• Название:

    Тревога Харухи Судзумии Третья глава Влюбив...

  • Размер: 0.75 Мб
  • Формат: PDF
  • или

    Влюбившийся с первого взгляда
    Всё началось с досадного телефонного звонка.
    Каждый год одно и то же. Как только Рождество остаётся позади, весь праздничный дух
    просто испаряется без следа. Близился конец года, и пока Харухи готовилась вновь
    выдумывать неурядицы и претворять их в жизнь, мне выпала краткая передышка в виде
    зимних каникул, на которых я мог перевести дух.
    Я тогда, сознательно оттягивая момент предновогодней капитальной уборки, боролся в
    своей комнате с Сямисеном:
    - Не дёргайся. Умница, молодец, уже почти всё.
    - Мяу!
    Не обращая внимания на его протесты, я поднял выкручивающийся комок меха,
    обросший к зиме пуще прежнего, и зажал его под мышкой.
    Тягостные воспоминания о том, как Сямисен превратил дорогую моему сердцу
    джинсовую куртку в бесполезную тряпку, служат отличным напоминанием о том, что
    следует регулярно стричь коту когти. У Сямисена тоже прекрасная память для кота,
    поскольку всякий раз, как он замечает, что я иду к нему с машинкой для стрижки когтей,
    он предпринимает попытку к бегству на максимально возможной скорости.
    Ловить его – это сплошной кошмар, поскольку мне приходится удерживать кусающегося,
    царапающегося и брыкающегося кота, пытаясь выпрямить его лапы, чтобы подстричь
    когти на подходящую длину. После таких процедур мои руки всегда покрыты
    царапинами. Однако телесные раны заживут, а вышивку на джинсовой куртке уже не
    вернуть, так что я не ослабляю бдительности. Как мне жаль тех дней, когда кот
    изъяснялся сложными фразами и понимал человеческую речь. И почему тебе
    разонравилось говорить по душам?
    Хотя нет, забудьте. Если он снова заговорит, значит, дела опять пошли наперекосяк. Коту
    полагается вести себя как коту – мяукать, и больше ничего.
    Я как раз покончил с обрезанием когтей на правой передней лапе Сямисена и подбирался
    к его левой передней, как…
    - Кён-кун! Тебе звонят!
    В комнату, не постучавшись, ворвалась моя сестрёнка, держа в руке трубку
    беспроводного телефона. Увидев Сямисена, ведущего извечную битву гордости и власти
    между кошками и людьми, она улыбнулась:
    - А, Сями, тебе помочь коготки постричь? Дай помогу!
    Сямисен отвернулся от неё, как от назойливого прохожего, и фыркнул, совсем как
    человек. Как-то раз я попросил свою сестру помочь мне стричь ему когти. Мы тогда
    поделили работу: я держал кота за лапы, а сестре досталась стрижка. Увы, эта
    одиннадцатилетняя пятиклассница не умела вовремя остановиться. В итоге она обрезала
    Сямисену когти слишком коротко, и тот объявил недельную голодовку протеста. Мои
    навыки стрижки вне всяких сомнений были лучше, чем её, но Сямисен всё равно убегал
    от меня и царапался. Может, мозги у кошек занимают не всю черепную коробку?
    - Кто там?
    Я отложил машинку для стрижки когтей и взял телефонную трубку. Завидев шанс
    сбежать, Сямисен тотчас же вырвался на свободу, спрыгнул с моих коленей и выскочил из
    комнаты.
    Сестрёнка с готовностью подобрала машинку для стрижки когтей и произнесла:
    - Мм… какой-то дядя. Я его не знаю, но он говорит, что твой друг!
    Затем она бросилась за Сямисеном и скрылась в коридоре за дверью. Я уставился на
    трубку и задумался.
    Кто бы это мог быть? Раз на проводе парень, значит это не Харухи и не Асахина-сан. Будь
    это Коидзуми, моя сестра бы его тоже узнала. Танигути, Куникида и другие друзья всегда

    звонят мне на мобильный, а не на домашний телефон. Если это какой-нибудь докучливый
    телефонный опрос или реклама, то шли бы они…
    Думая так, я нажал на кнопку приёма.
    - Алло?
    - Привет, Кён говорит? Это я, давненько не виделись.
    Услышав первое предложение, сказанное этим хрипловатым тоном, я наморщил лоб.
    Кто это такой вообще? Не знаю никого с таким голосом.
    - Да это я! Мы учились в одном классе в средней школе, помнишь? Знаешь, сколько раз я
    вздыхал за последние шесть месяцев, вспоминая о тебе?
    Что-что?! Не знаю и знать не хочу!
    - Кончай говорить намёками. Кто ты такой?
    - Накагава. Ещё год назад мы были одноклассниками, неужели ты забыл меня всего за
    год? Или ты завёл столько новых друзей в старшей школе, что теперь и не помнишь тех,
    кто учился с тобой в прошлом классе? Какая бессердечность!
    Голос в телефонной трубке звучал очень огорчённо, но…
    - Ничего подобного.
    Я подключился к своим банкам памяти и порылся в воспоминаниях третьего года средней
    школы. Накагава, да?.. Кажется, действительно был кто-то такой в моём классе.
    Большелобый, широкоплечий и мускулистый на вид парень. По-моему, он играл в
    команде регби.
    Но… Я снова взглянул на трубку.
    Мы учились вместе лишь один последний год, и не были на короткой ноге. В классе мы
    держались разных групп людей. От случая к случаю мы здоровались, проходя друг мимо
    друга, но я определённо не помню, чтобы мы с ним разговаривали. После выпускного имя
    и внешность Накагавы ни разу не всплывали у меня в памяти.
    Я подобрал с пола обрезки когтей Сямисена и сказал:
    - Накагава, да? Привет, Накагава, давненько не виделись. Ну и как поживаешь? Ты,
    кажется, поступил в мужскую школу. Правильно? Из-за чего звонишь? Вызвался работать
    руководителем союза выпускников?
    - Эту должность уже получил Судо, он теперь в «городской старшей»; впрочем, неважно,
    разумеется, я звоню тебе по делу. Так что слушай внимательно: для меня это вопрос
    жизни и смерти.
    Ты позвонил ни с того ни с сего, и заявляешь, что речь идёт о жизни и смерти? После
    такого неопределённого заявления у меня уже ум за разум заходил в попытках понять, что
    же он хочет сказать.
    - Кён, обязательно отнесись к этому серьёзно. Ты единственный, кому я могу об этом
    сказать, ты моя последняя зацепка.
    Не слишком ли ты преувеличиваешь? Ну ладно, давай уже, говори, что хотел. Мне даже
    интересно, что ты собираешься сказать однокласснику, который тебя и в школе-то толком
    не знал и не сохранил по тебе никакой памяти после выпускного.
    - Боюсь, я влюблён.
    -…
    - Нет, правда. Мне так неловко от всего этого. Последние несколько месяцев, сплю я или
    бодрствую, ни о чём другом не могу думать.
    -…
    - Я дошёл до того, что не могу сосредоточиться ни на чём ином. Хотя нет, это неправда. Я
    всё-таки научился уделять время учёбе и делам команды. Благодаря этому я даже
    выправил оценки и менее чем за год стал в своей команде постоянным игроком.
    -…
    - Любовь придавала мне сил. Понимаешь, Кён? В глубине души я ужасно мучаюсь.
    Знаешь, сколько я колебался, разыскав твой телефон в школьном справочнике? Даже

    сейчас я всё ещё дрожу. Любовь, волшебная сила любви заставила меня набрать твой
    номер. Надеюсь, ты понимаешь мои чувства.

    - Но, Накагава…
    Я облизнул губы. Холодный пот тонкими струйками стекал по моему лбу. Боже мой,
    зачем, зачем я только снял телефонную трубку…
    - Прости, но не думаю, что могу принять твою любовь… Да, могу только
    посочувствовать. Мне правда жаль, но ничего… ничего обещать не могу.
    Можно сказать, что по хребту моему пробежала холодная дрожь. Давайте-ка расставим
    все точки над «и»: я совершенно нормальный гетеросексуальный парень. Интерес к
    «своей команде» во мне весит не больше колибри. Иными словами, такой интерес
    отсутствует. Что сознательно, что подсознательно, у меня нет никаких отклонений.
    Понимаете? Как тут можно сомневаться? Одни лишь мысли об Асахине-сан способны
    свести меня с ума. А если бы с подобными шуточками позвонил Коидзуми, я бы уже
    повесил трубку. Да, и я не бисексуален. Всё ясно?
    Непонятно кому адресованные фразы переполняли мою голову. Я продолжил говорить,
    обращаясь к трубке:
    - Так что, Накагава, мы можем оставаться друзьями,…
    Хотя между нами и не было ничего, что делало бы нас друзьями.
    - …но, боюсь, я не могу согласиться на романтические отношения, точка. Прости. Если
    тебе нужна романтика, можешь попытать счастья с парнями в своей школе, поскольку я
    предпочитаю вести нормальную школьную жизнь. Было приятно услышать тебя после
    такого долгого перерыва. Если мы когда-нибудь столкнёмся на встрече выпускников, я
    сделаю вид, что всё забыл, и буду относиться к тебе с уважением. И никому ничего не

    скажу, так что всего наилучшего…
    - Минуточку, Кён! – удивлённо воскликнул Накагава, – Что ты несёшь? Пойми меня
    правильно, ты не тот человек, в которого я влюбился! Откуда ты набрался таких мыслей?
    Это неприлично.
    Тогда зачем ты произносил все эти романтические слова? Если ты обращался не ко мне,
    то к кому?
    - Вообще-то, я даже не знаю её имени, я просто знаю, что она учится в «северной
    старшей»…
    Пусть я до сих пор и не понял толком, о чём шла речь, я вздохнул с облегчением, как
    солдат в окопах на поле боя, услышав, что заключено перемирие. Нет ничего страшнее,
    чем выслушивать признания в любви от парня… для меня, по крайней мере.
    - Будь добр, говори точнее? В кого ты там влюбился?
    Сколько можно нести околесицу? Я уже, знаешь ли, готов занести тебя в свой чёрный
    список.
    Да и вообще, что с ним такое? Только первый год в старшей школе, а уже
    распространяется о своей любви. Любовь любовью, но признаваться в том, что любишь
    кого-то всё-таки крайне неловко.
    - Была весна… Май, кажется, - Накагава погрузился в воспоминания, в голосе его
    зазвучали ностальгические нотки, - Эта девочка шагала рядом с тобой. Стоит лишь
    закрыть глаза, как её образ возникает у меня в голове. Ах… она так прелестно выглядела,
    она была невероятно красива. Я разглядел ауру чистого сияния, что окружала её. Мне не
    пригрезилось, нет, она была так непорочна и чиста, что казалось, божественное свечение
    льётся на неё с небес…
    Его воспоминания походили на опасный наркотический бред.
    - Я был просто ошеломлён. Чувства, подобного этому, я не испытывал никогда в жизни.
    Будто бы удар током потряс всё моё тело… Нет! Будто бы чудовищная молния
    пригвоздила своим ударом меня к земле. Я простоял, не двигаясь, несколько часов,
    потеряв всякое чувство времени. Когда я пришёл в себя, уже стояли сумерки. И в этот
    момент мне стало ясно – пришла любовь!
    Давайте упорядочим словесный поток поражённого штаммом «Андромеда» сознания
    Накагавы. По его словам, в мае он увидел меня с какой-то девушкой и был тронут до
    глубины души… причём девушка была ученицей «северной старшей школы», так что
    круг подозреваемых сильно сужается.
    Будем откровенны, не так много девушек гуляло этой весной со мною вместе по улицам.
    Если считать только школьниц из «северной старшей», то мою сестру из списка придётся
    исключить, и останутся лишь три девушки из «Бригады SOS».
    А значит…
    - Во всём этом видна рука судьбы, - продолжал Накагава всё более нездоровым тоном, Знаешь что, Кён? Я никогда не верил во всякую фантастику вроде любви с первого
    взгляда. Я тоже считал себя материалистом. Но любовь пришла столь внезапно, и я
    прозрел. Любовь с первого взгляда существует, Кён…
    Почему я должен выслушивать твою бесконечную болтовню? Любовь с первого взгляда?
    По-моему, ты просто купился на внешнюю привлекательность.
    - Н… ничего подобного! – этот парень, кажется, был уверен в своих словах, - Я не из тех,
    кого обманут лицо или фигура девушки, главное для меня – это то, что у человека внутри.
    Я разглядел её внутреннюю сущность с первого взгляда, и этого оказалось достаточно.
    Этот мощнейший порыв впечатлил меня сильнее, чем что-либо в моей жизни. Увы, я не
    могу выразить свои чувства в словах. Всё, что получается сказать – я влюблён. Нет, я ещё
    не влюблён до конца, я влюбляюсь всё больше с каждым днём… понимаешь меня, Кён?
    Совершенно не понимаю.
    - Ладно, забудем пока про это, - я решил положить конец бесконечной болтовне тронутого
    Накагавы, - Говоришь, молния от той девочки ударила тебя в мае, да? Но сейчас зима.

