Гайденко. История новоевропейской философии в её связи с наукой

Формат документа: pdf
Размер документа: 1.8 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Спасибо, что скачали книгу  бесплатной электронной библиотеке RoyalLib.ru
Все книги аlhjZ
Эта же книга ^jm]bonhjfZlZo

Приятного чтения!

П П Гайденко
История ноh_ропейской философии _zkязи с наукой

Гайденко П П
История ноh_ропейской философии _zkязи с наукой

П.П. Гайденко
ИСТОРИЯ НОВОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ
Предложенный Вашему gbfZgbx текст является сокращенным ZjbZglhf ноhc
редакции книги П. П. Гайден ко "Эhexpby понятия науки (формироZgb_ научных
программ ноh]h j_f_gb XVII - XVIII \  - М.: Наука, 1987. Полный ZjbZgl данной
книги, подготоe_gghcII=Zc^_gdh^he`_gскоре пояblvky продаже.
Катречко С.Л.
В_^_gb_
Глава перZyNbehkhnbywih хи Возрождения
1. От теоцентризма средних _dh к антропоцентризму Ренессанса
2. Николай Кузанский
а) Проблема единого и пантеистические тенденции философии Николая Кузанского
б) Бесконечное как мера
 IjbатиgZy[_kdhg_qghklv<k_e_gghc
г) Приблизитель ность как постулат научного познания
3. Джордано Бруно и бесконечная Вселенная
4. Понятие бесконечности и гелиоцентрическая система Николая Коперника
Глава lhjZy=Zebe_h=Zebe_cNhjfbjhание классической механики
1. Бесконечное и неделимое. Галилей и Ни колай Кузанский
2. Теория дb`_gby=Zebe_y
3. Маятник и перспектиw
4. Причина и закон f_oZgbd_=Zebe_y
5. Изменение понятия материи
6. Парадоксы теоретического мышления Галилея
Глава третья. Рационализм Рене Декарта
1. Очеb^ghklvdZddjbl_jbcbklbgu . "Cogito ergo sum"
2. Природа как протяженная субстанция
3. Пробабилизм Декарта
4. Метод - инструмент построения "ноh]hfbjZ"
5. Картезианская теория дb`_gby
Глава четвертая. Фрэнсис Бэкон и практическая ориентация ноhcgZmdb
1. Индуктиgucf_lh^<uyy ление источникоaZ[em`^_gby
2. Наука - орудие господстZq_eh\_dZgZ^ijbjh^hc
3. Техника как идеал для науки
4. План создания истории науки и техники
5. Наука и общестhkhpbZevgu_ijh[e_fuhj]ZgbaZpbbgZmdb
6. "Новая Атлантида" - бэконоkdbcijh_dl:dw демии наук
Глава пятая. Атомизм ;9,I -XVIII _dZo
1. Пьер Гассенди и философское обосноZgb_Zlhfbafw

2. Христиан Гюйгенс. Атомистическая теория дb`_gby
3. Роберт Бойль. ТрактоdZwdki_jbf_glw
4. Руджер Иосип Бошкоbq:lhfudZdp_gljukbe
Глава шестая. Исаак Ньютон
1. Борьба протиkdjuluodZq_kl\ естестhagZgbb;9,I -XVIII \.
2. Роль эксперимента у Ньютона. Эксперимент мысленный и реальный
3. Понятие силы в динамике Ньютона
4. Абсолютное пространстhbbklbggh_^ижение
5. Философская подоплека ньют оноkdhcl_hjbbly]hl_gby
6. Полемика hdjm]gvxlhghых "Начал"
7. Ньютонианстh\;9,,,.
Глава седьмая. Готфрид Вильгельм Лейбниц
1. Критика Лейбницем принципа субъектиghc^hklhерности
2. Учение о методе, или "общая наука"
3. Анализ математических акс иом
4. Конструкция как принцип порождения объекта
5. Сущность природы - не протяжение, а сила
6. Монадология
7. Природа - непрерывная лестница существ
8. Проблема континуума и hijhkhkязи души и тела
9. Трудности j_r_gbbijh[e_fufZl_jbb
Глава hkvfZy . XVIII век: философия Прос_s_gbyM
1. Джон Локк: общественно -праh\hcb^_ZeIjhkещения
2. Коллизия "частного интереса" и "общей спра_^ebости"
3. "Гражданин мира" - носитель "чистого разума"
4. Прос_lbl_evkdZyljZdlhка чело_dw
Глава деylZyBffZgmbe Кант: от субстанции - к субъекту, от бытия - к деятельности
1. Критический идеализм Канта протиhglheh]bq_kdh]hh[hkghания знания
2. Всеобщность и необходимость научного знания
3. Пространстhbремя -априорные формы чуklенности
4. Рассудок и проблем а объектиghklbihagZgby
5. Рассудок и разум
6. Яe_gb_bещь k_[_
7. Мир природы и царстhkободы
Глава десятая. Натурфилософия Канта - попытка обосноZgby
экспериментально -математического естестhagZgby
1. Проблема континуума и ее решение Кантом
2. С оотношение математики, естестhagZgby и метафизики. Попытка примирить
Лейбница и Ньютона
3. Понятие природы у Канта
4. Проблема идеализации
5. Философское обосноZgb_ghой науки о природе
Глава одиннадцатая. Послекантоkdbcg_f_pdbcb^_Zebafbijbgpbibkl оризма
1. Механицизм и принцип целесообразности
2. Рождение историзма
3. Субъектиgucb^_ZebafNbol_>_yl_evghklvYdZdgZqZehсего сущего
4. Объектиgucb^_ZebafR_eebg]ZIjbgpbilh`^_klа субъекта и объекта
5. Учение Гегеля о саморазbающемся Понятии
6. Диалектика Гегеля. ВсемогущестhhljbpZgby
7. Пантеистический характер гегелевского историзма
ВВЕДЕНИЕ
Философия ноh]hремени сущест_gghhlebqZ_lkyhlZglbqghcbkj_^g_екоhcbih

сh_fm содержанию, и по методологическим принципам, и по характеру т ех проблем,
которые оказываются в центре gbfZgbyWlhjZamf__lkyg_agZqblqlhnbehkhnbykhсем
теряет сyav с прежней традицией, но она по -сh_fm интерпретирует эту традицию,
расстаeyyghые акценты. Рождение философии ноh]hремени относят к концу XVI -XVII
\ эпохе Фрэнсиса Бэкона (1561 -1626) и Рене Декарта (1596 -1650). Однако для понимания
специфики ноh_ропейской мысли необходимо рассмотреть переходный период между
средне_dhой и ноhc философией, который носит назZgb_ Возрождения и приходитс я на
XV -XVI в<ijhq_fсякое хронологическое деление baестной мере услоghihkdhevdm
при про_^_gbb границ, отделяющих одну эпоху от другой, многое заbkbl от того, какую
сторону сложного и многомерного исторического процесса мы u[bjZ_f  качестве
определяющей.
Какие же особенности характеризуют культуру эпохи Возрождения и раннего ноh]h
j_f_gb" Отметим наиболее Z`gu_ моменты, сыграrb_ глаgmx роль  формироZgbb
ноh_ропейской культуры в целом и теоретического мышления qZklghklb.
Рождение но h]h типа сознания сyaZgh с процессом секуляризации, с дb`_gb_f
Реформации и затем Контрреформации, с бурным разblb_f городо открытием Нового
С_lZ hajZklZgb_f роли денежного хозяйстZ и предпринимательстZ т.е. станоe_gb_f
капитализма, а также с созданием ноh]h типа науки - экспериментально -математического
естестhagZgby.
Процесс секуляризации начинается  Еjhi_ примерно в XV  а  XVI -XVII в
углубляется и расширяется. Все большую самостоятельность по отношению к церкb и
религии приобретает не только социально -политическая и экономическая, но и духоgZy
жизнь - философия, наука, искусстh Философия осознает себя аlhghfguf незаbkbfuf
от откро_gby знанием о Боге, мире и чело_d_ Аналогичный процесс идет и 
художест_gghf сознании: архит ектура, жиhibkv музыка, поэзия постепенно теряют сhx
органическую сyavkp_jdhной жизнью и обретают как ноu_ыразительные средстZlZd
и ноu_ сферы приложения. Происходит смена мироhaaj_gq_kdbo ориентиро В то j_fy
как средне_dhый чело_djZk сматриZea_fgmx`bagvdZdijb]hlh\e_gb_d`bagbечной, -
что, hij_db распространенному предрассудку, отнюдь не умаляло для него земных
радостей, - a]ey^ чело_dZ ноh]h j_f_gb устремлен прежде k_]h на мирское
сущестh\Zgb_ посюсторонний мир k_ боль ше приобретает для него самодоe_xs__
значение. Это ujZ`Z_lky  частности  распространении  XV -XVII \ с одной стороны,
пантеистических учений, а с другой, различных ZjbZglh утопизма как стремления
устроить Царстh Божие на земле. Духоguc корень па нтеизма - стремление преодолеть
дуализм посюстороннего и потустороннего миро и дать природе божест_gguc статус.
Сh_h[jZagZykZdjZebaZpbyijbjh^u - один из признакоjZgg_cghоеjhi_ckdhcdmevlmju
от Бернардино Телезио (1508 -1588) и Джордано Бруно (1548 -1600) до Спинозы (1632 -1677),
Жан -Жака Руссо (1712 -1778) и романтико конца XVIII -начала XIX \  том числе и Гете
(1749 -1832).
Станоe_gb_ghоеjhi_ckdhc культуры отмечено рождением того феномена, который
ihke_^klии получил назZgb_ "духа капитализм а" и перu_ ростки которого, сyaZggu_
прежде k_]hk увеличением денежного запаса, историки политэкономии обнаружиZxl уже
;,V -XV \ В Италии, qZklghklb богатой Флоренции, где ;,9. деньги стали играть
большую роль  хозяйст_ и натуральный обме н k_ больше ul_kgyeky денежным,
постепенно oh^bl в быт Z`g_crbc элемент капиталистического хозяйстZ - счет,
отчетность, бухгалтерский учет - "клеточка" капиталистически -рациональной экономики.
Благодаря этому чело_d по слоZf В. Зомбарта, "приучаетс я к чисто количест_gghfm
haaj_gbx на мир". В XV  h флорентийском делоhf мире распространился способ
рационального _^_gbydhff_jq_kdbobообще хозяйст_gguo^_ehq_fkидетельствуют 
частности "Семейные книги" флорентийца Леона Баттиста Альберти - очень интересный
исторический документ. "Врожденный талант флорентийце ghkblv kx^m расчет и
подh^blv итоги сhbf дейстbyf сказыZ_lky  торгоuo книгах того j_f_gb

сельскохозяйст_gguoaZibkyob наконец, в тех счетах, которые они _eb даже  дома шнем
быту; hсем этом они опередили прочих еjhi_cp_ XV века".
Отмеченные процессы сопроh`^Zxlky появлением ноh]h типа чело_dZ чело_dZ с
разbluf и рефлектироZgguf индиb^mZevguf сознанием. В средне_dhом обществе
были очень сильны корпоратиgu_ и сослоgu_ сyab поэтому даже u^Zxsb_ky люди
uklmiZeb как праbeh  качест_ предстаbl_e_c той корпорации, сообщестZ или союза,
который они ha]eZляли. В эпоху Возрождения индиb^ приобретает гораздо большую
самостоятельность и все чаще предстаey_l не то или иное сообщестh но самого себя.
Сознание собст_gghc силы и таланта, гордость, честолюбие, самоут_j`^_gb_ отличают
чело_dZ на заре ноh]h j_f_gb Возникает любопытный феномен - почти религиозное
почитание u^Zxsbokyex^_cihwlubom^h`gbdb писатели -гуманисты и даже знаменитые
ученые -юристы занимают то место, которое ZglbqghklbijbgZ^e_`Zeh]_jhyfZ средние
_dZ - сyluf Не удиbl_evgh что слаZ среди соj_f_ggbdh и память потомков
станоblky сh_]h рода земным суррогатом aukdm_fh]h в средние века ЦарстZ Небесного;
честолюбие, почти демоническое, состаey_lhlebqbl_evgmxq_jlmfgh]boозрожденческих
гуманисто и ученых -естестhbkiulZl_e_c ноh]h j_f_gb Отсюда широко из_klgu_
споры о приоритете, которых не знало средне_dhье. Осла бление чувстZ солидарности -
оборотная сторона культа индиb^mZevghklb рожденного антропоцентризмом раннего
ноh]hремени. Это обстоятельстhgZeh`behkою печать на aZbfhhlghr_gby]mfZgbklh\
XV -XVI \ "Никогда, кажется, нигде  с_l_ не было касты, в которой так слабо было
разblhblZdfZehm\Z`Zehkvqm\klо солидарности. Как только они начинают haышаться,
тотчас станоylky  высшей степени неразборчиufb  средстZo по отношению друг к
другу. В спорах между собой они не доhevkl\mxlky научными дов одами, но переходят
тотчас к личным нападкам и беззастенчиhc ругани и стремятся не к тому, чтобы победить
противника kihj_ghqlh[u_]hmgbqlh`blv.
На заре ноh]hремени, как никогда прежде, hajhkbgl_j_kdq_eh\_q_kdhfmkms_kl\m
h k_f многообрази и его прояe_gbc Выше k_]h гуманисты ценят сh_h[jZab_ и
уникальность индивидуума. Изощренный художест_gguc dmk _a^_ умеет распознать и
подчеркнуть это сh_h[jZab_ портрет и аlhihjlj_l изображение чело_q_kdh]h лица -
один из любимых жанроghоеj опейской жиhibkbH[h`_klление чело_dZhljZabehkvb
 архитектуре как самом фундаментальном из искусст На протяжении средних _dh 
архитектуре доминироZe храм как обитель Бога;  эпоху Ренессанса - замок и дhj_p
жилище божест_ggh]hq_ehека.
Иск лючительно Z`gmx роль  формироZgbb философии и науки ноh]h j_f_gb
сыграла Реформация, которая g_keZkms_klенные перемены h[smx^mohную атмосферу
и хозяйст_ggmx жизнь Западной Еjhiu Протестантизм uklmibe с критикой
католической церкbkoZjZdl ерным для нее принципом иерархии. В кальbgbaf_hkh[_ggh
у его английских последоZl_e_c борьба проти иерархического принципа,
господстh\Zшего  средне_dhом миросозерцании, _eZkv наиболее ожесточенно. Не
признаZy необходимости  посредниках между чело_dhf и Богом и тем самым от_j]Zy
иерархию церковных eZkl_c протестанты подчеркиZeb что Бог непосредст_ggh
обращается к каждому чело_dmbklhev`_g_ihkj_^klенно праbl<k_e_gghcg_gm`^Zykv
 сонме небесных чино - ангело и архангело проh днико божест_gghc heb  мире.
Поскольку космическая иерархия  средние _dZ осмыслялась с помощью философии и
физики Аристотеля, то именно Аристотель стал предметом ожесточенной критики со
стороны протестантских богослоh; на него особенно обрушивались пиетисты, считаrb_
как раз учение греческого философа источником католической неблагочестиhklbBExl_j
и Кальbg критикуя схоластику, b^_eb  Аристотеле главного bghника того
интеллектуализма, который, по их мнению, едZebg_\ul_kgbeеру в като лической церкb
Так, Лютер, требуя перестроить уни_jkbl_lkdh_ образоZgb_ обличает язычество,
насаждаемое  уни_jkbl_lZo с помощью прежде всего аристотелеkdhc философии. В
университетах, пишет он, "царит распущенность, сys_gghfmibkZgbxbojbklbZgkdh й _j_

уделяется мало gbfZgby них единолично властвует - затмеZyOjbklZ - слепой языческий
настаgbd Аристотель. И я со_lhал бы полностью изъять книги Аристотеля: Physicorum,
Metaphysica, De Anima, Ethicorum, которые до сих пор считались лучшими, f есте со всеми
другими, слаhkehящими естест_ggu_ вещи, хотя на осноZgbb их нельзя изучить ни
естественные, ни духоgu_ предметы... Я осмелиZxkv сказать, что (любой) гончар имеет
более глубокие знания о естест_gguo _sZo чем можно почерпнуть из книг А ристотеля.
Мое сердце скорбит, что проклятый, ukhdhf_jguc лукаuc язычник сhbfb лжиufb
слоZfbkhратил и одурачил столь многих истинных христиан".
ПротиhihklZление _ju и знания, характерное для протестантизма, при_eh к
сознательному стремлению огр аничить сферу применения разума миром "земных _s_c
поскольку трансцендентный Бог, по убеждению протестантских богослоh, есть
исключительно предмет _juZg_agZgbyIh^a_fgufbещами" понималось прежде k_]h
практически ориентироZggh_ познание при роды. Предостаb дело спасения души "одной
лишь _j_ протестантизм тем самым ulhedgme разум на поприще мирской практической
деятельности ремесла, хозяйстZ политики. Применение разума  практической сфере тем
более поощрялось, что сама эта сфера, с то чки зрения реформаторо приобретает особо
Z`gh_ значение: труд uklmiZ_l теперь как сh_]h рода мирская аскеза, поскольку
монашескую аскезу протестантизм не принимает. Отсюда уважение к любому труду - как
крестьянскому, так и ремесленному, как деятельнос ти землекопа, так и деятельности
предпринимателя. Этим объясняется характерное для протестанто признание особой
ценности технических и научных изобретений, k_озможных усовершенстh\Zgbcdhlhju_
способствуют облегчению труда и стимулируют материальный п рогресс.
Именно  этих услоbyo hagbdZ_l экспериментально -математическое естестhagZgb_
перu_ шаги которого мы b^bf  конце XVI -начале XVII \  тhjq_klе Кеплера,
Галилея, КаZev_jb и др. Уже  XVII  ноZy наука о природе h многом определяла
соде ржание и задачи метафизики, а  XVIII и XIX \ hh[s_ оттеснила последнюю на
задний план, создаhkh[uckpb_glbklkdbc - способ мышления и жизненной ориентации, по
сей день определяющий характер еjhi_ckdhc культуры и индустриально -технической
циbebaZpbb, стаr_c теперь k_fbjghc По слоZf немецкого философа Г. Ромбаха,
"точная наука есть философия ноh]hремени". Это может показаться преу_ebq_gb_fедь
хорошо из_klgh что философия, нередко (а особенно  первой полоbg_ XIX 
настроенная критически по отношению к сциентизму, тоже принесла на еjhi_ckdhc почве
достаточно богатые плоды. И тем не менее именно наука глаguf образом определяла как
общест_ggh_ сознание, так и общий облик ноh_ропейской циbebaZpbb Это станет
особенно очеb^gh если при нять h gbfZgb_ еще одну важную особенность этой
циbebaZpbbызZggmxd`bagbbf_gghjZa\blb_fgZmdb.
Я имею \b^ml_ogbdmihkоему характеру отличающуюся от той, что сущестhала в
hklhqguoh[s_klах, Zglbqghklbb средне_dhье. Возникшая ;9I I-XIX в союзе с
экспериментально -математическим естестhagZgb_f техника больше k_]h поebyeZ на
особенности того типа циbebaZpbb которую мы называем индустриальной. "Соj_f_ggZy
техника, пишет немецкий философ С. Мозер, - это аlhghfgh_ образоZgb_ истории ноh]h
j_f_gblZd`_dZdgZmdZbbkdmkklо. Она не есть просто сумма отдельных методоKdhj__
последние суть конкретные прояe_gbywlh]hZтономного и уни_jkZevgh]hijhp_kkZ.
Сyav между экспериментально -математическим естестhagZgb_f и техни кой
глубинная, органическая: само рождение механики неhafh`gh без преодоления
непереходимого рубежа между естест_gguf природным, с одной стороны, и техническим,
искусственным, с другой, рубежа, который сущестh\ZebgZ<hklhd_bgZAZiZ^_плоть до
XVI  В b^_ эксперимента техника oh^bl  само тело ноhc науки, а потому реальность,
изучаемая ноuf естестhagZgb_f - это не просто природная, но конструируемая
реальность, создаZ_fZy  значительной мере с помощью технической аппаратуры. В сhx
очередь полученные таким образом достижения науки открывают hafh`ghklv для
неограниченного разblbyl_ogbdb.

Все эти особенности ноh_ропейской культуры uaали к жизни и новую ориентацию
философии. Если kj_^gb_ека она uklmiZeZ союзе с теологией, а wiho у Возрождения -
с искусстhfb]mfZgblZjgufagZgb_flhgZqbgZyk;9,,. она опирается глаgufh[jZahf
- хотя, конечно, не исключительно - на науку. Поэтому для понимания проблем, которые
стояли перед философской мыслью XVII -XVIII в надо принять во gb мание специфику
ноh]hlbiZgZmdbhijbjh^_hkghы которой закладывались именно wlhli_jbh^bdhlhjZy
сущест_ggh отличается от естестhagZgby античности и средних _dh. И поскольку наука
занимает _^ms__ место  мироhaaj_gbb этой эпохи, то и  филосо фии на перuc план
uoh^yl проблемы теории познания - гносеологии, хотя перhgZqZevgh гносеология еще
обосноuается с помощью онтологических предпосылок.
Учитывая это обстоятельстh мы рассматриZ_f историю философии ноh]h j_f_gb
 ее тесной сyab с ра зblb_f науки: наряду с анализом философских учений Николая
Кузанского, Джордано Бруно, Рене Декарта, Фрэнсиса Бэкона, Готфрида Лейбница,
Иммануила Канта мы исследуем тhjq_kl\h таких u^Zxsboky ученых, как Галилео
Галилей, Исаак Ньютон, Христиан Гюйгенс, Роберт Бойль и др. ПрослежиZgb_ сyab
философии с наукой позhey_lkh^ghcklhjhguыяblvl_hj_lbq_kdb_ij_^ihkuedbghой
математики и естестhagZgby а с другой, увидеть, каким образом наиболее продуманные
философские построения уходят сhbfb корнями  ту почву, из которой растет и научное
мышление этой эпохи и которая определяет духоguc]hjbahglghой Еjhiu.
Глава 1
ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ
1. ОТ ТЕОЦЕНТРИЗМА СРЕДНИХ ВЕКОВ К АНТРОПОЦЕНТРИЗМУ
РЕНЕССАНСА
Эпоха Ренессанса - это начало процесса секул яризации, определившего h многом
характер ноh_ропейской культуры. НачаrZyky аlhghfbaZpby k_o сфер социальной и
культурной жизни сущест_ggh отражается и на роли и значении отдельного индиb^Z
который обретает k_ большую самостоятельность по мере то го, как ослабляются
корпоративные и религиозные сyabq_j_adhlhju_hgh[j_lZekое место kbkl_f_p_eh]h
А именно наличие этих сya_c характерно для средне_dhого общестZ Немецкий историк
Георг Фойгт еще dhgp_ijhreh]hека подчеркиZewlmhkh[_gg ость средне_dhой жизни:
"Ничто так не проникает собой kx средневековую жизнь и не характеризует ее более, чем
корпоративизм. После хаоса, uaанного переселением народо обноe_ggh_ чело_q_klо
кристаллизоZehkv  группы, упорядоченные структуры, сист емы. Иерархия и феодализм -
это были только самые крупные формы организации. Даже научная жизнь... подчинялась
k_h[s_c тенденции: она, как замерзающая h^Z стягиZeZkv hdjm] некоторых центро а
уже из этих центро во k_ стороны исходили лучи. Не было другой эпохи, когда такие
массы людей жили бы и дейстh\Zeb - даже думали и чувстh\ZebgZklhevdhh^bgZdhо, как
 средние века. Если пояeyebkv u^Zxsb_ky люди, то они uklmiZeb только как
предстаbl_eb системы,  центре которой они стояли, только как пер u_ среди раguo
точно так же, как глаun_h^Zevgh]h]hkm^Zjklа и церкbBoеличие и сила заbk_ebg_hl
случайностей и сh_h[jZaby их личности, а от того, что они энергично предстаeyeb
идеальное ядро сh_ckbkl_fubijbwlhf`_jlенно отрицали самих себя... Предh^bl_eyfb
чело_q_kl\Z были не индиb^u духоgh подчиняющие себе массы, а сослоby и
корпорации, для которых индиb^mmf предстаey_l собой только некоторую норму
(стандарт)".
В эпоху Возрождения эта ситуация меняется. Индиb^ k_ чаще предста ey_l не тот
или иной союз, а самого себя; отсюда вырастает его ноh_ самосознание и ноZy
общест_ggZy позиция: гордость и самоутверждение, сознание собст_gghc силы и таланта
отличает чело_dZ эпохи Ренессанса. В протиhiheh`ghklv сознанию средне_dhого
чело_dZ который считал себя k_p_eh обязанным традиции даже  том случае, если он как
художник или ученый создаZe нечто ноh_ индиb^ эпохи Возрождения склонен
приписывать k_ сhb заслуги только самому себе. "Пробуждение индиb^mZevghklb -

пишет  э той сyab Я. Буркгардт, - проявляется также в преувеличенном a]ey^_ на
самостоятельное разblb_  ут_j`^_gbb что нраklенное или умст_ggh_ состояние
индиb^mmfZ складыZ_lky незаbkbfh от родителей и предко  отрицании
наследст_gghklb.
Именно эпо ха Возрождения дала миру ряд u^Zxsboky индиb^mZevghkl_c людей,
обладаrbo ярким темпераментом, всесторонней образоZgghklvx u^_eyшихся среди
остальных сh_cолей, целеустремленностью, неуемной энергией. И дело, разумеется, здесь
не  том, что по случ айному стечению обстоятельст XV и XVI \ оказались столь богаты
крупными дарованиями, дело тут в самой устаноd_ сознания, которая и содейстh\ZeZ
формироZgbx "ренессансного человека". В средние _dZ мы b^bf немало людей с
энциклопедическими познаниями . Такие теологи и ученые, как Роберт Гроссетест, Роджер
Бэкон, Фома АкbgZl такие поэты, как Данте, были людьми не менее одаренными и не
менее образоZggufb чем Леонардо да Винчи или Альберти. Но у них была другая
устаноdZ они не стремились k_o преah йти, это не было их сознательной целью, как у
людей XV  где отличие от остальных станоblky сознательно культиbjm_fhc чертой
личности, а дароZgbybfZkl_jklо - средстhfm^hлетhj_gbyq_klhex[by.
Характерна  этом отношении биография ЛьZ Альберти, рассказанная Буркгардтом,
_kvfZ глубоко проникшим  дух этой эпохи. "С самого детстZ Лев Альберти оказывается
перuf h всем, чем только может чело_d отличаться от других. Его успехи в
гимнастических и kydh]h рода физических упражнениях uau\Zxl hh[s_ удиe_gb_
рассказывают, как он без разбега перепрыгиZ_l через голоu людей, бросает монету 
соборе так, что она залетает под _jogbc сh^ как он укрощает самых диких коней, потому
что хочет преahclb k_o  трех отношениях:  искусстве гоhjblvoh^bl ь и ездить _johf
Он обязан одному себе успехами  музыке и тем не менее знатоки удиeyxlky его
произ_^_gbyf Он стал изучать праh но после нескольких лет занятий заболел от
переутомления; на 24 году у него стала ослабеZlv память к слоZf хотя спос обность
понимания hh[s_g_mf_gvrbeZkv - тогда он перешел к изучению физики и математики, но
 то же j_fy искусст klmiZy  беседу с учеными, художниками и ремесленниками и
перенимая у них технику искусстbj_f_k_eплоть до сапожного мастерства".
Как b^bf стремление Альберти к разностороннему образоZgbx и k_klhjhgg_fm
разblbxebqghklbg_ последнюю очередь подогреZehkv`_eZgb_f\k_oij_зойти" - и не
только  одном каком -нибудь искусстве или науке, но преahclb именно в
разносторонности,  у мении k_ сделать и k_ познать. Видимо,  отличие и в
протиhiheh`ghklv средне_dhому мастеру, который принадлежал к сh_c корпорации, к
сh_fmp_ombdhlhjuc^he`_g[ue^hklbqvfZkl_jkl\Zbf_ggh сh_ckn_j_j_g_kkZgkguc
мастер, осh[h`^_gguc от корпо рации и ugm`^_gguc сам отстаиZlv сhx честь и сhb
интересы, b^bl сh_ принципиальное отличие именно h k_klhjhgghklb сhbo умений и
знаний. Такую устаноdm мы klj_qZ_f и у другого u^Zxs_]hky художника эпохи
Возрождения - у Бен_gmlhQ_eebgb;_gену то не знал усталости hладении k_ghыми и
ноufb b^Zfb искусстZ он был большим мастером  разных b^Zo многогранного
ю_ebjgh]h мастерстZ  резьбе печатей и медалей, чеканке монет; занимался
фортификацией и зодчестhf артиллерийским искусстhf и грал на флейте и кларнете, и,
наконец, был непревзойденным Zyl_e_f Вот что пишет Челлини об этой сh_c
многосторонности: "Все эти сказанные художестZ _kvfZbесьма различны друг от друга;
так что если кто исполняет хорошо одно из них и хочет aylvky з а другие, то почти никому
они не удаются так, как то, которое он исполняет хорошо; тогда как я изо k_o моих сил
старался одинакоh орудоZlv h k_o этих художестZo и  сh_f месте я покажу, что я
добился того, о чем я гоhjx.
Стремлению быть u^Zxsbfk я мастером - художником, поэтом, ученым и т.д.
содействует общая атмосфера, окружающая одаренных людей букZevgh религиозным
поклонением; их чтут теперь так, как  античности - герое или  средние _dZ - сyluo "В
Италии  это j_fy - пишет Я. Буркгардт , города считают _ebqZcr_x честью обладать

прахом кого -нибудь из знаменитых людей, даже родиr_]hky в другом городе, и нас
неhevgh поражает стремление флорентийце например, еще в XIV веке, задолго до
сооружения Санто -Кроче обратить собор в пантеон _eb ких людей. Здесь они хотели
поместить _ebdhe_igu_ гробницы Аккорзо, Данте, Петрарки, Боккаччио и юриста
Цанноби -делла Страда. Позже, ;9еке, Лоренцо Великолепный обращался к сполетинцам
с личной просьбой уступить Флорентийскому собору останки художника
Фра -Филиппо -Липпи, но получил от_l что они, жители Сполето, не богаты излишними
украшениями  сh_f городе,  особенности такими, как прах знаменитых людей, а потому
не могут уступить его никому".
Такая обстаноdZ безуслоgh способстh\ZeZ разblbx на ук, искусст и ремесел, но
одноj_f_ggh она порождала сильнейшее честолюбие и жажду слаu из_klghklb Жажда
стать из_klguf была так сильна, что многие не останаebались ни перед какими
средстZfb чтобы прослаblvky Как гоhjbl Макиа_eeb "многие, не имея hafh`ghklb
отличиться чем -нибудь похZevgufklj_fylkydlhc`_p_ebihklu^gufiml_f.
Социально -экономическому разblbx общестZ XV -XVI \ и общей
психологически -духоghcZlfhkn_j_khhlетстh\ZehbjZaитие философско -теоретической
мысли. В эпоху Возрождения формируется совершенно ноh_kZfhkhagZgb_q_ehека; и хотя
сама эта эпоха сознает себя по преимуществу как hajh`^_gb_ античной культуры,
античного образа жизни, образа мышления и чуklования, но  дейстbl_evghklb
самосознание ренессансного чело_dZ сущест_ggh отличается от античного - греческого
или римского. "Новое язычестh эпохи Ренессанса несет на себе яklенные следы сh_]h
происхождения: хотя оно и протиhihklZляет себя средне_dhому христианству, но  то
же j_fyhghgZke_^m_l - пра^Z ноhcnhjf_fgh]b_q_jluihke_^g_]h.
Чаще k_]h haращение к античности понимается философами и художниками
Возрождения как ha\jZs_gb_  лоно природы. Этот моти - центральный у большинства
натурфилософо XV и XVI \ Но посмотрим на характер э того "haращения". Вот что
читаем мы  "Речи о достоинст_ чело_dZ Пико делла Мирандолы: сотhjb чело_dZ и
"постаb его в центре мира", Бог обратился к нему с такими слоZfb "Не даем мы тебе,
Адам, ни определенного места, ни собст_ggh]h образа, ни особой обязанности, чтобы и
место и лицо и обязанность ты имел по собст_gghfm желанию, согласно тh_c he_ и
тh_fm решению. Образ прочих тhj_gbc определен  пределах устаноe_gguo нами
законо Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь сhc об раз по сh_fm
решению, h\eZklvdhlhjh]hyl_[yij_^hklZ\eyx.
Это - совсем не античное предстаe_gb_ о человеке. В античности чело_d был
природным сущестhf  том смысле, что его границы были определены его природой, и от
него заbk_ehlhevdhlhihke_ дует ли он сh_cijbjh^_beb`_hldehgblkyhlg__Hlkx^Z -
интеллектуалистский характер дреg_]j_q_kdhc этики: чело_d должен познать,  чем
состоит добро, а позна это, он уже последует доброму. В этом - нраklенный аспект
знания, как мы его b^bfmKhd рата, Платона, g_kdhevdhf_gvr_ckl_i_gb - у Аристотеля.
Образно ujZ`Zykv античный чело_d признает природу сh_c "госпожой", а не себя ее
господином.
Соk_f иные мотиu звучат у Мирандолы. В них слышны отзвуки учения о чело_d_
которому Бог дал сh[h дную hex и который сам должен решить свою судьбу, определить
сhch[jZakое место fbj_kое лицо. Чело_d - не просто природное сущестhhglорец
самого себя и этим отличается от прочих природных сущест По отношению к ним он -
господин, точно так же, как господин и над k_c остальной природой - тут 
преобразоZgghc форме мы klj_qZ_f христианско -библейский моти В преобразоZgghc
форме - потому что  средне_dhом христианст_ чело_d яey_lky господином над
природой лишь постольку, поскольку он - раб Божий; подлинным тhjphf мира и самого
чело_dZ  христианст_ яey_lky Бог; теперь же, по мере осh[h`^_gby от христианского
понимания чело_dZ по мере секуляризации религиозных предстаe_gbc чело_d сам
станоblky на место Бога: он сам - сhc соб ст_gguc тhj_p он - eZ^udZ природы. Так, по

убеждению Марсилио Фичино, чело_d способен "создать сами... с_lbeZ если бы имел
орудия и небесный материал". Это - мысль, абсолютно чуждая языческой Греции. Чуждая
потому, что, h -перuoijbjh^Z - это то, что существует само по себе, что никем не создано
(ср. понятие "фюсис" у Аристотеля, понятие "естест_ggh]h протиhiheh`gh_ понятию
"искусст_ggh]h созданного мастером, чело_dhf  Во -lhjuo чуждая потому, что для
античной науки и античного сознания в ообще небесные тела, светила - нечто принципиально
отличное от k_]ha_fgh]hhlih^emggh]hfbjZg_[_kgu_l_eZ - это божест_ggu_kms_klа,
"создать" их с помощью "орудий и небесного материала" было бы раghkbevgh созданию
чело_dhf бого - кощунст_ggZy мысль для язычника и абсурдная идея для греческого
ученого.
Для средне_dhого предстаe_gby о мире  мысли о hafh`ghklb создать с_lbeZg_l
ничего кощунственного: христианстh снимает с природного начала его сакральный
характер, и с_lbeZ дейстbl_evgh м ыслятся им созданными, только не чело_q_kdbf а
божест_gguf Тhjphf Но коль скоро чело_d получает осh[h`^_gb_ от Бога, коль скоро
он берет на себя, так сказать, божест_ggu_ - тhjq_kdb_ - функции, у него пояey_lkyfukev
о том, что для него нет ничег о неhafh`gh]h  природе - нужно только создать
соот_lkl\mxsb_hjm^bybgZclb - а то и создать - нужный материал.
А что человек дейстbl_evghqmствует себя божест_gguf_^\Zebg_jZным Богу по
сhbf hafh`ghklyf об этом сb^_l_evkl\m_l тот же Мирандо ла. Именно  том, что
чело_dm не придано никакой полной определенности, как другим тhj_gbyf - ангелам или
жиhlguf Мирандола b^bl залог бесконечных hafh`ghkl_c чело_dZ "Я не сделал тебя
ни небесным, ни земным, продолжает Бог свою речь, обращенную к Адаму, - ни смертным,
ни бессмертным, чтобы ты сам, сh[h^guc и слаguc мастер, сформироZe себя  образе,
который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться  низшие, неразумные сущестZ но
можешь переродиться по _e_gbx сh_c души  ukrb_ божест_ggu_ .. .О ukr__ и
hkoblbl_evgh_kqZklv_q_ehека, которому дано eZ^_lvl_fq_fih`_eZ_lb[ulvl_fq_f
хочет!"
Такой силы, такой eZklbkоей над k_fkms_kl\mxsbfbgZ^kZfbfkh[hcq_ehек не
чувстh\Ze ни  античности, ни  средние _dZ Только  эпоху Во зрождения он осознает
себя тhjphf "сh[h^guf и слаguf мастером", только  эту эпоху он ощутил себя ничем
не ограниченным - ни природой, которая была божественным началом у греко ни Богом
христианской религии, отмениrbf божест_gghklv природы, а тепер ь постепенно
теряrbf eZklv и над чело_dhf Вот почему  эпоху Возрождения такое симhebq_kdh_
значение получает фигура художника: g_cgZb[he__Z^_dатно ujZ`Z_lkykZfZy]em[hdZy
для Ренессанса идея чело_dw -тhjpZстаr_]hgZf_klh;h]Z.
Леонардо д а Винчи очень ujZabl_evgh сказал о симhebq_kdhf значении художника
как едZ ли не центральной  идеологическом отношении фигуре эпохи Ренессанса: "Если
жиhibk_p пожелает уb^_lv прекрасно _sb gmrZxsb_ ему любоv то  его eZklb
породить их, а если о н пожелает уb^_lv уродлиu_ вещи, которые устрашают, или
шутоkdb_ и смешные, или поистине жалкие, то и над ними он eZkl_ebg и Бог... И
дейстbl_evgh k_ что существует h Вселенной как сущность, как яe_gb_ или как
hh[jZ`Z_fh_ он имеет сначала  душ е, а затем  руках..." Отсюда понятна и та гордость,
которую культиbjm_l эпоха Возрождения как положительное качестh чело_dZ 
протиhiheh`ghklv христианской добродетели смирения, и то поистине демоническое
честолюбие и стремление к сла_dZdbog_agw ла другая эпоха. Чело_d - центр мироздания,
он теперь не столько тhj_gb_ сколько тhj_p и потому он ijZе гордиться собой и
ут_j`^Zlv сh_ человеческое достоинстh Именно эпоха Возрождения i_jые создает
сh_]h рода сакральное отношение к чело_q_k кой деятельности. Теперь деятельность будь
то деятельность художника, скульптора, архитектора или инженера, мореплаZl_ey или
историка и поэта hkijbgbfZ_lky не так, как она hkijbgbfZeZkv  античности или в
средние _dZ У греко созерцание не случайно ст аbehkv ur_ деятельности, даже
деятельности государст_ggh]h чело_dZ которую так уважали  греческих республиках:

созерцание приобщает чело_dZ к тому, что _qgh есть, к самой сущности природы,  то
j_fydZd деятельности, особенно той, что не относит ся к сфере гражданской или h_gghc
чело_d предстает  сh_c партикулярности, он погружен  мир преходящего, мир
профанный, а не сакральный.
В средние _dZ отношение к деятельности несколько меняется; но ukr_c формой
деятельности признается здесь та, что имеет отношение к нраklенно -религиозной сфере - к
спасению души; а эта деятельность h многом сродни созерцанию: это молитZ
богослужебный ритуал, размышления о _sZo[h`_klенных.
И только  эпоху Возрождения, когда чело_d b^bl  себе творца, тhjq_ ская
деятельность приобретает  его глазах оттенок сакральности: _^v  сh_c деятельности
чело_d теперь не просто удоe_lоряет партикулярно -земные нужды - он тhjbl мир,
тhjbldjZkhlmblорит самое высокое, что есть fbj_ - самого себя.
Вот почему им енно  эпоху Возрождения i_jые снимается тот h^hjZa^_e который
был про_^_g между наукой (как созерцанием _qgh сущего) и практически -технической,
ремесленной деятельностью, - h^hjZa^_e который не переступали ни античные ученые, ни
античные ремесленн ики - художники, архитекторы, строители. В средние _dZ уже отчасти
преодолевалась пропасть между "естест_gguf и "искусст_gguf сущестh\Zшая 
античной философии и науке. Но это преодоление осущестeyehkvgZmjhне теоретическом.
В XV и XVI \ наkl речу тенденции к теоретически -философскому преодолению различия
между "природным" и "техническим" идет общемироhaaj_gq_kdh_klbjZgb_g_i_j_oh^bfhc
грани между теоретиком -ученым и практиком -художником или практиком -инженером.
Инженер и художник теперь - эт о не просто tecu...thj, каким он был в дреghklbb средние
_dZ это - тhj_p своей деятельностью он не только создает жизненные удобства - он,
подобно божест_gghfmLорцу, тhjblkZfh[ulb_djZkhlmb уродстhkf_rgh_b`Zedh_
а по существу он мог б ы сотhjblv даже и с_lbeZ Сначала он подражает Тhjpm мира и
природы, а затем сам начинает тhjblv мир и lhjmx - природу. И прежде чем он уb^bl
подлинные границы сh_c мощи и подлинный смысл сотhj_ggh]h им, пройдут несколько
столетий.
Все это создает предпосылки для станоe_gbynbehkhnbbbgZmdbghого времени.
2. Николай Кузанский
Николай Кузанский (1401 -1464) принадлежит к числу наиболее u^Zxsboky
мыслителей эпохи Возрождения. Его тhjq_klо знаменует собой переход от средне_dhой
к ноh_ропейской философии. Влияние, оказанное Кузанцем на дальнейшее разblb_ghой
философии и науки, трудно переоценить.
а) Проблема единого и пантеистические тенденции философии Николая Кузанского
Среди исследоZl_e_c тhjq_klа Николая Кузанского нет разногласий отно сительно
того, что этот мыслитель гораздо ближе стоит к платоноkdhc чем к аристотелеkdhc
традиции. Это нетрудно заметить, читая сочинения Кузанца, изобилующие ссылками на
Платона, пифагорейце и неоплатонико Есть и прямые сb^_l_evklа самого Николая о
том, что его мышление прежде k_]h связано с Платоном, Проклом и Дионисием
Ареопагитом. В сочинении "Об охоте за мудростью" Кузанец пишет, что поле платоноkdhc
философии "наиболее подходит для охоты за мудростью". Прежде k_]h Кузанец b^bl в
Платоне мы слителя, создаr_]h понятие "единого" - центральное понятие также и у
Кузанца. Несомненно, сильное ebygb_ оказал на Николая Прокл, чье толкоZgb_
платоноkdh]h диалога "Парменид" оказалось _kvfZ Z`guf для понимания категории
единого у самого Николая. Не оплатоническая традиция сказалась также и  учении Кузанца
о "тайнах числа", и  его стремлении разъяснять Z`g_crb_ принципы философии и
теологии с помощью математических аналогий. Чтобы пояснить, как соотносятся между
собой Бог, разум, душа и тело, - эти "четыре единстZ как их называет Кузанец, он
прибегает к аналогии с понятиями точки, линии, плоскости и объема. Как и у неоплатонико
у Кузанца Z`gmxjhevb]jZ_lihgylb_fbjhой души, которую он в духе hajh`^_gq_kdh]h
платонизма называет "природой". Поскольку однако христианская теология от_j]ZeZ

языческое понятие души мира и рассматриZeZijbjh^mg_dZdоплощение мироhc^mrbZ
как тhj_gb_ Бога, то у Кузанца мы b^bf характерный именно для hajh`^_gq_kdh]h
неоплатонизма способ соf_s_gby этих дву х разных подходо "Думаю, - пишет он, - что
душой мира Платон называл то, что Аристотель - природой. Но я полагаю, что эта душа и
природа есть не что иное, как Бог, который k_ h k_f создает и которого мы называем
духом всего  соhdmighklb МироZy ду ша, как b^bf отождестey_lky с Богом -Тhjphf
христианской теологии, но такое отождестe_gb_ требует от философа множестZ огоhjhd
и разъяснений.
На hijhk_ о ebygbb на мышление Кузанца Платона и неоплатонико мы не будем
останаebаться подробнее. Нам здесь важнее показать,  чем состоит отличие
философского учения Кузанца от неоплатонизма как языческого (Плотина, Прокла), так и
христианского (Псе^h -Дионисия Ареопагита). Ибо учение Кузанца - не просто
продолжение неоплатонистской традиции, а ее существ енное перетолкоZgb_ и как раз то,
что g_k Николай  понимание принципо Платона, Плотина и Прокла, дало толчок ноhfm
напраe_gbx разblbbnbehkhnbbb_kl_klознания ноh]h\j_f_gb.
Каким же образом и  каком напраe_gbb происходит у Кузанца переосмыс ление
принципоg_hieZlhgbafZ?
Начнем с центрального понятия философии Николая Кузанского - с понятия единого. В
сh_f определении этого понятия Кузанец сущест_ggh отходит от Платона и
неоплатонико В самом деле,  рамках традиции Платона и неоплатоников единое
характеризуется через протиhiheh`ghklvbghfmg__^bghfmWlZoZjZdl_jbklbdZосходит
к пифагорейцам, протиhihklZляrbf единое многому, предел беспредельному, а также к
элеатам, у которых протиhihklZление единого множеству носило онтологически й
характер.
Кузанец, напротиkkZfh]hgZqZeZaZyляет, что "единому ничто не протиhiheh`gh
Отсюда совершенно логично ul_dZ_l что "единое есть k - формула, звучащая уже как
iheg_iZgl_bklbq_kdZybij_^аряющая пантеизм Джордано Бруно. Точка зрени я Николая 
этом пункте отличается не только от подхода, характерного для традиционной
средне_dhой христианской теологии, предстаbl_ebdhlhjhcg_fh]eb[ukh]eZkblvkyqlh
единое есть k_ потому что принципиально отличали тhj_gb_ от ТhjpZ - но она
радикально отличается также и от учения неоплатонико которые тоже - уже по другим
осноZgbyf - не отождестeyeb_^bgh_b\kLZdслед за Платоном Прокл считает, что
единому протиhiheh`gh[_kij_^_evgh_Zihlhfm_^bgh_dZdhghkms_kl\m_lkZfh се бе, и
единое как причастное многому (а именно kbemwlhcijbqZklghklbbозникает "k - это
не одно и то же. "...Необходимо, - пишет Прокл  этой сyab - чтобы нечто объединенное
отличалось от единого, ибо, если единое тождест_ggh объединенному (т.е. тождественно
"k_fm - П.Г.), оно станоblky бесконечным множестhf и то же самое будет с каждой из
(частей), из которых состоит объединенное". При этом Прокл здесь поlhjy_l аргумент,
при_^_ggucIeZlhghf диалоге "Парменид".
В этом Z`g_cr_f пункте к ак раз и начинается у Николая Кузанского пересмотр
предпосылок и античного, и средне_dhого мышления. Из ут_j`^_gby что единое не
имеет протиhiheh`ghklb следует большой Z`ghklb uод о том, что единое
тождест_ggh бесконечному, абсолютный минимум - абсолютному максимуму. "Божестh
есть бесконечное единстh - гоhjbl Кузанец, отождестeyy тем самым то, что
пифагорейцы, Платон и неоплатоники протиhihklZляли как крайние протиhiheh`ghklb
самотождест_ggh_bbgh_;_kdhg_qgh_ - это то, больше чего не может быть; это максимум;
единое же это минимум; максимум и минимум, согласно Кузанцу, суть одно и то же.
"Максимумом я называю то, больше чего ничего не может быть. Но такое преизобилие
сhcklенно единому. Поэтому максимальность соiZ^Z_l с единстhf к оторое есть и
бытие. Если такое единстh уни_jkZevgufb абсолютным образом возurZ_lkygZ^ kydhc
относительностью, то ему ничего и не противоположно по его абсолютной максимальности.
Абсолютный максимум есть то единое, которое есть k_ g_fсе, поскол ьку он максимум;

а поскольку ему ничто не протиhiheh`ghkgbfkhпадает и минимум".
В пользу отождестe_gbydZl_]hjbc_^bgh_b[ulb_DmaZg_pijbодит характерный
аргумент: "Слоh единстh - пишет он, - это как бы "естинстh (wutaj) от греческого wu,
что по -латински значит "сущий"; единстh есть как бы бытие (entitas). В самом деле, -
отмечает далее Николай Кузанский, - Бог есть само бытие _s_c _^v он - форма их
сущестh\Zgby а значит, их бытие". Интересно, что и сам Кузанец  работе "О
предпо ложениях" замечает, что на hijhk_klveb;h]"gZb[he__ijZильно будет от_lblv
что "он ни есть, ни не есть, ни - есть и не есть". Этот от_l u^_j`Zg дейстbl_evgh в духе
неоплатонизма, но непоследоZl_evghklv  этом hijhk_ (как, ijhq_f и  некотор ых
других) у Николая klj_qZ_lky^hольно часто.
Единое, таким образом, есть бытие, оно есть k__klv[_kdhg_qgh_bebbgZq_]hоря, 
нем максимум и минимум соiZ^Zxl Чтобы сделать более наглядным принцип соiZ^_gby
протиhiheh`ghkl_c - максимума и мин имума, Кузанец обращается к математике, указывая,
что при увеличении радиуса круга до бесконечности окружность преjZsZ_lky в
бесконечную прямую. У такого максимального круга диаметр станоblky тождест_gguf
окружности, более того, с окружностью соiZ^Z_l не только диаметр, но и сам центр, а тем
самым оказываются соiZшими точка (минимум) и бесконечная прямая (максимум).
Аналогично обстоит дело с треугольником: если одна из его сторон бесконечна, то и другие
д_ тоже будут бесконечными. "Но нескольких беск онечностей не бывает, и за пределами
hh[jZ`_gby ты трансцендентно понимаешь, что бесконечный треугольник не может
состоять из нескольких линий, хоть этот максимальный, не состаghc и простейший
треугольник есть истиннейший треугольник, обязательно имеющий три линии, и, значит,
единст_ggZy[_kdhg_qgZyebgbykg_h[oh^bfhklvxhdZau\Z_lky нем тремя..." Так Николай
Кузанский демонстрирует, что бесконечная линия есть и треугольник, и круг, и шар.
СоiZ^_gb_ протиhiheh`ghkl_c - coincidentia oppositorum - оказ ывается важнейшим
методологическим принципом философии Кузанца. Как спра_^ebо отмечает один из
исследоZl_e_c тhjq_klа Николая Кузанского, И. Риттер, Кузанец "примыкает к
платонизму, однако  сh_f истолкоZgbb принципо платонизма dexqZ_l их  чуждое
этим принципам учение о коинциденциальном единст_[ulby.
Место понятия единого у Кузанца теперь занимает понятие актуальной бесконечности,
которое есть, собст_ggh продукт соf_s_gby протиhiheh`ghkl_c - единого и
беспредельного. В самом деле,  актуал ьно бесконечном беспредельное мыслится как
за_jr_ggh_ не как беспрерывное переступание предела, дb`_gb_ без конца, станоe_gb_
как его понимали  античности, назыZy "иным", "нетождест_gguf (Платон,
неоплатоники), чистой потенцией, материей, лишенной формы (Аристотель). Теперь оно
мыслится как актуально сущее; беспредельное, называr__ky  античности материей и
протиhihklZляr__ky форме, теперь отождестey_lky со сh_c протиhiheh`ghklvx -
формой форм - единым.
При этом переосмыслиZxlky некоторые к лючеu_ категории дреg_]j_q_kdhc
философии. У Платона и Аристотеля космос конечен, так как беспредельность материи
охZq_gZ душой и тем самым оформлена: согласно Аристотелю, форма есть граница, она
кладет предел беспредельному, создавая таким образом и це лое, какоuf яey_lky
аристотелеkdbc космос. У Кузанца же, напроти читаем: "Хотя Бог бесконечен и
соот_lklенно мог сотhjblv мир бесконечным, но поскольку hafh`ghklv по
необходимости была определенной, а не iheg_Z[khexlghcZ__ij_^jZkiheh`_gghklv - не
бесконечной, то сообразно такой hafh`ghklb бытия мир не мог стать ни актуально
бесконечным, ни большим, ни иным". Ограниченность мира, которую позднее Кузанец
назо_lijbатиghc[_kdhg_qghklvxb^_lg_hlnhjfuZhlfZl_jbb\dhlhjhcbIeZlhg
и Аристотель, и неоплатоники находили, напроти[_a]jZgbqghklvhlkmlklие предела.
Однако  то же j_fy Николай Кузанский чувствует потребность как -то при_klb в
согласие с традицией \_^_ggu_ им понятия. "Перипатетики считали, - пишет он, - что
формы  материи существуют лишь hafh`ghklgh и uодятся из нее действующей

причиной. И это праbevg_c - а именно что формы не только от hafh`ghklb но и от
действующего... формы существуют  материи неким hafh`ghklguf образом и uодятся
из нее  дейстbl_evgh сти при участии действующего. Точно так же, гоhjbeb они,
k_e_gkdZy соhdmighklv _s_c hafh`ghklgh существует в абсолютной hafh`ghklb эта
абсолютная hafh`ghklv беспредельна и бесконечна вb^m лишенности формы и
предрасположенности ко k_f (формам), ка к беспредельна hafh`ghklv ue_iebать из
hkdZ фигуры льZ зайца или что угодно еще. Причем ее бесконечность протиhiheh`gZ
бесконечности Бога, потому что она - от лишенности, а божест_ggZy наоборот, от
изобилия, ибо  Боге k_ актуально есть Он сам; б есконечность материи, таким образом,
приZlbна, бесконечность Бога - негатиgZ.
Гоhjy о перипатетиках, Кузанец, _jhylgh имеет  b^m прежде всего Дунса Скота и
близких к нему схоластико - hсяком случае, рассуждение о том, что "формы существуют
f атерии как бы озможности", близко именно к Дунсу Скоту. Аристотель jy^ebfh][u
сказать, что "формы не только от hafh`ghklbihkdhevdm:jbklhl_evgZijhlb, постоянно
подчеркиZ_l что формы как раз не от hafh`ghklb Далека от аристотелеkdhc и дру гая
формула Кузанца: "Бесконечность материи протиhiheh`gZ бесконечности Бога", _^v
согласно Аристотелю, бесконечность есть характеристика материи, но никак не Бога. Здесь
мы опять -таки имеем дело уже с языком средне_dhых перипатетико у которых понят ие
бесконечности получило отличный от античного ценностный акцент.
Существенно, однако, что Николай Кузанский от_j]Z_l аристотелизм также и  его
средне_dhом преломлении. Он не согласен прежде всего с имеющимся там
протиhihklZлением двух бесконечносте й: бесконечности материи и бесконечности Бога,
из которых перZy - абсолютная лишенность, а lhjZy абсолютная полнота. Перuc шаг к
отождестe_gbx чистой материи и чистой формы был сделан уже тогда, когда единое
(форма форм) и беспредельное (чистая потенци я, материя) были поименоZgu одинакоh -
бесконечностями (хотя и с сохранением различия  атрибутах - негатиgZy и приZlbная).
Николай Кузанский делает следующий шаг, заяeyy что "абсолютная hafh`ghklv
существует... ;h]_b_klv;h]не Его она неha можна". И это iheg_eh]bqghZ[khexlgZy
материя и абсолютная форма - это же абсолютный максимум и абсолютный минимум, а они,
как мы знаем, соiZ^Zxl.
Рассуждение Кузанца о том, что абсолютная hafh`ghklv существует  Боге,
подготоe_gh уже средне_dhой и нтерпретацией Аристотеля. Как мы знаем, у Аристотеля
понятие hafh`ghklb ^xgZfbk - "потенция") употребляется ^\moзаимно сyaZgguogh
не iheg_ тождест_gguo значениях: "дюнамис" это и hafh`ghklv  смысле логической
непротиhj_qbости (возможно k_ то, что не содержит k_[_нутреннего протиhj_qby b
способность  смысле некоторого изначального предрасположения - так,  семени заложена
способность стать, предположим, дубом, а не березой. Схоластика  XIII -XIV в
разрабатывает особенно категорию потенции  ее значении hafh`ghklb При этом ky
полнота hafh`ghklb\jZfdZokoheZklbdbfukeblkykms_kl\mxs_c уме Бога - ход мысли,
для античной философии не характерный. Вот  этом смысле и Кузанец гоhjbl о том, что
абсолютная hafh`ghklv (как соhdmi ность абсолютно k_o логически непротиhj_qbых
ут_j`^_gbc kms_kl\m_l Боге и есть Бог.
Богу, согласно Кузанцу, протиhiheh`gZ не абсолютная hafh`ghklv а hafh`ghklv
определенная. А что же такое эта последняя? "Всякая hafh`ghklv определена, - пишет
Николай, - и определена дейстbl_evghklvx Нельзя найти (имеется  b^m - найти  сфере
конечного. - П.Г.) чистую hafh`ghklv со_jr_ggh не определенную никакой
дейстbl_evghklvx да и присущая hafh`ghklb предрасположенность не может быть
бесконечной и аб солютной, лишенной kydhcdhgdj_lbaZpbbHij_^_e_gghcозможностью
Кузанец называет не чистую материю, которую Платон и неоплатоники именоZeb hyle и 
сущности отождестeyeb с "ничто", а материю уже оформленную ("определенную
дейстbl_evghklvx  так ска зать, "относительную материю", какой, например, яey_lky
мрамор для скульптора или дереh^eyiehlgbdZ.

Чтобы уb^_lv насколько далек способ мышления Кузанца не только от
аристотелеkdh]h но и от платоноkdh]h достаточно указать на то, что оформленная
материя, т.е. уже приобщенная к форме, с его точки зрения, неизмеримо ниже, чем материя
абсолютная, предстаeyxsZy собой голое ничто. Ибо оформленная материя, как полагает
Кузанец, так же как и hiehlbшаяся форма, - это нечто конечное, а _^v конечное тепе рь
получило низший статус - с тех пор как предикат бесконечного стал осноguf атрибутом
божест_ggh]h "Максимальный и минимальный акт соiZ^Z_l с максимальной и
минимальной потенцией, оказываясь, собст_ggh абсолютным максимумом".
Отождестe_gb_ "абсолют ного _joZ и "абсолютного низа" - hl тот принцип, который
начиная с Кузанца oh^bl  философию и который кладет начало не только философии
ноh]h j_f_gb но и ноhc науке, формирующейся  XVI -XVII в Это отождестe_gb_
"наиukr_]h и "наинизшего", мето дически оформиr__ky  диалектике "соiZ^_gby
протиhiheh`ghkl_c мы находим затем не только у Джордано Бруно, но и у Спинозы,
Шеллинга, Гегеля, т.е. у наиболее u^Zxsboky мыслителей ноh]h j_f_gb А с другой
стороны, этот же принцип получает сh_ выраже ние и в математике XVI -XVII в в
инфинитезимальном методе, а также  ноhc науке - механике, особенно у Галилея, что,
ijhq_fg_lZde_]dhjZkihagZlvbqlhlj_[m_lki_pbZevgh]hZgZebaZ.
В станоe_gbb науки ноh]h j_f_gb Z`gmx роль сыграли изменения  математике,
сyaZggu_ прежде всего с созданием дифференциального исчисления. Дифференциальное
исчисление было не только ноuf и _kvfZ эффектиguf средстhf расчета - оно g_keh
сущест_ggu_ изменения  само понимание как предмета научного знания, так и сп особа
постижения этого предмета, метода его исследоZgby Поэтому изучение философских и
культурно -исторических предпосылок его hagbdghения предстаey_l интерес именно с
точки зрения эhexpbbihgylbygZmdb.
Существует точка зрения - и она, безуслоgh не лишена осноZgbc - что создание
исчисления бесконечно малых перhgZqZevgh стимулироZehkv практически -техническими
потребностями - прежде k_]hg_h[oh^bfhklvxычислять площади и объемы непраbevguo
фигур и тел. При этом обычно ссылаются на Иоганна Кепле ра, имея в b^m его "Новую
стереометрию bgguo[hq_d  Baестно, что сам Кеплер, предложиrbcghый метод
исчисления объемо не относил этот метод к строгой математике, а b^_e  нем только
рабочую гипотезу, технический прием сродни тем, какими зан ималась обычно так
называемая логистика. По его убеждению, этот метод не мог претендоZlv на значение
строго научного, так как, по его мнению, он был лишен той точности и, глаgh_
теоретической обосноZgghklb которую Кеплер считал обязательной для матема тической
науки. В ранг научного метод, предложенный Кеплером, попытался haести Бона_glmjZ
КаZev_jbqv_khqbg_gb_=_hf_ljbybaeh`_ggZyghым способом при помощи неделимых
непрерывного" (1635) было систематически про_^_gghc попыткой преjZlblv
предло женный Кеплером технический прием  ноuc собст_ggh научный математический
метод.
Таким образом, история станоe_gby инфинитезимального метода идет от Кеплера
через КаZev_jb и Галилея к Лейбницу и Ньютону - если брать наиболее Z`gu_ _ob на
этом пути.
Обращение  этой сyab к Николаю Кузанскому может показаться натяжкой: Кузанец
сам не был u^ZxsbfkyfZl_fZlbdhfbg_ihkj_^klенно не может быть отнесен к ряду тех,
чьими усилиями было создано дифференциальное исчисление. Тем не менее именно Кузанец
оказал сильное ebygb_ на разblb_ научного мышления XVI -XVII \ и не столько как
математик или естестhbkiulZl_ev сколько как философ. Его сочинения h многом
подготоbebl_hj_lbq_kdmxihq\mgZdhlhjhciha^g__ijhbajhkeZghая математика.
Изучая работы Кузан ца с этой точки зрения, можно прийти к u\h^m что создание
дифференциального исчисления не только стимулироZehkv практическими потребностями
техники расчета, но и подготаebалось философско -теоретическими размышлениями,
стремлением по -ноhfmj_rblvijhx лемы континуума и числа, непрерывного и неделимого,

пространстZ и дb`_gby Античная и средне_dhая мысль между абсолютной "_jrbghc
("единым" неоплатонико "чистым актом" перипатетико и низшим пределом сущего -
бесформенностью чистой материи - стаb ла целую иерархию промежуточных ступеней
бытия. Эта иерархия была тем общим, что объединяло и неоплатонико и аристотелико
несмотря на существенные различия между ними. Но Кузанец, хотя и изучал сочинения
Прокла и обязан ему разработкой целого ряда исхо дных понятий сh_c философии, тем не
менее  центральном пункте сh_]h учения радикально отходит от неоплатонизма. Вот что
пишет по этому поh^mDeZmkYdh[bihkятивший специальное исследоZgb_jZkkfhlj_gbx
метода Николая Кузанского: "Как раз решающий пун кт онтологии неоплатонизма, идею
иерархии бытия, Кузанец принять не может. Соhdmighklv сущего не может быть понята,
согласно Кузанцу, как непрерывное ослабление божест_ggh]h с_lZ ибо такое понимание
предполагало бы допущение антибожест_ggh]h JHJHQJp ttliches) принципа, будь то хотя бы
только принцип пустоты или неопределенности. ...Но тем самым падает kyaZdhghf_jghklv
khhlетстbbkdhlhjhckhершалось у неоплатоникоосхождение со ступени на ступень.
Мыслимый  духе Кузанского "трансцензус" иде т не от одной субстанции или сущности к
следующей за ней и от этой опять -таки к более ukhdhc ступени;  этой онтологии hh[s_
больше нет иерархически упорядоченного космоса субстанций".
Именно это снятие k_c иерархии бытия и отмена держащих на себе эту и ерархию
абсолюто - протиhiheh`ghkl_c "_joZ и "низа", отождестe_gb_ этих
протиhiheh`ghkl_c приh^yl Кузанца к пересмотру и других категорий античной (а h
многом и средне_dhой) философии. Водораздел, который для античного мышления
проходил между еди ным и беспредельным, проходит теперь между бесконечным (оно теперь
предстает как тождестh "наиukr_]h и "наинизшего") и конечным. Если для платоника,
как и для перипатетика, конечность (она же - определенность) была знаком ukr_]h
печатью единого, то дл я hajh`^_gq_kdh]h мышления конечность есть знак низшего,
небожест_ggh]h сущего. Этот h^hjZa^_e станоblky начиная с Кузанца, сущест_gguf
для философского и научного мышления на протяжении многих _dh, отмечая тем самым
осноgmxebgbx разblbbfukeb ноh]h\j_f_gb.
И еще один Z`guc момент, g_k_gguc Николаем Кузанским  традиционную
католическую теологию, сyaZg с его принципом тождестZ протиhiheh`ghkl_c Николай
Кузанский пытается преодолеть традиционное для христианстZ понимание Бога как
трансц ендентного по отношению к миру конечных сотhj_gguo _s_c и существ.
ПротиhihklZляя Бога тhj_gbx христианская теология рассматриZeZ его как
имматериальное и бесконечное сущестh Кузанец считает непраhf_jguf такое
протиhihklZление. В работе "Охота за мудростью" он пишет: "Не -иное не находится 
протиhiheh`ghklb к иному, которому оно предшествует и которое им определяется... Так
как Бог есть до kydh]h различия протиhiheh`ghkl_c то Он не может стаblvky в
протиhiheh`ghklv чему -либо. Было бы более несо_jr_ggh называть Бога жиuf
сущестhf которому протиhihklZляется не -жиh_ или называть Его бессмертным в
протиhiheh`ghklv смертному, чем характеризоZlv Его как не -иное, по отношению к
которому ни иное, ни ничто не образуют протиhiheh`ghklb та к как Бог предшествует
также и ничто и определяет последнее".
Проведенное - хотя и не k_]^Zkiheghcihke_^hательностью отождестe_gb__^bgh]h
и бесконечного поe_deh (сначала у самого Кузанца, но особенно актиgh уже у его
последоZl_e_c i_j_kljhcdmnm ндаментальных принципоg_lhevdhZglbqghcnbehkhnbbb
средне_dhой теологии, но и античной и средне_dhой науки. Прежде k_]h такая
перестройка затронула математику и астрономию, которые на протяжении средних _dh
iehlv до XV столетия еще сохраняли - с небольшими, пра^Z изменениями - ту форму,
которую получили iha^g_cZglbqghklb.
б) Бесконечное как мера
В античной философии и науке  качестве меры uklmiZeh единое. Без единицы
неhafh`gu никакие мерные отношения, никакая пропорция - эта мысль неред ко

klj_qZ_lky у Платона. В качест_ меры единое uklmiZ_l также у Аристотеля. С помощью
единого предмет может быть измерен. "Сущность единого, - пишет Аристотель 
"Метафизике", -  том, что оно из_klguf образом предстаey_l собой начало числа; дело 
то м, что началом яey_lky перZy мера; ибо перZy мера h kydhf роде (бытия) есть то
перh_ с помощью которого мы этот род познаем; следоZl_evgh единое яey_lky началом
того, что может быть познано относительно каждого предмета. Но при этом единое - (это ) не
то же для k_o родов:  одном случае это наименьший интерZe  другом гласный и
согласный звук; особая единица - для тяжести и другая - для дb`_gby И поkx^m единое
неделимо или по количеству, или по b^m?^bgbpZ _^bgh_ fukeblkydZdij_^_eZi отому
она и определяет то, по отношению к чему яey_lky_^bgbp_c.
Роль меры, какую у греко играло неделимое (единица), у Кузанца uihegy_l
бесконечное - теперь на него haeh`_gZnmgdpb][ulvf_jhcGbdheZcDmaZgkdbcihgbfZ_l
что с этим переосмыслением по нятия меры  его мышление oh^bl парадокс, но как раз
парадокс  b^_ принципа соiZ^_gby протиhiheh`ghkl_c уже объяe_g Кузанцем
_johным началом философии. Кузанец называет абсолютный максимум "k_h[sbf
пределом", хорошо понимая при этом, что он употре бляет слоh "предел"  переносном
смысле, даже более того - как оксюморон. "Ведь не будь абсолютная максимальность
бесконечной, не будь она k_h[sbf пределом, ничем  мире не определяемым, она не была
бы и актуальностью k_]hозможного..."
Каким же образо м бесконечное может быть мерой,  каком смысле теперь
употребляется это ключеh_ihgylb_g_lhevdhnbehkhnbbghbgZmdb"DmaZg_pibr_lDZd
бесконечная линия есть точнейшая мера k_o линий, так максимальная сущность есть
точнейшая мера k_o сущностей". Н о если бесконечность станоblky точнейшей мерой, то
парадокс с неизбежностью станоblky синонимом точного знания. И  самом деле, hl что
ul_dZ_l из принятых Кузанцем предпосылок: "...если бы одна бесконечная линия состояла
из бесконечного числа отрезко iy^vZ^jm]Zy - из бесконечного числа отрезко д_iy^b
они k_ -таки с необходимостью были бы раgu поскольку бесконечность не может быть
больше бесконечности. Соот_lklенно как одна пядь  бесконечной линии не меньше, чем
д_ пяди, так бесконечная линия не станоblky по прибаe_gbb двух пядей больше, чем по
прибаe_gbbh^ghcFZehlh]hihkdhevdmex[ZyqZklv[_kdhg_qghklb - тоже бесконечность,
одна пядь бесконечной линии так же преjZsZ_lky h kx бесконечную линию, как две
пяди. Точно так же, раз kydZy сущность  максимальной сущности есть сама эта
максимальная сущность, максимум есть не что иное, как точнейшая мера k_o сущностей.
Причем не найти другой точной меры всякой сущности, кроме этой..."
Точность ноhc меры, как b^bf не имеет ничего об щего с прежним понятием
точности; если для античной математики сущест_ggh было найти критерий, позheyxsbc
сраgbать и различать конечные _ebqbgu устанаebая соотношение между ними, то для
математики, как ее понимает Николай Кузанский, Z`gh показать, что перед лицом
бесконечности kydb_ конечные различия исчезают, и дhcdZ станоblky раgZ единице,
тройке и любому другому числу. И в самом деле, гоhjyh[bgl_ee_dlmZevghf l_gZb[he__
точном) знании, которое он отличает от рассудочного, лишь приблизи тельного знания,
Кузанец замечает: "Если обратишься к единству рассудка, интеллекту, где число пять не
больше числа три или числа два и нет различения четных, нечетных, больших и малых
чисел, потому что всякое рассудочное число разрешается там  простейшее единстh то
окажется, что равенстh^\moblj_oiylbbklbgghlhevdh сфере рассудка".
Как b^bfhlh`^_klление единого с бесконечным - это акция, далеко не безразличная
для разblby научного знания, поскольку она касается философских осноZgbc науки. Д ля
того, кто wlhfimgdl_kh]eZkblkykDmaZgp_fZjbnf_lbdZm`_g_[m^_lkZfhclhqghckj_^b
наук, как это полагали Платон, Аристотель, Еdeb^ Архимед. Высказывание типа 2 + 3 = 5
есть, согласно Кузанцу, лишь приблизительное знание. А не может ли столь же
парадоксальным путем быть доказано, что знание, прежде считаr__ky только
приблизительным, на самом деле яey_lkylhqguf"<_^viZjZ^hdkdhevkdhjh_]hпустишь

