• Название:

    Нечто


  • Размер: 1.66 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



    Предпросмотр документа

    Александр Варго
    Нечто
    MYST. Черная книга 18+ –

    Текст книги предоставлен правообладателем http://litres.ru
    «Нечто»: Эксмо; М.; 2008
    ISBN 978-5-699-26169-7

    Аннотация
    Книга для тех, кто любит острые ощущения! Ярко и необыкновенно реалистично
    автор представляет зловещий, покрытый мраком тайный мир мусорной свалки. Здесь не
    только свои законы, свои нормы морали, но также свои, ни с чем не сравнимые ужасы. А
    начинаются они с того дня, как предводитель бомжей и уголовник Жгут, дабы надежнее
    спрятаться от милиции, спускается в старый заброшенный коллектор. Обитателей свалки
    со всеми их тяжкими грехами можно простить только за то, что они потом пережили…

    Александр Варго
    Нечто
    СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРЫЕ ДЕЛА, ЧТОБЫ НЕ ХВАТИЛО
    ВРЕМЕНИ НА ЗЛЫЕ…

    ЧАСТЬ 1
    Гюрза – ядовитая змея семейства гадюк, в длину достигает до
    1,6 м, распространена в Северной Африке, Юго-Западной Азии,
    Закавказье, на юге Казахстана. Питается мелкими зверьками,
    птицами и ящерицами. Яд смертелен для человека.
    Большой энциклопедический словарь

    «У меня была бомжиха, сала кипяточком,
    Обещала угостить маленьким глоточком…»
    Из фольклора бродяг

    1
    Незаметно заканчивался апрель, уступая место маю. Дни постепенно становились
    длиннее, погода теплее, серые промозглые вечера остались в прошлом, и все такое, в общем
    – благодать. Особенно для неприметной категории наших сограждан, волею судьбы или
    случая оказавшихся в разряде «низшей касты», то есть бомжей. После трудной зимы (а она
    действительно оказалась очень трудной, а для некоторых – и последней: только по
    официальным данным, за эту зиму в Москве умерло от обморожения порядка пятисот
    бездомных бродяг) они, поначалу робея, щурясь от солнечных лучей, как человек, которого
    внезапно ослепили мощным софитом, выползали из сырых подвалов, чердаков и других
    всевозможных трущоб, быстро смелели и развивали активную деятельность, снуя туда-сюда,
    как муравьи.
    По городской свалке брели два представителя сего племени. Если с определением
    половой принадлежности особых трудностей не возникало, – это шли мужчины, – то угадать
    возраст было практически невозможно. Каждому из них вполне могло быть и двадцать лет, и
    все пятьдесят. Одутловатые красные лица с воспаленными глазами, юрко стреляющими по
    сторонам (нет ли там чего ценного?), закостеневшая от бесконечной носки одежда
    совершенно уж неопределенного цвета благоухала, как сельский туалет. Впрочем, это не
    волновало бродяг. Они торопились в приемный пункт – собранного ими цветного металла
    хватит на два «пузыря» по 0,5 и на «запивку», а если повезет, то и на кирпич
    «Бородинского»…
    – И-и-ых… тьфу! – сплюнул один из них, в вязаной шапочке. Шапочка была серая от
    пыли и грязи и давно потеряла свой натуральный цвет. – Вот она, весна… Мать ее ети…
    Давай, шевели булками, а то опоздаем, – прикрикнул он на своего спутника. Тот быстро
    моргнул и прибавил шагу.
    – А че это мы в обход идем? Приемка же тут, рядом!
    Бомж показал желтым от никотина пальцем на едва видневшуюся тропинку,
    пролегавшую между бетонным забором и старыми обветшалыми гаражами.
    – Такой, блядь, крюк делаем!
    Саныч облизал губы, еще раз посмотрел на заманчиво змеящуюся тропинку, которая
    через каких-то двести метров может вывести к заветному приемному пункту…
    – Сказки, – ворчливо передразнил он Гошу.
    Однако в голосе Саныча уже проскальзывали нотки сомнения, и Гоша улыбнулся,
    продемонстрировав отсутствие нескольких зубов, оставшиеся же были похожи на одинокие
    штакетины сгнившего забора. Он решил идти ва-банк.
    – Как хочешь. Топай в обход, а я к тому времени уже флакон беленькой куплю. Заодно
    посру.
    – Ладно… – не выдержал Саныч. Воображение быстро нарисовало ему картину: Гоша,
    этот сукин сын, покупает водку раньше него, уютно устраивается за помойкой, открывает
    бутылку… Нет, этого он допустить не мог. – Только быстро, а то ползешь, как беременная
    улитка.
    – На себя бы посмотрел, помидор на лыжах, – беззлобно ответил Гоша. Тихо
    переговариваясь, они, хрустя разбитыми подошвами ботинок по бутылочным осколкам,
    сошли на тропинку и вскоре исчезли из виду. Двое были слишком взволнованы и спешили,
    чтобы обратить внимание на невысокую мужскую фигуру в невзрачной темной одежде,
    которая следила за ними уже несколько минут.

