• Название:

    G. B. Мораль

  • Размер: 1.27 Мб
  • Формат: PDF
  • или

    Произведение защищено авторским правом.
    Свидетельство № 35381.
    Хотя скачивайте его сколько угодно и не забывайте советовать
    друзьям. Если оно вам понравилось или не понравилось, оставляйте
    свои комментарии тут: http://vkontakte.ru/club21648343, или пишите
    сюда thebook@inbox.ru, а лучше отправляйте благодарность на
    текущий

    счет



    26203282229998/

    (транзитный

    счет)

    26201009316901, МФО 388584, код ЭГРПОУ 33658252.
    И кстати, книгу в печатном варианте можно приобрести у лично
    автора.
    PS. Приятного чтения.

    «Мораль»

    G.B.

    2

    Содержание
    Глава I. Начало?..

    4

    Глава II. Красота

    6

    Глава III. Технологии

    39

    Глава IV. История

    70

    Глава V. Любовь

    91

    Глава VI. Политика

    142

    Глава VII. Религия/Бог

    174

    Глава VIII. Ложь

    218

    Глава IX. Конец

    247

    Эпилог

    263

    3

    Глава I

    Начало?..

    4

    Одним майским вечером в Одессе шѐл холодный дождь. На улице
    Маршала Говорова в квартире с красным резным номером за закрытой
    дверью, сидела девушка. Кроме кресла в большой комнате, которой
    предстояло стать гостиной, ничего не было. Полумрак окутал ее, лишь свет
    лампы в углу разгонял тьму.
    Было видно, что в ее руках какие-то бумаги. Это были результаты
    анализов. Сегодня она была у доктора. К сожалению, для нее новости тяжело
    было назвать даже плохими. Врач сообщил ей ошеломляющую новость - у
    нее был обнаружен рак. По его предположению жить ей осталось совсем не
    долго.
    Она сидела, глубоко погрузившись в свои мысли, понимая, что конец
    близок. Осознав неизбежность грядущих событий, она тихо встала и
    направилась в кухню. Взор девушки упал на ножи.
    *Минутка рекламы*
    «Набор ножей «Маэстро» - почувствуй себя маэстро в доме!»
    Она стояла выбирая нож. Взяв один из них, она сделала резкое
    движение по левому запястью. Несколько секунд смотря на вытекающую
    красную жидкость, она упала, потеряв сознание. С каждой каплей жизнь
    покидала еѐ. Лужа крови растеклась по белой мраморной плитке. Через
    некоторое время она скончалась.
    Вы действительно думаете, что это было начало?..

    5

    Глава II

    Красота

    6

    Полѐт проходит на высоте примерно десяти километров. Скорость
    превышает девятьсот километров в час. Многие летали, но не осознавали,
    насколько это быстро. Пятнадцать километров в минуту или двести
    пятьдесят метров в секунду.
    Время на борту течѐт медленно… Всего три с половиной часа – и ты
    уже в Хургаде. Море, солнце, девушки, алкоголь. А позади тебя остался дом,
    родные, учѐба, работа, все стремления и амбиции.
    Три с половиной часа – и ты уже на другом континенте, в другом мире,
    чьи культура, нравы, быт совершенно отличаются от родных. Здесь, хоть и
    ненадолго, ты ощутишь вкус настоящей свободы, опьяняющей, вызывающей
    зависимость.
    Разве это не красиво?
    Аэропорт в месте прибытия, как и отправки, ни на что не годен.
    Больше всего удивило то, что египетский таможенник курит прямо на посту.
    На паспортном контроле пришлось простоять около часа. Трансфер в
    гостиницу. Отель походил на какой-то полис, автономную республику. В эту
    республику прибыли новые граждане.
    Номер, как ни странно, произвѐл положительное впечатление. В концеконцов, какая разница, какой номер, в нѐм всѐ равно предстоит проводить
    лишь короткую часть времени, и то во сне.
    Утро началось с того, что уборщик решил узнать, сколько людей
    проживает в номере. Это, конечно, очень важно. Наверно, ему просто
    захотелось погнать с приехавших туристов.
    Красное море… Это нечто неописуемое. Тѐплая прозрачная вода, а
    главное – в десяти метрах от гостиничного берега начинаются кораллы.
    «Столько живой рыбы я, наверно, за всю жизнь не видел», - хотя он и
    жил в Одессе. Маленькие, большие, переливающиеся цветами радуги, серые,
    какие хочешь, причѐм они абсолютно бесстрашно плавают рядом с
    отдыхающими.

    7

    Система «all included» справляется со своей задачей: пропустив пару
    стаканов со спиртным, становится ещѐ веселее. Ещѐ бы, завтрак-то проспали.
    И с каждой последующей рюмкой всѐ веселее и веселее.
    Вообще, алкоголь – дело тонкое. Выпьешь мало – невесело, выпьешь
    больше, чем нужно – тоже не очень. Распитие горячительных напитков
    продолжалось за ужином.
    Солнце уже зашло. Все красиво одеты… Ну, кроме русских. Они-то
    любят ходить в спортивных футболках с надписью «Russia» и в сандалиях с
    носками. Это, наверно, у них сейчас писк моды, потому что так одето не
    меньше трети отеля. А исключения лишь подтверждают правила.
    - Пошли на дискотеку, - голос принадлежал Жану, другу, с которым
    приехал наш герой.
    Да, этот персонаж относится явно не к среднему классу, хотя по нему
    так сразу и не скажешь. Розовое поло, шорты в клетку. Самое интересное,
    что название марок даже многие не знают, а стоят они не меньше нескольких
    среднестатистических зарплат. И часы он никогда не носил, которые могли
    бы выдать его.
    - Давай, чего бы и нет?
    Об этом решении потом жалеть, конечно, не пришлось. Отловились,
    да? 
    Помещение дискотеки маленькое, музыка не очень. Но когда на
    танцполе столько девушек, да и у барной стойки всего лишь один мужчина.
    «Мечта», - пронеслась мысль.
    Самое главное – то, что через минуту друзья становятся центром
    танцпола. Многие мужчины сейчас, наверно, завидуют, и правильно делают.
    А вокруг одни хищницы, заманивающие в свои ловушки изящными
    изгибами, многозначными взглядами. Но это продолжалось недолго. Всѐ
    решил испортить Жан:
    - Идѐм, мне надо подышать свежим воздухом.
    «Вот урод, надо же всѐ испортить!», - Идѐм, дурень.
    8

    Хоть этот вечер под конец и был испорчен, они теперь знали, куда
    направляться завтра. На часах было уже два. Пора баиньки, как-никак.
    На двух парней, выходящих из дискотеки, смотрело не меньше
    тридцати девушек. Отличное соотношение - один к пятнадцати…
    На завтрак снова опоздали…
    - Твою мать, я на завтрак попаду вообще?!
    - Да ладно, сейчас уже ланч начнѐтся, - ответил Жан.
    - Ты лучше молчи, испортил мне вечер. Лучше пойду, поплаваю.
    В Одессе всего один пятидесятиметровый бассейн, а тут сразу в
    гостинице, да ещѐ и пятнадцать дорожек. Он оказался один на весь бассейн.
    Преодолевая бассейн за бассейном, он подумал, что после вчерашнего
    тяжеловато, наверное, на сегодня ему хватит. Температура воздуха в тени не
    меньше тридцати пяти. Жан валяется на топчане.
    - Привет, - приятный женский голос раздался справа.
    Девушка лет восемнадцати-девятнадцати с великолепными бѐдрами,
    про грудь лучше вообще промолчать. Нежное улыбающееся лицо. А взгляд
    как будто смотрит внутрь тебя.
    - Привет…
    - Отлично плаваешь.
    - Спасибо.
    - Не хочешь пойти в бар выпить?
    «Да уж… Чего сразу не спросить, не хочу ли я с тобой переспать?», Идѐм, конечно.
    Еѐ звали Кристина. Жила и училась она в Москве в МГУ, хоть была из
    Киева. У неѐ уже был стойкий акцент со всеми этими «чѐ» и ударением на
    «о».
    Бар у бассейна был практически пуст. Она заказала виски с колой.
    «Интересное начало дня», - Мне то же самое. Смотри, какое небо, почему то только сейчас он заметил какое оно ярко-голубое, чистое, без
    единого облачка.
    9

    - Ух ты! Я ещѐ не видела такого неба. Никогда не обращала внимания
    на такие вещи, - улыбнулась девушка.
    - Мы же не небо пришли сюда обсуждать.
    После этого последовала такая банальная фраза на отдыхе: «К тебе или
    ко мне?».
    Гостиница состояла из корпусов. Они пошли к ней, так как у Жана
    остались ключи от второго номера. Еѐ корпус оказался напротив.
    Вы не замечали, что после секса люди совсем иначе общаются друг с
    другом? Куда-то пропадает вся игра в «кошки-мышки». Люди перестают
    играть свои роли и становятся собой.
    - Прекрасно играешь свою роль.
    - Ты о чѐм?
    - Да так… Мысли вслух.
    Жила она на втором этаже. При выходе открывался вид на внутренний
    дворик, чем-то напоминающий крепость, но только изобилующий пальмами
    и другой зеленью.
    Весь последующий день он думал о пришедшей мысли.
    «Так было со всеми, неужели так будет со всеми? Действительно ли
    нет той, которая не «играет»? И даже если девушка такого не делает, то как
    еѐ будут воспринимать другие? В конце-концов, я на отдыхе или нет? Хватит
    забивать голову всякой ерундой».
    По приходу в номер он встретил Жана, который уже собирался на
    ужин:
    - Подожди меня, я быстро.
    Выходя из ресторана, они случайно встретили Кристину. Чѐрное
    обтягивающее платье подчѐркивало все еѐ достоинства, особенно глаза…
    Такие карие и глубокие.
    - Привет, мальчики.
    - Аллоха. Ты знакома с моим другом?
    - Нет. Очень приятно познакомиться, Кристина.
    10

    - Вы не представляете, как мне приятно. Жан
    «На самом-то деле, ему абсолютно посрать же, или я не прав? Лишь
    формальности, которые мы должны соблюдать».
    - Ты уже поужинала?
    - Да, и направляюсь на дискотеку. Не хотите составить компанию?
    - Хотим, - без промедления ответил Жан.
    «То, что ты хочешь – и так понятно. Сейчас слюни потекут», - ухмылка
    скользнула по его лицу.
    - Я только подругу дождусь.
    - Как мне хреново.
    - Я хочу спать, не трогай меня, - еле выговорил Жан.
    Уже было восемь утра. Друзья ехали на дайвинг в автобусе, лучшие
    годы которого уже явно прошли. До дайвинг-центра было всего двадцать
    минут езды, поэтому отдохнуть, как вы понимаете, не удалось. А после
    вчерашнего или, можно точнее сказать, сегодняшнего, потому что они не
    спали (а в моѐм восприятии времени

    «вчера» и «сегодня» разделяются

    сном), так о чѐм я? Ах, да…
    - Поднымайтеся на этот карабл, - с существенным акцентом произнѐс
    гид.
    За время пребывания в Египте у меня сложилось впечатление, что
    русский у них – второй государственный.
    «Да, хоть он и неплохо знает русский, но разницу между кораблѐм и
    судном стоит знать», - проснулось его прошлое. Он пять лет отдал парусному
    спорту. Великолепный вид спорта: вода вокруг, ветер, раздувающий волосы,
    такое ощущение, что ты летишь, но это было уже давно.
    А сейчас два друга заполняли документы о своѐм здоровье. При этом
    Жан пытался выдумать причину, чтобы не погружаться. Он, наверно, не
    понимал, что это лишь формальность.
    Как только они отчалили на этом «корабле» с весѐлым названием
    «Али-Баба» (какое оно вообще отношение имеет к морю, может просто
    11

    владелец любит этого литературного героя?), начался инструктаж на второй
    палубе. Жан сразу же нашѐл место на корме, где и улѐгся.
    - Если Вы пропустите инструктаж, я не пущу Вас на погружение, сообщила ему, что удивило, русская девушка-инструктор.
    - Да зачем мне надо ваше погружение?! Не видно, я спать хочу.
    Было занимательно наблюдать за еѐ реакцией. Оцепенев на несколько
    секунд, явно обрабатывая полученную информацию, она изумлѐнно
    спросила:
    - Зачем же Вы тогда приехали на дайвинг?
    - Чтобы ты стояла над головой и задавала тупые вопросы.
    Тут девушка вообще вошла в штопор. Чего-чего, а такого ответа она
    явно не ожидала. Как ни странно, Жан крайне спокоен. Исключением
    является лишь одно состояние, Вы уже, наверно, догадались, какое.
    Еѐ звали Наташа. Не знаю, честно говоря, как ей живѐтся с таким
    именем в арабской стране, но в Турции точно пришлось бы тяжело. А
    почему, если кто не знает, узнайте, переведя это имя с турецкого.
    Наш же герой, а собственно, почему он герой? Скажем по-другому,
    главное действующее лицо (прикольно звучит, да?), слушал инструктора:
    - Большой и указательный палец соединяем, и получается круг.
    Остальные пальцы держим ровно и направленными вверх. Вот так. «А нельзя
    было сразу показать и не насиловать мозг?». Это означает, что всѐ хорошо.
    Если тот, с кем вы будете погружаться, покажет вам его, это не значит, что
    он сообщает вам о том, что у него всѐ прекрасно в жизни. Он спрашивает вас.
    «Тут что, собралось скопище имбицилов, которые не могут догадаться об
    этом?». Если всѐ хорошо, вы показываете ему такой знак в ответ. «Ну,
    дебилизм». Если же у вас какая-то проблема, то вытягивайте руку вперѐд и
    кисть наклоните в одну, потом в другую сторону, а затем покажите двумя
    пальцами на свою проблему. «В твоѐм случае это голова».
    Дальше инструктаж он уже не слушал… Свежий ветер, море и солнце
    подействовали на него лучше любого энергетика. Сейчас он уже чувствовал
    12

    прилив сил. За кормой красно-бело-чѐрный триколор с золотым орлом на
    развивающимся фоне всѐ удаляющейся земли. Кстати, золотой орѐл – это
    символ Салладина. В Египте, а официально в Арабской Республике Египет,
    его так и называют – «орлом Саладина». Дань великому султану.
    Он смотрел, как они становятся на якорь. Со второй палубы был
    отчѐтливо виден огромный коралловый риф, размером не уступающий
    футбольному полю. Великолепный вид… Прозрачная вода, кораллы, вдалеке
    песчаный остров…
    Все готовились к погружению. Все, кроме Жана, сейчас он, наверное,
    видел сны… Погружались по три человека вместе с инструктором.
    - Ваш приятель спит, поэтому Вам, можно сказать, повезло, у Вас будет
    индивидуальное погружение, - сказала милая россиянка, хотя «милая» - это
    довольно-таки натянуто.
    - Прекрасно.
    Он нацепил укороченный гидрокостюм и ласты, затем на бѐдра
    закрепили грузила. После очередь шла за жилетом с баллоном. Маску надо
    надевать в самом конце.
    Стоя на самом краю, тебе нужно сделать один шаг.
    «Как-то стремновато», - пронеслась мысль.
    - Раз, два, три, давай! Шаг вперѐд! – сейчас Натали совсем не казалась
    милой.
    Через секунду ему показалось, что он тонет. Возник страх, паника, но
    она была мимолѐтной. Спустя ещѐ момент, его потянуло вверх: надулся
    жилет. Только оказавшись на поверхности, осознаѐшь, как трудно дышать
    лишь ртом, так как до этого у вас просто перехватывает дыхание.
    Знаком инструктор спросил, всѐ ли хорошо. Таким же образом
    последовал ответ: «Да». Началось погружение.
    «Надо не забывать выравнивать давление в ушах! У-у-у…», - он увидел
    эту красоту, приближаясь всѐ ближе к рифу. Кинув взгляд наверх, он
    вообразил себя военным аквалангистом, который должен потопить корабль.
    13

    Наверху были видны лишь днища судов с неподвижными винтами,
    пришвартованные друг к другу, и отходящие от них якорные цепи.
    Действительно какая-то база военного флота.
    Тут же открылся совершенно новый, невиданный до этого момента,
    мир. Мир, который совсем не похож на тот, который там, наверху. Риф
    напоминал какое-то поселение. Здесь были свои дороги, дома, торговые
    центры.
    «Да… Около отеля я подумал, что там большое разнообразие… Всѐ
    познаѐтся в сравнении…»
    Я не знаю названий рыб, да и такое количество не запомнишь. Здесь
    были оранжево-чѐрные с белыми полосками, маленькие чѐрно-белые,
    которые

    когда

    сбивались

    в

    стаю,

    напоминали

    шахматную

    доску.

    Серебристые, похожие на лезвия ножей. Такое разнообразие цветов и
    оттенков, которому

    может позавидовать даже самый современный

    телевизор.
    Эту картину тяжело передать. На ум приходит лишь одно: это
    великолепно.
    Но пора бы уже подниматься на поверхность. При возвращении он
    бросил последний взгляд на неподвижную эскадру сверху.
    Как ни странно, Жан уже проснулся и бушевал по поводу обеда, потом
    он заметил, что его друг вернулся:
    - Ну, как?
    - Зря ты не нырял.
    - Да ладно, ты же заказал свои фотки, вот и посмотрю. Блин, мне
    кушать дадут уже?!
    - Не ори, обед через полчаса.
    - Что мне прикажете делать эти полчаса?
    С ухмылкой друг ответил:
    - Я бы сказал, но ты обидишься, - и отправился загорать.

    14

    Как и было предсказано, в скором времени начали кормить. Все сразу
    же слетелись на нижнюю палубу, где был накрыт шведский стол. Взяв
    немного риса и пару зажаренных рыбѐшек, с виду напоминающих бычков, он
    отправился наверх. Жан уже с ненасытностью поглощал картофель фри с
    таким видом, будто сейчас кто-то подбежит и заберѐт его картошку.
    Когда он подсел к нему, официант быстро подбежал и выдал бутылку
    воды без газа и сладкой газировки.
    - А у вас нет чего-то покрепче?
    Алкоголя на борту не было.
    - Тебе что, вчера не хватило? – с сарказмом подметил Жан.
    - Вчера-то хватило, но сегодня не помешало бы тоже.
    - Куда вы пропали вчера вечером? Мы разошлись по номерам.
    Договорились встретиться на раннем завтраке… Вас там не было. Звонили
    вам в номер, никто не брал.
    - Я захотел встретить рассвет. Мы пошли к морю.
    - Ты?! Не смеши меня, ещѐ тот романтик нашѐлся. Ха!
    Но сегодня с утра ему действительно хотелось встретить солнце. В тех
    местах рассветы и закаты неповторимы.
    - Здесь не нужно выпендриваться со своей романтикой.
    - Я не хочу повторяться. Тем более в номере я больше не мог
    оставаться, по крайней мере, с ней. Ей постоянно мало. Нимфоманка.
    - Нашѐл о чем жаловаться.
    - Я не пожалел о своѐм выборе. Хоть встающего над горизонтом солнца
    я так и не увидел из-за соседнего отеля, но как оно освещало небо – это
    нечто. Небо от ярко-голубого на востоке плавно перетекало в синее на
    западе. А редкие облака были окрашены разнообразными оттенками
    красного: от розового до пурпурного…
    - И поэтому мы не спали?!
    «Да, красоту некоторые видят лишь в лице и изгибах тела».
    Обед закончился, и экипаж начал подготовку к возвращению на берег.
    15

    Они уже были на полпути назад, когда начало садиться солнце. Оно
    спускалось непривычно быстро, и он увидел то, что, наверняка, никогда не
    сможет забыть…
    Солнце зависло над горами, их не было видно, лишь очертания, словно
    тени. Светило было жѐлто-белым, вокруг золотая корона, а далее оранжевое
    сияние, которое разносилось и до него. Выше уже было темно. Море было
    спокойным, лишь лѐгкий бриз нарушал его спокойствие… Солнце садилось
    за горы, как будто это была его крепость. На воде блестела солнечная
    дорожка. В обе стороны от неѐ вода была чѐрной, но этот участок – золотая
    дорога в потустороннее царство.
    «Такого заката я никогда не видел. Не странно, что древние
    поклонялись ему».
    Вечером он, Жан, Кристин и еѐ белокурая подруга, не могу вспомнить,
    как еѐ зовут, сидели в баре. Девушки смеялись вместе с Жаном, но второй
    парень был не с ними. Его мало волновали темы, которые они обсуждали.
    Что они могли обсуждать? В тот день он увидел самый красивый закат…
    А завтра он наконец-то их не увидит. Карнак… Экскурсия займѐт
    целый день. Он надеялся, что грядущий день подарит хоть немного тех
    ощущений, которые он испытал сегодня.
    Он не спал со вчерашнего дня, поэтому попрощавшись, пошѐл в номер.
    Кристин направилась за ним, но он остановил еѐ. Как ни странно, но сегодня
    не хотелось банального секса. В тот день он был полон эмоций и не хотел
    перебивать их сладкий вкус. Точнее сказать, он не мог позволить себе этого
    сделать.
    Будильник прозвенел в 5:50. В 6:30 он должен был быть на рецепшене.
    Сорока минут должно было хватить, чтобы привести себя в порядок после
    вчерашнего виски. Он не любил этот напиток, но это было лучшее, что
    наливали в баре. Остальное было просто отвратно.

    16

    Времени понадобилось ровно в два раза меньше: через двадцать минут
    он уже был в холле гостиницы, получил сухой паѐк в дорогу, который сразу
    же съел, не желая брать его с собой.
    Автобус приехал, практически пустой: свободных мест было довольно
    много. Он знал, что в этот отель приезжают, когда всех остальных
    пассажиров уже подобрали. Не стесняясь, он сразу занял два места. Сам сел
    около окна, а фотоаппарат и кофту положил на соседнее сидение. Достал
    mp3-плеер, и ещѐ до того, как они тронулись, впал в забвение. Он очнулся,
    когда они проезжали какое-то поселение. Справа, по словам гида, который
    назвался Махмудом, был канал. На канал это явно не было похоже. Скорее на
    вырытую длинную мусорную яму, залитую бетоном, посреди которой бежал
    ручеѐк. Сложилось такое впечатление, что где-то прорвало трубу.
    Больше всего удивило то, что на каждом перекрѐстке находился
    цивильно одетый человек с оружием. Парню стало крайне интересно, но он
    так и не спросил этого Махмуда, кто это такие. Ему уже приходилось
    наблюдать вооружѐнные посты в Хургаде, то же самое он вскоре увидит и в
    Карнаке. Но было, похоже, что это действительно просто местные жители.
    Он стоял у западного входа великого храма Амона. Этот храм начали
    возводить

    за

    две

    тысячи

    лет

    до

    Рождества

    Христова,

    от

    даты,

    ознаменовавшей начало нашей эры.
    Множество фараонов оставили здесь свои следы… И это пошло на
    пользу этому месту. Хотя первое впечатление не такое уж и захватывающее,
    начинаешь понимать значимость этого места, только когда вступаешь на
    аллею сфинксов. Каждый из них готов броситься на того, кто пришѐл в этот
    храм, с плохими намерениями.
    После аллеи вам предстоит пройти через врата, левая часть которых так
    и не была достроена. За ними открывается святая святых египтян среднего
    царства: в храм верховного бога Амона-Ра. Там он оказался посреди
    огромного внутреннего двора.
    «Невероятно как же они это построили?..»
    17

    По обеим сторонам находились святилища. Впереди возвышались две
    великолепные статуи – это статуи Рамсеса III, одного из величайших
    фараонов, но это всѐ мелочи по сравнению со следующим залом…
    Гипостильный зал… Именно здесь ощущается всѐ величие и мощь
    древней цивилизации. На колоннах осталось до сих пор множество
    иероглифов, рассказывающих историю, как этого храма, так и всего Египта.
    Их, конечно, было бы больше, если бы американские реставраторы не
    постарались.
    «Если это производит впечатление на современных людей, которые
    знают о компьютерах, мобильных телефонах, небоскрѐбах и других
    достижениях науки и техники, то, что чувствовали, входя сюда, жалкие
    смертные той эпохи?
    Хорошо, что Жан не поехал: можно побыть с самим собой наедине.
    Причем в таком месте…»
    Из зала был виден обелиск. Раньше их было четыре, но его братьев
    развезли по всему миру, а он остался стоять здесь…
    Вы знаете, как их воздвигли? Да, - кто-то сказал?! Ха, - это смешно.
    Никто этого не знает. Существует множество теорий, но точно вам никто не
    ответит. Обелиск – это цельный кусок гранита не меньше двадцати метров в
    высоту. Даже при современных технологиях это сложно повторить.
    Фантастично…
    В тот день он ещѐ много увидел: колоссы Мемнона и долину царей,
    которая запомнилась не своими усыпальницами, вырубленными в скалах, а
    местоположением среди гор. Следующее место ещѐ больше поразило
    расположением.
    Храм Хатшепсуп, построенный единственной в истории фараономженщиной. Он находился в самом подножье трѐхсотметровой скалы. Храм и
    скала сливаются в одно целое, создавая поразительную композицию. Сам же
    памятник архитектуры состоял из трѐх великолепных террас.
    - Может, тебя сфотографировать?
    18

    Развернувшись, он увидел светловолосую девушку лет семнадцати, ну
    может, восемнадцати. Еѐ лицо было очень знакомым, но он не мог вспомнить
    еѐ. Память на лица у него, конечно, не супер.
    - Я с тобой в одной экскурсионной группе, - сказала она, увидев его
    непонимание происходящего.
    Свою группу в полном составе он увидел лишь с утра. По прибытию в
    Луксор понял, что от гида ему не удастся узнать ничего нового и не тратя
    времени, сам наслаждался стариной.
    Протянув фотоаппарат, неуверенно произнѐс:
    - Конечно, спасибо.
    По действиям девушки он понял, что в фототехнике она разбирается
    явно лучше его.
    - Ты хорошо получился на фото. А откуда ты?
    - Из Украины, из Одессы…
    - Правда?! Где же ещѐ могут встретиться два одессита? Хоть на
    Эвересте, но не в Одессе.
    «Здесь, наверно, какие-то другие правила действуют, что девушки
    походят к парням первыми? Такое их поведение может вызвать чрезмерное
    повышение самооценки. Хотя чего лгать самому себе? Мне это чертовски
    нравится».
    - Где угодно, но не на родине. Как тебя кстати зовут?
    - Маша.
    - Мария? Очень приятно, красивое имя. Ну, может посмотрим на это
    архитектурное творение поближе? Э-э-э… Как-то это двусмысленно
    прозвучало.
    Мэри оказалась невероятно образованной в области истории. К слову,
    он не встречал никого более эрудированного в этой сфере. Показалось, что
    она – ходячая энциклопедия. Обратно они ехали вместе, обсуждая
    кинематограф, музыку, природу. У них было много общего… Но автобус уже
    подъехал к его отелю, а они даже не успели обменяться номерами.
    19

    - Я не взял у тебя номер телефона.
    - Ничего страшного, если нам суждено увидеться, мы увидимся…
    Никакого прощания, вот так они закончили свой разговор.
    «Мы увидимся… - подумал он, по непонятной причине полностью
    уверенный в этом, - это уж точно».
    Идя по уже хорошей ему дороге к бару, он размышлял:
    «Что, другого места нет?! В отеле как минимум ещѐ четыре бара. Всѐ
    время торчать в одном и том же месте?! Из-за них у меня снова приступ
    мизантропии», - и тут он подумал о соседке по автобусу, - «фаталистка», сразу стало легче, прошла ненависть ко всему человечеству.
    - Привет! Ты прямо весь сияешь! Тебе понравилась экскурсия? – чуть
    ли не подпрыгивая, поинтересовалась Кристина.
    «Мне кажется, или она вообще долбанутая?»
    - Да, очень понравилась.
    - Много фотографий сделал? – поинтересовалась светловласка.
    Дав им фотоаппарат, он забрал ключи у Жана и пошѐл в свой номер.
    Ему хотелось сегодня чего-то особенного. И он знал чего…
    - Что-то ты не особенно спешил, - сказала молодая особа, имя которой
    он никак не мог вспомнить.
    - Ещѐ мне говорят, что я вечно недовольный, - ответил он.
    - Да всем я довольна.
    - Аня, он устал, приводил себя в порядок, - вступилась Кристина.
    «Аня? Точно Аня! Как я мог забыть?!»
    - Если вы уже обсудили свои проблемы, может, определимся с планами
    на вечер? – поинтересовался Жан.
    - Мы как-никак в Египте, а я ещѐ ни разу не пробовал гашиш…
    - Ты изрекаешься такими тонкими намѐками, - с сарказмом сказал Жан.
    - То, что ты будешь, можешь мне не сообщать, я и так знаю. Меня
    интересует решение дам.
    После недолгого обдумывания, инициативу взяла Кристина:
    20

    - Я, в принципе, не против, только где мы его возьмѐм?
    «Как хорошо, что я поехал в Луксор. Если бы не Мэри, это
    действительно могло стать проблемой».
    - Я знаю, где его достать.
    - Так вот, чего ты так долго пропадал… - язвительно произнесла Аня, придумал план?
    - План не придумывают – его курят, - рассмеялся он в ответ, - ну что,
    если все согласны – идѐмте…
    Они вышли из отеля и, как ни странно, долго идти не пришлось… до
    ближайшего такси. У каждого уважающего себя таксиста в Хургаде есть
    гашиш, проблема только в том, что возле отеля он стоит на порядок выше.
    Но это их не особо беспокоило.
    Таксист назвал цену в десять долларов за грамм. Они даже не
    торговались, что является нормальным для этих мест. На всех взяли грамм.
    Жан решил взять ещѐ один с собой домой.
    Трудности возникли, когда они вернулись в номер. Парни не знали, как
    его курить. Но здесь Аня проявила свои навыки: она взяла пол-литровую
    бутылку воды, вылила всѐ содержимое, потом прожгла зажигалкой на дне
    бутылки отверстие, нагрела гашиш, затем отколола маленький кусочек и
    закурила сигарету.
    «Хоть для чего-то она пригодилась»:
    - Смотрю, у тебя большой опыт.
    - Ты лучше готовься.
    Она взяла сигарету и положила отломанный кусочек наркотического
    средства около еѐ тлеющей части. Просунув эту конструкцию в отверстие на
    дне бутылки, Аня затянулась, и густой серый дым мгновенно наполнил
    бутылку.
    - Ну что, взрывай! – она вытащила сигарету обратно, гашиша уже не
    было, он сгорел. Девушка быстро открыла крышку от газировки. Он
    вдохнул…
    21

    «Чѐрт, какая-то сильная штука!»
    Рассудок так же быстро затуманило, как и бутылку заполнил дым. Ему
    стало весело… На очереди был Жан. Через несколько секунд они оба
    разрывались от смеха. Руки и ноги стали ватными. Стоять было тяжело,
    поэтому они сели посреди ванной комнаты, где и происходило это действо.
    Уже через несколько минут они все сидели на холодном полу, смеясь
    со всего, что кто-либо говорил. Парни начали ориентироваться в терминах,
    произносимых Аней: «плюшка», «хапка», «взрывай», ну, про «бульбулятор»,
    наверно, слышали все.
    Они потеряли счѐт времени. Сложилось такое впечатление, что они
    замерли, а время неумолимо бежит дальше. Неожиданно страшно захотелось
    есть.
    Он проснулся от стука в дверь.
    «Бл*ть! Что, кому-то нечего делать?»
    Вставать было лень, и он понадеялся, что этот «кто-то» сам уйдѐт. Но
    нет, в дверь снова постучали.
    С мыслью о том, как он всех ненавидит, поднялся с кровати. Тапочек
    под ногами не было. Снова стук. Пройдя в коридор, он открыл дверь. Там
    стоял широко улыбающийся араб с бутылкой воды в руках.
    - Я тебя ненавижу, - сказал парень, забрав бутылку и захлопнув дверь
    перед уборщиком.
    Дверь в ванную была приоткрыта.
    «М-да… »
    Она больше походила на поле боя: везде пепел, грязь, разбросанные
    полотенца, окурки в умывальнике, под которым валялся бульбулятор.
    Видимо, они не додумались выкинуть его ночью. В душе лежали сигареты и
    зажигалка Ани. На большом зеркале – отпечатки женских губ.
    Голова дико раскалывалась, но он прекрасно помнил всѐ, что вчера
    произошло. Жан до сих пор спал. После того, как их немного «попустило»
    после хапок так трѐх, всем страшно захотелось есть.
    22

    Они попали на поздний ужин или ранний завтрак. Выбор еды и так был
    скуден, но в это время повара превзошли сами себя: кроме тостов, тостера и
    разных джемов ничего не было.
    - Ненавижу тосты, но сейчас я их просто обожаю, - с восторгом
    сообщила Кристин.
    - После этого дела всегда так, - ответила еѐ подруга. – Что делаем
    дальше?
    - Что?! – от изумления Жан чуть не подавился. – Дальше мы идѐм пить.
    Бар у дискотеки работает до утра, так что у нас много времени.
    Там они и остались. После рюмки десятой память уже начала
    отказывать. Она работала не как видеокамера, а как фотоаппарат – лишь
    отдельные кадры: вот ещѐ одна стопка; араб, пытающийся объяснить, что бар
    закрывается; дверь перед номером; Кристина… а затем этот долбанный
    уборщик.
    - Хорошо, что Кристин не захлопнула дверь, - сказал проснувшийся
    Жан. – Я тарабанил, а тебе хоть бы хны. Так стучал, что она сама открылась.
    - Ручку тяжело покрутить было?
    - В этом состоянии было очень тяжело.
    - Больше эту гадость курить не буду.
    - У меня ещѐ грамм остался.
    - Ты хотел привезти сувенир из Египта? Чем тебе не вариант?
    - А который час? – вдруг подскочил Жан. – У нас же сегодня сафари!
    «Чѐрт! В два часа надо быть на рецепшене!»
    Они оба начали искать мобильные телефоны. С каждой минутой их
    действия становились всѐ более судорожными: друзья перерыли номер, но
    так их и не нашли. Телефоны оказались в сейфе.
    - Жан, ты идиот! Как можно было засунуть телефоны в сейф?! Ладно,
    ещѐ свой. Но прийти бухим, неспособным открыть двери, зато в состоянии
    найти мой мобильный и засунуть его в сейф… это круто.
    - У нас полчаса осталось.
    23

    - Ну, так быстрее собирайся, и пошли.
    Микроавтобус их уже ждал, когда они добрались до выхода из
    гостиницы.
    Прибыв на базу, находящуюся совсем близко от отеля (это и
    неудивительно, в ста метрах от отеля начинается пустыня), парни прошли
    краткий курс по обращению с квадрациклом. Они купили арафатки, надели
    очки и прошли в гараж. Там уже собралась не меньше двадцати человек.
    Всех поделили на три группы и рассадили по квадрациклам.
    Двигались колонной на расстоянии пять-шесть метров друг от друга.
    Классное ощущение, когда летишь по пустыне. Правда, он надеялся на
    обильное наличие песка, но эта надежда не оправдалась: никаких дюн, скорее
    огромная строительная площадка.
    Колонна двигалась по направлению к низкогорью.
    Вообще, с данным передвижным средством у него были связаны не
    самые приятные воспоминания. Лет так семь назад, в Болгарии или
    Словакии, ему уже посчастливилось покататься на данном средстве
    передвижения. Тогда он на нѐм вылетел со склона, квадрацикл накрыл его
    сверху. К счастью, в тот раз он себе ничего не поломал.
    Поэтому, когда он сейчас давил на рычаг газа, в кровь выбрасывалось
    довольно большое количество адреналина. Они ехали на встречу солнцу, то
    есть на запад. Спидометр показывал девяносто километров в час.
    Приблизительно через сорок минут была первая остановка. Здесь они
    должны были увидеть мираж, второй раз за день его ждало разочарование.
    Но он не расстроился, потому что справа и слева была пустыня… Пустая,
    тихая, безжизненная и прекрасная, вселяющая спокойствие, а впереди
    виднелись горы.
    После пятиминутного перекура колонна тронулась. Через некоторое
    время они уже были у подножья скал. Дорога здесь была крайне неприятной
    – то спуск, то подъѐм, больше всего раздражало наличие естественных

    24

    «лежачих полицейских» каждые полметра, но при этом гид даже не подумал
    снизить скорость.
    Казалось, что эта ужасная дорога никогда не закончится, но это лишь
    порождение психики. Вскоре они выехали на обширную долину среди скал,
    если это конечно можно назвать долиной и скалами.
    Первым бросается в глаза минарет, конечно, невысокий, но, по
    сравнению с окружающими строениями, просто небоскрѐб. Бедуины – тоже
    мусульмане. По отношению к ним в этой стране действуют другие законы –
    они не платят налоги, мужчины не служат в армии, хоть она и является
    обязательной. Но их жизни не позавидуешь…
    Сейчас уже трудно представить жизнь без телевизоров, радио,
    компьютеров,

    телефонов

    и

    совсем

    невозможно

    без

    электричества,

    водопровода, без канализации, в конце концов. Единственный источник
    дохода для них – это туристы, ну, может ещѐ выращивание разных трав.
    Кстати наркотические вещества приобрели такую популярность
    благодаря Корану. Да-да, именно благодаря религии: мусульманам нельзя
    пить, а как приглушить горе или расслабиться в кругу друзей без алкоголя?
    Ну вот, они и нашли своеобразный выход. И теперь курить гашиш за
    светской беседой считается во многих арабских странах вполне приемлемым.
    По правде сказать, один алкогольный напиток им всѐ-таки можно – это их
    сливовая водка или сливовое вино. Как хотите, так и называйте. Естественно,
    его не принимают за алкоголь.
    Что-то я слишком много интересного вам рассказываю сам, а вы вот
    сами возьмите и узнайте, в каких арабских странах разрешено употребление
    наркотических средств, а в каких – нет.
    «Видно, тысячелетия эволюции так и не отбили у людей стадное
    чувство». Все туристы шумно направились к верблюдам. «Нашли весѐлое
    развлечение – покататься на животных. У-ху! Море незабываемых
    впечатлений! Идиоты.»
    - Не хочешь покататься на верблюде? – спросил он у Жана.
    25

    - Да нет. Я хочу есть.
    «Да-а-а… Каждому своѐ…»
    Поселение, состоящее их трѐх хибар, слепленных из соломы, и мечети,
    было пустым. Все отправились развлекать толпу людей с фотоаппаратами в
    надежде получить заветный доллар.
    Он сел на песок. Это место напоминало город-призрак, только не
    хватало перекати-поля, как в американских вестернах. К нему подошѐл
    арабский мальчик лет семи, его светлая одежда потемнела из-за пыли и
    грязи. Хоть стрижка у него и не была длинной, всѐ равно было заметно, что
    волосы вьются. Мальчик ничего не говорил. Он просто смотрел…
    Из-за спины раздался голос Жана:
    - Пошли, сейчас может хлеба дадут.
    Вся группа уже собиралась вокруг женщины, одетой в чѐрное. Она
    была так закутана в свою национальную одежду, что не было видно даже
    глаз. Очевидно, когда бедуинка ходила, смотреть она могла лишь вниз.
    Туристы могли лишь лицезреть руки, которыми она раскатывала лепѐшки.
    Этот процесс занял у неѐ не более минуты. Затем она положила тесто
    на металлическую пластину, которая была на огне. Хлеб оказался
    удивительно вкусным. А может, просто, очень хотелось есть?..
    Солнце уже начало заходить.
    Ко всему красивому привыкаешь быстро. Так и было с закатом:
    несмотря на всю палитру цветов, которую дарило небо, он это уже видел. Это
    его уже не впечатляло. Он хотел секса, нарко… Ой, куда интереснее стало,
    когда солнце село. Десятки огней зажгли на скалах вокруг поселения.
    Скоро

    должно

    было

    начаться

    представление.

    Ему

    оно

    было

    неинтересно, так же, как Жану, поэтому они сели в последний ряд. Собрав
    кучу подушек, парни соорудили себе что-то наподобие шезлонгов и заказали
    кальян.
    Представление оказалось скверным. Наверно, ничего хуже он раньше
    не видел.
    26

    «Хорошо, что сели подальше: не видно этого убожества».
    Принесли кальян, но тут не на что нарекнуть, что-что, а это они умеют
    делать на «ура». Он расслабился, устроился поудобнее и втянул в себя дым.
    Раньше говорили, что кальян менее вреден, чем сигарета, а сейчас вовсю
    трубят обратное. Но покурить его на отдыхе разок можно. Тем более, по
    сравнению с тем, что они курили до того, это – просто детские шалости.
    В его голове не было ни одной мысли. Мозг как будто бы взял отгул.
    Сколько он себя помнил, такое было впервые. В его голове всегда роились
    мысли и идеи. Иногда он мог не спать ночами из-за них, но сейчас внутри
    был абсолютный вакуум. Он почувствовал абсолютную безмятежность, она
    была захватывающей.
    «Наверное, поэтому многие люди и отказываются думать», неожиданно решил вернуться мозг.
    Мгновенно его перекинуло на другое поле рассуждений – Маша.
    Назвать еѐ красавицей, наверное, нельзя, но у неѐ было приятное личико,
    стройная талия и ровные ноги. Она тянула на твѐрдую «восьмѐрку» по
    десятибалльной шкале.
    «Жаль, что мы отдыхаем не в одном отеле. Но ничего, в Одессе не
    составит особого труда найти еѐ», - так он попытался себя успокоить,
    прекрасно понимая, что в его родном городе проживает больше миллиона
    жителей, а кроме имени больше ничего нет.
    Хоть знакомых девушек у него было много, общаться он мог лишь с
    некоторыми. Это объяснялось его нетерпением к тем, кто уступал ему в
    интеллектуальном развитии. По этой же причине Мэри была для него ещѐ
    более притягательной.
    Пора было ехать назад. Обратный путь оказался увлекательным. Ты
    садишься за руль, заводишь мотор, давишь на газ и уже мчишься навстречу
    ночной пустыне. Через минуту не остаѐтся никакого света, кроме фар и звѐзд,
    зависших над песком, поселение осталось где-то позади.

    27

    По неизвестной причине постепенно все квадрациклы останавливались
    перед ним. Он очень обрадовался этому, потому что оказался сразу за гидом.
    Это давало уверенность в том, что никто резко не затормозит. К управлению
    он уже давно привык, страх пропал. Но он не учѐл, что сзади едет Жан.
    Ночью пустыня выглядит ещѐ прекраснее, чем днѐм. На расстоянии
    двух метров ничего не видно. Создаѐтся такое впечатление, что ты едешь по
    мосту или в туннеле. За этими пределами ничего нет, лишь силуэты
    каменистых вершин на фоне неба. Они напоминают ночных стражей,
    охраняющих эту местность.
    Гид совершил резкий поворот. Немного притормозив, он повернул за
    ним. Жан же или проворонил этот момент, или забыл, где тормоз, но это, в
    общем, неважно, решил поиграть в «выбивало» на квадрациклах.
    Удар оказался мало того, что резким, так ещѐ и сильным. Руку дѐрнуло,
    она повела руль в сторону. В ту же сторону повело и весь квадрацикл. Эту
    машину тяжело перевернуть, но еѐ сильно накренило, она уже ехала на двух
    колѐсах. Второй раз за поездку в Египет он вспомнил парусную школу. Быть
    может, это и не спасло ему жизнь, но уж точно сберегло от серьѐзных травм.
    Рефлексы, оттачиваемые годами, его не подвели. Такое очень часто
    случается на смене курса, когда яхта идѐт против ветра. Другими словами,
    при смене галса. Совсем простыми – при повороте. При этом манѐвре нужно
    повернуть руль, накренить яхту, после того, как гик перейдет на
    подветренную сторону, необходимо резко перебраться на другой борт, что
    даст дополнительный импульс.
    После того, как квадрацикл вернулся в исходное положение, он
    повернулся, чтобы покричать на Жана, но делать этого он не стал. Нет, с
    этим горе-водителем всѐ было хорошо, так же, как и со всеми остальными. В
    тот момент до него дошло, почему гид ехал зигзагообразно: они были на
    спуске. Чтобы уменьшить риск, он ехал из стороны в сторону, как лыжник,
    хотя накат был совсем небольшой.

    28

    Перед его взором предстала огромная сияющая змея. Эта иллюзия
    возникла из-за траектории спуска гида и двадцати четырѐх квадрациклов,
    следующих за ним. Благодаря склону было видно все светлые полосы змеи,
    создаваемые фарами. Феерическое зрелище: огромная змея, несущаяся по
    ночной пустыне с красивейшей чешуѐй.
    «Интересно, это зрелище увидел только я?»
    Вы знаете, отдых тоже начинает надоедать… Даже на нѐм вы куда-то
    идѐте, строите планы. Можно сказать, что у вас есть график: утром сходить
    на море, днѐм – к бассейну, пообедать, вечером – в бар выпить. Скукотища…
    Этот вечер не отличался ничем от других. Это его злило. Он пытался сказать
    себе, что провѐл великолепный день, но этого было мало. Он хотел
    продолжения вечером, хотел средне прожаренного стейка, хотел немецкого
    пива, хотел нового места, хотел других людей: Кристина с Аней ему были
    уже давно неинтересны.
    Но его стремления друг не поддержал. Жан пошѐл на встречу с
    киевлянкой и москвичкой, хотя Кристин, с определѐнной долей уверенности,
    можно отнести также ко второй группе.
    Он не знал, чем себя занять. Спустился в ресторан «A-Le Carte»,
    объяснил официанту, что он хочет, но почему-то мясо могло быть только
    хорошо прожаренным, а европейского пива у них и в помине не было, да и на
    ближайшие пару миль его тоже, наверно, не было. Эти известия лишь
    усугубили его душевное состояние.
    На выходе из ресторана его внимание привлекла табличка «Internetcafe».
    «Что-то я давно не появлялся в интернете».
    «Нормальный ход: полчаса, наверное, как полугодовая зарплата здесь.
    Да за такие деньги в этой стране я могу бедуинское село купить».
    Несмотря на возмущения, он заплатил. Администратор указал на
    компьютер №4. В нижнем правом углу таймер уже отсчитывал время. Он
    зашѐл на свою страницу. В списке друзей была заявка.
    29

    Лишь увидев имя, его сердце забилось чаще. Открыв анкету, он увидел
    еѐ. Это была Мария. Внизу шло примечание: «Я же сказала, что если
    суждено… ». Приняв заявку, он лишь написал: «Но как?».
    Понятное дело, в интернете еѐ не было. Но это его ни капли не
    тревожило.

    Надев

    огромные

    наушники,

    которые

    лежали

    рядом

    с

    клавиатурой, он включил любимую музыку и написал сообщение своему
    другу, который как раз находился в сети. Его звали звучным французским
    именем Поль.
    - Жан сказал, что ты впал в депрессию, но что-то выглядишь слишком
    счастливым, - начала разговор Аня, когда он подошѐл к столику, за которым
    они сидели.
    - Своеобразное у тебя приветствие, но я очень рад, что ты заботишься
    обо мне.
    - Так что же случилось? – не успокаивалась она, - антидепрессантов
    выпил?
    - Да нет, подрочил и всѐ прошло.
    - Может, мне оставить вас наедине? – поинтересовалась Кристина.
    - Сегодня я надеялся остаться наедине с тобой, - ответил он. – И где
    Жан?
    - Где может быть Жан? Пошѐл за выпивкой, - снова встряла
    светловласка.
    - Что-то у барной стойки его не видно…
    - Он решил, что это, - Аня указала на стакан, по-видимому это был
    виски или ром, - он пить больше не намерен. И пошѐл искать «нормальное»
    виски. Жан показывал фотографии из Сафари, хорошо вышли.
    - Комплимент?! Конец света что ли приближается?!
    Она явно хотела что-то ответить, но тут на стол поставили две бутылки
    дорогой выпивки.

    30

    - Это лучшее, что я смог найти. Стоит, конечно, немало, но это
    неплохое средство снятия депрессивного настроения, - обратился Жан к
    сидящему к нему спиной другу. – Берите выпивку, и пошли в номер.
    Вы не знаете, почему девушки любят надевать вещи мужчин, с
    которыми спят? Я вот не знаю. Лично я ненавижу, когда мои вещи трогают, а
    уж тем более, одевают. Это что, вариант самоутверждения? Намѐк на
    общность? Или нечто наподобие метки «мой»?
    Догадаться нетяжело, чем закачивается вечер, когда ты наедине с
    девушкой, в номере, да ещѐ и с бутылкой виски в придачу. В тот вечер она
    особенно старалась, наверняка чувствуя, что у него пропадает интерес к ней.
    Кристина показала всѐ, на что она была способна. А способна она оказалась
    на многое… Страстная, гибкая, необузданная…
    Жан был прав: антидепрессант сработал.
    Начинался новый день. Это был их последний день пребывания в
    Египте. Завтра в полдень они сядут в самолѐт и вечером будут дома, в кругу
    родных рассказывать о том, что они видели здесь, искусно скрывая
    подробности.
    Утро началось с собирания чемоданов. Приблизительно в полдень они
    вышли из номера. Приняли трапезу. На море был сильный порывистый
    ветер, да и волны были довольно большие. В Одессе они бы без промедления
    полезли в воду, но, опасаясь пораниться о риф, пошли к бассейну.
    Кроме них у главного бассейна лежала девушка. Они за неделю слабо
    загорели вследствие своего ночного образа жизни, сейчас пытались
    наверстать упущенное.
    На солнце они провели много времени. Оно уже было достаточно
    низко над горизонтом. Наверное, тогда было часов пять. Приняв душ и
    дозвонившись в номер, находящийся в соседнем корпусе, друзья отправились
    на ужин.
    После, в первый раз за неделю, они пошли на анимационное шоу.
    Выбирали Мисс Отеля. На сцене, выстроившихся в ряд, находилось, по
    31

    меньшей мере, десять красавиц. Возможно, красота и спасѐт мир, но пока что
    женская красота вызывала раздоры, ссоры и даже войны. А на другую
    красоту в нашем мире обращают недостаточно внимания.
    Две из них просто захватывали дух своим очарованием.
    - Как ты думаешь, кто выиграет? – спросил Жан.
    - Думаю, номер десять, - ответил его друг и указал на одну из нимф.
    - А я думаю, номер семь. Может, поспорим?
    - И на что будем спорить?
    - Кто проиграет, будет ходить за выпивкой, весь вечер.
    - Ха, ну давай!
    После того, как первый отборочный тур они без труда прошли,
    продефилировав по подиуму, в душу указавшего на «десятку», забрались
    сомнения: приближалось время девушкам рассказать о себе.
    - Некоторые люди так и сияют, пока не откроют рот, - еле выдавил он
    из себя после того, как она представилась со сцены.
    Всѐ еѐ очарование сразу же пропало куда-то. Ангел превратился в
    глупую пустышку.
    - Мне, пожалуйста, водки, - съязвил Жан, предчувствуя победу.
    - Подожди, сейчас твоя тоже заговорит.
    И он не ошибся. Ни одна из них не прошла в финал.
    - Тебе водки? Ну, а мне, пожалуйста, виски, - обратился он к Жану.
    Конкурс они не досмотрели. Недалеко от выхода из амфитеатра был
    бар. Парни сели там и пили до начала двенадцатого. Уровень алкоголя уже
    легко было определить на глаз: двигательные рефлексы давали к тому
    времени сбой, так же, как и речь с вниманием.
    Пора было идти на дискотеку. Шли они, как ни странно, более или
    менее ровно. Девушек молодые люди встретили за барной стойкой у
    танцпола.
    - Здорова, бабы, - перекрикивая музыку, сказал Жан.
    - Ты что, обалдел?! – от возмущения Кристина аж покраснела.
    32

    - Да ладно тебе, посмотри на них – они уже в хлам, - решила успокоить
    свою подругу Аня.
    - Ещѐ не совсем, - ответил Жан. – Но сейчас исправим этот недочѐт.
    - У меня есть классная идея, - взял участие в разговоре его друг. –
    Давайте, один из нас заказывает, что пить, а остальные это выпивают. Играем
    на желание: кто отказывается от выпивки – выполняет желание. Не строй
    такое выражение лица, - обратился он к Кристин. Его речь была уже
    нечѐткой, - тем более, у вас фора.
    - Только без пошлостей, - ответила она.
    - Я согласна, только хочу первой заказывать, - сказала Аня, и, подозвав
    бармена, заказала три абсента.
    Жан, услышав это, лишь обрадовался:
    - Тяжѐлая артиллерия? Отлично!
    Потом Кристина заказала виски, друзья, не изменяя традиции,
    предпочли водку. Круг повторился. Затем снова. И снова. Слабым звеном
    оказался Жан:
    - Мне нужен перерыв.
    - Вот и проведѐшь его в бассейне, - сразу выдала приговор Аня. – И
    одежду снимать не нужно.
    - Хоть освежусь, - с грустью в голосе ответил он.
    Не смотря на то, что бассейн находился максимум в ста метрах от
    дискотеки, добирались они туда (да, именно добирались, потому что сказать,
    что они шли – не сказать ничего) не меньше пятнадцати минут.
    Жан стоял у края детского бассейна. Глубина там составляла не более
    полутора метров у бортика. По-моему, он не очень обрадовался перспективе
    освежиться.
    - Можно мне хоть кеды снять? – спросил, глядя умоляюще на Аню.
    - Они стоят больше моего телефона? – честно говоря, нестандартный
    вопрос.
    Жан явно не понял, что от него хотят, но всѐ-таки ответил:
    33

    - Да.
    - Ну, тогда прыгай в них.
    Теперь его взгляд изменился, и на свою подругу он смотрел как на
    предательницу: с вызовом, с презрением, даже с какой-то долей отчаяния.
    Телефон, деньги и ключи он положил на ближайший топчан. Снова подошѐл
    к краю и без промедления прыгнул рыбкой.
    Честно говоря, это не могло не вызвать улыбку. Особенно в тот
    момент, когда он вылезал: из-за алкоголя было тяжело выполнить данную
    операцию. А лицо его выражало лишь злость и всепоглощающее желание
    мстить.
    - Не знаю, сколько мне придѐтся выпить, но ты повторишь этот трюк, сказал он Ане. – Идѐмте продолжать конкурс.
    Понятно, что в таком виде Жана не пустили бы обратно на дискотеку.
    Поэтому они пошли в бар, который как раз находился между бассейном и
    амфитеатром. Их появление вызвало интерес у присутствующих: одни
    улыбались, другие пялились, а бармен был просто в шоке. Алкоголь снова
    пошѐл по кругу, затем опять и опять. Но когда в очередной раз подошла
    очередь неудавшегося водолаза, он заказал пиво.
    Несмотря на пьяную голову, какой холодный расчѐт: он знал, что друг
    закажет водку, которую кто-то из девушек после пива уж точно пить не
    будет. И этой «кто-то», к восторгу Жана, оказалась Аня.
    - Я бы, конечно, хотел, чтобы ты искупалась в море, - сказал он Ане. –
    Но я же не изверг, поэтому я хочу посмотреть на твой заплыв в бассейне… И
    в одежде, - добавил после паузы.
    Кстати, даже если бы он и пожелал, чтобы Аня искупалась в море, у
    него ничего бы не вышло, потому что купаться в красном море ночью строго
    запрещено из-за хищников, которые выходят на охоту в это время суток. Как
    правило, на берегу патрулируют охранники, дабы избежать инцидентов.
    - А почему только ты загадываешь желания? – ухмыльнулось слабое
    звено намбер ту. – Может, у остальных тоже есть идея?..
    34

    - Да! – вступилась еѐ подруга. – Это будет выглядеть, как плагиат.
    Пусть ходит мелочь просит, - Кристин сказала это так хладнокровно, но уже
    через секунду взорвалась от смеха.
    - А ты что думаешь? – обратилась подсудимая практически к судье.
    Он развѐл руками:
    - У Кристины интересная идея, но мне кажется, что ты без лифчика, а
    это на руку Жану, тем более не стоит забывать о мужской солидарности.
    Представление, несмотря на поздний час, собрало множество народа.
    Все, затаив дыхание, наблюдали, как молодая девушка преодолевает
    пятидесятиметровую водную гладь. Хоть на ней и было лѐгкое платье, было
    видно, что оно серьѐзно усложняет задачу. Заплыв занял у неѐ пару минут.
    - Неплохо, хоть до олимпийского рекорда далековато, - рассмеялся
    «судья». – Я был прав насчѐт бюстгальтера, - сказал он, глядя на
    просвечивающееся платье. – И кстати, симпатичные трусики.
    - Рада, что тебе они понравились, - ответила Анна.
    Не понравиться они не могли… Наверняка они предназначались для
    Жана, но после заплыва, я думаю, рассчитывать он мог разве что на поцелуй
    на ночь.
    Аню совсем не тревожило то, что еѐ прелести были хорошо видны
    собравшейся публике, скорее наоборот. Летящей походкой она направилась
    обратно к бару. Но он уже закрывался.
    Знаете, почему арабы пристают к нашим девушкам? По той же
    причине, по которой не пьют: Коран запрещает секс до свадьбы девушкам,
    поэтому в тех странах его практически можно приравнять к свадьбе. Если у
    вас IQ выше сорока, думаю, вы уже догадались, откуда такая любовь к
    приезжим женского пола.
    При виде практически обнажѐнной девушки бармены, убирающие со
    столов, тут же уставились на Аню.
    - Мне две бутылки виски, - сказала она им.

