• Название: Джеймс Холлис_ОМУТЫ.doc
  • Автор: Надежда

Джеймс Холлис - доктор философии, практикующий юнгианский аналитик, исполнительный
директор Образовательного центра юнгианской психологии в Хьюстоне.
Доктор Холлис - один из самых известных и читаемых юнгианских психологов, автор 12 книг и
более 50 статей, в том числе переведенных на русский язык «Под тенью Сатурна», «Перевал в
середине пути», «Сотворить свою жизнь», «Душевные омуты». Его книги переведены на шесть
языков, включая русский. Живет и работает в Хьюстоне.
Сайт: http://www.jameshollis.net/
Холлис Дж.

Душевные омуты: Возвращение к жизни после тяжелых
потрясений.
ISBN: 5-89353-180-9
192 стр., 84x108/32|обл
Серия: | Юнгианская психология
В книге "Душевные омуты" автор исследует те "топи" и "трясины",- вину, печаль,
потери, предательство, депрессию и многое другое,- которые время от времени
нас затягивают. Читатель, прочитав эту книгу, возможно, не только найдет в своих
страданиях глубокий смысл, но и откроет для себя путь к личностному развитию и
самоутверждению. Книга будет интересна специалистам, приверженцам
юнгианской психологии, а также широкому кругу читателей.

СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ ....7
ВВЕДЕНИЕ: ПОИСКИ СМЫСЛА ....9
ГЛАВА 1. НЕИЗБЫВНАЯ ВИНА ....23
РЕАЛЬНАЯ ВИНА КАК ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ....30
ВИНА КАК ЗАЩИТА ОТ СТРАХА ....34
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ВИНА ....37
ГЛАВА 2. ПЕЧАЛЬ, ПОТЕРИ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО ....45
ТО, ЧТО ЖЕЛАННО, НЕ ДОСТИЖИМО ....45

ПОТЕРИ И ПЕЧАЛЬ ....51
ПРЕДАТЕЛЬСТВО ....58
ГЛАВА 3. СОМНЕНИЕ И ОДИНОЧЕСТВО ....65
МОЛЧАНИЕ БЕСКОНЕЧНОСТЕЙ ....65
ОДИНОЧЕСТВО НА ПРОСТОРАХ ДУШЕВНОГО ОКЕАНА ....72
ГЛАВА 4. ДЕПРЕССИЯ, ОТЧАЯНИЕ И ОЩУЩЕНИЕ НЕНУЖНОСТИ ....84
ТРИ ВОРОНА ....84
ДЕПРЕССИЯ: БЕЗДОННЫЙ КОЛОДЕЦ ....86
ОЩУЩЕНИЕ НЕНУЖНОСТИ: ЦАРСТВО УНЫНИЯ ....93
ОТЧАЯНИЕ: САМЫЙ МРАЧНЫЙ ВОРОН ....97
ГЛАВА 5. ОДЕРЖИМОСТЬ И ЗАВИСИМОСТЬ ....104
ПРЕБЫВАНИЕ В АДУ ....104
ОДЕРЖИМОСТЬ: НЕПРОШЕНЫЕ ИДЕИ ....106
ЗАВИСИМОСТИ: КОЛЕСО-РАСПЯТИЕ ИКСИОНА ....112
ГЛАВА 6. ГНЕВ ....117
ЧТО ЗНАЧИТ "НАКОРМИТЬ ЦЕРБЕРА" ....117
ГЛАВА 7. СТРАХ И ТРЕВОЖНОСТЬ ....127
СТРАХ - АЙСБЕРГ, МЫ - "ТИТАНИКИ" ....127
ЧТО ЗНАЧИТ "СПРАВИТЬСЯ С ТРЕВОГОЙ" ....140
ГЛАВА 8. НЕСКОЛЬКО СЛОВ О КОМПЛЕКСАХ ....149
ГЛАВА 9. ЧТО ТАКОЕ "ПРЕОДОЛЕТЬ" И "ПЕРЕЖИТЬ" ....157
"ПРЕОБРАЖЕНИЕ" ЧЕЛОВЕКА ....157
ПОСЛЕСЛОВИЕ: ПОМАРКИ И КЛЯКСЫ НА УРОКЕ ЖИЗНИ ....178
ГЛОССАРИЙ ЮНГИАНСКИХ ТЕРМИНОВ ....186

