми  в этом  промежу точном  состоянии  
было вынуждено  оградить себя; только  тогда Реформация  бы -
ла бы  завершена . Католицизм  уже не смог бы  бросить ей упрек  
в непоследовательности,  поставить протестантизму  в вину, что 
он-де  натурализму,  рационализму и т.  д.  умеет  противопоставлять  
лишь человеческое  мнение.  Все, что церковь  апостола  Петра могла 
лишь отк лонять  и подавлять,  тот преодолел бы  в открытой борьбе 
и на излюбленную  поговорку своих противников  «оu catholicisme  
ou déisme» 11 (который, как известно,  считается =  атеизму) сам 
мог бы  ответить:  да даже и атеизм,  даже это крайнее —   нельзя  бы -
ло удержаться  от этого, но так как именно  свободный  ду х от этого  
крайнего  нашел обратный  путь, не к неопределенной  религии 
вообще, а к христианству  во всей его определенности,  и таким 
образом,  что человеческий  род именно  в нем (христианстве)  от -
ныне вместе  с тем обладает  своей наивысшей  наукой, то истинно,  

7 74  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
а именно  внутренне  всеобщее,  стало быть,  истинно   кафолическое  
есть теперь  результат  и приобретение  той   самой  Реформации,  
о которой вы говорите, что она его разрушила *.
Построенная на авторитете  Петра  церковь  привела  его [хри -
стианство]  лишь к внешнему  единству. В Павле был подготов -
лен принцип,  которым  церковь  вновь  могла  быть  освобождена,  
но не от единства,  а лишь  от ее слепого  единства. Этот принцип  
выст упил в Реформации,  котора я меж ду тем есть  лишь  опосредова -
ние и переход  к третьему  периоду,  в котором  это единство  создано,  
но как существующее  со свободой, желаемое с убеж дением  и только 
поэтому как  вечное,  непреходящее.  Это последнее,  существую -
щее  безо  всякого  внешнего  принуждения  единство приходится  
* Даламбер 12 следующим  образом выражается  относительно  теологии проте - стантов: «En  plaignant,  comme nous le devons,  les théologiens  protestans de se tromper  dans le principe  fondamental  de leur croDQFH,  lorsqu’ils rejettent toute autorité  en matière  de foi, aRQs  du moins  assez bonne  opinion  de leur  logique ,  pour  être persuadés,  qu’ils   pousseront  enfin les conséquences  de ce principe  jousqu’où  elles peuvent  s’étendre,  et que le socinianisme,  dont  la plupart  d’entre eux font  aujourd’hui  profession, ouverte  ou cachée,  dégénérera  tôt  ou tard  en un   déisme  franc  et  sans  alliage »13 (Oeuvres.  T.  VII.  Notes   sur ľéloge  de Bossuet.  Pag.  302) . (До этого  на стр. 301  Даламбер  в качестве  «ľargument   le  plus victorieux» 14 Боссюэ 15 против  протестантов  приводил следующее:  «Nous   datons,  leur  disait  l’évêque  de Meaux,  du tems  des apôtres,  sans  interruption  et jusqu’à nos jours;  vous êtes  de nouveaux  venus, arrivés d’hier  et sans  mission;  ou réunissez-vous   tout-à-fait à nous,  ou  séparez-vous-en  tout-à-fait,  et cessez  absolument  d’être chrétiens,   si  vous  ne voulez  vous résoudre  à être  tout  franchement  et tous uniment  catholique» 16.)  Теперь  они это сделали;  этому совету  они последовали.  Но после того  как они (про - тестанты)  дошли до чистого  деизма, а  от  последнего —   при помощи тех же самых  вспомогательных  средств, которые  также и эта точка  зрения еще  оставляет,  —   и вер - нулись  к познанию  позитивного  христианства,  и притом  во всем его содержании,  ясно, что  тот  авторитет,  который  должен был  удержать  от деизма,  но не  смог  этого   сделать,  стал  излишним,  и известная  альтернатива  «ou catholicisme  ou déisme»  ис - тинна  лишь настолько,  что  тот, кто  не подчиняется  никакому видимому  авторитету,  необходимо  должен продвинуться  до  точки  зрения pur  déisme 17,  из  чего,  однако,   не следует,  что именно  от этой точки  зрения  он не может  вернуться к точке зрения  христианства  и теперь придерживаться  ее совершенно независимо от того автори - тета. Стало  быть, защитники  католического  принципа будут иметь  очень вескую  причину  оспаривать  эту философию,  и в то время как моими  единоверцами  я об - винен в симпатии  к католицизму,  в чем  они не ошиблись,  если  поняли  это относи - тельно  существенного  содержания ,  а не относительно  принципа, последние,  на - против,  станут  полагать,  что благодаря  мне их принципу  нанесен больший  ущерб, чем благодаря  всем тем  стремящимся  быть просвещенными  бахвалам;  а  так как  против  католицизма  я действую  без ненависти,  справедливо  и с признательностью,  то надеюсь, что вправе ожидать того же самого и от них по отношению ко мне. (Сравни с  вышеизложенным  высказывания автора  в  предисловии  к  Стеф- фенсу 18. —   Примеч. К.   Ф.   А.  Шеллинга. )

 ТРИДЦАТЬ СЕДЬМА Я ЛЕКЦИЯ   775
на третий период, заранее  обозначенный  третьим из великих  
апостолов, святым  Иоанном,  о котором  и об отношении  которого 
я еще кое-что замечу.
Если сравнивать  трех апостолов  друг с другом,  хотелось бы  на -
помнить о том  видéнии  пророка,  о котором  я ранее  у же  вспомина л,  
когда Господь  прошел перед ним  и сначала  разразилась  буря, со -
крушавша я  ска лы и горы,  затем нача лось  землетрясение  и возник 
пожар, в конце  концов наступил  тихий, легкий  шум, в котором  
был Господь 19.  У Иоанна  нет пылкости,  наступательности  Петра, 
всегда составляющей  природу начинающего,  нет силы  потрясе -
ния Павла,  письма  которого  отмечены  теми громовыми  ударами 
гения, которые  одновременно  потрясают  и оплодотворяют  всю  
область  взаимосвязанных  понятий.  В Иоанне  веет  легкий,  небес -
ный  ду х.  Христом  он назван  сыном грома:  в качестве  такового он, 
пожалуй,  в раннюю  эпоху написал  «Апокалипсис»,  по которому 
чувствуется новизна отношений  и то, как много  для христиан -
ства еще  будущего.  В «Евангелии  от Иоанна» и в своих посла -
ниях он —   уже  преображенный,  принятый во Христа,  который 
обращается  к нам, словно  отделившийся  дух. Гром,  еще и здесь  
слышимый,  раздается  лишь  наверху  на небесах,  не обрушиваясь  
на землю. Иоанн обладает  простотой  Петра и соединенной  с ней 
диалектической  остротой Павла. Ярче всего  всегда  был контраст 
между  тремя  первыми  евангелиями  и «Евангелием  от Иоанна»,  
хотя местами  павлинианское  «Евангелие от Луки» приближается  
к Иоанновому. Сочли  невозможным,  что  оба  повествования  мог у т  
быть одинаково  истинными.  В Новое  время  вспомнили  о само  со -
бой  напрашивающейся  ана логии с Сократом,  ибо едва ли  Христос  
евангелиста  Марка и у Иоанна  может различаться  больше, чем 
Сократ  Ксенофонта  и Платона. Из значительного  различия этих 
в существенном  несомненно  одинаково  истинных  изложений  сле -
дует  лишь  то, что  Сократ  был достаточно  велик, чтобы заполнить  
всю дистанцию  между ксенофонтовым  и платоновым изложе -
нием. Истинное  величие  состоит  в нисхождении,  в способности  
опуститься до самых низких позиций,  не ума лив  своего величия.  
Тайна этого нисхож дения  Сократа, которое мы отмечаем  в мемуа-
рах Ксенофонта,  заключается  в сплошь нравственном  значении 
также и его наивысших  и спекулятивных  понятий, которое имело 
следствием,  —   это в нем  прославляет  Алкивиад, —   что  ни один  
из его учеников  не ушел от него, не почувствовав  себя одновре -
менно  нравственно  лучше и выше.  Одно нравственное  достает 
до самого высокого и до самого низкого.

