• Название:

    ТЕРМИНОЛОГИЗАЦИЯ ОБЩЕУПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ (на материале английских геологических терминов) 2

  • Размер: 1.3 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Название: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
  • Автор: Пользователь

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Северо-Восточный комплексный научно-исследовательский институт
Дальневосточного отделения РАН

На правах рукописи

Великода Татьяна Николаевна
ТЕРМИНОЛОГИЗАЦИЯ ОБЩЕУПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ
(на материале английских геологических терминов)
ДИССЕРТАЦИЯ
на соискание ученой степени
кандидата филологических наук

Специальность: 10.02.04 – Германские языки

Магадан – 2013

1

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ______________________________________________________ 5
ГЛАВА 1. Терминологизация как объект научного исследования ________ 14
1.1. Термин как объект лингвогносеологического исследования _______ 14
1.1.1. Системный лингвистический анализ языка науки ____________ 14
1.1.2. Сущностная природа термина _____________________________ 17
1.1.2.1. Философско-гносеологическая сущность термина ________ 18
1.1.2.2. Лингвистическая сущность термина ____________________ 20
1.1.2.3. Логико-понятийная сущность термина __________________ 24
1.1.3. Характеристика термина и его функциональные особенности __ 27
1.1.3.1. Содержательно-сущностные свойства термина ___________ 27
1.1.3.2. Функциональные характеристики термина _______________ 30
1.1.3.3. Когнитивно-эвристическая функция термина ____________ 31
1.1.4. Типология терминологических единиц _____________________ 33
1.2. Терминологизация общеупотребительной лексики _______________ 37
1.2.1. Семантические особенности образования терминов __________ 37
1.2.2. Лексическая полисемия и омонимия в семантическом терминообразовании _________________________________________________ 43
1.2.3. Полисемия как развитие прототипической ситуации __________ 45
1.2.4. Метафорические и метонимические модели образования терминов ______________________________________________________ 47
1.2.4.1. Гносеологическая функция научной метафоры и научной метонимии ________________________________________________ 51
1.2.4.2. Два вида научной метафоры ___________________________ 53
1.2.5. Функциональная роль лексического значения в семантическом
терминообразовании ________________________________________ 55
1.2.5.1. Определение понятия лексического значения ____________ 56
1.2.5.2. Логический подход к пониманию сущности лексического значения __________________________________________________ 57
2

1.2.5.3. Лингвистический подход к пониманию сущности лексического значения __________________________________________ 59
1.2.5.4. Лексическое значение в терминах когнитивной
лингвистики _____________________________________________ 62
1.2.5.5. Лексическое значение термина и общеупотребительного
слова __________________________________________________ 63
1.2.5.5.1. Языковая сущность лексического значения термина vs
общеупотребительного слова ____________________________ 64
1.2.5.5.2. Типологические различия и сходства лексического значения термина vs общеупотребительного слова _____________ 66
1.2.6. Английские геологические термины как объект диссертационного
исследования ______________________________________________ 69
Выводы по ГЛАВЕ 1 ______________________________________________ 73
ГЛАВА 2. Формирование английских геологических терминов на основе
общеупотребительной лексики (по материалам лексикографических, литературных и научных источников) ______________________________ 75
2.1. Методологические предпосылки исследования __________________ 75
2.1.1. Научная и терминологическая системность _________________ 75
2.1.2. Используемая операциональная методика компонентного анализа _____________________________________________________ 77
2.1.3. Источники примеров ____________________________________ 79
2.2. Семантическое формирование английских геологических терминов,
актуализирующих теоретически целостное научное геологическое знание __________________________________________________________ 80
2.2.1. Геологический концепт СТРУКТУРНЫЕ НАРУШЕНИЯ. Геологические термины fault (структурная геология) и fault (кристаллография) ___________________________________________________ 80
2.2.2. Геологическая концепция спрединга (spreading concept). Геологические термины spread (сейсмология) spread (драгоц. камни)
3

spread (реки), spread correction и геологический концептуальный
термин spreading (spreading concept) ___________________________ 97
2.2.3. Геологическая концепция террейнов (terrane concept). Геологические термины terrain, terrane ______________________________ 111
2.2.4. Геологический концепт ХИМИЧЕСКИЙ СОСТАВ ПОРОДЫ.
Геологические термины acidic, basic, intermediate (rocks) ________ 116
2.2.5. Геологический концепт ВНУТРЕННЕЕ СТРОЕНИЕ ЗЕМЛИ.
Геологические термины core, mantle, crust ____________________ 125
2.2.6. Геологический концепт ПРОЦЕССЫ ОСАДКОНАКОПЛЕНИЯ.
Геологические термины sedimention, denudation, weathering ______ 136
2.2.7. Геологический концепт ЭЛЕМЕНТЫ СТРУКТУРНОГО
ЗАЛЕГАНИЯ. Геологические термины attitude, strike, dip _______ 147
2.2.8. Геологический концепт ОРГАНИЗОВАННАЯ
СОВОКУПНОСТЬ ГЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ. Геологические термины assemblage, association _________________________ 155
2.2.9. Геологический концепт ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЛИК
ОБЪЕКТА. Геологические термины face, facies_________________ 163
2.2.10. Геологический концепт ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ. Геологический термин (geologic) time _________________________________ 174
Выводы ПО ГЛАВЕ 2 ____________________________________________ 179
ЗАКЛЮЧЕНИЕ _________________________________________________ 184
Список литературы ______________________________________________ 186
Список лексикографических источников ___________________________ 206
Список литературных и научных источников примеров ________________ 207

4

ВВЕДЕНИЕ
Диссертация посвящена исследованию терминологизации общеупотребительной лексики на материале английского языка. Под терминологизацией
или семантическим терминообразованием имеется в виду такой способ формирования термина, который связан с трансформацией исходного лексического значения общеупотребительного слова. Процессы семантического терминообразования не только объективируют развитие научной мысли, но и
определённым образом способствуют научному предвидению за счёт когнитивно-эвристического потенциала лексического значения, как общеупотребительного слова, так и сформировавшегося на его основе термина.
Актуальность темы определяется принципиальной значимостью процессов терминологизации, обеспечивающих языковую (лексическую) объективацию современного научного, в нашем случае – научно-геологического
знания. Любой термин представляет собой квинтэссенцию специализированного (научного, технического, отраслевого) знания, поэтому понимание истории формирования терминологического значения должно способствовать
языковой объективности научного мышления. Подавляющее большинство
геологических терминов в английском языке сформировались в результате
метафорического переосмысления значений общеупотребительных слов, как
начальной стадии семантического терминообразования, за которой следует
этап синтаксического развития терминологической семантики в условиях современной научно-геологической картины мира.
Методологическая актуальность работы определяется последовательным сочетанием методов и приёмов лексико-семантического, терминологического и лингвокогнитивного описания геологических терминологических
комплексов как открытых микросистем, сформировавшихся в результате полиэтапного процесса семантического терминообразования. Понятийнознаковый статус современного научного термина предопределяет лингвогносеологический подход к пониманию его природы.
5

Объектом данной диссертационной работы являются терминологические комплексы геологической терминосистемы в английском языке.
Предметом исследования является терминологизация общеупотребительной лексики английского языка. Явление терминологизации осмысливается

как

факт

языка,

связанный

с

различными

видами

лексико-

семантического переосмысления (метафора, метонимия), которые, в свою
очередь, вовлекаются в дальнейший процесс научной когниции, обеспечивая
не только номинацию новых понятий языка для специальных целей (ЯСЦ),
но и прирост нового научного знания.
В качестве гипотезы выдвинуты предположения о полиэтапности процесса развития терминологического значения, в частности, английской геологической семантики, о метафорическом переосмыслении общеупотребительных слов как начальном этапе указанного процесса и об избирательном
доминировании лексических или синтаксических возможностей термина на
том или ином этапе.
Целью исследования является анализ внутренних механизмов семантического терминообразования на художественных, лексикографических и научных примерах, описание терминологизации общеупотребительной лексики
как последовательного полиэтапного процесса, обеспечивающего языковую
объективацию

современного

научного

знания

вообще

и

научно-

геологического, в частности (на материале английского языка).
Достижение указанной цели требует решения следующих задач:
1. Изучить содержательно-сущностные свойства и характеристики термина как объекта лингвогносеологического исследования;
2. Описать семантическое терминообразование как исторически закономерный языковой процесс, связанный с формированием научного (научно-геологического) знания;
3. Установить последовательные этапы семантического терминообразования в английском языке на примере геологических наук; проанализи-

6

ровать конкретные механизмы различных этапов на уровне языковой и
ментальной сфер субъекта;
4. На основании полученных данных описать и обосновать закономерность доминирования тех или иных возможностей языка на конкретных
этапах семантического терминообразования: способность общеупотребительного слова к метафорическому переосмыслению за счёт общего
прототипического потенциала, развитие термином собственных категориально-лексических отношений и синтаксических связей.
Теоретической базой исследования послужили ключевые положения,
представленные в работах отечественных и зарубежных учёных, вносящих
существенный вклад в развитие лексико-семантической теории, общего терминоведения, когнитивного терминоведения и некоторых других областей.
В области теории общего языкознания за основу взяты принципы современной лингвистической парадигмы, характеризующейся системноструктурным подходом к языку как диалектическому объекту исследования,
теоретической и методологической преемственностью, многофакторностью и
интегративностью анализа (Ю. Д. Апресян, В. М. Алпатов, Е. Г. Белявская, Г.
И. Берестенёв, А. Вежбицкая, В. Г. Гак, В. З. Демьянков, А. А. Зализняк, Дж.
Катц, И. М. Кобозева, Г. В. Колшанский, В. В. Красных, Е. С. Кубрякова, Т.
П. Ломтев, Л. Г. Лузина, М. М. Маковский, Э. М. Медникова, Е. М. Позднякова, А. А. Потебня, Ф. Соссюр, Ю. С. Степанов, А. А. Уфимцева, А. В.
Циммерлинг, А. А. Ченки, Л. О. Чернейко, Д. Н. Шмелёв, H. Picht, S. E.
Wright и др.).
Современная теория метафоры предопределила наше понимание природы и роли научной метафоры как мощного механизма научного познания
(труды Н. Д. Арутюновой, Д. Дэвидсона, К. К. Жоля, М. Н. Конновой, Дж.
Лакоффа, С. Е. Никитиной Х. Ортега-и-Гассета, J. Muschard и др.).
Результаты лексико-семантических исследований, представленные в
целом ряде работ, послужили методологической основой для нашего комплексного подхода к анализу процесса семантического терминообразования,
7

включающего приёмы описания лексико-семантического поля и категориально-лексических отношений термина (работы А. А. Брагиной, Е. Г. Вариной, Л. М. Васильева, С. Н. Виноградова, Н. Г. Комлева, С. Г. Шафикова и
др.), компонентного анализа (Е. В. Гулыга, Р. Ю. Кобрин, Дж. Лайонз, Ю. А.
Найда, М. В. Никитин, А. Р. Саматова, О. Н. Селивёрстова и др.), терминологического анализа научного текста (В. Л. Афанасьевский, Е. Г. Белявская,
Л. Г. Лузина, Р. Г. Пиотровский, Н. М. Разинкина, Н. В. Рубцова, Б. Шпильнер, R. Strehlow и др.).
В области общего терминоведения в качестве базового принципа взят
постулат В. М. Лейчика об интегрированной природе термина, представляющего собой единство языкового субстрата, логического суперстрата и
собственной терминологической сущности как доминанты. За основу взяты
результаты исследований сущностных и функциональных характеристик
терминологических единиц (работы О. И. Блиновой, Т. Г. Борисовой, Л. Ю.
Буяновой, М. Н. Володиной, Б. Н. Головина, С. В. Гринёва-Гриневича, В. П.
Даниленко, Г. А. Диановой, Р. Ю. Кобрина, М. В. Косовой, В. М. Лейчика,
Лубожевой Л. Н., С. И. Маджаевой, Л. А. Манерко, Г. И. Миськевич, Л. А.
Морозовой, Н. А. Нечаевой, Р. Г. Пиотровского, А. А. Реформатского, Ю. В.
Сложеникиной, А. В. Суперанской, Ф. А. Циткиной, О. Ю. Шмелёвой, P.
Baer, H. Buller, W. Dressler, K. Kerremans, R. Temmerman и др.).
Исследования в области когнитивной лингвистики предопределили
наше понимание когнитивно-эвристической функции термина как одного из
его важнейших свойств, обеспечивающих активное участие термина в процессе научной когниции (Е. И. Голованова, Л. В. Ивина, В. М. Лейчик, Д. Н.
Новиков, В. Ф. Новодранова, Т. И. Орёл, О. П. Рябко и др.).
На защиту выносятся следующие положения:
1. Терминологизация общеупотребительной лексики

осуществляется

преимущественно за счёт механизмов метафорического и метонимического переносов и всегда объективируется явлениями лексической специализации, полисемии и омонимии;
8

2. Семантическое терминообразование носит исторически полиэтапный
характер и каждый этап характеризуется принципиальным участием
языковой составляющей;
3. В процессы семантического терминообразования в пределах единой
ментально-вербальной сферы вовлекаются такие имманентно связанные
прототипические сущности, как экстралингвистический прототип, когнитивный и лексический прототипы, которые в своей совокупности обладают терминообразующим потенциалом;
4. Современный геологический термин, являющийся двуединой лингвогносеологической сущностью, развивает собственный языковой потенциал, как в сфере лексической семантики, так и синтаксиса.
Методы исследования. В качестве общенаучного использован функциональный метод лингвистического исследования, предопределённый социально-исторической природой термина, его собственными системными и
системообразующими функционально-стилистическими свойствами. Общее
лингвистическое описание выполнено посредством ряда лингвистических
методов и приёмов, включающих анализ тематических терминогрупп, приём
лексико-семантического поля, метод компонентного анализа, анализ сочетаемости единиц в тексте, а также приём контекстного сопоставления. Психолингвистический подход представлен методами прототипического описания и интроспекции. Собственно терминологические методы включают анализ семантической структуры термина и терминологического семантического поля, исследование категориально-лексических отношений и синтаксических связей термина, текстовый анализ терминологической дефиниции,
функциональный анализ термина в научном тексте, описание терминообразующей функции современного научного текста. Использованы методические приёмы статистического представления данных в числовом и графическом виде, формализованного выражения синтаксических отношений в пределах словосочетания и предложения.

9

Материалом для лингвистического анализа процессов терминологизации

послужили

терминологические

системы

десяти

понятийно-

концептуальных геологических комплексов, представляющих наиболее важные аспекты геологического знания (концепты и понятия геологического
времени, состава пород, строения Земли, теории спрединга, террейнов и пр.).
В качестве лексикографических источников использованы издания: Encyclopedia of Geology 2005, Glossary of Geologic Terms 2003, Encyclopedia of
Soil Science 2008, Encyclopedia of Geomagnetism and Paleomagnetism 2007, The
American Heritage Illustrated Encyclopedic Dictionary 1982, Толковый Словарь
Английских Геологических Терминов (ТСАГТ 1977; 1978; 1979; 2002), являющийся русским переводом англоязычного издания Glossary of Geology, а
также Словарь Вебстера в трёх томах (Webster’s …1993), Оксфордский Словарь (Oxford … 1978), Большой Англо-Русский Словарь в двух томах (БАРС
Т. 1. 1987; Т. 2. 1988), Латинско-Русский Словарь (ЛРС 1976), и некоторые
другие издания. В качестве источников литературных и научных примеров
использованы литературные произведения и научные труды: The Gospel; D.
Setterfield: The Thirteenth Tale; W. Shakespeare: The Tragedy of Richard the
Third; Akinin V. V., Miller E. L., Wooden J. L. : Petrology and geochronology of
crustal xenoliths from the Bering Strait Region…; R. Peele: Mining Engineers
Handbook; . R. Seltmann et al.: Metallogeny of Siberia…; M. Wilson: Igneous
Petrogenesis…; и некоторые другие.
Количество базовых (ключевых) или родовых терминов, являющихся
основой вышеупомянутых комплексов, составило 26 единиц, общее количество анализируемых терминов, формирующих соответствующие понятийноконцептуальные комплексы, составило 474 единицы. В исследованных литературных источниках зафиксировано 979 случаев использования общеупотребительных слов, явившихся семантической основой для формирования
различных геологических терминов, из них – 617 примеров семантических
основ базовых терминов – объектов анализа. В научных источниках зафиксированы 1432 употребления базовых анализируемых терминов.
10

Научная новизна работы
Доказан исторически последовательный характер семантического терминообразования, начиная от первичных метафорических трансформаций
общеупотребительного значения до формирования современным термином
собственного языкового потенциала, как в области терминологических категориально-лексических отношений, так и в сфере синтаксиса. Отдельные
этапы и подэтапы описаны как последовательные звенья, интегрированные в
единый процесс формирования и последующего развития терминологической семантики. Продемонстрирована роль синтаксического терминообразования как зрелого и наиболее важного этапа в современном развитии терминологического смысла.
На конкретных примерах доказано наличие у современного научногеологического текста собственной терминообразующей функции.
Расширен список видов терминологической синонимии – помимо аспектных и дублетных синонимов, представлены различные виды прагматических синонимических отношений термина, кроме того, описана полная и
неполная синонимия научных понятий.
Предложен подход к разграничению явлений терминологической полисемии и омонимии на основе известных определений «термин-слово» и
«термин-понятие».
Методологическая новизна работы определяется приёмом комплексной
выборки

терминов,

осуществленной

по

принципу

концептуально-

понятийного геологического знания. Исследования проведены на корпусе
английских научных геологических текстов. Описаны и графически отображены некоторые частотные закономерности.
Теоретическая значимость диссертации заключается в системном рассмотрении семантического терминообразования с позиций лингвистического
и философско-гносеологического подходов и комплексном описании процессов терминологизации общеупотребительной лексики. Семантическое терминообразование и формирование научного знания представлены и описаны
11

в работе как две ипостаси единой ментально-вербальной динамической сущности (научной когниции). Полученные результаты могут быть использованы в качестве теоретической основы для дальнейших исследований общелингвистических и терминоведческих проблем, таких как, например, разграничение явлений полисемии и омонимии, когнитивно-эвристический потенциал термина, дидактическая значимость термина и пр.
Практическая ценность работы определяется возможностью экстраполировать результаты изучения семантического терминообразования, полученные для геологических наук, в сферу исследования общенаучных терминологических процессов. Представленные выводы и конкретные данные могут быть основой для последующего углублённого изучения внутренних
свойств и закономерностей функционирования терминологических единиц,
анализа терминообразующей функции научного текста. Результаты исследования могут быть использованы в качестве теоретической основы лекционной работы в области лексической семантики, общего и когнитивного терминоведения, методов лингвистического анализа и пр.
Апробация данного научного исследования: основные теоретические
положения и выводы представлены в 28 публикациях, из них 1 монография, 1
глава в коллективной монографии, 5 работ опубликованы в изданиях, рекомендуемых ВАК. Наиболее важные положения работы обсуждались на аспирантских семинарах, заседаниях кафедры иностранных языков Северовосточного государственного университета (Магадан), а также на научнопрактических конференциях, в том числе, с международным участием: (1)
Актуальные вопросы переводоведения. Всероссийская научно-практическая
конференция с международным участием. Великий Новгород. 21-22 мая 2009
г. (2) Университеты России в диалоге со временем. Всероссийская научнопрактическая конференция с международным участием. 23-24 ноября 2010 г.
Магадан. 2011. (3) Современные вопросы науки: XXI век. VII Международная Научно-практическая конференция. Тамбов 29 марта 2011 г. (4) Слово.
Предложение. Текст: Анализ языковой культуры. Международная научно12

практическая конференция. Краснодар. 15 июня 2012 г. (5) The 3rd "Science,
Technology and Higher Education" Conference. Westwood, Canada. October 16,
2013. Vol. I. p.351-355. www.science-canada.com/10-2013-1.pdf и др.
Объём и структура работы: диссертация состоит из двух глав и выводов к ним, общего введения и заключения, а также списка литературы, и содержит 4 таблицы и 1 рисунок, объём диссертации составляет 207 страниц в
компьютерном наборе. Объём Приложения – 68 страниц.
Во Введении обосновывается выбор темы, её теоретическая и методологическая актуальность, научная новизна исследования, описываются методы исследования.
В Главе 1 «Терминологизация как объект научного исследования» содержится обзор основных теоретических проблем, связанных с изучением
статуса термина как единой лингвогносеологической сущности, и семантического терминообразования как реализации лингвокогнитивного потенциала
единой ментально-вербальной сферы субъекта.
В Главе 2 «Формирование английских геологических терминов на основе общеупотребительной лексики (по материалам лексикографических,
литературных и научных источников)» анализируется механизм семантического терминообразования (терминологизации общеупотребительной лексики) как комплексное явление, в основе которого лежит интегрированный
ментально-вербальный характер научной когниции.
В Заключении излагаются результаты проведённого исследования,
полученные в ходе анализа процессов и механизмов терминологизации общеупотребительной лексики, намечены перспективы возможного использования полученных результатов и дальнейших исследований.

13

ГЛАВА 1. Терминологизация как объект научного исследования
1.1. Термин как объект лингвогносеологического исследования
1.1.1. Системный лингвистический анализ языка науки
Эволюция лингвистических идей на рубеже 20–21 века привела к смене
научной парадигмы в лингвистике и формированию её системных установок
на экспансионизм, антропоцентризм, неофункционализм и экспланаторность
[Кубрякова 1995: 207]. Новые тенденции в языкознании связаны с научной
экспансией, поисками новых подходов к изучаемому объекту, с выходом
лингвистики в сферы естественных наук. Доминантой научного сознания
стали представления о социокультурном статусе языковых явлений: «Только
внутри человеческого коллектива язык обнаруживает всё новые потенции
своего развития, обновления и совершенствования» [Маковский 2006: 3].
В терминах антропоцентрической лингвистики язык мыслится как система,
составляющая суть природы человека, включая его общее биологическое и
нейрофизиологическое устройство, мыслительную и духовно-практическую
деятельность, индивидуально-личностные особенности [Новиков 2010: 27].
Язык в современных исследованиях описывается как сложная динамическая система, пронизанная внутренними и внешними связями, обеспечивающими его структурную стабильность и системно-равновесное состояние.
Это, прежде всего, иерархические, парадигматические и синтагматические
типы структурных связей [Сложеникина 2010: 9]. Системность языка в целом
предопределяет, с одной стороны, системность всех его составляющих компонентов (групп/комплексов языковых единиц, слоёв, пластов, полей или
иных подсистем языка), с другой – закономерность происходящих в нём
процессов. Являясь средством общения и познания, язык, вместе с тем, не
может не меняться по мере того, как меняются общественные условия, включая формирование научной картины мира в сознании человека.
14

Современное структурированное научное знание объективируется языком науки, представляющим собой многослойное системно-иерархическое
образование, обладающее статусом подсистемы общелитературного языка,
его целостной и самостоятельной функциональной разновидности [Даниленко 1986; Дианова 2000; Никитина 2010; Степанов 1995; Хохлачёва 1981;
Шмелёва 2010 и др.]. По определению С. Е. Никитиной, язык науки (структурированное научное знание) есть многослойное иерархическое образование, в составе которого выделяются следующие комплексы: категорийнопонятийный аппарат, терминосистема, средства и правила формирования понятийного аппарата и терминов [Никитина 2010: 8-11]. При этом автор исследует само понятие «язык науки» в его логико-философской и лингвистической интерпретации. Лингвистический анализ научной литературы помогает исследователю осмыслить исторический характер научного опыта и понять общие причины, движущие научное познание [Разинкина 2009: 13]. Являясь средством и способом объективации научного знания, язык науки выполняет научно-коммуникативную, когнитивную и конструктивную функции. Терминология определяется в качестве центрального объекта исследования языка научных текстов, а термин предстаёт как знак специальной семиотической системы, обладающий номинативно-дефинитивной функцией,
как имя элемента знания в совокупности всех его системных связей, как сгусток смысла, который иногда может кодировать целую концепцию [Никитина 2010: 29]. Сущность терминологической номинации состоит в означивании научного (научно-технического, любого специального) понятия. Термину принадлежит особая роль в объективации научного знания, при этом он
является системной единицей конкретного терминологического комплекса и
ключевым объектом терминологического исследования.
Зарождение и становление терминоведческой науки в нашей стране
относится к 1930-1960 годам [Гринёв-Гриневич 2008; Лейчик 2009 и др.]. В
восьмидесятые-девяностые годы отечественное терминоведение оформилось
как самостоятельное научное направление, обладающее собственным, обще15

ственно значимым объектом исследования, развитым категориальнопонятийным аппаратом и собственной методологической базой. На рубеже
веков в терминоведении произошла смена доминирующей научной парадигмы, выразившаяся в переходе от структурных к структурно-функциональным
методам исследования. От традиционного изучения специфики термина учёные перешли к его внутриязыковому анализу, концентрируя внимание вокруг
выявленных противоречий как источников дальнейшего развития термина
[Сложеникина 2010: 109]. Термин стал открытым для многих принципиально новых идей в отношении его основных понятий и категорий, при этом в
качестве его сущностных свойств были определены системность, процессуальность, динамизм, противоречивость, когнитивно-эвристический потенциал и пр. (работы Е. И. Головановой, С. В. Гринёва-Гриневича, В. М. Лейчика,
С. Е. Никитиной, Ю. В. Сложеникиной и др.). В настоящее время всё большую актуальность в теории и методологии терминоведения приобретают
идеи когнитивизма, постулирующие эвристическую ценность термина. В
отечественном языкознании когнитивное терминоведение признаётся одним
из наиболее перспективных направлений современных терминологических
исследований [Голованова 2010; Гринёв-Гриневич 2008; Ивина 2003; Лейчик
2007 и др.]. Научные достижения в зарубежном терминоведении связаны с
современными терминографическими описаниями, разработкой процедур
стандартизации и унификации терминологий, обеспечением семантической
эквивалентности терминологических средств в мультилингвистических и
мультикультурных условиях, репрезентацией термином концептуальной целостности научного или технического знания и пр. [Felber 1982; Hoffmann
1982; Neubert 1992; Picht 2004; Strehlow 1993; Wright 1993 и др.].
Всё вышесказанное является для нас основанием рассматривать термин
как базовую системообразующую единицу языка науки или «языка для специальных целей» - ЯСЦ, обладающую внутренним потенциалом развития и
являющуюся перспективным объектом современных терминологических исследований.
16

1.1.2. Сущностная природа термина
Теоретические проблемы, связанные с исследованием терминологической единицы как принципиально базовой и неотъемлемой составляющей
языка для специальных целей, можно, на наш взгляд, сгруппировать по нескольким основным направлениям. Это, в первую очередь, определение статуса терминологической единицы с точки зрения её языкового субстрата,
философско-гносеологического характера и собственной терминологической
сущности, системное описание функциональных характеристик термина и
исследование типологии терминологических единиц, а также вопросы терминообразования, терминографии, прикладного терминоведения и некоторые
другие, более частные направления исследований (труды М. Н. Володиной,
С. В. Гринёва-Гриневича, В. П. Даниленко, Г. А. Диановой, В. М. Лейчика, Л.
А. Морозовой, А. В. Суперанской и др.).
Само понятие «термин» истолковывается как «слово или словосочетание – название определённого понятия какой-либо специальной области науки, техники, искусства», а его этимология возводится к латинскому terminus:
«пограничный камень», «межевой знак», «границы», «пределы» и пр. [ЛРС
1976: 1006]. Исходная этимология определяет саму сущность терминологической единицы, фиксирующей устойчивые, объективные характеристики
познаваемого явления, - она указывает на специализированность значения
термина, точность его семасиологических границ [Чернейко 1997: 177]. Описывая сущностные свойства и характеристики такого диалектически сложного явления как термин, мы исходим из того, что в нём сочетаются признаки и
свойства языкового знака, элемента логико-понятийной сферы и собственной
терминологической ипостаси как доминанты. Многочисленные исследования
отечественных терминоведов достаточно полно представляют проблему определения статуса термина (Н. В. Васильева, А. С. Герд, В. Г. Гак, С. В. Гринёв-Гриневич, Б. Н. Головин, В. П. Даниленко, Л. В. Ивина, Р. Ю. Кобрин, В.
М. Лейчик, С. Е. Никитина, Р. Г. Пиотровский, Н. В. Подольская, Н. П. Ра17

хубо, А. А. Реформатский, А. В. Суперанская, М. С. Хажинская, Ф. А. Циткина и др.). Современная научная парадигма определяет статус терминологической единицы с учётом её гносеологической важности, принадлежности
языковой сфере и отражения ею логико-понятийного знания. Имеющиеся
разработки в области когнитивного терминоведения [Володина 1998; Голованова 2010; Ивина 2003; Лейчик 2009 и др.], как одного из наиболее перспективных лингвокогнитивных направлений нашего времени, позволяют
нам рассматривать когнитивно-эвристическую функцию термина как одну из
важнейших. Основанием для такого подхода является понимание роли термина как ключевой системообразующей языковой единицы, объективирующей комплексное научное знание и способствующей формированию научного предвидения или предзнания.
1.1.2.1. Философско-гносеологическая сущность термина
В рамках философско-гносеологического определения, термин как имя
специального понятия представляет собой материальную фиксацию результатов познавательной деятельности, это - элемент терминосистемы, объективирующей научное знание [Ивина 2003: 12; Суперанская и др. 2007: 14; Даниленко 1977: 9, Володина 1998: 13 и др.]. Научное познание системно по
своей природе и представляет собой органичное единство субъекта науки,
объекта исследования, комплекса используемых методов и приёмов и собственного языка науки. Научный метаязык – явление диалектически многостороннее и разноплановое и включает, прежде всего, терминологическую компоненту, а также общенаучную лексику. Язык науки – это средство познания
действительности [Даниленко 1977: 9], следовательно, гносеологическая
функция является для него приоритетной. Поскольку формирование терминологической лексики есть результат развития специального знания и способ
его объективации, то, по мнению ряда исследователей, первые термины (прототермины) возникли ещё в период дородового общества, когда начали появляться зачатки целевой деятельности [Гринёв-Гриневич 2008: 179-188]. Тер18

мин есть семиотическая единица сферы профессиональной коммуникации,
сопровождающая деятельность человека с древнейших времён – периода
развития ремесла [Морозова 2004: 40]. Слово издревле было связано со знаниями о действительности, в нём всегда репрезентирована информация о мире и специфический опыт человека [Григорьева 2008: 21]. Вместе с тем, терминологии в современном понимании в древнее время не существовало, поскольку ещё не существовали системные научно-технические знания.
В качестве примера трансформации прототерминологического значения в терминологическое приведём современный английский геологический
термин sounding : зондирование, который своими историческими корнями
восходит к древнегерманскому sund (sundgyrd, sundrāp, sundlīne и пр.) [Webster’s… 1993: 2176]. Древние словообразования с sound (sund) со значениями
«линь», «щуп» и их производными являлись (условно) терминами уже изначально, именно в силу того, что их значения предполагали определённые
технические действия, осуществляемые с помощью некоего приспособления
и имеющие своей целью получение фиксированного знания. Прототерминологическое значение слова sundgyrd «приспособление для механического замера глубин» сохранилось в семантике современного научно-технического
термина sounding : зондирование (как «замер глубины»), - разумеется, подвергшись соответствующей исторической трансформации.
Таким образом, исторический путь развития терминологии как средства объективации специализированного знания отражает переход в сознании
индивида от наивной концептуализации и категоризации к научному обобщению и абстракции (научной категоризации). Наивное мышление на уровне
бытового знания отличается примитивно-образной конкретностью и объективируется прототерминологической лексикой, обобщающей чувственный
опыт. Научная категоризация и концептуализация действительности, вплоть
до философских отвлечений, требует системного терминологического аппарата, позволяющего осмыслить системно-структурную соположенность объектов или явлений, а также постичь их внутренние законы, свойства и отно19

шения. Процессы формирования современного научного знания на основе
общемирового исторического опыта человека и процессы образования терминологической лексики на основе общеупотребительных слов сопутствуют
и предопределяют друг друга. Унаследованность общемировой познавательной

практики

сопровождается

унаследованностью

терминологических

средств её вербализации. В этом, на наш взгляд, и заключается философскогносеологическая сущность терминологической единицы, независимо от её
исторического статуса на том или ином этапе развития человеческой мысли.
1.1.2.2. Лингвистическая сущность термина
В рамках лингвистического подхода (работы Р. А. Будагова, Г. О. Винокура, С. В. Гринёва-Гриневича, В. П. Даниленко, И. В. Деркач, В. М. Лейчика, Л. А. Липилиной, О. В. Лунёвой, Л. А. Морозовой, Р. Г. Пиотровского,
А. В. Суперанской и др.) термин рассматривается как реальный лингвистический объект, наделённый общими и специфическими признаками языковой
единицы [Морозова 2004: 11]. Термин является основополагающим элементом языкового и профессионально-научного знания, и в этом заключается его
двуединая сущность [Володина 1998: 5]. Как любая лексическая единица,
термин обладает номинативной функцией, специфика которой состоит в номинации специального понятия.
Смысловое наполнение термина представляет собой компрессию профессионального знания, и термин, таким образом, является предопределяющим условием научной коммуникации, то есть обладает (как языковая единица) социальной функцией. Как и общеупотребительное слово, термин является единицей соответствующего лексико-семантического поля, ему свойственны явления полисемии, омонимии, синонимии, антонимии и пр. [Брагина 1981: 37-47; Даниленко 1977: 52-88; Миськевич 1981: 92-109; Циткина
1988: 49-61 и др.], имеющие, однако, свои особенности. Так, явления терминологической полисемии связаны, в первую очередь, со специализацией значения термина в зависимости от объекта исследования, при этом лексико20

семантические варианты полисемантического слова демонстрируют свою явную прототипическую близость (в отличие от терминологической омонимии). Примером терминологической полисемии является геологический термин fragment : обломок, который может обозначать а) частицу породы или
минерала … и б) кусок породы. Другим примером является термин compression (структурная геология) : сжатие и compression (тектоника) : сокращение, сжатие. Терминологическая многозначность может носить категориальный характер и являться результатом метонимического переноса (конверсии), например, обозначение овеществлённого результата действия и самого
действия: drift: наносы и наносить («формировать наносы»). Другими примерами метонимических переносов являются термины Boreal : 1. Бореальное
время; 2. Относящийся к бореальному времени (климат, отложения, биота,
геологические события); structure : структура - употребляется в петрологии,
геоморфологии, минералогии, палинологии, структурной геологии и может
обозначать сам объект, его форму, строение, общее расположение (залегание) масс пород, полость в породе и пр. Здесь имеет место специализация
лексического значения термина (от полисемантического развития значения
слова до омонимии) в зависимости от сферы его применения и объекта исследования. Для различения подобных ситуаций необходимо наличие соответствующего контекста.
Терминологическая омонимия проявляет себя как употребление одной
и той же звукографической терминологической оболочки в совершенно разных областях научного знания и сопровождается абсолютно различным контекстом: reef : 1. рудное тело, залежь (рудные месторождения); 2. риф (морская геология). Случаи терминологической омонимии также легко различаются благодаря контекстному окружению терминов и их системной принадлежности. Примерами являются омонимические термины-понятия spread
(сейсморазведка): «расстановка сейсмоприёмников» и spread (реки): «болото
или мелкий водоём, возникшие в результате расширения реки перед естественной преградой…» [ТСАГТ 1979: 216].
21

Явления синонимии в терминосистемах носят преимущественно дублетный или аспектный характер: water cycle/hydrologic cycle : гидрологический цикл (дублетные синонимы), age of ferns : век папоротников/the Pennsylvanian : пенсильванский период (аспектные синонимы, отражающие различный подход к пониманию природы одного и того же объекта исследования).
Терминологическая антонимия выполняет особо важную гносеологическую функцию системного отражения объекта научного исследования во
всей совокупности его закономерных связей и отношений: leeward: подветренный ↔ windward: наветренный; anticline : антиклиналь ↔ syncline : синклиналь; emergence (гидрология) : поднятие ↔ submergence : затопление; level
ice : ровный лёд ↔ pressure ice : давленый лёд и пр.
Кроме того, термину, как и обычному слову, отражающему реалии
обыденной жизни, может быть свойственна эмоционально-образная окраска:
penitent rock : кающаяся скала; bird’s-eye limestone : пятнистый известняк;
calf : островок, телёнок («обломок плавающего льда») и пр.
По сравнению с общеупотребительным словом, явления терминологической полисемии и синонимии имеют весьма ограниченный характер
вследствие сущностных свойств термина, обеспечивающих его номинативнодефинитивную функцию означивания понятия ЯСЦ.
В лингвистической теории термина существуют две точки зрения на
содержание этого понятия: субстанциональная (термин как особое слово или
словосочетание, обладающее собственными свойствами) и функциональная
(термин как обычное слово в особой функции). По мнению ряда авторов,
специальная лексика есть принадлежность отдельных подъязыков, а теория
специальной лексики несовместима с теорией функциональных стилей. В качестве обоснования данного подхода приводятся факты парадигматических
изменений (различий) в синонимических рядах, деривационном потенциале
слов общеупотребительной и специальной лексики и пр. [Суперанская и др.
2007: 67]. В настоящее время функциональный подход становится приоритетным - термин понимается как функция употребления лексической едини22

цы в условиях научно-делового общения [Ивина 2003: 12; Пиотровский и др.
1981: 29-33 и др.], что получает подтверждение на конкретном языковом материале. Так, подавляющее число лексем приобрели терминологический статус, будучи вовлечёнными в сферу терминологии (терминосистемы) из области неспециальной лексики. Это относится и к самим терминам, и к терминоэлементам как минимально значимым структурным составляющим терминологической единицы. В качестве примера можно привести терминологические интернационализмы, преимущественно греко-латинского происхождения: logos : слово, phylon : племя, albus : белый, anti- : противо-, infra- : под-,
ultra- : более, сверх, inter- : между, -itis : относящийся к чему-либо и пр. Семантический способ терминообразования является наиболее привычным и
распространённым. В его основе лежит семантическая трансформация значения общеупотребительного слова в результате его (а) метафорического переосмысления или (б) метонимического переноса. Современная наука широко
использует потенциал научной метафоры, помогающей осмыслить новое, неизвестное через близкое и понятное. Например, современная астрономия
оперирует терминами солнечный ветер, чёрные дыры, тёмная энергия, туманность и пр., в основе которых лежит общеупотребительная (обыденнобытовая) лексика. Именно эти факты, на наш взгляд, предопределяют саму
возможность лингвистического (терминологического) исследования семантических терминообразующих процессов, заявленных нами в работе.
Как единица языковой сферы, термин обладает всеми лексикосемантическими и формальными признаками слов и словосочетаний естественного языка (частеречная принадлежность, словообразовательный и словоизменительный потенциал, парадигматические и синтагматические свойства
и характеристики и пр.). Язык науки вычленяется в качестве подсистемы общелитературного языка, его целостной и самостоятельной функциональной
разновидности [Даниленко 1986: 9-10; Никитина 2010: 25 и др.]. Мы понимаем термин как имя элемента знания [Никитина 2010: 29], как языковой знак,
выступающий в специализированной функции обозначения специального
23

понятия в условиях научного контекста. Бесчисленные факты заимствования
научной сферой единиц общеупотребительной лексики дают нам основания
придерживаться функциональной точки зрения на природу термина. В подтверждение нашей позиции можно привести терминологический комплекс
«внутреннее строение Земли»: core : ядро; mantle : мантия; crust : кора. В
основе всех трёх терминов лежат общеупотребительные слова, которые были
вовлечены в сферу научного знания и сформировали вышеупомянутый терминологический комплекс. Процесс изменения лексического значения сопровождался соответствующими изменениями в синонимических рядах и
формированием у перечисленных терминов новых синтагматических связей.
Однако, на наш взгляд, эти изменения вторичны относительно функционально-целевых изменений лексической единицы, приобретшей статус термина.
Функция номинации конкретно-образного представления или бытового
(профанного) понятия, характерная для общеупотребительной лексики, сменилась в термине функцией номинации специального понятия. В качестве
причины подобной трансформации выступают диалектические законы развития человеческого мышления и общества. Изменилась функция – изменились
соответствующие парадигматические, синтагматические и деривационные
характеристики (а не наоборот). Мы придерживаемся функциональной точки
зрения на природу термина и рассматриваем терминологическую единицу
как языковой знак, обладающий специализированной функцией номинации
научного (научно-технического) понятия и сохраняющий содержательные
признаки языковой единицы.
1.1.2.3. Логико-понятийная сущность термина
Термины, в отличие от обиходных слов, всегда соотнесены со специальными понятиями [Даниленко 1977:16-17; Пиотровский и др. 1981: 29-30;
Суперанская и др. 2007: 33 и др.]. Термин, по образному выражению, «гипертрофированно понятиен» [Суперанская и др. 2008: 18]. Логико-понятийное
определение выдвигает на первое место связь термина с научным (техниче24

ским) понятием определённой теории или концепции (сферы деятельности).
Иерархическая родовидовая классификация понятий конкретной отрасли научно-технических знаний объективируется соответствующим образом организованной терминосистемой. Объектами терминологического означивания
в сфере геологических наук являются общенаучные категории и понятия
(“system”, “formation”, “process”, “age”, “structure”, “assemblage” и пр.), а также специализированные геологические понятия, характерные для той или
иной области геологического знания. Например, рудная геология: lode
(«жильное месторождение»), vein («жила»), magmatic ore deposit («магматическое рудное месторождение»), metallogenic province («металлогеническая
провинция») и пр. Геология россыпных месторождений оперирует терминами и понятиями placer («россыпь»), denudation («денудация»), residual soil
(«кора выветривания»), alluvium («аллювий») и пр. Для тектонического направления базовым является понятие геологической структуры (structure),
для стратиграфических исследований – последовательность осадконакопления (sedimentation) и т. д.
Кроме специального (научного), в термине также репрезентируется логическое понятие, которое по своей форме является общим и может быть собирательным или разделительным, родовым или видовым [Лейчик 2009: 22].
Собственно логическая составляющая термина («логический суперстрат» термин В. М. Лейчика) отражает общекатегориальные свойства и гносеологические признаки человеческого бытия: предметность, процессуальность,
признаковость. Категория предметности представлена понятиями конкретнореальных и абстрактных объектов научного исследования, процессуальность
объективируется понятиями действия, состояния, отношения, признаковость
– непроцессуальными свойствами объекта [Косова 2004; Морозова 2004 и
др.]. Благодаря своей языковой природе терминологические единицы обеспечивают оязыковление категориальных сущностей в научном дискурсе, прежде всего, с помощью морфологических средств. Так, категория субстанциональности (предметности) манифестируется суффиксами –ment, -tion, -er/or, 25

age, -ity : sediment, formation, sampler, flowage, porosity и пр. Различные виды
процессуальности (в том числе, субстантивированной) передаются значениями суффиксов –ize, -ing: geologize, fluting, boring, sounding, prospecting и пр. –
Отметим, что ограниченность морфологических средств выражения категории процессуальности как действия подтверждает преимущественно субстантивный характер терминологической единицы [Морозова 2004: 62; Суперанская 2007: 96; Даниленко 1977: 116 и др.]. Категория признаковости в
сфере геологических наук выражается с помощью суффиксов –al, –ic, –ine, able : longitudinal, metallogenic, lacustrine, conformable и пр. Логикопонятийная сущность терминов также наглядно проявляется в их антонимических отношениях. В качестве примеров приведём петрологическую классификацию пород по содержанию железомагнезиальных темноцветных или
светлоокрашенных минералов: mafic ↔ felsic (мафические ↔ фельзические),
противопоставление геологических структур по особенностям строения их
ядра: anticline ↔ syncline : антиклиналь ↔ синклиналь; противонаправленность мерзлотных процессов: aggradation ↔ degradation : агградация ↔ деградация; направление потока: effluent ↔ influent : вытекающий ↔ впадающий и пр. Указанные парадигматические отношения антонимичности являются одним из факторов системного характера терминологий и отражают тем
самым философско-гносеологические основы соответствующих фрагментов
отражаемой реальности. По мнению С. В. Гринёва-Гриневича, «эвристическая ценность парадигматической структуры терминов – в возможности установления и использования семантических ассоциаций терминов, сближения и систематизации понятий, а тем самым и систематизации знаний,… в
целом – в создании возможности организации знаний в связные теории»
[Гринёв-Гриневич 2008: 209].
Именно логико-понятийная составляющая термина обеспечивает родовидовую иерархию, партитивные отношения и иные логические зависимости
в пределах конкретных терминосистем, и она же, на наш взгляд, является одним из факторов, предопределяющих когнитивно-эвристический потенциал
26

термина. Логическая системность научного знания обеспечивается типовыми
номенклатурными средствами выражения родовидовой иерархии понятий.
Например, в стратиграфической шкале выделяются такие подразделения (понятия) как “erathem”: «эратема», «группа»; “system”: «система»; “series”: «серия»; “stage”: «ярус». При этом названия ярусов, образованные от географических названий, имеют, как правило, окончания на –an или –ian: Aptian,
Barremian, Staffordian и пр. Формальное название серии состоит из двух слов,
включая географическое название (обычно на –an или –ian, хотя и не обязательно) и слово Series (с заглавной буквы): Alexandrian Series. Вместе с тем,
существующие названия систем и эратем не получили подобной формализации. Геохронологическая шкала включает следующие подразделения: “eon”:
«эон» (Cryptozoic, Phanerozoic); “era”: «эра» (Paleozoic, Mesozoic, Cenozoic);
“period”: «период» (glacial period); “epoch”: «эпоха» (glacial epoch); age «век»
(age of fishes). Таким образом, логико-понятийная сущность термина обеспечивает как репрезентацию самого научного (научно-технического, специального) понятия, так и указывает место этого понятия в упорядоченной системе
научного знания.
1.1.3. Характеристика термина и его функциональные особенности
1.1.3.1. Содержательно-сущностные свойства термина
Терминологическая единица представляет собой комплексное, диалектически сложное явление, в котором, по определению В. М. Лейчика, сосуществуют в неразрывном диалектическом единстве языковой субстрат и
логический суперстрат термина и его собственная терминологическая сущность, выражающаяся в означивания специального (научного, научно-технического) понятия [Лейчик 2009: 74]. Отсюда вытекают соответствующие содержательные характеристики термина: обозначение научного (научно-технического) понятия, репрезентация логического понятия, специфичность
употребления, содержательная точность, дефиницированность (наличие тер27

минологической дефиниции), независимость от контекста (в общем смысле),
однозначность, непротиворечивость семантики, стилистическая нейтральность и пр. [Гринёв-Гриневич 2008: 23-37; Косова 2004: 45-90; Суперанская и
др. 2007: 126-133 и др.]. Термин демонстрирует свой статус всеобщего лексического средства ЯСЦ, он характеризуется принадлежностью определённому естественному языку, специфической принадлежностью тому или иному ЯСЦ, системностью, нормативностью и пр. [Лейчик 2009: 76-79]. Одним
из важнейших свойств термина является его конвенциональность, которая
понимается как сознательная регулируемость и управляемость процессом
терминообразования [Морозова 2004: 47]. Терминологическому знаку также
свойственна известная «симметрия», т. е. одно-однозначное соответствие
знака и означаемого в термине, в отличие от асимметричной природы собственно знака-слова [Даниленко 1977: 36; Косова 2004: 76-80; Морозова 2004:
48]. Вместе с тем, в настоящее время требование одно-однозначного соответствия означающего и означаемого в термине понимается скорее как некая
идеализация сущности терминологической единицы, поскольку термин, являясь языковым знаком, наследует характерные признаки языкового субстрата, в частности, определённые парадигматические, синтагматические и словообразовательные свойства и характеристики, присущие сфере общеупотребительной лексики [Брагина 1981; Гринёв-Гриневич 2008; Суперанская и др.
2007; Шмелёва 2010 и др.]. Ряд авторов постулируют свойства однозначности и несинонимичности термина как его нерелевантные (фиктивные) признаки [Пиотровский и др. 1981: 30-35].
Специфическим свойством термина является его непременная принадлежность конкретной терминосистеме, причём такая системная организованность терминов есть «не имманентное языковое состояние их, а отражение состояния реалий и понятий той отрасли человеческой деятельности, которое зафиксировано в отраслевой терминологии» [Даниленко 1977: 52].
Терминологическая лексико-семантическая система есть двустороннее знаковое образование, представляющее собой единство означаемого (термино28

поля как организованной совокупности специальных понятий и связей) и означающего (терминосистемы как организованной совокупности терминологических единиц) [Ивина 2003: 13; Пиотровский и др. 1981: 36-40]. Системность является неоспоримым преимуществом терминов перед общеупотребительной лексикой. Это генетическое свойство терминов, проявляющееся в
их способности участвовать в сложных таксономических построениях, втягивая в свои классификационные структуры набор необходимых, логически
обусловленных связей [Морозова 2004: 50]. Мы понимаем системность термина как его важнейшее гносеологическое свойство, отражающее и, вместе с
тем, обеспечивающее системность самого научного знания. С одной стороны,
отдельный термин является элементом, закономерно встроенным в родовидовую иерархию терминосистемы, которая, в свою очередь, обеспечивает целостную репрезентацию фрагментов научного знания. Мы определяем такую
системность термина как структурно-формальную. С другой стороны, системность термина есть отражение системной категоризации и концептуализации мира. Антропоцентрическое сознание (человек – центр и цель Вселенной) структурирует мир в виде объектов (сущностей) и их свойств, процессов
(действий, состояний), и их характеристик в пределах четырёхмерного пространственно-временного континуума [Морозова 2004; Никитина 2010 и др.].
Цель когницирующего субъекта – придать, таким образом, категориальнопонятийную системность получаемому знанию, что находит своё отражение
в категориально-понятийной структуре терминосистемы. Такая системность
термина определяется нами как сущностно-содержательная.
Таким образом, сущностная природа термина диктует его общее определение как знака специальной семиотической системы, обладающего номинативно-дефинитивной функцией означивания специального понятия [Гринёв-Гриневич 2008; Ивина 2003; Лейчик 2009; Морозова 2004; Никитина
2010; Суперанская 2007; Циткина 1988 и др.].