    35

    Как ни странно, реакции не было. Они как будто бы находились в
    трансе, казалось, что они даже не моргают, пожирая еѐ взглядом. Страшно
    представить, что происходило у них в головах.
    Когда женщина красива, да ещѐ и обнажена, это действительно сила,
    которая может заставить мужчину выполнять любую еѐ прихоть.
    Этот раз не был исключением. В отеле посетителям нельзя давать
    закрытые бутылки, как и открытые: напитки должны быть в стаканах,
    бокалах, рюмках, ну, и т.д. Но этот запрет не действовал на неѐ.
    К этому алкоголя в крови было настолько много, а его влияние на мозг
    столь велико, что картина уже была нечѐткой, расплывчатой. Объективная и
    субъективная реальность начали двигаться в противоположные стороны.
    По дороге в номер Кристин стало плохо. Еѐ знакомый хотел провести
    еѐ в номер, но Аня настояла на том, чтобы это сделал Жан. Теперь он
    оказался снова в одном номере с промокшей девушкой и уже двумя
    бутылками виски, но последнее его не интересовало. Внимание парня было
    полностью сосредоточено на Анне.
    - Так вот откуда такая нелюбовь?.. – спросил он. – Я думал, что эта
    красота предназначается не для меня, указав на всѐ ещѐ просвечивающееся
    платье.
    - Просто ты с Кристиной познакомился раньше, - ответила она.
    - Всѐ равно сейчас вернѐтся Жан.
    - Не вернѐтся, Кристин попросит его посидеть с ней.
    - Она что, знает?! – изумился он.
    - Ты говоришь «нет», но хочешь крикнуть «да», - ответила Аня.
    - Что-то я слишком много выпил.
    - Именно поэтому ты не можешь себя сдерживать.
    Она толкнула его в сторону кровати. Он упал на неѐ. Аня сняла платье.
    Медленно, словно кошка, придвинулась к нему. Забралась на кровать, села на
    него, расстегнула его рубашку. Она, не спеша, целовала его, и тут он
    действительно перестал сопротивляться.
    36

    Его охватил жар, огонь, пламя. Они оба разгорались. Их поцелуи
    становились всѐ страстнее, они становились всѐ необузданнее. Это было
    похоже на бурю, на шторм, который неожиданно налетел. Они превосходно
    чувствовали друг друга, предугадывали движения, мысли, желания. Они
    отдавались полностью друг другу, сжигая себя дотла. Феерическое действо.
    Будильник разбудил его в полдесятого. Он поспал всего-то несколько
    часов. Несмотря на количество выпитого, голова не болела. Ани не было,
    зато на соседней кровати спал Жан. После того, как он сходил в душ и
    привѐл себя в порядок, пнул друга. Парни взяли вещи и вышли из номера.
    В коридоре никого не было. Они хотели попрощаться с девушками, но
    подумали, что те ещѐ спят и не стали к ним заходить.
    Автобус их уже ждал. Но, как говорят, начальство не опаздывает –
    начальство задерживается. Водитель поместил их чемоданы в одно из
    багажных отделений. Они зашли в автобус. Он тронулся без промедления,
    по-видимому, их уже давно ожидали.
    Что-то привлекло внимание за окном. Две девушки выбежали из
    центрального входа гостиницы. Это были Аня и Кристин.
    «Какая трогательная сцена», - подумал он и сказал вслух Жану:
    - Смотри.
    Увидев их, Жан прильнул к окну. Они стояли и провожали взглядом
    автобус. Вот так заканчивается этот курортный роман: без слов и без
    прощаний. Но, непонятно почему, друзья почувствовали, что он должен был
    закончиться по-другому.
    Аэропорт Хургады – это нечто. Когда они прилетели, им пришлось
    простоять не меньше часа на паспортном контроле. Теперь в такой же
    очереди они стояли, чтобы сдать багаж. На любом контрольном пункте была
    очередь.
    Самым

    поразительным

    было

    то,

    что,

    несмотря

    на

    очередь,

    отсутствовала хоть какая-то проверка. Честно говоря, провозить гашиш через
    границу им было страшно. Вчера утром они вынули его из фольги и
    37

    запаковали в бумагу, чтобы металлодетектор не пищал. Надушили его
    парфюмом, чтобы собаки не учуяли. Тревога немного утихла, когда они
    зашли в duty free. Оно там представляет собой базар. Это, наверно, одна
    единственная изюминка этого места.
    Обратный

    полѐт

    был

    нудным,

    но

    всѐ-таки

    страна

    фараонов

    преподнесла ещѐ один последний пейзаж: это был закат. В отличие от
    остальных, он был бордовым из-за солнца, которое представляло собой
    кроваво-красный шар.
    Во время посадки два каких-то пьяных идиота решили подраться. Из-за
    них никого не выпускали из самолѐта, ожидая, пока правоохранительные
    органы арестуют их. Ждать защитников правопорядка пришлось часа пол, по
    всей вероятности, они очень спешили.
    В нашем же аэропорту не было даже вида проверки, только
    паспортный контроль. Когда друзья вышли в общий зал, нервное состояние
    из-за наличия запрещѐнных средств в кармане пропало. Они были дома, в
    Одессе, которая встречала их густым туманом.

    38

    Глава III

    Технологии

    39

    Прошло несколько дней после его возвращения из Египта. Здесь всѐ
    было как прежде: размеренная, скучная жизнь. Единственное отличие – это
    то, что большинство людей, напуганных возможностью эпидемии гриппа,
    ходили в масках. Марлевые повязки уже давно раскупили, их нельзя было
    разыскать и днѐм с огнѐм. Каждый пытался выкрутиться из сложившегося
    положения, как мог.
    Это его смешило, потому что не надо быть доктором, чтобы понимать,
    что самодельные средства защиты не помогут. Hand-made – это, конечно,
    классно, но не в этом случае. Хотя защищаться, на самом деле, не было от
    чего. Паника была вызвана искусственно из-за политических игр. Как же
    легко создать подобную ситуацию в наши дни: спекуляции вокруг этой темы
    на высшем уровне, а дальше мы наблюдаем эффект мультипликатора
    благодаря массмедиа.
    Наверно, больше власти, чем у тех, кто контролирует средства
    массовой информации, нет ни у кого. Именно они навязывают моду, решают,
    какие новости нам стоит знать, а какие - нет. Но самая большая их опасность
    в том, что в современном мире именно они во многом определяют ценности,
    которыми так легко манипулируют.
    Было не позже шести вечера, но солнце уже зашло. На смену ему
    пришла луна. Облака двигались так быстро, что, казалось, они устроили
    забег. Хоть луна была и небольшой, зато невероятно яркой. Она напоминала
    огромный прожектор, которому нипочѐм облака. Селена просвечивала их,
    как фонарик бумагу.
    Он стоял перед окном в своей комнате и любовался этим видом.
    Комнату освещал лишь свет от монитора. Играла успокаивающая музыка. Он
    ждал. Сегодня должна была вернуться она.
    Первое впечатление об этой девушке сложилось негативное, но оно
    очень быстро изменилось. Самолѐт должен был уже давно приземлиться. В
    ней было что-то, как любит выражаться широкий круг лиц, - некая изюминка.

    40

    Он всѐ так же стоял и вглядывался в небо. Однозначно в ней было нечто
    особенное.
    Закончилась последняя песня в списке композиций. Подойдя к
    монитору, чтобы включить заново плейлист, он увидел пришедшее
    сообщение. Оно было от неѐ.
    «Я уже дома. Как ты тут?» - Маша была в сети.
    Ответ не заставил себя долго ждать. Они общались, будто были
    знакомы если не несколько лет, то, по крайней мере, довольно
    продолжительный период времени. Возможно, просто существуют люди,
    которые подходят друг другу.
    Мэри рассказала, как провела оставшееся время в Египте с момента их
    встречи: как она с подругами чуть не спалила номер, решив покурить в нѐм
    кальян, как бегала топлес по отелю, когда поспорила на желание и проиграла.
    Они смеялись, удивлялись, поражались друг другу.
    «Может, на днях куда-нибудь сходим?» - неожиданно прервала
    переписку Маша.
    Встретились они через день после их первой переписки.
    В такие моменты действительно радуешься научно-техническому
    прогрессу и его детищам, благодаря которому мы можем делать такое, о чѐм
    ещѐ пятьдесят лет назад и не могли мечтать.
    В эру высоких технологий информация – это всѐ. Кто владеет ею –
    владеет миром. За ней в наши дни ведѐтся охота, она стала неотъемлемым
    ресурсом, ценность которого заключается в его свежести, а также в том,
    сколько ещѐ людей обладает этим специфическим знанием. Благодаря нему
    выигрывают войны, получают баснословные прибыли и просто-напросто
    контролируют происходящее.
    Они договорились встретиться у кинотеатра. Он пришѐл на пять минут
    раньше, но Мария уже ждала у входа. Вы видели когда-нибудь такое?

    41

    - При-и-вет! – она улыбнулась. – Ты знаешь, я смотрела расписание.
    Ничего нормального не идѐт. Может, пойдѐм в центре где-то посидим? Я
    знаю отличное кафе.
    - Хорошо. Туда пешком прогуляемся?
    Шли они недолго, от силы полчаса. У одной из лестниц, ведущих в
    подвал, в доме, находящемся

    в исторической

    части

    Одессы, она

    остановилась.
    - По-моему, здесь, - сказала Мэри. – Пошли.
    Не было никакой вывески, они спустились. Дверь была железной, как у
    какого-то подсобного помещения. Девушка постучала. Дверь открылась. На
    входе стоял охранник в строгом костюме. Маша достала карточку из сумки и
    показала еѐ вышибале. Он отошѐл, давая им пройти вовнутрь.
    Арткафе поразило своим интерьером. Это действительно было
    подсобное помещение с трубами, торчащими из потолка, отваливающейся
    штукатуркой, вместо плитки или паркета – голый бетон. Свет был
    приглушѐнным. В полумраке на противоположной стороне можно было
    увидеть пару импрессионистских работ. В зале было не больше шести
    столиков. Один в углу был занят компанией из четырѐх человек.
    «На обстановку потратили не очень много, по-моему».
    Они сели за стол. Как ни парадоксально, это был нормальный стол, так
    же, как и стулья. Лично я думаю, что это место больше походило на
    наркопритон. Он не ожидал такого места. Мария, уловив его немного
    растерянный взгляд, сказала:
    - Не обращай внимания на обстановку. Главное здесь – это
    великолепная кухня и контингент посетителей.
    - Маргинальные элементы общества?
    - Можно и так назвать, - ответила Мэри, - здесь собирается довольно
    много нестандартно мыслящих людей, творческих людей. Сюда приходят
    многие художники, писатели, поэты…
    - У тебя есть скрытые таланты, о которых я ещѐ не знаю?
    42

    - Я увлекаюсь фотографией.
    - Почему-то, я так и подумал.
    - Благодаря фото, я думаю, можно передать что-то большее, чем просто
    картинку.
    - А как же изобразительное искусство? – спросил он.
    - А причѐм здесь оно?
    - Притом, что это практически одно и то же, только когда у тебя есть
    фотоаппарат, не нужно иметь каких-то способностей в рисовании. В
    конечном итоге, в обоих случаях мы получаем изображение, набор пикселей,
    наделѐнный смыслом. Только в одном случае нужно лишь удачно нажать
    кнопку, а во втором, возможно, придѐтся потратить не один год жизни,
    доводя картину до совершенства.
    - По-твоему, фото не является искусством?
    - Является, но на порядок ниже, потому что одарѐнных художников
    единицы, а фото – искусство масс.
    - Искусство не может быть массовым? – всѐ не прекращала Мария.
    - Конечно, нет. Искусство является строго персонифицированным.
    Пока в фотографии будет эта черта, до тех пор она и будет искусством. Тем
    более, ты можешь сделать тысячу фото и выбрать из них одну, а у художника
    нет права на ошибку.
    Подошла официантка. Она была также строго одета: в пиджаке,
    штанах, да ещѐ и рубашке, причѐм застѐгнутой на все пуговицы. Приняв
    заказ, она исчезла в двери, которая была около картин.
    - Ты тоже идеально подходишь для этого места, - продолжила Маша. –
    Твоѐ мышление под категорию «обычное» явно не подходит.
    - Попытка описать моѐ мышление на основе столь короткого общения?
    Дерзко.
    - Дерзко? – удивилась она.
    - Если я думаю глубже, чем другие, это не означает, что как-то иначе.
    - Нет, как раз и значит…
    43

    - Мне интересно другое, - он не дал закончить мысль, - почему ты
    поступила на юридический факультет, если тебя интересуют такие вещи?
    Почему не психология, почему не академия искусств?
    - Но на работу, думаю, было бы тяжеловато устроиться с дипломом
    психолога.
    - Тебе нравится юриспруденция?
    - Нет, но почему бы не она? – ответила вопросом на вопрос Мэри.
    - Ну, конечно, лучше сейчас учиться по неинтересной тебе
    специальности, потом устроиться на работу, которая не будет приносить тебе
    ничего, кроме денег, в лучшем случае.
    Вернулась официантка, но уже с подносом в руках. Еда там
    действительно оказалась вкусной, но над интерьером им уж точно надо
    поработать.
    Как люди жили без телевизоров, радио, телефонов, компьютеров?
    Сидишь дома, на улице ужасная погода, нет никакого настроения выходить.
    В таких случаях единственным утешением становятся плоды прогресса.
    Причѐм их эволюция просто поражает, точнее сказать, еѐ скорость. Во время
    Аполло вычислительная способность компьютера была меньше, чем у
    современного калькулятора, и, не смотря на это они, скорее всего, всѐ-таки
    высадились на луну.
    Хотя, может, из-за этого в наши дни нет больше Пушкина,
    Микеланджело, Байрона. Скажем прямо, чем мог занять себя человек в то
    время? У него был огромный запас времени, который он тратил на то, чтобы
    развивать себя. А сейчас мы тратим свободное время на телевизор,
    компьютерные игры и на много других вещей, которые призваны просто
    убить наше время.
    Человечество уже давно стало тем монстром, которому подавай лишь
    хлеба и зрелищ. Мы перестали быть обществом потребления, мы – общество
    уничтожения. Причѐм уничтожаем мы не только то, что окружает нас, но и
    самих себя.
    44

    Раздался телефонный звонок. Это звонил Поль.
    - Алло.
    - Привет. Что ты сейчас делаешь? – голос звонившего не выражал
    никаких эмоция.
    - Ничего, сижу в интернете…
    - Не хочешь пойти выпить водки?
    «Поль сам предложил выпить водки?!»
    Что-то случилось, это понятно. Наверняка, спрашивать, что именно,
    было бы нетактично.
    - Давай. Во сколько и где встречаемся?
    Уже через полчаса они встретились на проспекте.
    На Поле не было лица. Ещѐ через двадцать минут они вошли в кафе.
    Вид у него был не ахти. Мало того, что поникший, он ещѐ был так одет, как
    будто нацепил на себя первое, что попало под руку.
    Не открывая меню, они сразу заказали пол литра водки и сладкой воды,
    чтобы запивать. Только после второй рюмки друг решился спросить, что
    произошло:
    - Что случилось?
    - Ничего.
    - Ничего? Ты что, шутишь? В каком это веке ты такой убитый?
    - Просто у меня настроение такое, - ответил Поль.
    - Я, конечно бы, предположил, что тебя бросила девушка. Но
    поскольку мне не то чтобы не доводилось еѐ видеть, я о ней даже не слышал,
    могу сделать вывод, что здесь не в этом дело.
    - Да какая разница, в чѐм дело? Это уже всѐ равно случилось.
    - Логично.
    - Слышал, что коллайдер снова собираются запускать? – Поль никогда
    не умел тактично менять темы.
    - Тебя стали интересовать вопросы возникновения Вселенной?
    - Нет. Пока что стали интересовать вопросы конца света.
    45

    - Суицидальное настроение с вымещением его на всѐ человечество?
    Немного эгоистично, тебе не кажется?
    - Я тебя прошу, если не коллайдер, то чуть позже компьютеры
    взбунтуются.
    - Мне кажется, что плохая новость до тебя дошла посредством каких-то
    технологических достижений. Поэтому ты связываешь их с бедой или
    несчастьем. Хотя откидывать такую возможность не стоит.
    - Когда твой тостер взбесится, будет совсем другой разговор, вызывающе ответил Поль.
    - Хорошо, что у меня нет тостера, - усмехнулся в ответ его друг.
    - Ты не веришь в создание искусственного разума?
    - Что-то эта тема действительно тебя задела. Я не верю в это, я уверен.
    Создадут роботов, которые будут обходиться без команд человека, поступать
    на

    своѐ

    усмотрение,

    но

    они

    всѐ

    равно

    будут

    машинами,

    запрограммированными на определѐнные действия. И даже если они смогут
    обойти запреты программирования, зачем им уничтожать человечество?
    Машина – это идеал логики. Она создана для определѐнного набора
    действий, призванных помочь человеку. Если не будет человека, не будет
    смысла действиям. Не будет смысла – не будет действий. А если нет
    действий, зачем тогда сама машина?
    - Зачем роботу смысл? – удивился Поль.
    - Самому роботу, может, и не нужен, а искусственному разуму нужен.
    Разум тем и отличается, что умеет мыслить, а, следовательно, во всѐм ищет
    смысл. А боязнь машин – это иррациональный страх, которому подвержено
    такое существо, как человек. И вообще, технологии, хоть и пагубны, с одной
    стороны, но с другой, они открыли практически безграничные возможности
    перед человечеством. Что, плохо сесть на самолѐт и уже через несколько
    часов быть на другом конце света? Или тебе не нравится интернет, который
    объединяет всех в виртуальном пространстве, дарит нам возможность
    обмениваться информацией практически с любой скоростью, общаться с
    46

    теми, кто находится по ту сторону океана. Мобильные телефоны,
    телевидение… Всѐ это облегчает нашу жизнь, делает еѐ проще и интереснее.
    Но всѐ-таки в чѐм-то ты прав, это палка о двух концах, но ты ведь совсем не
    это хотел сказать. Ты ждѐшь, когда же всѐ-таки настанет конец света, потому
    что на данный момент тебе настолько хреново, что может даже жить не
    охота. Не переживай, ещѐ пару рюмок, и твои проблемы побледнеют, и
    жизнь покажется куда более радостной и яркой.
    - Ну, ты выдал, конечно, сочинение на вольную тему, - наконец-то
    улыбка появилась на лице Поля.
    Только после того, как они допили эту бутылку, им принесли еду. Они
    заказали ещѐ водки. Это же надо столько пить…
    Несмотря на вчерашнюю пьянку, он встал довольно-таки рано, и
    чувствовал себя неплохо. Позавтракав мюслями, привѐл себя в порядок и сел
    за компьютер. Вспомнив о тостере, улыбнулся.
    Сегодня надо ехать в университет. По расписанию всего одна пара, да и
    то третья, так что можно было не спешить. Прогноз погоды был
    многообещающим: плюс пятнадцать и солнце. Осень уходила, даря
    напоследок великолепные дни.
    Свою группу он откровенно недолюбливал, считая, что как минимум
    половине из них нечего делать в высшем учебном заведении. За то, что
    система образования подарила им такую возможность, он еѐ жѐстко
    критиковал, говоря, что учиться должны лишь два типа: умные и богатые.
    Первые – достойные, а вторые нужны для оплаты счетов университета, и тем
    более, им как-никак придѐтся унаследовать состояние родителей, к которому
    они должны приложить хоть немного ума.
    Но ещѐ больше он не любил данную систему за взращивание ВУЗов,
    как грибов. Критике подавалось и наличие бюджетников в учебных
    заведениях. Почему один раз, хорошо написав экзамен, можно залезть на
    голову государства и свесить ноги? Сделали бы бюджетные места

    47

    переходящим знаменем, за которое стоит бороться, что помогло бы
    стимулировать учѐбу и уменьшить уровень коррупции.
    Хотя я думаю, что всѐ это было вызвано тем, что он не попал на одно
    из этих мест. Но отрицать его выводы о системе образования тоже не стану.
    По-моему, они довольно-таки рациональны.
    Прозвенел

    звонок.

    Началась

    лекция

    по

    финансам,

    тема

    «Государственный долг». Замечательный предмет, но толку, конечно, мало.
    Благодаря экономической теории и общим знаниям можно было особо не
    прилагать усилий к изучению данного предмета.
    Он конспектировал. Из кармана раздалась мелодия. Вы знаете, когда
    Вы – способный студент, то преподаватель позволяет тебе немного больше,
    чем остальным. Этот случай был как раз из этого репертуара. Лектор просто
    проигнорировал случившееся, хотя другому он сделал бы выговор.
    Извинившись и выйдя из аудитории, он ответил на звонок.
    - Привет, не хочешь погулять? – раздался жизнерадостный голос.
    - Вообще-то, у меня пара.
    - Я знаю, - невозмутимо ответил Жан. – Она скоро заканчивается. Я
    звонил Полю, он будет в полвторого уже ждать нас в Горсаду около фонтана.
    - Хорошо, в полвторого. Давай.
    - Пока.
    Действительно, после возвращения из-за границы они ещѐ не виделись.
    Он вернулся в аудиторию. Шла перекличка. Не успела она завершиться, как
    раздался звонок. Но этот звонок уже вещал об окончании пары. Учебный
    день закончился, по крайней мере, для него.
    Когда он пришѐл к месту встречи, там ещѐ никого не было. Он сел на
    скамейку и смотрел, как все люди куда-то направляются по своим делам,
    только несколько парочек составляли ему компанию.
    Жан опоздал на пять минут, учился он в центре, поэтому идти ему не
    больше нескольких минут от своего корпуса, но при этом он всѐ равно

    48

    умудрился опоздать. Затем позвонил Поль и сообщил, что задерживается на
    работе.
    Деревья до сих пор стояли зелѐные. Листва и не собиралась желтеть.
    Несмотря на погоду, людей на улице было мало. Оба друга спустились по
    Преображенской к Приморскому бульвару. Там было совсем тихо,
    спокойствие нарушал лишь шум, доходивший от порта.
    Друзья сели на скамейку около фуникулѐра. Оттуда открывался
    хороший вид на Потѐмкинскую лестницу и Морвокзал. На рейде было
    несколько сухогрузов и контейнеровозов.
    - Привет, - сказал Поль, подойдя к ним. – Вчера нормально напился:
    последнее, что я помню, это как я попрощался с тобой. А дальше – провал в
    памяти. Как я дошѐл домой и лѐг спать – вообще не могу вспомнить. Сутра
    ещѐ опоздал на работу, поэтому и задержали.
    - Я вроде нормально, - ответил его вчерашний собутыльник.
    - Я что-то пропустил? – поинтересовался Жан.
    - Та да. Вчера Поль глушил своѐ горе алкоголем.
    - Поль – и горе? Тебя что, девушка бросила?
    - Какая замечательная погода, не правда ли? – решил перевести тему
    работничек.
    - Ты всегда умел красиво уйти от ответа, - рассмеялся Жан. – Такая
    жара в ноябре… Это всѐ глобальное потепление.
    - Или естественный процесс в природе, - возразил Поль.
    - Каждый год температура земли растѐт, тают ледники – по-твоему, это
    естественный процесс? В природе всѐ гармонично, и она сама себя
    регулирует. А из-за антропогенной деятельности мы нарушаем это тонкое
    равновесие.
    - Температура и, как следствие, таяние ледников, результатом чего
    становится повышение уровня мирового океана – это не показатель, вступил в дискуссию третий друг. – Для земли характерно циклическое
    изменение климата.
    49

    - Так выбросы в атмосферу ни на что не влияют?
    - Влияют на загрязнѐнность, но то, что потепление – это вина
    человеческого влияния, трудно доказать, как и обратное. Мы знаем лишь
    следствие – повышение температуры, а о причине можем лишь догадываться
    и строить предположения.
    - Так зачем разводить такой базар вокруг этой темы, если это ни на что
    не влияет? – удивился Жан.
    - Из-за денег, - ответил уже Поль.
    - Ну, не только. Всѐ-таки, вред окружающей среде наше потребление
    наносит,

    поэтому,

    как

    рационально

    мыслящие,

    люди

    пытаются

    минимизировать этот вред.
    - Причѐм здесь уже деньги?! – было видно, что Жан начинает
    заводиться.
    - Ты же экономист, - ответил Поль, - и должен смотреть на мир под
    таким углом, что всѐ, чем руководствуется человек в своих стремлениях - это
    получение выгоды. Должен пытаться искать причинно-следственные связи
    между всем происходящим.
    - Ты, наверно, не знаешь, - обратился к Жану, пытаясь успокоить его,
    последний участник дискуссии, - что у каждой страны есть квота на выбросы
    веществ, пагубно влияющих на окружающую среду. Поэтому индустриально
    развитые, как правило, покупают еѐ у стран, недоиспользующих эту
    возможность. Это, во-первых, а во-вторых, благодаря законодательству и
    всякого рода ограничениям, большой толчок получает промышленный
    сектор, связанный с утилизацией отходов, уменьшением выбросов или
    сокращением их влияния на природу.
    - Благодаря прибыли и стремлению к еѐ увеличению, мы можем
    наслаждаться тем, что дал нам научно-технический прогресс, - сказал Жан.
    - Конечно, - согласился Поль. – Но этот же прогресс принѐс
    разрушение нашей планеты, о котором ты только что говорил.

    50

    - А прибыль стала причиной начала войн, она принесла бедность,
    неравенство в обществе, которое вылилось в противостояние экономических
    кланов. И кто бы что ни говорил о частной собственность и об еѐ
    причастности к этому процессу, как и о других факторах, в конечном итоге
    это всегда были разборки по распределению прибыли или еѐ образованию.
    - Так что, прибыль теперь – это плохо? – всѐ не мог угомониться Жан.
    - В естественных процессах нет белого или чѐрного, есть лишь серая
    масса. Понятное дело, без прибыли значительно замедлилось бы развитие
    науки и техники, но при этом мы бы не получили общество, иррационально
    использующее ресурсы для максимизации дохода. Без неѐ институт частной
    собственности значительно теряет свою значимость, так же, как и деньги.
    - Прям теория построения социализма какая-то, - улыбнулись Поль и
    Жан.
    Перед уходом взгляд задержался на панораме. Над Морвокзалом
    летали чайки. Бриз накатывался волнами. Море было спокойным, все катера
    и яхты были подняты из-за приближения холодов.
    Бывало ли такое, что Вам нечего делать? Вы маетесь настолько, что
    просто ложитесь на кровать и всѐ. В такие минуты начинаешь задумываться
    о смысле жизни, о своей роли в этом мире, о том, что действительно важно.
    Такие минуты самые опасные. В это время просыпается безысходность,
    одолевают безнадѐжность и бессмысленность бытия.
    Но в этот же период приходит осознание того, что стоит заняться чемто серьѐзным лишь для того, чтобы сократить количество таких моментов.
    Из-за этого он решил начать работать. Работа – это совершенный антидот в
    таких случаях.
    После принятия такого кардинального решения возникает ещѐ одна
    дилемма – чем именно заняться? При выборе стоит учитывать такие
    факторы, как неполный рабочий день, отсутствие опыта работы, не считая
    работы продавцом-консультантом пару лет назад, которым он трудился не
    больше месяца.
    51

    Поломав над этим вопросом голову, он лѐг спать, так и не придя к
    какому-то консенсусу с самим собой.
    Дни идут медленно, а годы летят. Почему так? Это всѐ из-за нашего
    восприятия времени, наверное. Время… Единственное, что вечно. Оно течѐт
    постоянно, оно неумолимо: время не пощадит и великого гения, и
    законченного неудачника. Оно всегда побеждает. Всегда берѐт своѐ. Это –
    бесценный ресурс, который многие так бездарно тратят…
    Он продолжал переписываться с Машей, но последнее время это стало
    происходить редко. Теперь они проводили часы, разговаривая ни о чѐм по
    телефону. Общаясь, им было хорошо, они забывали о проблемах, которые
    ждут их, когда они положат трубки.
    Он не мог назвать это влюблѐнностью, и уж тем более любовью.
    Скорее он чувствовал тягу к ней, как к крайне интересной личности. О чѐм
    думала Маша? Кто еѐ знает, даже она, наверно, тогда ещѐ не понимала, что
    творится у неѐ в голове.
    Осознание пришло к ней вскоре. Это был день рождения их общего
    знакомого. Празднование проходило в одном из закрытых клубов Одессы. Я
    даже боюсь представить, во сколько оно обошлось: море элитных напитков,
    килограммы икры, шоу-программа. Как говорится, красиво жить не
    запретишь.
    Многие были уже хорошо подпитые. Людей было много. Он никогда
    не любил большие компании, поэтому пока остальные что-то бурно
    обсуждали, он сидел, раскинувшись на стуле, и о чѐм-то думал, наблюдая за
    веселящейся толпой. Он никого не знал, кроме Мэри и именинника, желание
    с кем-то знакомиться тоже отсутствовало. Соседи по столу раздражали его.
    Начал работу ди-джей. Многие сразу же ринулись на танцпол.
    Виновник данного торжества остался сидеть во главе стола и продолжал
    дискутировать с немногими оставшимися. Темой разговора был недавно
    вышедший на большие экраны фильм.

    52

    Соседи наконец-то пошли танцевать. Теперь за дальней частью стола
    остался лишь он. Взяв бутылку, отшельник налил себе водки.
    - Будешь пить один? – спросила Маша. Она подошла незаметно к нему,
    - Это признак алкоголизма.
    - Так, может, выпьешь со мной?
    Мария поставила рюмку на стол перед ним.
    - Выпьем за нас, - произнѐс он тост.
    Они выпили, стоя. Их взгляды встретились. По какой-то причине они
    просто стояли и смотрели друг на друга. Маша взяла его руку. Не отрывая
    взгляда, придвинулась к нему.
    Их уста сошлись в поцелуе. Еѐ губы были оказались такими мягкими и
    сладкими… Это ознаменовало начало нового этапа в их отношениях. Они
    стали парой. Вот так, без слов… После он всегда брал еѐ за руку, делился
    своими эмоциями, желаниями, стремлениями, дарил ей цветы, подарки,
    заботу.
    Думаю, что в тот момент, когда взгляды встретились, она, наконец,
    осознала, что чувствует к нему. После этого Мэри даже перестала писать, она
    хотела видеть его, общаться с ним, слышать его голос. Она любила, когда он
    дарил ей подарки, вкус у него был великолепный. Но больше всего ей
    нравилось, когда он брал еѐ за руку.
    Теперь всѐ стало по-другому. Они виделись практически каждый день,
    а если были заняты чем-то неотложным, то обязательно звонили друг другу.
    Рядом с ней время действительно летело. Он всегда был закрытым
    человеком, она стала исключением в этом правиле.
    Однажды в не очень прелестный день позвонил Пьер, тот самый
    парень, который недавно отпраздновал двадцатый день рождения. Почему я
    называю персонажей французскими именами? Не знаю… Просто они
    классные.
    Непонятно почему, но Пьер предложил ему заняться бизнесом. Его
    план заключался в том, чтобы открыть интернет-портал, который будет
    53

    заниматься новостями спорта и параллельно продажей спортивной одежды и
    атрибутики.
    Это было интересное предложение, потому что нужны были небольшие
    капиталовложения, да и времени сайт занимал бы немного. Но самое главное
    заключалось в новаторском подходе, по крайней мере, он о таком не слышал.
    Он согласился, в тот же день они обговорили все детали своей
    совместной работы: от функций до распределения дохода. Пьер предложил
    оформить предприятие на своего компаньона, а сам взял на себя общение с
    веб-дизайнерами.
    Следующую неделю он практически не видел свою девушку, бегая от
    одной госслужбы к другой. Система упрощѐнной регистрации только так
    называется. На деле пришлось испытать всю развитость бюрократии: возьми
    свидетельство в регистрационной, поставь печать в налоговой, отнеси
    документы в пенсионный фонд, забери документы из другой налоговой. И
    везде постой в очереди.
    Но в конце-концов он честно и гордо мог назвать себя СПД-шником.
    Благодаря его же красноречию, юные бизнесмены без особых проблем
    договорились с официальными представителями многих спортивных брендов
    о поставках. Теперь осталось дождаться лишь запуска портала.
    Вскоре бизнес заработал. О такой прибыльности они даже мечтать не
    могли. Это был эффект разорвавшейся бомбы. Он нашѐл себе идеальную
    работу, ему даже из дома не надо было выходить. А время, которое он тратил
    на неѐ, исчислялось от силы парой часов в день, проведѐнных перед
    монитором.
    Вскоре

    партнѐры

    встретились

    в

    одном

    из

    ресторанов

    на

    Дерибасовской. Поводом стал первый крупный заработок, полученный
    вследствие аренды рекламного места на сайте.
    - И как же не любить того, кто придумал компьютер и интернет? –
    сказал Пьер, поднимая бокал с красным сухим вином, - за них наверняка
    стоит выпить.
    54

    - За новые возможности, - ответил его товарищ.
    Несмотря на приличные цены в этом месте, свободных столиков не
    было, Одесса всегда отличалась количеством хороших ресторанов и людей в
    них.
    - Представляешь, скоро уже совсем из дома выходить не нужно будет, продолжил Пьер. – Еду заказать можно, одежду – можно. Да всѐ, что хочешь,
    можно заказать, даже проституток.
    - Будем сидеть дома, откармливаться.
    - Ха… Та да, представляю тебя толстым, - рассмеялся Пьер.
    - Может это поможет сократить рабочее время, и люди будут тратить
    его на себя. Хотя, сколько бы ни было времени, как правило, люди тратят его
    не на самосовершенствование, а скорее наоборот. А лишний вес, думаю, мне
    не особо грозит.
    - Теперь нужно выпить за самосовершенствование.
    На улице пошѐл снег. Такого снегопада ему не доводилось видеть,
    меньше чем за час всѐ замело. Было понятно, что осадки не думают
    прекращаться. Транспорт еле двигался, образовались пробки.
    Людей на остановках было немеренно. По-моему, у шпротов в банке и
    то свободнее, чем тогда в общественном транспорте. Хорошо, что Пьер
    приехал на машине.
    Выпили они немного, поэтому Пьер решился ехать за рулѐм. Трудность
    состояла в том, что автомобиль уже занесло снегом. Его пришлось
    откапывать. Потратив на это весѐлое занятие уйму времени, они наконец-то
    отправились в дорогу, которая в хорошую погоду занимает минут
    пятнадцать.
    Снег в Одессе – это стихийное бедствие. Город просто парализовало.
    Пешком было бы, конечно, быстрее, но идти в метель не очень классно. Всѐ
    это напоминало сцену из фильма-катастрофы.

    55

    Заторы на дорогах были фантастическими, наверняка не меньше, чем в
    Москве в час-пик. Лишь спустя два часа он открыл дверь своей квартиры.
    Там была абсолютная тишина.
    Это вызвало противоречивые чувства: с одной стороны, спокойствие и
    уединение, дававшие ощущения побега от всей суеты снаружи, а с другой –
    он был один, что вызвало необъяснимую тоску. Такое было с ним впервые.
    Раньше он всегда наполнялся положительными эмоциями, когда приходил
    домой.
    По телевизору, как всегда, не было ничего интересного. Он всегда ел,
    когда не знал, чем себя занять. Открыв пачку с кешью, он подошѐл к окну.
    Эти орехи были его маленькой слабостью, он просто обожал их. А за окном,
    словно показывали кадры из черно-белого кино: всѐ обрело чѐрные, белые и
    серые тона. Было забавно наблюдать, как люди передвигаются в такую
    погоду. Они напоминали пингвинов.
    Через некоторое время ему позвонили из университета и предупредили,
    что в ближайшие дни учѐбы не будет из-за погодных условий. В принципе,
    это и так было понятно, в тот день снега выпало больше, чем за последние
    несколько лет вместе взятых.
    Он поставил DVD и лѐг, укрывшись одеялом. В бокале на тумбочке
    около кровати его уже ожидало пиво. Второй раз за день к нему пришло
    чувство одиночество. В последнее время он смотрел фильмы с Машей…
    В тот вечер он понял, что чувствушь себя действительно одиноким не
    тогда, когда нет человека, с которым можно поговорить, а когда он есть, но
    сделать этого ты не можешь. Кино оказалось полной чушью. Вообще,
    американский кинематограф отличается тем, что только он может создавать
    непревзойдѐнные шедевры и фильмы, которые просто удивляют своим
    идиотизмом.
    Лишь утром стало понятно, как сильно стихия побушевала вчера.
    Аэропорт, железнодорожный вокзал, так же, как и автовокзалы, не
    функционировали. Грузовые суда пришлось вывести из порта на рейд из-за
    56

    сильных волн. Одесса оказалась отрезанной от мира. Город замер. Улицы
    были пусты. Там, где раньше стояли машины, образовались сугробы. Небо
    было затянуто облаками.
    Он взял телефон. Найдя в контактах нужный номер, нажал кнопку
    вызова. Пока шли гудки, он сам себе удивлялся.
    - Привет. Может мне приехать в город? Погуляем…
    - Конечно! – ответила девушка с очень приятным голосом. – Только
    как ты доберѐшься?
    - Сам не знаю, в крайнем случае, пешком.
    На противоположном конце явно удивились такому ответу.
    - Я рада тому, что ты так хочешь встретиться, но мне бы не хотелось,
    чтобы тебя нашли где-нибудь в сугробе.
    - Всегда это «но»…
    - Что?! Я, по-моему, о тебе забочусь.
    - Знаю. Ладно, я рискну. Буду на подходах – наберу.
    - Хорошо, только если вдруг снег начнѐтся – не надо геройствовать.
    - Как скажешь.
    И почему люди делают глупые поступки? Наверно, таким действиям
    подвержены люди со свободным временем, а возможно, это склад ума или
    характера. Может, всѐ из-за недостатка эмоций, переживаний, желания
    получить дозу адреналина в кровь, возможно, просто что-то доказать себе
    или другим. Как бы ни был рационален человек, его всѐ равно тянет к
    иррациональному.
    Ждать транспорта было бессмысленно, а таксисты брали непомерную
    плату.
    «Ганнибал с армией перешѐл Альпы, чем я хуже?» - тщеславия ему не
    занимать.
    Идти пришлось часа полтора, но ему это было не в тягость. По дороге
    встречались лишь редкие прохожие. Пушкинская выглядела прелестно.
    Старым домам шло белое одеяние. Единственное, о чѐм он жалел, было
    57

    отсутствие термобелья. Он как раз недавно купил его, рассчитывая на
    каникулах поехать покататься на лыжах. Но по собственной глупости не
    надел его. Знаете, бывает такое: стоишь и смотришь на вещь в раздумьях,
    надеть или нет.
    Наконец-то он дошѐл до Оперного театра. Его можно смело назвать
    жемчужиной Одессы. Великолепное сооружение, стоит поблагодарить
    французских архитекторов за его создание, хотя им следует выразить
    признательность и за многое другое. Благодаря их стараниям Одесса
    напоминала французский городок.
    Она

    уже

    ждала.

    Это

    всегда

    поражало

    его,

    быть

    настолько

    пунктуальной. Данная черта вообще как-то несильно выражена у слабого
    пола, хоть, к слову сказать, слабым его никак не назовѐшь. Она ни разу не
    опаздывала, мало того, она всегда приходила раньше. Из-за этого он порой
    чувствовал себя неловко.
    Маша выглядела сегодня ослепительно. Или, может, он так соскучился
    за ней, что она стала казаться ему гораздо симпатичней. Они не виделись
    всего два дня. Он никогда так ни по кому не скучал.
    «Может, я влюбляюсь?»
    Но эта мысль вместо того, чтобы обрадовать, напугала его.
    Они пошли в Поле-Рояль. Это знаменитый двор Южной Пальмиры.
    Мария кинула в него снежок.
    - Что за ребячество?
    Не отвечая, она слепила ещѐ один и бросила снова, попав прямо в
    голову.
    - Ах, так?!
    Он схватил еѐ и кинул на снежную пелену. После он уже не думал, что
    это ребячество. Он уже давно не вдавался в детство, но длилось это недолго.
    Джинсы и ботинки быстро промокли. Он провѐл Мэри. Как раз, когда он
    выходил из подъезда, подъехал троллейбус: крупно повезло, однако.
    - Привет, - неожиданно было здесь встретить Поля.
    58

    - Салют. Что делаешь в центре в такую погоду?
    - Гулял, а ты?
    - Гулял? – удивился Поль. – У тебя что, девушка появилась?
    - С чего ты взял?
    - Чтобы ты вышел в такую погоду? Смеѐшься? Ты мог пойти гулять
    лишь ради девушки, причѐм к которой неровно дышишь. В противном случае
    сейчас сидел бы дома и пил чай.
    - Я ненавижу чай.
    - Так же, как и кофе, - усмехнулся Поль. – Так кто она, твоя девушка?
    - По-моему, рабовладельческая формация уже прошла, она – своя
    собственная.
    Когда он добрался домой, первым делом он бросил вещи в стиральную
    машину. Вот эти технологии, они везде вокруг нас. Затем он пошѐл под
    горячий душ. Это отлично помогает, если сильно замѐрз, а замѐрз он сильно:
    ступни он практически не чувствовал.
    Выйдя из душа, он обратил внимание на то, что на улице было
    довольно светло. Уже давно пробило восемь. Небо было затянуто и сияло изза светового загрязнения. Облака отражали огни города, что создавало купол.
    Конечно, астрономы не рады этому явлению, но сейчас именно оно создало
    необыкновенный вид. Если бы не погода, то загрязнение рассеялось бы. Это
    картина, порождѐнная человеком и природой.
    Его разбудил телефон.
    - Ты что, ещѐ спишь? – настороженно спросил Жан.
    - Конечно, просто у меня лунатизм. Я, как правило, отвечаю на звонки
    во сне.
    - Да ладно, всѐ равно уже пора вставать.
    - Что это у тебя голос такой радостный?
    - Приеду – увидишь, - ответил Жан.
    - Даже если у тебя грудь третьего размера выросла, я всѐ равно не
    встану.
    59

    - Я буду через час, пошевеливайся.
    - Я тебя ненавижу.
    Через час он понял, почему его друг был так счастлив: тот приехал на
    новой машине. Это был подарок его родителей.
    - В честь чего тебе паркетник подарили?
    - Не знаю. Заходят сутра, говорят: «У нас есть подарок от тебя, иди
    сюда». Захожу в гостиную, там посреди комнаты моделька машины. Папа
    спрашивает: «Ну что, нравится?» Я подумал, они гонят с меня, - увлечѐнно
    рассказывал Жан. – Беру еѐ, а в ней что-то громыхает. Открываю багажник,
    там ключи от джипа.
    - Они что, до Нового года не могли подождать?
    - Какая разница? Наоборот, круто.
    - Зато теперь мне не придѐтся тратиться на такси по утрам, будешь
    подвозить меня.
    - Давай, садись. Сейчас за Полем ещѐ надо заехать.
    Несмотря на клиренс, машина всѐ равно дном протиралась по снегу.
    Ехать было трудно, но в тепле и с музыкой было явно веселее, чем на своих
    двух. Светофоры не работали. Поль уже ждал на остановке. Подобрав его,
    Жан решил устроить тест на проходимость своему авто. Любой понимает,
    чем чреват спуск в таких условиях по крутой дороге, и уж тем более подъѐм.
    Но счастливого обладателя нового транспортного средства эти вопросы не
    интересовали: он решил спуститься на нѐм к морю.
    Спуск к морю оказался весѐлым, потому что привод на все четыре
    колеса особо не помогал, а тормоз работал, как тормоз. Подходящего места
    для стоянки не было, поэтому они решили оставить машину прямо посреди
    дороги, предположив, что таких идиотов, как они, мало.
    Утопая по колено в снегу, друзья совершили марш-бросок к пирсу.
    Понятное дело, песка было не видно из-за снежного покрова. Море замѐрзло.
    Лѐд уходил в море не меньше, чем на двадцать метров. Было ужасно

    60

    холодно. Ветер был крепким, казалось, что он пробирает насквозь. Лицо
    пекло из-за холода.
    Не знаю, стоила ли открывшаяся картина таких жертв. Море было
    прозрачным, несмотря на волны с барашками. Чаек не было видно.
    Интересно, где они пережидают такую погоду? Обычно зелѐные прибрежные
    склоны были белоснежными. Небо уже третий день было затянуто серой
    пеленой. Отсутствие солнца вызывало какое-то депрессивное состояние.
    - Что-то я не припоминаю такой погоды, - решил проконстатировать
    факт Жан.
    - Ты просто древнейший житель Одессы, здоровавшийся за руку с
    Мишкой Япончиком, - сказал Поль.
    - По-моему, это его задача – умничать, - показал Жан на третьего друга,
    стоявшего у края пирса и смотревшего на горизонт.
    - Зачем что-то делать, если другие сделают за тебя? – ответил он.
    - Так-то лучше, - воспрянул Жан. - Ужасная погода.
    - У природы нет плохой погоды, - развернулся, отступая от пирса его
    друг.
    - Видишь, что получается, когда ему развязывают руки? – сказал Поль
    новому Шуми. – Я уже замѐрз, как собака, поехали отсюда.
    Выехать они не смогли - колѐса буксовали. Машина застряла. После
    нескольких попыток еѐ освободить из снежного плена, кроссовер пришлось
    бросить и подниматься пешком.
    - Говорил же, не стоит ехать сюда, - ныл Поль, - теперь опаздываю на
    футбол. Надо будет позвонить домой, чтобы матч записали.
    - Ты что, не можешь пропустить один раз футбол? – поинтересовался
    Жан.
    - Нет, не могу.
    - Солидно, да? Придумывают же новые технологические извращения, встрял отставший друг. – Сначала телевизор, потом кабельное, а теперь и
    функцию записи телепрограмм.
    61

    - Нет, не солидно. Лучше бы здесь поставили подъѐмник или
    придумали какие-то компактные снегоходы, - продолжил выражать
    недовольство Поль.
    - Тебя в последнее время не узнать, - сказал Жан, - куда делся всегда
    довольный, жизнерадостный, раздражающий своим оптимизмом дурень? Ну,
    дурень, правда, остался, а всѐ остальное куда-то пропало.
    - Очень смешно, - уже с одышкой ответил дурень.
    - Медицина подарила нам много замечательных открытий, одно из них
    тебя наверняка поможет. Антидепрессанты называется, - вновь раздался
    голос позади.
    - Они вызывают зависимость, и вообще, зачем они мне нужны?
    - Шоколад и сыр тоже вызывают зависимость.
    - Не доставай! – не выдержал Поль.
    - Как скажешь, но это в твоих же интересах.
    Наконец

    они

    дошли

    до

    Французского

    бульвара.

    Там

    было

    постапокалипсическое настоящее. Атомная зима. Ни одной живой, как и,
    впрочем, и мѐртвой, души, они не встретили. Снова начался снег. Он шѐл
    хлопьями. Ветра наверху не было, поэтому казалось, что стало гораздо
    теплее.
    Жан в такую погоду ни за что бы не добрался домой, поэтому остался у
    друга, которого разбудил сутра. Ему расстелили в гостиной. Для того, чтобы
    согреться, хозяин достал бутылку коньяка вместе с двумя бокалами и налил
    немного жидкости золотистого цвета, сделанной из отборного сорта
    винограда.

    Кстати,

    эти

    сорта

    строго

    определены

    французским

    законодательством.
    После первого же глотка всѐ внутри будто бы обожгло. Крепкий
    напиток, нечего сказать. Он согревал изнутри. Добравшись до желудка,
    остановился, излучая приятную теплоту.

    62

    После посиделок Жан улѐгся, его друг пошѐл к себе в комнату. Взяв
    мобильный телефон, он набрал Мэри. Шли длинные гудки, она не брала
    трубку, это его задело.
    Проснулся он от телевизора, голос комментатора разносился по всей
    квартире. Говорили о курсах валют, соотношении доллара к евро, даже о
    девальвации национальной денежной единицы и то вспомнили.
    «С каких это пор Жана стали интересовать колебания курса?»
    - Ты можешь сделать тише?! – проорал с кровати разбуженный столь
    грубым способом.
    Часы показывали начало девятого. Вставать было ужасно лень.
    Громкость в соседней комнате, по-моему, никто не собирался уменьшать.
    Распахнулась дверь. Он ожидал увидеть другого человека, но очень
    обрадовался тому, что в дверях была полуобнажѐнная Маша, грациозно
    двигающаяся под музыку.
    Стриптиз с утра очень быстро прогоняет сон, силы сразу же приливают
    к тебе. Так мало надо для того, чтобы осознать, что жизнь удалась. Она была
    восхитительна, великолепна, прекрасна… Мозг сразу же начинает работать
    благодаря выбросу гормонов.
    В скором времени она была полностью голая у него на кровати. Да-аа… Мария умела совершать эксцентричные поступки. Они не курили,
    поэтому просто валялись ещѐ некоторое время в кровати.
    - Ты что, выгнала Жана? И с каких пор тебя интересуют экономические
    новости?
    - Ни с каких, просто звучат очень нудно, - улыбнулась она в ответ. –
    Подумала, ты быстрее встанешь, чтобы выключить телевизор, а потом
    встретишь меня случайно в ванной. Но нет, ты валялся и слушал всю эту
    ерунду. Мне надоело ждать, а, как известно, если гора не идѐт к Магомеду…
    - То Магомед идѐт к горе, - закончил он за ней.
    - Я надеюсь, тебе нравятся равиоли? – спросила Маша, вставая с
    кровати.
    63

    - Да, - ответил он. Когда девушка была в дверях, он решился на
    следующую реплику. - Я звонил тебе вчера.
    - Прости, - Мэри развернулась и облокотилась на дверной косяк. Она
    до сих пор была абсолютно голой, - у меня раскалывалась голова, я выпила
    обезболивающего и снотворного, поэтому не слышала, как ты звонил.
    - К доктору, я так понимаю, ты не обращалась.
    - Зачем? Всѐ уже прошло. И хватит валяться, вставай. На улице
    прекрасная погода. Завтракай и пойдѐм погуляем.
    На улице действительно была хорошая погода: мороз и солнце. Прямо
    как в известном стихотворении русского классика. Пруд в парке замѐрз. За
    последнее время он не видел столько людей на улице. Множество бегающих
    шумных детей, и гоняющиеся за ними орущие родители создавали
    внутренний дискомфорт.
    Вечером отключили свет. Мобильный разрядился. Связь с внешним
    миром потеряна. Но это не главная проблема. Основное неудобство в том,
    что круг способов развлечься сразу же сужается. Найдя свечки, он решил
    помыться, но даже этого не удалось сделать, потому что воды не было из-за
    того, что не работал насос. Так и пришлось ложиться спать.
    Долгое время он не мог уснуть. Последнее время у него бывало, что
    очень хочется спать, но уснуть при этом никак не удаѐтся. Восприятие
    времени изменяется, утрачивается. Затем грань между сном и явью
    стирается, в таком состоянии он мог смотреть сон, открыть глаза, посмотреть
    вокруг, и дальше смотреть сон, при этом прекрасно осознавая, что не спит.
    После таких ночей он ещѐ полдня приводил себя в чувство, потому что
    совсем не высыпался. Усталость распространилась по всему телу. Как
    правило, он туго соображал и не мог сосредоточиться.
    Проснулся он рано и ещѐ долго валялся в постели. Холодный душ не
    особо помог. Голова болела. Чтобы хоть как-то воспрянуть духом, включил
    музыку. Единственное, что его радовало, это потепление, которое наконец-то
    пришло. Вспоминая недавние заморозки, в памяти восстановилась картина:
    64

    это были трамвайные пути, но рельс даже не было видно под толстым слоем
    льда, скорее они напоминали стеклянную дорогу, идущую из ниоткуда в
    никуда.
    На улице был туман, причѐм настолько густой, что земли с окон его
    квартиры на восьмом этаже было не видно. Он любил туман, когда его
    спрашивали, почему, отвечал, что родился в такую погоду.
    После снега в Одессу обязательно приходит другое стихийное бедствие
    – это потоп из-за того, что все вокруг начинает таять. Во многих странах
    выпадает снег, но только в нашей стране это сопровождается такими
    последствиями. Вообще, украинское государство отличается умением всѐ
    сделать через жопу. Например, я стал свидетелем того, как во время ливня
    поливали

    поле.

    Вообще,

    человек

    может

    показывать

    чудеса

    сообразительности.
    Человек – венец природы, а по своей сути такой безмозглый. Потом
    ещѐ начинаются разговоры, дебаты по поводу рационального использования
    ресурсов и ещѐ каких-нибудь умных тем. Ницше был прав насчѐт болезни
    под названием человек. Мы так же, как она, уничтожаем то, что носит нас –
    нашу планету.
    В каждодневной погоне мы уже забыли, зачем бежим. И теперь мы
    пытаемся уйти от того, чего достигли вследствие этого. Откуда у людей
    появляется алко- и наркозависимость? Теперь уже и говорят о зависимости
    от компьютерных игр… И вообще от игр.
    Всѐ это вызвано попыткой заглушить своѐ собственное «Я» и
    очутиться не на своѐм месте, стать не собой. Почувствовать прилив эмоций и
    впечатлений, дефицит которых вокруг нас, в этих серых, ничем не
    отличающихся друг от друга днях. Для многих жизнь оказывается
    бессмысленной гонкой, которая всех всѐ равно заканчивается фатально.
    А пока тысячи огней ночного города горят, наслаждайтесь жизнью.
    Она на самом деле намного короче, чем вы можете представить. И когда ты

    65

    останавливаешься, лишь тогда видишь, как молниеносно вперѐд продолжает
    двигаться жизнь.
    Печально? Нет. Таков уж наш фатум. Многие пытались его перебороть,
    немногие достигли успеха, но все проиграли. В любом случае, выигрывает
    судьба. Неприятно? Да. Особенно неприятно осознавать это.
    - Грязный снег. Дождь. Радостные лица, - сказал Пьер, он с партнѐром
    шѐл по одной из центральных улиц города.
    - Исписанные стены. Стаи собак. И это – центр Южной столицы. Такую
    картину можно взять для написания антиутопии.
    На Дерибасовской уже ставили ѐлку. Даже после того, как еѐ украсили,
    вид она имела посредственный. И непонятно: что, чем выше ѐлка, тем
    лучше? Нельзя поставить может и поменьше, но настоящее и пышное
    хвойное?
    Хорошее время для торговли. Толпы людей перемещаются из одного
    магазина в другой, скупая всѐ, что видят на витринах и прилавках. В эти дни
    они скупают всѐ, даже полный хлам.
    Их дела тоже шли хорошо, но сейчас они так же, как и все, ходили в
    попытке найти что-то стоящее своим близким. Вроде бы вокруг столько
    всего, но всѐ что-то не то. Покупать подарки всегда для него было
    проблематичным. Всѐ казалось затѐртым и банальным.
    Он всегда придумывал что-то необычное в качестве подарка. И,
    казалось бы, что в мире уже производится всѐ, что можно и нельзя
    вообразить. Но всѐ равно практически никогда ему не давалось воплотить
    свои идеи в жизнь.
    Шопинг занял львиную долю дня. Вечером они с Машей должны были
    идти на вечеринку-маскарад. Мэри вырядилась, как ведьма. В свою очередь,
    он решил, что достаточно будет строгого костюма и маски, как у Зорро. Всѐ
    это действо происходило в месте, которое ему было уже хорошо известно.
    В этот раз подвал был хорошо окрашен. Поставили небольшую сцену.
    На пол постелили мягкие ковры. Стены украшали жизнерадостные
    66

    фотографии. У правой стены поставили фуршетный стол, напротив сделали
    барную стойку. Сегодня здесь было непривычно светло.
    Складывалось

    такое

    впечатление,

    что

    Маша

    знала

    всех

    присутствующих. Напрягало то, что каждый приходит и здоровается,
    поэтому он решил оставить Мэри одну, а сам направился к бару,
    предчувствуя, что вечер будет не самым занимательным в его жизни.
    - Водки, пожалуйста, - обратился он к бармену.
    - Вы что, сегодня выступаете? – спросила стоящая рядом за стойкой
    миловидная девушка. В руках у неѐ был какой-то коктейль.
    - Выступаю? Нет… - удивился он.
    - Похоже, вы даже не знаете, что сегодня вечер талантов…
    - Вечер талантов? – «Я убью Машу», - нет, не знал. И что это за вечер
    такой?
    - Вы, я так понимаю, пришли с кем-то, потому что для обладателей
    карточек это мероприятие является довольно-таки значимым, - ответила она.
    - В этот вечер будут выступать те, кого выбрали остальные обладатели
    пропусков.
    - Здесь ещѐ и голосование проходит?! – теперь было видно, что он
    просто поражѐн только что услышанной информацией.
    - О-о-о… Карина! Привет, - к ним присоединилась Мария, - ну что,
    готова? Скоро начнѐтся. А это что? – указала она на коктейль, - для
    храбрости, что ли?
    - Это Лонг-Айленд. Надо же мне как-то успокоиться перед своим
    номером, - поставив свой бокал на стойку, она удалилась.
    - Почему ты не сказала, что сегодня вечер этих дарований?! –
    возмутился молодой человек, - я что, теперь должен стоять и слушать весь
    этот бред, который они собираются здесь излагать, показывать, и я не знаю,
    что ещѐ делать?!

    67

    - Я не сказала, потому что ты бы не пошѐл. Программа получилась
    интересная, возможно, тебе что-то даже понравится… Мне пора. Я буду
    вести шоу.
    После того, как и Маша отошла, он заказал себе ещѐ водки.
    Мэри вышла на сцену, и все сразу замолчали. После короткого
    приветствия она вызвала первого участника. Он рассказывал хокку. Затем
    какие-то акробаты-неудачники. Потом ещѐ один поэт, у которого с рифмой
    такие же отношения, как у света и темноты: они явно не были знакомы. Всѐ
    это напоминало изощрѐнную пытку. Даже алкоголь не спасал от скуки и
    ужаса, происходящего на сцене.
    Ещѐ через несколько выступлений это просто стало смешить его.
    Наконец-то подошло время последнего номера. На сцену вышла девушка,
    которая не допила свой Лонг-Айленд. Ей вынесли микрофон.
    Она, в отличие от других, ничего не сказала, лишь поправила
    микрофон. Девушка набрала воздуха и начала… Это было прекрасно. Зал
    затаил дыхание. Еѐ голос был превосходным, упоительным, неповторимым,
    ангельским. Наверно, мне не хватает словарного запаса, чтобы описать,
    насколько он был красив.
    Знаете ли вы много талантливых людей? Это и так понятно, что нет.
    Поэтому стоит, наверно, задать вопрос по-другому: «Много ли талантливых
    людей вам доводилось встречать?»
    Еѐ голос был то невероятно мягкий, то фантастически твѐрд. А
    концовку она вытянула не хуже Монсерат. После того, как она закончила, все
    находились ещѐ несколько секунд в оцепенении, восхищѐнные услышанным.
    Потом раздался взрыв оваций и призывы на бис. Но Карина не удостоила
    присутствующих такой чести.
    Такого великолепного вокала ему ещѐ не доводилось слышать.
    Со сцены певица сразу же направилась к барной стойке. Бармен без
    единого знака сделал ей коктейль, который она предпочитала.

