• Название:

    Our Troth Глава 13 Фригг и богини

  • Размер: 0.96 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Название: Глава XIII
  • Автор: Светлана

Глава XIII
Фригг и другие Богини
Составители:
 Алиса Карлсдоттир(Alice Karlsdóttir), из «Леди Смерть»(The Lady Death) в
«Идунне» (Idunna) IV, 4, #17, Месяц Йоль, 1992г., стр. 2-7 (почти всё в разделе
«Хелла»; заметим, что часть этой статьи также воспроизведена в разделе «Душа,
Смерть и Возрождение»).
 Гевьон (Gefjon).
 Стивен Гранди (Stephan Grundy), из Freya and Frigg в «Образы Богинь» (Images of
the Goddess) под ред. Эллис-Дэвидсон, Х.Р. (Ellis-Davidson, H.R.).
 Квельдульв Гунндарссон (KveldúlfR Gundarsson), Хранитель Знаний1, из «Богинипряхи и брактеаты эпохи Переселения народов» (The Spinning Goddess and
Migration Age Bracteates) (неопубликованная статья).
 Мелоди Ламмонд (Melodi Lammond) (раздел о Саге).
 Ларсантони К. Агнарссон (Larsanthony K. Agnarsson), Старший по обучению2,
«Богиня Труд» (The Goddess Thruð), из Fjallabók #1.
 Картер Нил (Karter Neal).
 Лорел Олсон (Laurel Olson).
 Диана Паксон (Diana Paxson), Старшая3.
 Сигроя Лифьясгидья (Siegróa Lyfjasgyðja) (про Эйр)
 Диана Ларк Росс (Dianne Luark Ross), Старшая, из «Богини Берёзы» (The Birch
Goddess), «Идунна»(Idunna) т.. II, #2, Октябрь 1989
Фрия (Frija, Frigg, Frige, Fricka, *Frijjo)
Перевод с английского С. Волковой (Рогнеды)
Матушка Фригг, ты та, кто потеряла Бальдра, та, кто несёт мировую скорбь в своих объятиях,
та, кто утешает Одина, та, кто питает всё сущее ...
Эдвард Григ Эдвард, фрагмент оперы «Олав Трюггвасон»
За исключением Хеллы, Фригг была (насколько мы знаем) наиболее широко известной из
древнегерманских богинь. Её имя появляется как имя главной богини в древнесеверном (Old Norse),
англосаксонском и на континенте. Именно её имя использовалось для обозначения единственного женского
дня недели, как перевод имени «Венера», от которого произошло современное английское слово Friday
(пятница). Она ― жена Водана не только в древнескандинавских материалах, но и в континентальном
«Происхождении народа лангобардов» (Origio gentum Langobardorum4), где она также использует свой ум,
чтобы обмануть его (Водана), дабы дать победу над мужчинами женщинам, молившим её о помощи.
Прошлое Фригг до её свадьбы с Воданом практически неизвестно. В «Перебранке Локи»
(Lokasenna) ее называют «девой Фьёргюнна» (Fjörgynn's maid), но ничего не говорится о самом Фьёргюнне.
Он может быть мужчиной-близнецом к женскому Fjörgyn ― имени, которое даётся богине Земли ― матери
Тонара. В этом случае, возможно, что сама Фригг, как и многие из богинь и матерей богов, была изначально
членом семьи ётунов. Однако также возможно, что Fjörgynn был более ранним германским богом, чьё имя
было заимствовано у бога Балтийских народов Перкунаса, а возможно от готского *Faírguneis. Имя также
может быть связано со словом «дуб». Балтийский Перкунас был богом грома, так что Fjörgynn/*Faírguneis,
возможно был предшественником Тонара5. Проблема состоит в том, что это слово, обычно
интерпретируемое здесь как дочь, mær6, может также означать «жену» или даже «любовницу». Такие
прочтения могут быть даже более вероятными, учитывая, что Локи использует данное описание для того,
чтобы начать нападки на целомудрие Фригг.
Имя Фригг восходит к индоевропейскому корню, означающему «возлюбленная», и, вероятно,
связано с современным английским словом frig через этот корень, хотя ни одно из слов не вытекает из
1

Warder of the Lore, ступень в англосаксонском Троте.
Elder-in-training, ступень в англосаксонском Троте. Возможен перевод как «Старейшина по обучению» (см.
следующее примечание).
3
Elder, степень посвящения в англосаксонском Троте. Иногда переводится как «Старейшина».
4
Кодекс составлен во второй половине VII в. и включён в качестве пролога в кодекc законов короля Ротари.
5
Karl Helm, Altgermanische Religionsgeschichte II, pp. 40-41
6
Mær буквально означает «дева» на древнесеверном.
2

другого. Де Фрис (de Vries) указывает также на возможность того, что имя богини могло происходить от
германского frî-, означающего «принадлежащий роду, защищенный7», что, кажется, было характерно для
богини.

Фигурка богини из женского погребения в Аске (Aska, Остергеталанд, Швеция) 800-1050гг.н.э.
Подвеска, чаще отождествляемая с Фрейей, может быть и изображением Фригг.
Из всех богинь образ Фригг является самым материнским. В своей элегии «Утрата сыновей»
(Sonatorrek) Эгиль Скаллагримссон (Egill Skalla-Grímsson) использует кеннинг «потомки Фригг», как общий
термин для всех обитателей Асгарда; она больше всего подходит под образ Всематери северного фольклора.
Когда она появляется в мифе, её действия бывают двойственными: заботиться и защищать своих детей или
фаворитов, и сохранять общественные связи крепкими. В этом она часто противостоит Водану, который
имеет своих собственных фаворитов и менее заинтересован в общественных узах.
Хотя Фригг ― богиня общественного порядка, она иногда обвиняется в неверности Водану. В
«Деяниях данов» (Gesta Danorum) Саксон Грамматик обвиняет её в предложении объятий слуге, чтобы
заставить его взять золото у статуи Othinus (Одина) для своих украшений, после чего последний уходит в
приступе ярости от двойного оскорбления его изображения и его постели. Оставляя в стороне очевидно
эвгемерическое использование Саксоном статуй и слуг, основная идея ― жена Водана, отдающая свое тело
кому-то ниже по статусу за драгоценности, ― является подозрительно схожей с историей Фрейи из «Пряди
о Сёрли» (Sörla þáttr), отдавшейся четырём карлам, чтобы получить Брисингамен (Brisingamen). Это
наводит на мысль, что Фригг и Фрейя (Frowe) были первоначально одной и той же богиней. Однако Саксон
как будто не в курсе о существовании Фрейи, и имеет тенденцию морализировать по каждому поводу
(особенно о богах). Маловероятно чтобы он не воспользовался подобной возможностью и оставил такую
благоприятную тему, как сексуальность Фрейи, невспаханной. Далее ссылка на одно божество, грабящее
святыню другого, почти наверняка не подлинна: несмотря на то, что оригинальное мифологическое
основание могло существовать, Саксон должен был серьёзно изменить его суть. Кажется более вероятным
что, если есть какие-нибудь общие корни у этих двух мифов, то Саксон просто приписал свою сильно
выхолощенную историю богине, которую он знал как жену Одина.
В «Перебранке Локи», Локи обвиняет Фригг в том, что она переспала с двумя братьями Одина ―
Вили и Ве. Согласно «Саге об Инглингах» Один отсутствовал так долго, что его два брата взяли его власть
и Фригг вместе с ней. В «Деяниях данов» Саксона говорится, что бог был фактически выслан другими
божествами. В этом рассказе Фригг появляется как королева, чья персона неразделима с правлением. Она
предана богу, который правит государством, кто бы это ни был. Неверность не рассматривается при этом.
7

De Vries, Altgermanische Religionsgeschichte II, p. 305.