29

1.1.3.2. Функциональные характеристики термина
Ряд сущностных характеристик термина предопределяет его функциональные особенности и свойства. Природа терминологической единицы как
знака научного (научно-технического, специального) понятия ЯСЦ предопределяет

наличие

у

термина,

помимо

его

базовой

номинативно-

дефинитивной функции означивания специального понятия, таких функций,
как научно-коммуникативная, гносеологическая, когнитивная, эвристическая
и пр. По определению С. В. Гринёва-Гриневича, термин обладает обобщённой гносеологической функцией, которая включает подгруппы функций
фиксации знания (инструментальная функция, позволяющая субъекту оперировать понятиями, и функция фиксации уровня знаний), передачи знаний
(дидактическая функция), а также эвристических функций (систематизирующая, моделирующая, диагностическая и прогностическая функции) [Гринёв-Гриневич 2008: 207-213]. В. М. Лейчик различает в функциональной
структуре термина номинативную, сигнификативную, коммуникативную,
прагматическую и эвристическую функции [Лейчик 2009: 74]. Важнейшая
дефинитивная функция термина обеспечивает семантическую определённость обозначаемого им понятия. В отличие от общеупотребительного слова,
которое называет понятие, - термину понятие «приписывается», а значением
термина является его дефиниция, содержащая определение понятия [Даниленко 1977: 59; Шмелёва 2010: 15 и др.]. Дефиниция имеет терминообразующее значение и рассматривается как важнейшее связующее звено в соотношении «термин – понятие» [Косова 2004: 47-60]. Ряд авторов определяют
дефинитивную функцию как производную от семиотической структуры термина [Пиотровский и др. 1981: 30]. По мнению В. П. Даниленко, необходимо
различать сферу фиксации и сферу функционирования термина: в сфере
функционирования термин выполняет номинативную функцию, в сфере фиксации термин реализует свою дефинитивную функцию [Даниленко 1977: 15].

30

С учётом всего вышесказанного, номинативно-дефинитивная и гносеологическая функции термина определяются в рамках нашего исследования как имеющие приоритетное значение для понимания диалектической
сущности терминологического знака. При этом номинативно-дефинитивную
функцию мы понимаем как условно-статусную, т. е. свойственную сформировавшемуся терминологическому статусу лексической единицы и обладающую определённой (статусной) стабильностью, а гносеологическую
функцию – как диалектическое свойство термина, отражающее динамический характер научного знания. Мы опираемся на классификацию подгрупп
гносеологической функции, предложенную С. В. Гринёвым-Гриневичем
[Гринёв-Гриневич 2008: 208-209]. Наибольший интерес для нас представляет
эвристическая функция, включённая С. В. Гринёвым-Гриневичем в гносеологическую группу функций термина. В соответствии с характеристиками современной научной парадигмы, эта функция терминологической единицы
определяется в работе как когнитивно-эвристическая. Под когнитивноэвристической функцией термина мы понимаем не только его способность
фиксировать полученное знание, но и способность содействовать и даже несколько упреждать развитие научной мысли благодаря языковой и логической упорядоченности (системности) своей смысловой структуры и потенциалу когнитивно-прототипического знания в сознании субъекта.
1.1.3.3. Когнитивно-эвристическая функция термина
На протяжении ряда последних лет в отечественном языкознании в
рамках когнитивно-лингвистического подхода начинает складываться совершенно новое направление – когнитивное терминоведение (М. Н. Володина, Е. И. Голованова, С. В. Гринёв-Гриневич, Л. В. Ивина, Е. С. Кубрякова, В.
М. Лейчик, Л. А. Манерко, С. Л. Мишланова, С. Е. Никитина, Д. Н. Новиков,
В. Ф. Новодранова и др.). В. М. Лейчик определяет когнитивное направление
как новый (пятый) этап в истории терминоведения и устанавливает временные рамки его активного развития примерно с 2001 года [Лейчик 2007: 12131

122]. Предметом изучения когнитивной лингвистики являются «ментальные»
основы понимания и продуцирования речи с точки зрения того, как структуры языкового знания представляются («репрезентируются») и участвуют в
переработке информации. Языковая деятельность рассматривается как один
из модусов «когниции», составляющий вершину айсберга, в основании которого лежат когнитивные способности, которые, не являясь чисто лингвистическими, обеспечивают предпосылки для последних [Демьянков 1994: 5-6].
Репрезентация научного знания в вербальной форме предполагает, что исследователь выбирает в массиве материала самые важные типические объекты, которыми, как правило, являются ключевые понятия/концепты науки.
С позиций когнитивно-коммуникативного терминоведения основной
функцией терминологии является то, что «отражая окружающую действительность и представляя её в виде разнообразных номинативных единиц, она
покрывает строго определённые участки человеческого знания о мире (экстралингвистические знания) и знания о языке (лингвистические знания)» [Манерко 2007: 36-37]. Термин, наряду с другими знаковыми средствами способствует открытию нового знания: «находясь в «узлах» определённой теории
или концепции, термины являются нередко точками роста этой теории»
[Лейчик 2009: 21]. Они призваны не только предельно точно выражать научные понятия, но и служить своеобразным инструментом познания, выявления нового в той отрасли научного знания, которую они обслуживают [Блинова 1981: 28]. Даже одиночный термин, дефиниция которого представляет
собой компрессию научного знания, может явиться инструментом (и даже
отправной точкой) дальнейшего научного поиска. По определению Е. И. Головановой, когнитивно-эвристический потенциал термина реализуется его
систематизирующими, моделирующими и прогностическими функциями
[Голованова 2010: 85].
Мы полагаем, что когнитивно-эвристическая функция термина предпосылается и обеспечивается его системными свойствами, отражающими
понятийно-логическую и языковую упорядоченность научного знания.
32

Именно системные свойства термина предопределяют его участие в моделировании нового знания и прогнозировании направлений и объектов научного
поиска. Кроме того, метафорически образный характер лексического значения и содержательная насыщенность внутренней формы термина представляют собой тот скрытый потенциал терминологической единицы, за счёт которого может обеспечиваться приращение гипотетического смысла и формироваться научное предзнание.
1.1.4. Типология терминологических единиц
По определению В. М. Лейчика «типология (как результат выделения
типов) определяет объекты по их сущностям» [Лейчик 2009: 89]. Существуют различные подходы к описанию типологий терминологических единиц. В
качестве основных можно назвать исторический (генетический), структурноформальный, понятийно-категориальный подходы (работы В. П. Даниленко,
Г. А. Диановой, С. В. Гринёва-Гриневича, В. М. Лейчика, А. В. Суперанской
и др.).
Так, В. П. Даниленко предлагает типологическое описание терминологических единиц, исходя из их структурно-генетических и грамматических
характеристик. По источникам формирования в русском языке выделяются
русские (славянские) слова-термины, заимствования и интернационализмы
[Даниленко 1986: 17]. Лексико-генетические особенности термина позволяют
выделить общелитературные по происхождению слова, различающиеся объёмом семантики, объёмом информации и типом значения (человек, общество, река, море, солнце и пр.). Далее идут общелитературные слова, ставшие
терминами в результате семантического преобразования, а также диалектные термины (отраслевые: тундра, тайга, плотик, лахтак и пр.), терминыпросторечия, термины-заимствования, термины-дериваты, термины, созданные с использованием интернациональных терминоэлементов [Даниленко
1977: 20-33]. Другим примером исторического подхода является различение
терминов книжного происхождения, появившихся в результате развития нау33

ки и техники, и терминов народного происхождения, связанных с развитием
кустарного производства и ремёсел [Бережан, Бахнарь 1987: 47]. В качестве
примеров геологических терминов книжного происхождения можно привести convergence [петрология] : конвергенция; translation : поступательное
движение, трансляция и пр. Просторечными терминами являются blackjack
[уголь] : тонкий пласт угля [ТСАГТ 1977: 175]; toadstone : жабий камень фоссилизированный предмет, напр. зуб или нёбная кость рыбы, о котором
думали, что он образовался внутри жабы; его часто носили в качестве талисмана или противоядия [ТСАГТ 1979: 335]. Терминология геологического
производства (горно-геологических промыслов) представлена, прежде всего,
инженерно-технической отраслевой сферой, связанной со строительством
рудников, шахт, устройством горного оборудования и пр., например, shaft :
шахта; drift : горизонтальная выработка и пр.
С точки зрения формальной структуры термина выделяются слова (монолексемные термины) и словосочетания (полилексемные термины), которые, в свою очередь, имеют дальнейшие классификационные подразделения
[Гринёв-Гриневич 2008; Лейчик 2009; Даниленко и др. 1993; Даниленко
1977]. Структурные типы терминов соотносятся со способами номинации:
аффиксальное терминообразование, семантическая деривация, композитное
терминообразование [Даниленко 1986: 16].
В основе понятийно-категориальной типологии лежит тот факт, что
термины, независимо от их принадлежности определённой терминосистеме,
обозначают общие (всеобщие) понятия или концепты. Таким образом, выделяются термины, обозначающие самые общие понятия материи и её атрибутов (наименования категорий): «материя», «пространство», «время» и пр. Далее следуют общенаучные и общетехнические термины, межотраслевые термины и, наконец, специальные термины, обозначающие понятия конкретной
области знания [Лейчик 2009: 88-91; Даниленко 1987: 61-66]. Статус термина как языковой единицы, обозначающей общее понятие, лёг в основу классификации терминологических единиц, предложенной С. В. Гринёвым34

Гриневичем: термин (общее понятие), номен (единичное понятие), прототермин (общее понятие отсутствует), терминоид (натуральное понятие), а также
предтермин, квазитермин, профессионализм, профессиональный жаргонизм
[С. В. Гринёв-Гриневич 2008: 43-47].
По мнению ряда авторов, в число специализированных лексических
единиц, помимо терминов и номенов, также входят онимы [Суперанская и
др. 2008: 9]. При этом, поскольку денотатом термина оказывается целостное
специализированное понятие, названия законов, схем, диаграмм, формул и
пр. терминами не являются, так как они лишь служат сокращёнными названиями частей целых концепций (там же, с. 17). Научная номенклатура представляет собой совокупность названий, которая даёт информацию о различии
элементов и их порядке, тогда как терминология отражает систему понятий.
Типологическая номенклатура не может быть составной частью терминологии [Реформатский 1986: 167]. Термин определяется как своеобразное имя
уникального научного понятия, номен представляет собой особое искусственное слово в особой функции обозначения воспринимаемого предмета,
онимы (имена отдельных предметов) могут входить в состав номенов и терминов. Так, примерами номенов могут служит обозначения различных категорий запасов полезных ископаемых, принятые российскими специалистами:
Р1, Р2, Р3 и пр. В качестве онимов в специальной лексике можно привести названия геологических периодов и соответствующих отложений: Devonian :
девон, Permian : пермь, Jurassic : юра, которые образуют геологическую номенклатуру и в основе которых лежат соответствующие географические названия.
Возможны также различные классификации терминов, в зависимости
от их конкретных свойств и особенностей. Это может быть распределение
терминов по областям знаний, объективируемым соответствующими метаязыковыми средствами, классификация терминологических единиц по гносеологическим категориям субстанциальности, процессуальности, признаковости и т.д., лингвистические классификации по мотивированности/не35

мотивированности термина, распределения терминов по частям речи и т. д., а
также стилистические, социологические, науковедческие и другие виды
классификаций (В. П. Даниленко, Е. В. Карпинская, А. А. Реформатский, А.
В. Суперанская и др.).
В своей работе мы исходим из принципов исторической типологии
английских геологических терминов, развившихся на основе семантики общеупотребительных слов. Мы различаем процессы семантического терминообразования как специализацию лексического значения общеупотребительной лексики в условиях научного контекста, как модуляцию, сопровождающуюся изменениями в наборе дифференциальных признаков лексического значения, и как деривацию, связанную с изменением категориальнолексической семы [Косова 2004]. Учитывая исторические особенности развития геологии как науки, мы выделяем следующие типы терминологических
единиц в английском языке: 1) термины, развившиеся на основе общеупотребительной лексики, имеющей общегерманские (индоевропейские) корни и
претерпевшей вышеуказанные изменения в компонентной структуре: cobalt:
кобальт (нем. Kobold - «горный дух, гном, будто бы мешающий работать
горнякам» [ТСРЯ 2008: 343]); gas: газ (греч. chaos «хаос»); sounding: зондирование (от древнегерманского sund) и пр.; 2) термины преимущественно
греко-латинского происхождения, изначально носившие книжный характер и
развившиеся в процессе углубления и совершенствования научных знаний:
catastrophism : катастрофизм [ТСАГТ 1977: 242]; orogeny : орогения; Pangea
: Пангея [ТСАГТ 1978: 427, 453]; uniformitarianism : униформизм [ТСАГТ
1979: 385] и пр. В рамках иного исторического подхода к типологии геологических терминов (с учётом объекта терминологической номинации) мы различаем чисто технические термины, номинирующие конкретные объекты:
adit : штольня; научно-технические термины, сочетающие конкретнообъектное и отвлечённо-понятийное значения: mining engineering : горное дело; и чисто научные термины, выражающие научное (абстрактное) понятие:
Moho discontinuity : граница Мохоровичича.
36

1.2.Терминологизация общеупотребительной лексики
Терминообразующие процессы

могут реализовываться различными

способами: семантическим, морфологическим, синтаксическим, морфологосинтаксическим [Гринёв-Гриневич 2008; Даниленко 1997; Дианова 1995,
2000; Косова 2004; Лейчик 2009; Пиотровский и др. 1981; Суперанская и др.
2007, 2008; и др.]. Семантическое терминообразование (терминологизация)
является хронологически наиболее ранним из вышеперечисленных способов
и связано с переосмыслением значения слов общеупотребительной лексики.
При этом «терминологическая номинация и формирование систем терминов
оказывается явлением вторичным и более поздним по сравнению с формированием лексического состава отдельных языков и с первичной номинацией
вещей, окружающих нас» [Суперанская и др., 2007: 107]. В настоящее время
под «терминологизацией» в широком смысле понимаются все процессы семантического преобразования единиц общеупотребительной лексики, в результате которых формируются термины. В узком смысле под «терминологизацией» понимаются отдельные семантические изменения смысловой структуры слова, например, сужение или расширение значения [Косова 2004: 2122]. В рамках нашей работы мы рассматриваем процессы терминологизации
как конкретные проявления механизмов метафорического (метонимического)
переосмысления лексического значения общеупотребительного слова.
1.2.1. Семантические особенности образования терминов
В число семантических способов терминообразования входят процессы
терминологизации значения общеупотребительного слова, связанные с расширением или сужением исходного лексического значения, его метафоризацией, метонимизацией, а также заимствованием терминов [ГринёвГриневич 2008: 123; Циткина 1988: 45-49 и др.]. Семантический способ образования терминов относится к числу постоянно действующих продуктивных
средств формирования специальной лексики [Косова 2004: 21]. Как отмечает
37

Г. А. Дианова в своей работе, посвящённой исследованию языка алхимии,
«вполне естественно, что на определённом этапе развития науки человек использует те средства, которые его язык, работающий на перехвате мысли,
способен ему дать» [Дианова 2000: 78].
Характерной чертой семантического терминообразования является наличие какой-либо общей черты между объектом терминологической номинации и предметом, чьё название используется в качестве термина [Циткина
1988: 46]. Существуют различные виды семантического терминообразования.
Так, С.В. Гринёв-Гриневич выделяет терминологизацию, в результате которой формируются терминологические единицы, объём значения которых
аналогичен их объёму в общеупотребительном языке [Гринёв-Гриневич
2008: 124-129]. Иными словами, в этом случае имеет место терминологизация как специализация [М. В. Косова 2004] лексического значения в условиях научного контекста. В качестве примера можно привести распространённые названия геологических пород и минералов, например gold : золото в
английском языке. Для общеупотребительной лексемы характерны фразеологизмы to have a heart of gold : иметь золотое сердце; all is not gold that glitters : не все то золото, что блестит и пр. В результате терминологизации
данной лексемы, в условиях научного контекста у неё формируются новые
линейные синтагматические связи: rebellious gold : упорное золото; fine gold :
тонкое золото; gold grade : содержание золота и пр.
Другими семантическими способами терминообразования являются
расширение или сужение значения существовавших ранее слов, а также заимствование терминов из других терминологий с изменением значения.
Примерами расширения первоначальных значений являются термины ice
barrier; shale; и пр.Гляциологический термин ice barrier : ледяной барьер был
введён Дж К. Россом в 1841 году для обозначения высокого уступа или края
ледяной массы Антарктиды, препятствующего навигации. Со временем этот
термин стал использоваться для обозначения сплошных масс льда с высотой
уступа над уровнем моря от 2 до 50 м и более во всех арктических районах
38

[ТСАГТ 1978: 133]. Термин shale: глинистый сланец первоначально применялся для обозначения слоистых глинистых пород, однако затем он стал означать общий класс тонкозернистых пород [ТСАГТ 1979: 144]. Примером
сужения значения является минералогический термин schorl : шорл, турмалин (от немецкого Shor – «мусор, сор»), который первоначально означал любые тёмноокрашенные нерудные минералы. В настоящее время шерлом называются только чёрные турмалины [ТСАГТ 1979: 113; СКС 1989: 98]. Название минерала opal : опал происходит от санскритского upala : драгоценный камень и также является примером терминологического сужения исходного значения: обобщённое нетерминологическое значение «драгоценный
камень» → конкретный поделочный минерал (формула SiO2 ∙ n H2O; твёрдость 5.5 – 6.5; плотность 2.00 г/см3 и пр.), используемый в ювелирном деле
[СКС 1989: 69, 114].
Одними из наиболее распространённых и продуктивных способов терминообразования являются метафорические и метонимические переносы.
Метафоризация происходит, главным образом, на основе внешнего сходства
или сходства функций, метонимия – на основе пространственно-временной
смежности.
В рамках данного исследования мы рассматриваем именно метафорический способ формирования терминологического значения на базе общеупотребительного слова, обладающего потенциалом полисемии. Как отмечает С. В. Гринёв-Гриневич, метафоризация значений общеупотребительных
слов обычно происходит сначала на основе внешнего сходства, а позднее –
на основе сходства функций называемых объектов [С. В. Гринёв-Гриневич,
2008: 126]. Автор также выделяет метонимический способ развития терминологического значения, который, по его мнению, является хронологически
вторым после метафоризации (там же). Указанные способы терминообразования осуществляются и эксплицируются на ментальном и вербальном (речевом) уровнях. При этом на вербальном уровне они осуществляются за счёт
языковых механизмов метафорического и метонимического переносов (кото39

рые представляют собой явления полисемии, по крайней мере, на начальном
этапе), а эксплицируются в виде новых системно-парадигматических и линейных синтагматических связей термина.
Что же касается ментальной сферы, - мы полагаем, что в основе механизма языковых метафорических переносов лежат ментальные модели,
структурированные в виде топологических образов-схем и/или целостных
гештальт-представлений [Гуреев 2004; Кошелев 2008; Орёл 2007; Петренко
2008; Рахилина 2000; Самигуллина 2007; Ченки 2010]. Эти модели обеспечивают рационально-логическую и/или эмоционально-образную связь исходного и последующих значений лексической единицы. Как отмечает в своей статье Б. Б. Базарова, «человеку свойственно представлять окружающий его мир
посредством когнитивных моделей, составляющих суть концепций и категорий» [Базарова 2007: 39]. В качестве примера можно привести геологический
термин sediment: осадок, отложения [ТСАГТ 1979: 126], этимология которого восходит к латинскому sedimen, inis – осадок, отстой, гуща. Однокорневыми словами являются sedeo: сидеть, восседать и др., sedentārius: работающий сидя и пр., sēdēs: сиденье; место жительства; место успокоения;
почва; основание; устой [ЛРС 1976: 913]. Мы определяем категориальнолексическую сему слова sēdēs: сиденье как «природный или искусственный
объект, обеспечивающий неподвижное состояние субъекта с опорой на нижнюю часть туловища». Интегрирующими являются признаки неподвижности,
стабильности, постоянства («сидеть», «сиденье» и пр.) и топологический
признак (пространственная образ-схема) низкого горизонтального расположения объекта («сиденье») относительно взгляда наблюдателя. Именно эти
признаки, существующие в сознании субъекта как некоторый гештальтный
образ, предопределяют саму возможность развития переносных метонимических и метафорических значений, предполагающих наличие стабильной или
устойчивой опоры и постоянства, а также «низкую» топологию объекта, что
впоследствии и легло в основу терминологического значения слова sediment :
отложения (то, что «оседает», «отлагается», находится «внизу», «под нога40

ми», «в постоянно-стабильном состоянии»). Этот пример позволяет нам сделать вывод о вовлечённости таких ментальных структур, как топологическая
образ-схема и целостный гештальт-образ объекта в процесс формирования
терминологического значения у общеупотребительного слова.
Явления метафорической номинации достаточно распространены в
геологических науках, особенно в названиях минералов. Так, название serpentine : серпентин имеет в своей основе сходство цвета и рисунка минерала
с кожей змеи (от лат. serpens – «змея» [СКС 1989: 81]. Название оранжевого
сапфира padmaragaya : падмарагайя происходит от сингальского «утренняя
заря», peristerite : перистерит – от греческого перистера : голубь, так как серо-синий цвет минерала напоминает отлив перьев на шее голубя, malachite :
малахит – от греческого малахе, мальва или малакос : мягкий, garnet : гранат – от латинского granum : зерно и пр. [СКС 1989]. В основе подобных
способов номинации лежат метафорические переносы по внешнему сходству
(цвет, форма, структура и пр.).
Названия многих минералов были образованы также на основе метонимических связей по смежности. Так, название aventurine : авантюрин
предположительно произошло от итальянского per avventura : случайно, так
как считалось, что стеклянная имитация камня была получена случайно [СКС
1989: 7]. Здесь происходит перенос по смежности «специфическая характеристика действия – объект». Название jade : жад (нефрит) происходит от
португальского жиада или испанского ижада : почка, так как считалось, что
камень помогает при почечной колике [СКС 1989: 40]. Здесь имеет место метонимический перенос по принципу «определённое лечебное действие (воздействие) → объект, предположительно обладающий подобным свойством
(воздействием)». В геологии широко распространены метонимические переносы, в основе которых лежат имена собственные и географические названия: dolomite : доломит (назван по фамилии французского геолога и минералога Д. Доломье); dumortierite : дюмортьерит (по фамилии французского па-

41

леонтолога В. Э. Дюмортье); vesuvian : везувиан (назван по месту находки на
Везувии в Италии) и пр. [СКС 1989].
Исследуя терминологизацию английской общеупотребительной лексики, мы исходим из понимания метафорического переосмысления лексического значения слова как основного (наиболее распространённого) механизма
семантического терминообразования. В качестве лингвистического (терминологического) метода исследования используется компонентный анализ
общеупотребительного слова и развившегося на его основе термина.
С точки зрения содержательной структуры слова, в процессе семантической терминологизации, один из дифференциальных признаков, заключённых в лексическом значении общеупотребительного слова, начинает использоваться в качестве «общей идеи» для слова-термина [Даниленко 1977: 25]. В
диссертационном исследовании М. В. Косовой [Косова 2004] терминологизация рассматривается в лексико-семантическом аспекте и представлена терминологической специализацией значения общеупотребительного слова, его
семантической модуляцией и деривацией. Вместе с тем, мы полагаем, что
для понимания глубинной сущности семантических преобразований в процессе терминологизации общеупотребительной лексики (полисемия и омонимия) необходимо привлечь понятия и термины когнитивной лингвистики:
прототип; прототипическая ситуация; образ-схема; гештальт; концепт и
пр. Лингвокогнитивное исследование семантических процессов формирования терминологических единиц предопределяет понимание их когнитивноэвристического потенциала, обеспечивающего дальнейший рост научного
знания. [Володина 1998; Голованова 2010; Ивина 2003; Кустова 2005]. – Это
один из подходов, определяющих содержание последующих разделов теоретической части данного исследования.

42

1.2.2. Лексическая полисемия и омонимия в семантическом терминообразовании
В настоящее время существуют два основных подхода к описанию семантического единства многозначного слова: традиционное понимание многозначного слова как совокупности семантически взаимосвязанных лексем и
когнитивно-лингвистический подход, постулирующий наличие некоей единой сущности (семантического инварианта, концептуальной схемы) [Апресян
2009: 409].
Терминологизация как семантический процесс проявляет себя, прежде
всего, как метафоризация и метонимизация исходного значения. При этом
расширение сферы «охвата» той или иной лексической единицы не сопровождается механическим увеличением семиотических ресурсов. Вместо этого,
при вовлечении в орбиту уже существующего слова новых объектов и ситуаций, последние подпадают под сферу действия «старого» знака. Иными словами, «изнутри», на уровне семантики, происходит приспособление (модификация, адаптация) исходной семантической структуры и возникают другие
значения, включая результаты расширения как семантического процесса (генерализации), метафорического переноса, метонимического смещения, специализации и их различных комбинаций [Кустова 2005: 53].
Процесс познания осуществляется в постоянном взаимодействии с
языковой сферой, при этом ограниченность объёма человеческой памяти,
плюс классифицирующая деятельность человеческого сознания и обусловливают полифункциональность языкового знака [М. И. Задорожный, цит. по:
Новиков 2010: 28]. Указанная полифункциональность языкового знака естественным образом репрезентируется лексическими явлениями полисемии и
омонимии. Пока сохраняются ассоциативные связи в пределах лексической
единицы, - это полисемия, как только эти связи нарушаются, единый транспонированный знак расщепляется на омонимы.

43

Существуют различные подходы к пониманию процесса полисемантического развития значения. Так, например, А. А. Потебня и Л. В. Щерба
отказывались от понимания полисемии как явления синхронии, поскольку
каждое последующее значение (лексико-семантический вариант) рассматривали как самостоятельное слово. Однако традиционным считается понимание
полисемии как совокупности основного и производных значений (С. В. Гринёв-Гриневич, В. М. Лейчик, Д. Н. Шмелёв и др.). При этом сохраняется общая главная сема и одна лексическая форма используется для называния одного или нескольких понятий; если же главная сема расщепляется, а второстепенные совпадают, то образуется семантическая омонимия [ГринёвГриневич, 2008: 98]. В качестве примера терминологической лексикализации,
сопровождающейся явлениями полисемии и омонимии, мы можем привести
английские геологические термины, обозначающие породы по их петрологическому составу: acidic : кислые и basic : основные. Термин acidic (rocks)
развился на основе общеупотребительного слова acidic : кислый (acid : кислота). Мы рассматриваем данный пример как демонстрацию полисемантического развития значения общеупотребительного слова, поскольку значение
соответствующего качественного признака сохраняется в семантической
структуре термина.

Термин basic (rocks) является производным от терми-

на base : основание, при этом в ходе исторического развития научного знания произошёл разрыв соответствующих ассоциативно-семантических связей, вследствие чего общеупотребительное слово base и химический термин
base приобрели статус омонимов.
В рамках нашего диссертационного исследования, мы определяем полисемию и омонимию как лексические процессы, которые сопровождают семантическое терминообразование на различных этапах. Основой для различения явлений полисемии и омонимии являются механизм и процедуры компонентного анализа, результаты исследования ментальных форматов знания
(образ-схема, гештальт) и лексико-семантических связей и отношений общеупотребительного слова и термина. Мы придерживаемся точки зрения о на44

личии некоего семантического инварианта в смысловой структуре многозначного слова [Новиков 2010]. Такой инвариант выступает в ипостаси единой когнитивной сущности, обеспечивающей диалектическое единство всех
значений полисеманта и, в свою очередь, является производным от прототипической ситуации, отражающей признаки и свойства соответствующего
фрагмента логически антропоцентрической экстралингвистической сферы.
1.2.3. Полисемия как развитие прототипической ситуации
Помимо метода компонентного анализа, одним из критериев разграничения явлений полисемии и омонимии в настоящее время является метод
когнитивно-семантического анализа, в основе которого лежит гипотеза о
когнитивных и лексических прототипах (семантических инвариантах) многозначного слова. В рамках когнитивно-семантического подхода процесс полисемии не является произвольным, т. е. исходное значение и связанная с ним
прототипическая ситуация (прототипический контекст) предопределяют потенциал производного значения, в том числе, терминологического. Прототипическая ситуация, существующая в сознании как некая ментальная образсхема и/или гештальтный образ, подвергается метафорическому переосмыслению, при этом образность мышления индивида способствует поиску соответствующего варианта в массиве общеупотребительной лексики. На уровне
полисемантического развития значения, единство многозначного слова обеспечивается имплицированной связью с прототипической ситуацией как концептуальной (когнитивной) структурой [Васильев 2004; Кустова 2000; Новиков 2010; Рахилина 2000; Ченки 1996 и др.], при этом среди прототипов
(концептов) оказываются различные виды содержательного ядра, в том числе, лексические прототипы [Новиков 2010: 31]. Лексический прототип определяется как пучок базовых семантических признаков слова, предопределяющих образование новых значений. При этом лексический прототип обращён в глубины языковой сферы, тогда как соответствующий когнитивный
прототип есть ментальная репрезентация экстралингвистических сущностей.
45

Прототипическая ситуация является экстралингвистическим «гарантом»
единства многозначного слова, все значения которого оказываются связанными, поскольку могут быть возведены к тем или иным фрагментам или импликациям прототипической ситуации.
В качестве примера приведём геологический термин tension : растяжение от латинского tēnsio, ōnis : напряжение, спазм [ЛРС 1976: 1005].
Принцип изначальной антропоцентрической категоризации и концептуализации, в соответствии с которым человек есть центр и конечная цель мироздания позволяет нам определить когнитивный прототип этой лексемы как
субстанциональность «напряжённое состояние (нервное или мышечное напряжение субъекта)». Геологический термин tension : растяжение имеет дефиницию «Напряжённое состояние, при котором преобладают напряжения
растяжения…» [ТСАГТ 1979: 306]. Таким образом, когнитивный прототип
«напряженное состояние» сохранил своё присутствие и в терминологизированной лексеме. Однако, его структура подверглась необходимой семантической трансформации, связанной с тем, что на смену бытовой картине мира
пришла научная рефлексия, а на смену дифференциальному признаку «физико-психическое состояние субъекта» пришёл признак «физико-технические
параметры объекта исследования». Сохранение когнитивного прототипа позволяет нам определить термин tension : напряжение как полисемантическую
структуру, не утратившую связи с исходным значением (лексическим прототипом) общеупотребительного слова. Вместе с тем, изменение парадигматических отношений синонимии (наличие частичного синонима extension), возникновение новых линейных связей (tension crack : трещина растяжения;
tension fault : разлом растяжения), позволяет нам предположить тенденцию
к омонимичности общеупотребительного слова и термина.
Подводя итог вышесказанному, подчеркнём, что, анализируя явления
терминологизации общеупотребительной лексики в терминах когнитивной
лингвистики, мы исходим из наличия некоего когнитивного прототипа, объективируемого лексическим прототипом. Когнитивный прототип первичен,
46

он предопределяет лексический прототип и лежит в основе формулирования
категориально-лексической семы, отражая при этом фрагмент экстралингвистического знания. Лексический прототип вторичен, принадлежит сфере
языка и объективируется категориально-лексической семой в терминах компонентного анализа. Вместе с тем, мы полагаем, что лексический прототип
обладает собственным когнитивным потенциалом, предопределяющим дальнейшее развитие лексического значения. С появлением нового, ранее недоступного наблюдению, объекта научной рефлексии, не только когнитивный
прототип слова (ментальная сфера) и близость прототипической ситуации
(экстралингвистическая сфера), но и скрытый когнитивный потенциал лексического прототипа (языковая сфера) может сыграть определяющую роль в
выборе той или иной лексемы в качестве средства терминологической номинации. Подобно тому, как микроскопическая клетка содержит в себе весь набор признаков, необходимых для формирования и развития взрослого организма, лексический прототип содержит в себе в свёрнутом, сжатом виде неограниченный потенциал экстралингвистического знания. Базовым спусковым механизмом реализации подобного потенциала является метафорическое переосмысление значения слова.
1.2.4. Метафорические и метонимические модели образования терминов
Метафора и метонимия есть механизмы познания, лежащие в основе
категоризации ментализируемой действительности [Арутюнова 1990; Берестенев 2008; Лакофф, Джонсон 2008; МакКормак 1990; Никитина 2010;
Шмелёв 2008 и др.]. Благодаря метафоре и метонимии нивелируется ограниченность словарного потенциала лексической сферы в целом и в научной области, в частности, и обеспечивается принципиальная функция языка и мышления, а именно - внесение порядка в мир и обеспечение человеку возможности существования в нём. С учётом того, что семантический способ терминологизации проявляется, прежде всего, именно как процесс метафоризации (а
47

также метонимизации) значения, считаем необходимым более подробно рассмотреть саму сущность этого процесса и, прежде всего, в свете когнитивного подхода, заявившего о себе в последние десятилетия и постулирующего
принципиально единую природу когнитивных механизмов языкового и ментального уровней. Мы полагаем возможным увязать подобное природное
единство языковой и ментальной когниции с вышеупомянутым психоантропоцентрическим принципом категоризации субъектом окружающего мира.
Традиционное понимание метафоры как языкового явления предполагает его рассмотрение в рамках и терминах семантической структуры слова.
Это определённый тип семантического переноса, осуществляемый в соответствии с законами языковой семантики. Так, говоря о метафорических переносах значений слов, Д. Н. Шмелёв отмечает, что они «основаны, конечно, на
уподоблении самих реалий, на наших представлениях об особенностях этих
реалий, но они отражаются в семантической структуре слова, становясь, таким образом, фактами языка, фактами лексической системы». При этом
сдвиги в значениях слов, обусловленные изменениями в объективной действительности, не могут происходить в языке независимо от уже существующих в нём семантических отношений [Шмелёв 2007: 18-19]. Акт метафорического творчества лежит в основе многих семантических процессов – развития синонимических средств, появления новых значений и их нюансов, создания

полисемии,

развития

систем

терминологии

и

эмоционально-

экспрессивной лексики [Арутюнова 1990: 9]. Рассматривая вопрос семантического способа образования терминов, В. М. Лейчик отмечает: «При взгляде
на этот процесс с лингвистической (семасиологической) точки зрения, мы
обнаруживаем обычные семантические процессы – метафоризацию, метонимизацию, синекдоху, перенос названия по функции, короче, процессы вторичной номинации, развитие вторичных значений лексических единиц»
[Лейчик 2009: 46].
Таким образом, метафора определяется как универсальный механизм
когниции, обеспечивающий познавательные функции homo sapiens, это одна
48

из наиболее фундаментальных форм человеческого мышления и одновременно - основа концептуальной интеграции. При этом языковая метафора
представляет собой лишь частное проявление более общей способности человека к заместительной репрезентации содержаний, при которой в качестве
формы реализации мысли используется нечто отличное от неё самой – другая
мысль, имя этой мысли, реальный предмет [Берестенев 2008: 47]. Метафорические образования есть результат взаимодействия структуры содержания
слова с реальным контекстом, окружением, способствующим или препятствующим реализации разных языковых возможностей лексической единицы
[Буйнова 2001: 57].
На ментальном уровне метафорический процесс формирования терминологического значения носит ассоциативный характер и реализуется как
зрительный образ-представление (топологические образы-схемы, гештальты,
сценарные фреймы) [Ивина 2003; Рахилина 2000; Ченки 1996 и др.]. Метафорический процесс, с одной стороны, отражает вовлечённость субъекта в
процесс геометризованного представления (образ-схема), а с другой, метафора невозможна без участия эмоционально-образных (гештальтных) представлений. Средства языкового выражения представляют собой поверхностный
уровень когнитивной сферы субъекта, а в основе соответствующего семантического процесса (средний уровень) лежит процесс познания (базовый уровень) [МакКормак 1990: 459]. При этом уровни вербальной и ментальной
деятельности человека взаимосвязаны и взаимозависимы, а процессы языковых изменений не только напрямую зависят от результатов категоризации
действительности на ментальном уровне, но, в свою очередь, воздействуют
на них. Например, геологический термин druse : друза образован от нем.
Druze : щётка (метафорический перенос по принципу внешнего сходства).
«Друза» определяется как неправильной формы полость или щель в жиле или
горной породе, внутренняя поверхность которой покрыта небольшими выступающими кристаллами. В этом значении термин druse входит в ассоциативный ряд geode : жеода; vug : жеода, пустота; miarolitic cavity : миароло49

вая полость. Второе значение термина определяется как поверхность минерала, покрытая небольшими выступающими кристаллами, особенно корка
кристаллов, образующих друзу в пустотах породы (метонимический перенос
по

смежности).

Кроме

того,

от

основы

druse

образован

термин-

прилагательное drusy : друзовый, друзовидный [ТСАГТ 1977: 447].
Таким образом, изначально сформировавшийся на основе метафоры
термин (языковое средство) послужил основой для дальнейшей категоризации ментализируемой реальности посредством метонимического переноса и
оязыковления категории частной признаковости. Результат познавательной
деятельности, зафиксированный в языке, не может не оказывать известного
влияния на последующие этапы познания [Панфилов 1982: 31].
Помимо такого общего механизма суждения и познания как метафора,
обеспечивающего трансформацию образа в сферу понятия, единичного – в
сферу общего, а синтеза – в сферу анализа [Арутюнова 1990: 19], существует
метонимическое мышление, в основе которого лежит пространственное и
временное единство мыслимых сущностей – исходных и производноцелевых. Подобно метафорическому механизму, метонимия не есть исключительно языковое явление. И метафора, и метонимия есть общие законы познавательной деятельности человека, это когнитивные универсалии глубинных уровней ментальности. И, вместе с тем, - это языковые механизмы, выполняющие функцию универсального мыслительного кода и проявляющие
себя как компактные знаки глобального содержания. И метафора, и метонимия служат целям понимания, однако, по своей семантической сущности, это разные виды процессов. Метафора – это, прежде всего, способ понимания
одного в терминах другого: window : окно; витрина и пр. [БАРС 1988: 843] →
window [тектоника]: окно (размытый участок надвиговой пластины, в пределах которого обнажаются подстилающие породы) [ТСАГТ 1979: 442]. Метонимия же в основном выполняет функцию референции, она обеспечивает замену одной сущности другой на основе их физических или причинных связей. В качестве примеров можно привести явления категориальной метони50

мии по принципу предметность → процессуальность: deposit : осадок, отложения → deposit : откладываться, осаждаться [ТСАГТ 1979: 393], названия минералов по именам известных учёных: fersmanite : ферсманит
[ТСАГТ 1977: 533], названия геологических номенклатурных подразделений
по топонимическому принципу: Cambrian : кембрий (от Камбрия – романского названия Уэльса) [ТСАГТ 1977: 226; Азимов 2007: 232]; и пр. Исследуя
проблему метонимии, Д. Н. Шмелёв указывает на существовании в языке неких общих метонимических моделей, определяющих закономерности метонимических переносов, которые носят более регулярный (упорядоченный)
характер по сравнению с метафорическими ассоциациями [Шмелёв 2007:
220-229]. Как отмечает Г. И. Кустова, «Метафора и метонимия известны со
времён Аристотеля и античных риторик, и в этой сфере вряд ли стоит ожидать каких-либо кардинальных изменений или новых открытий: просто потому, что аналогия и связь – это основные механизмы когнитивного освоения
реальности человеком» [Кустова 2005: 56].
Таким образом, метафора и метонимия понимаются в работе как явления вербального (речевого) и ментального уровней сознательной (терминообразующей) деятельности человека, причём оба уровня взаимосвязаны,
взаимозависимы и предопределяют друг друга. В основе этой взаимосвязи
лежит психоантропоцентрическая сущность когницирующего субъекта.
1.2.4.1. Гносеологическая функция научной метафоры и научной
метонимии
В рамках логико-философского подхода, метафора есть разновидность
аналогии как одного из основных способов мышления, это один из способов
объективации и развития знания, в том числе, научного [Вежбицкая 2001;
Лакофф и Джонсон 2008; МакКормак 1990; Маслова 2005; Никитина 2010;
Рахилина 2000, 2010; Ченки 1996, 2010 и др.]. Когнитивная теория метафоры
постулирует, помимо наличия определённого сходства свойств её семантических референтов, также их несходства, благодаря чему в процессе метафори51

зации создаётся некий новый смысл, а сама метафора обладает свойством
суггестивности [МакКормак 1990: 359]. Она представляет собой «когнитивную операцию, обеспечивающую перенос образных схем из одной концептуальной сферы в другую» [Паршин 1996: 31]. Сам процесс метафоризации, в
основе которого лежит специфический индивидуальный опыт, происходит
благодаря механизму «метафорической проекции», обеспечивающей взаимодействие двух структур знания – «источника» и «цели». В результате когнитивного отображения когнитивная структура «источника» частично репрезентируется в когнитивной структуре «цели». При этом, как указывает И. М.
Кобозева, «метафора основана скорее на соответствиях в нашем опыте, чем
на сходствах. Область-источник и область-цель по своему существу не связаны» [Кобозева 2009: 172].
Научная метафора не просто выполняет функцию номинации в терминах и понятиях научной картины мира, но и способствует творческому переосмыслению как общеупотребительной лексики, так и терминологии, реализуя эвристическую функцию расширения и углубления научного знания.
Формирование научного термина есть момент творческой активности
индивида, отражающей конкретный исторический этап процесса познания.
Общеупотребительная лексика втягивается в этот процесс, подвергается метафорическому переосмыслению и терминологизации исходного значения,
обеспечивая тем самым гносеологическую функцию человеческого сознания.
Так, латинское слово pressūra с общеупотребительными значениями «давление», «выжимание сока», «давка» и пр. [ЛРС 1976: 808] получило статус интернационального общенаучного термина и определяется как «величина, определяемая отношением силы … к площади поверхности» [ТСАГТ 1978:
554]. Латинское monumentum : воспоминание, память; надгробный памятник
и пр. [ЛРС 1976: 647] трансформировалось в английском языке в геологический термин monument [геоморфология] : монумент (изолированная остроконечная скала, колонна или столб породы …) [ТСАГТ 1978: 355]. Метафоричность мышления не только обеспечивает формирование конкретных тер52

минологических инструментариев на основе общеупотребительной лексики,
но и предопределяет само направление движения когницирующего сознания.
Именно научная метафора легла в основу целостных концепций, представляющих собой краеугольные достижения научной мысли. Примерами являются механистическая картина мира XVII века (вселенная – инструментальный механизм), теория языка А. Шлейхера в XIX веке (язык - естественный
организм), аналогии, проводимые Ф. де Соссюром между языковой системой
и шахматами, физические представления об элементарных частицах, как о
живых существах и пр. Благодаря внутренней форме термина-метафоры
обеспечивается приращение смысла и открываются новые теоретические
возможности. Метафорическое переосмысление феноменов реальности и
языковая репрезентация такого переосмысления в виде новых оттенков лексических смыслов представляет собой антропоцентрический механизм познания и освоения мира.
1.2.4.2. Два вида научной метафоры
Научная метафора присутствует как на уровне эмпирического, так и
теоретического знания. В соответствии с этим выделяется субстантивная
(эмпирическая) метафора (и субстантивная метонимия), связанная с таксономическим принципом мышления и дающая характеристику предмета. В этом
случае метафора или метонимия базируются на практическом опыте человека и являются, прежде всего, средствами выражения идеи некоторого сходства или референции предметов или объектов исследования [Арутюнова 1990:
19; Дэвидсон 1990: 183; Ортега–и-Гассет 1990: 71 и др.]. Наиболее очевидными примерами указанных способов номинации в геологии являются названия минералов, образованные по принципу метафорических и метонимических переносов. Так, название минерала agate : агат предположительно
возводится к древнему названию реки Ахатес (современное название реки Дирилло) на острове Сицилия (пример метонимического переноса). Образные
метафорические сравнения отражены в названиях различных разновидностей
53

агата: fortification agate : крепостной агат; eye agate : глазчатый агат; moss
agate : моховой агат и пр. [СКС 1989: 8-10].
Кроме этого, существует теоретическая или концептуальная (базисная,
корневая) метафора [МакКормак 1990; Никитина 2010]. В научной среде возникло понимание моделирующей (гносеологической) функции метафоры,
которая не только формирует представление об объекте, но и предопределяет
способ и стиль мышления о нём [Арутюнова 1990: 14]. Э. МакКормак определяет базисную метафору как фундаментальное допущение, лежащее в основе теории или даже целой научной дисциплины [МакКормак 1990: 383]. С.
Е. Никитина отмечает: «Метафора, лежащая в основе теории, так называемая
корневая метафора, активно стимулирует научную мысль, поскольку признаки, на основании которых осуществляется перенос, могут имплицировать
другие признаки и разнообразные следствия». Задача теоретической метафоры – «приблизить к восприятию человека ненаблюдаемый объект и выразить
предположение, а не опыт» [Никитина 2010: 38-39]. В качестве примеров
теоретической метафоры в геологии можно привести концепции тектоники
плит (plate tectonics) или рафтовой тектоники (raft tectonics). В первом случае глобально-тектоническая концепция базируется на представлениях о перемещении континентов вместе с плитами, подобно «брёвнам, вмёрзшим в
льдины» [ТСАГТ 1978: 522]. Во втором случае поверхностные непрочные
плиты ассоциируются с движениями плотов по поверхности жидкой среды
[ТСАГТ 1979: 18]. Данные концепции являются примерами теоретических
метафор, которые не только выполняют функцию объективации объекта исследования, но и определяют возможные направления движения научной
мысли, включая исследования конкретных механизмов тектонических перемещений, определения их геологического возраста, поиски фаунистических
доказательств движения плит и пр. Теоретическая метафора словно распахивает перед исследователем широкие горизонты познания и именно в этом, на
наш взгляд, и заключается её гносеологическая функция.

