• Название:

    Негодование Харухи Судзумии Второй рассказ


  • Размер: 0.98 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



    Предпросмотр документа

    Wandering Shadow
    Отбитый сокрушительным ударом волейбольный мяч с мелодичным стуком
    ударился об пол, и в ту же секунду вокруг меня дождём хлынули восторженные
    крики, доносившиеся даже сюда, отражаясь от потолка стадиона.
    Я полулежал в запачканной кое-где землёй спортивной форме, заложив обе
    руки за голову и лениво вытянув ноги. Моё тело было полностью расслаблено,
    а пребывал я в таком раскованном состоянии потому, что превратился сейчас в
    простого наблюдателя. Делать сегодня всё равно было больше нечего, а
    уходить домой раньше времени, когда делать нечего, у нас нельзя — вот и
    оставалось только наблюдать за положением дел внизу.
    Сидел я на одном из мостиков, навешенных по обе стороны зала. Узенькие
    подмостки с перилами — по-моему, такие можно найти в любом спортзале.
    Плохо представляю себе их предназначение; наверное, их строят для людей,
    пришедших от скуки понаблюдать за матчем, прямо как я сейчас. Кстати, не я
    один сегодня чувствовал себя разбитым и не знал, куда податься и чем
    заняться.
    В том же расположении духа рядом со мной сидел Танигути:
    — Да… девчонки у нас спортивные…
    Тон его не выражал особого восхищения.
    — Да уж… — вяло ответил я, наблюдая за танцем белого мяча над полем.
    Поданный с другой стороны по высокой дуге, на этом конце параболы мяч был
    принят и отбит вертикально вверх — приём, известный как «подброс».
    Точно гонясь за этим мячом, со своей позиции, далеко от линии атаки, к нему
    бросилась девочка в спортивной форме. Она подпрыгнула — и безупречным
    движением обрушила на него правую руку, вложив в удар всю кинетическую и
    потенциальную энергию без остатка. Получив чудовищный удар, несчастный
    мяч пронёсся стрелой, стукнулся об пол во второй зоне противника, отскочил и
    покатился в угол зала. Прекрасная контратака — арбитр из секции волейбола
    дунул в свисток.
    Зал зашумел от восторга.

    — Эй, Кён, хочешь пари на победителя? — предложил Танигути без особого
    энтузиазма — видно, совсем уж от скуки. Неплохая мысль, но если не дать
    противникам форы, ставки окажутся неравны.
    Не успел Танигути рта открыть, я уже заявил:
    — Десятый «Д» победит. Не сомневаюсь.
    Танигути разочарованно цокнул, и я, уже ему в профиль, добавил:
    — Она ведь играет за нас.
    Ловко приземлившись под самой сеткой, девушка обернулась, сверкнув
    дерзкой улыбкой. Смотрела она не на меня, и улыбалась не той торжествующей
    улыбкой, какая светилась на её лице в клубной комнате. Скорее, она как бы
    говорила «Раз плюнуть, о чём речь» подбегающим к ней с поздравлениями
    товарищам по команде.
    Пятнадцать очков, матч в один сет.
    Как и следовало ждать, первая женская команда нашего десятого «Д» класса
    одержала безоговорочную победу с двукратным перевесом в счёте. Гениальная
    нападающая, добывшая для команды эти очки, сейчас смешалась с толпой
    дающих друг другу «пять» подружек, и единственная сжав руку в кулачок,
    хлопала ей в подставленные ладони.
    Уходя с поля, она вдруг заметила нашу компанию наверху у стены спортзала.
    Стоило ей остановиться и посмотреть вверх, как я отвернулся, чтобы не
    встречаться с её всегдашним испытующим взглядом.
    Она, которой все по плечу, в соревнованиях воплощающая несгибаемую волю к
    победе и лично заработавшая для команды почти все очки, обеспечив триумф в
    этом матче… к чему напускать таинственность — другими словами, Судзумия