776  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
Нельзя отрицать,  что  в «Евангелии  от Иоанна» веет совершен -
но  другой  дух; уже в древности  это называлось  τὸ πνευματικὸν τῶν
Ἐυαγγελιῶν 20. Впрочем,  три евангелия:  от Марка, Луки, Иоанна —   
достойным  замечания  образом  соответствуют  трем  великим  апосто -
лам.  «Евангелие  от Марка» древнейшая  традиция ставит в особую  
связь с Петром,  оно, по моему  убеждению,  —  древнейшее;  Матфей —  
явно тот, кто  улучшает  в выражениях  и повествованиях  и больше 
растолковывает  Марка, но тем самым  зат ушевывает  его оригина ль -
ность. Павлинианское  «Евангелие от Луки» уже образует  переход,  
«Евангелие  от Иоанна»  явно направлено  за пределы первой эпохи, 
написано  для более  далекого будущего.  Вероятно,  чтобы  этому  еван -
гелию  апостола  противопоставить  так же апостольское  евангелие, 
возникла намеренная  и искусственная  композиция под названием  
«Евангелия от Матфея»;  связь меж ду  обоими  выражается,  по край -
ней мере,  посредством  того, что  в латинских  рукописях за Матфеем  
с ледует Иоанн, только потом Марк и Лука.  С давних  пор замечено,  
как близки  Павел и Иоанн  в отношении  христологии.  Соответствие  
заключается не в приписываемом  обоими  Христу  божественном  
достоинстве, как обычно  себе представляют,  —  последнее  повсюду 
одинаково  признано, —  а, скорее,  в том, что оба столь  досконально  
знают то промежу точное  состояние  Христа,  которое  одно  разъ -
ясняет  его персону.  Вот  все, что  я полагал  необходимым  отметить 
относительно  апостола Иоанна в общем.  Но теперь  мы еще должны  
подтвердить   особое  положение,  в которое  мы его предварительно  
поставили к двум другим апостолам.
Как в самом  Боге имеются  три различения,  так в христианстве  
обнару живаются  три главных  апостола.  Сколь ма ло Бог есть  лишь  
в одном  лице,  столь же  мало  церковь  есть исключительно  в одном 
из апостолов.  Петр —  больше  апостол  Отца, он глубже  всех глядит  
в прошлое.  Павел —  истинный  апостол Сына; Иоанн —   апостол  
Ду ха, у него  у единственного  в евангелии имеются с лова, которые  
неведомы  ни петровскому  «Евангелию  от Марка»,  ни павлини -
анскому  [«Евангелию  от Луки»],  —   великолепные  слова о Духе,  
которого  Сын пошлет  от Отца,  —   Духа  истины,  который  исходит 
от Отца и который  только и наставит  на  всякую  истину, т. е. на всю  
и полную  истину 21. Если,  согласно  уже упомянутому  решению, 
при встрече  в Иерусалиме  иудеи и язычники  были разделены  
между Петром  и Павлом,  то Иоанн,  о котором  как епископе  уже 
существовавшей  общины в Эфесе мы, разумеется,  знаем, однако  
о собственном  действии которого как апостола  мы знаем  мало 
или не знаем  ничего, кажется,  был избран,  чтобы быть апостолом  

 ТРИДЦАТЬ СЕДЬМА Я ЛЕКЦИЯ   777
той церкви,  в которой  язычники  и иудеи  полностью  объединены.  
Но эта церковь,  собственно  говоря, —   по-прежнему  будущая, ибо 
еще  и поныне  оба элемента  различимы.  Лишь  одно доказатель -
ство тому!  Язычники-христиане,  естественно, не могли апелли -
ровать к своим  делам, они становились  блаженными без дел, 
χωρὶς ἔργων , из одной  только милости,  как это именно  поэтому 
и усердно  и неоднократно  внушает апостол язычников 21. Иудеи  
могли ссылаться  по меньшей  мере на строгое  соблюдение  данного 
Богом закона,  а потому  были менее  ск лонны  допускать  свободную,  
независимую  от дел милость.  В этих двух мнениях,  —   первое  вы -
ражено  в «Послании  [к ефесянам]»  Павла, второе обнаруживается  
в «Послании Иакова» 22, которое  ни один  непредвзятый  человек 
не может  мыслить  написанным  без антитетического  намерения  
(это-то и достойно  примечания  в Новом Завете, что в нем  самом  
уже обнаруживаются  все более поздние расхождения),  —   в этих  двух 
взглядах,  вновь  выступивших  друг  против  друга при Реформации  
и еще и сейчас  сосуществующих  друг  с другом,  признают  в од -
ном —   языческий,  в другом —   иудейский  элемент. Итак, Иоанн  
(это, кажется,  демонстрирует  сама  его жизнь  в сравнении  с богатой 
деяниями  жизнью Павла) был избран,  чтобы быть апостолом  бу -
дущей, истинно  всеобщей  церкви —  церкви,  котора я  открывается  
вторично, чтобы  вдобавок  к тем, которые  уже были  в ней ранее,  
но на иудейский  манер, воспринять  теперь и тех, которые  до сих 
пор были  вне  ее и в этом  смыс ле  язычниками  (как ведь  многие  кре -
щеные в христианскую  веру  людьми,  настроенными  по-иудейски,  
в наши дни называются  язычниками —   и очень возможно,  что 
этими  язычниками  церковь  возвеличивается  больше,  чем  узколо -
быми  иудеями),  —  Иоанн  есть апостол  будущей,  истинно всеобщей  
церкви 23, того  второго,  нового  Иерусалима,  который  он сам видел 
сходящим  с небес, убранного,  как наряженна я  невеста для своего  
мужа 24, того  более  ничего  не иск лючающего  гра да  божьего  (до этих  
пор дляща яся  противоположность),  в который  одинаково  входят  
язычники  и иудеи, в котором  одинаково  заключены  язычество 
и иудаизм, который  существует  без ограничивающего  принужде -
ния,  без внешнего  авторитета, какого бы рода он ни был,  благодаря 
себе самому,  потому как каж дый  приходит  добровольно,  каж дый 
принадлежит  ему по собственному  убеждению, благодаря тому, 
что его  дух  обрел  в нем родину.  И именно  поэтому Иоанн был 
любимцем  Господа,  которого  последний  всегда  держал  к себе  
ближе  всего; ибо Господь  любит тех, коим  он предоставляет  за -
нятие завершителя.

778  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
Даже ес ли бы  Иоанн при перечис лении  апостолов не называ лся  
всегда третьим,  он благодаря  себе самому,  благодаря  своей жизни,  
как и благодаря  своим писаниям,  был бы третьим  апостолом,  апо -
столом будущего,  последней  эпохи, в которой  христианство  станет 
предметом   всеобщего  познания, в которой  оно больше  не будет 
узким, чудаковатым,  захиревшим,  оскудевшим  христианством  
прежних догматических  школ, еще менее  будет христианством,  
кое-как заключенным  в жалкие,  избегающие  света  формулы,  
столь же не будет  христианством,  урезанным до приватного,  
но будет истинно  общественной  религией —   не в качестве   государ -
ственной  религии,  как  Высокая  церковь 25,  а в качестве  религии  
человеческого  рода,  который  в нем  одновременно  обладает  наи -
высшей  наукой.  Иначе, чем таким,  христианство  уже не может  
быть христианством  немцев. После Реформации  мы можем при -
нимать его лишь  таким или это у же  совсем не наше  христианство.
Что Христос  предназначил  Иоанна для будущего,  самым опре -
деленным  образом явствует  из повествования  в последней главе 
«Евангелия  от Иоанна»,  каким бы загадочным  оно обычно ни ка -
залось 26. Здесь,  в третий  раз открывшись  своим ученикам  после 
воскресения,  Христос спрашивает  Петра: «Симон,  сын Ионин,  лю -
бишь ли  ты меня больше, нежели  они (другие  ученики)?» Это явно 
относилось  к словам Петра: «Хотя бы  все  отрек лись  от тебя, я не от -
рек усь» 27. Глубоко  чувствующий  Петр на этот вопрос  отвечает 
лишь следующее:  «Да, Господи,  ты знаешь, что я люблю  тебя». 
Во второй  раз Господь  избавляет  его от мучительного  воспоми -
нания и спрашивает  его просто: «Симон, сын Ионин,  любишь ли  
ты меня?» Петр  отвечает  то же  самое.  Господь  спрашивает  в третий  
раз. Теперь  Петр, опечалившись,  отвечает: «Господи,  ты знаешь  
все, ты знаешь,  что я люблю  тебя». После  каждого  ответа Петра 
Христос  говорит:  «Паси агнцев  моих». В третий  раз к этому  пове -
лению он прибавляет  слова, указывающие  Петру на вид  будущей  
смерти, а затем добавляет:  «Следуй за мной».  Но, обернувшись,  Петр 
видит  у ченика,  которого  любил  Господь,  и спрашивает:  «Господи,  
а он что?»  Петр не понимает,  что Христос  отдает ему это преиму -
щество  перед учеником,  которого он любил;  Петр сам знает,  что 
стоит  к нему  не так близко,  как тот,  и ждал,  что тот,  как до этого  
всякий раз было  со стороны  Господа, также и напоследок  будет 
присоединен  к нему (Петр и Иоанн  еще ведь  вместе  были пос ланы  
готовить пасху 28).  Однако  Иисус ответил  ему: «Ес ли  я хочу,  чтобы 
он оставался,  пока я не приду,  что тебе  до того?  Ты  с ледуй  за мной  
(σὺ ἀκολούϑει μοι )». У самого  Иоанна в повествовании  у же отмечено,  