54

Исходя из вышесказанного, мы выделяем два вида научной метафоры:
эмпирический и теоретический. В основе эмпирической метафоры лежит
перцептивный опыт субъекта. Этот вид метафоры базируется на признаках
внешнего сходства или похожих функций объектов, причём постулируемое
сходство отнюдь не обязательно должно являться ключевым. Метонимические переносы, базирующиеся на пространственно-временных связях, также
связаны с непосредственной практической деятельностью когницирующего
субъекта. Метафорические и метонимические номинации выполняют идентифицирующую функцию, объединяя объекты в классы на основании внешних признаков (форма, фактура, функция и пр.) или по смежности. Подобным образом формируются экстенсиональные классификации, которые, в
свою очередь, становятся основой для последующих, более углублённых,
интенсиональных классификаций [Никитина 2010: 38-39]. Именно эмпирическая метафора лежит в основе процессов семантической терминологизации
общеупотребительной лексики. Теоретическая (концептуальная) метафора не
только объективирует теоретический объект научной мысли, но и предопределяет направления его исследования. Оба типа научной метафоры выполняют важнейшую гносеологическую функцию, реализуя потенциал опытного
и теоретического видов знания, внося тем самым в окружающий нас мир некое подобие порядка и обеспечивая саму возможность существования в нём
человека. Иными словами, научная метафора (метонимия) – это не просто
явление языка, это и мощное эвристическое средство научного знания.
1.2.5. Функциональная роль лексического значения в семантическом терминообразовании
Для понимания сущности процесса трансформации обыденной лексики
в терминологическую, помимо исследования самой терминологической единицы и терминообразующих процессов, также необходимо определить понятие «лексическое значение», рассмотреть различные подходы к его понима-

55

нию и определить его роль в формировании терминологического значения на
базе общеупотребительной лексики.
1.2.5.1. Определение понятия лексического значения
Существует, по меньшей мере, три типа языкового знания: знание значений, знание значимостей и знание функций языка, при этом важнейшим
является знание значений [Васильев 2009: 73]. Лексическое значение слова
по своей природе есть сложное диалектическое явление, являющееся объектом изучения целого ряда наук – не только лингвистики, но и психологии,
логики, философии, а определение глубинной сущности лексического значения представляет собой сложную методологическую проблему. Несмотря на
все различия спектров изучения семантики как лингвистической категории –
в их основе лежит единый гносеологический стержень, поскольку любое
проявление семантических категорий в языке неизбежно связано с его отражательной функцией. Философская проблематика языкового значения включает отражательную сущность и диалектический характер языковой семантики, рассматривает язык как непосредственную действительность мысли, исследует онтологию и реляционные свойства языкового знака [Гак 1976; Кацнельсон 1965; Колшанский 1976; Левицкий 2009 и др.].
В целом, на наш взгляд, существующие методологические направления
в области изучения языковой семантики можно обобщить как лингвистический [Васильев 2009; Кобозева 2009; Комлев 2006; Шмелёв 2008 и др.], логический (структурно-формальный) [Катц 1981; Найда 1989; Соссюр 1999 и
др.] и психологический подходы [Леонтьев 1976; Фридман 2006 и др.]. При
этом все перечисленные направления являются взаимосвязанными, и ни один
подход нельзя выделить как полностью изолированный от других, что является закономерным следствием комплексной природы языкового (лексического) значения. Даже сторонники формального описания языка не могли избежать обращения к семантике, «они лишь попытались включить семантику
в саму форму» [Колшанский 1976: 7]. С учётом целей нашего диссертацион56

ного исследования, мы полагаем необходимым дать обобщённое краткое
описание логического, лингвистического и когнитивно-лингвистического
подходов. С одной стороны, эти подходы отражают различные аспекты понимания проблемы лексического значения, а с другой, будучи неразрывно
взаимосвязанными, обеспечивают её теоретическую целостность. Мы подходим к пониманию феномена лексического значения с учётом его гносеологической сущности, находящей своё выражение как в языковой, так и логической составляющей смысловой структуры слова. По своей глубинной сути,
явления терминологизации общеупотребительной лексики представляют собой трансформацию лексического значения слова в условиях формирования
научной картины мира в сознании субъекта. Иными словами, - это явления
гносеологического порядка, объективирующие отражательную деятельность
сознания, которая невозможна как без участия языка, так и без ресурсов логического и образного мышления субъекта.
1.2.5.2. Логический подход к пониманию сущности лексического
значения
По существу, гносеологическая основа языка и логики совпадает, поскольку языковое содержание не может не быть связанным с логическим
мышлением [Колшанский 1976: 8]. Слово конвенционально (как языковой
знак) связано с обозначаемым предметом или явлением материального мира,
оно наполняет смысловыми связями объективную реальность, отражаемую
сознанием субъекта. При этом слово репрезентирует не только антропоцентрическую иерархию самой реальности, относительно которой осуществляется рефлексия сознания, но и демонстрирует собственную субординацию
внутрисловных смысловых элементов. Логическое понимание сущности лексического значения приводит исследователей к структурированию его смыслового содержания, к выделению в нём сигнификативного и денотативного
компонентов, интенсионала и импликационала, экстенсионала, прагматического и когнитивного аспектов и пр. [Кобозева 2009; Никитин 2009 и др.].
57

Структурированное логико-предметное содержание является одной из
сторон лексического значения и представляет собой факт общественноосознанного восприятия и отражения реалий бытия в антропоцентрических
категориях [Левицкий 2009; Уфимцева 2010; Ченки 2010 и др.]. Структурированность лексического значения предопределяет разработку соответствующих операциональных процедур структурного анализа, включая язык
маркеров, дифференциальную, оппозитивную, компонентную, математическую и другие аналитические методики [Катц 1981; Найда 1989; Сааринен
1986; Соссюр 1999 и др.]. В рамках нашего исследования мы выделяем два
вида логической упорядоченности лексического значения. Внешняя логическая структурированность лексического значения отражает антропоцентрическую иерархическую системность мира и имеет формальную выраженность. Так, примером минералогической таксономической упорядоченности
объектов исследования является классификационный терминологический
комплекс species : минеральный вид и variety : разновидность, разность (отличительные свойства или характеристики минерала, относящегося к конкретному минеральному виду) [ТСАГТ 1979: 202, 398]. Внешняя упорядоченность лексических значений, унаследованных смысловыми структурами
указанных терминов, в русском языке выражена с помощью внутрисловных
элементов (вид – разно-вид-ность), а в английском представлена самостоятельными терминами. Внешняя логическая упорядоченность лексического
(терминологического) значения отражает логическую (таксономическую)
упорядоченность окружающего мира в сознании человека, без чего он просто
не смог бы существовать.
Внутренняя логическая структурированность лексического значения
представлена родовидовой иерархией сем, базирующейся на диалектической
взаимосвязи когнитивного и лексического прототипов значения. Она также
отражает антропоцентрический принцип категоризации действительности в
сознании субъекта. Категориально-грамматические семы отражают антропоцентрическую концептуализацию мира в категориях предметности, процесс58

суальности и признаковости. Категориально-лексическая сема как совокупность интегральных признаков есть реализация лексического прототипа, в
основе которого лежит когнитивный прототип и экстралингвистическое знание, дифференциальные признаки обеспечивают отличительные характеристики объектов и их свойств.
Таким образом, логический подход к пониманию природы значения
слова находит свое выражение, прежде всего, в логической структурированности (упорядоченности), как внешней, так и внутренней, лексического значения. Логическая структурированность лексического значение есть манифестация логически упорядоченной антропоцентрической категоризации мира,
что имеет своим следствием развитие различных методик структурного анализа значений слова. В своей работе мы используем методику компонентного
анализа как один из способов реализации структурно-логического подхода к
пониманию сущности лексического значения.
1.2.5.3. Лингвистический подход к пониманию сущности лексического
значения
Сторонники лингвистического подхода к пониманию сущности лексического значения исходят, прежде всего, из обусловленности этого явления
всеми языковыми сферами, включая фонологию, морфологию и синтаксис, а
также из системного статуса лексического значения в пределах конкретного
лексико-семантического комплекса. Лексическое значение предстаёт как системная языковая категория [Кобозева 2009; Левицкий 2009; Никитин 2009;
Уфимцева 2010 и др.]. В терминах лингвистической типологии значений лексическое значение является разновидностью номинативного, наряду с фразеологическим и словосочетательным значениями [Никитин 2009: 40]. Основные аспекты лингвистической теории лексического значения связаны со
знаковым характером слова, системно-языковыми свойствами лексического
значения и его смысловой структуры, компонентами его лексикосемантической информации, а также семантическими (лексическими) поля59

ми, отношениями лексического значения и понятия и пр. [Васильев 2009;
Комлев 2006; Медникова 2010; Никитин 2009; Шафиков 1999; Уфимцева
2010 и др.].
Лингвистические теории лексического значения допускают понимание
сущности этого явления как с релятивистских, так и субстантивистских позиций. Например, системный подход к языку лёг в основу понимания языковедами того факта, что «единицы определённого уровня получают своё «значение» на основе их сопоставленности с другими единицами того же уровня,
что делает возможным и необходимым их рассмотрение в определённом парадигматическом ряду (чаще – в целой системе парадигматических рядов)»
[Шмелёв 2007:11]. Таким образом, значимость лексической единицы предопределяет её лексическое значение, иными словами, в основе субстанциального содержания системной языковой единицы лежит релятивный фактор.
Однако, существует и другая точка зрения, согласно которой языковая онтология первична, тогда как реляционные свойства семантически полноценных
единиц языка носят вторичный характер [Колшанский 1976: 9].
В своём исследовании мы исходим из представлений о диалектической
взаимозависимости и взаимообусловленности онтологических и релятивных
свойств языковой единицы. Изначально процесс терминологизации общеупотребительной лексики имеет гносеологическую природу и связан с необходимостью номинации нового объекта когницирующего сознания. В этом
смысле можно говорить о приоритете онтологического аспекта в структуре
лексического значения. Однако, с формированием системной парадигматики
термина и развитием его синтагматических связей и деривационных возможностей, его реляционные свойства могут в определённой степени влиять на
онтологическую сущность знака и способствовать её углублённому пониманию. Так, научный термин terrane : террейн, отражающий современное геологическое знание, послужил основой для синонимического словосочетания
accretionary terrane : аккреционный террейн и целого ряда видовых терминологических новообразований: composite terrane, stratigraphic terrane и пр.,
60

которые уточняют и наполняют новым смыслом исходное значение, отражая
тем самым диалектический характер и системность научного знания. Научный факт становится таковым лишь благодаря своему означиванию термином, а значение термина как имени элемента знания проявляется в совокупности всех его системных связей [Никитина 2010: 29].
Несомненную роль в структуре лексического значения языковой единицы играет внутренняя форма слова как способ семантической мотивации
значения [Циткина 1988: 48; Блинова 1981: 30]. Мотивированность лексического значения является ещё одним доводом в пользу лингвистического подхода. Семантика производного слова может быть описана двояко – либо указанием на соответствующий фрагмент действительности (экстралингвистическое описание), либо обращением к семантике исходного слова [Кубрякова
2009: 9]. Например, внутренняя форма (мотивированное лексическое значение) русского геологического термина талик и соответствующего английского subgelisol помогает правильному осмыслению этих терминов («слой
незамёрзшей земли внутри многолетней мерзлоты») носителями русского и
английского языков, соответственно. Однако внутренняя форма отдельного
слова может быть объективирована только в условиях системного языкового
знания. Более того, внутренняя форма может влиять на реальное функционирование языка [Зализняк 2006: 52]. Удачно выбранный термин своей внутренней формой и проистекающей отсюда особенностью употребления может
по-иному «разрезать» смысловую структуру знания [Никитина 2010: 28-29].
Таким образом, лексическое значение понимается в работе как системно-языковое явление, существующее в комплексе всех его внутренних и
внешних связей и отношений. Системно-комплексная природа лексического
значения предопределяет системно-комплексную методологию его исследования, базирующуюся на гармоничном сочетании лексико-семантических,
терминологических и лингвокогнитивных методов и подходов.

61

1.2.5.4. Лексическое значение в терминах когнитивной лингвистики
В соответствии с базовыми постулатами когнитивной лингвистики,
язык является неотъемлемой частью познавательного процесса и отражает
взаимодействие между психологическими, коммуникативными, функциональными и культурными фактами в сознании человека. Языковые значения
интерпретируются как способ отражения фрагментов и объектов действительности в индивидуальном сознании субъекта и коллективном этносознании социума. Объяснения человеческого языка должны согласовываться с
научными данными о психоментальной деятельности человека [Кобозева
2009; Новиков 2010; Паршин 1996; Петренко 2008; Попова, Стернин 2007;
Рахилина 2000; Ченки 1996; Уфимцева 2002; Филлмор 1983; Фридман 2006;
и др.]. Именно лингвокогнитивный подход постулирует семантику как главный уровень языка [Васильев 2009: 175].
Когнитивная семантика слова описывается как обобщённое представление об объекте, как некий образ, структурированный единой когнитивной
схемой, о чём уже было сказано выше (см. раздел 1.2.3.). Инвариантное лексическое значение существует в сознании носителя языка как некая абстрактная идея, как прототипический образ, обеспечивающий восприятие концепта. При этом, однако, инвариант (лексический прототип) не покрывает
всего разнообразия употреблений языковой единицы [Рахилина 2010: 382384]. В качестве примера терминологизации прототипического лексического
значения (лексического инварианта) можно привести общеупотребительное
слово denude : обнажать, оголять. Прототипическое значение общеупотребительного слова можно сформулировать как «срывать (покрывающую/защищающую) одежду», т. е. как конкретное действие бытовой сферы. Смысловая структура геологического термина denudation : денудация, эрозия
(«геологическое обнажение») унаследовала это прототипическое значение,
подвергшееся переосмыслению в условиях научного контекста. Произошла
62

смысловая трансформация: конкретное единичное действие (единичное бытовое представление или понятие / прототипический денотат) → длительный
геологический процесс (общее научное понятие). При этом в функции контекста выступают, соответственно, наивно-бытовая и научная картины мира,
в рамках которых овеществляются синтагматические и парадигматические
свойства конкретной языковой единицы.
Таким образом, под терминологизацией общеупотребительной лексики
в работе понимается трансформация лексического значения как реализация
семантического потенциала лексического прототипа (ядра, инварианта), в
основе которого лежит рационально-логическая схема и/или гештальт-образ
(когнитивные прототипы). Гносеологической основой процессов терминологизации является формирование научной картины мира в сознании человека,
при этом реализация когнитивно-семантического потенциала лексической
единицы оказывается одним из необходимых и существенных факторов познавательной деятельности.
1.2.5.5. Лексическое значение термина и общеупотребительного
слова.
Термины, являющиеся системными и системообразующими единицами
упорядоченных терминологических комплексов, представляют собой существенную часть общего языка и неотделимы от него [Гринёв-Гриневич 2008;
Даниленко 1977; Дианова 2000; Лейчик 2009; Сложеникина 2010; Шмелёва
2010 и др.]. Подобно общеупотребительному слову, термин также является
лексической единицей, но единицей особого типа, обладающей определённой семантической и грамматической структурой, отличающей его от слов
общелитературного языка [Шмелёва 2010: 7]. Лексическое значение термина
и общеупотребительного слова демонстрирует как сходные черты, так и свои
специфические особенности.

63

1.2.5.5.1. Языковая сущность лексического значения термина vs
общеупотребительного слова
Принципиальное семиотическое сходство общеупотребительного слова
и термина заключается в том, что в обоих случаях - это языковые знаки, обладающие планом выражения и планом содержания. Однако означаемым или
планом содержания у общеупотребительного слова является его лексическое
значение, а у термина – научное понятие [Болотов 2008: 83]. Важным когнитивным отличием термина от общеупотребительного слова является также
то, что обычное слово познаётся через свою внешнюю форму (план выражения), тогда как у термина на первом месте оказывается его содержание. По
мнению ряда исследователей, термин обладает двуаспектной сущностью.
Под планом содержания у терминологической единицы понимается «терминпонятие», под планом выражения – «термин-слово». Подобная двойственность термина отличает его от обычного слова с его единством плана содержания и выражения [Суперанская и др. 2007: 83-85].
В процессе терминологизации общеупотребительной лексики происходит соответствующая трансформация лексического значения. Лексическая
единица начинает обозначать общее (абстрактное или конкретное) понятие
ЯСЦ, т. е. в её смысловую структуру вносится специализированное понятийное содержание, которое затем обеспечивает отрыв сформировавшегося терминологического значения от всех прочих значений полисемантической единицы [Лейчик 2009: 80]. При этом формируются различные отношения между понятийной составляющей термина (понятийным значением) и собственно лексическим значением термина, которое присуще ему как языковой единице. Лексическое значение термина может полностью совпадать с понятийным (geologic time : геологическое время = «геологическое время»; red earth :
красноцветная почва = «красноцветная почва»; swell-and-swale topography :
холмисто-западинный

рельеф

=

«холмисто-западинный

рельеф»;

undermelting : подтаивание = «подтаивание»), может отсутствовать (mine :
64

рудник – «рудник»; rock : порода – «порода»; sample : образец – «образец» и
пр.) или расходиться с понятийным значением [Гринёв-Гриневич 2008; Суперанская и др. 2007]. Последнее проявляется в фактах терминологической
полисемии: boulder pavement [геоморф.] : 1. Перлювий. 2. Склоновый курум.
4. Пустынная мостовая [ТСАГТ 1977: 195], омонимии: grade [размер частиц]
: размерность ↔ grade [реки] : уклон русла [ТСАГТ 1978: 48] и синонимии:
boulder of weathering = residual boulder : валун выветривания [ТСАГТ 1977:
194]. В случаях терминологической полисемии и омонимии один термин
(одна лексическая форма термина) используется для обозначения нескольких
понятий. В случае синонимии несколько терминов используются для выражения одного понятия.
Таким образом, и термин, и общеупотребительное слово обладают лексическим значением, однако в смысловой структуре термина доминирует понятийное содержание, а лексическое значение, унаследованное им от общеупотребительного слова, выполняет, скорее, функцию внутренней формы
(мотивированности) термина. Оно может вообще отсутствовать, при этом
весь план содержания термина определяется приписываемым ему понятием
ЯСЦ. Семантический (когнитивно-эвристический) потенциал лексического
значения, как термина, так и общеупотребительного слова реализуется в условиях системного семантического окружения языковой единицы (лексическое поле, лексико-семантическая группа, терминосистема), в рамках которого лексическое значение демонстрирует свои языковые свойства (полисемия,
синонимия, омонимия). При этом, однако, структурно-системные связи терминологического поля имеют свою особую организацию, отражающую системную иерархию понятий ЯСЦ [Суперанская и др. 2007: 29]. В частности,
как это демонстрируют ранее приведённые примеры (см. 1.1.2.2.), лексическое значение термина имеет ограниченный потенциал синонимии, которая,
в основном, сводится к дублетам разноязычного происхождения или представляет различные аспекты означивания одного понятия, и полисемии, которая может быть категориальной и межнаучной, или межотраслевой.
65

1.2.5.5.2. Типологические различия и сходства лексического значения термина vs общеупотребительного слова
Основное (типологическое) отличие термина от общеупотребительного
слова – это разные области их употребления, и термины, в отличие от бытовой лексики, требуют осознанно-целенаправленного получения знаний за
пределами бытовой сферы. Семантика слов общей лексики развивается естественным путём, отражая экстралингвистические реалии бытия. В терминологической лексике семантика изначально задаётся термину-слову как искусственно сконструированной единице. Если общеупотребительное слово называет понятие, то термину понятие ЯСЦ приписывается [Суперанская и др.
2007; Шмелёва 2010]. Значение слова-термина соотнесено с определённой
профессиональной деятельностью и поэтому требует от субъекта соответствующей компетенции; значение слова-нетермина соотнесено с непрофессиональными потребностями человеческого общения и поэтому усваивается вне
рамок профессионального отношения к действительности [Головин, Кобрин
1987]. Вместе с тем, максимальная информативность специальных лексем
является одной из основных причин их проникновения в общелитературный
язык [Лубожева 2007: 57], при этом, на наш взгляд, подобная информативность термина включает не только специализированное знание, но и скрытый
эмоционально-экспрессивный потенциал термина как лексической единицы,
который он реализует, вовлекаясь в общеупотребительное лексическое поле.
В качестве примеров можно привести геологические термины sounding : зондирование (позондировать почву - русск., to sound the depths of human misery
– англ., sonder le terrain - фр.), также magnetism : магнетизм - класс физических явлений, связанных с электрическими токами, включая механическое
взаимодействие, возникающее между магнитами и электрическим током
[ТСАГТ 1978: 284] и magnetism 1. магнетизм … 2. личное обаяние, привлекательность [БАРС 1987: 959] и пр.

66

Кроме того, значение слова-термина допускает формирование отдельными учёными индивидуальных понятий, тогда как значение слованетермина, как правило, препятствует возникновению таких понятий и остаётся коллективным. Особенностью терминологической единицы является то,
что её значение требует специализированной дефиниции, репрезентирующей
фундаментальные свойства и закономерности объекта. Именно через терминологическую дефиницию раскрывается содержание термина и необходимые
и достаточные признаки приписываемого ему понятия, тогда как содержание
слова раскрывается через его лексическое значение, не предполагающее логического выделения признаков означаемого тривиального понятия или вещи
(Циткина 1988: 8).
Гносеологическое различие лексического значения термина и общеупотребительного слова связано с отражательной функцией человеческого
сознания, реализация которой осуществляется в таких формах мышления как
понятие и представление. По сравнению с термином, единица общеупотребительной лексики соотносится с образно-наглядным представлением,
а её лексическое значение в большей степени имеет предметно-конкретный, а
не понятийный характер. Бытовое (тривиальное) понятие есть сублимация
самых общих, поверхностных характеристик предмета или явления, репрезентация которых имеет в значительной степени образную природу, тогда
как научное понятие есть квинтэссенция наиболее существенных характеристик, отражающих глубинные связи и законы, имманентно присущие объекту
или явлению в своей иерархической соподчинённости и системноструктурной организации. Подобные существенные характеристики и обеспечивают гносеологическую основу терминологической дефиниции (Кацнельсон 1965; Колшанский 1976; Панфилов 1982; и др.).
Как уже было сказано, принципиальное сходство лексического значения общеупотребительного слова и термина заключается в знаковой сущности обеих языковых единиц, основой чего является гносеологическая функция сознания. Однако роль самого лексического значения в этих случаях раз67

лична. Лексическое значение общеупотребительного слова составляет план
его содержания и доминирует над его тривиально-понятийной составляющей. Возможная роль лексического значения в структуре термина как его
внутренней формы сводится к языковой мотивированности термина и при
этом лексическое значение последнего, несомненно, подчиненно его понятийной составляющей, которая и есть план содержания термина. Языковое
сходство лексического значения обоих типов языковых единиц имеет как
функциональную,

так и субстанциональную природу. Функциональное

сходство заключается в том, что в обоих случаях лексическое значение (как
план содержания) предопределяет номинативную функцию общеупотребительного слова и термина (термина-слова). Субстанциональное сходство лексического значения указанных языковых единиц имеет системно-знаковую
природу и выражается в наличии синтагматических, парадигматических и
деривационных связей и отношений, демонстрирующих непрерывность их
смысловых пространств. Кроме того, в отличие от термина, значение общеупотребительного слова может содержать в себе волевую, эстетическую и
иную психоэмоциональную (модальную) компоненту. Таким образом, можно
сделать вывод, что лексическое значение общеупотребительного слова и
термина имеет как принципиальные сходства, так и различия в рамках своей
гносеологической и языковой природы, а также когнитивно-эвристического
потенциала.
Суммируя полученные теоретические результаты наших исследований,
мы хотели бы их систематизировать и обобщить в виде следующей таблицы
(Таблица 1, стр. 69):

68

Таблица 1

Сравнительные характеристики общеупотребительного слова и термина
Общеупотребительное слово
Термин
На уровне связей языка и мышления
От наглядно-образного представления
От специального понятия
к общеупотребительному слову
к термину (дефиниции)
Системная организация
Родовидовая классификация
Родовидовая классификация
предметно-бытовой сферы
специализированной понятийной сферы
Логические принципы системной организации
Прототипическая ситуация,
Соответствие иерархии терминов
базовые (опорные) представления
иерархии понятий

1.2.6. Английские геологические термины как объект диссертационного исследования
В рамках данного диссертационного исследования выполнен лингвистический анализ 26 родовых (базовых, ключевых) терминов десяти терминологических комплексов, которые объективируют наиболее важные научные
геологические концепты или понятия. Общее количество исследованных
терминов составляет 474 единицы [ТСАГТ 1977, 1978, 1979; ТСАГТ 2002].
В качестве общелитературных источников примеров (979 словоупотреблений, из них 617 – общеупотребительные слова, явившиеся семантической основой анализируемых терминов) использованы издания различных
эпох, что увеличивает демонстрационную наглядность исследования. Так, в
Евангелии: The Gospel According to Mathew (Mark, Luke and John) [Matthew];
[Mark]; [Luke]; [John] зафиксировано 26 общеупотребительных слов, явившихся в дальнейшем семантической основой различных геологических терминов (включая ряд анализируемых единиц), и 290 случаев их употребления
в тексте. В пьесе У. Шекспира «Ричард III»: W. Shakespeare, Richard the Third
[Shakespeare] отмечено 15 общеупотребительных слов (семантических основ
геологических терминов) и 143 случая их использования, а в романе Д. Сеттерфильд: D. Setterfield, The Thirteenth Tale [Setterfield] - 45 общеупотребительных слов и 546 случаев их использования. Подборка научных источников примеров осуществлялась по принципу их наибольшей репрезентативно69

сти соответствующих областей геологического знания: Petrology and Geochronology … [Akinin]: 14 терминов (из числа анализируемых) и 246 примеров их употребления в тексте; Metallogeny of Siberia … [Seltmann]: 17 и 308,
соответственно; Igneous Petrogenesis … [Wilson]: 15 и 563, соответственно;
Mining Engineers … [Peele]: 13 и 315, соответственно. Общее число зафиксированных терминоупотреблений в исследованных научных работах (только
анализируемые термины) составило 1432 примера.
Указанные литературные и научные источники также содержат общеупотребительные лексемы и сформировавшиеся на их основе геологические
термины, которые не являются объектами анализа, но представляют собой
достаточно интересные примеры. Так, роман Д. Сеттерфильд изобилует целым рядом общеупотребительных слов (slab, meander, tide, coagulation, detritus, debris и пр.), которые в геологическом контексте подвергаются терминологизации: Their tombs would be grander affairs, marked by effigies and with
long histories carved into their marble slabs [Setterfield: 140], но: The magmas
originated in mantle source regions above a subducting slab that retreated southward during extension [Petrology: 65] : Магма была сформирована мантийными источниками над погружающейся плитой, которая в процессе растяжения продвигалась в южном направлении.
Другим интересным фактом является употребление уже в древних источниках таких исследуемых лексем, как spread, time, fault, что является свидетельством их несомненной когнитивной значимости. Например:
But when they had departed, they spread the news about Him in all that
country [Matthew 9:31]; Take heed, watch and pray; for you do not know when the
time is [Mark 13:33]; Pilate said to Him, “What is truth?” and when he had said
this, he went out again to the Jews, and said to them, “I find no fault in Him at
all” [John 18:38].
Отмечается значительный разброс по частотности употребления анализируемых терминов и их общеупотребительных основ, что объясняется как

70

особенностями авторских стилей, так и целевой направленностью литературных произведений и научных работ.
По сравнению с лексикографическими геологическими источниками,
геологические тексты демонстрируют гораздо более широкий потенциал
терминоупотреблений. Так, зафиксированы употребления видовых терминов
ore assemblage; alteration assemblage; ore-bearing assemblage, productive assemblage, retrograde assemblage; и пр. [Metallogeny: 655-706], которые обозначают конкретные объекты геологического знания и соответствующие научные понятия, обладают латентной текстуальной дефиницией, однако в словарных изданиях отсутствуют. С другой стороны, ряд общеупотребительных
слов (подобно вышеупомянутой лексеме time) сохраняют своё обыденное
значение в рамках научного текста. Так, лексема intermediate : средние (intermediate rocks : средние породы) является системной единицей петрологического терминологического комплекса acidic – intermediate – basic : кислые средние – основные породы (различные издания ТСАГТ ), и при этом она
достаточно широко используется в специализированных геологических текстах в своём общеупотребительном значении: upper – intermediate – lower
units : верхние – средние (пространственно промежуточные) – нижние комплексы [Seltmann: 669]. Данные факты демонстрируют диалектический характер развития научного (геологического) знания, а также историческую
взаимосвязь и взаимозависимость общеупотребительной и терминологической лексики.
С точки зрения морфологии, общеупотребительные лексемы представляют различные части речи (существительное, глагол, неличные формы глагола, прилагательное, наречие). В предложении они также могут выступать в
самых различных синтаксических функциях (подлежащее, сказуемое, дополнение, обстоятельство, определение). Соответствующий геологический термин либо изначально формируется на основе существительного, либо, если в
его основе лежит глагол, - последний подвергается терминологической субстантивации. Примерами являются геологические термины-существительные
71

spreading : спрединг (океанического дна) и weathering : выветривание, образованные от общеупотребительных глаголов to spread и to weather. Подавляющее большинство терминов, анализируемых в работе, по своему морфологическому статусу являются существительными и выступают в синтаксических функциях подлежащего, дополнения или определения.
Суммируя всё вышесказанное, подчеркнём, что частотность употребления терминов в специализированном контексте определяется, в первую
очередь, тематической направленностью научной работы, тогда как частотность общеупотребительных слов в литературных источниках во многом зависит не только от самого содержания произведения, но и от особенностей
авторского стиля. Результаты лингвистического анализа геологических источников также позволяют нам сделать вывод о лексикографической значимости специализированных (геологических) текстов, которые могут содержать латентную (контекстуальную) дефиницию отдельной терминологической лексемы или словосочетания, ещё не включённых в соответствующее
лексикографическое издание.

72

Выводы по ГЛАВЕ 1
Результаты, полученные в процессе исследования современной теоретической базы по вопросам семантического терминообразования, можно резюмировать в виде следующих выводов:
1) Терминологическая единица как результат семантического терминообразования представляет собой диалектически сложное явление и обладает
как внутренними противоречиями, так и системно-структурной упорядоченностью и относительной стабильностью;
2) Терминологизация общеупотребительной лексики является закономерным
историческим процессом и реализуется в рамках единого ментальновербального комплекса как трансформация лексического значения;
3) Трансформации лексического значения осуществляются за счёт механизмов семантических расширений и сужений, метафорических и метонимических переносов и реализуются как лексические явления полисемии или
омонимии, и как терминологические явления специализации, модуляции и
деривации значения общеупотребительного слова;
4) Методологические принципы когнитивной лингвистики (когнитивного
терминоведения) позволяют понять глубинные прототипические основания процессов терминологизации в пределах

единой

ментально-

вербальной сферы;
5) Одной из важнейших функций терминологической единицы является её
способность не только фиксировать научное знание, но и способствовать
его приращению, т. е. когнитивно-эвристическая функция.
Таким образом, в рамках современной лингвистической парадигмы
термин предстаёт как базовая системообразующая единица языка для специальных целей (в нашем случае - языка геологических наук), обладающая собственной онтологией и диалектикой развития, отражающей диалектику развития научного (геологического) знания. Это системно-интегрированная
языковая единица, обладающая внутренней структурной иерархией, которая
73

включает языковой субстрат, логический суперстрат и собственно терминологическую составляющую, связанную с означиванием понятия ЯСЦ. Сущностные характеристики термина как категории связаны с его языковой ипостасью, его гносеологической функцией и логико-понятийным содержанием.
Как языковая единица, термин выполняет номинативно-дефинитивную
функцию означивания понятия ЯСЦ, обладает соответствующими системными характеристиками и демонстрирует свои синтагматические и парадигматические свойства. Как интегрированный элемент понятийно-логической
сферы, термин подчиняется структурно-иерархической организации терминосистемы, отражающей логико-понятийную иерархию области научного
знания. Его собственная терминологическая ипостась находит своё функциональное выражение в означивании специального (научного) понятия и характеризуется наличием дефиниции. Термин обладает важнейшей гносеологической функцией, являясь не только средством и способом материальной фиксации результатов когниции, но и способствует научному познанию мира
субъектом, являясь сгустком смысла и находясь в узловых точках теоретического знания. Обладая способностью предвосхищать новое знание, термин
проявляет свою когнитивно-эвристическую функцию.
Сформировавшаяся терминологическая единица представляет собой
закономерное следствие процесса семантического терминообразования, который носит исторический характер. Терминологизация общеупотребительной лексики осуществляется, главным образом, за счёт механизмов метафорического (метонимического) переосмысления значения общеупотребительной лексики и реализуется с привлечением прототипического знания в рамках единой речемыслительной сферы субъекта. Прототипическое знание
представляет собой совокупность экстралингвистического знания, когнитивного и лексического прототипов и обладает синэнергическим эффектом, который и обеспечивает саму возможность гипотетического знания или научного предвидения (предзнания).

74

ГЛАВА 2. Формирование английских геологических терминов на
основе общеупотребительной лексики (по материалам лексикографических, литературных и научных иcточников)

2.1.

Методологические предпосылки исследования
2.1.1. Научная и терминологическая системность

Для анализа процессов семантического терминообразования на примере английской геологической лексики мы выбрали системные термины, лежащие в основе теоретически целостного (концептуального) геологического
знания. При этом мы исходим из таких основополагающих методологических предпосылок современной лингвистической парадигмы как антропоцентризм, системность, неофункционализм, экспланаторность, когнитивность и концептуальность (Алефиренко 2005; Бабенко 2011; Гриценко 2011;
Демьянков 1995; Кубрякова 1995; Лейчик 2009; Маковский 2006; Никитина
2010; Новиков 2010; Рахилина 2010; Ченки 2010 и др.). Отобранные для анализа термины объективируют концептуальное (теоретически целостное) геологическое знание, представленное в данной работе концепцией спрединга
океанического дна, теорией террейнов и геологическими концептами
ВНУТРЕННЕЕ СТРОЕНИЕ ЗЕМЛИ, ПРОЦЕССЫ ОСАДКОНАКОПЛЕНИЯ,
ЭЛЕМЕНТЫ

СТРУКТУРНОГО

ЗАЛЕГАНИЯ,

СТРУКТУРНЫЕ

НАРУШЕНИЯ, ХИМИЧЕСКИЙ СОСТАВ ПОРОДЫ, ОРГАНИЗОВАННАЯ
СОВОКУПНОСТЬ ГЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ, ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ
ОБЛИК ОБЪЕКТА, ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ.
Рассматриваемые в данном исследовании терминологические единицы
являются системными и системообразующими, во-первых, в силу своей
функциональности, поскольку они представляют собой смысловые единицы
целостных терминологических систем, иерархическая организация которых
соответствует иерархии целостных научно-понятийных комплексов. Кроме
75

того, системообразующая функция термина связана с его способностью быть
центром терминологической аттракции и участвовать в приращении системного научного знания. Во-вторых, являясь по своей природе языковыми единицами, термины сохраняют свою языковую системность, проявляющуюся
на самых различных уровнях (фонологическом, морфологическом, синтаксическом, лексико-семантическом). В-третьих, слово обладает когнитивным
потенциалом, который имеет системно-антропоцентрическую природу; мы
понимаем когнитивный потенциал слова как синэргическую совокупность
экстралингвистического знания, семантического (понятийного) и лексического (языкового) прототипов в его смысловой структуре, которая (совокупность) и обеспечивает приращение когнитивного содержания слова при его
метафорическом переосмыслении. Как отмечает В. М. Лейчик, «термин появляется и совершенствуется в процессе познания, причём развивающегося
познания» [Лейчик 2007: 125]. На начальном этапе нашего исследования мы
сопоставляем лексикографические описания термина и общеупотребительного слова как его семантической основы, а также анализируем дифференциальные признаки, обеспечившие формирование терминологических смыслов.
Результатом сопоставительного текстового анализа является установление
синтаксических функциональных различий между общеупотребительными и
терминологическими значениями, как на уровне словосочетаний, так и предложений. Также на конкретных примерах демонстрируется терминообразующая роль научного текста. Результаты компонентного анализа и анализа
парадигматических и синтагматических связей и отношений общеупотребительного слова и термина (лексико-семантический подход), позволяют определить способ терминологизации общеупотребительного значения как терминологическую специализацию исходного значения слова, его модуляцию
или деривацию (терминоведческий подход). Геологический термин, сформировавшийся в результате семантической трансформации общеупотребительного значения, определяется в работе как слабый или сильный лексикосемантический вариант (ЛСВ) или омоним общеупотребительного слова.
76

В работе вводятся понятия лексикографической и функциональной
значимости термина, а также понятие степени терминологичности терминов
относительно друг друга. Ранее уже было предложено использовать понятие
удельной терминологичности, [Кобрин 1997: 36-37]. Несмотря на то, что наше понятие относительной терминологичности отличается от понятия удельной терминологичности языковой единицы, нам в этом смысле принципиально важна сама возможность числового выражения абстрактной языковой
категории, имеющей, впрочем, вполне конкретные признаки.
2.1.2. Используемая операциональная методика компонентного
анализа
Описание компонентной структуры терминологического смысла является одним из приёмов, используемых в данном диссертационном исследовании наряду с методом сравнения лексико-семантических полей и текстовым анализом общелитературных и научных источников.
Необходимость и значимость компонентного анализа определяются,
прежде всего, системным (в том числе, полевым) принципом организации
языка в целом, а также системно-иерархической организацией внутренней
структуры самого значения. Обоснованность компонентно-структурного
подхода к пониманию лексического значения слова подтверждается результатами исследований семантических трансформаций в лексике и выделением
отдельных элементов значения как «атомов» смысла [Апресян 1995; Катц
1981; Кобозева 2009; Лайонз 1978; Найда 1989; Селивёрстова 1975, 1976;
Уфимцева 1976; Филмор 1983; Шафиков 1999; Шмелёв 2008 и др.].
Общей тенденцией в изучении системно-структурных отношений в
лексике является стремление раскрыть генетическую взаимосвязь и взаимообусловленность лексико-семантических явлений. Наиболее ярко это стремление проявляется в попытке создать единую семантическую теорию, которая обеспечила бы интеграцию полевого, компонентного и прототипического
подходов [Васильев 2009; Новиков 2010; Шафиков 1999 и др.]. При этом
структурно-содержательная иерархия значения увязывается с системно77

структурной организацией семантического поля [Шафиков 1999: 30]. Представители когнитивного направления в семантических исследованиях описывают особенности лексиконов тех или иных языков с учётом их прототипической базы, включающей когнитивные и лексические прототипы [Новиков
2010: 29-36]. Исходя из основополагающего методологического принципа
последовательно-системного описания языковых явлений, мы считаем рациональным совместить методы компонентного анализа, описания лексикосемантических полей и текстуального анализа как основание для соответствующих умозаключений и выводов.
Процедура описания смысловой структуры слова представляет собой
выделение разноуровневых компонентов смысла и их сведение к конкретным
дифференциальным признакам и их комплексам. Такой подход основан на
нашем понимании феномена лексического значения как целостной единой
сущности, в которой в процессе речемыслительной деятельности не происходит осознанного вычленения разноуровневых компонентов смысла (КГС,
ЛГС, ИС, ДП), а лишь их объективация на уровне конкретных дифференциальных признаков и их комплексов [Гак 1976: 78].
Исходя из базовых принципов компонентного метода, мы полагаем
возможным представить анализируемую смысловую структуру лексической
единицы следующим образом:
1) Категориально-лексическая сема (КЛС) соответствует семантическому родовому понятию, получает сентенциальную дефиницию на базе лексикографического материала и объективируется интегральными семами, отражающими семантические родовые характеристики и свойства объектов
общих понятий, участвующих в дефиниции КЛС;
2) Категориальная принадлежность объекта представлена категориально-грамматической семой (КГС: предметность, процессуальность, признаковость); лексико-грамматической семой (ЛГС: одушевлённость, неодушевлённость; конкретность, абстрактность; и пр.); указанные категориаль-

78

ные свойства объективируются соответствующими дифференциальными
признаками: ДП-1 и ДП-2;
3) Интегральные семы (ИС) представляют родовые характеристики и
свойства объектов (референтов) общих понятий, участвующих в дефиниции
КЛС: ИС «семантические свойства» объективируются дифференциальными признаками третьего уровня (ДП-3), которые являются базовыми относительно уровня ДП-4 и репрезентируют важнейшие свойства денотата (семантического референта); дифференциальные признаки четвёртого уровня (ДП4) отражают конкретно-специфические (индивидуальные) условия предмета,
процесса или признака, и сопутствуют признакам уровня ДП-3;
ИС «природа семантических свойств»: отражение рефлексирующим
сознанием обыденной или научной геологической картины мира (ДП-5).
2.1.3. Источники примеров
В своих исследованиях процессов семантического терминообразования на примере английской геологической терминологии, мы опираемся на
лексикографическую информацию, представленную в толковых энциклопедических

и

двуязычных

словарях:

Encyclopedia

of

Geology

2005

[Encyclopedia], Glossary of Geologic Terms 2003, Encyclopedia of Soil Science
2008, Encyclopedia of Geomagnetism and Paleomagnetism 2007, The American
Heritage Illustrated Encyclopedic Dictionary 1982 [Dictionary], Толковый Словарь Английских Геологических Терминов [ТСАГТ 1977; 1978; 1979; 2002],
являющийся русским переводом англоязычного издания Glossary of Geology,
а также Словарь Вебстера в трёх томах [Webster’s], Оксфордский Словарь
[Oxford], Большой Англо-Русский Словарь в двух томах [БАРС], ЛатинскоРусский Словарь [ЛРС 1976], и некоторых других изданиях. Ссылки на используемые интернет-источники приводятся по мере цитирования. В качестве источников литературных и научных примеров использованы литературные произведения и научные труды: The Gospel; D. Setterfield: The Thirteenth
Tale [Setterfield]; W. Shakespeare: The Tragedy of Richard the Third [Shake79

speare]; Akinin V. V., Miller E. L., Wooden J. L. : Petrology and geochronology
of crustal xenoliths from the Bering Strait Region… [Akinin]; R. Peele: Mining
Engineers Handbook (Peele); . R. Seltmann et al.: Metallogeny of Siberia…
[Seltmann]; M. Wilson: Igneous Petrogenesis… [Wilson]; и некоторые другие.
В процессе анализа семантической трансформации общеупотребительное слово → термин, мы устанавливаем иерархию смыслов в семантической структуре общеупотребительной лексической единицы, опираясь,
главным образом, на данные Словаря Вебстера, обеспечивающие наиболее
полную семантическую и историческую картину развития значения слова.
2.2. Семантическое формирование английских геологических
терминов, актуализирующих теоретически целостное научное геологическое знание
2.2.1. Геологический концепт СТРУКТУРНЫЕ НАРУШЕНИЯ
Геологические термины fault (структурная геология; кристаллогр.)
I) Анализ лексикографической информации: 1. fault (структурная геология); 2. fault (кристаллография); 3.Общеупотребительное слово fault.
1. Геологический термин fault (структ. геол.): терминологическое поле
содержит 114 терминологических единиц (см. Илл. 1 Приложения).
В лексикографических изданиях, помимо определения самого родового
понятия “fault”, также приводятся термины, обозначающие близкородственные (родовидовые, синонимичные) понятия: normal fault,

strike-slip fault,

scarp fault, right-lateral fault, thrust fault, dip-slip fault, fracture, dislocation, и
пр. Также содержатся термины-ссылки на сопутствующие понятия: earthquake, regional tectonics и пр.
К близкородственным мы относим понятия, непосредственно соотносящиеся с понятием, обозначаемым конкретным родовым (базовым, ключевым) термином, и располагающиеся вблизи ядра семантического поля такого
термина или в пределах его близкой периферии. Они могут быть представле80

