• Название:

    Реформа воскресительства назрела

  • Размер: 0.19 Мб
  • Формат: PDF
  • или

    Иван Виноградов-Ивановский

    Реформа воскресительства назрела

    Привет, коллеги.
    У меня накопилось много мыслей о положении дел в нашей системе – и я
    призываю вас к диалогу. Не всё ещё уложилось в единую майнд-карту – поэтому
    излагать, наверно, буду нелинейно, в процессе установим связи. Надеюсь достичь
    восприятия каждого, кто выполняет миссию воскресительства.

    Что значит быть воскресителем? В чём смысл нашей работы?
    На первый взгляд, всё просто – возвращать наших предков к жизни,
    возрождать во всей полноте единый макроорганизм человечества. И это
    прекрасно – я не знаю, что может быть более волнующим.
    Но уже давно я не вижу того пьянящего волнения, того ликования, которым
    были наполнены первые воскрешения. Мы ​
    привыкли к празднику – и он перестал
    быть

    для

    нас

    праздником.

    Воскрешения

    становятся

    обезличенными,

    однообразными, автоматическими. Я даже наблюдаю склонность некоторых
    наших коллег перекладывать свои обязанности на ботов.
    Ответьте, вам было бы приятно влюбиться – а потом обнаружить, что вы
    влюбились в бота? Или вы считаете, что воскрешение – это менее значимое
    переживание для человека, чем влюблённость?

    Итак, наша система деградирует – и её нужно реформировать. Для этого
    нужно вновь взглянуть на воскрешение глазами воскресенцев.
    …Я вспоминаю своё возвращение к жизни. Мне очень повезло с
    воскресителем – он действительно стал для меня проводником, наставником,
    1

    другом. Он помог мне адаптироваться максимально спокойно и комфортно. Он
    пробуждал моё сознание мягко, неторопливо.
    Я умирал больно – и когда боль резко исчезла, я был всё ещё поглощён
    паникой. Но вдруг ощутил его присутствие. Он сказал:
    - Не бойся. Всё хорошо. Ты в безопасности.
    Я понимал, что не мог выжить, и чувствовал себя будто во сне – поэтому
    сразу спросил:
    - Я умер?
    - Да.
    - Ты ангел?
    - Нет.
    И когда я растерялся, не зная, что ещё спросить, он начал объяснять мне. Мы
    оказались на берегу моря в уютной беседке – то место напомнило мне
    студенческий лагерь, в котором когда-то прошли самые счастливые дни моей
    жизни…

    Коллеги, я хочу, чтобы мы все вернулись к пониманию ​
    счастья как главного
    наполнения жизни. Быть живым – не значит быть счастливым! Мы несём
    ответственность за тех, кого воскрешаем. Мало просто включить сознание
    человека – нужно позаботиться о том, чтобы новая жизнь принесла ему счастье.
    Иначе зачем воскрешать? Просто ​
    для полноты коллекции​
    ?!
    Как можно сразу же выливать ушат информации на неподготовленного
    воскресенца? «Ты умер, ты ожил, прошло 500 лет – иди в новый мир и живи, как
    хочешь. Будут вопросы – обращайся. Свободен, следующий». А потом мы
    удивляемся, что воскресенцы замыкаются в себе, не идут на контакт, не
    проявляют активности. Прикрываем собственную некомпетентность умными
    словами – вроде «непреодолимый ментальный барьер» или «отсутствие
    необходимого прижизненного опыта».
    2

    Какого ещё «прижизненного опыта»?! У нас не вызывает сомнений
    обучаемость ребёнка, мы легко интегрируем его сознание в общую нейросеть – но
    при этом ленимся нормально адаптировать взрослую полноценную личность из
    средневековья?

    Первая обязанность воскресителя по отношению к воскресенцу – ​
    общаться с
    ним в его личностном контексте​. Не просто говорить с ним на его языке и не
    просто оперировать понятиями его эпохи – но ​
    понимать его индивидуальность​.
    Что это был за человек, с какой судьбой? Что любил, что не любил? Во что
    верил, о чём мечтал? Был ли он ​
    счастлив​? Что делало или могло бы сделать его
    счастливым?