ЛИТЕРАТУРА ....189

ДЖЕЙМС ХОЛЛИС "ДУШЕВНЫЕ ОМУТЫ"
ВВЕДЕНИЕ.
ПОИСКИ СМЫСЛА
Мы не получаем полного осознания истины, как при божественном откровении.
Мы воспринимаем ее лишь через отражение событий и символов, единичных и
взаимосвязанных. Мы воспринимаем ее как некую непостижимую для нас сторону
жизни и не можем избавиться от желания ее постичь.
И. В. Гете
Существует мнение, а может быть, навязчивая фантазия, что цель жизни
заключается в том, чтобы найти свое счастье. Во-первых, его обещает
Конституция Соединенных Штатов Америки; она обещает "жизнь, свободу и
достижение счастья". Кому из нас не хотелось бы оказаться в один прекрасный
день на солнечной лужайке, где можно спокойно отдохнуть без каких бы то ни
было неприятностей, провести беззаботно время и почувствовать себя
совершенно счастливым?Но природа, судьба или боги направляют события
совершенно иначе, развеивая эту фантазию. Западному мышлению всегда было
свойственно различать то, к чему мы стремимся, и те ограничения, с которыми
нам приходится сталкиваться. Для Паскаля мы были только жалкими тростинками,
которым безразличная Вселенная постоянно грозила гибелью; но при этом мы
были мыслящими тростинками, которые поддерживали связь с космосом. Фауст
Гете заявляет о наличии у него внутри двух душ: одна цепляется за эту
вращающуюся планету, а другая устремлена в небеса. Ницше напоминает нам о
том прискорбном дне, когда мы узнаем, что мы не боги. Вот что пишет Уильям
Хэзлитт:Человек - единственное животное, которое смеется и плачет; ибо он единственное животное, которое удивляется различию между тем, какими нам
являются вещи и какими они должны быть1.Йозеф Кнехт в романе Гессе "Игра в
бисер" жалуется:О, если бы только было возможно обрести понимание... Если бы
существовала догма, чтобы в нее верить. Все мимолетно и противоречиво; нигде

больше нет определенности... Разве это не так?21 The Oxford Dictionary of
Quotations, p. 243.2 Hesse Hermann, The Glass Bead Game, p. 83.Бесконечна мольба,
возносящаяся из разверзшейся пропасти между ожиданиями и реальным опытом.
Человек, по-видимому, стоит перед тяжелым, но неизбежным выбором: то ли
стоически выдержать страдания, связанные с существованием этой пропасти, и
вести себя героически, то ли сетовать на превратности судьбы. Но юнгианская
психология, а также практика ее применения, пробуждающая человека для
личностного развития, предлагает иную перспективу, основанную на идее, что
целью жизни является не счастье, а смысл.В какие-то моменты жизни мы
можем испытывать ощущение глубокого счастья, но это ощущение является
эфемерным и не может возникнуть ни в результате усилия воли, ни вследствие
слепой надежды. Юнгианская психология, как и большинство великих
религиозных учений и известных мифов, на основе которых она сделала многие
свои открытия, утверждает, что именно душевные омуты и бесконечные страдания
становятся той почвой, в которой зарождается смысл. Еще 2500 лет тому назад
Эсхил сказал, что боги вынесли людям жестокий приговор: только страдания
могут привести их к мудрости.Не испытывая страданий, через которые, согласно
божескому промыслу, приобретается психологическая и духовная зрелость,
человек остается неразумным, инфантильным и зависимым. Кроме того, многие
наши пагубные зависимости, идеологические пристрастия и неврозы являются
формой избегания страданий. Четвертая часть жителей Северной Америки - это
приверженцы фундаменталистских учений; они стремятся облегчить свое
жизненное странствие, принимая упрощенную черно-белую систему ценностей,
духовно подчиняясь своему лидеру и проецируя, в случае необходимости, свои
жизненные противоречия на окружающих людей. Другие 25-50% жителей
подвержены какой-либо зависимости, но, добившись на какое-то время
устранения страха перед жизнью, они обязательно сталкиваются с ним в будущем.
Оставшиеся предпочитают быть невротиками, формируя систему
феноменологических защит от превратностей жизни и ударов судьбы. Такие
защиты тоже порабощают душу, и человек проявляет во всех жизненных
ситуациях лишь рефлекторные реакции, коренящиеся в его прошлом, но не в
настоящем.Древние говорили, что религия нужна тем, кто боится оказаться в аду;
а духовность - тем, кто там уже побывал. Пока мы не увидим существующую
разницу между тем, что мы жаждем испытать, и тем, что мы испытываем, пока мы
осознанно не поставим перед собой цель достижения высокого уровня духовности,
мы будем всегда стремиться избегать, отрицать или воображать себя жертвами,
малодушными и недовольными собой и окружающими.Идеи, устремления и
практика юнгианской психологии исходят из того, что не существует залитых
солнцем лугов и уютных уголков для безмятежного сна: есть душевные омуты, где
большую часть жизни и пребывает наша природная сущность и где зарождаются