ны родовидовыми терминами, терминологическими синонимами, слабыми
полисемантами. Под слабыми полисемантами мы понимаем близкие по
смыслу значения, являющиеся результатом терминологической специализации, например: fault block значения (а) блок земной коры, перемещённой по
разрыву и (б) структурный элемент земной коры [ТСАГТ 2002. Т.1: 319].
Сопутствующие понятия представляют собой понятия отдельных областей
знания с различными объектами научно-познавательной деятельности, которые в научной практике оказываются взаимосвязанными. Например, в дефиниции Encyclopedia (см. Илл. 1 Приложения) понятие “fault” непосредственно соотносится с понятием “earthquake”, хотя, по сути, это разные области
научного знания, с собственными объектами исследования, методологией и
целями научного поиска и описания, и пр. Термины, обозначающие сопутствующие понятия (термины-понятия), находятся на достаточном удалении от
центра или на периферии семантического поля, в нашем случае – термин
earthquake, при соответствующих условиях научного дискурса, находится на
крайней периферии терминополя fault, пересекающейся с периферийными
областями других терминополей.
По полученным лексикографическим данным, терминологическое поле
fault (структ. геол.) представлено 114 терминологическими единицами, обозначающими преимущественно близкородственные (родовидовые и синонимические) понятия, и сопутствующие понятия. При этом языковая объективация всех типов понятий характеризуется подавляющим доминированием
атрибутивных терминологических словосочетаний (именных двучленных
словосочетаний):

Attr.=f(N1, N2), в которых

препозитивный компонент-

существительное fault, маркированный семой “geologic dislocation” : «геологическое нарушение», выполняет функцию определения. Отмечено 64 лексикографических примера с препозитивным fault: fault apron : шлейф тектонического уступа; fault breccia : тектоническая брекчия; fault fissure : оперяющая трещина; fault set : система разрывов и пр. Из этого числа зафиксировано 19 примеров, в которых, на наш взгляд, термин fault (структ. геол.) демон81

стрирует тенденцию к образованию именных композитных конструкций в
функции определения. За счёт однозначности и семантической прозрачности
терминов-композитов реализуется такое функциональное свойство научного
дискурса как его научно-информативная ёмкость. Отметим, что в литературе
уже описано формирование терминов-композитов, прежде всего, на материале немецкого языка [Дементьева 2007; Муратова 2010; и др.]. Известны
классификации терминов-композитов по различным основаниям: по типу
синтактико-семантической связи (детерминативные и копулятивные), по
принципу мотивированности-немотивированности, по выраженности падежных отношений (агентивные, локальные и пр. отношения), по принципу когнитивно-фреймовой мотивации (эндо- и экзокомпозиты) [Дементьева 2007;
Рябко 2003; и др.], и пр.
Основываясь на данных лексикографического исследования термина
fault, мы можем предположить, что, по сравнению с немецким языком (см.,
напр., Дементьева 2007), английскому языку, в целом, не свойственна тенденция образования громоздких словосочетательных конструкций. Как правило, английский геологический термин-композит является существительным, выполняет функцию определения и находится в препозиции. Стремление к композитности особенно очевидно в случае двух семантически и формально одинаковых словосочетаний, одно из которых получает дефисное
оформление, при этом его второй компонент меняет свою синтаксическую
функцию отдельного определяемого слова на составной элемент определяющего словосочетания. Например: fault line : линия разрыва, но: fault-line :
приразломный (fault-line coast : приразломный берег). Более того, приводится
один пример терминологического словосочетания с трёхчастным атрибутивно-функциональным

компонентом: fault-line-valley shoreline [(N1+N2+N3+)

+N4]. Автор С. В. Муратова определяет такие конструкции как сложные дефисные слова, представляющие собой сопряжённый атрибутивный комплекс,
причём, при равноправном грамматическом статусе компонентов дефисной
конструкции, их семантическая доминанта связана с начальной позицией ве82

дущего понятия [Муратова 2010: 84]. Помимо дефиса как морфологического
показателя композитной тенденции, собственный статус подобного новообразования также подтверждается перераспределением синтаксических функций его компонентов по сравнению с исходным словосочетанием: терминыкомпозиты не просто реализуют словообразовательный потенциал языка, но
также опосредуют соответствующие синтаксические отношения [Дементьева
2007: 67]. Определяемое слово line исходного словосочетания (fault line) как
бы «втягивается» в семантику fault, образуя с ним целостный семантический
комплекс, и уже вся эта интегрированная структура начинает требовать реализации собственной подчинительной функции – наличия согласующегося
определяемого слова: fault-line coast. Подобное морфологическое сближение
определяющего и определяемого компонента и перераспределение их синтаксических ролей указывают на то, что здесь имеет место композитное явление. Мы определяем такие препозитивные словосочетания как предкомпозиты или возможные композиты, поскольку это ещё не композиты в полном
смысле этого слова (как немецкие цельнооформленные бездефисные конструкты), но уже и не словосочетания, как таковые. Наличие подобных предкомпозитных конструкций является одним из проявлений языковой природы
английского геологического термина, а именно - его словообразовательных и
словосочетательных возможностей.
Как уже отмечалось, во всех указанных случаях (64) родовой термин
fault (структ. геол.) : разлом, находясь в препозиции, выполняет определительную функцию относительно иных объектов геологической действительности, представляя эти объекты с точки зрения наличия у них качественного
признака “fault” : «разлом»: fault breccia : тектоническая брекчия; fault cliff :
глыбовый утёс; fault embayment : залив, ограниченный разрывами; и пр. Семантически широкие словосочетательные возможности препозитивного компонента fault позволяют сделать вывод о достаточно свободном статусе подобных словосочетаний, в которых маркированный компонент выполняет
функцию определения понятия, которое (понятие) формирует собственное
83

терминополе. В процесс синтаксического терминообразования вовлекаются
лексические единицы двух разных полей, за счёт чего их словосочетательные
возможности расширяются и, соответственно, становятся более свободными.
Тем не менее, синтактический потенциал компонентов препозитивных словосочетаний лимитируется спецификой терминологической сферы, в том
числе, строгими границами обозначаемого понятия ЯСЦ, отражёнными в
терминологической дефиниции, и фиксированной нормированностью терминологических ресурсов, сдерживающей тематически свободное расширение
терминополя. Вышеупомянутая тенденция к образованию предкомпозитов,
также, на наш взгляд, является фактором ограничения относительной синтактической свободы компонентов препозитивных словосочетаний, поскольку
предкомпозитные образования уже в силу своей природы демонстрируют
определённую степень семантической и синтагматической связанности. Так,
из 19 отмеченных предкомпозитов, семь представлены фиксированным понятийным комплексом fault-line: fault-line gap, fault-line saddle, fault-line
scarp; и пр., восемь единиц выражают понятие отношения пространственно
сближенных геологических структур: fault-fold : глыбово-складчатый; faultdam spring : приразломный источник; fault-scarp shoreline : береговой тектонический уступ; и пр., причём в одном случае идея геологической связи объектов имеет прямое лексическое выражение: fault-related fold : складка, сопряжённая с разрывом. Для большинства препозитивных образований с fault,
несмотря на их распространённость (64 лексикографические единицы), характерна стабильная понятийно-лексическая сопряжённость и фиксированное положение элементов, что, по нашему мнению, усиливает нормированность описываемого терминологического ресурса.
Также этот родовой термин входит в состав ещё 11 видовых терминологических словосочетаний, в которых он находится в постпозиции и получает собственную видовую характеристику, например: normal fault (Adj + N):
сброс; strike-slip fault [(N1+N 2)+N3]: сдвиг со смещением по простиранию и
пр. Мы рассматриваем постпозитивные сочетания с термином fault как свя84

занные, в отличие от относительно свободных препозитивных образований,
поскольку постпозитивные словосочетания выполняют нормирующую (инвентаризационную) функцию видовой классификации одного (единого конкретного) объекта (“fault”) научного знания. Маркированный компонент fault
в постпозиции получает видовую типологическую характеристику по относительному расположению висячего и лежачего крыла разрывной структуры:
normal fault; reverse fault; thrust fault. Также он получает дополнительную характеристику по смещению структуры по её падению или простиранию: dipslip fault; strike-slip fault, по направлению сдвига: left-lateral fault; right-lateral
fault; по протяжённости смещения: transcurrent fault; transform fault; конвергентности - дивергентности: convergent fault; divergent fault. Как показывают
эти примеры, типологическая характеристика понятия “fault”основана на
структурных отношениях внутренних компонентов разрывного образования,
которые позволяют выделить три его основные типа. Дополнительная видовая характеристика исходит из различных оснований, но все они имеют пространственное значение. Количество подобных постпозитивных словосочетаний ограничено их родовидовым статусом единого объекта научного знания (“fault”), тогда как в препозитивных словосочетаниях fault может выступать в качестве определения относительно целого ряда объектов. Это подтверждается и числовыми данными: 11 постпозитивных словосочетаний против 64 препозитивных. Связанный характер родовидовых постпозитивных
словосочетаний, прежде всего, таковых, имеющих типологическое значение,
объективируется их строгой лексикографической нормированностью.
В указанных лексикографических изданиях также приводятся 20 понятий, близких по смыслу тем или иным видовым словосочетаниям с препозитивным fault, например: fault trough : разломный трог ≈ rift valley : рифтовая
долина,

которые

мы

определяем

как

близкородственный

лексико-

семантический (тематический) комплекс, расширяющий понятийное поле
термина fault и находящийся на его периферии. Способность термина fault
участвовать в смысловой аттракции понятий смежных областей демонстри85

рует его широкий семантический потенциал и усиливает его функциональную значимость как системной (системообразующей) терминологической
единицы. Подчеркнём, однако, что языковая объективация близкородственных понятий осуществляется не единичным термином fault, а исключительно
его словосочетаниями, что является прямой иллюстрацией важности этапа
синтаксического терминообразования в истории развития термина: faultplane solution ≈ slip-vector analysis; fault ledge ≈ fault scarp; fault valley ≈ fault
trough; fault-line scarp ≈ fault scarp; и пр. В научной литературе также содержатся примеры близкородственных понятий с fault: hinge fault ≈ rotational
fault [Peele: 2-15]; fault zones ≈ fault systems [Seltmann: 675] и пр. В случаях,
подобных вышеупомянутому: fault trough ≈ rift valley, соответствующие препозитивные и постпозитивные компоненты представляют различные понятийные области, однако их дефиниции содержат сходные определения. Так, в
дефинициях fault и rift содержится одно и то же выражение разлом, а в дефинициях trough и rift - узкая долина. Таким образом, несмотря на некоторые
семантические различия рассматриваемых терминологических словосочетаний, они представляют близкородственные понятия, а их категориальные
лексические отношения определяются как неполная понятийная синонимия.
Также отмечено 17 полностью синонимичных (аспектных) терминов,
например: fault scarp = cliff of displacement; fault zone = shatter belt и пр. С
учётом ограниченной способности терминологических единиц к синонимии
(см. раздел 1.1.2.2. Первой Главы), мы полагаем, что это достаточно большое
количество. Однако, как и в предыдущем случае, речь идёт о синонимии не
единичного термина, а терминологического словосочетания. Наличие синонимов не только свидетельствует об относительно широких парадигматических (синонимических) возможностях терминологических сочетаний с fault,
но также проявляется как прагматическая составляющая указанного термина
с точки зрения оппозиции мейоративное / пейоративное значение. Так, вышеприведённый вариант shatter belt : пояс дробления снабжён пометой «менее предпочтительный синоним» [ТСАГТ 2002. Т.1: 321]. Наличие прагмати86

ческой языковой составляющей в семантике термина демонстрирует вовлечённость языковых свойств в формирование и развитие терминологических
смыслов. Мы полагаем, что этот факт позволяет расширить синонимическое
поле термина, по крайней мере, английского геологического термина, и
включить в его состав, помимо аспектных и дублетных синонимов, также синонимические единицы с прагматическим значением (неполная синонимия).
Например, лексикографическое издание ТСАГТ также может содержать указания на частотность использования того или иного термина: fault breccia :
«(б) Иногда термин используется как синоним понятия брекчия зоны дробления (fault rubble)» [ТСАГТ 2002. Т.1: 319]. Возможны также рекомендации
относительно употребления того или иного варианта, например, термин faultline-scarp не рекомендуется употреблять в значении «тектонический уступ»
[ТСАГТ 2002. Т.1: 320].
Способность термина fault (структ. геол.) формировать большое количество видовых терминологических словосочетаний различных типов (препозитивные, постпозитивные, предкомпозитные) указывает на его синтаксическую аттрактивность. Благодаря свойству синтаксической аттрактивности
термина формируются семантически прозрачные словосочетательные компрессии, обеспечивающие информационную ёмкость научного дискурса и
одновременно его краткость и сжатость. Термин не только называет понятие,
но определяет и уточняет его, учитывая все необходимые и достаточные признаки [Разинкина 2009: 18]. Формирование терминологических словосочетаний с fault, демонстрирующих явные семантические перспективы, явилось (и,
возможно, является) одним из важнейших этапов развития соответствующего терминологического значения. Если терминологизация исходного значения, связанная с метафорическим переосмыслением общеупотребительной
семантики по принципу внешнего или функционального сходства, носит
первичный характер, то формирование синтаксических конструкций (словосочетаний и терминов-композитов или предкомпозитов) происходит уже на
основе зрелой терминологической семантики цельнооформленной единицы
87

ЯСЦ. Исходя из представленной лексикографической информации, мы полагаем возможным определить формирование словосочетательных конструкций с термином fault (структ. геол.) как самостоятельный (синтаксический)
этап последовательного процесса семантического терминообразования.
2. Геологический термин fault (кристаллография): 9 терминологических единиц (см. Илл. 2 Приложения).
Три понятия являются близкородственными, поскольку представляют
единую понятийную сферу, непосредственно соотносящуюся с родовым понятием: fault (крист.), stacking fault, и plane defect и демонстрируют лексические отношения синонимии (fault=stacking fault) и включения (plane defect >
stacking fault). Одно понятие (stacking sequence) мы определяем как сопутствующее. Лексико-семантическое поле термина fault (крист.) включает один
синоним: stacking fault и гипероним plane defect : плоскостной дефект, через
семантику которого в терминополе fault (крист.) опосредованно вовлекаются
термины crystal defect, line defect, point defect, lineage boundary, grain boundary [ТСАГТ 2002. Т.2: 159]. КЛС термина fault (крист.) определяется как «дефект кристаллической структуры».
Представленная лексикографическая информация позволяет определить лексико-семантические отношения терминов fault (крист.) и fault
(структ. геол.) как омонимические. На это указывают принципиальные различия их денотатов как объектов научного (геологического) знания: “fault”
как дефект кристаллической структуры (микроскопический объект), и “fault”
как большеобъёмная (крупномасштабная) геологическая структура, понятийное знание о которой не связано со значением дефекта. Следствием этого являются практические, понятийно-теоретические и языковые различия: разные цели и методы научного исследования, разные области геологических
понятий и разные лексико-семантические поля. Генетически термины fault
(крист.) и fault (структ. геол.) связаны с общеупотребительным значением
fault : вина, недостаток, дефект (в том числе, «сброс», сдвиг», «разлом» как
«дефект» геологической структуры в отличие от ненарушенной геологиче88

ской поверхности) и пр., т. е. представляют собой результат полисемантического развития лексического инварианта. Однако, в процессе дальнейшего
углубления дивергирующей семантической специализации двух описываемых терминов, что связано как с различиями обозначаемых ими объектов,
так и с последующими расхождениями в языковой объективации соответствующих понятий, произошло разрушение лексико-семантических ассоциаций между этими двумя терминологическими единицами. Лексикосемантическая омонимия терминов fault (крист.) и fault (структ. геол.) подтверждается их употреблением в несовпадающих позициях, т. е. явлением
несовпадающей дистрибуции. Это находит выражение в их разных словосочетательных возможностях: stacking fault (крист.) ↔ reverse fault (структ.
геол.); отношениях синонимии: fault=stacking fault=crystal defect (крист.) ↔
fault=paraclase (структ. геол.); семантических классифицирующих отношениях включающей дистрибуции: line defect; point defect (крист.) ↔ normal
fault; reverse fault; thrust fault (структ. геол.). Таким образом, принципиальные
научно-практические, понятийные и языковые расхождения подтверждают
взаимно омонимический статус терминов fault (крист.) и fault (структ. геол.).
Завершая лексикографический анализ термина fault (крист.), также отметим подавляющее доминирование терминологических словосочетаний в
его терминополе (за исключением самого родового термина).
Как следует из вышесказанного, статус термина как принципиально базовой единицы ЯСЦ во многом предопределён его языковой природой. Языковая природа термина обеспечивает его сущностное свойство быть языковым знаком специализированного понятия, функциональные словообразовательные и словосочетательные возможности, а также статус интегрированной
единицы лексико-семантического поля (терминополя), которая (единица),
вместе с тем, обладает внутренним структурированным значением. Конкретный термин наследует общеязыковые свойства и подчиняется им в рамках
выполнения своей основной знаковой функции - номинации понятия ЯСЦ.
Мы полагаем, что, помимо унаследованных функционально-языковых
89

свойств, компоненты семантики общеупотребительного слова, ингерентно
присутствующие в смысловой структуре термина, также могут участвовать в
дальнейшем развитии терминологического значения. Это является для нас
основанием подробно рассмотреть семантическую структуру общеупотребительного слова fault, явившегося основой для формирования соответствующих терминологических значений.
3. Общеупотребительное слово fault (см. Илл. 3 Приложения)
Как следует из лексикографической информации, семантика общеупотребительного слова fault наполнена аксиологическим смыслом, соотносимым с представлениями об общепринятой норме и отклонениями от неё.
При этом оценка вины или недостатка имеет субъективно-ценностный и ситуативно-эмоциональный характер, что связано с особенностями избирательного сознания индивида, которое предпочтительно фиксирует аномальные
явления и непорядок (девиации), в силу их выделения на общем фоне и, соответственно, особой информативности [Арутюнова 1988: 300].
В отличие от общеупотребительного слова, геологический термин fault,
как ключевой элемент научного дискурса, утрачивает какой-либо конкретный аксиологический смысл, но при этом изначально наследует семантику
недостаточности, отклонения, дефекта, подвергшуюся соответствующему
переосмыслению. Условно говоря, общеупотребительное слово fault – это аксиология события, подлежащего оценочному суждению, например: This is not
your fault, you know. Don’t alarm yourself [Setterfield: 306], тогда как термин
fault – это значение факта (геологического), подлежащего изучению вне ценностных суждений: this fissure is sometimes a fault [Peele: 2-10] : иногда подобная трещина может представлять собой разрывное нарушение. Отсутствие оценочной лексической эмотивности (как и стилистической окрашенности) является одним из принципиальных свойств научного текста вообще и
терминологических единиц в частности, хотя возможны исключения вследствие языковой природы как отдельного термина, интегрированного в научный контекст, так и целостного фрагмента научного дискурса.
90

КЛС общеупотребительного слова fault определяется в работе в её
наиболее обобщённом значении как «морально-этическая норма негативной
семантики». Именно значение «отрицание (отсутствие) положительных / необходимых свойств предмета / субстанции», с нашей точки зрения, предопределило механизм начального метафорического переосмысления значения
общеупотребительного слова и первичного формирования на его основе различных терминов с ингерентным «оценочным» значением недостатка / недостаточности / дефекта. Внутренняя или поверхностная целостность (ненарушенность) объекта обычно воспринимается антропоцентрическим сознанием как положительное качество (свойство) и, напротив, нарушение целостности объекта – как отрицательное качество (свойство). В основе терминологизации общеупотребительного значения fault лежит метафорическое переосмысление состояния (вины или недостатка) как признака геологического
объекта или как предмета, т. е. самого объекта: A fault is a dislocation in otherwise continuous strata or masses [Peele: 2-13].
II)

Примеры из литературно-художественных и научных источников

Литературные примеры (13), см. Илл. 4 Приложения.
“I find no fault (дополнение) in Him at all” [John 18: 38] : я никакой вины
не нахожу в Нём [От Иоанна 18: 38]; Alack, my lord, that fault (подлежащее) is
none of yours [Shakespeare: 3] : Увы, милорд, вы в этом невиновны [Шекспир:
24]; и пр. В основном, представлены атрибутивные конструкции, в которых
функцию препозитивного определения выполняет личное или указательное
местоимение: Pron+N. В предложении общеупотребительное слово fault
обычно выполняет функцию подлежащего (S+Vf) или входит в состав сказуемого (Vcop + Predicative). Зафиксированы объектные конструкции (Vf +
O): tell him his fault [Matthew 18:15] : обличи его [от Матфея 18:15] и пр.
Научные примеры
Fault (структ. геол.: 141), см. Илл. 5 Приложения.
The mineralized district comprises folded and faulted (причастие в функции определения) Carboniferous to Lower Cretaceous sequences [Seltmann: 692]
91

: район оруденения характеризуется карбон-нижнемеловыми толщами,
смятыми в складки и подверженными процессам сбросообразования; и пр.
Научный текст характеризуется разнообразием словосочетательных
конструкций с fault: N1+N2; Adj+N; N1+N2; N+Vf, при этом в предложении
указанный термин может выполнять функцию подлежащего (S+Vf), сказуемого (Vcop + Predicative), определения (Attr.+N). Всё вышесказанное свидетельствует о значительном синтаксическом потенциале термина fault.
Несравненно большие сочетательные (синтактические) возможности
термина предположительно связаны с трансформацией от отвлечённого значения к конкретному и последующему расширению предметного экстенсионала лексемы. На уровне словосочетаний общеупотребительного слова fault и
термина fault (структ. геол.) усиливается стилистическая оппозиция «эмоционально-оценочное» vs «рационально-логическое». Семантические различия общеупотребительной лексемы и термина транслируются, типизируются
(fault в препозиции и постпозиции) и углубляются, наполняются новым содержанием на уровне словосочетательных терминологических комплексов,
свидетельствуя, таким образом, в пользу динамики научного знания.
2. Fault (крист.).
Терминологические примеры не зафиксированы.
III)

Лексико-семантический анализ (Таблицы 1 СА и 2 СА Прилож.)

1. Fault (структ. геол.)
Принципиальные различия в смысловых структурах общеупотребительного слова и термина fault (структ. геол.) выражены на уровне КЛС, ДП3, ДП-4 и ДП-5 (Таблица 1 СА), что позволяет нам предварительно определить данный процесс терминологизации как деривацию исходного значения.
Лексикологическим следствием деривации является омонимия значений общеупотребительного слова fault (аксиологические представления) и термина
fault (структ. геол.: геологическое знание). Лексико-семантические отношения омонимии общеупотребительного слова и термина (структ. геол.) под92

тверждаются их разными словосочетательными возможностями: your fault
(общеупотр.)↔vertical and horizontal faults (структ. геол.); отношениями синонимии (Табл.2 СА): lack, scarcity, default (общеупотр.)↔paraclase (структ.
геол.), а также, как показано выше, различными синтаксическими потенциалами общеупотребительного слова fault и термина fault (структ. геол.).
2. Fault (крист.)
КЛС термина и общеупотребительного слова принципиально различны
(Табл. 1 СА), при этом в рамках ИС «семантические свойства» имеются
совпадения дифференциальных признаков на уровне ДП-1 и ДП-2. На уровне
ДП-3 и ДП-4 имеются почти полные расхождения в структурах дифференциальных признаков общеупотребительного слова и термина. Вместе с тем, отмечается частичное сходство на уровне ДП-3 по базовому признаку «качественная недостаточность» / «дефект». Уровень ДП-5 характеризуется полным
расхождением, что связано с принципиальными различиями в объектах номинации общеупотребительного слова и термина, а именно: в значении общеупотребительного слова доминирует абстрактная сущность моральноэтической сферы («недостаток», «вина»), тогда как термин означает конкретное специальное понятие сферы научного (минералогического) знания.
В отличие от термина fault (структ. геол.), термин fault (крист.) сохранил признак качественной недостаточности, понимаемой как технический
дефект. Это подтверждается дефиницией термина fault (крист.) и словарной
статьёй общеупотребительного слова, в которых содержится одна и та же
лексема defect : дефект. Сохранившийся в структуре термина указанный
дифференциальный признак не только послужил основой для формирования
анализируемого терминологического значения (метафоризация по сходству
качественного признака: «вина»→ «недостаток» → «несовершенство» →
«дефект»), но и обеспечил определённую сохранность семантических связей
общеупотребительного слова и термина.
И, напротив, термин fault (структ. геол.) утратил это значение качественной недостаточности, что подтверждается отсутствием каких-либо языко93

вых средств выражения такой недостаточности или дефекта, а также переводом этого термина на русский язык: сброс, сдвиг и пр.
Как показывает Таблица 2 СА, все три лексемы являются интегрированными единицами разных (собственных) лексико-семантических полей.
Оба термина утрачивают аксиологическую семантику. Общеупотребительное
слово fault и термин fault (структ. геол.) формируют различные парадигматические (в частности, синонимические) и синтагматические связи и отношения, что свидетельствует в пользу омонимического статуса общеупотребительного слова fault и термина fault (структ. геол.). Иными словами, семантическая омонимия разводит значения полисемантического слова по разным
полям [Васильев 2009: 143]. Термин fault (крист.) демонстрирует лексикосемантическое сходство по признаку «дефект кристаллической структуры»,
выражаемое лексемой defect, которая присутствует в описании общеупотребительного слова и терминологической дефиниции. Это служит нам основанием определить лексико-семантический статус термина fault (крист.) относительно общеупотребительного значения как полисемантический.
Исходя из вышесказанного, подчеркнём, что геологический термин
fault (структ. геол.) обеспечивает языковую объективацию научного геологического концепта СТРУКТУРНЫЕ НАРУШЕНИЯ, и как родовой (ключевой)
термин обладает системообразующей функцией, в первую очередь, благодаря своим широким словосочетательным возможностям. Термин утрачивает
какое-либо аксиологическое значение, но изначально наследует семантику
недостаточности (дефекта), которая, на наш взгляд, и явилась основой терминологизации (метафоризации) значения на первом этапе. Второй этап семантического терминообразования связан с окончательной десемантизацией
исходного значения (утратой семантики недостаточности) и формированием
значения предметного признака геологического нарушения («разломная
структура»). На этом этапе происходит дальнейшее углублённое развитие
терминологической семантики fault (структ. геол.). На основе значения «признак нарушенной целостности геологической структуры» за счёт метоними94

ческого переноса «типологический признак объекта → объект» формируется
значение «(сама) нарушенная структура», в котором ещё остаточно сохраняется категориальная сема признака нарушенной структуры. И уже на основе
значения «геологическая структура с характерным признаком» формируется
обобщённо-типологическое значение fault (структ. геол.) : сброс, сдвиг как
«тип геологической структуры», в котором семантика признаковости трансформируется в семантику предметности.
Утрата значения недостаточности в процессе второго этапа развития
терминологической семантики рассматриваемого термина также объясняется
объективным существованием разломных геологических структур независимо от воли и эмотивных оценок познающего разума. Кроме того, как мы полагаем, здесь мог сыграть свою роль и тот факт, что, в силу непрерывности
геологических трансформационных процессов, подавляющее количество
геологических образований являются разломными или сдвиговыми структурами, тогда как ненарушенные структуры являются, скорее, исключениями.
Признак нарушенной геологической поверхность перестаёт выделяться на
общем фоне и восприниматься как недостаток, а напротив, типизируется.
Третий этап семантического развития терминологического значения
fault (структ. геол.) связан с реализацией широких языковых возможностей,
унаследованных термином как языковой единицей, и, прежде всего, на синтаксическом уровне, а также, в гораздо меньшей степени, на морфологическом (словообразовательном). Таким образом, анализ данного конкретного
примера терминологизации позволяет нам сделать вывод о полиэтапности
семантического терминообразования и о широкой вовлечённости механизмов
языка во все этапы. Результатом терминологизации общеупотребительного
слова явилась омонимия значений общеупотребительного слова fault и термина fault (структ. геол.), и особую роль в этом сыграли второй этап окончательной десемантизации исходного значения и формирования собственной
семантики термина, и третий этап зрелого синтаксического развития и формирования системного терминополя. Терминологические словосочетания
95

демонстрируют гораздо более высокий потенциал синонимии по сравнению с
отдельным (родовым) термином. Таким образом, по результатам лексикосемантического, структурно-синтаксического и компонентного анализа мы
определяем данный процесс семантического терминообразования как деривацию, лексический статус термина fault (структ. геол.) относительно общеупотребительного слова как омоним, и делаем предположение о полиэтапности семантического формирования и развития термина fault (структ. геол.).
В отличие от термина fault (структ. геол.), термин fault (крист.) сохранил семантику недостаточности как признак дефекта кристаллической структуры, что позволяет нам определить его значение как полисемантическое относительно общеупотребительного слова fault, а сам термин fault (крист.) –
как сильный ЛСВ. И, как уже указывалось выше, оба термина по отношению
друг к другу являются омонимами. Для наглядности процесс формирования
этих терминологических значений можно представить в форме таблицы:
Таблица 2

Этапы развития терминологических значений fault (структ. геол. и крист.)
Этапы терминообразования
1. Первичная метафоризация, связанная с утратой аксиологической семантики, но с сохранением семантики недостаточности;
2. Утрата семантики недостаточности; формирование значения предметного признака и его
трансформация в значение предметности;
3. Синтаксический этап развития терминополя
(лексикографическая фиксация и научнодискурсивное формирование словосочетательных комплексов).

Fault (структ. геол.)

Fault (крист.)

+

+

+

_

+

+

Таким образом, процесс семантического терминообразования на основе
общеупотребительной лексики является полиэтапным, при этом отдельный
этап также может включать ряд последовательных шагов.

96

2.2.2. Геологическая концепция спрединга (spreading concept)
Геологические термины spread (сейсм.), spread (драгоц. к.), spread (реки),
spread correction и spreading ( spreading concept)
I) Анализ лексикографической информации (см. Илл. 6, 7, 8 и 9 Приложения): 1. spread (сейсм.); 2. spread (драгоц. к.); 3. spread (реки); 4. spread
correction; 5. общеупотребительное слово spread (глагол и существительное).
1. Геологический термин spread (сейсмология); КЛС: «каузация распространения объектов в пространстве»;
2. Геологический термин spread (драгоценные камни); КЛС: «логическое отношение физических характеристик предмета»;
3. Геологический термин spread (реки); КЛС «мелкий водный объект,
каузированный физическим препятствием водотоку»;
4. Геологический термин spread correction; КЛС: «логическая отношение физических параметров (время vs расстояние)». Термин-словосочетание
spread correction образован по схеме Attr=f(N1+N2), в которой маркированный компонент находится в препозиции и выполняет функцию определения
относительно немаркированного компонента: [Adj=f(N1)]+N2.
Все вышеприведённые термины имеют звукографическую оболочку
spread, но при этом представляют разные области геологического (геофизического) знания. Можно предположить, что, с одной стороны, они являются
терминологическими (понятийными) омонимами, поскольку обозначают
объекты разных научно-геологических областей, что, в частности, подтверждается

различиями их синонимических рядов (по лексикографическим

данным). Однако, с другой стороны, они имеют генетическое сходство своих
смысловых структур по признаку «действие / состояние / отношение распространения» или «каузировать действие / состояние распространения», что
указывает на их полисемантический статус.
Мы полагаем, что, для разрешения возникшего противоречия (омонимия vs полисемия) следует различать лексический статус термина с точки
97

зрения языка (термины-слова) и с точки зрения научно-понятийного знания
(термины-понятия).

Выражения «термин-слово» и «термин-понятие» уже

известны в теории терминоведения (см., например, Суперанская и др. 2007:
83-85). Мы же предлагаем использовать этот подход для разграничения терминологической полисемии и омонимии термина-слова, как лексической
единицы с присущими ей языковыми свойствами, и термина-понятия, планом содержания которого является понятие ЯСЦ, представленное терминологической дефиницией.
По своему происхождению, т. е. с языковой точки зрения, рассматриваемые термины (термины-слова) являются полисемантами относительно исходной «материнской» семантики и относительно друг друга. С точки зрения
своего понятийного статуса (знака понятия ЯСЦ), вышеперечисленные термины являются понятийными омонимами, причём их омонимический статус
объективируется содержанием терминологической дефиниции, представляющей собой специализированный вид текста. Вместе с тем, как уже указывалось, понятийная омонимичность всё-таки иллюстрируется языковыми
средствами, но уже на терминологическом уровне (на уровне слов-терминов),
а именно – несхожестью терминологических синонимических рядов, что
свидетельствует о невозможности строгого разделения языковой и научнопонятийной составляющих в смысловой структуре термина. Таким образом,
разграничение «термин-слово» и «термин-понятие» достаточно условно и, в
рамках нашего исследования, имеет не столько теоретическое, сколько практическое значение. В дальнейшем, при определении лексического статуса того или иного термина относительно исходного общеупотребительного значения и относительно других терминов, мы будем говорить о языковой полисемии или омонимии термина-слова. Лексический статус терминов-понятий,
имеющих одинаковую звукографическую оболочку, определяется apriori как
омонимический, что связано с их сущностным свойством понятийной однозначности. Таким образом, учитывая общий генезис и сходство по категориально-лексической семе «распространение», мы предварительно определяем
98

категориальные лексические отношения вышеперечисленных терминов-слов
spread (сейсм.; драгоц. к.; реки) и относительно друг друга, и относительно
общеупотребительного слова spread как полисемантические. Однако в статусе терминов-понятий они демонстрируют взаимно омонимические отношения. Вместе с тем, окончательное решение требует более подробного анализа
компонентных структур и лексико-семантических полей общеупотребительного слова и сформировавшихся на его основе терминов.
Отметим, что количество синонимов всех вышеперечисленных терминов составляет не более двух единиц у каждого, или же они вообще отсутствуют, что, наряду с отсутствием терминологических словосочетаний (за исключением spread correction / normal moveout), антонимов, и каких-либо деривативных форм, свидетельствует о крайне ограниченном полевом пространстве каждого из этих терминов. Это, в свою очередь, указывает на их
низкую сигнификативную и, соответственно, лексикографическую, значимость, что можно предположительно объяснить их крайне узкой специализацией и, соответственно, малой прагматичностью, например, spread (реки),
близостью к общеупотребительному значению, возможностью соответствующей замены spread (сейсм.) = put, и пр.
Как уже было отмечено, общим для всех вышеперечисленных терминов является прототипическое представление о некоем действии или состоянии расширения / распространения объекта (в пространстве). Формирование
на этой основе полисемантических терминов связано с вовлечением в процесс семантического терминообразования дополнительных дифференциальных признаков. Семантическое терминообразование является длительным и
сложным процессом, основными этапами которого являются 1) этап метафорического переосмысления общеупотребительного значения (в нашем случае
- значения общеупотребительного слова spread); 2) этап стабилизации и
дальнейшего развития терминологического значения на новой основе.
На первом этапе имеет место прямое использование общеупотребительного значения для терминологического именования на основе сходства, в
99

данном случае – на основе сходства по принципу действия / состояния расширения или распространения чего-либо в области пространства. Затем терминологическое значение отвлекается (обособляется) от общеупотребительного, чему, в первую очередь, способствует различие объектов наименования обыденно-бытовой и научной сфер. Переходом от первого ко второму
этапу является

окончательная десемантизация общеупотребительной со-

ставляющей значения термина в научном сознании, хотя это не обязательно
исключает её присутствие в смысловой структуре термина-слова, и это особенно очевидно в случае терминологической специализации общеупотребительного значения, как это будет продемонстрировано далее. Второй этап, в
свою очередь, включает формулирование научной дефиниции, формирование собственного терминополя, в пределах которого конкретный термин реализует собственные парадигматические и синтагматические связи и отношения, формирование понятийных связей конкретного терминополя с другими
терминополями. Исходя из всего вышесказанного, рассмотрим, какие конкретные дифференциальные признаки общеупотребительного слова spread
послужили основой для того или иного терминологического значения.
5. Общеупотребительное слово spread (Илл. 8 и 9 Приложения)
КЛС1 переходного глагола spread: «каузация распространения предмета/субстанции», КЛС2 непереходного глагола spread: «распространение
предмета/субстанции (в некотором пространственном объёме или по некоторой поверхности)». КЛС существительного spread: «субстантивированное
действие или процесс распространения предмета/субстанции в пространстве
(по горизонтальной поверхности)»;

«предмет/субстанция, подвергшаяся

действию распространения (расширенного размещения) в пространстве (по
горизонтальной поверхности)».
В процессе формирования терминологического значения участвуют как
глагол spread, так и существительное spread, за счёт которых происходит
языковая (терминологическая) объективации категории процессуальности и
предметности. Однако подчёркнуто предметный характер научного мышле100

ния приводит к субстантивации терминологического значения и формированию отглагольного терминоимени на основе значения общеупотребительного
глагола: расстановка приборов (субстантивированное действие), разлив реки
(запруда) – результат субстантивированного действия; пробег волны (характеристика субстантивированного действия), уплощение (субстантивированный качественный признак как отношение физических параметров).
II)

Примеры из литературно-художественных и научных источников

Литературные примеры (10), см. Илл. 10 Приложения.
But when they had departed, they spread (метафоризованный глагол в
функции сказуемого) the news about Him in all that country [Matthew 9:31] : А
они вышедши разгласили о Нём по всей земле той [От Матфея 9:31]; And
many spread (сказуемое) their garments on the road … [Mark 11: 8] : Многие
же постилали одежды свои по дороге … [От Марка 11: 8]; Then she tucked a
towel around Miss Winter’s shoulders and spread (глагол в функции
сказуемого) her mass of orange hair over it [Setterfield: 283]; и пр. Как показывают зафиксированные примеры, в значении общеупотребительного слова
spread доминирует семантика процессуальности. Глагол spread, обычно выполняющий функцию сказуемого, является центром предикации в синтаксической конструкции S+Vf+O.
Научные примеры отсутствуют
Отсутствие соответствующих примеров объясняется направленной тематикой исследованных текстов и, возможно, явной ограниченностью указанных терминополей (отсутствие синонимов, словосочетательных терминологических комплексов, деривативных форм), являющуюся следствием низкой сигнификативной значимости данных терминологических единиц.
Иллюстрацией всему вышесказанному является сравнительный лексико-семантический анализ, включающий исследование компонентных структур и лексико-семантических полей общеупотребительного слова и соответствующего термина, представленный в табличном формате.

101

I)

Лексико-семантический анализ
Общеупотребительное слово spread и термин spread (сейсм.)

Как показано в Таблице 3 СА Приложения, в компонентной структуре
общеупотребительного слова и термина совпадают признаки субстантивированного действия, переходности, предмета (как объекта действия), признаки
ситуативно-логической ограниченности пространственно-временной сферы
действия, горизонтального характера действия распространения (расстановки). Различия в недискретном/дискретном характере действия распространения, возможно, связаны с характеристиками объекта действия. В значении
общеупотребительного слова объект действия, в основном, предстаёт либо
как конкретный единичный предмет (как неотделимые части одного предмета): to spread a carpet, to spread tree’s branches, либо как целостная субстанция: to spread butter/jam on bread, либо как абстрактная сущность, также обладающая некоей целостностью своего содержания: to spread rumors/news.
Объектом действия терминологического значения являются группы конкретных предметов, размещаемых в строго определённом порядке, что и предполагает некоторую прерывность действия распространения/размещения предметов (дискретность действия как повторяемость одинаковых процедур).
Признак потенциальной возможности предмета подвергнуться соответствующему действию также неоднозначен в смысловой структуре общеупотребительного слова (ДП-4: iii) и термина (ДП-4: ii). Общеупотребительное значение указывает на процедуру распространения как на конечную цель, тогда
как расстановка сейсмоприёмников (развёртывание в пространстве/на горизонтальной поверхности) представляет собой операциональную процедуру
вторичного характера, обеспечивающую основную задачу - регистрацию
сейсмосигналов геофонами.
Результаты сравнительного компонентного анализа общеупотребительного слова spread и термина spread (сейсмология) указывают на то, что в
смысловой структуре термина сохраняется КЛС общеупотребительного слова spread (см. Таблицу 3 СА). Основное смысловое различие выражено на
102

уровне ИС «природа семантических свойств», а на уровнях ДП-1, ДП-2,
ДП-3 и ДП-4 имеют место лишь некоторые различия в значениях или перегруппировка значений. В данном случае процесс терминологизации значения
общеупотребительного слова spread проявляется как специализация лексического значения в условиях научного контекста. С

учётом значительного

сходства категориально-лексических сем общеупотребительного и терминологического значений, мы определяем данный лексико-семантический вариант (терминологизированное значение) как слабый, в отличие от сильного
ЛСВ с незначительным или спорным сходством КЛС.
Как показано в Таблице 4 СА (Приложение), анализируемые лексемы
являются системными единицами различных лексико-семантических полей,
что подтверждает их терминологический и общеупотребительный статус, соответственно.
Общеупотребительное слово spread и термин spread (драгоц. к.)
По сравнению со значением общеупотребительного слова (КЛС

(сущ.):

предмет/субстанция, подвергшаяся действию распространения или расширенного размещения в пространстве или по горизонтальной поверхности), в
смысловой структуре термина сохранился только признак горизонтальной
поверхности и связанное с ним значение уплощения (Таблица 5 СА Приложения). Наиболее существенными являются различия в семантических признаках целевого действия, косвенно присутствующих в смысловой структуре
рассматриваемых лексем: общеупотребительная лексема содержит сему
«действие распространения», термин – сему «анализ физических характеристик». В основе подобных расхождений лежат различные прототипические
ситуации (действие распространения в пространстве и логическое соотношение физических параметров предмета). Полученные данные позволяют нам
предположить, что здесь имеет место деривация исходного значения, а
сформировавшийся на основе общеупотребительного слова spread термин
spread (драгоц. к.) является его омонимом. Имеются явные различия в парадигматическом и синтагматическом статусах общеупотребительной лексемы
103

spread и термина spread (драгоц. к.). По сравнению с общеупотребительной
лексемой, терминологическое значение субстантивировано (Таблица 6 СА).
Общеупотребительное слово spread и термин spread (реки)
В

смысловой

структуре

термина сохранился

признак

предме-

та/субстанции, подвергшейся действию распространения, признак пространства/горизонтальной поверхности и прототипическое значение действия
расширения/распространения субстанции (вещества) (см. Таблицу 7 СА Приложения). Однако, по сравнению с КЛС общеупотребительного слова, КЛС
термина имеет конкретизирующее значение и определяет конкретный (единичный) геофизический объект. Присутствие собственной КЛС в смысловой
структуре термина («мелкий водный объект, каузированный физическим
препятствием водотоку») даёт нам основания определить данный процесс
семантического терминообразования как модуляцию исходного значения, а
само терминологическое значение – как сильный лексико-семантический вариант полисемантического слова (в отличие от слабого ЛСВ в случае терминологической специализации значения). Общеупотребительное слово spread
и термин spread (реки) входят в разные синонимические ряды (Табл. 8 СА).
Общеупотребительное слово spread и термин spread correction
Общеупотребительное и терминологическое значения демонстрируют
явные различия на уровне своих КЛС (Таблица 9 СА), а также значительные
расхождения на уровнях ДП-3 и ДП-4 и принципиальную разницу на уровне
ДП-5. Эти расхождения усиливаются синтаксическим (словосочетательным)
статусом термина spread correction. Компонент spread, маркированный семой
«действие распространения / расширения», выступает в качестве определения компонента correction, являющегося смысловым центром терминологического словосочетания: N1+N2. Таким образом, сема «распространение», так
или иначе присутствующая в термине spread («распространение сейсмической волны») отходит на второй план относительно значения «корректировка» второго компонента. Словосочетательная схема термина Attr=f(N1+N2), в
котором маркированный компонент spread - существительное выступает в
104

функции определения, отличается от доминирующей синтаксической схемы
общеупотребительного значения: S+Vf+O, что усиливает различия общеупотребительного слова и термина, но уже на уровне синтаксиса предложения. С учётом словосочетательного статуса термина spread correction, мы определяем процесс терминологизации в данном конкретном случае как синтаксически опосредованную деривацию, а сам термин – как опосредованный
омоним относительно исходного значения.
Общеупотребительное слово spread и термин spread correction формируют собственные семантические поля, резко отличные друг от друга (Таблица 10 СА). Это расхождение усиливается синтаксическим статусом термина. Двулексемный термин spread correction сформировался на основе сочинительной связи двух разных и самостоятельных, независимых друг от друга
научных понятий, которые мы выше определили как сопутствующие. В сочинительной схеме N1+N2 оба компонента с отвлечённым значением синтаксически равнозначны, а порядок их расположения определяется исключительно синтаксическими нормами того или иного языка: spread correction в
английском языке, но: поправка на приращение времени пробега в русском
(N2+N1). Подобные схемы на основе сочинительной связи компонентов (равноценных понятий) отличаются от схем на основе подчинительной связи, в
которых маркированный компонент означает конкретный признак и обеспечивает формирование родственных по этому признаку понятий, как, например, приведённые выше препозитивные сочетания с fault:

fault breccia :

тектоническая брекчия; и пр. С точки зрения структурной организации терминополя, мы можем предположить, что номинативные сочинительные словосочетания более удалены от

центральной части терминополя по сравне-

нию с подчинительными (например, родовидовыми) конструкциями. Они,
скорее, находятся на крайней периферии поля, поскольку обеспечивают связь
двух разных, но равноценных понятий, т. е. могут выходить за пределы данного терминополя и вовлекаться в пределы другого. Формирование терминологических словосочетаний, тем более вовлечение в этот процесс понятий из
105

разных областей знания, представляет собой дальнейший, более сложный,
этап синтаксического терминообразования, который связан с терминологизацией исходного лексического значения лишь опосредованно, через ключевой
(базовый, родовой) монотермин. Поэтому, в данном конкретном случае, мы
полагаем некорректным определять данное словосочетание как прямой результат терминологизации общеупотребительного значения. Терминологическое словосочетание spread correction представляет синтаксический этап
терминообразования на основе исходного понятийного содержания термина
spread. Данный пример иллюстрирует важность синтаксического этапа и его
интегрированность в общий процесс семантического терминообразования.
Как уже было отмечено, термины могут рассматриваться как в статусе
терминов-слов, так и терминов-понятий. Категориально-лексические взаимоотношения данных терминов-слов определяются как взаимно полисемантические, поскольку все они имеют прототипическое сходство, а их отношения
как терминов-понятий являются взаимно омонимическими, поскольку все
они означают самостоятельные понятия различных областей геологического
знания. Данный подход показан на рисунке.
Омонимия
Омонимия
Термин-понятие ≠ термин-понятие ≠ термин-понятие
Spread (сейсм.) spread (драгоц. к.) spread (реки)
Термин-слово
термин-слово
- термин-слово
Полисемия
Полисемия

Spread (общеупотребит.)