как законный метод мышления  философию и науку, оказывается aju\ghc силой,
способной со_jrw ть самые неожиданные и самые реhexpbhggu_ преобразоZgby И как
мы знаем, именно снятие h^hjZa^_eZf_`^ml_fqlh античности и kj_^gb_ека считали
точным и приблизительным знанием, положило начало ноhfm типу науки - науке ноh]h
j_f_gb.
Пойдем теп ерь дальше. В области геометрии, как показывает Николай, дело обстоит
так же, как и  арифметике. Различение рациональных и иррациональных отношений, на
котором держалась геометрия дреgbo]j_dh, Кузанец объяey_lbf_xsbfkbemlhevdh^ey
рассудка. И это в полне понятно, коль скоро для более ukhdh]hblhqgh]hbgl_ee_dlmZevgh]h
познания диаметр круга соiZ^Z_lkhdjm`ghklvxb_kl_klенно, диагональ кZ^jZlZ - с его
стороной. Только для рассудка, согласно Николаю, существуют иррациональные отношения,
ибо рас судок не khklhygbbihklb]gmlvkhпадение протиhiheh`ghkl_c.
Как отмечает wlhckязи Эрнст Кассирер, "Николай Кузанский i_jые отZ`bается
ukdZaZlv положение, _kvfZ далекое от античного метода исчерпывания: что круг по
сh_fm понятийному содержанию и бытию есть не что иное, как многоугольник с
бесконечным количестhf сторон. Понятие "предел" получает здесь положительное
значение: предельное значение может быть определено не иначе как kbemg_h]jZgbq_ggh]h
процесса приближения.
Неза_jr_gghklv этого процесса теперь уже не яey_lky сb^_l_evklом gmlj_gg_]h
понятийного недостатка, а, напроти яey_lky доказательстhf его силы и сh_h[jZaby
разум может осознать сhb hafh`ghklb только  бесконечном объекте,  безграничном
процессе".
Трудно, однако, согласиться с Кассирером  том, что "неза_jrbfhklv этого процесса
теперь уже не яey_lky сb^_l_evklом... понятийного недостатка, а, напроти яey_lky
доказательстhf его силы". Это уже истолкоZgb_ философии Кузанца  духе
неокантианской теории познан ия, с точки зрения которой бесконечный процесс
приближения к истине сb^_l_evkl\m_l о мощи чело_q_kdh]h разума. В отличие от
кантианце Кузанец не считал, что ukrbf началом бытия яey_lky бесконечное
станоe_gb_ а бесконечное приближение к Богу - это и есть единст_ggZy форма бытия
самого Бога. Такое истолкоZgb_ есть результат уже очень далеко зашедшего процесса
секуляризации. Кузанец же, напроти видит  неhafh`ghklb постижения Абсолюта
слабость, а не мощь познающего разума. Как отмечает Рудольф Хау бст, "для Кузанца _^v
еще не сущестh\Zeh jZ`^_[gh]h протиhklhygby подчеркнуто аlhghfgh]h
философского мышления христианской вере и христианской теологии". Поэтому,
рассматриZy познание как нескончаемое дb`_gb_ Кузанец b^_e  этом не его
преимущ естh как Кассирер, а скорее именно его недостаток. Так же точно, как и в
неhafh`ghklb перейти от познания конечного мира к познанию бесконечного Бога,
поскольку последний как раз и был той реальностью, которая прежде k_]h и занимала
Николая Кузанского.
Кузанец отлично понимает, что \_^_gguc им принцип соiZ^_gby
протиhiheh`ghkl_c - единого и бесконечного, минимума и максимума отменяет, если
гоhjblv строго, математическую науку, как, ijhq_f и hh[s_ k_ точное знание  том
смысле, как его понимала а нтичность и средние _dZ "Если тебя спросят, - пишет он, -
почему у любого треугольника д_klhjhgu сумме больше третьей, или почему у квадрата
кZ^jZl диагонали ^\h_ больше кZ^jZlZ стороны, или почему кZ^jZl стороны
треугольника, протиhiheh`ghc пря мому углу, равен сумме кZ^jZlh других сторон и так
далее, ты от_lbrv на путях рассудка это необходимо потому, что иначе получилось бы
соiZ^_gb_ijhlbоречиh]h.
Математика, по убеждению Кузанца, есть продукт деятельности рассудка; рассудок как
раз и ujZ`Z_lkой осноghcijbgpbi b^_aZij_lZijhlbоречия, т.е. запрета соf_sZlv
протиhiheh`ghklb Этот глаguc закон рассудка, сформулироZgguc Аристотелем,
согласно Николаю Кузанскому, состаey_l фундамент еdeb^hых "Начал",  которых

подытожено разв итие дреg_]j_q_kdhc математики на протяжении нескольких _dh. "Я
как -то попытался доказать, - пишет Николай, - что соизмеримость диаметра и окружности
недостижима и недопустима из -за необходимости избегать ur_kdZaZggh]h соiZ^_gby
(имеется  b^m соiZ^ ение протиhiheh`ghkl_c П.Г.), и g_aZigh понял, чту  геометрии
подлежит ут_j`^_gbx и чту отрицанию; как в понятиях души, так и h k_o
доказательстZo Еdeb^Z или чьих бы то ни было при разнообразии фигур я обнаружил эту
единст_ggmx причину всего". К "общим понятиям души" Кузанец относит не только
аксиомы, но также и постулаты, и определения, не различая между собой эти три группы
допущений.
Согласно Кузанцу, аксиомы, так же как и базирующиеся на них доказательстZ
яeyxlky тем "забором", с помощью ко торого рассудок заботлиh отгородил сhx
территорию от тех протиhj_qbc которые могли бы ahjать k_ haодимое им здание
науки. И  самом деле, если проследить историю станоe_gby античной математики, тесно
сyaZggmx с разblb_f античной философии и лог ики, то можно заметить, как некоторые
Z`g_crb_ аксиомы геометрии hagbdZxl из стремления преодолеть те протиhj_qby
которые e_dmlaZkh[hc^hims_gb_ihgylbyZdlmZevghc[_kdhg_qghklbbl_fkZfufkha^Zlv
предпосылки для построения непротиhj_qbой систем ы знания. ТакоZgZijbf_jZdkbhfZ
Е^hdkZ из_klgZy также под именем аксиомы Архимеда и состаeyxsZy одно из
Z`g_crbo допущений, без которых была бы неhafh`gZ еdeb^hа геометрия. Вот как
формулируется аксиома Е^hdkZ  b^_ IV определения V книги "На чал": "Гоhjyl что
_ebqbgu имеют отношение между собой, если они, aylu_ кратно, могут преahclb друг
друга". С помощью этой аксиомы Еdeb^ хочет найти hafh`ghklv устанаebать
отношения не только между соизмеримыми, но и между несоизмеримыми отрезками
(величинами) и тем самым нейтрализоZlv те затруднения, которые были порождены
открытием несоизмеримости. Но, как отмечает В. Вилейтнер, аксиома Е^hdkZ у Еdeb^Z
решает и еще одну задачу, а именно: "Еdeb^ хочет лишить праZ находиться  отношении
"бескон ечно малые" и "бесконечно большие" образы, как, например, \_^_ggu_ уже
дреgbfb философами (Демокрит) последние частицы (атомы, неделимые) отрезка или же
kx бесконечную прямую". Греческим математикам были из_klgu так называемые
рогоb^gu_ углы, т.е. угл ы, образоZggu_ окружностью и касательной (или же двумя
криufb  Но криhebg_cgu_ и прямолинейные углы не находятся между собой ни  каком
отношении рогоb^guc угол k_]^Z меньше любого угла. Иначе гоhjy "рогоb^gu_ углы
по отношению к любому прямолиней ному являются актуальными бесконечно малыми, или
неархимедоufb _ebqbgZfb Аксиома Е^hdkZ оказывается непосредст_ggh сyaZgghc с
необходимостью избежать парадоксо актуально бесконечного, которые были uyлены
Зеноном и uaали стремление избежать их не только у математико - Е^hdkZ Еdeb^Z
Архимеда, но и у Аристотеля, положиr_]h принцип непрерывности (аналогичный аксиоме
непрерывности Е^hdkZ \hkgh\mZglbqghcnbabdb.
Как b^bf намерения Николая Кузанского радикальны: он не просто стаbl под
сом нение осноZl_evghklv того фундамента, на котором строилась греческая математика и
физика, - он убежден, что этот фундамент построен не с помощью ukr_c способности -
интеллекта, но с помощью низшей - рассудка, а потому подлежит пересмотру. Николай
Кузанск ий ghь haращает нас к Зенону с его парадоксами бесконечности, с тем, однако,
различием, что Зенон b^_e  парадоксах орудие разрушения (ложного знания), а Кузанец
b^bl  парадоксе средстh созидания, с помощью которого можно заноh создать
фундамент ч еловеческого знания (правда, само это знание имеет парадоксальный характер -
оно есть "умудренное не_^_gb_ ?kebbkke_^m_rvfZl_fZlbdm - пишет он, - устанаebай
одно более интеллектуальное (математическое) искусстh другое - как бы чувст_ggh_ а
ср еднее - как бы рассудочное. То же Zjbnf_lbd_lh`_ геометрии, то же fmaud_.
Критикуя тех, кто haодит \ukrmxghjfmfure_gbyaZdhgujZkkm^dZDmaZg_pqZs_
k_]h имеет в b^m Аристотеля и перипатетико И  самом деле, Аристотель сделал очень
мног о для того, чтобы создать научное знание - т.е. знание досто_jgh_bg_ijhlbоречиh_ -

о предметах эмпирического мира: он приложил большие усилия для опро_j`_gbyIeZlhgZ
убежденного  том, что наука о чувст_gghf мире,  котором k_ под_j`_gh постоянно му
изменению, уничтожению и hagbdghению, принципиально неhafh`gZ.
Может hagbdgmlv i_qZle_gb_ что, критикуя рассудочные осноZgby античной
математики, Николай Кузанский от_j]Z_l Аристотеля и обращается к традиции Платона. В
дейстbl_evghklb  своей к ритике осноZgbc античной математики Кузанец оказывается
едZebg_^Zevr_hlIeZlhgZq_fhl:jbklhl_eyB\kZfhf^_e_IeZlhgkqblZeqlhkj_^b
наук самым точным и досто_jguf знанием обладает математика, и прежде k_]h
арифметика, наука о числах. Так, различение четного и нечетного, с которого начинается
арифметика пифагорейце Платон считал столь досто_jguf и сущест_gguf что не мог
отнести его только к сфере рассудка как низшей интеллектуальной способности по
сраg_gbx с умом; не случайно Платон по ложил это различение также и  основу сh_c
философии  b^_ различия самотождест_ggh]h и иного, "единицы" и "беспредельной
дhbpu Специфика платоноkdh]h и неоплатонического отношения к математике  том и
состояла, что математическое знание у них стаb лось ur_ kydh]h знания о чувст_gghf
мире, не могущего претендоZlv на большее, чем быть только "мнением". Математика
поэтому  традиции платоноkdhc Академии k_]^Z uklmiZeZ как "органон" философии, и
ее точность (особенно это касается арифметики) была g_сякого подозрения.
Напроти Кузанец характеризует математическое знание, получиr__ сh_
hiehs_gb_  "Началах" Еdeb^Z как приблизительное  принципе и объяey_l различение
рационального и иррационального (из которых перh_ имеет "природу единого" , а lhjh_ -
"природу иного", если гоhjblv языком Платона, Плотина и Прокла) имеющим силу лишь
для низшей познаZl_evghc способности - рассудка. Тем самым Кузанец решительно
пересматриZ_l осноZgby платоноkdh -пифагорейской традиции. При этом его постоян ная
апелляция к числу и числоhc симhebd_ отнюдь не сb^_l_evkl\m_l о протиghf
Во -перuo тут мы b^bf еще один пример столкно_gby разных тенденций  мышлении
Николая Кузанского: ему не удается до конца про_klb то переосмысление, которому он
под_j]Z_ т даже наиболее близких ему античных философо результате одни принципы он
пересматриZ_l и отменяет, но другие, хотя они и оказываются яgh сyaZggufb с перufb
и потому также должны подлежать пересмотру, пока остаются у него почти неизменными.
Поэтому у Кузанца можно klj_lblv и ут_j`^_gby под которыми подписался бы Плотин
или Прокл, и такие ут_j`^_gby которые протиhj_qZl принципам неоплатонизма. Это
относится не  последнюю очередь именно к философскому обосноZgbx математики. И
h -lhjuo само п онятие числа Кузанец толкует симhebq_kdb "Я убежден, - гоhjbl он, -
что они (пифагорейцы. - П.Г.), гоhjy о числе, имели  b^m не число математическое и
происходящее из нашего ума - _^v само собой понятно, что это число не есть принцип
какой -нибудь _ щи - но что они симhebq_kdb и доступным для рассудка образом
(rationaliter) гоhjbeb о числе, происходящем из божест_ggh]h ума,  отношении которого
математическое число есть только образ".
Как b^bf Николай Кузанский хочет иметь дело с числом, происход ящим из
божест_ggh]h ума, а потому от_j]Z_l осноu прежней математики, имеющей рассудочное
происхождение. Математика для Кузанца, пишет Эрнст Кассирер, станоblky "подлинным,
единст_ggh истинным и "точным" симhehf спекулятиgh]h мышления и спекулятиgh го
созерцания единстZ протиhiheh`ghkl_c Если учение о Боге отказывается... от
схоластической логики, от логики родоuoihgylbcih^qbgyxs_ckyaZdhgmijhlbоречия и
исключительного третьего, то оно требует ноh]h типа логики математической, которая не
исключает соiZ^_gbyijhlbоположностей, а как раз нуждается  самом этом соiZ^_gbb -
соiZ^_gbb абсолютно -наибольшего и абсолютно -наименьшего как  постоянном принципе
и необходимом средст_ijh]j_kkbjmxs_]hihagZgby.
С помощью идеи тождестZ единого и бесконечного и рассмотрения бесконечного как
меры Кузанец, таким образом, приh^bl как бы h aешенное состояние hh[s_ kx
прежнюю математическую науку, а не отдельные ее положения. Начиная с Николая

Кузанского, понятие бесконечного начинает сопрягаться с понятием единицы и у самих
математикоqlhfubm\b^bf^Ze__ijbjZkkfhlj_gbb=_hf_ljbbg_^_ebfuoDZальери, а
также и у Галилея. Не менее сущест_gguf^eyklZghления механики и математики XVII 
было также то ураg_gb_  праZo приблизительного и т очного знания, которое мы b^bf у
Кузанца, _^v именно Кузанец объяbe приблизительным математическое знание,
почитаr__kyba^j_ле за точное.
 IjbатиgZy[_kdhg_qghklv<k_e_gghc
Тезис о бесконечном как мере ghkbl сущест_ggu_ преобразоZgby также и 
астрономию. Поскольку, как отмечает Кузанец  духе античной науки, "соразмерности
между бесконечным и конечным не бывает", а kydh_ познание это (опять -таки  духе
античной философии) устаноe_gb_khjZaf_jghklblhkljh]h_ lhqgh_ ihagZgb_q_]h[ulh
ни было, кроме "бесконечной прямизны", этой "точнейшей меры k_o сущностей",
абсолютно исключено (вывод, как b^bf прямо протиhiheh`guc смыслу античного
понимания науки). Если уж геометрия и даже арифметика не могут дать нам точного знания,
то что же тогда сказать об астрономии, имеющей дело не с фигурой или числом, а с
дb`_gb_f небесных тел, а здесь уже, конечно, достичь точного знания (в его античном и
средне_dhом истолкоZgbb agZqbl_evghljm^g__BDmaZg_pjZkkm`^Z_lihke_^h\Zl_evgh
 соот_lklии с прежними сhbfb допущениями, что "никакое дb`_gb_ не может быть
раgh другому и одно не может быть мерой другого, раз мера неизбежно отличается от
измеряемого".
Что касается астрономии, то здесь ут_j`^_gb_ Николая как раз не яey_lky чем -то
ноuf и неож иданным: ни  античности, ни в средние _dZ не утверждали, что астрономия
по точности сhbo uqbke_gbc может сраgblvky с арифметикой. Поскольку астрономия
прибегает к измерению и неизбежно имеет дело с измерительными приборами, то ее расчеты
принципиально носят приблизительный характер. Поэтому, b^bfh ни один астроном не
стал бы спорить с утверждением Николая Кузанского, что "в приложении к астрономии
uqbkebl_evgh_ искусстh лишено точности, раз оно исходит из предпосылки, что
дb`_gb_fKhegpZfh`ghbaf ерить дb`_gb_сех других планет. Положение неба, будь то
какое -либо место, hkoh^bebaZoh^khaездий, haышение полюса и подобные _sblhqgh
познать тоже неhafh`gh а поскольку и никакие дZ места не согласуются  точности по
j_f_gb и положению, то ясно, что частные суждения на осноZgbb з_a^ далеки от
точности".
Но, хотя утверждение Кузанца применительно к астрономии не содержит k_[_gbq_]h
необычного, тем не менее предпосылки, на которых оно построено, предстаeyxl собой
нечто дейстbl_evgh ноh е. Ведь Кузанец утверждает, что приблизительность
астрономических расчето  принципе ничем не отличается от приблизительности расчетов
геометрии и арифметики. А это для того j_f_gbi_j_орот ihgbfZgbbgZmdbBg_lhevdh
этот uод по отношению к астрон омии следует из допущения, что мерой конечного должно
быть бесконечное. Если  области арифметики и геометрии бесконечное как мера
преjZsZ_lagZgb_hdhg_qguokhhlghr_gbyo приблизительное, то ZkljhghfbxwlZghая
мера ghkbl кроме того, еще и принцип относительности. Происходит это следующим
образом. Так как точное определение размеро и формы мироздания может быть дано лишь
через отнесение его к бесконечности, то g_fg_fh]ml[ulvjZaebq_gup_gljbhdjm`ghklv
"Из -за необходимого соiZ^_gby минимум а с максимумом, - пишет Николай, - такой центр
мира соiZ^Z_lkнешней окружностью. Значит, у мира нет и g_rg_chdjm`ghklb<kZfhf
деле, если бы он имел центр, то имел бы и g_rgxx окружность, а тем самым имел бы
gmljbkZfh]hk_[yk\hbgZqZehbdhg_p.
Рассуждение Кузанца, помимо k_]h прочего, интересно и  том отношении, что оно
задним числом uyляет далеко не само собой понятную сyav между философской
категорией единого и космологическим предстаe_gb_fhgZebqbbp_gljZfbjZZl_fkZfuf
- о его кон ечности. Отождестe_gb_ единого и беспредельного, про_^_ggh_ Николаем,
разрушает и ту картину космоса, из которой исходили не только Платон и Аристотель, но и

Птолемей и Архимед и которая просущестh\ZeZgZijhly`_gbbihqlbсего средне_dhья,
хотя, прав да, и была несколько раз постаe_gZ под hijhk  период зрелой схоластики. Для
античной науки и большинстZ предстаbl_e_c античной философии космос был очень
большим, но конечным телом. А признак конечности тела - это hafh`ghklvjZaebqblv нем
центр и п ериферию, "начало" и "конец". Согласно Кузанцу, "подобное далеко от истины. Но
если неhafh`gh чтобы мир был заключен между телесным центром и g_rg_c
окружностью, то непостижим этот мир, и центр и окружность которого - Бог; хотя этот мир
не бесконечен, о днако его нельзя помыслить и конечным, поскольку у него нет предело
между которыми он был бы замкнут!"
Вспомним, что предел, как его понимали античные греки, - это мера. Но у Кузанца
мерой, пределом яey_lky[_kij_^_evgh_[_kdhg_qghklv:ihagZgb_kihf ощью такой меры
тождест_ggh неhafh`ghklb познания. Поэтому "мир, его дb`_gb_ и его форму постичь
неhafh`gh.
Перелом fure_gbbijhbaеденный Николаем Кузанским по отношению к античной
-  том числе и неоплатонической - философии, а также по отношению к средне_dhому
схоластическому мышлению, особенно ориентироZgghfm на философию Аристотеля,
при_e к очень Z`guf и далеко идущим последстbyf Значение этого перелома было
осноZl_evghjZkkfhlj_gh интересной работе Г. Гаймсета, из_klgh]hg_f_pdh]hn илософа
и историка культуры. Согласно Гаймсету,  лице Кузанца мы klj_qZ_f подлинное начало
философии и науки ноh]hремени. Однако сам Николай при этом, по убеждению Гаймсета,
предстаey_l собой средне_dhого мыслителя, продолжающего то напраe_gb_ раз blby
средне_dhой теологии, которое пробиZ_l себе дорогу уже у Дунса Скота и Мейстера
Экхарта. Сущность этого напраe_gby состаeyxl поиски адекZlgh]h понятийного
ujZ`_gby того содержания христианского вероучения, которое осмыслялось философски 
X-XI II \ формах античного мышления глаgufh[jZahf[eZ]h^Zjymkоению схоластикой
аристотелеkdhc философии. Античное же мышление, с его, как пишет Гаймсет,
"ценностным предпочтением конечного", не позhey_l адекZlgh выразиться христианской
идее личного Б ога; христианское понятие тhj_gbyg_fh`_l[ulvkh]eZkhано с "дуализмом
греческой философии".
Таким образом, согласно Гаймсету, характерная для Кузанца тенденция к
отождестe_gbx единого и беспредельного - двух протиhiheh`guo начал  философии
неоплатон ико и Аристотеля - ua\ZgZ стремлением христианского теолога преодолеть
сhcklенный античному мышлению дуализм; результатом этого оказывается и "ценностное
предпочтение бесконечного", к которому тяготело христианское мышление с самых перuo
его шаго  э поху патристики. Отсюда, согласно Гаймсету, с неизбежностью ul_dZ_l и
ут_j`^_gb_DmaZgpZh[_kdhg_qghklbfbjZ.
Однако мы знаем, что Кузанец не без оговорок признает бесконечность мира, его
трактоdZ этой бесконечности отличается от той, которая имеет мес то у Джордано Бруно,
Рене Декарта или Исаака Ньютона. Как следует понимать слоZ Николая о том, что мир не
конечен, но и не бесконечен  собст_gghf смысле? Дело  том, что Кузанец различает дZ
b^Z бесконечного: негатиgh бесконечное и приZlbно бесконе чное. "...Только
абсолютный максимум негатиgh бесконечен, только он есть то, чем может быть h k_c
потенции. Наоборот, Вселенная, охZlu\Zy k_ что не есть Бог, не может быть негативно
бесконечной, хотя она не имеет предела и тем самым приZlbно бескон ечна". НегатиgZy
бесконечность Бога - это бесконечность актуальная, то, что Кузанец чаще k_]h называет
абсолютным максимумом. ПриZlbная же бесконечность скорее соот_lkl\m_llhfmqlhfu
сегодня называем потенциальной бесконечностью и что  античности предпочитали
называть беспредельным. И  самом деле, Вселенная приZlbно бесконечна, так как, по
слоZfDmaZgpZhgZg_bf__lij_^_eZLZdh]hjh^Zihl_gpbZevgh[_kdhg_qgh_ - это то, что
k_]^Z может быть актуально больше, но это как раз признак конечнос ти, ибо актуальная
бесконечность не может станоblvky больше или меньше от прибаe_gby к ней или отнятия
от нее какой бы то ни было величины.

Как разъясняет Николай Кузанский, конечная _ebqbgZ не может стать бесконечной
путем постепенного возрастания. Вот такого рода конечностью, могущей hajZklZlv без
предела, но никогда не могущей преjZlblvky актуальную бесконечность, Кузанец считает
Вселенную. Она может hajZklZlv без предела, потому что не имеет предела создаr__ ее
бесконечное k_fh]ms_klо Бога, и ли, в терминах неоплатонико которыми часто
пользуется Кузанец, потому что она эманирует из абсолютного максимума.
Итак, Вселенная потенциально бесконечна, а это значит, что у нее нет ни центра, ни
окружности. Ибо центр и окружность - границы, а бесконечн ость, пусть даже и приZlbная,
не может иметь никаких границ. Но из этого следует uод, очень Z`guc^ey^Zevg_cr_]h
разblby не только философии, но и астрономии и физики: "Центр мира не более gmljb
Земли, чем g_ ее". Таким образом, согласно учению Ни колая Кузанского, Земля не может
быть центром мира, поскольку, h -перuo у Вселенной нет никакого центра, а h -lhjuo
hh[s_ не может быть такой со_jr_gghc сферы, чтобы k_ точки ее периферии были
одинакоhm^Ze_guhl центра: "Точной раghm^Ze_gghklbhl разных мест g_;h]Zg_gZclb
потому что только Он один есть бесконечное ра_gklо". Бог, по Кузанцу, есть абсолютный
центр мира и он же абсолютная окружность k_]h А раз Земля не центр мира, то она "не
может быть со_jr_gghg_ih^ижной, а обязательно д b`_lkylZdqlhfh`_l^игаться еще
бесконечно медленнее. И как Земля не центр мира, так сфера неподb`guoaезд не есть его
окружность, хотя при сраg_gbbA_febkg_[hfgZrZA_feybdZ`_lky[eb`_dp_gljmZg_[h
- ближе к окружности".
Отсюда следует нем алоZ`guc uод, меняющий очень многое  средневекоhf
мироhaaj_gbb Земля ничем принципиально не отличается от других небесных тел - она не
находится  центре мира, не яey_lky неподb`ghc а значит, объектиgh нет никакого
"_joZbgbaZiheh`_gb_g_ бесных тел относительно и, стало быть, Землю можно считать
таким же небесным телом, как Солнце или Луну. "Не_jgh будто наша Земля - самая
ничтожная и низменная", как это полагали до сих пор. "Земля - благородная з_a^Zbf_xsZy
сhb особые и отличные от других з_a^ с_l тепло и ebygb_ как и любая з_a^Z тоже
отличается от любой другой светом, природой и ebygb_f.
Это ukdZau\Zgb_ Кузанца протиhj_qbl предпосылкам аристотелеkdhc физики,
которая исходит из различия подлунного и надлунного миро Он пе ресматриZ_l как
базисные утверждения науки о природе, господстh\Zшие на протяжении почти двух
тысячелетий, так и _dhые предстаe_gby о несоизмеримо различном характере "неба" и
"земли". Тем самым Кузанец подготоey_l коперниканскую реhexpbx  астроно мии. При
этом он идет дальше, чем то позheyxlZkljhghfbq_kdb_agZgbylhcwihobHggZijbf_jg_
b^bl существенного различия между Землей и Солнцем. "Не доказательстh низменности
Земли и ее темный ц_l - пишет Николай. - Находись кто -нибудь на Солнце, оно тоже не
показалось бы ему столь же сияющим, как нам. Если рассмотреть солнечное тело, оно имеет
ближе к центру некую как бы землю, по окружности - некоторое как бы огненное с_q_gb_Z
ijhf_`mld_ - как бы h^ygbklh_h[eZdhZlZd`_[he__kетлый ha^ ух. Такие же элементы
есть и у Земли".
Как b^bf задолго до Коперника Кузанец формулирует целый ряд смелых
ут_j`^_gbc (не останаebаясь перед мифологемами), подрыZxsbo осноu
астрономической теории Птолемея: Вселенная бесконечна пусть и приZlbно, но это
значит, что у нее нет предела; Земля не яey_lkyp_gljhffbjha^ZgbyZihlhfmbg_hklZ_lky
неподb`ghc Отсюда следует далее, что  небе нет неподb`guo и фиксироZgguo
полюсо согласно терминологии самого Николая Кузанского, но "любая часть мира...
дb`_lky А это значит, что не существует объектиgh данной точки отсчета, исходя из
которой можно было бы измерять дb`_gby небесных тел. Отсюда следует, что
астрономические расчеты не просто приблизительны, что допускалось  астрономии и
раньше, но они могут быть грубо ошибочными - а это уже ноuc a]ey^ на астрономию.
"Поскольку мы можем hkijbgylv движение только  сраg_gbb с чем -то неподb`guf
как -то полюсами или центрами, заранее не нуждаясь gboijbex[hfbaf_j_gbb^\b`_gbc

то очеb^ghqlhfuo одим путями догадок (coniecturis) и относительно k_]hhrb[Z_fky.
Понятие центра мира, с точки зрения Николая Кузанского, есть не более чем
субъектиgh_ допущение. Объектиghp_gljZg_l нигде, или, что то же самое, он находится
_a^_P_gljhffuh[uqghgw зываем, гоhjblDmaZg_plhqdmaj_gbygZ[ex^Zl_eydhlhjhfm
сhcklенно считать себя p_glj_]^_[uhggbgZoh^beky - такоZbeexabyосприятия.
Роль философии Николая Кузанского  станоe_gbb научного мышления ноh]h
j_f_gb до сих пор недостаточно оце нена  нашей литературе. А между тем мы b^bf как
именно Кузанец подготавлиZ_l логические и онтологические предпосылки для того
переhjhlZ  астрономии, который сyaZg с именем Коперника, и того переhjhlZ  физике
(прежде k_]hf_oZgbd_ dhlhjuchkms_k тbe=Zebe_c.
И  самом деле, вдумаемся, какой серьезный тезис u^игает Кузанец: все
фиксироZggh_ k_ определенное дано с конечной точки зрения, только относительность
абсолютна, ибо она есть ujZ`_gb_ бесконечности. В результате получается, что принцип
определенности (высшее ujZ`_gb_ которого - единое Платона и неоплатонико может
быть, по Кузанцу, характеристикой только низшего, рассудочного уроgy бытия; k_
тождест_ggh_ себе, включая и сам логический закон тождестZ (онтологическим и даже
с_johgl ологическим, или с_jo[ulbcguf ujZ`_gb_f которого была  античной
философии категория единого), отныне объяey_lky сферой рассудочного знания, и только
единое, понятое kоем тождест_k[_kdhg_qgufdZdkhпадение протиhiheh`ghkl_cl_
как нарушение закона тождестZ предстаey_l для Кузанца ujZ`_gb_ ukr_c
божест_gghcj_Zevghklb.
Именно Николай Кузанский положил начало той линии ghоеjhi_ckdhcnbehkhnbb
которая идет от Бруно через Спинозу и затем к Шеллингу и Гегелю и которую характеризует
стр емление мыслить ukr__ начало бытия как тождестh протиhiheh`ghkl_c Для
предстаbl_e_c этой линии не существует двух различных начал бытия, как их мыслили
античные философы - Платон и Аристотель, Прокл, Плотин, а именно единого и
беспредельного, формы и материи;  этом смысле k_o их можно называть монистами,
противниками дуализма. Если исходить, как это делает, например, Гаймсет, из того
положения, что монизм  философии предстаey_l адекватную форму для христианского
монотеизма, тогда придется согласить ся с ним  том, что и патристика, и средне_dhая
западная теология имеют неадекZlgmxkh^_j`ZgbxojbklbZgkdh]hероучения форму.
В дейстbl_evghklb же предстаey_lky более праbevguf другое объяснение.
Характерная для Кузанца тенденция мыслить ukr__ нача ло бытия как тождестh
протиhiheh`ghkl_c (единого и бесконечного) была результатом пантеистически
окрашенного сближения Бога с миром, ТhjpZ с сотhj_gguf им сущим. В результате
такого сближения было нарушено Z`gh_ как для неоплатонико так и для
раннех ристианской патристики убеждение в непостижимости единого. Кузанец отходит как
от Прокла, так и от Псе^h -Дионисия Ареопагита; он считает неприменимым по отношению
к божест_gghfmi_jоначалу закон тождестZghiheZ]Z_lqlhfu можем постигнуть Бога
особы м образом - путем нарушения осноgh]h закона мышления, который и объяey_lky
глаguf принципом уже не ума, а рассудка. Ибо соiZ^_gb_ протиhiheh`ghkl_c требует
отмены закона тождестZqlhihklhygghih^q_jdbает Николай Кузанский.
Казалось бы, что различи е здесь между Григорием Нисским и Псе^h -Дионисием, с
одной стороны, и Николаем Кузанским - с другой, почти неулоbfh Ведь можно hajZablv
поскольку Кузанец называет познание с помощью принципа соiZ^_gby
протиhiheh`ghkl_c "умудренным не_^_gb_f т.е., строго гоhjy даже и не знанием, а
"знанием о незнании", то чем же тогда его точка зрения отличается от точки зрения на этот
счет предстаbl_e_c прежней апофатической теологии, допустим, того же Дионисия,
ут_j`^Zxs_]hqlh;h]g_ihklb`bf?
А тем не менее различие здесь есть. И состоит оно  том, что Григорий и Дионисий,
указывая на непостижимость божест_gghc реальности, не делают отсюда uода
относительно того, что закон тождестZbebbgZq_]hоря, определенности, kydh]hkms_]h

kljh]hfkfuke_keh\w неприменим и по отношению к тZjghfm[ulbxBg_^_eZxlwlh]h
uода потому, что реальность Бога и реальность мира у них строго различена. Кузанец же
преодолевает здесь именно это принципиальное различие ТhjpZbl\Zjbijboh^ydыh^m
что поскольку зак он тождестZ неприменим к постижению ТhjpZ то он неприменим,
hh[s_ гоhjy и к постижению тZjgh]h мира. Именно это и означает заяe_gb_ Кузанца о
том, что мерой должно быть не единое, а бесконечное.
Принцип относительности как Z`g_crbc исходный принци п науки ноh]h j_f_gb
был следстb_flh]hiZgl_bklbq_kdbhdjZr_ggh]hfhghl_bafZdZdhcfugZoh^bfmGbdheZy
Кузанского и какой еще с большей последоZl_evghklvx проh^blky у пантеиста Джордано
Бруно.
Поэтому мы не можем согласиться ни с Гаймсетом, ни с Кл аусом Якоби, что мышление
Кузанца, поebyшее на разblb_nbehkhnbbbgZmdbihke_^mxsboеко_klvihkms_kl\m
философское ujZ`_gb_ христианского монотеизма. Скорее это отход от христианского
монотеизма, предполагающего сущностное различение ТhjpZ и тh рения, шаг  сторону
имманентизации христианского трансцендентного Бога. Об этом сb^_l_evkl\m_llZj_Zdpby
с которой было hkijbgylhmq_gb_DmaZgpZkj_^b_]hkhременникоGZb[he__oZjZdl_jgh
этой сyab uklmie_gb_ уже упоминаr_]hky нами Венка. Интер есно также сраg_gb_
Николая Кузанского с Фомой Акbgkdbf uyляющее различия  методе мышления этих
двух теолого.
В сh_f от_l_ Венку Николай Кузанский разъясняет сущность сh_]h метода,
указывая, что он опирается не на деятельность рассудка (ratiocina tio), а на интеллектуальную
интуицию, на созерцание ума. "Рассудок, - пишет Николай, ищет и пробегает - рассуждает
(quaerit et discurrit). Пробегание -рассуждение (discursus) необходимо определено двумя
границами "от чего" и "к чему", друг от друга отличным и, или, как мы их называем,
протиhiheh`gufb Так что для дискурсивного рассудка границы протиhiheh`gu и
раздельны. Ибо в области рассудка протиhiheh`ghklb разделены, как в понятии круга,
которое состоит lhfqlhebgbbhlp_gljZdhdjm`ghklbjZны и це нтр не может соiZklvk
окружностью. Но  области разума (intellectus), который уb^_e  единице с_jgmlu_  ней
числа, lhqd_ebgbx\p_glj_ - круг, уb^_ekhпадение единого и многого, точки и линии,
центра и круга, - k_wlh^hklb]Z_lkyидением ума б ез дискурсии".
Вот каким путем mfumq_guoihkl_i_gghijhgbdZebb^_b конце концоijbедшие
к отмене того способа мышления, который предполагал допущение абсолютных точек
отсчета: центра Земли и планетных орбит, "_joZbgbaZbl^.
Для понимания эв олюции философского и научного мышления Z`gh исследоZlv не
только те сдb]b  понятиях и методах, которые  конце концо uebаются  научные
реhexpbb но и те подспудные тенденции  разblbb мысли, которые незаметно
формируют культурно -историческое соз нание эпохи, создаZy не k_]^Z четко
артикулироZggucbg_сегда ясно определенный фон, ориентирующий умы соj_f_ggbdh\
 определенном напраe_gbb укрепляющий одни стереотипы мышления и разрушающий
другие. Хотя работы Кузанца непосредст_gghgZ_kl_klе нные науки оказали мало ebygby
а у математико^Z`_\klj_lbebihgZqZemполне понятное сопротивление, тем не менее они
h многом определили именно горизонт мышления той эпохи. В ут_j`^_gbb принципа
относительности, столь Z`gh]h для философии и науки но h]h времени, роль Николая
Кузанского трудно переоценить. Из ут_j`^_gbyqlh_^bgh__klv[_kdhg_qgh_Z[khexlguc
минимум есть абсолютный максимум, естест_ggh ul_dZeh что бесконечное есть самая
точная мера. А отсюда следоZe тезис об относительности люб ой точки отсчета, о
субъектиghfoZjZdl_j_l_oij_^ihkuehd Zdkbhf математике, абсолютных точек отсчета 
астрономии и физике), на которых держалась арифметика, геометрия, астрономия и физика
античности и средних _dh. То, что до сих пор принималось за истины относительно
сотhj_ggh]h мира, uklmibeh теперь как k_]h лишь субъектиgu_ допущения,
предположения - не более того.
г) Приблизительность как постулат научного познания

Придя к заключению, что kydh_ чело_q_kdh_ знание есть не более чем
предполож ение, Кузанец снял ту границу, которая сущестh\ZeZ античности и средние _dZ
между знанием, полученным с помощью ума, и тем, которое мы приобретаем, опираясь на
опыт. Отсюда столь сильный у Кузанца интерес к измерению с помощью инструменто за
которым ранее признавали lhqghcgZmd_lhevdhспомогательную роль.
Иногда можно klj_lblv точку зрения, что и  античной математике ученые
пользоZebkvf_oZgbq_kdbfbf_lh^Zfbkp_evx^hdZaZl_evklа некоторых теорем. При этом
ссылаются обычно на Архимеда, который  послании к Эратосфену указывает на
"механический метод" Демокрита, с помощью которого последний нашел соотношение
объемо пирамиды и цилиндра с одинакоuf осноZgb_f и ukhlhc Однако в
дейстbl_evghklb Архимед недвусмысленно различает математическое до казательстh и
механический прием; последний помогает получить "предварительное предстаe_gb_ об
исследуемом", но не заменяет математического доказательстZ.
Только на исходе средних _dh,  эпоху Возрождения, пояeyxlky теоретические
предпосылки для устр анения принципиальной границы между "механическим приемом" и
"математическим доказательстhf И на анализе сочинений Николая Кузанского мы уже
b^_eb как это устранение обосноuается. Отношение к измерению и его функции в
структуре науки у Николая иное, чем у античных философо и ученых. В этом смысле
особенно показательна работа Кузанца "Простец об опытах с _kZfbOhlygbqlh мире не
достигает точности, - пишет Николай, - но с помощью _kh\fugZhiul_ijboh^bfd[he__
_jghfm суждению... Через разл ичие _kZ думаю, можно _jg__ прийти к тайнам _s_c и
многое познать  большем приближении к истине". Для тех, кто изучает природу, согласно
Кузанцу, нет лучшего и _jg_cr_]h средстZ чем aешиZgb_ различных _s_kl и затем
сопостаe_gb_boесов. И эт о как раз благодаря тому обстоятельству, что fbj_g_lgbq_]h
точного. "Скажем, если мера h^u одного источника имеет не тот _k что подобная мера
другой h^u то суждение о различии природы одной и другой лучше достигается с
помощью _kh, чем любого др угого инструмента". И поскольку "одинакоZy _ebqbgZ
каких угодно разных вещей никогда не имеет один и тот же _k то сh_h[jZab_ каждой
индиb^mZevghc _sb наиболее адекватно можно uyить и определить именно через
aешиZgb_ Этим путем, согласно Кузан цу, можно устаноblv _k k_o элементо ртути,
серы, воды, ha^moZb^jm]bo.
Размышления Кузанца о пользе для науки замеро _kh обуслоe_gu не только тем
обстоятельстhf что для него опытное знание теперь не так уж принципиально отличается
от того, кот орое получено g_hiulgufiml_f l_hlfZl_fZlbq_kdh]hbeh]bq_kdh]h  - _^v
оба эти рода знания приблизительны.
Из того, что чело_dm не доступно никакое точное знание, можно было бы сделать
uод о тщетности kydh]h стремления к познанию, о ничтожности науки. Такой uод
относительно познания чувст_ggh]h мира  сh_ j_fy сделал Платон. Поскольку 
чувст_gghf мире k_ непостоянно, поскольку  нем господстm_l принцип различия
("иное"), он непостижим для разума и о нем неhafh`gZkljh]ZygZmdZ.
Николай Кузанский делает как раз протиhiheh`guc uод: он ураgbает  праZo
науку, осноZggmx на опыте ("мнение", по Платону), и ту, что осноZgZ на знании (к ней
прежде k_]h платоники относили науку о числах арифметику). И это потому, что для
Кузанца, как мы уже знаем, иное, т.е. беспредельное, оказывается тождест_gguf единому.
В результате то, что hagbdZ_l как гоhjbe Платон, " силу иного", т.е. многообразие
чувст_ggh]h мира, uklmiZ_l для Кузанца не как сb^_l_evklо слабости "иного", но как
доказатель стh силы божест_ggh]h k_fh]ms_klа. То обстоятельстh что  чувст_gghf
мире ни одна _sv не тождест_ggZ другой и  силу изменчиhklb не остается
тождест_gghc себе, вызывает у него  отличие от Платона и Плотина hkobs_gb_ этим
необозримым множестhf и несхожестью яe_gbc.
Возрождение с необычайной силой ujZabeh любоv к сh_h[jZabx к непоlhjbfhc
единичности как чело_q_kdhc личности, так и природного яe_gby Эта единст_gghklv

уникальность kydh]hbg^bидуума радует художника, мыслителя, поэта э похи Возрождения
сначала потому, что g_cyлена неизмеримая мощь ТhjpZZaZl_f уже и безотносительно
к ТhjpmkZfZihk_[_ijbq_fwlhli_j_oh^khершается почти незаметно, его можно b^_lv
даже у одного и того же писателя. "Ни  одном индиb^_ - пиш ет Николай, - начала
индиb^mZpbb не могут сочетаться  такой же гармонической пропорции, как в другом:
каждый  себе единст_g и  hafh`ghc для него мере со_jr_g_g Отсюда понятно, что
индиb^mZevgh_ тоже яey_lky достойным предметом изучения, но оно н е может быть
постигнуто средстZfb точной науки, поскольку последняя (например математика) hh[s_
не имеет дела с индиb^mZevguf.
Естест_ggh постаblv hijhk не haращается ли таким образом Николай Кузанский
к традициям Аристотеля, объяbшего -  полем ике с Платоном достойным gbfZgby
ученого любой предмет - от з_a^gh]h неба до букашки - и тем самым, казалось бы, тоже
стремиr_]hky к познанию уникального и сh_h[jZagh]h" Этому на перuc a]ey^
соот_lkl\m_l и аристотелеkdh_ учение о сущности, _^v пер bqgu_ сущности, согласно
Аристотелю, это единичные предметы, как, например, отдельный чело_d или отдельный
бык. Все сущности -  качест_ перbqguo - с точки зрения Аристотеля, раghijZны.
Николай Кузанский, однако,  сh_f интересе к уникальному и сh еобразному от
Аристотеля существенно отличается. Он не напрасно критикует Аристотеля и апеллирует к
другой философской традиции. Подобно тому как учение Кузанца о тождест_ единого и
бесконечного (формы и материи, гоhjy на языке Аристотеля) несоf_klbfh с
аристотелизмом, налагающим запрет на понятие "актуальной бесконечности" и на принцип
соiZ^_gby протиhiheh`ghkl_c так же и обращение к опытному познанию носит у
Кузанца иной характер, чем у Аристотеля и перипатетико Ведь Аристотель изучал
индиb^mZevg ое общего. Кузанец же убежден, что ukrZy форма знания - это умудренное
не_^_gb_ что, стало быть, индиb^mZevgh_ несет  себе тайну, которая никогда не может
быть раскрыта до конца, но k_]^Z останется тайной. Как раз пережиZgb_ этой до конца не
раскрыв аемой божественной тайны  каждом индиb^mZevghf сущест_ и яe_gbb - hl то
ukr__ из чело_q_kdbo состояний, которое более k_]h достаey_l радости ученому. В
отличие от Аристотеля для Кузанца поэтому опытное познание единичного имеет в
из_klghfkfuke_ самостоятельную ценность. В этом смысле к Кузанцу близок Леонардо да
Винчи; его стремление к постижению индивидуального путем запечатления его на полотне
h k_f его сh_h[jZabb ul_dZ_l из убеждения  самостоятельной ценности
уникально -единичного как тако h]h.
Наиболее интересной и показательной для рассматриZ_fhc эпохи яey_lky попытка
Николая Кузанского дать "опытное" обосноZgb_]_hf_ljbbkihfhsvxз_rbания. Ход
мысли на первый a]ey^ со_jr_ggh неожиданный, но, если ^mfZlvky полностью
ul_dZxs ий из методологических принципо Николая. В самом деле, если f_kl_ с
Кузанцем допустить, что k_ знание о геометрических фигурах, как оно предстаe_gh в
"Началах" Еdeb^Z яey_lky только приблизительным, то нет никакого сущест_ggh]h
различия между устан оe_gb_f соотношения объемо тел геометрическим путем (путем
доказательстZ как гоhjbe Архимед) или же путем опытным (с помощью механических
приемо  Даже более того: опытным путем соотношение объемо тел может быть
uqbke_gh если не точнее, то уж h k яком случае быстрее и, таким образом, удобнее.
"Думаю, приближенные соотношения между кругом и кZ^jZlhf и k_ другое, относящееся
к разной емкости фигур, можно удобнее измерить _khf чем другими способами. Скажем,
если сделаешь сосуд  b^_ колонны из_k тного диаметра и ukhlu и другой сосуд,
кубический, такого же диаметра и ukhlu наполнишь оба h^hc и aесишь их, то по
различию _kZ узнаешь отношение ibkZggh]hdадрата к кругу, dhlhjuc он ibkZgZl_f
самым - доhevgh точную, пускай предположитель ную, кZ^jZlmjm круга и hh[s_ k_ что
захочешь узнать относительно этого".
Механические средстZ измерения ураgbаются  праZo с математическим
доказательстhf Тут как раз и исчезает та непереходимая грань, что сущестh\ZeZ на

протяжении многих столет ий между механикой как искусстhf (техникой) и математикой
как наукой. Попытки сделать эту грань не такой непреодолимой, как  античной науке,
предпринимались уже kj_^gb_ека.
Кузанец же сhbf учением о тождест_ единого и бесконечного, о бесконечном ка к
мере самым решительным образом переступает эту грань. Именно gZijZлении, указанном
Кузанцем, и пошел  дальнейшем пересмотр фундаментальных предпосылок античной и
средне_dhой математики, что и при_ehdkha^Zgbxbkqbke_gby[_kdhg_qghfZeuo.
Измерени е _kh с целью определять соотношение объемо тел Кузанец настоятельно
рекомендует геометрам, показывая, сколь уни_jkZevguf может быть этот прием. "...Если
havf_rv д_ со_jr_ggh раgu_ пластинки и одну согнешь до окружности, сдела из нее
цилиндрически й сосуд, а другую согнешь в b^_ четырехугольника, сделав кубический
сосуд, и наполнишь эти сосуды h^hclhihjZaebqbxеса узнаешь различие емкости круга
и кZ^jZlZh^bgZdhой периферии. Точно так же, имея много одинакоuoieZklbgkfh`_rv
исследоZlv р азличную емкость треугольника, пятиугольника, шестиугольника и так далее.
Сходным образом путем aешиZgbykfh`_rvgZclbkihkh[mklZgh\e_gby_fdhklbkhkm^h
любой формы. То же самое - касательно инструменто измерения и aешиZgby как надо
делать _ku как один фунт поднимает тысячу фунто благодаря разнице расстояния от
центра _kh и разной изогнутости более прямого или более криh]h (коромысла), наконец,
как надо делать k_ тонкие приспособления на кораблях и машинах. Слоhf эти опыты с
_kZfb^eyс ей геометрии я считаю очень полезными".
Характерное для греческой (а затем и для средне_dhой) науки отделение математики
как строгого знания от k_oидоbkdmkklа (техники) базироZehkvgZlhfqlh математика
не имеет дела с опытной, эмпирической реаль ностью -  этом сходились между собой и
платоники, и перипатетики, несмотря на разные способы обосноZgby ими математического
знания. Когда эта предпосылка разрушается, математика не столь уж принципиально
отличается от логистики, от техники исчисления. Не случайно Кузанец не придает столь
Z`gh]h значения различию рациональных и иррациональных отношений - различию, без
которого не было бы античной математики. В то же j_fy это различие никогда не было
сущест_gguf для логистики, имеr_c дело k_]^Z с прибл иженными значениями.
Сближение математики с логистикой было той предпосылкой, без которой перhgZqZevghg_
могло бы hagbdgmlv не только исчисление бесконечно малых, но и механика как
математическая наука, ибо тут по сути было как бы смягчено принципиально е различие
между математическим объектом и реальным физическим объектом, ayluf  его
идеализироZgghc форме. Так, например, Галилей, как мы уb^bf ниже, не b^bl
принципиального различия между геометрической плоскостью и абсолютно гладкой
по_joghklvx физ ического тела - переход от математически идеального к физической
идеализации, какого еще не было Zglbqghcbkj_^g_екоhcgZmd_.
Таким образом, сhbf учением о приблизительности kydh]h знания о мире Кузанец
прокладывает путь Z`g_crbf допущениям математ ики и механики XVII  не  меньшей
степени, чем сh_cl_hjb_cij_^_evguoi_j_oh^h".
Надо отметить также, что Николай Кузанский применяет принцип соiZ^_gby
протиhiheh`ghkl_c не только к области математики и космологии, но и применительно к
проблеме дb жения, - он хочет пересмотреть традиционное предстаe_gb_ о
протиhiheh`ghklb движения и покоя. В сочинении "Игра  шар" Кузанец показывает, что
покой можно рассматриZlv как дb`_gb_ с бесконечно большой скоростью. Чтобы сделать
сhx мысль наглядной, он п риh^bl  качест_ примера jZs_gb_ юлы. Чем больше
скорость jZs_gby говорит Кузанец, тем непрерывнее станоblky дb`_gb_ юлы; когда же
юла jZsZ_lkykkZfhc[hevrhcbaозможных для нее скоростей, то создается i_qZle_gb_
что она неподb`gZ Если допус тить мысленно, что скорость jZs_gby этой детской
игрушки hajZklZ_l^h[_kdhg_qghklblhdZ`^ZylhqdZ__i_jbn_jbbih^q_jdbает Кузанец,
 каждый момент j_f_gb присутствует "_a^_ и притом "одноj_f_ggh потому что при
бесконечной скорости дb`_gby о дин "момент" уже не отстоит от другого ни на какой

j_f_gghcijhf_`mlhd.
Однако если гоhjblv строго, то при допущении бесконечной скорости больше
неhafh`gh гоhjblv об отдельных моментах j_f_gb так же как и об отдельных
фиксироZgguolhqdZo[_kdhg_qgh большого круга, - k_wlbjZaebqbybkq_aZxldhevkdhjh
делается допущение об актуально бесконечно большой скорости. Здесь сноZ парадокс
зеноноkdh]h типа, разрушающий самые hafh`ghklb устаноe_gby каких бы то ни было
пропорциональных зависимостей.
Обрат им gbfZgb_b_s_gZh^gm^_lZev рассуждении Николая.
В качест_ промежуточного пункта сh_]h рассмотрения он указывает на быстрое
jZs_gb_ юлы, создающее зрительную иллюзию неподb`ghklb Разумеется, зрительная
иллюзия еще не есть сама по себе случай дв ижения с бесконечной скоростью, такого
"случая" не может быть  мире чуkl\_gguo _s_c но иллюзия неподb`ghklb
jZsZxs_ckyxeu - это наглядный образ того, что мы даже и помыслить -то, собст_gghg_
 состоянии. И это соiZ^_gb_ не случайно. Если математи ка и физика, изучающие
пропорциональные отношения fbj_dhg_qgh]hh[uqghjZkdju\Zxlajbl_evgu_beexabbk
помощью умозаключений, осущестey_fuo на рациональном уроg_ то Кузанец, напроти
берет иллюзию чуklенных впечатлений  качестве наглядного образ ца для того
иллюзионизма  сфере самого разума, каким яeyxlky апории Зенона. Ведь и сам Кузанец
указывает на то, что парадокс соiZ^_gby максимума и минимума, строго гоhjy не может
быть и помыслен, а потому и знание о нем - это умудренное не_^_gb_mq_ ное незнание.
К hijhkm о роли зрительной иллюзии  эпоху Возрождения как  жиhibkb так и в
математике и механике нам еще предстоит обратиться более подробно.
Сейчас Z`gh подчеркнуть, что рассуждение Николая о тождест_ покоя и дb`_gby с
бесконечной ск оростью подрыZ_l характерное для античной и средне_dhой философии и
науки протиhihklZление покоя и дb`_gby как двух качест_ggh различных и
принципиально несоf_klbfuo состояний тела. Отождестe_gb_ покоя и дb`_gby кладет
начало тому процессу, котор ый при_e к рассмотрению дb`_gby или покоя как
безотносительных к состоянию самого тела (или системы дb`msboky тел), каким оно
предстаey_lkym`_=Zebe_xih^hr_^r_fmплотную к устаноe_gbxaZdhgZbg_jpbb.
Коль скоро принципиальная грань между покоем и дb`_gb_f снимается, то
станоylky hafh`gufb самые разные способы их отождестe_gby Если Кузанец считает
hafh`guf отождестblv покой и дb`_gb_ с бесконечной скоростью, то Галилей
ihke_^klии отождестey_l покой и движение с бесконечно малой скоростью, что
позhey_l_fmmklZghить закон падения тел.
* * *
По сраg_gbx со средне_dhой философией переhjhl произ_^_gguc Кузанцем,
оказался достаточно радикальным. Кузанец разрушал характерный для средне_dhья
объектиbaf получивший наиболее последоZl_e ьное ujZ`_gb_ у Фомы Акbgkdh]h Как
пишет один из соj_f_gguo исследоZl_e_c философии средне_dhья и Возрождения, Э.
Гофман, для средне_dhого ученого и философа "познание есть adaequatio intellectus et rei;
интеллект должен сообразоZlvky с _sZfb о н должен отражать _sb Объекты раньше,
так же как и lорении, - интеллект же есть только зеркало... ПознаZlv - значит обдумывать
(nach -denken) объектиgh_ тhj_gb_ Эту специфику средне_dhого мышления Гофман
называет "принципом радикального объект иbafZ Как отмечает  этой сyab другой
исследоZl_ev Г. Ромбах, "средневекоZy философия имеет некоторый объект,
существующий сам по себе и выдb]Zxsbclj_[hание, чтобы философствующее мышление
приблизилось к нему и соiZeh с ним. Сущность философии с остоит  дb`_gbb к сh_fm
предмету, на который это дb`_gb_ однако не оказывает никакого ebygby Приближение к
предмету (adaequatio ad rem) состаey_l способ дb`_gby философии, которая по существу
характеризуется тем, что ей задана задача исходя из неко торого горизонта,  какой
философия dexq_gZ Средне_dhое мышление отнесено к предмету иначе, более строго,
чем античное... Внутреннее жиh_ дb`_gb_ характерное для греческой философии,

сhcklенно kj_^gb_ека только _j_"
И Гофман, и Ромбах да ют, конечно, обобщенную картину средневекоhc философии,
указывая на глаgmx тенденцию средне_dhого мышления. Но наряду с этой тенденцией
сущестh\Zebbbgu_ протиghfkemqZ_gZfijbrehkv[u^himklblvqlhmq_gb_DmaZgpZ
разрушаr__ijbgpbih[t_dlby изма", hagbdehqmlvebg_gZimklhff_kl_:\lh`_ремя
неоплатоническая философия, не умираrZy и  средние _dZ открывала hafh`ghklv
несколько иначе рассматриZlv отношения между познающим умом и познаZ_fuf
предметом. Мы упоминали уже Мейстера Экх арта, чье ebygb_gZDmaZgpZ[ueh^hklZlhqgh
серьезным. Необходимо сказать также и о влиянии идей Раймунда Луллия (1235 -1315),
которое Кузанец испытал на себе и которое h многом подготоbeh его учение о Боге как
соiZ^_gbb протиhiheh`ghkl_c Вот что пише т Э. Коломер, специально посylbший
исследоZgb_ uykg_gbx hijhkZ о ebygbb Луллия на учение Кузанца: "Конечно,
ujZ`_gb_ "coincidentia" (соiZ^_gb_ - П.Г.) у Луллия не klj_qZ_lky Но Николай мог
найти эту идею  изложении луллиева искусстZ данном уч ителем Николая Геймерихом в
его "Disputatio de potestate ecclesiastica"". Луллий оказал также ebygb_ на математическое
учение Николая Кузанского сh_c работой "О кZ^jZlmj_ и треугольности круга", на
которую указал в сh_ j_fy математик И.Э. Гофман как н а источник математических
построений Николая Кузанского.
Но несмотря на то, что  средне_dhой философии были налицо и те тенденции,
которые углубил и разbe Кузанец, это не умаляет значения его работ:  них дейстbl_evgh
осущестe_gZ - хотя еще и  рамка х христианской теологии - такая перестройка исходных
предпосылок средне_dhого мышления, которая уh^bl далеко и от античного
неоплатонизма, и от "радикального объектиbafZ господстh\Zшего на протяжении
тысячелетия.
Влияние Николая Кузанского на научн ую и философскую мысль XV -XVII \ было
достаточно сильным. В первую очередь обычно указывают на Джордано Бруно, разbшего
осноgu_ijbgpbiumq_gbyDmaZgpZ направлении углубляющегося пантеизма. Как показал
П. Дюгем, Кузанец оказал ebygb_lZd`_gZE_hgw рдо да Винчи. "Леонардо, - писал Дюгем, -
^hoghлялся геометрическими идеями, разblufb Николаем Кузанским. В сочинениях
Николая Кузанского и платонико которым следоZe немецкий кардинал, эти идеи по
существу напраe_gu на предмет теологический... Заимс твуя эти идеи, Леонардо их
трансформирует, он сохраняет их геометрическое содержание и устраняет k_ чем они
сyaZgu с теологией..." На прямую заbkbfhklv Леонардо от методологических принципо
научного знания, как их понимал Кузанец, указывает вслед за Д югемом Кассирер. Кассирер
прослежиZ_llZd`_l_imlbdZdbfbkhqbg_gbyDmaZgpZijhgbdebg_lhevdh Италию, но и
h Францию. Так,  1514 г. Фабер Стапуленсис подготоbe парижское издание сочинений
Николая; таким путем с идеями Кузанца познакомился К. Боbe ь - философ, математик и
физик, чьи труды сыграли Z`gmx роль  переходе от средне_dhой схоластики к
натурфилософии Ренессанса. Как ни странно,  Германии ebygb_ Кузанца было меньшим,
чем  Италии и Франции: здесь можно указать Рейхлина и Агриппу из Нет тесгейма, у
которых мышление Кузанца преломилось nhjf_fZ]bbbmq_gbyhlZcguokbeZo.
Гораздо Z`g__ с точки зрения разblby науки та сyav которая _^_l от Кузанца к
Копернику. В космологии Коперника находит сh_ дальнейшее разblb_ идея Кузанца о
"п риZlbной бесконечности" космоса, а также его убеждение  том, что Земля - такое же
небесное тело, как Солнце и Луна. Так же как и Кузанец, Коперник пользуется принципом
относительности и на нем теперь осноuает новую астрономическую систему. Несомненно
также ebygb_ Кузанца на Кеплера, сказаr__ky  понимании последним значения
математики для разblby космологии, а также  разработке им исчиcления бесконечно
малых. По мнению немецкого историка философии Э. Гофмана, теория познания Кузанца
оказала ha^_ck тb_ также и на Декарта,  частности, на его концепцию "уни_jkZevghc
науки", и далее (возможно, отчасти через Бруно) на Лейбница.
Но особенно Z`guf для станоe_gby науки ноh]h j_f_gb было влияние, оказанное

Кузанцем на Галилея.
3. ДЖОРДАНО БРУНО И БЕСК ОНЕЧНАЯ ВСЕЛЕННАЯ
Джордано Бруно (1548 -1600) делает шаг i_j_^ihkjZнению с Николаем Кузанским и
Николаем Коперником. Для Кузанца, как мы знаем, мир яey_lky потенциально
бесконечным, а актуально бесконечным - только Бог; у Коперника мир "подобен
бесконе чности":  этом hijhk_ _ebdbc астроном прояey_l большую осторожность. Для
Бруно, разbшего дальше пантеистические тенденции hajh`^_gq_kdhc философии,
актуально бесконечным яey_lky и мир. Различие между Богом и миром, принципиальное
для христианстZk его учением о тhj_gbbfbjZ;h]hfbhijbgpbibZevghfjZaebqbbf_`^m
тhj_gb_fbLорцом, - это различие у Бруно в сущности снимается. Это обстоятельстhdZd
и уe_q_gb_nbehkhnZhddmevlgufbb]_jf_lbq_kdbfbmq_gbyfbызZehij_ke_^h\Zgb__]h
со стороны католической церкви, которое закончилось трагически:  1600 г. Бруно был
сожжен на костре.
В сhbo размышлениях о природе итальянский философ исходит из тех принципо
которые были разblu Николаем Кузанским, а именно - из его рассмотрения Бога как
абсолют ной hafh`ghklb Не будем забывать, что  терминологии Аристотеля,
унаследоZgghc и большинстhf средне_dhых теолого hafh`ghklv - это материя.
Определение Бога как абсолютной hafh`ghklb чреZlh поэтому еретическими uодами о
том, что чисто духоgh_ сущестhdZdbfyляется христианский Бог, так же, ijhq_fdZdb
"форма форм" Аристотеля,  которой нет уже hafh`ghklb (потенциальности), а только
дейстbl_evghklv (чистая актуальность), оказывается каким -то образом причастным
материи. Послушаем самого Б руно. "...Абсолютная hafh`ghklv благодаря которой могут
быть _sb существующие  дейстbl_evghklb не яey_lky ни более ранней, чем
актуальность, ни хоть немного более поздней, чем она. Кроме того, hafh`ghklv быть дана
f_kl_ с бытием  дейстbl_evghkl и, а не предшествует ему, ибо если бы то, что может
быть, делало бы само себя, то оно было бы раньше, чем было сделано. Итак, наблюдай
перh_bgZbemqr__gZqZehdhlhjh__klvсе то, что может быть, и оно же не было бы k_f
если бы не могло быть k_f н ем, следовательно, дейстbl_evghklvbозможность - одно и
то же" (курсиfhc - П.Г.).
Однако тождестh hafh`ghklb и дейстbl_evghklb - это принадлежность одного
Абсолюта; kn_j_dhg_qgh]hgbh^gZещь не яey_lkyсем тем, чем может быть". Тем не
мене е отождестe_gb_ дейстbl_evgh]h и hafh`gh]h  Боге, т.е. отождестe_gb_
бесконечного и единого, предела и беспредельного, или, на языке Кузанского, минимума и
максимума имеет далеко идущие следстby Ведь это означает, что применительно к
Абсолюту уже не т различия материального и формального (материи и формы). Или, как
гоhjbl Бруно: "...Хотя спускаясь по... лестнице природы, мы обнаружиZ_f дhcgmx
субстанцию - одну духоgmx^jm]mxl_e_kgmxgh последнем счете та и другая сводятся к
одному бытию и одн ому корню". Вот что значит тезис Бруно, что "имеется перh_ начало
Вселенной, которое раguf образом должно быть понято как такое,  котором уже не
различаются больше материальное и формальное и о котором из уподобления ранее
сказанному можно заключить, чт о оно есть абсолютная hafh`ghklvb^_cklительность".
Подобно тому, как античное понятие единого уже у Кузанского, а тем более у Бруно
отождестey_lkyk[_kdhg_qgufZglbqgh_ihgylb_fZl_jbbdhlhjZy отличие от единого и
ijhlbоположность ему есть бе сконечно -делимое (беспредельное), теперь kете учения о
соiZ^_gbb протиhiheh`ghkl_c получает характеристику "неделимого". При этом, пра^Z
Бруно различает материю телесную и материю бестелесную: перZy - делима, а неделимой
яey_lkylhevdhторая.
Ита к, согласно Бруно, существует материя, которой сhcklенны количест_ggu_ и
качест_ggu_ определенности (т.е. материя телесная) и материя, которой чуждо и то, и
другое, но "тем не менее как перZylZdbторая яeyxlkyh^ghcblhc`_fZl_jb_c dmjkb
мой . - П.Г.). Материя как неделимая "соiZ^Z_l с дейстbl_evghklvx и, следоZl_evgh "не
отличается от формы".

Отсюда легко сделать и следующий шаг: если материя  сh_f ukr_f b^_ (как
материя бестелесная) ничем не отличается от формы, то снимается и друго е Z`gh_
различие, которое признаZehkv и аристотеликами, и платониками, а именно, что форма (и
соот_lklенно бытие актуальное, бестелесное, неделимое) актиgZ а материя
(потенциальное, телесное, делимое) пассиgZ Форма понималась  античности как начал о
тhjq_kdh_ которое, внедряясь  материю, создает таким образом k_ оформленное. Бруно
не разделяет этого haaj_gby по iheg_ понятным осноZgbyf Он пишет  этой сyab
"...Следует скорее гоhjblvqlhhgZ fZl_jby - П.Г.) содержит формы и dexqZ_lbo k_[y
чем полагать, что она их лишена и исключает. СледоZl_evgh она, раз_jluающая то, что
содержит  себе свернутым, должна быть назZgZ божест_gghc _svx и наилучшей
родительницей, породительницей и матерью естест_gguo _s_c а также k_c природы и
субстанции".
Это - решительная отмена дуализма духоgh]hbl_e_kgh]hgZqZe^mZebafZdhlhjuc\
разных b^Zobf_ef_klhb философии Платона и Аристотеля, и ojbklbZgkdhcl_heh]bb
Такоu следстby ul_dZxsb_ из принципо проha]eZr_gguo еще Кузанцем , но
до_^_gguo^heh]bq_kdh]hdhgpZbf_ggh>`hj^Zgh;jmgh.
И hl все понятия античной науки получили не просто иное, а по существу
протиhiheh`gh_ содержание. Согласно Аристотелю, материя стремится к форме как к
ukr_fm началу. Бруно hajZ`Z_l "Если, как мы сказали, она (материя. - П.Г.) произh^bl
формы из сh_]h лона, а следоZl_evgh имеет их  себе, то как можете u ут_j`^Zlv что
она к ним стремится?" Согласно Аристотелю, материя - начало k_]h изменчиh]h
преходящего, j_f_ggh]hZnhjfZgZqZehih стоянстZmklhcqbости, _qghklbM;jmghсе
обстоит наоборот: "Она (материя. - П.Г.) не стремится к тем формам, которые ежеднеgh
меняются за ее спиной, ибо kydZy упорядоченная _sv стремится к тому, от чего получает
со_jr_gklо. Что может дать _sv п реходящая _sb вечной? Вещь несовершенная,
какоhcyляется форма чувст_gguoещей, всегда находящаяся ^ижении, - другой, столь
со_jr_gghc что она... яey_lky божест_gguf бытием в _sZo Скорее подобная форма
должна страстно желать материи, чтобы продолжиться, ибо, отделяясь от той, она теряет
бытие; материя же к этому не стремится, ибо имеет k_ то, что имела прежде, чем данная
форма ей klj_lbeZkvbfh`_lbf_lvlZd`_b^jm]b_nhjfu dmjkb\fhc - П.Г.).
Это - естест_ggh_ и логичное за_jr_gb_ того пути, на который klmibeh
теоретическое мышление еще  средние _dZ но который оно за_jrbeh уже  эпоху
Возрождения: это - завершение тезиса, что единое есть бесконечное, который мы klj_qZ_f
не только  XIII  но  самой "зародышевой" форме уже у Филона Александрийского,
пытавшегося соединить античную философию с религией трансцендентного (личного) Бога.
Но между Филоном и Бруно - очень длинный путь, пройденный не только теоретической
мыслью на протяжении полутора тысячелетий, но и путь культурно -исторических
преобразоZgbc при_^rbc к со_jr_ggh ноhfm мироощущению чело_dZ Отдельные
точки - _obgZwlhfimlb - мы пытались отметить wlhfbkke_^hании.
Новое понимание материи и ноh_ соотношение между материей и формой
сb^_l_evkl\mxlhlhfqlh ;9,. окончательно сформироZehkvkhagZgb_khklZляющее,
так сказать, прямую протиhiheh`ghklv античного: если для дреg_]j_q_kdh]h философа
предел "ur_ беспредельного, форма со_jr_gg__ материи, за_jr_ggh_ и целое
прекраснее неза_jr_ggh]h и беско нечного, то для ренессансного сознания беспредельное
(возможность, материя) со_jr_gg__ формы, потому что бесконечное предпочтительно
перед имеющим конец (предел), станоe_gb_ и непрерывное преjZs_gb_ (возможность) -
ur_ того, что неподb`gh Это - совер шенно ноuc тип миросозерцания, чуждый
античному. И поэтому не следует думать, что если эпоха Возрождения написала на сh_f
знамени лозунг: "Назад к античности", то она и kZfhf^_e_[ueZозjZs_gb_fdZglbqguf
идеалам. Этот лозунг был только формой само сознания этой эпохи; он лишь
сb^_l_evklовал о ее оппозиции по отношению к христианству церкоghfmbhklj_fe_gbb
к секуляризации k_o форм духоghc и социальной жизни. Но это была секуляризация

именно христианского духа,  ней получали сh_h[jZagh_ ноh_ преломление и
трансформацию те начала, которые складывались khagZgbbh[s_klа на протяжении более
чем тысячелетнего господстZ христианской религии. И это не могло не сказаться на
специфике культуры и науки эпохи Возрождения.
Посмотрим теперь, как измен иr__kykh^_j`Zgb_ihgylbcfZl_jbbbnhjfukdZaZehkv
на космологии Бруно, как оно при_eh к последоZl_evghfm пересмотру всей физики
Аристотеля.
Вот космологический аналог размышлений Бруно о тождестве hafh`ghklb и
дейстbl_evghklb единого и бесконечного , материи и формы. "Итак, Вселенная едина,
бесконечна, неподb`gZ Едина, гоhjx я, абсолютная hafh`ghklv едина
дейстbl_evghklv_^bgZnhjfZbeb^mrZ_^bgZfZl_jbybebl_eh_^bgZещь, едино сущее,
едино _ebqZcr__ и наилучшее. Она никоим образом не м ожет быть охZq_gZ и поэтому
неисчислима и беспредельна, а тем самым бесконечна и безгранична и, следоZl_evgh
неподb`gZ Она не дb`_lky  пространст_ ибо ничего не имеет вне себя, куда бы могла
переместиться, \b^m того что она яey_lky k_f Она не рождается, ибо нет другого бытия,
которого она могла бы желать и ожидать, так как она обладает k_f бытием. Она не
уничтожается, так как нет другой _sb  которую она могла бы преjZlblvky так как она
яey_lky kydhc _svx Она не может уменьшиться или у величиться, так как она
бесконечна".
Вселенной, таким образом, приписаны атрибуты божества: пантеизм потому и
рассматриZeky церкоvx как опасное для нее учение, что он _e к устранению
трансцендентного Бога, к его имманентизации. К этим uодам не пришел Кузанский, хотя
он и проложил тот путь, по которому до конца пошел Бруно.
Но Вселенная Бруно не имеет ничего общего и с античным пониманием космоса: для
грека космос конечен, потому что конечное ur_bkhершеннее беспредельного; Вселенная
Бруно бесконечна , беспредельна, потому что бесконечное для него со_jr_gg__dhg_qgh]h.
Как и у Кузанского, у Бруно  бесконечном оказываются тождест_ggufb k_
различия. Он ujZ`Z_l это с большой ясностью: "Если дейстbl_evghklv не отличается от
hafh`ghklb то необходимо следует, что  ней точка, линия, по_joghklv и тело не
отличаются друг от друга; ибо данная линия постольку яey_lky по_joghklvx поскольку
линия, дb]Zykv может быть по_joghklvx данная по_joghklv постольку дbgmlZ и
преjZlbeZkv  тело, поскольку по _joghklv может дb]Zlvky и поскольку при помощи ее
сдb]Z может образоZlvky тело... Итак, неделимое не отличается от делимого, простейшее
от бесконечного, центр от окружности". Все, как b^bf берется  течении, изменении,
aZbfhij_ращении; ничто не рав но самому себе, а скорее раghkоей протиhiheh`ghklb
Это и значит, что hafh`ghklv - станоe_gb_ дb`_gb_ преjZs_gb_ изменение - стала
теперь осноghcdZl_]hjb_cfure_gby.
Одним из Z`g_crbo гносеологических положений философии Бруно яey_lky
положе ние о приоритете разума над чувстhf разумного познания над чуkl\_gguf
hkijbylb_f В этом пункте он считает себя последоZl_e_f Платона и uklmiZ_l против
Аристотеля, который, по его мнению,  сh_c физике часто заменяет разумное постижение
чувст_gguf образом и hkijbylb_f ТребоZgb_ отдать предпочтение разуму перед
чувстhf у Бруно iheg_ понятно: центральная категория его мышления - а именно
категория бесконечности - не может быть предметом чувстZ а может быть только
предметом мышления.
При этом оп ять -таки мы b^bf сущест_ggh_ изменение  понятиях по сраg_gbx с
античной философией: если для Платона чувст_ggh_ hkijbylb_ способно быть
напраe_ggufgZ^ижущееся и изменчиh_ZjZamf - на созерцание _qguobg_ih^ижных
идей, если, таким образом, в осприятию посредстhfqm\kl открывается k_lhqlhkязано с
беспредельным, т.е. с материей, а уму - то, что очищено от k_]h материального, текучего,
изменчиh]h - то для Бруно дело обстоит значительно сложнее. С его точки зрения,
чувст_ggh_осприяти е постигает k_dhg_qgh_ - а такоZdZdfum`_идели, kydZynhjfZ

- _^v она ограничиZ_l бесконечную материю. Напроти то, что он называет
бесконечностью, абсолютной hafh`ghklvx которой k_ещи соiZ^Zxl^jm]k^jm]hf\
которой тождест_gguijhl иhiheh`ghklbblhqdZ_klvebgbyZebgby - по_joghklvbl^
- это постигается с помощью разума. Конечно, та текучесть и станоe_gb_ которая есть
абсолютная hafh`ghklv не тождест_ggZ текучести и изменчиhklb с которой мы имеем
дело  непосредст_gg ом hkijbylbb но,  силу парадоксальности пантеистического
мышления, где протиhiheh`ghklb соiZ^Zxl - она k_ же  определенном смысле и
тождест_ggZ текучести последней. Праbevg__ было бы сказать так: конечные _sb и
процессы именно со стороны сh_c и зменчиhklb и подb`ghklb ближе к Абсолюту, ибо
здесь нагляднее дан именно момент перехода k_]h - h k_ т.е. момент hafh`ghklb
напроти для античного сознания конечные _sb были ближе к принципу единстZ
"предела", "за_jr_gghklb со стороны сh_c о тносительной устойчиhklb и
неизменяемости, ибо ihke_^gbodZdjZabijhyлялось начало формы.
Такоh изменение теоретико -познаZl_evghc устаноdb ноh]h j_f_gb по сраg_gbx
с античной.
Поскольку Вселенная бесконечна, то теперь должны быть отменены k_ п оложения
аристотелеkdhc космологии. Прежде k_]h Бруно uklmiZ_l проти тезиса Аристотеля, что
g_ мира нет ничего. "...Я нахожу смешным утверждение, - пишет он, - что g_ неба не
существует ничего и что небо существует  себе самом... Пусть даже будет эт а по_joghklv
(имеется  b^m по_joghklv последнего "объемлющего тела", последнего неба. - П.Г.) чем
угодно, я k_ же буду постоянно спрашиZlv что находится по ту сторону ее? Если мне
от_lyl что ничего, то я скажу, что там существует пустое и порожнее , не имеющее
какой -либо формы и какой -либо внешней границы... И это гораздо более трудно hh[jZablv
чем мыслить Вселенную бесконечной и безмерной. Ибо мы не можем избегнуть пустоты,
если будем считать Вселенную конечной".
Это - уже hh[jZ`_gb_ человека но h]h j_f_gb который не  состоянии предстаblv
себе конечный космос, не постаb тотчас же hijhkZqlhgZoh^blkylZfaZ_]hij_^_eZfb"
Конечный космос Аристотеля, который сам уже "нигде" не находится, потому что для него
уже нет места - объемлющего ег о тела, - это то, что труднее всего помыслить и hh[jZablv
чело_dm ноh]h j_f_gb Если даже космос конечен, то за его пределами - бесконечное
пустое пространстh - так мог бы рассудить чело_d ноh]h j_f_gb Так же рассуждает и
Бруно - мыслитель, стоящи й у истоко нашего j_f_gb "Я настаиZx на бесконечном
пространст_ и сама природа имеет бесконечное пространстh не ke_^klие достоинстZ
сhbo измерений или телесного объема, но ke_^klие достоинстZ самой природы и b^h\
тел; ибо божест_ggh_ преhk ходстh несраg_ggh лучше представляется  бесчисленных
индиb^mmfZoq_f тех, которые исчислимы и конечны".
Насколько бесконечное преhkoh^bl конечное, настолько же, продолжает сhx мысль
Бруно, наполненное преhkoh^bl пустое; поэтому коль скоро мы прин имаем бесконечное
пространстh то гораздо пра^hih^h[g__ будет предположить его заполненным
бесчисленными мирами, нежели пустым. Аргумент Бруно здесь тот же, который мы
klj_qZeb когда -то у Платона, когда он обсуждал hijhk почему демируг создал космос:
потому что это - хорошо. Вот что гоhjbl Бруно: "Согласно каким соображениям мы
должны _jblv что деятельное начало, которое может сделать бесконечное благо, делало
лишь конечное?" Конечный мир - это, по Бруно, конечное благо, а бесконечное число миров
- благо бесконечное. Соk_fg_Zglbqguckihkh[fure_gby.
Ут_j`^_gb_ что Вселенная бесконечна, отменяет аристотелеkdh_ понятие
абсолютных мест: абсолютного _joZ низа и т.д. и \h^bl ноh_ для физики того j_f_gb
понятие относительности kydh]h места. ".. .Все те, которые принимают бесконечную
_ebqbgm тела, не принимают  ней ни центра, ни края". Земля, по Бруно, яey_lky центром
не [hevr_ckl_i_gbq_fdZdh_ -либо другое мироh_l_ehblh`_kZfh_hlghkblkydhсем
другим телам: "...Они  различных отно шениях k_ яeyxlky и центрами, и точками
окружности, и полюсами, и зенитами, и прочим".