многие значимые события нашей жизни. Именно в этих омутах формируется и
крепнет душа, именно в них мы сталкиваемся не только с тяготами жизни, но и с
ее достоинством, и ее глубочайшим смыслом.Несомненно, самая глубокая ирония
в искусстве исцеления заключается в искажении идеи души в психологической
практике. Более ста лет тому назад была опубликована работа Фрейда и Брейера
"Исследование истерии". В конце XIX в. внимание врачей было приковано к
страданиям тех пациентов, которые, с одной стороны, не могли обрести состояние
душевного комфорта и психического равновесия в религии, а с другой, не могли
исцелиться с помощью чистой медицины. Наука о душевных страданиях людей не
существовала для тех, кто все больше и больше увлекался новыми научными
веяниями3.3 См. мою книгу: По следу богов: место мифа в современной жизни, в
которой это противоречие модернизма обсуждается более подробно.По мнению
Юнга, психология стала развиваться последней из так называемых социальных
наук, так как по существу была основана на заимствованных у них великих мифах
и концепциях. В переводе с греческого psyche означает "душа" и этимологически
происходит от двух слов: 1) существительного "бабочка" (таинственные,
прекрасные, но мимолетные движения которой символизируют наши душевные
переживания); 2) глагола "дышать" (выражающего невидимое дуновение,
возникающее с рождением человека и прекращающееся в момент его
смерти).Однако вся ирония заключается в том, что современная психология часто
обращается только к наблюдаемому поведению, сводится к неким статистическим
моделям и структурам, подлежащим реорганизации, или к биохимическим
аномалиям, требующим медикаментозного лечения. Хотя эти методы лечения
достаточно важны и приносят определенную пользу, они редко учитывают самые
глубинные потребности человека, т. е. смысл его жизни. Любая терапия, не
затрагивающая проблемы души, в конечном счете обязательно окажется
поверхностной независимо от того, какое облегчение она приносит сначала.Юнг
полагал, что невроз "в конечном счете следует понимать как страдания души, не
раскрывшей своего смысла"4. Заметим, что он указывал не на страдание, а лишь
на ощущение бессмысленности жизни, от которого невроз становится защитой.
Вместе с тем Юнг считал невроз "мнимым страданием". Аутентичное страдание это адекватная реакция на столкновение с острыми гранями бытия. В таком
случае цель терапии заключается не в устранении страдания, а в его преодолении
с целью достижения углубленного и расширенного сознания, способного
поддерживать полярность болезненных противоположностей. Как считает Альдо
Каротенуто:Психотерапия - это не создание моделей, в соответствии с которыми
человеческое страдание находит выход и получает название; психотерапия - это
исследование страдания, открытие важного и надежного соответствия между
внешними и внутренними событиями, которые определяют любую жизнь5.4
Psychotherapists or the Clergy, Psychology and Religion, CW 11,

