• Название:

    Козлов В. П. Тайны фальсификации. Анализ подделок исторических источников XVIII XIX веков.


  • Размер: 12.47 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



    Предпросмотр документа

    В.П. Козлов

    ТАЙНЫ
    ФАЛЬСИФИКАЦИИ
    Анализ подделок исторических
    источников X V I I I - X I X веков

    Издание второе

    АСПЕКТ

    ПРЕСС

    Москва
    1996

    Б Б К 63.2
    К 59

    Рецензенты:
    доктор исторических наук, профессор О.В. Волобуев
    доктор исторических наук, профессор В.А. Муравьев

    Козлов
    К 59

    В.П.

    Тайны фальсификации: Пособие для

    преподавате-

    л е й и с т у д е н т о в вузов. — 2 - е изд. — М . : А с п е к т
    1996. -

    272 с. -

    ISBN

    Пресс,

    5-7567-0044-7

    Предлагаемая читателям книга — первое в отечественной литературе исследование истории ф а л ь с и ф и к а ц и й русских исторических документов в XVIII — первой половине XIX в В ней показаны политические, идеологические и другие мотивы изготовления подделок, их
    бытование в общественном сознании вплоть до наших дней, приемы, с
    помошью которых фальсификаторы стремились выдать свои изделия
    за подлинные, история разоблачения подлогов, даны запоминающиеся
    портреты таких известных мистификаторов, как А.И Бардин, А.И. Сулакадзев, И . П Сахаров и др.
    0502000000-002
    К

    ОбИ(ОЗ) — 96

    Без

    0бЪЯВЛ"

    I S B N 5—7567—0044—7

    ББК

    63-2

    © Козлов В.П., 1994
    © Козлов В П , 1996,
    издание второе

    ВМЕСТО П Р Е Д И С Л О В И Я :
    показания о том,
    почему автор решил написать такую книгу
    и как он собирается это сделать
    Я считаю первой обязанностью писателя прочесть свое заглавие и не раз
    спросить себя, о чем он собирается писать.
    Плиний. Из письма Доминицию Аполинарию

    З

    адумав книгу о подделках исторических источников в
    России в XVIII — первой половине XIX в., автор меньше
    всего хотел, чтобы будущий читатель увидел в ней только
    занимательные сюжеты, настраивающие на развлекательное чтение. Спору нет, фальсификации источников подчас похожи на
    детективные истории: нередко неисповедимы умыслы их авторов,
    изобилует всевозможными забавными и трагическими приключениями история их бытования, интересны, а часто загадочны фигуры изготовителей, на Шерлока Холмса похожи иногда те, кто брали на себя нелегкий и кропотливый труд разоблачения подделок.
    Разнообразна и богата типология подлогов, в том числе и в
    обозначенный нами для исследования период. В книге речь пойдет не о литературных мистификациях, являющихся особым средством выражения художественных замыслов авторов литературных произведений, а нередко продиктованных и их желанием
    подшутить над современниками или потомками. Автор не ставит
    перед собой и задачу рассказа о подделках документов в имущественно-правовых целях, преследующих исключительно меркантильные интересы и потому являющихся предметом судебного
    разбирательства. Предлагаемая книга посвящена подделкам русских письменных исторических источников.
    Выбор объекта изучения не случаен Историческое познание
    немыслимо без того, что составляет его фундамент и остов — без
    достоверных фактов, извлекаемых из исторических источников,
    прежде всего из письменных документов,— будь то летопись, государственный акт, письмо, мемуары. Со временем они утратили
    свое значение с точки зрения задач, решавшихся в момент их
    создания, и стали принадлежностью не оперативной, а ретроспективной социальной памяти, объектом исследования историка, приобрели статус исторического источника.
    3