Все дb`_gbyl_eyляются относительными, и непраbevghjZaebqZlvl_eZgZe_]db_b
тяжелые: "...Та же самая _sv может быть назZgZ тяжелой или легкой, если мы будем
рассматриZlv ее стремление и дb`_gb_ с различных центро подобно тому как с
различных точек зрения та же самая _sv может быть назZgZ ukhdhc или низкой,
дb`ms_ckyверх или gba.
Как b^bf;jmghg_hklZgZлиZ_lkyi_j_^kZfufbkf_eufbыh^Zfbыте кающими
из допущения бесконечности Вселенной. Он разрушает аристотелеkdbc конечный космос с
его абсолютной системой мест, тем самым \h^y предпосылку относительности kydh]h
дb`_gby.
Бруно, как мы знаем, не был ни астрономом, ни физиком; он рассуждает ка к
натурфилософ. Но его рассуждения, хотя и не непосредст_ggh оказывают ebygb_ и на
разblb_ науки: подрывая те принципы, на которых стоит перипатетическая физика и
космология, Бруно, так же как и Николай Кузанский, подготоeyxlihq\m для философии и
нау ки ноh]h\j_f_gb.
4. ПОНЯТИЕ БЕСКОНЕЧНОСТИ И ГЕЛИОЦЕНТРИЧЕСКАЯ СИСТЕМА НИКОЛАЯ
КОПЕРНИКА
Переhjhl со_jr_gguc Николаем Коперником (1473 -1543)  астрономии, имел
огромное значение для разblby философии и науки. Он подрыZe старые предстаe_gby о
мире, с таbe под hijhk не только традиционные понятия астрономии, но и принципы
перипатетической физики и космологии, поскольку отменял Z`g_crb_ для нее понятия
абсолютного "_joZ и "низа", а тем самым требоZe пересмотра методологических
осноZgbcgZlmjnbehkh фии p_ehf.
Средне_dhая наука опиралась на теории, созданные еще  античности: геометрию
Еdeb^Z астрономическую систему Птолемея и физику Аристотеля. Характерной
особенностью античной науки было стремление строить теорию, не прибегая к понятию
актуаль ной бесконечности. Это понятие, парадоксальность которого была kdjulZ еще
Зеноном (V  до н.э.), не работает ни  физике Аристотеля, ни  математике Еdeb^Z или
Архимеда, ни  астрономии Птолемея. Как подчеркиZ_l историк науки, большой знаток
античной м атематики Д.Д. Мордухай -Болтоkdhc греческие математики "актуальной
бесконечности не признаZeb Аристотель как  физике, так и в космологии допускает
только потенциальную бесконечность (бесконечную делимость) _ebqbg т.е. их
непрерывность, но не допуск ает актуальной бесконечности ("бесконечно большого тела").
Космос в предстаe_gbb как Аристотеля и Е^hdkZ так и Птолемея, - очень большое, но
конечное тело.
В эпоху Возрождения характерен острый интерес к понятию бесконечности. Оно не
только не uau\Z_l к себе недо_jby но, напроти станоblky предметом специального
исследоZgby у ученых и философо Николай Кузанский рассматриZ_l понятие
бесконечности как теолог: бесконечным, согласно его учению, яey_lky Бог. Но уже у него
мы b^bf попытку \_klb пон ятие бесконечности также и в математику  b^_ учения о
максимуме и минимуме. Позднее, у Джордано Бруно, понятие бесконечности станоblky
центральным  космологии: k_f из_klgh учение Бруно о бесконечности Вселенной и
бесконечном множестве миро\g_c.
В отличие от Кузанца Коперник не делает бесконечность специальной темой
исследоZgby скорее она играет  его построениях kihfh]Zl_evgmx роль  качест_
натурфилософского допущения, однако значение созданной Коперником новой
астрономической теории столь _e ико для дальнейшего разblby философии и науки, что
предстаeyxl большой интерес и те общеметодологические устаноdb на которых она
базируется.
В "Малом комментарии относительно устаноe_gguo гипотез о небесных дb`_gbyo
Коперник указывает семь постулато  (он называет их также и аксиомами), которые он
u^инул с целью "найти какое -нибудь более рациональное сочетание круго которым
можно было бы объяснить k_ b^bfu_ нераghf_jghklb - имеются  b^m b^bfu_

нераghf_jghklb дb`_gby небесных тел, объяснен ие которых k_]^Z достаeyeh много
трудностей астрономам. Для их объяснения дреgb_ астрономы,  частности Калипп и
Е^hdkвели эксцентрические круги и эпициклы, а Птолемей \_elZd`_djm]bgZau\Z_fu_
экZglZfb.
Вот эти постулаты Коперника.
"Перh_lj_x ование. Не существует одного центра для k_og_[_kguohj[blbebkn_j.
Второе требование. Центр Земли не яey_lky центром мира, но только центром
тяготения и центром лунной орбиты.
Третье требоZgb_ Все сферы дb`mlky hdjm] Солнца, расположенного как бы в
середине k_]hlZdqlhhdhehKhegpZgZoh^blkyp_gljfbjZ.
Чет_jlh_lj_[h\Zgb_Hlghr_gb_dhlhjh_jZkklhygb_f_`^mKhegp_fbA_fe_cbf__l
к ukhl_g_[_kghclерди, меньше отношения радиуса Земли к ее расстоянию от Солнца, так
что по сраg_gbxkысотой т_j^bhgh[m^_l^Z`_g_hsmlbfuf.
Пятое требоZgb_<k_^ижения, замечающиеся у небесной т_j^bijbgZ^e_`Zlg__c
самой, но Земле. Именно Земля с ближайшими к ней стихиями ky jZsZ_lky  суточном
дb`_gbbокруг неизменных сhboihexkh, причем т_j^vb самое ukr__g_[hhklZxlky
k_ремя неподb`gufb.
Шестое требоZgb_ Все замечаемые нами у Солнца дb`_gby не сhcklенны ему, но
принадлежат Земле и нашей сфере, f_kl_ с которой мы jZsZ_fky hdjm] Солнца, как и
kydZy^jm]ZyieZg_lZlZdbfh[jZahfA_ мля имеет несколько дb`_gbc.
Седьмое требоZgb_DZ`msb_kyijyfu_bihiylgu_^ижения планет принадлежат не
им, но Земле. Таким образом, одно это ее дb`_gb_ достаточно для объяснения большого
числа b^bfuo небе нераghf_jghkl_c.
В этих постулатах сфор мулироZguhkghные предпосылки гелиоцентрической теории
Коперника, и нетрудно заметить, что эти постулаты находятся  прямом полемическом
отношении к принципам, на которых стоит "Альмагест" Птолемея. В самом деле, hl как
формулирует Птолемей общие предпо сылки сh_c астрономической теории: "В качестве
общего положения мы должны принять, что небо имеет сферическую форму и дb`_lky
сферически, затем, что Земля яey_lky по b^m сферической, если рассматриZlv ее по всей
соhdmighklbqZkl_cihkоему положени ю она лежит k_j_^bg_сего неба, яeyykvdZd[u
его центром, по _ebqbg_ же и расстоянию относительно сферы неподb`guo з_a^ она
яey_lkydZd[ulhqdhcbg_bf__lgbdZdh]h^\b`_gbybaf_gyxs_]hf_klh.
Коперник полностью согласен с Птолемеем лишь  том, что Земля и небесный сh^
имеют сферическую форму, b^bfh поэтому он и не счел нужным dexqZlv это
ут_j`^_gb_ число своих постулатоQlh`_dZkZ_lkyiheh`_gbyA_febb__ih^ижности,
то здесь Коперник утверждает прямо протиhiheh`gh_ Птолемею: Земля не находится в
центре мира и не яey_lky неподb`ghc она дb`_lky как доказывает Коперник, "тремя
дb`_gbyfb (суточное jZs_gb_ hdjm] своей оси, годоh_ jZs_gb_ hdjm] Солнца и
деклинационное дb`_gb_ тоже с годоuf обращением, но протиhiheh`gh дb`_ нию
центра Земли hdjm] Солнца). Центром мира, по Копернику, яey_lky Солнце (или, как он
иногда ujZ`Z_lky с большей осторожностью: центр мира находится около Солнца), и
hdjm] Солнца jZsZxlky как Земля, так и остальные планеты. Что же касается небесного
сh^Z который, по Птолемею, jZsZ_lky вокруг Земли, то здесь Коперник решительно
ут_j`^Z_l неподb`ghklv небесного сh^Z и приh^bl целый ряд натурфилософских и
просто философских соображений  пользу сh_]h ут_j`^_gby "Так как именно небо k_
содержи т и украшает и яey_lky общим f_klbebs_f - пишет он, - то не сразу b^gh
почему мы должны приписывать дb`_gb_ скорее f_sZxs_fm чем f_sZ_fhfm
содержащему, чем содержимому". И другой аргумент, который, как мы уb^bf ниже, еще
Z`g__q_fi_jый: "Гор аздо более удиbl_evguf[ueh[u_keb[u дZ^pZlvq_luj_qZkZ
поhjZqbалась такая громада мира, а не наименьшая его часть, которой яey_lky Земля".
"Громада мира" uklmiZ_l у Коперника как неизмеримо большая по сраg_gbx с Землей,
пределы которой неhaf ожно устаноblv "Скорее следует допустить, что подb`ghklv

Земли iheg_ естественно соот_lkl\m_l ее форме, чем думать, что дb`_lky _kv мир,
пределы которого неиз_klgubg_ihklb`bfu dmjkb мой. - П.Г.).
Это такие аргументы, которые iheg_ihgylgukl оронникам концепции Птолемея; _^v
и последний, допусти что Землю можно считать как бы точкой по отношению к
расстоянию от сферы неподb`guo з_a^ тем самым признал "пределы мира" неизмеримо
бу льшими по сраg_gbxkjZ^bmkhfA_feblZdqlhряд ли бы он hajZabeijhlb\lh]hqlh
эти пределы "неиз_klgu.
Однако здесь мы как раз и должны детально останоblvky на различии между
Коперником и Птолемеем. Обратим gbfZgb_ на содержание чет_jlh]h постулата
Коперника. Он гласит, что отношение радиуса земной орб иты к радиусу Вселенной меньше,
чем отношение радиуса Земли к радиусу земной орбиты.
Коперник, таким образом, исходит из положения, что не только радиус Земли можно
принять за исчезающе малую _ebqbgm по сраg_gbx с размерами Вселенной, но что такой
исчеза юще малой _ebqbghc яey_lky также и земная орбита ("несущий Землю Великий
круг", как он ее называет). Почему понадобилось Копернику вh^blv это ноh_ допущение?
Дело в том, что, помещая центр мира не в центре Земли, а "около Солнца", Коперник тем
самым ок азывается перед целым рядом трудностей h[tykg_gbbидимых яe_gbcdhlhju_
 сh_ j_fy и послужили для Птолемея и других астрономо аргументом  пользу
допущения, что Земля находится  центре мира. Трудности эти можно преодолеть только
путем \_^_gby др угого допущения, а именно, что расстояние от земли до центра мира (т.е.
радиус земной орбиты)  сhx очередь можно принять за исчезающе малое, т.е. как бы за
точку. Ученик и последоZl_ev Коперника Ретик поэтому подчеркиZ_l что принятие
радиуса "Великого круга" раguf нулю снимает те трудности, которые hagbdZxl для
гелиоцентрической системы, "сдвигающей центр мира" от Земли к Солнцу. "Всякий
горизонт на Земле, - пишет Ретик  сh_f предислоbb к работе Коперника, - разделяет
з_a^gmx сферу на равные част и, как большой круг Вселенной, и раghf_jghklv jZs_gbc
сфер определяется по отношению к неподb`guf з_a^Zf таким образом, iheg_ ясно, что
з_a^gZy сфера  ukr_c степени подобна бесконечному, так как по сраg_gbx с ней
станоblky ничтожным даже Великий круг, а k_ ...a rainТmena наблюдаются не иначе, как
если бы Земля находилась  середине Вселенной". Как b^bf принятие земной орбиты за
_ebqbgm исчезающе малую по сраg_gbx с _ebqbghc уни_jkmfZ т.е. з_a^ghc сферы
(Коперник рассматриZ_l небесный св од как крайний предел, объемлющую границу
универсума), необходимо для того, чтобы все феномены наблюдались так, как если бы Земля
была центром мира.
Допущение, произ_^_ggh_ Коперником, "сильнее", чем птолемееh Ретик в
при_^_gghf отрывке даже гоhjbl о том, что "з_a^gZy сфера  высшей степени подобна
бесконечному", что неоднократно поlhjy_l и сам Коперник. Так, перечисляя djZlp_
Z`g_crb_ сhb предпосылки, он пишет, что "мир сферичен, неизмерим и подобен
бесконечности..." (курси мой. - П.Г.). Выражен ие "подобен бесконечности", по -b^bfhfm
яey_lky соот_lklенным ujZ`_gbx что Великий круг (земная орбита) есть "как бы
точка", и должно означать, что Вселенная сраgbfZ с бесконечностью, так же как и земная
орбита сраgbfZ с точкой, - оба, и Вселенная, и земная орбита, такоu  отношении друг к
другу. Но у Коперника есть и более определенные ujZ`_gby где он называет небо не
"подобным бесконечности", а "бесконечным", а расстояние от Земли до небесного сh^Z -
бесконечно большим. "Небо неизмеримо _ebdh по сраg_gbx с Землей и предстаey_l
бесконечно большую величину; по оценке наших чуkl Земля по отношению к небу, как
точка к телу, а по _ebqbg_dZddhg_qgh_d[_kdhg_qghfm.
Интересно, что рассуждение Коперника о бесконечно большом - Вселенной (вспом ним
"максимум" Кузанца) - сопроh`^Z_lkydZdbmDmaZgpZh[jZs_gb_fd[_kdhg_qghfZehfm -
атому. "Величина неба по сраg_gbx с Землей не яey_lky конечной. До каких пор
распространяется эта необъятность, никоим образом неиз_klgh Точно так же будет и
об ратно - у мельчайших и неделимых телец, которые называются атомами; так как они

неощутимы для наших чувст то, ay дZ или какое -нибудь другое их число, мы не можем
сразу получить b^bfh_ тело, а k_ же эти частицы можно так умножить, что, наконец, их
бу дет достаточно для слияния  заметное тело. То же можно сказать и о месте Земли: хотя
бы она сама и не находилась  центре мира, но, h kydhf случае, само ее расстояние от
последнего будет несраg_ggh малым,  особенности по отношению к сфере неподb`guo
з_a^.
Все эти ukdZau\Zgby Коперника о мире как "подобном бесконечности" или даже
"бесконечно большом" стаyl нас перед hijhkhf почему Птолемей, делая допущение о
том, что _ebqbgmA_febfh`ghijbgylvaZbkq_aZxs_fZemx dZd[uaZlhqdm l_fg_f_g__
нигде не гоhjbl о том, что сам космос можно считать бесконечным (или даже подобным
бесконечному), а Коперник, принимая за исчезающе малую величину радиус земной орбиты,
считает hafh`guf гоhjblv о бесконечности Вселенной? Тут естест_ggh предположить:
ли бо и Птолемей должен был из сh_]h^hims_gbyk^_eZlvыh^h[_kdhg_qghklbjZaf_jh\
Вселенной, либо и Коперник не может из сh_]h допущения сделать uод о бесконечности
(или даже подобии бесконечности) этих размеро В самом деле, из допущения, что
размер ами земной орбиты можно пренебречь  силу их малости по сраg_gbx с размерами
Вселенной, ul_dZ_llhevdhlhqlh<k_e_ggZyDhi_jgbdZjZkrbjy_lky - и очень сильно - по
сраg_gbx с Вселенной Птолемея, но не ul_dZ_l что она расширяется до бесконечности:
_^ ь радиус земной орбиты больше радиуса Земли dhg_qgh_qbkehjZa.
Теперь спрашиZ_lky почему же Птолемей, отождестbший, казалось бы, Землю с
точкой по сраg_gbxkmgbерсумом, не сделал отсюда uода о бесконечности последнего:
_^v точка не имеет измер ений, и по сраg_gbx с ней kydh_ тело (в данном случае тело
универсума) яey_lky бесконечным. Тут k_ дело  том, что Птолемей принимал Землю
практически раghc точке, поскольку k_ те приборы, которыми он пользоZeky для
измерений (он гоhjbl о них  при _^_gghf ur_ отрывке), не улаebали и не могли
улоblv того различия  положении небесных тел, которое должно было бы иметь место,
если бы размеры Земли оказывали сущест_ggh_лияние на положение и b^bfu_^ижения
небесных тел. Не случайно с самых древ них j_f_g астрономию отличали от остальных
математических наук (арифметики, геометрии, стереометрии): некоторые ее допущения,
притом очень Z`gu_ имели не чисто теоретическое, а  из_klghc мере "практическое"
значение, поскольку заbk_eb от точности изм ерительных приборов. Иными словами, эти
допущения носили принципиально приблизительный характер, чего категорически не
допускала математика дреgbodZdfu__gZoh^bf "Началах" Еdeb^Z.
Позицию Птолемея  этом hijhk_ нам может  определенной степени про яснить
Архимед. Как математик Архимед iheg_ недвусмысленно от_j]Z_l допущение
(приписываемое дреgbfbbklhqgbdZfb:jbklZjomKZfhkkdhfm qlhjZ^bmka_fghchj[blu
так же относится к радиусу сферы неподb`guo з_a^ как центр сферы - к ее по_joghklb
Аргу ментация Архимеда нам здесь особенно интересна, так как Коперник _^v защищает
именно это допущение Аристарха. "Аристарх Самосский, - пишет Архимед, - uimklbe 
с_l книгу о некоторых гипотезах, из которых следует, что мир гораздо больше, чем
понимают обы чно. Дейстbl_evgh он предполагает, что неподb`gu_ з_a^u и Солнце
находятся ihdh_ZA_feyh[jZsZ_lkyокруг Солнца по окружности круга, расположенной
посредине между Солнцем и неподb`gufbaездами, а сфера неподb`guoaезд имеет тот
же центр, что и у Солнца, и так _ebdZ что круг, по которому, как он предположил,
обращается Земля, так же относится к расстоянию неподb`guoaезд, как центр сферы к ее
по_joghklb Но хорошо из_klgh что это неhafh`gh так как центр сферы не имеет
никакой _ebqbgu то нельзя предполагать, чтобы он имел какое -нибудь отношение к
по_joghklb сферы. Надо поэтому думать, что Аристарх подразумеZe следующее:
поскольку мы подразумеZ_fqlhA_feyyляется как бы центром мира, то Земля к тому, что
мы назZeb миром, будет име ть то же отношение, какое сфера, по которой, как думает
Аристарх, обращается Земля, имеет к сфере неподb`guoaезд".
Аргумент Архимеда опирается на неhafh`ghklv допущения отношения между

какой -либо _ebqbghc и нулем, т.е. на неhafh`ghklv допущения беско нечности. Этот
аргумент по существу отсылает нас к аксиоме Е^hdkZ bebdZd__qZklhgZau\ZxlZdkbhf_
Архимеда), которая сформулироZgZ Еdeb^hf  чет_jlhf определении V книги "Начал":
"Гоhjyl что _ebqbgu имеют отношение между собой, если они, aylu_ кратно, могут
преahclb^jm]^jm]Z.
Вот почему Птолемей, jh^_[uhlh`^_klляющий Землю с точкой, нигде не гоhjblh
том, что  результате небо оказывается "подобным бесконечности". И не случайны его
огоhjdb что Земля "подобна точке", "сраgbfZ с точко й", "есть как бы точка": Земля есть
точка  силу неhafh`ghklb достигнуть абсолютной точности при измерениях, т.е. она есть
точка приблизительно, ее _ebqbghcfh`ghij_g_[j_qvijbjZkq_lZo.
Птолемей не допускает ут_j`^_gby что небо бесконечно или даже "п одобно
бесконечности" не только  силу аргумента "от математики", какой мы b^bf у Архимеда,
но и  силу аргумента "от физики": если бы величина "небесного сh^Z была бесконечной,
то его дb`_gb_ hdjm] Земли было бы неhafh`guf kihfgbf аргументацию Арис тотеля
проти hafh`ghklb сущестh\Zgby "бесконечно большого тела". По Аристотелю,
бесконечно большое тело не могло бы ни дb]Zlvky ни покоиться, к нему hh[s_ не могли
бы быть применены k_ те определения, которые применяются к конечным телам.
Характерно , что это фундаментальное положение физики Аристотеля разделяет и Коперник:
"Вследстb_ из_klghc физической аксиомы, что бесконечное не может быть ни пройдено,
ни каким -либо образом при_^_gh движение, небо необходимо останоblky.
Но Копернику -то как р аз и нужно "останоblv небо! Ведь тезис о том, что дb`_lky
Земля, а небесный сh^ неподвижен, есть исходный пункт его гелиоцентрической системы!
А поэтому как раз та аксиома, что бесконечному неhafh`gh^игаться, которая для дреg_c
астрономии служила а ргументом  пользу конечности Вселенной, используется теперь
Коперником как дополнительный - и очень _kdbc - аргумент  пользу тезиса о
неподb`ghklb неба. "Ибо самое глаgh_ - гоhjbl он, - чем старались обосноZlv
конечность мира, это и есть дb`_gb_.
Коперник, таким образом, не доказывает бесконечности Вселенной (из его чет_jlh]h
постулата самого по себе такой uод не следует), но охотно допускает эту бесконечность,
ибо такое допущение сильно подкрепляет его идею о дb`_gbbA_febIhlhfmhgbgZau\w ет
 числе сhbo Z`g_crbo "гипотез" ут_j`^_gb_ о том, что "мир неизмерим и подобен
бесконечности". Пра^Z научная добросо_klghklv застаey_l Коперника сделать при этом
огоhjdm "Предостаbf естестhbkiulZl_eyf (видимо, имеются  b^m "физики", которые
еще и  эпоху Коперника решали принципиальные теоретические hijhku о структуре
космоса, как это требоZehkv научной программой Аристотеля. - П.Г.) спорить, яey_lky ли
мир конечным или нет".
На примере Коперника мы b^bf как понятие бесконечности  эпох у Возрождения
оказывается темой размышления не только философоbl_heh]h, но и ученых -математико
допущение бесконечности очень Z`gh для решения собст_ggh астрономических проблем.
Вот как описывает ученик Коперника Ретик ход работы сh_]hmqbl_eydhl орый приходит к
необходимости принять ноu_ допущения  силу неhafh`ghklb объяснить наблюдаемые
яe_gbykihfhsvxklZjuo^hims_gbc "Господин доктор, настаgbdfhcgZ[ex^_gbyсех
j_f_g f_kl_ со сhbfb собст_ggufb k_]^Z имеет перед глазами, собранные  полном
порядке, как бы в указателях, а если понадобится что -нибудь или устаноblvbebij_ратить
 практические праbeZ он идет от перuo произ_^_gguo наблюдений iehlv до сhbo
собст_gguo и обдумыZ_l как их согласоZlv затем, получи под рукоh^ стhf Урании
праbevgu_ыh^uhgозjZsZ_lkyd]bihl_aZfIlhe_f_yb^j_них и, наконец, обдумаk
_ebqZcr_c тщательностью, убеждается в силу астрономической ?n?gkh (необходимости) в
том, что их нужно отбросить и принять ноu_ гипотезы, не без некоторог о божест_ggh]h
^hoghения и соизhe_gby бого С помощью математики он из них геометрически
получает добрые следстbydZdb_fh`ghывести; затем с принятыми гипотезами согласует
наблюдения дреgbo и сhb собст_ggu_ и только тогда, uihegb k_ эти тру ды, он

uодит астрономические законы".
Как прекрасно показывает Ретик, ученый обращается к поискам ноuo]bihl_adh]^Z
с помощью старых ему не удается "согласоZlv между собой" наблюдаемые факты, так что
гипотезы эти ему Z`gu не сами по себе (как для философа, например для Кузанца), а для
построения стройной системы, объясняющей наблюдаемые факты. Но как при этом ученый
"ищет" ноu_ гипотезы? Очеb^gh обращаясь к тем общефилософским, точнее
натурфилософским, идеям, которые "носятся  ha^mo_ его эпох и. Коперник, как мы знаем,
был хорошо знаком с ноufb напраe_gbyfb мысли - он учился в Италии как раз тогда,
когда там получили широкое распространение идеи неоплатонизма; как показал Л.А.
Биркенмайер, Коперник был знаком с Пико делла Мирандолой, одним из u^Zxsboky
гуманисто XV  и, стало быть, ему не были чужды умонастроения итальянского
неоплатонизма. Не случайно мы klj_qZ_f  работах Коперника нескрываемо -полемическое
отношение к перипатетикам и почтительно -hkobs_ggh_ - к пифагорейцам и Платону
(им енно пифагорейцы были теми античными философами, к которым помимо платоноkdhc
Академии чаще k_]h обращались ahju гуманистов -неоплатоников XV  оппозиционно
настроенных по отношению к соj_f_gghfmi_jbiZl_lbafm .
Именно тенденция к пантеизму, заложенна я  итальянском неоплатонизме XV 
оказала, надо полагать, сh_ ebygb_ на "гипотезы" Коперника, который  hijhk_ о
бесконечности  определенном смысле пошел дальше Николая Кузанского: _^v Кузанец,
как мы отмечали, считал Вселенную конечной и только Бо гу приписывал атрибут
бесконечного. Пра^ZdZdfuидели, Коперник делает еще частые огоhjdbводя понятие
бесконечной Вселенной, но именно на Коперника опирается Джордано Бруно, решительно
снимающий k_ эти огоhjdb и доказывающий (а не только допускаю щий  качестве
гипотезы) необходимость принятия идеи бесконечности мира уже как философ, т.е.
категорически.
Переhjhl совершенный Коперником, имел, как мы знаем, серьезные последстby не
только для естестhagZgbyghb^eynbehkhnbbg_lhevdh^eygZmdb о дb`_gbyog_[_kguo
тел, но и для науки о дb`_gbb (т.е. физики)  целом: _^v гипотеза о подb`ghklb Земли,
если брать ее k_jv_a  корне подрыZ_l осноu аристотелеkdhc натурфилософии: она
отменяет Z`g_crbc принцип последней, гласящий, что центр Земл и соiZ^Z_l с центром
мира. А _^v именно этот принцип состаeye базу для теории естест_ggh]h и
насильст_ggh]h дb`_gby Пра^Z сам Коперник, не имея hafh`ghklb предложить иную,
чем у Аристотеля, теорию дb`_gby что i_jые сделал только Галилей, был ugm`^_g
\_klbg_полне убедительную гипотезу: он допустил, что, не яeyykvp_gljhffbjZA_fey
тем не менее яey_lky центром тяготения (см. при_^_gguc нами ur_ lhjhc постулат
Коперника). Это утверждение, разумеется, требоZeh^hihegbl_evgh]hh[hkghа ния, которое
kmsghklbDhi_jgbdg_fh]^Zlv.
Таким образом, отмени аристотелеkdh_ предстаe_gb_ о структуре надлунного мира
(общее у Аристотеля с общеантичным - не  частностях, но  самом принципе), Коперник
сохранил аристотелеkdh_ учение о дb`_gbb в подлунной сфере. Но при этом у него
hagbdeZ серьезная трудность: каким следует считать jZsZl_evgh_ (вокруг сh_c оси) и
поступательное (вокруг Солнца, его, ijhq_f Коперник тоже называет jZsZl_evguf
поскольку оно круговое, т.е. происходит по кругу) д b`_gb_ Земли - естест_gguf или
насильст_gguf" Насильст_gguf - неhafh`gh так как оно с необходимостью k_]^Z
имеет начало и конец и соот_lklенно предполагает определенную g_rgxx силу,
ha^_ckl\mxsmx на предмет. Признать же его естест_gguf тоже зат руднительно, если
мыслить  понятиях Аристотеля: естест_ggh_ кругоh_ дb`_gb_ имеют, по Аристотелю,
только небесные тела  силу особой их природы, отличной от природы земных тел: _^v
небесные тела эфирны, эфир же - самый легкий элемент, который, фигурал ьно ujZ`Zykv
лежит как бы на границе между материальным и нематериальным, а потому для небесных
тел и hafh`gh дb`_gb_ которое недоступно ничему земному. Копернику же приходится
ут_j`^Zlvqlhohly все земные тела имеют прямолинейное (т.е. конечное) дb`_gb_kZfZ

Земля дb`_lky кругоuf (бесконечным) дb`_gb_f Это уже серьезное нарушение
границы, проходящей между надлунным и подлунным мирами. Вот как пытается Коперник
преодолеть hagbdr__ затруднение: "Если гоhjyl что у простого тела будет простым и
дb`_gb_ (это прежде k_]h про_jy_lky для кругоh]h дb`_gby  то это лишь до тех пор,
пока простое тело пребывает  сh_f природном месте и в целостности. В сh_f месте,
конечно, не может быть другого дb`_gbydjhf_djm]hого, когда тело k_p_ehij_x ывает 
себе самом, наподобие покоящегося. Прямолинейное дb`_gb_[u\Z_lml_edhlhju_moh^yl
из сh_]hijbjh^gh]hf_klZbebыталкиZxlkybag_]hbebdZdbf -либо образом находятся
g_ его. Ведь ничто не протиhj_qbl так k_fm порядку и форме мира, как т о, что
какая -нибудь _sv находится g_ сh_]h места. СледоZl_evgh прямолинейное дb`_gb_
происходит только, когда не k_ идет, как следует, а для тел, со_jr_gguo по природе, -
только когда они отделяются от сh_]hp_eh]hbihdb^Zxl_]h_^bgkl\h.
Сохран яя осноgu_ijbgpbiui_jbiZl_lbq_kdhcnbabdbDhi_jgbddZdидим, \h^bl
ноh_ по сраg_gbx с Аристотелем понятие тела, которое, "пребывая  сh_f природном
месте и  целостности, дb`_lky раghf_jguf кругоuf дb`_gb_f тем самым
уподобляясь покоящемуся" (такое дb`_gb_ уподобляющееся состоянию покоя,
сhcklенно, по Аристотелю, "последнему небу").
Но такое примирение гелиоцентрической системы Коперника с научной программой
Аристотеля было k_ же искусст_gguf и не убеждало соj_f_ggbdh Коперника. Строг о
гоhjy они были праu созданная Коперником астрономическая система требоZeZ ноhc
научной программы: она aju\ZeZ рамки старой физики и не могла быть согласоZgghc с
принципами перипатетической кинематики. Это одна из Z`guo причин, почему
гелиоцентри ческая система Коперника iehlv^hkha^Zgbyghой кинематики, осноZgghcgZ
принципе инерции (пусть даже и не iheg_ четко сформулироZgghf как это мы b^bf у
Галилея), не была принята большинстhf ученых, lhf числе и такими u^Zxsbfbky как,
например, Тихо Браге. Этим же обстоятельстhf  значительной мере объясняется и та
оценка гипотезы Коперника, которая была дана  предислоbb А. Осиандера к перhfm
изданию осноgh]h сочинения Коперника "О jZs_gbyo небесных сфер". "Всякому
астроному, - писал Осианд ер, - сhcklенно на осноZgbb тщательных и искусных
наблюдений состаeylv по_klование о небесных дb`_gbyo Затем, поскольку никакой
разум не khklhygbbbkke_^h\Zlvbklbggu_ijbqbgubeb]bihl_auwlbo^\b`_gbcZkljhghf
должен изобрести и разработать хо ть какие -нибудь гипотезы, при помощи которых можно
было бы на осноZgbb принципо геометрии праbevgh uqbkeylv эти дb`_gby как для
будущего, так и для прошедшего j_f_gb И то и другое искусный аlhj этой книги
uihegbe  со_jr_gklе. Ведь нет необходим ости, чтобы эти гипотезы были _jgufb или
даже _jhylgufb^hklZlhqghlhevdhh^gh]hqlh[uhgb^Zали сходящийся с наблюдениями
способ расчета..."
Нужно сказать, что Осиандер ukdZau\Z_l здесь мысль, которая не могла ни поразить,
ни даже удиblv астрономов того j_f_gb _^v еще со j_f_g античности мы находим
именно такого рода отношение астрономо к принимаемым ими натурфилософским
гипотезам - на этом как раз и осноZgh характерное как для античности, так и для средних
_dh размежеZgb_ между физикой и а строномией, которое, надо сказать, было iheg_ в
духе научной программы Аристотеля.
С точки зрения разblby научного мышления, характерно, однако, что именно то
обстоятельстh которое мешало ученым XV и перhc полоbgu XVI  полностью оценить
значение си стемы Коперника, а именно протиhj_qb_ этой системы физике Аристотеля, 
дальнейшем оказалось причиной триумфа системы Коперника: при разработке ноhcl_hjbb
дb`_gby=Zebe_c своей полемике с перипатетиками именно на эту систему и опирался.
Глава 2
Галил ео Галилей. ФормироZgb_deZkkbq_kdhcf_oZgbdb
В течение доhevgh долгого j_f_gb особенно под ebygb_f позитиbklkdh]h
понимания истории науки, господстh\Zehij_^klZление о Галилее как об ученом, который

полностью пересмотрел k_ традиционные предстаe ения о науке, ее методах и задачах,
какие были до него, и на расчищенном таким образом, как бы пустом месте стал строить
со_jr_ggh ноh_ здание науки науки соj_f_gghc Хотя Галилей дейстbl_evgh сделал
больше других  деле разрушения старого и создания н оh]h понятия науки, тем не менее
это не означает, что он не опирался на определенную традицию, на те достижения, которые
состаbeb предпосылки его собст_gghc работы. Работы историко науки XX столетия
позhebeb уb^_lv более объектиgmx картину генезиса науки ноh]h j_f_gb и роли
Галилея wlhf]_g_abk_.
Сам Галилей называет несколько Z`g_crbo имен, традиции которых он продолжает:
критикуя Аристотеля, Галилей нередко апеллирует к Платону, а еще чаще к Архимеду, чьи
сочинения дейстbl_evgh оказали решающ ее ebygb_ на тhjq_klо Галилея. Из более
близких по j_f_gb Галилей чаще k_]h ссылается на Коперника, и неудиbl_evgh
обосноZgb_ гелиоцентрической системы последнего, создание физики, которая
согласовалась бы с этой системой, стали делом жизни Галилея . Обращение к Копернику, к
Архимеду и античной математике, а также к Платону как предстаbl_ex античной
математической программы лежит, так сказать, на по_joghklb (хотя, как мы далее уb^bf
даже "лежащее на по_joghklbg_ke_^m_lсегда принимать как са мо собой разумеющееся:
тако  частности, "платонизм" Галилея). Но были и такие источники мысли Галилея,
которые надо было реконструировать, поскольку о них не идет речь  текстах итальянского
ученого, между тем они сыграли Z`gmx роль  станоe_gbb как м ышления Галилея, так и
hh[s_ науки ноh]h j_f_gb В плане философском сюда следует отнести принцип
соiZ^_gby протиhiheh`ghkl_c Николай Кузанского,  плане собст_ggh физическом
теорию импульса (импетуса), hkoh^ysmxdkj_^g_екоhcgZmd_;,9., а ie ане изучения
дb`_gby с точки зрения его _ebqbgu - прежде k_]h uода закона падения тел -
средне_dh\mx теорию интенсии и ремиссии форм. Эта теория была создана  XIV 
учеными -математиками сначала  Оксфорде (Томас БрадZj^bg Уильям Хейтсбери, Ричард
Суисет, назZgguc Калькулятором, и Джон Дамблтон), а затем разbалась и уточнялась в
Париже, где над ней работали Жан Буридан, Альберт Саксонский, Марсилий Ингенский и
особенно Николай Орем.
Разумеется, k_ эти ebygby были переплаe_gu Галилеем  некото рое - хотя и не
лишенное из_klguo протиhj_qbc - целое. Так, например, только опираясь на метод
Архимеда, создаr_]h теорию о раghесии как геометрическую, а не физическую науку,
Галилей пришел к мысли о преобразоZgbb физического яe_gby а именно ускор енного
дb`_gby падающих тел,  математический объект, сhcklа которого можно изучать с
помощью геометрии. Тем самым теория широты качест оказалась плодотhjghc при
изучении интенсиghklb движения (т.е. скорости); с помощью ноh]h подхода Галилей
преобра зоZebwlml_hjbx.
Для того чтобы понять, каким образом рождалось ноh_ понимание науки о природе,
интересно проследить, как тhjq_klо Галилея соотносится с предшествующим периодом 
разblbb естестhagZgby Рассмотренная таким образом физика Галилея ока зывается
отличной как от средне_dhой физики, так и от классической механики  ее зрелой форме:
она несет в себе черты переходного яe_gby Но именно это и позhey_l разглядеть
Z`g_crb_fhf_gluklZghления науки ноh]h\j_f_gb.
1. Бесконечное и неделимое . Галилей и Николай Кузанский
В подготоd_ почu под фундамент ноhc науки Галилей опирается на принцип
соiZ^_gby протиhiheh`ghkl_c \_^_gguc Николаем Кузанским и разработанный далее
Джордано Бруно, и применяет этот принцип при решении проблемы бесконеч ного и
неделимого. Необходимость обратиться к этим фундаментальным понятиям научного и
философского мышления uaана задачей, которую стаbl перед собой Галилей, а именно
пересмотреть теоретические предпосылки физики и философии Аристотеля. От_j]gm
динам ику Аристотеля, которая была общей теорией изменения, Галилей ограничил
динамику только теорией перемещения.

Но реhexpby  мышлении, произ_^_ggZy Галилео Галилеем, касается не только
перипатетической физики; критика Аристотеля лежит, так сказать, на по_ рхности h k_o
сочинениях Галилея, ее нельзя не заметить с перh]h же a]ey^Z Еще в конце XIX -начале
XX [uehjZkijhkljZg_ghij_^klZление, что Галилей kоем отталкиZgbbhl:jbklhl_ey
и средне_dhой физики опирается на традицию платонизма и строит сhxgZmqgmxl_hjbx
на осно_ методологических принципо научной программы Платона и пифагорейцев.
Особенно много труда на обосноZgb_ этой точки зрения было приложено неокантианцами
Марбургской школы, qZklghklbIGZlhjihfbWDZkkbj_jhf<ihevamwlhc точки зрения
дейстbl_evgh]hорит тот факт, что Галилей считает "книгу природы" написанной на языке
математики, а потому b^bl  математике единст_ggh надежный инструмент для
построения научной системы физики. В этом, безуслоgh сказывается сходстh h ззрений
Галилея и Платона. Однако философско -теоретическое обосноZgb_ математики, так же как
и ее содержательная интерпретация, у этих двух мыслителей различны. Неокантианцы
потому только не уделяли должного внимания этому различию, что - под ebygb_f тог о же
Галилея и k_c опирающейся на него ноhc науки дали самому Платону и его научной
программе не соk_f адекZlgh_ истолкоZgb_ модернизироZ греческого философа и
предстаb его как прямого предшест_ggbdZ Галилея и Канта. В результате такого
прочтени я Платона для Наторпа и Кассирeра оказались  тени также и те моменты в
понимании науки, которые сyau\Zeb Платона с Аристотелем. Происходит смещение
реального положения _s_c Галилей станоblky слишком "платонизироZgguf а
Аристотель преjZsZ_lky  пло ского формального логика, не знающего иных методо
кроме силлогизма, и примитивного эмпирика, каким он ^_cklительности никогда не был.
Различия между Галилеем и платоноkdh -пифагорейской научной программой
проходят по той же линии, по какой было намече но различие между Николаем Кузанским, с
одной стороны, и Платоном и неоплатониками - с другой. Как и Кузанец, Галилей критикует
Аристотеля и уважительно отзывается о Платоне; но, подобно Кузанцу, он в ряде
принципиальных hijhkh решительно отходит от Плат она, и отходит как раз  том
напраe_gbb которое было указано Николаем Кузанским. Это легче всего уb^_lv при
рассмотрении проблем бесконечного и неделимого, как они решаются Галилеем.
В "Беседах и математических доказательстZo касаясь hijhkZ о причин ах сyaghklb
тел, Галилей ukdZau\Z_lg_kdhevdh]bihl_lbq_kdboiheh`_gbchkljh_gbbfZl_jbbb этой
сyab оказывается ugm`^_gguf постаblv проблему континуума. "По моему мнению, -
гоhjbl СальbZlb предстаeyxsbc a]ey^u самого Галилея, - сyaghklv эта может быть
с_^_gZ к двум осноZgbyf одно - это пресловутая боязнь пустоты у природы;  качест_
другого (не считая достаточной боязнь пустоты) приходится допустить что -либо сyamxs__
jh^_ клея, что плотно соединяет частицы, из которых состаe_gh тело". При последующем
обсуждении оказывается, что lhjmx причину нет надобности и допускать, поскольку для
объяснения сцепления тел iheg_ достаточно перhc причины. "...Так как каждое дейстb_
должно иметь только одну истинную и ясную причину, я же не нахожу д ругого сyamxs_]h
средстZ то не удоe_lориться ли нам одной действующей причиной - пустотою, признав
ее достаточность?"
Обсуждение природы пустоты и hafh`ghklb ее присутстby  телах  b^_ сh_]h
рода пор ("мельчайших пустот") приh^bl Галилея к той п роблеме, которая на протяжении
средних _dh, как праbeh[ueZkязана с гипотезой о сущестh\Zgbbimklhlu а именно к
проблеме непрерывности. Ведь допущение пустот  b^_ мельчайших промежутков между
частями тела требует обсудить hijhk о том, что такое само тело: есть ли оно нечто
непрерывное или же состоит из мельчайших "неделимых" и какоh далее, число этих
последних конечное или бесконечное?
Вопросы эти широко дискутироZebkv в XIII и особенно  XIV  и  этом смысле
Галилей еще не uoh^bl за рамки средне_dhой науки  сh_c постаноd_ этих hijhkh.
Но вот в решении их Галилей uklmiZ_lhlgx^vg_dZdkj_^g_\_dhый ученый. Он допускает
сущестh\Zgb_ "мельчайших пустот"  телах, которые и оказываются источником силы

сцепления gboH[jZlbfнимание на интересное отличие Галилея от античных атомисто
у последних пустоты, поры l_eZoыступали как причина их разрушаемости, почему и надо
было Демокриту предположить, что неразделимость атома обуслоe_gZ отсутстb_f  нем
пустоты, которая разделяла бы его на части. У Галилея же, напротиimklhlZыступает как
сила сцепления. О силе пустоты Галилей ke_^ за средне_dhыми физиками рассуждает в
понятиях Аристотеля, а не атомисто по Аристотелю, природа "боится пустоты", чем
Аристотель и объясняет целый ряд физических яe_gbc  том числе дb`_gb_ жидкости в
сообщающихся сосудах и т.д. К таким же объяснениям прибегали некоторые средне_dhые
физики. Их принимает и Галилей, когда пишет: "Если мы havf_f цилиндр h^u и
обнаружим  нем сопротиe_gb_ его част иц разделению, то оно не может происходить от
иной причины, кроме стремления не допустить образоZgbyimklhlu.
Возможность наличия мельчайших пустот  телах Галилей доказывает сначала с
помощью физического аргумента, а затем в подкрепление его обращается к аргументу
философскому, а именно к hijhkm о структуре континуума. К этому переходу побуждает
Галилея естественный hijhk как можно объяснить огромную силу сопротиe_gby
некоторых материалов разрыву или деформации с помощью ссылок на "мельчайшие
пустоты "? Ведь, будучи мельчайшими, эти пустоты, надо полагать, дают и ничтожную
_ebqbgm сопротиe_gby Чтобы разрешить hagbdr__ затруднение, Галилей прибегает к
допущению, сыграr_fm кардинальную роль  станоe_gbb науки ноh]h j_f_gb Он
заяey_lqlhohly эти пустоты имеют ничтожную величину (заметим, что _ebqbgmohlvb
ничтожную, они k_`_bf_xl - П.Г.) и, следоZl_evghkhijhlbление каждой из них легко
преhafh]Z_fh но неисчерпаемость их количестZ неисчислимо у_ebqbает
сопротиey_fhklv Неисчисл имость количестZ ничтожно малых пустот - это в сущности
бесконечное множество бесконечно малых, можно сказать, пустот, а можно сказать, сил
сопротиe_gby Потом окажется, что этот метод суммироZgby бесконечно большого числа
бесконечно малых неZ`gh чего: моменто j_f_gb частей пространстZ моментов
дb`_gby и т.д. - яey_lky уни_jkZevguf и необычайно плодотhjguf инструментом
мышления.
Чтобы понять, какую реhexpbhgbabjmxsmx роль сыграл этот предложенный
Галилеем метод суммироZgby сраgbf между собо й античное и средне_dhое понимание
суммироZgby частей - пусть даже очень малых, но конечных - с предложенным Галилеем
способом суммироZgby бесконечно малых "частей". В "Беседах" прежний метод излагает
Сагредо, собеседник СальbZlb "...если сопротиe_g ие не бесконечно _ebdh то оно может
быть преодолено множестhf _kvfZ малых сил, так что большое количестh мураv_\
могло бы вытащить на землю судно, нагруженное зерном:  самом деле, мы ежеднеgh
наблюдаем, как мура_clZsbla_jghZlZddZda_j_g су дне не бесконечное множестhgh
некоторое ограниченное число, то, увеличиwlhqbkeh^Z`_ четыре или r_klvjZafuсе
же найдем, что соот_lklенно большое количестhfmjZьев, принявшись за работу, может
ulZsblv на землю и зерно, и корабль. Конечно , для того, чтобы это было hafh`gh
необходимо, чтобы и число их было _ebdh мне кажется, что именно так обстоит дело и с
пустотами, держащими сyaZggufbqZklbpuf_lZeeZ.
СальbZlbGh_keb[uihgZ^h[behkvqlh[uqbkehbo[ueh[_kdhg_qguflhkhqeb[u
u это неhafh`guf?
Сагредо. Нет, не счел бы, если бы масса металла была бесконечной;  протиghf
случае...".
Ясно, что хотел сказать Сагредо:  протиghf случае мы окажемся перед парадоксом,
hkoh^ysbf еще к Зенону: как бы малы ни были состаeyxsb_ элементы , но если они
имеют конечную _ebqbgm то бесконечное их число  сумме даст и бесконечную же
_ebqbgm - неZ`gh идет ли речь о массе металла, длине линии или _ebqbg_ скорости. На
этом принципе стоит как математика грекоlZdbbonbabdZgblZgb^jm]w я не имеют дела
с актуальными бесконечностями - будь то бесконечно большие _ebqbgubeb`_[_kdhg_qgh
малые. Приведенный Сагредо пример с мураvyfb - лишь специальная формулироdZ той

самой аксиомы непрерывности Архимеда или аксиомы Е^hdkZ которая устана ebает,
какого рода _ebqbgu могут находиться между собой  отношении и что это значит -
находиться hlghr_gbb.
Именно эту аксиому хочет оспорить Галилей. Вот что от_qZ_l СальbZlb -Галилей
задумаr_fmkyKZ]j_^h<ijhlbном случае - что же? Раз мы уже дошли до парадоксоlh
попробуем, нельзя ли каким -либо образом доказать, что g_dhlhjhcdhg_qghcg_ij_ju\ghc
_ebqbg_ может сущестh\Zlv бесконечное множестh пустот". Как b^bf Галилей хочет
доказать, что конечная _ebqbgZ может предстаeylv собой сум му бесконечного числа
нельзя сказать, что _ebqbg скажем пока - элементо  данном случае "пустот". В
доказательстh сh_]h парадоксального утверждения Галилей обращается к знаменитому
"колесу Аристотеля" - задаче, которой много занимались средневекоu_ ученые и суть
которой сформулирована  работе псе^h -Аристотеля "Механические проблемы". В
средне_dhой механике эта задача формулируется  b^_ hijhkZ почему при совместном
качении двух концентрических круго больший проходит такое же расстояние, как и
меньший,  то j_fy как при незаbkbfhf дb`_gbb этих двух круго пройденные ими
расстояния относились бы как их радиусы. Галилей решает парадокс "аристотелева колеса"
соk_fg_lZddZdwlh^_eZeZтор "Механических проблем".
Чтобы решить задачу о качени и концентрических круго Галилей начинает с
допущения, которое ему позhey_l сделать затем "предельный переход", играющий
принципиально Z`gmx роль  его доказательст_ он рассматриZ_l сначала качение
раghklhjhggbo и раghm]hevguo концентрических много угольнико При качении
большего многоугольника должен дb]Zlvky также и ibkZgguc  него меньший; при этом,
как доказывает Галилей, меньший многоугольник пройдет пространстh почти раgh_
пройденному большим, "если dexqblv  пространстh пройденное мен ьшим, также и
интерZeu под дугами, не затронутые на самом деле никакой частью периметра меньшего
многоугольника". При качении меньшего многоугольника, как показывает Галилей,
происходят "скачки", как бы "пустые промежутки", число которых будет раghqbkem сторон
обоих многоугольнико При hajZklZgbb числа сторон многоугольников размеры пустых
промежутко уменьшаются пропорционально у_ebq_gbx числа сторон. Однако пока
многоугольник остается самим собой, то, как бы ни hajZklZeh число его сторон, они
остаю тся k_ же конечной _ebqbghc а потому и число пустых промежутко будет как
угодно большим, но конечным числом.
Но если мы рассмотрим случай предельного перехода, когда многоугольник
преjZsZ_lky  круг, то дело сущест_ggh меняется. "...Как в многоугольн ике со ста
тысячами сторон путь, пройденный при обороте, измеряется обh^hf большего
многоугольника, то есть отложением без перерыва k_o его сторон,  то j_fy как путь
меньшего многоугольника также ра_g ста тысячам его сторон с прибаe_gb_f такого же
чи сла, то есть ста тысяч пустых промежутко так и  кругах (предстаeyxsbo собою
многоугольники с бесконечно большим числом сторон) линия, образуемая непрерывным
наложением бесконечно большого числа сторон большого круга, приблизительно раgZ по
длине линии , образоZgghcgZeh`_gb_f[_kdhg_qgh[hevrh]hqbkeZklhjhgf_gvr_]hdjm]Z
если dexqblv нее и промежутки; а так как число сторон не ограниченно, а бесконечно, то
и число промежутко между ними также бесконечно; бесчисленные точки  одном случае
заняты в се, ^jm]hfkemqZ_qZklvboaZgylZZqZklvimklZ.
Здесь Галилей делает одно допущение, на котором уже и держится k_ последующее
его доказательстh а именно что круг предстаey_l собой многоугольник с бесконечно
большим числом сторон. Такое допущение н е принималось математиками ни  античности,
ни  средние _dZ оно дозheyehkv только  логистике для упрощения расчето которые
k_]^Z принимались как приблизительные. Допущение предельного перехода
многоугольника с как угодно большим, но конечным числом сторон в фигуру другого рода -
круг - позhey_l Галилею \_klb  оборот понятие актуальной бесконечности, f_kl_ с
которым  научное построение проникают парадоксы и на этих -то парадоксах, которые

прежде  математику пытались не imkdZlv как раз и работа ет та ноZy _lь математики,
которая h j_f_gZ Галилея носит назZgb_ "математики неделимых", а ihke_^klии
получает назZgb_ исчисления бесконечно малых. В "Беседах" Галилея мы наглядно можем
b^_lvdZdnhjfbjm_lkyf_lh^heh]bq_kdbc[Zabkwlhcghой ма тематики, hagbdr_cместе
с механикой ноh]h\j_f_gbdZd__fZl_fZlbq_kdbcnmg^Zf_gl.
Весь парадокс теперь сосредоточиZ_lky  понятии "пустых точек", которые
предстаeyxl собой промежутки, лишенные _ebqbgu В_^_gb_ этих "пустых точек"
служит для Галиле я средстhf преодоления протиhiheh`ghklb непрерывного и
дискретного - протиhiheh`ghklbdhlhjmxkqblZeijbgpbibZevghc^eygZmdb:jbklhl_evb
на которой базируется его физика и философия lhc`_f_j_ какой и математика Еdeb^Z.
Насколько эта протиhih ложность была принципиальна также и для средне_dhой
науки, сb^_l_evkl\m_l  частности, трактат Брадвардина о континууме, где показано, к
каким парадоксам и протиhj_qbyf приh^bl попытка состаe_gby континуума из
неделимых (т.е. из точек).
Галилей пока зывает, какие ноu_ hafh`ghklb открываются перед научным
мышлением, если принять понятие актуальной бесконечности. "...Разделяя линию на
некоторые конечные и потому поддающиеся счету части, нельзя получить путем соединения
этих частей линии, преurZxs_c п о длине перhgZqZevgmx не klZляя пустых
пространст между ее частями; но, предстаeyy себе линию, разделенную на неконечные
части, то есть на бесконечно многие ее неделимые, мы можем мыслить ее колоссально
растянутой без klZки конечных пустых простран ст а путем встаdb бесконечно многих
неделимых пустот".
Таким путем \h^bl Галилей чрезuqZcgh Z`gh_ для науки XVII -XVIII \ понятие
неделимого, uaаr__ серьезную и очень плодотhjgmx дискуссию между математиками,
философами, физиками на протяжении б олее чем двухсот лет. Как b^bfwlhghое понятие
\h^blky с помощью математического доказательстZ и базируется на приеме, \_^_gghf в
философское мышление Николаем Кузанским, - на приеме предельного перехода,
предстаeyxs_f собой как бы псе^hgZ]ey^gmx демонстрацию принципа соiZ^_gby
протиhiheh`ghkl_c Именно псе^hgZ]ey^gmx потому что не только нашему наглядному
предстаe_gbx но даже нашему мышлению не под силу понять соiZ^_gb_
протиhiheh`ghkl_chdhlhjhfедут речь и Кузанец, и Галилей.
Заметим, как называет Галилей это ноhjh`^_ggh_ понятие -парадокс. Он дает ему
несколько имен, каждое из которых несет на себе след того приема мысли, с помощью
которого это понятие пояbehkvgZkет: "пустые точки", "неделимые пустоты", "неконечные
части линии" и, наконец, просто "неделимые", или "атомы".
Вот тут, на исходе XVI  i_jые дейстbl_evgh пояeyxlky те самые
"математические атомы", или "амеры", которые С.Я. Лурье нашел у Галилея и его ученика
КаZev_jb и попытался - но без достаточных доказательст о бнаружить также и у
Демокрита. К такому сопостаe_gbx С.Я. Лурье побудили, _jhylgh некоторые
ukdZau\Zgbylh]h`_=Zebe_y.
Получи понятие "неделимое"  рамках математического рассуждения, Галилей,
однако же, показывает, что это понятие iheg_jZ[hlZ_ll акже и nbabd_[he__lh]hdZdfu
помним, даже и математическое доказательстh было предпринято им с целью найти
средстZ для решения физической проблемы сyaghklb тел. "То, что я сказал о простых
линиях, - пишет Галилей, относится также и к по_joghklyf т_j^uo тел, если
рассматриZlvbodZdkhklhysb_ba[_kdhg_qgh]hfgh`_klа атомо?kebfujZa^_ebfl_eh
на конечное число частей, то, без сомнения, не сможем получить из них тела, которое
занимало бы объем, преurZxsbc перhgZqZevguc без того, чтобы меж ду частями не
образоZehkvimklh]hijhkljZgklа, то есть такого, которое не заполнено _s_klом данного
тела; но если допустить предельное и крайнее разложение тела на лишенные _ebqbgu и
бесчисленные перbqgu_ состаeyxsb_ то можно предстаblv себе такие состаeyxsb_
растянутыми на огромное пространстh путем dexq_gby не конечных пустых пространст

а только бесконечно многих пустот, лишенных _ebqbgu И таким образом допустимо,
например, растянуть маленький золотой шарик на _kvfZ большой объем, не допу ская
конечных пустот, - hсяком случае, если мы принимаем, что золото состоит из бесконечно
многих неделимых".
Не удиbl_evgh что понятие "неделимое", или "бесконечно малое", на протяжении
многих десятилетий от_j]Zehkv большим числом математико и uau Zeh множестh
споро у физико Ведь  сущности Галилей  при_^_gghf ur_ отрывке узакониZ_l
апорию Зенона, служиrmx для элеато средстhf доказательстZ того, что актуально
бесконечное множество hh[s_ не может быть мыслимо без протиhj_qby преjZsZy ее из
орудия разрушения hjm^b_khab^Zgbyghg_kgbfZyijbwlhfijhlbоречия, а пользуясь им
как инструментом позитиghc науки. В самом деле, Галилей утверждает, что из лишенных
_ebqbgu элементо (т.е. элементо строго гоhjy бестелесных, ибо тело - пусть самое
наименьшее - k_]^Z имеет _ebqbgm можно состаblv как угодно большое тело при
услоbb что этих лишенных _ebqbgu состаeyxsbo будет бесконечное множестh Таким
образом, одно непонятное лишенную _ebqbgu состаeyxsmx часть тела - Галилей хоч ет
сделать инструментом познания с помощью другого непонятного - актуально
существующего бесконечного числа, которого не принимала ни античная, ни средне_dhая
математика. Последняя, пра^Z  лице некоторых сhbo теоретико как, например,
Гроссетеста, п ризнаZeZ актуально бесконечное число, но огоZjb\ZeZ что оно доступно
лишь Богу, а чело_q_kdbcjZamfhi_jbjhать этим понятием не khklhygbb.
Как b^gh из рассуждений Галилея, понятие бесконечно малого \h^blky им
одноj_f_ggh с понятием бесконечно бол ьшого - эти дZ понятия aZbfgh предполагают
друг друга, точно так же как это мы видели у Николая Кузанского.
"Неделимое", или бесконечно малое, Галилея очень похоже на "абсолютный минимум"
Николая Кузанского, а галилееh "бесконечно большое" - на "абсолют ный максимум". И в
осно_ галилееkdh]h построения лежит идея тождества этих протиhiheh`ghkl_c в
конечном счете hkoh^ysZy к тождеству единого и бесконечного, состаeyxs_fm
центральный принцип учения Кузанца.
Что отождестe_gb_ Галилеем "бесконечного" и "неделимого" hkoh^bl к соiZ^_gbx
"максимума" и "минимума" Николая Кузанского, нетрудно убедиться еще на одном примере.
Опять -таки с помощью математического рассуждения Галилей пытается доказать тезис
Кузанца о тождест_ единого и бесконечного. Галилей сч итает само собой разумеющимся,
что кZ^jZlh целых чисел должно быть столько же, сколько существует самих этих чисел,
так как каждый кZ^jZl имеет сhc корень и каждый корень - сhc кZ^jZl А между тем
"k_o чисел больше, чем кZ^jZlh, так как большая ча сть их не квадраты. Дейстbl_evgh
число кZ^jZlh непрерывно и  _kvfZ большой пропорции убывает по мере того, как мы
переходим к большим числам; так, из числа до ста кZ^jZlZfbyляются десять, то есть одна
десятая часть; до десяти тысяч кZ^jZlZfb[m^m т лишь одна сотая часть; до одного миллиона
- только одна тысячная часть. А hlghr_gbb[_kdhg_qgh]hqbkeZ_keb[ulhevdhfufh]eb
постичь его, мы должны были бы сказать, что кZ^jZlh столько же, сколько k_oqbk_e.
В результате этого рассуждения Галиле й делает неожиданный uод: "...продолжая
деление и, умножая число частей  предположении приблизиться к бесконечности, мы на
самом деле удаляемся от нее... Мы b^_eb что чем к большим числам мы переходим, тем
реже попадаются  них кZ^jZlu и еще реже - кубы; отсюда ясно, что, переходя к большим
числам, мы k_[he__m^Zey_fkyhl[_kdhg_qgh]hqbkeZhlkx^Zfh`ghы_klbaZdexq_gb_
что если какое -либо число должно яeylvky бесконечностью, то этим числом должна быть
единица;  самом деле,  ней мы находи м услоby и необходимые признаки, которым
должно удоe_lорять бесконечно большое число, поскольку она содержит  себе столько
же кZ^jZlh, сколько кубоbkdhevdhqbk_eообще".
Это доказательстh Галилея, где наиболее наглядно b^gZ глубокая сyav его с о
способом мышления Николая Кузанского, а именно с его диалектикой "соiZ^_gby
протиhiheh`ghkl_c опять -таки предстаey_l собой парадокс. Единица  понимании

античных математико и философо не яeyeZkv числом, а рассматриZeZkv как "начало
числа", или " принцип числа"; она есть математический "предстаbl_evlh]hkZfh]h_^bgh]h
которое,  конечном счете, непостижимо. Единица, или единое, порождает k_ числа при
соединении с протиhiheh`guf ему началом - беспредельным. Ни сама единица, ни
беспредельное не суть числа, как поясняли пифагорейцы: перuf числом у них яey_lky
тройка (ибо дhcdZ - это тоже еще не число, а симhe[_kij_^_evgh]h .
У Галилея, как и у Николая Кузанского, единое и беспредельное оказываются
тождест_ggufb и единица, таким образом, ес ть бесконечное. При этом Галилей, подобно
Кузанцу, мыслит бесконечность как актуальную. Сам пример, при_^_gguc Галилеем,
предстаeyxsbc собой ут_j`^_gb_ о том, что множестh кZ^jZlh раghfhsgh
множеству k_o натуральных чисел, предhkobsZ_l положения т еории множест Георга
Кантора.
Галилей прекрасно понимает, что понятие актуальной бесконечности не может быть
получено на том пути, на котором мы приходим к понятию бесконечности потенциальной;
то дейстb_ которое мы осущестey_f деля, допустим, отрезок пополам, затем на четыре
части, на hk_fv частей и т.д. до бесконечности, никогда не при_^_l нас к получению
актуально бесконечного множестZ ибо "такой процесс постепенного деления конечных
_ebqbgg_h[oh^bfh[ueh[uijh^he`Zlvечно; достигнуть же таки м путем приближения к
неделимым dhg_qguci_jbh^ремени со_jr_gghg_озможно".
Конечная _ebqbgZih^q_jdbает Галилей, не может никогда преjZlblvky актуально
бесконечную путем постепенного ее у_ebq_gby как замечает Галилей, идя этим путем, мы
удал яемся от актуальной бесконечности. Между конечным и актуально бесконечным -
непереходимый рубеж; как ujZ`Z_lky Галилей, можно обнаружить сh_h[jZagh_
"протиh^_cklие природы, которое klj_qZ_l конечная _ebqbgZ при переходе в
бесконечность". Галилей прив одит и пример такого "протиh^_cklия природы": если мы
будем у_ebqbать радиус круга, то длина окружности будет также увеличиZlvky однако
это будет происходить только до тех пор, пока радиус будет остаZlvkydZdm]h^gh[hevrhc
но конечной _ebqbghc П ри переходе к актуально бесконечному радиусу (когда круг
станоblky "большим из k_o hafh`guo круг исчезает и на его месте пояey_lky
бесконечная прямая. Ясно, продолжает Галилей, что "не может быть бесконечного круга;
отсюда как следстb_ ul_dZ_l что не может быть ни бесконечного шара, ни другого
бесконечного тела, ни бесконечной по_joghklb=Zebe__\ijbf_j как b^bfaZbfklован
у Николая Кузанского и должен пояснить то же, что пояснял и Кузанец: принципиальное
различие между потенциальной бесконе чностью, которая k_]^Z сyaZgZkdhg_qguf ohlyb
как угодно большим) числом, телом, j_f_g_f пространстhf и т.д., и бесконечностью
актуальной, которая предполагает переход bghcjh^baf_g_gb_kmsghklbZg_dhebq_klа.
Попутно мы можем b^_lv почему античная наука, понятия которой были теснейшим
образом сyaZgu со свойстZfb круга (и  математике, и  физике), не могла допустить
актуальной бесконечности и нашла способы избегать его, тем самым осh[h`^Zykv от
парадоксоg_ba[_`ghkhijhождающих это п онятие.
Коль скоро Галилей \h^bl понятие актуальной бесконечности, он принимает и k_ те
следстbydhlhju_kg_h[oh^bfhklvxытекают из этого понятия -парадокса. Так, к понятию
актуально бесконечного неприменимы предикаты "больше", "меньше" или "раgh " ...Такие
сhcklа, - гоhjbl СальbZlb - как большая или меньшая _ebqbgZ и ра_gklо,
неприменимы к бесконечному, относительно которого нельзя сказать, что одна
бесконечность больше или меньше другой или раgZ ей". Это почти цитата из Николая
Кузанского, многократно подчеркиZшего, что к бесконечному неприменимы те
определения, которыми пользуется наш рассудок, имея дело с конечными _sZfb При
переходе к актуальной бесконечности теряют сhx силу k_ то допущения и операции, на
которых до сих пор стояла математика. Актуально бесконечные множестZ гоhjbl
Галилей, содержатся как hlj_ad_ex[hcdhg_qghc^ebgulZdb бесконечной линии, - ибо
могут ли быть раgufb бесконечности? Именно такое допущение делает Сагредо: "На