par. 497.5 The Difficult Art: A Clinical Discourse on Psychotherapy, p. vii. 6 Там же, р.
3.Юнг считал, что невроз - это не только защита от жизненных травм, но и
бессознательное усилие, направленное на их исцеление. Поэтому можно было бы
с уважением относиться к целям невроза, если бы не его последствия. Симптомы,
таким образом,- это выражение желания исцеления. Вместо того чтобы подавлять
их или вытеснять, человеку нужно понять, какая травма проявляется через них.
Тогда эмоциональная травма и мотивация к ее исцелению могут внести свой вклад
в расширение сознания. Каротенуто также замечает, что "сознание предпочитает
справляться со своими страданиями с помощью психотерапии, а не взывать к
всемогущему божеству"6. Такое сознание расширяет и обогащает наши
представления, хотя плата за это может быть достаточно высокой.Основная идея,
одухотворяющая юнгианскую психологию, заключается в реальности
бессознательного. Хотя эта идея может показаться общеизвестной, фактически
она не является ядром психологических направлений, далеких от
психодинамической терапии, и не является общепринятой для объяснения
повседневных переживаниях большинства людей. Не многие люди, потрясенные
воздействием глубинной автономной внутренней силы, способны осознать эту
силу, справиться с ней или предсказать ее проявление. Таким образом, все
зависимости, навязчивая одержимость и проекции комплексов, относящиеся к
внутренней сфере, бессознательно переносятся на внешний мир, обременяя в
равной степени и окружающих, и нас самих.Мысль, что в каждом из нас
сосредоточена огромная, мудрая и естественная энергия, должна была бы нас
укреплять и успокаивать, но в действительности эта мысль часто причиняет нам
беспокойство. Голос детских переживаний, ощущение ранимости, бессилия при
столкновении с окружающим миром и узаконенная зависимость человека слишком
хорошо нам известны и глубоко в нас внедрены, тогда как противостоящая им
идея личной свободы и личной ответственности вселяет в человека
робость.Главная цель психодинамической терапии заключается в формировании у
человека новой сознательной установки. То, что пугает своей силой, исцеляет
своей мотивацией. Войти в контакт со своими внутренними силами вместо того,
чтобы постоянно рефлекторно адаптироваться к внешним силам, усиливая тем
самым самоотчуждение,- значит ощутить основу скрытой в глубине истины,
природу нашей истинной сущности. В процессе таких соприкосновений с
индивидуальной глубинной истиной, встречи с тем, что Юнг называет Самостью,
человек ощущает связь и поддержку, необходимую для того, чтобы снизить
обычный страх отвержения. Как пишет Каротенуто:Зрелость не столько стремится
к тому, чтобы избежать отвержения, сколько к тому, чтобы избежать новых
иллюзий... Если мы успешно преодолеем тревогу одиночества, нам откроются
новые горизонты и в конечном счете мы научимся жить независимо от
других7.Однако, несмотря на открытое признание нашего желания независимости,