    Фальсификации исторических источников — это создание
    никогда не существовавших документов либо поправки подлинных документов, что связано с целой системой различных приемов и способов. И в том и в другом случае налицо сознательный
    умысел, рассчитанный на общественное внимание, желание с
    помощью полностью выдуманных фактов прошлого или искажения реально существовавших событий «подправить» историю,
    дополнить ее не существовавшими деталями. Хорошо, когда
    фальсификации вовремя разоблачаются, но бывает и так, что они
    живут, порождая новые мифы, расстаться с которыми бывает
    порой очень трудно.
    Можно выделить полностью фальсифицированные исторические источники, в которых ни содержание, ни материал, из
    которого они изготовлены (бумага, пергамент и т. д.), ни внешние признаки (почерк, рисунки, инициалы, заставки и т. д.) не
    соответствуют тому, за что пытаются их выдать, и частично фальсифицированные памятники письменности. Среди последних
    можно наметить две подгруппы: исторические источники, подлинные с точки зрения их содержания, авторства, времени создания, но имеющие фальсифицированные внешние признаки;
    письменные памятники, подлинные по содержанию, внешним
    признакам, но включающие подделанные вставки текста, записи
    писцов и т. д.
    Фальсификация исторических источников, так же как и литературные мистификации, подлоги документов,— старый как мир
    род занятий и «упражнений» людей увлеченных или жуликоватых, склонных к сенсационным открытиям и обуреваемых честолюбивыми соображениями, преследующих определенные, подчас
    серьезные политические и идеологические цели или охваченных
    желанием позабавить доверчивых читателей. Фальсификации исторических источников — явление интернациональное. Широко
    известен так называемый «Константинов дар» — подложная грамота, сфабрикованная папской канцелярией в XIII в. и разоблаченная в XVI в. Лоренцой Валлой как подлог. Она обосновывала
    светскую власть римской курии над всей западной частью империи рассказом о том, как в IV в. такую власть папе Сильвестру I
    предоставил римский император Константин. Во второй половине XVIII в. невиданную популярность приобрели «Песни Оссиана» — подделка шотландского поэта Д. Макферсона, представляющая поэмы, которые якобы пересказывались из поколения в
    поколение в горной Шотландии на протяжении более пятнадцати
    веков. В начале XIX в. в общественный оборот были введены
    рукописные подделки чешского народного эпоса, посвященного
    борьбе с польскими, ордынскими и немецкими захватчиками.
    Одна из них, «Краледворская рукопись», как выяснилось позже,
    оказалась подделкой чешского филолога В. Ганки. Примеры можно было бы умножить — сошлемся на книгу Джоана Уайтхеда,
    4

    переведенную на русский язык, где читатель может узнать о фальсификациях в Западной Европе в X V I I I — X I X вв.*
    Так что Россия и в этом отношении не была исключением.
    Правда, до X V I I I в. основной комплекс известных нам фальсификаций представлен подлогами документов, в первую очередь актовых материалов, касающихся имущественных дел (когда-то священное право собственности, будь то личная или церковная, ценилось не меньше, чем сегодня, порождая и такую своеобразную
    форму притязания на нее, как подлог). Но уже начиная с XVIII в.
    фальсификации документов, как увидим ниже, все больше и больше преследуют политические и идеологические цели. И пусть
    читатель не думает, что этот род занятий и упражнений сегодня
    канул в Лету. Живы, живы и этот вид «творчества», и этот тип
    людей. В отличие от ретивого бюрократа от исторической науки,
    еще недавно успешно «подправлявшего» прошлое административным нажимом, ими могут быть журналист и ученый, писатель
    и публицист, архивист и краевед, готовые пропагандировать фальшивки, даже давно разоблаченные, а нередко идущие и на риск
    создания собственных фальсифицированных изделий.
    Перед нами автореферат диссертации, представленной в
    1953 г. на соискание ученой степени кандидата географических
    наук известным писателем-маринистом К. С. Бадигиным Среди
    прочих источников своего исследования автор использовал ранее
    неизвестное «Хожение Иваново Олельковича сына Наугородца»,
    в котором сообщается об открытии русскими Груманта в XII в. и
    о плавании некоего Амоса Коровинича в X I I I в. в Карское и
    Балтийское моря через Баренцево и Северное моря1. Данные «Хожения» широко использованы Бадигиным в его снискавших признание читателей книгах «Путь на Грумант», « П о студеным морям», в исследованиях Н. Н. Зубова («Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов»), В. С. Лупача («Русский
    флот — колыбель величайших открытий и изобретений»), другими писателями и учеными.
    Можно было бы порадоваться вместе с первооткрывателем
    счастливой находке еще одного ценного древнерусского памятника письменности и истории, но, увы, эту радость не смогли
    разделить специалисты. «Хожение» и ряд других «открытий» Бадигина получили уничтожающую экспертизу авторитетной комиссии Института русской литературы А Н СССР, как грубые
    современные подделки, а затем была опубликована большая
    статья специалиста, окончательно разоблачающая фальшивки2.
    Мотив подделок Бадигина современному читателю станет
    понятным, если он обратит внимание на время появления первых
    известий о них — рубеж 40—50-х гг. Борьба с «космополитизмом»
    сопровождалась тогда поиском существовавших и не существоД. У а й т х е д. Серьезные забавы — М., 1986.