Ассоциация Фригг с Венерой иногда использовалась, чтобы поддержать миф о её похотливости и/или
похотливости богини подобной Фрове, это коренится непосредственно в германских переводах названий
будних дней недели, в которых «Венера» была единственной богиней, чьё имя предложили в качестве
перевода названия пятницы; поэтому нечто подобное и высказывалось о характере Фригг.
Фригг никак напрямую не связана с воинственностью, как Фрейя, которая идёт на поле битвы
выбирать убитых, но она способна позаботиться о тех, кто действительно идёт сражаться, её благословение
сохраняет их целыми и невредимыми. Она может также благословить и опекать кого-то в начале любого
опасного путешествия, как она делает это для Водана в начале «Речей Вафтруднира» (Vafþrúðnismál) со
словами: «Странствуй здоровым, здоровым вернись, доброй дороги!8»
Одно из ее немногих прозвищ ― Хлин, (Protectress, Защитница). Под этим именем липа, которая
была деревом, используемым у германцев для щитов, может считаться её священным деревом. Фригг может
также изменить ход сражения издалека вращением своего веретена, таким образом она может вынуждать
воинов идти или остановиться. Человеческое выражение этого аспекта отражено «Саге о людях Лососьей
Долины» (Laxdæla saga, 49): героиня Гудрун отправляет своего мужа к своему возлюбленному Кьяртану,
чтобы тот убил последнего, и приветствует его после сделанного словами: «Большая работа была
проделана сегодня с утра: я спряла двенадцать локтей пряжи, и ты убил Кьяртана 9». Её земное прядение
демонстрирует путь, которым она прядёт судьбы окружающих мужчин, и возможно (хотя это не заявлено в
саге) она использует своё ремесло, чтобы удостовериться, что сражение пошло так, как она желала.
Жилище Фригг называют Фенсалир, «Зал на болоте». Это наводит на мысль, о том, что она может
быть одной из богинь, которой поклонялись в топких и болотистых местах северных земель. И поэтому
дары ей должны быть брошены в воду. Хильда Эллис-Дэвидсон упоминает, что «в Скандинавии локоны
волос, золотые кольца и различных женские украшения были найдены в местах жертвоприношений ещё до
Эпохи Викингов, а также остатки льна и орудия его обработки ..., но ... такие объекты, как сыр или хлеб
вряд ли оставят какой-то след в земле и воде10». И хотя Фригг ― не из ванов, её сила, таким образом,
очевидно совпадает с их силой.
Фригг ― богиня человеческой плодовитости, её призывают, когда хотят иметь детей. Как
заботливая хозяйка дома и мать, которая знает, есть ли под рукой запасы или нет, и что дети должны быть
сыты и одеты, она также может призываться для предоставления духовной помощи, чтобы гарантировать
успех в материальных благах, а также для контроля и планирования семьи. О Фригг никогда не говорят как
о богине плодородия, её сфера в пределах стен: дом, очаг и все те, кто живет там. Её единственная связь с
аграрными культами исходит от её континентальной ипостаси ― богини Перхты/Хольды/Фру Годе
(Perchte/Holda/Fru Gode), предводительницы (совместно с Воданом) Дикой Охоты. Хотя Фригг не является
богиней богатства вообще, те, кто хотят помощи в покупке дома, домашнем ремонте или в заботе об их
семьях, вероятно, преуспели бы в обращении к ней.
Магия Фригг ― это магия прядения и ткачества, которые были очень важны для северных народов,
и через эти ремесла можно наиболее просто изучить её глубинные пути. Веретено женщины было оружием,
равнозначным мечу мужчины, так как это был инструмент большой силы, с которым мудрая пряха могла
дать выход энергии, накопленной во благо или во зло, и Веретено для Фригг такой же символ, как Молот
для Тора или копьё для Одина.
«Эдды» не упоминают о Фригг как о пряхе, но есть шведское название Friggerock ― Веретено
Фригг (или Прялка) для созвездия, которое южане называют «Пояс Ориона», что очень ясно показывает ―
прядение было одной из самых важных практик этой богини. В этой связи де Фрис также упоминает, что
норвежцы верили, что нити не должны обрезаться в пятницу («День Фригг»), потому что это может сделать
процесс ткачества неудачным11. Работа Фригг как пряхи и ткачихи связана с её характером, как той, кто
«знает все судьбы (ørlög), хотя и не говорит об этом непосредственно» («Перебранка Локи», 30). Таким
образом, её прядение очень схоже с прядением Норн.
В немецком фольклоре прядение ― одно из самых значимых пограничных дел ― дело силы,
которое становится свидетельством великой святости. Это особенно привлекает внимание к
южногерманской богине Перхте или Берте (Яркой/Великолепной/the Bright One), которая, как будет сказано
ниже, вероятно, и есть сама Фригг. Эта богиня проверяет, как хорошо пряхи трудятся в течение года,
заканчивают ли свою работу накануне двендцатидневного периода Йоля. В «Тевтонской мифологии»
8

Здесь и далее «Старшая Эдда» приводится в переводе А.И. Корсуна.
Перевод В. Г. Адмони и Т. И. Сильман.
10
Ellis-Davidson, H.R., Lost Beliefs of Northern Europe, p. 117
11
De Vries, Altgermanische Religionsgeschichte II, p. 304
9

Гримм ссылается12 на несколько примеров из «Историй Орлагау» (Folktales of the Orlagau) Бьёрна, в
которых Перхта, будучи оскорблена, даёт обидчикам пустые катушки, чтобы они заполнили их через час.
Интересно, что работа была легко исполнена ― в одном случае на обёрнутую катушку была намотана
спрядённая нить в несколько оборотов, в другом с несколькими витками на каждой катушке они были
заброшены в ручей, который бежал за домом. Что может быть более священным делом, чем прядение, как
подарок богине, которая устанавливает мир между собой и людьми. Как и Фригг в Северной мифологии,
германская богиня прядения выступает как защитница социальных норм, которые также укрепляют
единство Мидгарда с другими сферами бытия. И необходимая работа в течение года, и необходимый отдых,
и празднование Weihnachten (германские «Священные Ночи») являются одинаково ценными даже для тех,
кто насмехается над любыми плодами гнева богини. Вышеупомянутая германская Хольда является
подательницей льна людям, той, что учит нас ремеслам прядения и ткачества. Гримм говорит нам, что
«прилежным девицам она дарит веретёна и делает их катушки полными за ночь, прялку ленивой пряхи она
поджигает или пачкает... Когда она прибывает в страну под Рождество, все прялки приводятся в порядок
и останавливаются в честь неё; до Карнавала, когда она возвращается домой, всякое прядение должно
быть завершено, а инструменты убраны с её глаз13».
Как пряха, Фригг появляется в Австрии в слегка христианизированном облике «Святой Люсии» или
Spillelutsche, Spindle-Lucia (Люсии-пряхи), которая, как Перхта, наказывает тех, кто не прял в течение года
или прял во время праздников, посвященных конкретно ей. Эта «сантерия14» ― идентификация Фригг и
Люсии, кажется, также была применена в Дании, где Ночь Святой-Люсии (13 декабря) была и ночью
оракулов, и ночью, когда годовое прядение должно прекратиться15. В Швеции самая красивая девочка дома
традиционно появилась как Lussi или Lussi-Bride (Люси-невеста) между 1 и 4:00 в день Люсии (Lucy Day).
Выбранная девица, одетая в белое с красным шарфом и в короне, украшенной ягодами вороники (crowberries) и девятью горящими свечами, обходила людей, чтобы разбудить их приносящим жизнь напитком
gløgg (алкоголь с травами, медом, сиропом, или сахаром, иногда поджигается). Также она могла бы угощать
самым священным скандинавским напитком нового времени ― кофе, и печеньем 16. Как Остара приносит
свет и жизнь во внешний мир на своём празднестве, так дарительницей света и жизни в доме в разгар зимы,
вероятно, является Фригг ― хранительница дома и огня очага.

Брактеат Oberwerschen B
12

Grimm, Teutonic mythology I, pp. 274-275.
Teutonic Mythology, I, 269-70
14
Santerja ― название синкретической религии африканских рабов на американском континенте, в которой
произошло отождествление образов языческих богов и христианских святых.
15
Liutman, Traditionswanderungen Euphrat-Rhein II, 652-57.
16
Feilberg, Jul, p. 169
13

Фигура, которая может быть Фригг-Пряхой, также появляется на нескольких брактеатах: на
брактеате из Oberwerschen B (Саксония) она держит полностью намотанное опущенное веретено; на
брактеате из Welschingen (Германия) и Gudme II (Дания) она держит нечто похожее на прялку.
И как пряха, и как мать, Фригг может также рассматриваться как королева воинства меньших
«норн» или идис, которые устанавливают орлёг (ørlög) ребенку при рождении. Хотя имя Фрейи ― Ванадис
(Идис Ванов) повлияло на то, что многие думают о ней, как о главе дис, кажется более вероятным, что это
роль Фригг, поскольку эти женские духи в основном являются материнскими духами и делают для своих
детей тоже, что является обычным для самой Фригг (см. раздел Idises).
Германский фольклор не упоминает Фригг, но имена Перхта/Берта и Хольда (the Gracious
one/Милостивая) подозрительно напоминают титулы богини, данные, чтобы не произносить её имя или изза христианского подавления, или из опасения привлечь внимания её дикой стороны. «Хольда» кажется
особенно вероятным именем, поскольку и holde и unholde использовались в средневерхненемецком языке
как общее обозначение для хороших и плохих духов соответственно. Эти фигуры германского фольклора
имеют много общего с Фригг, с которой мы знакомы из северной мифологии. Об их социальной функции и
роли прях уже говорилось. Как Фригг они имеют водные жилища: часто говорится, что германская Хольда
живет в источниках или озерах, и новорожденные, как предполагалось, должны были появляться из водоема
«дамы Холлe». И Хольда, и Берта странствуют с призраками неродившихся или маленьких детей в своей
свите, что также подходит к роли Фригг как Северной Матери-богини.
Германский фольклор может также пролить свет на те стороны Фригг, которые не сохранились в
Северных мифах. Особенно о её роли в Дикой Охоте. На материке во главе Охоты стоял не только Водан
или Вод, но и Хольда, Перхта, или «фрау Год» (госпожа Вод) ― жена Водана. Здесь богиня появляется в
своей самой дикой форме, взмахивая хлыстом как народ, бегущий под масками и пронзительно кричащий
сквозь поля призраков, скача между ними. О ритуальных элементах Дикой Охоты/Perchtenlauf говорят на
Йоль/Святки. Пока достаточно сказать, что здесь мы можем также видеть Фригг не только как тихую
супругу Водана и домашнюю хозяйку, но также и как его женскую копию во всех диких обрядах времени
Йоля, когда вся годовая работа по прядению сделана, и она отложила свой передник и развязала узы
обыденной жизни на определённое время.
Все труды, имеющие отношение к дому и очагу попадают под власть Фригг. Наиболее обычные
работы, типа кулинарии и уборки, являются священными для неё, и хорошо приготовленная еда или хорошо
вычищенная кухня ― верный способ получить её благословение. Она также та, кто приносит благословение
и радость на свадьбы. Пятница хотя и считается несчастливым днём для большинства видов деятельности в
германском фольклоре (возможно, потому что христианство было особенно враждебно к богиням?),
негласно считалась лучшим днём для бракосочетания. Действительно, мы видим, что даже когда Фригг
соперничает с Воданом, она выигрывает не благодаря грубой силе, а благодаря тонкими действиями.
Берёза является деревом, которое большинство последователей Асатру ассоциируют с Фригг. В
Северном фольклоре это дерево рассматривается как красивая белокурая дева, чьи помыслы должны быть
чисты. Это используется для того, чтобы чистить как душу, так и тело, особенно в сауне. В «Листьях
Иггдрасиля17» Фрейя Асвинн упоминает, что в Голландии непослушные дети получали берёзовые прутья от
Святого Николая (который ходит в большом плаще с посохом и широкой шляпе в этой стране), ветви
берёзы размещались также над дверями дома новобрачных, чтобы благословить их на плодовитость. Дайана
Росс предлагает, что в наше время рунические надписи, призывающие Богиню Берёзы, могут быть вырезаны
на ветках и привязаны к детской кроватке или палке лошадки.
Из других деревьев с Фригг могут быть связаны липа («липа американская» в Америке), как
сказано выше, и бук, потому что его название ― «книжное дерево» ― связывает его с руной Перт,
источником Урд и ролью Фригг как провидицы. Её травы ― пустырник, полынь обыкновенная
(чернобыльник), тысячелистник и все те травы, которые воздействуют на женскую систему и органы. О льне
уже говорилось; мы отметим только льняное масло, которое часто использовалось в рунических талисманах
после того, как руны были вырезаны и окрашены в красный цвет. Здесь возможно снова подразумевается
связь между Воданом и Фригг. В Мекленбурге в День Одина (среду) избегали всякой работы со льном или
имеющую отношение к шитью или льняному семени, дабы лошадь Одина не растоптала её!
Хотя нет никаких документов в Северной Традиции о каких либо животных Фригг, гусь наиболее
часто связывается с нею в настоящее время. Дайана Росс приводила убедительные доводы того, что
17