 ТРИДЦАТЬ СЕДЬМА Я ЛЕКЦИЯ   779
что от этих  слов пошли  разговоры,  что  Иоанн  не умрет,  —   мне -
ние,  которое  долгое время сохранялось,  в различные эпохи вновь 
всплывало  и вместе  с тем  выступало  ручательством  истинности  
самого факта,  а именно  что Христос  действительно  сказал: «Если 
я хочу, чтобы  он остава лся,  пока я не приду».  В то же время это об -
стоятельство  опровергает  самое  жалкое  из всех  объяснений,  якобы 
Христос  призва л  Петра уда литься  с ним, а Петр  теперь  спрашивает,  
не надо ли Иоанну идти с ними.  На это Иисус-де  отвечает: «Если 
я хочу, чтобы  он остава лся  (а именно остава лся  здесь стоять),  пока 
я не вернусь  от тебя назад» и т.  д. Однако  столь незначительное  
обыкновенно не записывается,  и  ἕως ἔρχομαι  означает  не «пока  
я не вернусь»,  но «пока  я не  приду », а из других  отрывков  известно, 
что Христос  понимает  под своим   приходом . Если же  этот приход  
в самом деле понимать  как приход  Христа  к концу  мира, а  оставле -
ние  Иоанна —   в смыс ле  неумирания,  в смыс ле оставления  в живых, 
то толкование,  что  Иоанн  вообще  не умрет  (ведь когда  Христос  
пришел,  более нет никакого  умирания),  разумеется,  было един -
ственно  возможным.  И все же Иоанн умер. Да и само  евангелие  
противоречит  этому  толкованию.  К каким  средствам  прибегали,  
чтобы разрешить  эту трудность,  было бы долго рассказывать.  
Итак, спросим  себя,  на чем  основывается  понимание  оставления  
(μένειν 29) в речи  Христа  в смысле  оставления   в живых . На том,  что 
μένειν  таким  образом  используется  где-то еще *, а также  и здесь 
ранее речь идет  о смерти  Петра. Однако  упустили  из виду, что во -
прос  Петра:  «А он что?» —   не следовал  непосредственно  за теми 
словами,  в которых  Петру  было  указано  на вид  будущей  смерти.  
Ясно говорится:  «Сказав  это, Иисус  обратился  к Петру: “Следуй  
за мной”».  Здесь  из-за последующего  рассказа необходимо  пред -
ставлять себе, что  Христос  действительно   идет, удаляется,  призыв  
к Петру  следовать  за ним —  действительное,  как бы  символическое  
отделение (сегрегация  Петра от других  апостолов).  Иоанн же,  ко -
торый  доныне  еще  никогда  не видел  себя исключенным,  следует 
за ним и теперь,  на что Петр говорит:  «А он что?»  Смысл таков: 
«Не должен ли  он также  следовать  за тобой?»  Если бы   μένειν  оз -
начало  здесь оставление  в живых, ответ был бы  совершенно  бес -
смысленным.  Этот ответ  можно  было бы  представить  себе,  лишь  
если бы  Петр спросил:  «Должен ли  и он умереть,  как я?» Если бы  
предшествова ло   ἀποϑανεῖν 31, то  μένειν могло бы  значить  лишь  
* Как,  например,  в  1  Кор  15: 6:   ἐξ ὧν οἱ πλείους μένουσιν ἕως ἄρτι, τινὲς δὲ καὶ ἐκοιμήϑησαν 30.

780  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
μὴ ἀποϑανεῖν 32. А так как  предшествует  ἀκολουϑεῖν 33,  то  μένειν может  
значить  только  μὴ ἀκολουϑεῖν , «не следовать».  Смысл,  стало  быть, 
таков:  «Ес ли  я хочу,  чтобы он не с ледова л  за мной, что тебе  до того?  
Ты  следуй за мной,   σὺ ἀκολούϑει μοι ». Таким  образом,  Петр —  не -
посредственный  последователь  Христа;  Иоанн —   его последова -
тель  лишь  в то время,  когда  он придет;  ибо  так вполне  могут быть 
объяснены  эти слова;  не так,  что  Иоанн  появится  лишь  в момент  
действительного  пришествия Христа (ибо тогда  уже не потребо -
валось бы  никакого  заместителя),  а так,  что  функционирование  
святого Иоанна  начнется  вместе с тем временем,  в котором придет 
Господь, стало быть,  вместе с последней эпохой церкви.
Впрочем, прежде чем я расстанусь  с этим повествованием,  
я хочу заметить,  что  последняя  глава  «Евангелия  от Иоанна»,  
уже начиная  с Гроция,  рассматривалась  как позднейшее  до -
полнение  или прибавление.  Даже если это принять,  все-таки 
в качестве  чистого, несомненного  факта остается  одно: среди  
христиан  вследствие  сказанных  Господом  слов  распространилось  
мнение, что Иоанн  не умрет.  А так как, как отмечено  в самом по -
вествовании,  смысл сказанного  не мог быть таким,  то эти слова  
могли значить  лишь то, что  Иоанн  в каком-то  ином отношении  
должен был быть  сохранен  вплоть до будущей  эпохи Христа,  
и если речь относилась  не к  существованию  Иоанна,  она могла  
относиться  лишь к его действию,  его с лу жению и в соответствии  
с контекстом могла относиться  лишь к тому,  что ему  не су ж дено,  
как Петру,  быть непосредственным  последователем Христа, что 
ему  надлежит  быть господствующей  потенцией церкви только 
в последнюю  эпоху.  Функционирование  Иоанна,  конечно,  не мо -
жет  начаться  прежде  полного  преодоления  иск лючительности  
Петра и достижения  церковью  ее последнего  единства, где  будет  
действительно  один пастырь  и одна паства 34. Эти с лова  встреча -
ются только  у Иоанна.  То, что столь многие  церкви посвящены  
дру гим апостолам  и святым, в особенности же  Иоанну Крестителю,  
но очень немногие —   апостолу  Иоанну,  —   не предчувствие ли  того,  
что Иоанн  принадлежит  последней  эпохе  церкви?!  Церковь  святого  
Иоанна  на Латеранском  холме  в Риме 35,  по своему  рангу первая  
церковь  Рима и католического  мира, как гласит  латинска я  надпись 
«Sacrosancta  Lateranensis  ecclesia, omnium  urbis et orbis  ecclesiarum  
mater et caput» 36, в своей  древнейшей  части —  баптистерий,  хотя 
одна  ее часовня  посвящена  евангелист у  Иоанну. Роскошный  храм 
святого  Петра, строительство  которого должно было дать один  
из ближайших  поводов к Реформации,  стоит в центре  города Рима. 