    Они не прошли и половину пути, как вдруг увидели, что в нескольких шагах на
    изъеденной ржавчиной железной коробке сидит девушка. Даже не девушка – девчонка с
    немного нескладным телом и узким, бледноватым лицом. Она тоже увидела двоих мужчин,
    волочивших тяжелые сумки, и кокетливо поправила красную курточку. В тонких пальцах
    была зажата сигарета.
    Саныч и Гоша подошли к ней вплотную.
    «Парламент» – с ходу узнал сигарету заядлый курильщик Гоша. Крутые сигареты. Не
    очень подходящее место для раскурки таких папирос, машинально отметил он. Собственно,
    и сама девушка не выглядела бомжихой – модные туфельки, к которым уже прилипла грязь
    пустыря, новенькие джинсы, плотно обтягивающие ее стройные ножки, да и куртка не какоенибудь фуфло китайское… Что она тут делает?
    Бомж непроизвольно замедлил шаг, откровенно любуясь девушкой. Она поймала его
    взгляд и лучезарно улыбнулась.
    – Пошли, – коротко ткнул его в бок Саныч. – Че забуксовал?
    – Молодые люди, у вас не будет спичек? – хлопая ресницами, спросила девушка.
    Словно сомневаясь, что ей поверят, она помахала в воздухе потухшей сигаретой.
    Гоша с готовностью полез в карман. Для этого ему понадобилось снять с плеча сумку,
    проклятая лямка которой уже давно натерла ему кожу.
    – Нету у нас спичек. И зажигалок тоже, – неприязненно глядя на безмятежно сидевшую
    красотку, ответил Саныч. – Двигай! – он снова толкнул Гошу, который все еще копошился в
    своих штанах. Ему вдруг стало не по себе. Будто вечер, суливший им отличное настроение и
    весомый подогрев в виде пары бутылей, ни с того ни с сего из прекрасного и солнечного
    превратился в пасмурный и хмурый. И хотя солнце все еще радостно грело их давно
    немытые шеи, бомж ощутил странное тревожное чувство.
    Гоша тем временем отыскал, что хотел, и теперь не без гордости протягивал дрожащей
    рукой замусоленную зажигалку, которую он нашел позавчера в переходе. Глаза его гордо
    искрились. Он словно совсем забыл о Саныче, о том, что хотел освободить кишечник, и даже
    о том, зачем они вообще пошли по этой тропинке, он видел лишь тонко очерченные губы
    этой девушки, ее нежные, ухоженные пальчики, между которых была зажата наполовину
    выкуренная сигарета, и он хотел прижать эти чудесные пальчики к своим губам.
    Девушка наклонилась, окунула потухшую сигарету в трепещущее пламя зажигалки и
    изящно откинулась назад. Подмигнула Гоше и вежливо сказала:
    – Благодарю. Я Нелли.
    Губы молодого бомжа, сами того не осознавая, разъехались в улыбке:
    – А я Гоша.
    Вспомнив, что последний раз он посещал стоматолога лет тринадцать назад, он
    запоздало прикрыл рот. Однако девушка, кажется, совсем не обратила на это внимания и
    продолжала разглядывать его смеющимися глазами.
    Саныч, с тревогой наблюдавший за этой сценой, решительно схватил сумку своего
    друга. Вся эта ситуация ему явно не нравилась, и он уже жалел, что поддался на уговоры
    компаньона сократить путь.
    – Все. Я пошел.
    – Э, Саныч, обожди! – Гоша нерешительно затоптался на месте, раздираемый
    противоречивыми желаниями. Однако Саныч продолжал удаляться.
    – Какой строгий у тебя друг, – сказала Нелли. Она приоткрыла свой восхитительный
    ротик и выпустила тоненькую струйку дыма. – Проводишь меня?
    Гоша молча кивнул, продолжая ощупывать жадным взглядом фигуру девушки.
    Несмотря на некоторую худосочность, у нее были выпуклые, крепкие груди, которые можно
    было разглядеть даже через материал куртки. Кроме того, его безудержно возбуждало то, что
    в глазах этой соплячки он не видел и тени страха, не говоря уж о брезгливости. В больших
    карих глазах мелькали озорные искорки – и все.
    «Проводить?» Он сглотнул слюну, внезапно заполнившую рот. А как же Саныч?