осноZgbbbaeh`_ggh]h - замечает он, - мне кажется, нельзя утверждать не только того, что
одно бесконечное больше другого бесконечного, но даже и того, что оно больше конечного".
Ход мысли здесь понятен: поскольку  любом конечном отрезке, как бы мал он ни был,
лишенных _ebqbgu точек обя зательно будет бесконечное число, то на этом основании он
должен быть так же точно причислен к бесконечному, как и бесконечная линия. Вот почему
СальbZlb соглашается с Сагредо: "...понятия "больший", "меньший", "раguc не имеют
места не только между беск онечно большими, но и между бесконечно большим и
конечным".
Трудно более определенно сформулироZlvbkoh^gu_ij_^ihkuedbdhlhju_[ueb[u\
протиhj_qbbg_lhevdhknbabdhcbf_lZnbabdhc:jbklhl_eyghbkfZl_fZlbdhc?докса -
Еdeb^Z - Архимеда, т.е. i ротиhj_qbbkf_lh^heh]bq_kdbfbhkghаниями античной науки
 целом. Чтобы окончательно разрушить тот барьер, который Аристотель постаbe
проникно_gbx актуально бесконечного в науку, чтобы доказать несостоятельность
аристотелеkdh]h решения апорий Зенона и дать этим последним праh гражданстZ в
научной мысли, Галилей предпринимает еще одну дерзкую попытку. В от_l на hajZ`_gb_
аристотелика Симпличио, что любую линию можно делить до бесконечности, но нельзя
разделить на актуально бесконечное множестh неде лимых точек (ибо линия, по
Аристотелю, не состоит из неделимых, как и kydbc континуум, - будь то j_fy или
непрерывное дb`_gb_  Галилей заяey_l что "разложение линии на бесконечное
множестh ее точек не только не неhafh`gh но сопряжено не с большими трудностями,
чем разделение на конечные части". Произh^blky же это разложение с помощью того
самого предельного перехода от многоугольника с как угодно большим количестhf сторон
к многоугольнику с актуально бесконечным количестhfklhjhgl_dhdjm`gh сти, который
обычно применяют и Кузанец, и Галилей. Предложенный Галилеем прием, по его слоZf
должен застаblv перипатетико "принять, что континуум состоит из абсолютно неделимых
атомо.
Именно от Галилея, как можно b^_lv из при_^_ggh]h рассуждения, исходит
предстаe_gb_ о круге как наглядно данной актуальной бесконечности, т.е. о линии,
актуально разделенной на бесконечно большое число неделимых. Не только  науке, но и в
философии ноh]h j_f_gb круг станоblky симhehf актуальной бесконечности. Име нно в
этой роли мы klj_qZ_f его ihke_^klии у Гегеля, который протиhihklZляет актуально
бесконечное как истинно бесконечное "дурной" - потенциальной бесконечности. Последняя
для него hiehsZ_lky  образе прямой линии, уходящей  бесконечность, а перZy -  b^_
замкнутой линии, т.е. круга. Интересно, что при этом Гегель считает, что haращается к
исходным понятиям античной науки, прежде k_]h к Платону и Аристотелю, тогда как 
дейстbl_evghklb он стоит на поч_ подготоe_gghc Николаем Кузанским и Гал илеем. В
античности круг - это не образ актуально бесконечного, а образ целого, которое отнюдь не
тождест_gghZdlmZevgh[_kdhg_qghfmghого j_f_gbohlyg_h^bglhevdh=_]_evijhbaел
отождестe_gb_wlbo^\moihgylbc.
В результате размышлений над проблем ой бесконечного и неделимого Галилей, таким
образом, приходит к выводу, что континуум состоит из неделимых атомоWlhml\_j`^_gb_
haращает его к той проблеме,  сyab с которой он и предпринял сhc анализ понятия
бесконечного, а именно к проблеме сyagh сти частей т_j^h]h тела. Интересно, что теперь
Галилей может отбросить ту kihfh]Zl_evgmx]bihl_amddhlhjhcijb[_] начале, гипотезу
о пустых промежутках  т_j^uo телах. "...Приня что тела состоят из неделимых частиц,
мы можем, как мне кажется, поня ть и яe_gby разрежения и сгущения тел, не прибегая для
объяснения перh]h к признанию пустых промежутко а lhjh]h - к проникно_gbx одних
тел ^jm]b_.
2. Теория дb`_gby=Zebe_y
Понятия бесконечного и неделимого uihegyxlажную методологическую функц ию в
механике Галилея; парадоксальный характер этих понятий кладет сhx печать и на
галилееkdmx теорию дb`_gby Переhjhl осущестe_gguc Галилеем именно в

объяснении дb`_gby положил начало ноhfm пониманию науки hh[s_ Поэтому нам
Z`gh показать,  ч ем именно состоит этот переhjhl и какие методологические принципы
легли hkgh\m]Zebe__ской механики.
Средне_dhая физика при рассмотрении дb`_gbybkoh^beZba^\monmg^Zf_glZevguo
принципо перипатетической кинематики: h -перuo kydh_ дb`_gb_ предп олагает
дb]Zl_ev (omne quod movetur, ab aliquo movetur); h -lhjuo любое тело оказывает
сопротиe_gb_ дb`_gbx это сопротиe_gb_ должно быть преодолено, чтобы началось
дb`_gb_ и постоянно преодолеваемо, чтобы дb`_gb_ продолжалось (resistentia est cau sa
successionis in motu сопротиe_gb_ есть причина последоZl_evghklb  дb`_gbb  Перh_
положение означает, что kydh_^ижение нуждается для сh_]hозникно_gbybkhojZg_gby
 постоянно действующей силе. Второе положение по существу сh^blky к
аристоте леkdhfm тезису о неhafh`ghklb дb`_gby  пустоте: там, где дb`ms_fmky телу
не оказывалось бы никакого сопротиe_gby имело бы место не дb`_gb_ как
последоZl_evgh_ изменение пространст_ggh]h положения тела, протекающее h j_f_gb
(motus), а мгно_ggh_ изменение (mutatio), происходящее g_ремени, или, что то же самое,
с бесконечной скоростью. Такого рода мгно_ggh_ изменение, как полагал Аристотель,
должно было бы происходить  пустоте, а потому допущение пустоты разрушало бы kx
систему перипатетичес кой науки о дb`_gbb Закон, согласно которому "все дb`ms__ky
дb`_lky чем -то", дополнялся  античной и средне_dhой физике положением, что
состояние покоя для сh_]h сохранения не нуждается ни  каком g_rg_f факторе. Тем
самым ут_j`^ZeZkv онтологическ ая нераghp_gghklv двух различных состояний: покоя и
дb`_gby нераghp_gghklv имеющая сh_ обосноZgb_  философском мышлении
античности и коренящаяся  характерных особенностях мировоззрения дреg_]h и
средне_dhого человека. Движение мыслится Аристотел ем как изменение состояния тела, а
покой - как неизменность этого состояния. Движение и покой здесь - не относительные
понятия, какими они стали  механике нового j_f_gb как раз благодаря Галилею, а
понятия, так сказать, абсолютные: дb`_lkyebl_ehbebi окоится, это определялось не через
отношение его к любому другому телу или системе тел, которые онтологически
раghijZны с перufZihhlghr_gbxdZ[khexlguflhqdZfhlkq_lZ центру и периферии
космоса, т.е. абсолютному "низу" и "верху". С помощью абсолют ных "_joZ и "низа"
\h^behkv сущест_ggh_ для античной и средне_dhой физики различение естест_ggh]h и
насильст_ggh]h дb`_gbc Поэтому античная и средне_dhая физика  той мере,  какой
она исходила из Аристотеля, предполагала конечный космос, dhl ором понятия _joZbgbaZ
не только имели характер абсолютных ориентиро но и различались между собой чисто
физически: "_jo (надлунный мир, или, как его еще называли, небо) как по составу
заполняющего его пятого элемента - эфира, так и по характеру дb` ения небесных тел
принципиально отличался от мира подлунного.
Нет надобности гоhjblv о том, насколько перипатетическая космофизика была
сyaZgZ с философией Аристотеля: kydZy попытка критически пересмотреть положения
последней тут же сказывалась и на сис теме физического знания и, наоборот, критика
отдельных положений аристотелеhc физики _eZ к необходимости пересмотра и его
философии p_ehf.
Это одна из причин того, что  средние _dZ аристотелеkdZy физика с самых разных
сторон под_j]ZeZkv критическом у пересмотру; и хотя  целом она и просущестh\ZeZ
iehlv^h;9,,., но отдельные ее положения - и притом нередко _kvfZijbgpbibZevgu_ -
получали ноh_ истолкоZgb_ Это и понятно: _^v христианская теология,
господстh\Zшая  средне_dhье, не могла бе з огоhjhd принять философию языческого
мыслителя, а это,  сhx очередь, сказывалось и на отношении к физике. В XIII -XIV \
когда интерес к Аристотелю был особенно _ebd под_j]ebkv пересмотру некоторые
Z`gu_ понятия как его физики, так и космологии. Интерес средне_dhых ученых
сосредоточиZ_lky hdjm] понятия актуальной бесконечности, которого избегала античная
наука,  том числе и физика Аристотеля;  средне_dhой физике i_jые пояey_lky

понятие бесконечно большого тела, бесконечно удаленной точк и, а также - именно kязи с
рассмотрением дb`_gby экстенсиghc и интенсиghc бесконечности. Очень Z`gufb для
последующего разblby науки были рассуждения средне_dhых ученых о hafh`ghklb
пустоты: именно через этот канал проникает  физику идея одноро дного геометрического
пространстZ лишенного kydbo "абсолютных мест". С рассмотрением hijhkZ о
hafh`ghklb пустоты оказывается тесно сyaZgghc проблема континуума -  этом смысле
Галилей, сyaZший h_^bgh решение этих двух hijhkh, дb`_lky в русле тр адиции
XIII -XIV в.
Средне_dhая наука подготоbeZ и пересмотр аристотелеkdh]h протиhihklZления
"естест_ggh]h и "искусственного", который окончательно произошел только в конце
XVI -XVII в и без которого не могла бы сложиться механика как наука. Сya анное с этим
пересмотром разрушение границы между физикой как познанием природы и механикой как
искусстhf как созданием средст "обмануть природу", границы, которую признаZeb
незыблемой  античности и  средние _dZ iehlv до XIII  создаZeh одну из
фундаментальных предпосылок пояe_gby эксперимента - этой Z`g_cr_c состаeyxs_c
естестhagZgbyghого j_f_gb.
Но, пожалуй, едZebg_kZfufkms_kl\_ggufbaf_g_gb_fнесенным kj_^g_екоv_
 аристотелеkdmx физику, была так называемая идея импетуса, ил и импульса, с помощью
которой предполагалось объяснить дb`_gb_ брошенных тел, получиr__ _kvfZ
неудоe_lорительное объяснение у Аристотеля. Метательное дb`_gb_ предстаey_l
большое затруднение для физики, которая исходит из того, что k_ дb`ms__ky дb жется
чем -либо. В случае естест_ggh]h дb`_gby тело как бы дb`_lky "местом": стремление к
сh_fm естест_gghfm месту (у тяжелых тел - к центру Земли, у легких - к периферии
космоса, к небу) яey_lky^игателем" тела. В случае насильст_ggh]h^ижения, н апример,
при поднятии тяжелых тел \_jo или при передb`_gbb их  горизонтальном напраe_gbb
это жиZykbeZ ehrZ^vq_eh\_dbl^ beb`_bkdmkkl\_gghkha^ZggucZ]j_]Zlijbодимый
^_cklие либо природной стихией, либо опять -таки жиhckbehcGhdZdh бъяснить случай
"насильст_ggh]h дb`_gby брошенного тела, на которое больше не ha^_ckl\m_l
дb]Zl_ev но которое, тем не менее, еще продолжает дb]Zlvky" Согласно Аристотелю, при
метательном дb`_gbb имеет место передача дb`_gby через ближайшую к телу среду:
бросающий приh^bl  дb`_gb_ не только брошенное тело, но и ha^mo который в
состоянии некоторое j_fy приh^blv  дb`_gb_ тело, являясь, таким образом,
промежуточным дb]Zl_e_f.
Это объяснение Аристотеля было от_j]gmlh  VI  Иоанном Филопоном , который
разделял тезис Аристотеля о стремлении тел к их естест_gghfmf_klmghg_[uekh]eZk_gk
тем, что среда (воздух, h^Z и т.д.)  состоянии быть "передатчиком" силы дb]Zl_ey
дb`ms_fmky телу. Иоанн Филопон под_j] критике не только аристотелеkdm ю теорию
метательного дb`_gbyghbp_eucjy^ажнейших принципоZjbklhl_e_ской философии
hh[s_ которые klmiZeb  протиhj_qb_ с христианской теологией (Филопон был
христианин). Для нас здесь интересен именно тот ноuc способ объяснения дb`_gby
брош енного тела, который предложил Филопон и который  XIII -XIV \ был разbl  так
называемую физику импето. Согласно Филопону, бросающий агент сообщает брошенному
телу некую нематериальную дb`msmx силу, а ha^mo приh^bfuc при этом  дb`_gb_
jy^ebqlh -нибудь добаey_ld^ижению брошенного тела. От_j]ZyZjbklhl_e_\mfukevh
передаче дb`_gby с помощью среды, Иоанн Филопон стаbl под сомнение и другое
положение физики Аристотеля, а именно что дb`_gb_ пустоте неhafh`ghihkdhevdm[_a
сопротиe_gby с реды скорость его была бы бесконечной. Филопон замечает, что
насильст_ggh_ дb`_gb_ может быть сообщено стреле или камню гораздо легче  пустоте,
чем  заполненной среде. Филопон допускал дb`_gb_  пустоте, поскольку  отличие от
Аристотеля не считал, чт о j_fy течение которого тела проходят через одну и ту же среду,
обратно пропорционально плотности этой среды. Такой подход позheye Филопону
рассматриZlv дb`_gb_  пустоте как предельный случай дb`_gby  разреженной среде.

Между заполненной средой и пустотой у него есть (конечное) отношение, они не яeyxlky
несоизмеримыми, как это было у Аристотеля.
Уже у Филопона, таким образом, пояey_lky мысль о том, что падение тел  пустоте
может происходить с конечной скоростью, - положение, на котором строит с hx теорию
дb`_gby=Zebe_c.
Теория импетуса получает разblb_  позднесхоластической натурфилософии XIV 
сначала  Парижской, а затем и  Оксфордской школах. Здесь она преjZsZ_lky  научную
теорию, ihke_^klии получиrmx название "физики импетуса", г лаguf образом
благодаря Жану Буридану, Николаю Орему, Альберту Саксонскому и Марсилию из Ингена
(первому ректору Гейдельбергского уни_jkbl_lZ  В XV  как показывает Аннелиза
Майер, физика импетуса получает k_h[s__ признание, а к концу XVI  как раз когда
формируются научные haaj_gby=Zebe_yhgZklZghится широко из_klghc>he]h_ремя
господстh\Zeh мнение, - пишет А. Майер, - и еще по сей день оно распространено, что в
схоластической теории импетуса implicite содержится закон инерции, и что поэ тому начала
классической механики следует искать  XIV  ...В теории импетуса, как она была
сформулирована ;,9., еще нет никаких идей, dhlhjuo[ue[uohly[ugZf_dgZlhqlh
позднее было назZgh законом инерции; однако она содержит ряд допущений, к оторые
могли при_klbb самом деле при_ebdhldjulbxaZdhgZbg_jpbb.
Поскольку нас интересует та трансформация фундаментальных понятий физики,
которую произ_e=Zebe_cfuкратце охарактеризуем физику импетуса, как она сложилась
к его j_f_gb.
Предста bl_e_fnbabdbbfi_lmkZ[ueg_ihkj_^klенный предшест_ggbd=Zebe_y>`
Бенедетти, работа которого "Различные математические и физические рассуждения" была
издана  Турине  1585 г., как раз  то j_fy когда формироZebkv научные интересы
молодого Галилея .
Бенедетти интересоZe hijhk о причинах hajZklZgby скорости падающих тел,
которым ihke_^klии занялся Галилей, и не случайно Бенедетти ближе других подошел к
открытию закона инерции. Как пишет Г.Г. Цейтен, Бенедетти "перuc обнаружил закон
инерции...". Даже если считать преувеличением слоZ Цейтена, k_ же нет сомнения, что
физика импетуса iehlgmxih^hreZd_]hhldjulbxb\g_cgZf_lbekylhlimlvdZdbfaZl_f
пошел Галилей: kоем сочинении "О дb`_gbbhgыступает как критик аристотелеkdhc
динамики с точки зрения динамики импетуса, как убедительно показал А. Койре. Сам
Галилей jZggbci_jbh^hibjZekygZl_hjbxbfi_lmkZZпоследствии придал ей ту форму,
dhlhjhcm`_b самом деле содержался принцип инерции.
Физика импетуса строится на базе космо логии и физики Аристотеля, пересматриZy
лишь отдельные положения последней. Полностью сохраняются предстаe_gby Аристотеля
о конечности космоса, об анизотропности пространстZ и сyaZgghf с этими
предстаe_gbyfb делением дb`_gby на естест_ggh_ и насильс т_ggh_ Нормальным
случаем дb`_gby для неодушеe_gguo тел  перипатетической физике считалось так
называемое motiis coniunctus, т.е. дb`_gb_ тела, непосредственно сyaZggh]h со сhbf
дb]Zl_e_f это дb`_gb_ijh^he`Z_lkyebrv^hl_oihjihdZ^_ckl\m_l дb]Zl_evijbq_f
скорость тела прямо пропорциональна силе дb]Zl_ey и обратно пропорциональна
сопротиe_gbx среды. Как показала А. Майер, физика XIV  лишь несколько уточнила
формулу скорости, предложенную Аристотелем, сохрани сам его принцип. "У Аристо теля
это была простая пропорциональность,  XIV  на ее место klZ_l доhevgh сложная
функция, но осноgu_ праbeZ остаются те же: при постоянной дb`ms_c силе и
постоянном сопротивлении скорость оказывается постоянной. И наоборот: kydh_
раghf_jgh_ дb` ение (при неизменном сопротиe_gbb предполагает неизменную,
постоянно действующую силу". Таким образом, сила есть причина скорости, а не ускорения,
как  классической механике. И это не может быть иначе, пока сохраняется аристотелеh
убеждение  нераghp_ нности покоя и дb`_gby kydh_ тело, согласно схоластической
физике, стремится _jgmlvky  состояние покоя. Эта тенденция к покою как бы постоянно

присутствует  дb`ms_fky теле, поэтому дb`msZy сила должна преодолевать эту
тенденцию  каждый момент дb` ения точно так же, как и  перuc момент, когда она
uодила тело из состояния покоя. Эту тенденцию к покою, оказыZxsmx сопротиe_gb_
дb]Zl_ex XIV gZau\ZebLQFOLQDWLRDGTXLHWHP_s_g_полне ясно отличая ее от тяжести
тела - gravitas: обе силы - тяжесть и тенденция к покою - рассматриZebkv как д_
компоненты стремления тел к сh_fm естест_gghfm месту. Возникало, однако же,
затруднение  сyab с необходимостью объяснить, почему для при_^_gby тела  дb`_gb_
из состояния покоя требуется большая с ила, чем для дальнейшего поддержания его в
состоянии дb`_gby Это затруднение физика XIV -XVI \ решала с помощью указания на
то, что сила дb]Zl_ey передается дb`bfhfm не мгно_ggh а постепенно и тем медленнее,
чем тяжелее дb`bfh_ тело. Такое рассужде ние мы klj_qZ_f и у Галилея, особенно когда
ему приходится объяснять, почему более тяжелое тело падает медленнее, чем более легкое.
Именно  этой "тенденции к покою", которая, собст_ggh и есть косность, инертность
тела, естественно b^_lv как бы "предше ст_ggbpm инерции, как ее понимает классическая
механика. Однако сходстh этих двух понятий лишь g_rg__ стоит рассмотреть значение
того и другого в соста_ соответствующих теорий, чтобы убедиться  их принципиальном
различии.
В отличие от motus coniunct us метательное дb`_gb__klvPRWXVVHSDUDWXVl_^ижение
тела, отделенного от его дb]Zl_ey Без двигателя насильст_ggh_ дb`_gb_ согласно
средне_dhой физике, неhafh`gh дейстb_ на расстоянии ею тоже не допускается. Для
объяснения метательного дb жения \h^blky понятие импетуса, или vis impressa
(запечатленной силы), которую сообщает бросаемому телу дb]Zl_ev и которая дb`_l тело
 течение некоторого j_f_gb Величина импетуса пропорциональна скорости, с которой
дb]Zl_ev дb`_l тело  момент брос ания, и массе бросаемого тела. Импетус, или
запечатленная сила, рассматриZ_lky  физике XIV -XVI \ как особый b^ качестZ
подобный, например, теплу: количестh тепла  теле пропорционально его температуре
(интенсиghklv качестZ  а также массе нагрето го тела, количеству нагретой материи
(multitudo). И как нагретое тело постепенно охлаждается, теряя сообщенное ему тепло, точно
так же брошенное тело по мере дb`_gbyjZkoh^m_lkhh[s_gguc_fmbfimevk bfi_lmk -
этот импульс иссякает, уходя на преодолени е инертности тела его тенденции к покою. Как
b^bf инерция тела  физике импетуса - это то, что способствует прекращению дb`_gby
т.е. трате импетуса,  протиhiheh`ghklv инерции классической механики, сохраняющей
состояние (раghf_jgh]h дb`_gby коль скоро последнее имеет место. ПерhgZqZevgh
понятие импетуса применялось для объяснения насильст_ggh]h дb`_gby Однако
постепенно его стали применять также и для объяснения сh[h^gh]h падения тел. Этот
переход понятен: поскольку с помощью импетуса объясня ли дb`_gb_ тела, брошенного
\_jolhhlkx^Zg_ljm^ghi_j_clbbdkemqZxkободного падения тел, т.е. ^ZgghfkemqZ_
уже к естест_gghfm дb`_gbx Но при таком переходе hagbdZ_l ход мысли, который
uодит за пределы перипатетической физики. В самом деле , физика импетуса
рассматриZ_l случай насильст_ggh]h движения тела \_jo объясняя, что gZqZe_
сообщенный телу импульс сильнее, чем сила тяжести, действующая  протиhiheh`ghf
напраe_gbbghaZl_fbfimevkbkkydZ_lbgZdhg_pdh]^Zh[_kbeumjZно_rby аются, тело
на мгно_gb_ останавлиZ_lky а затем начинает падать gba При этом опять -таки его
скорость не остается постоянной, а hajZklZ_l пропорционально пройденному расстоянию,
как считала схоластическая физика и как gZqZe_ думал также и Галилей (а н е
пропорционально j_f_gbiZ^_gbydZd[uehmklZghлено deZkkbq_kdhcf_oZgbd_ .
Изучение метательного дb`_gby непосредст_ggh подh^bl физику XIV -XVI \ к
рассмотрению сh[h^gh]h падения тел как наиболее уникальному случаю, где как бы
снимается различи е естест_ggh]h и насильст_ggh]h дb`_gbc И  самом деле, если
брошенное \_jo тело дb`_lky насильст_ggh под ha^_ckl\b_f сообщенного ему
импульса, то, останоbшись затем на мгно_gb_ оно падает назад уже под ha^_cklием
силы тяжести. Это его падени е, казалось бы, ничем не отличается от падения камня с горы. В

том и  другом случае у физико hagbdZe hijhk чем объяснить различие скорости
падающего тела  начале и  конце движения? В случае метательного дb`_gby могло
hagbdgmlv предположение: не иг рает ли тут какую -то роль тот импульс, который дb]Ze
тело \_jo" Не оказывает ли он  перu_ моменты падения некоторого сопротиe_gby силе
тяжести, тем самым протиh^_ckl\my_cbaZf_^eyy^ижение тела? Но это означало бы, что
импетус может сохраняться, к ак бы консерbjhаться  теле  тот момент, когда тело
переходит  состояние покоя (в момент мгно_gghc остановки тела). Этого не могла
допустить схоластическая физика kbemdZdjZaijbgpbibZevgh]hjZaebq_gby_kl_klенного
и насильст_ggh]h дb`_gbc кото рое требоZeh различать также и характер сил,
uau\Zxsbowlb^а разных дb`_gby.
Естест_ggh_ дb`_gb_ объяснялось стремлением тела к сh_fm естест_gghfm месту,
и сила, uau\ZxsZy это дb`_gb_ не могла быть исчерпана до конца, ибо она была
gmlj_gg_ijb суща природе тела: она дейстh\ZeZjZно и khklhygbbihdhyb состоянии
дb`_gby Напроти сила, которая прилагается для того, чтобы uaать насильст_ggh_
дb`_gb_ действует вопреки природе тела; она исчерпывается в сh_f дейстbb и никогда
не может накаплиZlvky сохраняться  самом теле, когда оно покоится. Отсюда и назZgb_
для этих разных сил: vis infatigabilis (неистощимая сила) и vis fatigabilis (сила истощимая).
Неистощимые силы имеют только те дb]Zl_eb которые uklmiZxl как орудия _qgh]h
дb]Zl_ey т.е. интеллигенции, дb`msb_ небо; k_ же земные силы с необходимостью
истощаются.
Допущение, что импетус может сохраняться  теле  состоянии покоя, сняло бы это
принципиальное различие между неистощимой и истощимой силами, а тем самым пояbeZkv
бы возможность сближения насильст_ggh]h^ижения с естест_gguf.
Такое допущение и сделал Галилей. В сh_fjZgg_fkhqbg_gbbH^ижении" он также
рассматриZ_l еще один интересный ZjbZgl дb`_gby под дейстb_f импетуса, а именно
дb`_gb_ гладкого шара п о горизонтальной гладкой плоскости, где как сила тяжести тела,
так и сопротиe_gb_ по_joghklb  расчет не принимаются, а действует только инерция
сопротиe_gby самого тела по отношению к насильст_gghfm дb]Zl_ex В этом случае,
гоhjbl Галилей, нужна мин имальная сила, чтобы сохранять тело  дb`_gbb Галилей
называет ее vis minor quam queris alia vis - "сила, меньшая kydhc^jm]hckbeubebdZdfu
сказали бы сегодня, - бесконечно малая сила.
Здесь Галилей и  самом деле близко подходит к открытию закона инерции, причем
применяет тот же ход рассуждения, что и при рассмотрении метательного дb`_gby ибо
импетус при дb`_gbb тела на горизонтальной плоскости, как и при дb`_gbb  ha^mo_
постепенно затухает, даже если допустить, что нет никакого g_rg_]h со протиe_gby
дb`_gbx тела (т.е. что оно дb`_lky  пустоте). Открытию закона инерции содействует
рассмотрение изолированного от остального уни_jkmfZ тела, на которое уже не действует
само пространстh ("верх" и "низ"), а дейстm_l только сила, содержащаяс я  самом теле.
Однако эта сила мыслится как сообщенная телу g_rgbf дb]Zl_e_f а потому и
иссякающая по мере дb`_gby тела. Сделать следующий шаг  напраe_gbb к закону
инерции и допустить, что тело может дb]Zlvky раз данном ему напраe_gbbkZfhihk_ бе,
не расходуя при этом никакого импетуса, а потому и не замедляя сh_]h дb`_gby (при
услоbbqlhg_lkhijhlbления среды), jZfdZonbabdbbfi_lhg_озможно.
В сh_c работе, посys_gghc Галилею, Александр Койре убедительно показал, что
только постепенн ое осh[h`^_gb_ от предпосылок физики импетуса помогло Галилею
открыть k_ те законы дb`_gby которые состаbeb фундамент классической механики. В
этом осh[h`^_gbb большую роль сыграли философские идеи Николая Кузанского, а также
hagbdrZy результате р азblbywlbob^_cgh\Zydhkfheh]by.
При этом характерно, что тот же парадоксализм, какой мы b^_eb у Николая
Кузанского и в галилееkdhc трактовке бесконечного, лежит  осно_ также и галилееkdhc
теории дb`_gby Принцип тождестZ протиhiheh`ghkl_c руков одит Галилеем при
исследоZgbb сh[h^gh]h падения тел. Здесь этот принцип позhey_l Галилею снять

протиhiheh`ghklvihdhyb^ижения, составляrmxdjZ_m]hevgucdZf_gvZjbklhl_e_ской
физики. "Если я предстаex себе тяжелое падающее тело uoh^ysbf из состоя ния покоя, -
пишет Галилей  "Беседах и математических доказательстZo - при котором оно лишено
какой -либо скорости, и приходящим  такое дb`_gb_ при котором скорость его
увеличиZ_lky пропорционально j_f_gb истекшему с начала движения... то неhevgh
приходит на мысль, не ul_dZ_l ли отсюда, что благодаря hafh`ghklb делить j_fy без
конца мы, непрерывно уменьшая предшествующую скорость, придем к любой малой
степени скорости или, скажем, любой большей степени медленности, с которой тело должно
дb]Zlv ся по uoh^_ его из состояния бесконечной медленности, т.е. из состояния покоя".
Состояние покоя предстает теперь как состояние дb`_gby с бесконечно малой скоростью,
оно теряет, таким образом, сh_ прежнее значение и станоblky - благодаря \_^_gbx
предел ьного перехода -  один ранг с дb`_gb_f Пра^Z такое рассуждение идет jZaj_a с
опытом, сb^_l_evkl\mxsbf о том, что падающее тело с перh]h же момента дb`_lky с
большой скоростью. Это прекрасно из_klgh и самому Галилею, и Сагредо тут же отмечает
эту трудность. "...Если с той степенью скорости, которую тело приобретает за четыре удара
пульса и которая ^Zevg_cr_fhklZ_lkyihklhygghchghfh`_lijhoh^blv^е мили qZkZ
с той степенью скорости, которая приобретается после двух ударо пульса, оно може т
проходить одну милю qZklhgZ^e_`blijbagZlvqlh^eyijhf_`mldh j_f_gbсе более
и более близких к моменту uoh^Zl_eZbakhklhygbyihdhyfuijb^_fdklhevf_^e_gghfm
дb`_gbx что при сокращении постоянстZ скорости тело не пройдет мили ни  час , ни 
день, ни  год, ни даже в тысячу лет; даже и  большее j_fy оно не продbg_lky и на
толщину пальца - яe_gb_ которое _kvfZ трудно себе предстаblv особенно когда наши
чувстZihdZau\Zxlqlhly`_eh_iZ^Zxs__l_ehkjZam`_ijbh[j_lZ_l[hevrmxkdh рость".
Как b^bf теоретическое построение у Галилея создается до kydh]h опыта и
незаbkbfh от него - оно предстаey_l собой решение задачи, праbevghklv которого лишь
задним числом должна быть подт_j`^_gZ  опыте. Но посмотрим, как понимает Галилей
опы т. Возьмем тот же пример, который приводит сам Галилей - СальbZlb для того, чтобы
устранить сомнения Сагредо (эти сомнения, _jhylghысказал ученик Галилея Кавальери) в
hafh`ghklb бесконечно малой скорости. "Вы гоhjbl_ - пишет Галилей, - что опыт
пок азывает, будто падающее тело сразу получает _kvfZagZqbl_evgmxkdhjhklvdZdlhevdh
uoh^bl из состояния покоя; я же ут_j`^Zx осноuаясь на том же самом опыте, что
перhgZqZevgh_ дb`_gb_ падающего тела, хотя бы _kvfZ тяжелого, со_jrZ_lky с
чрезuqZc ной медленностью. Положите тяжелое тело на какое -нибудь мягкое _s_klо так,
чтобы оно даbeh на последнее k_c сh_c тяжестью. Ясно, что это тело, поднятое \_jo на
локоть или на дZZaZl_f[jhr_ggh_kmdZaZgghcысоты на то же _s_klо, произ_^_lijb
ударе даe_gb_ большее, чем  перhf случае, когда даbe один только _k тела. В этом
случае дейстb_ будет произ_^_gh падающим телом, т.е. соf_klgh его _khf и скоростью,
приобретенной при падении, и будет тем значительнее, чем с большей ukhlu наноситс я
удар, т.е. чем больше скорость ударяющего тела. При этом скорость падающего тяжелого
тела мы можем без ошибки определить по характеру и силе удара. Теперь скажите мне,
синьоры, если груз, падающий на сZx с ukhlu четырех локтей, ]hgy_l последнюю в
земл ю приблизительно на четыре дюйма, - при падении с ukhlu^\moehdl_chgгоняет ее 
землю меньше и, конечно, еще меньше при падении с ukhluh^gh]hehdlybebh^ghciy^b
и когда, наконец, груз падает с ukhlu не более толщины пальца, то произh^bl ли он н а
сZx больше дейстby чем если бы он был положен без kydh]h удара? Еще меньшим и
со_jr_ggh незаметным будет дейстb_ груза, поднятого на толщину листка. Так как
дейстb_ удара находится  заbkbfhklb от скорости ударяющего тела, то кто может
сомнеZlvk я  том, что дb`_gb_ чрезuqZcgh медленно и скорость минимальна, если
дейстb_m^ZjZkh\_jr_gghg_aZf_lgh" dmjkb мой. - П.Г.).
Это обращение к "опыту" интересно не только тем, что Галилей предлагает создать
особые услоby для про_^_gby опыта; как раз  данном случае опыт u]ey^bl почти как
наблюдение непосредст_ggh происходящего  природе, "конструкция" опыта чрезuqZcgh

проста; поразительно  этом опыте другое, а именно что Галилей не замечает, как его
доказательстh jZsZ_lky  порочном круге. И  с амом деле, почему понадобился Галилею
этот опыт? Да потому что при наблюдении падающего тела неhafh`gh заметить той
перhgZqZevghc бесконечной (и даже не бесконечной, а хотя бы очень малой конечной)
медленности, с которой тело дb`_lky перu_fhf_gluiw дения. И hl=Zebe_cij_^eZ]Z_l
для демонстрации другой случай: изменение даe_gby падающего груза на сZx по мере
изменения ukhlu падения, которое опять -таки (изменение даe_gby совершенно
неhafh`gh заметить, когда ukhlZ падения станоblky меньше опре деленной конечной
_ebqbgu Значит, именно то, что нужно было продемонстрироZlv как раз и не удалось,
потому что нет таких точных инструменто с помощью которых можно было бы измерять,
на какую долю миллиметра больше сZyошла a_fexdh]^Z]jmaiZ^w л" на нее с ukhlu
раghc толщине листка, по сраg_gbx со случаем, если бы он просто даbe на нее без
kydh]hiZ^_gby.
Дальнейшее изложение Галилея показывает, что он рассуждает теоретически, и k__]h
построение носит характер теоретического допущения, т ак называемого мысленного
эксперимента, не могущего получить точного аналога  опыте, потому что никакой опыт и
никакое измерение не могут иметь места там, где речь идет о бесконечно малой скорости.
"...Нетрудно, - пишет Галилей, устаноblv ту же истину пу тем простого рассуждения.
Предположим, что мы имеем тяжелый камень, поддержиZ_fuc в ha^mo_ в состоянии
покоя; лишенный опоры и отпущенный на сh[h^mhggZqg_liZ^Zlvниз, причем дb`_gb_
его будет не раghf_jgufghki_jа медленным, а затем ускоряющим ся. А так как скорость
может увеличиZlvkybmf_gvrZlvky^h[_kdhg_qghklb h[jZlbfнимание на это допущение
Галилея, которое за_^hfh не может быть подт_j`^_gh  опыте. - П.Г.), то что может
застаblv меня признать, будто такое тело, выйдя из состояния б есконечной медленности
(какоuf именно яey_lky состояние покоя), сразу приобретает скорость  десять градусов
скорее, чем q_luj_beb четыре градуса скорее, чем ^а градуса, h^bg\ihe]jZ^mkZ
одну сотую градуса, слоhfkdhj__q_fex[mx[_kdh нечно малую скорость?"
Очеb^gh что это - математическое допущение, осноZggh_ на принципе
непрерывности, а h\k_g_dhgklZlZpbynbabq_kdh]hyления. Как спра_^ebо отмечает А.В.
Ахутин, "для Галилея суть hijhkZ сh^beZkv глаguf образом к созданию,
кон струироZgbx изобретению геометро -кинематической схемы механического события.
Сама теоретическая работа раз_jlu\ZeZkv как открытие и наглядное обнаружение
теоретических определений  процессе мысленного экспериментироZgby с этим идеально
сконструированн ым объектом".
В сh_ j_fy Э. Мах охарактеризоZe при_^_ggu_ ur_ эксперименты Галилея как
мысленные, или hh[jZ`Z_fu_ Он приписывал им Z`gmx роль  формироZgbb
естестhagZgby ноh]h j_f_gb и b^_e  них обосноZgb_ сh_c эмпиристской
интерпретации на уки. В более ранний период разblbygZmdb мысленный эксперимент тоже
имел место. Так, например, Аристотель осущестeye мысленный эксперимент, доказывая
неhafh`ghklv  природе пустоты. Однако  построении физики Аристотеля мысленный
эксперимент играл иную роль, чем у Галилея. Аристотель прибегал к нему для того, чтобы
от_j]gmlv какую -либо hafh`ghklv  этом смысле эксперимент играл у него негатиgmx
роль. Галилей же прибегает к hh[jZ`Z_fhfm эксперименту для подт_j`^_gby сh_]h
допущения, как мы видели в ыше. Такое изменение значения мысленного эксперимента в
физике сyaZgh у Галилея с перестройкой метода доказательстZ со стремлением построить
физику на базе математики.
Нельзя не отметить, что на протяжении XVII - XVIII \ проблема мысленного
эксперимент а и его статуса неоднократно станоbeZkv темой дискуссий. Так, например,
критикуя Декарта за то, что устаноe_ggu_ им законы удара созданы априорно (на основе
hh[jZ`Z_fh]h эксперимента, а не реального опыта), Хр. Гюйгенс просто отождестeye
мысленный эксп еримент с теорией и не считал его достаточным для построения физики как
науки о природе. На реальном, а не мысленном только эксперименте настаиZe Ньютон в

сh_c "Оптике" - hh[s_ интерес Ньютона к химии, сблизиrbc его с такими bjlmhaZfb
реального, а не мысленного эксперимента, как Р. Бойль, Р. Гук и др., сb^_l_evkl\m_lhlhf
что Ньютон хорошо различал дZlbiZwdki_jbf_glh и умел работать как fZg_j_=Zebe_y
и Декарта, так и fZg_j_;hcey.
Таким образом, причина отмеченного нами "круга"  рассуждени и Галилея ясна: его
рассуждение о прохождении телом k_o степеней медленности имеет чисто математический
характер, но при этом Галилею нужно доказать, что между физическим дb`_gb_f и его
математической моделью  предельном случае - а именно такой случай и яey_l нам
конструируемый объект - нет никакого различия. Опыт, таким образом, заменяется
математическим доказательством. В тhjq_klе Галилея
"экспериментально -технологический стиль мышления прояey_lky k_ -таки  осноghf не 
форме реального, а в форме мысленного эксперимента", - пишут в этой сyab<KRыреb
В.А. Шагеева.
Характерен и другой эксперимент Галилея: дb`_gb_l_eihgZdehgghciehkdhklb<hl
как описывает Галилей этот эксперимент, с помощью которого устанаebается закон
сh[h^gh]h падени я тел: "Вдоль узкой стороны линейки или, лучше сказать, дереygghc
доски, длиною около д_gZ^pZlb локтей, шириною пол -локтя и толщиною около трех
дюймо был прорезан канал, шириною немного больше одного дюйма. Канал этот был
прорезан со_jr_gghijyfufb чтобы сделать его достаточно гладким и скользким, оклеен
gmljb hafh`gh роguf и полироZgguf пергаментом; по этому каналу мы застаeyeb
падать гладкий шарик из т_j^_cr_c бронзы со_jr_ggh праbevghc формы. Устаноb
изготоe_ggmx таким образом доску, мы поднимали конец ее над горизонтальной
плоскостью, когда на один, когда на дZ локтя и застаeyeb скользить шарик по каналу...
отмечая способом, о котором речь будет идти ниже, j_fy необходимое для пробега им
k_]h пути; поlhjyy много раз один и тот же опыт, чтобы точно определить j_fy мы не
находили никакой разницы даже на одну десятую j_f_gb биения пульса. Точно устаноb\
это обстоятельстh мы застаeyeb шарик проходить лишь чет_jlmx часть длины того же
канала; измери j_fy его падения, мы k_]^w находили самым точным образом, что оно
раgy_lky полоbg_ того, которое наблюдалось  перhf случае". Галилей, как b^bf
больше k_]h озабочен точностью измерения: он подчеркиZ_l со_jr_ggmx прямизну
прорезанного канала, его предельную гладкость, позhe яющую свести сопротиe_gb_ до
минимума, чтобы уподобить дb`_gb_ по наклонной плоскости его "парадигме" - качанию
маятника. Но Z`g__ k_]h Галилею точное измерение j_f_gb падения шарика, которое
призZgh подт_j^blv закон, устаноe_gguc Галилеем математи чески и гласящий, что
отношение пройденных путей раgh отношению кZ^jZlh j_f_gb их прохождения. О
"совершенной точности" обычно не гоhjbe почитаемый Галилеем Архимед, хотя его
приборы служили образцом для подражания в XVII <q_flmljZaebqb_"Lhevdh ли lhf
что Галилей был озабочен пропагандой сhbo идей, как  том убежден, например, П.
Фейерабенд, а Архимед был ur_wlh]h"<b^bfh^_ehg_lhevdh этом.
3. Маятник и перспектиw
Койре _jgh замечает, что "мысль заменить сh[h^gh_ падение тел дb`_g ием по
наклонной плоскости яey_lky  самом деле признаком гениальности". Он не соk_f пра
однако, когда приписывает эту мысль одному только Галилею. Ведь д_ наклонные
плоскости, зеркально расположенные по отношению друг к другу, - это b^hbaf_g_gguc
ма ятник; колебание шара по ним сходно с качанием шара, под_r_ggh]h на нити. Что же
касается маятника, то эта идея, hafh`gh была подсказана Галилею его предшественником
Дж. Бенедетти.
Характеризуя физические haaj_gby;_g_^_llbE Ольшки пишет: "Бенедетти удержал
аристотелеkdh_ понятие силы, т.е. телеологическое, качественное, но отнюдь не
механическое ее толкоZgb_ Поэтому haaj_gby перипатетико одушеeyxl эdeb^hский
скелет механики Бенедетти, как kbkl_f_P_aZevibgZb идеях анатомоIhdZlZdb_k лоZ
как vis impressio, virtus potentia (сила, даe_gb_ мощность, потенциал), постоянно

klj_qZxsb_ky  механических рассуждениях математико Возрождения, сохраняют
дhcghc смысл или мистическое содержание, не может быть речи об обноe_gbb основных
понят ий и методоfure_gby области физики".
Дейстbl_evgh Бенедетти был при_j`_gp_f физики импетуса, но называть
содержание таких термино как "сила" или "даe_gb_ мистическим, как это делает
Ольшки, предстаey_lky не соk_f праbevguf Не гоhjy уже о т ом, что и Галилей
доhevgh^he]h_ремя пользоZekyl_fb`_ihgylbyfbqlhb;_g_^_llbZwe_f_glunbabdb
импетуса у него сохранились даже и  поздних сочинениях, такая характеристика не
способствует пониманию исторической эhexpbb научных понятий, ибо  е е осно_ лежит
упрощенное протиhihklZление научного и ненаучного: наука - это то, что hagbdehlhevdh
;9,,.
А между тем именно у Бенедетти с его "аристотелевским понятием силы"
разрабатывались идеи, оказаrb_ громадное ebygb_ на дальнейшее разblb_ математики и
физики. Как раз исследоZgby той самой "vis impressa",  которой Ольшки b^bl остатки
"мистического содержания" аристотелевской физики, при_eb Бенедетти к снятию
принципиальной протиhiheh`ghklb между покоем и движением, поскольку изучение
ме тательного дb`_gby побуждало его сконцентрироZlv внимание на интенсивности
дb`_gby Последнюю Бенедетти uyлял тем же путем, что и Галилей: он подчеркиZe
непрерывность дb`_gby что означало hafh`ghklv сохранения дb`_gby  бесконечно
малые моменты в ремени. Отсюда у Бенедетти, h -перuo пояey_lky тенденция к снятию
различия между бесконечно медленным дb`_gb_f и покоем - тенденция, разblZy
ihke_^klии Галилеем; h -lhjuo Бенедетти показывает, что Аристотель не пра
ут_j`^Zy что на ограниченной прямой непрерывное дb`_gb_ неhafh`gh Эти два
момента между собой тесно сyaZgu и оба сыграли большую роль  станоe_gbb
классической механики. И это понятно: _^vm[_`^_gb_hlhfqlhlhevdhdjm]hое дb`_gb_
непрерывно, лежало  осно_ перипатетическ ой физики и ul_dZeh непосредст_ggh из
философских принципо Аристотеля. Всякое дb`_gb_ по прямой линии, с точки зрения
Аристотеля, не может быть ни непрерывным, ни, следоZl_evgh _qguf ибо прямая, как
убежден Аристотель (и не только он один), не може т продолжаться бесконечно (по
Аристотелю, не может сущестh\Zlv бесконечно большого тела). Что же касается
ограниченной прямой, то дb`_gb_ по ней не может быть непрерыguf дойдя до конца,
тело должно по_jgmlv обратно,  момент поворота оно неизбежно ост анаebается -  том
смысле, что конечная точка дb`_gby  одном напраe_gbb станоblky начальной точкой
дb`_gby  протиhiheh`ghf напраe_gbb и дb`_gb_ тем самым делает из одной точки
д_ - а в этом как раз и состоит "перерыв" непрерывного. Поэтому, по Аристотелю,
непрерывное дb`_gb_ihijyfhcg_fh`_l[ulvечным. Вечным, потому что со_jr_gguf
и непрерывным, дb`_gb_f яey_lky по Аристотелю, дb`_gb_ небосh^Z hdjm] Земли.
Такое дb`_gb_ ближе k_]h к покою. "Именно кругоh_ дb`_gb_ яey_lky едины м и
непрерывным, а не дb`_gb_ihijyfhclZddZdihijyfhchij_^_e_gubgZqZehbdhg_pb
середина... так что есть место, откуда может начаться дb`_gb_ и где окончиться... в
кругоhf же дb`_gbb ничто не определено: почему та или иная точка будет границ ей на
кругоhcebgbb"<_^vdZ`^ZylhqdZh^bgZdhо и начало, и середина, и конец... Поэтому шар
дb`_lky и  из_klghf отношении покоится, так как он k_]^Z занимает то же место.
Причиной служит то, что k_ это ul_dZ_l из сhcklа центра: он яey_lky и нач алом, и
серединой, и концом k_c _ebqbgu так что ke_^klие его расположения g_ окружности
негде дb`ms_fmky телу успокоиться, как вполне прошедшему; оно k_ j_fy дb`_lky
hdjm]k_j_^bguZg_dhij_^_e_gghfmdhgpm:следстb_wlh]hp_eh_сегда пре бывает 
из_klgh]hjh^Zihdh_b то же j_fyg_ij_ju\gh^ижется". Это предстаe_gb_hdjm]hом
дb`_gbb как единственно непрерывном, а f_kl_ с тем о круге как самой совершенной
фигуре было настолько устойчиuf что сохранилось даже у Галилея, несмотря на то, что
последний, kmsghklbm`_jZajmrbehkghы аристотелеkdhcnbabdb.
А hl Бенедетти как раз и попытался пересмотреть аристотелеkdbc тезис о том, что

прямолинейное дb`_gb_ не может быть непрерывным. Бенедетти доказывает, что оно
может быть непре рывным, и притом на ограниченном отрезке прямой. Нам здесь интересно
как само это утверждение Бенедетти, так и особенно тот способ, каким он доказывает это
сh_ ут_j`^_gb_ Бенедетти был u^Zxsbfky геометром и сhb физические исследоZgby
как праbeh ос ущестeye с помощью геометрического рассуждения, что, кстати, в
значительной мере позаимстh\Ze у него и Галилей (в частности, именно у Бенедетти
позаимстh\Ze Галилей сh_ рассмотрение покоя как бесконечно медленного дb`_gby (то,
что мы b^bf как покой, на самом деле есть дb`_gb_ но только с бесконечно малой
скоростью)...
... Бенедетти показывает, что... маятник есть чувст_ggh данная модель перh]h и
самого со_jr_ggh]h дb`_gby а именно движения небосh^Z но aylh]h не так, как оно
происходит на сам ом деле, объектиgh а как его b^bl наблюдающий субъект, т.е.
иллюзорно. Зрительная иллюзия, таким образом, изначально присутствует  конструкции
маятника: именно благодаря иллюзионизму дb`_gb_ маятника оказалось  состоянии
заменить собой круговое дb`_ ние Аристотеля; ul_kg_gb_djm]ZfZylgbdhfbij_ращение
последнего  осноgmx модель hagbdZxs_c механики стали hafh`gufb именно  ту
эпоху, когда иллюзия - прежде k_]hdhg_qghajbl_evgZybeexaby - в определенном смысле
была объяe_gZj_Zevghklvx.
А э то и на самом деле произошло `bописи XV -XVI \.
Возникно_gb_ перспектиbklkdhc жиhibkb сyaZgh с тем, что художник стал b^_lv
сhxaZ^Zqm создании иллюзии соiZ^_gbybah[jZ`_ggh]hgZdZjlbg_kbah[jZ`Z_fufdZd
его hkijbgbfZ_l наш телесный глаз. В от что гоhjbl об этом из_klguc итальянский
художник XV Iv_jh^_eeZNjZgq_kdZ "Трактате о жиhibkghci_jki_dlbе": "Жиhibkv
- не что иное, как показывание по_joghkl_c и тел, сокращенных или увеличенных на
пограничной плоскости так, чтобы дейстbl_e ьные _sb b^bfu_ глазом под различными
углами, предстаeyebkv на назZgghc границе как бы настоящими; а так как у каждой
_ebqbgu k_]^Z одна часть ближе к глазу, чем другая, а более близкая k_]^Z
предстаey_lky глазу на намеченных границах под большим углом, чем более отдаленная, и
так как интеллект сам по себе не может судить об их размерах, т.е. о том, какая из них ближе,
а какая дальше, то поэтому я утверждаю, что необходима перспектиZ Она
пропорционально различает k_ _ebqbgu доказывая, как подл инная наука, сокращение и
увеличение kyq_kdbo\_ebqbgihkj_^klом линий".
Пьеро делла Франческа, как и многие художники эпохи Возрождения, был
одноj_f_ggh математиком. Ему принадлежат, помимо "Трактата о жиhibkghc
перспекти_ также работы "Del abaco", где рассматриZxlky проблемы арифметики и
алгебры, и "Книга о пяти праbevguo телах", текст которой был использоZg математиком
Лукой Пачоли в его трактате "О божест_gghcijhihjpbb  KZfLjZdlZl\lZdhc`_
мере посys_g жиhibkb  какой и геоме трии, точнее гоhjy он посys_g практической
геометрии, ибо именно так понимает жиhibkvZтор трактата. Однако недостаточно сказать,
что жиhibkv согласно Пьеро, - это прикладная геометрия. Ведь геометрия, как ее
трактоZeb дреgb_ и средне_dhые учены е, есть наука, имеющая дело с
пространст_ggufb отношениями, как они существуют сами по себе, безотносительно к
чело_q_kdhfm глазу, вот почему сущность этих отношений коренится даже и не  самом
пространст_ а  числе, как об этом писал Платон. Что же ка сается геометрии, как ее здесь
понимает Пьеро, то ее глаgZy задача - устанаebать строгие соотношения между
b^bfufbij_^f_lZfbbидящим глазом. Поэтому и еdeb^hы определения точки, линии и
т. д. Пьеро переосмысляет, приh^ybo соот_lklие со сh_c задачей. "Точка, - пишет он, -
это то, что не имеет частей, как гоhjyl геометры, ут_j`^Zxsb_ что она hh[jZ`Z_fZ
Линия, как они гоhjyl обладает длиною без ширины и потому подлежит _^_gbx только
разума. Но так как я стараюсь гоhjblv о перспекти_ п ри помощи доказательст которые,
как мне хочется, должны быть охZq_gu глазом, то необходимо дать другое определение.
Итак, я скажу, что точка - это нечто столь маленькое, что глаз едZ может ее hkijbgylv

Линией я назову протяжение от одной точки до дру гой, причем ширина здесь будет такой же
природы, как и у точки". Если у Еdeb^ZlhqdZwlhlhqlhg_bf__lqZkl_clhykghqlh]eZam
тут делать нечего. Если линия, далее, это длина без ширины, то и тут kydh_km`^_gb_fh`_l
быть делом разума.
Геометрия Ев клида, таким образом, не имеет дела с b^bfufb _sZfb т.е. с
эмпирическим миром, фрагменты которого станоylky предметом hkijhbaедения в
жиhibkb эпохи Возрождения. Видимые _sb - это с позиций платонизма суть лишь
иллюзии, но теперь именно hkijhbaеде ние их на полотне станоblkyaZ^Zq_com^h`gbdZ:
потому он должен так преобразоZlvZdkbhfu_клидоhc]_hf_ljbbqlh[uhgbfh]eb[ulv
"схZq_gu глазом". Вот точка и станоblky из идеальной "hh[jZ`Z_fhc она есть очень
маленькое тело, находящееся как бы на грани чувст_ggh]h hkijbylby (отсюда и сло_qdh
"едва"), она такой же "гибрид" чисто математического с телесным, как и "материальная
точка" у Галилея. То же происходит и с линией: она наделяется шириной, но только
считается очень маленькой, едZaZf_l ной глазу.
Так глаз получает ноu_ij_jh]Zlbы, какими раньше обладал лишь разум. Вот почему
станоblky hafh`guf тот гимн чело_q_kdhfm оку, который мы читаем у Леонардо 
трактате "О с_l_baj_gbb.
Вряд ли следует считать простой метафорой слоZ Леонар до о том, что именно глаз -
тhj_p астрономии, геометрии и hh[s_ точных наук, что он же создатель искусст и
преобразоZl_ev природы. Это глубоко hajh`^_gq_kdZy идея, какой мы не klj_lbf ни 
средние _dZ ни  античности. В эпоху Возрождения чело_d ст аноblky центром
мироздания, а чело_q_kdh_ око центром этого центра. В эту эпоху мир, как он открывается
нашему глазу, претендует klZlvgZf_klhfbjZdZdhghldju\Zekymfm.
Этот процесс имеет большое значение для станоe_gby науки ноh]h j_f_gb
благод аря ему меняется оценка значимости зрения  деле постижения реального мира и
соот_lklенно меняется отношение к тем изобретениям, которые улучшают и усилиZxl
зрение, например таким, как линза. Из_klgucbklhjbdgZmdb<JhgdbmklZghил, что линзы
для очк о были изобретены еще  конце XIII  но ученые того j_f_gb не придали им
никакого значения как инструментам познания окружающего мира. "Отношение философов
к линзам  средние века ujZ`Zeh всеобщее глубокое и убежденное недо_jb_ как к
проблеме зрения в целом, так и к проблеме наблюдения предмето при помощи оптических
приборо Преодоление недо_jby к приборам происходило по мере того, как механика из
разряда искусст постепенно переходила  разряд науки и тем самым ослаблялось античное
протиhihklZл ение естест_ggh]h и искусст_ggh]h Но само недо_jb_ к зрению как
недосто_jghfm источнику познания было сущест_ggh ослаблено уже  XV  что
прекрасно ujZabebom^h`gbdb.
Не случайно и  геометрии приобретают большое значение приемы, помогающие
изучен ию зрительной иллюзии. Насколько hajh`^_gq_kdZy устаноdZ на зрительную
иллюзию отличается от недо_jby к чуklенному опыту, характерного для античной
культуры, сb^_l_evkl\m_l такой симhebq_kdbc акт, как попытка одного из _ebdbo
философоhkободиться от зрения чувст_ggh]hqlh[uijbh[j_klbmfhaj_gb_Fubf__f
b^m предание о Демокрите. А hl отношение Леонардо к этому античному преданию: "И
если ты скажешь, что зрение мешает сосредоточенному и тонкому духоghfm познанию,
которое открывает доступ к наукам божест_gguf и что такая помеха при_eZ одного
философа к тому, что он лишил себя зрения, на это следует ответ, что глаз, как по_ebl_ev
чувст uihegy_l сhc долг, когда создает помеху для путаных и лжиuo рассуждений -
науками их назZlv нельзя, -  которых споры k_]^Z ведутся с _ebdbf криком и
размахиZgb_fjmdB_keblZdhcnbehkhn\uj\Zek_[_]eZaZqlh[uba[Zиться от помехи 
сhbo рассуждениях, то прими h внимание, что такой поступок был под стать его мозгу и
его рассуждению, ибо k_w то было безумием. Раз_g_fh]hgaZ`fmjblv]eZaZdh]^Zпадал
 такое неистоklо?.. Но безумным был чело_d безумным было рассуждение, и
_ebqZcr_c]emihklvx[uehырывать себе глаза".

Эту переоценку ценностей надо иметь  b^m когда заходит речь о Во зрождении как
haращении к античности. От того, как эпоха осознает себя, еще нельзя заключать того, чем
она яey_lky  дейстbl_evghklb Ни один античный мыслитель не назZe бы глаз
"уни_jkZevguf судьей k_o тел", как это делает Леонардо. Такое суждение станоblky
hafh`gufebrvlh]^Zdh]^Zq_ehек, aylucg_lhevdhdZd^mohное, но и как чуkl\_ggh_
сущестh haghkblky над k_f природным миром и обожестey_lky Между Ренессансом и
античностью - тысячелетие средневекоhc культуры. Средне_dhый чело_d  отличие от
античного соотносил себя не с космической стихией, а с трансцендентным Тhjphf мира.
Личный и сh[h^guc союз с Тhjphf klZe на место языческой укорененности чело_dZ 
космосе. Чело_q_kdZy личность, "gmlj_ggbc чело_d (А]mklbg  приобрела неb^Zggmx
прежде ценность. Но ky эта ценность личности для средне_dhого миросозерцания
целиком и полностью покоилась на союзе чело_dZ с Богом, была отс_lhf божест_ggh]h
происхождения чело_dZ и пребывания его  Боге. Иными слоZfb ценность личност и не
была аlhghfghc<hlhjанности от Бога чело_dp_gghklbg_bf_e.
В эпоху Возрождения как раз и со_jrZ_lky аlhghfbaZpby чело_q_kdhc личности.
Последняя станоblky ukr_c ценностью и центром мироздания сама по себе. Вот что
пишет по этому поh^m Р. ГZj^bgb "На исходе средне_dhья, глаguf образом  эпоху
Ренессанса, пробуждается ноh_ пережиZgb_ Я. Чело_d станоblky Z`guf для самого
себя; Я, прежде k_]hg_h[udghенное, гениальное, станоblkyfZkrlZ[hfp_gghklb`bagb
Возникает антропоцентризм , отличный как от теоцентризма средних _dh, так и от
космоцентризма античности. В эпоху Возрождения чело_d стремится осh[h^blvky от
сh_]h трансцендентного корня, ища точку опоры не столько  космосе, из которого он уже
ujhk как из детского платья, с колько  себе самом,  сh_c углубиr_cky и
расшириr_cky душе и  сh_f открывшемся ему  ноhf с_l_ теле, через которое ему
теперь по -иному b^blky и телесность hh[s_ Ста таким образом, k_e_gkdhc точкой
отсчета, человек осознает себя тhjphf самого себя. Происходит, как пишет А.Ф. Лосе
"абсолютизация чело_q_kdhc личности, со k_c ее материальной телесностью".
Антропоцентризм эпохи Возрождения с большой силой ujZabe себя у неоплатоника
Марсилио Фичино. "Чело_d - писал Марсилио, - не желает ни в ысшего, ни раgh]h себе и
не допускает, чтобы сущестh\Zeh над ним что -нибудь, не заbkys__ от его eZklb Он
поkx^m стремится eZ^uq_klовать, поkx^m желает быть hkoаляемым и быть старается,
как Бог, kx^m.
Такое же умонастроение и у Галилея. Он уб ежден lhfqlhq_eh\_q_kdbcjZamfjZен
божест_gghfm пра^Z не по широте охZlZ различных объекто множестh которых
бесконечно, т.е. не экстенсиgh но по глубине проникно_gby  предмет. "...Если aylv
познание интенсиgh - пишет Галилей, - то, по скольку термин "интенсивное" означает
со_jr_ggh_ познание какой -либо истины, я ут_j`^Zx что человеческий разум познает
некоторые истины столь со_jr_ggh и с такой абсолютной досто_jghklvx какую имеет
сама природа; такоu чистые математические науки, г еометрия и арифметика; хотя
божест_gguc разум знает  них бесконечно больше истин... но  тех немногих, которые
постиг чело_q_kdbc разум, я думаю, его познание по объектиghc досто_jghklb раgh
божест_gghfm ибо оно приходит к пониманию их необходимост и, а ukr_c степени
досто_jghklb не существует". Не удиbl_evgh поэтому, что Галилей hkobs_g "остротой
гения чело_q_kdh]h создаr_]h "многочисленные и удиbl_evgu_ изобретения и
открытия... как bkdmkklах, так и ebl_jZlmj_.
Сознание чело_dhf сh_c силы и могущестZ  одинакоhc мере лежит  осно_
механики Галилея и жиhibkb Леонардо, именно это сознание у Леонардо и родило гимн
чело_q_kdhfmaj_gbx.
Чтобы яснее предстаblv себе, как изменились принципы жиhibkgh]h изображения в
эпоху Возрожде ния по сраg_gbx со средне_dhыми, при_^_f интересное рассуждение
Антонио Аверлино о зеркале. Это рассуждение гораздо более сущест_ggh для понимания
принципо перспективистской жиhibkb чем может показаться на перuc a]ey^ Вот

диалог Аверлино со сhb м hh[jZ`Z_fuf собеседником: "...я думаю, что ты понял из
сказанного до сих пор, как изображается плоскость. "Я понял, но хотел бы посмотреть, как
это делается. Вот скажи мне, почему эти кZ^jZlbdb uoh^yl не кZ^jZlgufb Причина
этого то, - от_qZ_l Анто нио собеседнику, - что ты b^brv их на плоскости. Если бы ты
b^_eboijyfhi_j_^kh[hchgb[udZaZebkvl_[_dадратными. И чтобы убедиться, что это
праbevghihkfhljbgZihegZdhlhjhfmeh`_guijyfhm]hevgu_^hkdbbebihkfhljbkgbam
на потолок на_jom: k_ балки отстоят друг от друга на одно расстояние, а когда ты
посмотришь на них, тебе покажется, что они то дальше, то ближе друг к другу. И чем больше
они от тебя удаляются, тем они будут казаться тебе более сближающимися одна к другой... И
если ты хоче шь рассмотреть их лучше, havfba_jdZehbihkfhljb него. Ты ясно уb^brv
что это так".
Почему a_jdZe_ykg__идно то, что хочет показать Антонио сh_fmkh[_k_^gbdm">Z
потому что глаз, непосредст_ggh созерцающий балки на потолке, бессознательно
руков одится умом, а потому не сразу замечает, что балки по мере удаления сближаются
между собой: _^v умом чело_d понимает, что они _a^_ раgh отстоят друг от друга, и ум
постоянно корректирует то, что b^bl глаз. Нужно поэтому найти средстh осh[h^blvky от
этой сращенности глаза и ума, и этим средстhf оказывается зеркало: глядя на отражение в
зеркале, чело_d не так легко соотносит b^bfuc образ с реальностью, а потому зеркало
яey_l ему предмет в его чисто чувст_gghf b^_ лишенным каких бы то ни было
"пр иg_k_gbckhklhjhgu_]hihgbfZxs_ckihkh[ghklb.
Поучительно сопостаe_gb_wlh]hjZkkm`^_gbyha_jdZe_kl_fdhlhjh_fuстречали в
античности, например у Платона. Раздели знание на дZ рода мышление и мнение, Платон
относит перuc род к области умопост игаемого, а lhjhc - к области зримого;  сhx
очередь, каждый из этих родоhg^_eblgZ^ое, так что получается, в конце концоq_luj_
раздела: "перuc раздел - познание, второй - рассуждение, третий - _jZ чет_jluc -
уподобление... Мнение относится к станоe_gbxfure_gb_ - к сущности". При этом Платон
поясняет, что как мышление относится к мнению, так и познание - к _j_ZjZkkm`^_gb_ - к
уподоблению; последнее есть низший род знания; а что он собой предстаey_l Платон
показывает  следующем отрывке , где разъясняется различие между зримым и
умопостигаемым. "Для сраg_gby - гоhjbl Платон, havf_f линию, разделенную на дZ
нераguo отрезка. Каждый такой отрезок, то есть область зримого и область
умопостигаемого, раздели опять таким же путем, причем о бласть зримого ты разделишь по
признаку большей или меньшей отчетлиhklb Тогда один из получиrboky там отрезков
будет содержать образы. Я называю так прежде k_]h тени, затем отражения  h^_ и в
плотных, гладких и глянцеbluo предметах - одним слоhf в се подобное этому... В другой
раздел, сходный с этим, ты поместишь находящиеся hdjm] нас жиu_ существа, все b^u
растений, а также k_ то, что изготоey_lky Как b^bf к уподоблению, т.е. к самому
низкому роду знания, Платон относит именно отображения чуklенных _s_c т.е. то, что
мы b^bf  зеркале и что, стало быть, должны изображать на картине, используя прием
перспектиu Это и понятно: _^v глаз, согласно Платону, дает нам иллюзорное
предстаe_gb_h^_ckl\bl_evghklb_]hh[yaZl_evghgZ^hdhjj_dlb ровать с помощью разума.
"...В науках очищается и ghь ожиZ_l некое орудие души каждого чело_dZ которое
другие занятия губят, а между тем сохранить его  целости более ценно, чем иметь тысячу
глаз, - _^vlhevdhijb_]hihfhsbfh`ghmидеть истину".
Пе реhjhl со_jrZ_fuc  жиhibkb с помощью \_^_gby принципа перспектиu
имеет большое мироhaaj_gq_kdh_ значение. Обычно подчеркиZxl что  философии  эту
эпоху со_jrZ_lky отход от аристотелизма и обращение к Платону и неоплатоникам. И это,
несомненно, спра_^ebо. Однако hajh`^_gq_kdbc платонизм сущест_ggh отличается от
античного, и это различие нельзя не учитывать при анализе культуры и науки эпохи
Ренессанса. Анализ hajh`^_gq_kdhc жиhibkb пролиZ_l дополнительный с_l на это
различие. К платонизм у, как и hh[s_d античной философии и науке, была по духу сh_fm
ближе средне_dhая жиhibkv стремиrZyky изображать _sb такими, какими их b^bl

наше духоgh_aj_gb_ZihlhfmhgZbg_khh[jZahалась с перспектиhc.
ПерспектиZ несла с собой ноh_ миро понимание, ujZ`ZeZ ноh_ мироощущение.
Именно перспектиZ как мы b^_eb служит аргументом  пользу сближения науки и
искусства - тема, особенно занимаrZyE_hgZj^hbijhebающая с_lgZbaf_g_gb_ihgylby
науки, происходящее wihom<hajh`^_gby.
С точки зрения разblby философского и научного мышления сущест_ggh не только
отметить мироhaaj_gq_kdbc перелом, который ujZabeky  создании ноhc жиhibkb
Важно проанализироZlv из каких элементов складывалась теория перспектиu тем более
что последняя полу чила не соk_f одинакоh_ hiehs_gb_ у разных художнико
Характерно, например, различие между Пьеро делла Франческа и Леонардо да Винчи. И тот
и другой отстаиZxl праbeZ перспектиu но при этом Пьеро b^bl  перспекти_ прежде
k_]h средстh передать пр опорциональные отношения изображаемых предмето а
Леонардо средстh добиться чувст_ggh]h пра^hih^h[by изображаемых _s_c Чтобы
достигнуть последнего, Леонардо устраняет сущестh\Zший ранее разрыв между
изображаемыми фигурами и пространстhf.
Различие между Пьеро и Леонардо сказывается и  стилистических особенностях их
произ_^_gbc и  их теоретических рассуждениях. Пра^Z Пьеро тоже оцениZ_l
иллюзионизм как необходимый момент перспективистской жиhibkb однако этот момент
не uoh^bl у него на перu й план, как у Леонардо. Объясняется это тем, что Пьеро как
мастер эпохи кZljhq_glh  отличие от Леонардо, принадлежаr_]h по духу уже Высокому
Возрождению, еще не настолько далек от средне_dhого миропонимания, чтобы
иллюзионизм не uau\Ze у него gmlj_g него сопротиe_gby Как отмечает И.Е. ДанилоZ
"стенопись кZljhq_glh не стремится u^Zlv дейстbl_evghklv изображенную за реально
существующую, так же как люди кZljhq_glhg_klj_fylkyыдать утопию за реальность". И
 самом деле, для эпохи кZljhq_glh е ще не утратил сh_]h значения тот идеальный мир
_qgh]h бытия, который для средне_dhого чело_dZ определял смысл и реальную
значимость kydh]h посюстороннего, эмпирического яe_gby За реалиями исторической
жизни еще ощущался их трансцендентный источник, хотя это ощущение постепенно
ослабевало.
Пьеро делла Франческа - художник -монументалист, глаghc задачей которого была
организация стенной плоскости, жиhibkv у него еще не стала iheg_ аlhghfguf
искусстhf еще не утратила сh_c gmlj_gg_c сyab с архит ектурой. А как раз переход от
монументальной к станкоhc жиhibkb имеет сhb глубокие мироhaaj_gq_kdb_
предпосылки и не менее глубокие последстby Как замечает историк искусства Ганс
Зедльмайр, "при переходе к искусству, изображающему опыт чувст изобра зительная
(abbildende) архитектура ul_kgy_lky и ее роль передается жиhibkb ноh]h типа. Вот
признаки такой жиhibkb чувст_ggh]h изображение не "объектиgh]h теней, ос_s_gby
перспектиu.
Перспектиgmx жиhibkv Пьеро, пожалуй, скорее можно назZlv ф еноменализмом,
чем иллюзионизмом: перспектиZ у него  большей степени играет роль средстZ
организации изображаемых предмето  пространст_ картины, чем способа создания
иллюзии чуkl\_ggh]h присутстby того, что изображено на плоскости, как у Леонардо. И
феноменализм, и иллюзионизм одинакоhij_^iheZ]Zxlhlg_k_gb_сего сущего к субъекту,
каким теперь,  эпоху Возрождения, k_ чаще яey_lky уже не Бог, а чело_d Различие же
между ними состоит  том, что  качест_ субъекта для иллюзионизма uklmiZ_l
эмп ирический субъект, а потому он соотносит изображение с чувст_gguf hkijbylb_f
зрителя, учитывая прежде k_]h закон этого последнего. Феноменализм же  меньшей
степени ориентируется на чувст_ggh_ hkijbylb_ (как художника, так и зрителя), он
принимает h gbfZgb_ глаguf образом математические законы пространст_gguo
соотношений.
В этой сyab показательно дhcklенное отношение самого Пьеро делла Франческа к
искусству перспектиu при_j`_gp_f которого он был. Как пишет И.Е. ДанилоZ

неоднозначное отношен ие к перспекти_ было не только у Пьеро, но и у других мастеров
эпохи кZljhq_glhmFZaZqqhMqq_eehDZklZgvh.
И.Е. ДанилоZ прекрасно раскрывает gmlj_gg__ протиhj_qb_ с самого начала
присутствующее  перспекти_ как методе изображения. Для нашей темы это предстаey_l
перhkl_i_gguc интерес, так как и  науке эпохи Возрождения происходит аналогичный
процесс: подобно тому, как перспектиZ станоblky методом для изображения природы,
геометрия станоblky методом познания природы. А  то же j_fy как пояс нял Платон,
геометрия есть наука, так сказать, "дhcgh]h подчинения": она опирается, с одной стороны,
на разум, а с другой - на hh[jZ`_gb_ (т.е. способность чувст_ggmx душеgmx а не
духоgmx  В той мере, как геометрия опирается на разум, она есть наук а о
пропорциональных отношениях и родст_ggZ по слоZf Платона, ukr_c из
математических наук - арифметике, науке о числе. Но  той мере, как она опирается на
hh[jZ`_gb_ она изучает пропорцию  е° пространст_gghf преломлении, а потому
соприкасается со сферой "мнения", где правит уже субъектиgh_ иллюзорное начало и
кончается сфера досто_jgh]hh[t_dlb\gh]hagZgby.
Это "дhcgh_ подчинение" геометрии сказывается сразу же, как только на нее
пытаются опереться художники, пользующиеся методом перспектиu С одной стороны, тут,
казалось бы, открывается путь для рационального hkijhbaедения на стене или на полотне
чувст_ggh]h мира, ибо перспектиZ служит средстhf установить пропорциональные
соотношения, а тем самым рационально упорядочить изображаемую реал ьность. Это и
приe_dZ_l к ней художнико раннего кZljhq_glh Но f_kl_ с тем перспектиZ всегда
e_q_laZkh[hcajbl_evgmxbeexabxba^_kvom^h`gbdhdZau\Z_lkybeexabhgbklhfDZdZy
ирония: с помощью геометрии (она же - перспектиZ он, к собст_gghfm h схищению,
получает средстh оeZ^_gby миром, но тут же на глазах обнаружиZ_lky что он eZ^__l
только мнимостью f_klh реальности, что, hh[jZab себя Богом и Тhjphf он 
дейстbl_evghklbhdZaZekylорцом фантомо!
Как жиhibkv XV -XVI \ обращается к п ерспекти_ так наука этого периода к
геометрии. Здесь центральной фигурой оказывается именно Галилей. Стремление постаblv
на место физики Аристотеля, построенной на осно_ принципо разума, механику, которая
по замыслу Галилея была бы чем -то jh^_]_hf_l рии физического мира, приh^bl=Zebe_yd
тому же протиhj_qbx на которое натолкнулись и художники: он хочет создать науку как
объяснение природных феномено а  дейстbl_evghklb наука преjZsZ_lky у него 
описание процессо изменения этих феномено Пос троенная на базе геометрии, механика
Галилея требует остаZlvky  мире яe_gbc ее реальным предметом оказывается
устаноe_gb_ функциональной заbkbfhklb между яe_gbyfb т.е. устаноe_gb_ закона
природы. Аналогично тому, как изображение на картине Леонард о организуется с помощью
пространстZ функциональные заbkbfhklb между различными яe_gbyfb  механике
Галилея устанаebаются с помощью j_f_gb Но ни там ни здесь не предполагается
обращение к умопостигаемым сущностям. Подобно художникам кZljhq_glh=w лилей хотел
бы опереться на геометрию, но при этом избежать сyaZggh]hkg_cbeexabhgbafZ.
Посмотрим, однако, конкретно, как происходит у Галилея перестройка принципов
средне_dhой физики.
4. Причина и закон f_oZgbd_=Zebe_y
Есть у Галилея рассуждение, _kvfZ сущест_ggh_ для понимания его подхода к
изучению дb`_gby сh[h^gh]h падения тел. Выслуша СальbZlb описаr_]h каким
образом дb`_lky тело, брошенное \_jo его собеседник Сагредо замечает: "Мне кажется,
что это рассуждение дает достаточные осно Zgby для от_lZ на ha[m`^Z_fuc философами
hijhk о причинах ускорения естест_ggh]h дb`_gby тяжелых тел. РассматриZy тело,
брошенное \_jo я нахожу, что мощь, сообщенная ему бросающим, постепенно
уменьшается и поднимает тело до тех пор, пока она преh сходит протиh^_ckl\mxsmx
мощь тяжести; но, как только они ураghешиZxlky тело перестает подниматься и
проходит через состояние покоя, при котором перhgZqZevghkhh[s_ggucbfimevkовсе не

уничтожается, а только погашен перhgZqZevguc излишек его над _ сом тела, какоhc
застаeye тело дb]Zlvky \_jo Так как уменьшение этого стороннего импульса
продолжается, следствием чего яey_lky пере_k тяжести, то начинается обратное дb`_gb_
или падение тела, происходящее gZqZe_ медленно, ke_^klие протиh^_ckly ия
сообщенной телу мощи, значительная часть которой еще сохраняется  нем; но так как эта
последняя постепенно уменьшается и k_ в большей и большей степени преодолевается
тяжестью, то отсюда и hagbdZ_lihkl_i_ggh_mkdhj_gb_^ижения".
Сагредо, как b^gh из дальнейшего, излагает здесь собст_ggu_ соображения Галилея,
с помощью которых он iheg_  духе физики импето перhgZqZevgh надеялся дать
причинное объяснение метательного дb`_gby Однако сам же Галилей показывает далее,
почему он ugm`^_g был остаblv этот способ объяснения. Аристотелик Симпличио
hajZ`Z_lKZ]j_^h указывая на то, что таким путем можно объяснить лишь насильст_ggh_
дb`_gb_ \_jo но неhafh`gh объяснить ускорение тела, которое не подбрасывается
\_joZiZ^Z_lkhij_^_e_gghcысоты, в ыходя при этом из состояния покоя. И хотя Сагредо
от_j]Z_lZj]mf_gluKbfiebqbhl_fg_f_g__kZf=Zebe_cKZevиати, стремясь преодолеть
принципиальное для физики импето различение естест_ggh]hbgZkbevklенного движений,
следующим образом разрешает спор сhbo собеседнико "Мне думается, что сейчас
неподходящее j_fy^eyaZgylbcопросом о причинах ускорения _kl_kl\_gghf^ижении,
по поh^m которого различными философами было ukdZaZgh столько различных мнений;
одни приписывали его приближению к центру, другие - постепенному частичному
уменьшению сопротивляющейся среды, третьи - некоторому ha^_cklию окружающей
среды, которая смыкается позади падающего тела и оказывает на него даe_gb_ как бы
постоянно его подталкиZy k_ эти предположения и еще многи е другие следовало бы
рассмотреть, что, однако, принесло бы мало пользы. Сейчас для нашего Автора будет
достаточно, если мы рассмотрим, как он исследует и излагает сhcklа ускоренного
дb`_gby dZdhа бы ни была причина ускорения), приняqlhfhf_glukdh рости, начиная с
перехода к дb`_gbxhlkhklhygbyihdhyb^mlозрастая lhf`_ijhkl_cr_fhlghr_gbb
как и j_fy?kebhdZ`_lkyqlhkойстZdhlhju_[m^ml^hdZaZgugb`_kijZедлиub^ey
дb`_gby естест_ggh и ускоренно падающих тел, то мы сможем с казать, что данное нами
определение охZlu\Z_l и указанное дb`_gb_ тяжелых тел и что наше положение о
нарастании ускорения  соот_lklии с нарастанием j_f_gb т.е. продолжительностью
дb`_gbyполне спра_^ebо".
Высказанный здесь тезис о том, что не о бязательно искать причину ускорения
падающих тел, что важнее найти закон, описывающий ускорение, и есть аналог тому, что мы
наблюдали в жиhibkb В результате многолетних поиско Галилей приходит к uоду, что
для механики сущест_gg__ устаноblv закон, оп исывающий процесс падения тел, т.е.
описывающий, как _^_lk_[yyление, нежели устанаebать умопостигаемую его сущность,
как это стремилась делать физика импетуса, да и hh[s_nbabdZ рамках перипатетической
программы.
Подобно тому, как художник XVI  изображает чувст_ggh данные яe_gby стремясь
с помощью праbe перспектиu найти способ их упорядочения на холсте, он больше не
стремится b^_lv  яe_gbb лишь g_rgxx оболочку, отсылающую к другой,
умопостигаемой реальности. Художник находит средстh упо рядочения чуkl\_ggh^Zggh]h
с помощью пространстZ и его геометрических законо точнее гоhjy с помощью праbe
измерения пространственных соотношений предмето заbkbfhklbhljZkiheh`_gbyboih
отношению к глазу художника (и соот_lkl\_ggh зрителя). У ченый же,  данном случае
Галилей, находит способ упорядочиZxs_]h описания природного процесса с помощью
j_f_gbg_kemqZcghhg]hорит о "сродст_ihgylbcремени и дb`_gbyBот им найден
закон, т.е. способ упорядочения яe_gby без обращения к умопо стигаемой причине, - закон
сh[h^gh]hiZ^_gbyl_e "Раghf_jghbeb_^bghh[jZagh ускоренным дb`_gb_fgZau\Z_lky
такое, при котором после выхода из состояния покоя  раgu_ промежутки j_f_gb
прибаeyxlkyjZные промежутки скорости".