Leaves of Yggdrasil, p. 68-69

традиционный образ «Матушки гусыни» является последним образом Фригг. Гуси также имели особую
связь с чертогом Фрове: в «Краткой песне о Сигурде» (Sigurðarkviða hin skamma) говорится, как горе
Гудрун по смерти Сигурда сопровождалось звоном чаш в шкафу и криками её гусей. У Вагнера повозку
Фригг тянут овцы или бараны (Die Walküre), и предполагается, что «овцы ― жертва для Фрикке, чтобы она
даровала хороший брак» (Götterdämmerung). Так как овца ― источник шерсти для прядильщика, кажется
разумным видеть, что она столь же связана с энергией Фригг, как и лён. Корова ― источник молока и жизни
с ранних лет ― могла бы также быть связана с Фригг. Молоко ― это, конечно, напиток, который
традиционно давали маленьким духам дома (wights), и в настоящее время находят, что саму Фригг можно
приветствовать тостом и благословлять молоком точно так же, как и алкоголем (в отличие от её мужа, как
говорят...)

Хрустальный шар-подвеска, англосаксы.
Цветами, ассоциируемыми с Фригг в Асатру, практикуемыми сегодня, являются светло-голубые и
белые. Несколько людей ощутили в наше время (независимо друг от друга), что её любимые драгоценности
сделаны из серебра и полированного горного хрусталя, комбинацию которых множество женщин эпохи
Великого Переселения народов и эпохи викингов, конечно, любили. Многие германские женщины эпохи
Великого Переселения также ходили с шаром из горного хрусталя в серебряной оправе, привешенным
спереди на поясе. Центром этой моды были, кажется, Рейнские земли (Rhineland), хотя это было обычным в
Аламании (Alamannia), также такие шары найдены на далёком юге в Ломбардии (Lombardic) ― области
Северной Италии, и в восточном направлении к Венгрии. Эти хрустальные шары часто носились в
углублении (нередко продырявленном) серебряной ложки 18. Общепринятым считается, что они были
амулетами некоторого вида, возможно используемого для прорицаний; специфическая идентификация их с
Фригг основана на современной интуиции, экстраполяции её роли провидицы, и абсолютно точно, что эти
амулеты были также особым знаком женского статуса.
Хотя нет никаких исторических свидетельств этого, те, кто желает иметь ритуальный символ,
используемый как принадлежность к Фригг (как Валькнут трактуется как символ Одина, Молот ― Тора,
или Колесо солнца ― ванов), могли бы использовать спираль, символизирующую вращение веретена.
Вместе с Фригг есть много богинь, которые Снорри перечисляет в прозаической «Эдде». Некоторые
кажутся служанками или ипостасями Фригг, другие предстают независимыми. Очень немногое известно об
этих богинях, кроме их имён, которые Снорри даёт нам. Однако всё больше работы проводится с ними
теперь, чтобы повторно получить знания, которые исчезли навсегда из источников, оставленных нам
нашими предками. Это было бы неприемлемо в академическом или реконструкторском кругах, но наша
вера не вопрос чисто исторического отдыха: это ― проживание и рост религии.
Сага (Sága)
Перевод с английского Н. Топчий (Tradis)
Сага упоминается в «Речах Гримнира»,7 как имеющая большие палаты в мире богов, называемые
Сёкквабекк (Sökkvabekkr, Затонувшая или Погружённая скамья). Об этом чертоге сказано, что «плещут над
ним холодные волны; там Один и Сага пьют каждый день из чаш златокованых». Эти палаты часто
сравнивают с чертогами Фрии ― Болотным Залом (Fensalir) ― особенно потому, что Фенсалир не упомянут
18

Owen-Crocker, Dress in Anglo-Saxon England, p. 58

в списке «Речей Гримнира» ― и сама Сага воспринимается как другой аспект Фригг. Тем не менее, она
обладает своей собственной личностью. Ее имя не является тем же словом, что и исландское слово «сага»
(saga), но тесно с ним связано; она, несомненно, богиня повествуемых историй, которая помнит и хранит
старые рассказы. Многозначительной деталью является то, что её залы ― подводные: потоки Источника
Мимира должны течь вокруг них.
Некоторые думают, что Сага, вероятно, является богиней-покровительницей Исландии, где все
песни и рассказы Скандинавии были записаны и сохранены в течении долгих лет вплоть до нашего времени.
Можно быть уверенным, что она была добрее к Исландии, чем любое другое божество за последние
несколько столетий; её дары были их величайшим утешением и их величайшей гордостью.
Тем, кто хочет получить помощь в написании рассказов и историй, следует обратиться к Саге и
Водану совместно, наполнив две золотые чаши медом и отпивая из одной из них во имя одного из
божественных имён, оставляя вторую чашу для другого божества.
Эйр (Eir)
Эйр (Eir, также Iær, Aer) упомянута только у Снорри и в «Речах Свипдага». Снорри сообщает нам,
что «никто лучше неё не врачует19»; в «Речах Свипдага» она ― одна из дев на горе, называемой Лювья
(Lyfja, «магическое исцеление» ― де Фрис, «Словарь20»), о которой сказано, что гора эта «давно утешает
раны и хвори; жена исцелится, даже от давней болезни, если взберётся до верха21». Другие жены также
имеют имена, предполагающие труды во благо, как например, Хлив (Hlíf, Защита), Блид (Blíð,
Жизнерадостная22, и Фрид (Fríð, Красивая, Мирная), и сказано про них, что они предлагают помощь тем,
кто приносит им жертвы.
Согласно де Фрису23, имя Эйр изначально происходило от слова, означающего «честь» или
«поклонение» (родственное современному немецкому Ehre24); также рассматривают древнесеверное
существительное eir со значением «милось, мягкость, помощь25». С ним связан глагол eira: «заботиться,
помогать или радовать»26. Существует также слово eir, означающее «медь»; хотя это слово этимологически
не связано с именем богини, лечение с использованием медных колец и браслетов давно известно в
народной медицине, так что этот металл представляется для неё особо подходящим.
Все больше и больше людей становится заинтересованными в Эйр, и, несомненно, её могущество
целителя крайне необходимо сегодня в мире. Эйр, очевидным образом, личная покровительница всех тех,
кто имеет дело с любой формой заботы о здоровье или исцеления, но и каждый, кто нуждается в исцелении,
может воззвать к ней. Согласно персональному мнению Квельдульва Гундарссона Эйр, вероятно, будет
богиней, которая предпочитает мягкие и медленные «альтернативные» методы излечения, как, например,
ароматерапию, траволечение, и массаж совместно с рассмотрением и сбалансированностью эмоций. Даже
когда её путь исцеления использует более радикальные медицинские средства как, например, хирургию и
применение антибиотиков в случаях обострения, когда ситуация для пациента слишком опасна или
экстремальна, чтобы излечение прошло благополучно без вмешательства, то затем величайшей внимание
уделяется таким вещам, как питание и состояние духа и эмоций пациента. Гевьон (Gefjon, мастер «Плуга
Гевьон27» упоминает, что Эйр никоим образом не противник технологии, когда её правильно применяют ―
все исцеляющие инструментальные средства принадлежат ей также ― но её усилия фокусируются более на
предотвращении, чем на лечении, и медицинском уходе, и имеют тенденцию способствовать естественному
излечению, а не необязательному радикальному вмешательству (в противоположность вмешательству
необходимому, которому она также покровительствует).
Так как большинство знаний об исцелении наших предшественников были магическими, мы можем
обоснованно предполагать, что Эйр ― покровительница такой магии, что её чары работают с душой и
19