    Харухи, взяв из рук мгновенно собравшихся вокруг подружек энергетический
    напиток, сейчас со вкусом его пила.
    Думаю, ясно, что шёл спортивный турнир.
    Когда март переваливает за середину и семестровые экзамены остаются
    позади, большинство школ переходит в режим подготовки к грядущим
    каникулам. Не было исключением и наше государственное учебное заведение.
    По школьному расписанию нам только сидеть как на иголках и ждать каникул,
    но у кого-то умного в голове вспыхнула лампочка — и теперь в конце
    весеннего семестра, чтобы всех занять, проводится спорттурнир.
    Наверное, школа надеялась помочь ученикам остудить спёкшиеся от
    подготовки к экзаменам мозги, но лучше бы они просто сделали каникулы
    подлинее!
    В этом году, к слову, мальчишки играли в футбол а девчонки в волейбол. Моя
    команда, вторая команда десятого «Д», была разбита наголову нашими
    классовыми врагами из десятого «И» в первом же турнирном матче.
    Соперниками я их считаю не потому, что там учится Коидзуми, просто их класс
    — особый, с углубленным изучением точных наук и подготовкой к поступлению
    в институт, собрались там одни светлые головы, и казалось бы, уж в футбол
    обычным классам точно проиграют, но именно из-за них мы с Танигути и
    другими парнями крепко ударили в грязь лицом.
    Настолько крепко, что оставалось только идти в спортзал любоваться фигурами
    порхающих девушек в спортивной форме.
    — Как, всё-таки, Судзумия-сан здорово играет… — мягко произнёс Куникида.
    Благодаря решительной игре Харухи, женская волейбольная команда сумела
    прорваться в третий раунд, тогда как наша, мужская, стала зрителями ещё на
    пути ко второму, — Ну почему она не запишется в спортивную секцию? Такой
    талант пропадает!
    Разделяю его мнение. Запишись Харухи в секцию лёгкой атлетики, наверняка
    бы уже выступала на межшкольных соревнованиях в беге на длинные,
    короткие и средние дистанции сразу. То же и с любым другим видом спорта.
    Ведь она до чёртиков ненавидит проигрывать. Нет никого, кто сильнее Харухи
    любил бы слова «победа» и «первое место».
    Посмотрев на соседнее поле, где всё ещё продолжалась игра, я ответил:
    — Она считает, что есть вещи поинтереснее, чем тратить молодость на спорт.
    Мне пришло в голову, что рядом может идти матч Асахины-сан или Нагато, но
    ни той, ни другой в зале было не найти. Увы.
    — «Бригада SOS»… — хмыкнул Танигути, — Да уж, на неё похоже. Не могу
    представить Харухи, которая ведет себя, как все остальные школьники. Она
    ещё со средней школы такая. Сейчас, стало быть, ей с Кёном валять дурака
    понравилось.
    Мне даже отвечать было лень.
    Как бы то ни было, мой первый год в старшей школе близился к завершению.
    После окончания соревнований шли сокращённые дни, так что в классе мне
    предстояло проводить совсем мало времени. Дождаться бы весенних каникул —
    и когда зацветут вишни, я уже буду одиннадцатиклассником. Потом нас ждёт
    довольно важное для школьников событие, которое, разя наугад, приговорит
    одних к печалям, а других к радостям на год вперёд — распределение по
    классам. Компания дуралея Танигути и Куникиды меня вполне устраивала, так
    что хорошо бы и на следующий год класс не поменялся, вот и всё.
    Пока я витал в облаках, Куникида, перегнувшись через барьер, привлёк моё
    внимание:
    — Кажется, начинается следующая игра!