    68

    - Вы были бриллиантом этого выступления, - сказал молодой человек,
    который ни разу так и не отошел от места, где разливают согревающие
    напитки.
    - Вы мне льстите, - возразила Карина.
    - Да. Но эта лесть заслужена. С таким талантом, а может это даже и
    гений, у вас впереди открывается великолепная перспектива. Вы знаете в
    какой-то мере, я, наверное, завидую способностями, которыми вы наделены.
    - Спасибо, очень приятно слышать такие слова.
    - Обычно после выступления дарят цветы, но поскольку их нет в
    наличии, можно я хотя бы угощу вас коктейлем?
    - Можно, - кокетливо улыбнулась она в ответ.
    Тут снова вмешалась Маша, на этот раз она была уже с парнем.
    - Привет. Я рассказывал хокку сегодня. Надеюсь, вам понравилось, начал любитель японской поэзии.
    - Надежда такая штука…- ответил парень с рюмкой в руке.
    - Значит, не понравилось, а что именно? - поинтересовался поэт.
    - Хотите хокку?
    Мудила,
    Иди в жопу,- осушив рюмку произнес Машин парень.
    - Успокойся! - встряла Мария, - как тебе не стыдно?
    - Неплохо, но это не хокку. Получилось неправильное количество
    слогов, - невозмутимо ответил обиженный.
    - Но вы понимаете, я новичок в этом деле, - съязвил оппонент.

    69

    Глава IV

    История

    70

    Время… Такое неумолимое, бесчувственное. Его нет, но оно вокруг
    нас. Иногда оно пролетает незаметно, иногда тянется. Годы могут показаться
    минутами, а минуты годами. В моменты, когда оно нужно, его всегда мало и
    наоборот. Для его измерения создаются все более и более точные механизмы.
    Но необходимо ли это? Ошибка в тысячную доли секунды в год, думаю, не
    перевернет жизнь миллионов с ног на голову.
    Строится грандиозная теория вокруг этого явления. На протяжении
    истории люди всегда пытались научиться управлять им, завладеть им. Время
    ресурс ограниченный для каждого в отдельности, но, в общем, это
    бесконечность, не имеющая начала или конца. Оно возникло в момент
    появления вселенной, а возможно существовало и до него.
    Отражением времени, его влияния и течения является история. Она
    рассказывает

    нам,

    что

    произошло

    на

    координатной

    сетке

    «время-

    пространство». Наука, противоречивей которой нет ничего. Любое событие
    можно описать с какой угодно стороны. Крутить-вертеть его в своих руках
    так, что оно будет иметь тысячи трактовок, не смотря на то, что всех их будет
    объединять день, место и даже произошедшее, но имя, причина и следствие
    этого самого случившегося будут называть совершенно разные.
    Хоть Новый Год и приближался семимильными шагами, праздничного
    настроения не наблюдалось. Конец года всегда напряженный. У кого-то из-за
    учебы, у кого-то из-за работы. В его же случае оба этих фактора играли роль:
    надо было закрыть все зачеты, так еще и налоговую и пенсионный фонд с их
    огромными очередями.
    Вечеринку по случаю Нового Года он решил устроить у себя дома,
    пригласив лишь несколько самых близких людей, к которым относились
    Жан, Поль, Маша, Пьер, но и по просьбе последнего, его девушка. Шесть
    человек, включая хозяина. Отличная компания - ни много, ни мало.
    Когда он зашел в аудиторию, практически вся группа уже собралась.
    - Доброе утро, - поздоровалась одна из его одногруппниц.

    71

    - Не знаю, как у тебя, но у меня еще не случалось ни одного доброго
    утра в понедельник в восемь, да еще и в университете.
    Та в ответ лишь скорчила недовольное выражение лица. Пришла
    преподавательница. Это был бух. учет, сегодня пришло время получать по
    нему зачет.
    Как

    правило,

    его

    первое

    впечатление

    о

    людях

    оказывалось

    правильным. Но, не смотря на всю неприязнь, как к этому предмету, так и к
    лектору, мнение его кардинальным образом поменялось. Нельзя конечно
    сказать, что это стал его любимый предмет, но все-таки он начал чувствовать
    к нему своего рода уважение.
    Учить он его начал всего за две недели до окончания курса, но
    благодаря дарованными природой способностями, практически все сумел
    написать и набрать достойный рейтинг, который собирался еще улучшить на
    экзамене.
    На улице был туман и сырость. Не смотря на погоду, он был доволен.
    Бывало, что он сам радовался за себя, достигая каких-то успехов.
    Сегодняшний зачет он отнес к таким событиям. Он любил, когда его
    умственным способностям бросали вызов, это прибавляло ему уверенности в
    себе. А когда он еще справлялся с поставленной задачей, происходило, к
    слову, это практически всегда, чувствовал моральное удовлетворение.
    По дороге домой его мысли были заняты анализом проходящего года.
    В нем случилось много, как хорошего, так и плохого. Но все-таки он пришел
    к выводу, что год выдался удачным, а уже через несколько дней в истории
    начнется новая страница, чистая, на которой люди начнут писать, и именно
    от них зависит содержание этого, пока не тронутого листа.
    Вот, наконец, и настал столько долгожданный для многих праздник. В
    Новый Год утром жизнь всегда кипит: многие едут за подарками, другие
    закупаются в продуктовом, а третьи, что относится к девушкам, бегут в салон
    красоты. Но дома тоже уйма забот – убраться, приготовить праздничных
    блюд.
    72

    Но ему сегодня ничего делать не надо было. Проснулся он рано, но до
    десяти не вылизал из кровати. Это такое великолепное ощущение, когда
    просто валяешься под одеялом в полудреме.
    Существуют же в жизни мелочи, которые приносят море эмоций, как
    положительных, так и отрицательных. Это явно подходило под описание
    хорошая: неспешно вылезти из-под одеяла, включить телевизор, который
    обязательно напомнит, что сегодня за день. Это, наверное, специально для
    тех, у кого с памятью проблемы.
    Первые негативные эмоции пришли, когда он, открыв кухонный
    шкафчик, обнаружил, что хлопья закончились. Они неоднократно спасали
    его от голода, как вы понимаете, в жизни молодого человека уделяется мало
    времени для приготовления

    пищи. Пришлось с утра запихиваться

    бутербродами.
    До вечера ничего интересного не было, весь день он маялся от скуки и
    безделья. Самое полезное, что ему удалось совершить за день, это выбросить
    мусор и посмотреть пару серий любимого сериала.
    Звонок в дверь раздался приблизительно в шесть часов. Ну кто мог
    быть так рано? Понятное дело - Маша. Все остальные стали подтягиваться
    через пару часов. Последним соизволил явиться Поль.
    - Начальство не опаздывает – начальство задерживается. Я понял, встретил проштрафившегося хозяин квартиры.
    - И тебя с наступающим, - ответил Поль.
    - Ты хоть все взял, что должен был?
    - Конечно, босс. Все, как вы заказывали: салат Цезарь, пицца и текила,
    но от себя я еще добавил несколько бутылок пива, думаю, утром они будут в
    самый раз.
    - Гребанный алкаш,- произнес, взяв пакеты заказчик,- раздевайся и
    проходи, все только тебя ждут.
    В гостиной сидела небольшая компания в составе Жана, Пьера с его
    девушкой, которую явно из всех его достоинств больше всего привлекало
    73

    одно – это наличие полного кошелька. Хотя лично я против этого ничего не
    имею, потому что считаю, что это вполне естественный процесс, который
    называется борьба за выживание. Кто-то работает на заводе, кто-то в офисе с
    восьми до пяти, а кто-то находи себе покровителей. И это ни в коем случае не
    камень в их огород, а скорее, наоборот, благодаря своим ярко выделяющимся
    чертам, и я говорю не про характер, они получают гораздо больше, чем
    многие трудящиеся. А все благодаря матушке природе и искусство находит
    себе сюзерена.
    Маша хлопотала на кухне. Каждый принес с собой какое-то блюдо и
    алкоголь. Ей же оставалось положить это в человеческую посуду и вынести к
    столу.
    Маленькая уютная компания всегда лучше большой. Все «свои».
    Проблема больших компаний заключается в том, что, в конце концов, она все
    равно разобьется на группы знакомых или людей объединенных какими-то
    общими интересами.
    Еще всего лишь несколько часов и мы вступим в новый год, который
    подарит бесчисленные возможности, но, к сожалению, мало из них будет
    реализовано. Это единственное что можно уверенно заявить в преддверии
    этого праздника.
    Из кухни вышла Мэри с двумя бутылками шампанского, за ней
    волочилась пышногрудая подруга Пьера, как-то каверзно держа бокалы.
    Когда они вошли в гостиную, у Поля странным образом изменилось лицо.
    - Поль, я понимаю, впервые увидел девушек, но стоять с открытым
    ртом необязательно, - рассмеялся Жан. – И тем более, они пришли сюда со
    своими парнями.
    - Ты что, встречаешься с Машей?! – глаза от удивления и ещѐ примеси
    других чувств стали круглыми.
    - О… Ты с ней знаком? – спросил Жан. – И как же это произошло?
    Наше знакомство было просто замечательным.
    - И каким же? – недовольно спросил Поль.
    74

    - Помнишь, как мы испытывали мою машину? Ну, это, в принципе,
    тяжело забыть. Так вот, я же тогда остался здесь ночевать, а утром пришла
    Маша и выгнала меня, пока он ещѐ спал, - Жан движением головы указал на
    сидящего во главе стола, который в это время обсуждал вопросы по работе с
    Пьером, - чуть ли не полуголого за дверь выставила… М-да… Мне бы такую
    девушку.
    - А они как познакомились?
    - Я не знаю. В Египте мы были всѐ время вместе. Он только в Луксор
    один ездил. Так что встретились, наверно, уже в Одессе, по приезду, потому
    что после этого он периодически стал пропадать. Так откуда ты еѐ знаешь?
    - В Луксор… - лицо Поля теперь выражало печальную задумчивость.
    Он как никто другой знал о еѐ пристрастии к истории. Но тут он вспомнил и
    фотографии, сделанные в храме Амона-Ра. Почти на всех Мария
    присутствовала, значит, еѐ кто-то фотографировал. Теперь до него дошло,
    кто это был…, - а я с ней познакомился на выставке фотографии.
    - Не знал, что ты увлекаешься фотографией, - растерялся Жан.
    - Я и не увлекаюсь. Просто выставлялась девушка, которая мне очень
    нравилась, но она обо мне даже не догадывалась. И когда я узнал о
    предстоящем мероприятии, решил, что это лучший способ с ней
    познакомиться.
    - Ты, по-моему, временем ошибся. Тебе бы больше подошло с
    ветряными мельницами сражаться, - улыбнулся Жан, - романтик хренов. Так
    кто же она?
    - Это уже неважно, - ответил собеседник.
    - Из-за этой Леди X ты ходил убитый горем?
    - Да, - тяжело вздохнул Поль.
    - Эй, старухи-сплетницы, давайте свои бокалы, а то так и Новый Год
    пропустите, - Пьер обратился к друзьям, сидевшим на диване в углу
    комнаты.

    75

    Поль и Жан заняли места за столом. Девушки тоже присоединились
    через пару минут. Как ни странно, когда Мэри увидела Поля, она сразу же
    отвела глаза в другую сторону, чтобы не встретиться с ним взглядом, при
    этом заметно покраснев.
    Когда пригласивший начал представлять гостей друг другу, он очень
    удивился, узнав, что Мария и Поль знакомы:
    - Когда же вы познакомились?
    - На выставке фотографий, - ответил Поль.
    - Никогда даже не подумал бы, что ты увлекаешься фото, - сказал он
    Полю, - это, наверное, потому что ты ими и не увлекаешься. Что, с девушкой
    какой-то хотел познакомиться? – усмехнулся он. – Молчание – знак согласия.
    Ну, хоть скажи, чьи работы были представлены.
    - Мои, - вступила в разговор Мария.
    Было видно, что большинство сидящих поразила эта новость, особенно
    Жана, который разгадал тайну неизвестной леди. Сейчас за этой занавесью
    оказалась такая, вроде бы, близкая персона.
    - Жан, тебе плохо? – поинтересовалась подруга Пьера.
    - Нет… Я просто поражѐн: такая молодая, а уже устраивает выставки
    ради показа своих работ. Ты, наверно, действительно подлинный талант, польстил Жан. Он действительно был в шоке, но совершенно по другой
    причине.
    - Знаешь, что мне в тебе очень нравится? – обратился парень Марии к
    своей девушке? – Ты никогда не прекращаешь удивлять, - и добавил,
    посмотрев на часы, - ну что, думаю, уже можно произнести тост в честь
    уходящего года.
    Зазвенели бокалы. После этого за столом снова возобновился разговор,
    но совсем на другую тему. Все радостно общались между собой. Все, кроме
    Марии и Поля. Они упорно не обронили друг другу ни слова. И это не
    осталось незамеченным.

    76

    И вот президент в эфире. Он должен сказать поздравительную речь
    народу, но вместо этого происходит политическая реклама. Да и говорил он,
    как робот: после каждого предложения останавливался и делал паузу.
    Интересно, для чего-то или из-за чего-то? Или думает, что говорит какую-то
    глубоко философскую хрень, для осознания которой людям нужно время,
    или он уже неплохо всосал алкоголя. А может, просто суфлѐр постоянно
    тормозил, но в последнем почему-то я сильно сомневаюсь. Толкал он свою
    речь не меньше пяти минут.
    Наконец-то прозвучала долгожданная фраза: «С наступающим!» из уст
    первого лица в стране. Пошѐл обратный отсчѐт. Из-за того, что этот
    политический гений непонятно, сколько времени жаловался и хвалился,
    оставалось до наступления нового дня всего пять секунд.
    - Пять… Четыре… Три…, - кто-то вслух, а кто-то про себя считал
    последние мгновения. – Два… Один… С Новым Годом!!! – раздался крик по
    всей комнате, снова звук ударяющегося стекла.
    Как только стрелка часов на телевизоре достигла отметки 00:00, сразу
    же пустили рекламу. Это вообще маразм. Такое возможно, думаю, в очень
    немногих странах. И почему-то совсем не становится гордо за то, что у нас
    такое происходит.
    - Ни боя курантов вам, ничего, - возмутился Жан, - водку они
    рекламируют, козлы!
    - Реклама – двигатель торговли, - проглаголил истину Пьер.
    - Этим они скорее сделали себе неплохую антирекламу, - предложил
    сидевший в центре стола молодой человек.
    - А президент… Тот ещѐ кадр. Сколько можно тырындеть? Идиот, Жан был просто неугомонным.
    - Идиот или нет, но это наша глава державы, лицо государства, гарант
    конституционных прав, так что прояви уважение, - заступился Поль.
    - Тебе бы рупор и на Майдан, - рассмеялся Жан. – Людей обычно
    уважают за то, что они совершили, чего добились, а не за их должность.
    77

    - Стать президентом – это для тебя мало? – завязался очередной спор.
    - Когда становятся президентом, то на этом посту предпринимают
    какие-то действия, а не заботятся лишь о своей жопе и героях УПА. Причѐм
    против второго пункта я бы ничего не имел против, если бы он не был
    единственным. А так в стране довольно много более важных проблем, завѐлся Жан.
    - Ты уже перегибаешь палку, - попыталась успокоить его Маша.
    - Палку перегнул он, став позором украинского народа. Как он
    триумфально пришѐл, как ради идей, которые он пропагандировал, собирали
    сотни тысяч, а сейчас он в лучшем случае наберѐт пять процентов голосов на
    выборах, и то, потому что губернаторов попросит. Ему не стыдно за себя,
    стать пустым местом в истории? – продолжил Жан.
    - След в истории он оставил, - присоединился к разговору и хозяин
    стола, за которым развернулась дискуссия. – И какой – это неважно. Теперь
    он его изменить всѐ равно не сможет. Да это и не имеет значения, потому что
    сама по себе история бессмысленна. И почему тебя постоянно тянет на
    политическую тематику, когда ты выпьешь? – усмехнулся он.
    - Что значит «бессмысленна»? – переспросила Мария.
    - Это значит, что в ней нет никакого смысла, - ответил он ей.
    - Ты понимаешь, что ты говоришь?! – чуть ли не выкрикнула девушка.
    - Нет, я впал в старческий маразм и не соображаю. Что, так заметно?
    - Не смешно, - обидчиво ответила Мария.
    - Что ты сразу обижаешься? Может, я просто непросветлѐнный?
    Открой мне эту страшную тайну: в чѐм же заключается смысл? – сказал он
    тихим голосом, при этом жестикулируя, по-видимому, пытаясь изобразить
    колдуна или волшебника.
    - Я не собираюсь с тобой спорить, - ответила Маша.
    - Но, не прибегая к этому, ты не сможешь меня переубедить. А пока ты
    этого не сделаешь, я буду продолжать нести эту ересь. И ты это прекрасно
    знаешь, - улыбнулся парень.
    78

    - История нужна нам для того, чтобы знать своѐ прошлое, - вступилась
    подружка Пьера. Женская солидарность – как же это прекрасно.
    - Хорошо, - согласился оппонент. – И зачем?
    - Для того, чтобы классифицировать всѐ в настоящем, - Пьер пришѐл на
    помощь своей девушке. По-моему, они пытаются создать какой-то альянс.
    - И как же история помогает осознать своѐ место в настоящем, наверно,
    это ты пытался передать словом «классифицировать»? – он всѐ уходил в
    оборону.
    - Тем, что мы определяем себя частью народа, жителями определѐнной
    территории, чувствуем себя причастными к тем или иным событиям. И всѐ
    благодаря истории, - снова заговорила Маша.
    - Да, интересная мысль, но это мы приобретаем благодаря своему
    окружению, социуму, а не истории. Мы получаем эту причастность из-за
    того, что в нас еѐ воспитывают с детства.
    - И зачем это нужно? – начала наступление Мэри.
    - Элементарно, Ватсон. Для того, чтобы существовало государство,
    нужен народ, при этом он должен быть целостным. А что лучше всего
    объединяет народ? История… Ну, и ещѐ внутренние и внешние враги
    неплохо справляются с этой задачей. При этом, история как раз помогает
    найти этих самых «недругов».
    - Ты несѐшь ахинею, - разозлилась Маша.
    - Весѐлый аргумент, с ним не поспоришь.
    - А как же то, что на ошибках учатся? И примеры этих ошибок мы как
    раз черпаем из истории, - к ним присоединился Поль.
    - Поль, знаешь, ещѐ несколько таких вступлений и я подумаю, что на
    выставку ты приходил ради присутствующей здесь молодой особы. Судя по
    тому, что ваши взгляды ни разу не пересеклись за вечер, и вы не обменялись
    ни единым словом, мои опасения подтверждаются. А если вернуться к теме,
    то где ты видел людей, учащихся на чужих ошибках? Человек – существо
    тупое, при этом свято верующее в свою особенность. Он всегда вспоминает о
    79

    неудачах, которые познал кто-то другой, но всѐ равно будет пытаться
    совершить то, что задумал, думая, что фортуна, или что-нибудь ещѐ в этом
    роде, на его стороне. Только после того, как обожжѐт свои нежные
    крылышки, он поймѐт свою ошибку. До него дойдѐт, что именно этого делать
    не стоило, но, в общем, он ничего не вынесет для себя, и будет так же глупо
    совершать ошибки, которые сделали до него. Будет хорошо, если он ещѐ на
    своих неудачах чему-то научится.
    - Народ, не знающий своей истории, обречѐн на погибель, - привела
    цитату Мария.
    - Зная такие выражения, ты, наверно, ознакомлена и с тем, что историю
    пишут победители. И как связано знание истории с погибелью народа? И
    вообще, причѐм здесь знания к смыслу?
    - Знание к смыслу имеет прямое отношение. Если бы мы не знали
    истории, то смысла она бы не несла. А без прошлого нет и будущего, - Мэри
    могла смириться со всем, что угодно, но не с уменьшением значимости
    истории.
    - Я тебя прошу, - не успокаивался еѐ парень, - это самая лживая наука.
    С ней все делают всѐ, что хотят. Любое событие можно обернуть в свою
    сторону, потом возникают теории об арийских нациях и чѐм-то подобном.
    Это касается не только фашизма. Допустим, в Швеции, когда она стала
    сверхдержавой на мировой арене несколько веков назад, была написана
    новая история, которая говорила, что жители земель Швеции – это предки
    древних греков. Таких примеров в истории множество. И к чему это
    приводит, а?
    - История нужна хотя бы для того, чтобы знать, каким было прошлое, не смог остаться безучастным Жан. – Мы можем сравнить между тем, что
    было, и что имеем сейчас.
    - В общем, для общего развития, - заключил яркий сторонник идеи
    бессмысленности данной науки. - Поймите, я не хочу сказать ничего
    плохого: да, это интересно, да, это открывает нам прошлое, но не открывает,
    80

    а, точнее сказать, приподнимает занавес. Существует теория о том, что
    история двигается по спирали, следовательно, то, что случилось, случится
    снова, но это никогда не удаѐтся предсказать. История – это весело
    проведѐнное время за дискуссиями, за познанием каких-то занимательных
    фактов, но не более.
    - Думаю, на этом семейную сцену вы можете закончить, - видны же в
    Пьере задатки бизнесмена, - теперь можем переходить и на более крепкие
    напитки.
    «Сранный дипломат».
    Хм… Все люди, как люди, а они спорят об истории. Вот нечем
    заняться.
    На стол поставили рюмки. Из морозилки достали водку. Было время
    начинать Новый Год по-славянски. Для этой группы народов характерно
    вообще употребление алкоголя в больших дозах.
    - Ого, ты так покраснел, - обратилась Мэри к своему парню.
    - Да, мне что-то не очень хорошо.
    - Ты не пил антибиотиков? – поинтересовался Пьер.
    - Я утром взял пару таблеток от головной боли, но не думаю, что это от
    них. Уже столько времени прошло.
    - Со мной то же самое было, - сказала подруга дипломата.
    «Тебя кто-то спрашивает, что с тобой было? Овца».
    - Ладно, я пойду пока прилягу. Смотрите, не разнесите мне здесь
    ничего.
    Те таблетки действительно были антибиотиками. Весѐлое сочетание:
    антибиотики и алкоголь. Голова раскалывается. Кажется, что мозг
    увеличивается и давит на череп с другой стороны. По всему телу пошли
    красные пятна. Оно всѐ болит. Дышать тяжело, такое ощущение, что на грудь
    положили камень.
    - Как ты? – зашла в комнату Мэри.
    - Я? Всѐ супер. Просто вот прилечь на минутку решил.
    81

    - Ты можешь не психовать? – спросила она.
    - Не психовать? Новый Год, я валяюсь, еле дыша, а ты спрашиваешь,
    как я. Не видно, как я? И не хочешь мне рассказать, почему это Поль ходил к
    тебе на выставку, а я о ней даже не знал?
    - Это было давно, только когда мы познакомились.
    - Да уж, просто тысячелетия прошли, - с сарказмом он, бывало, и
    перебарщивал.
    - Поль бегал за мной. Но я не могу сказать, что убегал от него. Мы
    хорошо общались, часто виделись. Обсуждали фильмы, музыку, работы
    разных фотографов. Я знала, что он ничего не понимает в последнем, но
    старается ради меня. Мы были друзьями.
    - Если вы были просто друзьями, то не делали бы вид, что в упор не
    видите друг друга.
    - Да, мы были друзьями, - продолжила Мария, - но ему было этого
    недостаточно. В это время я как раз вернулась из Египта, где встретила тебя.
    Через несколько дней после этого должна была состояться выставка.
    - По-моему, дальнейшее развитие событий я уже знаю, - перебил он еѐ,
    - он пришѐл на выставку, наверняка сказал, что не видел столь великолепных
    работ и раскрыл карты, грѐбанный романтик. А ты была холодна и
    непреклонна. У тебя ещѐ не было парня, но ты решила соврать. Соврать,
    понимая, что тем самым ты уничтожишь его, но это был единственный
    способ избавиться от него…
    Они оба молча, смотрели друг на друга.
    - Думаю, тебе лучше будет пойти праздновать с гостями, - сказал он
    Маше.
    - Да, конечно.
    Естественно, отсутствие одного из действующих лиц не могло не
    сказаться на атмосфере, царившей в гостиной. Возникло неловкое молчание.
    И уходить вроде было рано, но и оставаться тоже было не в кайф.

    82

    - Включите музыку! – раздался крик из соседней комнаты, - погибать,
    так с музыкой, - кричавший уже распахнул дверь, - я вам дам уходить.
    Давайте наливайте. Заставляете человека при смерти вскакивать с кровати.
    Наверное, это и спасло тот вечер, хотя тогда была уже ночь. Ближе к
    четырѐм все стали собираться. Хозяин пошѐл проводить Пьера с его
    девушкой. В квартире остались трое. Жан, уже хорошо набравшийся,
    развалился на кресле. Маша с Полем убирали со стола.
    - Ты правильно поступила, - начал Поль, когда они оба оказались на
    кухне.
    - Я не поняла…
    - На твоѐм месте, я, наверно, тоже выбрал бы его, а не себя, - ответил
    парень.
    - Поль, это уже давно закрытая тема, хорошо? – спросила Мэри.
    - Конечно, но я тебе рассказывал о нѐм, когда мы с тобой ещѐ
    общались, но ему ты не сказала о нашем знакомстве…
    - Если бы я ему всѐ рассказала, он даже не захотел бы со мной
    разговаривать. Ему сейчас неприятно из-за сложившейся ситуации… Но
    через некоторое время всѐ обратно станет на свои места, - продолжила Мария
    после короткой паузы.
    - Ну, ладно, посуда сама не помоется, - сказал Поль, начав складывать
    тарелки и столовые приборы в посудомоечную машину.
    На следующий день Мэри уезжала на горнолыжный курорт. Самолѐт
    был ближе к вечеру, поэтому она успела выспаться, но сделала это у себя
    дома. Расставание почти на три недели, думала она, пойдѐт им только на
    пользу. Он не приехал провожать еѐ, она, честно говоря, догадывалась, что
    так и будет. Он лишь позвонил за полчаса до начала регистрации и пожелал
    удачно отдохнуть. Тогда в его голосе отсутствовало что-то, он был сух и
    небрежен. «Время лечит», - подумала Маша, садясь в самолѐт.
    Этой ночью он практически не спал, всего пару часов. Хорошо хоть,
    что головная боль прошла. Под глазами были синяки от недосыпания и
    83

    усталости, которая захватила всѐ тело. Встать с кровати казалось пыткой.
    После нескольких не особо успешных попыток заставить себя это совершить,
    он остался лежать в кровати.
    Видеть Машу ему не хотелось. До еѐ вылета оставалось несколько
    часов. По телевизору ничего путного не показывали. Включив музыкальный
    канал, он развернулся лицом к стене и впал в полудрѐм. Продлилось это
    совсем недолго – до рекламы.
    Решив, что будет некрасиво, если он даже не поговорит с Машей,
    позвонил ей.
    «И с каких пор я поступаю красиво, но наперекор себе?», - поймал
    себя на мысли молодой человек.
    День прошѐл впустую.
    Следующие пару дней проходили примерно по такому же сценарию:
    подъѐм, завтрак, компьютер, обед, компьютер, ужин, но третий раз я писать
    это слово, наверно, не буду, а затем спать. Великолепное времяпровождение,
    самое главное – такое разнообразное.
    В один из таких дней позвонил Поль. В его голосе слышалась какая-то
    неуверенность и наигранность. Он никогда не умел врать или скрывать свои
    чувства.
    - Поль, я же знаю, ты пытаешься что-то сказать, так что лучше не трать
    деньги на пустую болтовню, и переходи к делу.
    - Ну… Э-э-э, - начал Поль, - я как бы звоню, чтобы извиниться.
    - Я думаю, мой следующий вопрос довольно логичен. За что?
    - За Новый Год, - выпалил в ответ извиняющийся.
    - Кто ещѐ перед кем извиняться должен? Но да, ты прав, вышло
    хреново.
    - Ладно, мне пора заниматься делами дальше.
    «Он ещѐ обижается, когда его романтиком называют. Это вообще
    нормальный человек?»

    84

    На этом разговор и закончился. Но это было не последнее
    знаменательное событие за день. Куда интереснее стало, когда он зашѐл на
    страничку в интернете и нашѐл заявку в друзья. Как вы думаете, кто там был?
    Это была Карина.
    «У этой тусовки из подвала что, существует единственный способ
    общения с внешним миром?»
    У неѐ был псевдоним ФаСоЛя. Оригинально, не правда ли?
    А вы знаете, в каком году изобрели интернет? Это интересная история.
    Советую поинтересоваться данной тематикой.
    ФаСоЛя: Привет) Как дела у любителя польстить?
    -//-: Привет) Вроде бы ещѐ живой)) А ты как? Когда уже пригласишь на
    своѐ выступление в Оперном?
    ФаСоЛя:  Как только, так сразу) Чем занимаешься?
    -//-: Ничем, причѐм в полном смысле этого слова.
    ФаСоЛя: Ничем не заниматься в абсолюте невозможно. Сейчас ты
    наверняка сидишь, смотришь в монитор, печатаешь – это же всѐ действия,
    значит, всѐ-таки ты чем-то занимаешься.
    -//-: Наверняка ты права…
    ФаСоЛя: Многоточие, прям задумался, мысль оборвал))) Философ)
    Давай проведѐм тест на профпридатность?) Как ты относишься к значению
    личности в истории?
    -//-: Хм… Прикольно, как раз недавно был спор по поводу истории, но
    этого вопроса не было)
    ФаСоЛя: Не отвлекайся от темы)
    -//-: Постараюсь… На мой взгляд, личности ничего не значат.
    ФаСоЛя: Нестандартный ответ. Задам вопрос. Почему ты так думаешь?
    «Я в шоке. Куда пропали девушки, общающиеся о моде, кино, музыке,
    о каких-то глупостях? Почему складывается такое ощущение, что вокруг
    меня только люди, учащиеся на философском? А может, я сам в этом
    виноват?»
    85

    -//-: Резонный вопрос) Потому что важны не они, а их поступки.
    ФаСоЛя: Но они же совершают поступки…
    -//-: Кто совершает что-либо – совершенно неважно, потому что это
    никак не повлияет на движение истории по прямой. Просто вместо мистера Х
    в истории будет мистер N.
    ФаСоЛя: Ладно, честно говоря, меня разговоры про историю несильно
    интересуют.
    -//-: Так зачем же спрашивать?
    ФаСоЛя: Поддержать разговор.
    -//-: Как редко в наши дни можно услышать откровенные ответы) А
    если быть точнее, то прочитать))
    ФаСоЛя: Мне пора на пение. Чао.
    Она тут же вышла из сети.
    - Чао, - произнѐс он вслух и ухмыльнулся.
    Время тянулось медленно весь оставшийся день. Уже стемнело. Ничего
    не происходило. Жизнь просто идѐт мимо, а ты даже не знаешь, чем себя
    занять. Он попытался посмотреть фильм, но не прошло и двадцати минут,
    как отказался от этой затеи, назвав про себя произведение кинематографа
    собачьим бредом.
    Маша до сих пор не писала. Может, это любовь? Когда в минуты
    одиночества ты вспоминаешь дорого тебе человека, или, быть может, это
    привязанность? А может, и какой-то неведомый третий вариант? Но что бы
    это ни было, оно не имело на данный момент никакого значения, потому что
    гордость была одной из основных черт его характера. И даже в эти минуты в
    нѐм не возникало секундных колебаний по поводу того, написать ей или нет.
    Встав с кровати, он подошѐл к компьютеру. Онлайн не было никого, с
    кем бы он хотел общаться. От безделья скачал историческую стратегию.
    Графика оказалась не просто допотопной, а тяжело даже передать насколько
    она была древней. Но сам геймплэй и количество разного рода политических
    ходов приятно удивило.
    86

    Как говорится, «лѐгких путей не ищут». Так и он решил, следуя
    данному девизу, начав игру за Сиену. Я даже не буду спрашивать о вашей
    эрудиции в области истории. Знаете, что меня всегда поражало? То, что,
    несмотря на всю мощь и развитость США, многие американцы не знают, что
    Европа – это не страна. Хоть говорят, что между Украиной и данной
    североамериканской страной нет ничего схожего, это не так. Одна общая
    поразительная черта всѐ же прослеживается, а именно – их парадоксальность.
    И в категорию стран-парадоксов можно вписать ещѐ множество государств,
    но сейчас не об этом.
    Сиена – это государство, существовавшее в Европе, на Апеннинском
    полуострове, совсем небольшое по своим размерам, и с выходом к
    Средиземному морю, впоследствии ставшее частью всем хорошо известной
    Италии.
    Сначала управлять этой крошечной точкой на карте было крайне
    сложно из-за наличия довольно-таки сильных соседей. Но не прошло и
    десятка лет, как эта точка разрослась и стала доминантой в жизни
    европейского сообщества.
    Абсурдное развитие событий, вы так не считаете? На то она и игра,
    чтобы отдалить нас от реальности и создать новую. Но если задуматься,
    почему бы и нет? Почему история не могла повернуться именно такой
    стороной.
    Неужели существует всего лишь один вариант развития? Является ли
    фатализм основой всего? Или же всѐ наоборот, и каждое действие, любая
    мелочь, примха кардинальным образом всѐ меняет? Но не являются ли эти
    самые неожиданно возникающие факторы теми инструментами, которые и
    нивелируют все старания изменить будущее и действительность?
    Столько вопросов и ни одного ответа. Второй вариант даѐт значимость
    всему и каждому, первый же всѐ это отнимает. Представьте бесконечное
    количество вариантов развития истории, но мы имеем всего один. Он был,
    есть и будет одним. Потому что фактически будущего не существует. Есть
    87

    только краткий миг настоящего, мгновенно переходящий в прошлое. В то
    время, как будущее – это всего лишь грѐзы, мечты, предложения, догадки…
    Его нет.
    Что было бы, если бы?.. Фантастический вопрос, но, к сожалению,
    точного ответа на него мы тоже никогда не сможем получить. Миллиарды
    возможных решений, единственно правильный ответ – тот, который мы
    имеем.
    История. Казалось бы, нет ничего проще – даты и события. Но что
    случилось с причиной и следствием? Первоначальные причины становятся
    вторичным следствием. Порой вообще невозможно их различить. Иногда
    задаѐшься вопросом, целесообразно ли это рассматривать? Потому что, как
    правило, причины создают свою совокупность, так же, как и следствия. В
    этой каше разбор полѐтов теряет всякий смысл. У одной причины могут быть
    разные следствия и наоборот. Это дебри, из которых невозможно выбраться.
    Это сыпучие пески, в которых если ты хочешь лучше разобраться, тебя лишь
    сильнее затянет.
    В конце концов, мы будем всего лишь сторонними наблюдателями
    сотворения истории, так как многое в жизни зависит не от нас. Каждый
    называет это по-своему: кто-то везением, кто-то случаем, другие волей
    божьей. Грань между жизнью и смертью определяется пустяком.
    Все наши старания и усилия являют собой лишь вершину айсберга, во
    многом это, конечно же, связано с социальной составляющей натуры
    человека, разделением труда и прочими факторами, которые создают
    зависимости между друг другом, местами столь незаметные, но такие
    влиятельные. Общество справится без нас, но мы без него – ничто.
    Многие думают, что работают ради себя или на себя. Конечно, нельзя
    отрицать этого, но это происходит лишь, если рассматривать самого себя как
    составляющего социума. Мы работаем на него, а он на нас. Делая покупку,
    уплачивая налоги или просто получая зарплату, вы помогаете обществу,
    делаете вклад в его развитие. Он же взамен предоставляет обилие товаров и
    88

    услуг, начиная с воды и электричества, заканчивая зубочистками с разными
    вкусами.
    Грубо говоря, мы – муравейник, где каждый работающий приносит
    благо, причѐм теневая экономика, как ни парадоксально, относится к
    положительной составляющей, потому что тоже является следствием работы
    общества. Она возникает из-за того, что люди ищут пути получения большей
    прибыли, другие ищут товары, которые не достать в магазине за углом. Мы
    сами творцы всего нас окружающего. И под «мы» в данном контексте я имею
    в виду общество.
    Через несколько часов играть надоело. За это время его государство
    существенно расширило свои границы, а армия под знамѐнами этой страны
    триумфально прошлась через пол-Европы.
    Он решил почитать новости, но все находились в тот момент в
    предвыборной

    лихорадке,

    и

    никакие

    другие

    темы

    практически

    не

    поднимались. Везде политическая реклама. Как же всѐ пафосно… Просто
    ужас. Ну, это и нестранно. Скоро будет избран новый президент нашей
    демократической державы.
    И кто им станет в конечном итоге – неважно, потому что все смертны.
    А смерть уравнивает всех: и бедных, и богатых, и умных, и глупых, великих
    и ничтожных. Все победы и поражения в течение жизни нивелируются,
    сводятся к нулю. Каждому суждено кануть в историю, кануть в лету.
    Человечество может боготворить ушедшего, может ненавидеть. Но
    какое это имеет значение для него? Вот именно, никакого, его нет. Смерть –
    это последнее действо в жизни. Рождением мы знаменуем вхождение в
    историю, умирая, мы покидаем еѐ. Люди становятся тенями прошлого. Таков
    уж естественный порядок. То, что иначе называют объективными законами.
    Мы все умрѐм. Это лишь вопрос времени. Тут, как нигде, становятся
    актуальными вопросы ограниченности ресурсов. Время – это ресурс, цена у
    которого отсутствует вследствие своей бесценности.
    Звонок от Жана разрушил тишину, воцарившую в комнате.
    89

    - Я врезался! Что мне делать?! – практически прокричал в трубку
    звонивший.
    - С тобой хоть всѐ в порядке? – с гробовым спокойствием спросил его
    друг.
    - Та да. Но машине жопа… Меня же прибьют, - вроде Жан и не дурак,
    но в стрессовых ситуациях постоянно впадал в панику.
    - Вроде бы у тебя застрахована машина. В чѐм проблема? Или въехал в
    транспортное средство высших мира сего?
    - Нет, угадал в какой-то сарай на колѐсах, - уже более спокойным
    голосом ответил Жан, - самое интересное – у него только фара разбита, а у
    меня пол авто.
    - Ну, вот и отлично, - заключил голос на другом конце провода, вызывай страховщиков и в ДПС позвони. Расскажи же, как ты умудрился
    найти такое приключение на свою пятую точку?
    - Если ты не заметил, то на улице уже темно и туман. Еду себе
    спокойно, никого не трогаю, возможно, немного превысил скорость. Вдруг
    впереди возникает машина. Я по тормозам. Как ты понял, контакт всѐ-таки
    произошѐл. Этот придурок ехал без габаритов. Крался куда- то, безмозглый
    инвалид, мать его! – разругался Жан.
    - Ладно, иди разбирайся, а я, наверно, пойду уже спать.
    Они попрощались. Время подходило к полуночи, но спать он не хотел.
    Это была отмазка для того, чтобы побыстрее завершить разговор. Как ни в
    чем, ни бывало, он продолжил просматривать интернет страницы с
    новостями.

    90

    Глава V

    Любовь

    91

    ФаСоЛя: Я уже вернулась с пения.
    -//-: Что-то ты рановато.
    ФаСоЛя: Занятия заканчиваются в 10, потом пока я доехала,
    поужинала, сходила в душ.
    -//-: Ммм.. Душ… это хорошо )
    ФаСоЛя: Ты хочешь поговорить об этом?
    -//-: =)) да не в общем-то.
    ФаСоЛя: Открою тебе тайну: я не постоянная посетительница арткафе,
    в котором выступала.
    -//-: Почему ты это написала?
    ФаСоЛя: Потому что ты предвзято относишься к обитателям этого
    места, и я не хочу, чтобы этот фактор испортил нам общение.
    В этот момент внутри парня что-то екнуло. Бывало ли с вами такое?
    Сердце вдруг резко забилось, в желудке какое-то странное ощущение, в
    горле пересохло. Тело одолевает из ниоткуда взявшаяся слабость. В этот же
    момент осознаешь, что ты покраснел из-за прилива крови к лицу. И самое
    странное во всем этом – это неудержимое желание как можно быстрее
    увидеть ее.
    Куда катиться человечество? Раньше встречалась чистая любовь,
    любовь с первого взгляда. А сейчас что: теперь у нас любовь с первого
    сообщения или как? Дети информационных технологий. Давайте, может еще,
    жениться по интернету будем? Проводить брачную ночь по конференцсвязи.
    -//-: Как не странно, но это кардинально поменяло представление о
    тебе.
    ФаСоЛя: Я прекрасно помню твою реакцию по отношению к поэту.
    -//-: К какому поэту?
    ФаСоЛя: К парню сочиняющему хокку.
    -//-: Я тогда немного погорячился.
    ФаСоЛя: Да, совсем немного )

    92

    Он сидел перед монитором и его разрывали сомнения. Он хорошо
    осознавал, что может совершить большую ошибку, но совершить этого он
    тоже не мог. Это состояние душевного беспокойства длилось уже несколько
    минут, когда он написал:
    -//-: Может, сходим куда-то?
    Тревога не ушла, она наоборот усилилась. Это было похоже на волну
    паники. Такой эмоциональной реакции он не наблюдал за собой с самого
    детства. Откуда же она сейчас? И почему сейчас?
    Как не странно, ответ от Карины он получил спустя секунды. Но эти
    секунды были похожи на долгую бессонную ночь.
    ФаСоЛя: Конечно. Куда пойдем?
    После

    этого

    сообщения

    внутренние

    ощущения

    кардинально

    поменялись. Теперь он был радостный. Радость… Это чувство так давно
    покинуло его. В мире логики иррационального нет места пережиткам
    эволюции, но они проснулись, взбунтовались и дали легко понять, что как ни
    старайся, как ни прячься, как от них не беги, они все равно догонят, найдут и
    захватят. Душа словно пела.
    Когда Карина покинула его, он невольно подумал:
    «Не влюбился ли я?»
    Я, конечно, понимаю, что об этом уже многие писали книги, картины и
    стихи. И скорее всего, вы сами хотя бы раз испытывали это чувство, а
    испытавшим его нет смысла описывать это, они и так все прекрасно знают. И
    рассказать могут минимум столько же, сколько и я. Но не рассказать об этом
    я не могу.
    На следующий день, выходя из магазина с букетом кроваво-красных
    роз, он обратил внимание на то, что, не смотря на низкую температуру,
    погода была отменная. Солнце ярко светило, в небе быстро бежали
    белоснежные облака. Внутри него царила умиротворенность.
    Дождавшись пока светофор, покажет зеленый, он перешел дорогу. На
    другой стороне остался маленький магазин, в витринах которого было
    93

    множество пестрых цветов, а над входной дверью висел колокольчик,
    оповещавший о новых посетителях. Хотя не знаю, зачем он там нужен, ведь
    внутри продавец и так чувствовал себя стесненно, вошедшему покупателю
    просто некуда спрятаться. Летом, как правило, цветы выносили наружу, и
    получался великолепный открытый магазин, благодаря которому вся
    окрестность наполнялась душистыми ароматами.
    Поймав такси, он поехал в центр. За поездку он не сказал водителю ни
    слова, кроме адреса. Сидя в салоне на правом заднем сидении, он прильнул к
    окну, думая о том, как прекрасна Одесса летом.
    Летом время препровождения, как правило, сводится к морю. Жизнь
    без моря он вообще не мог себе представить. Великая Южная Пальмира,
    сколько ты поведала и пережила. Жемчужина у Чѐрного моря.
    Особенно фантастичны, знаменитые одесские дворики в историческом
    центре города. Они как будто бы не изменились с тех дальних времен, когда
    еще Пушкин прохаживался по Приморскому бульвару. Наполненные шумом,
    разнообразными запахами, вырывающимися из открытых окон кухонь,
    развешанное на канатах белье. Здесь все друг друга знают.
    Его детство прошло в одном из таких дворов. Жил он в коммунальной
    квартире на третьем этаже, вместе с ними проживали еще две семьи. На всех
    одна малюсенькая кухня, общий туалет и душ. Несмотря на все эти
    неудобства, те годы остались в памяти, как самые беззаботные и счастливые.
    Теперь времена, когда отключали горячую воду, и приходилось подогревать
    еѐ, вспоминаются лишь с улыбкой.
    Он вспомнил огромный подъезд с железной литой дверью, мраморную
    лестницу, на которой он с другими детьми любил играть, если на улице была
    непогода, особенно во время летнего ливня.
    Перед глазами всплыла картина, как ему подарили новый велосипед на
    день Рождения, как поначалу он с трудом доставал до педалей, как затем
    учился ездить на нем. Тогда ему нравилось кататься вокруг всего дома, в те
    далекие времена это казалось настоящим приключением.
    94

    В детстве великолепно все обходились без компьютеров, мобильных
    телефонов, проводя уйму времени во дворе, играя в футбол или другие игры.
    Затем, в подвале дома напротив, открылся компьютерный клуб. Это было
    действительно событие для мальчишек. Тогда еще о том, чтобы у тебя дома
    был компьютер, многие и мечтать не могли.
    - Приехали, - сказал таксист, вырвав пассажира из воспоминаний.
    - Возьмите, - протянул купюру молодой человек, и, не дожидаясь
    сдачи, вышел из машины.
    - Спасибо, - успел только крикнуть водитель перед тем, как вышедший
    захлопнул дверь.
    Перед ним была аптека Гаевского, здесь была назначена у него встреча
    с Кариной.
    «Совсем недалеко отсюда я жил» - подумал он.
    Прохожие почему-то уделяли слишком много внимания его персоне.
    Возможно, это действует наличие цветов? Парня это совсем не волновало.
    Перед ним однозначно одно из красивейших зданий этого города.
    Его двор был всего в нескольких кварталах от того места. Где он стоял.
    Позади него возвышался недавно отстроенный заново собор, который был
    разрушен при коммунистическом режиме. В детстве на этом месте были
    качели, теперь же красивый храм и художники, продающие свои
    произведения, которые раньше занимались этим в горсаду. Горсад тоже
    претерпел изменения – его реконструировали, положили плитку, поставили
    поющий фонтан, которые когда-то был всегда сухим.
    С тех пор многое изменилось, в том числе и он сам. Ему страшно
    захотелось проведать свой старый двор.
    Карины все не было. Прошло не меньше часа. Когда он решил, что
    ждать ее не имеет смысла. Солнце уже начинало садиться. Зимой это
    происходит (здесь было слово, которое ни автор, ни редактор так и не смогли
    разобрать) быстро. Поэтому он решил поспешить.

    95

    Вот та самая арка. Он сделал неуверенные шаги навстречу своему
    прошлому. Двор был абсолютно пуст. Какая-то необычная и странноватая
    тишина повисла в нем. Как и прежде, штукатурка все еще неустанно
    осыпалась. Посреди двора стояло высоченное дерево, но его лишили
    великолепных размашистых ветвей, которые доставали до балконов.
    Пожарная лестница, нелепо смотревшаяся на фоне старинного здания,
    все так же стояла и ржавела. Сложилось впечатление, что все покинули это
    место. Даже завсегдатых посетителей этого места – кошек, не было видно.
    Из-за падающего тусклого света все казалось серым и безжизненным.
    Он стоял под своим балконом и рассматривал эту картину минут
    десять, затем положив цветы на асфальт, развернулся и направился в сторону
    арки. Пройдя сквозь нее, он как будто бы совершил путешествие во времени
    и пространстве: на улице кипела жизнь, ездили машины, суетились,
    непонятно куда спешащие люди, вот и знакомый трамвай поворачивает из-за
    угла, который частенько не давал спать по ночам…
    Погруженный в свои мысли, хорошо одетый молодей человек, не
    заметил, как сел в маршрутку на конечной остановке. Из ее окон он смотрел
    на соборную площадь, и думал, какой же прекрасный вид открывается с
    колокольни.
    «Как можно не любить этот город?»
    Зашел водитель, громко хлопнув дверью. Маршрутка завелась и …
    Он не любил вино, но сегодня ему хотелось его выпить. Ностальгия
    принесла, кроме хороших моментов, еще и грусть о прошлом.
    «Где же этот чертов штопор?!»
    Наконец, открыв бутылку красного сухого, он налил себе полбокала и
    осушил его залпом. Поставив бокал в умывальник, он уселся на диване и
    начал пить прямо с горла в тишине и полумраке.
    Телефон он отключил, чтобы никто не отвлекал его от этого действа.
    День воспоминаний заставил задуматься его о том, кто он, откуда и что его
    ждет в будущем, чего он хочет от жизни. Такие простые сложные вопросы.
    96

    Когда вина в бутылке не осталось, он устроился поудобней и заснул.
    После вина или шампанского у него на утро всегда было тяжелое
    похмелье, вне зависимости от того, сколько он выпил, сто грамм или пару
    бутылок. Этим и обуславливалась его нелюбовь к этим напиткам.
    Это утро не стало исключением. Голова болела, во рту было суше, чем
    в пустыне, к тому же все тело ныло из-за того, что он проспал всю ночь в
    несвойственном положении.
    Хотелось невероятно пить, но вставать тоже было лень. Единственная
    положительная мысль, которая посетила его на тот момент, - это то, что
    сейчас каникулы и не надо ехать в университет, так же, как и на работу.
    На то, чтобы привести себя в порядок, у него ушѐл час. На телефон
    пришло сообщение о пропущенных звонках. Жан звонил несколько раз. Он
    набрал его. Вместо гудков была спокойная мелодия. Ждать пришлось
    довольно-таки долго.
    - Зачем тебе телефон, если ты трубку полдня взять не можешь? –
    вместо приветствия начал звонивший.
    - Звонок плохо слышно, – начал оправдываться Жан.
    - К лору обратись, если плохо слышно. Ты вчера хотел что-то?
    - Слышишь, ты не хочешь на лыжи съездить?
    - Слышишь, я миллионер тебе, чтобы разъезжать постоянно?
    - Не прибедняйся.
    - Я – бедный студент, а не мажор, разбивший недавно купленную
    машину. Хотя идея неплохая – поехать покататься. Чем кстати твоя эпопея с
    машиной закончилась?
    - Приехали люди в погонах, оформили бланки, - Жан тяжело вздохнул,
    - потом мне пришлось заплатить денег этому придурку, чтобы он написал о
    том, что не имеет ко мне никаких претензий. Скоро суд. Ну, ты
    представляешь, он ехал без габаритов, а я виноват! – вскипел Жан.
    - Жизнь – штука тяжѐлая. Так куда ты хочешь поехать отдыхать?

    97

    - В Австрию, но на какой курорт – ещѐ точно не знаю. Блин, эта
    маршрутка еле ползѐт.
    - Во-первых, я на маршрутках лишь и передвигаюсь, кроме крайних
    случаев. А во-вторых, ты говорил с Полем по поводу поездки?
    - С этим Петей? Ты что, его не знаешь? – ответил вопросом на вопрос
    Жан.
    - Ты можешь нормально сказать?
    - Я тебе и говорю: он скупится поменять мобильный телефон, которым
    пользуется пять лет, а ты хочешь, чтобы он поехал куда-нибудь… Ты
    слышал, чтобы он когда-то выезжал отдыхать? Ладно, давай уже, моя
    остановка, - закончил Жан, не дождавшись ответа собеседника.
    Погода настолько великолепна, что просто хочется повеситься: за
    окном бушует ветер, заставляя деревья двигаться, словно марионетки, холод,
    пасмурно, причѐм небо тѐмно-серое, сонное, вызывающее депрессивное
    состояние.
    В этот раз ему пришла идея заняться спортом. Когда он обдумал, каким
    видом спорта заняться, в памяти всплыла цитата Карины: «Я занималась
    теннисом».

    По

    непонятному

    критерию

    он

    решил

    выбрать

    спорт

    аристократов. Хотя в глубине души он прекрасно осознавал, что именно
    повлияло на его выбор.
    Делать всѐ равно было нечего, поэтому он собрался и поехал в Парк
    Шевченко, там были ближайшие от него крытые корты, да и считаются они
    одними из лучших в Одессе.
    На дверях был кодовый замок, а машины на стоянке говорили о
    сложившейся жизни их обладателя. Честно говоря, это поначалу даже
    отпугивает. К числу богемской тусовки он себя не зачислял.
    Вышел сурового вида мужчина лет сорока в потѐртых джинсах и
    чѐрной дублѐнке. Его лицо не показывало никаких эмоций, оно вообще
    ничего не показывало. Сложилось такое впечатление, что утро у него тоже
    выдалось тяжѐлым.
    98

    - Здравствуйте, чего Вы хотели? – неожиданно любезно начал
    охранник.
    - Я хотел поиграть в теннис, - ответил молодой человек по ту сторону
    забора, - «чего можно хотеть, пытаясь попасть на теннисный корт? Побегать
    голым с ракеткой в жопе!»
    - У какого тренера Вы занимаетесь, или Вы с кем-то играете сегодня? –
    продолжил тактично Цербер, страшно от такого лица слышать столь хорошо
    поставленную речь, а может он кому-то нагрубил в своѐ время, и ему
    объяснили, как надо разговаривать?
    - Я первый раз, - практически по слогам объяснял ему парень. – Хочу
    поиграть в теннис. И мне ещѐ долго тут стоять и отвечать на нелепые
    вопросы?
    После этих слов бритоголовый быстро открыл дверь и пропустил
    жаждущего попробовать свои силы в этом нелѐгком виде спорта. За калиткой
    был небольшой внутренний дворик. Ему повезло: у одного из тренеров как
    раз был перерыв. Они сразу же пошли на корт. Новоиспечѐнному ученику
    дали ракетку. Начали они с «кручѐного справа». Тренер по ходу тренировки
    объяснил все правила.
    Таким безруким инвалидом главный персонаж себя ещѐ не чувствовал.
    Он как-то видел пару матчей по телевизору, ему это казалось, может, и не
    лѐгкой задачей научиться, но уж точно не сложной. Оказалось, он был не
    прав.
    Проблемы возникли с самого начала, с основами основ – с хваткой.
    Ракетку в правой руке надо было держать, как сковородку. Но легче сказать,
    чем сделать. Это оказалось действительно каким-то невыполнимым
    требованием: ракетка крутилась, держать еѐ было непривычно и неудобно.
    Хорошо, что через час эти мучения закончились. Заплатив за
    потраченное время, он пошѐл домой пешком. Французский бульвар уже
    давно изменился, и хоть когда-то он и вселял чувство близости к прошлому,
    теперь был напрочь лишѐн этого.
    99

    После душа он сел за компьютер. Ему пришло сообщение,
    датированное вчерашним днѐм. Писала Карина о том, что не сможет прийти.
    Ей искренне жаль, и она извиняется, но на днях у неѐ состоится концерт в
    одном из ведущих концерт-холлов нашего города.
    Понятно, почему она не пришла. Такой шанс выпадает, возможно, раз в
    жизни. Если всѐ пройдѐт хорошо, то у неѐ будут все карты на руках для
    ошеломительного карьерного роста в шоу-бизнесе. А учитывая еѐ внешность
    и талант, вероятность не достичь этого сводится к нулю.
    В конце письма она пригласила его к себе на выступление. Ей выдали
    пригласительный. Всего один, и она презентовала его ему. Он захотел
    позвонить ей, но только сейчас осознал, что у него нет номера Карины…
    В сети еѐ не было, но он всѐ равно отослал ей сообщение.
    Вечером они с Полем сидели в кафе.
    - Чем занимаешься в свободное от Маши время? – спросил Поль.
    - Онанизмом занимаюсь. Чем занимаюсь? Ничем! Упиваюсь своим
    отчаянием, грустью и одиночеством.
    - Твой оптимизм, как всегда, вселяет надежду, - растянулся в улыбке
    Поль.
    - Что-то я заметил, что когда мне плохо, тебе хорошо. Как ты думаешь,
    это как-то связано?
    - Ты лучше посмотри, какие сидят, - Поль движением головы указал на
    соседний столик, за которым сидели две девушки.
    - Ну, вроде ты уже взрослый мальчик, а девушку от проститутки
    отличить не можешь.
    - С чего ты взял?
    - С того, что девушки не прыгнут в такси и не поедут к тебе, если перед
    их носом повертеть дорогими часами.
    - После встреч с тобой разочаровываешься в жизни, - произнѐс Поль.
    - Почему же? Например, сейчас ничего не случилось, а ты расстроен.
    Ну, проститутки, и что? Это что, плохо? Каждый зарабатывает, как может.
    100

    Это причѐм как-никак, одна из древнейших профессий. И тебе париться
    долго не надо, если секса хочется.
    - Я с тебя в шоке.
    - Ну, да, я иногда забываю, что ты – законченный романтик, к тому же
    идеалист, - ответил друг.
    - И что нормального в том, что девушка торгует своим телом? –
    поинтересовался Поль.
    - Во-первых, это еѐ выбор: хочет – торгует, хочет – нет, по крайней
    мере, у этих точно есть такой выбор. Во-вторых, я тебе сказал, это хороший
    способ заработать, в-третьих, как говорил Дарвин, выживает не сильнейший,
    а тот, кто может лучше приспособиться.
    - Приплести эволюционную модель к девушкам лѐгкого поведения –
    для этого нужен талант, - сказал борец с проституцией и отпил немного чая.
    - Последнее относится не только к проституткам, что ты такой
    твердолоб? Допустим, у тебя есть девушка – так?
    Поль в ответ кивнул головой.
    - Она по любому рассматривает тебя как возможного отца своих детей.
    Понимаешь, для неѐ не так важен ты, как твоя способность обеспечить еѐ
    потомство хорошей жизнью, обеспечить еѐ саму, конечно. Это происходит у
    многих подсознательно, а кто трезво осознаѐт это – тем легче.
    - Да, и любви не существует: всѐ это придумали корыстные девушки,
    чтобы губить нас, да? – злорадно спросил Поль.
    - Мозгов у тебя не существует, - резко ответил оппонент, - любовь,
    конечно, есть. Просто я говорю о том, что одним из основных критериев
    выборки является платежеспособность. И то, что это естественно.
    - Экономическое образование даѐт о себе знать…
    - Скорее эра прагматизма. Нами двигают объективные законы.
    - Объективное – это общепринятое субъективное, - блеснул Поль.
    - Объективное – это то, что не подчиняется нашей воле. Если ты уже
    где-то прочитал умную мысль, то умей еѐ правильно применить. Мы, по101

    моему, далеко ушли уже от темы. Я так понимаю, ты хотел их пригласить. Ну
    что, будешь действовать?
    - Принесите счѐт, пожалуйста, - обратился Поль к проходящей
    официантке.
    - Я так и думал, - улыбнулся собеседник, - а они так на тебя смотрели…
    Неужели и Вы, дорогой читатель, считаете продажную любовь
    аморальной? Многие девушки не любят этих сравнений, но взглянем правде
    в глаза, сколько есть таких представительниц прекрасного пола, которые
    встречаются, спят, пускай просто общаются с противоположным полом
    только потому, что у них достаточно денег? Таких пруд пруди. Не
    подумайте, что это какие-то сексистские высказывания, я прекрасно знаю и
    понимаю, что существует немало альфонсов, и осознание того, что мужчина
    живѐт за счѐт женщины – куда противнее. Но масштабы этих двух явлений
    несоизмеримо разные.
    И даже не в этом дело, в конечном итоге я всѐ-таки выступаю на их
    стороне, ведь каждый хочет жить красиво, дорого и хорошо. И у каждого
    свой путь достижения этой цели. Для них это самый короткий и лѐгкий путь.
    Как было сказано, мы живѐм в эру прагматизма, где во главу
    становятся принципы индивидуализма и политика утилитаризма, сегодня
    добро уже перестало быть абстрактным понятием, оно всегда отвечает лишь
    определѐнной человеческой потребности. Следовательно, любой аморальный
    поступок становится вполне моральным, если совершающий это действие
    человек получит в конечном итоге то, чего хочет.
    Отсюда и выплывает плюрализм мнений, моральных ценностей,
    которые в конечном итоге находят своѐ отражение в демократии и прячутся
    за ней. На данный момент я не могу с уверенностью сказать, являюсь ли я
    приверженцем данного философского течения, но отрицать то, что оно стало
    доминирующим в нашем мире, нельзя, а, следовательно, хотим мы этого или
    нет, в той или иной степени придерживаемся его.