 ТРИДЦАТЬ СЕДЬМА Я ЛЕКЦИЯ   781
Церковь святого Павла, сгоревшая  к концу правления  Пия VII 37 
и еще и сейчас  полностью  не восстановленная,  находится  в при -
городе.  Если бы  мне в наше  время пришлось  строить церковь, 
я посвятил бы  ее святому Иоанну. Но рано  или поздно  будет по -
строена  объединяющая  трех  первоверховных  апостолов  церковь, 
так как  последняя  потенция не уничтожает  или исключает  пре -
дыдущую, но, преображая,  вбирает ее в себя.  Тогда эта церковь  
будет истинным пантеоном христианской церковной истории.
* * *
После того,  как я довел  изложение  вплоть  до этого  будущего,  
полагаю, что весь  путь,  который  должна преодолеть  философия  
откровения,  я прошел настолько  далеко, насколько  позволяют  
обстоятельства,  а потому  эти лекции  я хочу завершить  еще только  
некоторыми  общими  замечаниями.
Христианство  подготовлено  с основания мира, оно —   лишь  
реализация  мысли, кроющейся  еще в отношениях  самих миро -
вых принципов.  Ста ло  быть,   вне  этого  порядка  не может  быть 
никакого  спасения,  мы должны  удовольствоваться им,  смириться  
с ним. Для отдельного  [индивиду ума] не может произойти  ничего 
особенного.  Никто  не может  положить  иного основания  вещей,  
чем то, что  положено  с начала, мы вынуждены  покориться тому, 
что из него  необходимо  с ледует.  Мы живем  в этом определенном,  
не в каком-то абстрактном или всеобщем  мире, которым  столь 
охотно  морочим  себе голову,  держась  лишь за  самые  общие  свойства  
вещей, не вникая  в их действительные  отношения. Мы не можем 
уничтожить  бесконечное  прошлое, на котором  покоится  настоящее.  
Как раз-таки  в мире не все взаимосвязано  так просто,  как многие  
себе воображают;  настоящее состояние вещей и мира  бесконечно  
обусловлено.  Пусть  тот, кто  прежде  находил  удовлетворение  лишь 
в широком  и всеобщем,  назовет этот порядок  узким и ограничен -
ным: мир  именно  таков, он —   не беспредельное  и безграничное, 
но заключен в весьма определенные  границы. Высшее —   это, 
разумеется,  познавать  Бога  в духе  и поклоняться  ему  в духе же,  
но для того,  чтобы  это происходило  еще и в  истине , как  требует  
Христос 38, нужно,  чтобы  это был  действительный,  через  дела  от -
крывшийся  Бог, а не некий  абстрактный  идол, которого  мы чтим.  
Апостол обозначает  как конец  ту  эпоху,  в которой  и Сын станет  
подчиненным  тому, кто ему  все подчинил,  и Бог будет  все во всем 39, 

782  ТРЕТЬЯ КНИГА ФИЛОСОФИИ ОТКРОВЕНИЯ
в которой,  следовательно,  прекратится это внешнее устроение, 
данное вместе  с положенным  вне Бога, независимо  от него Сыном.  
Но апостол  полагает эту эпоху  как конец,  и даже  это последнее  
все во всем бытие божье никоим  образом  не будет  чистым  теиз -
мом   в смысле  наших теистов  и рационалистов,  но будет таким, 
который  предполагает  и в себе содержит  весь этот божий  путь. 
Уже старые  теологи  различали  ἄκρατος ϑεολογία , чист ую  теологию,  
и οἰκονομία 40. В одном  из своих  пос ланий  Василий  Великий  говорит  
так: «Святым  Ду хом должна  быть хранима  наша интеллигенция,  
дабы за  теологией  мы не забывали домоустройство,  за абстракт -
ным у чением  о Боге —  историческое».  Мы наставлены  на этот пу ть. 
Реформация,  оставившая спекулятивные  догмы,  какими  они пере -
дава лись  в церкви,  без рассмотрения,  обратилась преимущественно  
в сторону внутреннего  процесса и сотериологических  учений 41, 
которые,  получив  в конце концов исключительную  важность,  по -
родили  пиетизм.  Вну тренний  процесс каж дый  должен пройти сам 
по себе;  единственное,  что обще  всем,  —   это путь,  исторический  
ход, который  должен поддерживаться  в актуальном состоянии 
благодаря учению, долженствующему  быть как раз-таки  общим 
для всех,  и даже благодаря  символическим  действиям, празд -
ничным циклам (благодаря  культу), —   познание  которого только 
и сохраняет  за самой церковью  ее объективность  и предохраняет 
от растворения, с одной  стороны,  в голой,  хотя  и благочестивой  
субъективности,  с другой стороны,  —  в пустом  всеобщем,  чисто  
рациона льном.
Мне остается  еще только  поблагодарить  вас , мои  господа  слу -
шатели,  за терпеливое  участие, с которым  вы  следовали  за мной 
по этому долгому  пути,  или, скорее,  я хочу похвалить  университет  
и город, где  имеется  такое значительное  число слушателей,  спо -
собных  ку рсу лекций  со столь  серьезным  и глубоким  содержанием  
уделять столь  продолжительное  и беспрестанное  внимание.  В свою  
очередь  позвольте  мне  удовлетвориться  мыслью,  что  я сдержал  
свое слово:  ничего  у  вас  не  взял , но  дал  —   да л  нечто  действительно  
позитивное, наполняющее  ду х в течение  продолжительного  вре -
мени,  что —   я в этом  убежден —   также и впоследствии  еще будет 
занимать   ваш  дух *.
* Слова  «…что  я сдержал  свое слово и т.  д.»  относятся  к высказываниям  в (за - ново напечатанной  в приложении)  «Первой лекции в Берлине» 42, которой  автор  начал курс лекций  по  философии  откровения зимой  1841/1842  годов.  ( Примеч.   К.  Ф.  А.  Шеллинга. )

866  ПРИМЕЧАНИЯ
41 Ср.: Быт 18: 1–2, 10. 42 Эйхгорн  Иоганн Готфрид  (1752–1827) —   немецкий  протестантский  тео-
лог и востоковед,  при жизни  считался основателем  изучения Ветхого  Завета.
Тридцать шестая лекция
 1 Ср.: «Сказал  также ученикам:  придут дни, когда  пожелаете  видеть хотя 
один из дней Сына Человеческого, и не увидите…» (Лк 17: 22).  2 Ср.: «…и пророчества  прекратятся, и языки  умолкнут,  и знание  упразд -
нится. Ибо мы  отчасти  знаем и  отчасти  пророчествуем;  когда  же настанет 
совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится» (1 Кор 13: 8–10).  3 Ἐκ μέρους γὰρ γιγνώσκομεν  —  ибо мы отчасти знаем ( греч. ).  4 Αὐτομάτη γὰρ ἡ γῆ καρποφορεῖ   —    ибо  земля  приносит  плод сама 
собой ( греч. ).  5 Ср.:  «…Царствие  Божие подобно  тому, как  если  человек  бросит семя  
в землю,  и спит, и встает  ночью и днем,  и как семя всходит  и растет,  не зна -
ет он…» (Мк 4: 26–27).  6 Ср.: «…Царство  Небесное подобно человеку,  посеявшему  доброе семя 
на поле  своем; когда же  люди спали,  пришел  враг его и посеял  между пше -
ницею плевелы  и ушел;  когда  взошла  зелень и показался  плод,  тогда  явились  
и плевелы.  Пришедши же  рабы домовладыки  сказали ему: господин!  не до -
брое ли семя сеял ты на поле  твоем? откуда же  на нем плевелы?  Он же  сказал 
им: враг  человек  сделал это. А  рабы  сказали  ему: хочешь  ли, мы  пойдем,  
выберем их?  Но  он  сказал:  нет, чтобы,  выбирая  плевелы,  вы  не  выдергали 
вместе с ними  пшеницы;  оставьте расти  вместе  то и другое  до жатвы;  и во вре -
мя жатвы  я скажу  жнецам:  соберите  прежде плевелы  и свяжите  их в связки,  
чтобы сжечь их; а пшеницу уберите в житницу мою» (Мф 13: 24–30).  7 Ср.: «…восстанут  лжехристы  и лжепророки  и дадут великие  знамения 
и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф 24: 24).  8 Ср.: «И сказал  им: идите  по всему  миру  и проповедуйте  Евангелие  всей  
твари» (Мк 16: 15).  9 См. примеч. 19 к двадцать седьмой лекции. 10 Ср.: Еф 2: 21–22. 11 См. с. 711  настоящего  издания и примеч.  57  к тридцать  третьей лекции.12 См. примеч. 98 к двадцать девятой лекции. 13 Ср.: «Проходя  же  близ  моря Галилейского,  Он  увидел  двух братьев:  
Симона,  называемого  Петром, и  Андрея,  брата его, закидывающих  сети 
в море;  ибо они были  рыболовы;  и говорит им: идите  за Мною,  и Я сделаю 
вас ловцами  человеков.  И они тотчас,  оставивши сети,  последовали  за Ним»  
(Мф 4: 18–20). 14 Ср.: «…поставил  Симона, нарекши ему  имя  Петр;  Иакова  Зеведеева  
и Иоанна,  брата Иакова,  нарекши  им имена  Воанергéс,  то есть “сыны громо -
вы”; Андрея,  Филиппа,  Варфоломея,  Матфея,  Фому,  Иакова  Алфеева,  Фаддея,  
Симона Кананита  и Иуду  Искариотского,  который  и предал  Его» (Мк 3:  16–19).

