• Название:

    Беседы на Шестоднев


  • Размер: 0.55 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



  • Название: Беседына Шестоднев
  • Автор: Святитель Василий Великий

Предпросмотр документа

Святитель Василий Великий

БЕСЕДЫ НА ШЕСТОДНЕВ

Беседа 1. В начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1, 1) ...................................................... 1
Беседа 2. О том, что земля была невидима и неустроена (Быт. 1, 2) ...................................... 8
Беседа 3. О тверди ....................................................................................................................... 15
Беседа 4. О собрании вод............................................................................................................ 22
Беседа 5. О прозябениях земли .................................................................................................. 27
Беседа 6. О сотворении небесных светил ................................................................................. 33
Беседа 7. О пресмыкающихся .................................................................................................... 42
Беседа 8. О птицах....................................................................................................................... 47
Беседа 9. О животных земных.................................................................................................... 54
Беседа 10. Образ Божий в человеке
Беседа 11. Происхождение человека

Беседа 1. В начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1, 1)
Кто хочет повествовать о составе мира, для того приличное начало - сказать
предварительно о начале устроения видимых вещей. Ибо он должен передать историю о
творении неба и земли, которое не само собою произошло, как представляли себе некоторые,
но имело причину в Боге.
Какой слух будет достоин великости повествуемого? С каким приуготовлением надобно
приступать душе к слышанию таких предметов? Ей должно быть чистою от плотских
страстей, не омраченною житейскими заботами, трудолюбивою, изыскательною, вникающею
во все, из чего только можно занять понятие о Боге, достойное Бога.
Но прежде нежели исследуем точность речений и рассмотрим многознаменательность сих
немногих слов, представим себе, кто беседует с нами? Чрез это, хотя бы, по немощи нашего
разумения, и не проникли мы в глубину сердца повествователя, однако же обратив внимание
на достоверность говорящего, сами собою дойдем до необходимости согласиться на
сказанное.
1

Итак, составивший сие повествование есть Моисей - тот Моисей, о котором
засвидетельствовано, что был прекрасен перед Богом (Деян. 7, 20), будучи еще грудным
младенцем; которого усыновила дочь фараонова и воспитала по-царски, приставив к нему
для обучения мудрых египетских наставников; который, возненавидев гордость
преобладания и обратившись к униженному состоянию единоплеменников, лучше захотел
страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение (Евр. 11,
25); который, получив от самой природы любовь к правде, еще прежде нежели вверено ему
начальствование над народом, по естественному отвращению от зла оказывается даже до
смерти готовым преследовать злых; который, будучи изгнан облагодетельствованными и с
радостью оставив египетские мятежи, удалившись же в Эфиопию, там, на совершенной
свободе от других занятий, в продолжение целых сорока лет упражнялся в умозрении о
существующем; который, будучи уже осьмидесяти лет, видел Бога, как можно видеть
человеку, лучше же сказать, как не видал ни один человек, по собственному Божию
свидетельству: если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне
говорю с ним; но не так с рабом Моим Моисеем, - он верен во всем дому Моем: устами к
устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях (Числ. 12, 6-8). Сей-то, наравне с Ангелами
удостоившийся лицезрения Божия, повествует нам нечто из того, что слышал от Бога.
Послушаем же вещаний истины, которые изречены не в убедительных словах человеческой
мудрости, но в явлении духа и силы (1 Кор. 2, 4), и имеют целью не похвалу слушающих, но
спасение поучаемых.
В начале сотворил Бог небо и землю. Изумительность мысли связывает у меня слово. О
чем говорить прежде? С чего начать толкование? Обличать ли суетность язычников? Или
возвеличить истину нашего учения?
Эллинские мудрецы много рассуждали о природе, - и ни одно их учение не осталось
твердым и непоколебимым: потому что последующим учением всегда ниспровергалось
предшествовавшее. Посему нам нет и нужды обличать их учения; их самих достаточно друг
для друга к собственному низложению. Ибо не знавшие Бога не допускали, что
происхождение всех вещей зависит от разумной причины; а сообразно с сим коренным своим
неведением заключали и о прочем. Потому одни прибегали к вещественным началам, и
причину всех вещей приписывали стихиям мира; другие же представляли себе, что природу
видимых вещей составляют атомы и неделимые тела, тяжесть и скважинность; потому что
рождение и разрушение происходит, когда неделимые тела то взаимно сходятся, то
разлучаются, а в телах, существующих долее других, причина продолжительного пребывания
заключается в крепчайшем сцеплении атомов.
Подлинно ткут паутинную ткань те, которые пишут это, и предполагают столько мелкие и
слабые начала неба, земли и моря. Они не умели сказать: в начале сотворил Бог небо и землю.
Потому вселившееся в них безбожие внушило им ложную мысль, будто бы все пребывает без
управления и устройства и приводится в движение как бы случаем. Чтобы и мы не
подверглись тому же, описывающий мироздание прямо в первых словах просветил наше
разумение именем Божиим, сказав: в начале сотворил Бог.
Какой прекрасный порядок! Сперва упомянул о начале, чтобы иные не почли мир
безначальным; а потом присовокупил: сотворил, - в показание, что сотворенное есть самая
малая часть Зиждителева могущества. Как горшечник, с одинаковым искусством сделавший
тысячи сосудов, не истощил тем ни искусства, ни силы, так и Создатель этой вселенной, имея
творческую силу и не для одного только мира достаточную, но в бесконечное число крат
превосходнейшую, все величие видимого привел в бытие одним мановением воли.
А если мир имеет начало и сотворен, то спросим себя: кто дал ему начало, и кто его
Творец? Лучше же сказать: чтобы тебе, доискиваясь сего посредством человеческих
умствований, не уклониться как-нибудь от истины, Моисей предварил своим учением, вместо
2