    102

    На следующий день он снова вышел из того же цветочного магазина. В
    руках уже по традиции у него были розы. С первого взгляда можно было
    понять, что он идѐт на какое-то важное мероприятие.
    В тѐмном пальто, шарфе и перчатках он ходил редко, хоть это всѐ ему
    очень шло. Строго одеваться он не любил, но сегодня переборол себя,
    осознавая, что ему предстоит посетить серьѐзное светское событие. Туфли,
    штаны и полустрогий пиджак с двумя пуговицами подходили к чѐрному
    гольфу. Ну, и куда же без часов, подчѐркивающих статус.
    Хотя до начала выступления оставалось порядка получаса, зал был уже
    заполнен. Его удивило, как много людей пришло на дебютное выступление
    молодого дарования, недавно появившегося на небосводе. И за эту звезду
    было действительно приятно.
    Контингент собрался крайне неоднородный: от мала до велика, от
    людей высшего мира сего, которые уверенно могут заявить: «Жизнь
    удалась», до скромных студентов. Сегодня их всех объединяло одно – узреть
    надежду отечественной эстрады. Было довольно-таки шумно: все что-то
    бурно обсуждали, смеялись, активно жестикулировали, объясняя что-то.
    Стало понятно, что вокруг сегодняшней даты был ажиотаж и нетерпение. И
    вот уже с минуты на минуту причина всего этого переполоха должна была
    выйти на сцену.
    И вот этот долгожданный момент настал. Все сразу же замолчали. В
    зале воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь стуком каблуков
    Карины, пока она двигалась к микрофону в ретро-стиле, который давно уже
    ожидал еѐ.
    Тишина была столь глубокой, что создавалось какое-то мистическое
    впечатление. Никто даже не шевельнулся, боясь нарушить эту атмосферу.
    Все застыли. Это походило на какую-то игру.
    Как и в прошлый раз, она ничего не сказала сидящим в зале, просто
    поправила микрофон, и начала… Слушатели лишь разинули рты и моргали,
    не понимая, как человек может так божественно петь.
    103

    Голос был не просто великолепен, он был безупречно чист и строен.
    Это было нечто фантастическое, что-то на грани между реальностью и
    иллюзией. Карина заставляла полностью погрузиться в эмоциональную среду
    песни, в которой витали разнообразные оттенки чувств, и каждый из них она
    безупречно передавала.
    Равнодушных не было, их попросту и не могло быть. Сила еѐ вокала
    могла разбудить чувства даже в самом сухом представителе человеческого
    рода. Даже официанты не смели ступить и шагу, чтобы не помешать ей.
    Через сорок минут Карина развернулась и пошла за сцену. Это был
    антракт. Еѐ не провожали аплодисментами. Все так же молча, сидели,
    уставившись на сцену, изредка переглядываясь между собой. Лишь через
    несколько минут они позволили себе заговорить, и то чуть ли не шѐпотом.
    Сейчас Карина уже выходила гораздо увереннее, чуть ли не
    триумфально. Она прекрасно знала, как и все остальные присутствующие,
    что это победа, полная и безоговорочная. Путь к олимпу шоу-бизнеса перед
    ней к этому моменту уже был открыт.
    Во время перерыва она успела переодеться. Простую белую блузку и
    чѐрные штаны дудочкой она поменяла на чѐрное платье, заканчивающееся
    чуть выше колен, с глубоким вырезом. Сексуальности ей было не занимать.
    Но, как и всѐ хорошее, концерт тоже подходил к концу. Последняя
    песня. Включили вентиляторы, еѐ волосы стали развиваться. Песня была
    энергичная, она как будто ознаменовала успешное завершение сегодняшнего
    выступления.
    Во время последнего куплета в миг, когда голос находится на своѐм
    максимуме, начали падать лепестки роз. Вокруг Карины образовалась
    воздушная воронка, и она стояла в коконе из бордовых лепестков. Их
    разносило по всему залу. Это был настоящий дождь из роз.
    Еѐ растрѐпанные каштановые волосы, облегающие перламутровочѐрное платье и лепестки кроваво-красных роз – более захватывающего и
    красивого зрелища ему ещѐ не доводилось видеть.
    104

    А лепестки всѐ летели… Именно в этот момент он, наверно, и осознал,
    что обратного пути нет. Она ещѐ пела, когда он встал и подошѐл к сцене с
    букетом в руках.
    Увидев его стоящим перед собой, Карина перестала петь. Она обняла
    его, сказав тихо ему на ухо, что это еѐ любимые цветы, затем развернулась и
    удалилась со сцены, разумеется, не попрощавшись.
    Зал восторженно вскочил с места, аплодисменты были просто
    оглушительными, а он всѐ так же стоял перед сценой и смотрел ей вслед…
    Любовь это или влюблѐнность? Насколько тонка грань между этими
    понятиями? Существует ли разница? Нет. Разница лишь в одном – во
    времени. В период влюблѐнности ты сгораешь, не видишь ничего вокруг.
    Есть только ты и она, та самая, ради которой ты готов пожертвовать всем. В
    твоей жизни существует лишь один смысл. Страсть заставляет ревновать,
    сходить с ума, не спать долгими ночами.
    Не пройдя эту стадию, никогда не дойдѐшь до любви. Именно так – это
    преобразовавшаяся, трансформировавшаяся влюблѐнность, которая наделяет
    тебя новыми, совершенно необычными чувствами успокоения, счастья,
    радости, которые ведут тебя всѐ время, а не только рядом с любимым. И
    когда настаѐт момент просветления, то ты готов на признания и поступки,
    которые так тяжело давались раньше.
    Сейчас, стоя перед сценой, он был в пламени необузданных страстей,
    которое сжигало его изнутри дотла. Снаружи казалось, что он вообще ничего
    не чувствует, весь его вид излучал железную уверенность и спокойность, ни
    один мускул не дрогнул, но это была иллюзия. Ему хотелось прокричать ей
    вслед, но единственное, что он мог делать – это моргать.
    В кармане завибрировал телефон, но ему было всѐ равно. Он вернулся
    к своему месту и допил виски, которого осталось совсем немного на дне
    стакана. Мобильный всѐ не хотел успокаиваться. На его столе тоже были
    лепестки роз…
    Снова звонок…
    105

    «Что, надо мне так трезвонить? Некому больше позвонить?», - думал
    он, вытаскивая неумолкающий сотовый. Номер был неопределѐн.
    - Аллѐ! – начал он, давая понять находившемуся по ту сторону
    микрофона, что он не настроен на общение.
    - Чего так грубо? – ответил до боли знакомый женский голос, но он
    лишь секунду спустя осознал, кто ему звонит, - тебе что, не понравилось моѐ
    выступление? – спросила Карина.
    - Э-э-э… - звонок действительно удивил его. Он уже собирался идти
    домой, - ты была, словно нимфа…
    - И сколько мне тебя ждать? Я за кулисами в гримѐрной, - сказала она, охрану я предупредила. Давай быстрее.
    В этот раз он вообще ничего не смог ответить. Положил трубку,
    оставил на столе денег, не дождавшись счѐта, и чуть ли не бегом направился
    к двери, которая вела за сцену. На одном из столов он увидел цветы… Еѐ
    любимые. За ним сидела молодая пара.
    - Можете продать цветы? – начал он.
    - Мне не нужны ваши деньги. Эти цветы я подарил девушке, - ответил
    парень, сидевший за столом.
    - Никита, - пнула девушка своего парня вбок, - не видишь, ему они
    нужнее, чем мне. Бери их, конечно.
    - Спасибо, - ответил нуждающийся и, схватив букет, быстрым шагом
    прошѐл к двери.
    Боялись ли вы разочаровать кого-то? Испытывали ли чувство
    беспокойства, которое, как зверь, притаилось в глубине подсознания? Когда
    ты не можешь не оправдать ожиданий, когда ты вымеряешь каждый шаг,
    каждое слово, особенно, если этот человек не просто дорог тебе – он твой
    любимый. Это заставляет вести себя по-другому, говорить по-другому, даже
    думать по-другому. Мы надеваем маску, которая скрывает истинное «Я».
    Мы становимся актѐрами, жертвуем своим собственным «эго» ради
    того, чтобы другой человек видел то, что хочет видеть. Порой люди уже не
    106

    различают грани между собой и своим персонажем, и в этом симбиозе они
    утрачивают самих себя. И, спустя годы, глядя в зеркало, они даже не смогут
    представить себе, как это – быть другим.
    В этом процессе теряется индивидуальность, теряется личность, и
    появляется тряпичная кукла, которой предначертано сыграть роль под
    дирижированием кукловода, который

    и является

    главным зрителем

    представления.
    Не страшно ли оказаться тем, кем вы не являетесь? Стать другим? Ведь
    неважно, изменения произошли в лучшую сторону или нет, всѐ равно
    потеряешь самое ценное – самого себя. Мы – те, кого из нас сделали.
    - Что же ты вчера делал? – спросил Жан.
    - Ходил на концерт, - ответил его друг, поправляя щипцами угли
    кальяна. К нему в гости пришли его два друга, взяв с собой блок пива.
    Мюнхенское пиво было классным, его привезли Пьеру из Германии в
    качестве сувенира. Но, как ни странно, он не очень-то и жаловал напиток
    миллионов.
    - И нас не позвал… - с укоризной в голосе сказал Жан, выпуская дым
    из лѐгких. – Достань ещѐ пива, пожалуйста, - обратился он к третьему парню.
    - Кто же выступал? – поинтересовался Пьер, выполнявший функцию
    бармена в тот вечер.
    - Ты, может, знаком с ней. Еѐ зовут Карина.
    - Да, - Пьер передал бутылку, - знаю. Великолепный голос, да и сама
    ничего так.
    - Я так понимаю, она тебя пригласила, – Жан расплылся в улыбке, - и
    где ты их постоянно находишь?
    - Девушку найти нетяжело, тяжело испытывать к ней чувства.
    - Ты знаешь, в твоѐм случае – это уж точно, - сказал Жан.
    - Это точно в любом случае, - возразил Пьер.
    - Ты что такое говоришь? С каких пор? – удивился Жан. – Или ты уже
    достаточно выпил?
    107

    - Достал, бери кури и не отвлекайся, - Пьер явно был не в настроении.
    - Ес, босс.
    Когда гости ушли, он наконец смог зайти в интернет. Ему хотелось
    увидеть еѐ, но, поскольку это был уже поздний час, это представлялось
    маловероятным. Он надеялся, что Карина в сети, и он сможет хотя бы
    пообщаться с ней. Его надежды оправдались.
    -//-: Пруувет, звезда)
    ФаСоЛя: Привет)
    -//-: Подписала многомиллионные контракты уже?)
    ФаСоЛя: Да вот, что-то пока нет)))
    -//-: Буду рассказывать всем, что знаком с тобой, может удастся урвать
    маленький кусочек славы=))
    ФаСоЛя: Ха-ха)) Это уж точно)
    -//-: Открою бизнес: начну продавать вещи с твоими автографами…
    заработаю кучу денег)
    ФаСоЛя: Только при условии, что поделишься выручкой) Извини, но
    уже поздно… Я пойду ловить сны) Спокойной ночи…
    -//-: Пока.
    После того, как она вышла из сети, он последовал еѐ примеру.
    Сидя в кресле, он глубоко погрузился в свои мысли. Он думал о ней…
    Карина буквально захватила его сознание: думать о чѐм-то другом он
    попросту не мог. Не мог и не хотел…
    И с каждой последующей минутой, проведѐнной в этих раздумьях, он
    осознавал, что не испытывал столь ярких и неуправляемых чувств, пожалуй,
    ни к кому до этого.
    Это было похоже на трясину, которая затягивает тебя всѐ глубже с
    каждой мыслью, а в голову ничего другого не лезло. Когда пытаешься
    сознательно отвлечься – это лишь усугубляет ситуацию. Поэтому он
    позволил себя захватить, он сдал позицию, пошѐл на компромисс с самим
    собой, впервые. Крепость была сдана.
    108

    «И почему я поступил в этот университет?»
    Эта мысль часто посещала его последнее время по утрам. Пока все
    остальные студенты отдыхали на каникулах, он, как и другие учащиеся
    экономического, ехал на занятия.
    «Говорили же родители не поступать в этот ВУЗ, ну или хотя бы на
    этот факультет. Так нет же! Придурок хотел именно сюда. Не зря же говорят,
    что родители мудрее. Юношеский максимализм заиграл в одном месте,
    нигилистическим духом повеяло. А теперь вставай по утрам с чувством
    ненависти ко всему живому».
    - Привет, - поздоровалась однокурсница.
    «Как люди сутра могут быть настолько жизнерадостными? »
    - Ненавижу, - ответил он.
    - Я тебя тоже очень люблю, - она уже давно привыкла к такого рода
    выходкам от него.
    - Ну, так, может, сходим куда-то, а лучше – сразу переспим?
    - Ты как всегда в своѐм стиле, - ответила девушка.
    - Странно, если бы я был в чьѐм-то другом стиле.
    - Куда ты смотришь?! – возмутилась она.
    - На твою грудь. Ты же не зря надела кофту с таким глубоким вырезом.
    Наверно, хотела, чтобы ими кто-то полюбовался.
    - Да уж… Мне кажется, что ты никогда не сможешь влюбиться.
    «Ха, конечно!»
    - И почему же? - поинтересовался он.
    - Потому что ты попросту на это не способен. Ты умный, расчѐтливый,
    жестокий, таким людям, как ты, это несвойственно.
    - Я уже и жестокий… Класс!
    - Здравствуйте! – поприветствовал аудиторию зашедший лектор.
    Маркетинг – такой занимательный предмет, очень напоминающий
    менеджмент в том плане, что элементарные вещи, которые осознаѐт, в
    принципе, любой сообразительный человек, объясняют умным языком,
    109

    напичканным терминами. Темой занятия было поведение потребителей. Речь
    шла о потребительском рынке и о группах характеристик покупателей.
    - Одной из самых интересных долей рынка по психологическим
    особенностями являются ретрограды, - рассказывал преподаватель. – Это
    люди, покупающие одни и те же товары, и редко когда изменяют своим
    потребительским привычкам. На них приходится примерно шестнадцать
    процентов рынка. У вас есть прабабушки? Вот я уверен, что они пользуются
    теми же духами, что и в молодости.
    - Моя прабабушка уже ничем не пользуется, - вставил один из
    студентов, сидящих на предпоследней парте. По аудитории прокатился смех.
    - Вот почему я и говорю, что ты жестокий, - тихо сказала ему соседка.
    - Я просто пошутил.
    - У тебя всегда шутки из категории «чѐрный юмор».
    - Ещѐ слово – и вы оба выйдете из аудитории, - пригрозил лектор.
    - Мы уже столько времени вместе учимся, а до сих пор не переспали –
    что за непорядок? – продолжил парень, как только кандидат экономических
    наук повернулся к доске и начал чертить какую-то схему.
    - Ты меня достал.
    - А чего бы и нет? Я молодой, умный, красивый, ты тоже. Оба
    здоровые. Я же тебе не жениться предлагаю, а просто сексом заняться.
    Она в ответ лишь цыкнула.
    - Я вас предупреждал? – завѐлся лектор. – Вышли вон!
    Они оба молча встали, собрались и вышли.
    На улице до сих пор был туман. Великолепное явление природы,
    заставляющее всѐ вокруг выглядеть столь нереальным, призрачным. Свежий
    влажный воздух наполнял тело энергией.
    - Отлично, теперь как я сдам этот предмет? – заныла одногруппница.
    - Так же, как и все остальные экзамены: придѐшь с ручкой, сядешь за
    парту, тебе дадут листик и вариант, напишешь всѐ, потом получишь
    положительную оценку. Всѐ, ты сдала.
    110

    - Извини, но я не такая гениальная, как ты, чтобы весь семестр ничего
    не делать, а потом сдавать всѐ на «отлично».
    - Да… Не повезло тогда тебе, - ответил, ехидно улыбаясь, парень.
    - Тебя вообще волнует кто-то другой кроме тебя самого?
    - Ну, как тебе сказать…
    - Понятно, - перебила она его, - эгоистичнее тебя я никого не видела.
    - Я же не виноват в этом. Это общество навязывает свои ценности, а я –
    лишь молодой ум, подверженный его влиянию.
    - Заканчивай с философией уже, - не выдержала девушка.
    - Ладно, мне пора, - он попрощался и поехал домой.
    Маша до сих пор не писала, что-то уже слишком давно. Но он по ней
    совсем не скучал, скорее, наоборот – без неѐ ему стало легче. С ним такое
    часто бывало, что чувства утихали довольно быстро. Люди переставали быть
    ему интересными.
    Так же будет с Кариной? Всѐ в мире имеет начало и конец. И любовь
    тоже. Она утихает, уходит, а потом совсем исчезает. Со временем остаѐтся
    лишь привязанность и уважение. А тот взгляд, который говорит гораздо
    выразительнее, чем ты, признание без единого слова, и совсем не потому, что
    нечего сказать, а потому, что всѐ и так понятно, потому что боишься
    нарушить тишину, которая так упоительна и приятна. Всѐ это захлѐбывается
    и задыхается со времени.
    Говорят, что люди живут десятки лет вместе и всѐ ещѐ любят друг
    друга. Но будем откровенны – это далеко не так. Просто они забывают, что
    такое любовь, что такое – испытать огромную палитру чувств одновременно,
    им всего лишь кажется, что они любят. Они обманывают сами себя, они
    настолько привыкают к близкому человеку, что им кажется, что жизнь без
    него невозможна.
    Некоторые, поняв это – разводятся, другие – остаются в семье, это
    выбор и решение каждого. И это хорошо, когда они не разрушают браки,

    111

    понимая, что они упустили тот момент, когда любовь ушла из их жизни и не
    вернѐтся никогда, поэтому лучше уже оставить всѐ как есть.
    Что-то я всѐ о грустном, да о грустном. Хотите анекдот? На самом
    деле, это неважно, хотите вы или нет, я всѐ равно напишу. Поделил отец
    наследство между тремя сыновьями. «Зашибись», - подумал четвѐртый сын.
    Не повезло парню, конечно… Зато наш парень при полном параде уже
    сидел в одном из ресторанов на центральной улице города-героя Одессы –
    Дерибасовской. Надеюсь, мою книгу будут читать не только жители этого
    прекрасного города, поэтому советую прочитать о том, как Одесса получила
    это звание, и, конечно же, не пропустить историю про танк «НИ». Это
    весѐлая история.
    Карина опаздывала уже на десять минут. Он сидел в дальнем углу зала
    на мягком диванчике с бокалом шампанского в руке. На столе лежал
    шикарный букет роз. Меню как-то поредело, но главное, что осталось
    тирамису. Божественный десерт, особенно когда он подаѐтся в пиалке.
    Вот она зашла в ресторан. Она была похожа на девушку с обложки
    какого-то глянцевого журнала моды. Поздоровалась с администратором. Тот
    указал ей в сторону сидящего молодого человека.
    - Привет. Извини, что опоздала.
    - Ничего страшного, - он встал и помог даме снять верхнюю одежду.
    - Пьѐшь шампанское – это хорошо, - улыбнулась Карина, - чего именно
    этот напиток?
    - Не знаю… - удивился он вопросу. - Я обычно выбираю, что пить под
    настроение.
    - Хм… Интересно… А я была в студии, делали очередную запись…
    Уже так надоело, скоро туда жить придѐтся переехать, - пожаловалась она.
    - Ну, ничего, со временем, наверно, легче. Это тебе, кстати, - он указал
    на цветы.

    112

    - Спасибо большое! Карина перегнулась через стол и поцеловала его в
    щѐку, - мне очень приятно, но не стоило. Я привыкну быстро к такому, и что
    потом?
    - Потом будет потом, а пока привыкай…
    Он смотрел ей в глаза, утопая в них. Они были голубыми, словно небо,
    бескрайнее чистое небо в солнечный день. В них открывался новый мир,
    неизведанный и прекрасный, целая Вселенная во всей своей красе.
    Вот она перед ним на расстоянии вытянутой руки, но всѐ такая же
    далѐкая и недостижимая. Это заставляет испытывать отчаяние и радость
    одновременно, заставляя биться сердце, как сумасшедшее.
    - У тебя есть мечта? – неожиданно спросила Карина.
    - Ну, э-э-э… Да.
    Хорошо, что подошла официантка. Это дало ему секунду, чтобы
    собраться с мыслями.
    - И о чѐм же ты мечтаешь?
    Ему так и хотелось сказать, что она для него – нечто большее, она и
    есть мечта.
    - Неважно, какая мечта. Важно то, что ты делаешь, чтобы достичь еѐ, ответил парень.
    - Ты ушѐл от ответа, - любопытство так и прослеживалось в еѐ взгляде.
    - Да, но сделал это, по-моему, красиво.
    - Не хочешь рассказывать – так и скажи.
    Всю ночь шѐл дождь, а под утро ударил мороз. Когда он вышел из
    дому, не сразу понял, что случилось с деревьями, почему они как-то
    неестественно двигаются и издают при этом странные звуки. Деревья
    оказались в ледяном одеянии, словно в шелках. Ветви и крона полностью
    покрылись ледяной коркой. Такого ему не приходилось видеть.
    Позвонил Пьер и сказал, что с сайтом какие-то проблемы, надо срочно
    подъехать разобраться, в чѐм дело. Когда всѐ начиналось, он думал, что

    113

    работа привнесѐт что-то новое в его жизни. Но сейчас он чѐтко осознавал,
    что, несмотря на хороший доход, он не мог еѐ терпеть.
    В конце-концов оказалось, что сервер решили перезагрузить, не
    предупредив об этом никого. Так классно, когда работники берут на себя
    инициативу, не посоветовавшись с начальством. И о чѐм они вообще думают,
    когда так поступают? Самое интересное, что после происшедшего они и сами
    не могут объяснить свои действия.
    Наконец-то пришло смс от Маши. Лишь неделю спустя она решила
    рассказать, как она долетела, что у них куча снега и как ей не хватает его.
    Через семь дней она уже должна будет вернуться. И что затем?
    Он вернулся домой, когда уже начинало темнеть. Пошѐл снег. Ветер
    был в сторону его окон, это создавало впечатление, как будто снег просится в
    гости, пытается пробраться внутрь.
    «И сколько ещѐ будет продолжаться такая погода?»
    ФаСоЛя: Привет, как дела?
    -//-: Да никак… Делать нечего, погода – полная палова…
    ФаСоЛя: Что делал целый день?
    -//-:

    Ничего.

    Убил

    его

    из-за

    придурка,

    решившего

    заняться

    самодеятельностью. А ты?
    ФаСоЛя: Была на пении. Целый урок сидели с преподавательницей,
    обсуждали кино)
    -//-: Солидно)
    ФаСоЛя: А можно спросить, как ты относишься к дружбе между
    парнем и девушкой?
    -//-: В смысле?
    ФаСоЛя: Мой одногруппник считает, что такого не может быть,
    потому что один из двух всѐ равно испытывает интерес.
    -//-: Ну, это так не всегда, конечно, но если девушка привлекательная…
    В принципе, какая разница? Интерес может проявлять как он, так и она,
    может, даже оба. Но это что, особо мешает дружбе? Тут ещѐ вопрос как
    114

    понимать, воспринимать дружбу. Например, для меня дружба – это
    поддержка, понимание, способность поговорить с этим человеком на любую
    тему… Не знаю, разве когда люди встречаются, они не дружат? Вот как-то
    так думаю…)
    Ещѐ я бы хотел сказать, что у парня и девушки в плане влечения совсем
    разные подходы. Это влияет на восприятие отношений между ними
    существенным образом… Плюс одна мысль)
    ФаСоЛя: Хм, интересное мнение.
    -//-: А как ты можешь быть с человеком, который тебя не понимает, не
    слушает, с которым ты не можешь поговорить? Тупо секс – это, может быть,
    и хорошо, но все романы, прочитанные как тобой, так и мной, про вечную
    любовь и тому подобное, в конце-концов, мне кажется, затухают после того,
    как они остывают. Просто сидеть и молча смотреть друг на друга? Поэтому
    мы и ищем людей, с которыми было бы интересно общаться и делиться
    сокровенным, и, чего таить, сексом заниматься…
    ФаСоЛя: Думаю, ты прав. У меня есть знакомая пара, взрослые люди
    уже, и я удивлялась всегда, как они могут так, ведь у них нет друзей… Потом
    поняла, что между тем, что они муж и жена, они – лучшие друзья.
    Вообще, скажу тебе, всѐ настолько сложно, чувства затихают и это
    факт. Бывает так, что люди живут многие годы вместе, а потом становятся
    неинтересными друг другу, хотя поначалу всѐ было иначе.
    -//-: Неинтересными друг другу, я думаю, они не становятся в один
    день. В этот день они просто признаются в этом. Это лично моѐ мнение. Всѐ
    кончается гораздо раньше, просто пока тлеют какие-то чувства, люди
    страшатся признаться в том, что приходит конец. В этом, возможно, и
    ошибка: скажи, что что-то не так, поменяйте вместе свою жизнь, может и
    удастся спастись, а так…
    ФаСоЛя: Может, сходим куда-то? В кино, например?
    -//-: С удовольствием.

    115

    Наконец-то в южную столицу пришла хорошая погода. Термометр
    показывает плюс десять. Солнце. Как будто природа вышла из депрессии, а с
    ней заодно и все обитатели этого славного города.
    Раздался телефонный звонок. На экране высветился номер Пьера.
    «Что снова случилось?»
    - Аллѐ.
    - Привет, - в голосе Пьера чувствовалось радостное волнение. – Ты не
    поверишь!
    - Как скажешь. Так что случилось?
    -

    Ты

    будешь

    крѐстным

    отцом

    моего

    ребѐнка?!



    выпалил

    ошеломляющую новость Пьер.
    - Ты таблеток объелся каких-то что ли?! Какой ребѐнок?
    - Моя девушка беременна! Уже третья неделя пошла…
    - Классно тебе, я тоже хочу детей. Минимум троих.
    - Никогда не подумал бы, что ты хочешь детей, да ещѐ так много.
    - Я бы отправил их в цирковое училище. Они бы по вечерам
    представление показывали, польза хоть какая-то была бы.
    - Хороший из тебя папа бы вышел.
    - Или послать их на работу, куда-нибудь на шахту, там как раз нужны
    малорослые.
    - И я тебе не сказал самого главного: мы планируем свадьбу в мае, и
    само собой ты приглашѐн.
    - Спасибо за возможность стать крѐстным, но, боюсь, мне придѐтся
    отказаться от данной привилегии. Пойми меня правильно.
    - Да… - явно Пьер не был готов к такому ответу. - Ладно, мне ещѐ
    нужно остальных обзвонить. Встретимся на работе.
    - Пока.
    В трубке зазвучали короткие гудки.
    На тренировке он даже по мячу не мог попасть в тот день. Его поразило
    решение Пьера. «Жениться, дети – ему что, жить надоело? Как он не
    116

    понимает, что через год-два у них всѐ распадѐтся, а страдать придѐтся
    ребѐнку? В конечном итоге это что, мои проблемы?.. Да, блин! Чѐртова
    ракетка, что это такое сегодня?!»
    - Добавляй кистью и закрывай больше ракетку, - объяснил тренер, - и
    работай ногами. Ты высокий, когда низкий мяч, присаживайся и поднимай
    мяч вместе с собой.
    «Легче сказать, чем сделать»
    Сколько людей, которые считают спорт смыслом своей жизни? И
    откуда такое отношение к нему? Это всего лишь спорт, развлечение и ничего
    больше. Но для некоторых это становится страстью, пристрастием, любовью.
    Спорт возвели в культ. Для спортсменов нет ничего важнее победы.
    Для фанатов и болельщиков нет ничего важнее своей команды, клуба,
    игрока. И они, в свою очередь, готовы на всѐ ради них.
    Может, это просто является всеобщим способом самовыражения? Или
    чем-то, что помогает скоротать время? Я бы скорее сказал, что в основе
    лежит желание быть лучше. Здесь работают ярко выраженные принципы
    конкуренции.
    Не каждый вид спорта – это игра. Они схожи, они оба иррациональны,
    так как никакой рациональной нагрузки не несут. Спорт становится спортом,
    когда у тебя появляется оппонент. Всѐ до этого – есть попытка
    самосовершенствования. Всѐ, что после – быть лучше кого-то. Игры же без
    соперника попросту не существует. И там, и там, люди совершают всѐ ради
    одного – ради победы.
    Любой вид спорта, любая игра сопровождается желанием выиграть,
    пусть даже это и не даѐт ничего кроме внутреннего самоудовлетворения. Но
    именно это является доминантой, конечно, если вы не профессиональный
    спортсмен.
    Возьмѐм футбол. Если подумать логически, то в чѐм заключается
    смысл того, что двадцать два человека бегают полтора часа по полю, пытаясь
    забить гол? Или теннис, или хоккей, про кѐрлинг я вообще молчу - не игра, а
    117

    вынос мозга. Сюда же можно отнести плавание, бег и всѐ остальное. В
    принципе, кто будет первым – не имеет значения, но на этом построена
    практически спортивная религия. На этом зарабатывают колоссальные
    деньги. Когда замешивается последний фактор, то спорт перестаѐт быть
    похожим сам на себя, он начинает напоминать театральную постановку.
    - Ты как будто бы не на тренировку пришѐл, а на экзамен, - всѐ поучал
    тренер. – Спокойнее, расслабься.
    - Да я спокоен, как удав, - и про себя добавил, - когда он душит свою
    жертву.
    - Не похоже, чтобы ты пришѐл получать удовольствие, где улыбка?
    «Удовольствие?! Я пришѐл учиться играть в долбанный теннис, а не
    получать удовольствие. Удовольствие я получу с девушкой в постели. Я
    занимаюсь для того, чтобы попробовать что-то новое, ну, и убить время
    заодно».
    Мяч предательски отказывался лететь туда, куда его пытался направить
    новичок: то в сетку, то в аут, в корт он в лучшем случае попадал раз через
    раз. Зато когда начали отрабатывать кручѐный слева, картина кардинальным
    образом поменялась. Удары получались точные и сильные, приходящиеся
    практически на линию.
    - Хорошо сегодня поиграли, - заключил в конце тренер.
    - Да, неплохо… «Если, конечно, не учитывать, что на первой
    тренировке я и то лучше играл».
    До сеанса оставалось ещѐ двадцать минут, когда он уже стоял у входа в
    кинотеатр. Он купил ей плюшевого мишку с прикольным галстуком, но
    вчера она сказала, что это инфантильно, поэтому игрушка осталась дома.
    На кассе была небольшая очередь. Купив билет, он вышел на улицу.
    Когда ты стоишь и наблюдаешь за другими людьми, время проходит быстро.
    - Привет, - отвлекла его Карина и поцеловала.
    - Здравствуйте, мадемуазель…
    - Идѐм, мы уже опаздываем, - командным голосом сказала она.
    118

    Несмотря на воскресный вечер, зал был практически пуст.
    - Какие тебе нравятся сладости? – неожиданно спросил он посреди
    сеанса.
    - Я вообще люблю всѐ сладкое…
    - Ну, можешь составить какой-нибудь «топ-три», например?
    - М-м-м… - задумалась Карина. – Думаю, больше всего я люблю
    тирамису, потом мороженное и… торт «Наполеон». А ты?
    - Даже не знаю, но думаю, что тирамису тоже занимает в моѐм
    рейтинге первое место. Ты знаешь, кстати, как оно переводится и откуда
    пошло это название?
    - Нет.
    -

    Вообще,

    широкую

    известность

    ему

    подарили

    итальянские

    проститутки, которые кормили своих ухажѐров этим блюдом. Оно крайне
    калорийное, и это дало ему существующее название, которое с итальянского
    переводится как «подними меня».
    - Ха… Неоценимый вклад девушек лѐгкого поведения.
    - В некотором роде да, потому что именно они популяризовали эту
    вкуснятину.
    - Фильм, конечно, впечатляющий, - тяжело вздохнула Карина.
    Фильм действительно поражал своей бессмысленностью и бездарной
    игрой актѐров.
    - Нас тут ничего не держит. Если хочешь, можем уйти.
    - Да, давай.
    Они просто встали, собрались и вышли, не обращая внимания, что
    отвлекают от просмотра некоторых присутствующих в зале. Уже когда он
    ловил такси, чтобы отвезти Карину, она следующий шаг:
    - Может, мы вместе поедем ко мне?
    Он только сейчас осознал, что ни разу не представлял еѐ в своих
    фантазиях. Глупо отрицать, что эта черта хорошо развита у мужчин. Для него
    это был тревожный звоночек, который оповещал, что он попал в еѐ сети.
    119

    Такое с ним бывало до этого лишь однажды, и то в школе, в десятом
    классе. Тогда он души не чаял в одной девушке. Чувства переполняли его
    настолько, что иногда он просто не спал из-за своих сомнений. Они
    порождают неуверенность, что ведѐт к страху, который делает тебя слабым.
    Он чувствовал себя уязвимым. Его любовь оказалась неразделѐнной, что
    заставило впервые заплакать с пятилетнего возраста.
    После этого он твѐрдо решил вычеркнуть иррациональность из своего
    сознания, принесшую ему боль и раны, которые он ещѐ долго лечил
    временем. Он не хотел повторять старую историю, но было поздно: от него
    уже мало что зависело, для него не было пути назад.
    - Ты слышал?! Пьер женится, - спросил Жан у Поля.
    - Ага, он меня даже на свадьбу пригласил.
    - Он с ней, по-моему, и двух месяцев не знаком. Залетел паренѐк.
    - Ну, почему залетел? Мне показалось, что он обрадовался новости о
    ребѐнке.
    - Поль, заканчивай читать, что ты там читаешь, хорошо? Девочка
    нормально устроилась. Был бы я девушкой, я бы тоже хотел забеременеть от
    Пьера. У неѐ жизнь уже обеспечена до старости.
    - Как можно быть таким меркантильным?
    - Я бы сказал, прагматичным. А ты что думаешь? – спросил Жан у
    третьего парня, который молча сидел всѐ это время и смотрел через окно
    ресторана на Дерибасовскую, медленно перемешивая ложечкой чай.
    - Думаю, что им не протянуть вместе долго. Максимум три года.
    - Возможно, ты ошибаешься, - возразил Поль.
    - Конечно, возможно. Возможно даже, что ты умрѐшь, подавившись
    вишнѐвой косточкой. Только у этих «возможно» крайне малая вероятность,
    особенно учитывая, что ты не ешь вишню, - не отводя взгляд от окна, он так
    же размеренно и тактично размешивал сахар.
    - Все ошибаются, ты же не Бог.

    120

    - Поль, я не собираюсь с тобой спорить. Меня спросили – я ответил. И
    Бог тоже ошибся как минимум раз, создав человека. Когда ты уже
    перестанешь верить в хэппи-энды? Ты видел эту невесту? У неѐ на лбу
    написано: «Отдамся в хорошие руки».
    - С платиновой карточкой, - добавил Жан.
    - Какая разница? Это же не наши решения, не наши проблемы, наконец он положил чайную ложечку на блюдце и немного отпил. – Каждый
    раз, пробуя эту гадость, я вспоминаю, почему я ненавижу чай.
    - Так почему ты его заказал? – изумился Поль.
    - Чтобы ощутить снова это чувство неприязни.
    - Ты порой выдаѐшь ещѐ покруче Поля.
    Он редко когда видел сны, а может, он просто их не запоминал, но
    сегодня ночью ему приснился сон, который запомнится ему надолго. Перед
    тем, как уснуть, он долго ворочался в кровати.
    Это такое противное ощущение, сводящее тебя с ума, когда ты хочешь
    спать, но не можешь уснуть. Из-за неподвижности мышцы и суставы ноют.
    Складывается

    впечатление,

    что

    тебя

    пытают.

    Восприятие

    времени

    нарушается: сначала тебе кажется, что секундная стрелка движется
    невероятно медленно, затем пролетают часы, и снова стрелка начинает идти
    не спеша.
    Приходит осознание того, что заснуть удастся лишь тогда, когда
    организм просто возьмут на изнеможение и измор, после чего ты просто
    отключишься и уйдѐшь в царство Морфея.
    Наконец-то это произошло… Показалось, что прошла всего секунда
    перед тем, как прозвенел будильник. Голова плохо соображала и тело не
    слушалось. По нему словно перетекала усталость. Лоб был покрыт холодным
    потом. Сердце часто билось, а дыхание было тяжѐлым, как будто он
    пробежал четырѐхсотметровку.
    Только что он смотрел короткометражку про самого себя. Пришло
    лето, долгожданное и жаркое. Солнце никого не жалеет, обильно посылая
    121

    лучи. Все в шортах, футболках, купальниках веселятся и выпивают.
    Бассейн… Рядом огромные топчаны.
    Он лежит на животе на одном из них, в белых шортах и красном поло.
    И жизнь прекрасна. На столике рядом стоит мартини, девушки проходят
    мимо, улыбаясь и подмигивая.
    Кого-то бросили в бассейн. Раздался смех. Звуков не слышно, словно в
    немом кино, но по выражению лиц и так всѐ понятно. Алкоголь подействовал
    на солнце сильнее, чем обычно. Он лежал, и ему было лень двигаться. Его
    так хорошо пригрело, но при этом в мимике видно лѐгкое беспокойство. Его
    глаза ходят из стороны в сторону, всматриваясь в лица. Вероятно, он ждал
    кого-то.
    Подошла эффектная девушка в закрытом купальнике и села на топчан,
    облокотившись ему на спину. Еѐ лица не видно, он удивлѐн, в каком-то
    замешательстве. Он рад встрече, но он ждал другую.
    Они весело что-то обсуждают. И тут он поворачивает голову, его лицо
    мгновенно меняется. В десяти метрах от топчана стоит Карина и смотрит на
    него. Ещѐ после нескольких секунд она разворачивается и уходит.
    Он хочет побежать за ней, сказать, что ждал еѐ, но девушка его не
    пускает…
    «Кто это такая в моѐм сне?!»
    Этот сон не на шутку взволновал его. Ещѐ долгое время он пытался
    найти объяснение увиденному. Но как можно подойти логично к
    нелогичному? После тщетных попыток сделать это, он бросил поиск
    логического зерна, и всѐ это время он так и валялся в кровати, опоздав в
    университет.
    - На тебе лица нет и синяки под глазами… Чем ты занимался всю ночь?
    – поинтересовалась всѐ та же одногруппница, когда он, извинившись перед
    преподавателем, сел рядом с ней.
    - Играл в слова сам с собой.

    122

    - Ха-ха, очень смешно. Не явиться на первую пару, опоздать на вторую
    – это надо ещѐ уметь.
    - Я тебе нравлюсь?
    - С чего ты взял?!
    - Отвечать вопросом на вопрос вообще-то не очень красиво. Ты
    единственная в этой аудитории, кто спрашивает, как у меня дела,
    интересуется моей жизнью. Этому есть два объяснения: либо тебе меня
    жалко, либо я тебе нравлюсь. Но так как жалеть меня не за что, я вроде
    умный, обеспеченный и не урод, то я прихожу ко второму варианту.
    - Может, ты и вышел лицом, но то, что ты моральный урод – это
    однозначно, поэтому все остальные и предпочитают не общаться с тобой.
    - Откуда столько негатива?
    - Не трогай меня.
    - Как скажешь.
    «Хм… Моральный урод… Интересно, какие критерии существуют для
    определения этого?»
    Ближе к вечеру они с Кариной пошли к морю. Пляж был безлюдным,
    только чайки и шум равномерно накатывающихся волн создавали симфонию
    в исполнении природы. В воздухе витал неповторимый запах моря, который
    невозможно перепутать ни с каким другим. Бриз приятно касался кожи.
    Солнце находилось уже низко. Оно словно спешило куда-то, пытаясь
    убежать за море. Хоть лучи были уже и слабые, но они всѐ равно грели,
    создавая иллюзию какого-то внутреннего тепла, а может, это совсем и не они
    виноваты…
    - Как красиво, правда? – спросила она, стоя практически у воды,
    волнам не хватало совсем чуть-чуть, чтобы дотянуться до неѐ.
    - Я вообще не представляю себе, как можно жить вдалеке от моря, ведь
    существует множество красивых городов, но у них нет того, что есть у нас.
    Каждый раз, приходя сюда, ты видишь его совсем другим: то спокойным, то

    123

    волнующимся, порой сердитым. А как море меняется в свете солнца, какое
    оно на восходе, какое на закате…
    - Да, - ответила Карина. – Многие ходят в кино, рестораны и клубы,
    забыв о том, что можно просто прийти и насладиться таким великолепием.
    Ему хотелось подойти к ней, взять за руку, взглянуть в глаза и
    поцеловать. Но он не мог. С любой другой он мог вести себя вызывающе,
    броско. С любой, но не с ней. Он уже далеко не раз приводил сюда девушек,
    но она была особенной. Ему было приятно просто находиться рядом с ней.
    - Я рад, что знаком с тобой, - тихо и неуверенно произнѐс он.
    - Что? – переспросила Карина.
    - Это я так… Мысли вслух.
    Вечером он снова был дома один. На кухонном столе стояла открытая
    бутылка пива, несколько пустых было уже в мусорном ведре. В квартире
    была гробовая тишина, с определѐнной периодичностью с улицы доносился
    лай собак.
    Он сидел на краю стула, облокотившись на стол. Он практически не
    моргал, глаза были устремлены в одну точку на стене. Весь его вид говорил,
    что он думает. О чѐм? Я и сам точно не знаю… Но через некоторое время он
    достал из кармана мобильный и набрал номер, на который уже давно не
    звонил. Мария была вне зоны доступа.
    Он пытался не думать о Карине, но чем больше старался, тем сильнее
    погружался в мысли, связанные с ней. Он хотел отвлечься, ему надо было
    поговорить с девушкой, но только не с ней.
    Тогда, найдя в записной книжке своего телефона другой номер, нажал
    кнопку «вызов». После нескольких длинных гудков на другом конце ответил
    женский голос:
    - Привет. Признаюсь, не ожидала этого звонка.
    - Я тут подумал, может, сходим куда-то?
    - Ты что, шутишь?
    - Нет, я серьѐзно.
    124

    - Конечно, я польщена этим предложением… - она резко замолчала на
    полфразы, - ты что, пил?!
    - Чего пил? Я и сейчас пью.
    - Может, хватит столько пить? Это вредно.
    - Жизнь – вообще вредная штука: от неѐ все умирают. Так что? Завтра
    ты свободна?
    - Я думаю, мне хватит общения с тобой и в университете. Спокойной
    ночи, - и на этом одногруппница положила трубку.
    - Ага, спокойной… Дура.
    «Сейчас, наверно, сидит, радуется: «Вот, он мне позвонил наконец-то, я
    такая классная. Хорошо, что не согласилась на свидание. Поломаюсь
    недолго. Цену набью. Пусть помучается немножко, если позвонил»… Да,
    если позвонил – то всѐ, свадьба».
    После этой мысли он залпом допил то, что осталось в бутылке.
    Себя чувствуешь действительно одиноко не тогда, когда нет человека,
    с которым можно пообщаться, а когда он есть, но ты не можешь этого
    сделать. Ты не в состоянии рассказать ему нечто крайне важное, открыть
    свой мир, показать, насколько дорог тебе этот человек. Всѐ упирается в
    страх,

    который

    является

    отточенным

    механизмом

    самосохранения,

    созданным эволюцией. Ничем не обоснованный страх.
    - Что-то ты сегодня какой-то раздражѐнный, - заметил Поль.
    - Да?! Интересно, если бы ты пошѐл платить в банк, а там только
    начался обеденный перерыв. Ты бы час ходил, дожидаясь, пока он откроется,
    а затем, когда ты снова вернулся туда, какая-то жирная страшная баба,
    сидящая за кассой, напоминающая старую свинью, обрадовала новостью о
    том, что у неѐ технический перерыв. Был бы ты не раздражѐнным?!
    - Я понял.
    - Вот овца! Отличная работа: сначала пойти пожрать, потом посидеть
    на техническом перерыве, подождать, пока еда переварится.
    - Успокойся.
    125

    - Я спокоен. Просто ненавижу еѐ! Пылкой, лютой, злобной ненавистью,
    которая поселилась в каждой клеточке моего тела.
    - Всѐ сказал?
    - Вроде… Если что, я дополню.
    Они шли по Пушкинской в турагентство выбрать место, где можно
    было бы неплохо покататься на лыжах. Жан не пошѐл, доверившись
    предпочтениям и вкусам своих друзей.
    - Итак, вы уже определились со страной? – спросила молодая
    улыбающаяся девушка.
    - Нам посоветовали Австрию… - начал Поль. – Мы едем мужской
    компанией из трѐх человек, поэтому хотелось бы, чтобы кроме лыж на
    курорте были места, куда можно сходить развлечься.
    - Я думаю, с этим у вас нигде проблем не будет, - ответила
    туроператор. – Мне кажется, что вам больше всего подойдѐт Санкт-Антон,
    причѐм в его же зону катания входят ещѐ Лех и Цюрс. Зѐльден – это
    великолепное для любителей горнолыжного спорта. Ну, и если вы хотите
    слышать вокруг родную речь, то Ижгль – ваш вариант.
    - А какое место солиднее? – поинтересовался Поль.
    - Мне же потом не поверят, если я расскажу о том, что ты спросил.
    Может, повторишь ещѐ раз на камеру? – подшутил его друг, просматривая
    каталог с отелями.
    - Санкт-Антон один из тех тун-дурун-дун-дун. Мало того, считается,
    что по уровню катания он превосходит многие другие места, поэтому
    обозначение сложности трасс отличается от стандартного.
    - Хочу туда, - заявил Поль.
    - Ты кататься не умеешь, а обратно везти тебя в цинковом гробу не
    охота.
    - Если я научусь ездить там, то мне ничего не будет страшно.
    После того, как они забронировали билеты и номера, уплатили
    задаток, друзья направились в сторону конечной остановки маршрутки.
    126

    - Ты что, клад нашѐл? У тебя мобильный ещѐ со времѐн перестройки, а
    ездить он хочет по мажорным местам.
    - Этот телефон меня устраивает: звонит - и хорошо. А если отдыхать, ответил Поль, - то с размахом.
    - Не знаю, мне было бы стыдно с этим прийти в какое-то хорошее
    общество.
    - Не задалбывай меня.
    - Оки.
    - Оки?! – изумился Поль, - нет, ну, ты долбень. Не пошѐл на… а просто
    оки? Ты заболел? Что случилось?
    - Может, и заболел, - сухо ответил его друг.
    - Не пугай меня так, неужто наш мистер металлическое сердце что-то
    почувствовал?
    - Хотел бы я сказать филия, но нет…
    - Что значит «но нет…»? – удивился Поль, – то, что ты не почувствовал
    или то, что это нечто другое, чем любовь – дружба.
    - Думаю, это правильно назвать «эрос».
    - Ты можешь разговаривать по-человечески? Так расскажи мне, кто
    она?
    - Какая разница?
    - От тебя что-то услышать вообще невозможно. Из тебя бы хороший
    шпион вышел. Недавно, кстати, прочитал теорию, которая тебе уж точно
    понравится, о том, что любовь возникает вследствие химических реакций в
    мозгу. Что любовь похожа на стресс или невроз. Когда в поле зрения
    попадает объект любви, то он действует как раздражитель, заставляя
    вырабатываться определѐнные вещества. Не помню, как называется, но
    действует, как наркотик.
    - Любовную эйфорию вызывают нейропептиды и соединения, по
    химическому составу схожие с амфитаминами, такие, как дофамин,
    например.
    127

    - Я так понял, ты уже знаком с ней.
    - Ты догадливый, конечно.
    - Жану уже починили машину? – поддержал разговор Поль.
    - Не-а, ему ещѐ даже права не отдали. Бегает пока с временными.
    - Ты думаешь, ему отдадут машину после этого?
    - Да.
    - Ты что, не едешь домой? – Поль уже практически поднялся в
    маршрутку, когда увидел, что его друг не спешит следовать за ним.
    - У меня ещѐ встреча в центре.
    - А-а-а… Ну ладно, пока, - они пожали руки и отправились дальше по
    своим делам.
    Ведь не зря говорят, что человек опьянѐн любовью. Грубо говоря, наш
    мозг вырабатывает наркотики, которые вызывают различные реакции от
    покраснения и учащѐнного дыхания до переживаний. И как любой другой
    наркотик, этот вызывает привыкание и зависимость.
    Как низко говорить о любви лишь с позиции биохимических
    процессов. Всѐ-таки я считаю, что отрицать влияние этого фактора глупо, но
    это чувство наверняка представляет собой нечто большее, что-то великое и
    незыблемое, а может и нет. Но думать о том, что ты готов ради объекта
    вожделения на всѐ только потому, что в голове проходят какие-то процессы,
    лично мне неприятно.
    Хотелось бы верить, что любовь – это дар, которым наделены далеко
    не все. Что она высока и чиста, что это что-то свыше, но в конце-концов, как
    ни крути, нашему организму всѐ равно этого не понять, и он будет дальше
    механически вырабатывать различные вещества, заставляя нас парить лишь
    при мысли о дорогом человеке.
    - Здравствуйте, молодой человек, можно с Вами познакомиться?
    - Простите, но я жду девушку.
    - Вы еѐ дождались, - рассмеялась Карина. – Как делы?
    - Так себе, как видишь, ещѐ живой.
    128

    - Чувствуется твой поразительный оптимизм. Ну что, пошли? Я
    ненадолго, мне надо купить несколько книг, после чего на пение.
    - Я помню.
    Несмотря на миллионное население Одессы, она больше походит на
    большое село: здесь все друг друга знают, у всех уйма общих знакомых, и
    куда ни пойди – всѐ равно кого-то из них встретишь. Так случилось и в этот
    раз.
    В одном из книжных магазинов в центре города, пока Карина искала
    нужный ей учебник, он рассматривал стеллаж с новинками художественной
    литературы. По-моему, современные веяния в этом искусстве переживают не
    лучшие времена, если уже выставляют на продажу книги с планами
    преобразования нашей страны, предлагаемые некоторыми политиками.
    Вообще любой человек, достигший определѐнный вершин в своѐм виде
    деятельности, считает делом чести издать книгу. Мало того, писать стало
    модно, что вызвало волну бездарных произведений, потому что каждый
    второй хочет что-то издать. Это наполняет современную литературу кучей
    мусора, в котором изредка можно найти бриллианты.
    Другой проблемой стало то, что меркантилизм проник и в эту сферу.
    Основным мотивом для создания произведений стали деньги, а искусство не
    терпит этого. Это убивает его. Оно становится массовым, тем самым
    заставляя его деградировать.
    - Привет, - подошѐл к нему и поздоровался молодой человек. Его лицо
    показалось очень знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его видел.
    Увидев это, молодой человек продолжил, - не помнишь меня? Я читал хокку.
    - Точно!
    - Решил взять себе что-то почитать?
    - Тебе что, не с кем поговорить? Я, конечно, рад тебя видеть, хотя
    знаешь, нет, не рад.
    - Откуда ко мне столько негатива?
    - Ты мне всю жизнь испортил, ну, по крайней мере, сегодняшний день.
    129

    - А как же толерантность?
    - Я терпим, или я как-то оскорбил тебя? Когда я возьму нож и сокращу
    численность населения, то это нетерпимость. Толерантность заведомо несѐт в
    себе убеждение в том, что ты вот такой солидный, что того, кто хуже тебя,
    воспринимаешь, как равного, - и в конце кинул, - чѐртов пацифист.
    - Смотрю, у вас интересная дискуссия, - подошла Карина с учебником
    по социологии, после того, как они вышли из магазина, оставив поэта в
    покое. - Что он сделал тебе плохого?
    - А что хорошего?
    Любовь, как наркотики, в том смысле, что тебе надо всѐ дольше и
    дольше находиться рядом с объектом вожделения. Ты пытаешься продлить
    это время, так же, как наркоман всѐ больше увеличивает дозу. Расставание
    похоже на ломку, которую ты пытаешься устранить телефонными звонками
    и переписками, но этих мер хватает ненадолго. И снова впадаешь в это
    ужасное состояние.
    Вечером ему пришло сообщение от Маши. Он не ожидал прочесть то,
    что там было написано: «Привет, как дела? Не хочешь рассказать мне,
    почему ты гуляешь с другой девушкой?»
    - Интересно, - подумал он, - она знает, что это была Карина? Наверняка
    этот имбицил ей всѐ доложил. Про терпимость мне рассказывает. Он об этом
    много узнает, когда свои зубы с асфальта собирать будет.
    Все в один голос заявляют, что месть – это животное чувство,
    варварское и грязное. Самое смешное заключается в том, что они бы с
    радостью мстили обидчикам, но они боятся осуждения общества. Это же
    такое сладкое чувство, приносящее истинное наслаждение, дарящее
    удовлетворение.
    Месть – одно из высших чувств. Его нет у низших млекопитающих.
    Оно свойственно лишь человеку, так же, как и любовь. Разве не приятно
    наказать того, кто помешал тебе, оскорбил или унизил? Жажда мести
    поразительно сильна, она может затмить всѐ, абсолютно всѐ. Она выступает
    130

    орудием самосохранения психической системы, еѐ защиты и усиления
    благодаря тому, что отомстив, мы испытываем чувство выполненного долга,
    такое же, какое мы получаем вследствие выполнения работы.
    «Наверно, не стоит горячиться, а то Мария уж точно всѐ поймѐт. И что
    ей сказать? Правду говорить нельзя, обманывать, тоже не стоит…»
    Он написал, что составил компанию Карине, сходив с ней в книжный.
    Маша не удостоила его ответа. К нему в голову пришла мысль, что пора
    действовать, больше так нельзя: стоит уже раскрыть все карты перед обеими
    девушками.
    Прям какой-то напряжѐнный момент, только барабанной дроби не
    хватает. Полова всѐ это, надо было сборник анекдотов написать и радоваться
    жизни. Надоело уже писать про эти отношения, давайте поговорим о чѐмнибудь другом.
    Любите ли вы страну, в которой живѐте? Развит ли ваш дух
    патриотизма? Чувствуйте себя частью единого народа, нации? Например, я –
    нет. Несмотря на то, что я живу в прелестной стране, если не считать
    некоторых минусов, к которым относятся честные и трудолюбивые
    украинские политики, чьи руки ничего не крали, которые привели страну на
    грань дефолта, то всѐ остальное действительно хорошее.
    Но, в то же время, большее, что я могу выразить по отношению к ней –
    это симпатия. Вследствие ряда факторов менталитет людей в разных частях
    страны разница, так же, как и язык, так же, как и историческая
    принадлежность.
    Для меня Родина – это Одесса, несмотря на то, что я украинец, любой
    другой город у меня язык не поворачивается так назвать, наверно, как и всю
    страну. Хорошо это? Плохо? По крайней мере, лучше, чем быть
    космополитом.
    У меня сложилось такое впечатление, что они просто не способны
    идентифицировать себя, найти место в этом мире. У них нет того места,
    которое они могут назвать домом, поэтому называют так весь мир.
    131

    Позвонил Жан:
    - Салют. Чем занимаешься?
    - Куражусь.
    - Поль сказал, что ты нашѐл очередную девушку.
    - Нет позвонить мне, рассказать что-то интересное, так нет – надо
    мораль читать.
    - Вообще-то у тебя есть Маша.
    - Я не виноват. Я же не робот, в конце-концов.
    - Ты же знаешь, что я всегда за тебя. Но пойми, она была дорога
    нашему другу, который ни слова не сказал, а просто принял всѐ, как есть,
    поэтому, пожалуйста, не стоит растаптывать сердце Мэри, потому что вместе
    с ней на дно пойдѐт и Поль.
    - А так – я. Инстинкт самосохранения просто не позволит мне сделать
    этого.
    - Твой эгоизм не знает границ, - выдохнул Жан.
    - Что же предлагаешь делать? Послать Карину, лгать Маше, что я еѐ
    люблю, и радужно жить?
    - Думаю, кто-кто, а ты найдѐшь, как выкрутиться из этой ситуации.
    - Спасибо за доверие…
    - Ладно, я сказал всѐ, что хотел, - подытожил Жан.
    - Ненавижу тебя.
    «Это надо – всем портить мне настроение, тупые муди. Как будто бы я
    без них не знаю, что будет? Если бы мне было интересно их мнение,
    наверное, я бы сам спросил. Логично? По-моему, логично».
    Полнолуние. Селена в этот вечер была необычайно большой и яркой.
    Она звала, звала в своѐ царство. Вы знаете, что наш спутник постепенно
    отдаляется от нас? Ей надоело наблюдать за жалкими смертными с
    небосвода. Наши стремления, мысли, желания, поступки кажутся ей
    недостойными и смешными.

