• Название:

    Негодование Харухи Судзумии Первый рассказ


  • Размер: 2.55 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



    Предпросмотр документа

    Главный редактор ★ полный вперёд!
    Негодование Харухи Судзумии » Главный редактор ★ полный вперёд!

    — Плохо, — отрезала Харухи, бросив назад рукопись.
    — Не годится? — плаксиво воскликнула Асахина, — А я столько ломала голову…
    — Нет, не годится. Никуда не годится. Как-то не цепляет совсем.
    Закинув ноги на командирский стол, Харухи вытащила из-за уха красную авторучку:
    — Во-первых, вводная часть у тебя слишком обыкновенная. «В тридевятом царстве, в тридесятом
    государстве жили-были…» — до чего избитое, лишённое оригинальности начало! Придумай что-нибудь
    позатейливей. Вступление должно быть захватывающим. Первое впечатление от рассказа важнее всего.
    — Но это же сказка, — робко возразила Асахина, — Я думала, так и надо…
    — Твои взгляды устарели! — самоуверенно отмахнулась Харухи, — Привычки необходимо менять. Как только
    замечаешь — о, я это где-то читала! — сейчас же пиши наоборот. Вдруг получится что-то оригинальное!
    По-моему, из-за этой манеры мышления Харухи, мы и отклоняемся всё дальше от темы разговора. Это тебе
    не пик-офф, которым питчер возвращает на первую базу раннера, тут мало просто сделать не так, как
    ждали.
    — В общем, плохо.
    Старательно выведя красной ручкой «переделать» поперёк листа бумаги с рукописью, Харухи бросила его в
    картонную коробку возле стола. В этой коробке, которая изначально была полна мандаринов, теперь
    скопилась гора бумаг, предназначенных для мусоросжигателя.
    — Будь добра переписать всё заново.
    — *Хнык*.
    Поникнув, Асахина-сан печально вернулась на своё место. Боже, как её жаль. От всей души сочувствую ей и
    жалею её, глядя, как она сжимает карандаш и берётся за голову.
    Я перевёл взгляд к краю стола, откуда веяло отсутствием каких-либо признаков жизни. Там можно было
    наблюдать редчайшее для клубной комнаты зрелище: Нагато Юки без книги.
    — ……
    Она не двигалась, в полной тишине глядя на экран ноутбука, и лишь раз в несколько секунд касаясь
    клавиатуры, чтобы что-то напечатать, а затем опять замирая; тихо стуча по клавишам — и снова сливаясь с
    комнатой.
    Печатала Нагато на ноутбуке, отнятом у компьютерного кружка в качестве приза за победу в игровом
    турнире. Передо мной и перед Коидзуми стояли такие же, и хотя работы мы им пока никакой не дали,
    кулеры уже вовсю противно гудели, охлаждая компьютерные мозги. Лёгкие движения рук Коидзуми и звук