«Видение Гюльви», 35, здесь и далее перевод О.А.Смирницкой.
De Vries, Worterbuch, p. 369.
21
Перевод Тьяльдра Валиссона.
22
От переводчика: скорее Ласковая, Дружелюбная.
23
De Vries, Worterbuch, p. 97.
24
C немецкого ― честь; почёт, уважение, почесть.
25
Согласно древнеисландскому словарю Клизби и Вигфуссона значения слова eir ― мир, мягкость,
милосердие.
26
Согласно тому же словарю ― беречь, оберегать.
27
Gefjon's Arðr, мастерская, изготовляющая рога для питья, одежду из натурального сырья и т.д.
20

сознанием, а также телом, чтобы приводить к истинно целостному выздоровлению. Как богиня, которая
является как духовным, так и физическим целителем, Эйр особенно хорошо призывать тем, кто нуждается в
помощи в борьбе с пагубными привычками.
Эйр также должна мыслиться как в некоторой степени шаман, так как англосаксонское заклинание
показывает нам, что много болезней считались работой альвов, карликов-двергов, ведьм или даже асов
(Стормс, «Англо-Саксонская магия28»); фактически, слово elf-shot (эльфийский выстрел) известно во всех
германских языках, и термин Hexenschuss (выстрел ведьмы), все еще используется в сельской Баварии при
описании серьёзных болей в костях и суставах. Знахарем-целителем являлся тот, кто не только знал
растения, что помогали от такой болезни, но и пути магической подготовки их и применения их так, чтобы
изгнать злых существ или «выстрел», который они оставляли в теле пациента ― и, кто был способен иметь
дело с угрожающими здоровью существами в мире духов также, как и работать с Мидгарде.
Гевьон добавляет, исходя из опыта её собственной работы с Эйр и своего понимания богини, что
Эйр не рассматривает ни смерть как главного врага, ни жизнь как самую ценную награду. Она ― богиня
естественных процессов, которые включают освобождение, даваемое смертью, когда приходит должное
время. Её заботит не столько длина жизни, сколько её качество.
Жрица Сигроа Лювьягидья или жрица (горы) Лювья (один из авторов раздела) работала с Эйр или,
по иной орфографии ― Иэр (Iær), и обрела много знаний о ней, используя транс и вдохновение. Такие
знания могут иметь свои достоинства; одни решают прислушаться к ним, другие ― нет. Это, несомненно,
единственный путь, остающийся, чтобы найти большее, чем немногие фрагменты, которые сохранились со
времени наших предшественников, но, конечно, требуется осторожность, чтобы быть уверенным, что мифсозданный или миф-обнаруженный сегодня не затемняет наше видение того, что нам известно из прошлого.
Так же следует понимать, что боги и богини имеют множество аспектов, и могут появиться неким образом
одному человеку и иным образом другому. Как видения, так и осмысление равным образом истинны, и ни
то, ни другое не являются всеобъемлющим определением божества.
Согласно персональному откровению Сигроа, Иэр ― старшая богиня, рожденная из девятого соска
коровы Аудумлы, и первая из повитух, которая помогала в рождении асам. Она была некогда в конфликте с
мужскими божествами, конфликт оказался разрешён благодаря усилиям Сив; её теперь особо защищают
Тонар и Хёд (которому она выказывает персональное расположение). Как Богиня Исцеления, она не может
принять месть или оказаться вовлеченной в кровопролитие. Чтобы получать защиту, которой она не в
состоянии обеспечить себя, она нашла убежище у Фригг и её дев, и дала Фригг свою энергию исцеления и
ценнейшие знания. Она может быть призвана, когда есть нужда, она не откажет в своей помощи любому ―
трелю или тану29, асу или владыке, и требует того же от своих жриц. Сигроа говорит, что Иэр хочет, чтобы
её жрицы были целомудренными, чтобы помогать потоку заживляющей энергии и желает, чтобы они
воздерживаются от плоти животных, молока, алкоголя и фруктов, когда они взывают к ней; также, чтобы
они проводили очищения дымом и сауной. Ее знания по исцелению, как она указывает далее, особенно
связаны с использованием рун и трав. Священный цвет Иэр ― зеленый; её руны ― Беркано (Berkano), Лагуз
(Laguz), и Уруз (Uruz), и её жрицы также носят Кеназ (Kenaz) приносящую свет. Молочный скот является
особо священным для неё, равно как и ворон. Она, кажется, также должна иметь некоторую связь с берёзой.
Сигроа видит богиню одетой в далматик30 из белой парчи, украшенной ниткой жемчуга и, иногда, янтаря.
Гевьон также видит зеленый и белый как её цвета.
Как Гевьон, так и Сигроа воспринимают Эйр как несколько медлящую с откликом, хотя по разным
причинам. Безусловно, она выглядит богиней, у которой мало терпения для ненужной болтовни, которая
отзывается, только когда у неё есть сказать нечто важное ― богиней, которая, подобно Фрие, большую
часть времени наблюдает в молчаливой мудрости.
Руны, которые Гевьон ощущает тесно связанными с Эйр ― Лагуз (Laguz) и Йера (Jera).
Гевьон (Gefjon)
Гевьон менее известна, чем Фрия или Фрове, но всё же мы знаем о ней больше, чем о многих
богинях. Снорри открывает раздел «Видение Гюльви» прозаической «Эдды» рассказом о том, как шведский
конунг Гюльви наградил странницу, которая развлекла его рассказами, пообещав ей столько земли, сколько
четыре быка смогли бы обпахать в течение дня и ночи. Женщина, однако, была богиней Гевьон. С севера из
28

Storms, Anglo-Saxon Magic.
Т.е. рабу или знатному человеку.
30
Далматик ― некогда одеяние византийских императоров, ныне торжественное облачение
священнослужителей у католиков.
29

Ётунхейма, она привела четырёх быков, которые были её сыновьями от ётуна, запрягла их в плуг и отпахала
участок земли, который теперь зовут островом Зеландия (Zealand, Дания). Этот рассказ датируется
ориентировочно началом эпохи викингов, так как Снорри приводит фрагмент одного из первых известных
скальдических поэтов, Браги Старого (Bragi inn gamli). Гевьон ― покровительница Зеландии, и недалеко от
статуи Русалочки в Копенгагене расположен большой фонтан, который изображает богиню, подгоняющих
своих четырёх быков, с водой, пенящейся вокруг их ног и большими бронзовыми змеями, извивающимися
перед ними. В версии истории, рассказанной в «Саге об Инглингах», Снорри добавляет, что после этого
Гевьон вступила в брак с сыном Одина Скьёльдом и они поселились в Лейре, которое является родовой
резиденцией королей Дании. Здесь, мы, возможно, видим воплощение идеи о том, как король становится
супругом богини Земли, хотя Скьёльд (та фигура, что названа Скильдом Скевингом (Scyld Scefing) в
«Беовульфе») сам в той же степени является божественным предком, в какой и королём. В «Перебранке
Локи», 20 Локи также обвиняет Гевьон в том, что та ложилась бедрами на «белого юношу, который дарил ей
драгоценности31».

Фонтан Гевьон в парке Лангелиние в Копенгагене.
Несмотря на всё это, Снорри также сообщает нам, что «Гевьон, юная дева, и ей прислуживают те,
кто умирает девушками» («Видение Гюльви», 35). Слово «дева» (древнесеверное mær) не обязательно
означает девственницу, оно может просто относиться к достаточно молодой женщине (mær может также
означать «дочь» или даже «жена»); нет свидетельств, что на Севере придавали особое значение
девственности. Гевьон, определенно, является богиней молодых и застенчивых женщин, тем не менее: в
«Пряди о Вёльси», разделе «Саги об Олаве Святом», молодая дочь бонда, когда она должна была во время
обряда принять Вёльси (засушенный фаллос лошади), присягает: «Гевьюн клянусь и другими богами, что по
принуждению я беру красный хобот32». Может показаться странным, что богиня плодородия мыслилась так
же как богиня незамужних женщин, но женщина в период между наступлением половой зрелости и браком
несёт в себе весь потенциал плодородия, для которого Гевьон ― как богиня земли и богиня плуга ―
является защитником и стражем. Кажется вероятным, что она была богиней, которая заботится о том, чтобы
женщины не вступали в брак прежде, чем они будут готовы быть женами и матерями, или в связь с
мужчинами против своей воли, особенно она является защитницей девушек-подростков во время всех
трудностей юношеского возраста. Она также сама иногда рассматривается как девственница. Мандел
указывает, что «в переводах латинских легенд имя Гевьон довольно последовательно используется для
перевода имени римской богини Дианы» и предполагает, что она играла значительно более важную роль, по
крайней мере в последний период язычества, чем, по видимому, показывают литературные источники
(«Боги и богини, связанные с женской божественностью 33»).
31

Оригинальный текст. У А. Корсуна: «дарил он уборы в обмен на твои любовные ласки».
Перевод Т. Ермолаева.
33
Mundal, Gods and Goddesses with Reference to the Female Divinities, p. 309
32

Гевьон также провидица: в «Перебранке Локе», 21, Один говорит про неё, что «ей, как и мне,
открыты и ясны судьбы всех сущих».
Имя Гевьон (Gefjon) означает «Дарующая», и очень похоже на одно из хейти (замен имени) Фрейи,
Гевн (Gefn). Как богиня пахоты, она, несомненно, является богиней плодородия; Турвиль-Петр (Turville-