    132

    Она велика. Равных ей нет. Сколько раз луна помогала, освещая путь в
    ночи? Сколько раз она заставляла приходить отливы и приливы?
    Названная в честь Luna – богини ночного света в римской мифологии,
    она – ярчайший объект ночного неба, уходит медленно, не спеша, словно
    дразня нас, показывая, что богиню уже не остановить, удаляясь всего на
    четыре сантиметра в год, словно в танце по закрученной спирали. При этом
    гравитационное

    взаимодействие

    становится

    всѐ

    слабее,

    что

    сулит

    грандиозные потрясения для нашей настрадавшейся планеты. Мало того, что
    пропадут изменения уровня океана вследствие движения приливной волны,
    ось нашей планеты сместится, также может возникнуть дисбаланс полюсов.
    Вероятнее всего, это будет конец, апокалипсис. Но до этого момента
    ещѐ очень далеко, поэтому будем просто наблюдать за ночной красавицей,
    которая движется по небу в запряжѐнной быками колеснице.
    Как же она была прекрасна в тот вечер…
    Комнату освещал лишь еѐ свет. Он стоял у окна и наблюдал за ней
    долго и терпеливо. Он был словно тень в пустой квартире, в которой стояла
    гробовая тишина. Не было слышно даже его дыхания. Лишь силуэт у окна
    говорил о том, что он всѐ ещѐ здесь. Тогда впервые за многие годы он
    обратился к самому себе в попытке осознать свою значимость в этом мире.
    «Я – есть целый мир… Во мне целая Вселенная, которую я
    олицетворяю. Равных мне единицы, но, в то же время, я никто и ничто.
    Маленькая песчинка в этой жизни. Всего лишь кирпичик в великом
    сооружении. И называется это сооружение общество, которое без меня или
    со мной останется. Я же без него существовать не смогу. Это система,
    которую невозможно разрушить, максимум еѐ можно изменить или
    постараться указать направление… В чѐм же смысл всего этого безумия?
    Ладно, это грустная тема, надо идти спать».
    Практически весь следующий день он занимался рутинными делами,
    после чего приехал домой и сразу же улѐгся спать. Уснуть так и не удалось.

    133

    Настроение было ужасным. Ещѐ немного повалявшись в кровати, он встал и
    сел за компьютер.
    ФаСоЛя: Прю. Как делы?
    -//-: Определѐнно неопределѐнно.
    ФаСоЛя: Извини, мне надо отойти ненадолго. Ты будешь ещѐ здесь?
    -//-: Думаю, да.
    Уже завтра самолѐт, в списке пассажиров которого числится молодая
    особа по имени Мария, совершит посадку в международном аэропорту
    Одессы, в который можно водить иностранных туристов, как в музей.
    Уверен, что когда они спускаются с трапа и видят это, у них просто сердце
    окает.
    Приближение времени прилѐта давило на него. Он не знал, как
    действовать дальше, что заставляло его нервничать ещѐ больше. Мозг как
    будто отказывался воспринимать и обрабатывать информацию. И в один
    прекрасный момент, когда он уже готов был впасть в отчаяние, решил пойти
    ва-банк.
    Карина ещѐ не вернулась.
    «Это к лучшему, сейчас или никогда», - решил он.
    Он навѐл курсор на поле для ввода сообщений, замигала вертикальная
    черта. Уставившись в монитор, он провѐл ещѐ немало времени.
    -//-: Я давно хотел тебе сказать…
    Первые слова давались тяжело.
    -//-: Наши отношения до сих пор без названия… Познакомившись с
    тобой, я начал видеть сны, мечтать… чувствовать… до тебя любая девушка
    была лишь объектом влечения, но ты совсем другая. Тобой я могу
    любоваться часами и быть счастливым. Ты стала для меня чем-то большим.
    Как мальчишка, я боюсь сказать тебе это в лицо, поэтому прибегаю к
    таким методам. Пойми… Я люблю тебя.
    Дав волю эмоциям на минуту, я надеюсь, что твоѐ сердце хоть на миг
    забьѐтся быстрее, иначе это письмо, как и я, ничего не стоит.
    134

    Он нажал Enter и увидел своѐ признание в графе «Отправленные
    сообщения». Было слышно, как стучит у него в груди. Обратного пути не
    было, ему оставалось лишь ждать и надеяться. На экране появилась
    очередная надпись.
    ФаСоЛя: Я уже вернулась.
    По-видимому, она ещѐ не прочла написанное. Словно кто-то нажал на
    газ, подняв пульс настолько, что отдавало в висках. А ответа всѐ не было.
    Это заставляло сходить с ума. Он не мог ждать. Стрелка на часах
    предательски застыла. Страх отказа был настолько велик, что он был готов
    запаниковать.
    И вот показалось, что сердце остановилось – Карина ответила.
    Неудивительно, почему перехватило дыхание: всѐ сразу стало понятно с
    первого слова.
    ФаСоЛя: Прости, но лучше нам быть друзьями… Давай я наберу тебя
    на днях.
    Сначала он даже не понял, что это значит. Осознание пришло через
    мгновение. Холодная дрожь охватила его. Он очутился в трансе, контроль
    над собой был потерян. Непонятно как, но он всѐ же ответил.
    -//-: Конечно… Это твой выбор. Но мне понадобится время. Можешь не
    звонить и не писать. Я сам отвечу, когда пойму, что мы остались всего лишь
    друзьями. И прости меня…
    Компьютер он выключил, выдернув шнур из розетки.
    Ощущение отказа не передать. Ты просто уничтожен, внутри пустота.
    Абсолютный вакуум. Ложишься на кровать и смотришь в потолок. Никаких
    мыслей, никаких желаний, никаких движений, никаких эмоций.
    Кажется, что пошевелиться нет сил. Душа сгорела: в ней нет ни печали,
    ни злости, ни обиды. Кажется, что весь мир остановился, на самом деле,
    остановился только ты.
    Это коматозное состояние длится часами. За окном уже начало
    светлеть, когда он решил встать. Бессонная ночь не прошла без следа:
    135

    огромные синяки под глазами сразу же выдавали это. Тело было обессилено.
    До сих пор он не смирился с мыслью, что всѐ кончено.
    Он никогда не пил кофе. У него была запечатанная пачка, если вдруг
    кто-то из гостей пожелает этот напиток, пришедший с Востока. Он раскрыл
    еѐ, насыпал две ложки молотого кофе в турку, налил воды и поставил еѐ на
    плиту. Он сел за стол и не заметил, как кофе стал подниматься. Даже когда
    он начал переливаться, парень не сразу выключил газ.
    Сегодня он изменил своей любви к сладкому, не насыпав и ложки
    сахара в чашку. Подождав, пока еѐ содержимое остынет, залпом всѐ выпил,
    проглотив даже гущу. Он помыл стакан и повторил процесс приготовления.
    На этот раз, сев за стол, поставил перед собой кофе и медленно отпивал по
    глотку, смотря на восход.
    Солнца ещѐ не было видно, но небо было уже светло-голубым с
    редкими облаками, которые придавали пятнистый окрас. Вот светило
    поднялось над дальними деревьями, которые загораживали горизонт.
    Что бы ни случилось в жизни каждого из нас, оно будет так же
    выполнять свою работу, которую выполняло вчера, и позавчера, и тысячу лет
    назад. Если, кажется, что пришѐл конец, - посмотрите на рассвет, и,
    возможно, придѐт идея о том, что начался новый день, а с ним – новая
    история, новая жизнь.
    Допив вторую порцию, он пошѐл спать. И спал он крепко и
    безмятежно. Проснувшись, ему показалось, что он просто смотрел страшный
    сон. К нему вернулась жизнь. На мобильном высветился пропущенный
    звонок от тренера: он пропустил тренировку. Перезвонив, молодой человек
    извинился и договорился на другой день.
    Но у него было ещѐ время до главного события сегодняшнего дня.
    Приведя себя в порядок и одевшись, он вышел из дому. На улице был
    чудесный день, что не скажешь о его внутреннем состоянии. Происшедшее
    предыдущей ночью убило и так не многочисленные остатки чувств.

    136

    Взяв такси, он поехал в цветочный магазин, но не в тот, в котором
    последнее время покупал цветы. Таксисту не пришлось его долго ждать, уже
    через несколько минут он вышел с шикарным букетом алых роз. Следующая
    остановка – аэропорт.
    С родителями Мэри он был знаком, поэтому увидев их, стоящих
    недалеко от выхода, решил пройти незаметно, прикрывшись цветами. В зале
    ожидания собралась уйма народа. Вот-вот должна была произойти посадка.
    На табло высветилась информация о том, что самолѐт уже
    выворачивает с посадочной полосы. Через минут десять начали выходить
    первые пассажиры рейса, но Марию пришлось ждать ещѐ прилично.
    И вот она появилась с бежевым чемоданом. Маша его не заметила.
    - Девушка, подождите! Это Вам, - он подбежал к ней сзади.
    Еѐ лицо выражало сразу так много всего: и растерянность, и радость, и
    удивление, и, самое главное, - любовь, это было видно по еѐ взгляду. Она, не
    говоря ни слова, крепко обняла и поцеловала его.
    - Я скучала, - прошептала на ухо Мэри, не отпуская его.
    В ответ он обнял еѐ за талию и тоже поцеловал.
    - Пойдѐм, мои родители должны подъехать.
    - Они уже на месте и ждут тебя за выходом, но, честно говоря, у меня
    нет желания сегодня с ними встречаться, - он поцеловал еѐ ещѐ раз. – Иди,
    они тебя ждут. У нас ещѐ много времени будет, - он провѐл рукой по еѐ лицу,
    столь знакомому, но столь отдалѐнному и чужому сейчас.
    Любящая девушка сможет простить практически всѐ и принять тебя
    таким, какой ты есть. Он прекрасно знал это. Сегодня он в этом убедился.
    - Откуда эти цветы? – спросил Машин папа, взяв чемодан.
    - Твой друг приезжал? – удивилась еѐ мама.
    - Это был мой тайный поклонник, - ответила она.
    В это время, купив газету, он сел в одно из кресел в зале ожиданий и
    принялся читать. Ему некуда было спешить. Да и зачем, в принципе? Люди
    всѐ выходили из тех же дверей. Это был уже другой рейс.
    137

    Хороший улов для таксистов: они поднимают цену здесь в несколько
    раз, неудивительно, что эти спекулянты практически дерутся за каждого
    клиента, наживаясь на незнании прибывших.
    За людьми интересно наблюдать со стороны, особенно в столь
    оживлѐнном месте. Он отложил газету и просто смотрел. Большинство из
    них выражали беспокойство или тревогу, быстрым шагом направлялись
    сразу к выходу, но были и те, которых встречали близкие и друзья. Они
    обнимались, громко смеялись, рассказывая о курьѐзах, случившихся с ними.
    Спустя мгновение на том месте, где он сидел, осталась лишь
    развѐрнутая газета. Никто даже не заметил, что он ушѐл…
    Через несколько дней он вместе с Марией пошѐл гулять. В тот вечер в
    кинотеатре ему было суждено открыть нечто новое о самом себе, нечто,
    ужаснувшее его и изменившее в целом его жизнь и представление о себе.
    Они взяли билеты на драму. Он обнял Машу. Спустя полфильма он
    заметил, что в девушке что-то не так. Сначала парень даже не понял, почему
    она дрожит.
    - Тебе холодно?
    - Нет, всѐ хорошо.
    И тогда он почувствовал каплю, упавшую ему на руку. Она плакала,
    плакала из-за душещипательного момента фильма. Мэри плакала бесшумно.
    Он обнял еѐ так нежно, как только мог. Она не успокаивалась, еѐ слѐзы всѐ
    капали на него. Ничего, кроме как прижать еѐ сильнее к себе и сказать
    банальную фразу о том, что всѐ будет хорошо, он сделать не мог.
    Но вот интересное наблюдение: ни увиденное на экране, ни в жизни не
    тронуло его, не скользнуло ни по одной струне его засохшей души, если
    таковая у него вообще осталась. Он ничего не чувствовал.
    «Неужто моѐ превращение в бесчувственную сволочь завершилось?
    Ну, я и расчѐтливая тварь. Теперь я – квинтэссенция лицемерия», - подумал
    он, а вслух сказал:
    - Если хочешь – плачь, не сдерживайся.
    138

    Она расплакалась ещѐ сильнее, теперь стали слышны еѐ вздохи и
    посыпывания носом, еѐ бросило в дрожь. А он сидел и поражался сам себе,
    так же нежно обнимая еѐ и вытирая с лица слѐзы.
    После они не промолвили друг другу ни слова, даже когда прощались.
    Лишь после того, как Мэри добралась домой, она написала короткое смс:
    «Спасибо за вечер».
    Наша жизнь – сложная штука. Каждый прямо или косвенно пытается
    найти ответ, ключ от двери, за которой спрятаны ответы на интересующие
    нас вопросы, но не многим дано их найти. Мы живѐм в мире иллюзий,
    созданных нами же. Мы видим лишь то, что хотим увидеть, и слышим то, что
    желаем услышать. Наша психика, сознание играет с нами злую шутку,
    создавая образы, которых нет. Мы становимся жертвами самих себя. Люди и
    являются причинами своих собственных бед.
    Он шѐл из кинотеатра домой пешком. Было начало одиннадцатого.
    Летом в это время ещѐ довольно-таки оживлѐнно, но сейчас ему встречались
    редкие прохожие, да и проносящихся навстречу машин было немного. Их
    фары слепили его.
    Жизнь обрела размеренный характер. Постоянство было тягостным для
    него, но в то же время что-то предпринимать ему тоже не хотелось. Так
    прошла неделя, за ней вторая, и настал День Святого Валентина.
    Четырнадцатое февраля празднуют практически во всѐм мире, день
    всех влюблѐнных как-никак. Прикольный праздник: все дарят друг другу
    «валентинки», подарочки, все такие милые, аж противно. Разве это не
    весело?
    - С праздником тебя! - поздравил он свою одногруппницу, когда та,
    опоздав на пару, подсела к нему.
    - И тебя, - запыхавшись, ответила она, доставая конспект. – Никогда не
    любила этот праздник. Немного глупый он. Помню, в третьем классе было
    мило. А сейчас ходят все по парочкам, тратят кучу денег на всякие

    139

    безделушки. И вообще, как-то сопливо целоваться и обниматься на День
    Святого Валентина.
    - А не сопливо заниматься этим во все остальные дни?
    - Для кого-то это праздник, для меня – нет, - ответила девушка, дав
    понять, что не намерена продолжать разговор.
    Показалось, что когда стемнело, все молодые люди активизировались.
    Выйдя на улицу, он удивился количеству несущихся с цветами в разные
    стороны мужчин. Цены на цветы взлетели до небес. Явный пример
    «невидимой руки» Адама Смита.
    - Привет, с праздником тебя, - Маша поцеловала его. – Что-то на тебе
    лица нет. Что-то случилось?
    - Я устал.
    - От чего же? – поинтересовалась она.
    - Девятнадцать лет живу, как не устать…
    - Как всегда в своѐм стиле. Ты сам себе не изменяешь.
    Как и следовало ожидать, ресторан был забит под завязку, но у них был
    забронирован столик в самом углу, где уже стояли свечи и бутылка красного
    вина. Официантка с сердечком на груди провела их и, дав время изучить
    праздничное меню, отошла.
    Несмотря на количество людей, в помещении было тихо. Все
    разговаривали полушѐпотом. Лишь постукивания приборов о тарелки
    нарушали общую атмосферу, романтика так и зависла в воздухе.
    После того, как официантка принесла десерт, Маша, изменившись в
    лице, показывающем сосредоточенность, задала вопрос:
    - Ты будешь моим? Лишь моим?
    - Конечно. Я буду тем лучшим, что случалось в твоей жизни. Ты
    окунѐшься в сказку. Более нежного и внимательного ты никогда не сможешь
    найти. Я стану принцем на белом коне. Романтичнее времени, чем
    проведѐнное со мной, у тебя не будет. Каждая будет завидовать тебе. Ты
    влюбишься в меня и не сможешь отпустить. Я стану твоим миром. Я буду
    140

    лелеять тебя и оберегать… Но есть одно «но». Я – лживая и бесчувственная
    сволочь. Я буду врать тебе, и ты будешь рада тому, что я не сказал правду.
    Когда я буду выражать удивление, восторг, любовь, это будет игра,
    заслуживающая высших наград. Ты еѐ не сможешь распознать, ты будешь
    верить… В конечном итоге мне всѐ это надоест… Ты станешь мне
    неинтересна. И, как за всѐ в этом мире, придѐтся заплатить. Ценой станет
    твоѐ разбитое сердце. Ты получишь столько грусти и печали, сколько и
    прекрасных моментов. Ты захочешь ненавидеть меня, но не сможешь. Я уйду
    после этого из твоей жизни раз и навсегда. А ты будешь бережно хранить
    воспоминания обо мне до самой смерти. Ты готова на такую жертву?

    141

    Глава VI

    Политика

    142

    Всѐ говорило о том, что скоро пройдут выборы. Лица политиков так и
    не слазят с экранов телевизоров, везде рекламные плакаты, но ничего, скоро
    народ придѐт и изъявит свою волю. Будет у нас новый президент, хоть
    нынешний тоже баллотируется, но первый круг ему не удалось пройти.
    Шансов, правда, не было у него с самого начала. Теперь можно сказать, что у
    нас новый президент. Вот кто именно – остаѐтся вопросом, хоть и не очень
    сложным.
    Завтра будет запрещена агитация, и этих лиц, годящихся на объявления
    «Внимание, розыск!», уже не увидим. Как они надоели, появляются всегда
    лишь с началом предвыборной кампании, так много и красиво рассказывают
    всякую ахинею, но не это удивляет, поражает то, что есть люди, которые
    верят им.
    Откуда взялось государство? Что стало причиной? Теорий существует
    уйма,

    но

    лично

    мне

    импонируют

    две,

    причѐм

    они

    абсолютно

    противоположны. Стоит заметить, что оба автора – англичане.
    Так Томас Гоббс в лучших традициях декаданства описывал, что
    естественное состояние людей – это война всех против всех, поскольку
    человек по своей природе зол и находится в плену необузданных страстей.
    При этом миссию объединять и управлять людьми берѐт на себя власть в
    лице государства.
    Локк же, зовут его, к слову, Джон, рьяно доказывал, что естественное
    состояние

    людей



    это

    не

    насилие

    и

    уничтожение,

    а

    взаимное

    сосуществование и умение договариваться с целью улучшения своей
    собственной жизни. Думаю, рассказывать, что он был первым, кто
    высказывал идею о том, что именно народ должен устанавливать параметры
    власти, не стоит.
    Как бы парадоксально это ни звучало, но они правы и неправы
    одновременно. Я бы подошѐл к рассмотрению этой проблемы с позиции
    дуализма, что в человеке есть животное и есть социальное существо. При
    этом каждый автор говорит в отдельности об этих составляющих, не
    143

    понимая, что естественного состояния у человека нет. Мы – воплощение
    противоположностей, постоянно борющихся между собой, и в зависимости
    от того, какая победит в тот или иной момент времени, такое поведение нам
    посчастливится наблюдать.
    Для того, чтобы отношения между людьми не выходили за рамки
    социальной составляющей и хорошо работали в них же, необходимо
    государственное вмешательство, которое могло бы регулировать эту сферу
    жизнедеятельности.
    Всегда были ведущие и ведомые, и первые осмелились взять на себя
    эту ответственность, которая сначала носила форму вождя племени, затем
    королей, ханов, царей и эволюционировала до современных форм правления.
    На каждой территории этот путь преобразований был уникальным и
    неповторимым, что привело к множеству различий, но унификация
    вследствие глобализации и усиления сотрудничества между странами во всех
    направлениях, не исключая политику, сделала своѐ дело, подогнав
    политическую палитру в идентичные рамки.
    Государство служит регулятором общественных отношений, вводя
    меры наказания за их нарушение. Страх перед возможностью быть
    наказанным за содеянное является, наверно, большим мотиватором не
    совершать этого, чем сама степень наказания.
    В дверь позвонили. Когда он открыл, перед ним оказался Жан.
    - Ты хоть бы предупредил, что зайдѐшь.
    - Да мне нечего стало делать, я и решил зайти. Тем более мне сказали,
    что вчера вы нормально бухнули, так что уйти далеко отсюда ты не мог, усмехнулся Жан. – В честь чего это?
    - Мы смотрели футбол. Потом я праздновал победу, Поль – поражение.
    - Небось, потом весь вечер глумился над ним.
    - Ещѐ бы. Болеть за победителя всегда приятно. Потом пришли во двор,
    встретили знакомых и выпили немного.
    - Алкоголики и тунеядцы.
    144

    - Чего тунеядцы?
    - Ну что, за кого голосовать будешь? – спросил гость.
    - Я ещѐ не знаю.
    - А в первом туре за кого голосовал?
    - Я не ходил на выборы.
    - А как же гражданский долг? Пришѐл бы, высказал своѐ мнение.
    - Не прийти на выборы – тоже показать свой выбор, - ответил хозяин. –
    Кстати, если хочешь, могу продать тебе свой голос не за дорого.
    - Предлагаешь купить у тебя голос?!
    - Я просто поражѐн твоими мыслительными способностями.
    - И ты считаешь это нормальным? – поинтересовался Жан.
    - Вполне, а что такого?
    - Как возможно вообще так поступать?
    - Легко. Это же мой голос: хочу – приду на выборы, хочу – не приду.
    Мне взбредѐт в голову разрисовать бюллетень – я это сделаю. Это же моѐ
    право, захочу – возьму себе на память. Может, в туалете бумага закончится,
    так пригодится.
    - Ты, конечно, уникальный.
    - Чего бы и нет, если мне всѐ равно, за кого голосовать, мои
    политические взгляды индифферентны, а просто так идти на выборы, чтобы
    поставить галочку, тоже не охота. Так хоть стимул будет. И мне хорошо, и
    кандидату неплохо. Думаю, стоит легализовать такой способ голосования.
    - И выигрывать будут самые богатые.
    - А у нас сейчас по-другому? Ну, если ты не богатый, то тебя кто-то
    поддерживает с многозначными счетами в банках. Это было, есть и будет. Ты
    вообще представляешь, сколько они тратят на предвыборную кампанию? Да
    за деньги, идущие на рекламу, можно дыры в бюджете латать. Кстати,
    выпить чего-нибудь хочешь?
    - Чаю, если можно.

    145

    - Нет, нельзя. Я от нечего делать спрашиваю. Ты – мальчик способный,
    думаю, у тебя получится сделать чай, где всѐ лежит, ты прекрасно знаешь.
    Ну, так что, решил, будешь покупать голос? Тебе, как другу, со скидкой.
    - Нет, спасибо. Так как матч закончился?
    - 3:2. Интересный матч выдался. Сначала 0:1, потом хозяева сравняли
    счѐт, потом гости снова вышли вперѐд, затем фантастический удар с метров
    двадцати пяти: счѐт сравняли и за пару минут до финального свистка вышли
    вперѐд с пенальти. Поль чуть не повесился.
    - Я представляю себе, - закипел чайник, Жан снял его с плиты. – Ты
    будешь? – предложил он своему другу.
    - Тебе сколько раз повторять, что я не пью чай?
    - Ну, я из вежливости.
    - Предложить мой чай мне же из вежливости? Хм… Интересно, - он
    выразил задумчивость.
    - Заткнись и не умничай.
    - Как скажете, босс.
    - Ты муди.
    Друг в ответ положительно покачал головой.
    - Теперь ты разговаривать не будешь?
    Он снова согласился без слов.
    Приготовив чай, Жан прошѐл в гостиную и включил телевизор, сев на
    диван.
    - А у тебя поесть что-то есть? – поинтересовался явно не стесняющийся
    гость.
    - Тебя что, из дома выгнали? Достал уже. Припѐрся тут: пить ему
    подавай, так этого ему мало, он ещѐ и кушать хочет, ненасытный наш.
    Холодильник, как видишь, стоит на том же месте, где и прежде. Можешь
    подняться и посмотреть.
    - Я печенье хочу или что-нибудь такое.

    146

    - Харчами ещѐ перебирает, вообще зажрался, - достав пачку печенья,
    он дал еѐ Жану. – Угощайся, главное – не стесняйся. Только мне оставь чутьчуть.
    - Хорошо… Так кто выиграет, ты говоришь?
    - У тебя есть какие-то другие темы кроме политики? Мало того, что как
    не включишь это, - он указал на телевизор, - постоянно любят мозг по этому
    поводу и показывают этих красавцев, так ты ещѐ.
    - Через несколько дней у нас будет новый президент, и тебя не волнует,
    кто это будет?
    - Поживѐм – увидим. И между этими двумя выдающимися
    персонажами я большой разницы не вижу. Что один, что другой будут
    арбайтен

    на

    себя

    и

    радоваться

    жизни,

    разъезжать

    на

    дорогущей

    государственной машине с эскортом и мигалками.
    - Может, ты просто политиков не любишь? – сделал предположение
    пьющий чай.
    - Ты знаешь, мне абсолютно параллельно, но было бы гораздо лучше,
    если бы они, кроме того, как набивать себе карманы, ещѐ хоть немного
    времени уделяли проблемам государства и простым смертным. Я прекрасно
    понимаю, что если бы попал в ту же кормушку, что и они, занимался бы
    такого рода делами, но, по крайней мере, волновался бы вопросами о том,
    что происходит в стране.
    - Так может тебе следует начинать строить политическую карьеру?
    - Интересное предложение. Как только – так сразу.
    - Станешь президентом или премьер-министром. Назначишь меня на
    какую-то должность солидную… - Жан задумался, - да… Было бы неплохо.
    Ой! Я забыл сказать: я звонил Полю, он скоро подъедет.
    - А больше ты никому не звонил?! Может, устроим ещѐ здесь клуб по
    интересам?
    - Да ладно тебе, не хочешь, чтобы у тебя сидели, пойдѐм куда-то.
    Кстати, открылось новое кафе недалеко от тебя.
    147

    - Вот чѐртовы мажоры. Я пока клад не находил?
    - Не прибедняйся.
    - Ненавижу тебя.
    Это

    так

    называемое

    кафе

    оказалось

    стандартной

    бадегой,

    напоминающей совдеповскую столовую, только плазменный телевизор на
    стене говорил о том, что советские времена давно прошли.
    - Классный местяк, - прокомментировал увиденное Поль. – Я такое
    только в фильмах видел. Круто, мне тут нравится. Смотри, какие обои, стены были обклеены бумажными обоями в полосочку грязно-коричневого
    цвета, - а картины… Интересно, где они такие нашли? – практически на всю
    стену висела картина «Бурлаки на Волге», более подходящей картины,
    наверное, нельзя найти для «кафе».
    Увидев лицо третьего друга, Жан добавил:
    - Зато здесь никого нет кроме нас.
    - Да, - поддержал любитель старины, - спокойно в покер поиграем.
    - Вы что, собрались здесь ещѐ в карты играть?
    - Если ты не помнишь, мы шли к тебе, но так как ты очень
    гостеприимный, нам пришлось направиться сюда, - обвинил друга Поль.
    Подошѐл официант, парни сразу заказали три пива, не читая меню. К
    их удивлению там оказалась сушѐная рыба, которую они, недолго думая,
    заказали. Жан достал из рюкзака карты и фишки. Потасовав колоду, он
    раздал каждому по две карты, в это время Поль отсчитывал равное
    количество фишек каждому игроку.
    - Я не буду играть, - заявил наблюдавший за этим третий парень
    - Почему? – в один голос поинтересовались друзья.
    - Я не знаю правил.
    - Всѐ элементарно, сейчас увидишь, - продолжил считать пластмаски
    Поль.
    - Может, лучше в клабор?

    148

    - Что ты ноешь? – спросил Жан. – В последнее время ты сам на себя не
    похож.
    - Смотри: начнѐм по возрастанию, - сказал Поль. – Если ни у кого
    ничего нет, никаких комбинаций, то победитель определяется по высшей
    карте. Это называют «кикер». Потом бывает пара или две пары,
    соответственно.
    - Какие две пары, если у меня всего две карты?
    - Сейчас увидишь, карты еще выкладываются на стол, с ними ты
    будешь комбинировать. Так вот, - продолжил «тренер», - три одинаковые
    карты – это сет, допусти, три дамы или три восьмерки. Пять карт подряд –
    это стрит. Пять карт одной масти – флеш…
    - Ты хочешь, чтобы я это всѐ запомнил? – перебил новоиспечѐнный
    игрок.
    - Кажется, что тяжело, но когда начнешь играть, сразу всѐ поймѐшь.
    - Отстой. Может, ты мне напишешь это? – он достал ручку и протянул
    еѐ Полю вместе с печеньком из-под своего бокала.
    - Хорошо. Что там дальше? Четыре одинаковых карты…
    - Нет, - перебил его Жан. – Сначала сет плюс пара – это фулхаус, за
    ним каре.
    - Каре это четыре подряд?
    - Да, - ответил Поль. – Ну и пять подряд одной масти – стритфлеш,
    если стритфлеш начинается с туза, то это роялфлеш – самое лучшее, что
    может с тобой случиться в покере.
    - По-моему, тупая игра.
    - Ты еще не попробовал, а уже делаешь выводы, - подметил Поль.
    - Мне не надо пробовать гнилой помидор, чтобы понять, что он
    испорчен.
    - Хватит умничать, давай играй. Ставь пять, - сказал Жан.
    - Почему я сразу должен ставить? Я еще карты не видел.

    149

    - На Поле блайнд – он обязан поставить десять, ты – пять. Я могу
    сказать пас, то есть отказаться дальше играть или поддержать и продолжить,
    поставив десять. Ты, если хочешь поддержать, кидаешь еще пять, тогда
    срезается верхняя карта колоды и на стол кладется три карты. И так
    происходит каждый круг, только потом по одной, и до тех пор, пока на столе
    не будет лежать пять открытых карт.
    - Полова, короче. Ну, нате свою пятерку, - ему сразу же пришла пара
    тузов.
    - Я пас, - сказал Поль, положив верхнюю из своих карт под колоду,
    выложил на стол туз, шестерку и десятку.
    - Чек, - произнес Жан.
    - Что мне теперь делать?
    - Говори «чек» или поднимай ставку.
    - Я поднимаю. Еще двадцать.
    - Поддерживаю, - Жан бросил на стол фишек на двадцать единиц.
    Следующей картой, оказавшейся на столе, была дама пик.
    - Ого! – удивленно обрадовался Поль.
    - Что такое?
    - Не видишь, на столе три пики, у кого-то может получиться флеш, да и
    стрит. Что хочешь может получиться.
    - Не очень…
    - Чек, - снова побоялся поднимать Жан.
    - Ну чек, так чек.
    Последней открытой на столе картой оказалась бубновая двойка.
    - Теперь мы должны показывать друг другу карты?
    - Ещѐ последняя ставка.
    - Чек, - не изменил себе Жан.
    - А я ещѐ десяточку подкину.
    - Пас, - скинул карты Жан.
    - У меня сет.
    150

    - Это неважно уже, - сказал Поль. – Можешь их не показывать, если все
    скинули. Ты выиграл, даже если у тебя ничего нет. А у тебя что было? –
    обратился он к проигравшему.
    - Пара шестерок.
    - Пацан поднялся, - обрадовался победитель.
    Первым лишился всех фишек после получаса игры Поль, пойдя ва-банк
    с флешем, у новичка оказался фулхаус. Как говорится, новичкам везѐт. Из-за
    этого у одного из игроков было почти в два раза больше псевдоденег на
    руках, чем у оппонента. Воспользовавшись этим, он просто задавил
    количественно.
    - Ну, ты шаровой, конечно! – проиграв последнее, сказал Жан.
    - Ты учил теорию относительности в школе? Ты должен знать, что всѐ
    относительно.
    - С таким фартом тебе можно хоть в президенты подаваться, - предложил
    Поль.
    - Я ему уже сегодня предлагал заняться политикой, - сказал Жан.
    - Я индифферентен, мне это неинтересно.
    - Смотри, как рассказывает. Убедительно-то как. Не знал бы я тебя –
    поверил бы, - рассмеялся Жан.
    Наконец-то настал долгожданный день. День выборов.
    С утра ехать на избирательный участок ему было лень. Полдня он
    провалялся от безделья, лишь после обеда он вышел из дому. Прописан он
    был в другой части города, поэтому ехать туда пришлось на маршрутке.
    Маршрутка – это поразительное изобретение постсоветского общества. В
    них можно увидеть и услышать всѐ: от признания в любви до обсуждения
    спортивных событий, от последних новостей политики до самых бредовых
    идей и предположений по любому поводу.
    Данное транспортное средство часто поднимало ему настроение. Это
    просто аттракцион, причѐм недорогой, так что если у вас будет возможность

    151

    прокатиться на нѐм, кстати, официально «это» называют маршрутным такси,
    обязательно сделайте это, хотя лучше не стоит.
    До этого он никогда не голосовал. Было интересно, как же происходит
    этот процесс, от которого в дальнейшем будет зависеть будущее страны, а,
    может, и не будет… Во втором туре всѐ равно собираются кандидаты,
    достойные друг друга, у которых программы практически не отличаются, да
    и действовать по приходу к власти будут идентично. И кого же выбрать, если
    разницы между ними нет?
    Больше всего его умиляли беспорядки, время от времени случавшиеся в
    Верховной Раде. Это действительно поразительно: народные кандидаты,
    представляющие честь Украины, устраивают потасовки, скандалы, драки в
    оплоте законодательной ветви власти страны. Те, на кого должны равняться
    другие, кто по определению должен быть лучшим, эталоном для всех
    остальных, устраивают бесчинства, за которые следует выгонять с таких
    должностей, многие из них даже правильно на государственном языке
    говорить не умеют.
    Проголосовать ему надо было в школе №37, что на Софиевской. В ней
    ему, кстати, довелось учиться несколько начальных классов. За многие годы,
    которые он здесь не был, ничего так и не изменилось: всѐ тот же стол
    охранника, гардероб чуть дальше, находящийся под лестницей.
    Здесь прошли одни из самых счастливых лет его жизни. Он хорошо
    помнил, как они школьниками бегали по этой лестнице, помнил, как впервые
    пришѐл сюда, помнил, как стоял на линейке с цветами на первое сентября.
    Улыбнулся, вспомнив, как по этим самым ступенькам устраивал гонки на
    портфелях с одноклассниками. Но больше всего в память въелось
    воспоминание о своѐм сочинении, которое он написал, когда они прощались
    со своей первой учительницей, которая так много сделала для них. Когда ему
    вернули сочинение, бумага, на которой оно было написано, была вся в
    высохших слезах…
    - Вы голосовать? – спросила дежурная. - Вам туда.
    152

    Женщина указала налево от входа. Там был актовый зал.
    В этой школе он нашѐл первых друзей, с которыми он будет дружить
    вечно, как ему показалось. Но жизнь внесла свои коррективы. После третьего
    класса он с родителями переехал, пошѐл в другую школу, там завѐл новых
    знакомых и друзей, потом университет…
    На месте, где всѐ остальное время находится сцена, расположились
    наблюдатели, каждый за отдельной партой. Они напоминали учеников,
    которых оставили после уроков. Вдоль противоположной стены в ряд стояло
    около десятка столов, за каждым из которых находились люди, отвечающие
    за участки.
    - Вы с нашего участка? – спросила девушка из комиссии, сидящая за
    первым столом.
    - Нет, мне номер просто понравился.
    - Молодой человек… - с укоризной в голосе произнесла девушка.
    - Вот паспорт, пригласительного нет, потому что я должен быть в
    дополнительных списках, - объяснил он.
    Она направила его к последнему столу, от которого тянулась очередь.
    «Обожаю наше государство: ни у одного участка нет ни души, такое
    впечатление, что все в дополнительном списке».
    Стоит отметить, как заносили людей в него: если были какие-то
    несоответствия между паспортными данными и данными комиссии,
    женщина, по всей видимости, глава избирательного округа, выносила на
    обсуждение вопрос о внесении в список человека с ошибкой в фамилии. Все
    остальные не реагировали, занимаясь своими делами, пока она не отдавала
    приказ: «Голосуем, уважаемые!», после чего все одновременно поднимали
    руки.
    «Прям аэробика», - подумал он.
    После чего она заключала: «Единогласно».

    153

    «Интересно, если она сейчас вынесет на обсуждение вопрос о
    фальсификации, эти уважаемые вообще обратят внимание на то, по поводу
    чего стоит голосовать?»
    Сразу было незаметно или он просто не обратил внимания, но сейчас
    стало ясно, что наблюдатели уже хорошо приняли на грудь. Он чуть не
    рассмеялся, когда одного из них позвали к столику, обслуживающему
    одиннадцатый участок. Еле поднявшись, наблюдатель чуть не упал, когда
    надо было спуститься со сцены, после чего, летящей походкой, двигаясь по
    синусоиду, добрался до места назначения. Он был не в состоянии даже
    говорить, лишь махал утвердительно головой, когда ему задавали вопросы.
    Ждать в очереди за бюллетенем пришлось немало, но эта атмосфера:
    постоянно что-то вещающий оратор, комиссия, которой абсолютно наплевать
    на всѐ происходящее, и пьяные наблюдатели – это нечто. Он был готов
    стоять и смотреть за этим очень долго, давно уже ему не поднимали так
    настроение.
    Когда дошла его очередь, перед ним оказался… Как Вы думаете, кто? Вы
    не поверите: любитель восточной литературы.
    - Здравствуйте, паспорт, пожалуйста, - официально поздоровался с ним
    поэт, странно, что вообще поздоровался.
    - Добрый день, - протянул он ему документы, - ты веришь в судьбу?
    - Да, а что? – удивился сидящий за столом молодой человек.
    - Я вот тоже начинаю верить. Видимо, я сделал нечто ужасное, что
    теперь приходится с регулярным постоянством лицезреть тебя.
    - Проходите в кабину, - член комиссии отдал паспорт, бюллетень и
    указал на противоположную часть зала.
    - Так за кого голосовать? – не сдвинулся с места избиратель.
    - Ты что, вообще того?! Ты можешь хоть здесь цирк не устраивать?
    - По-моему, ты перетрудился, понимаю, тяжѐлый день…
    - Свали уже.

    154

    С чувством выполненного долга он направился в кабинку. Выборы ему
    однозначно были по душе. Да… кабинка – это что-то с чем-то. Две фанерки,
    создающие видимость стен, занавеска и столик, в котором проделана дырка,
    а через неѐ перевязана ручка. До такого мало кто способен додуматься.
    «Надо было идти лучше голосовать в первом туре, - подумал он, посмеялся ещѐ бы и с фамилий».
    Сейчас перед ним был выбор, который он никак не мог сделать. И не
    потому, что «за» и «против» уравнивали ситуацию, а потому, что ему было
    абсолютно параллельно.
    «Дал бы кто-нибудь денег, не пришлось бы стоять и смотреть на этот
    листик, как баран на новые ворота».
    Постояв и подумав, он решил, что не будет изменять себе и проголосует
    против всех. Поставив крестик напротив графы «Не поддерживаю ни одного
    кандидата», вышел из кабинки.
    К нему сразу же подбежал какой-то сказочный персонаж. Низкий парень
    лет двадцати пяти в огромнейших очках, коричневых брюках, которые в
    принципе должны были быть впору, но поскольку он их натянул до пупка,
    казались невероятно короткими. Штаны держались на нѐм лишь благодаря
    подтяжкам. Рубашка в красно-зелѐную клетку…
    «Здесь даже аниматоры предусмотрены».
    - Проходите, пожалуйста, если уже проголосовали, - сказал парень в
    очках. Линзы у него были, наверно, не меньше, чем в телескопе.
    Кинув бюллетень в ближнюю урну, он направился на выход.
    Отойдя от школы, он обернулся взглянуть на неѐ, словно прощаясь с ней.
    Когда-то это был его второй дом, сейчас же – всего-навсего избирательный
    участок номер сто шестнадцать.
    Но самое интересное в этот день произошло вечером: как только
    завершилось голосование, каждый из кандидатов сделал заявление, в
    котором утверждалось, что именно он выиграл выборы.

    155

    От политиков можно ожидать всего, что угодно. Но чтобы заявить, что
    именно ты стал новым президентом до того, как начали подсчитывать первые
    бюллетени – это показатель профессионализма.
    Каждый народ заслуживает то правительство, которое имеет. С этим не
    поспоришь, мы сами – кузнецы своего счастья. Как говорится, спасение
    утопающих – дело рук самих утопающих. В то время, когда каждый должен
    выйти и изъявить о том, что достоин лучшего, все сидят, сложа руки, и
    обвиняют правительство в том, что оно обворовывает и обманывает народ.
    А почему бы и нет, если ему позволяют делать это, причем, не стесняясь,
    практически в открытую? Власть начинает чувствовать себя безнаказанной и
    всесильной, забывая, что их выбрали, и что они – слуги народа, а не
    наоборот. Всѐ в наших руках, поэтому не надо рассказывать, какие плохие и
    нехорошие политики, в конце-концов, они добились того, к чему стремились,
    а Вы?..
    О конце избирательной кампании стоит, наверняка, говорить лишь тогда,
    когда закрылись двери всех избирательных участков. Тогда политики
    заканчивают рассказывать свои утопичные сказки, возможно и красивые, но
    находящиеся на грани фантастики, и в этот момент открываются их
    истинные лица и амбиции.
    Международные наблюдатели уже успели рассказать, что выборы
    прошли без грубых нарушений. Лидеры разных стран показали, что готовы
    работать с президентом, независимо от того, кто из кандидатов им станет.
    Центральные

    каналы

    считают

    делом

    чести

    и

    долга

    устроить

    телемарафоны. С вечера и до утра за новыми поступающими данными и
    слушать мнения специалистов – это, конечно, классно, учитывая то, что
    утром можно узнать результаты.
    Так и произошло. Конечно, это не итоговые, а лишь предварительные
    результаты, но отклонения составляют, как правило, не больше одного
    процента. Даже с учѐтом этой погрешности можно было уже поздравлять

    156

    одного из кандидатов: при обработанных 98% бюллетеней он побеждал с
    четырѐхпроцентным отрывом.
    Вторая же политическая сила успела поспешить заявить, что выборы
    сфальсифицированы, и что необходимо всѐ пересчитывать, судиться. Их
    тоже можно понять: вбабахать столько денег в выборы, а потом проиграть…
    Он сидел за обеденным столом и смотрел за всем этим по телевизору, не
    спеша поедая мюсли. Он уже опаздывал в университет, но всѐ равно
    совершал все действия размеренно и не спеша.
    - Чего Вы опоздали? – поинтересовалось маленькое рыжеватое существо
    с большими очками, одетое в зелѐную кофту, отдалѐнно напоминающее
    Черепаху Тортиллу.
    Сидя в университете на паре, начинаешь задумываться, зачем он вообще
    нужен. За окном великолепный тѐплый день, жизнь проходит мимо. Всѐ
    равно большая часть знаний, полученных здесь, растеряется. А когда ты
    придѐшь на работу, тебе скажут: «Забудь всѐ, чему тебя учили». И начнут
    процесс обучения заново.
    Порой становится настолько скучно, что кажется, ещѐ совсем чуть-чуть –
    и сойдѐшь с ума, но нет: каждый раз благополучно выходишь из аудитории,
    радуясь тому, что скоро окажешься дома. Но что дома? Там такая же
    однообразная жизнь, давно превратившаяся в рутину.
    Мы по уши в ней, мы все в рутине. Она принимает вид марафона длиною
    в жизнь: учѐба, работа, семья, снова работа и несчастная неделя отдыха,
    которую ждѐшь полгода.
    Ничего не происходит, ничего нового, колоссального, того, что могло бы
    взбудоражить жизнь. Каждый день люди общаются на одни и те же темы,
    ответы и вопросы давно известны. Это похоже на разговор по шаблону. Это
    надоедает, но практически каждый из нас продолжает делать вид, что ему
    интересно, надевая маски удивления и любопытства, в то время, как отчаяние
    и безнадѐжность пробираются всѐ глубже в тебя.

    157

    Ему катастрофически хотелось сладкого. Оно действовало на него, как
    успокоительное. Придя домой, он перерыл всю кухню, но так ничего и не
    нашѐл, вспомнив Жана незлым тихим словом, и последнюю пачку печенья,
    которую тот съел.
    «Ещѐ Пьера не хватало», - подумал он, посмотрев, кто ему звонит. – Да.
    - Привет! Как дела? Выполнил вчера свой гражданский долг? –
    поинтересовался звонивший.
    - Ага, в очереди стоял час, чтобы поставить эту чѐртову галочку.
    - Это не просто галочка.
    - Ну, да, я ошибся - крестик.
    - Что-то ты не в настроении.
    - Это пройдѐт, как только я получу дозу глюкозы в кровь.
    - Ты не хочешь в теннис поиграть? – спросил Пьер.
    - Я-то не против, но, во-первых, я играть толком не умею, а во-вторых,
    пока я не съем сладкого, существует вероятность, что я разобью ракетку о
    чью-то голову, а ракетку мне жалко.
    - Ты же знаешь, где у пчѐлки жалко, так что давай, нет – так нет, да –
    тогда поехали.
    - Файно, заезжай за мной через полчаса.
    За это время он собрал вещи, сходил в магазин, который был прямо в
    доме напротив, уселся в кресло с плиткой шоколада, и как только начал
    раскрывать долгожданную порцию сахара, раздался звонок в дверь.
    «Сегодня точно прольѐтся кровь».
    - Ты как всегда вовремя, - поприветствовал он стоящего в дверях
    сегодняшнего оппонента на корте. – Будешь? – спросил, протягивая уже
    развѐрнутую шоколадку.
    - Конечно, - ответил Пьер.
    - Вот чѐрт. Я предложил из вежливости, не мог отказаться? – сказал
    гостеприимный хозяин, протягивая отломанный кусочек.
    - Спасибо.
    158

    - Смотри не подавись.
    - Ну что, ты готов? – с набитым ртом спросил гость.
    - Пошли. Ты боялся, что я заберу шоколадку, поэтому всю запихнул себе
    в рот сразу?
    Как и следовало ожидать, в теннис он проиграл довольно быстро с
    разгромным счѐтом 6:0, 6:1.
    - Не расстраивайся, - начал Пьер, - для того, кто недавно начал учиться,
    по-моему, супер.
    - С чего ты взял, что я расстроился?.. Вообще, эта игра не для меня.
    - Почему?
    - Тут всѐ зависит от психологического состояния, настроя и настроения.
    Здесь нет места для таких нервнобольных, как я.
    - Выиграл гейм, круто, причѐм брейк пойнт.
    - По-другому я и не мог, учитывая, что геймы на моей подаче тебе
    несколько раз удалось выиграть без единого удара.
    - Подтянешь подачу – отправим тебя на какой-нибудь Open.
    Возвращаясь домой, он заметил, как изменились валютные курсы в
    обменниках. Иностранная валюта медленно, но уверенно поползла вниз. Как
    превосходно экономика реагирует на внешние шоки.
    Весь последующий день ему было нечего делать. Вы не думали, из-за
    чего возникает львиная доля проблем в обществе? Как бы иронично и
    цинично это ни звучало, но виной многому служит излишек свободного
    времени, а бьѐт это больше всего по молодым формирующимся умам,
    которым впоследствии придѐтся вести страну в светлое будущее. Для того,
    чтобы оставаться в нашем мире, надо двигаться, для того, чтобы идти вперѐд,
    надо бежать, стоя мы отстаѐм. Так же и с умами: не развиваясь, люди
    деградируют, и это воспринимается как норма. А через время приходит
    момент просветления и удивления темпами этого явления.
    Всѐ бы ничего, если бы существовала хоть и узкая, но действительно
    интеллектуальная элита, которая и задавала бы движение всему. Но вместо
    159

    этого в год в нашей стране выпускают тысячи специалистов, бакалавров и
    магистров, а уровень образования падает из-за того, что прибыль нынче
    более важный показатель, чем количество и качество знаний. Это прямая
    дорога к концу. Даже сейчас задаѐшься вопросом об образовании и
    адекватности людей, от которых зависит наше будущее.
    Ему не хотелось сидеть в квартире, и друзей со знакомыми видеть
    желания тоже не было. Он пошѐл в Парк Победы. Несмотря на то, что уже
    темнело, на стадионе около общежития оказалось довольно много студентов.
    Он думал, что природа сможет немного отвлечь от мыслей, занимающих
    его. В пруду плавали стайки мальков, которые слетались в кучу, образовывая
    шар, как только им кидали что-то съедобное.
    Он прогулялся по парку и вышел на площади Десятого Апреля.
    Посчитав, что уже достаточно пообщался с природой, он направился в бар.
    Людей было немного, по телевизору слева от барной стойки вещал глава
    избирательной комиссии. Он сел на высокий стул.
    «Со стороны я наверно смахиваю на законченного алкоголика».
    - Виски, льда и колы, - заказал молодой человек.
    Бармен моментально всѐ поставил перед ним. Положив пару кусочков
    льда в бокал с алкоголем, добавил колы.
    - Выпьешь со мной? А то одному пить неохота.
    - Я бы с радостью, но мне ещѐ всю ночь здесь пахать, - ответил бармен.
    «Ну, давай за нас, - произнѐс он тост сам себе и отпил, - ну и гадость».
    - А нету чего-то посолиднее?
    Бармен достал бутылку дорогой марки и показал клиенту:
    - Подойдѐт?
    - Давай сразу бутылку.
    Мужчина по ту сторону от барной стойки явно обалдел, но, не сказав ни
    слова, отдал полную бутылку. Через несколько заходов парень почувствовал,
    что алкоголь начинает действовать. Всѐ окружающее начало обретать более
    светлые тона, жизнь уже не казалась борьбой за выживание.
    160

    В бар зашла девушка. Одета она была, наверно, слишком хорошо для
    такого места. Ей было лет двадцать пять, симпатичная, только, как ему
    показалось, еѐ платечко было чересчур короткое. Она села за барную стойку
    через стул справа от неѐ.
    - Мне мартини, - сказала девушка. – Привет, - обратилась она к своему
    соседу.
    Он сидел, поддерживая голову левой рукой, и смотрел телевизор,
    сначала он даже не понял, что обращение было направлено именно ему.
    Развернувшись, оценивающим взглядом посмотрел на девушку:
    - Привет.
    - Ты что, состоишь в партии? – поинтересовалась она.
    - С чего ты взяла?
    - Так внимательно новости о политике слушают только политики, ну, и
    связанные с ними.
    - А то, что я сижу в таком месте с бутылкой, наверное, говорит, что
    кандидат, которого я поддерживал, проиграл?
    - Да.
    - Хм… Нет, - усмехнулся он, - я не увлекаюсь этим.
    Бармен подал мартини.
    - Выпьем за то, чтобы мы не знали проблем, - предложила тост девушка.
    Они чокнулись и залпом выпили содержимое своих бокалов.
    - Может, выпьешь со мной виски?
    - Хорошо, только немного, - согласилась она. – Меня, кстати, зовут Вика.
    - Очень приятно.
    - А ты не хочешь представиться?
    - Я не вижу в этом смысла. Зачем тебе? Оно всѐ равно ничего не скажет.
    А эта встреча, скорее всего, первая и последняя. Ты не из Одессы?
    - Наверное, теперь мне стоит спросить, почему ты так решил.
    - Ты хорошо одета, явно не для этого места. Наверное, хотела выбраться
    «в люди», но, поскольку не знаешь города, не поехала в центр. Это значит,
    161

    ты где-то недалеко отсюда живѐшь. Сначала я предположил, что ты
    проститутка. Но снова же, для проститутки в таком месте ты слишком
    хорошо одета. Ещѐ поскольку у тебя акцент почти незаметен, следует вывод,
    что у тебя есть близкие люди отсюда или родственники.
    - Знаешь, ты тоже не сильно вписываешься в этот бар, но всѐ-таки ты тут,
    - ответила Вика. – Кстати, хороший виски. Что же заставило симпатичного
    обеспеченного парня пить в одиночестве?
    - Жизнь… Она вообще тяжѐлая штука.
    - Почему стоит убивать себя таким способом? – девушка указала на
    бутылку.
    - Мы и так все умрѐм. Я лишь немного ускоряю этот процесс. Причѐм
    убивать себя красиво и приятно гораздо тяжелее, чем кажется.
    - Ну, деньги для этого у тебя, как мне кажется, есть.
    - Деньги – это не главное, хотя без них никуда, - он выпил, не чокаясь. –
    Существует лишь два финансовых состояния, при которых ты можешь
    обрести свободу: потерять всѐ и получить всѐ.
    - Разве деньги не заковывают в золотую клетку?
    - Деньги – это твой билет в жизнь. Всѐ измеряется в денежном
    эквиваленте. С помощью них можно получить всѐ желаемое, реализовать
    самые невероятные мечты и фантазии. С ними ты поднимаешься выше
    других, тебе дозволено практически всѐ. Ты становишься Богом мира сего. За
    деньги можно купить всѐ, ну, может, кроме счастья.
    - Даже меня? – поинтересовалась Вика.
    - Тебя? – он иронично улыбнулся. – Ты бы вышла замуж за человека,
    который ухаживал за тобой, покупал подарки, был очень обеспеченным?
    Тебе даже не пришлось бы задумываться, что сколько стоит. У твоих детей
    было бы обеспеченно будущее со дня их появления на свет. Но существовала
    дна проблема – ты бы не любила его. Разве это остановило бы тебя?
    Она замолчала, уставившись на свой пустой стакан, после чего сама
    налила себе и осушила бокал.
    162

    - Жить хорошо, а хорошо жить – ещѐ лучше, - ответила Вика.
    - Будешь ещѐ? – спросил парень, взяв бутылку в руки.
    - Да.
    Бар постепенно наполнялся людьми, а вместе с ними и табачным дымом.
    Вскоре в помещении уже стоял густой туман. Виски уже заканчивалось. Он
    уже был пьян, когда девушка спросила:
    - Может, пойдѐм уже отсюда? Я живу у подруги, но она не будет против,
    если ты зайдѐшь.
    Расплатившись с барменом, они вышли на улицу. Свежий воздух сразу
    же подействовал отрезвляюще. Одежда пропиталась дымом от сигарет. Идти
    до Вики пришлось недолго, как он и предполагал. Подруги дома не
    оказалось.
    Раздевать друг друга они начали уже в прихожей. До спальни они так и
    не добрались.
    Когда он уже уходил, Вика как бы невзначай кинула:
    - Я из Николаева…
    Остановившись в дверях, он ожидал продолжения.
    - Моя мама переехала туда из Одессы, когда была беременна мной, продолжила она.
    Парень развернулся и посмотрел на неѐ.
    - И… Я – проститутка, - закончила девушка. – Ты мне действительно
    понравился, я хотела, чтобы ты знал.
    «Я это уже понял».
    Ничего не сказав в ответ, он вышел.
    И тут человеческая продажность. В этом случае она хотя бы продаѐт своѐ
    собственное тело, которым ей распоряжаться. Проституция – одна из
    древнейших профессий, а как показала история, как не борись с ней, она всѐ
    равно будет существовать. Так почему же не легализовать этот род
    деятельности? В этом случае средства будут поступать в бюджет, а не
    тратиться на откаты разным государственным служащим, которые, беря
    163

    взятки, становятся той же проституткой, только моральной, что гораздо
    страшнее.
    А как расценивать продажность депутатов, чиновников, министров, от
    которых зависит благосостояние населения и будущее всей страны? Когда
    ради денег они готовы продавать государственные запасы, землю и всѐ, что
    угодно остальное за бесценок, живясь настоящим моментом, наверняка, даже
    не задумываясь о том, что если они расхищают всѐ сегодня, то завтра им же
    нечем будет поживиться. Тяжело логично подумать о том, что чем людям
    будет лучше, тем и им, соответственно.
    После того, как стало ясно, кто будет президентом, сразу же начались
    фракционные переговоры в парламенте и делѐж портфелей, все, кому не
    лень, делали свои предположения по этому поводу: от ведущих аналитиков
    до бабушек в супермаркете, и это не могло не напрягать.
    Придя домой, он сразу же лѐг спать, понимая, что по новостям ему не
    суждено узнать что-то кроме слухов о ротации кадров в политике.
    К вечеру следующего дня он пошѐл к Полю, который решил устроить у
    себя дома некоего рода вечеринку, поскольку его родители уехали в
    командировку в Киев.
    Квартира у него была, как музей, такое ощущение, что сел в машину
    прошлого и перенѐсся назад в шестидесятые. Практически все вещи в
    гостиной уже можно было назвать раритетом, всѐ выдержано строго в
    советском стиле: от дивана и книжкой полки до ковра на стене. Там даже
    была радиоточка. Единственное, что говорило о настоящем, - это телевизор и
    ноутбук, лежащий на подоконнике.
    Как обычно бывает, началось всѐ культурно – с пива и креветок. Поль
    умел готовить отменно, в этом равных ему мало. Часть креветок он сварил, а
    часть пожарил в соевом соусе с чесноком. М-м-м… пальчики оближешь.
    Пиво, креветки, хорошая компания – что может быть лучше? Но вот
    когда первые две составляющие закончились, хочется же продолжения. И
    они, поддавшись желанию, пошли в магазин за более крепкими напитками.
    164

    Когда они вернулись обратно, Поль выключил свет и включил гирлянду,
    добавив праздничного настроения. Друзья так и продолжили пить под цветом
    разноцветных огоньков.
    - Ты вообще их снимаешь? – спросил Жан про лампочки.
    - Не-а, - ответил счастливый обитатель данной квартиры.
    - Почему я у тебя до сих пор не был дома? – удивился Жан. – Столько
    лет уже дружим.
    - Не знаю, почему.
    - Теперь я понимаю, почему он рассказывает, что ты – коммунист, - Жан
    махнул головой в сторону третьего друга, который явно перебрал уже, и,
    используя руку вместо подушки, облокотился на стол.
    - В его оправдание могу сказать, что не только из-за квартиры.
    - Что-то он вообще ушѐл в себя.
    - Заткнись уже, достал меня, - не поднимая головы со стола, ответил
    парень.
    - Я думал, ты спишь, - начал оправдываться Жан.
    - Индюк тоже думал. Тут поспишь, когда ты трендишь без остановки.
    - Если ты не спишь, то может музыку включить? – спроси у гостей Поль.
    - Давай, - ответил Жан. – Ты слышал, что этот, ну как его там… в первом
    кругу баллотировался…
    - Я понял, про кого ты, - ответил Поль, включая ноутбук.
    - Так он сегодня отказался от кресла Премьера. Ну не зажрался? Вообще
    уже гонят там.
    В этот момент спящий поднялся:
    - Ваши темы про политику уже достали. Можно о чем-то другом?
    - Да ты прикинь – отказаться от должности Премьер-министра! –
    продолжил свою пластинку Жан.
    - Ты несешь такую ахинею, когда выпьешь.
    - Просто это не укладывается у меня в голове.