    нажимаемых клавиш ужасно действовали на нервы. Хорошо ему: уже знает, о чём писать!
    Одна только Асахина, объявив, что терпеть не может электронику, писала от руки на листочке бумаги А4, и
    сейчас, будто вторя моей, её рука тоже застыла на месте.
    Да уж. Как тут сочинять, когда сюжета в голове нет?
    — Ну-ка, друзья!
    Только Харухи была необычно весела.
    — Сдавайте быстрей ваши рукописи. Если не поспешим с редактурой, к печати не успеем! Ходу поддайте,
    ходу! Только мысль в голове — сразу на бумагу… Нам же не роман на литературную премию сочинять!
    На довольном лице Харухи цвела улыбка, полная, как обычно, непонятно откуда взявшейся
    самоуверенности. Она хоть сейчас готова была жуков есть.
    — Кён, что-то у тебя руки совсем не двигаются. Бесполезно пялиться в монитор, предложения сами не
    появятся. Ты, главное, сначала напиши, а потом распечатаешь и покажешь, и тогда уже будем думать,
    понравится мне и сойдёт, или отправлять тебя переписывать.
    Жалость к Асахине стала жалостью к самому себе. Почему я должен этим заниматься? И не один я!
    Вздыхающей рядом Асахине-сан, и улыбающемуся напротив Коидзуми, стоило бы дать знать о недовольстве
    хотя бы парочкой сигнальных ракет.
    Эх. Конечно, командир «Бригады SOS» Судзумия Харухи тем и знаменита, что не слушает никаких
    возражений… Между прочим, кто вообще назначил её на эту должность?
    С радостного лица Харухи, уже предвкушавшей, как она будет кидать чужие рукописи в мусорное ведро, я
    перевёл взгляд на повязку, прикрепленную к её руке.
    Вместо обычного «Бригадира» и временно появлявшихся «Великого детектива» с «Ультра-режиссёром»,
    сейчас на ней крупным почерком был написан маркером новый титул.
    Теперь Харухи стала «главным редактором».
    А началось всё несколько дней назад.
    Шёл третий семестр, в ушах уже ясно звучала поступь шагов конца учебного года. Хорошо было бы получить
    какое-нибудь предзнаменование, но беда пришла во время тихого и спокойного перерыва на обед,
    совершенно внезапно.
    — Вызывают.
    Произнесла это Нагато Юки. Рядом стоял её спутник — высокий и стройный Коидзуми Ицуки. То, что эта
    парочка явилась ко мне в класс, как ни крути, ни на микрон не обещало ничего хорошего, и отложив
    копание в бэнто и выйдя к ним в коридор, я уже хотел теперь немедленно вернуться за свою парту.
    — В смысле — вызывают?
    Вы же сами меня и вызвали? «Кён, там к тебе гости пришли» — передал вернувшийся из буфета с парочкой
    булок и тыквенным соком Танигути. Я вышел — стоят они двое. Совершенно неожиданное партнёрство, но
    впрочем, я вообще не могу придумать, с кем Нагато смотрелась бы естественно, если бы вздумала
    действовать сообща.
    Три секунды я ждал, но ограничвшись одним непонятным словом, инопланетянка стояла с непроницаемым
    выражением на лице. Наконец, я сдался и посмотрел на миловидное лицо Коидзуми:
    — Может, объясните?
    — Разумеется, для этого мы и пришли.
    Вытянув шею, Коидзуми оглядел кабинет класса «Д»:
    — Судзумии-сан пока не видно?
    Она после четвёртого урока сразу выскочила за дверь. Сейчас, наверное, в столовой тарелку облизывает.
    — Как удачно. Не хотелось бы доводить предмет беседы до её сведения.
    Что-то мне кажется, что не хотелось бы доводить предмет беседы и до моего сведения…
    — Значит так… — начал Коидзуми тихо и серьёзно. А почему у тебя такой довольный вид? Что, такие
    хорошие новости?
    — Как сказать, хорошие или плохие — тут могут быть разные мнения…
    — Ладно, говори скорей.
    — Школьный совет передал нам распоряжение о явке. Сообщение с указанием прийти сегодня после школы
    в их кабинет. Иными словами, нас вызывают на ковёр.
    Вот оно что.
    Я тут же всё понял.
    — Значит, вот и конец верёвочке.
    Не такой я наглец, чтобы узнав про приказ явиться в школьный совет, переспросить себя «зачем?».
    Притворяться, будто забыл про все творимые за последний год «Бригадой SOS» в школе и вне школы
    безобразия, мне совесть не позволяет. Что там у нас по списку? Сначала компьютер, отнятый у
    компьютерного кружка? Нет, это мы уладили прошлой осенью, сразившись с ними в их игру. Я слышал, что
    староста забрал поданный в школьный совет протест вскоре после поражения.
    Может, расплата за съёмки фильма? Но это было давно, школьный совет переизбрали уже после фестиваля.
    Получается, нынешний председатель вдруг вспомнил про незаконченные дела старого? Или нас всё-таки
    отследили до «северной старшей» по словесным описаниям, что гуляли по окрестным храмам? Слишком
    много мы их обошли на новый год…
    — Что ж поделать… — я пожал плечами и взглянул на пустующий последний стол у окна, — Харухи — это
    Харухи, она только обрадуется случаю разнести в пух и прах председателя школьного совета. Смотря, как
    он себя поведёт, дело может обернуться дракой. Разнимать будешь ты, Коидзуми.
    — Нет, — живо возразил Коидзуми, — Вызывают совсем не Судзумию-сан.
    Что, меня? Ну это уже совсем ни в какие ворота. Пусть Харухи и несгибаема как пружина из китового уса,
    вешать всё на меня только потому, что я хоть немного сговорчив — верх малодушия! Я, конечно, слышал,