Petre) и Эллис-Девидсон сопоставляют её плуг с англосаксонским «Заклинанием плуга», которое
начинается словами «Эрке, Эрке, Эрке, мать Земли…». Сегодня, она иногда мыслится воплощением
могущества женщины как первого источника пищи и жизни, возможно, Северным отражением архетипа,
который кельты видели как вечно-полный котёл с едой и питьём. Хотя нет аналогичного котла в германском
мифе (за возможным исключением такого в Валхалле, где мясо вечно воскресающего вепря варится каждый
день для эйнхериев), имена Кетиль (Ketill, мужское) и Катла (Katla, женское), «котелок» или «котёл», были
очень распространены на Севере, и имели, вероятно, магико-религиозное происхождение: обычай готовкижертвоприношений на священных пирах был всегда связан с кипячением в котле 34 (смотри раздел «Вещи и
их значения» (Things and their Meanings)). Образ вечно-наполненного котла, вероятно, может также
прочитываться в имени Фулла (см. ниже).
Фулла (Fulla)
Согласно Снорри, Фулла «тоже дева. Ходит она с распущенными волосами, и на голове у нее
золотая повязка. Она носит ларец Фригг и хранит её обувь, и ей ведомы сокровенные помыслы Фригг».
(«Видение Гюльви», 35) В своем списке владеющих магией богов и богинь Второе Мерзебургское
заклинание (Zweite Merseburger Zauberspruch) сообщает нам, что «тогда заклинала её Фрейя, Фолла её
сестра35»; складывается впечатление, что Фулла занимала более высокое место в древнейшем учении, чем у
Снорри. Снорри, тем не менее, указывает специально, что дары жены Бальдра Нанны, посланные в Асгард
из Хель, включают льняное покрывало и много подарков для Фрии, а также золотой перстень для Фуллы,
так что особое место Фуллы рядом с Фрией было не вполне забыто.
Ее имя, как кажется, означает «полный», намекая, что она является богиней богатства и плодородия.
Его можно так же прочитать как происходящее от старосеверногоо слова для «чаши» (full36), указывающего,
что она может быть подносящей чашу или котёл. Как носящая шкатулку Фрии, она отвечает за
драгоценности другой богини ― и, если жизнь богов и богинь отражала человеческие нормы, как
представляется вероятным, она также будет отвечать за золото и благословение, которые Фрия пожелает
даровать.
Другие спутницы Фрии.
Про остальных богинь из списка, приводимого Снорри, мы знаем только то, что он сообщает нам:
Сьёвн [Sjöfn, похоже на слово «любовь» (sjafni)], её забота — склонять к любви сердца людей,
мужчин и женщин. Её именем называют любовь [sjafni]. (…)
Ловн [Lofn, похоже на слова «позволение» (lof) и «славить» (lofa)], так добра и благосклонна к
мольбам, что добивается у Всеотца и Фригг позволения соединиться мужчине и женщине, хоть бы это и
было им раньше заказано. Это по её имени называется «позволение» [lof], а также то, что «славят»
[lofa] люди. (…)
Вар [Vár — первоначально, по-видимому, «возлюбленная». Но это имя похоже на слово «обет»
(várar)], подслушивает людские клятвы и обеты [varar], которыми обмениваются наедине мужчины и
женщины. Потому эти обеты зовутся её именем. Она мстит тем, кто их нарушает. (…)
Вёр [Vör, «осторожная», а также «сведущая»], умна и любопытна, ничего от неё не скроешь.
Отсюда поговорка, что, мол, женщина «сведала» [vör] о том, что ей стало известно. (…)
Сюн [Syn, «опровержение, отказ»], сторожит двери в палате и закрывает их перед теми, кому
входить не дозволено. И к ней прибегают на тинге для защиты от тех речей, которые хотят
опровергнуть. Потому и вошло в поговорку говорить, если кто отпирается: «У него на все отказ
[syn]».(…)
34

См. «Сагу о гутах»,1: «Но меньшие тинги приносили меньшие жертвы: скотом, едой и питьем. Они
называли себя “кипятящими товарищами”, ибо они сообща варили [жертвы]», перевод С.Д. Ковалевского.
35
Пер. Т.В. Топоровой.
36
В современном исландском ― тост, здравица.

Хлин [Hlin, «защитница». Это имя похоже на слово «спасаться» (hleina)], приставлена охранять
тех, кого Фригг хочет уберечь от опасности. Отсюда поговорка о тех, кто бережётся, что он
«спасается»[hleinir]. (...)
Снотра [Snotra, «мудрая»]. Она умна и сдержанна, и ее именем [snotr] зовут мудрых женщин и
сдержанных мужчин. (...)
Гна [Gná, этимология неизвестна, здесь ошибочно связывается с глаголом «возвышаться»
(gnæfa)]. Её шлёт Фригг в разные страны с поручениями. У неё есть конь, Ховварпнир [Hófvarpnir,
«выбрасывающий копыта»], что скачет по водам и воздуху… По имени Гна называется то, что
возвышается [gnæfi]37.
В наше время Сюн видится одетой в серое с метлой или мечом, по очевидным причинам женщины
часто призывают её как стража во время магической работы и для защиты своего дома.
Хлин — имя, приводимое как имя Фрии в «Прорицании вёльвы», очевидно, что она является
аспектом богини.
Снотра ныне мыслится особо связанной с манерами и подобающим поведением, к ней хорошо
обратиться, когда есть вероятность, что праздник может стать слишком буйным.
Гна, воздушная посланница, — богиня, призываемая, чтобы быть уверенным, что важные вещи,
посланные авиапочтой дойдут до адресата вовремя.
Идунн (Iðunn)
Идунн хорошо известна как хранительница яблок молодости, которыми она угощает богов и богинь,
чтобы сохранились их молодость и сила. О ней рассказывается единственная история в скальдической поэме
«Хаустлёнг38» и «Младшей Эдде». Чтобы выкупить себя из плена у ётуна Тьяци (отца Скади — см. «Скади,
Герд и другие невесты-ётунши» (Skaði, Gerðr, and other Etin-Brides)), Локи выманивает её из Асгарда и
Тьяци, в орлиной форме, устремляется вниз и хватает её. Без неё боги и богини быстро начинают увядать,
но они сходятся на встречу и выясняют, что Идунн в последний раз видели с Локи, от которого боги в итоге
и добились правды. Затем Локи одалживает соколиный наряд Фрове и отправляется искать Идунн,
превращает богиню и её яблоки в орех и улетает с ними. Тьяци, в виде орла, преследует его, сбивая Локи
ветром своих крыльев. Когда Локи спускается на землю в Асгарде, прочие боги зажигают огонь на стенах,
опаляя при этом крылья Тьяци и принуждая его приземлиться, чтобы ётуна можно было убить.
Идунн, несомненно, является воплощением сил новой жизни, тех сил, что хранят миры могучими и
плодородными ― черта, которую она делит с другими богинями, желанными ётунам, с Фрове и Сив. Само
её имя означает либо «Обновляющая» либо «Действующая/Активная» (де Фрис, «Словарь39»); родственное
слово iðjagrœnn (вечно-зелёный, обновляемо-зеленый), используется для описания возрожденной Земли
после Рагнарёка («Прорицание Вёльвы», 59). Её история близка во многом к модели «Весенней Богини»
вроде Герд (Gerðr), Менглёд (Menglöð) и Сигрдривы (Sigrdrífa): сияющий герой должен пройти Ётунхейм,
бросить вызов или убить ётуна, и, после того, как он пересёк огненное кольцо, потребовать деву. Некоторые
могут поднять брови при мысли о Локи как о «сияющем герое», но он не только, похоже, будет огненносущим, но, кроме того, он, кажется, действительно символически занимает место Бальдра в последующем
рассказе о дочери Тьяци Скади. Турвилль-Петр также сравнивает похищение Локи Идунн с похищением
Одином мёда поэзии («Миф и религия40»).
И яблоки, и орехи являются символами не только плодородия, но и самой жизни, прорастающей
вновь из смерти: их значение подробнее обсуждается в разделе «Предметы и значения» (Things and
Meanings).
Сегодня Идунн призываема особо как богиня, чьё могущество приносит древней Вере-Троту силу
iðjagrœn; поэтому одна из форм её имени была взята для официального журнала Трота, «Идунна» (Idunna).
Цвета, ассоциируемые с Идунн ― золотой и светло-зелёный41.
37

«Видение Гюльви», 35, перевод и примечания к именам О.А. Сминицкой.
Haustlöng, приблизительный перевод названия «Осеннее-длящееся/Долгая осень», поэма, написанная
скальдом Тьодольвом из Хвитнира, датируется ориентировочно началом X в. В ней описываются сцены на
щите, подаренном скальду. Сохранилась поэма как вставки в текст «Младшей Эдды».
39
De Vries, Wörterbuch, p. 283.
40
Turville-Petre, Myth and Religion, p. 187.
41
Для более полного рассказа про Идунн, вероятно, стоит учесть и сведения, сообщаемые о ней в
относительно поздней, датируемой XIV-XVI вв., поэме «Предваряющая песнь или Вороновом Заклинании
Одина», 6-8. Строфы возводят Идунн к альвам, именуют «роднёй Ивальди» и «любознательной дисой».
38