 ПРИМЕЧАНИЯ   867
15 Ср.: «Когда  Он  еще  говорил  сие, приходят  от  начальника  синагоги  
и говорят:  дочь  твоя умерла;  чтó  еще  утруждаешь  Учителя? Но Иисус,  услы -
шав  сии слова,  тотчас  говорит  начальнику  синагоги: не бойся, только веруй» 
(Мк 5: 35–36). 16 Ср.: «И не позволил  никому следовать  за Собою, кроме Петра,  Иакова 
и Иоанна, брата Иакова» (Мк 5: 37). 17 Ср.: «Придя же  в дом,  не позволил  войти никому,  кроме Петра,  Иоанна  
и Иакова, и отца девицы, и матери» (Лк 8: 51). 18 Κατ᾿ ἰδίαν   —   отдельно  ( греч. ). Ср.:  «По  прошествии  дней шести,  взял  
Иисус  Петра, Иакова  и  Иоанна,  брата  его, и  возвел  их  на  гору  высокую 
одних…» (Мф 17: 1). 19 Μóνους  —  одних  ( греч. ). Ср.:  «И, по прошествии  дней  шести,  взял Иисус  
Петра,  Иакова  и Иоанна,  и возвел на гору высокую  особо их одних,  и преоб -
разился перед ними» (Мк 9: 2). 20 Ср.: «И,  придя,  взошли  в горницу,  где  и пребывали,  Петр  и Иаков,  Иоанн  
и  Андрей,  Филипп и  Фома, Варфоломей  и  Матфей, Иаков Алфеев  и  Симон 
Зилот, и Иуда,  брат  Иакова» (Деян 1: 13). 21 Πρῶτος   —   первый  ( греч. ). Ср.:  «Двенадцати  же  Апостолов имена суть 
сии: первый  Симон, называемый  Петром, и Андрей,  брат  его,  Иаков  Зеведеев  
и Иоанн, брат его…» (Мф 10: 2). 22 Ср.: «И сказал  Иисус: кто прикоснулся  ко Мне? Когда же  все отрицались,  
Петр сказал  и бывшие  с Ним: Наставник!  Народ окружает  Тебя и теснит,  —  
и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?» (Лк 8: 45). 23 Ср.: «Симон же  Петр,  отвечая,  сказал: Ты —  Христос,  Сын Бога  Живого»  
(Мф 16: 16). 24 Ср.: «И  в  те  дни  Петр, став  посреди  учеников,  сказал…»  (Деян 1: 15);  
«Петр  же,  став с  одиннадцатью,  возвысил голос свой и  возгласил  им…» 
(Деян 2: 14);  «По долгом рассуждении  Петр, встав,  сказал  им: мужи  братия! 
вы знаете,  что Бог  от дней  первых  избрал из нас  меня , чтоб  из уст  моих языч -
ники услышали слово Евангелия и уверовали…» (Деян 15: 7). 25 Ср.: «Симон и бывшие с ним пошли за Ним…» (Мк 1: 36). 26 Ср.: «И сказал  Господь: Симон!  Симон! се, сатана  просил,  чтобы  сеять 
вас как  пшеницу;  но Я молился  о тебе, чтобы не оскудела  вера твоя;  и ты не -
когда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк 22: 31–32). 27 Ср.: «Тогда  Иисус сказал  ему в ответ:  блажен ты, Симон,  сын Ионин, 
потому  что  не плоть  и кровь открыли  тебе  это,  но Отец  Мой, сущий  на небесах;  
и Я говорю тебе:  ты — Петр,  и на сем  камне Я создам  Церковь Мою,  и врата  ада  
не одолеют  ее;  и дам  тебе ключи  Царства  Небесного;  и чтó  свяжешь  на земле, 
тó будет связано на небесах;  и чтó разрешишь  на земле, тó будет  разрешено 
на небесах» (Мф 16: 17–19). 28 Ирод Агриппа  I  (10 до н.   э.  —  44) —   царь  Иудеи  с 37 по 44 г.   н.    э.,  согласно  
Деян 12: 2 велевший убить апостола Иакова. 29 Ср.: «Вот,  Я  пошлю  к  вам Илию  пророка  пред  наступлением  дня  Го -
сподня, великого и страшного» (Мал 4: 5).

868  ПРИМЕЧАНИЯ
30 Ср.: «И если  хотите принять,  он есть  Илия, которому  должно прийти»  
(Мф 11: 14). 31 Ср.: «Истинно  говорю вам: из рожденных  женами не восставал  больший 
Иоанна Крестителя;  но меньший  в Царстве Небесном  больше его» (Мф 11: 11). 32 Ср.:  «И  восстал  Илия пророк,  как  огонь,  и  слово  его  горело,  как  све -
тильник» (Сир 48: 1). 33 Ср.: «…духом,  Которым  Он  и  находящимся  в  темнице духам, сошед,  
проповедал,  некогда  непокорным  ожидавшему  их  Божию долготерпению,  
во дни Ноя, во время  строения  ковчега, в котором  немногие, то есть  восемь 
душ, спаслись  от  воды. Так и  нас  ныне подобное  сему образу  крещение,  
не  плотской  нечистоты омытие, но  обещание  Богу доброй  совести,  спасает  
воскресением Иисуса Христа…» (1 Пет 3: 18–21). 34 Ἀρχαῖος κóσμος  —  древний  мир ( греч. ).  Ср.:  «И если  не пощадил  первого 
мира…» (2 Пет 2: 5). 35 Ср.: «Итак  мы погреблись  с Ним крещением  в смерть, дабы,  как  Христос  
воскрес  из  мертвых  славою Отца, там и  нам  ходить  в  обновленной  жизни» 
(Рим 6: 4); «…быв погребены  с Ним в крещении,  в Нем вы и совоскресли  верою  
в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых…» (Кол 2: 12). 36 Καινὴ διαϑήκη  —  новый завет ( греч. ). 37 Ср.:  «И когда  они ели,  Иисус  взял хлеб и благословив  преломил и, раз -
давая ученикам,  сказал: примите,  ядите: сие есть  Тело  Мое. И  взяв  чашу 
и  благодарив,  подал им  и  сказал:  пейте из  нее  все; ибо сие есть  Кровь  Моя 
Нового  Завета, за многих  изливаемая  во оставление  грехов» (Мф 26: 26–28).  
См. также Мк 14: 22–24. 38 См. с. 420 настоящего издания. 39 Ἐκχυνóμενον  —  будучи изливаема ( греч. ). 40 См. примеч.  40 к двадцать шестой лекции. 41 Ср.: «Притом  я старался  благовествовать  не там, где уже  было  известно  
имя Христово, дабы не созидать на чужом основании…» (Рим 15: 20). 42 Ср.: «…ибо  и  я  принял  его  [Евангелие]  и  научился не  от  человека,  
но чрез откровение Иисуса Христа» (Гал 1: 12). 43 Ср.: «…и не пошел  в Иерусалим к предшествовавшим  мне Апостолам,  
а  пошел в  Аравию  и  опять возвратился  в  Дамаск. Потом, спустя  три года,  
ходил  я в Иерусалим  видеться с Петром  и пробыл  у него дней пятнадцать.  
Другого же из Апостолов  я не видел  никого , кроме  Иакова,  брата Господня»  
(Гал 1: 17–19). 44 Κατ᾿ ἀποκάλυψιν   —   по  откровению  ( греч. ). Ср.:  «Потом,  чрез четыр -
надцать  лет, опять  ходил  я  в  Иерусалим  с  Варнавою, взяв  с  собой  и  Тита. 
Ходил же  по откровению  и предложил там, и особо  знаменитейшим,  благо -
вествование, проповедуемое  мной  язычникам,  не напрасно ли  я подвизаюсь  
или подвизался» (Гал 2: 1–2). 45 Τοὺς ὑπὲρλίαν ἀποστóλους   —   сверхапостолами  ( греч. ). Ср.:  «…у  меня  
ни в чем нет недостатка против высших Апостолов…» (2 Кор 12: 11). 46 Tοὺς δοκοῦντας εἶναί τι  —  сколько-нибудь значащие ( греч. ).