    Приемка может закрыться, все верно, но если он побежит догонять Саныча, тогда уйдет
    она… Уйдет, и он больше никогда ее не увидит – подобные люди никогда не бывают в таких
    местах. Одному богу известно, каким ветром ее сюда занесло… а теперь она хочет, чтобы он
    ее проводил.
    Девушка легко соскользнула с коробки, небрежно отряхнула ржавую пыль с
    аппетитной попки и очутилась рядом с Гошей.
    – Ну, так что? – тихо спросила она. – Ты так и будешь стоять и пялиться на меня, как
    баран? Или сделаешь что-нибудь? Может, тебя интересуют… мальчики? Со сладкими
    задницами?
    Гоша от неожиданности отпрянул назад, обалдело уставившись на девушку.
    – Рот-то закрой. А то пыль налетит, – с усмешкой сказала Нелли. Она затоптала окурок
    ногой. – Пошли, Георгий, как там тебя?
    – Семенович, – голос бомжа стал хриплым.
    – Георгий Семенович! – пропела девушка и многозначительно улыбнулась. Она пошла
    вперед. Гоша послушно поплелся вслед за Нелли совершенно в другую сторону от
    приемного пункта.
    – Стой, где стоишь, Гоша, – мягкий голос заставил его вздрогнуть.
    – Чего? – спросил он.
    Нелли подошла к нему вплотную, и бомж уловил исходящий от нее запах –
    дезодоранта, жевательной резинки и свежего женского пота. Этот аромат сводил его с ума.
    Его вдруг охватило непреодолимое желание прижать эту маленькую засранку к себе изо всех
    сил, разорвать на ней всю одежду, а потом мять ее белое молодое тело, мять так, чтобы она
    кричала… Его рука автоматически легла на ее крохотное плечико.
    – Просто сегодня ты умрешь, – прыснула девушка, как-то странно махнув рукой. В
    животе Гоши что-то неприятно кольнуло.
    – Как это? – улыбаясь, спросил Гоша, решив, что шутка, в общем, неудачная. Нелли
    потянула руку вверх, и в этот же момент внутренности молодого человека пронзила острая
    боль, будто кишки затянули в морской узел. Он защитил руками живот.
    Нелли мягко, по-кошачьи шагнула назад.
    Гоша неверяще смотрел на ладони. Они были красными. Он охнул, посмотрел вниз, и
    от увиденного ему стало дурно. Кишки. Его кишки, они бесформенным мешком вывалились
    из распоротого живота, как помои из лопнувшего пакета, который несут выкидывать в
    мусоропровод.
    – Почему? – слабеющим голосом произнес он. Неуклюже качнулся в сторону, теряя
    равновесие, но на ногах удержался.
    – По кочану. И по попе палкой, Гоша, – с некоторым сожалением сказала девушка. Она
    вытерла об лопух свое оружие – охотничий нож «Шершень». Гоша успел заметить, что перед
    этим с зазубренного лезвия упала капля крови. Его крови. – Не хочешь поцеловаться,
    малыш? – шепотом спросила она. – Поцелуй смерти, на прощание, ты как?
    Ничего не видя перед собой, бомж, шатаясь, вышел на злополучную тропинку и побрел
    налево, в сторону приемного пункта.
    Девушка проводила его спокойным взглядом, затем вытащила из нагрудного кармана
    крошечный мобильный телефон и набрала чей-то номер.
    – Да. Ага, идет к вам, – сказала она кому-то.
    «В обход. Нужно было идти в обход, – стучало в голове Гоши. Господи, какой же он
    кретин, что не послушался Саныча… – Быстрее, вызвать „Скорую“…» Он быстро терял
    силы и знал – еще немного, и он упадет. А падать никак нельзя… Ему казалось, будто внутри
    него кто-то безжалостно скручивает стальную проволоку, туго перетягивая печень,
    селезенку, добираясь до сердца. Горячая кровь струилась между пальцев, внутренности
    почти полностью вывалились наружу, и молодой человек старательно поддерживал их
    руками.