Сив (Sif)
Сив ― супруга Тонара, мать Вультура (от неизвестного отца) и Труд. Снорри упоминает в прологе
к своей «Эдде», что её родители неизвестны, но что она является пророчицей. Это утверждение, вероятно,
стало результатом ложной этимологии имени «Сив» (Sif) как происходящего от классического «Сивилла»
(Sibyl). Однако не является невероятным, что она, подобно другим богиням, таким как Фрия и Гевьон, тоже
может быть провидицей.
Сив лучше всего известна благодаря своим длинным золотым волосам, вокруг которых строится
миф, в котором она появляется ― обрезание их Локи и создание сокровищ богов. Часто считают, что её
золотые пряди являются воплощением колосящихся полей, которые, созрев, очень похожи на длинные
золотые волосы, колышащиеся на ветру; в Англии бытовало представление, что летние молнии
необходимы, чтобы зерно наливалось, что указывает на связь между Сив и Тонаром.
Стоит отметить, что в описаниях привлекательных женщин в сагах единственной физической
особенностью, кажется, которая определяет красоту, являются именно женские волосы (в самом идеальном
случае ― длинные, прямые, золотые, такие, как у Сив) ― другие телесные характеристики почти никогда не
упоминаются. Например, Хельга Красавица (Helga in fögr), описывается со многими превосходными
степенями как прекраснейшая женщина Исландии, но фактически единственное, что сказано о её внешности
― то, что её волосы были столь длинны, что могли полностью закрыть её всю, и что они красивы как
золото («Сага о Гуннлауге Змеином Языке», IV). Помимо волос описания женской физической красоты в
сагах целиком ограничено одеждой (Джоченс, Дженни, «Под мужским взглядом: отсутствие женского тела
в древнесеверном42»). Сив с её золотыми волосами, таким образом, можно рассматривать как
прекраснейшую из богинь и само воплощение северного идеала женской привлекательности. Более того, мы
знаем, что волосы были весьма значимым признаком и жизненных сил, и святости среди германских
народов: для мужчины это было в особой степени эмблемой царя, жреца, или посвященного богу или
богине; для женщины это было особым символом её сущности. Когда Локи обрезал волосы Сив, это
являлось не только не имеющим себе равных оскорблением, но было покушением на жизненные силы
Асгарда, подобно похищению Идунн или предложению отдать Фрейю в жены ётуну: волосы Сив, яблоки
Идунн и лоно Фрейи являются воплощением одной и той же силы. Может быть знаковым, что ётун
Хрунгнир, бахвалясь в чертогах богов, грозит забрать себе Фрейю и Сив; именно эти богини (и, возможно,
дочь Сив Труд, о чем сказано далее) привлекают интерес существ мужского пола из Утгарда. Локи также
предъявляет определённые претензии на Сив в «Перебранке Локи», говоря, что он спал с ней (и, опять же,
никто не может сказать ему, что он просто лжет), не исключено, что обрезание им её волос было способом
похвалиться этим.
Также предполагают, что поступок Локи, на уровне природы может быть увиден в практике
подсечно-огневого земледелия, возможно и есть доля правды в этом, хотя мы должны помнить, что именно
этот мир отражает миры богов, а не их мир всего лишь объясняется событиями в нашем.
Рябина, вероятно, дерево Сив: как указано в разделе «Тонар» (Thonar), мы знаем, что саамский бога
Грома, Хора Галлес (Hora galles43 или «Тор Карл» (Þórr Karl), имел жену по имени «Рябина», красные
ягоды дерева которой были священными. Известно также, что Тор, ухватившись за это дерево, спасся от
наводнения дочери Гейррёда. Турвиль-Петр заключает из этого, что: «Вероятно, супруга Тора когда-то
представлялась в форме рябины, за которую бог уцепился», и также ссылается на особое почитание этого
дерева со времени заселения Исландии и по текущий день («Миф и религия44»). Мы можем также отметить,
что рябина сперва увенчана белым ― прекрасными цветами45, затем теряет их, но цветы сменяют яркокрасные ягоды; поскольку, как мы помним, германский народ часто говорил о золоте как о «красном», это
также может рассматриваться отражение обрезания и замены волос Сив. Если Сив действительно богиня
рябины, это проливает некоторый свет на её отношения с Тонаром и на то, как они совместно действуют.
Рябина, прежде всего, дерево защиты от любых форм злонамеренной магии и существ из Утгарда: рядом с
освящением и боевой мощью Молота Тонара, мы, таким образом, имеем освящение и магическую мощь
рябины Сив. Их обоих можно призывать как защитников от всякого зла.
Сив никогда не рассматривается, как воин, никакое оружие не связано с ней, несмотря на образ,
предлагаемый некоторыми популярными комиксами.

Рассказывается, что она раз соскользнула с Мирового Дерева на землю в суровую зиму и Виггьяр (Конский,
предположительно ― хейти Одина) либо же просто асы (другой вариант текста) послали ей волчью шкуру,
что бы она могла сменить облик (оборотничество на Севере считалось переодеванием в волшебный нарядшкуру).
42
Jochens, Jenny, Before the Male Gaze: the Absence of the Female Body in Old Norse.
43
Переиначенное Thora Galles или Thoragalles ― из Þórr Karl (Старый Тор).
44
Turville-Petre, Myth and Religion, p. 98.
45
Имеется в виду скандинавское отождествление красоты и белого цвета. На русском языке такую
смысловую пару составляют понятия красный/красивый.

Её имя (Sif) связано очень тесно со словом sib, означающим «родственная группа». Это говорит о
том, что она в значительной степени божество рода и хранитель дома и семьи, как и её муж.
Лорел Олсон (Laurel Olson), которая много работала с Сив, упоминает, что:
Она понимает горе и потери по личному опыту и понимает в высшей степени. Она (на физическом
плане) воплощает богатство и процветание, даже в большей мере, я думаю, чем Фрея. Она говорит, что
спит зимой под серым и белым плащом, сотканным Фригг из овечьей шерсти. Она любит всё золотое или
золотистого цвета. Она покровительствует зелёной весне, голубому небу, красным ягодам, осеннему
золоту (как противоположности к желтому), и белому46.
В качестве жертвы ей нравится вареный ячмень с мёдом и маслом, свежие ягоды или ягодный
пирог, и весенние цветы. Она так же любит золотые украшения и что-нибудь янтарное.
Труд (Þrúðr)
Труд ― дочь Тонара и Сив. Её имя означает «Сила». Она перечислена среди валькирий, которые
разносят пиво в Валгалле в «Речах Гримнира», 36; её имя также использовалось в кеннингах
валькирического типа, подразумевающих битву, и было общим вторым элементом в личных именах
германских женщин как, например, Гертруда/Гейртруд (Gertrude/Geirþrúðr).
Подобно Фрове, Сив и Идунн, Труд также желанна для различных созданий Утгарда или
Подземного мира. В «Речах Альвиса» (Alvíssmál), карлик Альвисс (Alvíss, Все-мудрый) добрался до Асгарда
с надеждой потребовать её себе как невесту, и в «Драпе о Рагнаре47» Браги (начало IX столетия), гигант
Хрунгнир (Hrungnir, Скандалист/Крикун/Драчун, к слову «шум») назван «похитителем Труд», что
позволяет предположить, что, возможно, был иной рассказ про повод битвы между Тором и Хрунгниром,
чем поведанный Снорри. В «Хауслёнг» Тьёдольв из Хвитнира говорит о битве, но не о прелюдии, нет более
древних источников и у версии Снорри, что делает весьма возможным, что дуэль могла быть
спровоцирована похищением дочери Тора, а не просто ётуном, напившимся и безобразничающим в Асгарде.
Снорри, фактически, говорит о Хрунгнире, угрожающем увести Фрейю и Сив, но из-за незнания или
редакционной политики не упоминает кражу Труд.
Такая роль предполагает, что она, подобно другим богиням, которые желанны ётунам, ― одно из
женских воплощений жизненных сил космоса. Так как она ― великая дочь Земли, дочь Сив и Тонара, это
едва ли должно удивлять. Дочь одной из самых красивых богинь и одного из самых сильных богов, она
должна быть и очень красивой, и очень сильной. Сегодня она иногда мыслится как обладающая красивыми
волосами яркого красновато-золотистого цвета.
Она и два её брата Моди и Магни могут рассматриваться как носители великих даров Тонара
людям: Силы, Храбрости и Мощи.
Ларсантоний К. Агнарссон (Larsanthony K. Agnarsson) в своих трудах и исследованиях предлагает
иную точку зрения на эту богиню, который хорошо подходит к её роли дочери Тонара и Сив:
Труд ― слабо освещённая богиня и немного известно о ней кроме того, что она ― дочь Тора и Сив.
Тем не менее, мы в Скаргарде48 верим во много большее, чем это.
Труд ― одна из самых выдающихся асиний в наш день и век. Она самая младшая богиня среди
асиний.
Юные боги и богини очень важны в современном мире. Так как боги развиваются, как и мы,
младшие из них более заметны в наши дни. Это не означает, что старшие боги становятся менее
значимы. Однако, это означает, что младшие боги и богини вовлекаются в наши жизни так же, как их
родители, если не в большей мере.
Как Сив представляет «Сбор зерна», так Труд представляет работу в поле после посева и труд по
организации сельского хозяйства.
Перед приходом Труд, человечество просто собирало ягоды и орехи, чтобы выжить,
невежественное в искусстве засевания полей, посадки зерновых или особенностях современного сельского
хозяйства.