    …Когда я был уже достаточно готов, воскреситель помог мне осознать свою
    смерть. Он показал мне всё, что со мной случилось – показал мне мои останки,
    мою могилу. И мы много говорили с ним об этом.
    А как только я задумался о ​
    других людях, воскреситель тут же стал
    расширять мой круг общения. Он связал меня с потомками: оказалось, что самый
    старший из них – это мой внук, которого я знал ещё в первой жизни: ему было
    три года, когда я погиб. Сколько общих тем у нас сразу же нашлось… Я
    почувствовал то, что обязательно нужно почувствовать воскресенцу на данном
    этапе адаптации – что в новой жизни я ​
    свой​.
    Коллеги, я считаю, что было бы правильным назначать воскресенцам таких
    воскресителей,

    которые

    максимально

    близки

    им

    по

    историческому

    происхождению и по ментальной сочетаемости.
    Воскреситель и мои новые близкие помогли мне осознать феномен
    воскрешения и второй жизни. Благодаря чему я смог легко сориентироваться в
    неведомых мне ранее знаниях и технологиях – от квантовой запутанности и
    считывания информации из любой точки пространства-времени до создания
    3

    нейро-электронных серверов человеко-машинного сознания. Всё это я воспринял
    не как чужеродные отвлечённые факты – ведь мне было наглядно показано, как
    каждая из этих технологий повлияла на мою собственную судьбу, как они
    возродили меня и привели на новый этап эволюции.
    Разве достаточно для воскресителя отвечать лишь на те вопросы, до которых
    воскресенец додумался сам? Разве обучение ребёнка состоит лишь из
    удовлетворения его собственного любопытства? Я убеждён и призываю к этому
    пониманию всех вас, дорогие коллеги, что настоящий воскреситель обязан быть
    не просто отзывчивым – а инициативным.

    Есть ещё одна проблема – возможно, даже более глобальная, чем первичная
    адаптация.
    В общении с воскресенцами я наблюдаю следующее – большинство из них
    пребывает в ощущении, что они оказались ​
    в конце истории и стремиться больше
    не к чему.
    Для многих нынешний мир содержит в себе всё то, что они только могли
    представить себе в своём первоначальном мире. Нет тех целей и препятствий,
    достижение и преодоление которых составляло саму суть их жизненного пути. В
    чём-то было правы философы добессмертной эпохи, предостерегавшие, что отняв
    у человечества смерть, мы отнимем у него главный страх и главный стимул.
    Конечно, в ком-то от природы и волею судьбы есть достаточно душевного
    огня – кто испытывал настоящие страсть и ярость, боль и радость, тот вряд ли
    утратит неудержимое внутреннее движение. Но слишком много я вижу тех, кто
    остановился​.
    Большинство воскресенцев активны лишь несколько лет, может десятилетий
    – пока их волнует восполнение того, что занимало их в первой жизни. Но если все
    базовые потребности удовлетворены, если все фантазии реализованы в
    виртуальности, если полное воссоединение с родными и близкими произошло –
    4

    то через некоторое время люди пресыщаются и угасают, оставаясь всего лишь
    живыми памятниками самим себе.​
    Они как бы живы – но как бы и нет. Они вроде бы осознают себя и мир, но
    при этом будто самоустраняются из него.
    И это проблема касается уже не только воскресенцев. Будущее новых
    поколений тоже беспокоит меня – их ориентация на иллюзорные приключения и
    удовольствия… Наш мир даёт людям сказочные возможности – но мало кто
    осознаёт это богатство ​как инструмент, а не самоцель.​
    Отсюда – кризис мотивации и низкий уровень амбиций. Отсюда –
    непонимание

    или

    нежелание

    понимать

    новые

    вызовы,

    стоящие

    перед

    человечеством, и новые рубежи, манящие его к принципиально другим формам
    разума, к другим вселенным и цивилизациям.

    …Я тоже прошёл через это. Я вкусил всё, чего желал в первой жизни.
    Тогда я начал подключаться к воспоминаниям других людей – так я прожил
    ещё одну жизнь, потом ещё одну… На данный момент во мне живут сознания 316
    разных личностей – и я могу говорить от имени каждой из них. Каждая новая
    жизнь обогащает меня и делает всё более человечным. Я стараюсь впитать в себя
    каждого их моих воскресенцев – ведь это лучший способ понять и прочувствовать
    их.
    А больше всего захватывает дух осознание того, насколько малую долю
    человеческого опыта я смог пока что охватить. Лишь 317 человеческих жизней из
    более чем пятисот миллиардов всех тех, кто когда-либо жил…
    И это я говорю пока ​только о Homo Sapiens. А сколько ещё разумных
    самоосознающих существ мы встречаем постоянно? Сколько миров мы
    открываем и сколько хотим создать?
    Вечность и бесконечность – великое благо, которое не может наскучить, в
    этом я твёрдо убеждён. Просто для их постижения нужно постоянно раздвигать
    5

    границы собственного мышления. А для того, чтобы научиться им радоваться,
    нужно иметь необъятную душу.
    Иначе нужно было бы признать, что мы просто не достойны того, о чём
    грезили с начала времён. Что мы слишком малы – и ничего поистине высшего,
    божественного в нас нет.
    Но я чувствую иное. Чувствую наполненность и чувствую движение. А всем
    тем, чьи чувства притупились и чьё эго заперто изнутри, я предлагаю одно
    простое упражнение – оставить на каждой планете своё имя.

    6