    В штанах неожиданно появился теплый блин, и Гоша не сразу сообразил, что его
    организм проблему с перегруженным кишечником решил самостоятельно. Перед глазами
    сгущался розовый туман, но он все же разглядел, что на тропинке кто-то лежит. Сделав еще
    два шага, Гоша споткнулся и упал на колени. От удара клубок кишок не удержался на руках
    и упал в грязь, прямо перед ним.
    Он узнал лежащего. Это был Саныч. Узнал по одежде, потому что вместо лица увидел
    красное тесто.
    – А-а-а-а-аааааааааа!!! – не своим голосом заорал Георгий Семенович и повалился на
    труп своего друга. Через мгновение он умер.
    Вскоре из зарослей показалась мужская фигура, за ней еще три. Откуда-то появилась
    девушка, назвавшаяся Нелли. Она брезгливо пнула носочком дорогой туфельки мертвое тело
    Гоши. Ее лицо выражало отвращение.
    Один из молодых людей присел и проверил пульс Гоши. Затем поднялся и
    удовлетворенно кивнул. Все так же, не говоря ни слова, они исчезли. Незаметно и бесшумно,
    как призраки.
    Трупы обнаружили только через два дня. На страшную находку наткнулся мужчина,
    который искал свою собаку. Его французский бульдог, которого он выгуливал, внезапно
    погнался за дворовой кошкой, а та бросилась к свалке. Вот так, предельно просто.
    Приехавшие по вызову сотрудники милиции взяли у мужчины объяснение и, закурив, стали
    ждать труповозку. Приближаться к начинающим разлагаться трупам они не спешили – к
    специфическому запаху помойки от их одежды примешивался стойкий аромат фекалий.
    Только после того, как мертвые тела без особых церемоний были заброшены в труповозку,
    мужчину отпустили. Проходя мимо куривших сержантов, он краем уха услышал, как один из
    них обронил какую-то фразу, из которой он расслышал только что-то по поводу тенденции.

    2
    – Две «Сибирские короны», один «Туборг» 0,33, двести грамм «Флагмана», соки –
    томатный и абрикосовый… Так… Еще – 500 грамм креветок, маринованные шампиньоны и
    один жульен.
    – Что-нибудь еще?
    – Пока все, – среднего роста молодой человек со светлыми волосами широко
    улыбнулся, и официантка не могла не улыбнуться в ответ. Захлопнув блокнот, она ушла
    выполнять заказ. От взгляда блондина не ускользнуло, что обратно она шла, нарочито виляя
    бедрами.
    – Что, Гюрза, опять на сок перешел? – спросил его широкоплечий крепыш, для
    которого была заказана водка.
    – Перешел… Позавчера выпил пива, потом всю ночь размышлял, чем отличается
    диарея от поноса.
    Раздался негромкий смех. Блондин тоже усмехнулся, однако его глаза напоминали две
    хрустальные льдинки.
    – Это плохо, Гюрза. Значит, печень пошаливает, – произнес третий юноша. У него
    были длинные темные волосы, собранные в хвост. Он вытащил пачку и, обнаружив, что
    последняя сигарета переломлена пополам, обратился к сидящей рядом девушке:
    – Любимая, у тебя еще осталось чем травиться?
    Та утвердительно кивнула и протянула ему пачку «Парламента». Длинноволосый
    юноша выбрал сигарету и с наслаждением затянулся.
    – Алекс, твои сегодня дома? – поинтересовалась девушка.
    Тот выпустил дым и отрицательно покачал головой.
    – Все в силе, – он бросил взгляд на блондина. – Гюрза, подбросишь?
    Блондин молча кивнул.