    Прошло больше полугода, где ты был всё это время?
    - Сам не знаю, Кён. И не говори, мне только становится хуже при мысли об этом.
    Последние несколько месяцев я пребывал в растерянности, не зная, что мне делать. С тех
    самых пор, как я увидел её, мой разум не знал покоя, а мои чувства не могли найти
    выхода. Всё это время я размышлял о том, подхожу ли я этой девушке. Буду откровенен,
    Кён, о звонке тебе я подумал лишь на днях. Я вспомнил о тебе, поскольку ты гулял вместе
    с ней, и решил поискать твой номер в телефонной книге средней школы. Она была столь
    красива, ослепительно красива, никогда раньше не было такого, чтобы я терял рассудок
    из-за девушки.
    Потерять рассудок из-за девушки, у которой ты даже имени не спросил, и мучаться этим
    почти полгода – не слишком ли опасна эта твоя увлечённость?
    Асахина-сан, Харухи, Нагато – их лица по очереди всплыли в моей голове. Я решил сразу
    перейти к делу. Откровенно говоря, мне уже давно хотелось повесить трубку, но, судя по
    тому, как сильно был опьянён Накагава, если я повесил бы трубку, меня, наверное, ждал
    бы лишь бесконечный вал новых звонков.
    - Опиши, как выглядела эта девочка, в которую ты влюбился.
    Накагава на секунду замолк…
    - У неё были короткие волосы, - сказал он, роясь в воспоминаниях, - И очки.
    Ага.
    - Форма «северной старшей», казалось, была создана специально для неё. Она выглядела в
    ней красавицей.
    Так-так.
    - И она была со всех сторон окружена этой сверкающей аурой.
    Ну, насчёт этого я не уверен, но…
    - Ты имеешь в виду Нагато?
    Вот это была неожиданность. Поначалу я полагал, что с ума Накагаву могла свести либо
    Харухи, либо Асахина-сан. Никогда бы не подумал, что это будет Нагато. Танигути точно
    не дурак оценивать девушек. Когда я впервые увидел Нагато, она показалась мне
    странной молчаливой куклой-игрушкой, безвылазно сидящей в клубной комнате. Я бы и
    не подумал тогда, что у многих моих знакомых такой утончённый вкус. Конечно, за
    прошедшие с тех пор несколько месяцев моё мнение о Нагато полностью поменялось.
    - Так её фамилия Нагато, да? – Накагава заволновался, - Как это пишется? А зовут её как?
    Нагато Юки. Нагато, как в «крейсер Нагато». Юки, как в слове «надеяться».
    - …Красивое имя. Крейсер Нагато впечатляет мощью, а имя Юки говорит о надежде…
    Нагато Юки-сан… как я и думал, чистое имя, полное всяких возможностей. Элегантное,
    но не давящее, и звучит не слишком холодно. Точно такое, каким я его себе представлял!
    Интересно, каким он его себе представлял? Какие заблуждения родились в его голове по
    одному лишь взгляду? Говоришь, тебе важны лишь личные качества, так позволь
    спросить – какое отношение имеют личные качества к любви с первого взгляда?
    - Я просто знаю, - ответил он без тени сомнения. Его самонадеянность уже начинала меня
    раздражать, - Сомнений быть не может. Я совершенно уверен, что, как бы она ни
    выглядела, и какой бы у неё ни был характер, она красива особенной, высокоразвитой
    красотой. Я увидел в ней мудрость и стройность мыслей, подобные божественным. Она из
    тех высокородных девушек, которых никогда не встретишь в обычной жизни.
    Надо будет потом посмотреть в словаре определение «высокородных», а то вопросы в
    моей голове так и остаются без ответов.
    - Этого-то я и не понимаю. С чего ты взял, что она окажется столь прекрасной, увидев её
    лишь краем глаза? Ты ведь ни разу даже не общался с ней, ты только смотрел на неё
    издалека!
    - Я просто знаю; потому-то я и столь безнадёжно влюблён!
    Почему я должен выслушивать твои беспричинные возгласы?!
    - Я так благодарен богу. Мне ужасно стыдно, что раньше я не верил в него. С тех самых

    пор я каждую неделю хожу в местный храм и молюсь, а иногда заглядываю в церкви, и
    католические, и протестантские.
    Молиться всем подряд – ещё большее неверие, чем отрицать бога вовсе. К тому же, вряд
    ли боги вознаградят тебя за любую молитву. Выбери одно божество и молись только ему.
    - Да, ты прав, - беспечно ответил Накагава, - Огромное спасибо, Кён. Благодаря тебе, я
    ещё более преисполнен решимости. С этого дня я молюсь единственной богине, моей
    богине Нагато Юки. Ей, моему единственному божеству, я подарю безграничную свою
    любовь…
    - Накагава,
    Не вмешайся я – он бы продолжал бесконечно, так что я поспешил прервать его. Частично
    потому, что его речи были слишком слащавы, а частично из-за того, что по какой-то
    причине я чувствовал раздражение,
    - Так чего ты хочешь от меня? Я уже понял причину твоего звонка, но дальше что? Мне,
    знаешь ли, бесполезно рассказывать о твоей любви к Нагато.
    - Мне нужно, чтобы ты передал послание, - сказал Накагава, - Надеюсь, ты сможешь
    вручить письмо Нагато-сан. Очень тебя прошу, ты единственный, кто может мне помочь.
    Раз ты гулял вместе с ней, должно быть, вы хорошие друзья, да?
    Ну, в общем-то, да. Мы оба участники «Бригады SOS», а потому дружно вращаемся по
    своей орбите вокруг Харухи. Кстати, если он видел нас с Нагато в мае месяце, и Нагато
    была в очках и школьной форме… а, ну тогда всё понятно. Дело было во время первого
    мероприятия «Бригады SOS», озаглавленного «поиски загадочного». Мы с Нагато ходили
    в библиотеку. Ах, дела прошлого… с тех пор я стал понимать Нагато в сотню раз лучше.
    Настолько лучше, что я уже начинаю беспокоиться, не слишком ли хорошо я её узнал.
    Вспоминая всё это, я спросил Накагаву:
    - Так ты сказал, что видел, как мы с Нагато гуляли вместе… - откровенно говоря, мне
    было неловко спрашивать его об этом, - Но почему ты решил, что мы с ней просто
    знакомые? Тебе не пришло в голову, что я, может быть, встречаюсь с Нагато?
    - Нет, что ты, - Накагава даже не дрогнул, - Ты из тех, кому нравятся необычные девочки.
    Помнишь, ещё в девятом классе… ты встречался с этой странной девчонкой, как там её
    звали?…
    Ты называешь её странной, но не считаешь странной Нагато? К тому же, этот парень явно
    что-то не так понял. Да, и Куникида тоже понял всё неправильно. Мы с ней просто
    дружили; если подумать, после окончания средней школы мы даже не встречались.
    Конечно, я ещё вспоминаю о ней время от времени. Послать ей, что ли, открытку на
    новый год…
    Мне почему-то показалось, что я рою сам себе яму, и я поспешил сменить тему.
    - Ладно, что ты там хотел ей передать? Пригласить на свидание? Или спросить для тебя
    телефонный номер? Это, наверняка, будет проще.
    - Нет, - уверенно ответил Накагава, - Кто я такой, чтобы сейчас появляться перед Нагатосан? Я пока недостоин её, так что…
    Он замолк на полсекунды или около того,
    - Будь добр, попроси её… подождать.
    - Чего подождать? – спросил я.
    - Подождать, пока я сделаю ей предложение. Так пойдёт? Ведь сейчас я лишь
    десятиклассник, у меня нет жизненного опыта.
    Ну, у меня его тоже нет.
    - Это никуда не годится. Послушай меня, Кён. С этого дня я буду стараться изо всех сил.
    По правде говоря, я уже работаю, не покладая рук. С моими нынешними оценками, если я
    не растеряю знания, я пройду в государственный университет.
    Рад за тебя, что у тебя такие большие планы.
    - Я хочу попасть на экономику. Поступив в университет, я буду и дальше работать в поте
    лица и постараюсь оказаться первым среди выпускников. Получив образование, я не стану

    работать в государственных компаниях или больших корпорациях, а вместо этого получу
    место в фирме среднего или маленького размера.
    Умеет же он строить планы, по которым не поймёшь, то ли сбудутся они, то ли нет. Если
    бы его речи услышал призрак, он, наверное, смеялся бы до колик в животе.
    - Но меня не устроит положение человека без статуса. Дайте мне три года… нет,
    достаточно и двух, и я получу весь необходимый опыт, чтобы начать собственное дело.
    Не собираюсь тебя останавливать, вперёд, пробуй. Если к тому времени у меня будут
    проблемы со службой, можно, я устроюсь к тебе работать?
    - А через пять лет… нет, я постараюсь уложиться в три, через три года моя компания
    встанет на ноги. Среднегодичный прирост к тому времени будет не меньше десяти
    процентов, и это в терминах чистой прибыли.
    Я с трудом поспевал за мыслительными процессами Накагавы, но он, похоже, лишь
    распалялся всё больше и больше:
    - Тогда я смогу позволить себе небольшой перерыв, поскольку все приготовления будут
    закончены.
    - Приготовления к чему?
    - К тому, чтобы сделать предложение Нагато-сан.
    Я хранил безмолвие, словно глубоководный моллюск, а слова Накагавы волнами
    окатывали меня.
    - Учиться в старшей школе мне осталось два года, в университете - четыре. Ещё два года я
    потрачу на обучение делу, три года уйдёт на то, чтобы организовать фирму и вывести её в
    публичные списки. Итого одиннадцать лет. Нет, чего там, округлим до десяти лет. Через
    десять лет я буду крупным предпринимателем…
    - Ты что, сбрендил?
    Задал я вполне очевидный вопрос. Какая девушка станет ждать его десять лет? Тем более,
    даже в глаза его не видав. Да если кто согласится ждать совершенно незнакомого человека
    десять лет, только чтобы выслушать его предложение, то он определённо не с этой
    планеты как минимум! Что ещё хуже, Нагато действительно не с этой планеты.
    Я прикусил язык и замолк.
    - Я серьёзно говорю.
    Увы, судя по голосу, он и вправду не шутил.
    - Я жизнь на это положу. Честное слово.
    Если бы слова могли резать своей силой, его фразы уже порвали бы телефонные провода.
    Что же мне сделать, чтобы поскорее со всем этим покончить?
    - Это… Накагава, - в моей голове внезапно всплыла картинка Нагато, безмолвно
    читающей книгу, - Послушай, это только моё личное мнение, но, по-моему, у Нагато
    много тайных поклонников. Так много, что она уже сыта ими по горло. У тебя хороший
    вкус, раз тебе нравится Нагато, но пока она предпочитает быть одиночкой и почти
    наверняка не станет ждать тебя десять лет.
    Вообще-то я всё это выдумал, почём мне знать, что случится через десять лет? Для меня и
    собственное будущее – загадка.
    - К тому же, такие важные вещи следует говорить Нагато лично. Хоть мне и неохота, но я
    устрою тебе встречу с ней. Сейчас зимние каникулы, так что, наверное, будет несложно
    попросить её провести с тобой часок.
    - Я не могу, - голос Накагавы внезапно ослабел, - Боюсь, сейчас я не в состоянии с ней
    видеться. Стоит мне увидеть её лицо, и я упаду без чувств. По правде говоря, недавно я
    заметил её издалека. Дело было рядом с супермаркетом возле станции… хотя стояла ночь,
    я всё же узнал её со спины. Я застыл на месте без движения и стоял там до закрытия
    супермаркета. Если я встречусь с ней лицом к лицу, не могу представить, чем это
    кончится!
    Боже, боже, Накагава был безнадёжно поражён вирусом любви. Он даже распланировал
    свою жизнь на ближайшие десять лет, что говорит о том, как серьёзно было его

    заболевание. Хоть лекарство и существует, оно сработает лишь тогда, когда он
    восхищённо застынет, встретив пришелицу лицом к лицу, получит от ворот поворот и
    убежит.
    К тому же, он решился позвонить человеку, с которым едва знаком, лишь для того, чтобы
    поплакаться в трубку. Хуже того, совершенно невозможно угадать, что он ещё припас для
    меня. Мало мне Харухи, теперь и Нагато навлекла на меня ещё одну назойливую
    личность, а я разбирайся.
    - Эх.
    Я вздохнул намеренно громко, так, чтобы Накагава услышал.
    - Ну ладно, я, в общем, понял. Что там, говоришь, надо передать Нагато?
    - Благодарю, Кён, - сказал Накагава с теплотой в голосе, - Мы обязательно пригласим тебя
    на свадьбу. Я попрошу тебя написать для нас речь, и ты будешь выступать первым. Я
    никогда в жизни тебя не забуду. Если ты когда-нибудь пожелаешь идти к успеху вместе со
    мной, для тебя всегда найдётся место в моей фирме.
    - Спасибо, не надо, давай лучше текст быстрее.
    Слушая вызывающий раздражение голос Накагавы, я прижал трубку к уху плечом и
    достал листочек бумаги.
    На следующий день, после полудня, я тихо взбирался вверх по холму по направлению к
    «северной старшей». Чем выше я поднимался, тем яснее становилось видно белое облачко
    моего дыхания. В школу во время зимних каникул я шёл потому, что у «Бригады SOS»
    сегодня было очередное собрание.
    Сегодня также был день генеральной уборки клубной комнаты. Асахина-сан иногда
    подметала пол, но, в соответствии с законом неубывания энтропии, в клубную комнату
    понемногу попадал всевозможный хлам, создавая некий упорядоченный хаос, и главным
    виновником всего этого бардака была не кто иная, как Харухи, которая цеплялась за всё,
    что ей нравилось. Конечно, нельзя забыть и про Коидзуми, тащившего сюда одну
    настольную игру за другой, и Нагато, которая залпом прочитывала всё новые и новые
    томики, оставляя их здесь, да и Асахину-сан, день за днём пытавшуюся приготовить
    безупречный чай… Короче говоря, виновны были все, кроме меня. Если бы мы и дальше
    ничего не делали, наступил бы полный беспорядок, так что я предложил всем забрать своё
    барахло по домам, оставив лишь гардероб костюмов Асахины-сан.
    - Эх, как неохота…
    Я просто не мог идти спокойно из-за одной лишней бумажки в кармане моего пиджака.
    На этой бумажке был дословно записан текст признания в любви Накагавы к Нагато. Он
    был таким глупым, что пока я его записывал, мне постоянно приходилось сдерживаться,
    чтобы не отшвырнуть в сторону карандаш. По-моему, только профессиональным лжецам
    под силу произносить такие откровенные речи и не краснеть. «Подожди меня десять лет»?
    Отлично пошутил!
    Обдуваемый горным ветерком, я подошёл к школьному комплексу.
    До корпуса кружков я добрался за час до начала собрания.
    Поступил я так не потому, что остерегался правила, по которому пришедший последним
    должен всех угостить за свой счёт, это правило действует только для уличных собраний.
    Вчера под конец разговора Накагава сказал:
    - Нельзя просто записать и передать это ей. Тогда ты будешь как бы просто секретарём.
    Кто знает, может, она и не прочтёт записки. Ты должен зачитать ей всё лично, с тем же
    чувством, что и я тебе!…
    Более бестолковых просьб я в жизни не слышал. Я не настолько глуп, да и смысла мне нет
    плясать под дудочку этого болвана. Но он так искренне меня просил, а я довольно
    отзывчивый человек и просто не смог придумать, как ему отказать. Так что теперь мне
    позарез нужно было оказаться с Нагато наедине. Придя на час раньше, я не должен быть