Тут, однако, может hag икнуть законный hijhk не яey_lkyeb]Zebe__о стремление
к устаноe_gbx закона дb`_gby f_klh обнаружения его умопостигаемой причины
продолжением математической традиции античной и средне_dh\hc науки, которая не
претендоZeZ на раскрытие сущности дb` ения? Такая мысль кажется тем более
соблазнительной, что эта традиция близка к платонизму, чем и подт_j`^Z_lky тезис о
платонизме Галилея. Так, астрономия со j_f_g Е^hdkZ - от Птолемея и до Коперника
рукоh^klовалась так называемым принципом "спасения яe_gbc она рассматриZeZ сhb
теории как удобные математические фикции, из которых следует предпочесть те, что
наиболее хорошо согласуются с наблюдаемыми фактами ("спасают явления"). Этот принцип
базироZeky на характерном для античной (и близкой к ней средне_dhой) науки
различении математического и физического подходо математик может сконструировать
модель, с помощью которой можно описать дb`_gb_ небесных тел, но его конструкция не
претендует на раскрытие реальных причин этого дb`_gby такое объяс нение, как полагали
дреgb_ и средне_dhые астрономы, может дать лишь физика, а не математика. Разделение
физики как науки, объясняющей причины, и математики как науки, конструирующей
гипотезы для "спасения яe_gbc базироZehkv еще на одной предпосылке, а именно на
убеждении, что астрономия,  которой как раз и применяются математические фикции,
k_]^Zbf__l^_ehkijb[hjZfbZihlhfm__ыh^uebrvijb[ebabl_evgu.
Однако эти аргументы Галилей как раз и оспариZ_l Что касается приблизительности
небесной механики и механики hh[s_ то этот hijhk для Галилея центральный:  сhbo
сочинениях он неоднократно подчеркиZ_l абсолютную точность сhbo эксперименто А
f_kl_kl_fhghlергает и другой аргумент, сyaZgguckjZaедением физики и математики.
Оба эт и аргумента gmlj_gg_ сyaZgu коль скоро  эксперименте можно достигнуть той же
точности, как и  математическом доказательст_ то нет больше необходимости искать
другого способа познания физического мира, нежели тот, который дает математика.
Таким образ ом, сближая математический объект с объектом физическим,
преобразоZgguf с помощью эксперимента, настаиZy на необходимости иметь дело с
идеализоZggufb объектами, а не объектами эмпирического мира, Галилей сразу решает
целый ряд проблем.
Во -перuo он сни мает различие между физикой как наукой, объясняющей причины
дb`_gby и математикой как наукой, позheyxs_c описать это дb`_gb_ т.е.
сформулировать его закон. Во -lhjuo устраняет принципиальное различие между
математикой и физикой как науками и механико й как искусстhf В -третьих, отменяет
традиционное предстаe_gb_ о том, что математика - это наука о неизменных сущностях, и
тем самым кладет начало ноhfmjh^mfZl_fZlbdbkihkh[ghfmdZdjZahibku\Zlv^ижение
и изменение, устанаebать законы изменения. В-четвертых, стаbl hijhk о том, что для
физика Z`g__ устаноblv закон, описывающий процесс изменения яe_gbc чем искать
умопостигаемые причины последних.
Условием hafh`ghklb решения k_o этих проблем яey_lky у Галилея эксперимент,
который предстаey_ т собой идеализироZgguc опыт, или материализацию математической
конструкции. И ky эта реhexpby в принципах покоится на допущении, что сущность
физического мира - математическая, а потому праhf_jgZ математизация природной
реальности. Стало быть, у Галил ея речь идет уже не просто о "спасении яe_gbc как у
Птолемея; у него уже нет "зазора" между физическим опытом и математической теорией:
математическая конструкция у Галилея не просто "спасает яe_gby но ujZ`Z_l саму их
сущность. Однако поскольку эмпи рическая картина движения тел сильно отличается от
математической конструкции, то ученый должен создать особое, идеализоZggh_ тело или
систему тел. Такая система создается  эксперименте, где, по _jghfm замечанию А.В.
Ахутина, _sb стаylky  особые - пр едельные - услоby Именно эксперимент есть та
идеальная конструкция, где по замыслу должны соiZklv математика и физика. В
эксперименте k_ g_rgb_ препятстby и случайные ha^_cklия устранены, наклонные
плоскости абсолютно т_j^u и гладки, движущееся те ло имеет со_jr_ggh праbevgmx

геометрическую форму шара, какой реальное физическое тело никогда не может иметь, и т.д.
"Наличие идеализоZggh]h предмета открывает hafh`ghklv ограничиться
одним -единст_gguf специально сконструироZgguf реальным опытом, р езультат
которого имеет теперь уже непосредст_gghl_hj_lbq_kdh_agZq_gb_.
Однако у нас пока остался нерешенным еще один hijhk Если мы сраgbаем
механику Галилея с перспектиbklkdhc жиhibkvx то где же у Галилея то "отнесение к
субъекту", которое мы в идели у Пьеро делла Франческа и Леонардо да Винчи? Не яey_lky
ли наша аналогия слишком смелой? "Отнесение к субъекту" мы находим  самом сердце
галилееhc механики, а именно  допущении -  пределе - соiZ^_gby реального
физического процесса с умст_gghc конструкцией. Не случайно Галилей прилагает так
много усилий, чтобы доказать, что его эксперименты были абсолютно точными, что нужно
только устранить k_ помехи и про_klb эксперимент  чистоте, чтобы убедиться  полной
спра_^ebости устаноe_ggh]h с его помощью закона. Некоторые соj_f_ggu_ историки и
философы науки, например П. Фейерабенд, видят сh_h[jZagmxaZkem]m=Zebe_y том, что
 сhbo экспериментах он прибегал к различным улоdZf и ухищрениям, b^y особый
"реhexpbhgguckfuke его научной нед обросо_klghklb.
Но, на наш a]ey^ дейстbl_evguc смысл того, что Фейерабенд отнес за счет
недобросовестности Галилея, гораздо адекZlg__ понял Иммануил Кант. "Ясность для k_o
естестhbkiulZl_e_c возникла тогда, когда Галилей стал скатывать с наклонной п лоскости
шары с им самим избранной тяжестью, когда Торричелли застаbeоздух поддержиZlvес,
который, как он заранее предb^_e был ра_g _km из_klgh]h ему столба h^u или когда
Шталь _s_[he__iha^g__ремя преjZsZef_lZeeu\baесть и известь об ратно f_lZeeu
что -то u^_eyy из них или ghь присоединяя к ним". Принцип механики Галилея, таким
образом, состоит  том, что он предложил приписывать _sb только то, что необходимо
следует из eh`_ggh]h нее нами самими.
Можно спорить с Кантом, когда он  том же духе толкует и античную математику. Но
что касается истолкоZgby метода Галилея, то тут Кант спра_^ebо указывает
конструктиbklkdbc принцип последнего. Именно  этом отождестe_gbb реальности с
умст_gghc конструкцией состоит специфический фе номенализм Галилея; тенденция
Галилея к устаноe_gbx не причины, а закона яe_gbc gmlj_gg_ сyaZgZ с его
конструктиbklkdbfijbgpbihf.
5. Изменение понятия материи
Переhjhl произ_^_gguc Галилеем, не мог осущестblvky без переосмысления
понятий, разрабо танных ZglbqguogZmqguoijh]jZffZobij_`^_сего понятий материи и
пространстZ Античное понятие материи находилось  протиhj_qbb с фундаментальной
конструкцией Галилея -"математическим", или "идеальным", телом. В самом деле, материя у
дреgbo - как  платоноkdhc так и  аристотелеkdhc школах - предстаeyeZ собой начало
изменчиhklbg_mklhcqbости, текучести. Как же lZdhcfZl_jbbfh`gh[uehоплотить"
математическую конструкцию? Галилей хорошо сознаZewlhijhlbоречие, он понимал, что
для созд аZ_fhcbff_oZgbdbZglbqgh_bkj_^g_екоh_ihgylb_fZl_jbb[uehg_ijb]h^gh.
Античное и средне_dhое понятие материи как раз полагало непереходимую пропасть
между математической конструкцией и физическим объектом. Вот характерное
ukdZau\Zgb_ на этот сче т аристотелика Симпличио: "В конце концо эти математические
тонкости, синьор СальbZlb истинны абстрактно,  приложении же к чувст_gghc и
физической материи они не опра^uаются. Так, например, пусть математики доказывают на
осноZgbbkоих принципо что sphaera tangit planum in puncto... но, как только дело дойдет
до материи, k_ijhbkoh^blbgZq_"
СознаZy что тут идет речь о кардинальных hijhkZo Галилей предлагает
переосмыслить античное понятие материи. Обсуждая hijhk о hafh`ghklyo hiehs_gby 
материале идеальных конструкций, Галилей от_j]Z_ldZdg_hkgh\Zl_evgh_mlерждение, что
"многие изобретения  машинах удаются  малом, но не применимы  большом". В осно_
этого распространенного  XVI  мнения лежал не столько опыт, сколько теоретичес кое

соображение, что механическая конструкция тем ближе к сh_c]_hf_ljbq_kdhcfh^_ebq_f
меньше  ней материи. "Общераспространенное мнение, - гоhjbl СальbZlb Галилей, -
со_jr_ggh ложно, настолько ложно, что скорее можно было бы ут_j`^Zlv как истину
противное, а именно что многие машины можно сделать более со_jr_ggufb большего
размера, нежели меньшего... Большей основательностью отличается сходное мнение людей
образоZgguo которые причину различной успешности таких машин, не находящую себе
объяснени я  чистых и абстрактных положениях геометрии, b^yl  несо_jr_gklе
материи, под_j`_gghc многим изменениям и недостаткам. Но, думается, я могу... сказать,
что одного несо_jr_gklа материи, могущего изjZlblv все uоды чистейшей
математики, недостаточн о для объяснения несоот_lklия построенных машин машинам
отe_q_gguf и идеальным. Смею утверждать, что если мы, отe_drbkv от kydh]h
несо_jr_gkl\Z материи и предположи таковую неизменяемой и лишенной kydbo
случайных недостатко построим большую машин у из того же самого материала и точно
сохраним k_ пропорции меньшей, то  силу самого сhcklа материи мы получим машину,
соот_lkl\mxsmx меньшей h k_o отношениях, кроме прочности и сопротиey_fhklb
g_rg_fm ha^_cklию... Так как я предполагаю, что мат ерия неизменяема, т.е. постоянно
остается одинакоhc то ясно, что такое _qgh_ и необходимое сhcklо может iheg_ быть
осноhc для чисто математических рассуждений". Как b^bf создание математической
физики требоZeh переосмысления понятия материи. У Га лилея материя предстает как
k_]^Z себе раgZy самотождест_ggZy неизменная, т.е. получает характеристику, которую
Платон даZe умопостигаемому бытию - идее, а Аристотель - форме. Это еще одно
сb^_l_evklо того, что галилееZ механика не есть haращени е к математической
программе античности. И Койре был непра заяb, что механика Галилея предстаey_l
собой реализацию платоноkdhc научной программы, - не случайно позднее он
скорректироZe сhc тезис, что механика Галилея - результат союза Демокрита с П латоном.
Но и эта формула нуждается h]h\hjdZo.
Хотя и  самом деле демокритоkdb_ атомы от_qZxl потребности Галилея и hh[s_
механики ноh]hремени g_baf_gghcbjZной себе материи, почему, собст_gghZlhfbaf
и раз_jluается gh\mxgZmqgmxijh]jZf му, однако эта программа создается уже позднее.
У Галилея же понятие неделимых (атомо b]jZ_lih[hevr_cqZklbbgmxjhevKihfhsvx
этой идеи Галилей, как мы уже b^_eb решает не столько задачу, сyaZggmx с
неизменностью материи, сколько проблему контину ума. И бесконечно малые Галилея - это
не атомы Демокрита;  них пояeyxlky характеристики, которых не было у античного
философа.
В "Диалоге о двух главнейших системах мира", обсуждая hijhkhg_mgbqlh`bfhklbb
неизменности небесных тел, Галилей категоричес ки от_j]Z_l мысль о том, что эта
неизменность обусловлена их сферической (а значит, самой со_jr_gghc формой.
"Различие формы, - гоhjbl Сальвиати, может иметь ebygb_ только в отношении тех
материй, которые способны более или менее длительно сущестh\Zl ь; но ечных материях,
которые могут быть только одинакоh _qgufb ebygb_ формы прекращается. А потому,
раз небесная материя неуничтожаема не в силу формы, а в силу чего -то другого, то не
приходится так беспокоиться и о совершенной сферичности, так как если материя
неуничтожаема, то, какую бы форму она ни имела, она k_]^ZhklZg_lkyg_mgbqlh`Z_fhc.
Здесь Галилей имеет  b^m так называемый "небесный элемент" - эфир, который
перипатетическая физика считала неразрушаемым, вечным. Однако у перипатетико с ами
элементы - h^Z ha^mo земля, огонь, эфир рассматриZebkv не как материя просто, а как
оформленная материя; так, эфир неразрушим  силу сh_c формы (эфирности), которая
делает его чем -то уже промежуточным между телесным и бестелесным началами, а пото му
материальность эфира, так сказать, минимальна. У Галилея же мы b^bf соk_f иное
толкоZgb_ он саму материю как таковую считает неразрушимой g_ заbkbfhklb от
формы.
Новая трактоdZ понятия материи у Галилея была подготоe_gZ разblb_f

философской и н аучной мысли XIV -XVI \ Американский историк науки Э. Муди показал,
что серьезная модификация аристотелеkdh]h понятия материи имела место  XIV  в
частности у Уильяма Оккама, рассматриZшего материю не столько метафизически,
сколько физически. Поэтом у материя uklmiZ_l у него не столько как hafh`ghklv как это
было у Аристотеля, сколько как телесное начало, имеющее пространст_ggmx
определенность, - haaj_gb_ hkoh^ys__ к Симпликию. Оккам называет материю "формой
телесности", приближаясь тем самым к тому предстаe_gbx о ней, которое сложилось в
науке XVII -XVIII \ Аналогичный ход мысли можно klj_lblv также у Жана Буридана,
крупнейшего предстаbl_ey физики импетуса,  рамках которой формироZebkv
перhgZqZevghb_kl_klеннонаучные haaj_gby=Zebe_y.
В том же напраe_gbb хотя и другим путем, шло формироZgb_ ноh]h понятия
материи  рамках философии,  частности у Джордано Бруно. Как и Кузанец, Бруно
отождестey_l античное понятие единого с бесконечным; соот_lkl\_ggh античное понятие
материи, котора я hlebqb_hl_^bgh]hihgbfZeZkvdZd[_kdhg_qgh^_ebfh_ [_kij_^_evgh_ 
 с_l_ учения о соiZ^_gbb протиhiheh`ghkl_c получает у Бруно характеристику
"неделимого". Пра^Z Бруно различает материю "телесную" (здесь уместно kihfgblv
Оккама и Буридана) и материю "бестелесную": перZy делима, а неделимой яey_lky только
lhjZy При этом Бруно апеллирует к неоплатоникам, которые тоже различали чуklенную
и умопостигаемую материю. Однако у неоплатонико умопостигаемая материя не
характеризуется как неделимая : неделима у неоплатоникоdZdbm:jbklhl_eyebrvnhjfZ
У Бруно материя как неделимая "соiZ^Z_l с дейстbl_evghklvx и, следоZl_evgh "не
отличается от формы". В античности форма понималась как начало тhjq_kdh_ которое,
g_^jyykv материю, создает , таким образом, k_kms_kl\mxs__ihkdhevdmhghhnhjfe_gh
Бруно отклоняет такое понимание.
Здесь понятия античной (и по большей части средне_dhой) науки и философии
получают не просто иное, а прямо -таки протиhiheh`gh_ прежнему содержание. Согласно
Ари стотелю, материя стремится к форме как ukr_fm началу. Бруно hajZ`Z_l "Если, как
мы сказали, она (материя. - П.Г.) произh^bl формы из сh_]h лона, а следоZl_evgh имеет
их  себе, то как можете u утверждать, что она к ним стремится?" Согласно Аристоте лю,
материя - начало изменчиh]h преходящего, j_f_ggh]h а форма - начало постоянстZ
устойчиhklb У Бруно k_ наоборот: cкорее форма должна страстно желать материи, чтобы
продолжаться.
Таким образом,  сh_f понимании материи как начала неизменного и
самотождест_ggh]h Галилей имел непосредст_gguo предшест_ggbdh - ему не нужно
было для этого haращаться к античности. Если  номинализме XIV  понятия материи и
формы получают, так сказать, физическую интерпретацию, то ;V -XVI вijhbkoh^bl_s_
и д ополнительная трансформация этих понятий. Для дреg_]j_q_kdh]h философа форма
со_jr_gg__ материи, за_jr_ggh_ и целое прекраснее и разумнее неза_jr_ggh]h и
бесконечного, а неизменное бытие ur_ изменчиh]h станоe_gby у философа эпохи
Возрождения происх одит, так сказать, реабилитация материи, беспредельности и
станоe_gby<kmsghklblhij_h[jZahание, которое Бруно осущестbe сфере философии,
Пьеро делла Франческа и Леонардо да Винчи со_jrbeb  искусст_ Галилей же  сh_c
работе, с одной стороны, опирался на эти преобразоZgbyZk^jm]hc - открыл kn_j_gZmdb
hafh`ghklvm]em[blvbdhgdj_lbabjhать их.
Однако преодолеть трудности, hagbdZxsb_ сyabkg_h[oh^bfhklvxhlh`^_klить -
 предельном случае - математический объект с физическим телом, Г алилею k_ -таки не
удалось, несмотря на его попытки пересмотреть традиционное понятие материи. В этом
отношении показательна полемика СальbZlb с Симпличио  "Диалоге о двух системах
мира". Доказывая, что абсолютно круглый физический шар будет соприкасатьс я с абсолютно
гладкой физической по_joghklvxlhevdh одной точке, потому что на этот счет существует
геометрическое доказательстh Галилей - СальbZlb klj_qZ_l hajZ`_gb_ Симпличио, что
это геометрическое заключение не может быть распространено на мате риальный шар и

материальную плоскость.
"...Несо_jr_gklо материи, - ут_j`^Z_l Симпличио, - яey_lky причиной того, что
_sbзятые конкретно, не соот_lkl\mxl\_sZfjZkkfZljbаемым Z[kljZdpbb.
СальbZlb Как не соот_lkl\mxl" Наоборот, то, что Вы сам и сейчас гоhjbl_
доказывает, что они lhqghklbkhhlетствуют.
Симпличио. Каким образом?
СальbZlb Не гоhjbl_ ли Вы, что из -за несо_jr_gkl\Z материи то тело, которое
должно бы быть совершенно сферичным, и та плоскость, которая должна бы быть
со_jr_gg о плоской, конкретно не оказываются такими, какими Вы их предстаey_l_k_[_\
абстракции?
Симпличио. Гоhjx.
СальbZlbAgZqblсякий раз, как Вы конкретно прикладываете материальную сферу к
материальной плоскости, Вы прикладываете несо_jr_ggmx сферу к н есо_jr_gghc
плоскости и гоhjbl_ что они соприкасаются не в одной -единст_gghc точке. А я Вам
гоhjxqlhb\Z[kljZdpbbg_fZl_jbZevgZykn_jZdhlhjZyyляется несо_jr_gghckn_jhc
может касаться нематериальной, также несо_jr_gghciehkdhklbg_h^ghclh чкой, а частью
по_joghklb Так что то, что происходит конкретно, имеет место и  абстракции... Итак,
ошибки заключаются не  абстрактном, не  конкретном, не  геометрии, не  физике, но 
uqbkebl_e_dhlhjucg_mf__lijZильно uqbkeylvIhwlhfmohlym Zk_klvkhершенные
сфера и плоскость хотя бы и материальные, не сомневайтесь, что они соприкасаются h^ghc
точке".
Сказать, как это делает Галилей, что и геометрический шар и плоскость могут быть
несо_jr_ggufb - значит зачеркнуть самые предпосылки ге ометрической науки, исходящей
из того, что геометрическая сфера полностью соот_lkl\m_l сh_fm понятию. Галилееh
рассуждение покоится на убеждении, что между идеей разума, как сказал бы Платон, и
чувст_gghc _svx принципиального различия нет: и та и друг ая могут быть как
со_jr_ggufb так и несо_jr_ggufb Для того чтобы это доказательстh дейстbl_evgh
получило полную силу, нужно переосмыслить античное понятие материи гораздо
радикальнее, чем это сделал сам Галилей. Недостаточно прийти к мысли, что матер ия
неизменяема и более устойчиZq_fnhjfZG_h[oh^bfhwebfbgbjhать из понятия материи
k_lh[eZ]h^Zjyq_fmfZl_jbZevgu_l_eZhlebqZxlkyhl]_hf_ljbq_kdbonb]mjWlh]hrZ]Z
Галилей сделать не смог, а потому  сhbo доказательстZo он рассуждает не стол ько как
математик, сколько как инженер.
Решающий шаг  переосмыслении понятия материи с целью узаконить галилееkdbc
принцип тождестZ математического и физического знания сделал Рене Декарт. Следуя
галилееkdhfm ходу мысли, Декарт пришел к uоду, что мат ерия есть не что иное, как
пространстh Принимая h gbfZgb_ что Декарт предложил решение не только этого, но и
ряда других затруднений Галилея, можно утверждать, что именно он, а не Галилей создал
первую научную программу ноh]h\j_f_gb.
Галилей же в эт ом hijhk_ останоbeky на допущении тождестZ математического и
физического не как доказанного, а как принятого услоgh "Было бы... праbevg__ - пишет
он, - принять заключение хотя бы услоgh а именно что если бы ijbjh^_ сущестh\Zeb и
сохранялись без изменения со_jr_ggu_ сферы и плоскости, то они соприкасались бы в
одной -единст_gghclhqd_ZaZl_fm`_hljbpZlvозможность этого ^_cklительности".
Позиция Галилея здесь, как b^bf постоянно колеблется. С одной стороны, для
построения механики как с трогой науки ему необходимо отождестblv математическое
доказательстh и его демонстрацию  физическом эксперименте. С другой стороны, он
сознает, что ему недостает теоретических аргументо чтобы безукоризненно доказать
hafh`ghklv такого отождестe_gby Здесь Галилею еще мешают усh_ggu_ им принципы
античной математики, шире гоhjy то понятие науки, которое сложилось  античности и
которое не допускает мысли о том, что kh[klенном смысле досто_jghihagZlvfufh`_f
лишь то, что создали сами. Важный шаг на пути к этому поhjhlghfmihgbfZgbxgZmdb[ue

сделан Декартом. Что же касается Галилея, то ему, подготоbшему это ноh_ понимание
науки, сделаr_fm[hevr_q_fdlh -либо иной для разрушения старого фундамента научного
знания, не удалось философски осмыс лить то, что он делал; поэтому, ugm`^_ggucfukeblv
 прежних категориях, он j_fy от j_f_gb соглашается с теми, кто не может уb^_lv 
создаZ_fhc им механике строго научной теории. "...Все u^игаемые Zfb затруднения и
hajZ`_gby от_qZ_l Галилей сhb м оппонентам, т.е. самому себе, сhbf собст_gguf
сомнениям, - настолько осноZl_evgu что устранить их неhafh`gh Я допускаю, что
uоды, сделанные абстрактным путем, b^hbaf_gyxlky  конкретных случаях и настолько
искажаются, что ни поперечное дb`_gb е не будет раghf_jguf ни ускоренное дb`_gb_
при падении не будет соот_lklовать uеденной пропорции, ни траектория брошенного
тела не будет параболой и т.д."
В этой ситуации Галилею остается апеллировать к аlhjbl_lm Архимеда, которого он
опять -таки п ытается истолкоuать  нужном для себя смысле. "...Я прошу Zk разрешить
нашему Автору принимать то, что принималось некоторыми _ebqZcrbfb мужами, хотя и
непраbevgh:\lhjbl_lh^gh]h:jobf_^Z^he`_gmkihdhblv этом отношении кого угодно.
В сh_cF_oZg ике" и книге о кZ^jZlmj_iZjZ[heuhgijbgbfZ_ldZdijZильный принцип,
что коромысло _kh яey_lky прямой линией, раghm^Ze_gghc h k_o сhbo точках от
общего центра k_o тяжелых тел, и что нити, к которым под_r_gu тяжелые тела,
параллельны между собою . Подобные допущения k_fb принимались, ибо на практике
инструменты и _ebqbgu с которыми мы имеем дело, столь ничтожны по сраg_gbx с
огромным расстоянием, отделяющим нас от центра земного шара, что мы смело можем
принять шестидесятую часть градуса соотв етствующей _kvfZ большой окружности за
прямую линию, а дZ перпендикуляра, опущенные из ее концо - за параллельные линии.
Если бы  наших практических делах нам следоZeh считаться с подобными ничтожными
_ebqbgZfb то нам, прежде k_]h пришлось бы осу дить архитекторо которые берутся
ha^игать при помощи от_kZысокие башни с параллельными стенами... Как Архимед, так
и другие ученые исходили  сhbo рассуждениях из предположения бесконечной
удаленности от нас земного центра, а тогда их предпосылки с о_jr_ggh спра_^ebы и
доказательстZZ[khexlghkljh]b.
Последнее замечание не_jgh Архимед не исходил из допущения, что центр Земли
бесконечно удален от нас; он считал космос (а не только Землю) очень большим, но
конечным телом, так же как и Аристотель . А раз так, то и доказательстZ сhb осноZggu_
на показаниях приборо он никогда не считал "абсолютно строгими". Способ доказывать
точность приблизительного знания через допущение бесконечности, по сраg_gbxkdhlhjhc
k_ конечные величины раgu между собой, античной науке чужд. Этот способ
доказательстZ мы i_jые klj_qZ_f у Николая Кузанского, где он обосноuается
философски, а его применение  механике и математике - у Галилея. Ссылку на Архимеда
здесь, если быть исторически точным, следоZeh[ua аменить ссылкой на Кузанца.
Таким образом,  hijhk_ о материи и соотношении математики и физики Галилей
сталкиZ_lky с теми же трудностями, что и  hijhk_ о бесконечности и континууме.
Попытки разрешить эти трудности предприняли Декарт, Ньютон, Лейбниц и Кант.
6. Парадоксы теоретического мышления Галилея
Мы не можем найти у Галилея систематически продуманной исследоZl_evkdhc
программы именно потому, что почти k_ его важнейшие понятия содержат  себе
протиhj_qb_.
Рассмотрим с этой точки зрения исходные понятия галилееkdhc механики и ее
методологические принципы.
Начнем с понятия континуума. Здесь Галилей, как мы b^_eb ут_j`^Z_l что
континуум состоит из неделимых, природа которых парадоксальна: они сами не имеют
_ebqbgu но из их бесконечного множес тZ состаey_lky любая конечная _ebqbgZ Тут
одно непонятное - лишенная _ebqbgu состаgZy часть тела объясняется через другое
непонятное: актуально существующее бесконечное множестh Это понятие -парадокс

получает назZgb_[_kdhg_qghfZeh]hbb]jZ_lажн ую роль как f_oZgbd_=Zebe_ylZdb\
его математике. О том, что Галилей хорошо понимал протиhj_qbый характер сh_]h
учения о неделимых (бесконечно малых), сb^_l_evkl\m_l тот факт, что когда его ученик
КаZev_jbj_rbegZ[Za_wlh]hihgylbykha^Zlvghy ую геометрию геометрию неделимых, не
кто иной, как сам Галилей, откро_ggh гоhjbe ему о сомнительности его исходных
принципо Хотя письмо Галилея к КаZev_jb и не сохранилось, но по некоторым
ukdZau\Zgbyf самого Галилея и по от_lm КаZev_jb на письмо Г алилея можно судить о
том, что именно понятие суммы бесконечно малых Галилей считал теоретически
несостоятельным. Вот что пишет КаZev_jb  сдержанной форме упрекая самого Галилея в
протиhj_qbости его понятия неделимых: "Чтобы не казалось, что я не проя be должного
почтения к столь _ebdhfmmqbl_exyijhrmqblZl_eyh[jZlblvнимание на то, что Галилей
pblbjhанном ur_f_kl_ijb^_j`bается двух предпосылок: что непрерывное состоит из
неделимых (qZklghklbebgby - из точек, бесконечных по числу) и чт о существует линия, бу
льшая, чем другая линия... Итак, он признает, что некоторая соhdmighklv бесконечного
числа члено может быть больше другой, что не протиhj_qbl но благоприятствует моей
точке зрения". Упрек КаZev_jb Галилею iheg_ резонен: _^v h зражая КаZev_jb
считаr_fm что одно бесконечное может быть больше другого, Галилей писал, что одно
бесконечное не может быть больше, меньше или раgh другому бесконечному, ибо между
ними не существует отношения.
Отсюда b^ghqlhkZf=Zebe_cg_ijbr_ed определенному и однозначному решению
этого hijhkZ В этом пункте нельзя не согласиться с uодом С. Я. Лурье, подробно
изучаr_]h диалог Кавальери и Галилея: "...Галилей hh[s_ не uklZил никакой сyaghc
математической теории неделимых: стоя на атомисти ческой точке зрения (непрерыgh_
состоит из неделимых, линия состоит из точек), он  то же j_fy b^_e логические
несообразности, к которым приh^beZ эта теория; компромисс КаZev_jb его не
удоe_lорял, он не хотел понять КаZev_jb чуklоZe что матема тический атомизм
необходим для дальнейшего прогресса математики, но не знал, как сделать его теоретически
приемлемым".
Однако с помощью этого самого противоречиh]h понятия "неделимого", или
"бесконечно малого", Галилей \h^blажную категорию механики - "мгно_ggmxkdhjhklv
отменяя тем самым принципы аристотелеkdhcl_hjbb^ижения. При обсуждении hijhkZh
бесконечной медленности, предстаeyxs_c собой опять -таки соiZ^_gb_
протиhiheh`ghkl_c - покоя и дb`_gby аристотелик Симпличио hajZ`Z_l против
е дения этого понятия, указывая на грозящий здесь парадокс Зенона: "Но если степени k_
большей и большей медленности бесчисленны, то они никогда не могут быть k_bkq_jiZgu
Таким образом, подымающийся камень никогда не пришел бы  состояние покоя, но
пребы Ze бы  бесконечном, постоянно замедляющемся дb`_gbb чего, однако, в
дейстbl_evghklb никогда не бывает". На это Галилей - Сальвиати дает от_l формулируя
ключеh_ понятие сh_c динамики - понятие мгно_gghc скорости: "Это случилось бы,
синьор Симпличи о, если бы тело дb]Zehkv с каждой степенью скорости некоторое
определенное j_fy но оно только проходит через эти степени, не задержиZykv больше,
чем на мгно_gb_ZlZddZd каждом, даже kZfhffZehfijhf_`mld_ремени содержится
бесконечное множеств о мгно_gbc то их число яey_lky достаточным для соот_lklия
бесконечному множеству уменьшающихся степеней скорости". Галилей здесь опять -таки
прибегает к понятию суммы бесконечно большого числа бесконечно малых отрезко
j_f_gb которым соот_lkl\m_l су мма бесконечно большого числа "мгновенных
скоростей". Но что же такое "мгно_ggZykdhjhklv"Dhevkdhjhf]ghение - это бесконечно
малая "доля" j_f_gblhklZeh[ulvkZfhf]ghение - это уже не j_fyf]ghение - это не
конечный отрезок j_f_gb каким б ы малым он ни был; это нечто среднее между
g_ременностью и j_f_g_f точно так же, как бесконечно малый отрезок пространстZ не
есть ни математическая точка, ни как угодно малый отрезок пространстZ "Мгно_ggZy
скорость" - это уже не скорость  собст_g ном смысле слоZ ибо kydZy скорость

предполагает дb`_gb_ а дb`_gb_ может происходить только h j_f_gb Значит,
мгно_ggZy скорость - это нечто jh^_ неподb`gh]h начала дb`_gby По Галилею, kydZy
скорость складывается из бесконечной суммы мгно_ggu х скоростей, и это обращение к
бесконечной сумме предстаey_lkh[hcdZd[ufZ]bq_kdh_aZdebgZgb_kihfhsvxdhlhjh]h
со_jrZ_lky прыжок от g_ременных мгно_gbc к j_f_gb от g_ijhkljZgklенных
неделимых к пространству, от "неподb`guokhklZляющих" дb` ения к самому дb`_gbx
- одним слоhf "переход  другой род". Средстhf этого перехода оказывается
дифференциал, ибо именно дифференциалом и яey_lkyf]ghенная скорость" у Галилея.
С помощью понятия "мгно_gghc скорости" Галилей решает проблему континуу ма.
Средстhf решения, как b^bf и здесь оказывается обращение к парадоксу, которое -
заметим - Галилей, хотя и не без колебаний, позhey_lk_[_ghg_l_jiblm^jm]bogZijbf_j
у сh_]h ученика КаZev_jb Через понятие бесконечно малого, которое, если го hjblv
строго, не есть ни реальность математическая (по крайней мере  смысле традиционной
античной математики), ни реальность физическая, Галилей и осущестey_l построение
физики на осно_ математики. С какими протиhj_qbyfb он при этом постоянно
сталкиw ется, мы уже b^_eb Именно потому, что  понятии бесконечно малого с самого
начала заложено протиhj_qb_ это протиhj_qb_ с неизбежностью hkijhbaодится на
каждом следующем этапе разblby галилееkdhc мысли. Этим объясняется, почему Декарт
не мог принят ь многих утверждений Галилея,  частности его тезиса о переходе падающего
тела через k_ степени медленности. В 1639 г.  письме к Мерсенну Декарт замечает:
"Следует знать, что бы ни гоhjbeb против этого Галилей и некоторые другие, что тела,
начинающие па дать или дb]Zlvky ...h\k_ не проходят через k_ степени медленности, а
имеют с перh]hfhf_glZhij_^_e_ggmxkdhjhklvdhlhjZyaZl_fagZqbl_evghозрастает".
Лейбниц ukdZau\Z_l  адрес Галилея упрек еще более серьезный, имея  b^m уже не
частный hijhk: он считает, что Галилей не разyaZe узел парадоксо континуума, а
разрубил его. Этот упрек, несомненно, спра_^eb. Сам Лейбниц считал проблему
континуума глаghc  натурфилософии и посylbe ее решению не меньше сил, чем  сh_
j_fy:jbklhl_ev.
Глава 3
Рационализм Рене Декарта
1. Очеb^ghklvdZddjbl_jbcbklbgu&RJLWRHUJRVXP"
Рене Декарт (1596 -1650) попытался дать философско -теоретическое решение тех
проблем, которые постоянно klZали перед Галилеем, но которых последний, как мы
b^_eb предыдущей г ла_g_ состоянии был разрешить, то и дело iZ^Zy протиhj_qby
с самим собой. Декарт хорошо b^_e эти протиhj_qby о чем сb^_l_evkl\m_l и
при_^_ggh_ нами ur_ его замечание. Проблема континуума как одна из глаguo в
математике и философии была  це нтре gbfZgby Декарта, и это не случайно: именно эта
проблема была камнем преткно_gby для Галилея. А  то же j_fy без ее решения нельзя
было создать теоретический фундамент для математики и механики - не случайно же
Галилей k_ремя haращался к hijhk у о непрерывности.
Второй hijhk который не получил удоe_l\hjbl_evgh]h решения у Галилея, касался
соотношения математики и физики. Те решения его, которые были предложены 
античности, не могли быть приняты  XVII  так как ни у Платона, ни тем более у
Аристотеля физика не мыслилась как наука, построенная на базе математики; что же
касается Демокрита, то эту проблему он hh[s_ не обсуждал. Галилей же, как мы b^_eb
фактически строил механику как ветv математики, предпринимая при этом попытки
теоретиче ского обосноZgbykоего построения.
Перед Галилеем у Декарта было одно сущест_ggh_ преимущестh  отличие от
Галилея, талантлиh]h инженера и u^Zxs_]hky математика, у Декарта было _kvfZ
осноZl_evgh_ уни_jkbl_lkdh_ образоZgb_ обеспечиr__ ему не то лько математическую,
но прежде k_]hnbehkhnkdmxih^]hlhку. Пример Декарта сb^_l_evkl\m_lhlhfqlhdZdb
 античности, так и  XVII  ноZy форма научного знания родилась не  мастерских

художнико и инженеро ^Zeb от уни_jkbl_lh, как считают неко торые зарубежные
социологи науки, а опять -таки  аудиториях уни_jkbl_lh и в тиши кабинето хотя,
конечно, и не без участия и инженероb`bописце.
Вот почему философское учение Декарта не только не яey_lky g_rgbf по
отношению к его собст_ggh научн ым достижениям как математика и физика, напроти в
лице французского мыслителя мы имеем тот случай, когда философская доктрина играет не
меньшую роль jZaитии науки, чем собст_gghgZmqgu_baukdZgby.
Нельзя не сказать wlhckязи несколько слоhlhck оциальной и духоghcZlfhkn_j_
dhlhjhcnhjfbjhались haaj_gby>_dZjlZ<_jgmшись в 1625 г. в Париж из путешестby
по Италии, Декарт окунулся в бурную тогда жизнь парижских литературных и научных
салоно и кружко где царила атмосфера сh[h^hfukeby и скептицизма. "Парижские
литературные кружки, - пишет В.Ф. Асмус, - были  XVII столетии местом, где рождались
мнения и dmku гораздо более сh[h^gu_ и сh_h[jZagu_ чем официально принятые 
общест_ Поэты и прозаики, ученые, литераторы часто доходили  своих суждениях о
жизни, морали и о политике до сh[h^hfukeby граничиr_]h порой с открытым
глумлением над лицемерием религиозной морали и над церкоgufb _jhаниями.
Высказываемые  легкой и шутлиhc форме атеистические и hevgu_ сентенции
литератороih лучали широкое распространение, переписывались и заучиZebkvgZbamklv.
Период 20 -30 -х годо XVII  h Франции многие историки не случайно называют
кризисным. Так, Дж. Спинк, анализируя духоgmx ситуацию h Франции этого j_f_gb
отмечает острую борьбу пр оти традиционного аlhjbl_lZ церкb и церкоghc морали
(особенно  1619 -1623 гг.), которая вызZeZ от_lgmx реакцию  1623 -1625 гг. как раз
накануне приезда  Париж молодого Декарта. Надо сказать, что сh[h^hfukeb_ охZlbeh 
20 -х годах не только литерату рные кружки Парижа: оно имело более общий и более
глубокий характер. Как отмечает соj_f_gguc исследоZl_ev Декарта, историк науки из
Кембриджского уни_jkbl_lZ Джон Шастер, "поднимающейся heghc религиозной,
политической и философской полемики были охZq_ ны  это j_fy парижские
интеллектуальные круги, dexqZxsb_ теолого ученых, придhjguo литераторо и
образоZgguo юристо и чиноgbdh. В центре gbfZgby были спорные hijhku
апологетики, споры _ebkv как gmljb расколоr_]hky католического лагеря, так и между
защитниками католицизма, с одной стороны, и их реальными или мнимыми
неортодоксальными оппонентами - с другой". Что касается католической теологии, то здесь
произошел раскол между так называемыми "мистическим" и "позитиguf напраe_gbyfb
Это обще е смятение умо  перhc чет_jlb XVII  распространение и углубление
скептического умонастроения нашло сh_ отражение и  работах Декарта, начинаr_]h с
радикального сомнения. Однако сомнение Декарта носит не просто разрушительный
характер. Как спра_^e иh отмечает В.Ф. Асмус, "сyav Декарта со скептицизмом - чисто
g_rgyy Цель Декарта - не  том, чтобы уничтожить до_jb_ к знанию, а  том, чтобы
очистить знание от k_o сомнительных и недосто_jguo элементо Скептическая критика
Декарта не более чем прием радикального очищения".
Декартоkdh_khfg_gb_ijbaано снести k_a^Zgb_ij_`g_cljZ^bpbhgghcdmevlmjub
отменить прежний тип сознания, чтобы тем самым расчистить почm для постройки ноh]h
здания - культуры рациональной kZfhfkоем сущест_:glb традиционализм - hlZevnZb
омега философии Декарта. Вот принцип ноhc культуры, как его с предельной четкостью
ujZabekZf>_dZjlGbdh]^Zg_ijbgbfZlvaZbklbggh_gbq_]hqlhyg_ihagZe[ulZdhым
с очеb^ghklvxключать kои суждения только то, что предстаey_lkyfh_fm уму столь
ясно и столь отчетливо, что не дает мне никакого поh^Z под_j]Zlv это сомнению". Сам
Декарт приh^bl очень ujZabl_evguc пример, раскрывающий различие между
традиционной культурой и ноhc над созданием которой трудится наш философ: "...мы
b^bf что здания, задуманные и за_jr_ggu_ одним архитектором, обычно краси__ и
стройнее тех, над перестройкой которых трудились многие, используя при этом старые
стены, построенные для других целей. Так, старые города, бывшие когда -то лишь

небольшими поселениями и с течением j_f_gb стаrb_ большими городами, обычно
ск_jgh распланироZgu по сраg_gbx с теми праbevgufb площадями, которые инженер
по сh_fm усмотрению строит на раgbg_ Хотя, рассматриZy здания старых городо
каждое  отдельности, часто можно найти  них столько же и даже больше искусстZ чем 
зданиях других городоl_fg_ менее, глядя на общее расположение этих зданий - больших
и маленьких, i_j_f_`dm что делает улицы криufb и нероgufb - скажешь, что это
скоре е дело случая, чем сознательной hebex^_cijbf_gyxsbojZamf.
Этот при_^_gguc Декартом пример гораздо Z`g__ чем может показаться на перuc
a]ey^ То, что прежде делалось историей - понимать ли ее как случай или как проb^_gb_
должно отныне стать пре дметом сознательной и планомерно напраe_gghc heb людей,
рукоh^kl\mxsbokyijbgpbiZfbjZamfZ - здесь уже заложены идейные истоки французской
буржуазной реhexpbb;9,,,. Человек должен контролироZlvbklhjbxо всех ее формах,
начиная от строительстZ г ородо государственных учреждений и праh\uo норм и кончая
наукой. Прежняя наука u]ey^bl по Декарту, именно так, как дреgbc город с его
g_ieZghыми постройками, среди которых, ijhq_f klj_qZxlky и здания удиbl_evghc
красоты, но dhlhjhfg_baf_ggh криu_bmadb_mehqdbghая наука должна создаZlvkyih
единому плану и с помощью единого метода. Вот этот метод и создает Декарт, убежденный
 том, что применение последнего сулит чело_q_kl\m не_^hfu_ прежде hafh`ghklb что
он сделает людей "хозяеZfb и господами природы".
Создание ноh]h метода мышления и научного исследоZgby требует прочного и
незыблемого осноZgby  протиghf случае ukljh_ggh_ с помощью него здание может
быть разрушено точно так же, как и прежние сооружения чело_q_kdh]h разума. Таким
осноZgb_fkh]eZkgh>_dZjlmfh`_l[ulvlhevdhkZfq_ehеческий разум _]hнутреннем
перhbklhd_  той точке, из которой растет он сам и которая поэтому обладает наиukr_c
досто_jghklvx эта точка - самосознание. "Мыслю, следоZl_evgh существую " - hl
формула, ujZ`ZxsZykmsghklvkZfhkhagZgbybwlZnhjfmeZdZdm[_`^_g>_dZjlyляется
самым очеb^guf и самым досто_jguf из суждений, когда -либо ukdZaZgguo
чело_q_kdbfkms_klом.
Есть требоZgb_ которому должно удоe_lорять знание, претендующ ее на
досто_jghklv оно должно быть очеb^guf т.е. досто_jguf непосредст_ggh Не без
полемики со средне_dhой культурой Декарт требует положить  основу философского
мышления именно принцип очеb^ghklb или непосредст_gghc досто_jghklb лишая,
таким образом, kydh]h^hерия другой источник, играrbcgZjy^mkjZamfhfажную роль 
течение более чем тысячелетия предание, а тем самым и откро_gb_ которое без
исторического сb^_l_evklа лишается реальной почu ТребоZgb_ про_jdb kydh]h
знания с помощ ью естест_ggh]h с_lZ разума, тождественного, по Декарту, именно с
принципом очеb^ghklb предполагает отказ от k_o суждений, когда -либо принятых на
_jm обычай и пример - эти традиционные формы трансляции знания Декарт
протиhihklZляет тому, что прошл о критическую проверку на очеb^ghklv Он глубоко
убежден, что на истину "натолкнется скорее отдельный чело_d чем целый народ", -
классическая формулироdZ принципа субъектиghc досто_jghklb с которой начинается
ноZynbehkhnbybgh\ZygZmdZ.
Однако не праbevgh[ueh[u^mfZlvqlh\kоей критике традиционной философии и
теологии Декарт и в самом деле начинает строить абсолютно с нуля. В дейстbl_evghklb_]h
собст_ggh_ мышление оказывается глубоко укорененным  традиции,  рамках которой
Декарт получил сh_ философское образоZgb_ отбрасывая одни аспекты средневекоh]h
мышления, Декарт, однако, опирается на другие. Как сb^_l_evkl\m_l история философии,
искусства, науки, никакое тhjq_klо неhafh`gh на пустом месте; и каким бы
реhexpbhg_jhf ни сознав ал себя философ или ученый, он тем не менее обнаружиZ_l
gmlj_ggxx сyav с предшествующей традицией - чаще k_]h недостаточно осознаZ_fmx
им самим. И это - не гоhjy уже о том, что отрицательная заbkbfhklv критика от
критикуемого им содержания - это тож е форма сyabkljZ^bpb_c.

ДекартоZ сyav со средне_dhой философией обнаружиZ_lky уже  самом исходном
пункте. Считая абсолютно несомненным суждение "мыслю, следоZl_evgh существую",
Декарт,  сущности, идет за Августином,  полемике со скептицизмом у казаrbf на
неhafh`ghklvmkhfgblvkyihdjZcg_cf_j_ сущестh\ZgbbkZfh]hkhfg_ающегося. И это
- не просто случайное соiZ^_gb_ тут сказывается общность  понимании онтологической
значимости "gmlj_gg_]h человека", которое получает сh_ выражение  сам осознании. Не
случайно категория самосознания, играющая центральную роль  ноhc философии, 
сущности, была незнакома античности: значимость самосознания продукт христианской
циbebaZpbb Действительно, чтобы суждение "мыслю, следоZl_evgh существую"
при обрело значение исходного положения философии, необходимы, b^bfh два
сущест_gguo допущения: h -перuo hkoh^ys__ к античности (прежде k_]h к
платонизму) убеждение hglheh]bq_kdhfij_осходст_mfhihklb]Z_fh]hgZ^qm\klенным
(ибо сомнению у Декарта п од_j]Z_lky прежде k_]h мир чувственный, dexqZy "небо,
землю и даже наше собст_ggh_ тело") и, h -lhjuo рожденное христианстhf сознание
ukhdhc ценности "gmlj_gg_]h чело_dZ чело_q_kdhc личности, отлиr__ky позднее в
принцип "Я". В основу философи и ноh]h j_f_gb таким образом, Декарт положил не
просто принцип мышления как объективного процесса, каким был античный Логос, а именно
субъектиgh пережиZ_fuc и сознаZ_fuc процесс мышления, такой, от которого
неhafh`ghhl^_eblvfukeys_]hG_озможно, пишет Декарт, - полагать несуществующим
то, что мыслит, lhремя, пока оно мыслит".
В отличие от античного рационализма рационализм Нового j_f_gb  лице Декарта
полагает самосознание как необходимый конститутиguc момент мышления. Поэтому не
будет преу величением сказать, что именно Декарт яey_lky отпраghc точкой
философстh\Zgby которое ihke_^klии благодаря Канту - получило назZgb_
трансцендентального. Мышление неhafh`gh оторZlv от "Я" -  этом уже заложена
предпосылка трансцендентальной философ ии, как она ihke_^klии была разblZ Кантом.
"Под слоhffure_gb_ FRJLWDWLR  - пишет Декарт, - я разумею k_lhqlhijhbkoh^bl нас
таким образом, что мы hkijbgbfZ_f_]hg_ihkj_^klенно сами собою; и поэтому не только
понимать, желать, hh[jZ`Zlv но также и чувстh\Zlv означает здесь то же самое, что
мыслить". Это - тоже соk_f не характерное для античности и средних _dh суждение: и
Платон, и Аристотель, и Фома АкbZgl различали  чело_d_ духоgmx деятельность,
сyaZggmx с умом, и деятельность душ и, к последней они относили и чуklо, и
hh[jZ`_gb_ отделяя их как акты субъектиgu_ от мышления. Как мы уb^bf дальше,
Декарт hh[s_ устраняет традиционное понятие души, и потому у него желание,
hh[jZ`_gb_ и чувстh uklmiZxl просто как модусы мышления характерная черта именно
интеллектуализма картезианской философии.
То обстоятельстh что  качест_ исходного пункта мышления Декарт полагает
самосознание, дало поh^ целому ряду исследователей считать, что  "ego cogito"
рационализм ноh]h j_f_gb обрет ает сhx последнюю достоверность. Несомненно,
обращение к самосознанию у Декарта есть сb^_l_evklо того, что философия  XVII 
стремится обрести из_klgmxZтономию, какой она не имела kj_^gb_ека и даже wihom
Возрождения, о чем свидетельствует при мер Николая Кузанского. Однако самосознание как
принцип философии и культуры ноh]hремени у Декарта еще не обрело полной аlhghfbb
И  самом деле: он признает суждение "мыслю, следоZl_evgh существую" достоверным
потому, что оно обладает признаками ясн ости и отчетлиhklb а эти последние, по Декарту,
яeyxlky критериями истинности знания. "Ясным, пишет Декарт, - я называю такое
hkijbylb_ которое очеb^gh и имеется налицо для gbfZl_evgh]h ума, а отчетлиuf -
hkijbylb_ которое настолько отлично от k его остального, что содержит только ясно
предстаeyxs__kylhfmdlhgZ^e_`Zsbfh[jZahf_]hjZkkfZljbает". И ясное, и отчетлиh_
знание dexqZ_l  себя момент очеb^ghklb оба, стало быть, являются определениями
знания через его отношение к сознанию. Но во т тут и hagbdZ_lj_rZxsbcопрос: может ли
сознание быть достаточно сильным гарантом, чтобы нести haeh`_ggmx на него миссию -

быть залогом истины? Взятое само по себе, аlhghfgh оно, по Декарту, такой силы не
имеет. "Если... мы предположим, что обязаны сущестh\Zgb_fg_семогущему Богу, а либо
самим себе, либо чему -нибудь другому, то чем менее могущест_gguf признаем мы
bghника нашего сущестh\Zgbyl_f[he__ будет вероятно, что мы так несо_jr_gguqlh
постоянно ошибаемся".
Таким образом, истинность ясного и отчетлиh]h знания гарантироZgZ тем, что
существует Бог, что Он - k_kh\_jr_ggh_ сущестh а следоZl_evgh не может быть
обманщиком (ибо обман - это теоретический, гносеологический аспект несо_jr_gklа, т.е.
небытия). Важнейшим со_jr_gklом Бог а, по Декарту, яey_lky Его k_fh]ms_klо,
благодаря чему Он создал нас способными к досто_jghfm познанию, eh`b  нас
естественный с_l разума, или, что то же самое, ясные и отчетлиu_ идеи: _^v душа b^bl
ясно и отчетлиh благодаря естест_gghfm с_lm разума. Только благодаря k_fh]ms_kl\m
Бога, создаr_]h сознание, оно может быть залогом истины. Как видим, само сознание у
Декарта не замкнуто на себя, а открыто к Богу, или, что то же самое, открыто к бытию: _^v
Бог мыслится Декартом как k_khершенный , а со_jr_gklо - средне_dhое имя бытия.
Только благодаря этой открытости сознание, или ум, у Декарта ограждено от той чисто
психологической, субъектиgh -идеалистической трактоdb при которой сознание
рассматриZ_lky просто как ujZ`_gb_ состояний и со держаний индиb^mmfZ - носителя
этого сознания. Такая трактоdZ есть iheg_ естест_ggh_ следстb_ рассмотрения сознания
только как рефлексии, и Декарту хорошо из_klgZ опасность субъектиbafZ и релятиbafZ
порождаемая такой трактоdhc сознания. Вот что о н пишет по этому поh^m "...В слове
"идея" заключается дhydbc смысл. Оно может быть aylh или  материальном смысле, как
дейстb_ моего разума (entendement), и тогда нельзя сказать, что идея со_jr_gg__ меня.
Или же оно может быть aylh  объектиghf смы сле, как тот объект, который
предстаey_lky через это дейстb_ и тогда, даже если не предполагать, что он существует
g_ меня, он тем не менее может быть со_jr_gg__ меня  силу сh_c сущности".
Всемогущестh;h]Zb_]hkm[t_dlbный коррелят - принцип оче b^ghklb - hlqlhyляется
у Декарта залогом объектиghcagZqbfhklbq_ehеческого мышления, протиhy^b_fijhlb\
психологизма. Все смутные идеи суть продукты моей субъектиghklb а потому ложны;
напротисе ясные ujZ`Zxlg_fh_khklhygb_Zg_qlh[hevr_ е, чем я сам, а потому могут
быть aylu объективном смысле".
Однако тенденция к аlhghfbb сознания, ujZabшаяся  том, что сущестh\Zgb_
kydhc реальности, даже той, что реальнее сознания, должно быть засb^_l_evklовано с
помощью сознания, порождает х арактерный круг декартоhc метафизики: о Боге, "Тhjp_
нашей души и мысли", мы узнаем из присутстby  нашей душе идеи k_kh\_jr_ggh]h
сущестZ "Ибо очеb^gh что нечто, знающее более со_jr_ggh_ чем оно само, не само
создало сh_ бытие, так как оно при этом придало бы себе самому все те совершенстZ
сознание о которых оно имеет, и потому оно не могло произойти ни от кого, кто не имел бы
этих со_jr_gkl, т.е. не был бы Богом". Сущестh\Zgb_ Бога удосто_jy_lky через
самосознание, а объектиgZy значимост ь данных сознания - опять -таки через Бога. Как
отмечает А. Койре, "круг картезианской доктрины - необходимый и законный. Круг
сhcklен не только картезианскому учению; мы находим его h kydhc теории познания,
ибо kydZy теория познания хочет раскрыть объ ектиgmx значимость и средстZ познания.
Круг содержится h kydhf акте,  котором познание делает себя своим предметом. В этом
обращении к самому себе оно затрагиZ_l Абсолют. Круг всякой логики состоит  том, что
она применяет законы, устаноe_ggu_ ею k еобщим образом для ут_j`^_gbc
умозаключений и истин, к сhbf собст_gguf ут_j`^_gbyf умозаключениям и истинам.
И, iheg_ поня необходимость и законность этого круга, Спиноза нашел лапидарную
формулу: veritas signum sui ipsus est et falsi".
В средне_d оhf духе Декарт рассматриZ_l наш разум, наше Я как конечную
субстанцию - "_sv несо_jr_ggmx неполную, беспрестанно домогающуюся и
стремящуюся к чему -то лучшему и большему, чем Я сам" - и протиhihklZляет ему Бога

как субстанцию "бесконечную, вечную, н еизменную, независимую, всеведущую,
k_fh]msmx Несо_jr_gklо чело_dZ согласно Декарту, прежде k_]h сказывается  его
способности к заблуждению, этой гносеологической ипостаси греха.
Источником заблуждения, по Декарту, служит не разум, а hey чело_dw , ибо она
побуждает его высказыZlvkm`^_gbylZf]^_jZamf_s_g_bf__lykguob^_c<hkijbylb_
рассудком, - гоhjbl Декарт, - распространяется только на то немногое, что ему
предстаey_lky поэтому познание рассудком k_]^Z _kvfZ ограниченно. Воля же 
из_klghfkfuke_fh`_lihdZaZlvky[_kij_^_evghcb[hfugbdh]^Zg_стретим ничего, что
могло бы быть объектом кого -либо иного, даже безмерной heb Бога, на что не могла бы
простираться и наша hey Вследстb_ этого нашу hex мы распространяем обычно за
пр еделы ясно и четко воспринимаемого нами, а раз мы так поступаем, то неудиbl_evghqlh
нам случается ошибаться". Интересно, что при этом не сама свободная hey яey_lky
несо_jr_gklом чело_dZ - скорее, напроти он  этом пункте едZ ли не более k_]h
уп одобляется Богу, несо_jr_gklо прояey_lky злоупотреблении he_c<hfg_hdZ`_lky
несо_jr_gklо, если я непраbevgh употребляю эту сh[h^m и безрассудно ukdZau\Zx
сh_ суждение о _sZo которые понимаю лишь неясно и смутно". Здесь Декарт опять -таки
воспроизh^bl рассуждение средне_dhых теолого так,  частности, Ансельм
Кентерберийский ukdZau\Z_l такие же соображения о сh[h^_ heb как источнике
заблуждения и греха; хотя сh[h^Z heb по Ансельму, _ebqZcr__ благо чело_dZ но
злоупотребление ею - источник греха.
На осноZgbb принципа "мыслю, следовательно, существую" Декарт разbает учение
о субстанциях, без которого неhafh`guf было бы применение его метода к познанию
природы.
2. Природа как протяженная субстанция
Насколько учение Декарта о субс танции сyaZghk_]hbkoh^gufi_jоначалом cogitatio
- можно b^_lv из следующего ukdZau\Zgby "Из того лишь, что каждый чело_d сознает,
что мыслит, и может мысленно исключить из себя или из сh_c души kydmx иную
субстанцию, как мыслящую, так и протяжен ную, мы ijZе заключить, что каждый из нас,
рассматриZ_fuc таким образом, реально отличается от kydhc иной мыслящей субстанции
и от kydhc телесной субстанции". В акте мышления, таким образом, каждому мыслящему
непосредст_ggh дана его субстанция - субс танция мыслящая, исключающая kydmx
протяженную субстанцию,  том числе и собст_ggh_ тело мыслящего. Это положение
принципиально для Декарта, но и не только для него: протиhihklZ\e_gb_^\mokm[klZgpbc -
мыслящей и протяженной, или духоghc и материальной - проходит красной нитью через
философию XVII -первой полоbgu XVIII  состаeyy Z`g_crmx предпосылку для
механистического истолкоZgby природы. Только в том случае, если духоgh_ начало
полностью ughkblky за пределы природы, последняя преjZsZ_lky  п ростой механизм,
объект для чело_q_kdh]h рассудка - именно такой она предстала у Декарта, наиболее
последоZl_evghijhодиr_]h жизнь принципы механицизма.
Субстанции определяются по протиhiheh`ghklb ум - субстанция неделимая, тело -
субстанция делима я; перZy состаey_l по Декарту, предмет метафизики, lhjZy - предмет
физики, т.е. механики. Для того чтобы последоZl_evgh про_klb это разделение k_]h
сущего на д_ субстанции, Декарту надо было устранить ту реальность, которая делала
hafh`guf преодол ение разрыва между умом и телом, - душу. И  античности, и 
значительной мере  средние _dZ (во всяком случае,  той традиции, которая шла от
Аристотеля, т.е. у томисто душа uklmiZeZ как "средний термин" между духом и плотью.
При этом душе приписывали сь такие способности, как hh[jZ`_gb_ чуklо, стремление
(желание), - родственные у человека с жиhlgufb.
Декарт же, как мы ur_ уже отмечали, считает hh[jZ`_gb_ чувстh желание и т.д.
модусами ума, и это не случайно: он хочет тем самым подчеркнуть, ч то нет надобности
допускать  чело_q_kdhf существе никаких субстанций, кроме ума и тела. Не случайно он
также употребляет ujZ`_gb_^mrZbebmfhgg_ijbagZ_lgb`b\hlghcgbjZklbl_evghc

души, как это мы b^_ebm:jbklhl_eybZjbklhl_ebdh; есть одна душа, разумная, и имя ее -
ум. Жиhlgu_`_ih>_dZjlmg_]hоря уже о растениях, никакой душой не наделены, они -
аlhfZlu такие же, как и "телесная субстанция" чело_q_kdh_ тело. Последнее же есть
"машина, которая, будучи создана руками Бога, несраg_ нно лучше устроена и имеет  себе
дb`_gby[he__bamfbl_evgu_q_fex[ZybafZrbgbah[j_l_gguoex^vfb.
Характерно, что пропасть, ujulZy таким образом между человеком и миром других
жиuo сущест служит, согласно Декарту, дополнительным аргументом  пол ьзу
бессмертия души. "...Нет предстаe_gbydhlhjh_[um^ZeyehkeZ[u_mfukijZильного пути
добродетели  большей мере, чем то, будто душа жиhlguo имеет ту же природу, что и
наша, и, следоZl_evghgZf\lhc`_f_j_dZdfmoZfbfmjZьям, нечего бояться и не на что
надеяться после этой жизни. Напроти того, когда знаешь, сколь эти души различны,
понимаешь гораздо лучше доh^u которые доказывают, что наша душа имеет природу,
со_jr_ggh не заbkysmx от тела, и, следоZl_evgh не под_j`_gZ смерти f_kl_ с ним; а
так как других причин, которые бы ее разрушали, не b^gh то, естест_ggh склоняешься к
мысли о ее бессмертии".
Как b^bfij_^klZление о природных сущестZobhq_ehеческом теле lhfqbke_
как о машинах у Декарта так же сyaZgh с христианским догматом о тhj_gbb как и у
теолого;,9klhe_lby частности у Буридана. Уже в XIII и особенно ;,9в. пояey_lky
аналогия тZjb с механизмом, а Бога -Творца - с механиком, который неизмеримо
преhkoh^blbkdmkghklvx любого инженера; эта аналогия предс таey_l собой излюбленную
идею XVII столетия - _dZlhj`_klа механики, haеденной hkgh\ghcfbjhоззренческий
принцип; но и у Декарта, одного из самых последоZl_evguo предстаbl_e_c механицизма,
сyav между идеей природы как системы машин и идеей транс цендентного Бога -ТhjpZ
можно проследить едZ ли не на каждой странице его сочинения. Бессмертие души Декарт
тоже сyau\Z_lkl_abkhfhlhfqlh\kydh_l_eh_klvf_oZgbafg_[he__l_fkZfufb;h]b
чело_dh[eZ^ZxsbcjZamfghc[_kkf_jlghc^mrhcыносят ся за пределы природного мира
и стаylkygZ^gbf качест_<_ebdh]hbFZeh]hLорцо.
ТакоZ подоплека декартоkdh]h учения о двух протиhiheh`guo субстанциях
духоghc и материальной. ПерZy открыта нам непосредст_ggh lhjmx мы узнаем
опосредоZggh Дек арт определяет субстанцию как _sv которая не нуждается для сh_]h
сущестh\Zgby ни  чем, кроме самой себя. Если строго исходить из этого определения, то
понятие субстанции можно отнести только к Богу; что же касается _s_c мыслящих или
протяженных, то о ни сотhj_gu Богом, а "нет ничего сотhj_ggh]h что могло бы
просущестh\Zlv хотя бы мгно_gb_ не будучи поддержиZ_fh и хранимо его
могущестhf Таким образом, Декарт сам признает, что к тhj_gbx понятие субстанции
можно применить лишь услоgh с целью отличить среди сотhj_gguo _s_c те, которые
для сh_]h сущестh\Zgby нуждаются "лишь  обычном содейстbb Бога", от тех, которые
для этого нуждаются  содейстbb других тhj_gbc а потому носят назZgb_ качест и
атрибутоZg_km[klZgpbc.
Как раз  этом пункте, где у Декарта hagbdZ_l некоторая неопределенность, его
понятия были уточнены, с одной стороны, окказионалистами, а с другой Спинозой. У
последнего мышление и протяжение носят имя не субстанций, а атрибутоblZdbfh[jZahf
преодолевается неоднозн ачность декартоkdh]h определения субстанции, снимается тот на
перuc a]ey^ резкий дуализм, который входит  философию f_kl_ с учением о двух
субстанциях. Однако kljh]hfkfuke_ слоZ дуализма нет и у самого Декарта: сyavf_`^m
субстанциями обеспечиZ_ тся Богом, Тhjphf обеих, и именно эта сyav делает hafh`guf
познание телесной субстанции со стороны субстанции духоghc.
Главное определение духоghc субстанции - ее неделимость; Z`g_crbc признак
телесной - делимость до бесконечности. Здесь Декарт, как нетрудно b^_lv hkijhbaодит
античное понимание духоgh]h и материального начал, понимание, которое  осноghf
унаследоZeh и средне_dhье. Таким образом, осноgu_ атрибуты субстанций - это
мышление и протяжение, остальные их атрибуты произh^guhl этих перuo hh[jZ`_gb_

чувстh`_eZgb_ - модусы мышления; фигура, положение, дb`_gb_ - модусы протяжения.
Нематериальная субстанция имеет  себе, согласно Декарту, идеи о некоторых _sZo
Эти идеи присущи ей изначально, а не приобретены  опыте, а потому их стали называть
jh`^_ggufbohlykZf>_dZjlqZs_]hорит о том, что они eh`_gu\gZkLорцом. Прежде
k_]hdgbfhlghkblkyb^_y;h]ZdZdkms_kl\Zсесовершенного, затем идеи чисел и фигур, а
также некоторые общие понятия, как, например, из_klgZy аксио ма: "Если к раguf
_ebqbgZfijb[Zить раgu_lhihemqZ_fu_ijbwlhfblh]b[m^mljZны между собой" или
положение: "Из ничего ничего не происходит". Это - _qgu_bklbguij_[u\Zxsb_ нашей
душе и называемые общим понятием, или аксиомой. Подобным же обра зом, - продолжает
Декарт, - гоhjylqlhg_озможно, чтобы одно и то же одноj_f_gghb[uehbg_[uehqlh
сделанное не может быть не сделанным, что тот, кто мыслит, не может не быть или не
сущестh\Zlv пока мыслит, и бесчисленное множестh подобных полож ений". Эти идеи и
истины, _jhylgh рассматриZxlky Декартом как hiehs_gb_ естест_ggh]h с_lZ разума;
они -то и состаeyxl содержание мыслящей субстанции. Со j_f_gb Декарта начинается
полемика hdjm] hijhkZ о способе сущестhания, о характере и об исто чнике этих самых
jh`^_gguob^_cihe_fbdZijh^he`Zшаяся более полутора столетий.
Что же предстаey_l собой протяженная субстанция, с которой,  сущности, Декарт
отождестbe природу? В протяженной субстанции, по Декарту, мы можем мыслить ясно и
отчетлиh только ее _ebqbgm (которая тождест_ggZ с самим протяжением), фигуру,
дb`_gb_ расположение ее частей; а значит, именно эти сhcklа и состаeyxl реальность
протяженной субстанции. Под дb`_gb_f>_dZjlihgbfZ_llhevdh^ижение перемещения -
"ибо философ ы, предполагая некоторые иные дb`_gby отличные от этого, затемнили его
истинную природу". Под "иными дb`_gbyfb Декарт разумеет качест_ggu_ изменения,
рост и уменьшение (т.е. изменения количест_ggu_ и, наконец, hagbdghение и
уничтожение - k_wlbi реjZs_gby аристотелеkdhcgZmqghcijh]jZff_kqblZebkvидами
дb`_gby Но что касается таких сhckl телесных _s_c как ц_l dmk запах и т.п., то
относительно них у нас нет ясного и отчетливого познания, - напротисе эти идеи смутны
и неотчетлиu . "Ибо хотя мы, - пишет Декарт, - b^y какое -либо тело, не менее уверены 
его сущестhании, hkijbgbfZy  этом случае его ц_l чем hkijbgbfZy ограничиZxsb_
его очертания, однако несомненно, что мы соk_f иначе познаем то его сhcklо, на
осноZgbb кот орого гоhjbf что тело скорее имеет фигуру, чем то, которое застаey_l нас
b^_lv его окрашенным". Восприятия ц_lZ звука, запаха, dmkZ согласно Декарту,
uau\Zxlky некоторыми неиз_klgufb нам сhcklами тел, объектиgh им присущими, но
поскольку эти в осприятия определяются особенностями нашего собст_ggh]h тела и носят
поэтому назZgby чуkl, то на их осноZgbb мы не можем с досто_jghklvx судить об
объектиgh присущем телу сhcklе: для этого наши чувстZ слишком смутны, а значит -
субъектиgu Поэто му и сами указанные качестZ тел носят назZgby lhjbqguo  отличие
от тех, которые реально присущи _sZf а потому получили имя перbqguo качест Хотя
это деление на перbqgu_ и lhjbqgu_ качестZ hagbdeh уже у Галилея, тем не менее
i_jые с такой неук лонной последоZl_evghklvx оно было про_^_gh Декартом и стало
прочным достоянием философии и науки XVII -XVIII \>_e_gb_gZi_jичные и lhjbqgu_
качестZfuстречали и h^ghcbaZglbqguoijh]jZffZbf_ggh атомизме, который k_]h
ближе к механическо му объяснению мира, однако Демокриту не удалось про_klb это
деление с той жесткой последоZl_evghklvx как это сделала классическая механика, и
особенно тhj_p перhc механической программы - Декарт. ЧувстZ dmkZ запаха, звука,
тепла, холода, с_lZ ц_ та " дейстbl_evghklb - пишет Декарт, не предстаeyxl ничего,
что сущестh\Zeh бы вне мышления, однако они разнообразны  зависимости от различия 
дb`_gbyo переходящих из k_o точек нашего тела к мозгу, с которым мышление наше
теснейшим образом сyaZg о". Вот с этими -то чуklами и сyaZgh большинство
чело_q_kdbo заблуждений, их Декарт глаguf образом имеет  b^m когда гоhjbl о
смутных идеях.
Обратимся, однако, к тем определениям протяженной субстанции, которые

дейстbl_evgh реально ей присущи. Глав ное определение тел - это их протяженность в
длину, ширину и глубину, т.е., иначе гоhjy субстанция тел ничем не отличается от их
_ebqbgu Стало быть, та наука, которая еще  античности изучала протяженность, т.е.
_ebqbgm а именно геометрия, должна быт ь перhc и глаg_cr_c наукой о протяженной
субстанции - о природе. Учитывая, что телам самим по себе присуща также фигура, а
изучение фигур тоже дело геометрии, ясно, что эта наука яey_lkyg_ijhklhh^ghcbaет_c
знания, но станоblky универсальным инст рументом познания природы. При этом, однако,
она должна быть преобразоZgZ так, чтобы с ее помощью можно было изучать также и
дb`_gb_ Тогда она предстанет  b^_ некоторой уни_jkZevghc науки (матесис
универсалис), тождественной тому, что Декарт именует сhbff_lh^hf.
Центральным положением натурфилософии Декарта яey_lky произ_^_ggh_ им
отождестe_gb_ материи и пространстZ Это отождестe_gb_ с помощью которого Декарт
осh[h`^Z_lkyhll_ofgh]hqbke_gguoaZljm^g_gbcdhlhju_fuидели у Галилея, яey_l ся
принципиально ноuf и Z`guf для дальнейшего разblby науки. "Пространстh или
gmlj_gg__ место, - пишет он  "Началах философии", - разнится от телесной субстанции,
заключенной wlhfijhkljZgklе, лишь gZr_ffure_gbbB^_cklительно, протяжение в
длину, ширину и глубину, состаeyxs__ пространстh состаey_l и тело... РассматриZy
этот камень, мы обнаружим, что истинная идея, какую мы о нем имеем, состоит h^ghflhf
что мы отчетлиhидим g_fkm[klZgpbxijhly`_ggmx длину, ширину и глубину ; то же
самое содержится и  нашей идее о пространст_ причем не только о пространст_
заполненном телами, но и о пространст_ которое именуется "пустым"". Декарт здесь
углубляет и доh^bl до конца hagbdr__ еще  средневекоhc схоластике стремление к
пересмотру аристотелеkdh]h понятия "место", стремление, объясняr__ky обнаружением
трудностей, сyaZgguo с аристотелеkdbf определением места как "ближайшей границы
объемлющего тела". Это аристотелеkdh_ понятие места было тесно сyaZgh с
необходимостью y ести систему абсолютных "мест" _joZ и низа, центра и периферии
космоса. Уже  XV  как мы b^_eb разрушается этот конечный космос Аристотеля, -
Николай Кузанский и за ним Джордано Бруно не признают никакого "центра" и
"периферии", ибо космос у них боль ше не конечен. Для Декарта это уже само собой
разумеется, а потому он спокойно отменяет аристотелеkdh_ понятие места. "Если... мы
подумаем о том, что в мире нет неподb`guo точек (в дальнейшем мы уb^bf что это
доказуемо), то отсюда заключим, что ни для какой _sb  мире нет т_j^h]h и постоянного
места, помимо того, которое определяется нашим мышлением". Заметим это ujZ`_gb_
Декарта - "определяется нашим мышлением"; Декарт употребляет его не только по
отношению к понятию места. Этот кон_gpbhgZebaf даж е, пожалуй, номинализм, играет в
научной программе Декарта Z`gmx роль, и нам еще предстоит к этому hijhkm вернуться.
Что же касается понятия места, то у Декарта оно определяется только относительно через
положение тела относительно других тел. "Чтобы опр еделить это положение, мы должны
заметить некоторые другие тела, которые считаем неподb`gufb но так как мы замечаем
различные тела, то можем сказать, что одна и та же _sv  одно и то же j_fy и меняет
место, и не меняет его. Так, когда корабль уносится _ljhf  море, то сидящий на корме
остается на одном месте, если имеются иду части корабля... однако он k_ремя изменяет
место, если иметь  b^m берега... Если же мы учтем, что Земля jZsZ_lky по оси и
со_jrZ_l с запада на hklhd такой же путь, како й за то же j_fy корабль со_jrZ_l с
hklhdZgZaZiZ^lhfukghа скажем, что сидящий на корме не изменил сh_]hf_klZb[h\
данном случае место определяется по каким -либо неподb`guf точкам, которые мы
предполагаем на небе".
Итак, место - понятие относи тельное, а пространстh состаey_l сущность телесной
субстанции. Отсюда с очеb^ghklvx следует, что никакого пустого пространстZ система
понятий Декарта не допускает: ведь "раз g_f_klvijhly`_gb_lhkg_h[oh^bfhklvx нем
должна быть и субстанция". Пу стого пространстZ не может быть по определению:
расстояние не может быть "ничем", ибо расстояние - это и есть сущность материальности!

