• Название:

    Гунны. Грозные воины степей

  • Размер: 5.72 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении/Abuse

    УДК 820
    ББК 63.3(0)31
    Т56

    Охраняется Законом РФ об авторском праве.
    Воспроизведение всей книги или любой ее части
    воспрещается без письменного разрешения издателя.
    Любые попытки нарушения закона
    будут преследоваться в судебном порядке.

    Серия «Загадки древних цивилизаций»
    выпускается с 2002 года
    Разработка серийного оформления
    художника И.А. Озерова

    Т56

    Томпсон Эдвард А.
    Гунны. Грозные воины степей / Пер. с англ.
    Л.А. Игоревского. — М.: ЗАО Центрполиграф,
    2008. — 256 с. — (Загадки древних цивилизаций).
    ISBN 978-5-9524-3492-9
    Гунны — первое известное государственное объединение кочевых
    тюркоязычных народов. Что заставило эти племена объединиться?
    Какими они были? Чем руководствовались римляне в торговых отношениях с гуннами? Автор отвечает на эти и многие другие вопросы, исследует материальную организацию и социальную структуру
    гуннского общества до Аттилы и подвергает анализу то, что было
    сделано этим вождем, вошедшим в анналы мировой истории.
    УДК 820
    ББК 63.3(0)31

    В конце книги мы обсудим так называемую «легенду Аттилы». Почему никогда не забывают того, кого
    называли «бичом Божьим»? Почему восточные римляне называли гуннами каждую последующую волну свирепых варваров, обрушивающуюся на них с северо-востока? Почему мы сами, когда хотим облить грязью

    наших врагов, называем их именем этих кочевников,
    которые жили в невероятно тяжелых условиях полторы
    тысячи лет назад? Ответ на эти вопросы можно найти
    при изучении германской саги, средневековой и современной литературы. Надо отметить, что дискуссии по
    этому вопросу в основном велись венгерскими учеными на родном языке, а венгерский язык, как и китайский, не по силам многим известным ученым.
    В этой книге нам придется довольствоваться, как
    это делали некоторые римляне, тем, что история гуннов начиналась не в Монголии, а у рек Кубань и Дон,
    и признаться, что нам ничего не известно о гуннах до
    конца IV столетия, когда они напали на остготов (остроготов). Наша история закончится крахом империи Аттилы. Правда, гунны еще сражались в армиях Юстиниана, но в VI веке они уже не играли особой роли и
    вскоре растворились в основном населении Европы,
    или их заменили другие так называемые гунны, которые постоянно двигались через степь на запад. Нам
    нечего сказать и об Этцеле.
    С учетом этих оговорок книга строится следующим
    образом. В 1-й главе дается краткое изложение основных источников, из которых мы получаем сведения
    о гуннах. Во 2-й и с 4-й по 6-ю главы рассказывается
    о дипломатических отношениях гуннов с римлянами,
    о победах и поражениях гуннов в войне. Об этом писали многие английские авторы, но они не давали полной информации о гуннах. Эдвард Гиббон в своей книге «Упадок и разрушение Римской империи» в главах
    о V столетии далек от того, чтобы считаться лучшим.
    Ходжкин в книге «Италия и ее захватчики» рассказал
    самую полную историю гуннов, но его работа, хотя и
    представляет огромную ценность, на данный момент
    уже устарела. Последующие авторы, такие как Бюри,
    авторы «Кембриджской средневековой истории» и другие, воссоздают более или менее полную историю гуннов, но их основной целью является история Римской

    8

    9

    ВВЕДЕНИЕ
    Ученый, изучающий историю Римской империи и
    решивший написать историю гуннов, должен начать с
    признания, что предлагает историю, которая не имеет
    ни начала, ни конца. Такая история должна начинаться с вопроса: надо ли отождествлять гуннов с сюнну,
    которых так часто упоминаются в китайских хрониках?
    Этот вопрос обсуждается с тех пор, как французский ученый профессор Дегинь впервые предложил
    идентифицировать гуннов с сюнну. Но Дегинь жил в
    XVIII веке, когда не существовало многих наук, с которыми в настоящее время история должна считаться.
    Однако не все авторитетные источники склонны принять эту версию. Противники теории родственности
    сюнну и гуннов часто в качестве возражения приводят
    слова Бюри о том, что тот, кто поддерживает эту теорию, основывается на полете фантазии, а не на фактах.
    Во всяком случае, пока специалисты не пришли к общему мнению, человеку, изучающему историю Римской империи, настоятельно рекомендуется ничего не
    говорить о сюнну.