    что школьный совет — это куклы на дистанционном управлении школы, но глядя, какие там собрались
    трусы, не могу не приуныть.
    — Нет, и не тебя, — всё сильнее оживлялся Коидзуми, будто его что-то смешило, — Адресат распоряжения о
    явке — одна-единственная Нагато-сан.
    Что? Как-то чем дальше, тем бестолковей. Конечно, для выговора вариант идеальный — что ей ни скажи,
    она всё выслушает и ни слова не возразит. Но когда заранее знаешь, что любые твои слова оставят без
    ответа, по-моему, и удовольствия отчитывать никакого.
    — Нагато? К председателю совета?
    — Подлежащее и дополнение именно эти. Всё правильно: председатель вызвал именно Нагато-сан.
    Упомянутая Нагато в это время стояла рядом с таким видом, будто речь шла о ком-то ещё. Лишь перехватив
    мой удивлённый взгляд, она чуть качнула чёлкой.
    — Что случилось? Зачем председателю школьного совета вызывать Нагато? Надеюсь, он не собирается
    сделать её секретаршей?!
    — Место секретарши уже занято, так что, разумеется, дело в другом.
    Так объясни, наконец. Неужто сообщать обо всём окольными путями — видовая особенность, зашитая в
    твоём ДНК?
    — Извини. Объясню прямо и понятно. Причина, по которой вызвали Нагато-сан, проста. Чтобы допросить её
    на предмет деятельности литературного кружка и обсудить вопрос его дальнейшего существования.
    — Литературного? Так какое…
    …отношение он имеет к нам, хотел спросить я, но подавился вопросом.
    — ………
    Нагато, не двигаясь, взирала на стенку коридора.
    Бледное лицо, которое в прежние времена скрывали очки, с тех пор на первый взгляд почти не изменилось.
    И по сей день я не забыл бесстрастного выражения, с которым она подняла голову на нас в клубной
    комнате, выпрошенной и занятой Харухи.
    — Понятно. Значит, литературный кружок…
    Действительно, штаб-квартирой «Бригады SOS» уже давным-давно является комната литературного кружка.
    А единственная его настоящая участница — Нагато, мы же все просто квартиранты, если не сказать
    захватчики. Харухи, конечно, считает, что получила на нашу комнату исключительные права, но школьный
    совет, наверняка, будет придерживаться других, общепринятых точек зрения.
    Будто читая с моего лица, Коидзуми сказал:
    — С нами связались и сообщили, что после школы председатель вызывает на личную беседу. Сначала
    предупредили меня. Нагато-сан я сообщил уже сам.
    Почему тебя-то сначала?!
    — Наверное, решили, что Нагато их просто проигнорирует?
    Но при чём тут ты? Ни ты, ни я к литературному кружку отношения не имеем.
    — Так-то оно так, но боюсь, эта отговорка нам не поможет. Скорее, наоборот, повредит. Люди, не
    записанные в литературный кружок, проводят время в клубной комнате и занимаются делами к кружку
    никакого отношения не имеющими — тут не только школьный совет, тут кто угодно будет настороже.
    Удивительно, что нас до сих пор не трогали — при всём, что о нас говорят!
    Резал правду-матку Коидзуми с такой улыбкой, что непонятно было, на чьей он вообще стороне.
    Да… Пожалуй, я и сам на месте администрации прицепился бы к такому кружку. Но почему сейчас? Я думал,
    что школьный совет не трудится обращать на нас внимание, как ленивый хозяин — на дырявую крышу…
    — Прежний школьный совет так и поступал. Но новый председатель, похоже, человек непростой…
    Коидзуми улыбнулся, обнажив белые зубы, и покосился в сторону Нагато.
    Конечно, Нагато ничего не ответила, но перевела взгляд со стены коридора на мои ботинки. Казалось, она
    извиняется за причинённые по её вине неудобства.
    Разумеется, никаких неудобств она не создавала. О чём речь? На моей памяти только одно существо любым
    своим действием распыляет в воздухе приманку для неприятностей. Вот и сейчас…
    — С Харухи, как обычно, покою не жди, — вздохнул я в сторону.
    С тех самых пор, как она объявила, что эта комната становится нашей базой.
    — Держи, пожалуйста, наш разговор в секрете от Судзумии-сан, — попросил Коидзуми, — Мне видится, что
    лучше не усложнять ситуации. После школы постарайся незаметно ускользнуть от неё, и приходит к
    кабинету школьного совета.
    «Ага, понял», — собирался сказать я, но в последний момент сообразил.
    — Погоди минутку. Мне-то зачем идти? Я не такой энтузиаст, чтобы хвататься за случай сходить на любое
    совещание, хоть бы даже меня не звали…
    Безусловно, если Нагато захочет, я пойду вместе с ней, но почему об этом просит Коидзуми? Тем более,
    беседовать с Нагато в одиночку им, пожалуй, будет ещё и страшней…
    — Они это прекрасно понимают. Поэтому меня и выбрали посредником. Конечно, я мог бы взяться за дело от
    лица Нагато-сан, но что, если впоследствии возникнут сложности? Работать агентом Судзумии-сан в мои
    обязанности не входит. Назовём вещи своими именами: представитель Судзумии-сан у нас ты.
    — Почему Харухи вообще нужны представители?
    — Ты это серьёзно?! — Коидзуми преувеличенно вытаращил глаза.
    В ответ на этот дешёвый жест я только хмыкнул. Понимаю ли я, что говорю? Понимаю… Если эту девушкудинамит забросить в школьный совет, рванёт так, что мало не покажется. Стоит припомнить, как
    волновалась Харухи за Нагато во время зимней поездки, и становится ясно, что Харухи сорвётся с места,
    едва дослушав фразу «Школьный совет вызывает Нагато на собеседование о работе кружка» до слова
    «Нагато», и хорошо ещё, если вышибет дверь самого совета, а не вломится по ошибке в учительскую или
    кабинет директора. Ей-то, может, всё и сойдёт с рук, а вот мне потом придётся расхлёбывать. Неохота