46

По-видимому, речь о цвете.
Ragnarsdrápa, написанная легендарным скальдом Браги Старым в первой половине IXв. в честь Рагнара
Сигурдссона, отождествляемого, вероятно, ошибочно, с Рагнаром Лодброком.
48
Skergard — «Скальная ограда», община, придерживающаяся Северного Язычества, основана в 1992г.
Ларсом Агнарссоном в Эль Пасо (El Paso, США, Техас), имеет свой сайт, ведёт просветительскую работу. В
общине уделяется много внимания личному откровению (сведения на начало 2000х годов).
47

Как человечество продолжало развиваться, так и Сив учила Труд особенностям сбора орехов и
ягод, и от своей бабушки Фьёргунн (Ёрд) она узнала пути почвы. Когда Труд выросла, она обучила людей
важности работы с Землёй, то есть сельскому хозяйству. Она также научила человечество, как
использовать то, что они выращивают, и как молоть зерно, чтобы сделать муку для выпечки хлеба. Таким
образом, Труд связана очагом, поскольку она проводит много часов там за готовкой, выпечкой и
поддержанием огня. Её цвет ― оранжевый, как хранительницы огня и хлебопёка (не говоря уже о том,
что объединение цветов Тора и Сив, красный и желтый дают именно оранжевый). Время, не занятое
кухней, она проводит в полях, в очистке Земли от скал и камней
Труд часто видят как высокую, сильную женщину, чьи волосы стянуты сзади, но всё-таки не в
беспорядке. Её одежда обычно потрёпана и перепачкана; как у рабочей, она слишком занята, чтобы
обращать внимание на её состояние.
Из-за своей силы она подобна великаншам. Скалы и камни, что являются священными для неё ―
те, которые выворочены плугом.
Другие цвета, которые связаны с Труд ― ярко-красный и золотой.
Эта богиня также появляется как одно из основных действующих лиц в очаровательном труде
языческой просветительской литературы для младшего подросткового уровня на датском языке за
авторством Ларса-Генрика Ольсена (Lars-Henrik Olsen) «Эрик Меннескесон» (Erik Menneskesøn) .
Хелла (Hella, Hel, Hell, Hölle, Halja, *Haljon)
Эта богиня была известна всем германские народам, включая готов: готское слово для «ведьмы»
было haljoruna ― руна Хеллы49. Она, по-видимому, была богиней Подземного мира с самых древнейших
времён, так как её имя дано этому царству во всех германских языках. Само имя происходит от корня,
означающего «скрывать»: она ― та, что прячет. Симек сравнивает описание пути в Хель как «вниз и на
север» с погребальными курганами европейской мегалитической культуры, которые «всегда имеют вход с
юга и погребальную камеру на севере...также ориентация север-юг является преобладающей в размещении
судов Бронзового века, Вендельской эпохи и корабельных погребений эпохи викингов». Он усиливает
идентификацию Хель с этим семейством каирнов50, отмечая, что существует древнее ирландское слово,
родственное её имени ― cuile, «подвал, погреб», которое является обоснованным производным от скрытой
под курганной насыпью скальной камеры («Словарь51»).
Хелла ― довольно неоднозначная фигура в Северном пантеоне: как правительница Подземного
мира, она имеет статус богини и королевы; как дочь Локи, сестра Волка Фенрира и Змея Мидгарда она
появляется в качестве фигуры демонической. Представление о Хелле как правительнице Подземного мира,
вероятная, очень архаично; представление, согласно которому она ― часть монструозного семейства Локи,
восходит по меньшей мере к IX веку, появляясь в скальдической поэме «Перечень Инглингов52», где
сказано: «Не сообщаю тайны, Гна Глитнира (Богиня лошади53) владеет телом Дюггви к своей радости,
идис коня Волка и Нарви выбрала конунга, и дочь Локи владеет правителем людей Ингви как своей
игрушкой». Хотя высказываются предположения, что Хелла как личность принадлежит поздним и,
возможно даже, постязыческим временам (Симек, «Словарь54»), её появление в этой поэме ясно указывает,
что она была уверенно признаваема как самостоятельная личность в эпоху викингов. Можно особо
отметить, что в «Перечне Инглингов» намекается, что умерший мужчина получит персональное
расположение Хеллы, тема, которая также появляется в версии истории Бальдра согласно Саксону
Грамматику, где Бальдр узнает во сне об объятиях «Персефоны» (Хеллы). Гримм приводя много топонимов
континентальной Германии, базирующихся на имени Хеллы, а так же говоря о её появлении как «Матушки
Холле (Hölle)» в немецком фольклоре, придерживается мнения, что она вполне может предшествовать
многим другим божествам, и, возможно даже, что название и идея её царства происходят от самой богини.
Фактически, более древние версии германской Богини Смерти являются менее «адскими55» и более
богоподобными.
49

Название упомянуто в «О происхождении и деяниях гетов» Иордана, в русском переводе Е.Ч.
Скржинской колдуньи названы галиуруннами, в оригинале haliurunnae.
50
Каирн, англ.cairn ― насыпь или груда камней, отмечающая место погребения либо служащая межевым
или памятным знаком.
51
Simek, Dictionary, p. 137-38.
52
Ynglingatal ― поэма норвежского скальда второй половины IX в. Тьодольва из Хвитнира, посвященная
предкам конунга Ренгвальда Достославного. В тексте приведён перевод с английского подстрочника.
53
Глитнир (Glitnir, Блистающий) указан в тексте главы как хейти лошади, имя же одной богини часто
замещает имя другой в кеннингах. Надо добавить так же, что Глитнир (Glitnir) в первую очередь известен
как чертог Форсети в Асгарде, в качестве имени коня среди основных источников он не зафиксирован.
54
Simek, Dictionary, p. 138.
55
В оригинале ― игра слов: «ад/преисподняя» на английском ― hell.

Богиню Хель иногда представляют олицетворением Смерти, вместе с Волком и Змеем, как
олицетворениями Боли и Греха соответственно. Эти последние ― милая средневековая (или даже
викторианская) сентиментальность. Несомненно, Смерть, являясь неотъемлемой частью цикла жизни, не
эквивалентна греху (в христианском значении этого слова, в оригинальном значении, как отметил Герт МакКвин (Gert McQueen) sin (англ. «грех») означает всего лишь being (англ. «существование/бытие»). Это ―
часть потребности некоторых воспринимать всех троих детей Локи ужасающими чудовищами какого-либо
вида. Но Хель постоянно выделяется на фоне двух других в перечне. Вместо того, чтобы быть связанной
или заключенной в темницу, Хель получает в управление собственное царство. В истории Бальдра она
предстаёт равной асам, отказывая им в требованиях иначе, чем на своих собственных условиях. Она, весьма
вероятно, воплощает более древнее представление о Богине Смерти, которое было вставлено в позднейший
мифологический цикл в подходящем месте, как происходило со многими другими божествами. Смерть
слишком древнее и изначальное понятие, чтобы быть настолько поздней пришелицей в пантеоне.
Как Богиня Смерти, Хель не только получает умерших, иногда она сама приходит, чтобы
потребовать их. Это упомянуто в цитате из «Перечня Инглингов» (см. выше). Во время эпидемии Черной
Смерти, которая опустошила Норвегию и другие области Скандинавии даже в большей степени, чем
остальную Западную Европу56, Хель, как говорят, странствовала по сельской местности с метлой и
граблями. Рассказывают, что в деревнях, где некоторые выживали, она пользовалась граблями; если же
целая община гибла, значит она использовала свою метлу.
Тем не менее, обычно она ― просто хранительница душ умерших, приглашающая их в свой дом,
который виделся как своего рода жильё для мёртвых, и держащая их неумолимой хваткой, никогда
возвращающая никого из тех, кого получила. Это представление о Богине Смерти как о безжалостной и
непоколебимой, никогда не отдающей того, что она забрала, явно видно в отказе Хель позволить Бальдру
уйти. О великанше Тёкк (Þökk, Благодарность) в истории Бальдра, которая отказывается оплакать его, часто
высказывают предположение, что это был Локи, следящий, чтобы Бальдр наверняка остался мёртвым по
своим собственным злодейским причинам. Но можно было бы предположить, что эта великанша ― сама
Смерть, единственная, кто не должен чувствовать нужды плакать ради Бальдра. «Пусть хранит его Хель» ―
замечает Тёкк. Хермод не понимает скрытый смысл слов Хель, когда она говорит, что всё в мире должно
заплакать ради Бальдра, чтобы доказать, что о нём скорбят повсеместно. Что она, возможно, подразумевает
― то, что весь мир может желать вернуть Бальдра, но сама смерть останется непреклонной.
Древняя Богиня Смерти часто изображалась имеющей разверстую пасть и волчью природу
пожирателя (что напоминает о брате Хель Фенрире, чьи раскрытые челюсти распахнуты от Земли до Неба).
Северная Хель виделась женщиной весьма сурового вида и двуцветной ― иногда одна половина черная или
синяя57, вторая белая, иногда половина трупной плоти, половина живой, по чему, как замечает Снорри в
своей «Эдде», «её легко признать» (ещё бы!). Иногда предполагают, что её верхняя половина белая/живая и
нижняя половина ― чёрная/гниющая, но есть все основания подозревать, что это относится скорее к
неврозам современного общества, чем к убеждениям наших предков. Нил Картер (Karter Neal), которая
много работала с этой богиней, говорит, что всегда видит две половины Хеллы как правую и левую.
Интересно вспомнить здесь отрывок Ибн-Фадлана с описанием погребального обряда русов, где труп
хоронится временно в замёрзшей земле, в то время как осуществляется подготовка к похоронам. Когда же
тело выкопали, плоть от холода стала чёрной58. Северяне, несомненно, были осведомлены о феномене livor
mortis, когда через несколько часов кожа тех частей тела, что обращены книзу, приобретает пурпурносиневатый цвет. Мертвые описывались как helblár (Хельски синие/чёрные) или nábleikr, náfölr (оба слова
означают «трупно-бледный/мертвенно-бледный»).
Этот двухцветный аспект может символизировать две стороны смерти ― отталкивающую и
мирную. Возможно, стоит отметить, что становятся helblár, как правило, те мертвецы, которые бродят как
драуги (draugar, немёртвые тела/призраки) после своей смерти ― другими словами, зловещие мертвецы.