    Глянув вниз, я увидел, как Харухи, с видом настоящего капитана, занимала
    центр, а пять других девушек разбегались по полю.
    Уже пришла пора дыханию весны коснуться мира, но по нашей
    расположившейся среди холмов старшей школе всё ещё гулял прохладный
    ветерок. Подозреваю, отчасти холод мне мерещился из-за оценок,
    выставленных на вернувшихся ко мне недавно экзаменационных бланках.
    Самого-то меня эти оценки вполне устраивали, но увы — похоже, не полностью
    оправдали надежд моей мамы, и меня уже начинало тошнить от брошюрок
    подготовительных курсов и школ для отстающих, которые она снова и снова
    приносила и подкладывала так, чтобы я увидел. Похоже, она пыталась
    намекнуть мне, что надо поступить хоть в какой-нибудь государственный
    университет, лишь бы в какой. Честно говоря, то же самое написано у меня в
    школьной анкете о планах на будущее. Высоко беру, как говорится… и да —
    свою роль сыграло вмешательство Харухи.
    Мои семестровые экзамены не обернулись бреющим полётом сквозь
    бесконечные «неуды» только благодаря тому, что Харухи на время стала моим
    личным репетитором и давала мне в клубной комнате экстренные
    подготовительные уроки. За несколько дней до экзаменов она бросила передо
    мной на стол раскрытый учебник с тетрадями и сказала:
    — Никаких пересдач и уроков для отстающих! Не вздумай своими провалами
    срывать плановую работу «Бригады SOS»!
    Я не стал интересоваться деталями плановой работы бригады. Конечно, тут уже
    вопрос не в том, сколько на этой работе платят в час, а как остаться при своих,
    когда деньги так и летят из кошелька… но бог с ним.
    Так или иначе, вместо того, чтобы биться над очередной задачей под надзором
    учителей и выслушивать дополнительную порцию скучных лекций, я и сам с
    гораздо большим удовольствием сражался бы с Коидзуми в комнате кружка,
    попивая чай Асахины-сан. Возражений у меня не было, так что я согласился на
    уроки Харухи и она нацепила на руку повязку с надписью «Репетитор».
    Методика подготовки у репетитора-Харухи была очень простой: положиться на
    интуицию и зубрить только то, что по её мнению может попасть в тесты — но
    будучи хорошо знаком с её проницательностью, я не спорил и делал, что
    велено. Конечно, можно было спросить Нагато, и она пересказала бы мне
    экзаменационные задания вместе с правильными ответами, а Коидзуми, если
    его уговорить, мог бы каким-нибудь сомнительным образом проникнуть в
    учительскую и выкрасть бланки, но я обошёлся без мистических штучек и
    интриг на территории школы, вместо этого прилежно сев за учёбу. Стоило
    только взглянуть в лицо Харухи-педагога, увлечённо размахивающей указкой,
    нацепив на нос раздобытые где-то специально к случаю пустые очки, как
    пробовать другие методики уже не хотелось. Да и для меня самого так
    готовиться было лучше.
    Уж конечно, Харухи надеялась и в следующем учебном году сидеть за партой
    позади меня. И конечно, ей хотелось снова тыкать меня в спину механическим
    карандашом, не глядя, что идёт урок — «Эй, Кён, я тут подумала…», — и
    радостно рассказывать мне о чём-нибудь, о чём думать было вовсе ни к чему. А
    поскольку для этого нам нужно было оказаться в одном классе, и, разумеется,
    указать в анкете схожие планы на будущее, то автоматически возникала
    необходимость позаботиться о моих оценках. В конце концов, я ведь
    единственный разнорабочий «Бригады SOS»! Генералу не победить на поле
    боя без своих солдат. Дело Харухи — отдавать приказы, а бегать туда-сюда с
    багажом на плечах — работа моя.
    Примерно так обстояли дела весь прошлый год, и я нисколько не сомневался,
    что в и новом всё будет по-прежнему. Ведь этого наверняка желает Харухи, а