печати и ограждения нашим душам наложив досточтимое имя Божие, когда сказал: в начале
сотворил Бог. Сие блаженное Естество, сия неоскудевающая Благость, сия Доброта любезная
и многовожделенная для всякого одаренного разумом существа, сие Начало существ, сей
Источник жизни, сей духовный Свет, сия неприступная Мудрость, - вот Кто сотворил в
начале небо и землю!
Посему, человек, не представляй себе видимого безначальным, и из того, что движущиеся
на небе тела описывают круги, - а в круге чувство наше с первого взгляда не может
приметить начала, - не заключай, что природа круговращаемых тел безначальна. Да и этого
круга, то есть начертания, на плоскости описанного одною чертою, не должны мы
предполагать уже безначальным потому, что убегает от нашего чувства и не можем мы
найти, где он начался и где окончился. Напротив того, хотя сие и убегает от нашего чувства,
однако же в действительности, кто описывал круг из средоточия и известным расстоянием,
тот, без сомнения, начал его откуда-нибудь. Так и ты, видя, что тела, описывающие круги,
возвращаются в прежнее свое положение, равномерностью и непрерывностью их движения
не удерживай себя в той ложной мысли, будто бы мир безначален и нескончаем. ...проходит
образ мира сего (1 Кор. 7, 31), и: небо и земля прейдут (Мф. 24, 35).
Предвозвещением же догматов о скончании и изменении мира служит и то, что предано
нам ныне кратко в самых начатках Богодухновенного учения: в начале сотворил Бог.
Начавшееся со временем по всей необходимости и окончится во времени. Если имеет начало
временное, то не сомневайся о конце.
Но к какому концу приводят геометрия, арифметические способы исследования о толщах
и пресловутая астрономия - эта многопопечительная суета, если изучившиеся сим наукам
дошли до заключения, что видимый сей мир совечен Творцу всяческих Богу, и если то, что
ограничено и имеет вещественное тело, возвели они в одну славу с Естеством непостижимым
и невидимым, не в состоянии будучи выразуметь и того, что где подлежат повреждениям и
переиначиваниям части, там и целое необходимо потерпит некогда одинаковые
видоизменения с собственными своими частями? Но они до того осуетились в умствованиях
своих, и омрачилось несмысленное их сердце: называя себя мудрыми, обезумели (Рим. 1, 2122), что одни утверждали, будто бы небо от вечности существует вместе с Богом, а другие
говорили, что оно есть Бог безначальный и нескончаемый, причина благоустройства в частях
вселенной. И без сомнения, излишество мирской мудрости принесет для них некогда
приращение тяжкого осуждения за то, что, с такою осмотрительностью вникая в пустые
предметы, произвольно слепотствовали в разумении истины. Но они, вымерившие
расстояние звезд, описавшие звезды, всегда видимые и северные, а также звезды,
находившиеся около южного полюса и живущим там видимые, а нам неизвестные,
разделившие на тысячи частей и северную широту и зодиакальный круг, с точностью
наблюдавшие возвращение звезд, их стояния, склонения и общее движение к прежним
местам, а также время, в какое каждая из планет совершает свой период, - они не нашли
одного из всех способа, как уразуметь Бога, Творца вселенной и праведного Судию,
воздающего каждому достойно по делам, и как вместить в уме вытекающую из понятия о
суде мысль о скончании, потому что миру необходимо измениться, если и состояние душ
перейдет в другой род жизни. Ибо как настоящая жизнь имеет качества, сродные сему миру,
так и будущее существование наших душ получит жребий, свойственный своему состоянию.
Но они до того не расположены внимать сим истинам, что даже громким смехом встречают
нас, которые возвещаем кончину сего мира и вечное пакибытие.
Поелику начало естественным образом предшествовало тому, что от начала, то
повествующий о вещах, получивших бытие во времени, по необходимости всему
предпоставил это выражение: в начале сотворил. Было нечто, как вероятно, и прежде сего
мира; но сие, хотя и постижимо для нашего разумения, однако же не введено в
3