    5

    вавших русских приоритетов в науке и технике. Так, на основе
    разоблаченной еще в XVIII в. подделки — письма Иоанна Смеры,
    в 1950 г. было заявлено о приоритете русских в изобретении книгопечатания5.
    Впрочем, столь своеобразно понимаемый патриотизм в то
    время проявляли и некоторые наши соотечественники за рубежом. Именно в их кругах в начале 50-х гг. была создана, пожалуй,
    одна из самых сенсационных подделок последних десятилетий,
    будоражащая воображение неискушенных читателей вплоть до
    сегодняшнего дня. Речь идет о «Влесовой книге», или «дощечках
    Изенбека»,— якобы подлинном древнерусском произведении о
    языческих жрецах, написанном на деревянных дощечках в IX 6.
    докириллическим письмом. Ни статья известного филолога4, ни
    выступления археологов, историков, литературоведов5 — ничто,
    кажется, не способно развенчать эту хитроумную фальшивку. В
    течение многих лет в «Неделе» и в «Литературной России», в
    «Мире книг» и в «Технике — молодежи» появляются публикации
    о «Влесовой книге» как о подлинном историческом источнике. И
    вот уже вконец запутавшийся читатель спрашивает «Книжное
    обозрение»: почему замалчивается столь уникальный по древности и ценности памятник, не скрываются ли за этим чьи-то козни? «Просьба: нельзя ли напечатать в " К О " в качестве литературного приложения текст этой так называемой "Влесовой книги"
    или в крайнем случае хотя бы поместить обоснованную литературно-критическую статью об этой вещи?»
    «Книжное обозрение» выполнило вторую часть этой просьбы,
    раскрыв суть дутой сенсации, связанной с «Влесовой книгой»6.
    Вышло (малым тиражом) и научное издание подделки с комментариями специалиста7. Только закончится ли после этого ее жизнь
    как «подлинного древнего документа» — и сейчас нелегко ответить на этот вопрос.
    Выше речь шла о сравнительно недавних подделках древних
    источников, и сегодня находящих благосклонных покровителей и
    фанатичных, но безграмотных популяризаторов. Такой род «творчества» не только живуч, он еще и универсален. В последнее время все чаще и чаще его поклонники и последователи используют
    свое перо для изготовления и пропаганды подделок, относящихся
    к сравнительно недавнему прошлому, а то и едва ли не к вчерашнему дню.
    В 1985 г. в двух номерах журнала «Новый мир» был опубликован пространный документ, представляющий собой акт комиссии из представителей Ржевского краеведческого музея, гороно
    Ржева и Ржевского педагогического техникума, обследовавшей в
    1938 г. по запросу Народного комиссариата просвещения РСФСР
    архив и библиотеку учительской династии Раменских, хранившиеся в селе Мологино 8 . Автор публикации М. Маковеев сообщил, что экземпляр акта обнаружен в 1968 г. в Павловском Поса6

    де во время ремонта жилого дома, принадлежавшего родственнице одного из членов комиссии.
    «Акт» поражает перечнем «раритетов» архива и библиотеки,
    которые, по заявлению Маковеева, почти полностью погибли в
    годы Великой Отечественной войны. В нем помещены и копии
    ряда писем отечественных и зарубежных исторических деятелей,
    с которыми представители рода Раменских на протяжении почти
    двухсот лет находились в тесных дружеских связях.
    В нашу задачу не входит подробный разбор этой фальшивки,
    тем более, что в общих чертах он достаточно убедительно сделан
    специалистами сразу же после ее публикации9. Заметим лишь, что
    автор (или авторы) подделки показывали Раменских как покровителей, советчиков, помощников едва ли не всех крупных деятелей
    отечественного и зарубежного освободительного движения, науки и культуры на протяжении XVI — начала XX в. Согласно
    «Акту», Раменские оказали важные услуги даже Марфе Посаднице, не говоря уже о социал-демократах. Здесь фигурируют письма
    Н. И. Новикова, А. Н. Радищева, А. С. Пушкина, революционеров-демократов, народовольцев, большевиков. Фальшивка сделана в высшей степени изощренно и изобретательно, но и в ней
    можно обнаружить немало несуразностей конкретно-исторического и стилевого порядка. Например, А. Т. Болотов в письме к
    одному из представителей рода Раменских употребляет выражения «в какой-то мере», «дневниковые записи», «грандиозное издание» и пр., совершенно немыслимые для разговорной и для
    литературной (и эпистолярной) речи конца XVIII в. Нет, например, абсолютно никаких данных, подтверждающих, что кто-либо
    из рода Раменских «собрал и передал Карамзину на протяжении
    ряда лет много материалов по истории», в благодарность за то, что
    Н. М. Карамзин завещал жене передать Раменскому право издания «Истории государства Российского», и т. д.
    Нет необходимости говорить здесь о всех тех «белых нитях»,
    которыми шита эта подделка. Она интересна явным стремлением
    причислить Раменских к прогрессивным деятелям России, сыгравшим выдающуюся роль в революционно-освободительном
    движении.
    Как свидетельствует редколлегия журнала «Новый мир», «авторитетная экспертиза дала заключение: перед нами подлинный
    документ». Это заявление надо понимать в том смысле, что создание «Акта» действительно относится к 1938 г. Если это так, то
    становятся понятными мотивы фальшивки — обезопасить потомков Раменских от возможных репрессий.
    Можно, вероятно, сказать, что иногда имеются оправданные
    мотивы фальсификаций исторических источников, например,
    когда речь идет о спасении человеческих жизней. Но это — редчайшее исключение. Куда чаще «благородство» мотивов подделок
    оборачивается неприкрытым жульничеством.
    7