 ПРИМЕЧАНИЯ   869
47 Ср.: «И в знаменитых  чем-либо, какими бы  ни были они когда-либо, 
для  меня  нет ничего  особенного:  Бог  не  взирает  на  лице  человека.  И  зна -
менитые  не  возложили  на  меня ничего более; напротив  того, увидевши,  
что мне вверено  благовестие  для необрезанных,  как Петру  для обрезанных, 
(ибо Содействовавший  Петру в апостольстве  у обрезанных содействовал и мне 
у язычников),  и, узнав о благодати,  данной мне, Иаков,  Кифа и Иоанн,  по -
читаемые  столпами,  подали мне и Варнаве  руку общения,  чтобы нам  идти  
к язычникам, а им к обрезанным…» (Гал 2: 6–9). 48 Ср.: «Когда же  Петр пришел  в Антиохию,  то я лично противостал  ему, 
потому  что он подвергался  нареканию. Ибо, до прибытия  некоторых от Иа -
кова, ел  вместе  с язычниками;  а когда  те пришли,  стал  таиться  и устраняться,  
опасаясь обрезанных.  Вместе  с ним лицемерили  и прочие Иудеи, так  что  даже  
Варнава  был увлечен  их лицемерием.  Но когда я увидел,  что они не прямо 
поступают  по истине Евангельской,  то сказал Петру при всех:  если ты, буду -
чи Иудеем,  живешь по-язычески,  а не по-Иудейски,  то для чего язычников 
принуждаешь жить по-Иудейски?» (Гал 2: 11–14). 49 Аполлос  —  апостол  от семидесяти,  упоминаемый  в Новом Завете крас -
норечивый  александрийский  еврей, смело проповедовавший  Христа среди 
иудеев в Эфесе и Коринфе в I в.   н.   э. 50 Ср.:  «Я разумею  то, что  у вас  говорят:  “я Павлов”;  “я Аполлосов”;  “я Ки -
фин”; “а я Христов”» (1 Кор 1: 12). 51 Ἐν αἷς ἐστι δυςνóητά τινα   —   в  которых  есть нечто  непонятное  ( греч. ). 
Ср.:  «…и  долготерпение  Господа  нашего почитайте  спасением,  как и  воз -
любленный  брат наш Павел,  по данной  ему премудрости,  написал вам, как 
он говорит  об этом и во всех  посланиях,  в которых есть нечто  неудобовразу -
мительное,  что невежды  и неутвержденные,  к собственной своей погибели, 
превращают, как и прочие Писания» (2 Пет 3: 15–16). 52 Ἐν οἷς   —   в  которых  ( греч. ). Οἷς   —   форма  мужского/среднего  рода 
множественного  числа дательного  падежа относительного  местоимения 
ὅς («который»),  тогда  как  αἷς —   форма  женского  рода  множественного  числа  
дательного  падежа этого  же  местоимения,  коррелирующая  с  предыдущим 
существительным  женского рода множественного  числа дательного  падежа 
ἐπιστολαῖς  («посланиях»). 53 Ср.: «…ибо  не  вразумились  чудом  над  хлебами,  потому  что сердце  
их было  окаменено»  (Мк 6: 52);  «Иисус,  уразумев,  говорит  им: чтó  рассужда -
ете о том,  что  нет у вас  хлебов?  Еще ли  не понимаете  и не разумеете?  Еще ли  
окаменено у вас сердце?» (Мк 8: 17). 54 Лахманн  Карл Конрад  Фридрих  Вильгельм   (1793–1851)  —    немецкий 
филолог-классик,  основоположник современной  практики  критического  
издания античных текстов. 55 Cum experientia  manifestum  sit, si  Biblia  vulgari  lingua passim  sine 
discrimine  permittantur,  plus inde  ob hominum  temeritatem  detrimenti  quam  
utilitatis  oriri  —  так  как  опыт  учит  тому,  что,  когда  чтение  Библии  на народном  
языке дозволяется  всем без  разбора,  от  этого вследствие  людского  безрас -
судства происходит  больше вреда,  чем пользы  ( лат. ). Шеллинг  цитирует 

870  ПРИМЕЧАНИЯ
четвертое правило, содержащееся  в  первой  части Тридентского  индекса 
«Десять  общих правил,  опубликованных  по решению  Тридентского  собора» 
(Decem regulae  generales  concilii Tridentini  jussu editae),  представлявшей  собой 
выработанные  Триденским собором (1545–1563)  принципы римско-католи -
ческой  церковной  цензуры. Вторая  часть представляла  собой расширенный 
список  запрещенных  авторов и  книг, куда, в  частности,  были включены  
все  сочинения  протестантских  богословов.  Тридентский  индекс имел силу 
закона в Римско-католической церкви до конца XIX в. 56 Sed vos quidem  minime latet,  venerabiles  Fratres, quorsum  haec societatum  
biblicarum  molimina pertineant.  Probe enim nostis  consignatum  in sacris ipsis 
literis monitum  Petri, Apostolorum  Principis, qui  post  laudatas  Pauli epistolas  esse, 
ait, in illis  quaedam  difficilia  intellectu,  quae indocti  et instabiles  depravant, sicut 
et ceteras  Scripturas  ad  suam  ipsorum  perditionem,  statimque adjicit: Vos igitur  
fratres praescientes  custodite,  ne insipientium  errore  traducti  excidatis  a propria  
firmitate  —  но для вас,  достопочтенные  братья, конечно,  менее всего состав -
ляет тайну,  к чему клонятся  усилия библейских  обществ. Вам ведь  прекрасно  
известно зафиксированное  в самом Священном  Писании предостережение 
 
Петра, первого  из апостолов,  который,  сославшись  на послания  Павла,  гово -
рит,  что в них  есть нечто  трудное  для понимания,  чтó неучи  и неутвердившиеся  
искажают, как  и  прочие  писания, на  свою  собственную  погибель,  и  тотчас  
прибавляет:  так  вы, братья,  будучи  осведомлены  наперед,  остерегайтесь,  
чтобы не впасть  в заблуждение  неразумных,  и твердо стойте на своем ( лат. ).  
Шеллинг  цитирует энциклику  (epistola encFOLFD  —    «окружное послание») 
римского папы Григория  XVI (1765–1846)  «Inter praecipuas»  («О библейских  
обществах», 8  мая 1844  г.),  в  которой  подвергалась  отчасти справедливой  
критике деятельность библейских обществ,  а также предписывалось в бого -
служебных целях применять  только те переводы  Библии на национальные 
языки, которые получили одобрение церкви. 57 «Recognitiones»  Климента,  в  переводе  на  русский  «Встречи» , или  
«Узнавания» , —   часть  группы  памятников  древнехристианской  письменности 
под общим названием «Климентины»,  или «Псевдо-Климентины»,  связыва -
емых  с именем  жившего в I в.  н.   э. апостола  от семидесяти,  четвертого папы 
римского Климента I Римского.  «Встречи», написанные,  по одним данным, 
в III в.  н.   э.,  по другим,  в IV в.  н.   э. в Сирии  неизвестным  автором, —  это «апо -
крифический  роман», в котором  ищущий ответ на извечные  вопросы Климент 
становится  спутником апостола Петра, свидетелем  его бесед и диспутов,  в том  
числе  с  представленным  в  качестве выразителя  взглядов апостола  Павла 
«архиеретиком» Симоном Волхвом. 58 Tecto nomine  —  без упоминания имени ( лат. ). 59 Янсенизм   —   религиозное  движение во  французском  и  голландском 
католицизме XVII–XVIII вв.,  названное  по имени голландского  теолога Кор -
нелиуса  Янсения (1585–1638)  и со временем осужденное  как  ересь.  Лейтмотив  
янсенизма —   испорченная  вследствие  первородного  греха  природа  человека  
отодвигает  свободу выбора человеком  убеждений  и  поступков  на  второй 
план, на первый  выходят предопределение  и божественная благодать, обе -
спечивающая спасение.