    застать никого, кроме привычной, надёжной и всегда находящейся на своём месте
    созданной пришельцами девочки-андроида, Нагато Юки.
    Постучавшись на всякий случай и услышав тихий отклик, я открыл дверь.
    - Приветики!
    Может, я заговорил слишком неестественно? Разум требовал перефразировать сказанное:
    - Привет, Нагато. Я знал, что найду тебя здесь.
    В наполненной спокойным зимним воздухом клубной комнате тихо сидела Нагато, читая
    томик с заглавием, похожим на название какой-то болезни. Она напоминала куклу,
    сделанную в натуральную величину – казалось, она была такой же температуры, как и всё
    вокруг.
    -…
    Она бесстрастно взглянула на меня и подняла руку, будто бы собираясь коснуться лба, но
    тут же опустила её обратно.
    Движение было таким, как будто она хотела поправить свои очки, однако теперь Нагато
    очков не носит. Это я сказал, что ей будет лучше без очков, вот она и решила оставить так.
    Что же значило это движение? Вернулась привычка шестимесячной давности?
    - Никто ещё не пришёл?
    - Ещё нет, - лаконично ответила Нагато и снова уставилась на страницу, где слова были
    напиханы практически сплошной простынёй. Может, она из тех, кто не находит себе
    места, если ничем не занят?
    Я неловко подошёл к окну и окинул взглядом центральный двор, видневшийся отсюда.
    Поскольку сегодня был выходной, школа стояла почти пустой. Сквозь стекло были
    слышны доносящиеся издали речёвки немногих морозоустойчивых ребят из различных
    спортивных кружков.
    Я подошёл поближе и внимательно посмотрел на Нагато. Ничего необычного. Бледное,
    лишённое выражения лицо.
    Если подумать, в наших рядах уже довольно давно нет очкарика. Кто знает, может,
    Харухи притащит сюда другую девочку в очках, просто чтобы сменить обстановку?
    Думая о такой ерунде, я вытащил из кармана аккуратно сложенную записку.
    - Нагато, мне надо тебе кое-что сказать.
    - Что?
    Нагато перелистнула страницу кончиками пальцев. Я глубоко вздохнул и произнёс:
    - Тут один парень не находит себе места, говорит, что в тебя влюбился, а я согласился ему
    помочь и передать за него признание. Так что вот. Будешь слушать?
    По моим планам, стоило только Нагато ответить «нет», я в ту же секунду рвал бумажку на
    клочки. Но Нагато просто смотрела на меня, ничего не говоря. Мне вдруг показалось, что
    её холодные глаза потеплели, будто бы лёд в них немного растаял. Неужто её так тронуло
    моё вступительное слово?
    -…
    Нагато плотно сжала губы и уставилась на меня, как хирург на пациента:
    - Да?
    Она медленно произнесла это единственное слово, глядя на меня и не моргая. Поскольку
    она, похоже, ждала продолжения, мне не оставалось ничего иного, кроме как развернуть
    бумажку и начать излагать признание Накагавы:
    - О прелестная Нагато Юки-сама. Пожалуйста, не гневайся на своего скромного
    поклонника и прости меня за то, что я выбрал столь невежливый способ рассказать о
    волнениях моей души. С того самого первого дня, когда я увидел тебя, с первого
    взгляда…
    Нагато смотрела на меня и молча слушала. Мне, однако, становилось всё более и более
    неловко. Зачитывая на одном дыхании любовное послание авторства Накагавы, я
    чувствовал себя полным дураком. Зачем я это делаю? Голова у меня в порядке?

    Рассказ Накагавы кончался приобретением огромного дома на окраине города и
    идиллической жизнью с двумя детьми и белой собакой. Читая вслух этот дневник
    будущего, я заметил, что Нагато всё ещё молча смотрела на меня. Мне внезапно
    показалось, что я делаю нечто ужасно неправильное.
    Какого чёрта я на это согласился?
    Я перестал читать. Продолжи я излагать это помешательство, даже я бы свихнулся. Вряд
    ли мы с Накагавой когда-нибудь подружимся, поскольку я держусь подальше от людей,
    которые говорят такими броскими фразочками. Теперь мне ясно, почему мы едва знали
    друг друга в средней школе. Влюбившись с первого взгляда, он держал свои чувства в
    себе почти полгода, после чего внезапно попросил меня передать за него сообщение,
    которое оказалось совершенно смехотворным признанием в любви. Эх, медицина тут
    бессильна.
    - Ладно, проехали. В общем, суть такова. По-моему, уже более-менее ясно?
    Нагато коротко ответила:
    - Ясно.
    Затем она кивнула.
    Ей ясно?
    Я посмотрел на Нагато, а Нагато посмотрела на меня в ответ.
    Время текло в тишине, будто бы молчание обрело крылья и порхало вокруг нас…
    -…
    Нагато слегка наклонила голову, но больше ничего не делала, хоть и продолжала на меня
    смотреть. Мм… и что теперь? Моя очередь говорить, да?
    Я принялся ворошить свой внутренний словарь в поисках какой-нибудь реплики, но тут…
    - Я приняла сообщение, которое ты мне передал.
    Она ни на секунду не отвела взгляд.
    - Но я не могу выполнить его просьбу, - произнесла она со своим обычным спокойствием,
    - Я не могу гарантировать, что мой механизм самоконтроля не выйдет из строя в
    ближайшие десять лет.
    Договорив, она опять плотно сомкнула губы. Лицо её ни разу не дрогнуло и она не отвела
    глаз.
    - Нет…
    Первым сдался я. Я сделал вид, что качаю головой, лишь для того, чтобы избежать
    взгляда этих чёрных глаз, которые, кажется, готовы были затянуть меня в себя.
    - Ты права. Десять лет – это слишком.
    Хоть беда с этим признанием была не только в чересчур длительном сроке, я всё же
    вздохнул с облегчением. Почему я почувствовал облегчение… наверное, я просто не
    хотел видеть, как Нагато сходится с Накагавой или каким-нибудь придурком вроде него.
    Не буду спорить, я всё ещё под некоторым впечатлением от той, другой Нагато,
    сохранившейся в памяти с той поры, когда пропадала Харухи. Накагава не так уж плох,
    его даже можно назвать хорошим парнем, но я просто не мог выкинуть из головы той
    картины: Нагато, с тоской на лице легонько тянет меня за краешек рукава.
    - Прости, Нагато, - я смял лист бумаги в комок, - Моя вина. Не стоило записывать это
    слово в слово, и нужно было отказать Накагаве, когда он позвонил. Забудь, пожалуйста,
    всё случившееся. Я объяснюсь с этим оболтусом. Не бойся, не думаю, что он из тех, кто
    будет преследовать тебя.
    Впрочем, если бы у Асахины-сан внезапно появился парень, я бы, наверное, преследовал
    его день и ночь…
    Секунду? Так вот оно как. Вот в чём дело.
    Я понял, что это было за неприятное ощущение в моём сердце.
    Будь то Асахина-сан или Нагато, мне неприятна сама мысль о том, что какой-то парень
    встанет между ними и мной. Вот так всё просто. Вот почему я почувствовал такое
    облегчение, экий я примитивно устроенный парень.

    А что насчёт Харухи, спросите вы? Да ну, насчёт этой девчонки я не беспокоюсь вовсе. На
    парня, который осмелится за ней увязаться, Харухи даже внимания не обратит. А если
    небеса однажды рухнут и Харухи вправду решит с кем-то встречаться, то у неё не будет
    времени на пришельцев и гостей из будущего. Прекрасные новости для планеты Земля, и
    я уверен, что Коидзуми обрадуется сокращению работы.
    Буйная и сюрреалистическая сторона моей жизни на этом подойдёт к концу. Возможно,
    такой день и настанет когда-нибудь, но уж точно не сейчас.
    Я открыл окно клубной комнаты. Ворвавшийся морозный ветер, такой холодный, что он
    мог резать пальцы, столкнулся с тёплым комнатным воздухом, нагретым нашими телами.
    Я размахнулся и швырнул комок бумаги, который держал в кулаке, как можно дальше.
    Обрывок медленно спланировал на ветру и тихо приземлился на поросшем травой
    холмике рядом с открытым коридором, соединяющим главное школьное здание и корпус
    кружков. Вскоре его, наверное, сдует ветром в канализационные шахты под зданиями, где
    он будет преть вместе с опавшей листвой и, в конце концов, вернётся в землю…
    Но я не угадал!
    - Ох чёрт!
    Человек, шедший по этому самому коридору, внезапно повернул и направился к холмику.
    Эта девочка подняла голову, взглянула на меня так, будто бы я бросил на землю
    сигаретный бычок, а затем наклонилась к комочку бумаги, который я только что выкинул.
    - Эй! Не поднимай! И не читай!
    Не обращая внимания на мои тщетные возражения, она подняла мусор, который брать её
    никто не просил, затем развернула скомканную бумагу и молча принялась читать.
    -…
    Нагато всё так же безмолвно смотрела на меня.
    Давайте попробуем задать себе следующие вопросы:
    Q1. Что было написано на бумаге?
    A1. Признание в любви к Нагато.
    Q2. Чьим почерком было написано признание?
    A2. Моим почерком.
    Q3. Что подумает посторонний, прочитав текст?
    A3. Вероятно, поймёт всё неправильно.
    Q4. Что будет думать Харухи, когда закончит чтение?
    A4. Я даже представлять себе не хочу!
    Итак, несколько минут Харухи внимательно читала записку, а затем подняла голову и
    сурово глянула на меня, улыбаясь зловещей улыбкой и, видимо, что-то задумав.
    …Как я и предполагал, сегодня действительно был ужасный день!
    Десять секунд спустя она уже ворвалась в клубную комнату на чудовищной скорости и
    схватила меня за грудки:
    - Ты о чём вообще думаешь?! Больной, что ли?! Сейчас я приведу тебя в чувство,
    немедленно прыгай вон из окна! – вопила она, не переставая улыбаться, только улыбка её
    казалась какой-то натянутой. Если бы силу, с которой она тащила меня к окну, перевести
    в энергию, хватило бы на обогрев комнаты в течение целого дня. Даже мои отчаянные
    попытки объясниться не могли ослабить эту силу.
    - Стой, подожди, я всё объясню! Я просто помогал бывшему однокласснику, Накагаве…
    - Что-что?! Ты ещё пытаешься всё свалить на других?! Скажешь, почерк не твой?! –
    угрожающе спросила Харухи, с силой притянув меня к себе и строго уставившись с

    расстояния всего в десять сантиметров – зрачки её были огромны.
    - Сначала отпусти меня. Я не могу нормально говорить, когда ты меня так таскаешь.
    Пока Харухи тягала меня во все стороны, явился четвёртый участник – в самый
    неподходящий момент.
    - Ах?!
    В дверь заглядывала Асахина-сан и глаза её были большими, как блюдца.
    - … Мм… Вы тут чем-то заняты? Может, мне позже заглянуть… - спросила она.
    Хоть мы и были кое-чем заняты, но беспокоиться из-за этого не стоило. К тому же, не
    вижу ничего приятного в том, чтобы Харухи таскала меня по комнате, другое дело, если
    бы это была Асахина-сан… Короче, будь добра, заходи. Никогда не отказывал Асахинесан в праве зайти и в будущем не собираюсь.
    Кроме того, тут, в комнате, как ни в чём ни бывало, сидела Нагато, так что Асахине-сан
    оставаться за дверью причин не было. Если она сумеет помочь мне распутать эту
    неразбериху, тем лучше.
    Пока я улыбался Асахине-сан, не переставая бороться с Харухи…
    - Вот это дела.
    …явился последний член кружка, заглядывая из-за спины Асахины-сан.
    - Наверное, я сегодня слишком рано?
    Этот субъект радостно улыбнулся и поправил пробор.
    - Асахина-сан, судя по всему, мы заглянули в неподходящий момент. Полагаю, нам стоит
    вернуться позже, когда они закончат свои дела. Я тебе и кофе в автомате куплю.
    Стоять, Коидзуми. Если ты принял нашу борьбу за какую-нибудь обыденную домашнюю
    свару между мужем и женой, то советую проверить зрение у доктора. И не пытайся
    воспользоваться случаем, чтобы похитить сердце Асахины-сан. Асахина-сан, это просто
    пустяки, не стоит беспокоиться, кивать головой и соглашаться с ним.
    Харухи вцепилась в мою рубашку изо всех сил, а я удерживал её запястья. Таким чередом
    мне грозило растяжение связок, так что я поспешно обратился за помощью.
    - Эй! Коидзуми! Ты куда это собрался? Пойди и помоги мне!
    - Гмм, чью же сторону мне занять?
    Коидзуми решил притвориться дурачком, а Асахина-сан чопорно застыла и
    безостановочно моргала, как маленький напуганный кролик. Она даже не обратила
    внимания на то, что Коидзуми, как ни в чём ни бывало, положил руку ей на плечо, строя
    из себя рыцаря на белом коне, пришедшего на защиту прекрасной дамы.
    Что в это время делала Нагато? Я глянул и убедился, что Нагато вела себя так, как я и
    думал: едва ли интересуясь происходящим, читала свою книгу. Ох, брось, ведь это же изза тебя я попал в такой переплёт, ну почему ты не можешь хотя бы сказать что-нибудь?
    Харухины когти сжались ещё плотнее:
    - Я, верно, была слепа, как летучая мышь! Как я могла принять в бригаду болвана,
    который пишет такие тупые любовные письма?! Зла не хватает! В отставку немедленно!
    Боже, чувствую себя так, будто наступила босой ногой в ботинок, полный тараканов!
    Хоть Харухи и была в бешенстве, на лице её блуждала странная улыбка. Казалось, она не
    знала, какое выражение использовать в такой ситуации.