    В 1989 г. в журнале «Молодая гвардия» член Союза журналистов, кандидат экономических наук В. Литов опубликовал запись
    бесед, которые он вел в 1980—1981 гг. с одним из руководителей
    сельского хозяйства страны в 1938—1958 гг. И. А. Бенедиктовым,
    умершим в 1983 г. «Я оставил все как есть, все, как он говорил в
    то время, когда мне приходилось с ним встречаться»,— заверял
    читателей журналист10. Запись бесед поражала пространной,
    откровенной, хотя и достаточно схематической апологией
    И. В. Сталина и сталинизма. В послесловии заместитель главного
    редактора журнала В. Горбачев, давая оценку публикации Литова,
    писал: «Материал этот читается на одном дыхании. Подкупает
    искренность собеседников. Захватывает напряжение их мысли...
    У меня почти нет сомнений, что так называемые экстремисты
    из "средств быстрого реагирования" примут данную публикацию,
    которой не нашлось места на страницах наших изданий в годы
    застоя, в штыки. Уж что-что, а их предвзятость очевидна и легко
    предсказуема. Скорее всего, они начнут приклеивать ярлыки сталинистов и журналу, и его читателям ..»
    Рано или поздно фальсификатор исторических источников,
    как правило, неизбежно бывает разоблачен, тем более когда речь
    идет о столь неискусных подлогах, как названные «беседы». При
    всем «напряжении мысли» Литов не учел, что у Бенедиктова окажутся живые родственники — брат и племянница. Они и разоблачили фальшивку, а заодно добились у ее автора признания: «свой
    подлог пытался оправдать "высшими целями" — страстным желанием возродить некоторые прежние идеалы»11.
    Очевидно, что такими же «высшими целями», но с противоположным знаком руководствовался и пока безымянный автор (или
    авторы) подделки, призванной развенчать Сталина как политического деятеля, «документально» подтвердив слухи о его связях
    с царской охранкой. Совсем недавно неблагодарную задачу пропаганды этой фальшивки взяли на себя даже маститые ученые12,
    что вызвало необходимость аргументированного выступления
    специалистов, показавших механизм и приемы подлога13.
    Уже из приведенных примеров, которые можно было бы продолжить, читатель, надеемся, поймет, что за фальсификацией источников скрываются вещи в высшей степени серьезные. «Древностелюбивые проказы» — отнюдь не всегда проделки шутников,
    не забава праздности или игрушка для ума. Именно это обстоятельство объясняет решение автора написать книгу о подделках
    исторических источников.
    Читатель вправе уже с самого начала иметь представление о
    том, что и как автор хочет рассказать в ней. В этой связи хотелось
    бы обратить внимание на несколько принципиальных подходов
    автора к изложению истории и анализу подделок русских исторических источников в XVIII — первой половине XIX в.
    Многие фальсификации этого времени, разоблаченные и
    8

    осмеянные уже в первые годы их существования или значительно
    позже, сегодня обоснованно исключены из нашего обихода. Вместе с разоблачениями исчезала память о них. Сейчас, как правило,
    даже профессиональные исследователи могут вспомнить лишь о
    подделках, непосредственно связанных со сферой их научных
    интересов. В то же время ряд подделок, несмотря на уничтожающую критику, дожил и до наших дней, ложно ориентируя неподготовленного читателя, служа поводом для сенсационных «открытий», порождая самые фантастические домыслы недобросовестных популяризаторов исторических знаний. Следовательно,
    даже простое перечисление таких фальшивок было бы уже делом
    полезным, лишая сегодня ложные сенсации самой их основы.
    Любая фальсификация исторического источника является
    не просто результатом в той или иной степени удачной или неудачной фантазии ее автора. Подделка, как бы неискусна она ни
    была, появляется не случайно. Свое изделие автор представляет
    подч