 ПРИМЕЧАНИЯ   871
60 Методисты  —  представители  одноименной  разновидности  протестан -
тизма,  распространенной  по сей день в США  и Великобритании.  Методизм 
возник в 20-е гг. XVIII в.  в лоне  Англиканской  церкви, окончательно  отделился 
от нее в конце  XVIII в.  Поначалу  методистами  в насмешку называли группу 
студентов,  выделявшихся  самодисциплиной  и  методичным соблюдением 
евангельских  заповедей на фоне царивших  в Англиканской  церкви безраз -
личия и бездеятельности.  Основатель методизма английский  проповедник 
Джон Уэсли (1703–1791)  отрицал учение о предопределении  и ввел в прак -
тику совершение  добрых дел  (социальной  работы) как  обязательное  условие 
поддержания веры. 61 Magna charta  —  великая хартия ( лат. ). 62 Ср.:  «Не думайте,  что Я пришел  принести мир на землю;  не мир при -
шел Я принести, но меч…» (Мф 10: 34). 63 См.: Ин 18: 10. 64 Fratres liberi spiritus  —  братья  свободного  духа ( лат. ). Это представители  
сектантского движения пантеистического  толка в  XIII–XIV  вв.  в  Западной  
Европе, которые  признавали только  ложно понятую духовную сторону хри -
стианства, находящуюся  в «свободе» (в отрыве) от материальной.  Согласно 
им, телесное  не  может победить  духовное, оно  вообще  не  имеет значения,  
отсюда потакание  плотским  желаниям,  т. н.  свободные  отношения  между 
полами  и проч. Помимо  свободы от нравственного  закона проповедовалась 
свобода  от церкви  с ее иерархией,  от внешних  церковных  обрядов  и богослу -
жений. Члены братства  осуждались  на соборах и преследовались  инквизицией 
до середины XV в. 65 Спиритуалы   —   выделившаяся  в  первой половине  XIII  в.  часть мо -
нахов,  строго  придерживавшихся  буквы устава  основателя  католического  
нищенствующего  ордена францисканцев  святого Франциска  Ассизско -
го (1181 или 1182–1226),  в котором запрещалось  обладание личным  и общим  
имуществом.  Борясь  с позицией  стяжателей,  они не признавали  право римско -
го  папы  давать  разрешение  обетов, в частности,  данных их основателем  (обетов 
бедности,  целомудрия  и послушания).  Папа Иоанн XXII (1244 или 1249–1334),  
отличавшийся честолюбием и скупостью,  вследствие неповиновения  спириту -
алов организовал  их масштабное  преследование,  в ходе которого  многие были  
сожжены  на кострах  инквизиции.  За это спиритуалы  нарекли его антихристом. 66 Людвиг IV  Баварский  (1282–1347) —   с 1294 г. герцог  Баварии,  с 1314 г.  ко -
роль  Германии,  с 1328 г. император  Священной  Римской  империи,  из династии  
Виттельсбахов.  Вел борьбу  с отлучившим  его от церкви  папой  Иоанном  XXII, 
из-за позиции  последнего в споре с францисканцами  о «евангельской бедно -
сти» объявил  Иоанна XXII  еретиком, оказал покровительство  и дал убежище  
многим людям, отлученным  Иоанном XXII  от церкви как еретикам,  в част -
ности Марсилию  Падуанскому,  а  также спиритуалам  Убертино да  Касале,  
Уильяму Оккаму, Михаилу из Чезены. 67 Ср.: «С того  времени  Иисус начал открывать  ученикам Своим, что  Ему  
должно  идти в Иерусалим  и много пострадать  от старейшин  и первосвящен -
ников  и книжников,  и быть убиту, и в третий  день воскреснуть.  И, отозвав Его, 

872  ПРИМЕЧАНИЯ
Петр начал  прекословить  Ему: будь милостив  к  Себе, Господи!  Да  не  будет 
этого с Тобою!  Он же, обратившись,  сказал Петру:  отойди  от Меня,  сатана! 
Ты Мне соблазн,  потому что думаешь  не о том,  чтó Божие,  но чтó человече -
ское» (Мф 16: 21–23). 68 Ср.: «Тогда  Иисус сказал  ученикам  Своим: если кто хочет  идти за Мною,  
отвергнись  себя и возьми  крест свой и следуй  за Мною… какая  польза чело -
веку, если  он приобретет  весь  мир, а душе  своей повредит?»  (Мф 16: 24–26). 69 Ср.:  «Петр  сказал  Ему в ответ:  если  и все соблазнятся  о Тебе, я никогда  
не соблазнюсь…  Говорит Ему  Петр:  хотя бы  надлежало  мне и умереть  с Тобою, 
не  отрекусь  от  Тебя» (Мф  26: 33–35);  «Петр  сказал  Ему: Господи!  почему 
я не могу идти за Тобою теперь? Я душу мою положу за Тебя» (Ин 13: 37). 70 Ср.: «Но  он  отрекся  пред  всеми, сказав: не  знаю,  чтó ты  говоришь.  
…И он опять отрекся с клятвою,  что  не знает  Сего Человека.  …Тогда  он начал  
клясться и божиться, что не знает Сего Человека» (Мф 26: 70–74). 71 Ср.: «…Иисус  говорит ему: паси  агнцев  Моих. …Еще говорит  ему в дру -
гой раз:  …паси  овец  Моих.  …Говорит  ему в  третий  раз:  …паси  овец  Моих»  
(Ин 21: 15–17). 72 Ср.: «Тогда  Господь,  обратившись,  взглянул  на Петра;  и Петр  вспомнил  
слово Господа,  как  Он сказал  ему: прежде  нежели  пропоет  петух,  отречешься  
от Меня трижды. И вышед вон, горько заплакал» (Лк 22: 61–62).
Тридцать седьмая лекция
1 Σὺ ἀκολούϑει μοι  —  ты следуй  за мной ( греч. ). Ср.:  «И,  сказав  сие, говорит  
ему: иди за Мною» (Ин 21: 19). 2 Πρωτοστασία  —  первенство ( греч. ). 3 Ἀντικείμενον  —  противолежащее,  противоположное,  противное ( греч. ). 
Ср. примеч. 32 к тридцать третьей лекции. 4 Ср.: «И явилось  на небе великое  знамение:  жена,  облеченная  в солнце…  
Она  имела  во  чреве и  кричала  от  болей и  мук  рождения.  …Дракон…  стал 
пред  женою,  которой  надлежало  родить, дабы,  когда  она  родит,  пожрать  
ее  младенца.  И  родила она  младенца  мужеского пола… А  жена  убежала  
в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога…» (Откр 12: 1–6). 5 Ориген  (около  185 —  около  254) —   греческий  христианский  теолог, фило -
соф,  филолог,  представитель  ранней патристики.  Автор  «Гексаплы» —   первого 
в истории  образца научной  библейской  критики. Шеллинг  далее ссылается 
на  комментарий  к  16-й  главе, содержащийся  в  относящихся  к  позднему  
периоду творчества  Оригена (некоторые  исследователи  дают более  точную 
датировку  —    246  г.) «Комментариях  к  Евангелию от  Матфея», из  25  книг 
которых первые 9 сохранились  лишь в отдельных  фрагментах,  книги 10–17 
дошли полностью  в греческом  оригинале, остальные —   в латинском переводе. 6 Иоанн Златоуст  (около  347–407) —   архиепископ  Константинопольский,  
богослов, почитается  как  один  из трех  Вселенских  святителей  и учителей на -
ряду с Василием  Великим и Григорием  Богословом. Златоустом  был наречен  
за необыкновенный дар красноречия.