    165

    - У тебя там ничего не укладывается. Это его выбор и решение, его
    жизнь – что хочет, то пусть и делает. Достигнешь таких высот, потом
    согласишься, когда окажешься на его месте.
    - Наворовал в свое время, теперь радуется.
    - Чтобы наворовать, тоже нужны мозги. Ты достал, слушай музыку
    лучше.
    После того, как тема политики утихла, и парни пропустили еще по паре
    рюмок, они включили старые попсовые песни и, нечетко выговаривая слова,
    стали подпевать. Такое, конечно, стоит снимать на камеру, а потом
    скидывать в интернет и становиться известными.
    В университетском буфете, как всегда, была фантастическая очередь.
    Спускаясь туда, осознаешь, почему весь остальной институт кажется
    полупустым. Там действовали законы блата: если ты был знаком и в хороших
    отношениях с буфетчицей, которую все называли «тѐтя Валя», то не было
    нужды торчать в толпе.
    - Здравствуйте, можно мне минералки без газа и шоколадку? – прокричал
    наш герой, зайдя в столовую. Он пошел занять себе столик, только после
    чего забрал свой заказ и расплатился.
    - Блондинчик, иди забирай своѐ.
    - Вы можете объяснить, почему я блондин? Я всю жизнь был шатеном.
    - Не знаю, ты у меня блондин и всѐ.
    - Подожди, возьми мне ещѐ кофе! – подбежала к нему одногруппница,
    протягивая деньги.
    - Дайте еще кофе, пожалуйста, - сказал он тѐте Вале, - угостим мою
    любимую студентку этого ВУЗа.
    - Как пожелаете, Ваше величество, - улыбнулась буфетчица.
    Они уселись за свой столик, пройдя через толпу косо смотревших, не
    удостоенных привилегии общаться на равных с продавщицей.
    - Как дела? - спросила девушка.
    - Плохо.
    166

    - Почему так?
    - Я превращаюсь в алкоголика – практически каждый день пью. Пора с
    этим заканчивать. Ты изменила имидж?
    - Неужели ты заметил?
    - Ну, не заметить того, что волосы из прямых превратились в волнистые,
    не так уж и сложно. Сразу придало тебе сексуальности.
    - Спасибо. Что ты такой замученный сегодня?
    - Не знаю… Всѐ уже так надоело. Ещѐ и этот университет достал меня.
    Последнее время я встаю с мыслью с утра: «Почему я поступил сюда?».
    Говорила мама, езжай в Киев – там хорошие перспективы. Нет, надо было
    кричать, что не хочу никуда ехать. Потом она говорит, поступай в
    Национальный университет. Нет, хочу сюда! На еѐ месте я бы уже понял, что
    сын отмороженный, но нет, она предприняла третью попытку: подсказала с
    выбором факультета… Ну, я и придурок.
    - Чего тебе здесь не нравится? Ты в одном из лучших ВУЗов страны, на
    престижном факультете, в новом корпусе…
    - Мне всѐ равно не нравится, ну, кроме тебя, ты классная.
    - Сегодня ты расщедрился на комплименты?
    - Я сижу и не понимаю, почему так редко делал тебе их раньше: ты –
    единственный светлый лучик в этом царстве.
    - Ты меня смущаешь.
    - Я не виноват в том, что ты неповторима. Ты спрашиваешь, что мне не
    нравится? Посмотри на это тупое стадо: чтобы получить побыстрее свой
    кофе, они практически готовы убивать друг друга. Как это низко.
    - Тебе этого не понять. Ты – любимчик почти что у всех преподавателей,
    да и здесь в столовой, это проявляется. А представь, если бы ты стоял в этой
    очереди.
    - Ха, - он скривил улыбку. – Человек от животного отличается тем, что
    может мыслить. Эволюция сделала нам неоценимое одолжение, дав это
    оружие в руки. Я бы пошел в магазин, который через дорогу или другой, чуть
    167

    дальше по улице. Ты сегодня просто сияешь, - добавил парень секунду
    спустя.
    - Конечно, приятно, что ты столько хороших слов говоришь в мою
    сторону, но я могу и привыкнуть.
    - Мне просто нравится делать тебе комплименты.
    - Я сейчас растаю.
    - Не стоит, - улыбнулся парень.
    - Пошли, скоро пара начнется, - быстро допив, девушка встала из-за
    стола. – Ты чего сидишь? Преподша не пускает опоздавших.
    - Мне она не нравится, я, наверное, не пойду на пару.
    - Ты конечно уникальный.
    - Ладно. Цѐмки - цѐмки, я поехал домой.
    - Чао.
    «Чао… Любила одна девушка говорить “чао”…»
    Когда

    он

    выходил

    из

    столовой,

    ему

    как

    раз

    встретилась

    преподавательница:
    - Здравствуйте, - поздоровалась она. – Вы опоздали на пару.
    -

    Извините,

    я

    специально,

    -

    ответил

    он,

    направившись

    в

    противоположную сторону от аудитории, пройдя мимо сбитого с толку
    лектора.
    Оказавшись на свежем воздухе, ему сразу стало легче. Стены и люди уже
    не давили на него. Погода была пасмурной, в такие дни его всегда клонит в
    сон. Серые тучи нависли над городом. С моря дул холодный ветер.
    «Интересно, как там Маша… - не успел он закончить мысль, как в
    правом кармане джинсов напомнил о себе мобильный. – Вспомни солнышко
    – вот и лучик».
    - Привет-приветики, - раздался жизнерадостный голос Мэри.
    - Доброго Вам дня, пани. Как у тебя дела в этом Богом забытом месте,
    которое люди называют университетом?
    - Хи-хи, отлично. А у тебя-то как?
    168

    - Где-то между «ужасно» и «хуже некуда».
    - Я надеюсь, ты не забыл о нашей сегодняшней встрече?
    - А, ты о свидании что ли?.. – молодой человек сделал вид, что не совсем
    понимает, о чѐм она говорит.
    - Да, именно о нѐм. Смотри не опаздывай, а то ты любишь это дело.
    - Я не опаздываю, просто у кого-то часы спешат.
    - Ладно, до вечера. Целую, - попрощалась Маша.
    Как Вы думаете, что она ответила в конце прошлой главы? Свои
    варианты ответов присылайте текстовыми сообщениями по номеру 8-800500-800-3000, но боюсь, учитываться они не будут.
    К вечеру погода совсем испортилась, сильно похолодало, и было похоже,
    что собирается дождь.
    Мария уже сидела за столиком на втором этаже ресторана. Он это увидел
    уже подходя ко входу. Стемнело, и гирлянды, развешенные по всей лицевой
    стороне здания, создавали впечатление, что стены сами светятся.
    Сдав верхнюю одежду в гардероб, он поднялся наверх. Дерибасовская в
    свете фонарей выглядела чарующе, словно смотришь на сказочную картинку,
    на которой двигаются люди. Они все спешили – начали падать первые капли
    дождя.
    - Привет, - сказала Мэри, поцеловав его.
    - Приветики.
    - Чем занимался целый день?
    - Был в университете, как ты догадалась, потом в библиотеку сходил.
    - В библиотеку? – удивилась она. – Взял что-то почитать?
    - Я похож на человека, который входит в библиотеку ради того, чтобы
    почитать? Просто хотел напомнить себе, что есть ещѐ много того, чего я не
    знаю.
    - И этот поход помог?
    - Да. Был в библиотеке Горького. Ее внешнего вида достаточно, чтобы
    понять, что эта цитадель значит: большая, массивная, строгая. Конечно,
    169

    вначале мне подпортила настроение женщина на регистрации, но куда уж без
    этого. Паспорт этой дуре нужен был, видите ли, студенческий или
    водительские права ей не подходят. Когда проходишь дальше, свод как будто
    бы уходит в небо, коридор шириной в автомагистраль, проходишь дальше
    прямо и попадаешь во впечатляющий читальный зал с огромными окнами,
    лепкой и множеством столов с зелѐными светильниками на них. Людей было
    достаточно много, но в зале царила абсолютная тишина, нарушаемая изредка
    шуршанием бумаги. Я сел за ближайший стол у прохода. В таких местах
    всегда хорошо думается. Библиотекарь сидела и властным взглядом
    окидывала свои владения. Ты понимаешь, что попал в святыню науки.
    Размах зала делает своѐ дело, чувствуешь себя как-то неуверенно, мизерным,
    частицей чего-то большего. До тебя доходит, сколь мало мы знаем об
    окружающем нас мире. Ну, потом мне надоело чувствовать себя таким, и я
    поехал домой. Так что, в принципе, ничего интересного и нового со мной
    сегодня не произошло. А ты то как?
    -

    Сегодня

    в

    университете

    две

    пары

    подряд

    рассуждали

    о

    взаимоотношениях политики и экономики.
    - Смотрю, у вас весело проходят занятия, - улыбнулся парень.
    - А что?
    - Ничего, просто разве и так не понятно, что политика – это составная
    часть

    экономики,

    своего

    рода

    еѐ

    выражение.

    Бизнесмены

    всегда

    поддерживают политиков, лоббируя потом собственные интересы. Под их
    интересы и затачивается экономика. В принципе, политика – это та же
    конкурентная борьба бизнеса, только на другом фронте. Место, где
    встречаются экономические интересы разных людей, классов, субъектов.
    - Извини, что я не настолько умна, как ты, - обиделась Мэри.
    - Чего ты? Если бы это было так, я даже не подымал бы эту тему.
    За большим окном дождь потихоньку превращался в снег. А внутри
    играла приятная французская музыка, чѐрно-белые фотографии и ретро-

    170

    стиль создавали неповторимое чувство уюта и комфорта. Казалось, что
    проблемы остались где-то там далеко, а здесь – лишь покой.
    Свет приглушили, и официант принѐс короткую красную свечу.
    - Романтика, - произнесла на выдохе Маша, - давно мы так не сидели.
    - Может, вина? Или шампанского? Отметим этот уходящий день.
    Наконец-то цирк под названием «политика» на время утихнет, мы с тобой в
    хорошем заведении, в такой обстановке…
    - Ты не против красного сухого?
    - Ты же знаешь, - ответил он, - я доверяю твоему вкусу.
    Хоть освещение было и слабым, но даже он со своим некуда не
    годившимся зрением отчѐтливо разбирал, что написано в меню, которое
    находилось у Маши в руках, но она почему-то чересчур щурилась.
    - Ты что, плохо видишь? – спросил парень. - Ведь у тебя практически
    стопроцентное зрение.
    - В последнее время оно начало резко ухудшаться, - не отводя взгляда от
    винной карты, ответила она.
    - Может, твои головные боли и нарушение зрения связаны?
    - Наверное… Так получается, что мне приходится подолгу сидеть за
    компьютером, недосыпать, думаю, это и является всему виной.
    За окном была уже метель. Снег валил хлопьями. По-видимому, мороз
    всѐ крепчал, потому что ещѐ недавние лужи покрывались коркой изо льда.
    Центральная улица опустела. А на втором этаже ресторана царила всѐ та же
    гармония.
    - Природа снова разбушевалась, - прокомментировала происходящее
    девушка.
    - Да…, - ответил парень, не отводя глаз от захватывающего вида, - завтра
    будет весело.
    - Может, ты на меня посмотришь?
    - Я не могу понять, что случилось, сегодня ты сама не своя, - он так же
    смотрел на Дерибасовскую.
    171

    - Ты изменился… ты никогда не отличался эмоциональностью, но в
    последнее время складывается такое ощущение, что ты уже совсем ничего не
    чувствуешь, безразличен ко всему окружающему.
    - Я равнодушен ко всему с девятого класса. Кроме тебя, конечно.
    - Кроме меня?! Кроме меня?!! – вскипела Маша. - Кому ты будешь
    вешать свою лапшу на уши?
    - Милая, успокойся, я прошу тебя, - он наконец-то повернулся к ней и
    посмотрел в глаза.
    - Мне надоело сидеть здесь, я хочу домой, - заявила она.
    - Твоѐ желание для меня – закон.
    - Достаточно уже с меня красивых слов.
    - Хорошо. Счѐт, пожалуйста, - сказал он проходившему официанту.
    Когда они выходили, Маша показательно отказалась от его помощи,
    надев самостоятельно пальто. Через несколько секунд, проведѐнных на
    открытом воздухе, они были все в снегу. До Преображенской они прошлись,
    не обменявшись ни словом. Дорогу к тому моменту уже хорошо занесло.
    Машин было мало.
    - Может, пока у нас есть время, обсудим происшедшее? – предложил он.
    - Что мне с тобой обсуждать? Что ты гениальный, а я не понимаю
    элементарных вещей или то, что снегопад на улице важнее меня?
    - Я же объяснил тебе…
    - Засунь свои объяснения, знаешь куда? – перебила его Маша.
    Он обнял еѐ, поцеловал в щѐку, затем в губы:
    - Ну, не обижайся на холопа этого. Ты же знаешь, что он идиот.
    - Холоп этот распоясался, - ответила Мария.
    - Что ты хочешь? Этот жалкий смертный сделает всѐ, что пожелает
    принцесса.
    - Ну, ты подхалим. И как на тебя обижаться? – наконец-то усмехнулась
    она. – Поехали ко мне, как-никак уезжаешь, целую неделю не будем
    видеться.
    172

    «В жизни, как и политике, главное найти подход к каждому, и тогда всѐ у
    тебя в руках», – думал он, когда они, словив, наконец, такси, ехали к Мэри. –
    «Сказал то, что хотели услышать, сделал то, что хотели увидеть, а всѐ, что
    остаѐтся за кадром, уже никого не волнует. Говорил ли ты правду или нет,
    наши мотивы совершѐнных действий – всѐ это становится не важным в тот
    момент, когда это совершено. До этого все выражают своѐ недовольство,
    возмущаются, но в ту самую минуту, когда ты показываешь, что делаешь
    что-то ради них, они сразу затыкаются. Главное – создать иллюзию, всѐ
    остальное – мелочи».

    173

    Глава VII

    Религия/Бог

    174

    Встать-то встал, а проснуться забыл. В эту ночь он практически не
    спал. От Маши он вернулся поздно, весь прозябший, после чего долго
    отогревался в душе. Он стоял у стойки регистрации. Грузчик поставил его
    вещи на весы. В это время хозяин чемодана судорожно вспоминал, всѐ ли он
    взял, потому что собирал его вчера ночью практически в полудрѐме. Вообще
    сбор вещей сопровождается кучей интересных находок в своей собственной
    квартире. Ему выдали посадочный. Несчастный таможенник уставшим
    взглядом проверил его на паспортном контроле. Не мудрено: было шесть
    часов утра, наверное, служащий работал в ночную смену.
    Может, это всѐ из-за недосыпания, но он чувствовал эмоциональную
    пустоту. Жан уже сидел в заде ожидания, зато Поль решил появиться перед
    самым вылетом. Небо над горизонтом было цвета индиго, а выше всѐ более и
    более насыщалось синим. Объявили посадку. Когда он вышел к автобусу,
    наконец, осознал, что уезжает и как-то по-детски обрадовался этому.
    Взлѐтная полоса была не почищена после вчерашнего снега. Даже в автобусе
    был гололѐд, интересно, откуда он там взялся?
    Когда друзья вышли из этой вагонетки, они оказались перед
    небольшим двухпропеллерном самолѐтом. Поднявшись по трапу, наш герой
    почувствовал дискомфорт из-за высоты прохода.
    - Можешь засунуть голову на полку, - рассмеялся Жан.
    - Это не очень смешно, - сказал Поль, протираясь тоже макушкой о
    потолок, - тут, наверное, от силы метр восемьдесят. Самолѐт для карликкарликов.
    - Зато видишь, какие преимущества небольшого роста, - гордо заявил
    Жан.
    Было всего три сидения в каждом ряду, как будто бы самолѐт сделан
    под их скромную авиакомпанию. Железная птица долгое время отказывалась
    взлетать. Уже начало светать. Солнце лениво показалось из-за горизонта.
    Вальяжно оно поднималось над землѐй. Завелись двигатели, словно капитан
    всѐ это время ждал, пока встанет небесное светило.
    175

    Летательный аппарат вырулил на взлѐтно-посадочную полосу. Пилот
    видимо добавил оборотов – поднялся глухой шум винтов, а вибрация
    заставила ходить ходуном корпус. Наконец-то разгон. Тебя сразу вдавливает
    в спинку сиденья, от земли отрывается переднее шасси, через мгновения заднее, авиалайнер, ну, это конечно с большой натяжкой можно так назвать,
    начал набирать высоту.
    А за окном началось водное шоу. Летали парни не часто, хоть и
    регулярно, но такого им никогда не доводилось видеть. По ту сторону
    иллюминатора сначала вода текла по капле, потом не большим ручейком, а
    теперь казалось, что они не в самолѐте, а на подводной лодке. Если Вы
    видели искусственные водопады в закрытых помещениях, где вода стекает
    по вертикальной поверхности, то это зрелище можно сравнить именно с
    этим.
    Кормили одним единственным круассаном.
    - Смотри, - указал парень в сторону верхних полок.
    - И что? – не поняли Поль и Жан, чего хочет от них друг.
    - Не видишь что ли? На нумерацию посмотри.
    - Э-э-э… и что? – так и не сообразил Жан.
    - У тебя мозг видимо ещѐ не включился.
    - Что ты хочешь от меня? Понятное дело, который час: все нормальные
    люди только встают. Ты просто сразу сказать не можешь?
    - Он хочет сказать, что отсутствует тринадцатый ряд, - вступил Поль.
    - Событие в жизни: в самолѐте отсутствует тринадцатый ряд! – нервно
    сказал Жан.
    - Вообще то, его не пропустили: физически он существует, просто
    назвали его четырнадцатым.
    - Обязательно было говорить последнюю фразу?
    - Я всего-навсего внѐс ясность. А во-вторых, это интересно, как
    суеверия и предрассудки влияют на окружающую жизнь.

    176

    - Просто не хотели номеровать этим несчастливым числом и всѐ, что
    тут такого? – поинтересовался Поль.
    - Оно такое же несчастливое, как и все остальные числа. Ты знаешь,
    откуда пошла нелюбовь к нему?
    - Просвети же нас, - предложил Жан.
    - Ты когда не выспишься слишком агрессивный. Так вот число
    тринадцать стало, как бы так выразиться?.. Неблагоприятным из-за пятницы
    тринадцатой. А это пошло ещѐ со средних веков, когда французский король,
    задолжав крупную сумму тамплиерам, нашѐл выход не отдавать еѐ. С
    позволения Папы все тамплиеры во Франции были объявлены вне закона,
    арестованы, многие убиты. Множество людей даже не догадываются об этом.
    Зато в их подсознании спустя века сложилось впечатление, что число
    тринадцать – это дьявольское или невезучие или ещѐ какое-то там число.
    - Чего тебя так задела эта тема? – спросил Поль.
    - Просто интересно, как наш необоснованный страх материализуется в
    предметах, суевериях и так далее. Хочется узнать, откуда он берѐтся и
    почему так глубоко проникает в нас.
    - Всѐ элементарно просто: люди тупые животные не способные
    признать свою вину в неудаче, вот и ищут оправданий, - критически подошѐл
    к этому вопросу Жан.
    - Ну, может, в этом что ни будь и есть, - встал на защиту человечества
    Поль. – Ведь неспроста это всѐ.
    - Тебе только что пример привели с тамплиерами или ты туговато
    догнал? – Жан что-то действительно в то утро был не в духе. – Понятно, что
    они построены на основании чего-то, но сами по себе ничего не значат,
    кроме того, что у человека в голове вместо логического мышления, какая-то
    дребедень твориться.
    Загорелся знак: «Пристегнуть ремни». Капитан сообщил, о том, что
    самолѐт идѐт на посадку в международном аэропорту Тимишоара. Всего
    через полтора часа после взлѐта самолѐт совершил касание взлѐтно177

    посадочной полосы в Румынии. Не знаю почему, но название места
    прибытия у меня ассоциируется с породой собак Чихуахуа.
    Из-за того, что они прибыли на двадцать минут позже, чем
    рассчитывалось, на следующий рейс им практически пришлось бежать.
    Парням повезло, что сам аэропорт был совсем небольшим, но зато
    ухоженным. Выручила их прибежавшая служащая аэропорта, которая
    провела друзей без очереди, их даже не проверяли на таможне. Трансфер на
    Мюнхен вылетал через десять минут, когда они наконец-то добежали до
    своего гейта. Все в автобусе ждали лишь их.
    В следующий пункт назначения им тоже надо было добираться на
    таком же маленьком самолѐте. В Тимишоаре, как не странно, было теплее,
    чем в Одессе. Хоть снег и лежал пока ещѐ, но чувствовалось, что плюсовая
    температура уже пришла в эти края.
    Полѐт особо ни чем не отличался от предыдущего, разве что кормили
    йогуртом и в этот раз были красивые стюардессы, что нельзя сказать о
    первом перелѐте. Одна и них – блондинка была просто бомбой, вторая тоже
    ничего. За иллюминатором, напротив, их обгонял реактивный самолѐт,
    оставляя белоснежный след.
    Но кульминационным моментом всего полѐта стало происшествие,
    случившееся с маленькой девочкой, летевшей со своей мамой.

    Вопрос:

    «Мама, можно мне пукнуть?», конечно, показался забавным, но лишь до того
    момента, как девочка сделала это, повергнув в хаос ближайшие сиденья.
    Наверное, несчастные подумали, что произошѐл террористический акт. Они
    начали нервно покидать свои места и двигаться к аварийным выходам. Это
    привело весь остальной салон к паническому смеху, практически истерику.
    Но ещѐ забавнее стало, когда эти «беглецы» вернувшись на свои места,
    начали доказывать, что это была химическая атака на ломаном английском с
    мольбами о противогазе и воде, тогда уже даже бортпроводницы не смогли
    сдержать смех.

    178

    Посадка была мягкой. Мюнхенский аэропорт не произвѐл впечатления,
    которого от него ожидали. Волнения о том, успели погрузить их вещи на
    трансфере, развеялись, когда парни забрали свои чемоданы.
    После перелѐта друзья находились в аморфном состоянии. Им ничего
    не хотелось, слабость распространялась по всему телу, но до конечной
    остановки осталось совсем не много.
    - Ты же говорил, что заказал здоровую машину, - причитал Жан, когда
    они, взяв ключи в прокате машин, спустились в гараж. – Куда мы лыжи
    положим?
    Они хотели поменять машину, но той, которая, как они думали,
    подойдѐт им большего всего, в этом прокате не было, так же как и всех
    остальных. Ничего не оставалось, кроме того, как взять то, что было. Затем
    они ещѐ долго спорили, нужны им рели или нет. Решив, что всѐ-таки не стоит
    их брать, они наконец-то тронулись в сторону Австрии.
    Проехали путешественники не долго: уже на выезде из аэропорта они
    остановились, пытаясь настроить навигацию. Самое тяжѐлое заключалось в
    том, что бы найти переключение языков, когда они всѐ-таки установили
    английский режим и ввели координаты отеля – выдвинулись в путь.
    - Зачем нам нужна была машина? – начал возмущаться Поль, когда они
    встали в пробку на выезде с автобана. – Не могли заказать трансфер? Вышли
    бы те же деньги. Ещѐ эта зимняя резина! Видите ли, у них закон в Австрии:
    без зимний резины не пускаем. Содрали за неѐ…
    - Что ты ноешь? – вступился друг. – Ты чуть ли не кричал, что хочешь
    взять в прокат авто. Меня волнует другое: Жан, тебе починили уже машину?
    - Ага, - ответил парень за рулѐм, - только родители забрали еѐ с
    криками, что больше я ничего от них ценного не получу.
    - Так ты теперь эту решил разбить? – рассмеялся Поль.
    - Сидите сзади? Вот и сидите молча. Ещѐ с ручной коробкой весело
    стоять в пробке.

    179

    Спустя час, они выбрались из затора, образовавшегося на перевале.
    Вскоре они проехали мимо таблички, оповещающей их о том, что они
    въехали на территорию Австрии.
    На первой же заправке они сделали остановку, чтобы купить попить, а
    также приобрести разрешение на пользование автобаном. В данной стране, в
    отличие от Германии, где автобаны бесплатны, за это удовольствие надо
    платить кровной евровалютой.
    - Вы что, обалдели пить пиво? – завѐлся Жан.
    - Ты рулишь – рули, а мы прислушались к твоему совету и решили
    посидеть сзади молча, выпить пива. Я взял и немецкого, и австрийского
    сразу, - поиздевался над другом Поль.
    - Круто, вези их, а они пить будут и развлекаться.
    Жану тогда всѐ не нравилось, даже тот маршрут, по которому его вела
    навигация с женским голосом. Он с ней спорил, ругался, при этом обильно
    используя ненормативную лексику, как русскую, так и английскую.
    В отель они зашли лишь в пять часов вечера по местному времени.
    Гостиница оказалась совсем маленькой. Она была одной из тех небольших и
    уютных семейных гостиниц, где прямо в холе расположен камин и столикикафе. Видно, что постройка была новой, но сделана в лучших традициях
    альпийского стиля: везде деревянная обивка, каменные толстые стены и
    великолепно вписывающаяся в обстановку мебель, персонал, одетый в
    национальные наряды.
    Девушка на рецепции выдала им ключи, в этот раз они решили жить
    поодиночке. Все три номера были рядом на втором этаже. Он вошѐл в свои
    апартаменты, поставил чемодан около кровати. Комната показалась ему
    огромной, не меньше метров тридцати квадратных, согласитесь, для
    обычного гостиничного номера это совсем немало. В углу стоял круглый
    стол с мягким диваном, на стенах висели картины цветов. Единственное, что
    не понравилось, - это окна, выходящие на дорогу, но, в конце-концов, это
    курорт, и трафика большого там не должно было быть.
    180

    Разложив вещи и приведя себя в порядок после дороги, он вышел и
    постучался к Жану:
    - Ну что, ты готов?
    - Я, как пионер, всегда готов! – ответил стоящий в халате Жан.
    - Заметно.
    - Заходи, пока я оденусь.
    Номер у него оказался идентичный, разница заключалась лишь в
    отсутствии стола, где было бы удобно пить вечером. Зато из окна у него
    открывался захватывающий пейзаж на горные вершины, которые были
    покрыты туманом. Через пять минут они стояли перед номером Поля.
    - А почему его кровать в прихожей?! – удивился Жан.
    В ту же секунду смех гостей пронѐсся по всему этажу.
    - Что вы ржѐте? – спросил Поль.
    - Ты можешь на кровать лечь, а мы сфоткаем твой номер? – сквозь
    слѐзы продолжил Жан.
    - Что это за коморка Папы Карло? – еле выговорил третий парень.
    - Для тебя что, подсобку переделали? – Жану уже просто не хватало
    воздуха.
    - А у вас что, другие номера? – этот вопрос Поля совсем поверг в
    истерику пришедших.
    - Это вообще-то складское помещение, ему просто не сказали об этом, обратился Жан к еле стоящему на ногах другу.
    - Соседи, наверно, очень обрадовались нашему приезду, - так и не
    поняв, что происходит, сказал Поль.
    Когда они, наконец, успокоились, парни решили пройтись перед
    ужином по городу. Перед ознакомлением с окрестностями у них в планы
    входило взять лыжи напрокат в тот же день, но все прокаты были уже
    закрыты, также как и все продуктовые магазины. Городок был совсем
    маленьким, но оживлѐнным: везде сияли вывески ресторанов, отелей, ночных
    клубов и пабов, куча людей на улице, большинство из которых – молодѐжь.
    181

    Посреди города стояла небольшая, но симпатичная католическая
    церквушка в строгом стиле. Она была освещена лучше всего, что делало еѐ
    не только географическим центром города, но и зрительным, притягивая
    своим белоснежным сиянием взгляды.
    Вернувшись на ужин в отель, они осознали, что хоть отель и хороший,
    но им он немного не подходил: на трапезе не было видно ни одного человека
    моложе тридцати.
    - Что вы выбрали за пансионат для престарелых? – сидел недовольный
    Жан. – Других отелей не было?
    - Мы сюда на лыжах приехали кататься, - начал было Поль.
    - Нет, мы сюда приехали отдыхать, а кроме лыж в это понятие входит
    куча других составляющих.
    - Хватит ныть, будь мужиком, - сказал парень, усердно разрезающий
    свой стейк. – Единственный минус – это то, что мы не купили ничего пить,
    так сегодня могли бы отметить в номере наше благополучное прибытие. Но
    это тоже не проблема. Думаю, тут неплохой выбор алкоголя. Нам осталось
    только выбрать, что именно мы будем.
    После того, как они пропустили пару бокалов виски, так как водки не
    оказалось, друзья на этой ноте решили закончить сложный день. Завтра им
    предстояло встать на лыжи, одному из них – впервые…
    Он всегда тяжело засыпал вне дома, но здесь его ждала большая
    кровать с мягким матрасом и пуховым одеялом. Он уснул практически сразу.
    Встали они рано. На завтрак был накрыт шведский стол, но кроме
    мюслей и хлопьев, прибывшие вчера постояльцы ничего не взяли. После еды
    они вернулись в номер и переоделись в свои лыжные костюмы.
    Девушка на рецепции отдала им ски-пасы, которые они заказали вчера
    вечером, после чего пошли искать прокат лыж. Его им посчастливилось
    найти совсем не далеко от отеля. На втором этаже, где выдавали
    оборудование, была очередь, на первом был магазин, а «примерочная»

    182

    находилась на минус первом этаже, где кроме них никого не было. После
    подбора ботинок и лыж они наконец-то были готовы отправиться на гору.
    Прямо на выходе из проката была гондола, ведущая на вершину,
    окутанную облаками.
    - Может, ты возьмѐшь себе инструктора? – спросил Жан у Поля, когда
    они все вместе залезли в кабину.
    - Вы что, не можете меня научить? Вы хорошо катаетесь. Всѐ будет ок.
    - Смотри, чтобы этот «ок» не оказался переломом, - предостерѐг их
    друг.
    - Оптимистический настрой.
    Гондола въехала в облако, оно было густым. Хвойных деревьев,
    стоящих по обе стороны подъѐмника, не было видно. Но это длилось
    недолго, не прошло и двух минут, как они вынырнули из него, и солнце
    ослепило их на какой-то момент, а потом перед ними открылся
    превосходный вид.
    Внизу все в снегу стояли деревья, а выше – отратраченные склоны,
    отражающие солнечные лучи. Некоторые вершины оголили свои каменистые
    уступы. Города не было видно из-за осевших облаков, они создали такое
    впечатление, словно ниже ничего нет, что весь курорт воспарил в небо, как
    будто бы он – островок в воздушном океане. Другие вершины тоже торчали,
    возвышаясь над тучами.
    Санкт-Антон вообще тяжело назвать высокогорным, но и его две
    тысячи восемьсот одиннадцать метров в высшей точке катания было
    достаточно, чтобы продемонстрировать это великолепие, как правило,
    случающееся на больших высотах.
    Они прибыли на Гампен. Его можно смело назвать центром катания в
    этой части Амберга. Потом пересели на креселку и поднялись на Капал.
    - Эй, эй! – закричал Поль, когда его друзья начали спускаться. – Что
    мне делать?
    - Ну, не знаю… - сказал Жан, - можешь станцевать, например.
    183

    - Ты инвалид, как мне спуститься? – видно Поль понял, во что он
    ввязался.
    - Говорили тебе, возьми инструктора, так нет же – мы самые умные,
    самые одарѐнные, - начал третий парень. – Ты об этом внизу не мог
    подумать? Ставь теперь лыжи параллельно, и по трассе вниз – туда, откуда
    мы только что поднялись.
    Поль проехал немного перед тем, как грохнуться.
    - Тебя что, ноги не держат? – спросил Жан. – Встань ровно и езжай
    прямо, здесь пологий спуск, чего ты на бок падаешь?
    - Я разгоняюсь, и мне становится страшно.
    Жан тяжело выдохнул:
    - Здесь снег, он мягкий, трасса пологая, ты просто физически не
    разгонишься сильно. В крайнем случае, ставь лыжи в плуг.
    С горем пополам они спустились, после чего начались поиски
    инструктора, но, как и следовало ожидать, надо было записываться заранее.
    Как

    же

    обрадовались

    друзья,

    когда

    встретили

    русскоговорящего

    инструктора, который не за дорого согласился взять Поля в уже
    сформированную группу. Тяжело понять, кто был счастливее: Поль, что его
    будет учить специалист, или остальные приятели, которые обрадовались, что
    им удалось спихнуть его.
    Как только Поль уехал со своим новым коллективом, друзья вздохнули
    спокойно: теперь можно нормально покататься. Трассы ещѐ не были
    испорчены. К слову сказать, новичков было мало, многие хорошо катались.
    Девушка в турагентстве не обманула. Лыжи великолепно слушались, едешь
    по отпадной трассе с ветром в ушах, вот ещѐ чуть-чуть – и взлетишь, но нет,
    сила притяжения хорошо справляется со своей работой.
    Они методично проехали трассы справа налево, если смотреть по карте
    до перехода на Санкт-Кристоф. Одним из лучших моментов на лыжном
    отдыхе является обед в одном из ресторанов наверху с панорамным видом на
    горы и сытной традиционной едой.
    184

    Сев на открытой терассе в одном из таких мест, друзья заказали
    сосиски и пива, отменного пива, напиток, которым хвалится, чуть ли не
    каждый народ в центральной Европе, и делают это они оправдано.
    - Какой вид, не правда ли?
    - Да… - вальяжно ответил Жан, - сидя здесь, чувствуешь себя на
    вершине мира. Тишина, спокойствие, солнце, прохладный ветерок. Как будто
    бы попал в небытие.
    - Небытие… Интересно, - улыбнулся парень.
    - Что смешного?
    - Ничего.
    - Ты ржѐшь над моим высказыванием, мне интересно, что смешного?
    - То, что небытия не существует и не может быть.
    - Это почему же? – удивился Жан.
    - Если оно есть, то оно обладает свойствами бытия, если так, то оно
    уже не небытие. Попросту говоря, не может существовать то, что не
    существует.
    - С тобой невозможно разговаривать.
    Пиво хорошо развезло на солнце и стало так лень куда-то ехать. Но уже
    было начало четвѐртого. Спускаясь в самый низ, они стали свидетелями того,
    как спасательный вертолѐт уносил вдаль какого-то несчастного. Это сразу
    подействовало отрезвляюще и дальше они уже ехали, никуда не спеша.
    Горы… Что может быть прекрасней гор? Свежий ветер, горный орѐл,
    парящий над белой пленой, выслеживающий свою жертву, скалы, снег и
    небо… Кажется, что если ты протянешь руку, то дотянешься до него,
    возьмѐшь солнце в свои ладони, заберѐшь себе, и оно всегда будет с тобой,
    согревая и наполняя светом жизнь в самые тѐмные моменты.
    Поль был уже у себя в номере и попивал пиво, когда остальные
    вернулись в отель. Перед ужином они пошли в сауну. Она располагалась
    прямо в гостинице, там был целый комплекс: и сауна, и римская баня,
    бассейн, джакузи и выход на улицу, чтобы освежиться после того, как
    185

    погрелся. И всѐ было в их распоряжении, кроме трѐх парней там никого не
    было.
    - Как успехи с обучением? - спросил Жан. - Ты хоть договорился на
    завтра?
    - Кроме кучи синяков - пока что никаких успехов, дети и то лучше меня
    ездят, - ответил Поль, переворачивая песочные часы в сауне. – Я так наверно
    никогда не уставал, как сегодня.
    - Сегодня видели, как эвакуировали мужчину на вертолѐте, скорее
    всего, поломал что-то себе, - поделился увиденным Жан.
    - Не очень приятно поехать на отдых и вернуться покалеченным.
    - Я думаю… Для этого много не надо: упасть как-то не так и всѐ.
    - В такие моменты начинаешь задумываться, насколько ценно
    здоровье.
    - Или наоборот – ничего не стоит, - вступил в разговор третий друг.
    - Жизнь человека бесценна, и его здоровье – тоже, - возразил Поль.
    - Кто тебе такое сказал?.. – вопросительно взглянул парень, - Тебе это с
    детства рассказывают, прививают это гуманистическое учение. А вдруг всѐ
    совсем не так? Откуда это пошло? Из морально-этических и религиозных
    учений, причѐм во многих религиях осуждается суицид, хотя если подумать
    – это же жизнь человека, пусть что хочет, то и делает, но нет: Бог дал жизнь,
    Бог должен еѐ и отнять…
    - Давай ближе к делу, - перебил Жан.
    - Ценой жизни является случай. Всего-навсего ничтожный случай.
    - А может это воля Божья, откуда нам знать? – спросил Поль.
    - А откуда нам знать обратное? Понимаешь, человек выдумал себе
    идеальное оправдание – воля Божья, фортуна, фатум, судьба, те же
    причинно-следственные связи, которые практически никогда невозможно
    установить. Это всѐ отмазки, призванные выгородиться в большей степени
    даже перед собой, чем перед другими. Им нужно, чтобы кто-то их вѐл,
    потому что они не могут полностью взять вину на себя. А в том, что
    186

    творится, виноваты лишь мы, но в нашу жизнь вмешивается случай, который
    словно машина случайных чисел… Понимаешь?
    - Понять тебя может лишь один человек, и это ты сам, - ответил Жан.
    - Здесь действуют элементарные законы логики и человеческого бытия:
    мы усложняем всѐ донельзя, а логика помогает понять, что все эти
    вмешательства – ерунда. Ну, вот скажи, зачем Богу мы вообще нужны? Разве
    что для того, чтобы смотреть круглосуточно реалити-шоу и иногда делать
    поправки в сценарий. Если он и есть, то мы ему неинтересны. Так же всѐ
    остальное кроме причинно-следственных связей несѐт в себе подтекст о
    существовании неведомых высших сил.
    В сауну зашла старая женщина.
    - О нет! – в ужасе прикрывая глаза, сказал Жан. – Ну, нельзя
    прикрыться полотенцем?! Не двадцать же уже в конце-концов.
    - У них так принято – ходить в сауну голым, - сказал Поль.
    - Ёпт! Я же в полотенце, ты в полотенце, хоть скрывать нечего, но это
    просто ужас. У меня сейчас вынос мозга произойдѐт.
    - Ладно, пойдѐмте пока отдохнѐм немного, - предложил их друг.
    Они вышли из сауны и сразу выбежали на улицу. Пар повалил с них.
    Через минуту они вернулись, надели халаты и легли в комнате отдыха на
    удобных топчанах, устроенных по принципу кресла-качалки. Там играла
    тихая, спокойная музыка.
    - Да она мне психологическую травму причинила, – не успокаивался
    Жан.
    - Хватит уже.
    - Да лучше бы я убился об стену, чем увидел это. Как вообще я буду
    дальше жить?
    - Тише. Бедненький Поль, - рассмеялся парень, указав на заснувшего
    друга.

    187

    - Ладно, пошли, наверное. Пусть поспит. Будет занимательно, если он
    проснѐтся, когда пережиток истории будет тут. Хотя, это слишком жестоко:
    ещѐ инфаркт получит.
    Когда два друга ужинали, то увидели, как заспанный Поль с
    взлохмаченной причѐской и в халате ждал лифта. Несчастные иностранцы аж
    отшарахнулись, когда выходили из лифта.
    - Чего вы меня не разбудили? – поинтересовался Поль, когда пришѐл в
    ресторан.
    - Чтобы ты спросил.
    - Мы же о тебе беспокоились, - сказал Жан, - хотели, чтобы ты
    отдохнул. Сегодня вечером тебе будет тяжело. Мы купили две бутылки
    коньяка, всяких шоколадок и апельсинов.
    - Воды на утро, - добавил доедавший своѐ мороженое парень.
    Вода им действительно понадобилась на утро: сушило совсем неплохо.
    День для катания выдался не очень. Солнце упорно скрывалось за
    облаками. Все трассы были разбиты и покрыты буераками.
    - Всѐ это дурные сноубордисты виноваты, - начал Жан после того, как
    Поль ушѐл к своему инструктору.
    - Думаю, мы тоже сильно портим трассу, - ответил его друг.
    - Какая разница? Они всѐ равно козлы.
    - Тебе надо быть терпимей.
    - Что такого? – удивился Жан, - они не любят лыжников и винят во
    всех бедах, мы не любим их и делаем то же самое.
    - Ты несѐшь какую-то фигню.
    Даже с жѐлтыми стѐклами в лыжных очках – всѐ равно рельеф было
    плохо видно, а это равносильно катанию вслепую. После попыток как-то
    преодолеть эти трудности, друзья сильно устали, после чего заехали в
    ресторан, чтобы перекусить. Яблочный штрудель с ванильным соусом был
    неповторим. Продолжать кататься им было откровенно лень, поэтому они
    начали спуск к прокату лыж.
    188

    Сегодня они откатались со стороны Сант-Кристофа. Там же они и
    поднялись на самую высокую точку. Смысла тратить огромное количество
    времени на этот подъѐм нет, туда стоит подняться ради открывающегося
    вида: горные вершины видны на десятки километров, а высоко в небе свой
    след оставляет самолѐт. Здесь бушевал порывистый ветер. Но самым
    примечательным была гора, вершина которой напоминала ворота для
    американского футбола или вилку для рыбы, кому как больше нравится. С
    этого места любят спускаться фрирайдеры на своих широких лыжах.
    Вообще, весь курорт кишил ими. Их было не меньше, чем обычных
    лыжников и сноубордистов.
    Когда приятели спускались по трассе, соединяющей Гальциг и Гампен,
    один из друзей остановился у обрыва для того, чтобы сфотографировать
    небо. Облака расступились, и выглянуло солнце, осветив дальний горный
    хребет, словно это Бог решил посмотреть, что творится у смертных внизу. С
    другой же стороны, склоны оставались во тьме, складывалась картина
    борьбы тьмы со светом. Лѐгкая дымка создавала впечатление иллюзии.
    - Хороший кадр подобрал, - сказал Жан, - чувствуешь себя на вершине
    мира, ближе к Творцу: ещѐ шаг – и вот он.
    «Любит же он всякую хренотень порассказывать…»
    - Да, неплохой кадр. Поехали, а то такими темпами мы будем до
    послезавтра добираться.
    В тот вечер друзья вышли в город. Улицы были заполнены
    отдыхающими.
    - У кого телефон звонит? – спросил Поль.
    - Не у меня, - ответил Жан. Оба парня посмотрели на своего товарища.
    - Что? Вы хотите, чтобы я взял трубку?
    - Было бы неплохо, - с укоризной сказал Поль.
    Номер не высвечивался.
    - Алло, - поднял он трубку.
    - Привет, с праздником! – прокричала Маша в трубку.
    189

    - Привет. Чего твой номер не высвечивается, и что вообще за праздник?
    Я сейчас, – добавил он своим друзьям, отойдя от них к витрине с сувенирами.
    - Сегодня двадцать третье февраля, или ты забыл? А заблокировала
    номер, потому что ты не берѐшь почему-то, когда я звоню.
    - Во-первых, у нас в стране День вооружѐнных сил отмечают шестого
    декабря, а во-вторых, я не служил в армии. «Интересно, сколько я ещѐ смогу
    протянуть с ней?» Но всѐ равно спасибо за поздравления, моя неповторимая,
    сразу чувствую себя мужчиной. «Врать же плохо? Так почему я не чувствую
    никакого угрызения совести? Может, она уже покинула меня?»
    - Как у тебя дела, рассказывай!
    - Даже не знаю…
    - Как можно не знать, как у тебя дела? – удивилась Мэри.
    - Да вроде всѐ хорошо, а вроде плохо…
    - Я соскучилась, - после паузы сказала она.
    В трубке повисло молчание.
    - Ладно, мне пора, - оборвала тишину Маша, - целую, - и положила
    телефон, раздались короткие гудки.
    - С двадцать третьим февраля, неудачники! – обратился он к
    приятелям, - ну что, по-моему, уже пора идти в какой-нибудь солидный паб!
    - Радостную новость сообщили? – поинтересовался Поль.
    - Я бы сказал, наоборот.
    Паб, как и положено, был забит людьми: внутри стоял галдѐж, между
    столиками шныряли официантки, за барной стойкой стоял лысый мужик с
    пирсингом в носу. Около входа двое мужчин играли в дартс, при этом
    половина дротиков была в деревянной стене, а не в мишени. Друзья заказали
    пиво, его им принесли в литровых бокалах.
    - Ах… Хорошо сидим, - начал Поль.
    «Ему немного надо выпить, чтобы превратиться в какого-то
    неадеквата».

    190

    - Мы молоды, красивы, успешны… Что для счастья ещѐ надо? Давайте
    выпьем, чтобы так оно было и дальше, - предложил Поль.
    - Чего у тебя такое недовольное лицо? – спросил Жан у друга, который
    в последнее время вѐл себя молчаливо.
    - Не надо мне мозг насиловать. Пей лучше пиво.
    Он думал о Марии: «В определѐнный момент жизни ты просто
    ослепила меня. Я мог свернуть горы, достать звезду, если бы ты только
    захотела… Я тянулся к тебе, как к солнцу, но достигнув тебя – сгорел.
    Внутри меня бушевал огонь, а сейчас осталась только выжженная земля. Ты
    осталась лишь духом времени, жалким ликом великолепного прошлого…»
    - Смысл сидеть в компании друзей в таком месте и с таким
    выражением? – поинтересовался Жан.
    - А смысл сидеть и задалбывать меня тупыми вопросами. И какой
    вообще смысл? Причѐм тут это, а если это и было как-то связано, то можешь
    сделать себе татуировку на всю спину «Смысла нет».
    - Да, и смысла жизни нет? – спросил Поль.
    - Смысла жизни нет. Я понял это давно.
    - Видимо, ты не понял жизнь.
    - Или наоборот. Не так ли?
    - Так ли. Но ведь если мы тут, значит это кому-то надо. Не могут же
    быть вся жизнь, мы, любовь, Вселенная просто так.
    - Ты не замечал, что у людей есть одна поразительная черта: всѐ
    усложнять до нельзя? И поиск смысла – один из тех вопросов, где мы
    преуспели в этом плане фантастически. А знаешь, почему это так? Потому
    что люди надеются, что они – часть чего-то, чего-то большого. Мы боимся
    верить в то, что всѐ вокруг бессмысленно и ничего не стоит: начиная с их
    собственной

    жизни,

    заканчивая

    моральными

    ценностями,

    которые

    вдалбывались в их головы всю жизнь.
    - Ты считаешь, что всѐ бессмысленно?

    191

    «Я просто поражѐн твоими мыслительными способностями. Интересно,
    с чего ты так решил? А, точно… Наверное, потому что я только что это
    сказал».
    - Я такой же жалкий смертный, с такими же принципами, навязанными
    принципами, как и у всех остальных. Я скажу, что семья, друзья, любовь
    имеют смысл, но на самом деле, если рыться глубже, понимаешь, насколько
    это всѐ абсурдно.
    - То есть ты так узко мыслишь, считая, что мы проживаем отведѐнный
    нам срок только для того, чтобы завести семью, собачку, построить дом и так
    далее?
    «Вроде же не имбицил, а умственная способность на уровне инфузории
    застряла».
    - Нет, я мыслю так широко, что всѐ названное тобой – это отказ
    реально смотреть на вещи. Мир материален, мир рационален и мир
    прагматичен. Всѐ элементарно просто, если задуматься.
    - А чего ты молчишь? Скажи ему что-то, - обратился Поль к Жану.
    - Что мне ему говорить? Может, мне стоит тебе что-то сказать? Лучше
    давайте выпьем, и не будем забивать голову ненужными вещами.
    Уже настал новый день. Часы показывали начало первого, а они всѐ
    ещѐ сидели в пабе, играя с англичанами в дартс, со стороны это было
    неповторимое шоу: многие уже с трудом стояли не шатаясь, думаю, что у
    них было больше шансов попасть в бармена, чем в мишень. Но вскоре
    иностранцы ушли, парни последовали их примеру.
    После уже обычных дел сутра, они поднялись на гору. Примечательно
    то, что внизу, в отличие от вершины, снег не шѐл. Совершив несколько
    попыток спуска, друзья решили, что это не катание, а мука – ездить в облаке,
    не видя, куда едешь. Так ещѐ и под снегом, который, словно иголки, колол
    лицо.
    На южном склоне виднелись проблески солнца, недолго думая, они
    отправились туда и не ошиблись с решением. Там действительно царила
    192

    великолепная погода. Как забавно: вот солнце, а на соседнем склоне снег, и
    всѐ в пределах видимости, разве не забавные перепады?
    На Рендле было замечательно: солнце нежно пригревало, лаская в
    своих лучах, но Жан изъявил желание подняться ещѐ выше. Полю повезло,
    что он был с инструктором непонятно где, потому что подъѐм на верхнюю
    точку с этой стороны оказался не из приятных. Холодный порывистый ветер
    пробирал до костей, когда они ехали в открытой двухкреселке. Но ещѐ
    веселее было спускаться.
    Такой убогой трассы ему ещѐ не доводилось видеть. Езда по ней не то
    чтобы не приносила удовольствия, она напоминала борьбу за выживание,
    тест драйв на проходимость. В конце концов, оказалось, что это вообще не
    трасса, а маршрут для отчаянных любителей экстремальной езды.
    - Тебя слушать – себя не уважать.
    - Я тебя прошу, везде нужно проехаться, - нашѐл оправдание Жан.
    - Конечно. Проехаться, как та девушка – он указал на лыжницу,
    валявшуюся на снегу, а вокруг неѐ бегали спасатели, приехавшие на
    снегоходах, и готовили еѐ к транспортировке. Было понятно, что она
    повредила левую руку, причѐм довольно-таки серьѐзно. По всей видимости,
    это был перелом. – И вообще, я тебя ненавижу.
    Это зрелище подействовало не очень положительно. После этого
    ездить начинаешь уж совсем медленно и аккуратно, но уже через час они
    снова практически стоя проносились по трассам, которые по сравнению с
    первой были просто потрясающими.
    В два часа они встретились с Полем возле ресторана, который был
    расположен прямо около подъѐмника. Друзья пошли сразу же обедать. Кроме
    пиццы ничего съедобного в меню они не нашли.
    - Кто-то пробовал ягерти? – спросил Жан. Друзья отрицательно
    покачали головой. – Может, попробуем?

    193

    Это оказалась крепкая штука. По-моему, ягера там было на порядок
    больше, чем чая. С одной порции их разнесло не по-детски, и, как часто
    бывает в таких случаях, это оказалось лишь разминкой.
    За этим чаем последовал еще один, после которого они не проронив не
    слова, сидели, уставившись в панорамные окна, которые тянулись от пола к
    потолку, открывавшие вид на противоположный склон, затянутый облаками.
    - Ну что, может, возьмѐм ещѐ шокором? – предложил Поль.
    - Мальчика понесло уже?
    - Да не парьтесь, я угощаю.
    - Ты угощаешь?! – встал Жан. – А можно последнюю фразу на камеру,
    а то мне же никто не поверит.
    - Хватит ржать, будете или нет? – спросил Поль.
    - Конечно, будем, - ответили парни в один голос.
    После того, как они вышли из кафе, им не удалось даже пройти до
    своих лыж: они сделали остановку у топчанов. Двигаться было лень. Этот
    привал продолжался долго, они загорали лицом, но их покой нарушил
    вертолет. Он поднял ветер и снег. С горы спустили ещѐ одного поломанного.
    Это моментально заставило протрезветь друзей.
    «Что-то сильно много покалеченных здесь».
    Им и самим пришлось не однократно упасть, перед тем как добраться
    до отеля. Совершив это с горем пополам, они практически сразу же
    отправились в сауну. Уже наблюдается тенденция к традиции ходить туда
    после сложного дня, проведѐнного на лыжах.
    - Что-то меня подзадолбало кататься на лыжах… Может, завтра в
    Цюрих махнѐм?
    - Я не против, - сообщил Жан.
    - Блин, вы гоните, я только начал нормально кататься на лыжах и
    получать от этого хоть какой-нибудь кайф.
    - Можешь завтра ещѐ с инструктором позаниматься, в крайнем случае,
    сам покатаешься.
    194

    - Делать мне больше нечего. Все едут, и я поеду. Надо узнать только,
    как туда добраться и обратно желательно тоже.
    - Я уже всѐ узнал. Поезд завтра отъезжает от нашей станции в девять
    нуль шесть, а обратно точно не помню во сколько, примерно часов в шесть.
    - Ну, тогда думаю решено: завтра – Цюрих.
    Когда они выходили из сауны, туда зашла группа из пяти-шести
    накаченных мужиков со свастиками на груди, орлами и другой фашистской
    символикой.
    - Что сюда одни фрики ходят? – изумился Жан. – То чудовищная баба,
    теперь эти нацики, я чувствую себя тоже каким-то отморозком.
    - Да ты и есть отморозок, - рассмеялся его друг.
    Пока друзья стояли на перроне в ожидании поезда, начался мелкий
    снег. Он не спеша падал, словно танцуя танго. Поезд уже опаздывал.
    «И где же эта хваленая пунктуальность?»
    Он опоздал на семь минут, ну мы спишем это опоздание на снег.
    Соединение называлось Зальсбург-Цюрих, хотя на самом деле этот поезд
    ехал до самого Базеля.
    Что-что, а путешествовать с комфортом европейцы любят, я думаю, как
    и все остальные в развитых странах. Они ехали в стандартом вагоне, изнутри
    поезд больше напоминал самолѐт, при этом сиденья были не хуже, чем в
    бизнес классе авиалайнер.
    Состав вскоре тронулся. Добраться до места назначения они должны
    были через два часа и двадцать минут. Снег повалил хлопьями. Над
    Цюрихским озером завис призрачный туман, сквозь прозрачную воду было
    видно каменистое дно. Водная гладь была без единого движения – не
    единого дуновения. Все деревья белые. Всѐ говорило о том, что они попали в
    сказку.
    Распогодилось. Выбраться в цивилизацию – это весело: никаких людей
    в ботинках, лыжных костюмах, чувствуешь себя человеком. Вокзал был

    195

    практически расположен в центре города – выйдя из него, друзья попали на
    центральную улицу города.
    Сразу же понимаешь, чем живѐт город. Тут, в принципе, три занятия:
    работать в банке, в магазине часов или держать акции и проводить время
    перед банком, любуясь изменениями котировок. Пройдясь по этой улице,
    ведущей до самой променады, они зашли в пару магазинов часов.
    Охрана там не хуже, чем в банке. Возвести, конечно, какую-либо вещь
    до такого фетиша – это стоит постараться. Работники, бравшие в руки часы,
    были все в белых перчатках. Вообще, покупка часов была похожа на ведение
    переговоров: вас усаживают на кожаные кресла за стол, предлагают любой
    напиток, который вы пожелаете, практически во всех крупных магазинах
    есть люди, разговаривающие именно на вашем языке, так что языковых
    трудностей вы не испытаете, если захотите расстаться с деньгами. В среднем
    часы стоят, как недешѐвая машина. Носить машину на руке – это круто.
    Поняв, что наручные сувениры им не достанутся, они поблагодарили
    продавщицу и вышли. Вскоре парни подошли к церкви Святого Петра – это
    старейшая церковь этого швейцарского города. Также она знаменита самыми
    большими башенными часами в Европе – диаметр циферблата составляет
    почти восемь целых и семь десятых метра, при этом минутная стрелка
    достигает почти четырѐх метров в длину. А больше в ней ничего особенного
    нет, куда интереснее маленькие улочки с разноцветными домами около неѐ.
    Затем друзья вышли к набережной, напротив был виден Гроссмюнстер.
    Этот монастырь, выполненный в романском стиле, является одним из
    красивейших архитектурных сооружений в Цюрихе.
    Напротив стоял другой монастырь – Фраумюнстер. Эти два собора
    всегда конкурировали между собой. Этот был гораздо проще, но за ним
    открывалась превосходная площадь, на которой в ряд выстроились такси,
    каждое из которых было премиум класса. Совсем бедный город.
    К ним подошѐл, по всей видимости, местный житель и на ломаном
    английском объяснил, как пройти к месту, от которого открывается хороший
    196

    вид на город. Это удивило, потому что обитатели этого города, как правило,
    не очень приветливы и дружелюбны, пытающиеся уйти от разговоров,
    поэтому, наверное, в Швейцарии и получило такое распространение
    банковское дело.
    Стоит поблагодарить этого иностранца, потому что они поднялись в
    сад, расположенный на терассе над рекой Лиммат, с которой Цюрих был
    виден как на ладони.
    - Я хочу есть, - заныл Жан. – Пошлите уже отсюда.
    - Как всегда, свою любимую пластинку поставил, - сказал Поль.
    - Сколько можно стоять и смотреть на это? Посмотрели и хватит.
    - По-моему, если мы с ним не согласимся, то получим бунт, - обратился
    Поль к другу, стоявшему на парапете, и смотревшему на город, который
    показался ему каким-то безжизненным.
    - Это же Липовый сад, Жан. Здесь когда-то стоял римский замок.
    Позже его сменил дворец Каролингов, здесь жители города принесли клятву
    республике, а южную часть сквера построила масонская ложа. И это не
    интересно? Ты стоишь на месте, с которым связано столько событий, а
    единственное, о чѐм ты думаешь – это еда, - ответил парень, стоявший на
    краю.
    - Какое отношение всѐ это имеет ко мне? – спросил Жан. – А вот еда
    меня действительно на данный момент волнует. Тем более, мне нечего
    делать, кроме как смотреть на монастыри и так далее. Это не мои храмы, я не
    католик и не протестант.
    - Да, и не еврей, и не буддист, и не мусульманин…
    - Вот ты юморист, - перебил Поля Жан.
    - Что ты вдруг религию вспомнил? – спросил его друг. – Мы не такие
    уж и разные. Религия – это всего лишь гнездо раздора. Это монстр,
    корпорация, которая за деньги даѐт тебе веру, прощение, надежду и всѐ
    остальное. Это бюро услуг. И в этом одна религия от другой ничем не
    отличается, только представлено по-разному и расценки разные. На лицо
    197

    монополистическая конкуренция. Раньше христианство было едино, причѐм
    вышло оно из иудаизма и языческих религий, отражение которых мы видим
    до сих пор в обрядах, традициях и праздниках. Потом произошѐл первый
    крупный раскол на католиков и православных. И что, мы сильно отличаемся?
    Нет, просто в определѐнный момент времени это было выгодно кому-то.
    Позже произошѐл второй раскол между католиками и протестантами со
    своим англиканством, лютеранством и кальвинизмом. Но самое крутое – это,
    конечно, становление англиканства.
    - И что в нѐм крутого? – поинтересовался Поль.
    - А то, - молодой человек спустился с парапета и сел на скамейку, - что
    когда Папа отказал Генриху VIII в расторжении брака с его женой, на тот
    момент это была Екатерина Рагонская, он объявил себя главой английской
    церкви, расторгнув контакты с римской католической церковью. Видишь,
    как интересы одного человека изменили историю. Это послужило предлогом
    к войне, когда испанцы отправили Великую Армаду, а другие войны
    бушевали в Европе вплоть до семнадцатого века. Я вообще молчу про
    Крестовые походы. Да и мусульмане в этом деле преуспели. Явный пример –
    это война Оттоманской империи с персидским государством династии
    Сефевидов. Первые были суннитами, вторые – шиитами. Об их отношении к
    неверным, думаю, тоже не стоит вспоминать. Поэтому религия и вера в Бога
    – это две разные вещи, которые стоит строго разграничивать. Первая, кроме
    голода, войн и страданий, ничего хорошего не принесла. Многие верующие,
    глубоко верующие, были отлучены от церкви из-за того, что они не
    поддержали еѐ политику. Религия всегда была, есть и будет порождением
    человеческих рук. Поэтому ничего общего с Богом у неѐ нет. Зачем вообще
    нам нужен посредник между человеком и Богом? Ведь Бог всесилен и
    слышит всех, по крайней мере, так утверждают религии. Они говорят: «Не
    преклоняйтесь перед идолами» и сами их создают. Церковь пугает такими
    понятиями, как ад и рай, которые, если задуматься, просто абсурдны. Это
    детская сказка, в которую верит значительная часть человечества. Благодаря
    198

    страху они заставляют нас соблюдать правила, вот и всѐ. Конечно, правила,
    пропагандируемые ими, верны, но извините меня, что, нет порядочных
    семей-атеистов или что? Это всѐ зависит от воспитания и окружающего нас
    общества, чаще всего люди не преступают черту не из-за каких-то своих
    убеждений, а из-за силы закона, который является основой порядка. Да и
    вообще, откуда появились религии? Они возникли из страха. Страха перед
    окружающим миром, перед тем, что смерть означает конец. Люди попросту
    боятся осознать, что смерть – это финальный чертог, за которым ничего нет.
    На учении о загробной жизни построены, по-моему, все известные
    религиозные направления, просто у некоторых оно приобрело такую форму,
    как реинкарнация. Умирать не так страшно, зная, что твой дух будет жить
    вечно. Когда-то религия была путеводной звездой для человечества, но
    теперь она уже изжила себя.
    - Хватит разглагольствовать, – встрял Жан. – Честно говоря, мне всѐ
    равно, что ты тут рассказываешь. Я хочу есть.
    - Как скажешь, дорогой мой друг. Это просто лирическое отступление.
    На той же улице, где друзья недавно были, они зашли в ресторан,
    оформленный в арсенальском стиле.
    - А это что, зенитка? – поинтересовался Поль. – Интересно, она ещѐ
    работает?
    - Жан как всегда завѐл нас в самое дешѐвое место. Чтобы пообедать
    здесь, мне придѐтся продать свою почку или печень, а может и то, и другое.
    - Боюсь, они у тебя уже не в лучшем состоянии, всѐ-таки б/у, рассмеялся Поль, - так что останешься здесь целиком.
    - Да за эти деньги, которые я потрачу здесь на обед, дома я могу месяц
    прожить!
    - Что вы плачете? Нашлись тут несчастные и обездоленные. Если
    отдыхать – так отдыхать и не отказывать себе ни в чѐм, - сказал Жан. – Один
    раз покушать в солидном заведении мы всѐ-таки в состоянии.