    - Пока я шла сюда, я уже выдумала тринадцать видов наказаний! Во-первых, тебе
    придётся запрыгивать на стену с копчёной рыбой в зубах и драться за территорию с
    другими дикими котами! И всё это с кошачьими ушками на голове!
    Если бы этим занималась Асахина-сан в её форме горничной, уверен, зрелище стоило бы
    того, но меня лишь заберут на осмотр к доктору.
    - Кошачьих ушек у нас, впрочем, нет.
    Я повернулся к открытому окну и тяжело вздохнул.
    Прости, Накагава, если я тебя не сдам, то полечу в окно вслед за тем клочком бумаги. Мне
    не хотелось раскрывать тебя, но если не развеять заблуждение Харухи, даже мать природа
    сойдёт с ума.
    Я посмотрел в широко открытые глаза королевы бригады и тем же успокаивающим
    тоном, которым я обращался к Сямисэну, обстригая ему когти, сказал:
    - Послушай, пожалуйста… только сначала отпусти меня, Харухи. Я тебе всё объясню, так
    что даже до тебя дойдёт.
    Десять минут спустя.
    - Нда.
    Харухи сидела на стальном стуле, скрестив ноги и попивая зелёный чай.
    - Странный у тебя дружок. Конечно, каждый может влюбиться с первого взгляда, но такая
    одержимость – это чересчур. Дурной он, что ли?
    Любовь не только слепит человеку глаза, но и вредит рассудку, знаешь ли. А, ладно, не то,
    чтобы я собирался спорить с её последней фразой.
    Харухи взмахнула мятым клочком бумаги:
    - Сначала я подумала, что вы с этим придурком Танигути решили посмеяться над Юки.
    Такие шуточки вполне в его духе, а Юки, к тому же, тихая и послушная девочка, её так
    легко обмануть.
    Не думаю, что в этой галактике кого-то обмануть сложнее, чем Нагато. Но я не перебивал
    и слушал молча. Наверное, почувствовав, что я воздерживаюсь от реплик, Харухи бросила
    на меня короткий суровый взгляд, а затем внезапно успокоилась:
    - Нет, ерунда; ты бы даже не осмелился на такое. У тебя ни ума, ни хитрости не хватило
    бы.
    Не знаю, хвалила она меня или насмехалась, но, во всяком случае, я не стал бы делать
    бестолковых поступков, которые пристали бы младшекласснику. И какие бы проблемы не

    были у Танигути с выражением своих мыслей, он тоже не устроил бы такое ребячество.
    - А по-моему…
    Фитиль подожгла наша бессменная фея и ангел «Бригады SOS»
    - По-моему, звучит романтично, - смилостивилась Асахина-сан, - Если бы по мне кто-то
    так сходил с ума, я думаю, мне бы понравилось… Десять лет, да? Хотела бы я встретить
    того, кто оставался бы предан мне десять лет. Так трогательно…
    Она сложила ладошки вместе, глаза её сверкали.
    Я сомневаюсь, что «романтика» в понимании Асахины-сан была той «романтикой», о
    которой думал я. Мне кажется, что эти понятия различались. Наверное, в будущем
    поменялся словарный запас. В конце концов, Асахина-сан не знала даже, как лодка
    держится на воде, пока ей не объяснили.
    Ах да, сегодня Асахина-сан была одета вполне нормально. На ней была обычная матроска.
    Это потому, что её форму горничной, наряд медсестры и прочие костюмы – даже
    лягушачий – отправили в прачечную. Когда мы с Харухи относили весь гардероб нарядов
    с телесными ароматами Асахины-сан в прачечную, хозяин лавки таращился на нас, не
    отрывая глаз – чем меня душевно травмировал.
    - Накагава и романтика друг с другом попросту не пересекаются, - я проглотил остатки
    холодного чая в своей чашке и продолжил. - Даже если бы он переродился в другом теле,
    всё равно он из тех физически развитых парней, у которых нет никаких шансов оказаться
    главными героями сёдзё-манги. По звериному гороскопу он чёрный медведь, тот, что с
    отметиной в форме креста на груди.
    Рассказывая о нём, я восстанавливал в голове образ, вполне походящий на то, как он
    выглядел в средней школе.
    - Правда? А мне он кажется сильным, но мягким.
    Ну, я бы так не сказал, хотя в целом похоже. Как ни крути, а он парень крепкий. Хотя
    насчёт мягкости я бы поспорил.
    За это мне тоже, пожалуй, следовало перед ним извиниться, но останавливать Харухи у
    меня не было никаких сил, и она с выражением зачитала вышедшие из под моего пера
    строки авторства Накагавы. Коидзуми, выслушав её, рассудил иначе, нежели Асахина-сан.
    - Какой, однако, хороший слог, - отметил он с обычной деланной улыбкой, - В целом
    впечатление положительное. Автор чуточку идеалист, но то, что он практичен и трезво
    смотрит на вещи, заслуживает одобрения. Несмотря на то, что он потерял голову во
    внезапном порыве, его строки горят искренним чувством и силой, оценка ситуации
    честна, а идеи амбициозны. Если этот Накагава-сан действительно будет работать так, как
    он говорит, то в будущем он наверняка станет заметной личностью.
    Слова Коидзуми напоминали какой-нибудь дешёвый сеанс психоанализа. Чужая жизнь –
    не игрушка, нечего слепо предсказывать сплошные удачи. Если забыть об
    ответственности, кто угодно может делать такие удобные предсказания. Ты что, в гадалки
    записался?
    - Однако… - Коидзуми снова улыбнулся в мою сторону, - нужна немалая храбрость,
    чтобы написать признание в любви таким стилем. Но ты тоже хорошо справился с
    записью под диктовку. Будь на твоём месте я, мои пальцы бы так дрожали, что я не смог
    бы ничего писать.
    И как это понимать? Это что, такая плохо скрытая критика? В отличие от тебя, я дорожу
    своими друзьями и потружусь сыграть для них купидона, даже зная, что шансов нет.
    Пожав плечами, я пересказал Коидзуми всё произошедшее:
    - Нагато ответила мне ещё до того, как вы вошли.
    Глядя на Харухи и на Коидзуми, я пересказал им слова Нагато:
    - Она сказала, что десять лет – это слишком долго. Разумный ответ, я с ним тоже согласен.
    В это мгновение Нагато, до сих пор молчавшая, вдруг попросила:
    - Дай посмотреть.
    Она протянула тонкие пальцы.

    Вот это меня удивило, да и Харухи, похоже, тоже.
    - Пожалуй… тебе должно быть интересно, - сказала Харухи, будто пытаясь прочесть
    скрытое под чёлкой выражение лица единственной участницы литературного кружка, Хоть Кён и вызвался лишь зачитать тебе это послание, можешь забрать его домой, как
    сувенир. Всё-таки, письмо либо чудное, либо очень честное, но в любом случае в наши
    дни такие признания – редкость.
    - Держи.
    Коидзуми принял мятый клочок бумаги из рук Харухи и передал его Нагато.
    -…
    Нагато опустила глаза и принялась читать мою записку. Время от времени её взгляд
    застывал на одной строчке, как будто она пыталась понять смысл прочитанных слов.
    - Я не могу ждать.
    Никто и не сомневался.
    Но затем Нагато добавила…
    - Но я могу встретиться с ним.
    От этой фразы все в комнате потеряли дар речи. А потом Нагато сказала такое, от чего у
    меня окончательно отвисла челюсть:
    - Мне интересно.
    Договорив, она уставилась на меня своим обычным взглядом. Хорошо известным мне
    взглядом – без капли сомнения, ясным, как безупречное стекло ручной выделки.
    Весенняя уборка вышла не слишком похожей на уборку. Когда я предложил разобрать
    книги в шкафу, Нагато не ответила ни «да», ни «нет». Она только молча смотрела на меня.
    Глядя в эти глаза, в которых легко различалась неописуемая печаль, я просто не мог
    заставить себя вынуть книги из шкафа. Из коллекции Коидзуми мы выкинули
    единственную игру, и то бумажную доску для нард из какого-то журнала, на которой мы
    играли всего один раз.
    Личными принадлежностями Асахины-сан были только чайные листья. С другой стороны,
    про всё, что принесла в клуб Харухи, она громогласно заявляла: «Это выкидывать
    нельзя!»
    - А ну-ка послушай меня, Кён. Грешно выкидывать вещи, даже не выработав их ресурс. Я
    на такое никогда не пойду. То, чем ещё можно пользоваться, нужно использовать снова и
    снова. Пока вещи работоспособны, их ни за что нельзя выкидывать. Помни об охране
    окружающей среды!
    Из-за этой девчонки комната со временем превратится в свалку мусора. Если ты и впрямь
    думаешь об экологии, стоило бы подумать сначала о нашем выживании!
    Харухи повязала голову треугольным платком, выдала Нагато и Асахине-сан швабру и
    метлу, а нам с Коидзуми ведро и тряпку и отправила нас мыть окна.
    - В этом году мы тут в последний раз, так что, прежде чем сможем пойти домой, нужно,
    чтобы всё блестело. Иначе мы не сможем вернуться сюда с лёгким сердцем после Нового
    Года.
    Получив распоряжения, мы с Коидзуми принялись мыть окна. Время от времени я кидал
    взгляды на трио девочек «северной старшей», прикидывая, чистят ли они комнату или
    просто разгоняют пыль по углам. Тут мой напарник мягко обратился ко мне:
    - Только между нами. Кроме «Корпорации» есть ещё несколько разных организаций,
    желающих подобраться к Нагато-сан. Ведь сейчас она так же важна, как Судзумия-сан и
    ты. Из всех агентов инфосущностей, Нагато-сан представляет наибольший интерес в силу
    своей необычности. Особенно после недавних событий.
    Я уселся на подоконник, не прекращая оттирать окно мокрой тряпкой, и согрел тёплым
    влажным дыханием руки, борясь с морозным ветром, крадущим тепло у моего тела
    «О чём ты ещё говоришь?» – как просто было бы закосить под дурачка. Однако совсем
    недавно мы с Нагато и Асахиной-сан столкнулись с вещами, к которым Коидзуми и

    Харухи не имели никакого отношения, и едва выбрались. Так что я не мог оставаться в
    стороне.
    - Ладно, что-нибудь придумаю, - ответил я, не подавая виду.
    Раз я всё это начал, я должен и позаботиться обо всём.
    Коидзуми, улыбаясь, протирал окно изнутри:
    - Отлично. Тогда в этот раз я полагаюсь на тебя. Я пытаюсь подготовить новогоднюю
    поездку «Бригады SOS» на снежные горы, и одного этого мне хватает выше головы. К
    тому же, ты всегда можешь позволить себе полушутя поцапаться с Судзумией, чтобы дать
    выход чувствам. Мне, безобидному слуге, к сожалению, такая роскошь недоступна.
    - Ну и кто тут ловелас?
    Однако Коидзуми скривил губы на изящном лице:
    - Слуга слугой, а не пора ли мне снять эту маску безобидного парня и отказаться от роли,
    которую я сам не знаю когда для себя создал? Стараться всегда держаться с
    одноклассниками вежливо – так утомительно.
    Хочешь – снимай. Я лично возражать не собираюсь.
    - Так не пойдёт. Мой нынешний облик полностью соответствует тому, каким Судзумиясан хотела бы меня видеть. Всё же я какой-никакой эксперт в трактовке её желаний.
    Коидзуми преувеличенно громко вздохнул:
    - Уже из-за одного этого я очень завидую Асахине-сан. Ей не надо притворяться,
    достаточно лишь вести себя, как обычно.
    - Ты же мне как-то говорил, что Асахина-сан, возможно, только играет свою роль?
    - Ох, так ты правда мне поверил? Если у меня получилось завоевать твоё доверие, то все
    мои труды, возможно, были и не напрасны.
    Самодоволен как всегда. Уже почти год прошёл, а его вычурная манера беседы так ничуть
    и не изменилась. Даже Нагато в глубине души стала немного другой, но ты всё тот же
    актёр, что и раньше. Асахине-сан меняться не нужно, и даже хорошо, что она остаётся
    прежней. Ведь я встречал ту, иную Асахину-сан, и знаю, что она всё равно повзрослеет
    физически и умственно – это предопределённый факт.
    - Если я однажды начну вести себя иначе… - Коидзуми продолжал прилежно тереть окно,
    - это будет не слишком хороший знак. Мой долг – поддерживать статус-кво. Я уверен,
    тебе не хотелось бы видеть меня серьёзным.
    - Да уж, совсем не хотелось бы. По мне, вполне достаточно, чтобы ты всё время улыбался
    и играл роль Харухиной золотой рыбки, доставая для неё всё необходимое и решая все
    проблемы. К тому же, мне интересно посмотреть, что ты там подготовил к поездке на эту
    гору. Удовлетворён?
    - Наверное, это лучший комплимент на моей памяти. Благодарю за тёплые слова.
    Не знаю, всерьёз он говорил или шутил, поскольку все слова Коидзуми превращались в
    туман на белом стекле.
    Тем же вечером, позже…
    Я разглядывал сонную мордочку Сямисэна, свернувшегося клубком на моей постели, и на
    душе у меня было тепло. Размышляя, откуда берётся это тепло, я как-то перешёл к
    мыслям о том, в чём разница между любовью и физическим желанием. Но только какието выводы минутным озарением вспыхнули в моей голове, как…
    - Кён-кун! Тебя к телефону… тот же дядя, что вчера…
    Моя сестра снова открывала дверь в мою комнату, держа в руках трубку.
    Передав мне трубку, которая играла какую-то популярную мелодию, сестрёнка уселась на
    кровать и принялась тягать Сямисэна за усы.
    - Сями, Сями… пушистый Сями, мурчащий Сями…
    Я посмотрел на довольную сестрёнку, на беспечного Сямисэна, затем опять на сестрёнку,
    напевающую себе под нос, и поднёс трубку к уху. Да, о чём там я думал, когда меня
    отвлекли?