    Пока молодые люди лениво перебрасывались фразами, официантка принесла заказ.
    Алекс поднял бокал с пивом. Лицо его было скорбно-торжественное, как у священника,
    принимающего исповедь у приговоренного к смерти грешника.
    – Уважаемые коллеги, предлагаю тост за медицину. И успешно проведенную
    операцию, в частности.
    Все выпили, не чокаясь. Жуля, широкоплечий крепыш, выдохнув, опрокинул себе в
    глотку рюмку водки, слегка сморщился, после чего набросился на шампиньоны.
    – Как твои успехи в техникуме? – спросил у него блондин.
    – Как в самолете. Тошнит, а блевануть не могу, – торопливо прожевывая грибы,
    отозвался Жуля и хохотнул, радуясь удачной шутке. Впрочем, сидящих ребят она не особо
    обрадовала, девушка даже скривила губки.
    – А точнее?
    – Гюрза, чего привязался? – недовольно произнес Жуля. Он вытер рот и полез за
    сигаретами.
    – Потому что я тут кое-что узнал. Тебя ведь выперли. Так? – юноша в упор смотрел
    своими глазами-льдинками на Жулю. На мгновение тот смутился, но быстро взял себя в
    руки.
    – Ну выперли. А ты откуда знаешь? – он с вызовом посмотрел на блондина.
    – Птичка напела. Выкладывай.
    – Что?
    – Все выкладывай, за что и как.
    Жуля закурил, не спеша убрал пачку в карман. Рукав футболки задрался, обнажая
    накачанный бицепс, который опоясывала цветная татуировка в виде затейливого орнамента с
    вкрапленным словом.1 Надпись была исполнена готическим шрифтом, и прочитать ее с
    первого раза удавалось не всем.
    – Препод там один… Чмо педальное, затрахал уже, жизни никакой… Грозился декану
    докладную накатать, – лицо юноши из туповато-безразличного стало злым. – А потом вызвал
    и говорит: «Не могу понять, Андрей Витальевич, какого это хера вы тратите свое
    драгоценное время в нашем учебном заведении?»
    – Ну а ты? – подал голос Алекс.
    – А чего я? Я ему, типа: «Понимаете, Дмитрий там какой-то Борисыч, очень, типа, хочу
    строить мосты и все такое». Он смотрит на меня так жалостливо, будто я шизофреник какой,
    и говорит: «Очень жаль, Андрей Витальевич, но ваши знания у нас ни х… не прокатят…»
    – Что, так и сказал? – не поверил Алекс, отхлебнув пива.
    – Ну, типа того. – Жуля взял креветку, содрал с нее панцирь и ловко закинул ее в рот. –
    Сказал, что он не пустил бы гусей через мост, который бы спроектировал я.
    Он наполнил рюмку из запотевшего графина.
    – Ну, и дальше? – В голосе блондина проскользнули нетерпеливые нотки.
    – Короче, он мне предложил валить из технаря. Я стою, совершенно офигевший,
    смотрю на него, а он как ни в чем не бывало: «Что-то непонятно? Вы что-то хотите, Андрей
    Витальевич?» И улыбается, слащаво так, гнида! Ну, я не выдержал и говорю: «Да, Дмитрий
    как вас там Хреныч, я кое-что хочу. Я хочу поехать к своей бабушке в деревню, целую
    неделю жрать там самогон, плясать на дискотеке в местном ДК с толстыми доярками и не
    мыться при этом, а потом приехать к вам, снять трусы и дать вам понюхать свою писю…»
    Последнее слово Жули заглушил смех, даже девушка захихикала, прикрывая рот
    ладошкой. Довольный произведенным впечатлением, Жуля глупо улыбался, продол