    империи, а описание жизни Аттилы отходит на второй
    план. Таким образом, эти главы не будут лишними.
    В них сделана попытка рассказать историю гуннов намного подробнее, чем это было сделано в других работах. Мы приводим полный, хотя и недоказательный,
    отчет о посольстве Максимина к Аттиле, но у нас почти нет сведений о вторжении гуннов в 447 году и никакой информации о причинах этого вторжения.
    В заключительной части книги я пытаюсь ответить
    на вопросы, возникающие в процессе чтения. Почему
    гунны действовали именно так, а не иначе? Как они
    смогли достичь таких высот? Какими они были? Ответам на эти вопросы я посвятил 3-ю и 7-ю главы, сделав
    попытку исследовать материальную организацию и социальную структуру гуннского общества. Сразу становится ясно, насколько изменилось гуннское общество с
    того времени, к которому относятся источники, из которых черпал свою информацию Аммиан Марцеллин,
    до времени появления Приска Паннийского 1 в лагере
    Аттилы. Если мы хотим представить общество, созданное Аттилой, мы должны понять, каким оно было до
    того, как во главе его стал Аттила. Ни одно человеческое
    сообщество не бывает статичным; гуннское общество
    было более динамичным, чем большинство. Я уверен,
    что до настоящего времени не было предпринято попыток подробно изложить социальную историю гуннов,
    и боюсь, что читатель обнаружит больше недостатков,
    а точнее, нехватки информации, в 3-й и 7-й главах, чем
    в остальной книге.
    Мы стремились понять, чем объясняется поведение
    римлян в торговых отношениях с гуннами. Как оценить политику Феодосия II с Хрисафием (Хрисанфием)
    и Маркиана в отношении новых захватчиков? Совре1
    П р и с к П а н н и й с к и й ( V в . ) — византийский дипломат
    и историк. Выполнял дипломатические поручения византийских императоров. Автор сочинения «История Византии и деяния Аттилы».

    (Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, примеч. пер.)

    10

    менные историки от Тиллемона1 и Гиббона2 до Бюри
    и Эрнста Штайна осуждали Феодосия II за слабость и
    бесхарактерность и превозносили Маркиана, называя
    его защитником, на которого можно положиться.
    Но если мы поймем сущность гуннского общества,
    если обратим внимание на очевидное социальное деление, существовавшее в Восточной Римской империи,
    если, наконец, поймем, что Приск был пристрастным
    и предубежденным писателем, тогда, я полагаю, мы
    придем к другому выводу. Феодосий II провел Восточную Римскую империю через один из сильнейших
    штормов V столетия лучшим и самым разумным курсом, известным ему. Маркиану очень повезло. Когда
    он взошел на трон, обстоятельства изменились, и возникла совершенно иная ситуация. Гунны интересны
    сами по себе, но еще интереснее их отношения с римлянами. Читатель найдет в этой книге несколько общих высказываний о гуннах и предположительные выводы о влиянии их появления на Дунае и Рейне на ход
    европейской истории.
    Эта книга предназначена в первую очередь для людей, интересующихся историей Римской империи.

    1

    Т и л л е м о н (1637—1698) — французский церковный историк,
    аббат, большой знаток древних авторов, и его труды представляют собой
    наиболее полную сводку фактического материала о римских императорах, их внешней и внутренней политике.
    2
    Г и б б о н Эдуард (1737—1794) — знаменитый английский историк, всецело посвятил себя изучению римской истории. Сочинение,
    обессмертившее имя Гиббона, «История упадка и разрушения Римской
    империи», охватывает период с конца II в. н. э. (правление Коммода)
    до падения Константинополя в 1453 г. (первоначально Гиббон планировал довести свой труд до падения Западной Римской империи, но потом расширил его, прибавив к трем уже вышедшим томам еще три).
    11

    Глава 1
    ИСТОЧНИКИ

    Когда гунны впервые переправились через Керченский пролив в Крым и влились в поток европейской
    истории, они были неграмотными. И когда они, в конце
    концов, затерялись в суматохе V—VI столетий, они попрежнему были неграмотными. Песни, которые слышал
    Приск, когда гунны пели в освещенном факелами пиршественном зале, песни, в которых прославлялись боевые подвиги Аттилы, со временем, возможно, превратились бы в эпические памятники, повествующие об их
    победах.
    Конечно, остготы, среди которых гунны жили долгое время, имели весьма смутные воспоминания о собственной ранней истории, почерпнутые из старинных
    песен о подвигах предков, которые они исполняли в
    почти повествовательной манере под аккомпанемент
    арфы. Но гунны исчезли так быстро, что даже если они
    начали слагать эпические поэмы, но все равно не записывали их, и не осталось никого, кто бы мог исполнять эти песни. В действительности гунны не имели
    представления о своем происхождении и мало что могли рассказать римским путешественникам.