    для превторения своих желаний в жизнь она пойдёт на любую глупость. Вплоть
    до того, что мне придётся повторять десятый класс всю мою жизнь, снова и
    снова!
    Но, конечно, я не думаю, что события прошлого августа повторятся на самом
    деле. Нет, не станет Харухи перезапускать с нуля весь учебный год. В этом я
    уверен.
    Почему? Ну конечно потому, что я прекрасно знаю, как много интересного
    случилось с Харухи за год, прошедший с основания «Бригады SOS». Харухи ни
    за что в жизни не захочет лишиться всех этих воспоминаний.
    Достаточно взглянуть на неё, чтобы в этом убедиться.
    Я снова поймал в поле зрения происходящее внизу.
    Возглавляемая Харухи волейбольная команда играла в финале.
    Бам, бам — Харухи атаковала снова и снова. Скажу сразу, наблюдал я не за её
    животом, выглядывающим из под майки всякий раз, как Харухи подпрыгивала
    — нужно мне! Смотреть стоило на выражение ее лица.
    Когда я познакомился с Харухи год назад, в апреле, она была совершенно
    оторвана от класса. Да она и не пыталась ни с кем сблизиться. Ни улыбки, ни
    любопытного взгляда, — просто сидела, сердито надувшись, за задней партой,
    как будто старалась своим присутствием сделать обстановку в классе менее
    уютной. Потом она изредка начала разговаривать, но только со мной одним, а
    на одноклассниц по-прежнему не обращала внимания. Но теперь всё
    изменилось. Конечно, компанией подружек-хохотушек Харухи не обзавелась,
    но привычка гнать прочь всех, кто рискнёт приблизится — дело прошлого.
    Наверное, то, что она основала «Бригаду SOS», заставило её измениться к
    лушему. К тому же, именно этот характер и был у Харухи прежде. Тосковать
    она начала в средней школе, а до неё наверняка была неугомонной, как ракета
    с автонаведением, и яркой, как вырывающееся из дюзы пламя, поэтому
    правильнее будет сказать, что Харухи не изменилась к лучшему, а просто
    вновь стала сама собой.
    Какой была Харухи до средней школы — я не знал, да и семиклассницу-Харухи
    успел увидеть лишь мельком. Конечно, хотелось бы найти кого-нибудь из её
    младшей школы и расспросить, как Харухи вела себя там, но, видимо, не
    судьба.
    Внизу, на волейбольном поле, Харухи бесхитростно наслаждалась с
    одноклассницами игрой. Вот только мне всё-таки казалось, что она была
    немного скована. Неужели торжествующая стоваттная улыбка, которая
    зажигалась на её лице, всякий раз, как ей приходило в голову отличное
    наказание проигравшему, была предназначена лишь для нас, членов бригады?
    Если так — очень жаль, Харухи, люди многое потеряли.
    Хлоп! — проведя удачную атаку, Харухи с некоторой робостью ткнула кулачком
    в открытую ладонь своей подруги по команде.
    Итак, турнир завершился, и больше в школе делать было нечего.
    Ученики, у которых оставались занятия в кружках, стали расходиться по своим
    комнатам, остальные отправились по домам. «Бригада SOS» собиралась в
    комнате литературного кружка, так что и я, и шагающая рядом в приподнятом
    настроении Харухи, направились вместе в помещение с привычными
    железными стульями.
    Причиной хорошего настроения Харухи была, разумеется, победа в турнире.
    Конечно, взятия этой вершины было еще недостаточно, но быстро
    отстукивающей рядом каблуками Харухи везло во всем. Удалось даже подавить
    восстание главы школьного совета, пытавшегося закрыть литературный
    кружок, так что особых причин для меланхолии не предвиделось. На ум
    приходило разве что беспокойство за новый учебный год.