Декарт поэтому однозначно решает парадокс, которому столько gbfZgby уделяли
средне_dhые физики: может ли Бог создать пустоту? "Если спросят, - пишет Декарт, - что
случилось бы, если бы Бог устранил тело, содержащееся  данном сосуде, и не допустил,
чтобы другое тело проникло на покинутое место, то на такой hijhkgm`ghhlетить: lZdhf
случае стороны сосуда сблизятся на столько, что непосредст_ggh сомкнутся, ибо когда
между двумя телами не находится ничего, то они необходимо должны касаться друг друга..."
Отсюда понятно, что Декарт понимает протяженную субстанцию, или, что то же самое,
пространстh как непрерывность и н е допускает никаких неделимых, разделенных между
собой пустотой, как их принимали атомисты. "Неhafh`gh сущестh\Zgb_ каких -либо
атомо т.е. частей материи, неделимых по сh_c природе, как это hh[jZabeb некоторые
философы". Делимость как раз и есть основ ной признак материальной субстанции,
состаeyxsbc ее главное отличие от субстанции духоghc В природе, согласно Декарту,
нет ничего неделимого. Любопытно, что и здесь последним осноZgb_f для идеи
бесконечной делимости материи у Декарта является божест_g ное k_fh]ms_klо. "Если мы
даже hh[jZabf - рассуждает он  духе средне_dhых схоласто - будто Бог сделал
какую -нибудь частицу материи столь малой, что ее нельзя разделить на еще меньшие, мы k_
же не ijZе заключить из этого, что она неделима: если бы Бог и сделал частицу столь
малой, что неhafh`gh было бы ее разделить чему -либо сотhj_gghfm Богом, то самого
Себя он не мог бы лишить eZklb разделить ее, ибо со_jr_ggh неhafh`gh чтобы Бог
умалил Сh_\k_fh]ms_klо..." Итак, материя делима до бескон ечности, и wlhfkfuke_hgZ
у Декарта имеет сходстh с понятием материи у Платона и Аристотеля. Она бесконечна не
только интенсиgh  смысле деления, но и экстенсиgh "...этот мир, или протяженная
субстанция, состаeyxsZy_]hg_bf__lgbdZdboij_^_eh для своего протяжения...".
Космос Декарта, таким образом, беспределен. Однако идею Бруно о множест_gghklb
миро Декарт не разделяет:  силу непрерывности материи, состаeyxs_c как бы ее
единстh и единст_gghklv миро не может быть много. "...Если бы мир о было
бесконечное множество, - пишет Декарт, - то они необходимо состояли бы из одной и той же
материи". "Отсюда следует, замечает далее он, - что не может быть многих миро ибо мы
теперь с очеb^ghklvx постигаем, что материя, природа которой состоит  одной только
протяженности hh[s_ занимает k_ hh[jZabfu_ пространстZ (следуя точно декартову
пониманию материи, надо было бы сказать, что материя и есть k_ hh[jZabfu_
пространстZ - П.Г.), где те или иные миры могли бы находиться; а идеи какой -либо иной
материи мы в себе не находим".
Материя, таким образом, только одна, и она состаey_l основу единстZ мира. Декарт
здесь формулирует понятие материи, которое легло  основу науки ноh]h j_f_gb Это
понятие, постепенно сформироZшееся к XVII  радик ально отличается от того, что
сущестh\Zeh  античности и  средние _dZ Мы b^_eb как b^hbaf_gy_lky античное
понятие материи уже у Николая Кузанского, а тем более - у Джордано Бруно. Декарт уже
работает с тем понятием материи, без которого не могла бы сложиться механика как наука о
природе.
Чем же отличается это ноh_ понятие материи от античного? В античности материя
мыслилась как hafh`ghklvdhlhjZykZfZihk_[_[_ahij_^_eyxs_c__nhjfu_klvgbqlh
Так понимал ее Аристотель. В платоноkdhcrdhe_f атерия - это начало множест_gghklbb
оно опять -таки есть ничто без оформляющего его единого, ghkys_]hgZqZehkljmdlmjghklb
 эту беспредельно -бесформенную материю. Что же касается Декарта, то у него материя
сама по себе уже одна, а это значит, что она н е есть просто hafh`ghklv а есть
дейстbl_evghklv которая даже носит назZgb_ субстанции, т.е. того, что может
сущестh\ZlvkZfhihk_[_g_gm`^Zykvgb чем другом, кроме сотhjbшего ее Бога.
Декарт хорошо отдает себе отчет  том, как радикально измен илось у него понятие
материи по сраg_gbx с традиционным - античным и средне_dhым значением этого
понятия. "Не будем также, - гоhjbl он, имея  b^m материю, - считать ее той перhc
материей философо которая, будучи полностью лишена k_o сhbo форм и качест

преjZsZ_lky h что -то, недоступное ясному пониманию. Предстаbf нашу материю
настоящим телом, совершенно плотным, одинакоh наполняющим kx длину, ширину и
глубину того огромного пространстZ на котором останоbeZkv наша мысль. Предстаbf
далее, что каждая из ее частей занимает k_]^ZqZklvwlh]hijhkljZgklа, пропорциональную
сh_c _ebqbg_ и никогда не может заполнить больший или сжиматься  меньший объем
или допустить, чтобы одноj_f_ggh с ней какая -нибудь другая часть материи занимала то
же самое место". Именно со j_f_gNjwgkbkZ;wdhgZbJ_g_>_dZjlZfZl_jby утратила сhc
прежний статус - чего -то неопределенного, находящегося на грани небытия, и получила
ноh_ определение: она стала началом плотным, неизменным, устойчиuf У Декарта, как
b^ им, материя стала телом, а тело стало материей, т.е. утратило то начало формы и жизни,
каким тело обладало у Аристотеля.
Характерное для XVII  понимание материи, столь несходное с ее трактоdhc у
Платона, Аристотеля и неоплатоникоосходит, по -b^bfhfm , отчасти к традиции стоиков,
оказаrbo из_klgh_ ebygb_ на некоторых физико и философо эпохи эллинизма и
средних _dh. Так, еще 9,. неоплатоник Симпликий истолкоuал аристотелеhihgylb_
субстрата как "форму телесности", яeyxsmxky носителем коли чест_gguo определений. В
средние _dZ было много различных трактовок соотношения понятий "материя" и "форма
телесности" ("forma corporeitas").
Декартоh понятие материи под_j]Zehkv резкой критике с самых разных сторон.
Во -перuo_]hg_ijbgyebZlhfbklu - Гассенди, Гюйгенс и другие; во -lhjuo_]hhlергли
Лейбниц и Ньютон, не согласные с декартовым отождестe_gb_f материи с протяжением.
Еще при жизни Декарта заyaZeZkv полемика между ним и английским философом Генри
Мором (1614 -1687), оказаrbfkbevgh_y лияние на Ньютона. Эта полемика предстаey_l^ey
нас большой интерес, поскольку она предZjy_l те споры между картезианцами, с одной
стороны, и Ньютоном и Лейбницем - с другой, которые _ebkv конце XVII -начале XVIII в.,
а затем продолжались между сторонн иками каждой из этих научных программ iehlv до
конца XVIII  Г. Мор, один из предстаbl_e_c так называемой кембриджской школы
неоплатонико защищал перед Декартом тезис о том, что осноgh_ определение телесной
субстанции не протяжение, а непроницаемость . Что же касается протяженности, то она, как
отмечал Мор  письме Декарту от 11 декабря 1648 г.,  такой же мере присуща духоguf
субстанциям (ангелам и Богу), как и телам. От_qZy Мору, Декарт поясняет, что сhckl\h
непроницаемости тел яey_lky не перbqg ым, а произh^guf от протяжения. "Если Вы
получаете предстаe_gb_hijhly`_gbb\b^yзаимное расположение частей, - пишет Декарт
Мору 15 апреля 1649 г., то Вы не можете отрицать, что каждая из них касается других
соседних частей. И эта касаемость (осязаем ость) протяженных частей есть подлинное
gmlj_gg_ присущее телу сhcklо, но это не относится к тому осязанию, которое получает
сh_ назZgb_ от чувстZ осязания. Кроме того, неhafh`gh помыслить одну часть
протяженной субстанции проникающей  другую часть , раgmx ей, не признаZy  то же
j_fy что (полоbgZ протяжения устраняется или уничтожается. Но k_ то, что
уничтожено, не проникает h что -нибудь другое, и, таким образом, я считаю доказанным,
что непроницаемость принадлежит сущности протяжения, а не чего -то другого".
Декарт, таким образом, рассматриZ_l непроницаемость как нечто такое, что уже
имплицитно содержится kZfhfihgylbbijhly`_gbyHgg_gm`^Z_lky допущении особой
силы (которую ihke_^klии назZeb силой отталкиZgby для объяснения того, почему
материальные части aZbfgh не проникают друг  друга; при этом Декарт отличает понятия
непроницаемости (или осязаемости aZbfghc касаемости) частей тел от осязания как
способности одушеe_ggh]h сущестZ Тем самым он отличает объектиgmx плотность тел
от той т_j^hklb их, которую мы ощущаем с помощью чувстZ осязания. Как отмечает А.
Гэбби, декартоh uедение непроницаемости из протяжения не было его оригинальным
учением:  этом пункте он разделял традиционную точку зрения средне_dhой
схоластичес кой физики.
Отождестeyy материю и протяжение и изгоняя из нее k_ что сyaZgh с понятием

силы и жизни, поскольку эти понятия сyaZgukljZ^bpbhggufbij_^klZлениями о форме и
душе, Декарт тем самым дает механистическое понимание природы. И именно поэтому
Декарт не может обойтись без демокритоkdh]hijbgpbiZZlhfbafZ - несмотря на то, что он
от_j]Z_lZlhfubimklhlmHljbpZyZlhfbaflZdkdZaZlvf_lZnbabq_kdbhgводит его как
особого рода рабочую гипотезу  b^_ теории корпускул, получиr_c k_h[s__
ра спространение gZmd_;9,I -XVIII в.
Именно потому, что понятие формы было с_^_gh Декартом к g_rg_c фигуре,
g_rg_fm очертанию тел, понятие материи смогло преjZlblvky  осноgh_ определение
природы. Материя стала субстанцией - в этом состоял реhexpbhgg ый переhjhl
происшедший ;9,,\bihkem`bший теоретической предпосылкой для ноhcnbehkhnbb
и науки. Понятия материи одного только достаточно для объяснения всего, происходящего в
природе - тако принципиальный тезис Декарта, состаeyxsbc краеугольный камень его
учения о природе. Природа для Декарта,  сущности, есть материя. "...Под природой, пишет
Декарт, - я отнюдь не подразумеваю какой -нибудь богини или какой -нибудь другой
hh[jZ`Z_fhckbeuZihevamxkvwlbfkehом для обозначения самой материи".
При этом, однако, интересна следующая деталь: k_ что  материи (т.е.  природе)
яey_lkyg_baf_ggufijhbkoh^blhl;h]Zb[hHg - начало постоянстZZ\k_baf_gyxs__ky
- от самой материи. "...Только из того, что Бог продолжает сохранять материю g_baf_g ном
b^_ с необходимостью следует, что должны произойти из_klgu_ изменения  ее частях.
Эти изменения, как мне кажется, нельзя приписать непосредст_ggh дейстbx Бога,
поскольку Он со_jr_ggh неизменен. Поэтому я приписываю их природе". Это остаток в
дек артоhf мышлении традиционного, hkoh^ys_]h еще к античности понимания единого
как начала неизменности, а материи - как принципа изменчиhklb.
Вот отрывок из "Начал философии", dhlhjhf>_dZjl^Z_lkое определение природы,
т.е. материи: "Все сhcklа, от четлиh различимые  материи, сh^ylky единст_ggh к тому,
что она дробима и подb`gZ  сhbo частях и, стало быть, способна к различным
расположениям, которые... могут ul_dZlv из движения ее частей... Все различие
klj_qZxsboky материи форм заbkblhl местного дb`_gbyF_klgh_^ижение - значит
дb`_gb_ перемещения; никаких иных b^h изменения  природе, которые были бы
перbqgufb т.е. реально присущими субстанции, Декарт, как мы уже b^_eb не признает.
Материя как протяжение, части которого могут перемещаться, - hlqlhkhklZляет сущность
мироздания, за uq_lhf разумеется, мыслящей субстанции,  которую целиком перешло
понятие цели и формы, изгнанное из природного мира. Такое резкое протиhihklZление
субстанции материальной протяжения и субстанц ии духоghc - ума, от которого dhg_qghf
счете берет сh_ начало и дb`_gb_ не остаey_l  картезианской программе места для
понятия силы.
Как и место, дb`_gb_ у Декарта яey_lky полностью относительным. "Движение, -
определяет Декарт, - есть не что ино е, как дейстb_ посредстhf которого данное тело
переходит с одного места на другое... Оно есть перемещение одной части материи, или
одного тела, из соседстZ тех тел, которые непосредст_ggh его касались и которые мы
рассматриZ_f как находящиеся  покое ,  соседстh других тел". Поскольку  мире нет
абсолютных точек отсчета, то мы чисто условно принимаем за неподb`gu_ определенные
тела или систему тел, и по отношению к ним другие считаем дb`msbfbky А поскольку,
таким образом,  самом дb`ms_fky теле н ичего не отличается от тела неподb`gh]h
(никакого "gmlj_gg_]h состояния" у тела вообще не предполагается), то тем самым, в
сущности, уже дан и закон инерции, остается только сформулировать его. И Декарт делает
это: "Всякая вещь  частности... продолжает по hafh`ghklb пребыZlv  одном и том же
состоянии и изменяет его не иначе, как от klj_qbk^jm]bfbLZdfubah^gy день b^bf
что, если некоторая частица материи кZ^jZlgZ она пребывает кZ^jZlghx пока не яblky
изg_g_qlhbaf_gyxs____nb]mjm если же эта часть материи покоится, она сама по себе не
начнет дb]Zlvky Мы не имеем также осноZgbc полагать, чтобы, раз она стала дb]Zlvky
она когда -либо прекратила это дb`_gb_ или чтобы оно ослабело, пока не klj_lbehkv

что -либо его прекращающее или ослабляющее. Отсюда должно заключить, что тело, раз
нача^игаться, продолжает это дb`_gb_bgbdh]^ZkZfhkh[hxg_hklZgZлиZ_lky.
Это перuc закон природы - той ноhc природы, с которой имеет дело наука ноh]h
j_f_gb.
Интересно, однако, что  осно_ закона инерции - этого перh]h и глаgh]h закона
природы - лежит, по Декарту, неизменность Бога. "Бог не под_j`_gbaf_g_gbxbihklhyggh
действует одинакоuf образом" - hl предпосылка, без которой не имел бы силы ни закон
инерции, ни закон сохранения кол ичестZ дb`_gby ни другие законы природы. Почему
Декарту нужна эта божест_ggZy]ZjZglby^ey его законов? Видимо, потому, что у него еще
сохраняются остатки традиционного отношения к материи как к началу непостоянстZ и
изменчиhklb а не твердости и неи зменности - определений, относимых  античности к
единому, а kj_^gb_ека - к Богу. Формулируя lhjhcaZdhgijbjh^u]eZkysbcqlhсякое
тело стремится продолжать сh_ дb`_gb_ по прямой, Декарт замечает: "Причина этого
закона та же, что и предыдущего. Она заключается  том, что Бог незыблем и что он
простейшим дейстb_f сохраняет дb`_gb_  материи: Он сохраняет его точно таким,
какоh оно  данный момент, безотносительно к тому, каким оно могло быть несколько
ранее". В той же мере,  какой материя у Де карта еще не стала субстанцией  строгом
смысле слова, поскольку она нуждается - как вещь сотhj_ggZy - ;h]_ -Тhjp_dZdijbqbg_
сh_]h сущестh\Zgby -  этой же мере и законы, по которым существует материя,
опираются на неизменность и постоянстh_^bgkl _gghcih^ebgghckm[klZgpbb - Бога.
3. Пробабилизм Декарта
Задачу науки Декарт b^bl том, чтобы из полученных им очеb^guogZqZe которых
больше неhafh`gh усомниться, "uести объяснение k_o яe_gbc природы, иначе гоhjy
дейстbc klj_qZxsboky  пр ироде и hkijbgbfZ_fuo нами посредстhf наших чуkl\
Здесь формулируется принцип, характерный именно для картезианстZ наука должна
устанаebать не просто (математический) закон, описывающий по_^_gb_ объекта, но
находить причины k_o яe_gbc природы. В этом пункте Декарт отличается как от Галилея,
часто указываr_]hqlhbf_gghmklZghление закона - пер_crZyaZ^ZqZf_oZgbdblZdbhl
Ньютона с его афоризмом: "Гипотез не изобретаю". Однако нельзя не отметить, что
устаноe_gb_ причин физических яe_gbc Декарт мыслит не иначе, как путем uедения
этих причин из самоочеb^guo перhgZqZe устаноe_gguo им  метафизике. Отсюда -
из_klgucZijbhjbafnbabdb>_dZjlZgZdhlhjuch[jZsZebнимание как его соj_f_ggbdb
(например, Хр. Гюйгенс, И. Ньютон), так и ист орики науки нашего j_f_gb Так, Э.Дж.
Айтон указывает на "подчиненное место опыта  физике Декарта. Его назначением не
яey_lky про_jdZ того, имеется или нет какое -нибудь яe_gb_ т.е. про_jdZ гипотезы, но
только определение _ebqbgu этого яe_gby уста ноe_ggh]h а priori посредстhf дедукции
из перhijbqbg.
Новым и радикально отличающимся от прежних предстаe_gbc о науке и ее задаче
яey_lky декартоh предстаe_gb_ о том, как соотносится понятие природы, которое дает
нам наука, с самой реальностью прир одного мира. Декарт подчеркиZ_lbg_h^ghdjZlghqlh
мир, об устройстве которого идет речь  его сочинениях, строго гоhjy можно считать
ufure_gguf Так, в "Трактате о с_l_ Декарт пишет: "...я не намерен подробно им
(имеются  b^m предстаbl_eb схола стики. - П.Г.) объяснять _sb дейстbl_evgh
имеющиеся  настоящем мире, а просто хочу придумать такой, в котором k_ было бы
понятно даже самым грубым умам". Такое же рассуждение klj_qZ_f и  "Началах
философии", где Декарт указывает на гипотетичность пр инимаемых им начал: "...\b^mlh]h
что разбираемые здесь _sb имеют значение немаловажное и что показалось бы, пожалуй,
дерзно_gguf_keb[uyklZeml\_j`^ZlvqlhgZr_ebklbgudhlhju_g_[uebhldjulu^ey
других, - я предпочитаю ничего по этому поh^m не решать, а для того чтобы kydbc был
he_g думать об этом, как ему угодно, я k_ о чем буду писать далее, предлагаю лишь как
гипотезу, быть может и _kvfZ отдаленную от истины; но k_ же и  таком случае я вменю
себе в большую заслугу, если k_  дальнейш ем из нее u\_^_ggh_ будет согласоZlvky с

опытом, ибо тогда она окажется не менее ценной для жизни, чем если бы была истинной, так
как ею можно будет с тем же успехом пользоZlvky чтобы из естест_gguo причин
изe_dZlv`_eZ_fu_ke_^klия".
В обоих сочине ниях гипотетичность принимаемых Декартом принципо объяснения
мира подчеркиZ_lky всякий раз, когда речь заходит о космологии и космогонии. Поэтому
естественно hagbdehij_^iheh`_gb_qlhwlZh]hорка необходима Декарту для того, чтобы
"разblv антибиблейс кое учение о происхождении мира и сделать b^ будто оно "не
протиhj_qbl Библии". Это предположение u]ey^bl доhevgh пра^hih^h[gh тем более,
что Декарт дейстbl_evgh не желал столкно_gby с церкоvx и  его работах  самом деле
можно klj_lblv рассуж дения, сb^_l_evkl\mxsb_ о стремлении отделить сферу знания от
области _ju И  самом деле,  "Началах философии" Декарт пишет: "Я настолько не хочу
настаиZlv на том, чтобы k_ что я напишу, было принято на _jm что намерен ukdZaZlv
некоторые гипотезы , которые сам считаю непраbevgufb (!)... Я не сомнеZxkv в том, что
мир изначально создан был h k_f сh_f со_jr_gklе, так что тогда же сущестhали
Солнце, Земля, Луна и Звезды; на Земле не только имелись зародыши растений, но и сами
растения покрывал и некоторую ее часть; Адам и ЕZ[uebkha^Zgug_^_lvfbZзрослыми...
И подобно тому как природу Адама и некоторых райских дереfh`ghfgh]hemqr_ihklbqv
если рассмотреть, как дитя мало -помалу складывается h чре_ матери и как растения
происходят из с емян, чем просто b^_lvbodZdbfbbokha^Ze;h] - подобно этому мы лучше
разъясним, какоZ природа k_o сущих в мире _s_c если сможем hh[jZablv некоторые
_kvfZ понятные и _kvfZ простые начала, исходя из коих мы ясно сможем показать
происхождение с_ тил, Земли и k_]h прочего b^bfh]h мира как бы из некоторых семян; и
хотя мы знаем, что ^_cklительности k_wlhg_lZdозникло, мы объясним k_emqr_q_f
описаfbjlZdbfdZdh он есть или каким, как мы верим, он был сотhj_g.
Из_klgh что осужден ие Галилея произ_eh на Декарта сильное впечатление, и он
избегал k_]hlh]hqlhfh]eh[ugZлечь на него подозрения ih^ju\_j_eb]bhaghcеры.
Однако нам предстаey_lky что настаиZgb_ Декарта на гипотетичности \h^bfuo им
"понятных и простых начал" u звано не только этими практическими соображениями. Была
и теоретическая причина, побуждаrZy его к тому, чтобы считать, несмотря на
досто_jghklv перuo начал, uодимый с их помощью "мир" k_ же только _jhylguf И
причиной этой, как ни парадоксально, яe яется божест_ggh_ k_fh]ms_klо. Какая же тут,
казалось бы, может быть сyav" А между тем - очень простая: будучи k_fh]msbf Бог мог
hkihevahаться бесконечным множестhf ZjbZglh для создания мира таким, каким мы
его теперь b^bf А потому тот ZjbZgl , который предложен самим Декартом, яey_lky
только _jhylguf - но lh`_ремя он раghijZен со k_fbhklZevgufbариантами, если
только он пригоден для объяснения klj_qZxsboky опыте яe_gbc.
В мышлении Декарта сомкнулись д_ разные идеи: h -перuo, христианская идея
божест_ggh]h k_fh]ms_klа и, h -lhjuo идея мира как тончайшей системы машин. В
самом деле, эти д_ идеи отнюдь не сyaZgu между собой с необходимостью: ни  Библии,
ни  раннехристианской патристике, ни  византийской, ни  западноев ропейской _lях
христианстZ iehlv до XIII -XIV \ учение о божест_gghf k_fh]ms_kl\_ не
ассоциироZehkv с предстаe_gb_f о мире как о машине. Да и k_fh]msbc Тhj_p не
uklmiZe  образе Бога -механика, каким его b^bl XVII _d Поэтому hijhk о том, как им
образом декартоhihgbfZgb_ijbjh^udZdkeh`ghckbkl_fuf_oZgbafh сyaZghkl_abkhf
о божест_gghfсемогущест_lj_[m_lki_pbZevgh]hjZkkfhlj_gby.
Если мир понимается как машина, то тем самым снимается различие между
естественным и искусст_gguf как его предстаeyeZ себе античная философия и наука, а
также средневекоZy схоластика iehlv до XIV  Тут проходит как раз тот h^hjZa^_e что
отделяет науку ноh]h j_f_gb от k_c предшествующей науки. "Между машинами,
сделанными руками мастеро и различн ыми телами, созданными одной природой, - пишет
Декарт, - я нашел только ту разницу, что дейстby механизмо заbkyl исключительно от
устройстZ различных трубок, пружин и иного рода инструменто которые, находясь по

необходимости  из_klghf соот_lklии с изготовиrbfb их руками, k_]^Z настолько
_ebdbqlhbonb]mjZb^ижения легко могут быть b^bfulh]^ZdZdgZijhlb, трубки или
пружины, uau\Zxsb_ дейстby природных _s_c обычно быZxl столь малы, что
ускользают от наших чувст И _^v несомненно, что  механике нет праbe которые не
принадлежали бы физике (частью или b^hf которой механика яey_lky  поэтому k_
искусственные предметы f_kl_ с тем предметы естест_ggu_ Так, например, часам не
менее естественно показывать j_fy с помощью тех или иных колесико из которых они
состаe_guq_f^_j_\mыросшему из тех или иных семян, приносить из_klgu_ieh^u.
Такое понимание природы находится  контрарной протиhiheh`ghklb к тому,
которое сhcklенно было аристотелеkdhc научной программе, преобла даr_c 
средне_dhой физике. Если у Аристотеля природное протиhihklZлялось искусст_ggh
созданному чело_dhfbkhhlетст_gghnbabdZ - механике, предстаeyшей собой не науку,
а искусстh то у Декарта механика яey_lky частью физики. Физика же - наука , изучающая
"инструменты", т.е. "трубы и пружины, uau\Zxsb_ дейстby природных _s_c У
Декарта, как b^bf полностью за_jrbeky процесс устранения из природы k_o причин,
кроме действующих, начаrbcky еще  XIV  и получиrbc ujZ`_gb_  частности, в
работах Ж. Буридана.
Всемогущестh;h]Zihhlghr_gbxdfZrbg_fbjZ PDFKLQDPXQGL \ujZ`Z_lky том,
что Он eZ^__l бесконечным арсеналом средст для построения тончайших трубок, пружин
и колесико система которых и есть мир. "Подобно тому, как один и тот же искусный
мастер может изготоblvg_kdhevdhqZkh так, что и те и другие одинакоhklZgmlmdZau\Zlv
j_fy и g_rg_ будут iheg_ подобны друг другу, хотя бы и не было никакого сходстZ в
соста_ их колес, точно так же несомненно, что и ukhqZcrbc Мастер - Бог - eZ^__l
бесчисленным множестhfkj_^kl, коими он мог достигнуть того, чтобы k_ещи здешнего
мира казались такими, какими они ныне кажутся, между тем как ум чело_q_kdbc бессилен
постичь, какие из этих средстm]h^gh?fm[uehijbf_gblv^eywlh]h" .
Это очень существенная аналогия, она состаey_l то, что обычно историки науки
называют парадигмой мышления: мы имеем в b^m пример с множестhf часо Мы можем
не доискиZlvky сходстZ  колесах этих часо так как одного и того же дейстby можно
добитьс я - если мастер искусный - с помощью разной системы колес; прежде наука
стремилась понять природу, так сказать, __нутреннем устройст_ghdwlhfmkhершенно
незачем стремиться: h -перuo потому, что достигнуть этого неhafh`gh ибо k_]^Z
останется с омнение, дейстbl_evgh ли пружины и колесики реальные соот_lkl\mxl тем,
которые предполагаем мы, а h -lhjuo это не нужно, так как не сущест_ggh имеется ли
сходстh  колесах реального мира и мира, как мы его реконструируем, - лишь бы k_ _sb
сконстру ированного нами мира казались такими, какоu они  мире реальном. Одним
слоhf лишь бы созданные нами часы и часы, сотhj_ggu_ божест_gguf Мастером,
указывали j_fy одинакоh Вот  чем дейстbl_evgZy - и притом iheg_ достижимая -
задача науки, как ее п онимает Декарт. Вот почему предлагаемый вариант объяснения мира
хотя и только _jhyl_g но от этого не теряет сh_c объясняющей силы. "Я почту себя
удоe_lоренным, - заключает Декарт, - если объясненные мною причины такоu что k_
дейстby которые могут из них произойти, окажутся подобными дейстbyf замечаемым
нами yлениях природы". Декарту Z`ghlhevdhqlh[uwnn_dlu^hklb]Z_fu_kihfhsvx
построенного им теоретически механизма (а детали этого механизма можно hkijhbaодить
и практически для этого и нужен эксперимент), соiZ^Zebkwnn_dlZfbdhlhju_ijhbaодит
механизм, созданный бесконечным Тhjphf т.е. с яe_gbyfb природы. В его лице
естестhbkiulZl_ev рассуждает как техник -конструктор: ведь последнему Z`_g именно
эффект, а средстZ с помощью ко торых он достигается, могут быть самыми
разнообразными: дело не gbo.
Пробабилизм Декарта имеет и другой аспект, пролиZxsbc с_l на ноh_ понимание
природы и науки о ней. В сущности, Декарт таким образом ут_j`^Z_l что, познаZy мир,
он просто конструир ует его и от_j]Z_l как проблематичный и за_^hfh малоэффектиguc

kydbc^jm]hcид познания: именно здесь проходит линия, по которой Декарт _^_ldjblbdm
традиционной формы науки. Вот как, по Декарту, работали ученые в античности и kj_^gb_
_dZ "...вся кий раз, когда предстаey_lky надобность исследоZlv какую -либо трудность,
почти k_ex^bhklZgZлиZxlkygZihjh]_bkke_^hания g_j_rbl_evghklbdZdbffukeyf
они должны посylblv сhc ум, убежденные  том, что им нужно отыскиZlv некоторый
ноucjh^_s_ не из_klguoещей. Когда, например, их спрашиZxlhijbjh^_fZ]gblZlh
они, предполагая, что это трудная и неодолимая _svlhlqZk`_hl^Zeyxlky^mohfhl всего
очеb^gh]h для того чтобы обратиться к самому трудному, и, блуждая  пустом
пространст_fgh жества причин, ждут, не под_jg_lkyebbfih^jmdm случайно что -нибудь
ноh_Ghlhldlh^mfZ_lqlh магните не может быть открыто ничего, что не состояло бы
из некоторых простых и из_klguokZfboihk_[__kl_kl, и не колеблющийся lhfqlh_fm
надлеж ит делать, сначала заботлиh соберет _kv hafh`guc для него опыт относительно
этого камня, а затем попытается сделать u\h^ какоh должно быть соединение простых
естест для того чтобы оно могло произh^blv k_ те дейстby которые он обнаружил 
магнит е. Достигну этого, он может смело ут_j`^Zlv что kdjue истинную причину
магнита, насколько это доступно чело_dm пределах данного опыта".
Пафос этого отрывка  том, чтобы раз наk_]^Z положить конец мысли о чудесах в
природе. В ней, по Декарту, нет и не может быть никаких чудес. Не случайно  качест_
примера Декарт берет именно магнит: с ним еще с дреghklb[ueZk\yaZgZfukevhqm^_kguo
яe_gbyo  мире, которые не  состоянии постигнуть наш разум. В этом пункте сходились
между собой Плиний и Августин; не только раннее средневекоv_ столь склонное к
обнаружению чудесного и поразительного, но и эпоха Возрождения, особенно под ebygb_f
натурфилософии, любила искать  природе необычное и загадочное. Декарт решительно
кладет этому конец, uklmiZy тем самым как предтеча эпохи Прос_s_gby он изгоняет из
науки тех, кто не утратил художест_ggh]h отношения к природе и склонен искать живую
душу там, где  дейстbl_evghklb следует видеть только механизм - соста "из простых и
из_klguo самих по себе естест За дача науки - сконструироZlv модель реального
магнита, применяя при этом детали, которые имеются  нашем распоряжении  b^_
"очеb^guo и простых начал". Мы имеем полное праh это сделать, потому что мир -
машина и назначение машины - uihegylv определенны е функции (т.е. порождать
определенный эффект, определенное яe_gb_ природы), а с помощью каких средст эти
функции uihegyxlkyg_bf__lkms_kl\_ggh]hagZq_gbyIhwlhfmgZfke_^m_lыбирать то
средстh которое нам понятнее, и с его помощью конструировать мир, по сhbf функциям
аналогичный дейстbl_evgh существующему миру. Это будет, как гоhjbl Декарт, ноuc
мир, наш мир, но поскольку следстby ul_dZxsb_ из наших допущений, соiZ^ml с теми
яe_gbyfb которые наблюдаются  опыте (правда, опыт этот особый - он тоже
сконструирован и носит назZgb_ эксперимента), то наш мир может рассматриZlvky как
дейстbl_evguc Тем более праhf_jgh так считать, что простые начала, обнаружиZ_fu_
нами  собственном рассудке, не яeyxlky чисто субъектиgufb а имеют божест _ggh_
происхождение.
Вопрос о значимости нашей конструкции _kvfZ заботит Декарта, он постоянно
haращается к нему как к одному из самых Z`guo методологических hijhkh сh_c
теории науки. Вот одно из характерных его рассуждений на эту тему: "Я даже пол агаю, что
для житейских целей одинакоhihe_aghagZlvdZdijb^mfZggu_lZdbih^ebggu_ijbqbgu
подобно тому как медицина и механика, как и hh[s_се искусстZ для которых требуется
знание физики, имеют сh_caZ^Zq_clhevdhзаимно сблизить некоторые тел а, ощущаемые с
помощью чувст настолько, чтобы  силу естест_gguo причин hagbdeb некоторые
ощутимые дейстby достигнуть же этого мы сможем с таким же успехом, если станем
рассматриZlvke_^kl\bybag_dhlhjuoijb^mfZgguoijbqbgohly[ubeh`guodZd_k ли бы
они были истинными, раз эти следстby предполагаются одинакоufb поскольку они
касаются ощутимых дейстbc.
В сущности, Декарт здесь формулирует тезис, что познаем мы то, что сами же и

тhjbf И hagbdZ_l этот тезис как осознание того, что научное п ознание ничем
принципиально не отличается от технического конструироZgby - не случайно же Декарт
приh^bl качест_ZgZeh]bbf_^bpbgmbf_oZgbdmjZkkfZljbая здесь последнюю уже как
искусстhqlhyствует из контекста при_^_ggh]hhlju\dZ.
На перuc в згляд может показаться, что Декарт  сh_f рассуждении не очень
отличается от тех античных и средне_dhых астрономо которые создаZeb
математические модели дb`_gby с_lbe понимая при этом, что эти модели услоgu но
пользуясь ими для "спасения яe_gbc ". Гоhjy слоZfb Декарта, "раз следстby
предполагаются одинакоufb поскольку они касаются ощутимых дейстbc то можно
принимать придуманные модели как бы за истинные, "хотя бы они и были ложными". И
дейстbl_evgh по характеру рассуждения Декарт близок здесь к Птолемею и k_f тем, кто
создаZe конструкции  качестве объясняющей схемы реальных яe_gbc Но Декарт
сущест_ggh отходит от этих античных и средне_dhых математико и астрономо
поскольку он склонен отождестblv этот "придуманный" мир с миром реальным, чего не
делали прежние астрономы. Они считали, что объяснение реальных яe_gbc^he`gZзять на
себя физика, а математика этого делать не  состоянии. У Декарта следы этого разделения
еще сохраняются  виде его пробабилизма, но этот последний игра ет  его системе
дhcklенную роль: он и подчеркиZ_l различие между миром, который конструируем мы
сами, и миром реальным, и  то же j_fy указывает на праhf_jghklv максимального
сближения этих двух миро В отличие от традиционных астрономо Декарт, кр оме того,
строит космологию и физику, которые должны подт_j^blv объектиgmx значимость
\h^bfh]hbf]bihl_lbq_kdh]hfbjZ.
Таким образом, научная программа Декарта  из_klghc мере есть разblb_ и
продолжение того понимания математики, которое предложили в античности пифагорейцы и
Платон. Но только  из_klghc мере, потому что различия между декартоkdbf и
платоноkdh -пифагорейским пониманием как науки и ее задач, так и самой математики
_kvfZ существенны. Общим у Декарта с Платоном яey_lky убеждение, что математика
яey_lky самой досто_jghc из наук и что только на осно_ математики может быть
получено досто_jgh_ знание о природе. Однако Платон hh[s_ не считал hafh`guf
создание точной науки о природе - физики, а тем более не мог отождестblvf_oZgbdm - как
техническую область - с физикой, как это сделал Декарт. Саму математику Платон, как мы
увидим ниже, обосновывал со_jr_ggh иначе, чем Декарт, и иначе понимал как ее задачу,
так и само ее содержание.
Поэтому не будет преувеличением сказать, что Декарт с о_jrbe радикальную
трансформацию античной математической программы, приb на ее стhe со_jr_ggh
новую _lь, из которой и разbeZkv наука ноh]h j_f_gb В этом пункте он продолжил
дело, начатое Галилеем. Еще решительнее, чем Галилей, Декарт проh^bl ид ею
максимального сближения, чтобы не сказать отождестe_gby математического и
физического:  этом смысл его учения о двух субстанциях и о соiZ^_gbb материи с
протяжением. Галилееu эксперименты имели целью создать такую искусственную
конструкцию,  рамка х которой математическое и физическое  пределе соiZ^Zeb бы, а
значит, физическое тело преjZsZehkv[u\b^_Zevgh_fZl_fZlbq_kdh_l_eh>_dZjlkkZfh]h
начала так задает понятие природы, что у него _kv мир преjZsZ_lky в громадное -
беспредельно простира ющееся - математическое тело. Понятие материи, которое Zglbqghc
философии (у Платона, Аристотеля, неоплатонико мыслилось как начало текучести и
изменчиhklb теперь, напроти hiehsZ_l  себе стабильность и неизменность, - пра^Z
при услоbb что пос ледним осноZgb_f этой стабильности яey_lky неизменность Бога. В
дальнейшем разblbb философии и науки ноh]h j_f_gb эта абсолютная точка отсчета,
этот последний инZjbZgl[uei_j_f_s_g саму материю, которая тем самым преjZlbeZkv
 прямую протиhiheh` ность материи, как ее понимали античность и средне_dhье.
Наконец, Декарту,  отличие от Платона, для преjZs_gby механики  отрасль математики
потребоZehkv жестко сyaZlv дb`_gb_ с самим протяжением как атрибутом материальной

субстанции. И он сделал эт о с помощью закона инерции. Это - самый решительный
переhjhldZdhcgZmdZi_j_`beZijbi_j_oh^_dghому j_f_gb<Zjbklhl_e_ской физике
дb`_gb_  конечном счете определялось через понятие цели, хотя при определении
скорости дb`_gby пространстh и игр ало решающую роль;  физике ноh]h j_f_gb
начиная с Галилея, понятие цели решительно исторгается из механики, и категориальное
оформление ноh_ понятие дb`_gby получает у Декарта. Здесь дb`_gb_ определяется
через протяжение с помощью закона инерции.
Та ким образом, k_hlijZные пункты для научного конструирования мира заданы. Но
этого мало: Декарт продумал также и тот путь, которым должно осущестeylvky это
конструироZgb_IhkdhevdmihagZgb_fukeblkybfihZgZeh]bbk^_yl_evghklvxbg`_g_jZ
то необходи мо создать инструменты для этой деятельности. "В самом деле, если кто
пожелает заняться каким -нибудь одним из них (технических искусст - П.Г.), например
кузнечным ремеслом, и если у него нет для этого никаких инструменто то он будет
ugm`^_g сначала a ять  качестве накоZevgb какой -нибудь твердый камень или кусок
грубого железа, а  качест_ молота - булыжник, приспособить дZ куска дерева  b^_
щипцоbihf_j_gZ^h[ghklbh[jZsZlvkyaZ^jm]bfbih^h[gufb`_fZl_jbZeZfbAZdhgqb
эти приготоe_gbyhg не приступит тотчас же к udhыZgbxdhibcbebre_fh, или иных
железных предмето нужных для других, но прежде изготовит себе молоты, накоZevgx
щипцы и прочие инструменты, которые нужны ему самому. Этот пример показывает нам,
что, поскольку  этих нача льных праbeZo мы могли сделать лишь самые простые
предписания, которые кажутся скорее прирожденными нашим умам, нежели плодом
искусства, не следует немедленно же пытаться с помощью их прекратить философские
споры или разрешить математические проблемы. Ими скорее надлежит пользоZlvky для
тщательнейшего исследоZgbyсего того, что яey_lkygZb[he__g_h[oh^bfuf^eyihagZgby
истины..." Иначе гоhjy нужно сначала изготовить _kv необходимый для научного
познания инструментарий, а уже потом с помощью него при ступить к самому исследоZgbx
В качест_lZdh]hbgkljmf_glZjby>_dZjlkha^Z_lkой метод. Не случайно одна из осноguo
работ Декарта носит назZgb_JZkkm`^_gb_hf_lh^_[_af_lh^Zgh\uclbigZmdbg_fh`_l
быть создан, точно так же, как не может быть ск онструироZg ни один механизм без
соот_lkl\mxsbobgkljmf_glh. С помощью метода может быть создана наука, имеющая не
умозрительный, а практический характер. С помощью ноuo понятий "можно достигнуть
познаний, очень полезных  жизни, и f_klh той умозрител ьной философии, которую
преподают  школах, можно найти практическую философию, при помощи которой, зная
силу и дейстbyh]gyоды, ha^moZaезд, небес и k_o^jm]bohdjm`ZxsbogZkl_elZd`_
отчетлиhdZdfuagZ_fjZaebqgu_aZgylbygZrboj_f_ke_ggbdhy , мы могли бы точно таким
же способом использоZlv их для k_озможных применений и тем самым сделаться
хозяеZfbb]hkih^Zfbijbjh^u.
СлоZ _lohaZетного Бога, обращенные к перuf людям: "Плодитесь и
размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею" (Б ыт. I, 28), получили  XVII  ноh_
истолкоZgb_ У Августина для того, чтобы человек был достоин этой сh_c ukhdhc
миссии, ему необходимы благочестие и вера, помогающая ему праbevgh использоZlv
дароZgguc ему разум; у Декарта же чело_dm прежде всего , необходим метод, потому что
само господстh над природой понимается теперь не столько теоретически, сколько
практически. Понятие "господстZ над природой" теперь тоже секуляризоZgh Итак, что же
такое метод?
4. Метод - инструмент построения "ноh]hfbjw "
"Под методом, - пишет Декарт, - я разумею точные и простые праbeZ строгое
соблюдение которых k_]^Z препятствует принятию ложного за истинное и, без излишней
траты умственных сил, но постепенно и непрерывно у_ebqbая знания, способствует тому,
что ум достигает истинного познания того, что ему недоступно". Метод, как его понимает
Декарт, должен преjZlblv познание  организоZggmx деятельность, осh[h^b его от
случайности, от таких субъектиguo факторо как наблюдательность и острый ум, с одной

сторон ы, удача и счастлиh_ стечение обстоятельст - с другой. Образно гоhjy метод
преjZsZ_l научное познание из кустарного промысла  промышленность, из
спорадического и случайного обнаружения истин -  систематическое и планомерное их
произh^klо. Для обла дающего методом лишаются kydhc ценности отдельные открытия,
как бы ни были они глубоки и остроумны; метод позhey_l науке идти, так сказать,
"сплошным фронтом", не остаeyyeZdmgbebijhims_gguoaеньеGZmqgh_agZgb_dZd_]h
предb^bl Декарт, - это не отдельные открытия, соединяемые постепенно  некоторую
общую картину природы, а создание k_h[s_c понятийной сетки,  которой уже не
предстаey_l никакого труда заполнить отдельные ячейки, т.е. обнаружить отдельные
истины. Процесс познания преjZsZ_lky  с воего рода поточную линию, а  последней, как
из_klgh глаgh_ - непрерывность. Вот почему непрерывность - один из Z`g_crbo
принципоf_lh^Z.
Вот как формулирует Декарт осноgu_ праbeZ метода: 1) начинать с простого и
очеb^gh]h 2) из него путем дедукц ии получать более сложные ukdZau\Zgby 3) действуя
при этом так, чтобы не было упущено ни единого з_gZ т.е. сохраняя непрерывность цепи
умозаключений. Для uiheg_gbywlbo^_ckl\bcg_h[oh^bfu^е способности ума: интуиция
и дедукция. С помощью интуиции у м усматриZ_li_jые начала, простейшие и очеb^gu_
которые "можно интуитиghihklbqvki_jого a]ey^Zbq_j_akZfbok_[yg_ihkj_^klенно,
не через посредстh каких -либо других, но с помощью опыта над ними самими или некоего
присущего нам с_lZ Эти нач ала яeyxlky простейшими  каждом роде, состаeyy
отпраghc пункт определенной отрасли знания. Из этих простых начал дедуктиgh
uодятся k_ остальные ут_j`^_gby состаeyxsb_ содержание знания. Образцом здесь
для Декарта яey_lky математика. Именно к не й обращается Декарт, чтобы
продемонстрироZlv как должен работать метод: "Например, замети что число 6 есть
удh_ggh_ 3, я буду затем искать удh_ggh_ 6, то есть 12, и далее, если это мне окажется
нужным, удh_ggh_lh_klvihlhfm^оенное 24, то есть 48 и т.д. и т.д. Из этого я без
труда сделаю uод, что между числами 3 и 6 существует то же отношение, что и между 6 и
12, между 12 и 24 и т.д., и, следоZl_evgh числа 3, 6, 12, 24, 48 и др. последоZl_evgh
пропорциональны (continue proportionalis - состаeyxl непрерывную пропорцию. - П.Г.).
Отсюда, хотя бы это было настолько просто, что казалось бы детской забаhc тщательно
обдума я узнаю, в чем заключаются k_ вопросы, касающиеся сya_c или соотношений
_s_cb каком порядке их нужно исследов ать".
Не случайно математика лежит hkghе метода Декарта и яey_lky^eyg_]hh[jZaphf
_^v  понятии природы Декарт остаbe только те определения протяжение (величину),
фигуру и дb`_gb_ которые состаeyxl предмет математического исследоZgby
Математи ка изучает соотношения этих элементоghij_`^_q_fbomklZghить, необходимо
\_klbbaf_j_gb_b_^bgbpmbaf_j_gby>_dZjl подчеркиZ_l - и это очень сущест_ggh^ey
него, - что осноZgb_ для измерения не обязательно должно иметь место  самом объекте,
он о может быть и только мыслимым, т.е. устанаebаться произhevgh оба эти осноZgby -
реальное и только мыслимое, по Декарту, раghp_ggu Единицу измерения Декарт
определяет как "то k_h[s__ сhcklо, к которому должны быть приобщены k_ _sb
сраgbаемые между собой", - и такое сhcklо тоже может приписываться _sZf
произhevgh<k_l_baf_j_gbydhlhju_g_bf_xlhkghания ещах, яeyxlkykha^Zgbyfb
интеллекта..." Сюда Декарт относит также и определения геометрических понятий, трактуя,
таким образом, интеллект iheg_ номиналистически - как способность конструироZlv
понятия  отрыве от реальности. Пра^Z интеллект создает понятия не без помощи
прирожденного ему естест_ggh]h света, и  этом состоит осноZgb_ значимости его
конструкто.
Помимо процедур ы измерения, метод dexqZ_l  себя порядок. Декарт даже
определяет метод как "постоянное соблюдение порядка". Интересен пример, который
приh^bl Декарт для пояснения того, что такое порядок. Примером порядка может служить
"искусстh ткачей и обойщико иск усстh женщин yaZlv спицами или переплетать нити

тканей  бесконечно разнообразные узоры". Арифметика, гоhjbl Декарт, родст_ggZ
именно этому искусству "переплетения узоров".
Но измерение и порядок состаeyxl также осноgu_ процедуры математики, как ее
мыслит Декарт. "К области математики, - пишет он, - относятся только те науки, в которых
рассматриZ_lkyeb[hihjy^hdeb[hf_jZbkhершенно несущест_ggh[m^mlebwlhqbkeZ
фигуры, з_a^u звуки или что -нибудь другое,  чем отыскиZ_lky эта мера: таким образом,
должна сущестhать некая общая наука, объясняющая k_hlghkys__kydihjy^dmbf_j_g_
oh^y  исследоZgb_ никаких частных предмето и эта наука должна называться не
иностранным, но старым, уже hr_^rbf употребление именем всеобщей математик и, ибо
она содержит k_[_\k_lh[eZ]h^Zjyq_fm^jm]b_gZmdbgZau\ZxlkyqZklyfbfZl_fZlbdb.
Само понятие "mathesis universalis" яey_lky\iheg_ljZ^bpbhggufhgh употреблялось
еще Проклом Dhff_glZjbbd?клиду" и обозначало там принципы и действия, и меющие
силу для всех математических объекто<;9,\g_dhlhju_fZl_fZlbdbgZijbf_jJhkk_ebg
и Бомбелли, пользоZebkv этим понятием Прокла и отождестbeb "универсальную науку" с
алгеброй, которую они рассматриZeb как общую аналитическую дисциплину. В ка чест_
k_h[s_c математики Декарт рассматриZ_l именно алгебру, которая одна только  полном
смысле удоe_lоряет требоZgbx "не входить в изучение никаких частных предмето
Арифметику и геометрию Декарт стремится как можно более уподобить алгебре, отход я 
этом смысле от того их понимания, которое было  античности. Алгебра станоblky для
Декарта образцом математической науки именно потому, что он рассматриZ_l математику
как науку об исчислении, со_jr_gghZ[kljZ]bjmykvhl специфики той предметной облас ти,
к которой применяется исчисление. Естест_gghqlhl_fkZfuf>_dZjl значительной мере
сближает математику как теоретическое знание с логистикой (или калькуляцией, как ее
называли  средние века), т.е. техникой счета, отходя тем самым от строгого поня тия
математики, как оно сложилось deZkkbq_kdbci_jbh^ZglbqghcgZmdb k9ih,,,. до н. э.).
Не удиbl_evgh что Декарт под_j]Z_l критике античную математику, отмечая, что
доказательстZ  ней были достигнуты "скорее благодаря случайности, чем искусст ву" и
относятся "скорее к зрению и hh[jZ`_gbxq_fdbgl_ee_dlmL_fkZfuf>_dZjlaZqbkey_l
античную математику  разряд той науки, что еще не рукоh^klовалась сознательно
применяемым методом и разbалась беспорядочно, продb]Zykv ощупью. Почтительное
отношение к античной математике как к непреahc^_gghfm образцу строгости и
доказательности, господстh\Zшее на протяжении k_]h средне_dhья и характерное еще
для XV -XVI \ dexqZy даже и Галилея, сменяется у Декарта ukhdhf_jguf и
критическим отношени ем к ней. Пра^Z он называет имена Паппа и Диофанта, но именно
потому, что Диофант был перuf греческим математиком, использоZшим алгебраические
методы, а интересы Паппа больше, чем других античных математико[uebhjb_glbjhаны
на практическое примене ние математики.
Здесь уместно отметить, что часто проh^bfh_ историками философии сраg_gb_
Декарта с Платоном на том осноZgbb что оба b^_eb  математике самую досто_jgmx из
наук и считали, что только она может обеспечить базу для физики, упускает из в иду
различия между этими мыслителями  понимании как самой математики, так и ее роли 
познании. Во -перuo Платон b^_e  математике прежде k_]h средстh к подготоd_ ума
для постижения некой с_joqm\klенной реальности - умопостигаемого мира идей, тогда как
Декарт рассматриZ_l ее как средстh познания эмпирического мира. Во -lhjuo Платон
резко протиhihklZляет математику как теоретическую науку логистике как технике
uqbke_gby тогда как Декарт, напроти сближает эти д_ сферы, сраgbая деятельность
математика с работой ткача; у Декарта мы нередко klj_qZ_f почти полное отождестe_gb_
геометра с калькулятором. И, наконец, Платон считает математику содержательной наукой,
поскольку она имеет сhc особый предмет исследования: арифметика - числа и их
отн ошения, а геометрия - соотношения фигур. Декарт,  отличие от него, убежден, что
математика есть наука формальная, что ее праbeZ и понятия - это создания интеллекта, не
имеющие g__]hgbdZdhcj_ZevghklbbqlhihwlhfmfZl_fZlbdmkhершенно k_jZно, что

"считать": числа, з_a^u звуки и т.д. В результате Декарт, подобно калькуляторам, или
счетчикам, предлагает пренебречь строгими определениями понятий, \_^_ggufb античной
математикой. Так, например, точку, которую Еdeb^ определяет как "то, что не имеет
частей", Декарт предлагает мыслить как "нечто, обладающее  полном смысле этого слова
протяжением и бесконечным количестhf измерений". Поскольку геометрические фигуры -
линии, треугольники, прямоугольники и т.д. - в аналитической геометрии, созданной
Дека ртом, играют роль знако обозначающих соk_f другие сyab и отношения, то они
легко преjZsZxlky  средстh для счета и теряют сh_ собст_ggh_ значение, так что,
например, прямоугольник и линия, как указывает Декарт, больше не должны принципиально
различ аться. "...В процессе дейстbyqZklh[u\ZxlkemqZbdh]^ZdZdhc -либо прямоугольник,
после того как он был произ_^_g умножением двух линий, kdhj_ для другого дейстby
требуется понимать как линию..."
Конечно, полностью различие между математикой и технико й счета Декарт не снимает.
"...Мы стремимся достичь очеb^gh]hbhlq_lebого познания _s_ckq_lqbdb`_g_^_eZxl
этого потому, что удовлетhjyxlky отысканием нужного им числа, не замечая заbkbfhklb
его от данных чисел, между тем как только wlhfbaZde ючается наука".
Необходимо специально останоblvky на понятии, которое играло Z`gmx роль не
только у Декарта, но и hh[s_  математике и механике XVII  Я имею  b^m понятие
функции. Пра^Z Декарт еще не употребляет термин "функция", но реально он опер ирует
понятием функциональной заbkbfhklbDZdibr_l:IXrd_ич, Декарт \h^blihgylb_
о функции как аналитическом ujZ`_gbbdbg_fZlbq_kdbihkljh_gghcdjbой".
Касаясь криuo построенных дb`_gb_f точки, надо отметить то Z`gh_
обстоятельстh что Дека рт считал несущест_gguf различие между линиями
геометрическими (т.е. построенными с помощью циркуля и линейки) и так называемыми
механическими линиями, такими, как конхоида, циссоида и др., описываемыми разными
механическими устройстZfb Тут проходит h^ ораздел между Декартом и античными
математиками, которые строго различали эти дZ b^Z линий. По Декарту, механические
линии ничем принципиально не отличаются от геометрических при услоbb что
механические линии "описаны непрерывным дb`_gb_f или же неско лькими такими
последоZl_evgufb дb`_gbyfb из которых последующие iheg_ определяются им
предшествующими". Что касается криuo "описанных двумя отдельными движениями", то
их Декарт относит не к геометрии, а к механике, ибо, как он гоhjbl "между ними не
существует никакого отношения, которое можно было бы точно измерить".
Декарт, таким образом, одним из перuo разрабатывает математику,  центре которой
находится понятие функции. В_^_gb_ понятия функции сыграло Z`gmx роль не только в
создании ноhcfZl_ матики, но и nhjfbjhании ноh]hihgylbygZmdbHlgug_mq_gu_се
яснее начинают осознаZlv что наука - это не просто познание _qgh]h и неизменного, -
цель, какую стаbeZ себе античная математика, но что она скорее есть постижение законов
дb`_gby и из менения, устаноe_gb_ закономерностей сyab элементо дb`ms_]hky
объекта.
И  самом деле: вh^y предстаe_gb_ об одноj_f_gghf изменении двух _ebqbg из
которых одна есть функция другой, Декарт тем самым ghkbe  математику принцип
дb`_gby Уже из при_ денных ur_ соображений Декарта относительно так называемых
механических линий нетрудно b^_lv что понятие функции обязано сhbf пояe_gb_f
сближению математики с механикой.
Здесь может hagbdgmlvопрос: раз_ античности физика не изучала дb`_gb_jZa ве
Аристотель не устанавлиZenmgdpbhgZevgmxaZисимость скажем, пройденного телом пути
от j_f_gbbkdhjhklb^ижущегося тела? Дейстbl_evghnbabdZdZd__ihgbfZeb рамках
перипатетической программы, была наукой о дb`_gbb и изменении  природном мире, но
это не была наука математическая. И это не случайно: _^v античная математика не имела
сhbf предметом дb`_gb_ она была наукой о _qguo и неподb`guo структурах,
состаeyxsbog_baf_ggmxhkgh\mсего изменчиh]h.

Органическое соединение физики как нау ки о дb`_gbb с математикой, соединение,
положиr__ начало экспериментально -математическому естестhagZgbx ноh]h j_f_gb
требоZeh h -первых, пересмотра осноZgbc античной математики, g_k_gby  нее начала
дb`_gby а h -lhjuo пересмотра старой физики , осh[h`^_gby ее от предпосылки, что
сфера реального, природного бытия принципиально отличается от сферы бытия идеального,
каким занимается математика.
В математику \h^blkyijbgpbi^ижения, а из природы, напротиba]hgy_lkygZqZeh
жизни и души, без кот орых не мыслили природу ни платоники, ни перипатетики. Оба эти
процесса - пересмотр античной математики, с одной стороны, и античной физики - с другой,
состаeyxlkh^_j`Zgb_mgbерсальной науки" Декарта.
Математика  руках Декарта станоblky формально -рац иональным методом, с
помощью которого можно "считать" любую реальность, устанаebая g_cf_jmbihjy^hdk
помощью нашего интеллекта. "Если нет налицо какой -либо определенной единицы
измерения, - пишет Декарт, - то мы при решении задачи можем aylv aZf_g ее или одну из
данных уже _ebqbg или любую иную, которая и будет общей мерой для k_o остальных".
Декарт ясно дает себе отчет  том, что для конструирования  понятиях того мира, который
он именует "ноufhgihklmiZ_ldZdbg`_g_jkha^ZxsbcaZ^mfZgguc механизм, а потому
и к математике он подходит  определенном смысле с меркой инженера, b^ys_]h  ней
средстh для расчета деталей сh_c машины  нужных пропорциях. Единицу измерения при
этом естест_ggh[jZlvmkehную; точка, линия, по_joghklvb]jZxljh ль удобных услоguo
обозначений; алгебра потому и есть образец для "уни_jkZevghcgZmdbqlh ней заложено
больше k_]h hafh`ghkl_c для построения услоgh]h мира, который мыслится Декартом
как механизм, hkijhbaодящий те же следствия, что мы наблюдаем и j_Zevghffbj_.
Как b^bf номиналистическое истолкоZgb_ интеллекта играет  философии Декарта
очень большую роль. РассматриZy понятия математики и ее определения как абстракции
ума, Декарт на первый a]ey^ оказывается близким к Аристотелю. Однако Ари стотель на
этом осноZgbb отказывал математике  пра_ быть фундаментом физики, считая, что
математика kbemZ[kljZdlghch^ghklhjhgghklbkоих понятий не может ухZlblvkmsghklv
природной реальности. Напроти Декарт b^bl  математике, понятой столь
конв енционалистски, теоретическую и методологическую базу для k_o наук о природе. В
этом - специфика понимания как математической науки, так и самой природы  XVII  
отличие от их понимания Zglbqghklbb средние _dZ.
Как спра_^ebо указывает немецкий историк философии К. Фолькман -Шлюк, "
мышлении греко которое  определенной мере продолжается и  средне_dhой
философии, стаbeky метафизический hijhk о способе бытия числа. Вопрос этот гласил:
яeyxlky ли числа, единстZ из единиц, самостоятельным с ущим наряду со считаемыми
_sZfb и помимо них или же они суть сами _sb aylu_ с точки зрения их единстZ или
же, наконец, их бытие придается им только считающим интеллектом? Этот hijhk уже
нельзя постаblv по отношению к ноuf числам, ибо они функциони руют только как
ра_gklа _ebqbgbihemqZxlkое значение только oh^_jZkq_lZIhwlhfm^himkdZxlkyb
отрицательные числа, так как симhebq_kdb_ числа имеют смысл только как ра_gklа
_ebqbg Дейстbl_evgh у Декарта мы не находим специального обсужден ия hijhkZ о
природе числа; у него число не отличается принципиально от _ebqbgudZdwlhfuидели в
античной математике: только благодаря устранению этого различия число может
функционироZlvlhevdhdZdjZенстh\_ebqbg]hоря слоZfbNhevdfZgw -Шлюка .
"Само понятие о числе, - пишет  этой сyab А.П. Юшкеbq - под которым ранее
понималось обычно положительное рациональное, Декарт - опять -таки, если и не яgh то
фактически - распространил на kxh[eZklvещест_gguoqbk_e[_awlh]hg_fukebfh[ueh
ана литическое изучение непрерывных пространст_gguo фигур, их aZbfhkязей и
дb`_gby Тем самым Декарт порывал с hkoh^bшей к античности традицией, считаr_c
разнородными объекты арифметики и геометрии, дискретное число и непрерывную
протяженную _ebqbgm и придержиZшейся того праbeZ что нельзя переносить

доказательстZbah^gh]hjh^Z другой..."
В аналитической геометрии Декарта сущест_ggh преобразуются прежняя арифметика
и геометрия: геометрические образоZgby сами получают здесь характер алгебраическ их
чисел и, напроти числа могут uklmiZlv  роли _ebqbg Непрерывное (величина, с
которой раньше имела дело геометрия) и дискретное (число, предмет арифметики)
утрачивают теперь сhx специфику; только  таком виде они преjZsZxlky в
универсальную матема тику, uihegyxsmx роль метода при создании ноhc науки. "Для
традиционной математики, - пишет Э. Кассирер, - характерно обособление и разделение
проблем; Декарт стремится преодолеть это обособление".
Созданную им математику Декарт называет универсальной им енно потому, что она
абстрагируется от всех тех содержательных определений, которые лежали hkghе античной
и hfgh]hf_s_bkj_^g_екоhcfZl_fZlbdbbkhklZляли специфику отдельных ее вет_c -
арифметики, геометрии, астрономии и других. Эта ноZy матем атика полностью
соот_lkl\m_llhcaZ^Zq_dhlhjmxklZит Декарт перед наукой hh[s_hgZ_klvbgkljmf_gl
для научного конструироZgby мира, средстh для осущестe_gby той организоZgghc
научной деятельности, которая, по мысли Декарта, должна встать на мест о отдельных
случайных, спорадических открытий и прозрений.
Теперь нам будет понятна осноgZy тенденция философии ноh]h j_f_gb которую
предельно ярко ujZabe и Декарт: перенесение центра тяжести философского учения с
проблем онтологических на гносеологич еские. В самом деле, коль скоро речь идет о том,
чтобы из единого принципа с помощью определенного метода построить ноuc мир, то
очеb^gh что глаgZy задача состоит  рассмотрении этого единого принципа, праbe
метода, т.е. способа построения мира, а так же при_^_gby k_o возможных аргументо в
пользу праhf_jghklb и исполнимости задуманного предприятия. Этими hijhkZfb и
занимается Декарт  "Рассуждении о методе",  "ПраbeZo для рукоh^klа ума", в
"Метафизических размышлениях" и "Началах философии".
Од нако тут необходима одна огоhjdZ Гносеология у Декарта еще остается
гносеологией, она не онтологизируется у него, как это позднее происходит g_hdZglbZgklе
Марбургской школы, а потому субъектиbafdZjl_abZgkdhcnbehkhnbb_s_g_klhev]em[hd
и радикален , как субъектиbaf Г. Когена, П. Наторпа и Э. Кассирера. Поэтому не iheg_
пра Кассирер, когда он гоhjbl что у Декарта "познание есть самодостаточное и в себе
за_jr_ggh_ единстh Как мы уже отмечали,  сh_f исходном пункте - "мыслю,
следоZl_evgh с уществую" - познание у Декарта открыто бытию: с помощью Бога
удоe_lоряется объектиgZy значимость нашего знания. Однако  дальнейшем, при
раз_jluании системы знания из найденного перhijbgpbiZ Декарт дейстbl_evgh
остается все j_fygZihqе познания, и, таким образом, гносеологический подход остается у
него решающим.
5. Картезианская теория дb`_gby
Мы уже b^_eb что Декарт признает только один b^ дb`_gby - перемещение. Это
iheg_ логично: поскольку природа тождест_ggZ материи, а материя есть не ч то иное, как
пространстhlhebrvijhkljZgklенное изменение предстаey_lkh[hcbaf_g_gb_j_Zevgh_
Критикуя перипатетическую теорию дb`_gby имеrmx еще многих при_j`_gp_  его
j_fy Декарт пишет: "Философы... предполагают множестh дb`_gbc которые , по их
мнению, могут происходить без перемены места. Подобные дb`_gby они называют motus
ad formam, motus ad calorem, motus ad quantitatem (движение к форме, дb`_gb_ к теплоте,
дb`_gb_ к количеству) и тысячью других назZgbc Из k_o этих дb`_gbc я зн аю только
одно, понять которое значительно легче, чем линии геометро Это дb`_gb_ со_jrZ_lky
таким образом, что тела переходят из одного места  другое, последоZl_evgh занимая k_
пространстhgZoh^ys__kyf_`^mwlbfbf_klZfb.
Как мы помним, понятие д b`_gby у Декарта, так же как и понятие пространстZ
яey_lky относительным, а потому дb`_gb_ и покой оказываются со_jr_ggh
раghp_ggufb то, что предстаey_lky дb`msbfky относительно одного тела или системы

тел, может быть покоящимся относительно друг их. Уже одно это обстоятельстh позhey_l
сформулировать закон инерции. Но Декарт приh^bl и еще один аргумент  пользу закона
инерции, стремясь с самых разных сторон обосноZlv ноh_ понимание природы дb`_gby
Имея  b^m аристотелеkdmx кинематику, он з амечает: "Движение, о котором гоhjyl
философы, обладает столь странной природой, что, f_klh того, чтобы, подобно другим
предметам, иметь сh_cp_evxkZfhmlерждение и стремиться только к самосохранению, оно
не имеет никакой другой цели и никакого иного с тремления, как только к покою; hij_db
k_f законам природы оно, таким образом, стремится к саморазрушению. Предлагаемое же
мною дb`_gb_ напроти следует тем же самым законам природы, которым hh[s_
подчиняются k_ сhcklа и качестZ присущие материи. .." Декарт имеет  b^m закон
самосохранения, который применительно к дb`_gbx и покою как раз и получил назZgb_
закона инерции.
Этот аргумент Декарта лишний раз сb^_l_evkl\m_lhlhfdZd]em[hd[uei_j_орот 
мышлении, при_^rbc к формулироd_ закона и нерции. Теперь стремление тел к покою,
который они обретают, достигнуkоего "естест_ggh]hf_klZl_\kmsghklbp_ebkоего
дb`_gby рассматриZ_lky как стремление дb`_gby к саморазрушению. Это значит, что
дb`_gb_ыступаr__ аристотелеkdhci рограмме dZq_klе средстZl_i_jvklZghится
целью самой по себе. Такой мироhaaj_gq_kdbc переhjhl обуслоbший создание
со_jr_ggh ноhc системы понятий  физике, подготаebался исподhev и у Декарта,
наконец, достиг сh_]haZершения.
В силу со_jr иr_ckyi_j_kljhcdbkbkl_fuihgylbckZfufijhklufZagZqblkZfuf
со_jr_gguf оказывается теперь не круговое дb`_gb_ а дb`_gb_ по прямой. Декарт
здесь последоZl_evg__ и решительнее Галилея: Галилей еще признаZe самым простым
именно кругоh_ дb`_gb_, остаZykv тем самым  рамках аристотелеkdbo предпосылок. А
Декарт без малейших колебаний заяey_l "Из k_o дb`_gbc только одно дb`_gb_ по
прямой со_jr_gghijhklh?]hijbjh^Zfh`_l[ulvihgylZkjZamb[h^eywlh]h^hklZlhqgh
предположить, что какое -нибудь тело находится  состоянии движения  определенную
сторону, что бывает  каждый из моменто которые могут быть определены  течение того
j_f_gbdh]^Zhgh^ижется. Для того чтобы предстаblvdjm]hое или какое -нибудь другое
hafh`gh_ дb`_gb_ нео бходимо f_klh этого рассмотреть по крайней мере дZ таких
момента, или, лучше, д_ из его частей, и отношение, существующее между ними". Декарт
тем самым сделал iheg_ праbevguc uод из того положения, что Вселенная не яey_lky
конечной: если космос кон ечен, то спра_^ebо аристотелеh ут_j`^_gb_ что
"непрерывное дb`_gb_ по прямой не может быть _qguf Но если космос не конечен, то
непрерывное дb`_gb_ по прямой может продолжаться бесконечно, а потому не только
праhf_jgh но и необходимо его, а не к ругоh_ считать самым со_jr_gguf дb`_gb_f
Необходимо потому, что коль скоро мир беспределен,  нем нет и не может быть единого
центра (вспомним Николая Кузанского и Джордано Бруно), а значит, кругоh_ дb`_gb_
теряет сhchglheh]bq_kdbcklZlmk.
Можно п оэтому сказать, что  мире, стаr_f беспредельным, самой со_jr_gghc
станоblky именно прямая линия, служиrZy и  античной философии как бы моделью
беспредельности. Эту сyavohjhrhmehил Декарт.
Как b^bf одинакоuc смысл имеют дZ ukdZau\Zgby "Космо с беспределен" и
"Прямая линия есть самая простая" (читай: самая со_jr_ggZy  И  самом деле, Декарт
подчеркиZ_l что именно Бог создает прямолинейные дb`_gby поскольку Его
неизменность есть последнее осноZgb_ закона инерции (по инерции, как мы знаем, тела
дb`mlky прямолинейно). "...Бог, - гоhjbl Декарт, - единст_gguc Тhj_p k_o
существующих  мире дb`_gbc поскольку они hh[s_ существуют и поскольку они
прямолинейны. Однако различные положения материи преjZsZxl эти движения 
непраbevgu_ и крив ые. Точно так же теологи учат нас, что Бог есть Тhj_p k_o наших
дейстbc поскольку они существуют и поскольку  них есть нечто хорошее, однако
различные наклонности наших hev могут сделать эти дейстby порочными".