 ПРИМЕЧАНИЯ   873
 7 Ἐκκλησία  —  церковь, собрание христиан; вообще собрание ( греч. ).  8 Ἐκκαλουμένων —  вызываемых, призываемых ( греч. ).  9 Ср.:  «Но благодатию  Божиею  есмь  то, чтó  есмь;  и благодать  Его во мне 
не  была тщетна, но  я  более  всех  их  потрудился;  не  я  впрочем, а  благодать 
Божия, которая со мною» (1 Кор 15: 10). 10 Григорий VII , в миру  Гильдебранд  (1020/1025–1085) —   папа римский 
с 22 апреля  1073 г.  по 25 мая  1085 г.,  один  из главных  идеологов  и проводников  
в жизнь названной  в его честь григорианской  реформы Католической  церкви 
во второй  половине XI —  первой  четверти  XII в. В ходе  реформы,  в частности,  
миряне были отстранены  от  выборов папы, была ликвидирована  светская 
инвеститура,  т. е. введение  в должность  духовных лиц светскими  властями. 
В период своего понтификата  Григорий VII всемерно  утверждал  вселенскую  
власть папы. 11 Ou catholicisme ou déisme  —  или католицизм, или деизм  ( фр. ). 12 Даламбер Жан Лерон  (1717–1783) —   французский философ-просвети -
тель и математик,  член  Парижской,  Петербургской  и других академий  наук, 
секретарь  Французской  академии. Вместе  с Дидро  был главным  редактором 
«Энциклопедии  наук, искусств  и  ремесел».  Не  будучи  атеистом, выступал  
против духовенства,  против  вмешательства  церкви в  политическую  жизнь  
и науку.  Далее  Шеллинг  ссылается  на его «Заметки  к похвальному слову Бос -
сюэ», опубликованные  в седьмом томе его «Oeuvres  philosophiques,  historiques  
et litteraires»  («Трудов философских,  исторических  и литературных»,  опубли -
кованных в 18 томах в Париже в 1805 г.). 13 En  plaignant,  comme nous le devons,  les théologiens  protestans de se tromper  
dans le principe  fondamental  de leur croyance,  lorsqu’ils  rejettent toute autorité 
en  matière  de foi,  ayons  du moins  assez bonne  opinion  de leur  logique,  pour  être 
persuadés,  qu’ils pousseront  enfin les conséquences  de ce principe  jousqu’où elles  
peuvent s’étendre,  et  que  le socinianisme,  dont  la  plupart  d’entre eux font 
aujourd’hui  profession, ouverte ou cachée,  dégénérera  tôt ou tard  en un  déisme 
franc  et sans  alliage  —  испытывая  сожаление,  как это и должно  быть для нас,  
на предмет  того,  что  богословы-протестанты  ошибаются  в фундаментальном  
принципе их вероисповедания,  так как  отвергают  всякий авторитет  в области 
веры, будем  по меньшей  мере придерживаться  достаточно хорошего мнения 
об их  логике , пребывая  в убеждении,  что они в конце  концов максимально 
расширят  выводы  из этого  принципа  и что социнианство,  которое  большин -
ство из них  сегодня  открыто  или завуалированно  исповедует, рано  или поздно  
переродится в  свободный и чистый деизм  (фр. ).
Социнианство   —   рационалистическое  антитринитарное течение в  про -
тестантизме,  распространенное  главным образом в Польше  в XVI —  первой 
половине  XVII в. и названное  по имени основателя  итальянского  теолога Фа -
уста Социна (1539–1604).  Социниане верховным  судьей в делах  веры считали  
понимаемый  ими таким  образом  разум, отвергали  Троицу, Христа же  считали 
простым  человеком,  наделенным  божественными  свойствами,  которому, 
однако, надо поклоняться, как Богу. 14 Ľargument le plus victorieux  —  самый победоносный аргумент ( фр. ).

874  ПРИМЕЧАНИЯ
15 Боссюэ Жак  Бенинь  (1627–1704) —   французский проповедник  и теолог,  
епископ Мо, член  Французской  академии. Выступая идеологом  и ревностным  
защитником католицизма,  вместе  с  тем проявлял  мягкость и  уступчивость  
в  борьбе с  протестантами,  считая,  что  насильственные  меры ведут только  
к ожесточению гонимых, стремился сблизить протестантов с католиками. 16 Nous datons,  leur disait  l’évêque  de  Meaux,  du tems  des  apôtres,  sans 
interruption  et  jusqu’à  nos  jours;  vous  êtes de  nouveaux  venus,  arrivés  d’hier 
et  sans  mission;  ou réunissez-vous  tout-à-fait  à  nous,  ou séparez-vous-en  
 
tout-à-fait, et cessez  absolument  d’être chrétiens,  si  vous  ne voulez  vous résoudre  
à être  tout  franchement  et  tous uniment  catholique   —   мы  ведем  свое начало,  
говорил  им  епископ  г.  Мо,  с  времен  апостолов,  существуем  без  перерыва  
вплоть до наших  дней, вы, новоявленные,  прибыли вчера  и не имеете  миссии;  
вы  или полностью  присоединяйтесь  к  нам, или совершенно  отделяйтесь 
от нас и окончательно  прекращайте быть христианами , если  не хотите 
решиться стать просто и без колебаний католиками ( фр. ). 17 Pur déisme  —  чистого деизма ( фр. ). 18 Издатель К.   Ф.  А. Шеллинг  отсылает к опубликованному  в десятом томе  
первого  отдела Полного  собрания  сочинений  отца «Предисловию  к посмертно -
му  изданию  сочинений  Х. Стеффенса»  («Vorwort zu H. Steffens  nachgelassenen  
Schriften»), которым Ф. В. Й. Шеллинг  в 1846 г. предварил  упомянутое  издание 
сочинений  своего ученика  натурфилософа,  писателя-романтика,  профессо -
ра минералогии,  физиологии и естественной  истории университетов  Галле 
и  Бреслау, преподавателя  и  ректора Берлинского  университета  норвежца 
Хенрика Стеффенса (1773–1845). 19 См. с. 309  настоящего  издания и примеч.  48 к четырнадцатой  лекции. 20 Τὸ πνευματικὸν τῶν Ἐυαγγελιῶν  —  духовное Евангелий ( греч. ). 21 Ср.:  «Когда же  придет  Утешитель,  Которого Я пошлю вам от Отца,  Дух 
истины,  Который  от  Отца  исходит,  Он  будет  свидетельствовать  о  Мне…» 
(Ин 15: 26). См. также примеч. 19 к двадцать седьмой лекции. 21 См.: Рим 3: 24, 28; 4: 6; 9: 12; особенно Еф 2: 8–9. 22 См.: Иак 1: 25; 2: 17, 26. 23 Эта  запятая  в  оригинале  отсутствует, но,  на  мой  взгляд, по  смыслу  
она необходима. 24 Ср.: Откр 21: 2. 25 Высокая  церковь   —   возникшее  в  первой половине  XVII  в. течение  
внутри церкви  Англии,  выдвигающее  на первый план ее историческую  связь  
с  древней  неразделенной  церковью, отстаивающее  необходимость  еписко -
пального устройства  и  государственный  характер  церкви  Англии  (на  что  
обращает  внимание  Шеллинг),  стремящееся  к  сохранению  дореформаци -
онного  традиционного  богослужения, в противоположность  Низкой церкви, 
проповедующей  идеалы радикального  протестантизма  и пресвитерианский 
характер церковного  устройства. После Реставрации  Стюартов в  1660  г. 
высокоцерковное  направление в  англиканстве  возобладало и  преобладает  
по настощее время. 26 См.: Ин 21: 14–23.

 ПРИМЕЧАНИЯ   875
27 См. примеч. 69 к тридцать шестой лекции. 28 Ср.: «…и послал  Иисус Петра  и Иоанна,  сказав: пойдите,  приготовьте 
нам есть пасху» (Лк 22: 8). 29 Μένειν  —  оставаться, пребывать ( греч. ). 30 Ἐξ ὧν οἱ πλείους μένουσιν ἕως ἄρτι, τινὲς δὲ καὶ ἐκοιμήϑησαν   —    из  коих  
большинство  пребывает до сих  пор, некоторые же  умерли ( греч. ). Ср.:  «…по -
том  явился  более нежели  пятистам  братий в одно  время,  из которых  бóльшая 
часть доныне в живых, а некоторые и почили…» (1 Кор 15: 6). 31 Ἀποϑανεῖν  —  умереть ( греч. ). 32 Μὴ ἀποϑανεῖν  —  не умереть ( греч. ). 33 Ἀκολουϑεῖν  —  следовать ( греч. ). 34 Ср.: «…и будет одно стадо и один Пастырь» (Ин 10: 16). 35 Речь  идет  о соборе  святого  Иоанна  Крестителя  на Латеранском  холме,  
или базилике  Сан-Джованни-ин-Латерано,  —    кафедральном  соборе Рима 
и местонахождении  кафедры римского  епископа (а также папского  трона). 
В католической  иерархии  эта церковь  находится выше всех  остальных,  в том 
числе  собора  св. Петра,  о чем свидетельствует  надпись над входом,  которую 
дальше цитирует Шеллинг. 36 Sacrosancta  Lateranensis  ecclesia, omnium urbis  et  orbis  ecclesiarum  
mater et caput  —  святейшая  Латеранская  церковь, всех  церквей  города и мира 
мать и глава ( лат. ). 37 Пий VII  (1742–1823) —   папа римский  с 14 марта  1800 г. по 20 ав  гу-
ста 1823 г. 38 Ср.: «Бог  есть дух, и поклоняющиеся  Ему должны  поклоняться  в духе 
и истине» (Ин 4: 24). 39 См. примеч. 16 к двадцать шестой лекции. 40 Οἰκονομία  —  домостроительство, домоустройство ( греч. ). 41 Сотериология  —  учение  о спасении,  часть  догматического  богословия. 42 «Первая лекция  в Берлине»,  прочитанная  Шеллингом  15 ноября 1841 г.,  
опубликована  в самом конце того же  четвертого  тома второго  отдела Полного  
собрания  сочинений  Ф. В.  Й.  Шеллинга,  что  и данная  третья книга «Философии  
откровения».  Впервые эта лекция  была опубликована  отдельной брошюрой 
в 1841 г. в том же самом издательстве Котты.