    - Аллё?
    - Это я.
    Накагава, мой знакомый со средней школы, не смог сдержать беспокойство и сразу
    спросил:
    - Ну как оно? Что сказала Нагато-сан? Пожалуйста, скажи мне. Как бы она не ответила, я
    уже собрался с духом. Ну же, Кён…!
    Он вёл себя как кандидат на парламентское кресло, тревожащийся о результатах экcитполлов.
    - Извини, но всё обернулось не так, как мы рассчитывали.
    Я помахал сестрёнке, прогоняя её и одновременно пытаясь говорить извиняющимся
    тоном:
    - Она не будет ждать. Говорит, не может себе представить, как обернётся дело через
    десять лет, и не может ничего обещать… так она сказала.
    Подробности слетали у меня с языка. «Но я могу встретиться с ним». Ужасно хотелось
    знать, как отреагирует Накагава на эти неожиданные слова Нагато…
    - Да?
    Голос Накагавы был на удивление спокоен,
    - Как я и думал. Она не могла согласиться с первой попытки.
    Я настойчиво махал рукой сестрёнке, которая напевала бессмыслицу себе под нос, и у
    сестры не осталось выбора, кроме как схватить Сямисэна и выйти из моей комнаты.
    Наверное, она хотела положить его спать у себя. И часа не пройдёт, как Сямисэн
    примчится назад ко мне с перепуганной мордой. Кошки часто не любят тех, кто слишком
    явно о них заботится.
    Когда моя сестра ушла, я сжал трубку и принялся за допрос:
    - Эй! И это всё, что ты можешь сказать, после того, как я зачитал ради тебя такое
    неприличное послание?
    Если ты знал, что ничего не выйдет, то и не надо было просить меня выступить
    посредником!
    - Везде есть свой порядок.
    Тебе меньше всего позволено меня поучать, ты сам перескочил через знакомство сразу к
    предложению руки и сердца. Ты нарушил простейшие правила сёги: кто, по-твоему,
    ставит мат на первом ходу?
    - Я полагаю, когда получаешь признание в любви от незнакомого человека, это выбивает
    из колеи.
    Раз ты так полагаешь, то и молчал бы с самого начала. Сознательно наступать на мину
    станут только сапёры и психи.
    - Но я надеялся, что Нагато-сан хотя бы немножко заинтересуется мною.
    Так вот в чём заключался коварный план Накагавы. И действительно, Накагава был
    первым человеком, который заинтересовал Нагато. Такова оказалась чудовищная сила
    любопытства. Осмелюсь ручаться, что, как минимум, его бесстыдство на этой планете вне
    всякой конкуренции.
    - Поэтому, Кён, я должен попросить тебя ещё об одном одолжении.
    Ну что на этот раз? Мои товарищеские чувства скоро иссякнут.
    - Ты знаешь, что в старшей школе я записался в команду по американскому футболу?
    Неа, впервые слышу.
    - Правда? Тогда послушай, поскольку это последняя моя просьба. У нас скоро
    товарищеский матч с командой американского футбола из другой школы для парней.
    Пожалуйста, приведи Нагато-сан посмотреть на этот матч. Разумеется, я буду в стартовом
    составе команды.
    - И когда матч?
    - Завтра.
    Кажется, я уже говорил? Справляться даже с одним созданием вроде Харухи для меня

    было непросто. Ну почему у них всегда такой плотный график?
    - Я ничего не могу поделать, если Нагато-сан не желает ждать меня десять лет. Мне
    остаётся только надеяться, что я смогу тронуть её своим героизмом.
    Крайне убедительный вывод. Подумал бы хотя бы, каково всё это мне. Даже если тебе на
    меня наплевать, стоило бы прикинуть, что все, должно быть, ужасно заняты под конец
    года.
    - Тебе завтра неудобно?
    Да нет, не то чтобы мне было неудобно. Завтра я был свободен, как птица, и Нагато, почти
    наверняка, тоже. Так что мне вовсе не было неудобно. Чёрт, такими темпами мне и
    вправду придётся идти смотреть на твой героизм.
    - Отлично, пожалуйста, приходи. Хоть матч и товарищеский, биться будем насмерть.
    Завтрашняя схватка – ежегодное состязание по американскому футболу между командами
    из моей и соседней школ. От результата зависит, как мы проведём Новый Год. Если
    проиграем, вместо зимних каникул нас ждёт ад. Покоя не будет даже в канун Нового Года
    и на первое число. Каждый день кроме обычных тренировок у нас будут лишь
    дополнительные тренировки.
    Накагава говорил очень серьёзно, может быть, даже трагически. Но как по мне, всё это
    меня не касается. До конца года мне нужно было разобраться с горой проблемных дел, да
    и до поездки на снежные горы оставалось всего несколько дней.
    - Кён, если ты занят, это не страшно. Тебе только нужно привести Нагато-сан. Это всё, о
    чём я прошу. Если она откажется, я действительно сдамся. Но пока остаётся шанс хотя бы
    в одну тысячную, я готов попробовать. Если не пытаться, мечты так и будут оставаться
    мечтами.
    Да уж, ты умеешь громко говорить. А мой недостаток – неумение отказывать.
    - Ну ладно.
    Я упал на кровать и вздохнул, но вздох почему-то так и не раздался:
    - Я позвоню потом Нагато.
    Мне кажется, Нагато не откажет.
    - Где твоя старшая школа? Если Нагато согласится, я её приведу.
    Может, и ещё кого-нибудь приведу… ничего, если придут несколько человек?
    - Спасибо, Кён! Я твой должник навеки.
    Накагава бодро рассказал мне, как найти его школу, и во сколько начнётся жеребьёвка
    матча:
    - Ты действительно просто прирождённый сват! Мне придётся нанять тебя тамадой на
    нашу свадьбу! Нет! Лучше я назову в честь тебя своего первого ребёнка…
    - Пока.
    Холодно попрощавшись, я повесил трубку. Если б я позволил Накагаве болтать и дальше,
    боюсь, скука уже проела бы дыры в моей голове.
    Я бросил трубку домашнего телефона на кровать и подобрал мобильник, пытаясь найти
    номер Нагато в адресной книге.
    Завтрашний день наступил очень скоро.
    - Ну ты и тормоз! Как человек, назначивший встречу, может приходить последним? Ты
    вообще сам-то идти хочешь, или как?
    Харухи тыкала в меня пальцем, широко улыбаясь. Дело было напротив знакомой станции,
    которая стала официальным местом для встреч «Бригады SOS». Оставшаяся троица –
    Нагато, Коидзуми и Асахина-сан – все тоже ждали меня.
    Поначалу я собирался привести с собой лишь молчаливую органическую девочкуандроида, но, как я и говорил, нам двоим просто невозможно было пойти на игру в
    одиночестве. Какой бы крепкой ни была сеть, в ней всегда найдутся дыры. Если бы
    командирша бригады обнаружила, что мы отправились без неё, бог знает, какие
    сумасшедшие наказания она могла бы выдумать. От одних мыслей об этом у меня

    мурашки по коже. Ладно, я мог пригласить и всю троицу, так что, позвав Нагато, я
    принялся обзванивать всех остальных. Не знаю, почему они все согласились – либо у них
    действительно случайно выдалось свободное время, либо им просто стало интересно
    взглянуть на парня, влюбившегося в Нагато с первого взгляда.
    Поскольку стояли зимние морозы, все были одеты в плотную одежду. Наряд Асахины-сан
    заслуживал внимания. В белом воротничке из искусственного меха, пушистом и лёгком,
    она была мила как маленький белый зайчик. Если уж влюбляться с первого взгляда, так в
    Асахину-сан.
    Что касается Нагато, она надела поверх формы простое пальто-накидку и надвинула
    капюшон на голову. Как и следовало ожидать, созданная пришельцами девочка-кукла
    умела переносить такие земные морозы.

    -…
    Хотя ей предстояло встретиться с человеком, признавшимся в любви к ней, она всё равно
    не проявляла эмоций.
    - Ну ладно, пойдём. Очень хочется посмотреть, на что этот парень похож. К тому же, я
    впервые иду на американский футбол.
    Не одна Харухи была в таком настроении, будто бы мы собрались на пикник. Счастливо
    улыбалась Асахина-сан, не изменял своей зловещей усмешке и Коидзуми, хотя меня
    происходящее не слишком трогало. Впрочем, наша главная героиня, Нагато, не проявляла
    совсем никаких чувств.
    - Я заранее уточнил маршруты автобусов, проезжающих мимо парка. На дорогу отсюда до
    той мужской школы уйдёт около получаса. Сесть на автобус можно вот здесь…
    Коидзуми возглавлял шествие, болтая, как экскурсовод, а мои мысли иссякали.

    Я согласен на что угодно, лишь бы вас всё устраивало. Что тебя, что Харухи, что Асахинусан.
    Шагая рядом, Коидзуми подобрался поближе ко мне и многозначительно прошептал на
    ухо:
    - Да уж, у тебя предостаточно сверхъестественных друзей.
    Я думал, что он разовьет свою мысль, но Коидзуми только усмехнулся и вернулся к своей
    работе экскурсовода.
    Накагава – сверхъестественный друг? Чёрт его знает. Он был как громом поражён от
    одного вида Нагато – должно быть, он и вправду медиум, раз у него такие тонкие чувства.
    Шагая по направлению к автобусной остановке, я почему-то просто не мог успокоиться.
    Что-то грызло меня изнутри.
    Проведя около получаса в маршрутном автобусе, мы ещё несколько минут шли пешком,
    прежде чем добрались до школы нашего героя. Игра уже началась.
    Я проспал и мы опоздали на два автобуса, так что к тому времени, как мы подъехали, игра
    шла уже пятнадцать минут.
    На территорию школы нас вряд ли пустили бы, так что мы пошли вдоль забора и вскоре
    наткнулись на поле, окружённое сетчатой изгородью. Дружеский матч по американскому
    футболу уже начался.
    - Ого! Такое большое поле!
    Я был совершенно согласен с восклицанием Асахины-сан. Никакого сравнения с полем
    «северной старшей», которое было попросту куском земли, оставшимся после
    разравнивания холма. На постройку этого широченного спортивного поля мужская школа
    потратила, должно быть, огромные деньги. К тому же место, где мы стояли, было на
    целый ярус выше поля, так что отсюда открывался прекрасный обзор. Кроме нас пятерых
    мимо время от времени проходили стариканы, да школьницы, – видимо, фанатки, –
    прижимались лицами к сетке, выкрикивая своими тоненькими голосами слова поддержки
    командам мужских школ.
    Под звуки столкновений белых касок и фуфаек с голубыми наша пятёрка нашла себе
    свободное местечко, где можно было пристроиться всем вместе.
    Нагато не произносила ни слова и никак не реагировала на происходящее.
    Всё молчит…
    Я совершенно ничего не знал об американском футболе. Помню, что после нашей победы
    в турнире по бейсболу, Харухи показывала нам бланки заявлений на участие в турнирах
    по американскому и классическому футболу. В итоге мы не записались ни на один из них
    (конечно, после множества споров и волнений), но на всякий случай я всё же ознакомился
    с правилами. С виду игра была простая, но со множеством тонкостей, и я понял, что за
    пару дней нам в ней не разобраться.
    В сущности, уже одного взгляда на бычий бой за сеткой было достаточно, чтобы я
    убедился, что моё решение не участвовать в турнире было правильным.
    Нападающие передавали друг другу продолговатый мяч, напоминающий мяч для регби,
    но отличающийся от него. Чтобы продвинуть фронт на какую-то пару сантиметров,
    игрокам приходилось подавать, принимать, удерживать мяч и рваться вперёд
    одновременно. Чтобы не упустить хотя бы сантиметра земли, защитники были
    вынуждены внезапно атаковать игрока с мячом, пытаясь отобрать у него мяч и сломать
    нападение противника. Стук сталкивающихся защитных масок не стихал ни на секунду.
    В общем, это была вполне американская игра.
    - Хмм…
    Харухи вцепилась в сетку и внимательно разглядывала игроков, в это время собравшихся
    в кучку.
    - И кто из них Накагава?