Прямолинейность, таким образом, имеет  системе мышления Декарта ценностную
нагруженность: прямолинейное - хорошее; криhebg_cgh_ - дурное. Прямолинейное - от
Бога, криhebg_cgh_ - от самой материи.
Так была до_^_gZ до сh_]h логического конца переоценка ценностей античной
философии и науки, античной культуры hh[s_ беспредельное, которое uklmiZeh как
дурное у пифагорейцев, Платона, Аристотеля, у Декарта получает прямо протиhiheh`gmx
оценку: беспредельное, ujZ`_gb_f которого яey_lky прямая линия, есть хорошее.
Неизменность Бога есть залог со_jr_gklа беспредельного. При k_f различии между
Декартом, атомистами, Ньютоном и Лейбницем у них между собою оказывается большее
сходстh чем между перипатетиками и атомистами  античности. И объясняется это не в
последнюю очередь тем обстоятельстh м, что  ноh_ j_fy физика больше отделена от
метафизики, чем это было ij_^r_kl\mxsb_wihob.
Обычно при обращении к декартоhcnbehkhnbbbaeh`_gb_fdhlhjhcgZqbgZ_lkydZd
праbeh история философии ноh]h j_f_gb прежде k_]h останаebаются на
декар тоkdhf сомнении и на знаменитом "cogito ergo sum", b^y  нем глаgmx
реhexpbhggmx акцию французского мыслителя - переход к принципу субъектиghc
досто_jghklb чуждому как античности, так и средне_dhью. Однако мы пытались
показать, что  декартоkdhf когито содержится очень много такого, что как раз роднит
Декарта с традицией средних _dh. Гораздо больше разрыва с традицией -  декартоkdhf
понимании природы; именно  тех понятиях, которые служат базой для картезианской
натурфилософии, содержатся моме нты, глубоко чуждые античности и средним _dZf А
между тем как раз к этим понятиям обращаются историки философии реже k_]h - и
понятно: декартоkdZygZlmjnbehkhnby уже даgh была ul_kg_gZ ньютонианской, поэтому
она яey_lky достоянием истории науки. Но историки науки, как праbeh не очень
углублялись  онтологические предпосылки декартоkdhc механики;  результате
рассмотренные нами hijhku оказывались как бы ничейной землей. В последнее j_fy
однако, по мере того как история науки не удоe_lоряется ч исто
эмпирически -описательной работой, к этой стороне декартоkdh]h учения приe_dZ_lky
gbfZgb_ исследоZl_e_c Здесь, в частности, необходимо назZlv работы А. Койре,
посys_ggu_>_dZjlmW:;_jlZbkke_^hавшего философские предпосылки науки ноh]h
времени, сочинения Г. Ромбаха и некоторых других.
Вернемся, однако, к декартоkdhc теории движения. В осно_ ее лежат три закона
природы. Перuc из них, о котором уже шла речь ur_ - это закон инерции. Декарт
формулирует его так: "Всякая _sv  частности ( поскольку она проста и неделима)
продолжает по hafh`ghklbij_[u\Zlv одном и том же состоянии и изменяет его не иначе,
как от klj_qb с другими". Согласно lhjhfm закону, kydh_ природное дb`_gb_ не
klj_qZxs__ препятстby происходит по прямой линии. Третий закон определяет принцип
дb`_gby сталкиZxsboky тел. Он гласит: "Если дb`ms__ky тело при klj_q_ с другим
телом обладает для продолжения дb`_gby по прямой меньшей силой, чем lhjh_ тело для
сопротиe_gbyi_jому, то оно теряет напраe_gb_ не утр ачиZy ничего  сh_f дb`_gbb
если же оно имеет большую силу, то дb`_l за собой klj_qgh_ тело и теряет  сh_f
дb`_gbbklhevdhkdhevdhkhh[sZ_lторому телу".
Перu_^\ZaZdhgZhdZaZebkvh[sbfb^eyсех научных программ ноh]hремени, хотя
обосноuy ались и не всегда одинакоh что же касается третьего, то он не случайно uaал
hdjm] себя ожиe_ggmx полемику и вскоре был пересмотрен, с одной стороны, Гюйгенсом
и Реном, с другой - Лейбницем и Ньютоном. В осно_ третьего закона дb`_gby лежит
убеждение Декарта  экbалентности движения и покоя - экbалентности, на которой
держится принцип инерции и которая поэтому состаey_l ядро нового понятия дb`_gby
Однако, как спра_^ebо отмечает А. Койре, "эта экbалентность дb`_gbybihdhyijbела
Декарта к достойной сожаления концепции покоя как сопротиe_gby (некоторого рода
антидb`_gby и приписыванию покоящемуся телу некоторой силы сопротиe_gby
(некоторого количестZihdhy >_dZjlh\uaZdhgum^ZjZhdZaZebkvg_ерными, что kdhj_

и было показано Гюй генсом.
Нужно сказать, что  натурфилософии и науке ноh]h j_f_gb законы столкно_gby
(удара) тел uoh^yl на перuc план. Причина этого ясна: при корпускулярной структуре
_s_kl\Z проблема aZbfh^_cklия тел по существу предстает как проблема их
непосредс т_gguo столкно_gbc Вот что пишет об этом Томас Кун: "Так как нейтральные
корпускулы могли дейстh\Zlv друг на друга только посредстhf контакта,
механико -корпускулярная точка зрения на природу напраeyeZ стремление ученых к
со_jr_ggh ноhfm предмету ис следоZgby - к изменению скорости и напраe_gby
дb`_gby частиц при столкно_gbb Декарт постаbe проблему и дал ее перh_
предположительное решение. Гюйгенс, Рен и Уоллис расширили ее еще больше, частью
посредстhf экспериментироZgby сталкиZy качающиес я грузы, но большей частью
посредстhf использоZgby ранее хорошо известных характеристик дb`_gby при решении
ноhc проблемы. И. Ньютон обобщил их результаты  законах дb`_gby Ра_gklо
дейстby и протиh^_cklия  третьем законе яey_lky результатом из менения количестZ
дb`_gbygZ[ex^Zxs_]hkyijbklhedghении двух тел".
Кун не случайно называет декартоh решение проблемы столкно_gby тел
предположительным. Все три закона, как подчеркиZ_l Декарт, устаноe_gu им априорно,
т.е. без обращения к опыту, ис ключительно исходя из соображений разума; такой подход
Декарт обосноuает ссылкой на то, что закон природы должен иметь дело с идеальными
случаями, с идеально т_j^ufb телами, которым ничто не оказывает сопротиe_gby и т.д.
Разумеется, hiul_wlbomkehи й достигнуть неhafh`ghBf_gghaZZijbhjghklv^_dZjlhа
подхода к hijhkm о дb`_gbb сталкиZxsboky тел критикоZe Декарта ihke_^klии X.
Гюйгенс.
Оба перuo закона, как мы уже отмечали, находятся  полемическом отношении с
фундаментальными принципами фи зики Аристотеля: h -перuoqlhihdhc_klvp_evсякого
дb`_gby  подлунном мире, а тем самым покой и дb`_gb_ - не раghp_ggu_ состояния;
h -lhjuo что простейшее дb`_gb_ яey_lky не прямолинейным, а круговым. Оба эти
принципа  физике Аристотеля так ж е органически сyaZgu как и дZ перuo закона
природы у Декарта: кругоh_ дb`_gb_ согласно Аристотелю, яey_lky наиболее
со_jr_gguf потому, что оно есть нечто jh^_ "подb`gh]h покоя", и находящееся в
кругоhf дb`_gbb тело как бы не меняет сh_]h мест а, постоянно haращаясь к самому
себе. Эти законы природы _jgu только по отношению к идеальным телам и идеальным
услоbyfdhlhjuo эмпирическом мире не бывает; поэтому, устаноb, что прямолинейное
дb`_gb_yляется перbqgufbijhkluf>_dZjllhlqZk` е заяey_lqlhj_Zevgh природе
прямолинейных дb`_gbc не происходит. Этот парадокс хорошо знаком нам уже из
произ_^_gbc=Zebe_ydhlhjuclh`_g_h^ghdjZlghih^q_jdbал, что эмпирические яe_gby
как праbehijhlbоречат законам механики, а не согласуют ся с ними.
Почему же, согласно Декарту, всякое дb`_gb_ реально со_jrZ_lky по кругу? Да
потому, что  мире, где нет пустоты, где непрерывная материя заполняет беспредельное
пространстh неhafh`gh ни одной частице сдbgmlvky со сh_]h места иначе, как
пе редbgmшись на место другой, которая k\hxhq_j_^vklZghится на место третьей и т.д.
"Когда какое -либо тело, - пишет Декарт, - остаey_l сh_ место другому телу, изгоняющему
его, оно klmiZ_lgZf_klhlj_lv_]hl_eZZwlhihke_^g__ - на место чет_jlh]h , и так iehlv
до последнего, которое lh`_f]ghение занимает место, покинутое перufbal_eLZdh_
дb`_gb_ называется у Декарта boj_ым по аналогии с наблюдаемыми ha^mrgufb
bojyfbbодоворотами, предстаeyxsbfbkh[hclh`_ихреh_^ижение жидкос ти.
Мы сказали: "НепрерыgZy материя заполняет беспредельное пространстh Но такое
ujZ`_gb_ hh[s_ гоhjy по отношению к Декарту некорректно, потому что материя у
него, как мы уже знаем, тождест_ggZijhly`_gbxBl_fg_f_g__kZf>_dZjl употребляет
выражения "частица материи", "деление частей материи до бесконечности" и т.д. Это - одно
из непреодолимых затруднений, с которым Декарт спраey_lky не iheg_ законным путем,
допуская, с одной стороны, беспредельную делимость материи (что тождест_ggh с ее

непрерывностью), а с другой - актуальную поделенность ее на частицы (корпускулы). Декарт
хорошо сознает, что здесь у него не k_ логически уyau\Z_lky - _^v если материя
тождест_ggZ протяженности, то корпускулы, стало быть, предстаeyxl собой "кусочки"
пространстZ - но что это значит? Декарт честно признает, что ему самому здесь не k_ykgh
"Должно, однако, признать, - пишет он, - что wlhf^ижении имеется нечто такое, что наша
душа hkijbgbfZ_ldZdbklbggh_g_[m^mqbl_fg_f_g__ состоянии его п онять, а именно,
деление некоторых частей материи до бесконечности и притом деление беспредельное, т.е.
деление на столько частей, что мы не можем мысленно определить часть столь малой, чтобы
не мыслить ее разделенной и на еще меньшие части... И хотя мы не можем постичь способ,
каким со_jrZ_lky это беспредельное деление, мы не должны, однако, сомнеZlvky в том,
что оно со_jrZ_lky ибо мы понимаем, что это деление необходимо следует из природы
материи, отчетли_crbf образом нами уже понятой, и понимаем так же, что эта истина
принадлежит к числу тех, которые нашей конечной мыслью обнять нельзя".
Нельзя понять, потому что непрерывность - это бесконечная делимость, hafh`ghklv
быть делимым до бесконечности - это определение пространстZ как непрерывного. Когда
же речь идет о частичках материи (что уже само по себе непонятно, потому что это должны
быть частички пространстZ  то, как бы малы они ни были, они k_ же должны иметь
конечную _ebqbgmLhevdhlh]^Zfufh`_f]hорить об актуально, реально существующих
корпускулах. Но  этом случае нарушается принцип непрерывности пространстZ В этом
случае Декарт должен допустить различие между материей и пространстhf т.е. принять
атомистическую концепцию материи, проти которой он hajZ`Z_l Вот почему он
ugm`^_g^h пустить нечто ысшей степени непонятное: частицу материи, которая lh`_
j_fy и не есть частица, ибо она должна мыслиться и конечной, и исчезающе малой
_ebqbghc причем в одно и то же j_fy в одном и том же отношении. Это - то самое
понятие -парадокс, с которым мы сталкиZ_fky при рассмотрении метода
инфинитезимального исчисления: бесконечно малая _ebqbgZ есть некий кентаj
предполагающий и uiheg_gb_ принципа непрерывности, и одноj_f_ggh нарушение его.
Точно так же, как и понятие материи у Декарта.
Не удиbl_evgh что именно  этом пункте философия Декарта была под_j]gmlZ
решительной критике Гюйгенсом, с одной стороны, и Лейбницем - с другой: оба они
uklmibebijhlb отождестe_gbyfZl_jbbkijhly`_gghklvxbh[ZihklZили hijhkhlhf
что необходи мо дать иное решение проблемы континуума и проблемы дb`_gby.
Тем не менее даже те, кто, подобно Гюйгенсу, Ньютону и Лейбницу, uklmibeb с
критикой картезианстZ  hijhk_ о необходимости даZlv механистическое объяснение
k_f яe_gbyf природы были послед оZl_eyfb Декарта. В этом отношении нельзя не
согласиться с замечанием С. Хемпшира: "Определенная философия может настолько
глубоко пронизывать мышление эпохи, что даже те, кто яgh hkklZxl проти объяe_gguo
ею доктрин,  дейстbl_evghklb как это можно b^_lv ihke_^klии, сознательно или
бессознательно принимают ее фундаментальные допущения и методы. Картезианстh -
aylh_ не как система определенных доктрин и положений, но как целый слоZjv и метод
аргументации - господстh\Zeh философском и научном мышлении Еjhiu;9,,. (хотя 
Англии меньше, чем где бы то ни было), подобно тому как аристотелизм, ayluc  том же
аспекте, как слоZjvbf_lh^]hkih^klовал ?ропе ij_^u^msb_\_dZ.
Декарт был одним из тех, кто создаZe  XVII  новую философию и науку науку,
которую без преу_ebq_gby можно назZlv уни_jkZevghc механикой и под знаком которой
жил не только XVII _dghb^h[jZyqZklv;9,,,klhe_lby.
Философия Декарта пользоZeZkv большим ebygb_f среди естестhbkiulZl_e_c
lhjhcihehины XVII g асц_ldZjl_abZgklа приходится на 80 -е гг., когда на континенте
еще не получила распространения ньютонианская физика, ihke_^klии сильно потесниrZy
картезианскую. Не только физики и математики, но и физиологи, медики и фармакологи
испытали на себе ebyg ие Декарта и работали  рамках созданной им программы. Даже за
пределами Франции, где, естественно, было больше k_]h последоZl_e_c Декарта, его

учение пользоZehkv немалым ebygb_f Так,  1685 г. француз М. Жермен писал из
Неаполя: "Наиболее выдающиеся умы Неаполя яeyxlky последоZl_eyfb Декарта. Они с
жадностью набрасываются на труды, написанные _]haZsblmbjZatykgyxsb__]h учение".
В Германии картезианскую физику разb\Ze В. Э. Чирнгаузен (1651 -1708) - физик,
математик и философ, оказаrbc немалое ebygb_ на естественнонаучную мысль в
Германии XVIII столетия.
Во Франции учеником Декарта был из_klguc физик П.С. Регий (1632 -1707),
разделяrbc^_dZjlhское понимание материи как протяженности и сh^bший k_yления
к их механическим причинам. В рамках картезианской программы работали из_klgu_
физики Дж. А. Борелли (1608 -1679), Н. Стенон (1631 -1686). Оба опирались на
корпускулярную теорию Декарта и потому  некоторых отношениях смыкались с
атомистами, особенно Стенон. Картезианцами были и такие u^Zxsb еся ученые XVII dZd
М. Мерсенн, Ж. де Кордемуа, Д. Папен, Б. Беккер, И. К. Штурм и др.
Среди картезианце были также из_klgu_ химики. ПерhgZqZevgh как мы знаем,
ebygb_ Декарта испытал Р. Бойль, ihke_^klии создаrbc оригинальную концепцию
атомизма . Картезианцем был также Н. Лемери (1646 -1715), аlhj многократно
переиздаZшегося курса химии, пере_^_ggh]h почти на k_ еjhi_ckdb_ языки. В
истолкоZgbb Лемери корпускулярная теория Декарта  некоторых отношениях сближалась
с античным атомизмом: так, например, по Лемери, корпускулы кислот снабжены остриями,
которые и произh^ylkhhlетствующие i_qZle_gbygZhj]Zguqmств.
Картезианстh играло большую роль и  медицине. Во Франции  рамках этой школы
работал Д. Дункан (1649 -1735),  Голландии - С. Блан каарт (1650 -1702); у этих ученых, так
же как и у Лемери, корпускулы предстаeyeb собой образные модели, с помощью которых
объяснялись химические процессы как  органическом, так и в неорганическом мире.
Особенно большую волю hh[jZ`_gbx даZe  этой сyab голландский фармаколог Т.
Краанен (1620 -1690). ВпоследстbbdjblbdbdZjl_abZgklа особенно резко обрушиZebkvgZ
эти замыслоZlu_gZ]ey^gu_fh^_ebdhlhju_ сущности, не очень много объясняли.
В начале XVIII  картезианстh klj_lbeh сильного критика  лице Ньютона, а также
оппозицию со стороны последоZl_e_c Лейбница. Однако это не помешало тому, что
некоторые ученые продолжали работать  русле картезианстZ даже h lhjhc полоbg_
XVIII  К таким ученым принадлежали прежде k_]h физики так называемой Ш_cpZjkdhc
школы, которая сложилась  Базеле под ebygb_f преподаZшего там Д. Бернулли. Сюда
принадлежали Ж. -Л. Лесаж (1724 -1803), А. Трамбле (1710 -1784), Ж. -А. де Люк (1727 -1817),
П. Преh (1751 -1839), Д. Бернулли, так же как и Яко (1654 -1705) и Иоган н Бернулли
(1667 -1748). Не признаZy ньютонианской идеи тяготения, они, подобно Декарту, строили
теорию дb`_gby на принципе толчка, полностью признаZy при этом необходимость
механических моделей при объяснении дb`_gby Этим же картезианским принципам
сл едоZeb и другие предстаbl_eb Ш_cpZjkdhc школы. Теория boj_c Декарта служила
моделью для кинематики этой школы. К ней оказался близок также Л. Эйлер kha^Zgghcbf
кинетической теории газо поскольку он объяснял упругость газа центробежной силой
частиц , находящихся \boj_ом дb`_gbb.
К предстаbl_eyf картезианской школы  каком -то смысле может быть причислен
также и М.В. Ломоносо, - он был  такой же степени протиgbdhf ньютоноkdhc
программы, как и картезианцы. Пра^Z haaj_gby ЛомоносоZ формироZe ись также под
ebygb_f школы Лейбница - Вольфа, поэтому отнести его полностью к картезианцам,
b^bfhg_озможно.
Поскольку большинстh физико химико медико и фармаколого разделяrbo
принципы Декарта, опирались на его корпускулярную теорию, то они н еhevghk[eb`Zebkvk
атомизмом  его либо гюйгенсоkdhc либо бойлеkdhc либо, наконец, лейбницеkdhc
редакции.
Глава 4
Фрэнсис Бэкон и практическая ориентация ноhcgZmdb

Если Декарт яey_lkyij_^klZителем рационализма ghой философии и u^игает в
ка чест_ наиболее досто_jgh]h познание с помощью разума, то английский философ
Фрэнсис Бэкон (1561 -1626) - родоначальник другого напраe_gby а именно эмпиризма,
требующего исходить из опыта. Чтобы получить истинное знание о природе, необходимо, по
мнению Б экона, dhjg_baf_gblvgZmqgu_f_lh^ubkke_^hания.
1. ИНДУКТИВНЫЙ МЕТОД. ВЫЯВЛЕНИЕ ИСТОЧНИКОВ ЗАБЛУЖДЕНИЯ
В средние _dZ да и  античности, наука, гоhjbl Бэкон, пользоZeZkv глаguf
образом дедуктиguf методом, образец которого яey_l силлогистика Арис тотеля. С
помощью дедуктиgh]h метода мысль дb`_lky от общих очеb^guo положений (аксиом) к
частным выводам. Такой метод, по Бэкону, не яey_lky результативным, он мало подходит
для познания природы. Всякое познание и kydh_ изобретение должно опираться н а опыт,
т.е. должно дb]Zlvky от изучения единичных факто к общим положениям. А такой метод
носит назZgb_ индуктиgh]h Индукция (что  переh^_ значит "на_^_gb_ была описана
Аристотелем, но последний не придаZe_clZdh]hmgbерсального значения, как Бэкон.
Простейшим случаем индуктиgh]h метода является так называемая полная индукция,
когда перечисляются k_ij_^f_lu^Zggh]hdeZkkZbh[gZjm`bается присущее им сhckl\h
Так, например, может быть сделан индуктиguc uод о том, что  этом саду ky сир ень
белая. Однако  науке роль полной индукции не очень _ebdZ Гораздо чаще приходится
прибегать к неполной индукции, когда на осно_ наблюдения конечного числа факто
делается общий uод относительно k_]h класса данных яe_gbc Классический пример
тако го uода - суждение "k_e_[_^b[_eulZdh_km`^_gb_dZ`_lky^hklhерным только до
тех пор, пока нам не попадается черный лебедь. Стало быть,  осно_ неполной индукции
лежит заключение по аналогии, а оно k_]^Zghkblebrvероятный характер, но не облад ает
строгой необходимостью.
Пытаясь сделать метод неполной индукции по hafh`ghklb[he__kljh]bfbl_fkZfuf
создать "истинную индукцию", Бэкон считает необходимым искать не только факты,
подт_j`^Zxsb_hij_^_e_ggucыh^ghbnZdluhijhергающие его.
Та ким образом, естествознание должно пользоZlvky^\mfykj_^klами: перечислением
и исключением, причем глаgh_agZq_gb_bf_xlbf_gghbkdexq_gby>he`gu[ulvkh[jZgu
по hafh`ghklb k_ случаи, где присутстm_l данное яe_gb_ а затем k_ где оно
отсутствует . Если удастся найти какой -либо признак, который k_]^Z сопроh`^Z_l данное
яe_gb_ и который отсутствует, когда этого яe_gby нет, то этот признак можно считать
"формой", или "природой", данного яe_gby С помощью сh_]h метода Бэкон, например,
нашел, что "формой" теплоты является дb`_gb_f_evqZcrboqZklbpl_eZ.
Тhjq_klо Бэкона оказало сильное ebygb_ на ту общую духовную атмосферу, в
которой формироZebkv наука и философия XVII  особенно  Англии. Не случайно
бэконоkdbc призыв обратиться к опыту и эксперименту стал сh_]h рода лозунгом для
осноZl_e_c Лондонского естест_gghgZmqgh]h общестZ куда hreb тhjpughой науки -
Р. Бойль, Р. Гук, И. Ньютон и другие.
Однако при k_f ebygbb Бэкона нельзя не отметить, что английский философ сделал
нескольк о односторонний акцент на эмпирических методах исследоZgby недооцени при
этом роль рационального начала  познании и прежде k_]h математики. Поэтому разblb_
ноh]h естестhagZgby  XVII  пошло не соk_f по тому пути, какой ему предначертал
Бэкон. Ин дуктиgucf_lh^dZd[ulsZl_evghhggb[uehljZ[hlZg\k_`_\dhg_qghfkq_l_
не может дать k_h[s_]h и необходимого знания, к какому стремится наука. И хотя
бэконоkdbc призыв обратиться к опыту был услышан и поддержан - прежде k_]h его
соотечест_ggbdw ми, однако экспериментально -математическое естестhagZgb_ нуждалось 
разработке особого типа эксперимента, который мог бы служить осноhc для применения
математики к познанию природы.
Такой эксперимент, как мы уже знаем, создавался jZfdZof_oZgbdbklZy шей _^ms_c
отраслью ноh]h_kl_klознания, которая uklmiZeZdZdhljZkevfZl_fZlbdb.
Есть, однако, характерная особенность, одинакоh присущая как эмпиризму, так и

рационализму; ее можно обозначить как онтологизм, роднящий философию XVII  - при
k_c ее специфике - с предшествующей мыслью. Хотя  центре gbfZgby ноhc философии
стоят проблемы теории познания, однако большинстh мыслителей полагает, что
чело_q_kdbc разум  состоянии познать бытие, что наука и, соот_lklенно, философия,
поскольку она яey ется научной, раскрывает дейстbl_evgh_kljh_gb_fbjZaZdhghf_jghklb
природы.
Пра^Z достигнуть такого истинного, объектиgh]h знания чело_dm по мнению
философо;9,,., не так -то легко; чело_dih^ержен заблуждениям, источником которых
яeyxlky особ енности самого познающего субъекта. Поэтому достигнуть истинного знания
неhafh`gh если не найти средст для устранения этих субъектиguo помех, которые Ф.
Бэкон называл "идолами", или "призраками", и осh[h`^_gb_hldhlhjuokhklZляет предмет
критической работы философа и ученого. "Идолы" - это различного рода предрассудки, или
предрасположения, которыми обременено сознание чело_dZ Существуют, по Бэкону,
идолы пещеры, идолы театра, идолы площади и, наконец, идолы рода. Идолы пещеры
сyaZgu с индиb^mZev ными особенностями людей, с их психологическим складом,
склонностями и пристрастиями, hkiblZgb_f и т.д. В этом смысле каждый человек смотрит
на мир как бы из сh_ci_s_jubwlhijbодит к субъектиghfmbkdZ`_gbxdZjlbgufbjZ
Однако от этих идоло сраgb тельно нетрудно осh[h^blvky Труднее поддаются
устранению призраки театра, источник которых - _jZ  аlhjbl_lu мешающая людям без
предубеждения самим исследоZlv природу. По убеждению Бэкона, разblbx естест_gguo
наук особенно мешает догматическая прив ерженность к Аристотелю, ukr_fm научному
аlhjbl_lm средних _dh. Нелегко победить также идоло площади, источник которых -
само общение людей, предполагающее использоZgb_ языка. Вместе с языком мы
бессознательно усваиZ_f все предрассудки прошлых покол ений, осеrb_  ujZ`_gbyo
языка, и тем самым опять -таки оказываемся ie_gmaZ[em`^_gbcH^gZdhkZfufbhiZkgufb
оказываются идолы рода, поскольку они коренятся  самой чело_q_kdhc сущности, в
чувстZo и особенно  разуме человека, и осh[h^blvky от них в сего труднее. Бэкон
уподобляет чело_q_kdbc ум нероghfm зеркалу, изогнутость которого искажает k_ то, что
отражается  нем. Примером такой "изогнутости" Бэкон считает стремление чело_dZ
истолкоuать природу по аналогии с самим собой, откуда рождается с амое скверное из
заблуждений телеологическое понимание _s_c.
Телеологическое рассмотрение природы было ;9,,. глаgufij_iylklием на пути
ноh]h естестhagZgby а потому и оказывалось предметом наиболее острой критики со
стороны _^msbo мыслителей это й эпохи. Наука должна открывать механическую
причинность природы, а потому стаblvijbjh^_g_опрос "для чего?", а hijhkihq_fm".
Обратим gbfZgb_ на один Z`guc момент бэконоkdhc критики идоло k_ что
состаey_l специфику познающего субъекта, объя ey_lky английским философом
источником заблуждений. Сюда попадают не только индиb^mZevgu_ особенности
эмпирического субъекта, еще греческими философами объяe_ggu_ причиной ложных
мнений, но и сама природа разума, этой общей способности чело_q_kdh]h род а. Бэкон
призывает осh[h^blvky не только от индиb^mZevgh]h субъекта, но и от субъекта
надындиb^mZevgh]h jh^hого), от субъектиghklbdZdlZdhой. И только при этом услоbb
hafh`_g uoh^ к самому бытию, к познанию природы. Лучшим средстhf для этого он
считает опыт и осноZggucgZhiul_bg^mdlbный метод.
Таким образом,  XVII  происходит процесс,  из_klghf смысле аналогичный тому,
какой мы наблюдали в период станоe_gby античной философии. Как  VI и V в до н.э.
философы под_j]Zeb критике мифоло гические предстаe_gby называя их "мнением" в
протиhiheh`ghklv "знанию", так и теперь идет критика средне_dhого, - а нередко и
hajh`^_gq_kdh]h сознания, а потому так остро ghь стоит проблема предрассудко и
заблуждений. Критическая функция философии сноZыходит на перucieZg.
2. НАУКА - ОРУДИЕ ГОСПОДСТВА ЧЕЛОВЕКА НАД ПРИРОДОЙ
Именно lорчест_N;wdhgZijZdlbq_kdZyhjb_glZpbygZmdbghого j_f_gbgZreZ

сh_ наиболее яркое и последоZl_evgh_ ujZ`_gb_ Цель научного знания Бэкон b^bl в
принесен ии пользы чело_q_kdhfmjh^m отличие от тех, кто b^_e науке самоцель, Бэкон
подчеркиZ_lqlhgZmdZkem`bl`bagbbijZdlbd_blhevdh этом находит сh_hijZдание.
"...Мы хотим предостеречь k_o hh[s_ - пишет Бэкон, - чтобы они помнили об истинны х
целях науки и устремлялись к ней не для разe_q_gby и не из сореghания, не для того,
чтобы ukhdhf_jgh смотреть на других, не ради u]h^ не ради славы или могущества или
тому подобных низших целей, но ради пользы для жизни и практики..." Общая задача k_o
наук - у_ebq_gb_ eZklb чело_dZ над природой. Те, кто относились к природе
созерцательно, склонны были, как праbeh b^_lv  науке путь к более углубленному и
прос_le_gghfm разумом созерцанию природы. Такой подход был характерен для античной
науки , особенно для перипатетической школы. Бэкон резко осуждает такое понимание
науки. Наука - средство, а не цель сама по себе; ее миссия  том, чтобы познать причинную
сyavijbjh^guoyлений ради использоZgbywlboyлений для блага людей. "...Речь идет, -
гоhjbl Бэкон, имея  b^m назначение науки, - не только о созерцательном благе, но
поистине о достоянии и счастье чело_q_kdhf и о kyq_kdhf могущест_  практике. Ибо
чело_d слуга и истолкоZl_ev природы, столько созерцает и понимает, сколько охZlbe в
порядке природы делом или размышлением; и сur_wlh]hhgg_agZ_lbg_fh`_lGbdZdb_
силы не могут разорвать или раздробить цепь причин; и природа побеждается только
подчинением ей. Итак, дZ человеческих стремления - к знанию и могуществу - поистине
сов падают h^ghfblhf`_ dmjkb мой. - П.Г.).
В бэконоkdhf стремлении обратить взор науки к земле, к познанию природных
яe_gbc которые нам открывают чувстZ и потому на перuo порах яeyxlky источником
kydh]h знания, чуkl\m_lky сильное ebygb_ про тестантизма. Именно  протестантизме,
начиная с самих его осноZl_e_c - Лютера и КальbgZ - акцент стаblkygZg_озможность с
помощью разума постигнуть то, что относится к сфере божест_ggh]h поскольку
трансцендентный Бог состаey_l предмет веры, а не зн ания. Лютер был резким критиком
схоластики, которая, по его мнению, пыталась с помощью разума постигнуть
трансцендентное, дать рациональное обосноZgb_bklbghldjhения, доступных только _j_
Раз_^_gb_ _ju и знания, характерное для протестантизма  цело м, при_eh к
сознательному стремлению ограничить сферу применения разума прежде k_]h миром
"земных _s_c Под этим понималось не просто познание природы - ибо _^v ее можно
постигать с помощью спекулятиguoihkljh_gbcdZdlh[uehgZijbf_j средне_dh hfb
hajh`^_gq_kdhfg_hieZlhgbaf_ - но именно практически ориентироZggh___ihagZgb_.
Предостаb дело спасения души "одной _j_ Лютер тем самым вытолкнул разум на
поприще мирской практической деятельности - ремесла, хозяйстZ политики. Применение
разума в практической сфере тем более одобряется, что сама эта сфера с точки зрения
протестантских реформаторо - и Лютера, и КальbgZ - приобретает особо Z`gh_agZq_gb_
труд uklmiZ_l теперь как сh_h[jZagZy мирская аскеза, поскольку монашеская аскеза
пр отестантизмом не принимается. Отсюда уважение к любому труду - как крестьянскому,
так и ремесленному, как деятельности землекопа, так и деятельности предпринимателя.
"Протестантизм дает ukhdmx оценку любому труду. ...Для реформаторо нет "чистой"
(сакраль ной) и "грязной" (мирской) деятельности, - любой труд, если чело_dhl^Z_lky_fmk
ukrbf напряжением k_o сил и способностей, есть "служение Господу"". Отсюда же
ul_dZ_l и признание ценности k_o технических и научных изобретений и
усо_jr_gklований, ко торые способствуют облегчению труда и стимулируют
материальный прогресс; этот последний теперь начинает hkijbgbfZlvky не как чисто
мирское дело, но как плод настойчиh]h и плодотhjgh]h труда: сфера практической
деятельности и нраklенного обноe_gby у п ротестантских мыслителей неhevgh
объединяются.
Особенно ярко k_ это b^gh именно у Ф. Бэкона. Как и Лютер, Бэкон ориентирует
науку искать сhb открытия не  книгах, а в поле,  мастерской, у кузнечных горно Он
со_lm_l исследоZl_eyf "продать книги, ос таblv Минерву и Муз как бесплодных

деklенниц и посylblv себя служению Вулкану". Знание, которое не приносит
практических плодо Бэкон считает ненужной роскошью; спор об отe_q_gguo понятиях и
"гипотезах", как позднее назо_lboGvxlhgg_ijbghkblgbd аких результатоbihlhfm_klv
пустая трата j_f_gb "Та мудрость, которую мы почерпнули преимущест_ggh у греко
предстаey_lky каким -то детстhf науки, обладая той отличительной чертой детей, что она
склонна к болтоg_gh[_kkbevgZbg_khaj_eZ^eylhz о, чтобы рождать".
Как показывает английский исследоZl_ev Ч. Уэбстер, сама идея "_ebdh]h
hkklZghления наук" возникла Zlfhkn_j_imjblZgklа - английской _lи кальвинизма - и
осознаZeZkv здесь как один из Z`g_crbo признако haращения к пра_^ghfm образу
жизни, характерному для чело_dZ до грехопадения. И действительно, у Бэкона мы
klj_qZ_f немало попыток опра^Zgby науки - и прежде k_]h естестhagZgby - как дела не
только безобидного, но и нраklенно и религиозно осys_ggh]h В протиhiheh`ghklv
средне_dhому отношению к науке о природе как занятию второстепенному и мало
способствующему спасению души (такая точка зрения характерна особенно для раннего
средне_dhья),  XVI -XVII \ пояey_lky глубокое убеждение  том, что eZklv над
природой озн ачает нраklенное и религиозное обноe_gb_ Люди, пишет  этой сyab
Бэкон, не должны думать, что "исследоZgb_ природы  какой -либо части как бы изъято от
них запретом. Ведь не то чистое и незапятнанное знание природы, kbemdhlhjh]h:^Zf^Ze
_sZf назв ания по их сhcklам, было началом и причиной падения; тщеслаgZy и
притязательная жажда морального знания, судящего о добре и зле, - hl что было причиной
и осноZgb_fbkdmr_gbydlhfmqlh[uq_eh\_dhliZehl;h]ZbkZf^Zek_[_aZdhgu.
Изучение природы, по Бэкону, таким образом, сродни деянию Адама, не утратиr_]h
еще способности непосредст_ggh]h постижения _s_c поскольку он еще не нарушил
божест_gghcaZihеди и не посягнул на "моральное знание" о добре и зле. Согласно Бэкону,
спекулятиgZy философия с ее _jhc  силу разума, способного постичь не только
природный мир, но Бога, сродни той "тщеслаghc и притязательной жажде морального
знания", которая послужила причиной падения чело_dZ Напроти смиренное и скромное
обращение к "книге природы" посред стhf опыта и индукции, на него опирающейся, с
соблюдением "трезhc меры", отпущенной чело_q_kdhfm разуму, и полезно, и
благочестиh.
В hijhk_ о значении и роли науки с Бэконом полностью солидарен его соj_f_ggbd
Ян Амос Коменский, реформироZший kx си стему образоZgby  духе протестантского
требоZgby - применять разум прежде k_]h  делах земных, предостаb небесное - вере.
"...Науки  том b^_  каком они обычно преподаются, - пишет Коменский, - недостаточно
приспособлены к потребностям поk_^g_но й жизни. Философия, говорит один знаменитый
писатель, обращена к школам, и нет чело_dZdhlhjuch[jZlbe[u__dihlj_[ghklyf`bagb
она устрашает сhbfb хитросплетениями и занимается только заyau\Zgb_f и
разyau\Zgb_f узло сделанных ею же самою... Изуч ение философии предстаey_l собой 
настоящее j_fy не что иное, как трудное и хлопотлиh_ ничегонеделание; оно приносит
мало пользы: это _jq_gb_ белки  колесе, при котором люди постоянно бросаются голоhc
gbag_^игаясь lh`_ремя с места..." Хара ктерно при этом, что Коменский, так же как и
Бэкон, считает приближение наук к практической деятельности не только чисто
утилитарной, но и нраklенной задачей, будучи убежденным в том, что таким образом сами
ученые станут добродетельнее. А между тем до си х пор они не только не преhkoh^beb в
этом отношении необразоZgguo людей, но скорее уступали им. Здесь у Коменского
протестантская критика средне_dhой учености - это  сущности критика католической
церкb не допускаr_c полного раз_^_gby "небесного" и "земного", "церкоgh]h и
"общественного". Демократический пафос Коменского напраe_g проти церкоghc
иерархии hh[s_bkj_^g_екоh]hlbiZh[jZahанности qZklghklbEx^bh[jZahанные, -
гоhjbl он, - не только редко преhkoh^yl необразоZgguo  стрем лении к добродетелям
(которые яeyxlkyhkghой гражданского общения), но даже по большей части оказываются
ниже их  отношении пригодности к задачам жизни. Я гоhjx не только об одних

грамматических букh_^Zo относительно большинстZ стремящихся \ukv фил ософо и
богослоh справедлиh что, хотя  сhbo отe_q_gguo умозрениях они кажутся себе
орлами,  делах жизненных и общест_gguo они не более, как кроты. Отсюда и ureZ
погоhjdZ "Хороший схоластик - плохой политик". Между тем школа должна бы быть
пред д_jb_f`bagb.
Цитируемое нами сочинение Коменского - "Пред_klgbd k_h[s_c мудрости" - не
случайно i_jые уb^_ehkет на родине Ф. Бэкона - :g]ebbljm^ghgZclbkljhdb[he__
созвучные идеям аlhjZ "Великого hkklZghления наук". Не только ориентация на опыт,
поk_^g_ную жизнь, на чуkl\_ggh_ hkijbylb_ и "наглядное обучение", на Вулкана, а не
на Муз состаey_ldj_^hh[hbogZmdZh[jmqZ_lkyhlgug_g_k[h]hkehием, а с политикой и
общест_gghc деятельностью, она станоblky не путем к постижению божес т_ggh]h мира
(как ее понимали еще со j_f_gb Платона), а средстhf "рассечения" и преобразоZgby
природы и тем самым - обратим gbfZgb_ на дух j_f_gb усо_jr_gklования человека и
улучшения гражданских дел. Наука uодится из монашеской кельи и уни_jkb тета 
мастерскую, ihe_ химическую лабораторию.
3. ТЕХНИКА КАК ИДЕАЛ ДЛЯ НАУКИ
В результате мы встречаем со_jr_ggh ноh_ яe_gb_ для Бэкона нет не только
никакого сомнения  том, что технические изобретения и само техническое искусстh ни 
чем не у ступают по сh_c ценности и общест_gghc значимости науке как знанию
теоретическому - но он глубоко убежден  том, что техника, искусстh преобразоZgby
природы и приспособления ее к чело_q_kdbfgm`^Zfij_осходит науку и яey_lky^eyg__
образцом. И дело тут не только  том, что назначение технических изобретений и
усо_jr_gklований с самого начала практическое - здесь, конечно же, наука тоже должна
раgylvkygZl_ogbdm - но и lhfqlh[eZ]h^Zjykоей изначально практической ориентации
техника предста ey_l собой такую область деятельности, которая на протяжении многих
_dh прогрессиgh разbается, обогащаясь k_ ноufb и ноufb приращениями,  то
j_fy как наука  осноghf по мнению Бэкона, jZsZ_lky  кругу, если даже не просто
топчется на одном ме сте.
Бэкон хорошо понимает, что такой подход к технике - один из Z`g_crbo ноuo
принципо ут_j`^Z_fuo им и ujZ`Zxsbo потребность его j_f_gb и его
единомышленнико и едино_jp_; он сознает, что необходимо покончить с haaj_gb_f на
технику как на деяте льность низшую по сраg_gbx с чистой наукой, с теоретическим
знанием как созерцанием по сh_fm существу. Полемика Бэкона с Аристотелем и
перипатетиками, проh^bшими принципиальное разделение науки и техники, естест_ggh]h
и искусственного продолжает ту по лемику, которую вели ранее художники Возрождения, но
_dlhjm;wdhgZg_kh\iZ^Z_lke_hgZj^h\kdbf?kebE_hgZj^h^hdZau\Zeqlh`bопись - это
наука, потому что она дает наиболее адекZlgh_ihagZgb_ijbjh^uZom^h`gbd - аристократ
не f_gvr_cf_j_q_f у ченый, ибо, в отличие от скульптора или других ремесленникоhg
не занят физическим трудом, его лицо не покрыто потом и пылью, а жилище не заполнено
каменными осколками и прочим мусором, - то у Бэкона нет никакого пренебрежения к
физическому труду и сyaZg ным с ним неудобстZf он уважает kydbc труд, у этого
государст_ggh]h мужа глубоко демократические устаноdb Он сам иногда проh^be
эксперименты, и последний его эксперимент - _kvfZ ijhq_f несложный - дорого
обошелся экспериментатору: он простудился и умер.
Протестантизм, как b^bf был рожден поднимающимся буржуазным общестhf и в
сhxhq_j_^vkihkh[klовал более быстрой победе этого ноh]hh[s_klа, его образа жизни
и его принципоbf_gghijhl_klZglkdZywlbdZhijZдыZeZсякий труд и преjZsZeZ_ го из
тягостной поbgghklbdZdbfhg[uejZg__ сh_h[jZagh_ijbaание, kem`_gb_;h]m - g_
монастыря и церкb.
Итак, между естест_gguf и искусст_gguf нет той пропасти, какую ujueZ между
ними античность, - не устает поlhjylv;wdhg=em[hdhmdhj енилось ошибочное мнение, -
пишет он, - считающее искусстh и природу, естест_ggh_ и искусст_ggh_ чем -то

со_jr_ggh различным, а это убеждение приh^bl к тому, что исследоZl_eb считают сhx
задачу полностью uiheg_gghc если они изложили историю жиhlgu х, растений и
минерало даже не упомяну об экспериментах  области механических искусст
Результатом этого ошибочного протиhihklZления яbeZkv пагубная идея, согласно
которой искусстh лишь некий придаток природы, годный только на то, чтобы до_klb до
конца дело, начатое самой природой, или испраblv какие -то hagbdZxsb_ недостатки, или
устранить те или иные препятстby мешающие ее сh[h^ghfm разblbx но со_jr_ggh
неспособный глубоко изменить ее, преобразоZlv или потрясти до осноZgby Такое
убеж дение застаey_l чело_dZ слишком поспешно отчаиZlvky  сhbo способностях"
(курсиfhc - П.Г.). Дейстbl_evgh античности и kj_^gb_ека техника рассматриZeZkv
как нечто чуждое природе и по самой сh_ckmsghklbijhlbостоящее ей. Пра^Z позднем
средне_dhье намечается некоторое сближение естест_ggh]h и искусственного на том
осноZgbb что природа - это тоже нечто "искусственное", ибо она создана g_ijbjh^guf
Богом; однако между природой и техникой различие остаZehkvijbgpbibZevgufihkdhevdm
перZy - тhj_gb_ бесконечного Создателя, тогда как последняя - тhj_gb_ создателя
конечного - человека. И практические изобретения тоже носили - и  дреghklb и 
средне_dhье характер как бы "подражания самой природе" -  том смысле, что они, как
праbe ьно отмечает Бэкон, не шли наперекор естественному ходу _s_cZ[uebgZijZлены
только на ускорение или замедление природного процесса, исходили из него,
приспособлялись к нему, лишь кое -что  нем подпраeyy применительно к потребностям
чело_dZQ_ehек поступал применительно к природе, не стаykоей задачей по_jgmlvoh^
природных _s_cijbf_gbl_evghdkZfhfmq_ehеку.
Была только одна традиция  средне_dhой культуре, которая ставила сh_c целью
оeZ^_lv природой настолько, чтобы "преобразоZlv ее и потрясти до осноZgby Это была
традиция алхимии, магическая в сh_c осно_ и протиhklhyшая как античной науке и
философии, так и средне_dhой теологии. В эпоху Возрождения, особенно  XV и XVI \
позиции алхимии укрепились, она стала оказывать k_ б олее сильное ebygb_ как на
философское мышление, так и на научное исследоZgb_ Бэкон относится к алхимии
дhcklенно: с одной стороны, как чело_d достаточно трезuc он видит, что алхимия, так
же как и астрология и естественная магия, опирается "скорее на фантазию и _jm чем на
разум и доказательстZ Однако само напраe_gb_ какое приняли алхимические опыты,
само стремление "не столько понять природу, сколько изменить ее", Бэкон при_lkl\m_l
"...Неустанные труды и огромные усилия упомянутых химико потраченные на создание
золота, как бы зажгли факел для множестZ прекрасных изобретений и экспериментов,
_kvfZ полезных как для раскрытия тайн природы, так и для практических нужд
чело_q_kl\Z.
Сама идея Бэкона - "знание есть сила" - сродни алхимическом у и магическому
пониманию знания. Стремление к eZklb над природой состаey_l основу алхимии и магии.
Верхоguc канцлер и хранитель большой печати, прекрасно знаrbc что такое eZklv и
много лет размышлявший над ее могущестhfb__ijbjh^hc;wdhgидит и gZmd_ij_`^_
k_]h наиболее _jgh_ средстh получить eZklv И отнюдь не только eZklv над природой,
хотя, конечно, ее  первую очередь. Послушаем характерное рассуждение Бэкона о eZklb
"...Рассмотрим, - пишет он  сочинении "О достоинст_ и приумноже нии наук", - можно ли
найти где -нибудь такое могущестh и такую eZklv какой образоZgb_ наделяет и с
помощью которой haеличиZ_l чело_q_kdmx природу. Мы b^bf что уZ`_gb_ к eZklb
заbkblhl^hklhbgklа того, над кем eZkl\mxlLZdласть над жиhl ными и скотом, какой
обладают hehiZku или оqZju не имеет никакого значения; eZklv над детьми, которой
обладают школьные учителя, не слишком уZ`Z_fZ eZklv над рабами скорее позорна, чем
почетна, и не намного лучше eZklv тирано над народом, до_^_gg ым до рабского
состояния... Почет приятнее  сh[h^guo монархиях и республиках, чем под eZklvx
тираноGhласть науки намного ur_q_fласть над he_cohly[ubkободной... Ведь
она господствует над рассудком, _jhc и даже над самим разумом, котор ый яey_lky

Z`g_cr_cqZklvx^mrbbmijZляет самой he_c<_^vgZa_fe_dhg_qghg_lgbdZdhcbghc
силы, кроме науки и знания, которая могла бы ут_j^blv сhx _johную eZklv над духом
и душами людей, над их мыслями и предстаe_gbyfbgZ^boолей и _jh й. И мы b^bfwlh
проклятое безграничное наслаждение, которое охZlu\Z_l и уe_dZ_l k_o ересиархо
лжепророкоbеликих обманщикоdh]^Zhgbqmствуют, что обрели безграничную eZklv
над _jhcbkhagZgb_fex^_cBgZh[hjhlkijZедлиh_baZdhggh_z осподстhgZ^mfZfb
людей, упроченное самой очеb^ghklvx и сладостной рекомендацией истины, конечно же,
скорей k_]hfh`_l[ulvmih^h[e_gh[h`_kl\_gghfmfh]ms_kl\m dmjkb мой. - П.Г.).
Комментарии здесь не нужны: знание - и только оно - способно дать чел о_dm
божест_ggh_fh]ms_klо, способно сделать его не мнимым богом, как лжепророки, а Богом
истинным. У Бэкона, как и hh[s_ протестантском дb`_gbb эпоху Реформации, слились
несколько разнородных мотиh\bkj_^bgbofuhlq_lebо b^bf^\ZI_jый - стремление
с_klbgZmdmgZa_fexk[ebablv__kj_f_kehfbohaycklом, облегчить с ее помощью жизнь
людей. Второй идет не столько от h`^_c Реформации, от Лютера и КальbgZ сколько от
мистических антиклерикальных сект, а также от распространиrboky  пери од Реформации
теософских учений (в частности, ЯкоZ Беме и др.), согласно которым подлинное знание,
очищенное и осh[h`^_ggh_ от заблуждений, позhey_l чело_dm достигнуть Бога и даже
стать Богом -  идеале. Именно спла обеих этих тенденций b^_g в при_^ енном пассаже.
Со_jr_ggh пра А.Ф. Лосе когда b^bl  учении Бэкона прежде k_]h ноh_ отношение
чело_dZdijbjh^_ - отношение господина и преобразоZl_ey;wdhg - пишет А.Ф. Лосе -
мечтал не просто о могущест_ чело_dZ но о таком состоянии челов ека, когда он сумеет
научно -техническими средстZfb создаZlv и преобразоuать kx природу наподобие
Бога".
О роли и значении эксперимента для дальнейшего разblby науки как средстZ
подчинения природы чело_dm никто не гоhjbe так настойчиh и так страст но, как Бэкон.
Хотя  понимании Бэкона эксперимент сущест_ggh отличается от того типа эксперимента,
каким преимущест_ggh пользоZeky Галилей, однако  ут_j`^_gbb
технико -экспериментального характера ноhc "hkklZgZлиZ_fhc науки Бэкон iheg_
солидариз ируется с итальянским ученым. Не случайно Маркс и Энгельс считали Бэкона
"настоящим родоначальником английского материализма и k_c соj_f_gghc
экспериментирующей науки". И дейстbl_evgh именно пафос Бэкона eZ^_e умами таких
английских ученых, как Бойль, Гук, Ньютон - мы имеем  b^m ньютоноkdmx "Оптику" и
ньютоноu химические опыты, которыми он занимался большую часть жизни и которые по
методу сh_fmj_adhhlebqZebkvhlGZqZegZlmjZevghcnbehkhnbbhq_fih^jh[ghihc^_l
речь ниже. Эмпирико -эксперимент альное напраe_gb_ не только  английской (хотя  ней -
прежде k_]h  но и  континентальной науке, несомненно, испытало на себе ebygb_
индуктиbafZ Бэкона, хотя тезис Ньютона: "Гипотез не изобретаю" - и не вполне
соот_lklовал реальной работе этого u^ ающегося ученого - скорее он соот_lklовал духу
того научного сообщестZddhlhjhfmijbgZ^e_`ZeGvxlhg.
4. ПЛАН СОЗДАНИЯ ИСТОРИИ НАУКИ И ТЕХНИКИ
Бэкону принадлежит идея, получиrZyпоследстbb - глаgufh[jZahfm`_\;9,,,.
- сhx реализацию: о необхо димости создания истории науки и истории искусст под
которой Бэкон понимает глаguf образом историю технических изобретений и открытий,
трактуемых им однако очень широко - как историю преобразоZgby природы чело_q_kdhc
деятельностью. Значительный интере с предстаey_l сам характер обосноZgby какое дает
Бэкон сh_cb^__ZlZd`_kihkh[qe_g_gbyjZaebqguoидоagZgbyij_^klZляющий собой
одну из перuodeZkkbnbdZpbcgZmdgZaZj_ghого j_f_gb;wdhgij_^eZ]Z_lljZ^bpbhggh_
деление истории на естест_gg ую и гражданскую: "_kl_kl\_gghcbklhjbbjZkkfZljbаются
яe_gby и факты природы,  гражданской деятельность людей". Слоh "история"
применительно к природе означает  общем то же самое, что было принято понимать под
этим ujZ`_gb_fkhремен Аристотеля и Плиния; термин "история" означает, как и wihom
античности, "описание" - описание природных яe_gbc и процессо - как обычных, так и

редких и поражающих сh_ckljZgghklvxKhремени Плиния и особенно kj_^gb_ека, а
еще больше -  эпоху Возрождения со хранялся неизменный интерес к так называемым
чудесам природы. Разделяет его и Бэкон, но при этом дает ему со_jr_ggh новую
интерпретацию.
Итак, естест_ggZy история делится, согласно Бэкону, на три области: h -перuo
обычных яe_gbc h -lhjuo - яe_gbc исключительных и, в -третьих, - "историю искусст
которую мы обычно называем также механической и экспериментальной историей". Третий
b^ "естест_gghc истории" предстаey_l собой проект того, что ihke_^klии получило
назZgb_ "истории цивилизации"; реали зации этого проекта предстояло большое будущее:
kihfgbf "Историю циbebaZpbb Бокля, Энциклопедию наук и искусст созданную под
рукоh^klом Даламбера и Дидро, а также многочисленные работы, посys_ggu_
промышленному разblbx Еjhiu hagbdrb_  XVIII -XI X \ Предмет истории искусств,
или истории техники, - это, по Бэкону, "aZbfhhlghr_gby природы и чело_dZ Это -
область, которую мы теперь называем "lhjhc природой" и которая, как b^bf
рассматриZ_lky Бэконом не как _lь гражданской, а как одна из т рех _lей естест_gghc
истории. Аргументом ihevamhlg_k_gbybklhjbbbkdmkkl к сфере естестhagZgbyyляется
для Бэкона то обстоятельстhqlhbkdmkklо и природа, естест_ggh_bkha^Zggh_q_ehеком
не протиhiheh`gu друг другу, а глубоко родст_ggu да же едины  сh_c осно_ Именно
поэтому при описании природы нельзя ограничиZlvky изложением "истории жиhlguo
растений и минерало даже не упомянув об экспериментах в области механических
искусств".
Что касается исследоZgby  перuo двух областях есте ст_gghc истории, то здесь, по
мысли Бэкона, до сих пор разработана только перZy что же касается lhjhc т.е. изучения
необычных порождений природы, так называемых монстро то здесь с самой дреghklb
устаноbeky непраbevguc бесплодный подход. Целью бо льшинстZ сочинений,
затрагиZxsbo эту тему, было, по слоZf Бэкона, "удоe_lорение пустого любопытстZ к
чему стремятся чудотворцы и фокусники". Такой подход не мог дать ощутимого результата 
познании природы, - он предстаeye собой  сущности одну из разноb^ghkl_c
созерцательно -теоретической, а не практически -деятельной ориентации науки. А между тем
именно изучение отклонений от обычного хода природы может проложить путь к оeZ^_gbx
природой, обеспечить "переход от чудес природы к чудесам искусстZ.
Как же мыслит себе Бэкон такой переход? "Самое важное wlhf^_e_ - зорко следить за
природой, когда она g_aZigh отклоняется от естест_ggh]h хода сh_]h разblby чтобы 
результате таких наблюдений можно было  любой момент hkklZghить по сh_c he_
уп омянутый ход разblby и застаblv природу подчиниться". Иными слоZfb надо
подстерегать природу  моменты ее собст_ggh]h отклонения от нормального пути, чтобы
подглядеть, подсмотреть ее тайны и таким образом оeZ^_lv ею, - как бы klZить в
образоZшийс я зазор, щель между яe_gbyfb орудие, инструмент самого чело_dZ Это
рассуждение Бэкона крайне характерно для начала XVII  Обычно отмечают, что оно несет
 себе еще следы мышления эпохи Возрождения и потому не указыZ_l генеральный путь
разblbyghого естестhagZgbyQlhi_qZlv<hajh`^_gbylmlgZebphwlhg_khfg_gghBdZd
раз печать тех тенденций hajh`^_gq_kdhc науки, которые сродни магии, алхимии, т.е. так
называемому герметическому (тайному) знанию. Однако это h\k_g_hagZqZ_lqlh;wdhgg_
оказалс я пророком ноhcgZmdbb этом пункте. Ведь эксперимент - любой, как мысленный,
так и эмпирический - предполагает помещение природного яe_gby  услоby необычные,
редко klj_qZxsb_ky\kZfhcijbjh^_bihlhfmihaоляющие "раскрыть тайны" природных
_s_c Не случайно даже подзорные трубы вызывали у средневекоuomq_guoih^haj_gb_b
недо_jb_lZdh_`_g_^hерие несколько столетий спустя Гете ukdZau\Z_lihhlghr_gbxd
классическим экспериментам ноhc науки - экспериментам Ньютона по разложению
с_lhого луч а. И по той же причине: природа  перhf и h lhjhf случае "искажается",
насилуется,  результате чего созданный "монстр" не может претендоZlv на то, чтобы по
нему устанаebались законы протекания яe_gbc их естест_gghfkhklhygbb.