Рис. Категориально-лексические отношения терминов как языковых
единиц и знаков понятий ЯСЦ.
Геологический концептуальный термин spreading
(spreading concept : концепция спрединга)
I) Анализ лексикографической информации: геологический термин
spreading: 6 единиц (см. Илл. 7 Приложения).

106

Термин spreading является производным от глагольной основы spread и
наследует прототипическую семантику «действие / движение расширения
субстанции». Лексикографические источники представляют указанный термин исключительно в словосочетательных конструкциях: sea-floor spreading,
ocean-floor spreading, spreading-floor theory, spreading concept, spreading-floor
hypothesis. Термин spreading имеет ограниченную беспредложную валентность и выступает либо в препозиции относительно слов, означающих вид
теоретического знания: theory, concept, hypothesis или отвлечённую характеристику спрединга: spreading axis; spreading center, либо в постпозиции относительно слов, обозначающих объект спрединга: ocean-floor, sea-floor. Словосочетания с маркированным компонентом в препозиции (N1+N 2) являются
менее связанными по сравнению с постпозитивными словосочетаниями, поскольку маркированный компонент выступает в функции определения понятия, которое (понятие) формирует собственное терминополе, иное, чем терминополе термина spreading. Таким образом, в этом случае в процесс синтаксического терминообразования вовлекаются лексические единицы двух разных полей, за счёт чего их словосочетательные возможности расширяются и,
соответственно, становятся более свободными. Маркированный компонент в
постпозиции имеет статус родового понятия, получающего собственную видовую классификацию, ограниченную рамками соответствующего понятийного поля. Производная форма термина spreading и его словосочетательный
статус указывают на новый, более развитый, этап процесса семантического
терминообразования, - этап морфологических изменений и реализации на
этой основе нового синтаксического потенциала термина. Синтаксическое
поле термина spreading включает 5 синонимов и 3 сопутствующие понятия
(world rift system, plate tectonics, expanding Earth), которые представлены
иными понятийно-терминологическими полями и, таким образом, создают
дополнительный синтаксический потенциал для термина spreading. Наличие
восьми актуализированных (зафиксированных в лексикографических изданиях) синтаксических комплексов и предполагаемые синтаксические воз107

можности термина spreading, связанные с вовлечением обозначаемого термином понятия спрединга в смежные понятийные поля (см. The Columbia Encyclopedia: mid-ocean ridges; subduction zones; и пр., Илл. 7 Приложения), позволяют сделать вывод о достаточно существенном синтаксическом потенциале термина и, соответственно, о его потенциально высокой сигнификативной (функциональной) значимости. Таким образом, языковые данные являются одним из способов демонстрации понятийной содержательности и
когнитивного потенциала термина.
II)

Примеры из литературно-художественных и научных источников

Литературные примеры (1), см. Илл. 10 Приложения.
Maudsly had a knack of spreading (отглагольное имя в функции определения) his energy around him – that’s not bad thing for a doctor [Setterfield: 100].
Используемая форма spreading является отглагольным именем, образованным от глагола spread с общеупотребительным значением «каузировать
размещение конкретного/абстрактного объекта или субстанции в пространстве», и лишена какого-либо терминологического значения, несмотря на
внешнее совпадение с геологическим термином spreading.
Научные примеры (74), см. Илл. 11 Приложения.
Due to spreading (причастие в функции определения) ridges between the
Australian and Siberian cratons …[Seltmann: 656] : Благодаря раздвигающимся
хребтам между Австралийским и Сибирским кратонами…; и пр.
В научных текстах наряду с термином spreading (отглагольным именем), который является объектом анализа, широко используется причастие
spreading, образованное от общеупотребительного глагола spread (spreading
ridges : раздвигающиеся хребты). Общеупотребительное значение глагола
spread в научном контексте подвергается терминологической специализации,
но исключительно за счёт научно-геологического содержания текста, и при
этом глагол и соответствующее причастие сохраняют в своей семантической
структуре категориально-лексическую сему «движение распространения /
расширения в пространстве» как смысловую доминанту. Данное наблюдение
108

подтверждает избыточность целенаправленной терминологизации глагола
(отмечен только один лексикографический пример: spread сейсм.) и отглагольных форм для научного знания (кроме термина spreading), и также демонстрирует широкие возможности научного дискурса в плане научной (геологической) специализации слов с общеупотребительным значением. Можно
предположить, что эти два явления логически взаимосвязаны, и именно научно-дискурсивный потенциал компенсирует возможную недостаточность
некоторых лексических (лексикографически фиксированных) терминологических средств за счёт терминологической специализации соответствующих
общеупотребительных значений в процессе активного научного дискурса.
Термин spreading : спрединг демонстрирует свои широкие синтаксические возможности и в предложении может выполнять функции подлежащего
(S+Vf), дополнения (S+Vf+O), определения (Adj + N) Понятие спрединга в
научном контексте часто соотносится с общими понятиями кратона, континентального дрейфа, океанического хребта и пр., а также с именами собственными: the Mid-Atlantic Ridge и пр., что позволяет ввести понятие синтаксической стабильности термина в пределах научного контекста (в дополнение к лексикографической фиксации термина). Синтаксическая стабильность
термина в тексте есть закономерное следствие, практическая реализация и
дальнейшее расширение его лексикографической значимости.
Как показывают вышеприведённые примеры, научный текст намного
информативнее лексикографических источников, поскольку расширяет синтаксические возможности термина и позволяет получать дополнительную
научную информацию на основе новых языковых связей и зависимостей.
III)

Лексико-семантический анализ (см. Таблицы 11 и 12 СА Прил.).

В формировании терминологического значения языковой единицы
spreading участвуют следующие компоненты смысловой структуры общеупотребительной лексемы spread [Webster’s]:

«каузация распространения

предмета/субстанции» и «распространение предмета/субстанции в некотором
пространственном объёме или по некоторой поверхности», а также «суб109

станция, подвергшаяся действию распространения (распространяющаяся) в
пространстве». КЛС термина spreading: «увеличение объёма физической
субстанции» (Таблица 11 СА Приложения).
Геологический термин spreading

унаследовал в своей смысловой

структуре ключевые признаки общеупотребительной лексемы spread, включая значения действия, его пространственно-временной привязки, горизонтальности, наличия источника и объекта действия и пр. Результаты компонентного анализа демонстрируют прямое сходство смысловых структур общеупотребительного слова spread и сформировавшегося на его основе геологического термина spreading, что позволяет условно определить данный процесс терминологизации как модуляцию. Однако формирование этого термина опосредовано этапом морфологического развития spread + ing.
Термин spreading унаследовал семантический и лексический прототипы общеупотребительного глагола spread: (каузированное) действие расширения (распространения) предмета или субстанции в пространстве (семантический прототип) и распространение как лексический прототип. При этом он
демонстрирует специфические парадигматические и синтагматические свойства и отношения относительно общеупотребительного глагола spread (см.
Таблицу 12 СА Приложения). Данные лексемы являются системными единицами различных лексико-семантических полей.
Геологический термин spreading представляет, на наш взгляд, особый
интерес, поскольку, сохранив в своей смысловой структуре ключевые значения общеупотребительной глагольной лексемы, он, вместе с тем, лёг в основу целостной научной гипотезы. Мы полагаем, что именно благодаря таким
семным компонентам своего значения, как «наличие горизонтальной поверхности/пространства», «наличие субстанции, подвергающейся действию
распространения», «действие расширения/распространения субстанции»,общеупотребительное значение spread было использовано как основа терминологического новообразования. Более того, и ключевые компоненты значения общеупотребительного слова, и его семантический и лексический прото110

типы не просто обеспечили удачную номинацию объекта научного исследования, но и предопределили возможные направления движения научной
мысли в рамках складывающейся теории. Свидетельствами целостного теоретического знания является сформировавшаяся терминологическая система,
где помимо базового термина spreading присутствуют ключевые термины
sea-floor spreading : спрединг океанического дна; mid-oceanic ridges: срединно-океанические хребты; world rift system : мировая рифтовая система;
plate tectonics: тектоника (литосферных) плит; continental displacement : перемещение континентов; The Mid-Atlantic Ridge spreading; The present episode of continental drift and seafloor spreading и пр.
Всё это, предположительно, свидетельствует в пользу такого явления
как когнитивный потенциал слова, как общеупотребительного, так и термина, сформировавшегося на его основе и обогатившего его новым содержанием. Не только развитие самой научной мысли, но и компоненты значений
лексических единиц способствуют формированию и дивергенции отраслей
научного (геологического) знания, что, в частности, демонстрируют результаты лексико-семантического анализа вышеупомянутых терминов-понятий
spread. На примере терминов spread correction и spreading показана роль
синтаксического и морфологического новообразований для дальнейшей дивергенции значений общеупотребительного слова и сформировавшегося на
его семантической основе термина.
2.2.3. Геологическая концепция террейнов (terrane concept)
Геологические термины terrain и terrane
1. Анализ лексикографической информации: 1. Геологические термины terrane и terrain; 2. Общеупотребительное слово terrain (terrane).
1. Геологические термины terrain и terrane (терминологические комплексы содержат 7 и 8 единиц, соответственно (Илл. 12 Приложения).
Англоязычное издание Encyclopedia указывает на возможное смешение терминов: “The word ‘terrane’ is used in a specialised sense by geologists,
111

and should not be confused with the same sounding ‘terrain’, which is used by
many people, particularly the military, to denote characteristics of the countryside
in a particular area” (см. Илл. 12 Приложения). Данный пример омофонии иллюстрирует языковую природу термина и является частным свидетельством
в пользу функционального, а не субстанционального характера терминологических единиц, по крайней мере, таковых, сформировавшихся в результате
семантических процессов.
Количество собственных словосочетаний терминов terrain и terrane
достаточно сопоставимо: 4 и 6. Однако, в первом случае все словосочетания
являются препозитивными, т. е. terrain используется в функции определения
относительно иных объектов, тогда как словосочетания с terrane являются
постпозитивными родовидовыми конструктами. Препозитивные словосочетания с terrain достаточно свободны, поскольку указанный термин в функции
определения может сочетаться с любым понятием, обеспечивающим рациональность соответствующей семантической связи. Здесь присутствует описательная характеристика внешнего признака: terrain analysis : анализ (чего /
какой?) местности. Постпозитивные словосочетания с terrane имеют количественные ограничения, связанные с закономерно-сущностными (типологическими) характеристиками единого объекта, число которых естественным
образом ограничено. Мы полагаем, что здесь имеет место логикосемантическое различие по принципу «внешний признак» ↔ «имманентное
внутреннее свойство». Признак нестабилен и подвержен внешнему воздействию, тогда как внутренние законы развития и существования объекта «надёжны». Это логическое противопоставление находит свое прямое выражение в языковых функциональных особенностях рассматриваемых терминов:
более свободные препозитивные сочетания с terrain, допускающие возможность появления новых определяемых компонентов, и устойчивые постпозитивные родовидовые комплексы с terrane, жёстко ограничивающие появление новых подобных образований.

112

Исходя из представленной лексикографической информации, мы определяем КЛС термина terrain как «территориальный физико-географический
комплекс». Терминологический лексикографический комплекс содержит 7
единиц, из них шесть являются

терминологическими словосочетаниями,

представляющими собой три пары синонимов, что в очередной раз демонстрирует важность синтаксического этапа развития терминологической семантики. КЛС термина terrane: «аллохтонный геологический блок». По сравнению с термином terrain, смысловая структура термина terrane характеризуется новыми элементами смысла: трёхмерность геологического объекта (блока), его дискретность (вычленённость) относительно геологической среды,
крупность, история развития (геологическое время).

Лексикографическая

значимость термина terrane равна 8 (сам монотермин, один синоним и шесть
родовидовых словосочетаний).
Рассмотрим подробно процессы формирования двух омофонных терминов, исходя из значений общеупотребительного слова terrain, послуживших семантической основой для развития рассматриваемых терминов.
2. Общеупотребительное слово terrain (terrane), см. Илл.13 Прилож.
В данном исследовании лексема terrain принимается в качестве исходного общеупотребительного слова. КЛС инвариантного значения существительного terrain: «ограниченное территориальное пространство».
II)

Примеры из литературно-художественных и научных источников
Общеупотребительное слово и геологический термин terrain

Литературные примеры (1), см. Илл. 14 Приложения.
Nothing remains of the terrain (существительное в функции дополнения)
you know [Setterfield: 183].
Научные примеры (1).
… spatial associations of coeval deposits in various tectonic terrains (существительное в синтаксической функции обстоятельства места) [Seltmann:
701]: пространственно связанные комплексы месторождений одного возраста в различных тектонических обстановках.
113

Ограниченное количество примеров является косвенным свидетельством низкой сигнификативной значимости термина terrain и подтверждает результаты лексикографического исследования.
Общеупотребительное слово и геологический термин terrane
Литературные примеры не зафиксированы
Научные примеры (31), см. Илл. 15 Приложения.
Siberia incorporates several large tectonic terranes (существительное в
функции дополнения) [Seltmann: 656] : Территория Сибири включает несколько крупных тектонических террейнов; и пр. Научные источники демонстрируют самый широкий словосочетательный потенциал термина terrane, обеспечивающего языковую объективацию соответствующего научного
понятия. Термин может быть как в препозиции, обеспечивая определительную функцию всего словосочетания Attr=f(N1, N2): a possible terrane reconstruction, так и в постпозиции, являясь определяемым компонентом (Adj+N):
old terranes, preceding terranes, larger terranes, principal terranes. В предложении он может выполнять функцию подлежащего (S+Vf), дополнения (Vf+O),
обстоятельства образа действия (Vf + Adverbial modifier), определения.
Можно заключить, что лексикографический потенциал сигнификативной значимости термина terrane не просто реализован, но и в значительной
степени расширен в рамках научного дискурса. Об этом свидетельствуют его
широкие словосочетательные возможности, в том числе, формирование родовидовых терминов, вовлечение в терминополе terrane терминологических
единиц, обозначающих близкородственные или сопутствующие понятия (accretion, continental drift, tectonic plates, continental collision, amalgamation и
пр.), высокая степень валентности термина относительно

общеупотреби-

тельных лексических единиц (old terrane, various terrane, terrane formed by,
named as и пр.), разнообразие синтаксических функций в предложении, а
также реализация собственного морфологического потенциала: superterrane
(Gondwana superterrane). Как показывают результаты анализа научного (геологического) текста, сигнификативная или функциональная значимость тер114

мина предопределяется, наряду с его понятийным содержанием, также языковой природой термина, прежде всего, его широкими словосочетательными
способностями, а также разнообразием синтаксических функций и пр.
III)

Лексико-семантический анализ
Термин terrain

По сравнению с общеупотребительным словом terrain, в смысловую
структуру термина terrain также входит значение ограниченного территориального пространства, но уже как объекта научного знания или целенаправленной деятельности (см. Таблицу 13 СА Приложения). Произошла инженерно-техническая специализация значения общеупотребительного слова
terrain. Результаты компонентного анализа указывают на близость смысловых структур общеупотребительного слова terrain и термина terrain (сходства на уровне КЛС, ДП-1, ДП-2, ДП-3 и ДП-4) и подтверждают статус слабого ЛСВ термина terrain, входящего в устойчивые терминологические словосочетания, нехарактерные для общеразговорной практики (см. Табл. 14 СА).
Геологический концептуальный термин terrane (terrane concept)
Принципиальные различия в смысловых структурах общеупотребительной лексемы terrain (terrane) и термина terrane выражены на уровне
КЛС и ряда важных дифференциальных признаков, прежде всего, на уровне
ДП-3: двухмерность ↔ трёхмерность (объёмность), ДП-4, а также на уровне
ДП-5 (см. Таблицу 15 СА Прилож.). Однако имеется важное сходство по
имплицированному дифференциальному признаку «ограниченная пространственность» в структуре КЛС, что указывает на модуляцию исходного общеупотребительного значения. Термин terrane является сильным ЛСВ.
Общеупотребительное слово terrain (terrane) и термин terrane входят в
разные семантические (лексические) поля и формируют различные парадигматические отношения и синтагматические связи (см. Таблицу 16 СА).
Геологические термины terrain и terrane означают различные геологические понятия и по отношению друг к другу являются понятийными омо-

115

нимами (омофонами), что подтверждается их различной языковой функциональностью и разной частотностью употребления в научных текстах.
2.2.4. Геологический концепт ХИМИЧЕСКИЙ СОСТАВ ПОРОДЫ
Геологические термины acidic, basic, intermediate
Геологический термин acidic (rocks)
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический термин acidic (rocks); 2. Общеупотребительное слово acidic (acid).

1. Геологический термин acidic (rocks): терминологический комплекс
содержит 5 единиц (см. Илл. 16 Приложения).
Термин acidic (rocks) : кислые (породы) характеризуется включённостью в устойчивый понятийный ряд “acidic-intermediate-basic-ultrabasic”, т. е.
соотносится с тремя сопутствующими понятиями, имеет три синонима, один
из них – частичный (acid; silicic; felsic) и характеризуется слабой полисемантичностью значений: (а) и (б) [ТСАГТ 2002, Т. 1: 7]. Дефиниция термина
также демонстрирует прагматическую составляющую терминологического
значения, связанную с отсутствием точного химического смысла и соответствующей неопределённостью (неправильностью) употребления термина.
Таким образом, уже в лексикографических источниках содержатся прямые
указания на языковую природу терминологического значения, что выражается в явлениях синонимии, полисемии и прагматической составляющей терминологической семантики. Исходя из приведённой терминологической дефиниции, определим КЛС термина acidic (rocks) как «качественный признак
(свойство) химического состава субстанции». Термин acidic rocks : кислые
породы является производным от термина acid : кислота, который развился
на основе общеупотребительного слова acid : кислый.
2.Общеупотребительное слово acid, (см. Илл. 17 Приложения).
Как следует из лексикографической информации, лексема латинского
происхождения со значением «кислый вкус» уже в древнее время служила
основой для метафорических переносов и формирования прототерминологи116

ческого значения [ЛРС 1976]. КЛС общеупотребительного слова: «(имеющий) острый терпкий вкус».
II) Примеры из литературно-художественных и научных источников
Литературные примеры не зафиксированы.
Научные примеры (18), см. Илл. 18 Приложения.
Phenocrysts of acidic (прилагательное в функции определения) rocks are
chiefly quartz and feldspars [Peele: 2-03] : кварц и полевые шпаты являются
основными вкрапленниками в кислых породах; и пр.
Термин acidic обычно выступает в функции определения, и при этом
сам может получать наречную характеристику (Adverb + Adj + N), например:
extremely acidic rocks, что связано с нестабильностью и вариативностью самого признака «кислые» (породы). Словосочетательные возможности термина acidic достаточно ограничены и в основном связаны с термином rocks.
Конкретно-предметное содержание термина ограничивает его возможные
синтаксические и терминологические (аттрактивные) перспективы.
III) Лексико-семантический анализ
Кислые породы называются так в связи с тем, что по своему составу
они перенасыщены кремнекислотой, а сам термин «кислота» связан с наличием ионов водорода, обусловливающих характерный острый привкус водных растворов кислот. Таким образом, качественный признак характерного
вкуса был перенесён в значения соответствующих терминов, в том числе, в
терминологическое словосочетание acidic rocks : кислые породы. При этом
произошла семантическая трансформация смысловой структуры исходного
значения, на уровне ДП-3 – это изменение «признак → свойство», на уровне
ДП-5 бытовая картина мира сменилась научной, а изменения на уровне КЛС
отражают кардинальные изменения в объекте познания (носителе признака/свойства). Вместе с тем, наличие семы одного и того же качественного
признака (свойства) в обеих КЛС позволяет нам определить данный конкретный пример терминологизации как модуляцию, сам термин acidic – как
сильный ЛСВ общеупотребительного слова (см. Таблицу 17 СА Прилож).
117

Используя метод интроспекции, можно предположить, что когнитивный прототип общеупотребительного слова acid : кислый в значительной
степени определяется эмоционально-образной (гештальтной) составляющей
мышления когницирующего субъекта и лексическим прототипом слова, тогда как схематизированные представления вторичны. Возможно, это связано
с особенностями перцептивной практики субъекта в данном конкретном случае (ярко выраженные вкусовые ощущения и связанные с этим эмоции).
Общеупотребительное слово acid и сформировавшийся на основе
его значения геологический термин acidic (rocks), являются системными единицами разных лексико-семантических полей (см. Таблицу 18 СА Прилож.).
Геологический термин basic (rocks)
Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

I)

мин basic (rocks); 2. Общеупотребительное слово base (basic).
1. Геологический термин basic (rocks): терминологический комплекс
содержит 6 единиц (см. Илл. 19 Приложения).
Термин basic (rocks) имеет два частичных синонима (mafic; femic) и
представлен тремя полисемантичными значениями: (а); (б); (в) [ТСАГТ
2002]. КЛС термина basic (rocks): «качественный признак (свойство) химического состава субстанции».
2.

Общеупотребительное слово base (см. Илл. 20 Приложения)

КЛС: «нижняя часть объекта (предмета), обеспечивающая его устойчиво-равновесное состояние».
II)

Литературно-художественные и научные источники примеров

Литературные примеры не зафиксированы.
Научные примеры (15), см. Илл. 21 Приложения.
Rocks range from acidic to basic (прилагательное в функции определения) [Peele: 2-04] : Породы варьируют от кислых до основных; и пр.
Прилагательное basic выполняет функцию определения и обычно находится в препозиции относительно определяемого слова: Adj+N.

118

Как будет более подробно показано далее по тексту, термин basic
(rocks) образовался от общеупотребительного существительного base : опора,
основание, т. е. по принципу своего образования это должно быть относительное прилагательное, которое, как правило, не имеет степеней сравнения.
Однако в смысловой структуре термина относительный признак, связанный с
опосредованной внешней характеристикой предмета, сменяется качественным, указывающим на внутреннее градуированное свойство объекта исследования, в данном случае – «состав породы как наличие определённого количества кремнезёма, которое может меняться». Таким образом, в процессе
трансформации общеупотребительного значения в терминологическое, что, в
первую очередь связано с принципиальной сменой объектов номинации,
также происходит смена дифференциальных признаков, имеющих подчёркнуто языковую природу, в частности, относительность – качественность прилагательного (лексико-грамматические разряды). В данном конкретном случае, смена признака внешней характеристики внутренним качественным
свойством позволяет термину basic получать наречные определения, подобные конструкции more basic : более основные по составу (породы), что в очередной раз демонстрирует явное языковое «наследие» в виде степеней сравнения в смысловой структуре термина.
III) Лексико-семантический анализ
Принципиальное различие в смысловых структурах общеупотребительной лексемы и сформировавшегося на его основе термина выражены на
уровне КЛС по признакам «значимая часть предмета» ↔ «особенность химического состава субстанции» (см. Таблицу 19 СА). Категориальные различия выражены на уровнях ДП-1 и ДП-2, качественные – на уровнях ДП-3,
ДП-4 и ДП-5. Данные компонентного анализа позволяют нам сделать вывод
о том, что термин basic (rocks) сформировался в результате деривации значения общеупотребительной лексемы base (basic) и является её омонимом.
Геологический термин basic (rocks) : основные (породы) является производным от химического термина base : основание, который сформировался
119

на основе значения общеупотребительного слова base : основание, опора,
фундамент и пр. В эпоху расцвета механистической картины мира (XVIXVII века и первая половина XVIII века) научная мысль сводила законы природы к законам механики, а корпускулярная теория получила универсальный
мировоззренческий статус. В рамках этой теории физико-химические процессы объяснялись сложными сочетаниями и разнообразной геометрической
формой движущихся частиц. Так, учёные - приверженцы картезианской физики произвольно наделяли частички вещества иголками, крючками, колечками и другими гипотетическими приспособлениями. Растворяющие свойства кислоты, по их мнению, связаны с механическим воздействием таких острых частичек, как иголки, клинья, зубья и пр., а само растворение представляет собой механический процесс, при котором корпускулы растворителя
входят в поры тел и отрывают частички растворяемого вещества, при этом
размеры и геометрические очертания взаимодействующих частиц должны
соответствовать друг другу: «Лишь тогда, когда острые частички кислоты
соответствуют порам металлов, они могут их растворить» (цит. по: Ю . И.
Соловьёв. История учения о растворах. Изд-во Акад. Наук СССР. М., 1959.
С. 6-7). Кислота понимается как активная субстанция, состоящая из частиц
остроугольной формы, и ей приписывается роль агенса, активного компонента, воздействующего на пациенса, в роли которого выступает вещество, подвергающееся воздействию. В терминах когнитивной лингвистики, постулирующей восприятие и осмысление окружающей действительности в виде топологических образов-схем, можно предположить, что агенсу, как бы «наносящему удар», свойственно схематизированное пространственное расположение «сверху» или «со стороны» относительно пациенса. Последнему же,
«неожиданно» претерпевающему активное воздействие, свойственно нахождение в неподвижно-пассивном состоянии как бы «снизу», «под воздействием удара». Можно предположить, что такие компоненты смысловой структуры общеупотребительной лексемы base, как «опорная часть», «основа» (т. е.
то, что находится снизу), «неподвижность», «отсутствие активного действия»
120

предопределили метафорическую трансформацию общеупотребительного
значения и формирование сначала международного химического термина
base : основание, а затем и геологического термина basic rocks : основные породы. Со временем данная метафора перестала осознаваться и произошёл
разрыв прототипических связей между общеупотребительной лексемой и
термином (см. Таблицу 20 СА Приложения).
Утрата прототипических связей позволяет определить формирование
химического термина base : основание как терминологическую деривацию
общеупотребительного значения, по отношению к которому он приобрёл статус омонима. Петрологический термин basic (rocks) : основные (породы) является производным от термина base : основание. Исходя из вышесказанного,
лексический статус геологического термина basic (rocks) : основные (породы)
мы также определяем как омонимический относительно исходного значения
общеупотребительного слова.
Общеупотребительное слово base : основание и сформировавшийся на
его основе термин basic (rocks) : основные породы являются системными
единицами различных лексико-семантических полей (см. Таблицу 21 СА).
Геологический термин intermediate (rocks)
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

мин intermediate (rocks); 2. Общеупотребительное слово intermediate.
1. Геологический термин intermediate (rocks): терминологический комплекс содержит 14 единиц (см. Илл. 22 Приложения).
Лексикографическое терминополе intermediate включает сам термин,
один его синоним, три термина, обозначающие сопутствующие понятия, и 12
словосочетаний, обозначающие иные понятия, связанные с семантикой срединности, промежуточности: intermediate water; intermediate wave и пр.
Из двенадцати терминологических словосочетаний с intermediate, которые приводятся в лексикографическом источнике [ТСАГТ 2002, Т. 1],
семь имеют локативное значение, поскольку указывают на промежуточное
положение объекта и в этом смысле весьма близки по своей семантике обще121

употребительному слову intermediate: intermediate belt : промежуточный пояс; intermediate contour : промежуточная горизонталь; intermediate-focus
earthquake : землетрясение средних глубин; и пр. Общеупотребительная семантика подобных словосочетаний подтверждается текстом дефиниции, в
которой, как правило, присутствуют выражения по типу «расположенный
между», а также соответствующей градуировкой понятий и обозначающих
их терминов, например: shallow-focus earthquake – intermediate-focus earthquake – deep-focus earthquake. Терминологические словосочетания, в которых
семантика intermediate связана с типологическими свойствами объекта как
его сущностными закономерностями, имеют более высокую степень терминологичности, например, intermediate coal – переходный уголь; intermediate
rocks – средние (породы). В этом случае соответствующие понятия вовлекаются в терминополе intermediate не по принципу локативности, а по принципу типологической (закономерно-сущностной) классификации, например,
acidic – intermediate – basic. Однако и в этом случае в основе терминологического значения весьма существенна общеупотребительная семантика. Всё
вышесказанное позволяет ввести понятие условной понятийно-логической
степени терминологичности специализированной единицы относительно
близкородственных и сопутствующих терминов, которая определяется текстовыми особенностями дефиниции и составом терминополя. Логическая
терминологичность (в отличие от статистической терминологичности, как
это будет показано далее на примере терминов association и geologic time в
разделе 2.2.10 Второй Главы) не подлежит каким-либо статистическим расчётам, а может быть представлена лишь описательно, на основе сравнения
терминополей и дефиниций. Степень терминологичности одного и того же
термина intermediate в рамках понятийного поля «химический состав пород»
выше, чем, например, в словосочетании intermediate zone : промежуточная
зона или intermediate layer : промежуточный / средний слой, что можно
предположительно объяснить большей отвлечённостью типологического
признака по сравнению с локативными характеристиками. Вместе с тем, если
122

сравнить терминологические единицы понятийного ряда «состав породы по
содержанию кремнезёма»: acidic – intermediate – basic (rocks), то термин intermediate (rocks) будет менее терминологичен по сравнению с остальными
двумя единицами (сопутствующими понятиями и их терминами), что объясняется значительным влиянием семантики промежуточного положения,
свойственной общеупотребительному слову intermediate.
Также приводятся два примера терминологических предкомпозитов:
intermediate-focus earthquake и intermediate-scale map : карта среднего масштаба. В обоих случаях термин intermediate формирует препозитивную атрибутивную конструкцию Attr=[f(Adj, N1) +N2].
КЛС термина intermediate (rocks): «промежуточный качественный признак (свойство) химического состава субстанции».
2. Общеупотребительное слово intermediate (Илл. 23 Приложения):
КЛС: «причинно обусловленное промежуточное положение».
II) Примеры из литературно-художественных и научных источников
Литературные примеры не зафиксированы.
Научные примеры (25), Илл. 24 Приложения
Group 1 consists of mafic to intermediate (прилагательное в функции определения) charnockites [Akinin: 47] : Группа 1 состоит из чарнокитов, состав которых варьируется от мафического до среднего; и пр.
Термин-прилагательное intermediate обычно выступает в функции
препозитивного определения (Adj+N), однако может находиться и в постпозиции (N+Adj): species intermediate between granite and diorite. Функция
определения доминирует. Зафиксирован пример термина в функции именной части сказуемого: are intermediate between (Vcop + Predicative).
Особенностью этой лексемы является то, что она довольно часто используется в научном контексте в своём исходном общеупотребительном
(преимущественно локативном) значении: upper-intermediate-lower unit
[Seltmann: 669] : верхний – средний – нижний комплекс; и пр. Мы полагаем,
что в этом случае терминологизации исходного значения как таковой не про123

исходит, а данный пример иллюстрирует вовлечённость общеупотребительной лексики в научный контекст. Очевидна функциональная роль научного
текстового окружения общеупотребительной лексемы intermediate, которая
(роль) заставляет её (лексему) «втягиваться» в научное описание и подстраивать под него собственную семантику, что выражается, например, в её способности участвовать в формировании специализированного словосочетания
intermediate unit : промежуточный комплекс. Вовлечение общеупотребительной лексики в научный дискурс свидетельствует о важности общеязыковой составляющей в специализированном научном знании, но уже на уровне
не отдельного термина и его смысловой структуры, а на уровне текста.
Существенное присутствие общеупотребительного значения в семантике термина intermediate и непосредственная вовлечённость самого общеупотребительного слова в научный контекст свидетельствует в пользу сигнификативной значимости понятия «средний», «промежуточный» и, соответственно, самого термина intermediate, но, скорее, и, прежде всего, в рамках
антропоцентрического мышления в целом, тогда как научное мировоззрение
лишь наследует эту антропоцентрическую традицию. Таким образом, языковой анализ на уровне отдельной лексемы, её словосочетательных возможностей и вовлечённости в научный контекст позволяет делать частные предположения об особенностях антропоцентрического знания вообще и научного в
частности.
II)

Лексико-семантический анализ

Данные компонентного анализа демонстрируют значительное сходство
смысловых структур двух лексем. На уровне КЛС сходство прослеживается
по признаку «промежуточное положение (градуированность) качественного
свойства (химического состава субстанции)».
Результаты комплексного исследования (см. Таблицы 22 и 23 СА Приложения),

включающие

данные

компонентного

анализа

и

лексико-

семантических полей общеупотребительной лексемы intermediate: промежуточный, средний и пр. и геологического термина intermediate (rocks) : сред124

ние (породы) указывают на то, что в данном случае имеет место специализация исходного значения, а сам термин является слабым ЛСВ значения общеупотребительного слова. Семантические сходства смысловых структур двух
лексем подтверждаются сохранением в термине прототипических значений
общеупотребительной лексемы.
Научный

(геологический)

концепт

ХИМИЧЕСКИЙ

СОСТАВ

ПОРОДЫ объективируется терминологическим комплексом, ключевыми (базовыми) единицами которого являются термины acidic : кислые, basic : основные и intermediate : средние по составу породы (по содержанию кремнезёма). Все термины сформировались на основе значения соответствующих
общеупотребительных слов в результате процессов терминологической модуляции: acid → acidic; деривации: base → basic и специализации: intermediate → intermediate. В результате семантической модуляции и специализации
сформировались два термина, обладающие статусом сильного и слабого лексико-семантических вариантов относительно соответствующих общеупотребительных слов: acidic и intermediate. Термин basic сформировался в результате деривации исходного значения и является омонимом по отношению к
соответствующему общеупотребительному слову. Данный конкретный процесс семантической деривации получил своё объяснение с позиций когнитивной лингвистики, в частности, с привлечением такой формы ментального
знания, как пространственная образ-схема.
2.2.5. Геологический концепт ВНУТРЕННЕЕ СТРОЕНИЕ ЗЕМЛИ
Геологические термины core, mantle, crust (внутреннее строение Земли)
Геологический термин core (внутр. стр. Земли)
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

мин core (внутр. стр. Земли); 2. Общеупотребительное слово core
1. Геологический термин core (внутреннее строение Земли): терминологический комплекс содержит 5 единиц (см. Илл. 25 Приложения).

125

Термин core (внутр. стр. Земли) формирует два родовидовых словосочетания: inner core, outer core и входит в состав одного трёхчастного словосочетания, в котором он выполняет функцию препозитивного определения и
демонстрирует предкомпозитную тенденцию: core-mantle boundary : граница
ядро-мантия [ТСАГТ 2002: 200]. Он также соотносится с целым рядом сопутствующих понятий, основные из которых представлены терминами: Gutenberg discontinuity; layers E, F, G; seismic waves; magnetic field; mantle; и пр.
В лексикографическом издании ТСАГТ 2002 приводится целый ряд
омонимических терминов-понятий core, выражающих значения центральной
части геологического объекта: внутренняя или центральная часть складки,
ядро зерна минерала, образец породы цилиндрической формы, полученный в
результате бурения и пр. Это свидетельствует о важности понятия центральной части предмета, изначальной с точки зрения временного параметра и
причинно-следственных связей.
Понятие ядра Земли связано с представлениями о срединной, центральной, наиболее глубинной части объёмного объекта и достаточно близко
по смыслу соответствующим бытовым реалиям, таким как представления о
сердцевине яблока, желтке яйца и пр. Можно предположить, что внешнее
сходство подобных представлений и обеспечило метафорический перенос и
трансформацию общеупотребительного значения в терминологическое в
контексте геологического дискурса.
2. Общеупотребительное слово core, см.Илл. 26 Приложения.
Как следует из лексикографической информации [Webster’s], прототипическое значение центральной части предмета или субстанции послужило
основой для метафорического переосмысления центральной части как изначальной, наиболее существенной и важной составляющей указанных объектов действительности. КЛС общеупотребительного слова : «центральная
часть предмета или субстанции». КЛС термина: «центральная глубинная
часть Земли».
II)

Примеры из литературно-художественных и научных источников
126

Литературные примеры (2), см. Илл. 27 Приложения
But it froze the Missus to the core (существительное в функции обстоятельства образа действия) [Setterfield: 83]; The fact that the steel core (существительное в функции подлежащего) that has always been her essence seemed to
have simply gone from her [Setterfield: 354].
В обоих случаях общеупотребительное значение подверглось художественной метафоризации и стало означать глубокую степень душевных переживаний (freeze smb to his core) или морально-нравственные качества (steel
core как «твёрдый характер»; «духовный стержень»).
Научные примеры (27), см. Илл. 28 Приложения
The mantle of the Earth is an essentially solid shell separating the metallic
and partially molten core ( существительное в функции прямого дополнения)
from the cooler rocks of the crust [Wilson: 37] : Мантия Земли – это, в сущности, твёрдая оболочка, отделяющая металлическое и частично расплавленное ядро от остывшей коры; и пр.
Существительное-термин core в предложении может выполнять функции подлежащего (S+Vf), определения (Adj+N), дополнения (Vf +O), обстоятельства (Part. + Adverb. Modifier.). Термин может находиться как в препозиции (N1+N2): core ages, так и в постпозиции (N1+N2): molten core, и при
этом демонстрирует широкую семантическую и синтаксическую валентность, сочетаясь с различными общеупотребительными словами и частями
речи: separating molten core from; core part; seen in the cores of some zircons и
пр. Примеры из различных научно-геологических источников демонстрируют омонимические значения термина core: «ядро Земли», «центральная часть
крупной геологической структуры», «центральная часть зерна минерала».
При этом, в каждом отдельном случае происходит привлечение соответствующих понятий в контексте специализированного научного дискурса («ядро
– мантия – кора» и пр., «центральная часть – периферия» и пр., «центральная
часть – кайма» и пр.,), что существенно расширяет семантическое поле термина core с обобщённым значением центральной / срединной / глубинной
127

части

геологического

объекта

и

усиливает

его

понятийно-

терминологическую омонимичность. Широкие словосочетательные возможности геологического термина core, разнообразие его синтаксических функций, способность обозначать принципиально важные понятия различных областей геологического знания указывают на его

существенный научно-

дискурсивный потенциал, что можно объяснить высокой антропоцентрической значимостью исходной семантики общеупотребительного слова, ингерентно присутствующей в смысловой структуре термина. Общепризнанным
фактом являются процессы обратной диффузии терминов в художественнолитературный, научно-популярный и общеразговорный дискурсы (см., например, Лубожева 2007). Термин core демонстрирует потенциальную возможность терминологической лексики не только способствовать дальнейшему развитию общелексических средств на новой семантической (терминологической) основе, но и углублять широкое (научное, научно-популярное) понятийное знание за счёт формирования в сознании субъекта новых семантических связей и отношений. Примером является представление о том, что ядро может быть не только твёрдым (сердцевина яблока), жидким (желток яйца), но и расплавленным (ядро Земли), представление о возможных действиях относительно ядра или центральной части объекта, например оконтуривание ядра антиклинали, подчёркнутое противопоставление центральной части
объекта и его периферии, и пр. Таким образом, процессы семантического
терминообразования могут способствовать не только развитию общеречевых
ресурсов, но и расширять понятийно-бытовую сферу обыденного сознания.
III)

Лексико-семантический анализ

Смысловые структуры общеупотребительного слова core и геологического термина core (внутр. стр. Земли) демонстрируют явное сходство, прежде всего, на уровне КЛС, а основное различие сводится к уровню ДП-5.
Результаты компонентного анализа позволяют (см. Таблицу 24 СА
Приложения) позволяют сделать вывод о том, что термин core (внутр. стр.
Земли) сформировался в результате терминологической специализации ис128

ходного общеупотребительного значения и является его слабым ЛСВ, при
этом общеупотребительное слово и термин являются интегрированными
единицами различных лексико-семантических полей (см. Таблицу 25 СА
Приложения).
Геологический термин mantle (внутреннее строение Земли)
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Термин mantle

(внутр. стр. Земли); 2. Общеупотребительное слово mantle.
1. Термин mantle (внутр. стр. Земли): терминологический комплекс содержит 4 единицы (см. Илл. 29 Приложения).
Отметим, что существует целый ряд терминов mantle омонимических
друг другу: mantle [крист.] – оболочка; mantle [палеонт.] – мантия; mantle
[геол.] – покров, оболочка и пр. [ТСАГТ 1978: 289]. В смысловой структуре
подобных терминов присутствует значение некоего «защитного покрова»,
«окутывающей оболочки», унаследованное от общеупотребительной лексемы mantle. Специфика значения геологического термина mantle [внутр. стр.
Земли] в том, что мантия, «окутывающая» ядро Земли, не является абсолютно внешним слоем, а ещё и подстилает кору Земли. Семантическое (лексикографическое) поле термина mantle включает два родовидовых словосочетания (upper mantle, lower mantle) и целый ряд сопутствующих понятий и соответствующих терминов: Mohorovicic Discontinuity; earthquake waves, seismic
waves, spreading centers и пр., что позволяет предположить достаточно высокую сигнификативную значимость рассматриваемого термина. Наличие ряда
омонимических терминологических значений может быть связано с широким
антропоцентрическим потенциалом (значимостью) исходного значения, реализованным в дифференцированных областях научно-геологического)знания.
2. Общеупотребительное слово mantle (см. Илл. 30 Приложения).
Как следует из лексикографической информации, первоначальное значение общеупотребительного слова mantle: накидка, мантия (как вид одежды) послужило основой для развития метафорического значения «покров»:
under the mantle of darkness; hills with a mantle of snow [Webster’s; Oxford;
129

БАРС;] а также различных терминологических значений, которые приводятся в качестве ЛСВ многозначного слова mantle. КЛС общеупотребительного
слова mantle: «вид одежды». КЛС термина mantle (внутр. стр. Земли): «глубинная зона Земли, окружающая ядро».
II)

Литературно-художественные и научные источники примеров

Литературные примеры
Лексема mantle в исследованных источниках не зафиксирована, однако
отмечен вариант mantel: On the mantel over the fireplace was the one object in
the room that might be considered decorative [Setterfield: 35].
Научные примеры (279), см. Илл. 31 Приложения.
Many of these deposits are probably related to intraplate anorogenic
magmatism, e.g. mantle (существительное в функции определения) plumes
[Seltmann: 700] : Многие из этих месторождений предположительно связаны с внутриплитовым анорогенным магматизмом напр., с мантийными
плюмами; и пр.
Большое количество примеров, с одной стороны, есть следствие специализированного тематического содержания исследованных научных источников, но, вместе с тем, это и демонстрация сигнификативной значимости
данного научного понятия. Понятийная значимость термина mantle также
подтверждается его широкими языковыми (лексическими, синтаксическими)
возможностями, реализованными в условиях научного дискурса. Термин
mantle формирует препозитивные (N1+N2): mantle plumes и постпозитивные
словосочетания (Adj/N1+N2): enriched lithospheric mantle, причём препозитивные словосочетания демонстрируют композитную тенденцию маркированного компонента: mantle-driven magmatic events,

mantle-plume tectonics.