    - Тот, что с номером 82 на спине, команда белых, - ответил я, повторяя то, что услышал от
    Накагавы. Накагава играл тайт-эндом, на краю фронта нападающих, и отвечал как за
    блоки, так и за передачи. Хоть Накагаве и приходилось тяжело, он действовал быстро и
    ловко. Да, пожалуй, ему шла эта роль.
    - Э? А почему это игроки в команде меняют позиции?
    - Потому что игроки делятся на нападающих и защитников. Накагава играет за
    нападающих.
    - Раз у них всё равно есть каски, разве нельзя ими драться? А можно с размаху врезаться
    друг в друга? Можно применять приёмы дзюдо или каких-нибудь боевых искусств?
    - Нельзя. Правилами это не позволяется, и касками драться тоже нельзя.
    - Да-а?
    Харухи с интересом наблюдала за полем. В «северной старшей» не было команды по
    американскому футболу, если б была, эта девчонка наверняка придумала бы способ
    пробраться туда и навести там шороху. Кто знает, может, она и добилась бы чего-нибудь с
    этой своей невероятной скоростью и взрывной энергией.
    - И правда, хорошая игра, от такой кровь приливает к голове. Неплохая забава для зимнего
    времени.
    Слушая комментарии Харухи, я тихонько поглядывал на Нагато. Она по-прежнему не
    меняла выражения лица, просто следя за полётом мяча. На мой взгляд, она даже не
    обращала особого внимания на Накагаву, витая в собственных мыслях.
    Некоторое время наша пятёрка стояла на месте, следя за тем, как ребята из мужских школ
    сталкивались друг с другом.
    - Мм… чаю хотите?
    Асахина-сан достала термос и несколько бумажных стаканчиков из своей сумки.
    - Я подумала, что будет холодно, так что захватила выпить горячего чаю.
    Улыбка Асахины-сан – это улыбка ангела! Я так благодарен ей! Действительно, пока мы
    стояли здесь, наблюдая за игрой, я уже начал замерзать.
    Мы прихлёбывали восхитительный чай, приготовленный лично Асахиной-сан, и смотрели
    за игроками в американский футбол, кипящими энергией под этим холодным ветром.
    Пока мы наслаждались чаем, наблюдая за игрой, вторая четверть закончилась и начался
    перерыв. Команда Накагавы, вся в белом, собралась на противоположной стороне поля.
    Стоявший там мускулистый мужчина, - похоже, это был тренер, - громко кричал на них.
    Хоть видно отсюда было плохо, мы сумели различить среди игроков кого-то в фуфайке с
    номером 82.
    Что касается самого матча, как ни крути, он проходил довольно однообразно. Не было
    элегантных длинных передач, раннинг-беки не бегали в одиночку по 30 ярдов. Обе
    команды сумели обеспечить себе первые «дауны» и обе регулярно набирали очки, так что
    до сих пор стороны шли примерно наравне и ни одной не удавалось заполучить
    решающее преимущество.
    И так уж вышло, что я знаю человека, который ненавидит скуку и однообразие – зовут эту
    девочку Харухи Судзумия.
    - Как-то всё это скучновато, - бормотала Харухи. Не только она, но и все мы выдыхали
    клубы белого пара.
    - Игрокам хорошо, они-то хоть бегают, - добавила Харухи, обнимая себя руками, чтобы
    согреться, - А мы тут скоро совсем замёрзнем, поскольку стоим столбом. Нет ли
    поблизости кофейни?
    Праздничное настроение пикника, похоже, сдуло морозным ветром. Тёплый чай Асахинысан был не бесконечен, и мы покончили с ним уже довольно давно. Да и тогда фирменный
    «чай горячей любви» Асахины-сан уже порядком поостыл на холодном ветру, так что
    едва помогал согреться. К тому же, сегодня город накрыла первая с начала зимы волна
    холодного воздушного фронта. Не одна Харухи дрожала от холода – мы с Асахиной-сан

    тоже замёрзли до смерти. Наверное, только Нагато не чувствовала мороза, поскольку её
    ни теплом, ни холодом не проймёшь.
    - Как я и думала, если просто стоять да указывать пальцами, пропадает ключевой
    компонент интереса. Может, стоит выйти на поле самой… я, пожалуй, справилась бы с
    бросками мяча.
    Харухи щурилась на холодном ветру.
    - Нет, правда, я совсем замёрзну, если перестану двигаться. Кён, ты ничего полезного не
    принёс? Какой-нибудь термочехол, а?
    Если бы я что-нибудь принёс, думаешь, я прятал бы это до сих пор? Хочешь разогреться –
    пробеги пару кружочков вокруг школы или отжимания поделай. Экономно и в то же
    время физически развивает.
    - Хмпф! Ну и ладно, у меня и так есть термочехол, да какой большой…
    Харухи подкралась со спины, медленно обвила руками Асахину-сан и взялась за её
    тонкую шейку, которая была такой хрупкой, что казалось – вот-вот сломается.
    - Кя! Ах! Ч… что ты делаешь?
    Голос этот, конечно же, доносился от смутившейся Асахины-сан.
    - Какая ты тёплая, Микуру-тян! И какая мягкая…
    Погрузив подбородок в белоснежную искусственную шерсть на воротничке Асахины-сан,
    Харухи прижалась к её спине и обняла хрупкую фигурку старшеклассницы, кое в чём,
    однако, одарённую весьма богато.
    - Я повишу так немножко, ладно? Хи-хи, Кён, тебе завидно?
    Конечно, завидно. С удовольствием бы обнял её спереди.
    - Хмм? - Харухи насмешливо взглянула на меня, - Значит,…
    Она вроде бы хотела что-то сказать, но потом замолчала и мягко вздохнула в воротник/
    - Ты хочешь обнять Микуру-тян?
    Я посмотрел на озорную физиономию Харухи, затем Асахину-сан, чьи глаза расширились
    от удивления – тесно сжатую в стальных Харухиных тисках. Подходящий ответ не
    находился. Чем больше я искал его, тем сильнее тонул в бесконечных сомнениях, но тут
    позади мне бросили спасательный трос.
    - Если никто не против, мы можем обнять друг друга?
    Видимо, пытаясь вступить в разговор, Коидзуми с вульгарной улыбочкой выдвинул своё
    чудовищное предложение.
    - Несмотря на то, что марафон хорошая идея, я ничего не имею против объятий другого
    парня – исключительно, чтобы согреться, знаете ли.
    Зато я имею. Я уже много раз говорил, «своя команда» меня не интересует. Коидзуми, от
    тебя всего-то требовалось играть свою обычную роль комментатора и не высовываться.
    Всё происходящее касается лишь меня, Нагато и Накагавы. Ты тут вообще практически
    ни при чём. И Харухи с Асахиной-сан, раз уж речь зашла, тоже.
    Я посмотрел на противоположную сторону поля:
    - Конечно, это ничего не значит, но…
    Нагато, главная героиня, оставалась безмолвна и лишь внимательно смотрела на поле. Ни
    один мускул не дрогнул на её лице. Мне показалось, что её глаза следовали за Накагавой,
    но даже я не был уверен в том, что она действительно следила за ним.
    Накагава, с другой стороны, никак не выдавал себя. Играя за нападающих, он то мчался
    по полю, то отдыхал за спинами друзей, но ни разу не посмотрел в нашу сторону. Я пошёл
    на такие жертвы, чтобы привести сюда Нагато, а он не обращает на нас внимания. Даже
    теперь, в получасовой перерыв, он обсуждал стратегию со своими товарищами. Неужто
    его страсть к этой игре и мечта о победе перевесили пламенную любовь?
    Или он специально это делает? Если верить Накагаве, ему достаточно одного взгляда на
    Нагато, чтобы потерять голову. Мне всё же кажется, что он преувеличивал, но если он
    говорил правду, то на его игру это точно повлияет плохо.
    - Ну ладно… - пробормотал я и посмотрел на затылок Нагато, чьи короткие волосы

    трепетали на ветру.
    Наверное, я просто дождусь окончания этого матча, и когда Накагава будет выходить из
    школы, устрою ему встречу с Нагато. Если во второй половине матча всё пройдёт гладко
    и команда Накагавы победит, он будет свободен, как птица.
    Нагато вчера сказала, что может встретиться с ним, так что будет несложно организовать
    им свидание. Хоть я и вовсе не хочу, чтобы они встречались, мне претит и роль
    бессердечного парня, который безжалостно рушит чужие мечты и надежды. А так мои
    уши хотя бы получат свою толику покоя.
    Если бы…!
    К сожалению, ничто никогда не проходит по плану. И пяти минут не прошло с того
    момента, как прозвучал свисток, знаменующий начало третьей четверти матча, как…
    Накагаву унесли на носилках.
    Позвольте мне описать, как этот парень умудрился получить свою травму. Вот что
    случилось:
    Вторая половина матча началась с игры противников в нападении. Их раннинг-бэки
    сумели отыграть какие-то 20 ярдов, и потеряли контроль. Затем наступила очередь
    нападать команде Накагавы.
    Накагава находился на краю неподалёку от линии розыгрыша, за которой внимательно
    наблюдали обе стороны. Их квотербек, стоявший позади центра команды белых, как мне
    показалось, сделал какие-то знаки своим товарищам. Вдруг Накагава бросился с передней
    линии в сторону, а квотербэк в то же время отступил на несколько шагов. Защитные
    гарды, корнербеки и лайнбекеры противника тут же рванулись вперёд как дикие звери.
    Накагава помчался ещё быстрее и прорвался в хешмаркс, крутанулся и сделал обманный
    манёвр, будто бы пытаясь поймать передачу. Квотербек проворно бросил мяч, но не
    Накагаве, а ресиверу, стоявшему ещё дальше по полю.
    - Ай.
    Не знаю, кто вскрикнул – Харухи или Асахина-сан.
    Как вертящаяся пуля, мяч промчался несколько по иной траектории, чем было задумано.
    Один из лайнбекеров противника прыгнул, пытаясь перехватить его, но не сумел. Едва
    избежав столкновения, мяч всё же вырвался из его пальцев, но замедлился и изменил
    направление полёта, падая в совершенно неожиданном направлении.
    В тот самый момент!
    Я увидел, что неподвижная, почти как буддистская статуя, Нагато шевельнулась.
    -…
    Она схватила кончиками пальцев края капюшона и накинула его на голову, пряча лицо.
    Но черты лица были видны даже под капюшоном, и быстрые движения её губ не
    избежали моего взгляда.
    -…
    Она явно бормотала что-то на большой скорости.
    Я заметил это лишь краем глаза, поскольку моё внимание в это время было приковано к
    жаркой схватке на игровом поле.
    - Ого!
    Я инстинктивно прильнул вперёд, мои глаза расширились.
    Поскольку я заметил, что мяч изменил направление и теперь падал туда, куда на огромной
    скорости мчался Накагава. Под моим пристальным взглядом Накагава совершил
    великолепный прыжок, перехватил мяч в воздухе и попытался столь же удачно
    приземлиться…
    …но не смог.
    В тот самый момент, когда в воздух прыгнул Накагава, бегущий к нему на перехват
    корнербек противника тоже совершил отличный прыжок. Ему нужно было лишь одно, а
    именно – мяч, который игроки ценили едва ли не дороже своих жизней.

    Как заправский атлет по прыжкам в длину, этот корнербек, оказавшись на достаточном
    расстоянии, бросился вперёд. Как раз тогда, когда к мячу тянулся Накагава. Поскольку
    крыльев людям не дано, они не могут передвигаться в воздухе как пожелают, так что,
    прыгнув со всей доступной ему силой, корнербек перешёл в свободный полёт и врезался
    прямо в Накагаву. Кинетическая энергия системы мгновенно упала до нуля. Уже по
    одному тому, как обоих игроков отбросило в стороны, можно было получить
    представление о чудовищной силе удара.
    Корнербек противника провернулся на 90 градусов и упал на спину; беззащитному
    Накагаве повезло меньше: он красиво кувыркнулся вперёд и ударился головой.
    - Ой! - воскликнула шокированная Асахина-сан.
    Я тоже крикнул что-то, поскольку Накагава приземлился худшим возможным для
    человеческого существа образом. Как жертвы приёма «захват с кувырком назад» или
    жертвы клана Инугами1, он упал головой вперёд. Но рестлера спасает платформа для
    рестлинга, а жертв Инугами ждало мягкое болото, тогда как Накагаву приняла холодная и
    жёсткая земля.
    Звук, которого я боялся услышать, донёсся до наших ушей после того, как изображение
    застыло в наших глазах.
    - Бух.
    Слава богу, что на нём был шлем, иначе, судя по этому громкому глухому стуку, у него
    наверняка раскололся бы череп.
    Судья дунул в свисток и остановил матч. Накагава лежал без движения. Прижимая к себе
    мяч с такой силой, будто бы он держал в руках бесценную семейную реликвию, Накагава
    замер… а вернее, он и не двигался с самого начала. В воздухе повисло напряжение. Это
    уже было не смешно.
    - Он в порядке? – спросила Харухи с серьёзным выражением на лице, вглядываясь за
    сетку.
    - Ай…
    Будто наблюдая страшную сцену из фильма ужасов, Асахина-сан спряталась за плечо
    Харухи.
    - Ах, вот и носилки, – сказала она, волнуясь.
    Товарищи окружили Накагаву. Его подняли на носилки для чрезвычайных происшествий
    и уносили с поля. Несмотря на это, пальцы Накагавы по-прежнему крепко сжимали мяч –
    его готовность бороться до гроба заслуживала уважения. Если уж эта боевая потеря не
    вдохновит команду Накагавы на победу, то ничто не вдохновит.
    Когда с лежавшего на носилках Накагавы сняли шлем, оказалось, что положение вовсе не
    так плохо, как могло бы быть. Накагава отвечал на возгласы окружающих его людей и
    кивал в ответ на различные вопросы. Впрочем, попытавшись сесть, он вновь свалился, но,
    по крайней мере, он ещё дышал.
    - Полагаю, небольшое сотрясение, - попытался разъяснить нам Коидзуми, - Думаю, нам не
    стоит беспокоиться, поскольку в этом виде спорта подобные происшествия довольно
    часты.
    Ты не доктор и стоял ты очень далеко, так что не притворяйся чёртовым экспертом.
    Хорошо бы ты был прав, но голова, знаешь ли, очень хрупкая штука. Тренер и учителькуратор команды были так же встревожены, как и я. Через несколько мгновений донёсся
    звук приближающейся машины скорой помощи.
    - Да уж, невезучий у тебя друг, - вздохнула Харухи, - Хотел произвести впечатление на
    Юки, но вместо этого лишь получил травму. Наверное, мечтал об этом и думать не думал,
    что всё может обернуться не по его планам.
    Похоже, она сочувствовала Накагаве. Неужели она и вправду не возражает против
    отношений между Накагавой и Нагато? А компьютерному кружку не хотела и на час
    Нагато одалживать!
    Услышав мои слова, Харухи ответила:

    - Кён, хоть я сама и думаю, что любовь – нечто вроде болезни, я не из тех, кто смеха ради
    будет мешать чужой удаче в поисках романтики. В конце концов, у каждого свои взгляды
    на счастье.
    Интересно, можно считать для Нагато удачей, что её полюбил Накагава?
    - Даже если мне что-то покажется не слишком удачным, если тот человек считает себя
    счастливым, то он счастлив.
    Я пожал плечами и пропустил Харухину философию романтики – в одно ухо вошло, в
    другое вышло. Прошу меня простить, но если парень Асахины-сан окажется полным
    кретином, то будь Асахина-сан хоть трижды счастлива, не уверен, что смогу пожелать им
    всего наилучшего. Вообще-то, я даже могу попытаться помешать развитию их отношений.
    С другой стороны, уверен, никто меня не осудит.
    - Надеюсь, твой друг в порядке, - произнесла Асахина-сан, сложив ладошки вместе и
    высунув их из-под меховой накидки. Её молитвы шли от самого сердца и вряд ли были
    притворными. Такая уж она добрая девочка. При помощи молитв Асахины-сан, даже если
    сломать все кости в теле, можно вылечиться меньше, чем за тридцать минут, так что с
    Накагавой всё будет в порядке.
    Наконец, появились врачи и перенесли Накагаву в машину скорой помощи. Они
    обращались с носилками так бережно, будто несли коробку с наклейкой «Хрупко – не
    трясти».
    После того, как Накагаву поместили в машину и двери были закрыты, вновь завыла
    сирена. «Скорая помощь» уехала и красный маячок на её крыше медленно растворился
    вдали.
    Нагато, которая сегодня была в пять раз молчаливей обычного, смотрела вслед
    уезжающей машине скорой помощи своими обсидиановыми глазами, как будто пытаясь
    невооружённым взглядом обнаружить существование красного смещения.
    Ну и что теперь?
    Спектакль Накагавы, которым тот планировал покорить Нагато, отменялся из-за
    внезапной травмы главной звезды, а смотреть продолжавшуюся игру до конца нам уже не
    было интересно. Стоял мороз, исполнить задуманное мы больше не могли, поскольку
    Накагаву увезли в больницу, так что нам не было никакого смысла оставаться на
    стадионе.
    - Мы можем тоже поехать в больницу, - предложила Харухи, - Хоть наша цель и
    отправилась в госпиталь, можно последовать за ней и любовная история продолжится.
    Ведь вполне логично, что Юки будет беспокоиться за него и заглянет навестить. Твой
    друг нам ещё спасибо скажет. К тому же, в больнице наверняка центральное отопление,
    да? Что скажете?
    Откровенно говоря, внезапная идея Харухи была не так плоха, но мне что-то не хотелось
    снова посещать больницу. С тех самых пор, как я встретил Харухи, мои фобии только
    множатся.
    - Ты что, совсем не волнуешься за друга? Вот что я тебе скажу, когда тебя увозили в
    «скорой помощи», я за тебя волновалась. Так что доведи дело до конца.
    Харухи с силой подёргала меня за руку и коротко добавила:
    - Раз уж всех созвал.
    Покидая вместе со мной поле, Харухи снова остановилась:
    - Ах да, в какую больницу поехала эта «скорая помощь»?
    Мне-то почём знать?
    - Позвольте мне выяснить, - вызвался Коидзуми, подняв руку и улыбаясь, - Пожалуйста,
    подождите немного, на это уйдёт около минуты.
    Повернувшись к нам спиной и отойдя на пару шагов, Коидзуми нажал несколько кнопок
    на своём телефоне и мягко заговорил, а затем выслушал ответ другой стороны. Примерно
    минуту спустя он повесил трубку и с улыбкой вернулся к нам:

    - Я выяснил, в какой госпиталь его отправили.
    Понятия не имею, по какому номеру он это выяснял, но наверняка не по 119.
    - Это госпиталь, с которым мы все очень хорошо знакомы. Уверен, вы и без меня знаете,
    как туда попасть.
    Волна воспоминаний накрыла меня, в голове тут же всплыла монотонная беседа, красные
    яблоки и радостная улыбка, которой меня наградил Коидзуми.
    - Да, тот самый. Госпиталь общего назначения, в котором раньше лежал ты.
    Тот, в котором друг твоего дяди работает смотрителем? Я уставился на Коидзуми.
    Должно быть, это случайное совпадение, иначе…
    - Это совпадение.
    Заметив, что я смотрю на него по-крокодильи, он захихикал:
    - Нет, правда, это чистое совпадение. Я тоже удивился, честное слово.
    Не стоит так радостно улыбаться. Сколько ты ни старайся, а я всё равно тебе не верю.
    - Так направимся же все в этот госпиталь! Можно даже такси поймать! Поскольку нас
    пятеро, если мы поделим расходы, выйдет довольно дешёво, - немедленно принялась
    распоряжаться Харухи.
    - Судзумия-сан, мне кажется, нам пора проводить собрание, посвящённое
    приближающейся поездке на снежные горы. Кён и Нагато могут сами посетить госпиталь,
    в то время как мы с тобой и Асахиной-сан займёмся подготовкой к поездке. Как думаешь?
    Ведь мы ещё не решили, когда выезжаем, какой багаж берём с собой и так далее. Если мы
    поскорее не определимся с этим, потом останется мало времени.
    Но даже выслушав предложение Коидзуми, Харухи всё ещё сомневалась:
    - Нда? Думаешь?
    - Конечно, - продолжал уговаривать её Коидзуми, - Новый Год уже почти на носу.
    Подготовка к новогодней поездке на снежную гору – это важное дело. Я хотел собрать
    сегодня «Бригаду SOS» на совещание по вопросам зимнего похода, но не ожидал, что в
    наши планы вкрадётся эта дополнительная прогулка.
    Ну уж прошу прощения.
    - Нет-нет, я совсем не виню в произошедшем тебя. Напротив, это мне следует извиниться.
    Я оставлю на твоё попечение Нагато, так что, пожалуйста, поспеши в госпиталь на
    встречу с Накагавой. Какие шаги предпринять в отношении того парня – я оставляю
    решать тебе самому. Мы с Судзумией-сан и Асахиной-сан будем ждать вас там же, где
    обычно, в кофейне – приходите, когда закончите свои дела в больнице… Устроит тебя
    такой план, Судзумия-сан?
    Харухи некоторое время безмолвствовала, а затем хмуро сказала:
    - Да, ты прав. От меня будет мало проку в больнице. А другу Кёна всё равно нужна только
    Юки.
    Кажется, ей очень не хотелось соглашаться.
    - Ну ладно, Кён, отправляйся навестить своего друга вместе с Юки. Раз он сумел написать
    такое любовное послание, он, наверное, запляшет от радости при её появлении.
    Затем Харухи указала в мою сторону пальцем и сказала, надув губы:
    - Но чтоб потом доложил мне обо всём в подробностях! Слышишь меня?
    После этого мы вернулись на автобусе к нашей точке сбора. Здесь мы разделились на две
    группы. Мы с Нагато пересели на другой автобус, следующий к частному госпиталю, а
    оставшаяся троица отправилась подтверждать себя как постоянных клиентов местной
    кофейни.
    Нагато ни разу не обернулась, когда мы расстались, но мне внезапно захотелось
    посмотреть назад. Я увидел, что Харухи и прочие тоже оборачивались и смотрели нам
    вслед, а Харухи даже делала мне какие-то знаки руками, уходя всё дальше и дальше. Я не
    стал гадать, что она имела в виду этими своими странными жестами, и повернулся
    обратно к своей спутнице, прятавшейся под капюшоном тёплого пальто.

    Что бы всё это значило…
    Давайте начистоту. Все те вопросы, что мучали меня, облепили моё сердце, как «морские
    жёлуди»2 пляжи. Во-первых, как так вышло, что влюбившийся в Нагато с первого взгляда
    Накагава получил травму? Во-вторых, что имел в виду Коидзуми, когда сказал мне: «У
    тебя предостаточно сверхъестественных друзей»? Особенно меня беспокоило слово
    «предостаточно». Я бы с удовольствием признал, что у меня вовсе нет друзей с какимилибо необычными свойствами. Если уж про кого такое можно сказать, то про самого
    Коидзуми. Что он имел в виду, когда называл Накагаву «сверхъестественным»?
    Нельзя было забыть и про загадочное заклинание, которое произнесла Нагато.
    Несчастный случай с Накагавой произошёл сразу же после того, как Нагато закончила
    колдовать. Даже самый бестолковый сумеет связать эти две вещи вместе. Нагато сделать
    такое было вполне по силам, ведь при помощи её колдовства даже бьющий на замене
    вроде меня смог сделать три хоум-рана подряд.
    -…
    Нагато прятала лицо под капюшоном пальто и ничего не говорила, но ответ очень скоро
    разъяснился.
    Допросив справочную, мы выяснили, что Накагаву уже осмотрели и отвезли в его палату.
    Хоть травмы его были невелики, ему всё же следовало остаться в госпитале для
    дальнейших наблюдений. Вместе с Нагато, которая следовала за мной, как призрак за
    своей телесной оболочкой, мы прошли в коридор, ведущий к указанной девушкой из
    отдела справок палате.
    Пройдя несколько шагов, мы нашли и саму палату. Накагава делил комнату с пятью
    другими больными.
    - Ты в порядке, Накагава?
    - Кён! Привет!
    Мой бывший одноклассник лежал на койке в светло-синем больничном халате. Лицо
    Накагавы показалось мне слегка знакомым; он до сих пор стригся «ёжиком». Он уселся на
    кровати, как панда, только что очнувшаяся ото сна.
    - Ты как раз вовремя, меня только что осмотрели. Врач сказал, что мне придется
    пролежать просто так всю ночь, на всякий случай. Я, скорее всего, повредил шею, когда
    упал, вот почему меня тошнило. К счастью, по словам доктора, это была лишь небольшая
    контузия. Я уже позвонил тренеру и сказал, что выйду завтра, так что им незачем
    навещать меня…
    Увлекшись бесконечной болтовнёй, он вдруг заметил призрака, стоявшего позади меня, и
    его глаза расширились:
    - Э… это… мм-может быть…
    Не «может быть», а совершенно точно.
    - Это Нагато. Нагато Юки. Думал тебя подбодрить, вот и захватил её с собой.
    - Ах…! Я Накагава! – воскликнул он, представляясь, – «Нака» как в «Накахара Тюя»,
    «гава» как в «кавамура»! Меня зовут Накагава! Сочту за честь познакомиться с тобой!
    Он был почтителен, как даймё, впервые попавший на приём к сёгуну3.
    - Нагато Юки.
    В её голосе не было энтузиазма, она просто сообщила своё имя. Она не сняла своей
    накидки и даже не откинула капюшона на голове. Я больше не мог сдерживаться, так что
    я сбросил капюшон, скрывавший её лицо, на затылок. После того, как мы потратили
    столько сил на устройство этой встречи, было бы обидно, если б она ушла, даже не
    показав своего лица.
    Нагато безмолвствовала и лишь смотрела на Накагаву, который был ошеломлён. Прошло
    около десяти секунд.
    - Э?… Ах…
    Накагава первым сменил выражение лица: он сделался удивлённым.

    - Ты ведь… Нагато-сан, да?
    - Да, - ответила Нагато.
    - Та самая, с которой Кён гулял ранней весной?…
    - Верно.
    - Та, что часто ходит в супермаркет возле станции?…
    - Верно.
    - Ясно… я понял…
    Лицо Накагавы помрачнело. Я ожидал, что он расплачется от радости или будет до того
    тронут, что лишится чувств, но вышло иначе. Обстановка неожиданно становилась всё
    более натянутой.
    Нагато смотрела на Накагаву таким взглядом, как будто бы она разглядывала
    неподвижную камбалу в аквариуме; но я заметил, что и Накагава смотрел на Нагато, как
    на крышку люка посреди дороги.
    Это двое внезапно сошлись в битве пронзительных взглядов. Вскоре один из них проявил
    признаки слабости. Как и ожидалось, первым глаза отвёл Накагава.
    - …Кён.
    Хоть он и говорил негромко, полагаю, все прочие пациенты в палате могли хорошо его
    слышать. Но только я мог разглядеть его осторожный жест рукой, которым он подзывал
    меня подойти поближе.
    - Чего?
    - Я хочу… гм, мне надо поговорить с тобой кое о чём… наедине. Так что не мог бы ты,
    пожалуйста… попросить…
    Видя, как он косится на Нагато, я тут же всё понял. Он хотел мне что-то сказать, но не
    хотел, чтобы это слышала Нагато.
    Я обернулся к Нагато.
    - Выйти?
    Не знаю, телепатия это, или что, но Нагато тут же изящно развернулась и покинула палату
    с неспешностью конвейера по транспортировке багажа.
    Услышав стук закрываемой двери, Накагава вздохнул с облегчением.
    - Эта девушка… и вправду Нагато-сан? Та самая?
    По-моему, мне ещё не выпадало счастья познакомиться с поддельной Нагато. Конечно,
    было время, когда она вела себя совершенно иначе, чем сейчас, но теперь всё это в
    прошлом.
    - Радовался бы, - сказал я, - Твоя будущая невеста приехала тебя навестить, мог бы хоть
    притвориться растроганным.
    - Мм… хмммм… - пробубнил Накагава, кивая головой, - Да, видимо, это Нагато-сан.
    Иных вариантов нет. Это не сестра-близнец и не двойник настоящей Нагато.
    На что ты такое намекаешь? Только не надо говорить мне, что она не настоящая Нагато,
    поскольку не носит очков. Ты что, в последнее время её не встречал? Нагато уже давнымдавно перестала носить очки, послушавшись моего совета. Глупые отмазки вроде того,
    что у тебя бзик на очках и Нагато-без-очков тебе не нужна – не принимаются!
    - Да нет же!
    Накагава поднял голову, на его лице было написано затруднение:
    - Не знаю, что и сказать… пожалуйста, дай подумать, Кён. Будь добр…
    Затем Накагава уселся на постели и принялся тяжело вздыхать. Неужто из него и впрямь
    все мозги вышибло? Беседовать с ним не было никакого смысла. Что бы я ни говорил, он
    отвечал «хмм», как будто над чем-то серьёзно раздумывая. Наконец, он схватился обеими
    руками за голову, как при головной боли. Тут даже я понял, что дела плохи, и засобирался
    прочь:
    - Накагава, будь добр, подробности сочини в другой раз. Как-то это всё…
    И доклад Харухи придётся отложить. Расскажи я ей, что случилось, меня бы ждало лишь
    испытание её пронзительным взглядом.