    переводиться в другую школу, у меня даже семейных обстоятельств, как у Коидзуми, нет.
    — Ну, я на тебя рассчитываю, — Коидзуми улыбнулся, будто заранее угадав мой ответ, — Председателю я
    сам обо всём сообщу. После школы встречаемся у кабинета школьного совета.
    Сообщив это в своей обычной (когда рядом нет Харухи) манере, Коидзуми, легко ступая длинными ногами,
    покинул площадку возле класса «Д». Даже не глядя, я видел удаляющийся вслед за ним крошечный силуэт
    Нагато, и вдруг ясно ощутил, что учебный год уже действительно почти прошёл.
    Что тут говорить, и Коидзуми, и Нагато совершенно смирились с тем, что стали участниками «Бригады SOS».
    Делятся друг с другом информацией, а вот количество секретов от Харухи ежемесячно множится…
    Наверное, не стоило предаваться сантиментам.
    В результате я так и не смог добраться до вопроса, как это Коидзуми, как само собой разумеющееся,
    оказался на роли почтового голубя.
    Наблюдательная Харухи заметила моё странное поведение — о котором я сам и не догадывался! — на
    перемене после пятого урока.
    Что-то острое несколько раз кольнуло меня в спину. Я обернулся…
    — Что это ты сидишь как на иголках? — спросила меня Харухи, вертя механический карандаш на пальце, —
    Такой вид, будто тебе кто-то встречу назначил.
    Вот и выпал случай убедиться, что надо разбавлять 100% вранья долей правды.
    — Ага, меня вызвал Окабэ. Специально подошёл ко мне на обеденном перерыве, — ответил я, как ни в чём
    не бывало, — Видимо, не больно ему нравятся мои оценки. По результатам семестровых экзаменов он хочет
    поговорить с моими родителями. В духе, а не подумать ли вам об институте послабее, пока не поздно…
    Конечно, список институтов на замену у меня в голове совершенно пуст, да и выбрать «послабее»
    несуществующего нынешнего варианта тяжело, но фразу эту я слышу регулярно, так что какой-то смысл в
    ней, наверное, есть? К тому же и Танигути советовали то же самое в других словах, поэтому обменявшись
    информацией, мы пришли к выводу, что наш классный руководитель — из учителей, у которых такая
    реплика составляет полный объём заботы о будущем своих подопечных.
    И вообще, как раз потому, что мы с Танигути держимся рядом, каждый из нас и думает про другого — мол,
    он спокоен, значит, и мне можно не стараться. Тревога несколько притупляется. Временами даже кажется,
    что это с Куникидой, у которого оценки всегда хорошие, что-то не так.