Признаки композитности более выражены в определительных словосочетаниях со вторым отглагольным компонентом по типу mantle-driven, поскольку
здесь предметно-смысловой и интонационно-логический акцент падает на
первое слово, тогда как причастие driven, являющееся отглагольной формой,
выполняет пропозитивную (характеризующую) функцию объекта научного
130

знания – указывает на то, что мантия является «причиной» магматических
событий. В препозитивных образованиях по типу mantle-plume tectonics композитная тенденция ограничена относительной категориально-предметной
равнозначностью составляющих компонентов mantle и plume, что подтверждается независимым терминологическим статусом компонента plume, в том
числе, его самостоятельными словосочетательными возможностями и вхождением в омонимический ряд: plume : дефект в драгоценном камне; plume
structure : перистая структура (тектоника) и пр. [ТСАГТ 1978: 527].
В предложении термин mantle может выполнять различные синтаксические функции: подлежащего (S+Vf), дополнения (Vf +O), обстоятельства
(Vf + Adverb. Modifier), препозитивного определения (Adj+N), именной части сказуемого (Vcop. + Pred.). Он также обладает высокой валентностью, в
том числе, широко сочетается с единицами общеупотребительной лексики:
upper / lower mantle, enriched mantle, mantle-derived, mantle-driven и пр. Термин mantle является основой для целого ряда терминологических словосочетаний: mantle-plume tectonics; mantle-plume metallogeny и пр., а также деривативной формы: manto-like sulfide orebodies [Seltmann: 668] и пр., которые не
приводятся в лексикографических источниках. В издании ТСАГТ [ТСАГТ
2002. Т.2: 10] указан бездефисный термин-словосочетание mantle

plume :

мантийный плюм, имеющий схему N1 +N2, при этом маркированный компонент mantle выполняет функцию определения относительно немаркированного
компонента словосочетания. В тексте само выражение mantle plume становится препозитивным определением, т. е. маркированный компонент mantle меняет свой структурно-синтаксический статус:Attr=[f(N1, N2) + N 3], получает дефисное оформление и становится предкомпозитом. Исходя из результатов
анализа научных текстов, можно заключить, что термин mantle демонстрирует высокую сигнификативную значимость в условиях научного дискурса, которая связана, в первую очередь, с важностью научного понятия, обозначаемого указанным термином. Вместе с тем, научное понятие мантии Земли не
только получает языковую объективацию за счёт конкретного термина и его
131

семантических связей, но соответствующим образом углубляется и расширяется в процессе дальнейшего языкового развёртывания научного контекста.
Это происходит по мере того, как языковое средство – термин mantle демонстрирует свои новые валентно-лексические и синтаксические возможности, в
том числе, за счёт привлечения средств общеразговорной практики. Таким
образом, собственно языковая составляющая научного текста может непосредственно участвовать в развитии научного знания, а сигнификативная
значимость термина определяется как важностью соответствующего научного понятия, так и языковыми возможностями термина в условиях научного
дискурса, включая формирование новых терминологических единиц, отсутствующих в лексикографических источниках.
III)

Лексико-семантический анализ

Различия в КЛС исходного общеупотребительного и терминологического значений (см. Таблицы 26 и 27 СА Приложения) связаны не только с
особенностями бытового и научного знания (различия на уровне ДП-5), но и
с появлением нового компонента, имплицированного смысловой структурой
научного (геологического) понятия: мантия одновременно является не только
внешней оболочкой (по отношению к ядру), но и подстилающим слоем по
отношению к коре Земли. Вместе с тем, значение внешнего слоя, «покрова,
окутывающего ядро», сохранившееся в семантике термина, указывает на наличие смысловых связей общеупотребительного слова и сформировавшегося
на его основе термина. Общеупотребительное значение подверглось метафоризации («мантия как защитный, окутывающий покров»), и уже это метафоризованное значение послужило семантической основой для термина. Таким
образом, при полном отсутствии внешнего сходства конкретных объектов
номинации («мантия» как вид одежды и «мантия» как геологическая зона
глубинного строения Земли), - имеет место сходство их существенных признаков (ДП-3), имплицитно входящих в структуру КЛС («мантия» как окружающий, окутывающий, защитный слой). На наш взгляд, данный пример интересен своей противоречивостью: при полном различии объектов номина132

ции и принципиальных расхождений на уровне КЛС (как результата различия объектов номинации), он демонстрирует ключевое сходство по функциональному признаку на уровне ДП-3.
Исходя из вышеупомянутого важнейшего смыслового сходства на
уровне ДП-3, мы определяем данный пример семантического терминообразования как модуляцию исходного значения, а сам термин mantle (внутр. стр.
Земли) – как сильный ЛСВ общеупотребительного слова mantle : мантия,
покров. Таким образом, принципиальные различия на уровне КЛС не обязательно свидетельствуют в пользу терминологической деривации исходного
значения. Подобные расхождения связаны с разницей объектов повседневного и научного знания, при этом объект научного знания может сохранить в
своей смысловой структуре ключевой признак, явившийся основой метафорической трансформации исходного значения. Наличие подобного ключевого сходства семантик общеупотребительного слова и термина является основой для определения процесса терминологизации как модуляции (как в данном случае).
Геологический термин crust (внутреннее строение Земли)
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

мин crust (внутр. стр. Земли); 2. Общеупотребительное слово crust.
1. Геологический термин crust (внутр. стр. Земли): терминологический
комплекс содержит 5 единиц (см. Илл. 32 Приложения).
Соответствующая статья в Encyclopedia и других источниках содержит
большое количество терминов, обозначающих близкородственные или сопутствующие понятия: oceanic crust and continental crust (видовое различие),
the outer shell of the solid Earth (описательный синоним), lithosphere;
tectonosphere

(близкородственные

Mohorovicˇic´ discontinuity; sial;

понятия



неполные

синонимы),

crustal slabs; plate tectonics; sedimentary

cover; crustal splitting and dispersion и пр. (сопутствующие понятия).
В научном языке существует целый ряд омонимических терминов crust
и их производных, означающих объекты различных отраслей научного зна133

ния: crust [лёд] : ледяная корка; crust [сед.] : корка (слоистые водорослевые
отложения); crustacean : ракообразные; crustaceous : панцирный; crustified :
крустифицированный; сrustal abundance : среднее процентное содержание
элементов в земной коре и пр. [ТСАГТ 2002]. Это можно предположительно
объяснить антропоцентрической значимостью прототипической семантики
исходного общеупотребительного слова crust: «внешний защитный покров».
2. Общеупотребительное слово crust (см. Илл. 33 Приложения).
Первоначальное значение поверхностного слоя некоей субстанции совместило в себе результаты антропоцентрического восприятия различных
фрагментов действительности, обладающих некоторым качественным сходством: корка хлеба, скорлупа, кора Земли и пр. [ЛРС; Webster’s]. Качественное сходство определяется наличием твёрдого поверхностного слоя, оформляющего и защищающего нижележащую субстанцию от негативного воздействия внешней среды. Указанное значение послужило основой для метафорического переноса “a defensive simulation or covering or hardness in behavior
(a ~ of indifference)” [Webster’s], а также для целого ряда терминологических
значений. Важным семантическим признаком также является наблюдаемая
ломкость, хрупкость и тонкость поверхностного слоя (льда, скорлупы и пр.),
что, в свою очередь, также сыграло свою роль в расширении семантического
охвата общеупотребительного значения. КЛС общеупотребительного слова:
«защитный поверхностный слой». КЛС термина crust определяется как «поверхностный слой Земли».
II) Литературно-художественные и научные источники примеров
Литературные примеры (6), см. Илл. 34 Приложения.
Mary, they say my uncle grew so fast that he could gnaw a crust (существительное в функции прямого дополнения) at two hours old [Shakespeare: 56] :
Да говорят, что дядя рос так быстро, что будто корки мог он разгрызать,
когда ему два дня всего лишь было [Шекспир: 77]; Eyes gone crusty, (прилагательное в функции сказуемого) hair black with dirt, and smelly [Setterfield …
2006: 359]; и пр.
134

Научные примеры (280), см. Илл. 35 Приложения.
Newly formed crust (существительное в функции подлежащего) continuously pushes the older crust (существительное в функции прямого дополнения)
away from the ridge axis [Wilson: 5] : Вновь сформировавшаяся кора непрерывно отодвигает древнюю кору от осевой части хребта; и пр.
Термин crust (внутр. стр. Земли) демонстрирует широкие синтаксические возможности, как на уровне словосочетания, так и цельнооформленного
предложения. В постпозиции (Adj./Part. + N) термин crust является определяемым компонентом словосочетания, обозначаемое им понятие может характеризоваться по возрасту (older crust), по типу (oceanic crust), по воздействующему процессу (subducted crust) и пр. При этом в качестве определения
могут задействоваться не только термины, но и общеупотребительные слова.
В препозиции (N1+N2) термин crust выполняет функцию определения, однако
обычно используется форма прилагательного crustal : коровый (crustal thinning, crustal magma chamber и пр.). В предложении термин crust выполняет
функцию подлежащего (S+Vf), дополнения (Vf + O), обстоятельства (Part. +
Adverb. Modifier), определения (Adj+N), - обычно в этой функции используется производная форма crustal. Широкие синтаксические и валентнолексические возможности термина crust, наличие производных форм crustal,
crustified свидетельствуют о его существенном языковом потенциале, который вовлечён в процесс научного описания и участвует в развёртывании научного дискурса. Функциональная значимость термина crust (внутр. стр.
Земли) представляет собой синтез языковых возможностей, унаследованных
термином как лексической единицей, и его способности означать понятие
ЯСЦ.
III) Лексико-семантический анализ
Результаты лексико-семантического анализа (см. Таблицы 28 и 29 СА)
указывают на непосредственную смысловую близость общеупотребительной
лексемы crust и сформировавшегося на её основе геологического термина
crust (внутр. стр. Земли). Смысловое сходство присутствует на уровне КЛС и
135

объективируется дифференциальными признаками тонкого поверхностного
слоя, «защищающего» субстанцию от воздействия внешней среды. Исходя из
полученных данных, мы определяем данный пример терминологизации общеупотребительного значения как специализацию, а сам термин crust (внутр.
стр. Земли) – как слабый ЛСВ общеупотребительного значения.
Таким образом, геологический концепт ВНУТРЕННЕЕ СТРОЕНИЕ
ЗЕМЛИ объективируется геологической терминологией, в основе которой
лежит английская общеупотребительная лексика, подвергшаяся терминологизации. Все три термина представляют собой ЛСВ соответствующих общеупотребительных лексем, при этом термины сore : ядро и crust : кора
сформировали своё значение в результате терминологической специализации, тогда как формирование термина mantle : мантия связано с модуляцией
исходного значения. Все термины обладают высокой функциональной значимостью, что подтверждается большим количеством примеров, зафиксированных в научных источниках. Под функциональной значимостью понимается синтез качественного свойства термина означать понятие ЯСЦ и его языковых возможностей, унаследованных термином как языковой единицей,
прежде всего, на уровне синтаксических, лексико-семантических и, в меньшей степени, морфологических возможностей.
2.2.6. Геологический концепт ПРОЦЕССЫ ОСАДКОНАКОПЛЕНИЯ
Геологические термины sedimentation, denudation, weathering
Геологический термин sedimentation
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический термин sedimentation; 2. Общеупотребительное слово sedimentation

1. Геологический термин sedimentation: терминологический комплекс
содержит 90 терминологических единиц, включая однокорневые термины
sediment и sedimentary и терминологические словосочетания (Илл. 36 Прил.).
Как следует из лексикографической информации, помимо анализируемого термина sedimentation с отвлечённым значением субстантивированной
136

процессуальности, имеются однокорневые термины sediment и sedimentary со
значением конкретизированной предметности и признака. Отмечено 25 терминологических словосочетаний с sedimentary: sedimentary facies : осадочная
фация; sedimentary structure : осадочная текстура; sedimentary trap : осадочная ловушка; и пр. Во всех случаях компонент sedimentary : осадочный выполняет функцию препозитивного определения, включая одно предкомпозитное атрибутивное образование sedimentary-contact shoreline: Attr=f [(Adj,
N1)+N2]. Приводится 17 синонимичных (полных или частичных синонимов)
словосочетаний, например: sedimentary rock = stratified rock = derivative rock
[ТСАГТ 2002. Т. 2: 285]. Лексикографическое издание ТСАГТ также содержит однокорневые терминологические единицы: sedentary soil; sedifluction; и
некоторые другие, а также неформальный термин-акроним sedex-type ore deposit от sedimentary-exhalative (ibidem). Подчеркнём, что все термины, включая синонимы, представляют собой, как правило, двухкомпонентные словосочетательные конструкты Adj+N, за исключением самого монотермина sedimentary. То же самое относится к термину sediment : осадок, который входит
в 20 препозитивных терминологических словосочетаний N1+N2, из них три
словосочетания являются предкомпозитами: sediment-discharge ratio; sediment-production rate; sediment-transport rate. Указанный термин демонстрирует и свой словообразовательный потенциал: sedimento-eustasy; sedimentoeustatism; sedimentograph; sedimentology (ibidem). С учётом четырёх синонимов, четырёх морфологических новообразований и двух ЛСВ самого термина
sediment, его терминополе включает 30 единиц, терминополе sedimentary –
46 единиц. Анализируемый термин sedimentation входит в 8 терминологических словосочетаний, в которых он выполняет функцию препозитивного определения: N1+N2. Меньшее количество терминологических словосочетаний,
по сравнению с двумя предыдущими терминами, объясняется более отвлечённым содержанием термина sedimentation, связанным с категориальной
семантикой субстантивированного процесса («осадконакопление»). Термин
sedimentation также демонстрирует свой полисемантический статус, включая
137

прагматический компонент: значение (е), а также (б) и (в) [ТСАГТ 2002. Т. 2:
286]. Таким образом, собственная языковая (лексическая) функциональная
значимость термина sedimentation равна 14 единицам, включая один синоним, полисемантические значения и словосочетания. Однако с учётом терминополей однокорневых sediment и sedimentary, эта цифра возрастает до 90.
При этом почти все термины представлены словосочетательными комплексами, что наглядно иллюстрирует важность синтаксического этапа в последовательном процессе формирования и развития терминологической семантики. Языковая природа термина находит также своё выражение в его возможности образовывать новые терминологические единицы путём реализации своего словообразовательного потенциала, включая деривацию, словосложение, а также один пример акронима, как это показано выше. Всё это не
просто подтверждает сущностную природу термина как языковой единицы,
но и демонстрирует вовлечённость и успешное участие его языковых свойств
в формировании и развитии терминологической семантики на словообразовательном (словосложение), лексическом (полисемия, синонимия) и особенно синтаксическом (словосочетательные комплексы) уровнях. КЛС термина
sedimentation: «процесс формирования геологических отложений».
2. Общеупотребительное слово sedimentation (см. Илл. 37 Прилож.).
Лексема sedimentation в английском языке является производной от
формы sediment, которая, в свою очередь, связана с латинским sedimentum:
оседание (от sedēre: 1) «сидеть, восседать»…; 8) «оседать, садиться» и пр.). В
латинском языке существует несколько однокорневых единиц с прототипическим значением действия и состояния «сидеть», «сидение»: sedēre : сидеть, восседать и пр.; sedentarius : работающий сидя, и пр.; sedes : сиденье,
седалище, кресло, место жительства, место успокоения, почва, основание,
устой, пауза. Кроме того, существует каузативный глагол sēdāre [ЛРС].
Прототипическое значение «состояние сидения» формируется интегральным признаком направленного движения субъекта/объекта (субстанции) «вниз» («садиться»; «оседать»), а также признаками неподвижности,
138

стабильности, постоянства («сидеть», «сиденье» и пр.), низкого горизонтального расположения объекта (сиденья, самого сидящего человека) относительно взгляда наблюдателя. Переносные метафорические и метонимические значения связаны с образами стабильной или устойчивой опоры и постоянства, а также «низкой» топологии объекта. Уже в самом латинском языке сформировалась лексема с частично терминологическим значением:
sedimen : осадок, отстой, гуща. Компонентами её смысловой структуры являются прототипические значения движения «вниз» и последующих состояний неподвижности, устойчивости, насыщенности, постоянства, а также
«низкой» топологии, которые и предопределили процесс модуляции исходного значения. Английский термин sediment : осадки, отложения означает
геологическую субстанцию, которая «стабильна»; «постоянно находится
внизу, под ногами»; «обладает свойством рассыпчатости»; «насыщенна»;
«обильна» и пр. Сформировавшийся на его основе термин sedimentation имеет значение субстантивированной процессуальности: осадконакопление как
процесс и имплицированный результат этого процесса.
Поскольку в английском языке лексема sedimentation присутствует исключительно в своей терминологической ипостаси, анализ смысловой структуры её общеупотребительного прототипа выполнен на материале латинского языка. КЛС инвариантного значения латинских однокорневых морфем
(sed/sēd): «сидение» (импликативно обобщает смыслы: действие «садиться»;
состояние «сидеть»; каузативное действие «заставить сесть/осесть»; предмет
«сиденье»).
II)

Литературно-художественные и научные источники примеров
Литературные примеры не зафиксированы
Научные примеры (103), см. Илл. 38 Приложения.

В исследованных научных источниках доминируют деривативные
формы sedimentary (metasedimentary): The smallest division of a sedimentary
(прилагательное в функции определения) rock is a layer or lamina [Peele: 2-

139

11]: наименьшим подразделением осадочной породы является слой или прослоек; и пр.
В результате текстового анализа научных источников отмечены новые
словосочетательные комплексы, не включённые в лексикографические издания:

sediment-hosted lode Au : золоторудные месторождения в осадочных

породах. – Данное словосочетание является устойчивым терминологическим
комплексом и означает одно из классификационных подразделений типовой
характеристики месторождений. Также отмечены устойчивые терминологические словосочетания sedimentary sequences : осадочные толщи; sedimentary
and volcanic sequences; metasedimentary sequences (в лексикографическом издании приводится термин metasediment : метаосадочная порода) и пр. Таким
образом, научный контекст обеспечивает понятийную среду и устанавливает
новые семантические связи объектов, на основании чего терминологическая
семантика получает импульс дальнейшего развития и уточнения. При этом
развитие

терминологии

происходит

как

на

морфологическом

(metasedimentary), так и на синтаксическом уровне в виде устойчивых словосочетательных комплексов и даже предкомпозитных образований (sedimenthosted), однако синтаксический способ терминообразования имеет подавляющее преимущество. Всё вышесказанное позволяет рассматривать научный текст как один из наиболее зрелых этапов развития терминологической
семантики, поскольку в этом случае формирование новых терминов базируется на уже зафиксированной лексикографической информации и происходит в условиях контекстного развития современной научной мысли.
III)

Лексико-семантический анализ

Результаты лексико-семантического анализа (см. Таблицы 30 и 31 СА
Приложения) показывают, что в смысловой структуре термина sedimentation
присутствуют ключевые значения общеупотребительных источников: «осаждение» («оседание») и «осаждающаяся субстанция». Это позволяет нам определить данный процесс семантического терминообразования как модуляцию
исходного значения, а сам термин sedimentation – как условный «сильный
140

лексико-семантический вариант» латинской лексемы sedimentum : оседание,
являющейся дериватом латинского глагола sedēre : … 8) оседать, садиться,
опускаться [ЛРС].
Геологический термин denudation
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

мин denudation; 2. Общеупотребительное слово denudation.
1. Геологический термин denudation: терминополе содержит 5 единиц
(см. Илл. 39 Приложения).
В лексикографическом издании ТСАГТ приводятся неполные синонимы термина denudation: два монотермина (erosion; degradation) и одно словосочетание (Great Denudation). Ранее мы уже отмечали особенности терминологической синонимии, выражающейся, прежде всего, аспектными и дублетными синонимами (см. 1.1.2.2. Первой Главы). Указанные термины весьма
близки по своей семантике и формируют отношения синонимии по принципу включения или пересечения. Значение термина denudation шире, чем значение термина erosion, который «не применяется для обозначения переноса
обломочного материала в виде сплошной массы» [ТСАГТ 2002. Т.1: 301]. Если указанный признак обозначить как А, то указанные термины противопоставляются по принципу А ↔ не-А. Мы определяем данный вид терминологической синонимии как логический по принципу включающей дистрибуции
и привативной оппозиции, например: the process of denudation > the process of
erosion; а также: “erosion occupies the intermediate slot in the sequence: weathering – erosion – transporation” [Encyclopedia of Soil Science: 216] и “denudation is the combined processes of erosion, weathering and transporting away of
the material removed” [Dictionary: 457].
Синонимические отношения терминов denudation и degradation демонстрируют расхождения по категориально-понятийному признаку «процесс»
↔ «результат процесса». Их синонимические отношения определяются как
логические отношения пересечения семантик. Вышеуказанные лексические
отношения неполной синонимии имеют прагматическую составляющую:
141

“Erosion is sometimes misused in place of denudation” [Encyclopedia of Soil Science: 216], а также выражение «по мнению некоторых исследователей», приведённое в дефиниции ТСАГТ. Примером эллиптической (от греч. elleipsis :
недостаток, нехватка) синонимии являются синонимические отношения
denudation = Great Denudation.
Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что терминологическая синонимия может быть не только дублетной, аспектной, прагматической, но и нестрогой логической. Возможные семантические различия могут
быть логическими, по принципу включения «более широкое - более узкое
понятие», или по принципу частичного семантического совпадения (пересечения). Семантические различия могут быть категориальными: «процесс
(denudation) - результат процесса (degradation)», при этом именно прагматическая составляющая (особенности неуверенного практического употребления терминов: “sometimes”; «по мнению некоторых исследователей» и пр.)
препятствует однозначному определению терминов как знаков различных
понятий. Вышеуказанные отношения терминологических семантик определяются как неполная логическая синонимия отдельных терминов.
2. Общеупотребительное слово denudation (см. Илл. 40 Приложения).
Уже в самом латинском языке исходное значение послужило основой
для метафорических переносов: «обнаруживать», «открывать»; «разоблачение», «раскрытие» [ЛРС]. КЛС инвариантного общеупотребительного значения: «каузировать отсутствие защитного покрова».
В терминологической дефиниции содержатся ключевые понятия, соотносящиеся со смысловым наполнением общеупотребительных слов: «обнажение», «перекрывающие отложения» (≈ «покров»). Как следует из приведённой лексикографической информации [ТСАГТ 1977], смысловая структура термина denudation подверглась семантической трансформации в форме
метонимического переноса: обнажение геологической структуры → геологические процессы, способствующие обнажению.

142

КЛС1 термина denudation: «каузированное сглаживание земной поверхности» (как «снятие защитного покрова»); КЛС2 (этимологически исходная КЛС) термина denudation: «обнажение геологической структуры»
(как результат). Различия между КЛС1 и КЛС2 носят категориальный характер: в КЛС1 доминирует процессуальность (действие) или динамика, в КЛС 2
- субстанциальность (предметность) или статика результата.
II)

Литературно-художественные и научные источники примеров
Литературные и научные примеры не зафиксированы

III)

Лексико-семантический анализ

Результаты семантического анализа (Таблицы 32 и 33 СА) указывают
на близость смысловых структур общеупотребительных лексем и геологического термина denudation. Прототипическое значение действия, каузирующего отсутствие защитного покрова, сохранилось в смысловой структуре рассматриваемого терминологического значения. Мы определяем лингвистический статус термина denudation как сильный ЛСВ общеупотребительного
слова, сформировавшийся в результате модуляции исходного значения.
Геологический термин weathering
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

мин weathering; 2. Общеупотребительные слова weather и weathering
1. Геологический термин weathering: 36 единиц (см. Илл. 41 Прилож.).
Форма weathering является отглагольным существительным и образована от формы weather, также имеющей терминологическое значение : выветриваться. Собственное поле термина weathering : выветривание включает 21 единицу, в том числе, три монотермина (weathering и два его синонима
dimorphism; clastation), и 18 словосочетательных комплексов, в которых маркированный термин weathering со значением «процесс выветривания» выступает в функции препозитивного определения относительно немаркированного компонента (N1 + N2): weathering escarpment : уступ выветривания;
weathering index : показатель выветрелости; и пр. Термин weathering также
демонстрирует свой словообразовательный (морфологический потенциал)
143

потенциал: weathering out : останец – субстантивация отглагольного образования с послелогом, subweathering velocity – префиксальное образование.
Имеется одна предложная конструкция – термин-синоним boulder of weathering. КЛС геологического термина weathering: «природное воздействие на
геологическую среду».
2. Общеупотребительные слова weather (глагол) и weathering (отглагольное имя, образованное от глагола weather), см. Илл. 42 Прилож.
Первоначальная семантика глагола weather «подвергать(ся) условиям
окружающей среды», связанная с непосредственным восприятием субъектом
природной обстановки, послужила основой для развития метонимических
значений «противостоять условиям окружающей среды»: to make headway
against (a storm or hard blow) и «предмет или субстанция, испытывающее воздействие внешней среды»: slope given to a surface (as of a sill) to throw off water [Webster’s]. КЛС общеупотребительного значения weather: «подвергать
(ся) воздействию природных факторов»; КЛС общеупотребительного значения weathering: «воздействие природных факторов на предмет или субстанцию».
II) Примеры из литературно-художественных и научных источников
Литературные примеры (11), см. Илл. 43 Приложения.
“And when you see the south wind blow, you say, ‘There will be hot
weather’ (существительное в функции именной части сказуемого); and there
is [Luke 12: 55] : И когда дует южный ветер, говорите: «зной будет»; и бывает. [От Луки 12: 55]; и пр. В общеупотребительном значении доминирует
семантика субстантивности, все отмеченные примеры являются существительными в функции подлежащего (S+Vf), имен. части сказуемого (Vcop.+N),
дополнения (Vf + O).
Научные примеры (26). См. Илл. 44 Приложения.
Products of weathering (отглагольное имя в функции постпозитивного
предложного определения) constitute the mantle of decomposition products
[Peele: 2-09] : Продукты выветривания формируют покров продуктов раз144

ложения; и пр. Наиболее характерными являются синтаксические функции
постпозитивного предложного определения: {N+[Attr=f(-of-Verbal Noun)]},
подлежащего (S+Vf), обстоятельства (Vf + Adverbial Modifier). В функции
препозитивного беспредложного определения используется форма weathered:
weathered rocks : выветрелые породы. По сравнению с общеупотребительными примерами, в которых преобладает существительное weather : погода,
термин weathering, представляющий собой отглагольное имя, сохраняет глагольную семантику воздействующего процесса в своей смысловой структуре.
II)

Лексико-семантический анализ

Основные различия в смысловых структурах общеупотребительного
глагола weather и геологического термина weathering (см. Таблицы 34 и 35
СА) носят категориальный характер: в первом случае – процессуальность
(действие), во втором – субстанциальность (отвлечённая семантика субстантивированного действия) и предметность (конкретность агенса и пациенса).
На уровне ДП-3 в семантике общеупотребительной лексемы первое место
отводится самим природным силам, тогда как объект их воздействия находится на втором месте. В семантике термина первое место на уровне ДП-3
отводится самому объекту воздействия, тогда как фактор природного воздействия лишь следует за ним. Это, на наш взгляд, связано с различиями бытового и научного миросозерцания. В первом случае сознание древнего человека не вычленяло его из окружающей среды: субъект, подвергаясь воздействию сил природы, вместе с тем ощущал себя как непосредственную составляющую первобытного мира. Напротив, логика научного мировоззрения требует от субъекта первоначально выделить объект (предмет) исследования и
лишь затем приступать к изучению его свойств и сущностных характеристик.
Результаты компонентного анализа позволяют нам определить процесс
геологической терминологизации общеупотребительной лексемы weather как
специализацию, термин weathering – как слабый ЛСВ общеупотребительного
слова. В смысловом содержании термина weathering сохранились прототипические значения природы как внешней силы и объектов её воздействия.
145

Таким образом, рассмотрен ряд ключевых терминов, объективирующих
соответствующие понятия научного геологического концепта ПРОЦЕССЫ
ОСАДКОНАКОПЛЕНИЯ. Установлены два факта терминологической модуляции общеупотребительного значения: термины sedimentation и denudation,
и один факт терминологической специализации общеупотребительного значения: weathering. Лексический статус термина sedimentation в работе условно определяется как сильный лексико-семантический вариант» латинского
первоисточника, термина denudation – как сильный ЛСВ исходного (латинского и английского) значения. Термин weathering представляет собой слабый ЛСВ исходного общеупотребительного значения. Общее терминополе
геологического концепта ПРОЦЕССЫ ОСАДКОНАКОПЛЕНИЯ составляет
131 термин, из них 98 (≈75%) являются словосочетательными комплексами.
Таким образом, современное развитие терминологической семантики преимущественно связано с синтаксическим способом терминообразования. Как
следует из всего вышесказанного, синтаксическое терминообразование обеспечивается за счёт свойств понятийной и языковой аттрактивности ключевого термина, изначально сформировавшегося в процессе метафорического переосмысления исходного значения общеупотребительного слова. Понятийная
аттрактивность представляет собой способность термина формировать новые
семантические связи в рамках научного дискурса и является принципиальным фактором углублённого развития научной мысли. Языковая аттрактивность термина обеспечивает установление новых категориально-лексических
связей и отношений, включая отношения полисемии, синонимии, антонимии,
а также словообразовательные и словосочетательные возможности термина.

2.2.7. Геологический концепт
ЭЛЕМЕНТЫ СТРУКТУРНОГО ЗАЛЕГАНИЯ
146

Геологические термины attitude, strike, dip (структурная геология)
Геологический термин attitude (структ. геол.)
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический термин attitude; 2. Общеупотребительное слово attitude.

1. Геологический термин attitude (структ. геол.): терминологический
комплекс включает одну единицу (см. Илл. 45 Приложения).
КЛС термина attitude: «пространственно-линейная выраженность геологической структуры».
2. Общеупотребительное слово attitude (см. Илл. 46 Приложения).
Исходные значения предполагают прямолинейное движение вперёд и
служат основой для метонимических и метафорических значений [ЛРС; Webster’s]. КЛС общеупотребительного значения: «психологическая или эстетическая значимость организации пространственного расположения предмета
(объекта) или его частей». Отметим, что, как и в вышеописанном примере с
fault (см. 2.2.1.), в семантике общеупотребительного слова attitude присутствует, хотя и не столь явно, аксиологическая составляющая как нравственноэстетический или психологический компонент зрительной перцепции. Ключевыми элементами смысловой структуры общеупотребительного значения
являются понятия линейности и пространственной организации объекта.
II) Литературно-художественные и научные источники примеров
Литературные и научные примеры не зафиксированы.
III) Лексико-семантический анализ
Как показывают результаты анализа (см. Таблицы 36 и 37 СА), ключевое сходство смысловых структур общеупотребительного слова attitude и
термина attitude (структ. геол.) определяется значениями пространственной
выраженности или пространственной организации объекта восприятия. Но, в
первом случае, это связано с нравственно-психическими представлениями
социализированного субъекта, а во втором – с конкретным научным знанием
учёного-специалиста, что находит своё выражение в различиях на уровне
ДП-5. В смысловой структуре термина attitude (структ. геол.) также пред147

ставлено значение линейности геологического объекта. По результатам компонентного анализа (принципиальное сходство на уровне КЛС и расхождения на уровне ДП-3 вследствие расхождений на уровне ДП-5), данный пример терминологизации общеупотребительного значения определяется как
модуляция, а сам термин – как сильный ЛСВ общеупотребительного слова.
Геологический термин strike (структ. геол.)
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

мин strike (структ. геол.); 2. Общеупотребительное слово strike.
1. Геологический термин strike (структ. геол.): терминологический
комплекс включает 23 единицы (см. Илл. 47 Приложения).
В лексикографическом издании ТСАГТ также приводится омонимический термин strike (геология полезных ископаемых) со значениями «неожиданное открытие месторождения» или «неожиданно открыть, натолкнуться
на месторождение» [ТСАГТ 2002. Т. 2: 363]. Мы определяем данные значения как омонимические по отношению друг к другу (языковая омонимичность терминов-слов), поскольку они не только представляют различные области геологического знания, но также демонстрируют категориальные семантические различия: событие (открытие месторождения) ↔ признак пространственного расположения предмета. Кроме того, семантика термина
strike (геол. полезн. иск.) включает эмоциональную компоненту: «неожиданное (радостное) событие» (открытие месторождения), тогда как семантика
strike (структ. геол.) связана с последовательно-логическим описанием пространственно выраженных характеристик объекта (геологической структуры). Языковая терминологическая омонимичность иллюстрируется несовпадающей дистрибуцией: to strike oil : натолкнуться на нефть (при бурении),
но: strike fault : разрыв по простиранию; strike fold : продольная складка; и
пр. Можно предположить, что омонимические термины strike развились на
основе различных дифференциальных признаков одного общеупотребительного значения.

148

Лексикографический комплекс термина strike (структ. геол.) включает
сам термин, три его синонима, два из которых неполные синонимы (trend;
trace), т. е. связаны семантическими отношениями пересечения, и 19 терминологических словосочетаний, 12 из которых являются препозитивными определительными конструктами: strike joint : трещина по простиранию; strike
slip : смещение по простиранию; и пр., а остальные 7 являются синонимами
некоторых из них, например: strike slip = horizontal displacement; horizontal
separation. Четыре словосочетания являются предкомпозитами. Из них три
представлены трёхчастными синтаксическими конструкциями, в которых
strike выполняет роль смысловой доминанты препозитивного определительного сочетания: strike-separation fault: Attr.= [f(N1, N2) + N3]. Один предкомпозит представлен номинативной двухчастной конструкцией: strike-overlap :
перекрытие по простиранию: Noun=f(N1, N2). КЛС термина: «линейное отношение геологической структуры и горизонтальной поверхности».
2. Общеупотребительное слово strike (см. Илл. 48 Приложения).
КЛС1 общеупотребительного глагола strike: «линейное движение».
Элементы смысловой структуры глагола strike, связанные с прототипическими представлениями о направленном линейном движении, в том числе,
благодаря наличию некоторой поверхностной структуры (ров, борозда), легли в основу метонимических переносов: 1: to take a course и пр. [Webster’s].
Представления о быстром (стремительном) движении субстанции в пределах
ограничивающей линейной структуры («жёлоб», «паз», «борозда», «полоса»
и пр.) [ЛРС] обеспечили метафоризацию исходного значения: 2a: to deliver
or aim a stroke … 3a: to come into contact or collision … (в переносном значении) 4 to delete, efface, or cancel something with or as if with a stroke of the pen и
пр. [Webster’s]. КЛС2 общеупотребительного существительного strike:
«оформленная линейность». КЛС инвариантного значения лексемы strike
(сущ.): «субстанция или предмет, обладающие способностью к оформленному линейному движению / свойством оформленной линейности».

149

Исходное (прототипическое) значение вытянутого поверхностного углубления обладает широким когнитивным потенциалом и лежит в основе
целого ряда метонимических и метафорических переносов (быстрое движение субстанции → быстрое действие → неожиданное действие; быстрое
движение субстанции → сглаженная / выровненная поверхность движущейся субстанции; ограниченное движение субстанции в пределах поверхностного углубления → предел / ограничение / контакт и пр.). Исходя из этого,
можно предположить, что семантика омонимического термина strike : неожиданное открытие месторождения связана с прототипическим значением неожиданного (быстрого) действия, которое представляет результат метафорического переосмысления исходного общеупотребительного значения,
например: 22 to thrust oneself forward often in a sudden, unexpected, or vigorous
manner [Webster’s]. Семантика самого термина strike : простирание связана с
прототипическим значением линейности («полоса», «борозда» и пр.). С учётом вышеупомянутых различий в синонимических рядах и словосочетательных возможностях, категориальные лексико-семантические отношения терминов strike (структ. геол.) и strike (геол. полезн. иск.) определяются как взаимно омонимические и полисемантические относительного исходного общеупотребительного значения.
II)

Примеры из литературно-художественных и научных источников

Литературные примеры (42), см. Илл. 49 Приложения.
“I will strike (глагол в функции сказуемого) the Shepherd, and the sheep
will be scattered” [Mark 14: 27] : «Поражу пастыря, и рассеются овцы» [От
Марка 14: 27]; Either heav’n with lightning strike (сказуемое) the murd’rer dead
[Shakespeare: 9); A flourish, trumpets! Strike alarum, drums! [Shakespeare: 110] :
Тревогу бейте и трубите, трубы, [Шекспир: 129]; и пр. Во всех случаях общеупотребительный глагол strike выполняет функцию сказуемого: S+Vf.
Научные примеры (53), Илл. 50 Приложения
The strike (существительное в функции подлежащего) is stated in degrees and minutes [Peele: 2-13] : простирание выражается в градусах и ми150

нутах; и пр. Термин strike (структ. геол.) в предложении выполняет синтаксическую функцию подлежащего (S+Vf) или препозитивного определения
(N1 +N2), в том числе, в статусе предкомпозита: an across-strike distance
[Akinin: 45].
III)

Лексико-семантический анализ

На уровне КЛС общеупотребительного слова strike и термина strike
(структ. геол.) расхождения выражены на уровне «свойство» ↔ «отношение»
(Таблицы 38 и 39 СА). Однако в смысловой структуре общеупотребительного слова strike и термина strike (структ. геол.) совпадают прототипические
значения линейной направленности (структуры, движения) и метонимические значения контакта (физического и геологического), что позволяет определить данный вид семантического терминообразования как модуляцию исходного значения, а сам термин strike (структ. геол.) – как сильный ЛСВ общеупотребительного значения существительного strike. Данный вывод подтверждается вышеприведённой дефиницией термина strike (структ. геол.), в
которой используются ключевые слова, объективирующие понятие линейности: простирание, направление, линия. Другое подтверждение имеется в словаре Вебстера, где терминологическое значение описывается в рамках словарной статьи 8а общеупотребительного существительного strike [Webster’s].
Геологический термин dip (структ. геол.)
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический термин dip; 2. Общеупотребительное слово dip.

1. Геологический термин dip: терминологический комплекс включает
25 единиц (см. Илл. 51 Приложения).
Термин dip используется в различных областях геологического знания,
прежде всего, в структурной геологии: dip : падение, магнитных исследованиях: dip=magnetic inclination : магнитное наклонение, сейсмологии: dip :
угол наклона,а также в геологической съёмке: dip : падение, наклонение, геоморфологии: dip : западина [ТСАГТ 2002. Т. 2.: 252-253]. Мы определяем категориально-лексические отношения между различными значениями терми151

на-слова dip как полисемантические, поскольку все они характеризуются наличием семы “the angle of inclination” : «угловая величина» (создаваемая наклонной / падающей поверхностью и горизонтальной плоскостью). Из 25
единиц 24 представляют собой преимущественно двухкомпонентные словосочетательные комплексы, в которых термин-существительное dip, маркированный семой «угловая величина» выступает в функции препозитивного определения Attr=f(N1, N2), например, dip fault : сброс по падению; dip slope :
консеквентный склон; и пр. Полными понятийными терминами dip являются
словосочетания true dip и angle of dip, однако, с точки зрения языковой составляющей терминологического значения, семантика данных синонимов, на
наш взгляд, имеет уточняющее (конкретизирующее) значение: истинное /
действительное падение и угол падения. Мы считаем этот пример одним из
свидетельств прямого вовлечение языковой семантики в смысловую структуру термина как строгого знака ЯСЦ. Можно также предположить, что такое прямое участие языковых средств в развитии терминологического значения, в данном случае – прилагательного true и предложной конструкции angle of, несколько ослабляет понятийную строгость термина, которая является
его сущностным свойством (см. 1.1.2.3. Первой Главы) Это может происходить, во-первых, за счёт уточняющего расширения семантического поля самого термина dip, что уже само по себе является фактором ослабления его
терминологической ригидности, а во-вторых, за счёт потенциально возможного расширения полей самих синонимических средств, например, использования таких синонимов true как real или verified. Участие языковых средств,
в том числе, возможно, нетерминологических или нестрого терминологических, в расширении синонимического поля термина является одним из свидетельств важности языковой составляющей в смысловой структуре термина
как знака специализированного понятия. Преимущественное доминирование
словосочетательных комплексов в лексико-семантическом поле dip (24 из 25)
иллюстрирует важность синтаксического терминообразования как одного из

152

этапов развития терминологической семантики. КЛС термина: «угловое отношение геологической структуры и горизонтальной поверхности».
2. Общеупотребительное слово dip (см. Илл. 52 Приложения).
Первоначальное (прототипическое) значение действия «погружать в
воду» послужило основой для целого ряда метонимических и метафорических значений (to dip into the future и пр.), а также для терминологических
значений различных областей знания. В исходной семантике общеупотребительного слова также произошёл категориальный переход по принципу процессуальность → действие или субстанциальность → предмет. КЛС1 глагола
dip: «двигать(ся) направленно сверху вниз с целью погружения в субстанцию»; КЛС2 общеупотребительного существительного dip: «направленное
движение сверху вниз, проницающее горизонтальную поверхность субстанции и заходящее на некоторую глубину субстанции».
II) Литературно-художественные и научные источники примеров
Литературные примеры (4), см. Илл. 53 Приложения
“and send Lazarus that he may dip (сказуемое) the tip of his finger in water
and cool my tongue’ [Luke 16:24] : «и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой» [От Луки 16:24]; и пр. Глагол dip
является сказуемым: S+Vf.
Научные примеры (67), см. Илл. 54 приложения
faults running across strike and parallel with line of dip are dip-faults
(именная часть составного сказуемого) [Peele 2-15] : сбросы, идущие вкрест
простирания и параллельно падению, являются сбросами по падению; и пр.
Наиболее распространены функции определения (Adj+N; N1-of-N2) и
именной части сказуемого (V cop+N), причём, наряду с существительным
dip, в этих синтаксических функциях широко используется причастие
dipping. Также используется глагол dip в функции сказуемого: S+Vf. По сравнению с лексикографической информацией, которая представляет, в первую
очередь, субстантивированное значение термина dip, включая его дефиницию и терминологические словосочетания (N1+N2), научный текст изобилует
153

примерами отглагольной формы – причастия dipping и содержит примеры
глагола-термина dip. Таким образом, научный текст не только реализует терминологическую семантику, но и обеспечивает её дальнейшее языковое развитие, за счёт использования новых морфологических образований и разнообразия синтаксических функций.
III)

Лексико-семантический анализ

На уровне КЛС общеупотребительного существительного dip и термина dip (структ. геол.) расхождения выражены на уровне «действие» ↔ «отношение» (см. Таблицу 40 СА). Сходство на уровне КЛС общеупотребительного слова и термина dip (структ. геол.) связаны с имплицированным
значением физического (геологического) контакта предмета с горизонтальной поверхностью. Это сходство прослеживается на уровне метонимического
переноса «направленное движение, проницающее горизонтальную поверхность → контакт» и находит своё конкретное выражение на уровне ДП-3: iii)
общеупотребительного слова и ДП-3: ii); iii) термина. Принципиальное различие двух смысловых структур сводится к уровню ДП-5 и связано с особенностями обыденного и научного знания, что позволяет определить терминологизацию как модуляцию исходного значения, а сам термин dip (структ.
геол.) – как сильный ЛСВ общеупотребительного значения существительного dip. Общеупотребительная лексема dip и геологический термин dip (структурная геология) представляют различные лексические поля (Таблица 41 СА).
Все три ключевые термина комплекса «элементы структурного залегания» сформировались в результате терминологической модуляции исходного
значения и являются сильными ЛСВ соответствующих общеупотребительных лексем. Продемонстрирована значимость синтаксического терминообразования как зрелого этапа развития терминологической семантики, показано
участие научного текста в углублённом развитии терминологических смыслов за счёт привлечения языковой составляющей термина, путём реализации его морфологических и синтаксических потенциалов.