Вторжение  естеств енный ход разblby природы с помощью эксперименто по
мнению Бэкона, предстаey_l самый плодотворный путь к познанию законо потому что,
так же как и из чело_dZ тайны из природы надо uju\Zlv силой. А что природа, как и
люди, имеет достаточно осноZgbc , чтобы хранить сhblZcgu этом у Бэкона нет никакого
сомнения. "Ведь подобно тому как характер какого -нибудь чело_dZ познается лучше k_]h
лишь тогда, когда он приходит  раздражение, и Протей принимает обычно различные
обличья лишь тогда, когда его к репко сy`ml так и природа, если ее раздражить и
потреh`blv с помощью искусстZ раскрывается яснее, чем когда ее предостаeyxl самой
себе". Под пытками и природа, и чело_d должны u^Zlv сhx тайну - такоh убеждение
буржуазной циbebaZpbbgZaZj___bk тории.
Проектируя создание естественной истории, Бэкон по понятным причинам больше
k_]h gbfZgby уделяет истории искусст т.е. "истории покоренной и преобразоZgghc
природы", - _^v раньше история техники hh[s_ мало интересовала исследователей. Бэкон
по этому подчеркиZ_l необходимость дать историю не только отдельных - наиболее
удиbl_evguo и впечатляющих изобретений и усовершенстh\Zgbc чело_q_kdhc
деятельности, но и самых "из_klguo и распространенных опыто  тех или иных
практических дисциплинах", п отому что для познания природы они нередко дают больше,
чем вещи менее распространенные. Кроме того, по мнению Бэкона,  механическую и
экспериментальную историю надо dexqblv "не только собст_ggh механические, но и
практическую часть сh[h^guo наук, а та кже и многообразные формы практической
деятельности, чтобы ничто не было пропущено из того, что служит разblbxq_ehеческого
разума".
Если история техники состаey_l по Бэкону, раздел естест_gghc истории, то история
науки - раздел истории гражданской. Н еhafh`gh создать подлинную гражданскую
историю, не dexqb в нее как неотъемлемую ее часть - и притом часть самую лучшую и
достойную - историю науки. "Дейстbl_evgh если бы история мира оказалась лишенной
этой области, то она была бы _kvfZ похожа на ста тую ослепленного Полифема, так как
отсутстh\Zeh бы именно то, что как нельзя более ujZ`Z_l гений и талант личности". До
сих пор, указывает Бэкон, история науки как самостоятельная дисциплина не была создана,
ибо те с_^_gby которые даются при изложении основного содержания отдельных наук -
математики, юриспруденции и т.д. - относительно истории этих наук, как праbeh
предстаeyxl собой "сухое перечисление различных школ, учений, имен ученых или же
по_joghklgh_ изложение хода разblby этих наук" и потом у не могут претендовать на
подлинное зZgb_ истории науки. "Я с полным праhf заяeyx что подлинной k_h[s_c
истории науки до сих пор еще не создано", - не без осноZgby]hорит Бэкон.
Как же предстаey_l себе Бэкон настоящую k_h[smx историю науки? Поско льку
соображения Бэкона здесь носят программный характер, мы останоbfky на них подробнее,
тем более, что ebygb_ идей Бэкона именно  области истории науки неhafh`gh
переоценить. Не только перu_bklhjbbgZmdb;9,,,. написаны под ebygb_fb^_c;wdhgZ
но и обширная "История индуктиguo наук" У. Уэ_eeZ и даже некоторые соj_f_ggu_
исследоZgbygZijbf_jjZ[hlulZdh]hdjmigh]hbklhjbdZgZmdbdZdDjhf[b_s_g_kmlgZ
себе следы бэконоkdhcbklhjbdh -научной программы. Именно Бэкон, как мы уже отмечали,
предложил кумулятивную модель истории науки и определил тем самым характер ее
разblbygZijhly`_gbb[he__q_f^\moklhe_lbc.
Перuc уро_gv изучения истории науки - это, по Бэкону, уро_gv факто "какие
науки и искусстZ какие эпохи, в каких странах м ира преимущественно разbались. Здесь
нужно сказать о состоянии науки  дреghklb о ее разblbb распространении по разным
частям с_lZ \_^vagZgbyiml_r_kl\mxllZd`_dZdbkZfbgZjh^u ^Ze__ke_^m_lkdZaZlvh
тех или иных ошибках, периодах заб_gby и hajh`^_gby Фактическая сторона дела
должна быть понята шире, чем она рассматриZeZkv  прежних средне_dhых и
hajh`^_gq_kdbo - экскурсах  историю отдельных наук: нужно излагать не только
состояние самих наук, содержание научного знания, полученного jZaguokljZgZo разные

эпохи, но не упускать из b^m и чело_q_kdmx и социальную сторону научной жизни, а
также - что особенно сущест_ggh и ноh - организационные формы научной деятельности.
"Важно также, - пишет Бэкон, - назZlv отдельные школы и на иболее из_klgu_ споры,
hagbdZшие среди ученых, рассказать о том, какую клевету приходилось терпеть ученым и
какой слаhc и почестями они бывали у_gqZgu Должны быть назZgu осноgu_ аlhju
наиболее значительные книги, школы, традиции, уни_jkbl_lu об щестZ колледжи,
ордены, наконец, k_qlhbf__lhlghr_gb_dkhklhygbxbjZaитию науки". Наука у Бэкона
i_jые с такой определенностью и так осознанно uklmiZ_l прежде k_]h как социальный
институт, и это не случайно: именно чело_d типа Бэкона, прежде k_]h государст_gguc
деятель, имеrbc не только специально юридическое образоZgb_ но и большой опыт
общест_gghc и политической деятельности, мог так трезh и практически подойти к науке
как  настоящем, так и  историческом ее разblbb А насколько hi рос о практической
организации научной деятельности, о социальном положении и материальном обеспечении
ученых heghал Бэкона, мы уb^bfgb`_.
Однако историк науки, по Бэкону, не должен ограничиZlvky только фактической
стороной дела. Его задача, как и гра жданского историка hh[s_ устаноe_gb_ причинной
сyab исследуемых факто рассмотрение поh^h\ hagbdghения тех или иных отдельных
открытий и теорий, источнико происхождения знаний, а также причин недостаточного
разblbygZmdbbkhhlетст_gghihf_o, которые были тому причиной. "...Мы хотим, чтобы
было hkiheg_gh то, что состаey_l достоинстh и как бы душу гражданской истории, а
именно, чтобы одновременно с перечислением событий гоhjbehkv и о причинах, их
порождаrbo т.е. чтобы было сказано о приро де стран и народо об их больших или
меньших способностях и дароZgbyo к тем или иным наукам, о тех или иных исторических
обстоятельстZo способстh\Zших или мешаrbo разblbx науки, о реghklb и
f_rZl_evkl\_ религий, о законах, напраe_gguo проти нау ки, и о законах,
благоприятстh\Zших ее успехам и, наконец, о замечательных качестZo и деятельности
отдельных лиц, способстh\Zших разblbxgZmdbbijhkещения и т.п.".
Средстhfbamq_gbygZmdbb__bklhjbb^he`gh[ulvih;wdhgmlsZl_evgh_bamq_gb_
пе рhbklhqgbdh, а не обращение к с_^_gbyf из lhjuo и третьих рук. Фактический
материал для истории науки, подчеркиZ_l Бэкон, следует искать не только у историко и
комментаторо но "приe_qv к изучению Z`g_crb_ книги, написанные за k_ j_fy
сущестh\w ния науки, начиная с глубокой дреghklb<j_amevlZl_lZdh]hbamq_gbykZfbo
источнико наблюдения не только над их содержанием, но и над стилем и методом
изложения, будет hafh`ghklvj_dhgkljmbjh\Zlvg_lhevdhhl^_evgu_kmob_k\_^_gbydZd
делалось до сих пор, но, как гоhjbl Бэкон, сам дух науки того j_f_gb которое мы
изучаем. Это требование английского философа и по сей день еще остается не iheg_
реализоZggufohlyfgh]h_ этом плане было сделано bklhjbbgZmdbо lhjhcihehине
XIX и  ХХ в  Однако задача, постаe_ggZy Бэконом, _kvfZ актуальна именно сегодня:
исследоZgb_ науки в системе породиr_c ее культуры должно и может, по -b^bfhfm
приблизить нас еще на один шаг к решению этой задачи.
Теперь остается посмотреть, какую же цель, по мн ению Бэкона, должна uihegylv
таким образом построенная история науки. Цель эта дhcgZy с одной стороны, история
науки углубляет теоретические знания соj_f_gguo ученых и понимание ими собст_ggh]h
предмета изучения; с другой - она имеет практическую цель . Последняя состоит lhfqlh[u
найти наилучший способ организации науки, при котором научная деятельность могла бы
даZlv самые богатые плоды. "...С помощью такого изложения, какое мы описали, можно
значительно увеличить мудрость и мастерстh ученых  са мой научной деятельности и 
организации ее и, кроме того, оттенить дb`_gby и изменения, недостатки и достоинстZ 
истории мысли  такой же мере, как и  гражданской истории, а это  сhx очередь даст
hafh`ghklv найти наилучший путь рукоh^klа ими. Вед ь, по нашему мнению, труды
блаженного Августина и блаженного Амjhkby не могут принести такой пользы для
образоZgby епископа или теолога, какую может принести тщательное изучение церкоghc

истории. Мы не сомнеZ_fkyqlhZgZeh]bqgucj_amevlZl^Zklmq_guf история наук".
Поскольку наука uklmiZ_l у Бэкона как сфера деятельности, которая может и должна
способстh\Zlv экономическому и социальному разblbx чело_q_klа, то ее общест_ggh_
значение преjZsZ_l__ такой институт, который общестhg_fh`_l[hevr_ предстаeylv
самому себе или благотhjbl_evghklbhl^_evguof_p_gZlh, как это было раньше. Общестh
должно найти средстZjmdhодстZgZmdhcbkh^_cklия ее разblby - но разblbydhg_qgh
по тому пути, которое общестhkqblZ_l\_jguf.
Бэкон одним из пер uo понял,  чем общест_ggh_ значение науки и каким образом
общестh должно стимулироZlv отныне ее рост и разblb_ Наука не должна остаZlvky
частным делом отдельных ученых и небольших научных сообщест<kj_^gb_ека научная
деятельность _eZkv глаgu м образом  монастырях и позднее -  уни_jkbl_lZo но
ориентация уни_jkbl_lkdhc науки, как это подчеркиZ_l Бэкон, была преимущест_ggh
непраbevghckebrdhfl_hj_lbq_kdb -созерцательной и потому схоластической: опыты g_c
заменялись как праbeh диспутами . Нужно создать ноu_ обеспечиZ_fu_ государстhf
объединения ученых, а также учредить научные журналы для того, чтобы ученые опо_sZeb
друг друга о сhbogh\uohiulZobhldjulbyo.
Не случайно цитироZggh_ нами сочинение Бэкона, ur_^r__  с_l  1623 г., было
klj_q_gh с огромным интересом и u^_j`Zeh целый ряд переизданий:  1624, 1635, 1652,
1662 гг. оно ureh на латинском языке,  1632, 1634, 1640 - на французском, а  1674 - на
английском. Это - период, предшествующий институциональному оформлению нов ой науки,
науки опытно -экспериментальной.
5. НАУКА ОБЩЕСТВО: СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ НАУКИ
Тезис Бэкона предельно прост и ясен: науки могут принести обществу огромную
пользу, прежде k_]h пользу чисто практическую. Но это требует от_lguo мер со ст ороны
общестZ если оно хочет содейстh\Zlv разblbx наук, оно должно прежде k_]h
обеспечить научные сообщестZ материально. А это значит: обеспечить "строительство
зданий, u^_e_gb_ денежных средст предостаe_gb_ приbe_]bc ут_j`^_gb_ устаh\ и
поло жений - k_wlh^he`ghij_`^_сего содейстh\Zlv^hklb`_gbxg_h[oh^bfh]hihdhyb
осh[h^blv ученых от посторонних забот и неприятностей". Покроbl_evklовать науке
значит укреплять и обеспечиZlv - причем не только  материальном, но и  моральном
плане - деятельность научных учреждений, ибо они яeyxlky хранителями знания и
способствуют его приумножению. "...Драгоценнейшая eZ]Z знания... очень скоро целиком
погибла бы и исчезла, если бы ее не сохраняли  книгах, преподаZgbb беседах и глаguf
образом  определенных местах, предназначенных для этого, -  академиях, коллегиях,
школах, где науки получают как бы постоянное местожительстh и с_jo того hafh`ghklb
и средстZ^eyk\h_]hjhklZbmdj_ie_gby.
Необходимо, далее, поощрять деятельность ученых и пре подаZl_e_c поurZy как
оплату их труда, так и их социальный статус. Нужно позаботиться также о создании
библиотек, " которых хранятся книги, как  усыпальницах хранятся мощи дреgbo сyluo
обладающие чудодейст_gghc силой", и об издании книг старых уче ных,  более точном
переh^_ с осноZl_evgufb - ноufb комментариями. Но самое глаgh_ о чем больше
k_]h беспокоится Бэкон, это о необходимости u^_e_gby средст для разblby
экспериментальных наук. "...Следует т_j^hihfgblv - пишет Бэкон, - что едw ли hafh`_g
значительный прогресс  раскрытии глубоких тайн природы, если не будут предостаe_gu
достаточные средстZgZwdki_jbf_glu[m^vlhjZ[hlu<medZgZbeb>_^ZeZ l_lj_[mxsb_
печей или машин) или эксперименты какого -нибудь другого рода. И поэтом у если
королеkdbf секретарям и эмиссарам разрешается предстаeylv счета и получать
компенсацию за средстZ потраченные на обнаружение загоhjh\ и раскрытие
государст_gguo тайн, то точно таким же образом следует компенсироZlv расходы
исследоZl_e_c и ра зведчико природы, потому что  протиghf случае мы никогда не
узнаем о _ebdhf множест_ _s_c достойных нашего познания. Ведь если Александр
предостаbe Аристотелю огромные деньги, на которые тот смог нанять охотнико

птицелоh, рыбакоbijhqbokl_ м чтобы приступить к написанию истории жиhlguolh
конечно же, еще большего заслужиZxl те, кто не бродит по ущельям и лесам, но
прокладывают себе путь eZ[bjbglZogZmdb.
Экспериментальные исследоZgby ученых, как b^bf имеют, с точки зрения Бэкона,
для государства и общестZ не меньшее значение, чем работа следоZl_e_c и тайной
полиции, предотjZsZxs_ckhpbZevgu_ihljyk_gbybm]jham^ey]hkm^Zjklенной eZklbB
если даже ради описания природных яe_gbc были затрачены Александром большие
средстZ т о что же говорить об исследоZl_eyo настоящих, которые "не бродят по ущельям
и лесам", - как с легким пренебрежением замечает Бэкон, - а умеют uju\Zlv у природы ее
самые сокро_ggu_lZcgukihfhsvxbkdmkghaZ^mfZgguowdki_jbf_glh.
Не забыл Бэкон и о необ ходимости научной подготоdb людей, которые должны
заниматься государст_gghc деятельностью. До сих пор, гоhjbl он, "ни  одном колледже
не дается общего образоZgby необходимого для государственной деятельности, нет
колледжа, где бы люди, самой природой предназначенные к такой деятельности, могли бы
изучить прежде k_]h (помимо остальных наук) историю, ноu_ языки, политические книги
и трактаты для того, чтобы приступить к государст_gghckem`[_[he__ih^]hlhленными и
образоZggufb Для упраe_gby обще ством и людьми тоже надобна наука наука о
чело_q_kdhc природе. Чело_d должен быть познан, тайны его природы - раскрыты, и
только тот, кто глубоко проникает  эти тайны, сможет по -настоящему eZklовать над
людьми. В этом смысле Бэкон толкует знаменитый а нтичный миф о Сфинксе. "Миф очень
тонкий и умный; мне кажется, что он рассказывает о науке, в особенности о ее сyab с
практикой". Сфинкс предлагает людям различные загадки, которые она узнала у Муз. Сами
Музы, по толкоZgbx;wdhgZkbfолизируют науку, но науку отe_q_ggmxl_hj_lbq_kdmx
не имеющую иной цели, кроме самой себя. Сфинкс - это практически ориентироZggZy
наука, разрешение ее загадок поэтому необходимо для принятия тех или иных жизненных
решений, а потому и сами загадки преjZsZxlky  тягостны е и страшные, они терзают и
мучают человеческий ум. "...В загадках Сфинкс (по -гречески слоhKnbgdk`_gkdh]hjh^Z
- П.Г.), продолжает сhxZee_]hjbx;wdhg - всегда предполагаются дZmkehия: тех, кто не
разрешит их, ожидают терзания духа, тех, кто раз решит, - eZklv Ведь тот, кто знает сh_
дело, тот достигает сh_c цели, и kydbc мастер по_ebl_ev сh_]h тhj_gby Вообще же
загадки Сфинкс делятся на дZjh^ZaZ]Z^dbhijbjh^_ещей и загадки о природе чело_dZ
и соот_lklенно gZ]jZ^maZboj_r_g ие предлагается два рода eZklbласть над природой
и eZklvgZ^ex^vfb dmjkb мой. - П.Г.).
Повод к толкоZgbx мифа о Сфинксе как аллегории науки, ориентироZgghc
практически, Бэкону со_jr_ggh очеb^gh дало то обстоятельство, что Эдип, разгада
тайны Сфинкса, получил eZklv над ФиZfb А eZklv над людьми подчеркиZ_l Бэкон -
может получить лишь тот, "кто поймет до конца природу человека". Потому Бэкон и
рекомендует тем, кто готоblky занять государст_ggu_ должности, получить серьезную
научную подгот оdm Прежде всего им необходимо изучать науки о чело_d_ и обществе -
историю гражданскую и церкоgmx историю общест_gguo учреждений, политические
трактаты и т.д. Как b^bf;wdhgih^oh^bldbklhjbbdZdbdhсем наукам p_ehfij_`^_
k_]hijZdlbq_kd и: он видит bklhjbbkj_^kl\hdihagZgbxq_ehеческой природы.
Бэконоkdbc проект организации научной деятельности и преподаZgby научных
дисциплин охZlu\Z_l таким образом, как содержательную сторону дела - что нужно
изучать, каким образом и с помощью к аких методо - так и практически -организационную:
обеспечение научных исследоZgbc материальными средстZfb предостаe_gb_ ученым
определенных праbijbилегий, учреждение библиотек и экспериментальных лабораторий
и т.д. Поскольку  науке Бэкон b^bl гл аguc источник общест_ggh]h прогресса и
материального благосостояния общестZ он убежден, что эта сфера деятельности должна
быть максимально поощрена государстhf.
6. "НОВАЯ АТЛАНТИДА" - БЭКОНОВСКИЙ ПРОЕКТ АКАДЕМИИ НАУК
Повесть "Новая Атлантида" Бэкон пи сал  1623 -1624 гг. Она написана  характерном

для начала XVII  жанре утопии: путешественник, побыва  никому не из_klghc ноhc
стране, рассказывает о жизни и нраZo__kqZklebых обитателей. "Новая Атлантида", так же
как и произ_^_gby Бэкона hh[s_ может служить прекрасным образцом для изучения
идеало и dmkh английских пуритан XVII в. Для нас она интересна  первую очередь как
идеальный проект Академии наук, который и не замедлил осуществиться сначала на родине
Бэкона - в Англии, а затем h Франци и. Не прошло и полу_dZ со времени опубликоZgby
"Новой Атлантиды" (хотя Бэкон не окончил свою по_klvl_fg_f_g__hgZ[ueZi_j_едена
на латинский язык - "для пользы других народо - и опубликоZgZ сначала на английском -
 1627 г., а затем на латинско м -  1638 г.), как  1660 (1662) г. было создано Королеkdh_
общестh  Англии, а  1666 г. - "Общестh ученых"  Париже. Поскольку Бэкона iheg_
праhf_jgh считать ^hogh\bl_e_f такого рода учреждений, то имеет смысл останоblvky
djZlp_gZ_]hb^_Zevghf проекте научного общестZdZdhgbaeh`_g "Атлантиде".
Цель "СоломоноZ Дома" - так называется утопическая Академия наук  "Новой
Атлантиде" - "познание причин и скрытых сил k_oещей и расширение eZklbq_ehека над
природою, покуда k_ не станет для него hafh`guf (курси мой. - П.Г.). Это - не просто
красиuc оборот речи: дейстbl_evgh Бэкон  данном пункте рассуждает как истинный
наследник Возрождения с его идеей k_fh]ms_klа человека, который - потенциально -
содержит  себе божест_ggu_ силы и только не может пока их реализоZlv Этот моти -
для чело_dZсе достижимо - характерен для алхимии и магии, которые - по очищении их от
предрассудко и ложных привнесений, по мнению Бэкона, могут и должны стать _^msbfb
среди естественных наук.
Какими ж е средстZfb члены СоломоноZ Дома стремятся решить сhx задачу? Тут
мы подходим к самому глаghfm пункту бэконоkdh]h плана: Общестh ученых
предстаey_l собой научно -промышленную организацию - первую научно -промышленную
организацию в истории чело_q_klа . "Для этого, рассказывает
путешественнику -англичанину глаZ СоломоноZ Дома, располагаем мы следующими
сооружениями: есть у нас обширные и глубокие рудники... некоторые из них достигают в
глубину трех миль. ...Эти рудники называются у нас нижнею сферой и применяются для
kydh]h рода сгущения, заморажиZgby и сохранения тел. Мы пользуемся ими также... для
получения ноuo искусст_gguo металло из состаh\ который закладываем туда на
многие годы. ...Есть у нас ukhdb_[ZrgbkZfu_ысокие из них достигают полумили... Эти
башни служат нам для прокалиZgby на солнце, для охлаждения или для сохранения тел,
раgh как и наблюдений над яe_gbyfbijbjh^u Есть также... kydh]h рода дb]Zl_eb для
увеличения силы _ljZ также обращаемой нами  различного рода дb` ение... Есть у нас
обширные помещения, где мы искусственно uau\Z_f и показываем различные яe_gby
природы, гром, молнию, а также зарождение из ha^moZ жиuo сущест лягушек, мух и
некоторых других".
Экспериментальная наука предстаey_l собой, как b^bf обширный комплекс
сооружений, - на земле, под землей и на ukhdbo]hjZo\dexqZyrZoluетряные и h^ygu_
дb]Zl_eb прообразы будущих электростанций, h^h_fu для опыто с h^hc и ее
обитателями, а также целый ряд садо огородо парко и запо_^gbdh\ дл я про_^_gby
эксперименто над жиhc природой и uедения ноuo пород растений и жиhlguo
которые полезны как для употребления  пищу, так и для "kdjulbc и опыто Чело_d
должен подчинить себе и преобразоZlv не только неорганическую, но и живую природ у.
"Там застаey_f мы дереvy ц_klb раньше или позднее положенного j_f_gb ujZklZlv и
плодоносить скорее, нежели это наблюдается  природных услоbyo С помощью науки мы
достигаем того, что они станоylky много пышней, чем были от природы, а плоды их -
крупнее и слаще, иного dmkZZjhfZlZpета и формы... Нам из_klgukihkh[uыращиZlv
различные растения без семян, одним только смешением поч а также способы uодить
ноu_иды растений, отличные от существующих, и преjZsZlvh^gh^_j_о или растение 
другое".
Хотя на протяжении k_c истории человечества происходил отбор жиhlguo и

растений, uедение ноuo сорто и пород, однако с такой силой и определенностью
ориентация на перестройку и переделку природного мира нашла сh_ ujZ`_gb_ только в
науке ноh]h j_f_gb При этом Бэкон, проhaестник и идеолог этой ноhc актиgh
преобразующей природу науки ukdZau\Z_l целый ряд фантастических идей, сложиrboky
еще  натурфилософии Возрождения и особенно характерных для алхимически -магической
традиции: он у бежден, что можно ujZsbать растения и без семян, стимулироZlv
зарождение из ha^moZ некоторых жиhlguo - лягушек, мух и других, а также uодить из
гнили "различные породы змей, мух и рыб", преобразуя их затем  более ukhdb_ b^u
жиuo сущест -  з_j ей и птиц. "И это, - заключает рассказчик, получается у нас не
случайно, ибо мы знаем заранее, из каких _s_kl и соединений какое создание зародится".
Отметим попутно, что бэконоkdZy - _kvfZ наиgh ujZ`_ggZy - идея uедения
одних видо`bых сущестb з других, резко отличается от идущей еще от Аристотеля идеи
постоянстZ и неизменности видо получиr_c признание также и  биологии ноh]h
j_f_gb - у Линнея, крупнейшего систематика растений  XVIII в., а также у большинстZ
ботанико и зоолого этого п ериода. Однако именно эта идея преjZs_gby b^h
ihke_^klии получила научное обосноZgb_b[he__Z^_dатную форму и состаbeZh^bgba
центральных принципоw\hexpbhgghc[bheh]bb;,;\.
Что же касается убеждения Бэкона в hafh`ghklb самозарождения жиuo с ущест то
оно характерно было wlhl период не только для одного Бэкона. Начиная с XV и iehlv^h
XVIII  очень многие натуралисты, медики и философы разделяли с Бэконом _jm  то, что
самопроизhevgh_ зарождение hafh`gh Ван Гольмонт, Перро, Мариотт, Б юффон, одно
j_fy даже Линней, а также Ламеттри, Дидро, Гольбах ут_j`^Zeb hafh`ghklv
самозарождения организмоbag_hj]Zgbq_kdboещест.
Но члены СоломоноZ>hfZaZgbfZxlkyg_lhevdhi_j_qbke_ggufbwdki_jbf_glZfbb
исследоZgbyfb<boедение oh^bllw кже и произh^klо [he__[ulhом" смысле: они
рукоh^yl различными ноufb отраслями промышленности, такими как создание бумаги,
льняных, шелкоuob других тканей, изготоe_gb_f красок, а также особого рода напитко
настоек, лечебных тра особой обрабо ткой продукто т.е. всем тем, что сегодня мы
называем пищеhcbe_]dhcijhfure_gghklvxLmlgZmdZj_f_kehba_fe_^_eb_l_kg_crbf
образом проникают друг ^jm]ZlZdqlhfh`gh[_aij_m\_ebq_gbykdZaZlvqlh;wdhgkha^Ze
перuc истории проект научно -пром ышленного комплекса.
Особенно пророческими оказались предсказания Бэкона относительно экспериментов
со светом - как раз этой теме уделялось едва ли не наибольшее gbfZgb_  Королеkdhf
общест_.
Важное место ^_yl_evghklbb^_Zevghc:dZ^_fbbaZgbfZ_ldhgkl руироZgb_fZrbgb
механизмо "Есть у нас дома механики, где изготоeyxlky машины и приборы для k_o
b^h дb`_gby Там получаем мы более быстрое дb`_gb_ чем, например, полет
мушкетной пули или что -либо другое, из_klgh_ Zf а также учимся получать дв ижение с
большей легкостью и с меньшей затратой энергии, усилиZy_]hijbihfhsbdhe_kb^jm]bo
способо - и получать его более мощным, чем это имеете u Мы произh^bf
артиллерийские орудия и k_озможные h_ggu_ машины; ноu_ сорта пороха; греческий
ог онь, горящий оде и неугасимый... Мы подражаем также полету птиц и знаем несколько
принципо полета. Есть у нас суда и лодки для плаZgby под h^hc Есть различные
сложные механизмы, часоu_bbgu_ZlZd`_ijb[hjuhkghанные на _qghf^ижении".
По с h_fm содержанию фантазия Бэкона полностью детерминирована техническими
достижениями его j_f_gb  ней еще жи_l склонность к чудесному и поразительному,
характерная для изобретателей средне_dhья со j_f_g Плиния и особенно разbшаяся в
эпоху Возрожден ия. Изобретения носят характер остроумных выдумок, и в этом Бэкон
ближе к Леонардо, чем к Декарту и Гюйгенсу, которые стремились постаblv изобретения,
так сказать, "на поток", а потому b^_eb главную задачу  построении теории и метода как
общей "матрицы" k_o изобретений. Однако по сh_c напраe_gghklb фантазия Бэкона
оказалась проb^q_kdhcdZdgbdlh^jm]hc^hg_]h;wdhgijh]jZffbjm_la^_kvhkh[h]hjh^Z

науку, науку -промышленность, науку произh^bl_evgmx силу, какой она стала только  ХХ
 И хотя  дет алях проект Бэкона устарел, но  общем,  самой сути сh_c он полностью
реализоZeky;wdhg[ueg_khfg_gghыдающимся социологом науки, предhkoblbшим - и
предначертавшим - ее будущее.
Какоu`_hj]ZgbaZpbhggu_nhjfuwlhcb^_Zevghc:dZ^_fbbb__khpbZe ьный статус?
Всю описанную Бэконом громадную и _kvfZfgh]hh[jZagmxjZ[hlmijhbaодит k_]hebrv
тридцать шесть чело_d - Бэкон, как видим, не раздуZ_l штаты. При этом соблюдается
строгое разделение труда, описанное с большой тщательностью и педантизмом. Двенадцать
академико заняты сбором научной информации в чужих странах, они "отоkx^m приhayl
нам книги, материалы и описания опыто Остальные работают дома: трое изe_dZxl
материал для опытоbadgb]ljh_^jm]bokh[bjZxlhiulсех механических наук, е ще трое
произh^yl ноu_ опыты, а следующая тройка систематизирует эти опыты, занося их в
таблицы и сh^dbAZl_fсе эти результаты изучаются - с целью применения их на практике
("ради изобретений"), т.е. для g_^j_gby  произh^klо - о чем Бэкон никогда не забывает.
Но и нужды теории, как ее понимает Бэкон, тоже удоe_lоряются: три академика "haодят
k_ добытые опытом открытия  общие наблюдения, законы и принципы", осущестeyy
таким образом "истолкоZgb_ природы". Мы не будем перечислять k_ при_^_g ные
Бэконом занятия академико структура СоломоноZ Дома и без того ясна. Разумеется,
дейстbl_evgu_ члены Академии наук нуждаются  преемниках и учениках, а "также
многочисленных слугах и подручных обоего пола": учитывая, что Академия рукоh^bl
k_fb рем еслами и k_fb промыслами  стране, что  ее _^_gbb находится не только
тяжелая промышленность, машиностроение и станкостроение, но и легкая промышленность,
сельское хозяйстh медицина, h_ggh_ дело и т.д., ясно, что без инженерно -технического
персонала здесь не обойтись.
Социальное положение члено СоломоноZ Дома, так же как и статус самого этого
учреждения, iheg_ соот_lkl\m_l его главенствующей роли в жизни общестZ наука и ее
служители окружены почетом и благоговением, какое hремена Бэкона ha^w Zehkvlhevdh
царствующим особам.
В этом отношении показательна церемония klj_qb одного из д_gZ^pZlb академико
прибывшего из сh_c зарубежной командироdb Опуская описание пышного и богатого
убранства прибывшего, при_^_f только некоторые детали обряд а. "Его _aeb  богатой
поhad_ без колес, наподобие носилок, с двумя лошадьми с каждой стороны,  роскошно
расшитой сбруе синего бархата... Повозка была сделана из кедроh]h дереZ украшенного
позолотой и хрусталем... Впереди шло пятьдесят юношей  широк их кафтанах белого
атласа... [_euor_edhых чулках... [ZrfZdZobakbg_]h[ZjoZlZAZihозкой hke_^reb
глаgu_^he`ghklgu_ebpZ]hjh^ZbklZjrbgu]hjh^kdbop_oh. Прибывший hkk_^Zeh^bg
на роскошных подушках, крытых синим плюшем... Правую, обнажен ную руку он простирал
i_j_^ как бы благослоeyy народ, но  полном молчании. На улицах kx^m соблюдался
образцоucihjy^hdgbh^gZZjfbylZdg_^_j`blkljhcdZdklhyeba^_kvex^b"
Государст_ggucdZgpe_jehj^ -хранитель Большой королеkdhci_qZlbX экон соk_f
не метафорически понимал сh_ любимое изречение: "Знание - eZklv Насколько несхожа
картина, изображающая облик академика  "Новой Атлантиде", с реальным обликом членов
Королеkdh]h общестZ которые, подобно Гуку или Ньютону, большую часть с h_c жизни
проh^beb  сhbo лабораториях, не любили пышности торжест_gguo церемоний и
суетности светской жизни, забывая, как пишут о Ньютоне его биографы, даже h\j_fy
поесть - настолько они были погружены  свои занятия и уe_q_gu ими. Но наука - это не
только знание и процесс его получения, наука также и социальный институт, а потому, как
kydbc институт, предстаey_l собой _kvfZ сложное и многослойное образоZgb_ Как бы
мы ни относились к бэконоkdhfm изображению идеального общестZ и идеальной
орган изации научных исследоZgbc очеb^gh одно: Бэкон хочет спустить науку "с неба на
землю", объедини ее не столько с философией и теологией, сколько с практической
деятельностью, ремеслом и промышленностью. А пышные церемонии, описываемые

Бэконом, призZgu симhebabjhать должное положение науки h[s_klе - khhlетстbb
с тем, как понимает почет и уZ`_gb_Zтор по_klования.
Глава 5
Атомизм OM,I -ХУШ \.
1. Пьер Гассенди и философское обосноZgb_Zlhfbafw
Хотя корпускулярная теория разделялась большинс тhf естестhbkiulZl_e_c XVII 
тем не менее она еще не предполагала согласия их с атомизмом как
философским течением. В этом отношении _kvfZ характерна позиция картезианце
будучи корпускуляристами, они lh`_ремя категорически отрицали допущение а томов и
пустоты lhf\b^_dZdihgbfZebZlhfu>_fhdjbl
и Эпикур.
А между тем атомизм, если можно так ujZablvkym`_исел оздухе",
поскольку механистическое понимание природы, складываr__ky XVII ,
именно Zlhfbaf_fh]ehihemqblvkое наиболее п оследоZl_evgh_
обосноZgb_Bf_gghihwlhfmdZlhfbafmly]hl_ebg_dhlhju_mq_gu_,
разделяrb_i_jоначально философские haaj_gby>_dZjlZ - например,
Христиан Гюйгенс и Роберт Бойль, если назZlvkZfuobaестных.
С философским обосноZgb_fZlhfbafZыступ ил ;9,,. французский
мыслитель Пьер Гассенди (1592 -1655). Резкий критик физики и логики Аристотеля, а
ihke_^klии и Декарта, Гассенди протиhihklZил им обоим атомизм Эпикура. Учение
Эпикура Гассенди изложил kоем сочинении "Сh^
философии Эпикура", которое gZqZe_[uehhim[ebdhано как часть
комментарие=Zkk_g^bdOdgb]_>bh]_gZEZwjlkdh]hH`bagbmq_gbyob
изречениях знаменитых философо  Z^_kylve_lkimkly\urehy
качест_kZfhklhyl_evghcdgb]b Гааге.
С самого начала следует отметит ь, что атомизм, как его понимает Гассенди, имеет мало
общего с учением о неделимых Джордано Бруно, Кавальери, Галилея
и других ученых, рассматриZших проблему неделимого прежде всего в
логико -математическом аспекте, а затем уже  аспекте физическом. Гассе нди рассматриZ_l
атом как физическое тело. Как писал wlhck\yab<IAm[h,
"осноgufe_clfhlbом hajh`^Zxs_ckyZlhfbklbdb;9,,. остаZehkvml\_j`^_gb_
что hijhkhdhjimkdmeZobZlhfZo - hijhkqbklhnbabq_kdbcb
должен решаться незаbkbfhhllh]h , как будет решен
философско -математический hijhk "о строении континуума"". Во kydhf случае, по
отношению к Пьеру Гассенди это со_jr_gghkijZедлиhBwlhg_
случайно. В отличие от Галилея и Бруно, испытавших ebygb_
платоноkdh -пифагорейской традиции, где проблема неделимого рассматриZeZkv 
контексте математики,  сyab с hijhkhf о природе континуума Гассенди обращается
непосредст_gghd^j_ним атомистам, прежде k_]hdWibdmjmb
Лукрецию, и, подобно им, мыслит атом как физически неделимое тело.
"...Необходимо, - пишет Гассенди, - чтобы так называемые перhgZqZew
сложных тел были по сh_c природе не только наполненными, плотными и
неизменными, но и абсолютно неделимыми. Поэтому -то мы их обычно и называем атомами.
Ведь мы называем так (тельце) не пот ому, что оно имеет наименьшую _ebqbgmij_^klZляя
собой как бы точку (иначе гоhjyg_ihlhfmqlhhgh
имеет _ebqbgm Zihlhfmqlhhghg_^_ebfh силу того, что оно
неспособно к hkijbylbx какого -либо ha^_cklия и со_jr_ggh лишено пустоты.
Таким об разом, kydbcdlhijhbaghkblkehо "атом", подразумевает
под этим нечто неуязbfh_^eym^ZjZbg_kihkh[gh_bkiuluать никакого ha^_cklия;
кроме того, атом - это нечто неb^bfh_следстb_kоей малой
_ebqbgugh то же j_fyg_^_ebfh_ силу сh_cieh тности".
Вселенная, которую Гассенди, как и Эпикур, считает _qghcb[_kdhg_qghckhklhblba

атомоbimklhlubg_evayk_[_ij_^klZить никакой третьей
природы". Пустота яey_lkymkehием hafh`ghklb^ижения тел. Гассенди
резко критикует теорию boj_c[ екарта, которая имеет целью объяснить
дb`_gb_[_a^hims_gbcZlhfh и пустоты: здесь Гассенди, как и другие
атомисты, спра_^ebо b^_e точку соприкосно_gby картезианце и аристотеликов,
защищаrbob^_xg_ij_ju\ghklbfZl_jbbbeb^jm]bfbkeh\Zfb,
сплошно й заполненности мира материей. В отличие от атомо пустота, по Гассенди,
есть бестелесность; она неосязаема, лишена плотности, неспособна ни ha^_cklовать на
что -либо, ни под_j]ZlvkyоздейстbxH^gbfkehом,
определения пустоты отрицательны по отношени ю к определениям атомо.
В силу бесконечности Вселенной она не имеет ни _joZgbgbaZihkdhevdmy
ней нет ни границ, ни центра. Наш мир - один из множестZfbjh,
состаeyxsbo<k_e_ggmxHgозник h\j_f_gbbg_yляется _qguf.
Возникно_gb_fkоим мир обязан случаю. Вот что пишет по этому поh^m
Гассенди: "...мир создан природой, или, как ujZabeky один из натурфилософо
судьбой (Fortuna). Я гоhjx о природе, подразумеZx природу атомо носящихся по
бесконечной Вселенной... Эти атомы, сталкиваясь со k_oklhjhgkdZdbfb -нибудь большими
массами, могут aZbfgh захZlu\Zlv друг друга, сцепляться, переплетаться и, смешиZykv
различным образом в
boj_ом дb`_gbb сначала образоZlv некий хаотический клубок. Впоследстbb же,
после долгих сцеплений и расцеп лений, подготоhd и как бы различных проб... они могут
наконец принять ту форму, которую имеет наш
мир. О судьбе же я гоhjx постольку, поскольку атомы сталкиZxlky сцепляются и
объединяются не kbemdZdh]h -либо определенного плана, а по
he_kemqZy"
Необходимость у Гассенди, как и Демокрита, uklmiZ_l таким образом, как
тождест_ggZy случайности:  мире, где существуют только атомы и пустота, kydh_ целое
есть только механическое соединение частей, и миром праbl
слепой случай.
Естест_gghlZd`_qlh kydh_^ижение Гассенди сh^bldi_j_f_s_gbxZlhfufh]ml
только перемещаться, ибо по сh_cijbjh^_hgbg_baf_ggu?keb
какое -нибудь сложное тело качест_ggh изменяется, то это обуслоe_gh
исключительно местным дb`_gb_fbeb^ижением перехода атомоbe и телец,
создающих ноh_ качестh благодаря тому, что они перемещаются и располагаются
по -ноhfmнутри самого тела, а также проникают gmljveb[h
uoh^ylgZjm`m.
Какоu же сhcklа атомо помимо уже назZgguo - плотности, неделимости и
соот_lklенно не изменности? Это, по Гассенди, _ebqbgZ фигура и тяжесть. По сh_c
фигуре атомы могут быть круглыми, оZevgufb чечеbp_h[jZagufb плоскими,
uimdeufb продолгоZlufb коническими, крючкоb^gufb гладкими, шерохоZlufb
мохнатыми(!), четырехугольными, пяти угольными и т.д., иметь
как праbevgmx так и непраbevgmx форму. Хотя атомы не hkijbgbfZxlky
чувстZfbl_fg_f_g__hgbh[eZ^Zxlhij_^_e_gghcеличиной; ijhlbном
случае, гоhjbl=Zkk_g^bbagbog_evay[ueh[ukhklZить тела. Эта
_ebqbgZ может быть большей или меньшей, но это означает, что у атома всегда есть
части, хотя они и не могут быть отделены друг от друга  силу абсолютной т_j^hklb
атомо А это значит, что атом у Гассенди - это не математическое неделимое, не амера, а
мельчайшее физическое тело. Согласно Гассенди, математики имеют дело с
несуществующими _sZfb с абстракциями ума, какоu точки, линии и т.д.
Сенсуалистическая теория познания Гассенди, b^_шая единст_gguc источник знания 
чувст_gghfhiul_\ugm`^ZeZ_]h
рассматриZlv конст рукции ума,  том числе и математические понятия,

исключительно как "особое царстhg_fh]ms__ij_l_g^hать на реальное
сущестh\Zgb_LZdbfkms_klованием, по Гассенди, обладают только
физические объекты - атомы. Материалистический сенсуализм Гассенди
состаeye контрарную протиhiheh`ghklv интеллектуализму Декарта, что и
обнаружиZehkv полемике этих двух философо=Zkk_g^bg_kemqZcghfgh]b_
годы посylbebamq_gbxZglbqgh]hZlhfbafZbf_ggh_]hjZ[hlugZ]ey^gh
сb^_l_evkl\mxl о том, что сам способ мыш ления Демокрита и Эпикура располагал
именно к физическому, а не к математическому атомизму. "Хотя математики, - писал
Гассенди, - и предполагают, что любое тело делимо до бесконечности, исходя, разумеется, из
предположения о несуществующих _sZo какоu н апример, точки, не имеющие частей,
линии, не имеющие ширины, и т. д., тем не менее Природа, деля и разрезая тела на частицы,
из которых эти
тела сотканы, никогда не делит бесконечно или до бесконечности. Отсюда
яkl\m_l что атомы называются так не потому, что они суть, как обычно думают,
математические точки, не поддающиеся рассечению из -за отсутстbymgboqZkl_cZihlhfm
что, хотя они и яeyxlky тельцами, нет такой силы  природе, посредстhf которой их
можно было бы рассечь или разъединить".
Раз_^y таким образом, физику и математику, Гассенди тем более
настоятельно был постаe_g перед hijhkhf о таком Z`g_cr_f физическом сhcklе
атомоdZdboih^ижность. Античные атомисты приписывали атомам
дb`_gb_gh XVII g_озможно было ограничиться лишь абстрактной констатацией
подb`ghklb атомо поскольку механика  этот период со k_c остротой постаbeZ hijhk
об источнике, причине дb`_gby тел. Как раз  40 -50 -е гг. XVII   разной форме
обсуждалась проблема инерции тел. И у
самого Гассенди, как пок азал французский историк науки Б. Рошо, было достаточно
определенное представление о законе инерции: Гассенди писал, что камень, при_^_gguc в
дb`_gb_ пустоте, перемещался бы по прямой линии с
постоянной скоростью, пока не klj_lbe[uнешнего препятств ия.
В hijhk_ об источнике дb`_gby предстаbl_eb атомистической программы - и
особенно Гассенди - резко разошлись с картезианцами. Декарт, как мы знаем, считал
материю саму по себе лишенной kydhc актиghklb источником силы, которой наделены
покоящиеся и дb`msb_kyl_eZ>_dZjlh[tyил Бога: при
сотhj_gbbfbjZ;h]нес g_]hhij_^_e_ggh_dhebq_klо силы, которое
постоянно и поддержиZ_l  каждое мгно_gb_ как бы тhjy мир заноh Напроти
Гассенди подчеркиZ_l изначальную актиghklv самой материи, идя  этом отношении
дальше античных атомисто:lhfuh[eZ^Zxlih=Zkk_g^bg_lhevdhly`_klvxbebесом:
они наделены также "энергией, благодаря которой
дb`mlkybebihklhygghklj_fylkyd^ижению".
Гассенди принадлежит приоритет  создании понятия, имеr_ го важное значение для
науки ноh]h j_f_gb - понятия молекулы. Молекулы, пишет Гассенди, "это тончайшие
соединеньица, которые, образуя более со_jr_ggu_ и более нерасторжимые сyab (чем
указанные ur_fZkku ij_^klZляют собой как бы долго_qgu_k_f_gZ _s_cFhe_dmeu
тоже содержат k_[_g_dmxwg_j]bx
(energia), или актиgmxkbem^ижения, складывающуюся... из энергий
отдельных атомо.
Как и античные атомисты, Гассенди считал состоящими из атомоg_lhevdhl_eZghb
души жиuokms_kl. "Душа - эт о нежнейшее тело, как бы сотканное
из мельчайших и тончайших телец, большей частью, кроме того, из самых гладких и
самых круглых, ибо  протиghf случае душа не могла бы проникнуть  тело и быть
gmlj_gg_kязана с ним и со k_fb_]hqZklyfbL_dlh
ут _j`^Zxlqlh^mrZ[_kl_e_kgZg_ihgbfZxlih=Zkk_g^bqlh этом
случае она не могла бы ни дейстh\Zlvgbbkiuluать ha^_cklие и

"предстаeyeZ[ukh[hc этом случае нечто вроде сплошной пустоты".
Пра^Zijbwlhf=Zkk_g^bhlebqZ_lhlqmствительной души разумную душу, которую
он наделяет бессмертием, не считая ее телесной, однако  отличие от Декарта, у которого
учение о разумной душе состаey_lhj]Zgbq_kdmxqZklv,
даже фундамент, его метафизики и физики, у Гассенди ут_j`^_gb_ о сущестh\Zgbb
разумн ой души никак не сyaZghkoZjZdl_jhf_]hZj]mf_glZpbb
и с содержанием его атомизма. Как со_jr_ggh праbevgh отмечает Ф. А. Ланге, хотя
Гассенди и признает сущестh\Zgb_ бессмертного духа, "дух этот, подобно Богу Гассенди,
до такой степени стоит g_ kydh й сyab с системой, что легко можно обойтись без него.
Гассенди h\k_ не ради проблемы единстZ его признает, - он признает его только потому,
что этого требует религия".
Не только душа - даже Бог у Гассенди мыслится как состоящий из нежнейших и
тончайших а томо.
Учение о телесности, материальности души тесно сyaZghm=Zkk_g^bk
сенсуалистической теорией познаZl_evgh]hijhp_kkZIhagZgb_=Zkk_g^b
предстаey_lk_[_ - ^mo_hiylv -таки эпикурейской философии - как ha^_cklие изg_
на познаZl_evgmx способно сть чело_dZ Выступая с резкой критикой декартоZ
положения, что чело_dgZb[he__ykghbhlq_lebо может мыслить идею самого себя (cogito
ergo sum), Гассенди пишет: "...так как для
получения понятия о какой -либо _sb необходимо, чтобы эта вещь ha^_cklов ала на
познаZl_evgmx способность, а именно чтобы она посылала этой познаZl_evghc
способности сhch[jZabebbgZq_]hоря, информироZew
ее, то отсюда очеb^gh что сама познаZl_evgZy способность, не имея hafh`ghklb
находиться g_ самой себя, не может посылать самой себе сhc образ и, следоZl_evgh не
может образоZlvihgylb_hkZfhck_[_bebqlh
то же самое, hkijbgylvkZfh_k_[y.
Понятие и образ, познание и hkijbylb_ для Гассенди тождест_ggu Это крайняя
форма сенсуализма, которая приh^bl=Zkk_ нди к ут_j`^_gbxqlh
познаZlv принципе можно только телесное бытие. И это iheg_
последоZl_evgh если принять предпосылку Гассенди, что познание есть только
hkijbylb_ того, что посылает нам сhb образы, ha^_ckl\mxsb_ на нашу познаZl_evgmx
способн ость. Кстати, эта последняя тоже должна быть при
этом материальной, ибо материальное может ha^_cklовать только на
материальное же. "Образ материальной _sbg_fh`_l[ulvоспринят
нематериальным умом", - гоhjbl=Zkk_g^b.
Декарт различал д_ познаZl_evg ые способности, следуя здесь средне_dhой
традиции, идущей от аристотелико и неоплатонико hh[jZ`_gb_ посредстhf которого
чело_d hkijbgbfZ_l эмпирически данные, т.е. телесные _sb и понимание (или разум),
посредстhfdhlhjh]hfuihklb]Z_flhqlh не дано
эмпирически - идеи и их отношения. Гассенди uklmiZ_l проти этого различения,
рассуждая следующим образом: "Но раз_fh`_lmfh[jZlblvkyd
самому себе или к какой -нибудь идее, не обращаясь одноj_f_ggh к чему -нибудь
телесному или предстаe_gghfm т елесной идеей? Ибо треугольник, пятиугольник,
тысячеугольник, десятитысячеугольник, а также другие фигуры и их идеи - k_ это телесно,
и, обращая к ним мысль, ум может понимать их лишь как телесные _sb или на манер
телесных _s_cQlh`_dZkZ_lkyb^_c
_s ей, считающихся нематериальными, например идей Бога, ангела, чело_q_kdhc
души или ума, то из_klghqlhсе наши идеи этих _s_ceb[h
телесны, либо как бы телесны, т.е. позаимстh\Zgu ... от человеческого образа и от
других тончайших, простейших и самых н еощутимых _s_cdZdhы,
например, ha^mobebwnbj.
Как b^bfeh]bdZihke_^hательного сенсуализма требует считать телесными

даже Бога, ангело не гоhjy уже о чело_q_kdhc душе и уме. При таком подходе к
процессу познания Гассенди должен прийти к uод у, что не чуkl\w
обманывают нас и \h^yl  заблуждение как считала рационалистическая традиция, а
скорее суждения нашего рассудка, поскольку при этом мы слишком далеко отходим от
непосредст_ggh]hосприятия _s_cdhlhjh_h[fZgu\Zlvg_
может.
Здесь, одна ко, мы видим любопытное протиhj_qb_ учении Гассенди. С одной
стороны, атомистическая гипотеза предполагает как раз недо_jb_d
непосредст_gghfmqm\klенному hkijbylbxедь атомы не могут быть
доступны этому последнему, а постигаются только нашим умом . Атомизм Демокрита,
как мы знаем,  этом отношении как раз исходил из недо_jby к чувст_gghfm hkijbylbx
Как отмечает Э. Кассирер, "понятие атома придумано
Демокритом, чтобы обрести строго единое и рациональное понимание
дейстbl_evghklb и тем самым осв ободиться от протиhj_qbc  которые нас поkx^m
запутыZ_l наиgh_ чуklенное созерцание". С другой же стороны, Гассенди настаиZ_l
именно на досто_jghklb чувст_ggh]h hkijbylby не принимая декартоZ рационализма.
По мнению Кассирера, здесь Гассенди р езко отходит от принципо Демокрита, который
"стремится из тьмы чувст_ggh]h
познания к математическому миру чистых образоb^ижений".
Что протиhj_qb_ тут у Гассенди имеется, это несомненно. Но это, на наш a]ey^
протиhj_qb_oZjZdl_jgh_b^eyZglbqgh го атомизма, lhfqbke_b
для Демокрита. Кассирер пра когда гоhjbl что Демокрит хотел осh[h^blvky с
помощью понятия атома от протиhj_qbcgZdhlhju_mdZaZeb
элеаты, критикуя непосредст_ggh_ чуkl\_ggh_ созерцание как источник "мнения", а
не истинно го знания. Но Кассирер не пра^_eZyhlkx^Zыh^qlh>_fhdjbl^_cklительно
пришел к "математическому миру чистых образоb
дb`_gbcl_dihke_^hательному рационализму. В дейстbl_evghklb
Демокрит, пытаясь, b^bfh решить парадоксы бесконечности Зе нона, сh_ понятие
атома определил с самого начала дhcklенно: с одной стороны, атом неb^bfZwlhagZqbl
что он познается только разумом (отсюда - критика Демокритом чувст_ggh]hосприятия и
сферы "мнения" hh[s_ k^jm]hc`_klhjhguwlhhq_gvfZeh_ , но физическое тело, которое
ничем принципиально не отличается от тел, наблюдаемых нами  эмпирическом мире.
Поэтому, хотя атом и постигается умом, но  то же j_fy он не есть нечто бестелесное,
умопостигаемое kh[klенном смысле слоZFbjZlhfh Демокр ита, hij_db
ут_j`^_gbxDZkkbj_jZhlgx^vg__klvfZl_fZlbq_kdbcfbj - это мир
физический, только не доступный нашему hkijbylbxihijbqbg_fZehklb
состаeyxsbo_]hl_eG_kemqZcgh=Zkk_g^b`bший wihombah[j_l_gby
микроскопа, постоянно haращаетс я к мысли о тех hafh`ghklyodhlhju_
предостаey_lfbdjhkdhi^eyih^lерждения атомарной гипотезы.
Кстати, k_ те сенсуалистические построения Гассенди, сообразно которым познание
есть hkijbylb_h[jZah, отделяющихся от тел, ijbgpbi_gbq_fg_
отличаютс я от теории истечений Демокрита; учение Гассенди о душе как
образоZgghc из тонкой материи создано, несомненно, опять -таки под ha^_cklием
античных атомистоbg_lhevdhWibdmjZghb>_fhdjblZBg_
случайно у античных атомисто мы находим тоже сенсуали стическое предстаe_gb_ о
процессе познания: оно только по b^bfhklbijhlbоречит
атомистической онтологии, а по существу iheg_kh]eZkm_lkykwlhc
последней. Ведь, hh[s_]hоря, атом предстаey_lkh[hcdZd[ug_qlhkj_^g__f_`^m
понятием разума и предста e_gb_fоображения: не случайно
образ пылинок, дb`msboky  солнечном луче, сопроh`^Z_l атомизм как 
античности и  средние _dZ так и  эпоху Возрождения и  XVII -XVIII в И поэтому на
поч_ZlhfbafZсе j_fyозникает отмеченное нами протиhj_qb_.

Но это же протиhj_qb_ состаeyxs__ слабость атомизма как философского учения,
оказывается, как это ни парадоксально, несущим k_[_wристические
hafh`ghklb которые делают атомизм _kvfZ приe_dZl_evguf для
естестhbkiulZl_e_c Как сb^_l_evkl\m_l Арис тотель, теоретический оппонент атомистов,
теория Демокрита привлекала естестhbkiulZl_e_cb его j_fy,
поскольку она с самого начала была ориентироZgZgZh[tykg_gb_yлений
эмпирического мира и k_]^Z давала обильную пищу предстаe_gbx hh[jZ`_gbx
При бегая к понятию -предстаe_gbx атомо дb`msboky  пустоте, ученый может как бы
наглядно b^_lvl_ijhp_kkudhlhju_ дейстbl_evghklb
чувст_gghfmосприятию не даны, но которые lh`_ремя мыслятся как
причины чуkl\_gghоспринимаемых яe_gbcBgufb слоZfbZlhfbaf^Z_l
удобную и пластически ясную модель тех умст_gguodhgkljmdpbcdhlhju_
создает естестhbkiulZl_ev - физик, химик, даже медик. В отличие от
философа, стремящегося к построению логически непротиhj_qbой системы понятий,
а потому сраgb тельно легко kdju\Zxs_]hijhlbоречия атомизма как
философской доктрины, естестhbkiulZl_ev\b^bl атомизме средстhfh^_ebjhания
природных процессо и за это ценит атомизм как эjbklbq_kdmx гипотезу. В результате
даже те ученые, которые, подобно Декарт у, от_j]ZxlZlhfbafdZdnbehkhnkdh_mq_gb_ то
же j_fyg_j_^dhijbgbfZxl_]hdZd
физическую гипотезу - \b^_dhjimkdmeyjbafZ.
В период станоe_gby классической механики атомизм как средстh моделироZgby
физических процессо получает самое широкое рас пространение, - такое, какого он не имел
ни  эпоху античности и эллинизма, ни тем более  средние _dZ И это понятно: атомизм
объясняет k_yления - не только в
нежиhc но и  жиhc природе и, как b^bf на примере Гассенди, даже  сфере
духоghc - чист о механическим путем. Вот почему, несмотря на наиguc
и упрощенный подход Гассенди к объяснению процессо физического мира,
принимаr_fmih^qZkесьма фантастический характер, а также несмотря на то,
что теория познания Гассенди не khklhygbbh[_ki_qblvn ундамент, на котором стоит
его физика, Гассенди оказал большое ebygb_gZjZaитие мысли XVII столетия, lhfqbke_
и естест_gghgZmqghc Многие из ученых - в том числе отчасти и Ньютон - предстаeyeb
себе атомы и пустоту  той форме, какую они нашли у Гас сенди. "Данное им (Гассенди. -
П.Г.) определение атомов
чуть ли не дослоgh такое же, как у Ньютона  его "Оптике", изданной пятьдесят лет
спустя. Гассенди так убедительно обосноZewlmlhqdmaj_gby,
что она была принята всеми натурфилософами, не принадлежа rbfbdqbkem
реghklguoijbерженце^_dZjlhой заполненности с ее bojyfb.
Атомизм Гассенди принял и такой u^Zxsbcky ученый XVII  как Христиан
Гюйгенс. "Следуя Гассенди, _ebdhfmj_klZратору атомизма, Гюйгенс полагал,
что каждая маленькая незаbkbf ая частица  универсуме есть т_j^Zybg_jZajmrbfZy
сущность. Вместе с атомистами Демокритом и Эпикуром он полагал также, что k_ эти
атомы дb`mlky пустом пространст_ - пишет историк
науки А. Эльзинга.
Сенсуалистическая теория познания Гассенди _eZ к иному представлению о задачах и
hafh`ghklyogZmdbq_flhdZdh_fugZoh^bf научной программе
картезианцеOhly>_dZjlыступил с резкой критикой традиционной
философии, тем не менее h^ghfhlghr_gbb_]hb^_ZegZmdbосходил к
античной традиции. Это обстоятельстhhlf_qZ_lJMwkln_e>_dZjl[ue
убежден, - пишет он, - что наукой следует называть не допущения, не
_jhylgu_ объяснения, но только необходимые доказательстZ строго uеденные из
необходимых же начал. Хотя такая степень досто_jghklbg_
могла быть достигнута ^_lZeyodZmaZevguoh[tykg_gbcghо всяком

случае, общие принципы были g_khfg_gbyZbf_ggh`_kldh_hl^_e_gb_
телесного от духоgh]hbытекающая отсюда необходимость механического
причинения (causation)". И в самом деле, про бабилизм Декарта
распространяется на объяснение отдельных явлений природы, p_ehf`_
научное знание, по его убеждению, покоится на абсолютно досто_jguo
принципах. В этом - специфика картезианского рационализма.
В отличие от Декарта Гассенди hlghr_gbbi ознаZl_evguoозможностей
чело_dZ допускал из_klgmx долю скептицизма. Это был не радикальный скептицизм
как сознательно отстаиZ_fZy философская позиция, как это имело место у античных
скептико - скептицизм Гассенди был _kvfZ осторожный и обосноuал ся ссылкой на
конечность чело_q_kdh]h разума и на предстаe_gb_ о том, что осноguf источником
познания яey_lkyqm\klенное hkijbylb_qmст_gguchiulKh]eZkghk_gkmZebklbq_kdhc
традиции, природа не до конца прозрачна для чело_q_kdh]hjZamfZihkdhev ку она доступна
чело_dm так сказать, не "изнутри", а "изg_ а потому математическое описание яe_gbc
дb`_gbyзаимодейстbyl_eyляется глаghcaZ^Zq_cgZmdb<ur_fu уже отмечали, что
такого рода мотиu не чужды были и Галилею, считаr_fm что мате матическое описание
по_^_gby природных объекто - задача для науки не менее почтенная, чем устаноe_gb_
умопостигаемых причинных сya_c между этими объектами. Гассенди уже определеннее
гоhjblhlhfqlhmklZghление
гипотез относительно сущности природны х явлений - дело более проблематичное, чем
математическое описание природных процессо И  этом отношении ньютоно лозунг:
"Гипотез не измышляю" - baестной мере тоже
hkoh^bl к Гассенди, который оказался ближе других континентальных философо к
английс кой традиции, больше ориентироZgghcgZwfibjbq_kdbc
опыт и эксперимент, чем на разум и его построения.
2. Христиан Гюйгенс. Атомистическая теория дb`_gby
Гюйгенс был одним из самых крупных предстаbl_e_c атомизма XVII  Анализ его
тhjq_klа позhey_li онять, q_fkhklhyehhlebqb_ZlhfbafZghого
j_f_gbhlZglbqgh]h=xc]_gkjZajZ[Zlu\Z_lZlhfbklbq_kdmxijh]jZffmy
полемике с Декартом, с одной стороны, и с Ньютоном - с другой. Его не удоe_lоряет
ньютоноijbgpbi^Zevgh^_cklия, он не принимает также идею
абсолютного пространстZQlh`_dZkZ_lky>_dZjlZlhihke_^gbc
отождестey_lfZl_jbxkijhkljZgklом, считая, таким образом, ее
непрерывной, а не дискретной.
В отличие от Декарта Гюйгенс различает тело и пространстhhlh`^_klляя
тело с атомами, а п ространстh с пустотой. Главным определением атомо Гюйгенс
считает бесконечную т_j^hklv благодаря которой они в состоянии оказывать
сопротиe_gb_сякому g_rg_fmоздейстbx<hlqlhibr_l=xc]_gk
Лейбницу  этой сyab "ОсноZgb_ побудиr__ меня пред положить неразрушимые
атомы, состоит  том, что я, как и Вы, господин Лейбниц, не могу согласиться с
картезианским принципом, что сущность тел состоит только
 протяжении. Для того, чтобы тела могли сохранять сhx форму и при дb`_gbb
оказывать друг другу сопротиe_gb_ я скорее считаю необходимым приписать им
непроницаемость и сопротиe_gb_ex[hfmjZa^_e_gbxboqZkl_c.
Следует допустить, что это сопротиe_gb_[_kdhg_qghелико..."
Картезианцы резко от_j]eb тезис Гюйгенса об абсолютно т_j^uo атомах. Так,
картезианец Д. Папен  1690 г. писал Гюйгенсу: "...мне не нраblky Ваше ут_j`^_gb_ что
со_jr_ggZy твердость есть одно из сущест_gguo сhckl тел. Мне кажется, что это
раghkbevgh допущению сущест_ggh]h свойстZ которое отбрасывает нас от k_o
математ ических или механических принципов".
Как b^bf атомисты, так же как и картезианцы, стремились к очищению механики от
k_o понятий, которые они считали недостаточно механическими,  этом был пафос k_o

четырех научных программ XVII ключая и Ньютона, и Лейбница. Картезианцы пытались
строить механику на осно_dhglbgmZebafZ,
а атомисты мыслили материю дискретной. Приписывая атомам бесконечную т_j^hklv
т.е. бесконечную силу сопротиe_gby kydhc попытке разделения на части, Гюйгенс этим
путем пытается пр еодолеть то протиhj_qb_dhlhjh_hg усматриZ_l декартоkdhcl_hjbb
корпускул. Декарт, не признаZy атомизма  качест_ метафизической гипотезы, не
допуская, таким образом, пустоты,  то же j_fy допускал сущестh\Zgb_ физических
корпускул различной фор мы, дb`msbokykhhlетст_gghkjZaghckdhjhklvxWlhjZaebqb_
формы и скорости
корпускул как раз и обуслоebает, согласно Декарту, различие стихий
природы - газообразной, жидкой и т_j^hc.
ДекартоZijh]jZffZ hijhk_hijbjh^_fZl_jbbключает дZg_y полне
согласуемых между собой момента: поскольку материя тождест_ggZ пространству,
она бесконечно делима, поскольку же она состаey_lkm[kljZl
физических тел, она разделена на множестhqZkl_c>_dZjlg_kemqZcgh
прибегает к посредничеству Бога для того, чтобы бесконечно делимую
материю -пространстh преjZlblv  разделенную на части материю -вещестh между этими
моментами мы b^bf hiatus, зияние, которое преодолевается здесь с помощью
g_eh]bq_kdh]h скачка. Гюйгенс хорошо b^_e неhafh`ghklv перейти от неп рерывности
пространстw -материи к корпускулам. Пра^Zhgnbdkbjm_l
эту непоследоZl_evghklv>_dZjlZg_ самом исходном пункте, но в
следстbbытекающем из него.
Поясняя, как из разделенной Богом на части материи образоZeZkvaZl_f
Вселенная, Декарт ug ужден показать, каким образом из одинаковых перhgZqZevgh
частей образоZebkvпоследстbbjZaebqgu_dZdihnhjf_lZd
и по скорости корпускулы. "...Какой бы фигуры части тогда (в начале
космогонического процесса. - П.Г.) ни были, с течением j_f_gb они не могли не стать
округлыми, так как имели различные кругообразные дb`_gbyLZddZd
сила, которой вначале части были дb`bfuhdZaZeZkv^hklZlhqghcqlh[uhl^_eblvbo
друг от друга, то этой же сохраниr_cky них и ^Zevg_cr_f
силы, очеb^ghoатило, чтоб ы обточить k_m]euqZkl_cihf_j_bo
столкно_gbc"
Схема Декарта проста. Все мироздание создано с помощью двух начал: материи и
дb`_gby Движение произh^blky силой, исходящей от Бога. Божест_ggZy сила делит
непрерывную материю на части и затем сохра няется  этих частях, яeyykv источником их
дb`_gbyKihfhsvx^ижения перhgZqZevghkha^Zggu_
одинакоufbdhjimkdmeuзаимно шлифуют друг друга, j_amevlZl_q_]hh[jZamxlky
1) округлые частички; 2) их более мелкие "осколки", "отлетающие
от углов"; 3) более грубые, а потому плохо поддающиеся "обтачиванию"
частицы. Из этих трех видоdhjimkdmebh[jZahался, по Декарту, _kv
b^bfuc космос: подвижные шарообразные частицы состаbeb жидкость, из которой
создано небо; "осколки", обладающие наибольшей скорос тью, стали
субстратом Солнца и з_a^ а третий род наиболее плотных и наименее подb`guo
частиц образоZe Землю, планеты и кометы. Именно различием формы и скорости частиц
Декарт объяснял различие трех b^h вещестZKhegp_
и неподвижные з_a^u излуч ают свет, небеса его пропускают, Земля же, планеты и
кометы его отбрасывают и отражают". Такоuhkghные определения
трех элементоfbjZk\_lblvky[ulvijhajZqgufb[ulvg_ijhajZqguf
("плотным" ).
Гюйгенс обнаружиZ_l протиhj_qb_  декартоhc модели кос могенеза. "Если
потребоZeZkvhij_^_e_ggZykbeZ^eylh]hqlh[uij_h^he_lvijhlb\hklhygb_
сопротиe_gbxdhlhjh_hdZau\Zebwlbm]eubыступы kydhfmbaf_g_gbxnhjfulh

благодаря чему, по его (Декарта. - П.Г.) мнению, можно определить
и ограничить это соп ротиe_gb_" Если же углы и uklmiu не оказывают никакого
сопротиe_gbylZdqlhwlbl_eZfh]mlhdjm]eblvkybh[lhqblvky,
сталкиZykv с какими -либо другими частицами, то почему же тогда они не слепились,
как сырая глина, и как они могли сохранить сhx фор му, после того как они уже стали
круглыми?" Гюйгенс увидел протиhj_qb_ декартоZ понятия материи  его физическом
hiehs_gbb В сущности, это протиhj_qb_ носит логический характер и содержится в
ут_j`^_gbb>_dZjlZqlhfZl_jby:
1) бесконечно делима, т.е . непрерывна, и lh`_ремя 2) поделена на
части. Декарт не указал принципа, сообразно которому можно было бы обосноZggh
перейти от перh]h тезиса ко lhjhfm Декарт не нашел лучшего решения проблемы
непрерывного и неделимого, чем постаblv их рядом, ук аза лишь, что с точки зрения
метафизической материя непрерывна, тогда как с
точки зрения физической она дискретна.
Указывая, что у Декарта нет т_j^h]hdjbl_jbyf_jukhijhlbляемости частей
разрушению, Гюйгенс uoh^blbawlh]hijhlbоречия, тем что преjw щает
физическое определение материи у Декарта в метафизическое. Материя,
согласно Гюйгенсу, по самой сh_c сущности дискретна, и при этом атом яey_lky
бесконечно т_j^uf т.е. обладает бесконечной силой сопротиe_gby разделению на части.
Так  полемике с Декартом Гюйгенс формулирует исходное положение атомистической
программы, определяя атом как бесконечно т_j^h_
тело.
Не разделяет Гюйгенс и принципо ньютонианской научной программы. Он
решительно отклоняет идею действия на расстоянии, т.е. принцип тяготе ния, лежащий 
осноZgbb физики Ньютона. Не признает Гюйгенс и ньютоноkdh]h понятия абсолютного
пространстZ и, соот_lklенно, абсолютного дb`_gby Пра^Z как b^gh из переписки
Гюйгенса с Лейбницем, перhgZqZevgh=xc]_gk
склонялся к тому, чтобы, подоб но Ньютону, различать абсолютное и
относительное дb`_gby и считал абсолютным jZsZl_evgh_ дb`_gb_
Впоследстbb однако, Гюйгенс пришел к uоду, что jZsZl_evgh_ дb`_gb_ ничем
принципиально не отличается от прямолинейного, и wlhf\hijhk_aZgye
позиц ию, близкую к Лейбницу, который с самого начала не признаZe ньютоноkdh]h
различия между дb`_gb_f абсолютным и относительным, считая, что k_ дb`_gby
должны рассматриZlvkydZdhlghkbl_evgu_>he]h_ремя я считал, - пишет Гюйгенс, - что
jZsZl_evgh_^ b`_gb_kh^_j`bldjbl_jbc^ey
истинного (т.е. абсолютного, а не относительного. - П.Г.) дb`_gby прояeyxsboky
нем центробежных силах. Применительно к другим феноменам это фактически одно и то же,
jZsZ_lky ли рядом со мной круглый диск или колесо, или же я сам дb]Zxkv hdjm]
покоящегося диска. Но если на край диска положить камень, то последний отбрасывается
только  том случае, если дb`_lky диск. Из этого раньше я делал uод, что круговое
дb`_gb_ диска не яey_lky относительным по сраg_gbx с друг им предметом. Между тем
этот феномен сb^_l_evkl\m_l лишь о том, что части колеса  силу даe_gby на периферию
побуждаются к относительному по отношению друг к другу дb`_gbx  разных
напраe_gbyo Вращательное дb`_gb_ есть поэтому лишь относительное дb` ение частей,
которые приh^ylky  дейстb_  разных напраe_gbyo но держатся f_kl_ благодаря их
сyabbebkh_^bg_gbx;hevrbgklо держатся
a]ey^Z что истинное дb`_gb_ тела происходит тогда, когда тело u[jZku\Z_lky из
определенного фиксироZggh]h ме ста  мироhf пространст_ Но этот a]ey^ ложен. Так
как пространстh простирается бесконечно h k_ стороны, то  чем должна тогда
заключаться определенность и неподb`ghklv какого -либо места? Быть может,
неподb`gu_ з_a^u  коперниканской системе дейст bl_evgh можно рассматриZlv как
лишенные дb`_gby Они могут быть неподb`gu по отношению друг к другу. Но если

aylv их k_ f_kl_ то можно ли тогда сказать о них, что они находятся  покое по
отношению к другим телам, или благодаря чему можно было бы у бедиться, что они не
со_jrZxl
очень быстрого дb`_gby  каком -либо напраe_gbb" СледоZl_evgh  бесконечном
пространст_gbhdZdhfl_e_g_evaykdZaZlvqlhhgh^ижется
или что оно покоится. Итак, дb`_gb_bihdhclhevdhhlghkbl_evgu.
Гюйгенс здесь рас крыл протиhj_qb_  исходных допущениях Ньютона: с одной
стороны, Ньютон считает пространстh[_kdhg_qgufZk^jm]hc - приписывает пространству
неподb`ghklvg_baf_gghklvbklZeh[ulvhij_^_e_gghklvWlb
дZ ут_j`^_gby несоf_klbfu что и показал Гюйг енс. Если мы допускаем
бесконечность пространстZjZkkm`^Z_l=xc]_gklhfug_^he`gu^himkdZlv
абсолютного пространстZbkhhlетст_gghZ[khexlgh]h^ижения. Все
дb`_gby яeyxlky только относительными,  том числе и jZsZl_evgh_ дb`_gb_
Как отмечае т из_klgucbklhjbdgZmdbFZdk>`_ff_j[eZ]h^Zjy
сh_ca^jZой научной позиции Гюйгенс перufkj_^bnbabdh пришел к
убеждению bkdexqbl_evghcagZqbfhklbijbgpbiZdbg_fZlbq_kdhcb
динамической относительности, и это - за дZklhe_lby^hihyления
соj_f енной относительности".
В соответстbb с принципами сh_c физической программы Гюйгенс разрабатывает
также понятие науки, отличное как от картезианского, так и от ньютонианского. Прежде чем
рассмотреть понятие науки и научного познания у Гюйгенса, останоb мся на hijhk_hlhf
как реализоZeZkvZlhfbklbq_kdZy
программа Гюйгенса  его осноguo исследованиях. Для этого обратимся к
гюйгенсоuf работам, посys_gguf теории удара упругих тел и теории с_lZ обе теории
сyaZguf_`^mkh[hcJZkkfhlj_gb_wlbojZ[hl Гюйгенса поможет
нам понять специфику атомизма ноh]h\j_f_gb_]hhlebqb_hlZglbqgh]h
атомизма.
Теорию удара Гюйгенс создавал в полемике с Декартом. Сомнение  праbevghklb
устаноe_ggh]h>_dZjlhfaZdhgZkhm^Zjyxsbokyl_eозникло у
Гюйгенса потому, что, как он сам об этом гоhjblwlhlaZdhgkebrdhf
расходится с опытом. В самом деле, одно из Z`g_crboijZил Декарта
касательно дb`_gbyklZedbающихся тел гласит: "Если покоящееся тело С
iheg_jZно_ebdh^\b`ms_fmkydg_fm<lhKihg_h[oh^bfhklb[m^_l
отчасти подталкиZ_fh В, а отчасти будет отталкиZlv В назад..." В ненапечатанном
при жизни предислоbbdkоей работе "О дb`_gbbl_eih^
ebygb_f удара" Гюйгенс гоhjbl что он "очень часто замечал, что при толчке
неподb`gh]hrZjZ^jm]bfh^bgZdhым с н им, последний останаebался
и передаZei_jому все сh_^ижение...".
Гюйгенс заметил не только протиhj_qb_^_dZjlhа праbeZkhiulhfghbнутреннее
протиhj_qb_f_`^mkZfbfbijZилами у Декарта. "Дейстbl_evgh,
продолжает Гюйгенс, - праbeh 5 учит, что если большее тело В ударяет покоящееся
меньшее С, то оно теряет кое -что из сh_ckdhjhklb:ihторому
закону, если В сталкиZ_lky с тем же самым меньшим телом С, идущим наklj_qm с
такой же скоростью, то В ничего не потеряет из сh_c скорости. Оба эт и праbeZ будут
соf_klgu только  том случае, если мы скажем, что дb`ms__ky тело klj_qZ_l большее
сопротиe_gb_hlg_ih^ижного, а не от
налетающего на него с протиhiheh`ghcklhjhguqlhdhg_qghg_e_ih.
В сh_f трактате "О дb`_gbb тел под ebygb_f удара" Гюйгенс иначе формулирует
закон соударяющихся тел: "Если с покоящимся телом соударяется одинакоh_kgbfl_ehlh
удариr__ky тело приходит  состояние покоя, а покоящееся тело приходит  дb`_gb_ со
скоростью удариr_]hkyhg_]hWlh
- принципиаль но Z`gZy попраdZ которую g_k Гюйгенс  шестое праbeh Декарта.

Однако закон Гюйгенса имеет силу только по отношению к упругим
телам, или, как гоhjbl сам Гюйгенс, к телам абсолютно т_j^uf Отождестe_gb_
упругости с абсолютной т_j^hklvx - Z`gucijbg цип именно
атомистической программы Гюйгенса. О том, что  рамках других научных программ
упругость тел не отождестeyeZkv с т_j^hklvx сb^_l_evkl\m_l _kvfZ интересный спор
Гюйгенса с Лейбницем о понятии атома, который мы при_^_f ниже, а также характер ное
замечание Ньютона: "По теории Рена и
Гюйгенса, - пишет Ньютон, - тела абсолютно т_j^u_hlkdZdbают одно от
другого со скоростью, раghckdhjhklbстречи. Точнее это следоZeh[u
сказать о телах iheg_mijm]bo.
Допущения, на которых держится теория уд аряющихся тел Гюйгенса, еще не требует
атомизма  качест_ их философского обосноZgby потому что, как подчеркиZ_l сам
Гюйгенс, он не стаblkоей задачей рассмотрение причины
отскакиZgby т_j^uo тел после соударения, а пытается устаноblv лишь законы и х
дb`_gby>eywlh]h_fm^hklZlhqghlj_o^hims_gbcbeb]bihl_a:
1) допущения инерции дb`ms_]hky тела, 2) допущения закона сохранения энергии
соударяющихся тел и 3) допущения принципа относительности дb`_gbyIjZда, dZq_klе
чет_jlhc]bihl_au=xc]_g с \h^blihklmeZlZ[khexlghclердости тел, а этот постулат уже
требует, так сказать, "метафизического"
подкрепления и потому отсылает к атомистической программе.
Необходимость сформулироZlvijbgpbiugZmqghcijh]jZffuihyляется у
Гюйгенса позднее, когда он работает над своим "Трактатом о с_l_ И uaана эта
необходимость тем, что Гюйгенс здесь не удоe_lоряется только устаноe_gb_f законов
распространения с_lZ его отражения и преломления, но хочет найти также причины,
которые могли бы объяснить яe_g ия с_lZw
не только описать их. Для описания яe_gbc распространения с_lZ как подчеркиZ_l
Гюйгенс, достаточно опыта и геометрии. Но для их объяснения опыта и геометрических
доказательстfZeh>hdZaZl_evklа, применяющиеся в
оптике, - пишет Гюйгенс, - так же, как и h\k_ogZmdZo которых при
изучении материи применяется геометрия, - осноuаются на истинах, полученных из
опыта. Такоu те истины, что лучи с_lZ распространяются по прямой линии, что углы
падения и преломления раgubqlhijbij_ehfe_ нии
излом луча происходит по праbemkbgmkh... БольшинстhibkZших по
hijhkZf касающимся разных отдело оптики, доhevklовались тем, что просто
принимали эти истины заранее. Но некоторые, более любознательные, стремились uykgblv
происхождение и причи ны этих истин, рассматриZy их самих как замечательные
прояe_gby природы. По этому поh^m был ukdZaZg ряд остроумных соображений, однако
k_`_g_gZklhevdhm^hлетhjbl_evguo,
чтобы более сильные умы не пожелали еще более удоe_lорительных объяснений. С
целью способстh\Zlv насколько я  силах, разъяснению этого отдела естестhagZgby
который не без осноZgbyijbagZ_lkyh^gbfbakZfuo
трудных, я и хочу изложить здесь сhbihkященные ему, размышления".
Как b^bf Гюйгенс четко различает устаноe_gb_ з аконо дb`_gby с_lZ с одной
стороны, и объяснение причин с_lhых яe_gbcl_bgl_jij_lZpbbwlboaZdhgh, с другой.
"...Никто еще не дал _jhylgh]hh[tykg_gbylZdbohkghных и замечательных яe_gbckета,
как распространение его по прямым линиям или к ак тот факт, что b^bfu_ лучи, исходя из
бесконечного числа
различных мест, пересекаются, нисколько не препятствуя друг другу".
Сам Гюйгенс считает, что дать объяснение причин с_lhых яe_gbc можно не иначе,
как обращаясь к философии, поскольку именно пос ледняя содержит  себе принципы
объяснения мира. "Я постараюсь  этой книге, - пишет Гюйгенс, - с помощью принципов,
принятых khременной философии, дать более ясные и

более пра^hih^h[gu_ объяснения, h -перuo сhcklам прямо распространяющегося
с_lZ, h -lhjuokойстZfk\_lZhljZ`Zxs_]hkyijb
klj_q_k^jm]bfbl_eZfb.
Именно философские принципы, с помощью которых естестhbkiulZl_ev
интерпретирует открываемые им и описываемые математически законы яe_gbc мы и
называем его научной программой. В св оем "Трактате о с_l_=xc]_gkdZdjZanhjfmebjm_l
осноgu_ положения атомистической научной программы, одним из наиболее крупных
предстаbl_e_c которой он и был  XVII в. Прежде k_]h Гюйгенс подчеркиZ_l что
признаZ_fZybfaZbklbggmxnbehkhnbyfh`_l
быть только механицизмом, а потому научная программа атомизма носит
механистический характер, не отличаясь в этом пункте ни от декартоkdhc ни от
ньютоноkdhc программ, раз_ только сh_c крайней последоZl_evghklvx Истинная
философия, по слоZf=xc]_gkZ, - это та, "dhlhjhcijbqbgmсех
естественных яe_gbc постигают при помощи соображений механического характера.
По моему мнению, так и следует поступать,