    1
    Древние народы оставляют после себя не только эпические поэмы, сказания, но и другие свидетельства. Однако сообщество гуннов по своей природе было таким,

    что мы не можем рассчитывать на обнаружение большего числа их следов, проводя археологические исследования. В степи в условиях кочевой жизни человек мог
    переносить с собой весьма ограниченное количество
    материалов — железа, дерева, текстиля, поскольку постоянно двигался от пастбища к пастбищу. Только поселившись у источника ресурсов, он мог получить их в
    большом количестве, а для этого ему пришлось бы отделиться от сообщества, частью которого он являлся.
    Степные кочевники по большей части использовали
    предметы обихода, приобретенные путем обмена или
    грабежа; сами кочевники не занимались ручным трудом.
    «Не думаю, — пишет Миннс, — что кочевники сами работали с металлом. Работа по металлу была уделом рабов, покоренных народов», и трудно представить кого-то из приспешников Аттилы, тратящего время на
    художественную работу по металлу. Однако нет никакой
    причины, почему бы кочевнику не иметь с собой какойто инструмент и небольшое количество материалов. У
    кочевника более свободный доступ к источникам сырья,
    чем, скажем, у кузнеца, ведущего оседлый образ жизни.
    Но дело в том, что кочевник изготавливал только при
    крайней необходимости очень небольшое количество
    изделий, которые оставили еле заметный след в археологических источниках.
    Действительно было найдено несколько предметов,
    которые археологи с уверенностью приписывают кочевым народам, хлынувшим в Европу в древние и Средние века. К сожалению, уровень современной науки не
    дает возможности сказать, были ли эти предметы привезены в степь, а если нет, то можно ли часть из них
    приписать гуннам. В 1932 году вышел в свет серьезный
    труд профессора Алфельди под названием «Funde aus
    der Hunnenzeit und ihre ethnische Sonderung», в котором
    автор утверждал, что по крайней мере четыре группы
    предметов можно считать принадлежностью гуннов. В
    1935 году другой венгерский ученый, Золтан, заявил,

    что предметы, которые Алфельди определил как гуннские, в действительности являются римскими предметами, вывезенными из империи и известными также
    по раскопкам в Унтерзибенбруне', в Нормандии и на
    юге России.
    Недавние открытия и тщательное изучение предметов, на которые ссылается Алфельди, внесло столько
    неясностей в изучаемый вопрос, что опытный археолог,
    если бы взялся писать о гуннах, едва ли смог извлечь
    какую-нибудь пользу из обнаруженных находок. И конечно, что уж говорить о тех, кто никогда тщательно
    не исследовал чайник, найденный в Малой (Западной)
    Валахии, и для которых Ходмезёвашархей2 ничего не
    говорящее название.
    Гунны не чеканили монет, поэтому можно было с
    уверенностью предположить, что вряд ли удастся обнаружить большое количество нумизматических находок. Так на самом деле и произошло, но римские
    монеты, найденные в различных районах, где господствовали кочевники, похоже, позволяют сделать пару
    выводов. Однако эти выводы всего лишь предположения и служат только незначительным подтверждением
    имеющихся письменных свидетельств.

    2
    Совершенно ясно, что, изучая историю гуннов, мы
    можем полагаться исключительно на свидетельства
    греческих и римских путешественников и историков.
    Очень может быть, что, когда гунны в семидесятых
    годах IV века начали двигаться в западном направле1
    У н т е р з и б е н б р у н — поселок в Австрии, в федеральной
    земле Нижняя Австрия.
    2
    Х о д м е з ё в а ш а р х е й — город на юго-востоке Венгрии в
    долине реки Тиса, где во время раскопок был обнаружен клад золотых римских монет весом 6 кг.