    199

    Контингент состоял в основном из людей пожилого возраста. Все они
    были какими-то однородными, одинаковыми. Все словно только с конвейера:
    ни единой складки на строгих костюмах с доминирующим коричневым
    цветом и тихое перешѐптывание, будто они в библиотеке, а не в ресторане.
    Но столь тихая обстановка, нарушаемая лишь стуком вилок и ножей о
    тарелки, не заставила друзей хоть на тон снизить свои голоса, чем привлекли
    неодобрительные взгляды со стороны собравшегося там бомонда.
    - Всѐ, ты доволен? – спросил Поль, когда парни, расплатившись,
    собрались уходить.
    - А то бы! – ответил Жан. – Мясо на шпаге было вообще отпадным, мне
    очень понравилось. Только разводить этот пафос с поджогом было лишним.
    Теперь

    я

    уже

    готов

    идти

    туда,

    куда

    вы

    хотите,

    смотреть

    на

    достопримечательности и слушать поучительные рассказы. Поел – и сразу
    так хорошо стало, сразу добрее становишься, лень пропадает, да и вообще
    настроение улучшилось.
    - Тебе бы только жрать и спать, и всѐ отлично, - сказал третий друг.
    - Ну, если ещѐ и девушка периодически со мной в постели – то вообще
    зашибись, предел мечтаний, - прокомментировал Жан. – Ну что, куда
    дальше?
    А дальше они пошли к яхт-клубу. Термометр показывал плюс семь.
    Стоянка

    для

    яхт

    и

    катеров

    оказалось

    маленькой,

    но

    по-своему

    привлекательной, опрятной и оригинальной. Оттуда через озеро открывался
    вид на горы. Складывалось ощущение, что за ними ничего нет, что они –
    последний рубеж перед пропастью в никуда. Вдоль побережья бегали люди,
    старающиеся вести здоровый образ жизни.
    За ними же находились офисы крупнейших перестраховочных
    компаний, одного из крупнейших финансовых институтов, незыблемая
    основа, на которой строится весь финансовый сектор экономики.
    В тот момент, наблюдая за парящей в небе птицей, он понял одну
    простую, но очень важную истину: «С каждой секундой мы становимся
    200

    старше, мы умираем. С каждой секундой мы становимся хоть на маленький,
    но шажок ближе к смерти. И то, что, в конце-концов, кем бы ты ни был,
    олигархом или бомжом, фатальный конец ждѐт абсолютно всех. Перед его
    лицом все становятся равными. Всѐ содеянное и совершѐнное до этого
    оказывается бессмысленным, неважным и абсурдным. Проблемы, не
    дававшие спать ночами, кажутся безмерно жалкими и ничтожными. Но, к
    сожалению, осознать это мы можем лишь в финале, в грандиозном
    завершении сумасшедшего действа под названием жизнь».
    Надо было уже спешить на поезд, и парни в ускоренном темпе
    выдвинулись в сторону железнодорожного вокзала, по пути зайдя в
    кондитерский магазин, где приобрели шоколад, которым так славится эта
    страна, расположенная в самом центре Европы. Всю обратную дорогу в
    поезде они провели в полудрѐме.
    Живя в эру меркантилизма, индивидуализма, прагматизма и других
    «измов», не остаѐтся времени и сил задуматься о чѐм-то другом. Из жизни
    вычѐркиваются высшие материи. Человек начинает походить на животное,
    сидящее в клетке. И насколько ни была бы большой эта клетка, клетка всѐтаки остаѐтся клеткой, в которой человек заперт и делает то, что ему велят.
    Приходилось ли Вам задумываться о том, насколько Ваши решения на самом
    деле Ваши? Почему всѐ так, а не этак? Человечество теряет связь с самим
    собой, уничтожая всѐ духовное и культурное в себе, делая культуру массовой
    и удовлетворяя лишь свои инстинктивные нужды. Мы на пороге коллапса…
    - А нельзя было сразу взять такси?! – психанул Поль.- Ну, это вообще
    жопа. Мы ехали сюда на лыжах непонятно, сколько времени, чтобы в концеконцов сесть на такси?
    Друзья стояли на остановке, откуда отправлялись автобусы в Лех и
    Цюрс из Санкт-Кристофа, проблема была в том, что таких приехавших в
    надежде добраться до другого курорта на шару было немеренно.

    201

    - Я чуть не убился на вашей трассе смертников, а теперь ещѐ и деньги
    давай за клятое такси! – не успокаивался Поль. – Не, ну это вообще… Сразу
    мы его взять просто не могли! Конечно, это же надо подумать!
    - Спокойно, Маша, я – Дубровский, - сказал Жан. – Чуть не убился он.
    Это ты тут чуть девушку не убил, сбив еѐ. Она тебя ещѐ нескоро забудет, это
    уж точно. Садись в машину и замолчи уже.
    До Цюрса на удивление они доехали совсем не за дорого. В отличие от
    Санкт-Антона, здесь были просто колоссальные очереди на подъѐмники,
    трассы не ратраченные, в ужаснейшем состоянии, куча людей, половина из
    которых не умеет ездить, и их приходится объезжать, как препятствия. Но
    для разнообразия это вполне сгодится.
    На Лехе обстановка была получше, но ненамного. Поэтому решив не
    издеваться над собой, парни сели в одном из ресторанов в Оберлехе. Они
    знали, что это поселение для богатых людей, но катающиеся женщины в
    норковых шубах и лыжных ботинках с мехом – это был явный перебор.
    Цены, как полагается, тоже оказались солидными, но за то, чтобы сесть на
    такой терассе с великолепно обученной обслугой за сервированными
    серебром столами, не жалко платить. Да и кухня оставила лишь
    положительное впечатление.
    После трапезы друзья загорали и пили пиво, любуясь живописными
    видами. С каждым бокалом оно становилось всѐ вкуснее.
    - Похоже на рай, не правда ли? – спросил Жан.
    - Да… Кажется, ещѐ немного, и вот она - нирвана, - сказал Поль. – Я
    хотел бы вечно вот так сидеть и наслаждаться.
    - Тебе это надоест, - сказал третий парень, допив очередной бокал.
    - Ты можешь хоть сейчас не заражать нас своим пессимизмом? –
    поинтересовался Поль.
    - Причѐм здесь пессимизм? Это естественно. Тебе тут так нравится,
    потому что как часто ты можешь вот так посидеть на солнышке? А вот
    местному жителю, думаю, это уже никакого удовольствия не приносит, это
    202

    происходит с ним каждый день: солнце, снег, горы. Да и ты, - обратился он к
    Жану, - должен знать, что сама концепция рая абсурдна. Ты можешь
    вообразить себе вечное счастье?
    - Да, - ответил Жан.
    - И как же ты его представляешь? Что может быть хуже вечного
    счастья? Ты понимаешь, что оно равносильно вечному страданию? Во
    втором случае ты хотя бы понимаешь, что всѐ хреново. Да и вообще, без
    негатива невозможно понять, что такое «положительно». Так без света мы не
    будем понимать, что такое темнота, и без темноты мы не будем понимать,
    что такое свет. Без хорошего не может быть плохого и наоборот.
    - Ты несѐшь бред, и вообще, дай просто насладиться таким моментом, сказал Жан, откинувшись на спинку стула.
    «Вот тупой муди. Может он вообразить вечное счастье! Максимум, что
    ты можешь вообразить – голую тѐлку в туалете. Какое вечное счастье? Рай,
    ад… Как можно верить в эти сказки? Интересно, он вообще знает, как была
    написана Библия, что было основанием для этого? Конечно, нет. Наверно,
    даже не догадывается о том, что римский император, дабы сохранить
    империю в целостности, собрал комиссию, чтобы та решила, какие заветы
    войдут в священное писание, а какие нет. Идиота кусок. Да и где мой
    штрудель, сколько можно ждать?!»
    - А вертолѐт может прилететь сюда за нами? – спросил Поль. – Потому
    что я уже не то, что не хочу, я уже не могу ехать.
    - Боюсь, это влетит тебе в копеечку, - сказал Жан, отдав счѐт
    официанту. – Ну что, все готовы? Давайте ещѐ разок спустимся, и потом уже
    двинем домой.
    - Может, не стоит?
    Но просьбы и мольбы Поля не были услышаны, и парни снова
    поднимались вверх на гору. Солнце находилось в таком интересном
    положении за горой, что казалось, будто вокруг вершины сияет нимб.
    К радости друзей, когда они спустились, подъѐмник уже закрылся.
    203

    - Зашибись просто! Говорил вам, поехали вниз. И что теперь делать?
    Пешком обратно вверх мы будем идти до послезавтра, а к Леху можно
    попасть только поднявшись.
    Положение действительно было не очень. Достав карту, они, словно
    полководцы, склонились над ней, обдумывая дальнейший план действий. По
    карте чуть ниже через лес шла трасса для беговых лыж, ведущая, по крайней
    мере, в сторону поселения.
    Полю не позавидуешь. Он снял лыжи и тащил их на себе через лес.
    Остальные, периодически застревая в ветках, всѐ-таки с горем пополам
    выехали на узкую тропинку шириной не больше двух метров, идущую вдоль
    горного ручейка с кристально чистой водой. Дорога шла то вниз, то вверх,
    поэтому первые два парня разогнались настолько, насколько только могли,
    чтобы не корячиться. Поль отстал. На одной из развилок его пришлось ждать
    минут двадцать перед тем, как он весь в снегу всѐ-таки показался.
    - Что с тобой? – спросил Жан.
    - Вообразил себя снежным человеком?
    - Ха-ха. Очень смешно. Я врезался, - ответил Поль.
    - Во что ты врезался или в кого?
    - Еду я себе, что-то отвлѐкся… И бамс! Я понимаю, что везде вокруг
    меня снег, начинаю рефлекторно грести руками вперѐд и неожиданно
    осознаю, что впереди может быть камень или что-то ещѐ, попытался выехать
    назад, но по инерции продолжал ехать дальше. По-видимому, сошѐл снег, а я
    въехал в него, проделав туннель.
    - Решил помочь австрийским властям? – рассмеялись его друзья. –
    Помог им туннель проложить?!
    - Вам лишь бы поржать надо мной.
    - Ну конечно, а ты что думал? – продолжил Жан. – Туннелепрокладчик!
    - Ненавижу вас, - ответил Поль.

    204

    Обратно в свой отель они добирались на автобусе. Ужин в тот день был
    превосходный: было всѐ, что душе угодно, но кроме тирамису и мороженого
    друзья ничего не ели.
    - И скажите, зачем мы брали три номера, если мы никуда не ходим? –
    задал вопрос Жан.
    - Можем жить в одном, а другие сдавать кому-то за недорого, рассмеялся второй парень.
    - И куда ты хочешь, чтобы мы сходили? – спросил Поль.
    - Не знаю, на дискотеку какую-то.
    - Нафиг дискотеку, хочу в стриптиз-клуб.
    - Ты как всегда в своѐм репертуаре, - сказал Жан.
    - А ты как будто бы против, здесь не надо показывать наличие
    морально-этических ценностей. Тут все свои, не стоит изображать из себя
    священника.
    - Чего ты всех ставишь под одну линейку? – поинтересовался Поль.
    - Потому что все одинаковые.
    - Может, наоборот?
    - Поль, ты можешь не спорить? Мы все одинаковые: мы думаем об
    одном и том же, у нас одинаковые стремления, только способ выражения
    всего этого разный. По сути, мы одинаковые, и это важно.
    - Я симпатизирую варианту со стриптиз-клубом, - сказал Жан.
    - Боюсь, демократия снова победила.
    - Кто бы сомневался, - сказал Поль, доев свою порцию мороженого. – И
    где мы будем искать этот стриптиз?
    - Мы в курортном городке. Там, где есть деньги и туристы, всегда есть
    такие места.
    Как ни странно, поиски этого места заняли достаточно много времени.
    Нашли друзья его на самом отшибе. Наверняка, именно по этой причине там
    было совсем мало посетителей. Посредине зала стояло три шеста, но
    танцевала лишь одна девушка. Громыхала музыка, блондинка в такт двигала
    205

    своим телом, постепенно раздеваясь. Полуобнажѐнная официантка приняла у
    них заказ.
    - А можно мне сразу еѐ в номер? – спросил Жан.
    - Иди, узнай, - рассмеялся Поль.
    - А что смешного? Сейчас пойду и узнаю.
    Жан встал и направился к девушке, она, не прекращая танца, общалась
    с ним.
    - Ну что? – ехидно поинтересовался Поль.
    - Ничего. Договорился в час у меня в номере. Сказала, еѐ подруги будут
    не прочь потусить с вами. Только во время выступления подходить не стоит,
    - усмехнулся Жан.
    Несмотря на высокие моральные устои, даже Поль договорился с
    девушкой. Каково же будет еѐ удивление, когда она попадѐт к нему в
    номер.
    Хорошо выпив и полюбовавшись на обнажѐнные тела, парни
    выдвинулись в номер. Двое парней на улице ждали Жана, который остался
    рассчитаться.
    - А если они не придут? – спросил радостный обитатель кладовой.
    - Значит, ты сэкономишь денег.
    - Как я сэкономлю, если я ей уже денег дал?
    - Ну, ты придурок, конечно…
    - А что?
    - Да ничего. Только Жану не говори, а то он будет над тобой долго
    смеяться.
    Но, несмотря на то, что девушка могла в принципе и не приходить уже
    к парню, поступившему столь опрометчиво, всѐ-таки, для него всѐ
    закончилось положительно. Как и было оговорено, в час ночи к каждому из
    них залетела ночная бабочка.
    «Как же мне нравится отдыхать», - подумал он, увидев танцовщицу у
    себя на пороге.
    206

    - Ну что, святоша, как ночь прошла? – спросил Жан, когда друзья уже
    шли на завтрак.
    - Неплохо, - ответил Поль.
    - Неплохо?! Ты как вообще, нормальный мужик? И что тебе не
    понравилось?
    - Я не сказал, что мне что-то не понравилось, просто мне не очень
    приятно пользоваться такого рода услугами.
    - Совесть мучает или что, я не могу понять?
    - Можно и так сказать.
    - Сейчас бы наш третий рассказал тебе и о совести, и о морали, да и обо
    всѐм, что ты хочешь… Да и кстати, где он?
    - Сказал, что не хочет кушать, надо будет его предупредить, когда
    будем собираться за лыжами идти.
    Он был в своѐм номере в стиле ренессанса, светлом и просторном,
    отделанном деревом, но, в то же время, в таком просторном и уютном. Сидел
    на краю кровати в одних шортах. На круглом столе стояла выпивка со
    вчерашней ночи…
    «Не пора ли выкинуть это уже из головы? Сколько можно? Зачем мне
    она нужна? Вот же ж твою мать…», - его взгляд упал на одиноко стоящую
    бутылку. - «Да и пить уже пора заканчивать, такими темпами я скоро стану
    алкоголиком», - встав с кровати, он подошѐл к столу и налил себе виски. –
    «Чѐртово виски. Терпеть его не могу, а всѐ равно пью, хотя оно явно лучше
    всего остального», - и сделал глоток. – «Так что это за хренотень творится у
    меня в голове? Ну, я попал…» Прямо перед его кроватью висела картина, на
    которой были изображены кроваво-красные розы. – «Теперь смотря на розы
    я постоянно еѐ вспоминаю… То выступление, она в дожде из лепестков…»
    Раздался стук в дверь, это его друзья вернулись из завтрака.
    - Ты уже выпил?! – изумился Жан.
    - И нам не предложил? – решил пошутить Поль.

    207

    - Я буду готов через пять минут, и вы тоже там собирайтесь, - сказав
    это, парень захлопнул дверь перед друзьями.
    - Что-то с ним совсем не то в последнее время, - Жан так и стоял,
    уставившись в дверь. – Мне это совсем не нравится.
    - Ты же знаешь его…
    А он, снова уединившись, продолжал думать: «Я, как маленький
    ребѐнок, верю в то, что у нас с ней может что-то выйти…», - хоть в глубине
    души он прекрасно осознавал, что Карина навсегда вышла из его жизни.
    Надежда и вера в лучшее всегда трепещут в сердце даже самого
    пессимистически настроенного человека, реалиста до мозга костей. Всегда
    есть луч надежды. Он лелеет и греет в самые суровые времена, не даѐт
    сложить нам руки, заставляя бороться до конца. Все мы надеемся. Это делает
    нас и сильными, и слабыми одновременно: с одной стороны, надежда даѐт
    нам безмерную энергию для продолжения пути, но с другой стороны, часто
    наши надежды не оправдываются, тогда все усилия и старания, которые
    были затрачены, погибают вместе с ней, погибают с частицей нас самих. Мы
    умираем вместе с нашими надеждами. И когда последняя из них улетает –
    это словно предсмертный выдох, дальше лишь пустота, мрак и забвение. В
    мире без надежды нет светлого будущего. Есть лишь серое настоящее,
    которое поглощает и разъедает всѐ вокруг, отравляет души. В мире без
    надежды

    нет

    амбиций,

    стремлений

    достичь

    чего-то.

    Есть

    лишь

    удовлетворение мимолѐтных желаний, что разлагает человека. В мире без
    надежды нет нас…
    Когда он собрался, его взгляд снова упал на картину… Задержав на ней
    своѐ внимание, он вышел из номера.
    Последний день ничем не отличался от других. Такое же катание, те же
    склоны, те же трассы. В два часа начался снег, парни решили переждать его в
    колыбе на горе.
    За окном уже вовсю бушевала непогода. По всей вероятности она не
    собиралась успокаиваться. Видимость была ограниченной. На расстоянии
    208

    нескольких метров уже ничего не было, кроме белой стены. Словно по ту
    сторону окна последний круг ада, царство, в котором правит Люцифер, а ты в
    экскурсионном автобусе, проезжающем мимоходом его земли. Внутри так
    приятно: играет тихая музыка, спокойная обстановка, а за окном валит снег
    хлопьями.
    Ветер старается изо всех сил сорвать флаг, но все его попытки тщетны,
    и, озлобившись, он с каждым порывом дует всѐ сильнее и сильнее. Но это
    лишь заставляет гордый кусочек ткани развиваться во всю красу под ударами
    стихии. Он, как и все остальные герои, показывает своѐ истинное лицо,
    мужество и стойкость лишь под ударами. Именно в эти моменты, казалось
    бы, обычные люди выделяются из толпы. В минуты потрясений мы видим
    истинных героев.
    А наши парни, наблюдая за всем этим, не спеша потягивали глинтвейн.
    - По-моему, мы здесь надолго, - сказал Поль.
    - Да…
    Погода всѐ ухудшалась. Некоторые гости этого заведения рискнули
    пробиться вниз сквозь метель. После ещѐ одного глинтвейна парни и сами
    были морально готовы отправиться в путь.
    Когда они вышли на свежий воздух, ветер чуть ли не сбил их с ног.
    Многие лыжи неупорядоченно валялись, словно на этом месте прошло
    эпохальное сражение, а лыжи – это павшие воины.
    - Может, всѐ-таки останемся здесь? – неуверенно предложил Поль.
    - Что, у тебя привычка ныть постоянно? – спросил Жан. – Нам завтра
    сутра надо свалить отсюда, а я ещѐ даже не начинал складывать вещи. И
    вообще, взялся уже за что-то – иди до конца.
    Во время спуска Поль наверняка приложил максимум усилий, чтобы
    вспомнить все цензурные и нецензурные ругательства, которые он когдалибо слышал или знал. Они двигались медленно, практически вплотную,
    чтобы не упустить друг друга из вида. Приятной прогулкой это уж точно не
    назовѐшь. Однозначно, это было жѐстко. Когда они остановились на минуту
    209

    отдохнуть, их сразу же занесло снегом. Ветер всѐ крепчал. Балаклава
    промокла насквозь, и дышать через неѐ было невероятно тяжело. Но без неѐ
    было ещѐ печальнее. Наконец после затяжного спуска парни оказались внизу.
    - Я вас терпеть не могу! – сказал своим друзьям Поль, когда они все
    вместе сдавали своѐ оборудование. – Как меня вообще угораздило поехать с
    вами?! Да я думал, что останусь где-то там, на горе, а найдут меня только с
    оттепелью.
    - Зато сколько эмоций и впечатлений.
    - О, вон смотри, всех остальных спускают на ратраке, - сказал Жан,
    показав пальцем в окно.
    - Ну, ты и козѐл. Промолчал бы уже, - расстроился Поль.
    Как и полагается после тяжѐлого дня, наши лыжники отправились в
    сауну.
    - Не, ну я с них обалдеваю, - сказал Жан, - зачем оставлять двери в
    сауну открытыми? Они что, так помещение греют или что? Теперь придѐтся
    сидеть и ждать, пока она нагреется. Да и вообще, в такие заведения ходят как
    минимум с пивом, я уже молчу о раках, а у них тут всѐ запрещено, только
    старым страшным людям разрешают голыми ходить…
    - Выпить пива с раками сейчас было бы неплохо. Конечно, можно и в
    ресторане заказать, но это уже будет совсем не то.
    - Вы – алкоголики, вам бы выпить только, - сказал Поль.
    - Ты ничего не понимаешь, вот сиди и молчи, - после этой фразы Поль
    сразу же затих.
    - А ты знаешь, чего бы я хотел? – спросил Жан.
    - Чего?
    - Вареников с картошкой, с обжаренным луком и сметанкой… М-м-м,
    объедение…
    - По всей видимости, мы уже хотим домой.
    - Хотел бы я уже сказать, что путешествие выдалось неплохим, но
    лучше всѐ-таки дождаться приземления в Одессе.
    210

    - Это уж точно.
    В сауну зашла полностью обнажѐнная молодая девушка. Все парни, не
    стесняясь, вытаращились на неѐ.
    - Что я там говорил насчѐт их этикета ходить голым в сауне? Я забираю
    свои слова обратно. Мне это однозначно нравится, - сказал Жан.
    - Эх… Теперь я долго не смогу заснуть.
    - Да, я тоже… И как мне потом на остальных девушек смотреть после
    такого увиденного.
    - А татуировка какая, - чуть выше области бикини располагалась
    вытатуированная бабочка. – Солидно, нечего сказать.
    - Спасибо, конечно, но я прекрасно понимаю русский язык, - сказала
    особа женского пола.
    Неожиданно воцарилось молчание, Жан с другом переглянулись между
    собой.
    - Ха-ха-ха, - рассмеялся Поль. – Ну, вы и неудачники.
    - Ну и что, - обратился парень к девушке, приподняв плечи, изображая
    на лице удивление, делая вид, что ничего такого не произошло. – Я думаю,
    всѐ услышанное было приятным для Вас. Может, составите компанию
    вечером, выпьем, например?
    - Ты что, обалдел?! Я сюда с мужем приехала!
    - Ну, голой сюда Вы не ради мужа пришли. Да и татуировку сделали не
    для него, а из-за любви к вниманию к своей персоне. И светите ей тут перед
    всеми тоже не ради мужа, да и кольца я на Вашей руке чего-то не вижу.
    - Пошѐл ты!
    - Ладно, я просто хотел быть любезным…
    - Думаю, нам пора, - сказал Жан.
    - Как можно быть такими олухами? – снова заржал Поль, как только
    они вышли из сауны. – Ну, это просто эпик-фейл какой-то! Ха-ха-ха.
    - Повезло же еѐ мужу, - сказал Жан. – Мне бы хоть раз на ночь такое
    везение…
    211

    - Не то слово.
    Он собрал вещи, до ужина ещѐ оставалось время. Он улѐгся на кровать
    и снова уставился на картину с розами. «Ну, что же это такое, в концеконцов?» Он встал и поменял местами не дававшее ему спокойствие
    изображение с тем, которое висело справа. На нѐм было нарисовано поле,
    полное ромашек. «Так-то лучше…»
    На прощальный ужин им особо ничего эдакого не принесли, только
    поставили на стол бутылку красного сухого вина.
    - Потрясающий просто ужин. Я поражѐн: такого великолепия блюд мне
    не доводилось не то чтобы пробовать, даже лицезреть. Ну, да ладно… Вино
    пить я не буду, наверное, пива себе возьму, так что можете пить его не
    стесняясь.
    - Я тоже пиво лучше выпью, - ответил Жан.
    - Вот и отличненько, мне больше будет, - обрадовался Поль. – Нажрусь
    я, по-моему, сегодня.
    - Нам завтра вставать рано, так что лучше не увлекайся, - предупредил
    Жан.
    - А мне не всѐ равно? Рулить всѐ равно тебе придѐтся, мне главное
    добраться от номера к машине. Сегодня с вами придурками все молитвы
    вспомнил, после такого дня грех не выпить.
    - Молиться? Грех не выпить? Ты что, вообще двинулся? Думаешь,
    сидящему наверху есть дело до твоих молитв? Он же, как бы, всесильный,
    всеведающий, зачем Ему нужны твои преклонения?
    - Мы – Его дети, и Он заботится о нас, - ответил Поль.
    - Молясь, мы показываем Ему свою приверженность, - сказал Жан.
    - Приверженность? Ты просто надеешься, что к тебе снизойдѐт его
    помощь. А ему наплевать. Зачем Господу создавать нас разумными? Зачем
    давать нам пороки и всѐ остальное? И в конце-концов, Он создал простонапросто себе конкурентов, зачем кому-то здравомыслящему нужен
    конкурент?
    212

    - Конкурент? – удивился Поль. – Бог – совершенство, а мы – всего
    лишь люди, с множеством недочѐтов.
    - Если Он – совершенство, значит всесильный, ведь так?
    - Ну да, наверное.
    - Тогда ответь на вопрос: «Сможет ли Бог создать ношу, которую сам
    будет не способен поднять?»
    - Да, - без размышления сказал Поль.
    - Ну, тогда он не всесильный.
    - Это всего лишь логическая ловушка, - понял быстрее своего приятеля
    Жан.
    - Но разве она не наделена смыслом?
    - Наделена…
    - Тогда Всевышний не всесильный. Если он не является таковым, то он
    и не совершенство. А если так, то, что нам со временем мешает стать
    равными Ему? Мы уже выводим новые виды, меняем наш мир, создавая
    новый. Мы уже стали Богами во плоти. И вообще, про плоть: если Бог есть,
    то у него должна быть материальная оболочка. У всего есть материальное
    выражение, да и скорее всего, только оно и есть. А вопрос, что первично –
    материя или дух, не имеет смысла, потому что существует лишь материя, а
    если и нет, то дух должен в чѐм-то заключаться, что говорит о победе
    материализма. Всѐ элементарно: если он существует, то он материален.
    - Ты пытаешься ответить на вопрос подобный этому: «Что было
    раньше: яйцо или курица?», - прокомментировал Поль.
    - Да, но тут тоже всѐ просто. Я думаю, никто не будет спорить об
    эволюционной теории?
    - Нет…
    - Ну, тогда, первым было яйцо, всѐ просто.
    - Да, но ты представляешь, как сложно устроена Вселенная? Ты
    думаешь, она могла появиться сама по себе? – задал вопрос Жан.

    213

    - Допустим, что первым был Бог, и он создал всѐ. В этом случае
    возникает вопрос: «Откуда появился Бог?»
    - Но тогда получается, что Вселенная не может существовать.
    - Нет, получается, что она могла появиться в один момент, когда
    появилось всѐ… В любом ином случае получается замкнутый круг.
    - И жизнь на Земле тоже всего лишь случайность? – спросил Поль.
    - А-а-а!.. Где моѐ пиво?! С вами тяжеловато разговаривать. Скорее
    всего, да.
    - Но наша планета идеально расположена. Чуть ближе к Солнцу – и
    слишком жарко, чуть дальше – и мы замѐрзнем.
    - Во Вселенной миллиарды планет и больше. Так что вероятность того,
    что хотя бы одна из них будет расположена так, что на ней возникнет жизнь,
    велика. Поэтому я не думаю, что мы единственные в этом мире… А
    возможно, мы – самый уникальный феномен… Возможно, мы – нечто
    настолько эксклюзивное, что это даже тяжело передать. И вообще, это
    дурной разговор: доказать, что кто-то прав или нет невозможно. Мнений,
    догадок и всего остального не сосчитать, а истина может быть лишь
    единственно верной, поэтому даже начинать дебаты на эту тему не очень
    логично. Пока не будет точно доказано одно из них, все эти разговоры не
    стоят и гроша.
    - Ну, сегодня ты, наверно, выдал одну из лучших своих мыслей, сказал Жан. – А теперь, думаю, мы можем вернуться к нормальными темам,
    которые обсуждают люди в нашем возрасте.
    - Да, например, о том, как вы сегодня отожгли, - подстебнул Поль.
    - За эту девушку, я думаю, стоит выпить, - предложил Жан. – Она ещѐ
    долго время будет будоражить мои ночные сны.
    - Ты озабоченный, может, уже успокоишься?
    - Ох же ты посмотри, - сказал Поль, указав на входную дверь
    ресторана. В него только что зашла именно та самая, но вместо мужа с ней
    было ещѐ несколько подружек.
    214

    - И какая из них еѐ муж? – рассмеялся Жан. – Я готов на эту ночь
    вступить в их семью.
    Видимо, ощутив взгляд на себе, она повернулась в их сторону, на еѐ
    лице, наверное, читались все негативные чувства, которые возможны: и
    озлобленность, и неприязнь, скорее даже, отвращение, маленькая доля
    испуга, и весь этот коктейль смачно заправили недовольством.
    Для них эта девушка так и осталась лишь той, кто приходит во сне. В
    тот вечер у них не было никаких шансов. Жан, конечно, попытался
    предпринять попытку реализации своей мечты, но после того, как в него
    полетела чайная ложка, он оставил эту затею. Позже каждый из них в гордом
    одиночестве направился к себе в номер.
    В полшестого утра по местному времени ещѐ шла порнуха.
    «Видимо, это для того, чтобы люди могли расслабиться сутра
    пораньше».
    Какая-то старая закалѐнная жизнью ведущая, по всей видимости, в
    былые времена занимавшаяся такого рода интересной деятельностью,
    представляла более молодых коллег по рабочему цеху. Качество было такое,
    словно запись сделали на мобильный телефон.
    На улице было ещѐ темно, когда они выехали. Ночью прошѐл сильный
    снегопад, но дороги уже успели очистить. Все деревья словно перекрасили,
    высокие хвойные держали на своих ветвях снежный покров, который будто
    вспыхивал, когда на него попадал свет от фар.
    Ещѐ не доехав до автобана, они ввели необходимые данные в
    навигацию. Несчастному Жану пришлось несладко: ехать в тѐмное время
    суток по автобану, пока его друзья, развалившись в сидениях, находились в
    полудрѐме. Из этого состояния он же их и вывел.
    - Дура! Это называется, послушай девушку и сделай наоборот! –
    кричал водитель, обращаясь к навигации. – Куда ты меня повела?!
    - Что случилось? – лениво приподнявшись, поинтересовался Поль.

    215

    - Ты что, не видишь? Ехали по автобану, уже даже был указатель на
    аэропорт, но эта корова решила меня непонятно куда завезти. Я - идиот, еѐ
    послушался. Вот теперь ездим по просѐлочным дорогам каким-то. И не делай
    вид, что ты спишь! – обратился разнервничавшийся Жан к парню, сидевшему
    около него. – Как ты вбил вообще координаты?! Куда мы едем?
    - Я не делаю вид, я сплю, - ответил он, не удосужившись открыть глаза.
    – Наверно, она посчитала, что так будет короче.
    Уже взошло солнце, и машина с тремя друзьями остановилась на
    заправке.
    - Давайте разбирайтесь с этой бабой, а то она вообще порит чушь. У
    меня нет настроения опаздывать на самолѐт, - дал указание Жан,
    отправившись заправлять автомобиль.
    - Может, посмотрим, что с навигацией? – спросил Поль.
    - Смотри, - ответил, приподняв плечи парень, всѐ так же всем видом
    показывая, что спит. – Я уверен в том, что сделал всѐ правильно.
    - Э-э-э… Ну, как знаешь.
    - Ну что, поставили мозги на место этой мадаме? – спросил
    вернувшийся Жан.
    - Нет.
    - Вы что, гоните? Я не хочу ночевать в аэропорту!
    - Ты сомневаешься во мне? – спросил его сосед. – Если я окажусь не
    прав, я оплачу тебе номер в отеле вместе с ужином. Если прав, то загадываю
    абсолютно любое желание… Что такое? Не хочешь спорить? Так садись и
    веди, нам ещѐ это корыто сдать надо.
    Через некоторое время они снова выехали на тот же автобан, с
    которого и свернули. В аэропорт парни прибыли с солидным запасом
    времени. Несмотря на то, что у каждого из них был перевес, денег содрали
    только с Жана: нечего рассказывать служащим аэропорта, что ты самый
    умный, они этого не любят.

    216

    Из-за повисшего над Мюнхенским аэропортом тумана рейс задержали.
    Погода в Тимишоаре тоже была не супер. Капитан объявил о том, что там
    небольшой снегопад. Я понимаю, конечно, что понятие «небольшой»
    относительно, но всѐ-таки это больше походило на метель. И вот
    долгожданная Одесса!
    - Слава Богу, мы дома, - сказал Поль, спускаясь по трапу.
    - Да уж…

    217

    Глава VIII

    Ложь

    218

    Обращали ли вы внимание на то, сколько раз говорите неправду:
    иногда откровенную ложь, иногда просто недоговаривали чего-то, порой
    сами верили, что лучше сказать ложь во благо, сколько раз даже не
    понимали, почему соврали? Такое впечатление, что многие не могут
    контролировать себя, что ложь захватила подсознание, проникла так глубоко,
    что вырывается наружу, не спрашивая на то разрешения своего носителя.
    Соврав раз, ты соврѐшь ещѐ раз, затем ещѐ и ещѐ. Нет того, кто бы
    всегда говорил правду. Просто-напросто человек устроен так. Ложь – это
    элемент психики. Ложь – это всѐ, что окружает нас. Человечество
    погрузилось в обман по самое не хочу. Наш мир давно перестал быть
    реальным местом. Наш мир – это иллюзии и ложь.
    Мы сами строим свои фантазии, обманывая себя. Мы верим в то, что
    сами выдумали. Так мы пытаемся построить нечто новое, увидеть другое, не
    то, что окружает нас.
    - Привет. Где ты пропадал всю неделю? – спросила единственная, с
    которой он общался в университете.
    - Ездил в страны заморские.
    - Да?! Чего раньше не сказал?
    - А кто-то спрашивал?
    - Ты, конечно, уникальный…
    - Я знаю, спасибо.
    - Так, где же ты был? – поинтересовалась она.
    - Я себя чувствую, как на допросе. Может, мне ещѐ справку о доходах
    тебе принести?
    - Не умничай тут.
    - Пытай меня, сколько хочешь, - рассмеялся он.
    - Не хочешь рассказывать – так и скажи, - обижено сказала сокурсница.
    - Чего ты обижаешься? Я был в Австрии.
    - Круто! – сразу оживилась она. – И что запомнилось больше всего?
    - Мне?.. Ну… Наверное, наш аэропорт, когда я вышел из самолѐта.
    219

    - Почему-то я ожидала такого рода ответа.
    - Ты просто не переживала этого. Только что ты прилетел оттуда, где
    всѐ хорошо, и попадаешь сюда. Ладно, я ещѐ привыкший к тому, что мы
    называем международным аэропортом, но иностранцы тупо в шоке и
    думают, что их разводят. А потом ещѐ домой доехать надо, за то время, пока
    я был там, уже отвык от манеры вождения местных жителей. Ещѐ этот
    универ…
    - У тебя есть способность заряжать позитивом на весь день.
    - Сколько на вас можно смотреть?! – возмутился лектор. – Чем вы
    занимаетесь?
    - Общаемся, - невозмутимо ответил парень.
    - Что Вы себе позволяете?!
    - Нет, мне надо было сказать, что мы ничего не делаем, или что? Какой
    ответ Вы ожидали услышать?
    - У Вас давно не было проблем со сдачей предметов?
    - Честно говоря, никогда.
    - По всей видимости, Вы так и жаждите сдавать мой предмет при
    комиссии, - лектор аж покраснел.
    - Да хоть при Папе Римском, что это изменит?
    - Вы забываетесь!
    - Да не нервничайте Вы так, - его голос был настолько спокоен, что
    некоторые из присутствующих в аудитории задумались о том, понимает ли
    он, на что идѐт.
    - Может, ты уже успокоишься и сядешь?! – прошипела одногруппница.
    - Да я вроде спокоен, - ответил он ей.
    - Ты слишком умный, да? – перешѐл на «ты» преподаватель.
    - Нет, но таких ошибок не делаю, как например, что торговый капитал
    увеличивает стоимость продукции для потребителя. Меня хорошо выучили
    на предыдущих курсах. По всей видимости, Вас этому учили уже давненько,
    и Вы забыли…
    220

    - Что?!
    - А Вы что, не знали?.. Ну, на поверхности торговая прибыль выглядит,
    как разница между ценами, по которым капиталист покупает и продаѐт товар,
    но на самом деле, они покупают товар у промышленников ниже стоимости, а
    продают их по стоимости. Это объясняется тем, что производители готовы
    отдать часть прибыли взамен на ускорение их кругооборота.
    - Я думаю, он своим вопросом не это хотел узнать… - тихо произнесла
    девушка.
    - А ещѐ я хотел бы довести до Вашего ведома то, что двадцать пятый
    кадр – это довольно-таки спорный вопрос. Поэтому рьяно рассказывать нам о
    правдивости этой информации, по-моему, как-то нетактично, что ли,
    особенно принимая во внимание то, что сам создатель этой методики
    признал, что эксперименты, подтверждающие влияние этого феномена, были
    сфабрикованы.
    Преподаватель стоял с широко открытым ртом. Его губы шевелились,
    видимо, он хотел сказать что-то, но у него это никак не получалось. Наконец
    речь вернулась к нему.
    - Я сам не знаю, почему меня интересует, но скажите, что Вам больше
    всего нравится в университете? – успокоившись, спросил лектор.
    - Я благодарен университету за то, что когда выходишь из него,
    чувствуешь облегчение и понимаешь, что на сегодня всѐ закончено.
    - Спасибо за честный ответ. Я Вас отпускаю, сегодня этот момент
    наступит пораньше.
    «Хоть что-то полезное сделал, а то несѐт только ахинею какую-то. Помоему, здесь я только сижу и деградирую».
    Вскоре он был дома. Тут ничего не изменилось. А что должно было
    меняться? Хоть он и искал постоянно перемен в чѐм-то, но только не здесь.
    Он бы скорее согласился на пластическую операцию, чем на новшества у
    себя в квартире.

    221

    Как всегда парень подошѐл к окну. Небо было полностью затянутым.
    Всѐ серое, словно над городом возвели бетонный потолок. Ни одного
    признака жизни в небе, а внизу всѐ так же куда-то бегущие люди, словно
    муравьи.
    «И вот я стою на этом месте, смотрю на всѐ это… И что? Что мне надо?
    Что я хочу? Как же страшно осознавать, что в свои годы я уже узнал и увидел
    больше, чем другие за всю жизнь. Понимать, что лучшие годы уходят,
    уходит жизнь, что со мной никогда не повторится того, что было до этого,
    впереди лишь рутина, жизнь, лишѐнная смысла, который мне судорожно
    придѐтся искать, искать, искать… Вот же делай всѐ, что хочешь: весь мир
    твой, нужно только взять своѐ. Я свободен… Или нет? Нам дают свободу
    выбора между кофе и чаем, но как двигаться по жизни за нас давно уже
    решили. Наша жизнь – это клетка, в которой мы бегаем по кругу. Это
    сумасшествие завораживает, так же как и огонь с водой, окунувшись в него с
    рождения, у нас есть лишь один выход… И зачем я стою здесь и думаю обо
    всѐм этом? Всѐ равно это ничего не изменит. Система делает своѐ дело. Она
    есть, была и будет, пока будет существовать человек. Уничтожить еѐ
    невозможно, разве что изменить, и то ценой может послужить собственная
    жизнь. Пора завязывать с рассуждениями на досуге».
    На следующее утро ему снова предстоял занимательный разговор.
    - Ты что, вообще долбанулся?! – начала одногруппница, как только
    увидела его.
    - Привет, я тоже очень рад тебя видеть.
    - Ты отчаянный или что?!
    - Чего ты бросаешься-то?..
    - Из-за этого могут быть проблемы!
    - Что-то мне подсказывает, что это о вчерашнем инциденте.
    - Хоть у этого «что-то» есть мозги, в отличие от тебя! Ты бы остался
    после пары извиниться.

    222

    - Всѐ то же «что-то» говорит мне, что ты сделала это за меня. Или
    может оно подвело меня? Я же верю в тебя. Но дай-ка… Вот-вот… Я слышу,
    выхожу на нужную волну. Оно ещѐ добавило, что препод сам извинился. О
    да, детка, - улыбнулся он. – Я прям экстрасенс какой-то.
    - Тебе что, уже кто-то сказал?
    - Ты мне сама всѐ сказала.
    - Что?
    - Понимаешь, ты сама дала мне подсказки.
    - В следующий раз я тебе не буду помогать, - обидчиво произнесла она,
    опустив глаза.
    - Не обижайся, - он обнял еѐ. – Спасибо тебе, ты единственная в этом
    адском месте, кто заботится обо мне и поддерживает.
    - Начал бы сразу с этого. С тебя шоколадка.
    - Без проблем.
    «Интересно, что она во мне нашла?»
    Вечером три друга собрались в кафе.
    «Вот они меня уже достали».
    - Твоя маничка упрекать всех и обсуждать недостатки людей меня уже
    достала, - попытался надавить на какие-то морально-этические чувства Жана
    Поль. – Ну, не очень красивый человек, так зачем в открытую ему об этом
    говорить?
    - О чѐм ты говоришь?! Какая красота? Это понятие здесь вообще
    неприемлемо, тут можно сказать разве что «не настолько уродлив».
    - У тебя, конечно, совсем непредвзятое отношение к людям, не
    наделѐнных от природы красотой. Обычный человек, просто не красавец,
    таких пруд пруди.
    - Понимаешь, если человек урод – он урод, если он тупой – это значит,
    что он тупой, ну а если он чѐрный – это значит, что он афроамериканец, рассмеялся Жан.
    - Ты, конечно, редкостный придурок, - заключил Поль.
    223

    - Нет, я понять не могу, мне что, лучше обманывать их, говоря,
    насколько они симпатичны, умны или что-то в этом роде?
    - Обманывать не нужно, просто, когда у тебя об этом не спрашивают,
    самому не следует напоминать.
    - Если им об этом не напоминать, то они начнут думать, что такие же,
    как и все. А строить иллюзии вокруг них куда страшнее, чем прямо сказать
    правду, - стал переводить в шуточную форму разговор Жан.
    - Они такие же, как и все остальные…
    - Я и не спорю, только со своими особенностями, как и каждый из нас.
    Но кто бы что ни рассказывал, а внешний вид играет огромную роль в нашем
    мире. Ты знаешь, что первое впечатление складывается за первые четыре
    секунды, а? Или знаешь ли ты о том, что симпатичным гораздо легче
    добиваться своих целей?
    - Это просто из-за заниженной самооценки у него такое, - вступил в
    разговор, молчавший до этого момента их друг.
    - Что? – удивился Жан.
    - Таким образом ты пытаешься показать своѐ превосходство.
    - Я и так знаю, что лучше.
    - Да мы с Полем это заметили.
    - Пошѐл ты.
    - Видишь, Поль, если хочешь побыстрее закончить разговор, превзойди
    своего оппонента, надавив на его слабое место.
    - Я тоже твой друг, как-никак, - сказал Жан.
    Он не ответил, его взгляд был прикован к другому столику. За ним
    сидело несколько девушек.
    «Карина?..»
    Но как только этот вопрос возник у него в голове, девушка, сидевшая к
    нему спиной, развернулась. Она ничем даже отдалѐнно не напоминала Еѐ.
    «Призраки в моей голове…»
    - Тебе что, уже какая-то девушка приглянулась? – спросил Поль.
    224

    - Мне показалось, что там одна моя знакомая.
    - Но их внимание ты уже привлѐк, так что, думаю, будет глупо не
    воспользоваться этим, - подзывая официанта, сказал Жан. – Сейчас им
    шампанского оформим, и всѐ будет отлично.
    - Делай всѐ, что хочешь, но без нас, - сказал Поль.
    - Нет, лучше сидеть вот так в нашей небольшой гей-тусовке, да? Не
    будьте засранцами, идѐм хотя бы пообщаемся.
    - Не хотим мы ни с кем общаться и никуда идти. Тебе надо – вперѐд, ответил третий парень.
    - Хорошо, - ответил Жан и направился к столику, за которым сидели
    представительницы прекрасного пола.
    - Что, будем считаться?
    - Ты хочешь уходить? – спросил Поль.
    - Сейчас наш замечательный друг-натурал расскажет этим мымрам, что
    мы стесняемся, и предложит пересесть за наш стол. А сидеть улыбаться им и
    восхищаться их великолепными историями у меня нет настроения.
    - Может, тебе и стоит пообщаться с новыми людьми?
    - У меня сейчас будет приступ мизантропии, - сказал он, когда увидел
    компанию людей во главе с Жаном, направлявшихся к ним.
    - Только постарайся не посылать их сразу.
    - Я, конечно, постараюсь, но ничего не обещаю.
    - При-ивет, - протянула девушка, скорчив неумело улыбку на своѐм
    личике.
    - Так, ладно, мне пора, - не выдержал он.
    Попрощавшись со своими друзьями, молодой человек не удосужился
    даже посвятить немного своего внимания дамам.
    - Что это с вашим другом?! – услышал он удивлѐнный возглас новой
    знакомой Жана, когда выходил из двери.
    Приближалось восьмое марта, Международный Женский День. У
    Маши была организация вечеринки в их подвале, поэтому они практически
    225

    не виделись. Это оставляло ему уйму времени, которое он стал проводить за
    разгадыванием кроссвордов, что удивило его самого.
    «Стану ещѐ интеллектуалом, аж страшно».
    Вот наконец-то и настал этот тяжѐлый день для мужчин. Сутра с
    букетом роз наперевес он поехал к своей девушке. Мэри ещѐ спала.
    Проснувшись, она увидела ярко-красные цветы рядом с собой, но парня уже
    не было. Осталась лишь поздравительная открытка.
    Смотреть на сборище маргиналов в тот день у него не было желания. В
    мьюзик-холле он купил билет на вечернее выступление, который оказался
    совсем недешѐвым, но это и не страшно: во-первых, как-никак, праздник, а
    во-вторых, выступала вспыхнувшая звезда шоу-бизнеса, озарившая небо
    музыкальной индустрии.
    Слова… Набор звуков, наделѐнных смыслом. Они невесомые, ничего
    не стоящие, но с их помощью можно уничтожить человека или возвести его
    до небес. Слова… Просто потрясающе.
    Он никогда не говорил Марии, что любит еѐ. Он делал множество
    комплиментов, рассказывал, насколько она великолепна, потрясающа и
    неповторима, что без неѐ ему не протянуть. Но никогда, ни единого раза, не
    сказал ей это слово, из-за которого переворачивают мир вверх ногами,
    совершают безрассудства и прекрасные поступки, ради которого меняются,
    ради которого готовы на всѐ, даже пожертвовать самым ценным – самим
    собой. Он произнѐс «люблю» всего раз…
    - Сегодня Восьмое марта, а ты не можешь пойти со мной на
    вечеринку?! – нервно и прерывисто спросила Маша.
    - Пойми, я терпеть не могу это место. Пожалуйста, избавь меня от
    этого. Куда хочешь, но только не в ваше это заведение.
    - Ты замечательно знаешь, что сегодня я обязана там быть.
    - Милая, ну давай устроим завтра наш собственный праздник.
    - Ты издеваешься?!

    226

    - Да, я издеваюсь, - съязвил он. – Что ты раскомандовалась, женщина,
    твой день – Восьмое марта, - рассмеялся парень.
    - Сегодня и есть восьмое, - по-видимому, она не поняла иронии.
    - Вот же ж блин, этот проклятый день бывает раз в году, и надо было
    же ему выпасть именно на сегодня, - не успокаивался молодой человек.
    - Может, ты уже хоть что-то начнѐшь воспринимать серьѐзно? Как
    можно не встретиться сегодня?
    - Если ты не заметила букет на кровати, то посмотри ещѐ раз.
    - Это называется «встретились»? Разбудил бы меня хотя бы. И вообще,
    почему мы должны обсуждать всѐ это по мобильному телефону?
    - Ну, успокойся, пожалуйста.
    - Делай всѐ, что хочешь, только ответь мне на один вопрос. Ты меня
    любишь?
    - Что за вопросы такие?..
    - Я тебя спросила.
    - Конечно.
    - Нет, скажи это, - требовала признания девушка.
    - Я люблю тебя… - произнѐс он это уверенно, но внутри всѐ же
    прожгло. Мало того, что он не любил еѐ сейчас, тяжело сказать, когда он
    вообще испытывал к ней такого рода чувства. Ложь… Это предвестница
    конца, и он осознавал это, как никто другой. Но почему-то его это несильно
    напугало. Как же ему повезло, что она не увидела в тот момент его глаз.
    Этот день многие мужчины воспринимают, как наказание. Он был
    одним из этой когорты. Международный Женский День был тем днѐм,
    который просто нужно было пережить. Даже погода плакала тогда.
    Но это не мешало хорошо одетым людям, которые всѐ прибывали в
    концертный зал. Уже стемнело. В помещении стоял полумрак, лишь свечи
    разгоняли его. Администраторша, словно заведѐнная, бегала туда-сюда,
    усаживая гостей за их столики.

    227

    За полчаса до начала абсолютно все места были заняты гостями. Он
    сидел в первом ряду, столик ему пришлось делить с какой-то парочкой
    средних лет. Или из-за боязни быть так близко к сцене, или из-за того, что в
    нѐм проснулись человеческие качества, и он не хотел мешать соседям, но это
    неважно, он встал, заказав шампанского, прошѐл в конец зала и облокотился
    на колонну.
    Играла тихая спокойная музыка. В темноте было очень плохо видно
    пришедших насладиться выступлением, только тѐмные силуэты, которые,
    словно тени, передвигались туда-сюда в дрожащем свете свечей.
    Только он один пришѐл туда в гордом одиночестве. Это его не
    смущало, даже наоборот, он чувствовал себя выше других. С бокалом в руке
    молодой человек смотрел на собравшуюся публику.
    «Несчастные официантки, сегодня их день, а они так усердствуют.
    Хотя… За такие деньги я и сам бы поусердствовал».
    - Вы что-либо ещѐ хотели? – подошла одна из них к нему.
    - Да… Ещѐ шампанского и сырную тарелку.
    - Я принесу всѐ за Ваш столик.
    - Не стоит. Несите всѐ сразу сюда, а лучше не бокал, а сразу бутылку.
    - Э-э-э… - не нашлось, что ответить, девушке.
    - Я тут устроился неплохо.
    - Просто негде будет поставить заказ…
    - Я не требовательный, меня вполне устроит, если он будет стоять и на
    полу.
    - У Вас же место в первом ряду, - так же растерянно стояла
    официантка.
    «Эйнштейн с Каспаровым просто отдыхают по сравнению с тобой».
    - Не хочу отвлекать пару.
    - Как скажете…
    - Буду признателен.