повествование, как несоответствующее силам новообучаемых и младенцев разумом. Еще
ранее бытия мира было некоторое состояние, приличное премирным силам, превысшее
времени, вечное, присно продолжающееся. В нем-то Творец и Зиждитель всяческих
совершил создания - мысленный свет, приличный блаженству любящих Господа, разумные и
невидимые природы и все украшение умосозерцаемых тварей, превосходящих наше
разумение, так что нельзя изобрести для них и наименований. Они-то наполняют собою
сущность невидимого мира, как научает нас Павел, говоря: ибо им создано все... видимое и
невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли (Кол. 1, 16), и ангельские
воинства, и архангельские чиноначалия.
А когда уже стало нужно присоединить к существующему и сей мир - главным образом
училище и место образования душ человеческих, а потом и вообще местопребывание для
всего подлежащего рождению и разрушению, тогда произведено сродное миру и
находящимся в нем животным и растениям преемство времени, всегда поспешающее и
протекающее и нигде не прерывающее своего течения. Не таково ли время, что в нем
прошедшее миновало, будущее еще не наступило, настоящее же ускользает от чувства
прежде, нежели познано? А такова природа и бывающего в сем мире: оно то непременно
возрастает, то умаляется, и явным образом не имеет ничего твердого и постоянного. Посему
и телам животных и растений, которые необходимо соединены как бы с некоторым потоком
и увлекаются движением, ведущим к рождению или разрушению, прилично было
заключиться в природе времени, которое получило свойства, сродные вещам изменяемым.
По сей-то причине премудро изъясняющий нам бытие мира, рассуждая о мире, весьма кстати
присовокупил: в начале сотворил, то есть в сем начале, в начале временном. Ибо, конечно, не
во свидетельство того, что мир по своей первобытности предшествует всему сотворенному,
именует его происшедшим в начале; но говорит о начале происхождения сих видимых и
чувством постигаемых вещей после невидимого и умосозерцаемого.
Началом называется и первое движение, например: начало пути блага, еже творити
праведная (Притч. 16, 6), потому что прежде всего праведные дела движут нас к блаженной
жизни. Но началом называется и то, с чего начинается какая-нибудь вещь, между тем как в
ней есть и другое, например: в доме - основание и в корабле - подводная часть. В таком
смысле сказано: начало мудрости - страх Господень (Притч. 1, 7), потому что
богобоязненность есть как бы основа и опора совершенства. Началом же искусственных
произведений именуется искусство, например: мудрость Веселеила была началом украшения
Скинии. А началом нравственных поступков бывает часто и полезный конец сделанного,
например: началом милостыни - приобретение благоволения Божия, и началом всякого
добродетельного действования - ожидающий нас по обетованиям конец.
Поелику же начало берется в стольких значениях, то смотри, нельзя ли к слову сему и в
настоящем случае приложить всех знаменований. Ибо тебе можно узнать, с какого времени
началось строение сего мира, если, от настоящего поступая назад, потрудишься найти первый
день бытия мира. В таком случае найдешь, с чего во времени началось первое движение.
Потом найдешь и то, что как бы некоторыми основаниями и опорами предварительно
прочему, положены небо и земля; а потом, что есть какой-то художественный Ум, который
распоряжался украшением видимых вещей, как показывает тебе самое слово: начало.
Найдешь также, что не напрасно и не без цели, но для полезного некоторого конца,
представляющего существам обширное употребление, измышлен сей мир, - если только
действительно он есть училище разумных душ, в котором преподается им Боговедение и чрез
видимое и чувственное руководствует ум к созерцанию невидимого, как говорит Апостол,
что невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание
творений видимы (Рим. 1, 20).
4