    Коидзуми говорил, что любые желания Харухи сбываются, так что мы с Нагато
    и с ним имели все шансы оказаться вместе с Харухи в одном классе. Неважно,
    что Коидзуми учится по отдельной программе, сумасбродная сила Харухи с
    этим как-нибудь справится. По сравнению с разящей лучами из глаз Асахиной
    это пара пустяков. Проблема в том, что сама Харухи, не подозревая о своих
    способностях, считает, что нас действительно может разнести по разным
    классам.
    Она одна-единственная ни о чём не в знает — ни о том, как Нагато управляет
    данными, ни о том, что организация Коидзуми может почти всё.
    Так что я был оптимистичен. Не буду лукавить, мне хотелось и в новом году
    оказаться за той же партой перед Харухи. Если бы нас вдруг разлучили, мне бы
    пришлось испытать ту же тревогу, которой грозило повторение случившегося
    на Рождество исчезновения Харухи в уменьшенном масштабе. Как она там без
    меня, что затевает?
    Но правдой было и то, что в целом я был не против остаться один. Ведь, как
    говорил тот же Коидзуми, не так уж плохо будет, если окажется, что
    непостижимые способности Харухи мало-помалу угасают. Похоже, я
    противоречу сам себе?
    Просто… если бы нас действительно отправили по разным классам, мне бы
    пожалуй было чуточку одиноко.
    — Ты чего?
    Наверное, у меня был чересчур глубокомысленный вид, поскольку бодро
    шагавшая рядом Харухи взглянула на меня снизу вверх и сказала:
    — Ты сам не свой сегодня. Я думала, ты ухмыляться будешь, а ты внезапно
    такой хмурый. Что у тебя, спазм лицевых мышц? Или до сих пор сокрушаешься,
    что продули в футбол? Жалкое парни в нашем классе зрелище, нечего сказать!
    Так вышло потому, что команды и позиции игроков определялись жеребьевкой.
    Все спортивные парни попали в команду А. Троицей защитников команды Б
    оказались мы с Танигути и Куникидой! Ну, потолкались с форвардами «И»класса мы славно, а вот отбить посланный Коидзуми с позиции полузащитника
    решающий пас, увы, нога не достала. Впрочем, класс «И» сам проиграл классу
    «Е» в полуфинале — эдакий половинчатый результат вполне в духе Коидзуми.
    Уж не специально ли он?
    — О чём ты! — насмешливо улыбнулась Харухи, — Впрочем, это же Коидзумикун, кто знает — может, ты и прав. Класс «И», как-никак. Глупо было бы
    травмировать болванов вроде вас с Танигути, рвущихся в бой от зависти к
    чужому интеллекту. Да, в десятом «И» есть неприятные типы, но в целом я
    против них ничего не имею.
    То-то я и смотрю, переместила весь их класс в другую школу! Хотя нет,
    постойте, это же была Нагато…
    Копаясь в воспоминаниях, я сам не заметил, как мы дошли до клубной
    комнаты. И не подумав ни о стуке, ни о правилах хорошего тона, Харухи
    толчком распахнула дверь настежь:
    — Микуру-тя-ян! Как ваша команда? Кстати, холодный чай есть? С утра играю в
    волейбол, горло пересыхает моментально. Небось, обезвоживание…
    Топ, топ, топ, бум — по обыкновению, Харухи села за командирский стол.
    Все члены бригады уже собрались в клубной комнате. Нагато и Коидзуми
    сидели на своих родных местах, а совсем свыкшаяся с ролью прислуги
    Асахина-сан стояла, сжимая в руках поднос — привычная картина, ставшая
    настолько неизменной, что впору приглашать каких-нибудь Рембрандта или
    Рубенса и просить запечатлеть эту сцену на холсте.
    — Прости пожалуйста, холодного нет! — Асахина-сан стала извиняться, как
    будто ужасно оплошала, — Я сейчас же остужу, хочешь? В холодильнике…
    Кстати, холодильник в комнате действительно был — пусть маленький, без

    морозилки, но всё же достаточно вместительный, чтобы остудить банку сока —
    к примеру, когда мы делали набэ. Однако для меня в этой комнате главный
    напиток — горячий чай Асахины-сан, так что холодильник для меня был ещё
    бесполезнее, чем портативная газовая плитка.
    — Не нужно, — великодушно разрешила Харухи, — Остывать он будет ещё
    долго, а свежезаваренный чай — самый вкусный.
    Асахина-сан сейчас же принесла мне и Харухи по чашке горячего чая.
    Подавать чай у неё теперь выходило заметно сноровистей прежнего. Пока я
    раздумывал похвалить ли её возросшее мастерство служанки, Асахина-сан
    довольно произнесла:
    — Холодный чай?.. Да, пожалуй… Купить, что ли, потом фильтр для воды…
    Не могу сказать, что не удивлялся, как так Асахина-сан привезла с собой из
    будущего только зн