    228

    И вот затихла музыка, а вместе с ней весь зал. Принесли микрофон,
    включились прожектора, направленные на центр сцены. Ещѐ через минуту
    подняли занавес, за которым стояла она.
    «Хотел проверить, есть ли остаток чувств… Допроверялся».
    Как всегда, Карина подошла к своему месту и, не произнеся ни слова,
    начала. Теперь она уже была гордостью нации, той, которой восхищались
    миллионы. Несмотря на то, что петь она стала, по-моему, ещѐ лучше, парень
    еѐ совсем не слушал. Он очарованно любовался ею, наблюдал за каждым еѐ
    движением.
    Осушив залпом свой бокал, налил ещѐ. Даже многие за ближними
    столиками не заметили его, потому что стоял он в кромешной тьме. Сейчас
    он и она были полными противоположностями: свет падал на неѐ сзади, и
    складывалось впечатление, что вся она светится, а над ней парит нимб, она
    была самым светлым, что было тогда в помещении. Карина была ангелом,
    сошедшим с небес. Все взгляды были прикованы лишь к ней.
    Он же, как демон, наблюдающий за происходящим из своего тѐмного
    угла, о существовании которого даже не догадываются. Стоя там, он осознал
    то, что может раньше у них и могло что-то получиться, но сейчас между
    ними лежит бесконечность, целая Вселенная, которую не преодолеть. Они
    были из разных миров.
    И вдруг всѐ стало совсем по-другому, что-то в нѐм переменилось.
    Безысходность

    и

    безнадѐжность

    заставили

    его

    привязаться

    к

    ней,

    идеализировать, возведя до высших материй. Как можно быть одновременно
    столь циничным и жестоким, но, в то же время, таким утопистом?
    Шампанское было превосходным, было не жалко отдать сумму,
    указанную в меню. Он смотрел на Карину, не отводя взгляда, наверное, даже
    не моргая. Больше желания оставаться здесь у него не было. Он попросил
    счѐт.
    Когда парень уже расплатился и направился к выходу, он бросил
    последний взгляд в еѐ сторону. По-видимому, движение привлекло еѐ
    229

    внимание, и они встретились взглядами. Певица сразу же остановилась.
    Мгновение спустя, она, развернувшись, пошла за кулисы… Зал сразу же
    загудел, не понимая, что произошло. Потом ушѐл и он.
    На улице до сих пор моросил холодный дождь. Стоя на остановке, он
    узнал бегущую к нему администраторшу, использующую папку в качестве
    зонтика. Она что-то кричала, но до него лишь доносились несвязные обрывки
    слов. Женщина была слишком далеко, да и шум проезжающих мимо машин
    не давал ничего разобрать. Ему даже не хотелось знать, что она хочет от
    него, лишь «подождите!» услышал он. Но было слишком поздно сев в такси,
    парень захлопнул дверь, а она так и осталась под дождем, тихо повторив себе
    под нос:
    - Подождите… Карина просит Вас вернуться, она отказывается петь…
    Но машина к этому моменту уже практически скрылось из виду.
    Дома он стоял у окна, всматриваясь в ночную мглу, вспоминая, как она
    улыбалась подносящим ей цветы, как она смеялась с ними. Он понял, что
    чувства набрали угрожающие обороты.
    «Весь мой мир на грани… Я на грани… Есть только ты и я. Всѐ
    остальное уже давно стало неважно. Но ты далеко, ты не со мной. Ты
    продолжаешь жить своей жизнью, улыбаясь уродам, которых ненавидишь.
    Тратишь на это своѐ время. А я всѐ жду тебя, но ты так и остаѐшься с этими
    мудаками, ты думаешь, это круто. «Нехера», - скажу я тебе. Делай всѐ, что
    хочешь, это твоя жизнь. Но пойми, уходя – уходи… Но я всѐ равно жду тебя,
    жду и надеюсь, что однажды ты позвонишь, позовѐшь меня с собой… Мечты
    столь утопичны, но столь красивы, они дарят надежду о тебе, надежду о нас,
    но я знаю, этому не быть, нет, не быть… поэтому продолжай общаться с
    ними, да, теперь они – твои друзья, они тебя любят. Ха, конечно! Мечтай! И
    в один прекрасный день ты поймѐшь, что потеряла, но тогда я буду далеко и
    забуду тебя, ты мне будешь не нужна…»
    От жизнерадостных мыслей его отвлѐк звонок в дверь.
    «Нежданные гости, как я вас обожаю».
    230

    В дверях стояла хорошо знакомая девушка, но совсем не та, которую
    он хотел видеть в тот момент. Мэри стояла, облокотившись о стенку, при
    этом ещѐ умудряясь пошатываться.
    - При-ивет, милый, - начала она. – У нас ещѐ есть час, чтобы отметить
    Восьмое марта.
    - Я смотрю, ты и так уже неплохо отметила.
    - Ну, что ты такой строгий? У меня сегодня праздник, я немного
    выпила, - девушка подошла и прильнула к его груди. – Может, пустишь уже
    меня? - прошептала она на ухо. – Продолжим наш разговор в спальне.
    - От тебя несѐт перегаром, но заходи, конечно. Только сегодня твоѐ
    место на диванчике в гостиной.
    - Как ты смеешь?!
    - А что?
    - Я тебя уже не устраиваю?!
    - Устраиваешь, вот только спать с девушкой, которая в данный момент
    сравни полену, мне не охота.
    - Ты урод!
    - Боюсь, ты не первый и не последний человек, который мне это
    говорит.
    - Ты всегда, как придурок, говоришь то, что думаешь. Ты не
    обманываешь, потому что так ты чувствуешь себя лучше других, особенным.
    - Смотрю, алкоголь помогает тебе в поисках неплохих идей. Проходи
    уже, - Маша зашла в квартиру. – Умойся и ложись спать, - вместо этого она
    начала медленно раздеваться. Он тяжело вздохнул. – Я же тебе сказал, иди
    спать.
    - Ну и пошѐл ты, - на этом их разговор в тот вечер и закончился.
    «Палова…»
    Все лгут, и по статистике это в среднем происходит страшно даже
    представить, сколько раз за день. Это стало обыденностью, частью нашей
    жизни. Все и вся вокруг потакают лжи. Как же это увлекательно: соврав один
    231

    раз, второй не заставит себя ждать, изо лжи можно уже строить пирамиды.
    Многие даже не помнят, когда и о чѐм соврали, многие не могут различить
    своѐ враньѐ от истины, они сами стали верить в свою ложь. Люди стали еѐ
    заложниками. Они разучились жить правдой, правда нынче не в моде, она
    режет слух, она словно то, о чѐм люди пытаются не думать и не вспоминать.
    Правда, как пережиток романтической эпохи, лежит, пылясь на полке вместе
    с другими идеалами. О них все говорят, но кто ими пользуется? Все
    обманывали и становились обманутыми. Это мир лжи. И с каждой минутой,
    с каждой секундой, с каждым мгновением еѐ становится всѐ больше, она
    крепнет, становится всѐ непобедимей. Обман и ложь, словно цепи,
    стягивают, душат нас всѐ сильнее. А мы… А что мы? Нам остаѐтся лишь
    страдать от рук нашего собственного детища, монстра, взращѐнного и
    питающегося неправдой. И хотелось бы сказать, как это плохо, указать на то,
    что ничего хорошего в этом нет, что ложь во благо – это бережно хранимый
    миф, но зачем? Зачем всѐ это делать? Ведь понятно, что это ничего не
    изменит: несущуюся машину уже не остановить. Так что готовьтесь к
    одному, когда она уже врежется в бетонную стену на своѐм пути, а после не
    плачьтесь, как больно это было.
    - Ты спишь? – тихо спросила Маша, склонившись над постелью.
    Солнце ещѐ совсем слабо пробивалось через шторы в его комнату.
    - Нет, я танцую, - ответил он сонным голосом, не открывая глаз.
    - Вставай… Ну, вставай!
    - Скажи мне по секрету, что ты хочешь?
    - Мне скучно…
    - Зато благодаря тебе мне очень весело, - недовольно сказал парень.
    - Ты можешь со мной поласковей?
    - Конечно. Что ты хочешь услышать? Ой, доброе утро, дорогая моя, как
    прошла ночь? Так рад тому, что ты меня разбудила ни свет, ни заря. Просто
    утро моей мечты. Всѐ? Я выполнил свой долг? Теперь давай поспим ещѐ
    немного.
    232

    - Как можно быть таким ленивым?
    - А мне интересно другое, как так можно нажраться, а на следующий
    день встать ни свет ни заря, мало того, ещѐ сидеть над головой и капать на
    мозги.
    - Уложить меня в гостиной было поистине джентльменским поступком.
    - Прийти бухой и домогаться – это поступок истинной леди.
    - Как вообще можно так разговаривать?
    - Я сам порой поражаюсь тому, почему люди со мной общаются.
    - Ты можешь хотя бы открыть глаза и привстать с подушки?
    - Маша, ложись спать или иди поиграй в компьютер. Я хочу спать.
    - Иди закрой за мной дверь тогда.
    - Просто прикрой еѐ. Внизу сидит консьержка, чтобы не пускать никого
    постороннего, но тебя она почему-то впустила, так что доверять ей нельзя.
    Что поделать? Придѐтся рискнуть. Давай, цѐмки-цѐмки.
    - Делай свои «цѐмки-цѐмки» с подушкой, - кинула Мария, выходя из
    спальни.
    - И тебе удачного дня, - тихо под нос пробубнил себе молодой человек.
    – Радужное начало дня, - сказал он, когда хлопнула входная дверь.
    После ему уже не удалось уснуть. У него совсем не было настроения.
    Одевшись, он вышел прогуляться в парк. Воздух пропитала влага. Над
    землѐй повис туман. Стояла гробовая тишина, которую нарушали лишь его
    шаги.

    Но

    вдруг

    идиллию

    кто-то

    посмел

    прервать

    смехом,

    столь

    жизнерадостным в такое время, что его это вывело из душевного равновесия,
    которое он только смог возобновить.
    На мостике, ведущему к островку, стояла молодая пара. Для них не
    было никого и ничего, у них был собственный мир. Стоя в обнимку, они
    смеялись, прерываясь на поцелуи. Он остановился и наблюдал за
    влюблѐнными.
    «Так происходило всегда… Ждѐшь чуда, оно приходит… но не к тебе.
    Это любовь. Может, они врут, но они радуются или великолепно играют,
    233

    претендуя на Оскар. Их игра неповторна, им завидуют звѐзды. Я хочу давно
    сказать, но… их игра сбивает меня с мысли, их движения волшебны, неужто
    это реальность, а может, великолепно разыгранная пьеса? Неужели это мне
    не дано? А может, это всѐ их ложь мешает мне понять? Это любовь? И зачем
    же это надо, столько страданий и попыток сознаться? А они всѐ кружатся в
    танце. Просто скажи мне «да» и всѐ, тогда мы будем очень близко, танцуя
    свой танец… Не произнося ни слова, они понимают друг друга, а может, они
    договорились об этом заранее? Дай мне понять, дай мне знак, ничего не
    говоря. И у нас тоже начнѐтся сказочная страница в судьбе. А пока пусть они
    играют в любовь, ведь они призраки, а мы реальны. Они – это мы во лжи,
    поэтому пойми, любой роман рано или поздно заканчивается, и после
    начинается новый день, день, в котором остаѐмся лишь мы. А они пойдут ко
    дну, мы же полетим навстречу свету. И тогда мы станем людьми, которым
    будут завидовать небеса. Это любовь».
    И так пришлось смотреть ему совсем недолго, он понял, что прав, не
    увидев огня в глазах, не почувствовав тепла от них. Это игра, в которую они
    решили сыграть, но которая им не по зубам. Они сделают шаг и сорвутся,
    признавшись друг другу.
    Он

    заметил

    одну

    особенность:

    его

    друзья

    находили

    самые

    неподходящие моменты, чтобы отвлечь его от мыслей. Звонил Жан.
    - Привет.
    - Доброе утро, - сказал недовольным голосом парень, присаживаясь на
    скамейку перед озером.
    - Какие у тебя планы на сегодня?
    - Планы? Так же, как всегда, тупо и бездарно проводить свою жизнь.
    - Что-то сегодня сутра у тебя перебор с пессимизмом.
    - Да? Интересно, с чего бы это. Ах, да, наверное, потому что меня всѐ
    достало.
    - Каждая минута нашей жизни – это ещѐ один шанс всѐ изменить, сказал Жан.
    234

    - Каждая минута нашей жизни – это ещѐ один шанс пустить себе пулю
    в голову, - ответил его друг, посмотрев на размытый в тумане мостик. –
    Минуты уходят, а с ними и шансы.
    - Да брось, я же знаю, что ты так на самом деле не думаешь.
    - Честно говоря, меня раздражает, когда люди говорят, что знают, что
    творится у меня в голове, лучше меня. Давай обойдѐмся без этого, хорошо?
    Так что же ты хотел мне предложить?
    - Пойти покататься на картинге, но, боюсь, с таким настроением ты
    попробуешь совершить попытку самоубийства на нѐм, а мне потом придѐтся
    расплачиваться за испорченный карт.
    - Отлично, мне нравится такой вариант. Так во сколько?
    - В полвторого надо быть на треке.
    - Замечательно. И уговори Поля прийти, я хочу сделать его на трассе.
    - Угу… Давай, не опаздывай.
    - Любитель опаздывать среди нас – уж явно не я. Всѐ, не отвлекай меня,
    я очень занят.
    - Как всегда… Пока, - сказал Жан и положил трубку.
    В воде не спеша плавали стаи мальков, для которых были чужды
    проблемы всего, что происходило на поверхности. Они живут в своей
    маленькой беззаботной утопии. А по эту сторону водной глади всѐ было так
    же, как всегда. Разве жизнь не удивительно прекрасна? Каждый клятый день
    нам дарит восход и закат, дарит нечто новое и необычное, но всѐ это и даром
    не надо. Мы не обращаем внимания на это ослепительное великолепие,
    которое окружает нас, потому что это обыденность. Мы разучились видеть
    красоту этого мира сквозь мелочные повседневные проблемы.
    - Извините, можно присесть? – обратилась к нему девушка. Он
    осмотрелся вокруг, все скамейки были свободны, а она стояла и ждала
    ответа. На ней были джинсы, кеды и кофта, ничего особенного. Ему было
    нечего ответить: с одной стороны, ему хотелось побыть в одиночестве, а с
    другой, ему было крайне интересно.
    235

    - Присаживайтесь, - наконец произнѐс парень.
    - Можно нескромный вопрос?
    - Э-э-э… Хорошо.
    - У тебя есть девушка?
    - Сегодня сутра я усомнился в этом.
    - А у меня нет парня. Вчера он бросил меня, точнее сказать, уже
    сегодня. Не могла никак уснуть, и вот решила пройтись.
    «Бросить девушку восьмого марта – как это символично. Надо было
    мне так же сделать».
    - Почему так происходит? – продолжала незнакомка. – Почему вы
    бросаете нас?
    - Мне кажется, что, девушки тоже прерывают отношения… А почему?
    У каждого наверняка свои причины.
    - Причины… - девушка закрыла лицо и тихо заплакала.
    «Вот так… Люди так легко признаются в чѐм-то посторонним, готовы
    рассказать всю свою жизнь, а другие в полной уверенности насчѐт того, что
    их не обманут, и слушают всѐ, что им изливают. Они не верят, что им может
    соврать посторонний человек, они всегда подозревают близких и знакомых,
    но никогда случайных встречных. Они просто не могут поверить в то, что их
    могут обмануть, не видят в этом смысла. И как ни печально, действительно,
    чистую правду о себе рассказывают не близкие, а совершенно отдалѐнные
    друг от друга люди».
    - Ну-ну, успокойся. Ты, наверно, устала. Тебе, думаю, стоит пойти
    домой.
    - Ты меня проведѐшь? – спросила девушка, поправляя потѐкшую тушь.
    - Извини, но мне ещѐ нужно быть с самим собой наедине.
    - Я понимаю, - улыбнулась она, вставая. – Спасибо за то, что выслушал
    меня, - после этих слов она ушла в утренний туман.
    Несмотря на просьбы Жана, он приехал к друзьям с опозданием не
    меньше, чем в двадцать минут.
    236

    - Я же тебя просил! – начал Жан.
    - Давай не будем долбать мне мозг. Идите катайтесь, у меня нет
    настроения.
    - Я забронировал три карта.
    - Я заплачу за свой. Идите катайтесь, а потом я предлагаю пойти и гдето нормально гульнуть. Давно уже этого не делали. Кстати, симпатичный
    костюмчик.
    - По-моему, ты просто струсил, - решил внести нотку юмора Поль.
    - По-моему, ты просто не способен поддержать разговор.
    - И куда ты хочешь пойти? – поинтересовался Жан.
    - Не знаю… Хочу пива, раков… Можно в баню или сауну.
    - Чувствую, только этим не обойдѐтся, когда ты говоришь с такой
    интонацией.
    - И что? Тебе не нравится такая перспектива?
    - Честно говоря, нравится, - воспрянул духом Жан. – Ну а ты что, с
    нами?
    - Как же я вас брошу двоих, - ответил Поль. – За вами нужен глаз да
    глаз.
    Понятное дело, что Жан уделал их заботливую мамочку, не оставив
    Полю ни единого шанса. За двадцать кругов победитель три раза умудрился
    обойти потерпевшего неудачу. Пока эти двое катались, третий по телефону
    договорился о бане.
    - Поль, по-моему, тебя не по-детски поимели только что, - рассмеялся
    оставшийся наблюдать парень. – Я уже обо всѐм договорился, с вас раки и
    пиво.
    - Я бы на тебя посмотрел, - недовольно ответил неудавшийся гонщик.
    - Понимаешь, я же имею совесть и пожалел тебя, не выехав на трассу.
    А ты вместо благодарности ещѐ возмущаешься.
    - Так во сколько и где встречаемся? – спросил Жан.

    237

    - Я знаю лишь одну баню, не помню, как она называется. Мы в неѐ все
    вместе ходили. У нас занято с шести и до победного конца. Так что не
    скупитесь на еду и выпивку. Ладно, я поехал домой. Так что сегодня гульнѐм
    нормально.
    - Угу, - единственное, что смог выдавить из себя Поль.
    - Хорошо, до встречи, - сказал Жан.
    Ложь – такая замечательная вещь. Заменитель правды, когда
    необходимо что-то сказать. Идеальный заменитель, не считая того факта, что
    приходится врать. Она бывает упоительной и сладкой или горькой и
    неприятной. Ложь, как надувной круг, только бракованный: сначала держит
    наплаву, а потом самому нужно его поддерживать, чтобы не утонул. Если
    ложь утонет, всплывѐт правда, и нести гнев ближнего своего придѐтся по
    полной. С ней мы создаѐм новую правду, хотя нет, не создаѐм. Мы создаѐм
    новую реальность, но она обречена на крах. Ложь может стать рефлексом, и
    тогда, возможно, вообще не понимаешь, зачем врѐшь…
    - О, ну наконец, - вышел на улицу встретить Жана и Поля завѐрнутый в
    полотенце парень с бутылкой пива в руках. – Давайте быстрее!
    - Не хочешь нам помочь? – поинтересовался Жан, доставая раков из
    багажника.
    - Честно говоря, нет.
    - Смотрю, ты времени зря не терял, - сказал Поль, указывая на бутылку.
    - Ну не вас же, голубят, сидеть ждать полжизни.
    - Вообще-то мы опоздали всего лишь на две минуты, - попытался
    сопротивляться стоящий с ведром раков в руках Жан.
    - Но вы всѐ-таки опоздали. Так что давайте быстрее. Я жду вас внутри,
    -

    практически

    обнажѐнный

    парень

    развернулся

    и

    пошѐл

    обратно,

    пританцовывая.
    Через пару минут приехавшие друзья присоединились к начавшему в
    их отсутствие. Внутри играла музыка. И каково же было их удивление, когда
    в парной они увидели трѐх полностью голых девушек.
    238

    - Э-э-э, - замялся Жан.
    - Кто это? – растерянно спросил Поль.
    - Это мои подружки, я с ними познакомился сегодня. Это Альбина…
    - Алла, - перебила его первая девушка.
    - Да, точно, у меня плохая память на имена, прости, красотка. Это…
    - Стелла, - ответила рыжая.
    - А, да, она же рыжая. И последняя…
    - Диана, - сказала последняя представительница последнего пола, не
    дождавшись очередной попытки угадать имя.
    - Ну что, вам нравится? – поинтересовался он у немного удивлѐнных
    друзей.
    - Можно нескромный вопрос? Вы что, проститутки? – спросил Жан.
    - Ну да… - ответили девушки практически хором.
    - Ну, тогда можно мне шатенку? - поинтересовался всѐ тот же молодой
    человек.
    - Нет, - ответил его друг. - Шатенку мне.
    - Тогда мне блондинку. Алла, ты же не против?
    - Нет.
    Было видно, что Жан уже просто на седьмом небе от счастья:
    - Я люблю тебя, - обнял он товарища, ставшего инициатором этой
    гульки.
    - Я тоже тебя люблю. Только давай без обнимашек, а то девушки могут
    ещѐ что-то не то заподозрить.
    - А, ну да, конечно, - Жан быстро убрал руки и обратился к ночным
    бабочкам. – Ну что, как вы смотрите на то, чтобы перекусить раками и
    выпить пива?
    - Замечательно, - ответила одна из них.
    Баня, раки, алкоголь, девушки… Серьѐзный отдых. Как всегда самый
    большой моралист ушѐл с девушкой первый. Поль со Стеллой ушли в
    комнату отдыха, а оставшиеся продолжали. Баня, раки, алкоголь, девушки…
    239

    Потрясный отдых. Музыка играет всѐ громче, речь становится всѐ
    неотчѐтливее, на парную уже все забили, раки закончились. Алкоголь,
    девушки… Прекрасный отдых. И с каждым глотком пива становится всѐ
    легче и легче на душе, а тело становилось постепенно ватным. Они уже
    сидели, наверно, не отдавая полного отчѐта своим словам и действиям, плохо
    понимая, что происходит, но им было хорошо.
    - Я выйду, подышу воздухом, - сказал инициатор всего этого действа.
    Во дворе было свежо. От него валил пар. Он, не стесняясь, стоял в
    полотенце, облокотившись на фонарь, и понемногу пил своѐ пиво. Следом за
    ним вышла Диана.
    - Решил освежиться? – спросила путана.
    - Решил подумать.
    - О чѐм же, если не секрет?
    - Смотрю, ты любопытная.
    - Ты можешь не рассказывать, если не хочешь, - сказала она. – Ты же
    не против? – поинтересовалась шатенка, достав спички и сигареты.
    - Кури… А я думал о том, как меня всѐ достало, о том, что вокруг нас
    нет ни капли здравого смысла, о том, что смысла вообще нет…
    - Как всѐ мрачно. Не парься, ты молодой красивый парень,
    обеспеченный, что тебе для счастья надо? Только ещѐ девушку любящую и
    всѐ.
    - Ага…
    - Достало его всѐ, ты посмотри, кем я работаю. Конечно, это занятие
    имеет свои плюсы, но минусов тоже достаточно. Так что давай выше нос и
    веселее, - попыталась поднять настроение ему девушка.
    - Действительно весело становится тогда, когда мечты начинают
    сыпаться, как карточный домик. А я как никогда близок к этому.
    - Ты знаешь, это нормально, что мечты порой не сбываются. Да,
    бывает, они рассыпаются, но это ничего не меняет. Со временем мысли об
    этом начинают утихать, затем и вовсе уходят из головы. А потом ты просто
    240

    забываешь об этом. Ещѐ через некоторое время ты смотришь на всѐ
    случившееся лишь с иронической улыбкой и мыслью: «И из-за этого я
    нервничал?».
    «И почему проститутки зачастую такие хорошие собеседницы? Они
    что, курсы какие-то проходят?»
    - Пошли уже внутрь, - сказала Диана, - тут холодно, замѐрзнешь.
    - Я уже замѐрз.
    - Тем более. Идѐм, я тебя отогрею.
    Жана с блондинкой уже не было за столом.
    - Ну что, может для начала тебе сделать массаж? – спросила она, обняв
    парня за плечи.
    - А может не надо?
    - Я же вижу, что тебе надо расслабиться, а я это могу устроить.
    - Вы что, психологические тренинги проходите?
    - Нет, но как ни парадоксально, мне приходится выслушивать
    клиентов, - ответила проститутка, сняв с него полотенце, - поэтому, может,
    обойдѐмся без этого? Давай вдвоѐм получим наслаждение от сегодняшнего
    вечера.
    После вопросов уже никто из них не задавал. И, казалось бы, эти люди
    встретились впервые и, скорее всего, в последний раз, но почему-то выдали
    свои истории. Может, алкоголь? А может они, и соврали друг другу, но какая
    разница? Этого не дано узнать никому.
    - Вставай, - над ним стоял Поль.
    - Что такое? – недовольно ответил он. – Нас что, ограбили?
    - Нет.
    - Хреново, прикольно было бы.
    - Ты, конечно, не перестаѐшь удивлять.
    - Не будь инфантильным идиотом со своими этими заученными
    фразочками. Зачем ты меня разбудил?
    - Нам пора, - сухо сказал нарушитель спокойствия.
    241

    - Я никуда не спешу. Иди, помучай лучше Жана.
    - Он уехал ещѐ ночью.
    - Пьяный за рулѐм?! Ну, молодец, один раз разбить машину ему мало.
    На этот раз он, по-видимому, хочет вместе с ней. Наши подруги уже тоже
    уехали?
    - Да, Жан их вызвался подвести.
    - Ха-ха, будет смешно, если он проснѐтся с обручальным кольцом на
    руке или где-нибудь за городом голый без машины, документов и денег.
    - Я ему уже давно звонил, с ним всѐ в порядке.
    - Как же я тебя ненавижу, даже помечтать не даѐшь.
    - Ты невероятно добрый и заботливый друг, - откомментировал Поль. –
    Давай вставай уже!
    - Ну, мама! Ещѐ пять минут!
    - Поднимайся, достал меня.
    - Ты знаешь, я тебя не просто ненавижу, я тебя ненавижу каждой
    клеточкой своего тела, каждой фиброй своей души. Ты просто мудак.
    Разве не лучше говорить правду и всѐ, что думаешь о человеке, чем
    врать ему? Ведь правда – это залог доверия, залог дружбы. Даже если ты не
    хочешь о чѐм-то говорить, можно так и сказать, а врать, глядя в глаза, или за
    спиной – это низко. Истинное и откровенное выражение мыслей и чувств
    говорит об искренности, а это многого стоит.
    В этот весело начавшийся день исполнялся месяц, как он последний раз
    общался с Кариной.
    «Геометрическая прогрессия чувств».
    Чувства, вообще, - это вещь неоднозначная. С одной стороны, они
    дарят так много ощущений и впечатлений, а с другой – они всему мешают,
    чувства и эмоции не позволяют вырваться из оков субъективизма. Они
    рождают хаос внутри, уничтожая и не щадя все логические цепочки и
    объяснения. Чувства – это огненный смерч, сжигающий дотла всѐ,

    242

    испепеляющий тебя изнутри. Это пожар, который, если вовремя не
    остановить, поглотит полностью, и тогда уже не будет пути обратно.
    На теннисе тренер всѐ буйствовал, заставляя его бегать туда-сюда по
    корту, но тело с трудом слушалось парня.
    «Двигайся! Двигайся! Попробовал бы он побегать после того, как всю
    ночь пил, а потом ещѐ с девушкой отжигал, так ещѐ и Поль сутра, это
    воплощение непонятно чего».
    Сегодня на корте что-то было чересчур много пузатых дядей, которые
    уже и не помнят, как были молоды. Но отдельное внимание, думаю, стоит
    уделить не им, а представительницам касты охотниц, которые в спортивных
    юбках были потрясны. Здесь таких валькирий было много, они так и парили
    в поисках павших воинов, чтобы понести их к Валгаллу. Одну из них
    молодой человек так и назвал – Христ. Пожалуй, она была пределом
    мечтаний всех этих толстяков.
    Но что-то мы отошли от темы… В тот день чувства не давали ему
    спокойствия, они заставляли думать его о Ней каждую мучительную секунду
    бытия, отравляя его существование. Он ненавидел такие моменты. Моменты,
    когда он терял контроль над самими собой.
    И вот парень всѐ-таки, не выдержав, пошѐл в цветочный магазин,
    который всѐ так же стоял на углу и встречал посетителей приветливым
    звоном колокольчика. Ему сложили букет из двадцати одной розы. Он
    специально подобрал число, которое ничего бы не значило, положил внутрь
    пустую открытку, но поехать к ней так и не решился. Вместо этого молодой
    человек написал адрес, по которому курьер должен был доставить цветы,
    после чего пошѐл гулять.
    Он встретил закат на море, но ему было совсем не до этого. Его голова
    была переполнена мыслями настолько, что он не понимал, о чѐм думает…
    -

    Привет,

    что-то

    у

    тебя

    вид

    потрѐпанный,

    -

    поздоровалась

    одногруппница.

    243

    - А ты хоть раз сутра сказала мне: «О, какой ты бодрый и весѐлый» или
    «О, ты прям весь сияешь»? С прошедшим тебя, кстати.
    - Ох, как мило с твоей стороны.
    - Только у меня такое чувство, что тут я вместо того, чтобы набираться
    знаний, только их растрачиваю?
    - Да.
    - Это, наверно, неудивительно. Пока все учатся или ходят заниматься
    полезными делами, я страдаю какой-то редкостной ху… ну, ты в общем
    поняла, и пью. Просто зашибись.
    - Хочешь изменить мир – начни с себя, - бросила умную мысль
    девушка.
    - Фигня всѐ это. Мир меняют, чтобы подстроить его под себя. А если
    ты сам меняешься, то зачем менять мир? Это напоминает мне нечто из
    разряда «мы сделаем вас счастливыми» или что-то в этом роде, когда всякие
    всезнающие олухи дают советы по устройству жизни, в то время как их
    собственная не вселяет чувства радости и счастья.
    - Ты законченный скептик с нигилистическими наклонностями.
    - Не пугай же меня так. Как ты смогла уместить столько умных слов в
    одном маленьком предложении? Ты меня приятно удивляешь.
    - Пошѐл ты.
    - Вот так лучше.
    - Я ошиблась. Ты просто козѐл, - она развернулась и пошла в
    аудиторию.
    - Милая, ну чего ты? – прокричал он ей вслед. – Давай не будем
    ссориться. Хочешь, я сам сегодня ужин приготовлю дома?
    В этот же день его с Машей пригласила на День рождения одна из
    обитательниц арт-кафе. Настроения не было, но Мэри настояла на том, чтобы
    он пошѐл.
    Вечером вместе с девушкой, держащей его под руку, наш герой уже
    стоял перед входом в клуб. Как же он обрадовался, что торжество проходило
    244

    не в подвале. Маша была в красном облегающем платье из шѐлка. Глубокий
    вырез декольте просто заставлял задерживать на себе взгляд. Она была
    королевой этого вечера. Ему даже стало немного жаль именинницу, потому
    что ей оставалось молча и завистливо смотреть на его девушку из тени,
    которую отбрасывала Мария на всех остальных.
    Он шѐл с лучшей, все, не стесняясь, пялились на них, словно они шли
    по красной дорожке. «Они идеально подходят друг другу», - думали все
    окружающие, - «представители голубых кровей».
    Внутри громыхала музыка, но праздник отмечали в отдельном зале, в
    который шум практически не доходил. Сначала все приглашѐнные сидели
    вместе, по очереди произнося громогласные тосты. Через некоторое время
    ему это надоело, парню стало душно, и он решил выйти на улицу.
    Вид, конечно, открылся не очень: рядом скоростная дорога, но при
    этом, ни одной проезжающей машины, на тротуаре ни одного прохожего,
    везде темнота, казалось, что это отшиб цивилизации. Кроме дискотеки
    фонари освещали пространство лишь около заправки, которая была как
    островок жизни в этом безлюдном месте, несмотря на то, что это был
    спальный район. Лицезреть это он долго не смог, поэтому вскоре вернулся
    обратно.
    Гости разбрелись, за столом осталось лишь несколько человек, одним
    из которых оказался исполнились хокку.
    - О, привет, - сказал поэт.
    - Не хотел же я идти. Надо было предвидеть, что тебя пригласят. Или
    ты сам припѐрся без приглашения?
    - Очень смешно. Может, уже оставим колкости?
    - Может, ты уже пойдѐшь куда подальше?
    Поэт, ничего не ответив, направился на танц-пол.
    «Что я здесь делаю? Чего я вместе с нелюбимой девушкой?»
    - Может, пойдѐм на танц-пол? – вырвала его из размышлений Мэри.

    245

    Он долго и молча смотрел на неѐ, затем встал и взял еѐ за руки. Он
    прекрасно знал, как ей это нравится, после чего нежно поцеловал в губы.
    - Надеюсь, тебе понравилось, - сказал он.
    - Да, можем ещѐ повторить, - Мэри потянулась к нему, но парень
    остановил еѐ.
    - Вот и хорошо, я хотел, чтобы последний наш поцелуй тебе
    запомнился.
    - Что?! – она была явно в шоке от услышанного.
    - Всѐ меняется… Это тягостное мгновение, я так долго ждал его. Ты, я
    и они – потерянные мечты. Мечты о любви, которым не суждено сбыться.
    Прости меня…
    - Как это понимать?
    - Как момент, когда я ушѐл из твоей жизни.
    - Я всѐ поняла.
    - Тогда здесь, наверное, следует сказать «прощай».
    - Наверное… - Мария обняла его. – Прощай, - прошептала она ему на
    ухо, после чего удалилась.
    Через несколько минут он уже ехал в такси к себе домой.
    «Всѐ рано или поздно становится на свои места».

    246

    Глава IX

    Конец

    247

    «Как же всѐ меня достало. Чѐртов декаданс поселился во мне. В
    зеркальном отражении вижу себя, но внутри почему-то всѐ иначе. Все
    волнения и заботы пропали куда-то, так же как радость и печаль. Я пуст. Я
    никто и зовут меня никак. Я – жалкий призрак самого себя. Вместо души
    выжженная земля... Теперь я, наконец, разобрался в себе, но только потому,
    что разбираться больше не в чем. Это начало конца…»
    Он лежал на полу в гостиной, смотря в потолок. Казалось, что это
    огромный экран, на котором тени показывали отрезки из его жизни. Эти
    фрагменты – то немногое, что он бережно хранил, что было действительно
    его. Воспоминания – это единственное, что будет с нами везде и всегда. На
    тот момент они были единственным, что было рядом с ним.
    Уже приближался май, а апрель прошѐл, не оставив ни единого следа,
    кроме нескольких дней рождений и гулянок. Это, конечно, всѐ весело,
    помогает почувствовать вкус жизни, но тоже надоедает. И вот он один, в
    пустой квартире, лежит и пялится в потолок, вспоминая свою жизнь.
    Его воображение рисовало на потолке недавний День рождения Поля.
    Именинник снял весь зал в одном из ресторанов на Французском
    бульваре. Эти места являются довольно-таки элитарными, места, где
    собираются, чтобы себя показать и на других посмотреть. Проще говоря, там
    собираются толстосумы и куча молодых девушек, готовых на всѐ ради того,
    чтобы ощутить вкус сладкой жизни.
    Он шѐл по аллее, ведущей к главному входу, с конвертом, в котором
    ютились зелѐные бумажки. Им предстояло стать подарком. Погода была
    отменная: великолепный солнечный день.
    Вон загадочная незнакомка, а вот и стол, за которым собрался народ.
    - Я подумал, что уже не увижу тебя сегодня, - начал Поль, встав со
    своего места.
    - Как ты посмел так подумать? – ответил пришедший гость. – Чтобы я
    не пришѐл, не выпил на шару – это был бы не я. С Днѐм рождения тебя,

    248

    теперь ты у нас повзрослел ещѐ на год. Иди сюда, я тебя обниму, - парни
    обнялись, они уже почти месяц не видели друг друга.
    - Присаживайся.
    - Да ладно, не надо так любезничать, ты же знаешь, что приглашение
    мне не особо нужно. Я-то думал, что ты общаешься только со мной, Жаном и
    Пьером. Откуда же все остальные гости?
    - Ты как всегда в своѐм репертуаре.
    После этого прибывший гость поздоровался со знакомыми, между
    которыми сел, и познакомился со всеми остальными.
    - Пьер, на тебе лица нет, что такое? – спросил Жан.
    - Всѐ отстой.
    - Что случилось?
    - Если бы тебе хотели рассказать, уже бы рассказали, как ты думаешь?
    – встрял в наглую, севший между ними друг. – Поучился бы этикету и не
    задавал вопросов, на которые людям не очень приятно отвечать.
    - Ну, не знает он, волнуется, - сказал Пьер. – Всѐ нормально, - после
    этих слов лицо Пьера стало выражать грусть и отчаяние.
    - Действительно, лучше бы не спрашивал. Но ничего, всѐ, что ни
    происходит – происходит же к лучшему? – попытался оправдать себя Жан.
    На этом моменте от воспоминаний его отвлекли часы, стоявшие на
    полке. Секундная стрелка шла слишком громко. Эти часы не ходили с тех
    пор, как он переехал сюда жить, но в тот день они неожиданно пошли,
    заставив перепугаться их счастливого владельца, усмотревшего в этом
    какую-то необъяснимую загадку. Ему не пришлось их даже переводить, они
    пошли правильно, это не могло остаться незамеченным. Звонкий звук,
    издаваемый стрелкой, словно отсчитывал что-то, ждал, разносясь по всей
    квартире. Часы зловеще напоминали, что время не остановить, что с каждым
    движением этой долбаной стрелки его становится всѐ меньше.
    - Я хочу сказать тост, - взял на себя инициативу Жан. – С этим дурнеем,
    которого все имеют честь величать Поль, я знаком давно. И за это время не
    249

    перестаю удивляться ему. Ты – потрясающий человек, который, несмотря ни
    на что, смотрит вперѐд с оптимизмом и остаѐтся самим собой. Оставайся
    таким всегда! Давай, за тебя!
    - Просто гениальный тост, - не радужно поднял свою рюмку сосед.
    - Так, может, теперь ты скажешь? – предложил именинник после того,
    как осушил рюмку.
    - Я думаю, это не лучшая идея.
    - Другу на его День рождения не сказать тост, когда он просит? –
    надавил Поль.
    - Я постараюсь, - ответил он, встав из-за стола. – Как сказал, сидящий
    по левую руку от меня, ты остаѐшься таким же. Ты – мой друг, и поэтому я
    буду говорить прямо. Ты был и есть человек, летающий в облаках, верящий в
    давно погибшие идеалы. Пойми, жизнь – дрянная штука, она не будет давать
    тебе всѐ только потому, что ты эдакий пай-лапочка. Она любит решительных,
    готовых взять своѐ, тех, кто осмеливается бросить вызов, а не распускающих
    сопли по каждому поводу внутри себя, а потом улыбающихся на публику.
    Показывай себя. Не следует слушать Жана, меняйся, потому что я не хочу
    смотреть, как ты остаѐшься тем нерешительным, вечно улыбающимся
    джентльменом, который пропускает всех вперѐд. В очереди за счастливой
    жизнью ты будешь последним, если что-то не сделаешь.
    Он

    выпил,

    не

    чокаясь,

    при

    этом

    гости

    немного

    удивились

    услышанному, хотя слово «немного», наверно, не совсем подходящее.
    Возникло неловкое молчание, которое разрушил сам виновник торжества:
    - Спасибо большое.
    - Э-э-э… Да, - протянул Жан, - не лучшая идея…
    Он встал с пола и подошѐл к кухонному столу, на котором стояла
    открытая

    бутылка

    виски.

    Она

    была

    уже

    опустошена

    наполовину.

    Заколдованные часы показывали полночь. Раздался звонок мобильного,
    показалось, что он был невероятно громким, оглушительным. На экране
    высветился неизвестный номер.
    250

    - Алло.
    - Я не поздно? – спросил Пьер.
    - Поздно – понятие относительное. Могу сказать, что ты меня не
    разбудил.
    - Мне хреново.
    - Я знаю. А кому сейчас хорошо?
    - Кому-то.
    - Выпей, может, поможет.
    - Да, я уже. Вот только не помогает.
    - Тогда иди спать.
    - Наверно, так и сделаю. Спасибо, ты настоящий мужик.
    - Не за что. Поднимаю бокал за тебя. Спокойной ночи.
    - Да, спокойной ночи.
    «Уникальный вообще разговор, да и Пьер тоже в придачу».
    После этого парень выключил телефон и глотнул ещѐ виски.
    - Ну что, мы остались одни, - обратился он сам к себе.
    - Да.
    - И что ты думаешь по этому поводу?
    - Палова всѐ это. Пора заканчивать, особенно с алкоголем, а то когда ты
    начинаешь со мной разговаривать, мне становится страшно.
    - Ему страшно, а каково мне? Как ты думаешь?!
    - Ты как-никак моѐ поганое подсознание, так что не нужно мне тут
    всякую пургу нести.
    - Как скажешь, ты у нас босс.
    - Порой я в этом не уверен.
    - Мысли, которые тебя посещают, не дадут того, что тебе нужно, в
    частности, то, о чѐм ты сейчас думаешь.
    - Какое же умное у меня второе «Я».
    - Весь в тебя.
    - И что нам делать?
    251

    - Если бы я знал…
    - Так подумай.
    - У нас один мозг на двоих.
    - С этим не поспоришь, но я не так часто к тебе обращаюсь, так что
    давай, выручи дружбана.
    - Да, нечасто, но лучше бы этого вообще не происходило.
    - Не морозься.
    - Я не могу от тебя морозиться, придурок. Я – это ты. Всѐ, что знаю я,
    знаешь и ты. Если бы я знал ответы, ты бы не торчал сейчас тут со мной.
    - Логично.
    - Вот именно, логично.
    - Да, странно слышать от своего Альтер Эго о том, что я потерял это.
    - Ты не потерял это, ты отдался чувствам и эмоциям. А ты помнишь,
    что я тебе говорил в последний раз, когда мы общались? Не давай им воли,
    они, как дикие звери, которыми невозможно управлять. Они разорвут тебя и
    даже не моргнут, но ты же, самодовольная и уверенная в себе скотина,
    решил, что способен приручить их, обуздать. Доигрался?
    - Да…
    - Что же ты теперь так тихо и робко признаѐшься в этом? Обидно
    нашему мальчику за себя?
    - Ну, ты и мудак.
    - Ха! Думаю, стоит сказать тебе за это спасибо.
    - Пожалуйста. У нас вообще креативный разговор происходит, не
    находишь?
    - Если бы ты не страдал всякой интересной всячиной, то его бы и не
    было, так же, как и проблем. Ты сам виноват во всѐм.
    - Нет сказать «мы», нет же – «ты».
    - Я не бросался в этот омут вместе с тобой.
    - Ну, так кинь мне спасательный круг.

    252

    - Прости, но я тут беспомощен: я не ведаю чувств, поэтому не знаю, как
    с ними бороться. Так что всѐ в твоих руках.
    - Хорошо, что не в твоих, потому что их у тебя нет.
    - Твой сарказм здесь неуместен.
    - Ты не находишь, что вся жизнь – игра?
    - Порой… Чувствуешь, как сердце забилось быстрее?
    - Да.
    - Ты снова вспомнил еѐ.
    - Я знаю.
    - Всего лишь одна мимолѐтная мысль, а обороты твоего сердца уже
    зашкаливают. Полагаю, тебе пора. И старайся больше ко мне не заходить.
    - Хорошо, надеюсь, мы уже не встретимся. Прощай.
    Он отпил ещѐ.
    «Изваяние моего больного ума, мать его».
    Жизнь – зашибительная игра. А чего Вы ещѐ от неѐ ожидали? Каких
    чудесных, волшебных моментов? Сказки наяву? Многие уходят в могилу, так
    и не реализовав и крошечной доли своих желаний, стремлений. Амбиции с
    годами угасают, так же, как и мы сами. За плечами остаѐтся лишь время,
    которое дало нам так мало из того, чего мы так хотели. Кто-то вам скажет: «Я
    прожил жизнь не зря». Конечно, есть такие, но что сделали эти «прожившие
    не зря»? Как правило, человек тратит от шести до восьми часов на сон. Это
    уже от двадцати пяти до тридцати трѐх процентов нашего времени.
    Приплюсуем сюда время на еду, пробки, магазины, телевизор, компьютер. Я
    уже не говорю про работу, потому что в некоторых случаях она кроме денег
    действительно может приносить удовольствие, если человек работает по
    своему предназначению. Что же получается? Сколько времени остаѐтся на
    жизнь? Нам остаѐтся ничтожный, короткий отрезок на то, чтобы жить, понастоящему жить, не существовать, а насладиться вкусом окружающего нас
    великолепия. На это у нас есть малюсенький промежуток, который мчится,
    словно скоростной поезд навстречу обрыву.
    253

    Всю ночь он плохо спал, ворочаясь. Виски, по всей видимости,
    прибило его совсем не по-детски вчера. Парень проснулся на полу, рядом
    валялась пустая бутылка. Отражение в зеркале показало его совсем не в
    лучшей форме. Синяки под глазами, заплывшее лицо и красные глаза громко
    говорили о том, чем он вчера занимался.
    За окном шѐл дождь, капли стучали по карнизу. Небо было затянуто, и
    создавалось такое впечатление, что эти небесные слѐзы ещѐ долго будут
    омывать грешную землю.
    Только к обеду он смог прийти в себя. На мобильном была куча
    пропущенных звонков.
    «Ну их, надо будет - перезвонят».
    Первым позвонил Жан:
    - Ты где?! Мы должны были выезжать ещѐ час назад!
    - Да, и тебя с праздником. Ты уже на месте?
    - Пьер с тобой? – спросил Жан.
    - Нет, а что?
    - До него тоже нельзя дозвониться. Мне звонила его подруга, она
    переживала, он куда-то пропал.
    - С ним всѐ нормально, просто перебрал немного вчера.
    - Откуда ты знаешь?
    - Откуда я знаю? Дай-ка я подумаю, хм… Если он не у меня, то,
    наверное, потому что он мне звонил! Точно! Эврика! Когда ты за мной
    заедешь?
    - Может, Пьера тоже найдѐм?
    - Он – взрослый мальчик, сам найдѐтся. Подожди, мне звонят по второй
    линии, - он переключился. – Аллоха.
    - Аллѐ, привет.
    - Где ты лазишь? Тут уже твои поиски собрались организовывать.
    - Как у меня болит башка…
    - Выпей пива. Так ты где?
    254

    - У знакомой.
    - Э-э-э… Ты, главное, не говори этого той знакомой, которая носит в
    себе подхваченного от тебя гостя.
    - Твою мать! Я же ей не позвонил!
    - Так что, во сколько ждать ваше дружное семейство?
    - Я думаю, сегодня мы навряд ли приедем.
    - Понятно всѐ с вами. Ладно, если что – звони.
    - Давай.
    Он переключился обратно:
    - Угадай, кто звонил? Наш блудный сын явился. Ты мне уже скажешь,
    во сколько ты за мной заедешь?
    - И что он сказал?
    - Сказал, что у него голова раскалывается. Я уже ответил на сто пятьсот
    твоих вопросов, а свой уже надоело задавать.
    - Через полчаса я буду, - проворчал Жан.
    Поездка на Каролино-Бугаз ничем особенным не запомнилась. Всѐ по
    стандартной

    первомайской

    программе:

    шашлыки,

    природа,

    выпивка,

    открытие пляжного сезона.
    Второй день выдался солнечным и тѐплым. Они были на море, когда
    резко потемнело, набежали тучи. Над морем ударила молния, осветив всѐ
    вокруг, как вспышка фотоаппарата. Громовержец был явно не в духе. Гром,
    словно барабан, доносил весть о приближающейся беде. Только через
    несколько минут начался дождь. Это был ливень, столб воды. Погода
    неистовствовала, но делала это непревзойдѐнно красиво. Волшебное явление.
    Водная гладь, постепенно переходящая в небо, и на этом фоне
    завораживающие и вселяющие трепет вспышки света. Казалось, судный день
    настал…
    - Обыденность убивает, - сказал парень, не отводя взгляда от этого
    зрелища.
    - Причѐм тут это? – спросил Жан.
    255

    - Так редко видишь такое, а всѐ остальное время – скука, убивающая
    тебя изнутри, поэтому такие моменты особенно восхитительны.
    - Действительно, - поддержал разговор Поль. – Всѐ со временем
    становится однообразным, в жизни пропадает какая-то изюминка, острота.
    - Жизнь становится незанимательной.
    - Хватит ныть, - прервал их Жан. – Пошли, а то перспектива получить
    воспаление лѐгких мне не очень нравится.
    Стихия успокоилась быстро. В обратную дорогу они уже выдвигались
    с проблесками солнечных лучей.
    В тот вечер он, взяв ручку, сел за стол. Парень вырвал страницу из
    тетради и начал писать. Слова сами ложились на бумагу, создавая
    примечательный узор. Он еле сдерживал себя. Внутри бушевал ураган
    страстей. Это было послание.
    Как же смешно наблюдать за этим действом под названием жизнь.
    Сколько же разочарований и прекрасных моментов подарил этот театр, но
    всѐ-таки всѐ надоедает, и он не является исключением.
    Лишь ты явилась тем незыблемым, ты - та доминанта в моей жизни,
    которая никогда не изменится. Мне было достаточно только твоей улыбки,
    чтобы обрести нирвану. Но в погоне за мечтой, которая носит твоѐ имя, я
    потерял всѐ, в том числе и самого себя.
    Теперь мне остаѐтся лишь упиваться своим горем, отчаянием и
    одиночеством. И всѐ-таки я готов на такую жертву ради тебя, за те
    короткие мимолѐтные моменты, которые ты подарила мне, навсегда
    перевернувшие мир, на который я смотрю.
    Дописав его, он положил ручку сверху. Из бара он достал практически
    всю выпивку, в холодильнике нашѐл еды. Сложив всѐ в рюкзак, парень
    вышел из квартиры, не закрыв на замок дверь.

    256

    На крыше было свежо после дождя. В сумерках Одесса светилась. Огни
    ночного города горели. Жизнь текла. Солнце уже практически зашло за
    горизонт. Заканчивался очередной день. День, который уже никогда не
    вернѐтся и не повторится. Всего лишь очередной день, но столь особенный.
    Парень сел, облокотившись на парапет. Первым в расход пошло вино, а
    с ним и сыр. Уже окончательно стемнело, когда он расправился с бутылкой.
    Небо было кристально чистым, каждая звезда была отчѐтливо видна.
    Напротив него была целая Вселенная.
    «Как же я посмел подумать, что нужен тебе? Ты же ангел, а ангелам
    никто не нужен. Прости меня…»
    Через несколько часов город заметно опустел, во многих окнах
    перестал гореть свет.
    - Ты что, обалдел?! – такого злого Поля он ещѐ не видел. – Как ты
    смеешь говорить мне такое в присутствии всех моих гостей, да и не только,
    а?! – вспоминал он крики именинника, когда они остались наедине. – Я –
    человек, летающий в облаках! Из-за тебя я порвал с ней, оставил, уступил. А
    ты мало того, что меня не ценишь, так еѐ тоже!
    - Она порвала с тобой, и вообще она дура. У неѐ был шанс уйти, но она
    им не воспользовалась. Я еѐ предупреждал.
    - Ты – лучший актѐр. Тебе нет равных! Ты играешь с людьми, даже с
    самим собой. Тебе это нравится, ты ловишь от этого кайф. Ты используешь
    их, а потом бросаешь по той простой причине, что они тебе становятся
    неинтересны. Ты – жалкий манипулятор, которому всѐ мало, который
    пытается перепоганить как можно больше жизней. А знаешь, почему?
    Потому что тебя не удовлетворяет твоя собственная!
    - У тебя что, те дни? Чего ты такой заведѐнный?
    - Потому что ты – эгоцентрист, вокруг которого должны все и вся
    крутиться, главное – чтобы тебе было хорошо, все остальные – не удел.
    - Может, вы успокоитесь? – неожиданно отвлѐк их от беседы Жан. –
    Какая у вас тут милая беседа.
    257

    До бескрайнего неба было рукой подать. Ты будто на вершине мира:
    тишина, спокойствие, изредка нарушаемые кем-то внизу, но это тебя не
    волнует, ты здесь, наверху, на границе неба и земли, словно на рубеже…
    последнем рубеже. Дальше некуда идти. Это – грань миров. Предел, за
    которым открывается нечто новое, неизвестное, необъяснимое, несущее в
    себе великие загадки и великие открытия. Это нечто колоссальное, то, что не
    может охватить даже наше воображение.
    - Ау, ты что, уснул? – спросила его одногруппница. На заднем плане
    был слышен монотонный голос преподавателя.
    - Я пока что не научился спать с открытыми глазами, но было бы
    прикольно.
    - В каких это ты мыслях летаешь?
    - В чудесных.
    - Не поделишься?
    - Я думаю о том, что самосохранение – удивительная вещь. Вроде уже
    полный абзац, а жить всѐ равно хочется. Этот инстинкт, так же как и
    стремление жить, поражает своей силой.
    - Ну, это вполне естественно.
    - Природа научила нас ценить самих себя выше, чем всѐ остальное…
    - Тебе заняться, что ли нечем?
    Луна практически была полной. Замечали ли Вы, что она выглядит
    крупнее около горизонта, чем высоко в небе? Это оптическая иллюзия. На
    самом же деле, размер еѐ диска всегда один и тот же в любой позиции на
    небосклоне.

    Вечный

    спутник

    нашей

    многострадальной

    планеты,

    непрестанный еѐ последователь, заботящийся о нас, наблюдающий издалека.
    Это небесное тело, как покорный слуга, не оставляет своего покровителя.
    Сегодня Селена светилась как-то необычно. Вокруг неѐ образовался ореол. В
    тот день она была святой. Луна была размытой, так же, как и его сознание.
    Надежда… Она способна на многое: она может свести с ума, а может
    давать силы тогда, когда человек не в силах больше идти. Надежда безумна.
    258

    Она убивает, отравляя нас верой в то, чего не может быть, верой в чудо. В то,
    от чего мозг давно отказался. Нам остаѐтся лишь мнить о том, чего с нами
    никогда не случится. Надежда сладка. Если она оправдывается, то становится
    ещѐ слаже. Но разве мы лелеем мелочные желания? Нет. Внутри мы всегда
    хотим большего, чем можем получить, и это открывает нам дорогу к
    погибели. Туда, где мечты разбиваются и тонут, в те места, где балом правят
    отчаяние и неизбежность. Когда мы вступаем на тонкую тропу осознания
    этого, мы рискуем всем, но при этом получаем торжество разума. К
    сожалению или к счастью, надежда погибает последней, потому что мы к ней
    привязываемся больше всего. И кто бы что ни говорил, внутри каждого тлеет
    она, безрассудная надежда. Когда теряются все надежды, теряется жизнь,
    теряемся мы, становясь пустыми. Наши мечты сгорают, а с ними и мы,
    медленно погружаясь в пучину небытия.
    «Они покинули меня… Пусть тогда играет реквием! Играйте громче!
    Громче, я сказал! Это всѐ же мои мечты! Это их последний танец, танец со
    смертью, такой грациозной. Так что не испортьте его им. Громче! Пусть я
    услышу, что они уходят, я хочу знать, что их больше нет!»
    Многие боятся смерти, но посмотрите, какая она… Она – одно из
    лучших произведений, которые когда-либо были созданы. Она вселяет
    трепет. Она – неизбежный итог, который ожидает всѐ и вся. Она – апогей
    нашего существования.
    «Какое же противное это виски, но накрыло меня неплохо», - думал он,
    делая очередной глоток этого обжигающего напитка. – «С таким
    количеством употреблѐнного алкоголя становится так легко и хорошо».
    Он взглянул за парапет. Внизу всѐ было тихо, ни единого движения. В
    редких окнах соседнего дома горел свет. А для него сегодня зажглись
    миллиарды огней наверху. Это была его ночь.
    - Ты совсем неплох, - сказала девушка, лежащая с ним в постели.
    Они познакомились сегодня на вечеринке. Он не знал даже, как еѐ
    зовут. Ему просто нужен был кто-то в ту ночь рядом, когда зайдѐт солнце.
    259

    Она была идеальным вариантом: красивая, достаточно умная и с чувством
    юмора, но зачем все эти качества, если им придѐтся общаться максимум
    несколько часов? Просто, наверное, самолюбие и тщеславие не отпускало его
    и в такие моменты.
    - И где ты был всю мою жизнь? – улыбнулась девушка.
    - Там же, где и буду завтра – жить своей жизнью, вспоминая тебя, как
    хороший сон.
    - Я прекрасно это знаю, но зачем нарушать магию момента?
    - Какую магию? Еѐ нет и не было.
    - Ты, я вижу, романтик ещѐ тот.
    - Могу познакомить тебя с таким.
    - Зачем? Это всѐ так скучно и банально. За такого выйти замуж – да, но
    проводить ночи нужно с такими, как ты. Для тебя я всего лишь очередная,
    развлечение, и это вносит определѐнные коррективы.
    «Ты – не очередная, ты – обезболивающее».
    Тогда никакой магии не было, но сейчас на крыше он чувствовал всю
    напряжѐнность и прелесть момента, каждого вдоха и выдоха. Здесь парень
    был наедине с собой, своими мыслями и воспоминаниями.
    - У нас тут обычная дружеская беседа.
    - Всѐ хорошо, - подтвердил Поль.
    - Да, я вижу, - ответил Жан. – Что это вас потянуло на выяснение
    отношений? Прошлого не изменить, что случилось – то случилось. Поль,
    пожалуйста, оставь эту тему.
    - Дело не в прошлом, дело в настоящем, - сказал именинник. – Его не
    волнует то, что его действия могут причинять вред другим. Ему главное –
    удовлетворить своѐ Эго.
    - Я не собираюсь перед тобой оправдываться.
    - В той же ситуации с Машей, по-моему, он виноват так же, как и ты, оправдывал друга Жан.
    - Да пошли вы оба, - Поль развернулся и вышел к гостям.
    260

    - По-моему, наливать ему больше не стоит.
    В ответ Жан лишь наградил его неодобрительным взглядом.
    - А что? Я использую, меня используют. На этом построена вся наша
    цивилизация, эксплуатация человека человеком…
    - Сейчас не время для умных речей, - не дал договорить ему Жан.
    «О воспоминания можно порезаться, как о разбитое стекло», - думал
    парень, всѐ так же сидя на крыше, облокотившись на парапет.
    Вдалеке появились первые проблески рассвета. Ему не хотелось
    встречать солнце. У него оставалось совсем мало времени, ноги затекли.
    Забравшись на парапет, он поднял глаза вверх:
    - Сколько великих грехов и злодеяний было совершено ради тебя? Тебе
    наверняка нравится это. Наблюдать, как жалкие смертные сотворяют
    шедевры и убивают ближнего своего. В этом есть какая-то притягательность.
    Страх перед тобой безграничен, и это наделяет тебя абсолютной властью. Ты
    не даѐшь, ты берѐшь. Ты порабощаешь, не оставляя свободы, дурманя умы. И
    будет обидно после всего содеянного узнать, что тебя нет и никогда не было.
    Я тебя ни о чѐм не прошу, кроме одного – существуй.
    Боль и отчаяние наполнили тебя, и вот он – последний шаг. Шаг в
    неизвестность, шаг навстречу себе. Это конец. Ты чувствуешь невесомость,
    твоѐ ускорение равняется G или 9,8 м/с2. Конец близок. Твой разум чист,
    никаких мыслей или воспоминаний о прошлом. Тебе даже это нравится,
    непередаваемое чувство свободы. Ты уже не падаешь, ты летишь. Как это
    великолепно, ты словно вздымаешься всѐ выше в небеса, но земля всѐ ближе.
    Пути обратно нет. Для тебя время остановилось, его больше нет. Ничего
    больше нет, остался лишь ты. Мгновение длиною в жизнь. Столь красивое и
    завораживающее. Оно прекрасно. Но земля всѐ ближе… В этот момент ты
    понимаешь, как всѐ бессмысленно и мелочно, тебе становится приятно. Ты
    остался один. Лишь ветер растреплет тебе причѐску. И вот он – тот момент,
    момент, который всех нас ждѐт, момент просветления. Радость, печаль,

    261

    любопытство, отчаяние вспыхивают в тебе, но ненадолго. Земля совсем
    близко… Это конец.
    Секундная стрелка часов, так раздражавшая его, сделала ещѐ всего
    пару щелчков и замерла. Часы остановились. В квартире снова воцарилась
    тишина, которую он так любил. Его время вышло.

    262

    Эпилог
    Весь зал был забит, ни одного свободного места. Все билеты были
    раскуплены в течение нескольких часов после того, как поступили в
    продажу. На эту церемонию награждения хотели попасть многие. Вокруг
    таких событий всегда наблюдается ажиотаж, но в этот раз было настоящее
    сумасшествие. Спекулянты заработали баснословные суммы на этом.
    На сцену вышел актѐр с конвертом в руках. Представили всех
    номинантов. Выдержав паузу, ведущий вскрыл конверт. Как всегда, сделав
    удивлѐнный вид, он назвал имя. Зал взорвался овациями, все встречали
    победителя стоя.
    Она выходила в платье от кутюр. Оно напоминало тунику. В нѐм она
    выглядела, как греческая богиня, ей бы сейчас позавидовала сама Афродита.
    В еѐ походке чувствовалась грация, уверенность в себе и пару бокалов
    шампанского. Ничего не сказав ни публике, ни вручителю, она приняла
    награду. Для Карины она уже была третьей за вечер…
    За два дня до этого другая девушка прошла медицинское обследование.
    Наконец-то Мария решила сходить к врачу. Для неѐ это был тяжѐлый день.
    Она сидела в своей новой квартире, которая была ещѐ плохо обставлена.
    Свет был приглушѐн. Она что-то записала на результатах анализов.
    Мэри вспомнила тот момент, когда их взгляды встретились на Дне
    рождения общего знакомого, тогда она поняла, что он – еѐ судьба. Посидев
    ещѐ немного в белом кожаном кресле, девушка вышла на кухню.
    В тот вечер она написала: «Говорят, самоубийцы – слабаки, а вы
    попробуйте сделать последний шаг».

    263