значительная часть нашей жизни посвящена бегству от тревоги, связанной с
честным взглядом на себя и ощущением себя нагим во Вселенной. Та культура,
которую мы создали, стала всего лишь развлечением с целью избежать
одиночества. Действительно, ближе всего к фантазии о бессмертии, от которой
сложнее всего отказаться, является мысль о том, что существует тот, кто может
нас поддержать, позаботиться о нас,- разделить с нами это пугающее странствие,
которое нам предназначено.7 Там же, р. 112.Не стоит удивляться тому, что мы
избегаем этого странствия, проецируем его на гуру и никогда не остаемся в покое
наедине с самими собой.Само по себе избегание этих жутких и мрачных состояний
души становится формой страдания, ибо человеку никогда не удается
расслабиться, полностью отдаться страстному желанию быть счастливым и
беззаботным, ощутить легкость на сердце. Наоборот, человека неизбежно
затягивает все глубже и глубже, это происходит все чаще, и ему становится все
больнее. Разве это не воздействие естественного природного ритма, притоков и
оттоков энергии, ее приливов и отливов? Не реагируем ли мы на смену сезонов,
ежемесячные менструации, дневные биоритмы и не проводим ли мы треть своей
жизни в "мире мертвых", когда засыпаем? Не тот ли это ритм естественной
природы, natura naturata, natura naturans (природы, созданной природой, и
природы, создающей природу)? Не является ли наличие такого ритма беззвучным
посланием Екклезиаста?Эго, наше осознанное ощущение себя, представляет собой
аффективно заряженный кластер повторяющегося жизненного опыта. Это главный
комплекс сознания с подвижными, податливыми и легко проницаемыми
границами. Эго нам нужно для решения повседневных дел, мобилизации
психической энергии и направления ее на достижение целей, для поддержания
ощущения внутренней устойчивости и сохранения этого ощущения во времени,
чтобы мы могли продолжать жить, переходя от одних событий и ситуаций к
другим. Но главная задача Эго заключается в обеспечении безопасности, и эта
задача, как известно, решается путем создания защит от выхода бессознательного
материала из глубины на поверхность и от сильного воздействия внешних потоков
энергии. Достигнув этой Цели, удовлетворив свое обязательное, навязчивое
стремление к безопасности, Эго превращается в нервного буревестника, который
бьется о жизненные преграды, трепещет, поднимает пыль, вызывая ощущение
неловкости у тех, кто это видит.С точки зрения узкого рационального взгляда на
мир, его главная задача состоит в обеспечении безопасности, доминирования и
прекращения конфликта. Но с точки зрения глубинной психологии, истинная роль
Эго состоит в том, чтобы вести диалог с самостью и окружающим миром. Эго
должно оставаться открытым, максимально сознательным и постоянно стремиться
к переговорам. Юнг называл этот диалог Эго-Самость Auseinandersetzung, т. е.
диалектическим взаимодействием отдельных, но взаимосвязанных сторон
реальности. Идея самости как трансцендентной и непостижимой для Эго

реальности - это признание не только ограничений невротического Эго, но и его
места в общей структуре человеческой психики. Введенное Юнгом понятие
индивидуации, идея, что цель жизни заключается в постижении тайны в процессе
развития личности,- это величайшее откровение нашего времени, миф для
современного человека8.8 Edinger Edward R, The Creation of Consciousness: Jung's
Myth for Modern Man.Индивидуация побуждает Эго и самость вести между собой
постоянный диалог. В процессе этого диалога в какой-то мере исцеляются
расщепленные фрагменты психики. Тогда самости можно дать несколько иное,
функциональное определение и назвать ее архетипом внутренней организации
психики. Иными словами, самость - это деятельность психики, направленная на
дальнейшее развитие личности. Можно было бы сказать, что самость само-стоят(ь)-ельна или что мы ощущаем ее само-стоять-ельность через свои
соматические и аффективные реакции, а также через воображение и фантазии.
Можно было бы назвать самость "первоосновой желаний"; это значит, что она
представляет собой единство телеологического и контекстуального, единство
цели и средства ее достижения. В таком случае психика или душа - это только
название таинственного процесса, позволяющего нам ощущать движение к
постижению смысла.Насколько нам известно, люди - единственные существа,
стремящиеся найти смысл жизни. Такое стремление зачастую болезненно, но оно
является автономным, и мы не можем удержаться от того, чтобы не искать этот
смысл.В строках Гете, взятых эпиграфом к этой главе, говорится, что мы никогда
не сможем постичь таинство, иначе это не таинство, но мы часто ощущаем его
влияние в конкретных отношениях, в метафорах сновидений и во внезапном
откровении смерти. Где бы мы ни ощущали наличие глубины: в космосе, в
природе, в других людях или в самих себе,- мы остаемся в пределах своей
души.Хотя Эго, стремящееся к безопасности, склонно ограничивать эту глубину
догматической определенностью и расчетливой предсказуемостью, таинство, в
котором мы играем лишь случайную роль, не только простирается за границы
нашей способности строить планы, но и за пределы нашей способности постигать.
Мы можем сохранять связь с душой только благодаря способности психики к
воображению, сознательному или бессознательному, постижимому или
непостижимому. Пока мы будем его искать на пути, указанном Эго, от теологии до
музыки и романтической любви, нас постоянно будет увлекат