    нии, Аммиан Марцеллин 1 уже решил написать историю своего времени. Во всяком случае, когда он написал свою тридцать первую книгу приблизительно в
    395 году, он счел нужным написать о новоприбывших
    и дал их описание2.
    ' А м м и а н М а р ц е л л и н (ок. 330 — ок. 395 н. э.) — величайший историк поздней Римской империи, по происхождению
    грек, родился в Антиохии (Сирия). Принимал участие в персидской
    кампании императора Юлиана в 363 г. Известно, что Аммиан посетил Грецию и Египет, в 371 г. вернулся в Антиохию, а вскоре после
    378 г. поселился в Риме, где и находился до конца жизни. В Риме
    Аммиан написал историю Римской империи от царствования Нервы
    (96—98 гг. н. э.) до битвы при Адрианополе (378 г. н. э.). Таким образом, его сочинение продолжает историю Рима с момента, которым
    завершил свою «Историю» Тацит. Хотя Аммиан называет себя греком и греческий был его родным языком, писал он на латыни, поскольку предназначал свой труд для читателей-римлян. Благодаря
    своей «Истории», включавшей 31 книгу, Аммиан заслужил авторитет
    у современников как в Риме, так и в Антиохии.
    2
    1. ...Племя гуннов, о которых древние писатели осведомлены
    очень мало, обитает за Меотийским болотом в сторону Ледовитого
    океана и превосходит в своей дикости всякую меру. 2. Так как при
    самом рождении на свет младенца ему глубоко изрезывают щеки
    острым оружием, чтобы тем задержать своевременное появление волос на зарубцевавшихся нарезах, то они доживают свой век до старости без бороды, безобразные, похожие на скопцов. Члены тела у них
    мускулистые и крепкие, шеи толстые, чудовищный и страшный вид,
    так что их можно принять за двуногих зверей или уподобить тем грубо обтесанным наподобие человека чурбанам, какие ставятся на концах мостов. 3. При столь диком безобразии в них человеческого
    образа, они так закалены, что не нуждаются ни в огне, ни в приспособленной к вкусу человека пище; они питаются кореньями диких трав и полусырым мясом всякого скота, которое они кладут на
    спины коней под свои седла и дают ему немного попреть. 4. Никогда они не укрываются в какие бы то ни было здания... У них нельзя
    встретить даже покрытого камышом шалаша... Тело они прикрывают
    льняной одеждой или же сшитой из шкурок лесных мышей. 6. Голову покрывают они кривыми шапками, свои обросшие волосами
    ноги — козьими шкурами,.. День и ночь проводят они на коне, занимаются куплей и продажей, едят и пьют... Когда приходится совещаться им о серьезных делах, то и совещание они ведут, сидя на
    конях. Не знают они над собой строгой царской власти, но, довольствуясь случайным предводительством кого-нибудь из своих старейшин, сокрушают все, что ни попадется на пути... 8. ...В бой они
    бросаются, построившись клином, и издают они при этом грозный
    вызывающий крик... Вследствие их чрезвычайной быстроты никогда
    не случается видеть, чтобы они штурмовали укрепление или грабили

    До Марцеллина не появлялось трудов, сопоставимых по масштабу с его «Историей», так что у нас не
    должно быть никаких сомнений в том, что его описание гуннов есть нечто большее, чем по-новому сформулированные уже известные факты.
    Итак, этот труд вышел из-под руки хорошо известного, получившего признание историка. Недостатком,
    если уж быть до конца честным, является то, что Аммиан, по всей видимости, никогда в жизни не видел
    гунна и не мог полагаться на собственные наблюдения. Следовательно, страницы его «Истории», посвященные гуннам, суммируют информацию, полученную
    из вторых рук — от военных, гражданских чиновников
    и других лиц, входивших в непосредственный контакт
    с незнакомыми варварами. Его источники вполне могли ошибаться, и, хотя Аммиан, несомненно, считал их
    столь же надежными, как и тех, кто давал ему информацию по остальным разделам его «Истории», описания гуннов не всегда соответствуют действительности.
    Взять, к примеру, его заявление о том, что гунны питаются сырым мясом, которое они кладут на спины
    коней под свои седла и дают ему немного попреть. Теперь уже ясно, что это выдумка (подобные вещи проделывали и воины князя Святослава, после чего мясо
    слегка обжаривалось на углях. Автор далек от полевого быта. — Ред.), хотя в нее долго верили, как и в
    подобные рассказы о татарах во времена Тамерлана.
    Но это не преднамеренное искажение действительности; информаторы Аммиана Марцеллина были введены в заблуждение обычаями степных кочевников,
    природа которых получила объяснение сравнительно
    недавно.

    Аммиана обвиняли в более серьезном прегрешении.
    Ему нравилось вставлять в свой текст фразы и предложения, взятые у предыдущих авторов, и поскольку
    такие «вставки» встречаются в главе, о которой идет
    речь, был сделан вывод, что Аммиан «был сторонником традиционного изображения скифов и в целом
    северных варваров». Он использовал не только избитые
    эпитеты, говоря о гуннах; он приводил описание внешности и поведения гуннов в качестве свидетельства их
    дикости и жестокости. Аммиан приписывает гуннам
    качества, которые Помпей Трог1 использовал в отношении скифов, и даже приписывает им черту, которую
    Тит Ливий 2 считал чисто африканской.
    Все это так, но какой вывод мы можем сделать на
    основании вышесказанного? Однако не следует спешить
    с обвинениями в адрес историка, ведь многие кочевые
    племена имели сходные обычаи и внешние признаки.
    Аммиан честный автор, и в тех случаях, когда у него
    не хватает информации или она оказывается ложной, к
    примеру в попытке решить вопрос о происхождении
    гуннов, он не боится откровенно признаться в этом.
    Кроме того, он предпринимал титанические усилия,
    стараясь получить самую точную информацию о народах
    и областях, описываемых в книге, используя сведения,
    прочитанные в других книгах, и собственные наблюдения. Нет ни малейшей причины считать, что его мнение

    вражеский лагерь... 10. Никто у них не пашет и никогда не коснулся
    сохи. Без опре