154

2.2.8. Геологический концепт
ОРГАНИЗОВАННАЯ СОВОКУПНОСТЬ
ГЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ
Геологические термины assemblage; association
Геологический термин assemblage
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

мин assemblage; 2. Общеупотребительное слово assemblage.
1. Геологический термин assemblage : терминологический комплекс
содержит 20 единиц (см. Илл. 55 Приложения).
Терминологический комплекс, ключевой единицей которого является
термин assemblage : ассоциация, комплекс, означающий некоторую совокупность объектов, обусловленную определённой природной (геологической)
средой, содержит 20 терминологических единиц. В это число входят полные
и частичные синонимы и полисемантические значения (а) и (б) экологического и петрологического понятий “assemblage”. Петрологический термин
assemblage является общим относительно значений терминов mineral assemblage и metamorphic assemblage. Мы не рассматриваем данные отношения как
родовидовые, поскольку семантические поля mineral assemblage и metamorphic assemblage перекрещиваются на уровне видовых признаков, так, mineral
assemblage может означать, в том числе, и метафорическую минеральную ассоциацию. Можно предположить, что здесь имеет место частичнопонятийная синонимия значений. Поскольку все терминологические значения assemblage демонстрируют когнитивное сходство по признаку природной совокупности геологических объектов, мы определяем взаимные лексические отношения этих терминов-слов как полисемию. Полисемантические
отношения терминов-слов в пределах рассматриваемого комплекса предопределены различными областями геологического знания (экология и петрология), а в пределах каждой из этих областей представлены значениями (а) и
(б), связанными с необходимостью номинации различных объектов одной
области геологического знания, т. е. имеют в целом двухступенчатый цепо155

чечный характер. Комплекс включает 10 монотерминов, в том числе, полные
и частичные синонимы, и 10 терминологических словосочетаний, из них 9 –
синонимические. Четыре словосочетания являются постпозитивными: mineral assemblage; fossil assemblage; и пр., одно препозитивное assemblage zone :
зона фаунистической ассоциации, а также приводится одно словосочетание с
причастием assembled: assembled stone : комбинированный камень. Остальные
словосочетания представлены аспектными полными или частичными синонимическими выражениями, не включающими термин assemblage, например,
assemblage zone ≈ range zone и пр. Довольно большое представительство монотерминов (50%) объясняется доминированием единичных терминов среди
полных и частичных синонимов, главным образом, в экологическом значении понятия “assemblage”: assemblage zone=cenozone; assemblage zone ≈
faunizone; и пр.
Таким образом, данный лексикографический терминологический комплекс характеризуется дифференциацией значения «природная совокупность
геологических объектов» по двум областям, двухступенчатой полисемией в
пределах отдельной области терминологического значения и разнообразными синонимическими отношениями на её втором уровне. Развитые полисемантические и синонимические отношения свидетельствуют о широком участии общелексических категориальных свойств в углублённом развитии терминологического значения, а также о генерализованном понимании когницирующим субъектом профессионально ориентированной и общеупотребительной языковой семантики. Профессиональная терминологическая компетентность, включающая глубинное осмысление субъектом существующих и
потенциальных семантических связей на уровне языка, в свою очередь, способствует росту и углублению специализированного понятийного знания.
Отметим также, что, по сравнению с русскоязычным переводом Glossary of Geology (ТСАГТ 2002), для прочих англоязычных источников нехарактерно широкое представительство терминологического значения assemblage,
что предположительно объясняется близостью указанного терминологиче156

ского значения общеупотребительной семантике. КЛС assemblage: «каузированная природной средой совокупность геологических объектов».
2. Общеупотребительное слово assemblage (см. Илл. 56 Приложения).
Отглагольное

существительное

assemblage

имеет

конкретно-

собирательное значение «совокупность», «коллекция» и демонстрирует определённый метафорический потенциал, обеспечивающий, в том числе, его
способность сочетаться с качественным прилагательным, имеющим отвлечённое значение: a strange assemblage of human beings. Также имеет место
метонимический перенос значения: assemblage : собирание (действие собирания). КЛС существительного assemblage: «каузированная совокупность
объектов». КЛС глагола assemble: «каузировать объекты быть вместе».
Терминологическое значение assemblage основано на прямом конкретно-собирательном значении

общеупотребительного слова-существитель-

ного. По сравнению с общеупотребительным словом, в семантике термина
доминирует категориальная субстанциальность (субстантивность) и акцентируется агентивность природы (среды).
II) Литературно-художественные и научные источники примеров
Литературные примеры (5), см. Илл. 57 Приложения
… when the doors were shut where the disciples were assembled, (глагол в
функции сказуемого) for the fear of the Jews, … [John 20: 19] : когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, … [от
Иоанна 20:19]; For a moment the assembled (причастие в функции определения) group looked at the broken violin abandoned on the floor … [Setterfield:
108]; и пр. Как показывают приведённые примеры, в общеупотребительном
значении доминирует глагольная семантика действия. Глагол assemble представляет составное сказуемое: Vcop + Participle. Примеров с существительным assemblage не отмечено. Возможно, это связано с более «книжным» характером общеупотребительного существительного по сравнению с глаголом
assemble. Кроме того, на наш взгляд, семантика действия преобладает в описании какого-либо бытового события или ситуации: the disciples were assem157

bled, тогда как существительное со значением результата предполагает констатацию факта, который не обязательно может иметь место.
Научные примеры (48), см. Илл. 58 приложения
A chalcopyrite-pyrite-galena assemblage (подлежащее) forms veinlets in
the pyrite-sphalerite ores [Seltmann: 670]: халькопирит-пирит-галенитовая ассоциация образует прожилки в пирит-сфелеритовых рудах; и пр.
Геологический термин-существительное assemblage обычно выполняет
функцию подлежащего в предложении (S + Vf), при этом его обычно сопровождает препозитивное определение. В функции такого препозитивного определения выступают существительные - названия различных минералов:
chalcopyrite-pyrite-galena assemblage и пр. (N1 +N2). Мы не рассматриваем подобные комплексы как предкомпозитные, поскольку компоненты подобного
словосочетательного конструкта, представляющего собой перечисление названий минералов, являются семантически равнозначными и соединяются
сочинительно, в отличие от истинного предкомпозита, в котором первый
компонент является семантически доминантным, а синтаксическая связь подчинительной (см., например, 2.2.1.). Вместе с тем, определённая терминологическая стабильность подобных словосочетательных препозитивных комплексов, связанная с повторяемостью природных процессов, что, в свою очередь, объясняется их (процессов) объективной закономерностью, позволяет
сделать вывод о терминологической важности подобных словосочетаний с
assemblage и об их возможной лексикографической значимости. Таким образом, научный контекст также выполняет функцию видового терминообразования и, как правило, на уровне установления синтаксических связей компонентов устойчиво повторяющихся словосочетательных комплексов.
Примеры из литературных источников демонстрируют преимущественное употребление глагольных форм в различных синтаксических функциях, при этом общеупотребительное слово имеет самый широкий потенциал
лексической сочетаемости. Примеры из научной геологической литературы

158

указывают на ограниченную сочетаемость термина-существительного assemblage и его строго фиксированную синонимичность.
III)

Лексико-семантический анализ

Существенные сходства смысловых структур общеупотребительного
слова и сформировавшегося на его основе термина (см. Таблицы 42 и 43 СА
Приложения) позволяют нам определить данный пример терминологизации
лексического значения как специализацию, связанную с необходимостью
номинации возникшего объекта научного знания, обладающего принципиальным сходством с соответствующим объектом бытового знания, а сам термин assemblage – как слабый ЛСВ общеупотребительного значения.
Геологический термин association
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

мин association; 2. Общеупотребительное слово association.
1. Геологический термин association: 10 единиц (см. Илл.59 Прилож.).
Русскоязычное издание ТСАГТ содержит термин association, значения
которого дифференцированы как экологическое и петрологическое. Петрологическое значение охарактеризовано значениями полной (rock kindred и пр.)
и частичной (tribe) синонимии. Термин tribe является родовым относительно
терминов clan (петрол.) и family (петрол.). Таким образом, термин association
охарактеризован отношениями близкородственной цепочечной (горизонтальной) полисемии, связанными с экологической или петрологической специализацией терминологического значения, и вертикальными родовидовыми
отношениями близкородственного термина tribe (петрол.). Собственный лексикографический терминологический комплекс association достаточно мал,
включает всего два вышеупомянутых монотермина и одно словосочетание,
образованное от общеупотребительного глагола: associated gas. Однако лексико-семантическое поле термина расширяется за счёт синонимических
средств и родовидового комплекса близкородственного термина tribe.
В англоязычных источниках содержится также пример химического
159

значения термина association, что указывает на перспективные возможности
его терминологической специализации по областям знания. Однако, как и в
случае с assemblage, небольшой объём собственного терминологического поля association (2 базовые монотермина) объясняется, на наш взгляд, близостью терминологического значения общеупотребительной семантике. Средством усиления терминологичности association в этом случае служит узко
специализированный терминологический комплекс, включающий синонимические термины (rock kindred; и пр.) и родовидовые связи термина tribe.
Таким образом, обобщённый терминологический (функциональный)
потенциал, под которым мы понимаем не только способность термина означать понятие ЯСЦ, но и участвовать в приращении специализированного
знания, предопределяется как собственной языковой (лексической) природой
термина, так и возможностями всего терминополя в целом. КЛС термина
assоciation: «каузированная природной средой (среда обитания; петрографические условия) совокупность объектов». По сравнению с термином assemblage - «каузированная природной средой совокупность объектов», семантика термина association включает значение конкретного обусловливающего
фактора, в зависимости от области геологического знания.
2. Общеупотребительное слово association (Илл. 60 Приложения):
Общеупотребительные лексемы assemblage и association демонстрируют значительное семантическое сходство, однако в смысловой структуре assemblage присутствует глагольная семантика, связанная со значением результата предшествующего действия, например, assemblage как collection. Для association в большей степени характерна семантика субстантивированного результата, что подтверждается широким употреблением этого слова в устойчивых номинативных словосочетаниях-названиях, например: the Modern
Language Association of America. Также имеются расхождения по признаку
одушевлённости (association) – неодушевлённости (assemblage). Таким образом, несмотря на близость своих значений, указанные общеупотребительные
слова демонстрируют явные смысловые и словосочетательные различия, ко160

торые, предположительно, и предопределили наличие двух геологических
терминов, также различающихся по своей терминологической семантике и
связям. КЛС общеупотребительного слова association: «объединение людей,
каузированное общностью их интересов».
II) Литературные и научно-художественные источники примеров
Литературные примеры не зафиксированы
Научные примеры (114), см. Илл. 61 Приложения
Sustainable spatial associations (существительное в функции подлежащего) of coeval deposits in various tectonic terranes lead to recognition of the respective “lateral” genetic assemblages of these deposit styles [Seltmann: 662]:
Устойчивые пространственные ассоциации одновозрастных месторождений в обстановках различных тектонических террейнов позволяют предположить существование соответствующих «латеральных» генетических
комплексов таких типов месторождений; и пр.
Наряду с термином-существительным association, в тексте широко
употребляется глагол associate в его прямом общеупотребительном значении
«быть вместе», «объединяться» и пр. Указанные значения терминологизируются под влиянием научного контекста и развивают семантику генетической
или пространственной связи (соотношения) геологических объектов, в данном случае – рудных месторождений: deposits associated with peralkaline
granites; Au deposits are closely associated with Sb-Au deposits; и пр. Существительное association выступает исключительно в своём терминологическом
значении: metallogenic associations; ore associations; и пр. и выполняет функции подлежащего (S+Vf ), дополнения (Vf +O), сказуемого (Vcop+N).
Таким образом, научные источники демонстрируют широкий валентнолексический и синтаксический потенциал термина association (associate), в
отличие от исследованных литературно-художественных произведений, в которых не было отмечено вообще ни одного примера. Это позволяет предположить доминирование терминологической компоненты в смысловой структуре общеупотребительного значения. В общеречевой практике, когда надо
161

выразить идею совокупности или сбора людей или предметов, чаще употребляется слово assemble (assemblage), а употребление association в основном
сводится к наименованию различных организаций, в чём также можно усмотреть терминологичность значения. Отсюда можно сделать вывод об активном участии терминологических (специализированных) компонентов значения в развитии общей семантики отдельной лексемы и их влиянии на неё,
а значит, и о двустороннем (взаимообратном) характере процесса семантического терминообразования. Конкретным механизмом обеспечения такого
влияния терминологической составляющей на смысловую структуру общеупотребительного слова является научный контекст.
III)

Лексико-семантический анализ

Смысловые структуры общеупотребительного слова и термина (см.
Таблицу 44 СА Приложения) демонстрируют своё явное сходство по признаку наличия индивидуальных объектов, интегрированных в некую совокупность, при этом основные различия связаны с каузирующим фактором (КЛС)
и одушевлённостью/неодушевлённостью (ДП-2). Исходное общеупотребительное значение подверглось геологической терминологической специализации, термин association является слабым ЛСВ. Общеупотребительное слово
и термин входят в разные лексико-семантические поля (Табл. 45 СА).
Значения экологических терминов assemblage и association различаются по признаку одушевлённости / неодушевлённости, что в частности, демонстрирует синонимический ряд: assemblage=fossil assemblage, тогда как термин association может относиться и к живым, и к ископаемым организмам
[ТСАГТ 2002]. Петрологический термин assemblage строго сочетается со
специализированными названиями рудных минералов: a chalcopyrite-pyritegalena assemblage, тогда как association может сочетаться со словами, не являющимися строгими терминами, например, spatial association. Таким образом, геологические термины assemblage и association, несмотря на своё явное
сходство по признаку обусловленной совокупности объектов, демонстрируют смысловые различия, унаследованные от соответствующих общеупотре162

бительных слов и развитые в пределах научного текста. Это объясняет причину терминологизации двух схожих по семантике слов.
2.2.9. Геологический концепт ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЛИК ОБЪЕКТА
Геологические термины face; facies
Геологический термин face
I) Анализ лексикографической информации: 1. Геологический термин
face; 2. Общеупотребительное слово face.
1. Геологический термин face: 17 единиц (см. Илл. 62 Приложения).
Для всех значений термина face характерен единый дифференциальный
признак внешней / лицевой / визуализированной, т. е. обращенной к наблюдателю поверхности. Это позволяет определить категориальные лексические
отношения указанных терминов-слов как полисемантические, сформировавшиеся в результате специализации терминологического значения в зависимости от области геологического знания. Терминологический комплекс концепта ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЛИК ОБЪЕКТА представлен 17 терминологическими единицами, включая синонимические средства (полные и частичные
синонимы). Полные синонимы характеризуются эквивалентной дистрибуцией и нулевой оппозицией, например, face (структ. геол.)=facing; face (горн.
дело)=breast и пр. Полные синонимы по своей природе являются дублетными
или аспектными, как в данном случае. Частичные или неполные синонимы
могут демонстрировать отношения нестрогого (т. е. не родовидового) включения, например, семантика термина crystal face помимо понятия “face”
(крист.) включает понятие “rational face”, т. е. имеет более широкую семантику: crystal face > face (крист.). Частичные синонимические отношения также могут демонстрировать отношения частичного семантического совпадения, или перекрещивания: facing (структ. геол.) : быть обращённым в какуюлибо сторону ≈ vergence : направление опрокидывания или наклона (складок).
Таким образом, ранее описанные дублетные и аспектные отношения полной
терминологической синонимии дополняются логическими отношениями
163

включения и частичного пересечения терминологических семантик (неполной или частичной синонимии).
Рассматриваемый терминологический комплекс включает четыре словосочетания (а также 5 их синонимов), в которых компонент, маркированный семой «визуализированная поверхность», выполняет функцию препозитивного определения: face cleat : главный кливаж; face pole : проекция полюса
грани; и пр. Приводится один предкомпозитный термин: face-centered lattice :
гранецентрированная решётка. Предкомпозитный статус указанного термина подтверждается наличием самостоятельного термина centered lattice :
центрированная решётка, в котором препозитивный элемент centered уже
несёт на себе смысловой акцент определительной функции (типового / родового определения), который (акцент) затем переносится на компонент face в
выражении face-centered lattice. Оба препозитивных определительных компонента,

с

одной

стороны,

имеют

собственный

функционально-

синтаксический статус, с другой стороны, проявляют некоторое семантическое обособление относительно определяемого компонента lattice (категориальная дифференциация по принципу «признак ↔ предмет»). Таким образом,
предкомпозитный статус термина характеризуется собственными функционально-синтаксическими признаками, требующими внешнего выражения в
виде дефиса.
Из 17 терминологических единиц комплекса 8 (≈47%) представлены
монотерминами, из них 5 - собственно термин face (его различные значения)
и 3 синонима. Относительно большое количество монотерминов (≈47%) объясняется тем, что все они представляют различные области геологического
знания (термины-понятия) и при этом демонстрируют свою явную семантическую близость (термины-слова), как было указано выше. При этом относительная количественная ограниченность словосочетательных конструкций
рассматриваемого терминологического полисемантического комплекса face
компенсируется словосочетательным потенциалом указанных монотерминов,
который они реализуют в рамках собственных терминополей, сформирован164

ных посредством близкородственных понятий. Так, термин face (горн. дело)
имеет два синонима: breast и highwall. Термин breast, в свою очередь, участвует в словосочетании breast wall, термин highwall : уступ угольного карьера
тематически связан с терминологией добычи угля, которая насыщена терминологическими словосочетаниями: coal measures : угленосная свита; coal
pipe : угольная трубка; и пр. Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что приведённые примеры словосочетательной компенсации, осуществляемой за счёт реализации семантического потенциала близкородственных
терминополей, представляют собой один из факторов обеспечения относительной стабильности и равновесности терминологической системы в целом,
как в понятийном, так и языковом отношениях. КЛС полисемантического
геологического термина face: «визуализированная структурная поверхность».
2. Общеупотребительное слово face (см. Илл. 63 Приложения):
КЛС общеупотребительного слова имеет конкретно-предметное значение: «передняя часть головы человека», явившееся основой для некоторых
семантических и метафорических переносов по дифференциальному признаку «передняя, внешняя визуализированная часть предмета, обращённая к наблюдателю». Примерами являются значения 3a: cast of features as expressing
emotion or character (метонимический перенос «лицо → выражение лица», 4a:
the whole village presented a ~ of placid contentment; his report put a new ~ on
the matter (метафорический перенос по принципу внешнего сходства или
внешней выраженности) [Webster’s], а также вышеупомянутые терминологические значения face. Исходное значение визуализированной поверхности,
обращённой к наблюдателю, присутствует во всех терминах-словах face, что
определяет их лексический статус как полисемантический и по отношению к
исходному значению, и по отношению друг к другу. Признак когнитивной
визуализации внешней поверхности сближает общеупотребительное и терминологическое значения.
II)

Литературно-художественные и научные источники примеров

Литературные примеры (186), см. Илл. 64 Приложения
165

His face (существительное в функции подлежащего) shone like the sun
[Matthew 17:2] : и просияло лице Его как солнце [От Матфея 17:2]; He disturbed me, this boy, with his pale face (существительное в функции обстоятельства) and his burning eyes [Setterfield:7]; и пр.
Общеупотребительное слово face обладает значительным синтаксическим потенциалом, что выражается и в его словосочетательных возможностях, в том числе, эмоционально-эмотивного характера: face shone like the
sun, и в многообразии его синтаксических функций в предложении: S+Vf; Vf
+Adverb. Modifier; S+Vf; Vf+O. Большое количество зафиксированных литературных примеров можно объяснить, с одной стороны, когнитивной важностью прототипического значения понятия «лица», которая предопределила
синтаксические возможности общеупотребительного слова и его эмоциональную метафоризацию в рамках того или иного контекстного окружения.
С другой стороны, это может быть связано с особенностями авторского стиля
Д. Сеттерфильд, поскольку из 186 примеров 150 отмечены в её романе “The
Thirteenth Tale”.
Научные примеры (3)
В исследованных научных источниках зафиксировано 3 примера, но
все они имеют общеупотребительное значение, например: The southern margin of Siberia might have been facing (глагол в функции сказуемого) a present
northern margin of Australia [Seltmann: 656] : Южная окраина Сибири была
предположительно обращена в сторону современной северной окраины Австралии; и пр. Подобное отсутствие конкретных текстовых примеров с геологическим термином face вступает в некоторое противоречие с лексикографическими данными ТСАГТ, описывающими 5 ключевых терминологических полисемантических значений, которые, в свою очередь, формируют
собственные терминополя, в том числе, за счёт близкородственных понятий.
Помимо специализированной направленности исследованных научных работ, подобные расхождения можно объяснить функционально-целевыми различиями лексикографического источника и научного контекста. Оба вида
166

текстов выполняют одновременно нормирующую и прагматическую функцию, однако для лексикографического издания важнейшей является инвентаризационно-нормирующая терминологическая функция, тогда как для научного контекста доминирующей терминологической функцией является прагматическая. Следствием функционально-стилистических различий является
большая представительность терминологических единиц в лексикографическом издании по сравнению с научным текстом, даже если он имеет ту же
тематическую направленность. Кроме того, есть расхождения в представлении геологического термина face в англоязычных и русскоязычных источниках. В отличие от русскоязычного издания ТСАГТ, в англоязычных источниках удалось зафиксировать только один пример термина face и его дефиниции (Chemical Terms Dictionary, интернет-ресурс). Мы можем объяснить это
семантической близостью терминологического значения face к общеупотребительному слову, что препятствует однозначному пониманию его лексического статуса как терминологического. Это подтверждается, с одной стороны, отсутствием каких бы то ни было терминов face в исследованных научных текстах, а с другой – присутствием в них же нескольких (трёх) лексических единиц face с общеупотребительным значением. Включённость терминологического значения face в издания ТСАГТ и его семантическая дифференциация по отраслям геологического знания демонстрирует, на наш взгляд,
более строгий и упорядоченный подход указанного (переводного с англоязычного издания) лексикографического источника к пониманию терминологического статуса лексических единиц, в том числе, сформировавшихся в результате терминологической специализации общеупотребительного значения. Иные исследованные англоязычные лексикографические источники демонстрируют более свободный, широко описательный стиль изложения информации (Encyclopedia of Geology; Encyclopedia of Soil Sciences и пр.).
III) Лексико-семантический анализ
Общеупотребительное слово и термин демонстрируют понятийные
расхождения на уровне КЛС, связанные с абсолютно различными объектами
167

бытовой и научной номинации: «лицо» и «структурная поверхность» (см.
Таблицы 46 и 47 СА Приложения). Терминологическая семантика сформировалась уже на основе метафорического переосмысления исходного конкретно-предметного значения. Начальный процесс семантического терминообразования происходил следующим образом: конкретно-предметное общеупотребительное значение («лицо») → метонимическое общеупотребительное
значение («внешний вид»; «облик»; и пр.) → терминологическое значение, в
основе которого лежит важное сходство по когнитивному признаку визуально внешнего характера лица или поверхности, что и явилось основой второго
(терминологического) метафорического переноса. На основании этого примера можно формально выделить метонимизацию исходного значения как
промежуточный этап, предшествующий собственно терминологическому переосмыслению общеупотребительной семантики. Сохранение важного когнитивного сходства по семантическому признаку внешней визуализированной поверхности, обращенной к наблюдателю (ДП-3), позволяет определить
данный пример семантического терминообразования как модуляцию а сам
термин face – как сильный ЛСВ общеупотребительного значения.
Геологический термин facies
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

мин facies; 2. Общеупотребительное слово facies.
1. Геологический термин facies: 44 единицы (см. Илл. 65 Приложения).
Как следует из лексикографической информации, геологический термин facies характеризуется широкими радиальными, цепочечными и радиально-цепочечными полисемантическими отношениями. Так, значения (а),
(б), (в) и пр. собственной статьи facies демонстрируют радиальную полисемию. Близкородственное значение lithofacies является неполным (перекрещивающимся) синонимом facies и, в свою очередь, имеет обобщающее
(включающее) значение относительно терминов statistical lithofacies и
intertongued lithofacies. Intertongued lithofacies имеет синоним lithosome. По-

168

следний также характеризуется радиальной полисемией – значения (а;б), которые демонстрируют собственные отношения цепочечной полисемии и т. д.
При подсчёте лексических единиц facies (синонимических и полисемантических значений) условимся принимать в расчёт его полисемантические и синонимические значения (а также их собственные полисеманты и синонимы) первых трёх уровней. В этом случае количество близкородственных
терминов, приводимых в статье facies, включая сам термин facies, составит
25 единиц. Из них 22 термина представляют собой определительные словосочетания, в которых термин facies, маркированный семой «формирующая
геологическая среда» находится в постпозиции, т. е. является определяемым
компонентом. Однако, в отличие от родовидовых словосочетаний, в который
постпозитивный компонент имеет родовой статус, а препозитивный – видовой (см. напр., раздел c fault), рассматриваемые словосочетания с постпозитивным facies выполняют функцию классификации не по логическому принципу «род – вид», а по внешнему признаку «тип формирующей геологической среды», например: sandy-bottom facies : песчаная донная фация; eolian
facies : эоловая фация, а также по признаку «результат воздействия формирующей геологической среды»: stratigraphic facies : осадочная фация; igneous
facies : магматическая фация. Поскольку окружающие условия формирования тех или иных пород и их комплексов могут быть бесконечно разнообразны, так же разнообразны возможности их классификаций, хотя всё это разнообразие можно условно свести к ограниченному числу типов, как это и показано значениями (а) – (з) рассматриваемой лексикографической статьи. На
основании всего вышесказанного можно сделать вывод, что терминологические словосочетания с маркированным компонентом в постпозиции могут
выполнять функцию не только родовидовой логической классификации
(fault), но

и функцию классификации по внешнему признаку: (Adj+N1)

geosynclinal facies : геосинклинальная фация, а также (N1+N2) shelf facies :
шельфовая фация. Отсюда следует, что для понимания логико-понятийной
(родовидовой или типовой признаковой) сущности подобного термина169

словосочетания необходимо участие языковой семантики, а именно – значение термина (план содержания, выраженный дефиницией термина). Таким
образом, языковая составляющая терминологического значения может иметь
как внешне формальную выраженность в виде явлений синонимии, радиально-цепочечной полисемии и пр., так и внутреннее семантическое наполнение, позволяющее отличать родовидовое постпозитивное словосочетание от
типизирующего. Формальным различием родовидовых и признаковых постпозитивных словосочетаний также является их количественная выраженность. Число родовидовых словосочетаний обычно ограничено и достаточно
стабильно, что связано с их строгой инвентаризационно-нормирующей
функцией, так для fault зафиксировано всего 11 родовидовых постпозитивных словосочетаний, тогда как для facies отмечено 22 словосочетания. Постпозитивные признаковые словосочетания ( N1/Adj+N2) близки по своей логической семантике («признак объекта – объект») вышеупомянутым (см. 2.2.1.)
препозитивным конструктам N1+N2, которые также относительно многочисленны (по сравнению с постпозитивными родовидовыми комплексами). Однако маркированный компонент в препозиции выполняет логическую функцию соответствующего признака относительно целого ряда объектов геологической среды, например, fault dam; fault embayment; и пр., тогда как в постпозиции сам маркированный компонент получает родовидовую или типовую
классификацию по целому ряду внешних признаков: normal fault; sandybottom facies; igneous facies; и пр.
Помимо собственной лексикографической статьи facies, издания
ТСАГТ отдельно приводят также 13 словосочетательных определительных
препозитивных комплекса N1+N2 : facies change : фациальные изменения;
facies plane : фациальная плоскость и пр., а также 6 монотерминов, образованных

путём

словосложения:

magnafacies;

parvafacies;

macrofacies,

microfacies и пр. КЛС: «ассоциированные внешние признаки геологического
объекта».
2. Общеупотребительное слово facies (см. Илл. 66 Приложения).
170

В английском языке отсутствует общеупотребительное значение facies,
соответствующая словарная статья представлена исключительно терминологическими значениями, связанными с особенностями внешних признаков или
проявлений тех или иных объектов: ecological community; cultural community;
disease; a group of stratified beds [Webster’s]. Различные оттенки общеупотребительного значения присутствуют в латинском лексикографическом источнике, в том числе, значение «лицо», которое было заимствовано в английский
язык как face и уже затем подверглось различным метафорическим преобразованиям включая геологическую терминологизацию.
КЛС латинского общеупотребительного слова facies: «облик».
Литературно-художественные и научные источники примеров

II)

Литературные примеры не зафиксированы
Научные примеры (62), см. Илл. 67 Приложения
Archean and Proterozoic sequences including granulite facies (существительное в функции прямого дополнения) of metamorphosed plagiogneisses and
mafic rocks : архейские и протерозойские толщи, включающие гранулитовые
фации метаморфизованных плагиогнейсов и мафических пород; [Seltmann:
658]; и пр.
Термин facies обычно выступает в функции маркированного постпозитивного компонента в словосочетательном конструкте (N1+N2), обозначающем типологический признак фации по её минеральному составу, например:
granulite facies : гранулитовая фация; amphibolite facies : амфиболитовая фация; greenschist facies : зелёносланцевая фация; и пр. При этом, по сравнению
с лексикографической статьёй facies, где доминирует конструкт (Adj+N), в
том числе mineral facies, в научном тексте преобладает схема (N1+N2), т. е.
существительное – название минерала + существительное facies. Предположительно, это можно объяснить тем, что различные лексикографические словосочетания с facies (Adj+N), выражают типологический признак за счёт уже
имеющихся в языке определительных ресурсов (прилагательных): igneous :
изверженный; sedimentary : осадочный; black-shale : черносланцевый и пр.,
171

тогда как вышеупомянутые текстовые примеры конкретизируют этот типологический признак (в данном случае, mineral facies : минеральная фация) с
использованием названий минералов, которые являются именами существительными, а в препозиции подвергаются категориальной адъективации, делая
всё выражение функционально атрибутивным: Attr=f(N1, N2). Таким образом,
содержание значения «типовой признак», выражаемое словосочетанием mineral facies (Adj+N), актуализируется (конкретизируется) словосочетаниями
N1+N2. Происходит смена языковой категориальной семантики, от препозитивного прилагательного к препозитивному существительному, подвергающемуся адъективации в пределах словосочетания, т. е. от типового признака
к конкретному предмету, реализующему функцию признака в условиях научного дискурса. Можно заключить, что языковое значение присутствует в
терминологическом содержании не только на уровне собственно лексической
семантики, но и в качестве категориального компонента, реализуемого различными вариантами постпозитивной словосочетательной схемы.
Наиболее распространёнными синтаксическими функциями существительного facies в предложении являются функции подлежащего (S+Vf), дополнения (Vf+O), определения (Adj+N), обстоятельства (Vf + Adverb.
Modif.). Термин facies имеет морфологический статус существительного и
выполняет соответствующие синтаксические функции, демонстрируя тем самым свою языковую природу на морфологическом и синтаксическом уровнях. Научный контекст реализует собственную терминообразующую функцию за счёт формирования специализированных терминологических словосочетаний, уточняющих типологический признак объекта (фации).
III)

Лексико-семантический анализ

Имеется явное сходство смысловых структур общеупотребительного
слова и термина на уровне КЛС: «облик» - «внешние признаки» (Таблицы 48
и 49 СА), что позволяет предположить явление модуляции исходного значения и статус сильного ЛСВ геологического термина facies.

172

Геологические

термины

face

и

facies

формируют

концепт

ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЛИК ОБЪЕКТА и являются производными от одного
латинского первоисточника, основным когнитивно-семантическим признаком которого является внешняя (видимая) часть или поверхность чего-либо,
обращённая к наблюдателю. При этом геологические термины формировались соответственно на основе обеих форм, общеупотребительного значения
face : лицо и уже терминологизированного варианта facies. Во втором случае
произошла геологическая специализация уже существующего терминологического значения. Оба термина демонстрируют некоторую семантическую
близость на уровне категориально-лексических сем по признаку визуализированных внешних характеристик: КЛС face: «визуализированная структурная поверхность», КЛС facies: «ассоциированные внешние признаки геологического объекта». Однако разные исходные значения этих терминов позволяют предположить разную степень их терминологичности относительно
общеупотребительного значения. Так, термин face ближе к общеупотребительной семантике, тогда как термин facies, представляющий собой результат
геологической специализации уже существующего терминологического значения, более удален от общеупотребительного значения латинского первоисточника facies. Понятие “face”, указывает на внешний облик (признаки) объекта (т. е. то, что близко общеупотребительному значению face : лицо), тогда
как понятие “facies” связано с необходимость дать типологическую характеристику геологического объекта по условиям его формирования: внешняя
среда, температурный режим, давление и пр. Можно сказать, что понятие
“facies” имплицирует внутренние закономерности объекта через его внешнюю выраженность. Именно эта особенность и потребовала использовать в
этом случае вариант иной, чем face, в большей степени приближенный к общеупотребительному значению и выражающий лишь внешние признаки. Таким образом, один и тот же латинский источник facies послужил основой для
двух геологических терминов face и facies, различающихся по степени своей
терминологичности, т. е. приближенности или удалённости от общеупотре173

бительного значения. Отсюда следует вывод, что процесс формирования того
или иного понятия ЯСЦ интегрирован с поиском и аналитической дифференциацией соответствующих языковых средств, а сам выбор той или иной
лексической единицы в качестве семантической основы терминологического
значения предопределяется соответствующим понятийным содержанием.
Языковая составляющая участвует в формировании и оформлении понятия
ЯСЦ, но при этом является зависимой от него сущностью.
2.2.10. Геологический концепт ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ
Геологический термин time (geological time)
I)

Анализ лексикографической информации: 1. Геологический тер-

мин geologic time; 2. Общеупотребительное слово time.
1. Геологический термин geologic time: 9 единиц (см. Илл. 68 Прилож.).
Геологический термин time : время характеризуется развитой полисемантичностью значения, в основе которой лежит функциональное сходство
по признаку «мера дления», а также метонимические связи, например, «мера
дления → точка отсчёта», «мера дления → геологическое подразделение»
[ТСАГТ 2002]. В лексическое поле геологического термина time входит 34
словосочетательных комплекса и 4 монотермина, не считая их полных и частичных синонимов. Поскольку подавляющее большинство этих словосочетательных комплексов не связано с понятием исторического геологического
времени, а представляет специализированные системы измерения (time-depth
curve : вертикальный годограф; time-lapse seismology : сейсмический мониторинг; time plane : хронологическая поверхность; и пр.), мы ограничимся в
рамках нашего исследования терминологическим словосочетанием geologic
time, которое и представляет понятие геологического времени, как такового.
Собственное терминополе geologic time включает 9 единиц, из них 8 словосочетаний, 5 синонимических словосочетаний, одни синоним-монотермин.
Терминологические выражения geologic time unit и geochronologic unit являются дублетными (полными) синонимами, частичная синонимия перекрещи174

вающихся семантических полей представлена словосочетаниями

geologic

time scale ≈ atomic time scale; geologic time scale ≈ relative time scale; и пр.
Полными синонимами также являются выражения geologic time scale и time
scale. КЛС термина geologic time: «мера геологического дления».
2. Общеупотребительное слово time (см. Илл. 69 Приложения).
Общеупотребительное значение time связано с бытовыми представлениями о продолжительности чего-либо, которая фиксируется посредством
той или иной относительной меры счёта: period; interval; moment; days; и пр.
КЛС исходного общеупотребительного значения: «мера бытийного дления».
II) Примеры из литературно-художественных и научных источников
Литературные примеры (336), см. Илл. 70 Приложения.
Зафиксировано 336 примеров с общеупотребительным значением, из
них 213 – в романе Д. Сеттерфильд: The time (существительное в функции
подлежащего) is fulfilled, and the kingdom of God is at hand [Mark 1:15] : исполнилось время и приблизилось Царствие Божие [От Марка 1:15]; And, in
good time (существительное, выражает модальность пожелания), here comes
the sweating lord [Shakespeare: 61] : Ну, в добрый час! Здесь Хестингс, весь в
поту [Шекспир: 80]; She had time (прямое дополнение) between each new paroxysm [Setterfield: 275]; и пр.
Общеупотребительное слово time демонстрирует свои широкие морфологические и синтаксические возможности. Морфологические словообразовательные возможности представлены примерами daytime; nighttime; и пр.,
частеречные – отглагольным именем timing, образованным от глагола time, и
пр. Синтаксические возможности слова time с общеупотребительным значением иллюстрируются примерами различных видов словосочетаний, в том
числе устойчивых: from time to time; for a time; at a time; и пр. В предложении
существительное time выполняет различные функции: подлежащего (S+Vf),
дополнения (Vf+O), обстоятельства (времени, образа действия: Vf+Adverb.
Modifier), определения (N1 + N2).
Научные примеры (65), см. Илл. 71 Приложения
175

Зафиксировано 65 примеров употребления лексемы time в исследованных геологических текстах, при этом в большинстве случаев (45) она имеет
общеупотребительную семантику: The formation of the continental crust
throughout geological time (существительное в функции обстоятельства времени) is generally held responsible for the depletion of this layer [Wilson: 6] :
Истощение этого слоя обычно связывают с формированием континентальной коры на протяжении геологического времени; и пр. Также отмечен целый ряд примеров явно общеупотребительной семантики: at the present time;
during this time; from place to place and time to time; at some future time; many
times; with time; и пр.
В качестве геологического термина выражение geologic time чаще всего
встречается в словосочетании throughout geologic time, а также over geologic
time; geologic time-span; time-scale; и пр., всего 20 примеров. Как и общеупотребительное слово time, термин geologic time в предложении выполняет
функции подлежащего, обстоятельства, дополнения, определения. Значительная семантическая близость общеупотребительного и терминологического значений по когнитивному антропоцентрическому признаку «мера дления», сходство их синтаксических функций, а также стабильно-широкое использование общеупотребительных словосочетаний с time в научном тексте
позволяют сделать вывод о когнитивной значимости понятия времени в рамках как литературно-художественного, так и научного контекстов. Это же
позволяет нам предположить весьма незначительный уровень терминологической специализации выражения geologic time, в отличие, например, от степени терминологической специализации вышеупомянутых терминов association; crust; и пр. Предположительно, показателем более высокой или низкой
степени

терминологической

специализации

может

служить

взаимно-

соотносительная частотность общеупотребительного слова и термина как в
литературно-художественном, так и научном тексте (см. Таблицы 3 и 4, стр.
177).

176

Таблица 3

Текстовая частотность употреблений association и time (%)
Источники
Литературные примеры
Научные примеры

Association
0 (0%)
114 (100%)

Time
336 (≈94%)
20 (≈6%)
Таблица 4

Литературно-научное частотное соотношение употреблений
association и time (%)
Association
0% (лит.) – 100% (научн.)

Time
94% (лит.) – 6% (научн.)

Как показано в Таблицах 3 и 4, лексические единицы association и time
демонстрируют прямо противоположные тенденции: association - 0 % общеупотребительного значения и 100% терминологического значения, тогда как
у time эти величины составляют 94% и 6%, соответственно. Таким образом,
association имеет более высокую статистическую степень терминологичности
по сравнению c time, и основанием для этого вывода являются числовые и
процентные данные текстового анализа. Для наглядности указанные отношения представлены в виде Гистограммы 3 Рез. (Приложение). Прямо противоположные тенденции общеупотребительности - терминологизации и, соответственно, разные степени терминологичности (100% vs 6%) рассматриваемых лексем можно предположительно объяснить специализированным сужением уже самого общеупотребительного значения association (ДП-4: общность интересов индивидов как причина их сознательного объединения), с
одной стороны, и предельно высокой антропоцентрической значимостью
концептуального понятия времени, с другой стороны, которая препятствует
узкой терминологической специализации этого понятия, по крайней мере, в
рамках геологического знания (geological time).

177

III) Лексико-семантический анализ
Результаты компонентного анализа (Таблица 50 СА Прилож.) указывают на прямое сходство смысловых структур общеупотребительного слова
и термина, а их различие сводится к дифференциальному признаку «повседневное бытие» ↔ «геологическое бытие». Геологический термин time (geological time) сформировался в результате специализации общеупотребительного значения в условиях научного контекста и имеет статус слабого ЛСВ.
Общеупотребительное слово time и геологический термин time формируют собственные лексико-семантические поля (Таблица 51 СА Приложения), которые, однако, не только близки по семантике, но в отдельных случаях перекрывают друг друга (совпадение отдельных синонимов и семантическая близость некоторых словосочетаний).
Концептуальное понятие геологического времени лежит в основе теоретико-познавательного аппарата геологической науки и объективируется
базовым терминологическим словосочетанием geologic time. Естественным
следствием когнитивной близости культурологического и научного концептов времени является терминологизация общеупотребительного значения посредством его специализации в условиях научного контекста.

178

Выводы по ГЛАВЕ 2
Результаты, полученные в процессе исследования терминологизации
общеупотребительной лексики (семантического терминообразования) на
примере английских геологических терминов, можно резюмировать в виде
следующих выводов:
1) Доказана полиэтапность семантического терминообразования, осуществляющегося в рамках единой ментально-вербальной сферы индивида; доказана внутренняя интегрированность семантического терминообразования, при которой каждый предшествующий этап служит основанием для последующего; доказано наличие у термина собственного
языкового потенциала, обеспечивающего развитие терминологической
семантики в условиях современного научного знания;
2) Основными этапами являются: 1) метафорическое переосмысление
общеупотребительного значения; 2) лексикографическая фиксация базового (родового) терминологического значения; 3) этап синтаксического терминообразования и лексикографическая фиксация терминологических словосочетаний; 4) этап терминообразования под влиянием
научного контекста за счёт развития новых лексико-семантических и
синтаксических связей и отношений термина в условиях современной
научно-дискурсивной среды;
3) Любой этап семантического терминообразования предопределяется потребностями научной когниции, однако, реализация каждого этапа
обеспечивается языковыми средствами, прежде всего, метафорическими и синтаксическими; с позиций современного научного знания, наиболее важным является этап развития синтаксических связей и отношений на основе зрелой терминологической лексики;
4) Общелексические категориальные свойства и отношения синонимии,
полисемии и антонимии также играют важную роль в углублённом
развитии терминологического значения, что наиболее очевидно иллю179

стрируют примеры неполной (понятийной, нестрогой логической и
прагматической) терминологической синонимии;
5) Исследованные лексические единицы демонстрируют тенденцию обратной

частотной

зависимости

употребления

в

литературно-

художественных и научных текстах; описание категориальных лексических отношений терминов требует различения статусов терминаслова и термина-понятия;

проанализированные термины обладают

свойствами лексикографической и функциональной значимости, а также относительной (логической и статистической) терминологичности.
Как следует из Таблицы 52 Рез. и Гистограммы 1 Рез. (Приложение),
наиболее распространёнными (в рамках настоящего исследования) способами метафорического переосмысления и терминологизации исходной семантики, в результате которых формируются ключевые термины научного геологического знания, являются специализация и модуляция – двадцать два
термина. Деривация представлена четырьмя терминами.
При терминологической специализации общеупотребительного значения семантические изменения происходят на уровне дифференциального
признака ДП-5: переход от обыденно-бытовой к научной картине мира, категориально-лексическая сема (КЛС) и остальные дифференциальные признаки
(в основном) не затрагиваются. Термин, сформировавшийся в результате
специализации лексического значения, имеет статус слабого лексикосемантического варианта (ЛСВ) общеупотребительного слова и формирует
свое собственное лексико-семантическое (терминологическое) поле. Примерами специализации значения общеупотребительного слова являются геологические термины crust : кора; intermediate : средние (породы); и пр.
Под модуляцией исходного значения понимается его семантическая
трансформация, связанная с суммарными изменениями на уровне различных
дифференциальных признаков, а различия на уровне КЛС связаны с генетически разными денотатами - объектами бытового (профанного) и научного
180

видов знания. Между общеупотребительным словом и сформировавшимся на
его основе термином сохраняется семантическая близость на уровне общего
когнитивного прототипа (прототипического знания). Лексический статус
термина, сформировавшегося в результате семантической модуляции общеупотребительного значения, определяется как сильный ЛСВ, например: strike
: простирание; denudation : обнажение; acidic : кислые (породы); и пр.
При деривации изменения на уровне КЛС являются кардинальными,
что связано со специфическими свойствами научного объекта, и влекут за
собой соответствующие изменения на уровне интегральных сем. Кардинальная трансформация смысловой структуры КЛС свидетельствует об утрате
когнитивных прототипических связей общеупотребительного слова и термина, которые приобретают статус омонимов: fault : разлом; basic : основные
(породы) и пр.
Процессы терминологизации лексических значений связаны, в первую
очередь, с появлением специализированных объектов научного исследования, требующих номинации за счёт общелексических ресурсов. Проведённый
анализ указывает на интегрированный ментально-вербальный характер лексико-семантических трансформаций в историческом процессе терминологизации общеупотребительных слов, результаты которого прослеживаются и
взаимно подтверждаются данными комплексного лексико-семантического
описания.
В результате выполненного исследования доказано прямое участие в
процессе терминологизации языковой составляющей как важнейшего фактора развития каждого этапа. Начальный этап терминологизации общеупотребительной лексики обеспечивается средствами языковой метафоризации исходного значения. Языковая составляющая на этом этапе реализуется как полисемантическое развитие общелексического значения. На этапе лексикографической фиксации базового терминологического значения языковая
природа термина обеспечивает развитие его категориально-лексических и
синтаксических связей и отношений уже на новой, лексикографической ос181

нове. Зафиксированный термин демонстрирует самый широкий потенциал
собственной полисемии и синонимии (преимущественно на уровне словосочетательных комплексов). Важность синтаксического развития терминологической семантики является основанием для его выделения как отдельного
(третьего) этапа. В рамках проведённого исследования выделены препозитивные, постпозитивные (родовидовые и типовые) словосочетания, а также
предкомпозитные структуры. Доказана роль научного текста как четвёртого
этапа в последовательном развитии терминологической семантики на основе
общеупотребительной лексики.
Суммированные числовые данные, полученные в процессе исследования, сведены в Таблицу 53 Рез. (Приложение). Колонка 1 содержит числовую
информацию об объёме терминополей и позволяет получить среднее значение относительной лексикографической значимости для полисемантических
или синонимических терминов как среднее арифметическое суммы всех лексикографических значений конкретного термина. Так, например, для четырёх
геологических терминов spread, имеющих общую семантическую основу,
средняя лексикографическая значимость равна [(3+2+2+4):4] = 2.8, и все термины spread достаточно близки этому значению, что говорит о их примерно
одинаковой лексикографической значимости, а значит, и сигнификативной
важности. Напротив, среднее арифметическое двух терминов fault равно ≈ 62,
соответственно, термин fault (структ. геол.) имеет высокую относительную
лексикографическую значимость (114), fault (крист.) – низкую (9). Этот же
подход может быть использован для определения соотносительной лексикографической значимости разных терминов, например 62 (fault) против 2.8
(spread). Подобным же образом можно определить функциональную (функционально-лексическую) значимость термина

относительно усреднённого

значения суммы числа текстовых употреблений значений (колонки 2 и 3).
В результате исследования частотности употребления обыденных слов
в литературных источниках и сформировавшихся на их основе терминов в
научных источниках выявлена тенденция обратной зависимости, как это по182

казано на Гистограмме 2 Рез. (Приложение). Данная тенденция характерна
для всех исследованных общеупотребительных и терминологических единиц,
за исключением приблизительно одинаковых значений общеупотребительного слова strike и сформировавшегося на его основе геологического термина
strike. Для большей иллюстративности выявленной тенденции приводится
гистограммная интерпретация наиболее контрастирующих данных (Гистограмма 3 Рез. Приложения).
Предложенные теоретические выводы и полученные числовые данные,
могут явиться основой дальнейших исследований в области семантического
терминообразования.

183

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Результаты, полученные в процессе нашего теоретического и практического исследования по теме «Терминологизация общеупотребительной лексики (на примере английских геологических терминов)» можно суммировать
следующим образом:
1) Дано исчерпывающее описание термина как двуединой сущности, закономерно сочетающей в себе лингвистический и гносеологический
аспекты и объективирующей исторический процесс познания в пределах единой ментально-вербальной сферы субъекта;
2) Продемонстрирован полиэтапный характер семантического терминообразования на основе общеупотребительной лексики; показаны роль и
значимость каждого этапа в интегрированном процессе формирования
терминологической семантики;
3) Описано конкретное участие языкового фактора в развитии терминологической семантики на лексико-семантическом и синтаксическом
уровнях;
4) Показаны широкие возможности развития категориально-лексических
отношений терминов, в частности, в области синонимии, полисемии и
омонимии, и перспективы их дальнейшего углублённого исследования.
Подводя итог всему вышесказанному, подчеркнём наше понимание научного (в нашем случае - геологического) термина как системного явления
ментально-вербальной сферы когницирующего субъекта. Термин есть двуединая сущность, закономерно сочетающая в себе лингвистическую и гносеологическую ипостаси. Любой современный термин существует лишь как
интегрированная единица системного научного знания, при этом он представляет собой открытую языковую систему, находящуюся в условноравновесном состоянии. Системная открытость и динамичность термина по-

184

зволяют ему не только фиксировать новое знание, но и способствовать формированию научного предзнания (гипотетического знания).
Результаты проведённого исследования демонстрируют предопределённость собственной языковой природой статуса термина как принципиально базовой единицы ЯСЦ. Именно языковой субстрат обеспечивает интегрированный характер всего процесса семантического терминообразования, начальным этапом которого является метафорическое переосмысление общеупотребительной лексики. Ингерентная языковая природа терминологической единицы имеет явную функциональную выраженность и связана, в первую очередь, с её (единицы) свойством выступать в функции языкового знака
научного (геологического) понятия. Как любая лексема, термин интегрирован в собственное лексико-семантическое поле (терминополе) и демонстрирует структурированность своего терминологического значения. Подобно
общеупотребительному слову, термин способен развивать синтаксические
связи в пределах словосочетания и реализовать свои синтаксические функции в предложении. Как квинтэссенция специализированного смысла, термин представляет собой базовую (ключевую) единицу лексикографической
дефиниции и научного текста.
Таким образом, процесс формирования того или иного понятия ЯСЦ
интегрирован с поиском и аналитической дифференциацией соответствующих языковых средств, а сам выбор той или иной лексической единицы в качестве семантической основы терминологического значения предопределяется соответствующим научно-понятийным содержательным знанием субъекта
научной когниции. Языковая составляющая участвует в формировании и
оформлении понятия ЯСЦ, но при этом является зависимой от него сущностью.

185

Список литературы
1.

Азимов А. – А. Азимов. Слова в науке. История происхождения научных терминов. М.: ЗАО Центрполиграф. 2007. – 264 с.

2.

Алефиренко Н. Ф. – Н. Ф. Алефиренко. Спорные проблемы семантики:
Монография. – М.: Гнозис. 2005. – 326 с.

3.

Алпатов В. М. – В. М. Алпатов. Об антропоцентричном и системоцентричном подходах к языку // ВЯ. 1993. N 3. – С. 15-26.

4.

Апресян Ю. Д. – Ю. Д. Апресян. Исследования по семантике и лексикографии. Т.1. Парадигматика. М.: Языки славянской культуры,2009. – 568 с.

5.

Апресян Ю. Д. – Ю. Д. Апресян. Избранные труды. Том I. Лексическая
семантика. М., 1995. – С. 7-215.

6.

Апресян Ю. Д. – Ю. Д. Апресян. Избранные труды. Том II. Интегральное описание языка и системная лексикография. М., 1995. – С. 348-384.

7.

Арутюнова Н. Д.– Н. Д. Арутюнова. Метафора и дискурс. Вступительная статья // Теория метафоры. Сборник. М.: Прогресс. 1990. – С. 5-32.