    Выйдя из палаты, я увидел Нагато. Она ждала меня, прислонившись к стене. Её тёмные
    глаза-бусины уставились на меня, а затем на пол.

    - Пошли.
    Слегка кивнув головой, Нагато вернулась к роли моего личного призрака и послушно
    последовала за мной.
    Что тут происходило?
    Я быстрым шагом направился к автобусной остановке, а за мной безмолвно следовала
    Нагато.
    Со сценой, которая развернулась затем в кофейном магазинчике, большинство из вас
    хорошо знакомы. Харухи излагала свои планы на зимние каникулы и болтала без умолку,
    Коидзуми машинально кивал, Асахина-сан неторопливо пила дарджилингский чай, я
    сидел с видом не находящего себе дела человека, а Нагато от начала и до конца
    изображала тихого слушателя, не имеющего своего мнения ни по каким вопросам.
    Счёт был разделён между нами поровну, и сегодняшние мероприятия «Бригады SOS»
    подошли к концу. Когда я добрался до дома, меня уже ждал…
    - Кён-кун! Тебе как раз звонят…
    Моя сестрёнка, улыбаясь, держала в одной руке беспроводную трубку, а другой
    удерживала Сямисэна. Я взял у неё и кота, и трубку и проследовал в свою комнату.
    Разумеется, звонил Накагава.
    - Не знаю даже, как и сказать…
    К сведению любопытных, звонок был сделан с платного телефона госпиталя. И

    действительно, Накагава затем произнёс то, что сказать, наверное, было непросто:
    - Будь добр, пожалуйста, передай Нагато, что я хотел бы отменить своё предложение руки
    и сердца?
    Он говорил как председатель какой-нибудь небольшой фирмы, умоляющий отложить
    погашение растущих день ото дня долгов.
    - Не хочешь объяснить, в чём дело?
    Мой тон, напротив, подошёл бы очень сердитому на несчастного председателя кредитору.
    - Ты так расписывал свои мечты о счастливой совместной жизни навеки, а теперь ты всё
    отменяешь и сдаёшься после единственной встречи? Тогда какого чёрта ты мучался
    последние несколько месяцев? Хочешь сказать, ты передумал, увидев Нагато? Если не
    объяснишь всё как следует, можешь не надеяться, что я передам твоё сообщение.
    - Прости. Я и сам себя толком не понимаю…
    Кажется, Накагава извинялся искренне.
    - Когда она пришла в госпиталь навестить меня, я был ужасно счастлив и благодарен. Но в
    этот раз вокруг неё не было тех светящихся колец или ауры или чего-то такого. Она
    казалась обычной девушкой, каких полно на улицах. Как ни посмотри, она и была
    обычной девушкой. Почему так получилось, что произошло – даже мне тяжело объяснить.
    Мне представилось лицо Нагато, на котором отражалось сомнение.
    - С тех самых пор, Кён, я напряжённо думал и, наконец, принял решение. Раньше я был
    безнадёжно влюблён в Нагато-сан, но теперь я не чувствую к ней никакой симпатии.
    Видимо, раньше я заблуждался.
    Как это ещё «заблуждался»?
    - Я ошибся. Это была не любовь с первого взгляда. Ведь если подумать, любви с первого
    взгляда не бывает. И всё же я попался в плен иллюзий, поверив, что влюбился.
    Великолепно. Но как быть с твоими рассказами про Нагато, которая являлась тебе
    окружённой белым ангельским ореолом, и все эти «как громом поразило»? Как ты
    объяснишь, что застыл на месте, лишь завидев Нагато?
    - Я правда не знаю.
    Накагава говорил таким извиняющимся тоном, как если бы он умолял дать ему прогноз
    погоды на ближайшую сотню лет.
    - Даже понятия не имею. Единственное, что я могу предположить, что всё это было лишь
    галлюцинацией…
    - Да ну?
    Хоть и могло показаться, что я невежлив, я вовсе не пытался винить Накагаву. По правде
    говоря, я и сам был удивлён тем, что всё обернулось строго по моим догадкам. Ещё когда
    я в первый раз слушал бессвязную речь Накагавы, я уже догадался, в чём тут было дело.
    - Ну хорошо, Накагава. Я передам твоё сообщение Нагато. Уверен, она будет не слишком
    расстроена, поскольку ты её особо и не интересовал. Она вмиг о тебе забудет, не
    сомневайся.
    Из трубки донёсся вздох облегчения.
    - Да? Ну если так, то слава богу. Не знаю, как бы я иначе перед ней извинялся. Моё
    хладнокровие, должно быть, раньше мне изменило.
    Видимо, изменило. Других объяснений нет. Раньше хладнокровие Накагавы ему
    изменило, но теперь он снова в порядке. Может, кто-то наложил на него заклинание
    восстановления?
    Мы с Накагавой обменялись парой фраз, пока на его телефонной карте не истёк кредит, а
    затем попрощались. Хорошо, что всё закончилось таким образом, поскольку нам,
    возможно, ещё предстояло увидеться в жизни.
    Повесив трубку, я тут же снял её снова и набрал другой номер.
    - Можешь сейчас со мной встретиться?
    Я сообщил человеку по ту сторону провода время и место встречи, затем схватил моё
    пальто и шарф. Сямисэн, развалившийся на пальто, был сброшен на ковёр, откуда сердито

    смотрел на меня.
    Вчерашний день был полон событий, и сегодняшний, не менее лихорадочный, уже
    подходил к концу.
    Я крутил педали велосипеда, направляясь на святую землю эксцентричных людей, в парк
    возле станции, рядом с которым располагался дом, где жила Нагато. Нагато назначала мне
    здесь встречу в начале мая. Когда мы с Асахиной-сан путешествовали назад во времени в
    Танабату три года назад, я проснулся тоже в этом парке. И совсем недавно, когда я
    вторично прыгал в прошлое, именно тут я сидел вместе с выросшей версией Асахины-сан.
    Все эти воспоминания сейчас нахлынули в мою голову.
    Я подъехал ко входу в парк и оставил здесь свой велосипед, а дальше пошёл пешком.
    На парковой скамейке, с которой было связано так много воспоминаний, закутавшись в
    пальто с накидкой, как какая-нибудь джава4, сидела и ждала меня девушка. В неярком
    свете уличных ламп она, казалось, возникла из темноты.
    - Нагато, - обратился я к хрупкой фигурке, смотревшей на меня, - Извини, что вызвал тебя
    ни с того, ни с сего. В общем, как я и сказал по телефону, Накагава передумал.
    Нагато легко поднялась и едва заметно кивнула, сказав затем:
    - Ясно.
    Я посмотрел в угольно-чёрные глаза Нагато.
    - Может, пора уже рассказать мне всю правду?
    Поскольку я примчался сюда на велосипеде с максимально возможной скоростью, тело
    моё пока хранило тепло, так что я мог какое-то время ещё простоять средь этой морозной
    ночи.
    - Меня не удивляет, что Накагава влюбился в тебя с первого взгляда, поскольку у всех
    свои вкусы. Но то, как он передумал сегодня, это было слишком неестественно. Не говоря
    уже о том, что после сегодняшней игры… после того, как Накагава получил травму и
    отправился в госпиталь, вся та симпатия, что он испытывал к тебе, растаяла, так что,
    полагаю, его травма была не простым совпадением.
    -…
    - Ты не принимала в этом какого-нибудь участия? Я знаю, ты сделала что-то во время
    матча. Это ведь из-за тебя Накагава получил травму?
    - Да.
    Дав короткий ответ, Нагато подняла голову, посмотрела мне в лицо и затем сказала:
    - Объектом его интереса была не я.
    Она говорила таким спокойным тоном, как будто бы цитировала эссе.
    - Он видел не меня, а объединённую информационную сущность.
    Я молча слушал, а Нагато продолжала тем же бесцветным тоном:
    - У него была экстрасенсорная способность взаимодействовать с объединением
    информационных сущностей посредством меня, как посредника.
    Холодный ветер пощипывал мне уши.
    - Однако он не понял, что увидел. Люди всё же лишь органические формы жизни, и, как
    следствие, воспринимают информацию на совершенно ином уровне, нежели
    информационные сущности.
    …«аура чистого сияния, что окружала её… так непорочна и чиста, как если бы
    божественное сияние лилось на неё с небес…»
    Так, кажется, говорил Накагава.
    Нагато продолжала объяснять без тени эмоции:
    - Должно быть, он только коснулся знаний миллионов эпох, ломающих рамки времени и
    пространства. Несмотря на то, что он сумел извлечь из интерфейса лишь незначительные
    объёмы данных, их хватило, чтобы переполнить его сознание.
    Значит, вот почему он был в таком смятении, да? Я посмотрел на взъерошенные волосы
    Нагато и вздохнул. Эта внутренняя красота, которую разглядел Накагава, была просто

    частью объединённых сущностей. Хоть я не до конца разбираюсь в этом, но начальство
    Нагато – могущественное создание с громадным опытом и знаниями за пределами
    человеческого понимания. Теперь ясно, почему Накагава, случайно наткнувшись на эти
    знания, так растерялся. Это вроде как случайно открыть вложение к письму с опасной
    программой – ваш компьютер будет заражён, и вы ничего не сможете с этим поделать.
    - Так вот почему Накагава ошибочно счёл, что он влюблён?
    - Верно.
    - И… ты решила исправить его чувства во время этой футбольной игры?
    Вместо ответа, она кивнула своей растрёпанной головкой и затем добавила:
    - Я проанализировала его способности и затем удалила их.
    Нагато продолжала:
    - Способности человеческого мозга слишком малы, чтобы подключаться к объединению
    информационных сущностей. По моим оценкам, он бы продолжал вести себя подобным
    образом, если бы проблема не была решена.
    Это-то ясно. Даже если забыть о реакции Накагавы, когда он впал в транс при виде
    Нагато, одно то, что он ждал почти полгода, а потом изложил мне свои планы ещё на
    десяток лет, говорило о том, что у него в мозгах что-то перемкнуло. Если бы он и дальше
    продолжал в том же духе, кто знает, в какого психа он бы превратился. Меня передёрнуло
    при одной мысли об этом.
    Но кое-чего ещё я всё-таки не понимал.
    - Откуда у Накагавы такие способности? Он что, родился с умением видеть сквозь тебя
    объединение организованных сущностей?
    - Скорее всего, он получил свои силы три года назад.
    Опять три года назад? Нагато, Асахина-сан и Коидзуми все были здесь потому, что три
    года назад произошло что-то странное. Точнее говоря, Харухи устроила что-то странное…
    В этот момент я кое-что понял.
    Экстрасенсорные способности, которые упомянула Нагато. Если дело обстоит так…
    теперь мне ясно. Кто знает, Накагава вполне мог быть эспером-дублёром Коидзуми.
    Весной три года назад Харухи определённо что-то натворила. Она вызвала к жизни линию
    разрыва времени, создала всплеск информации и подарила суперспособности
    экстрасенсам по всему свету. Раз так, нечего было бы удивляться, окажись Накагава
    рядом с ней вместо Коидзуми. Теперь загадочная фраза Коидзуми обрела смысл. Знал ли
    он об этом заранее, или выяснил за прошедшие два дня, но Коидзуми, должно быть,
    сообразил, что у Накагавы есть какие-то экстрасенсорные способности. Вот почему он
    заметил, что у меня много сверхъестественных друзей.
    - Скорее всего, - сказала Нагато.
    А может, и иначе… Я внезапно вздрогнул, и вовсе не из-за холодной погоды. Не всё
    можно списать на тот единственный день три года назад. Возможно, у Харухи и до сих
    пор сохранилась способность влиять на людей сверхъестественным образом. Точно так
    же, как заставить вишню цвести осенью или превратить сизых голубей возле алтаря в
    белых за одну ночь. И по сей день она влияет на окружающих её людей.
    -…
    Нагато стояла рядом, не шевелясь и не отвечая мне. Возможно, она решила, что сказала
    всё, что считала нужным сказать, поскольку она тронулась и зашагала прочь. Нагато
    неторопливо прошла мимо меня и стала удаляться во тьму, как бродячий призрак,
    уходящий в загробный мир…
    - Постой, можно задать тебе ещё один вопрос?
    Глядя на силуэт Нагато, я ощутил что-то такое, что трудно описать. Я инстинктивно
    позвал её, пытаясь остановить.
    Объявивший, что он влюбился в Нагато с первого взгляда, и сочинивший это ужасно
    неловкое любовное послание, Накагава, насколько мне известно, был первым, кто
    признавался в любви к Нагато. Что творилось у неё в голове, когда я зачитывал ей вчера

    это предложение руки и сердца? Кто-то признаётся вам в любви от всего сердца, говорит
    «Я тебя люблю, давай будем счастливы вместе», а в итоге выясняется, что он просто
    заблуждался. Как можно чувствовать себя после такого?
    Вопрос, родившийся в моём сердце, наконец оформился в слова и я задал его:
    - Тебе не грустно?
    За прошедшие с нашей встречи несколько месяцев мы многое вместе пережили с Нагато.
    Хотя, конечно, я многое пережил и вместе с Харухи, и с Асахиной-сан и с Коидзуми, но
    кажется, что с Нагато у нас куда больше общих воспоминаний. Вообще-то, почти любое
    происшествие за это время так или иначе было связано с ней. И как-то так получается, что
    я волнуюсь за неё куда больше, чем за кого-либо в команде. Харухи и сама разберётся со
    своими проблемами, Асахина-сан меня устраивает такой, какая есть, а дела Коидзуми
    меня менее всего беспокоят, и всё же…
    Я так и не смог сдержаться, и задал вопрос, который мне ужасно хотелось задать:
    - Когда ты поняла, что его признание – просто недоразумение… тебе не было грустно от
    того, что всё оказалось ошибкой?
    -…
    Нагато замерла и как бы чуть повернулась ко мне. Внезапный порыв ветра спрятал её
    лицо в волосах.
    Ночной ветер был настолько холодным, что мои уши, казалось, резало на кусочки. Но я
    ждал, и тихий голос донёсся до меня вместе с ветром:
    - …Чуть-чуть.