56

Первая зафиксированная эпидемии Черной Смерти в Скандинавии началась вслед за общеевропейским
мором 1347-1351 гг., когда летом 1349 г. чума была завезена из Англии в Берген. Однако Адам Бременский
упоминал о жертвах Тору при эпидении или голоде в Уппсальском храме («Деяния архиепископов
Гаммбургской церкви», ок. 1075 г.).
57
Исландское слово blár означает и чёрный, и синий, и иссиня-чёрный.
58
Речь идёт об отрывке из сочинения Ахмеда Ибн-Фадлана, чьи путевые заметки в составе посольства
багдадского халифа в Волжскую Булгарию в 922 г. обычно именуются «Записки о путешествии на Волгу».
Полный текст книги утерян и сохранился в качестве выдержек в других рукописях. Народ русов, чью
торговую колонию в Булгарии видел Ибн-Фадлан, считают как скандинавами, так и славянами, в
зависимости от пристрастий авторов.

«Оставив научных спекуляции ради более мистических, я [Алиса Карлсдоттир] совершала серию
медитаций, посвященных Хель, в течение нескольких лет, пытаясь выяснить, какого рода божеством она
является, и редко видела её двуцветной. Она является либо совершенно ужасной (что, кажется, весьма
развлекает её, как грандиозная шутка надо всеми), или совершенно прекрасной, с очень бледной кожей,
волосами, глазами, и одеянием, и всегда в короне. Смерть кажется страшной и уродливой живым, ибо мы
видим в ней конец всему, что мы знаем и любим, часто сопровождаемый болью и страхом. Но если смерть
― часть жизни и естественного цикла вещей, и если душа продолжает существовать затем в другой
жизни, разве не явится Смерть прекрасной тому, кто умирает, приветствуя освобождение от боли и
дверь в новую жизнь? Когда смерть действительно принята и понята, она теряет своё ужасающее лицо.
Возможно, именно это означает двуликость Хель. Есть столь же много упоминаний о красоте её царства,
как и его уродстве. Всё сводится к тому, будем ли мы готовы принять смерть или нет. Но, вне
зависимости от нашего желания, нам придётся встретиться с ней лицом к лицу рано или поздно».
Основное животное Хель ― лошадь; скандинавы верили в helhest (Хельсую/Адскую Лошадь, в
русском переводе обычно ― Кладбищенская Кобыла), о чём сказано в разделе «Душа, Смерть и
Возрождение». Её также видели в форме трехногого белого козла; другое народное представление гласило,
что Хель владеет огромным быком, который бродит с места на место во время эпидемий и чьё дыхание
становится причиной гибели людей.
Цвета Хеллы ― черный или глубокий иссиня-черный и белый. Руны, ассоциируемые с ней в наши
дни ― Hagalaz, Berkano, и Isa.
Сунна (Соль)
(Sunna(Sól))
По крайней мере с начала Железного века, Солнце всегда виделось германским народам как богиня,
тогда как Луна был богом, её братом. Пока есть немного сохранившихся подтверждений почитания Луны,
несколько больше ― почитания Сунны. В своей статье «Фольклор в Исландских Сагах и
жертвоприношение Гудрун дочери Освифа 59», Йоун Хнефиль Адальстейнссон показал, что, весьма
вероятно, что пассаж в «Саге о людях Лососьей Долины» (Laxdæla saga), где описано как Гудрун встала
рано в день убийства Кьяртана, er sólu var ofrat (обычно переводимый как «когда Солнце встало»,
буквально же «когда Солнце было поднято» или «когда Солнцу было предложено»), действительно говорит
о предложении жертвы Солнцу ― первоначально, вероятно, сделанном Гудрун лично.
Он комментирует, что «это имеет смысл, если вспомнить, что в первые годы обращения в
христианство людям ещё позволялось в тайне приносить жертвы, что не считалось наказуемым
проступком, если не было свидетелей... Жертва, которая имела место раньше, чем все проснулись,
следовательно, не рассматривалась как нарушение». Если он прав, это должно предполагать, что Сунне
приносили жертвы в специальных случаях: Гудрун хочет подговорить своего мужа и братьев на убийство
героя Кьяртана и обрести уверенность, что убийство будет иметь успех, поэтому она и совершает
жертвоприношение Солнцу. Первая яркость рассвета часто виделась знаком победы: после великого
жертвоприношения Хакона Одину («Сага об Олаве сыне Трюггви», «Круг Земной»), ярл видит двух
воронов, которых воспринимает как знамение того, что он получит dagrád til at berjask60, то есть, «рассвет»,
или победу, для своих битв. Если на рассветное благословение Гудрун посмотреть в этом контексте, можно
предположить, что Сунна сама может рассматриваться как одна из тех, кому совершаются
жертвоприношения за победу.
Сунна также способна благословить умирающего: в «Книге о занятии земли» (Landnámabók)
упомянуто, что Торкель Торстейнссон (Þórkell Þórsteinsson) «когда … был смертельно болен, … велел
вынести себя на солнечный свет61». Йоун Адальстейнссон видит в следующих за этим словах, что Торкель
«вверил себя в руки того бога, который создал это солнце», христианское дополнение к подлинному
рассказу о Солнечном культе смерти62.
Сунна является, конечно, противником всех тех существ, что стерегут тёмные пути мёртвых ―
ётунов, троллей, и злонамеренных духов ― и благословение её света в смерти могло действовать примерно
также, как небольшие Молоты Тора, использовавшиеся как могильные амулеты.
59

Jón Hnefill Aðalsteinsson, Folklore in the Icelandic Sagas and the Blót of Guðrún Ósvífrsdóttir, р. 264.
dagrád ― редкое слово употребляется в значении «рано/рассвет/хорошее время» (обычно по-исландски
«рассвет» ― dagrenning или dögun). В контексте связи Солнца и победы интересно, возможно. упоминание
Синтгунт (Sinth-gunt, где sint ― путь, gunt ― битва, т.е. «Путь битвы» или «Имеющая битву в пути») и её
сестры Сунны (Sunna, букв. «Солнце») в древневерхненемецком «Втором Мерзебургском заклинании».
Обеих богинь исследователи относят к женским солярным божествам, возможно даже, что оба имени
изначально были хейти единого образа.
61
«Книга о занятии земли», ч.1, гл.9. Цитируется в переводе Т. Ермолаева.
62
Jón Hnefill Aðalsteinsson, Folklore in the Icelandic Sagas and the Blót of Guðrún Ósvífrsdóttir, р. 263.
60

Соль перечислена среди богинь в Снорриевой «Эдде»: она имеет также двух коней, Арвака (Árvakr)
и Альсвинна (Alsvinn или Alsviðr), или же одного, Скинфакси63 (Skin-faxi, Сияющегривый). Образ лошади,
влекущей Солнечную повозку возвращает нас к Бронзовому веку; самым известным примером является
широко-известная солнечная повозка из Трундхольма64 (обсуждавшаяся в разделе «Бронзовым Век»).
Подобные обломки были найдены в Тагаборгском кургане (Tågaborg, жилой район в северной части города
Хельсинборг) в Хельсинборге (Helsingborg, Скания, юг Швеции) (Глоб, «Люди курганов65»).
Строки «Норвежской рунической поэмы» «(Солнце) ― земли сиянье; я склоняюсь перед священным
приговором66» ― также наводят на мысль о том, что Солнце виделось более великой богиней, чем показано
в мифах о ней, так же, как и различные описания её в «Старшей Эдде»: она skírleitt goð (Сияющеликое
божество, «Речи Гримнира», 39), heið brúðr himins (Славная невеста небес, «Речи Гримнира», 39) и skínandi
goð (Сияющее божество, «Речи Гримнира», 8; «Речи Сигрдривы», 15). Йоун Адальстейнссон также
цитирует поэму Скули Тоурстейнссона (Skúli Þórsteinsson) о закате:
Glens beðja veðr gyðju
goðblíð í vé síðan
ljós kemr gótt, með geislum,
gránserks ofan Mána
Т.е.:
Глена (Glen, Блестящий) жена идёт божественно-нежная в священное место богини, затем свет
является благой лучистый, серо-сорочечный Мани (Máni, Месяц) нисходит.
Наконец, есть много народных практик, которые подразумевают поклонение Солнцу, как например,
горящее колесо и костры на рассвете на (по-разному) Йоль, Остару, и Мидсаммер (о чем говорится далее в
главах про эти обряды), и народный обычай встать рано, чтобы «увидеть танец Солнца» на Остару, Майский
День, или Мидсаммер. Таким образом, очевидно, что германский народ поклонялся богине Сунне, и
вероятно, что она рассматривалась как нечто большее, чем простое олицетворение сияющего света в небе:
она сама, фактически, рассматривалась как источник света, жизни, и победы.
Цвет Сунны ― золотой, хотя она иногда также мыслится в наше время как одетая в белое. Те, кто
живёт в более южном климате, где она ― не мягкая дева, которой она является на Севере, также видят её
как деву-ётуншу или как яростную свинью в летнее время. В «Руническом учении67» Торссон приводит
немецкую поговорку Die gelbe Sau brennt («жёлтая свинья горит») для особенно жаркого дня.

63

Скинфакси обычно всё же считается конём Дня (Дага), сына Ночи.
Trundholm, остров Зеландия, Дания, может быть датирована XVIII-XVII вв. до н.э.
65
Gløb, The Mound People, p. 103
66
В английском тексте – deeming, т.е. «мышление», но в оригинале dómr ― «судьба/приговор». Датируется
«Норвежская руническая поэма» концом XII ― началом XIII веков.
67
E. Thorsson, Runelore.
64