Или, может быть, поелику действие творения мгновенно и не подлежит времени, то и
сказано: в начале сотворил; потому что начало есть нечто, не состоящее из частей и не
протяженное. Как начало пути еще не путь и начало дома еще не дом, так и начало времени
еще не время, а даже и не самомалейшая часть времени. Если же какой-либо любитель
споров скажет, что начало времени есть время, то пусть знает, что сим разделит начало на
части, а части сии суть: начало, середина и конец. Но придумывать начало для начала весьма
смешно. И кто делит начало надвое, тот из одного сделает два начала, лучше же сказать,
много и бесконечное число начал: потому что каждую отделенную часть должен будет
непрестанно рассекать на новые части. Итак, чтобы мы уразумели вместе, что мир сотворен
хотением Божиим не во времени, сказано: в начале сотворил. В означение сего древние
толкователи, яснее выражая мысль, сказали: сразу сотвори Бог, то есть вдруг и мгновенно.
Доселе, чтобы из многого сказать немногое, рассуждали мы о начале. Но из искусств одни
называются творящими, другие состоящими то в действовании, то в умозрении. Концом
искусств, состоящих в умозрении, служит самое действование ума; а концом искусств,
состоящих в действовании, - самое движение тела, по прекращении которого ничего уже нет
и не осталось для зрителей: так пляска или игра на свирели не дают ничего в произведении,
но действие сие ограничивается только само собою. А в искусствах творящих, и по
прекращении действия дело на виду; таковы искусства: домостроительства, плотничества,
кузнечества, ткачества и сим подобные. Хотя художника и нет налицо, однако же искусства
сии сами собою достаточно показывают художнический ум, и ты можешь удивляться
домостроителю, кузнецу, ткачу, смотря на его произведение.
Посему и премудрый Моисей, желая показать, что мир есть художественное произведение,
подлежащее созерцанию всякого, так что через него познается премудрость его Творца, не
другое какое слово употребил о мире, но сказал: в начале сотворил. Не сделал, не произвел,
но сотворил. И поелику многие из представлявших, что мир от вечности существует с Богом,
соглашались не на то, что он сотворен Богом, но что сам собою осуществился, будучи как бы
оттенком Божия могущества; и потому хотя признавали Бога причиною мира, но причиною
непроизвольною, как тело бывает причиною тени, и сияющее - сияния, то Пророк, поправляя
сию ложную мысль, употребил слова с особенною точностью, сказав: в начале сотворил Бог.
Бог был для мира не сим одним - не причиною только бытия, но сотворил как благий полезное, как премудрый - прекраснейшее, как могущественный - величайшее. Пророк
показал тебе в Боге едва не художника, который, приступив к сущности вселенной,
приноровляет ее части одну к другой, и производит само себе соответственное, согласное и
гармоническое целое.
В начале сотворил Бог небо и землю. Двумя крайностями обозначил сущность вселенной,
приписав небу старейшинство в бытии, а о земле сказав, что она занимает второе место по
сущности. Без сомнения, ежели есть что-нибудь среднее между небом и землею, то оно
сотворено вместе с сими пределами. Почему, хотя не сказано о стихиях: огне, воде и воздухе,
но ты собственным своим разумением постигни, во-первых, что все находится во всем. И в
земле найдешь и воду, и воздух, и огонь. Огонь выскакивает из камней; и из железа, которое
само ведет начало от земли, при ударениях обыкновенно блещет неистощимый огонь. И
достойно удивления, каким образом существующий в телах огонь скрывается в них
безвредно, но, будучи вызван наружу, делается истребительным для тел, хранивших его в
себе прежде. А что в земле есть и водное естество, доказывают копатели колодцев. И о
находящемся в нем воздушном естестве свидетельствуют пары, какие выходят из земли
влажной и согретой солнцем. Во-вторых, если по природе своей небо занимает верхнее
место, а земля составляет самый низ, почему легкое стремится к небу, а тяжелое
обыкновенно клонится к земле, верх же и низ противоположны между собою; то
упомянувший о небе и земле, которые по самой природе наиболее удалены друг от друга,
5

конечно, обозначил тем совместительно и все, что наполняет средину между ними. А потому
и не ищи повествования о каждой стихии, но в сказанном подразумевай и умолченное.
В начале сотворил Бог небо и землю. Исследование о сущности каждого существа, или
подпадающего нашему умозрению, или подлежащего нашим чувствам, введет в толкование
самые длинные и многосложные рассуждения, и при рассмотрении этой задачи нужно будет
потратить более слов, нежели сколько можно сказать о каждом из прочих вопр