8.

Афанасьевский В. Л.– В. Л. Афанасьевский. Антропологическое измерение современного научного дискурса // Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе. Межвуз.Сб. Вып. 5. Орёл. 2007.– С. 118-126.

9.

Бабенко Л. Г. – Л. Г. Бабенко. Лексикографическая параметризация ментальной сущности концепта // Вопросы когнитивной лингвистики. 2011.
N 3. – С. 5-12.

10. Базарова Б. Б. – Б. Б. Базарова. О семантике пространственных частиц //
Когнитивная лингвистика: новые проблемы познания: сб. науч. тр. Ред.
Л. А. Манерко.- М.: Рязань, 2007. – Вып. 5. С. 39-41.
11. Баранов А. Н. – А. Н. Баранов. Предисловие редактора. Когнитивная
теория метафоры: почти двадцать пять лет спустя. / Дж. Лакофф, М.
Джонсон. Метафоры, которыми мы живём. М.: ЛКИ, 2008. С.7-21.
12. Белозёрова Е. А. – Е. А. Белозёрова. Фреймовая структура семантики
товарного знака и его функции в художественном произведении // Ког186

нитивная лингвистика: новые проблемы познания: сб. науч. тр. Ред. Л.
А. Манерко.- М.: Рязань, 2007. – Вып. 5. С. 116-120.
13. Бережан С. Г. – С. Г. Бережан, Бахнарь В. И. Об отборе научнотехнических терминов для толкового словаря языка // Терминоведение и
терминография в индоевропейских языках. Сборник научных трудов.
Владивосток. 1987. – С. 46-55.
14. Берестенев Г. И. – Г. И. Берестенев. К философии слова (лингвокультурологический аспект) // ВЯ. 2008. N 1. – С. 37-65.
15. Белявская Е. Г. – Е. Г. Белявская. Семантика в трёх парадигмах лингвистического знания: (Критерии выбора метода) / Парадигмы научного
знания в современной лингвистике: Сб. науч. трудов. – М., 2008. с. 6481.
16. Блинова О. И. – О. И. Блинова. Термин и его мотивированность // Терминология и культура речи. М., «Наука». 1981. – С. 28-37.
17. Боброва Т. А.– Т. А. Боброва. Из истории кодификации русских фитонимов // Терминология и культура речи. М., «Наука». 1981. – С. 207-231.
18. Богданова С. Ю. – С. Ю. Богданова. Реконцептуализация пространственных отношений (к постановке проблемы) // Studia Linguistica
Cognitiva. Вып. 1. Язык и познание: Методологические проблемы и перспективы. М.: Гнозис. 2006. – С. 187-202.
19. Болотов В. И. – В. И. Болотов. А. А. Потебня и когнитивная лингвистика
// ВЯ. 2008. N 2. – С. 82-96.
20. Борисова Т. Г.– Т. Г. Борисова, Л. Ю. Буянова. Особенности лексикографической представленности семантики наименований минералов //
Современная лексикография и терминография: достижения, проблемы,
перспективы. Сборник научных трудов. Краснодар. 2003. – С. 14-23.
21. Брагина А. А. – А. А. Брагина. Значение и оттенки значения в термине //
Терминология и культура речи. М., «Наука». 1981. – С. 37-47.
22. Бубнова И. А. – И. А. Бубнова, А. П. Клименко. Исследование когнитивной модели индивидуального значения слова // Язык. Сознание.
187

Культура. Сб. статей. Ред. Н. В. Уфимцева, Т. Н. Ушакова. М. – Калуга:
ИП Кошелев А. Б. (Изд-во «Эйдос». 2005. – С. 84-93.
23. Буйнова О. Ю. – О. Ю. Буйнова. Универсальные и специфические черты
процесса метафоризации // Лингвистические исследования. К 75-летию
профессора В. Г. Гака. Дубна: Феникс. 2001. – С. 49-65.
24. Буянова Л. Ю. – Л. Ю. Буянова. Термин как единица логоса: Монография. – Краснодар: Кубанский гос. Ун-т. 2002. 185 с.
25. Варина В. Г. – В. Г. Варина. Лексическая семантика и внутренняя форма
языковых единиц // Принципы и методы семантических исследований в
языке. М., «Наука». 1976. – С. 233-244.
26. Васильев Л. М. – Л. М. Васильев. О понятиях и терминах когнитивной
лингвистики // Исследования по семантике. Межвузовский научный
сборник. Уфа. Рио БашГу. 2004. – С. 10-18.
27. Васильев Л. М. – Л. М. Васильев. Современная лингвистическая семантика. М.: «ЛИБРОКОМ». 2009. – 192 с.
28. Вежбицкая А. – А. Вежбицкая. Понимание культур через посредство
ключевых слов. Изд-во «Языки славянской культуры». М., 2001. – 287 с.
29. Великода Т.Н.– Т. Н. Великода. Процессы терминологизации как отражение научной категоризации действительности. // Научный Вестник.
Воронежский государственный архитектурно-строительный университет. Серия «Современные лингвистические и методико-дидактические
исследования». Воронеж. 2010. (а) Выпуск N1. – С. 88-94.
30. Великода Т.Н. – Т. Н. Великода. Когнитивно-эвристический потенциал
термина. // Вестник Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н. А. Добролюбова. Выпуск 12. Нижний Новгород.
2010. (б) – С.20-31.
31. Великода Т. Н. – Т. Н. Великода. Топологическая образ-схема как моделирующий формат научного знания (на материале английского языка) //
Вопросы когнитивной лингвистики. Тамбов. 2012 (а). N 1. – С. 13-19.

188

32. Великода Т. Н. – Т. Н. Великода. Семантическое терминообразование:
полисемия vs омонимия (на примере английского геологического термина fault) // Вестник НГУ. Серия «Лингвистика и межкультурная коммуникация». Новосибирск, 2012 (б). Т. 10. N 1. – С. 35-44.
33. Великода Т. Н. – Т. Н. Великода. Языковая природа термина как один из
факторов его когнитивно-эвристического потенциала (на примере английских геологических терминов) //Вестник РУДН. Серия: Лингвистика.
Москва, 2012 (в). N 2. – С. 11-118.
34. Великода Т. Н. Языковая природа термина как фактор научной перспективы (на примере английских геологических терминов). // Вопросы. Гипотезы. Ответы: наука XXI века. Коллективная монография. Глава 4.
Изд-во «Априори». Краснодар. 2013. с. 70-86.
35. Великода Т. Н. – Т. Н. Великода. Философия термина. Магадан: СВНЦ
ДВО РАН. 2013. – 50 с.
36. Виноградов С. Н. – С. Н. Виноградов. Термин как средство и объект
описания (на материале русской лингвистической терминологии). Издво Нижегородского университета. Нижний Новгород. 2005. - 229 с.
37. Волкова И. Н. – И. Н. Волкова. Моделирование определений в терминологических стандартах // Современные проблемы русской терминологии. Ред. В. П. Даниленко. М., «Наука». 1986. – С. 140-162.
38. Володина М. Н. – М. Н. Володина. Когнитивно-информационная природа термина и терминологическая номинация. Автореферат дисс. на соиск. уч. степ. д-ра филолог. н. М., 1998. – 59 с.
39. Воропаева В. С.– В. С. Воропаева. Особенности метафоризации как способа терминообразования в итальянском и русском языках. // Вестник
Челябинского государственного университета. Вып. 46. – С. 25-28.
40. Гайсина Р. М. – Р. М. Гайсина. Становление частей речи в свете синергетической парадигмы // Исследования по семантике. Межвузовский научный сборник. Уфа. Рио БашГу. 2004. – С. 34-53.

189

41. Гак В. Г. – В. Г. Гак. К диалектике семантических отношений в языке //
Принципы и методы семантических исследований в языке. М., «Наука».
1976. – С. 73-92.
42. Глинская Н. П.– Н. П. Глинская. Системно-динамическое исследование
в терминоведении (к постановке проблемы). // Вестник Моск. ун-та. Сер.
19. Лингвистика и межкультурн. коммуникация. // 2009. N2. – С.125-129.
43. Голованова Е. И. – Е. И. Голованова. Базовые когнитивные понятия и
развитие терминоведения // Вестник Удмуртского университета. История и филология. 2010. Вып. 2. – С. 85-91.
44. Головин Б. Н. - Б.Н.Головин, Р.Ю.Кобрин. Лингвистические основы
учения о терминах. М., «Высшая школа». 1987. – 103 с.
45. Григорьева Ю. С. – Ю. С. Григорьева. Когнитивный аспект исследования

древней

картины

мира

(на

материале

концептосферы

ВОИНСТВЕННОСТЬ англосаксонской героической картины мира).
Владивосток. 2008. – 187 с.
46. Гриценко Е. С.– Е. С. Гриценко. Метафора и гендер в процессах категоризации и концептуализации // Вопросы когнитивной лингвистики.
2011. N 2. – С. 13-17.
47. Гулыга Е. В. – Е. В. Гулыга, Е. И. Шендельс. О компонентном анализе
значимых единиц языка // Принципы и методы семантических исследований в языке. М., «Наука». 1976. – С. 291-314.
48. Гуреев В. А. – В. А. Гуреев. Языковой эгоцентризм в новых парадигмах
знания // Вопросы языкознания. 2004. N 2. – С. 57-68.
49. Гринёв-Гриневич С. В. – С. В. Гринёв-Гриневич. Терминоведение. М.:
«Академия». 2008. – 304 с.
50. Даниленко В. П.– В. П. Даниленко. Четыре «революции» в истории европейского языкознания // Филологические науки. 2009. N 1. – С. 55-63.
51. Даниленко В. П. – В. П. Даниленко. Терминология современного языка
науки // Терминоведение и терминография в индоевропейских языках.
Сборник научных трудов. Владивосток. 1987. – С. 61-66.
190

52. Даниленко В. П. – В. П. Даниленко. Актуальные направления лингвистического исследования русской терминологии // Современные проблемы
русской терминологии. Ред. В. П. Даниленко. М., «Наука». 1986. – С. 5-23.
53. Даниленко В.П. Русская терминология. Опыт лингвистического описания. М., Наука. 1977. – 246 с.
54. Дементьева Т. Н. – Т. Н. Дементьева. Терминологическая лексика композитной конструкции в языке права // Альманах современной науки и
образования. – Тамбов: Грамота. N 3, в 3-х частях. Ч. 3. 2007. – С.65-72.
55. Демьянков В. З. – В. З. Демьянков. Термин парадигма в «родном» и
«чужом» ареалах / Парадигмы научного знания в современной лингвистике: Сб. науч. трудов. – М., 2008. – С. 15-39.
56. Демьянков В. З. – В. З. Демьянков. Доминирующие лингвистические
теории в конце ХХ века // Язык и наука конца ХХ века. Ред. Ю. С. Степанов. М., ИЯз РАН. 1995. – С. 239-320.
57. Демьянков В. З. – В. З. Демьянков. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // ВЯ. 1994. N4. – С. 17-33.
58. Дианова Г. А. – Г. А. Дианова. Термин и понятие: проблемы эволюции (к
основам исторического терминоведения). М., «Еврошкола». 2000. – 184 с.
59. Дианова Г. А.– Г. А. Дианова. Язык алхимии (становление языка английской хим. литературы XV – XVIII вв.). М.: МАЛП. 1995. – 156 с.
60. Диброва К. Ю. – К. Ю. Диброва, Л. П. Ступин. Научный термин и его
дефиниция // Терминоведение и терминография в индоевропейских языках. Сборник научных трудов. Владивосток. 1987. - С. 66-71.
61. Дубровина Л. В.– Л. В. Дубровина. Из истории английских медицинских
терминов // Особенности стиля научного изложения. М., «Наука». 1976.
– С. 17-22.
62. Дэвидсон Д. – Д. Дэвидсон. Что означают метафоры // Теория метафоры.
Сборник. М.: Прогресс. 1990. – С. 173-193.
63. Жоль К. К.– К. К. Жоль. Мысль. Слово. Метафора: Проблемы семантики
в философском освещении. Киев: Наукова думка. 1984. – 303 с.
191

64. Зайнуллина Л. М. – Л. М. Зайнуллина. Концептуальные основы языкового моделирования // Исследования по семантике. Межвузовский научный сборник. Уфа. Рио БашГу. 2004. – С.67-72.
65. Зализняк А. А. – А. А. Зализняк. Многозначность в языке и способы её
представления. Часть первая. С. 15-417. М. Языки славянских культур.
2006. – 672 с.
66. Зубкова О. С. – О. С. Зубкова. Медицинская метафора-термин как ментальная репрезентация // Вопросы когн. Лингв. 2010. N3. – С. 41-48.
67. Ивина Л. В. - Л.В.Ивина. Лингво-когнитивные основы анализа отраслевых терминосистем. М., Академический проект, 2003. – 304 с.
68. Ивкина А. В. – А. В. Ивкина. Асимметрия терминополя и терминосистемы и особенности реализации семантических процессов в терминологии предметной области «телефония» // Университетское переводоведение. Материалы V Международной научн. Конф. По переводоведению
«Фёдоровские чтения», 23-25 окт. 2003. С.-Пб. 2004. – С. 133-137.
69. Ирисханова О. К. – О. К. Ирисханова. Отглагольная номинализация в
современных парадигмах лингвистического знания / Парадигмы научного знания в современной лингвистике: Сб. науч. трудов. – М., 2008. с.
82-103.
70. Карелина А. А. – А. А. Карелина. Когнитивные механизмы взаимодействия многозначных существительных и отсубстантивных прилагательных
в современном английском языке (на материале словообразовательных
моделей N + -Y, N + -ISH). Автореф. Канд. Филолог. Наук. Владивосток.
2003. - 15 с.
71. Карпинская Е. В. – В. Е. Карпинская. Тенденции формирования наименований орудий производства // Современные проблемы русской терминологии. Ред. В. П. Даниленко. М., «Наука». 1986. – С. 52-63.
72. Катц Дж. – Дж. Катц. Семантическая теория //Новое в зарубежной лингвистике. М., 1981. N 10. – С. 33-49.

192

73. Кацнельсон С. Д. - С.Д. Кацнельсон. Содержание слова, значение и обозначение. М., Наука, 1965. – 108 с.
74. Кибрик А. Е. – А. Е. Кибрик. Лингвистическая реконструкция когнитивной структуры // ВЯ. 2008. N 4. – С. 51-77.
75. Кобозева И. М. – И. М. Кобозева. Лингвистическая семантика. М.:
«Либроком». 2009. – 352 с.
76. Кобрин Р. Ю. – Р. Ю. Кобрин. Определение дифференциальных семантико-грамматических признаков термина // Термин и слово. Межвузовский сборник, посвящённый 80-летию проф. Б. Н. Головина. Нижний
Новгород. 1997. С. 34-42.
77. Колшанский Г. В - Г.В.Колшанский. Объективная картина мира в познании и языке. М., Наука. 1990. - 103 с.
78. Колшанский Г. В - Г.В.Колшанский. Некоторые вопросы семантики
языка в гносеологическом аспекте // Принципы и методы семантических
исследований в языке. М., «Наука». 1976. – С. 5-31.
79. Комлев Н. Г. – Н. Г. Комлев. Компоненты содержательной структуры
слова. М.: КомКнига. 2006. – 192 с.
80. Конецкая В. П. – В. П. Конецкая. Семантические типы слов (на материале английского языка) // ВЯ. 1993. N 6. – С. 89-99.
81. Коннова М. Н. – М. Н. Коннова. Динамика пространственных метафор
времени в английском языке // Когнитивная лингвистика: новые проблемы познания: сб. науч. тр. Ред. Л. А. Манерко.- М.: Рязань, 2007. –
Вып. 5. С. 93-97.
82. Корыхалова Н. П. – Н. П. Корыхалова. Музыкально-исполнительские
термины: Возникновение, развитие значений и их оттенки, использование в разных стилях. СПб.: Композитор. 2000. -272 с.
83. Косова М.В. – М.В.Косова. Терминологизация как процесс переосмысления русской общеупотребительной лексики. Диссертация д-ра филологических наук. Волгоград, 2004. – 403 с.

193

84. Костюк Л. А. – Л. А. Костюк. К вопросу о формировании русской медицинской терминологии // Современные проблемы русской терминологии. Ред. В. П. Даниленко. М., «Наука». 1986. – С. 80-95.
85. Кошелев А.Д. – А.Д. Кошелев. Об основных парадигмах изучения естественного языка в свете современных данных когнитивной психологии.
// Вопросы языкознания. 2008. N 4. – С. 15-40.
86. Красных В. В. – В. В. Красных. Система координат лингвокультуры сквозь
призму Homo Loquens // Язык. Сознание. Культура. Сб. статей. Ред. Н. В.
Уфимцева, Т. Н. Ушакова. М. – Калуга: ИП Кошелев А. Б. (Изд-во «Эйдос».
2005. – С. 61-69.
87. Кубрякова Е. С. – Е. С. Кубрякова. В поисках сущности языка // Вопросы Когнитивной Лингвистики. 2009. N. 1. – С. 5-12.
88. Кубрякова Е. С. – Е. С. Кубрякова. Типы языковых значений: Семантика
производного слова. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ». 2009. – 208 с.
89. Кубрякова Е. С. – Е. С. Кубрякова. Понятие «парадигма» в лингвистике:
Введение. / Парадигмы научного знания в современной лингвистике:
Сб. науч. трудов. – М., 2008. с. 4-14.
90. Кубрякова Е. С., Дроздова Т. В. – Е. С. Кубрякова, Т. В. Дроздова. Ключевые понятия науки с когнитивной точки зрения // Когнитивная лингвистика: новые проблемы познания: сб. науч. тр. Ред. Л. А. Манерко.М.: Рязань, 2007. Вып. 5. – С. 8-13.
91. Кубрякова Е. С. – Е. С. Кубрякова. Эволюция лингвистических идей во
второй половине XX века (опыт парадигмального анализа) // Язык и наука конца XX века. Ред. Ю. С. Степанов. М., ИЯз РАН. 1995. – С. 144-238.
92. Кубрякова Е. С. – Е. С. Кубрякова. Начальные этапы становления когнитивизма: лингвистика – психология – когнитивная наука // ВЯ. 1994. N 4.
- С. 34-47.
93. Кузнецов В. Г – В. Г. Кузнецов. Учение Ф. де Соссюра в свете соссюрологии // ВЯ. 2006. N 5. – С. 106-117.

194

94. Кузнецова Н. И. – Н. И. Кузнецова. Терминологизация общеупотребительной глагольной лексики в научно-техническом тексте (на материале
литературы по радиоэлектронике). Диссертация канд. Фил. Наук. Воронеж. 2006. – 179 с.
95. Курылёва Л. А. – Л. А. Курылёва. Сопоставительный анализ источников
номинации английских и русских терминов // Терминоведение и терминография в индоевропейских языках. Сборник научных трудов. Владивосток. 1987. – С. 130-134.
96. Кустова Г. И. – Г. И. Кустова. О семантическом потенциале слов энергетической и экспериенциальной сферы // ВЯ. 2005. N 3. – С. 53-78.
97. Кустова Г. И. – Г. И. Кустова. Когнитивные модели в семантической деривации и система производных значений // ВЯ. 2000. N 4. – С. 85-109.
98. Лабов У. – У. Лабов. Структура денотативных значений // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1983. N 14. – С. 133-176.
99. Лакофф Дж. – Дж. Лакофф, М. Джонсон. Метафоры, которыми мы живём. М.: ЛКИ. 2008. – 256 с.
100. Лайонз Дж. – Дж. Лайонз. Введение в теоретическую лингвистику. М.
«Прогресс». 1978. – С. 424-507.
101. Лейчик В. М. – В. М. Лейчик. Когнитивное терминоведение – пятый этап
развития терминоведения как ведущей научной дисциплины рубежа ХХХХI веков // Когнитивная лингвистика: новые проблемы познания: сб.
науч. тр. Ред. Л. А. Манерко.- М.: Рязань, 2007. Вып. 5. – С. 121-132.
102. Лейчик В. М. – В. М. Лейчик. Терминоведение: Предмет, методы, структура. М.: «Либроком». 2009. – 256 с.
103. Лейчик В. М. – В. М. Лейчик. Термин и его определение // Терминоведение и терминография в индоевропейских языках. Сборник научных
трудов. Владивосток. 1987. – С. 135-145.
104. Леонтьев А. А. – А. А. Леонтьев. Психолингвистический аспект языкового значения // Принципы и методы семантических исследований в
языке. М., «Наука». 1976. – С. 46-73.
195

105. Лич Дж. Н.– Дж. Н. Лич. К теории и практике семантического эксперимента // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1983. N 14. – С. 108-138.
106. Ловцевич Г. Н. – Г. Н. Ловцевич. Трёхаспектный анализ иноязычного
термина как основа лексикографического описания в кросскультурном
словаре. // Вестник Университета Российской академии образования.
2010. N 1. – С. 34-39.
107. Ломтев Т. П. – Т. П. Ломтев. Общее и русское языкознание. Избранные
работы. 3. Семантика. М., «Наука». – 1976. – С. 256-298.
108. Лубожева Л. Н. – Л. Н. Лубожева. Причины миграции профессиональной лексики в словарный состав общеупотребительного языка // Языки
профессиональной коммуникации. III Международная научн. конф. Сб.
статей. Т. 2. Челябинск, 23-27 окт. 2007. – С. 57-59.
109. Лузина Л. Г. – Л. Г. Лузина. О когнитивно-дискурсивной парадигме лингвистического знания / Парадигмы научного знания в современной лингвистике: Сб. науч. трудов. – М., 2008. с. 40-48.
110. Маджаева С. И. – С. И. Маджаева. Семантика медицинского термина в
когнитивно-дискурсивном аспекте // Гуманитарные исследования. 2011.
N3. – С. 50-54.
111. Маджаева С. И. – С. И. Маджаева. Перспективы развития терминологии.
http://iconf.vgi.volsu.ru
112. Маджаева С. – С. Маджаева. Теоретические аспекты эволюции и особенности развития современного терминоведения // Учитель. 2010. N1. –
С. 75-80.
113. Майоров А. П. – А. П. Майоров. О некоторых новых тенденциях развития современной лингвистики // Исследования по семантике. Межвузовский научный сборник. Уфа. Рио БашГу. 2004. – С. 19-25.
114. МакКормак Э. – Э. МакКормак. Когнитивная теория метафоры // Теория
метафоры. Сборник. М.: Прогресс. 1990. – С. 358-386.

196

115. Маковский М. М. – М. М. Маковский. Системность и асистемность в
языке: Опыт исследования антиномий в лексике и семантике. М.: КомКнига. 2006. – 216 с.
116. Манерко Л. А. – Л. А. Манерко. Современные тенденции развития отечественной когнитивной лингвистики // Когнитивная лингвистика: новые проблемы познания: сб. науч. тр. Ред. Л. А. Манерко.- М.: Рязань,
2007. Вып. 5. – С. 30-38.
117. Маслова В. А. – В. А. Маслова. Когнитивная лингвистика. Мн., ТетраСистемс. 2005. – 256 с.
118. Медникова Э. М.– Э. М. Медникова. Значение слова и методы его описания. На материале современного англ. языка. М.:ЛКИ. 2010. – 208 с.
119. Миськевич Г. И. – Г. И. Миськевич. К вопросу о становлении терминологии // Терминология и культура речи. М., «Наука». 1981. – С. 92-109.
120. Миськевич Г. И. – Г. И. Миськевич, Ю. Ф. Хаустова. От термина к слову
// Терминология и культура речи. М., «Наука». 1981. – С.242-250.
121. Митричева Т. И. – Т. И. Митричева. Семно-компонентный анализ лексико-семантической группы «соусы» во французском языке. Интернетресурс: ftp://lib.herzen/spb./ru/text/mitricheva_12_85_221_226.pdf
122. Мишанкина Н. А. – Н. А. Мишанкина. Лингвокогнитивное моделирование научного дискурса. Автореф. Д-ра филолог.н. Томск. 2010. – 42 с.
123. Морозова Л. А. – Л. А. Морозова. Терминознание: Основы и методы. М.:
ГНО «Прометей» МПГУ. 2004. – 144 с.
124. Муратова С. В. – С. В. Муратова. Композиты с реляционной семантикой
в современном немецком языке // Вестник НГЛУ им. Н. А. Добролюбова. Выпуск 12. 2010. Нижний Новгород. 2010. – с. 78-85.
125. Найда Ю. А. – Ю. А. Найда. Процедуры анализа компонентной структуры референционного значения // Новое в зарубежной лингвистике. М.,
1989. N 25. – С. 61-74.

197

126. Нечаева Н. А. – Н. А. Нечаева. Информационно-понятийная структура
терминологии // Вопросы когнитивной лингвистики. 2010. N1. – С. 112115.
127. Никитин М. В. Основы лингвистической теории значения. М., 1988. 168 с.
128. Никитина С. Е.– С. Е. Никитина. Семантический анализ языка науки. На
материале лингвистики.Ред.Н.А.Слюсарева. М.:«Либроком».2010.–146 с.
129. Нильсен Е. А. – Е. А. Нильсен. Структура понятийной составляющей
концепта ВРЕМЯ в современном английском языке // Вопросы когнитивной лингвистики. 2010. N 3. – С. 20-27.
130. Новиков Д. Н. – Д. Н. Новиков. Лексическая неоднозначность в когнитивном аспекте: прототипическая база английского лексикона. М.:
МГИМО – Университет. 2010. – 118 с.
131. Новодранова В. Ф. – В. Ф. Новодранова. Типы знания и их репрезентация в языке для специальных целей (LSP) // Когнитивная лингвистика:
новые проблемы познания: сб. науч. тр. Ред. Л. А. Манерко.- М.: Рязань,
2007. Вып. 5. - С. 136-140.
132. Орёл Т. И. – Т. И. Орёл. Методика описания терминосистем посредством
образных схем // Когнитивная лингвистика: новые проблемы познания:
сб. науч. тр. Ред. Л. А. Манерко.- М.: Рязань, 2007. Вып. 5. - С. 141-148.
133. Ортега-и-Гассет Х. – Х. Ортега-и-Гассет. Две великие метафоры // Теория метафоры. Сборник. М.: Прогресс. 1990. – С. 68-81.
134. Павлов Д. Н. – Д. Н. Павлов. О некоторых проблемах определения термина «когнитивная стратегия» // Вопросы когнитивной лингвистики.
Тамбов. 2006. N 2. – С. 62-64.
135. Панько Т. И. – Т. И. Панько. Формирование русской политэкономической терминологии // Современные проблемы русской терминологии.
Ред. В. П. Даниленко. М., «Наука». 1986. – С. 63-80.
136. Панфилов В. З. – В. З. Панфилов. Гносеологические аспекты философских проблем языкознания. М., «Наука». 1982. – 357 с.
198

137. Паршин П. Б. – П. Б. Паршин. Теоретические перевороты и методологический мятеж в лингвистике ХХ века // ВЯ. 1996. N 2. – С. 19-42.
138. Петренко В. Ф. – В. Ф. Петренко. Психолингвистика и психосемантика:
две родственные ветви психологической науки // Психология, лингвистика и междисциплинарные связи. К 70-летию А. А. Леонтьева. М.:
Смысл. 2008. – С. 189-204.
139. Пименова М. В. – М. В. Пименова. Коды культуры и принципы концептуализации мира // Studia Linguistica Cognitiva. Вып. 1. Язык и познание: Методологические проблемы и перспективы. М.: Гнозис. 2006. – С. 172-186.
140. Пиотровский Р. Г. – Р. Г. Пиотровский, Н. П. Рахубо, М. С. Хажинская.
Системное исследование лексики научного текста. Кишинёв: Штиинца.
1981. – 159 с.
141. Позднякова Е. М. – Е. М. Позднякова. Парадигмы научного знания в
лингвистике и современное лингвистическое образование / Парадигмы
научного знания в современной лингвистике: Сб. науч. трудов. – М.,
2008. с. 49-63.
142. Попова З. Д., Стернин И. А. – З. Д. Попова, И. А. Стернин. Семантикокогнитивный анализ языка. Воронеж, 2007. – 250 с.
143. Потебня А. А. – А. А. Потебня . Слово и миф. М., Правда,1989. – 279 с.
144. Прохоров Ю. Е. – Ю. Е. Прохоров. В поисках концепта. М.: Флинта:
Наука. 2009. – 176 с.
145. Разинкина Н. М. – Н. М. Разинкина. Стилистика английского научного
текста. – М. : Книжный дом «ЛИБРОКОМ». 2009. – 216 С.
146. Рахилина Е. В. – Е. В. Рахилина. Основные идеи когнитивной семантики
// Современная американская лингвистика: Фундаментальные направления. Ред. А.А. Кибрик, И. М. Кобозева, И. А. Секерина. М.: «Либроком».
2010. – С. 370-389.
147. Рахилина Е. В. – Е. В. Рахилина. О тенденциях в развитии когнитивной
семантики // ИАН СЛЯ. 2000. Т. 59. N 3. – С. 3-15.

199

148. Реформатский А. А. – А. А. Реформатский. Мысли о терминологии //
Современные проблемы русской терминологии. Ред. В. П. Даниленко.
М., «Наука». 1986. – С. 163-198.
149. Рогожникова Т. М. – Т. М. Рогожникова. Тупики и горизонты лексической семантики // Исследования по семантике. Межвузовский научный
сборник. Уфа. Рио БашГу. 2004. – С. 25-34.
150. Розина Р. И. – Р. И. Розина. Когнитивные отношения в таксономии. Категоризация мира в языке и в тексте // ВЯ. 1994. N 6. – С. 60-77.
151. Рублёва О. Л. – О. Л. Рублёва. Ономастическая терминология в терминологическом и нетерминологическом употреблении // Терминоведение
и терминография в индоевропейских языках. Сборник научных трудов.
Владивосток. 1987. – С. 145-157.
152. Рубцова Н. В. – Н. В. Рубцова. Термин в его отношении к содержанию
текста. Автореферат канд. Фил. Наук. Горький. 1987. – 17 с.
153. Рузин И. Г. – И. Г. Рузин. Когнитивные стратегии именования: модусы
перцепции (зрение, слух, осязание, обоняние, вкус) и их выражение в
языке // ВЯ. 1994. N 6. – С. 79-100.
154. Рябко О. П. – О. П. Рябко. Сложноструктурные флоронимы в английском языке: когнитивно-фреймовая имотивационно-номинативная интерпретация. Автореф. докт. диссерт. Пятигорск. 2003. www.lib.ua-ru.net
155. Сааринен Э. – Э. Сааринен. О метатеории и методологии семантики //
Новое в зарубежной лингвистике. Выпуск XVIII. Логический анализ естественных языков. М.: Прогресс. 1986. – С. 121-138.
156. Сазонова Т. Ю. – Т. Ю. Сазонова, И. С. Бороздина. Содержание пространственных концептов как отражение культурного знания // Вопросы
когнитивной лингвистики. 2010. N 2. – С. 27-33.
157. Саматова А. Р. – А. Р. Саматова. Проблема установления сем при компонентном анализе лексики // Вестник Челябинского государственного
университета. 2009. N 7 (188). Филология. Искусствоведение. Вып. 41. –
С. 133-136.
200

158. Самигуллина А. С. – А. С. Самигуллина. Когнитивная лингвистика и семиотика //ВЯ. 2007. N 3. – С. 11-24.
159. Селивёрстова О. Н. – О. Н. Селивёрстова. Когнитивная семантика на фоне общего развития лингвистической науки //ВЯ. 2002. N 6. – С. 12-26.
160. Селивёрстова О. Н. – О. Н. Селивёрстова. Компонентный анализ многозначных слов. – М., «Наука». 1975. – 242 с.
161. Селивёрстова О. Н. – О. Н. Селивёрстова. Об объекте лингвистической
семантики и адекватности её описания // Принципы и методы семантических исследований в языке. М., «Наука». 1976. – С. 119-146.
162. Сергиева Н. С. – Н. С. Сергиева. Идея хронотопа и структура русского
языкового сознания // Язык. Сознание. Культура. Сб. статей. Ред. Н. В.
Уфимцева, Т. Н. Ушакова. М. – Калуга: ИП Кошелев А. Б. (Изд-во «Эйдос». 2005. – С. 246-256.
163. Сложеникина Ю. В. – Ю. В. Сложеникина. Терминологическая вариативность: Семантика, форма, функция. М.: ЛКИ. 2010. – 288 с.
164. Соссюр, де Ф. Курс общей лингвистики. / Ф. де Соссюр. – Екатеринбург:
издательство Уральского университета, 1999. – 396 с.
165. Степанов Ю. С. – Ю. С. Степанов. Изменчивый «образ языка» в науке XX
века // Язык и наука конца XX века. Ред. Ю. С. Степанов. М. 1995. С. 7-34.
166. Стернин И. А. – И. А. Стернин. Функциональный компонент значения
слова в языковом сознании // Язык. Сознание. Культура. Сб. статей. Ред.
Н. В. Уфимцева, Т. Н. Ушакова. М. – Калуга: ИП Кошелев А. Б. (Изд-во
«Эйдос». 2005. - С. 70-83.
167. Суперанская А. В., Подольская Н. В., Васильева Н. В. – А. В. Суперанская, Н. В. Подольская, Н. В. Васильева. Общая терминология: Терминологическая деятельность. М., ЛКИ. – 2008. 288 с.
168. Суперанская А. В., Подольская Н. В., Васильева Н. В. – А. В. Суперанская, Н. В. Подольская, Н. В. Васильева. Общая терминология: Вопросы
теории. Ред. Т. Л. Канделаки. – М., ЛКИ. – 2007. 248 с.

201

169. Тезисы докладов на совещании по лингвистическим проблемам научнотехнической терминологии. 30 мая – 2 июня 1967 г. Ленинград. 1967. 14 с.
170. Троянская Е. С. – Е. С. Троянская. Общая характеристика лексики стиля
немецкой научной речи // Лингвостилистические особенности научного
текста. М., «Наука». 1981. – С. 13-39.
171. Уилрайт Ф. Метафора и реальность // Теория метафоры. Сборник. М.:
Прогресс. 1990. – С. 82-109.
172. Уфимцева А. А. – А. А. Уфимцева. Опыт изучения лексики как системы.
М.: КомКнига. 2010. – 288 с.
173. Уфимцева А. А. – А. А. Уфимцева. Лексическое значение: Принцип семиологического описания лексики / Под. ред. Ю. С. Степанова. М.: Едиториал УРСС. 2002. – 240 с.
174. Уфимцева А. А. – А. А. Уфимцева. Семантический аспект языковых
знаков // Принципы и методы семантических исследований в языке. М.,
«Наука». 1976. – С. 31-46.
175. Уфимцева Н. В. – Н. В. Уфимцева. Археология языкового сознания:
первые результаты // Язык. Сознание. Культура. Сб. статей. Ред. Н. В.
Уфимцева, Т. Н. Ушакова. М. – Калуга: ИП Кошелев А. Б. Изд-во «Эйдос». 2005. – С. 205-216.
176. Филд Дж.– Дж. Филд. Психолингвистика. Ключевые концепты. Энциклопедия терминов с англ. эквивалентами. М.: Изд-во ЛКИ. 2012. – 344 С.
177. Филлмор Ч. – Ч. Филлмор. Фреймы и семантика понимания // Новое в
зарубежной лингвистике. Выпуск XXIII. Когнитивные аспекты языка.
М. 1988. – С. 52-92.
178. Филлмор Ч. – Ч. Филлмор. Основные проблемы лексической семантики
// Новое в зарубежной лингвистике. Выпуск XII. Прикладная лингвистика. М.: Радуга. 1983. – С. 74-122.

202

179. Фридман Ж. А. – Ж. А. Фридман. Психологически реальное значение
слова как феномен языкового сознания. Автореф. Дисс. Канд. Фил. Наук. Воронеж. 2006. – 23 с.
180. Фрумкина Р. М. М. – Р. М. Фрумкина. Есть ли у современной лингвистики своя эпистемология? / Язык и наука конца ХХ века. – М., 1995.
с.74-117.
181. Фрумкина Р. М. – Р. М. Фрумкина. «Теории среднего уровня» в современной лингвистике» // ВЯ. 1996. N 2. – С. 55- 67.
182. Фрумкина Р.М. - Р.М. Фрумкина, А.В. Михеев, А.Д.Мостовая,
Н.А.Рюмина. Семантика и категоризация. М., Наука. 1991. – 168 с.
183. Хохлачёва В. Н. – В. Н. Хохлачёва. К соотношению номинативных
свойств существительных и образования терминов // Терминология и
культура речи. М., «Наука». 1981. – С. 185-201.
184. Циммерлинг А. В. – А. В. Циммерлинг. Американская лингвистика сегодняшнего дня глазами отечественных языковедов // ВЯ. 2000. N 2. – С.
118-133.
185. Циткина Ф. А. – Ф. А. Циткина. Терминология и перевод. Львов: «Вища
школа». 1988. – 156 с.
186. Ченки А. – А. Ченки. Семантика в когнитивной лингвистике // Современная американская лингвистика: Фундаментальные направления. Ред.
А.А. Кибрик, И. М. Кобозева, И. А. Секерина. М.: «Либроком». 2010. –
С. 340-369.
187. Ченки А. – А. Ченки. Современные когнитивные подходы к семантике:
сходства и различия в теориях и целях // ВЯ. 1996. N 2. – С. 68-78.
188. Чернейко Л. О. – Л. О. Чернейко. Лингвофилософский анализ абстрактного имени. М. 1997. - 320 С.
189. Шафиков С.Г. – С. Г. Шафиков. Категории и концепты в лингвистике. //
Вопросы языкознания. 2007. N 2. – С. 3-17.
190. Шафиков С. Г. – С. Г. Шафиков. Теория семантического поля и компонентной семантики его единиц. Уфа. 1999. – 88 с.
203

191. Шелов С. Д. – С. Д. Шелов. Родовидовые определения и родовидовая
иерархия терминологических понятий // ВЯ. 1996. N 6. – С. 72-83.
192. Шелов С. Д. – С. Д. Шелов. Об отрицательных определениях терминов //
Терминоведение и терминография в индоевропейских языках. Сборник
научных трудов. Владивосток. 1987. – С. 162-170.
193. Широколобова А. Г. – А. Г. Широколобова. Перевод терминов с учётом
их когнитивных особенностей. // Вопросы когнитивной лингвистики.
2010. N1. – С. 108-111.
194. Шмелёв Д. Н. – Д. Н. Шмелёв. Проблемы семантического анализа лексики. М.: ЛКИ. 2008. – 280 с.
195. Шмелёва О. Ю. – О. Ю. Шмелёва. Терминологические процессы в диахронии и синхронии (на материале английского языка). СПб.: Изд-во
СПбГУЭФ. 2010. – 120 с.
196. Шпильнер Б. – Б. Шпильнер. Язык экономики как особый вид научного
дискурса // Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 5. Орёл. 2007. С. – 142-157.
197. Юрченко В. С. – В. С. Юрченко. Реальное время и структура языка //
ВЯ. 1993. N 3. – С. 36-47.
198. Baer P. – P. De Baer, K. Kerremans, R. Temmerman. Bridging Communication Gaps between Legal Experts in Multilingual Europe: Discussion of a
Tool for Exploring Terminological and Legal Knowledge Resources // Lexicography for Specialized Languages – Terminology and Terminography.
http://www.euralex.org
199. Buller H. – H. Buller. Sprache, Terminologie und Übersetzen. Rückshau und
Ausblick. In: H. Buller. Text, Kultur, Kommunikation. Translation als
Forschungsaufgabe. Tübingen: Stauffenburg. Verlag Briggite Narr GmbH.
1997. – P. 85-95.
200. Dressler W. – W. Dressler. Textuelle Kohäsionsverfahren in der
Wissenscaftssprache. Eine funktionelle Ableitung. In: Fachsprache. Internationale Zeitschrift für Fachsprachenforscung, Didaktik und Terminologie. 5
204

Sahvagny. Volum Heft 2/1983. Wilhelm Braumüller A. 1992. Wien. 1983. –
p.51-57.
201. Faber P. – P. Faber, P. L. Arauz et al. Linking Images and Words: the Description of Specialized Concepts // Lexicography for Specialized Languages
– Terminology and Terminography. http://lexicon.ugr.es/pdf/faberetal2007.pdf
202. Felber H. – H. Felber. The general theory of terminology and terminography.
Infoterm. Münich, N. Y., London, Paris. 1982. Ser. 7. – P. 119-136.
203. Hoffmann L. – L. Hoffmann. Terminology and LSP. Infoterm. Münich, N. Y.,
London, Paris. 1982. Ser. 7. – P. 391-402.
204. Muschard J. – J. Muschard. Metaphors in linguistics and linguistic terminology // Когнитивная лингвистика: новые проблемы познания: сб. науч. тр.
Ред. Л. А. Манерко.- М.: Рязань, 2007. Вып. 5. – С. 133-136.
205. Neubert A. – A. Neubert. Verständlichkeit, Versnehbarkeit, Überzetsbarkeit.
In: Fachsprache. Internationale Zeitschrift für Fachsprachenforscung,
Didaktik und Terminologie. Wilhelm Braumüller A. 1992. Wien. 1983. – p.517.
206. Picht H. – H. Picht. Object – Idea – Concept // Language and Culture: Establishing foundations for anthropological linguistics. Byalostok. 2004. – P. 113124.
207. Picht H.– H. Picht. La representacion de objetos y conceptos // Guerro
Ramos, G., Perez Lagos, M. F. (eds.). Panorama actual de la Terminologia.
Granada, Comares. 2002. – P. 275-305.
208. Strehlow R. – R. Strehlow. Terminological Standardization in the physical
Sciences. In: Sonneveld, H. B., Loening, K. L. (eds.). Terminology: Applications in Interdisciplinary Communications. Philadelphia and Amsterdam.
John Benjamins. 1993. – P. 127-140.
209. Wright S. E. – S. E. Wright. Representation of Concept Systems. In: Wright,
S. E., Budin, G. (eds.). Handbook of Terminology Management. Philadelphia
and Amsterdam. John Benjamins. 1993. – P. 89-97.

205

Список лексикографических источников
1.

Bolt A. B. – A. B. Bolt. Earthquakes. Usa. NY. 2006. – p. 378-390.

2.

The American Heritage Illustrated Encyclopedic Dictionary. USA. Houghton
Mifflin Company. 1982. 1920 p.

3.

Encyclopedia of Geology. Eds. R. C. Selley, L. R. M. Cocks, I. R. Plimer.
Elsevier Ltd., The Boulevard, Langford Lane, Kidlington, Oxford, OX5 1GB,
UK 2005 Elsevier Ltd. 3345 p.

4.

Encyclopedia of Geomagnetism and Paleomagnetism. Eds. D. GubbinsH E.
Yerrero-Bervera. University of Hawaii. 2007. Springer. – p.87-89.

5.

Encyclopedia of Soil Science. Ed. W. Chesworth. University of Guelph. Canada. 2008. Springer. – p. 21-825.

6.

A. S. Hornby. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English. Oxford. 1978. 1055 p.

7.

Webster’s Third New International Dictionary of the English Language. 3
Volumes. Merriam-Webster, Incorporated. 1993. USA.

8.

Толковый Словарь Английских Геологических Терминов (ТСАГТ). Ред.
Дж. А. Джексон. В 2-х томах. Т. 1. 535 с. Т. 2. 637 с. – М. 2002.

9.

Толковый Словарь Английских Геологических Терминов (ТСАГТ). В 3-х
томах. Ред. Л. П. Зоненшайн. Т. 1.1977. 586 с.; Т. 2.1978. 588 с.; Т. 3.
1979. 543 с. М.: «Мир».

10. Куликов Б. Ф. – Б. Ф. Куликов, В. В. Буканов. Словарь камнейсамоцветов (СКС). Л.: «Недра». 1989. 167 с.
10. Большой Англо-Русский Словарь (БАРС). В 2-х томах. Редакторы
И.Р.Гальперин, Э.М.Медникова. Т. 1. 1987. 1038 с.; Т. 2. 1988. 1072 с. М.,
«Русский Язык».
11. Дворецкий И. Х. - И. Х. Дворецкий. Латинско-Русский Словарь (ЛРС).
М., «Русский Язык». 1976. 1096 с.

206

12. Толковый словарь русского языка (с включением сведений о происхождении слов) (ТСРЯ).Отв. Ред. Н.Ю. Шведова. М.: «Азбуковник».2008.1175 с.
Список литературных и научных источников примеров
1.

Библия. Книги Нового Завета. Христианское издательство. 1991. С.1129.

2.

У. Шекспир. Исторические драмы. Ричард III. Лениздат. 1990. С. 21-164.

3.

Аkinin V. V., Miller E. L., Wooden J. L. Petrology and geochronology of
crustal xenoliths from the Bering Strait Region: Linking deep and shallow
processes in extending continental crust // Miller, R. B., and Snoke, A. W.,
eds., Crustal Cross Sections from the Western North American Cordillera and
Elsewhere: Implications for Tectonic and Petrologic Processes: Geological
Society of America Special Paper 456, p.39-68.

4.

The Gospel. The Holy Bible, New King James Version. USA. 1982. P. 1-144.

5.

R. Peele. Mining Engineers Handbook. In Two Volumes. Vol. I. Section 2.
Geology and Mineral Deposits. By James Furman Kemp. Revised by Paul F.
Kerr. P.1-34. New York.John Wiley & Sons, Inc. 1944.

6.

R. Seltmann et al. Metallogeny of Siberia: tectonic, geologic and metallogenic
settings of selected significant deposits // Australian Journal of Earth Sciences. Thematic Issue – Ore Deposits of Central Asia: from Siberia to Northwest
China. The Geological Society of Australia. Volume 57. Number 6. August
2010. P. 655-706.

7.

D. Setterfield. The Thirteenth Tale. New-York. 2006. 406 p.

8.

W. Shakespeare. The Tragedy of Richard the Third. Washington Square
Press. USA. 150 p.

9.

M. W Wilson. Igneous Petrogenesis: A Global Tectonic Approach. Part One.
Magmatism and global tectonic processes. Chapter One. Relation of presentday magmatism to global tectonic processes, p.3-11. Chapter Three. Partial
melting processes in the Earth’s upper mantle, p.37-72. Part Two.

207

Magmatism at constuctive plate margins. Chapter Five. Mid-ocean ridges,
p.101-149. London. 1989.

208