    — Э-э? — поставив локти на стол, Харухи подпёрла подбородок, — У тебя такой завал с оценками? Я думала,
    ты на уроках слушаешь прилежней меня…
    Она уставилась за окно. Скорость течения облаков живо повествовала о силе ветра.
    Не сравнивай свои и мои мозговые клетки. Я хозяин головы, не имеющей отношения к искажениям

    пространства-времени, информационным взрывам или чёртовым серым пространствам. В сравнении с
    Харухиной беспримерностью, я так — обычная комнатная такса.
    — Какая разница, сколько слушаешь, если ничего не понятно… — ответил я. Конечно, гордиться тут было
    нечем.
    — Хмм… — взгляд Харухи всё ещё был прикован к картине за окном, и будто обращаясь к безмолвному
    оконному стеклу, она прошептала:
    — Помочь тебе с учёбой, что ли? Мне-то не жалко. Всё равно пройдённое повторять, а уж английский или
    японский я тебе точно объясню получше того, что на уроках было.
    «Толку от этих уроков» — как бы говорила Харухи. Осторожно глянув на меня, она тут же отвела взгляд.
    Не успел я решить, что ответить…
    — Кстати, у Микуру-тян тоже аврал, слыхал? Наша школа, даром, что окружная, возомнила себя чуть ли не
    подготовительным колледжем, так что и одиннадцатиклассникам сейчас тяжело. Дополнительные уроки,
    проверочные экзамены — ни минуты свободной. Только, наконец, на школьную экскурсию съездили, и всё
    насмарку. Пускай тогда в течении года на экскурсии возят! Да и культурный фестиваль лучше с осени на
    весну перенести. Логично ведь?
    Оттараторив это почему-то быстрее обыкновенного, Харухи продолжала делать вид, что смотрит на облака.
    Похоже, она ждала моего ответа…
    — Да уж, — я тоже посмотрел на облака, — Эх, только бы экзамены сдать…
    Не дай бог оставят на второй год…
    — Доброго здравия, Судзумия-сенпай!
    — А, Кён-дурак. Сгоняй-ка, купи три булки, деньги потом отдам.
    Чтоб такие разговоры происходили в клубной комнате каждый день — ну уж нет. Лишь бы только этого не
    случилось, пусть Харухи составит список наиболее вероятных вопросов для экзамена — ничего страшного.
    Стойте, можно ведь и Нагато в редколлегию записать. Тогда стоит ждать, что эти списки будут продаваться
    по 500 йен за штуку. Мелочью можно разжиться очень неплохо. А Танигути по старой дружбе, за то, что
    составлял мне дурную компанию, сделаю особую скидку, буду продавать дешевле на треть.
    — Ну уж нет, — безапелляционно отклонила Харухи моё выгодное предложение, — Так ты ничему не
    научишься. Это просто страховка на один раз. Дадут чуть другие задачи — и ты уже не поймёшь, что к чему.
    Если не разобраться в предмете как следует и не запомнить все тонкости, то попадёшься прямо в ловушку.
    Но ничего, не беспокойся. Погоняю тебя пол-годика, и уж до уровня Куникиды-то доведу!
    Так загораться этой идеей вовсе ни к чему. Мне представилось, как обливаясь холодным потом, я
    протягиваю ответ, а Харухи весело орёт, нацелив мне в голову жёлтый мегафон: «Нет же. Ну как ты такой
    элементарщины не можешь понять? Дурень, дурень, дурень!» …Впрочем, не стоит и воображать такой сцены.
    — Лучше ты мне просто объясни что я тебя попрошу, а я дальше как-нибудь сам разберусь.
    — Если б ты «как-нибудь» мог разобраться, то уже давно б разобрался!
    Ну не солью ли прямо на рану? Да, разобрался бы, и что!
    — Чего это ты вдруг всё в штыки? — Харухи недовольно надула губы и наклонилась через парту, — Не дай
    бог кто-нибудь из «Бригады SOS» останется на второй год, такого скандала я не допущу! Школьный совет
    будет потом на нас пальцем показывать — «вот полюбуйтесь». Чтобы не дать им такого шанса, нужно и тебе
    немного взяться за ум! Согласен?
    Брови нахмурены, краешки губ смеются — выпалив эту неожиданно меткую тираду с дурашливым
    выражением на лице, Харухи смотрела на меня и не сп