• Название:

    Ломшин В. А. Крестьянство и власть

  • Размер: 1.7 Мб
  • Формат: PDF
  • или

    1

    2

    2

    V. A. LOMSHIN

    В. А. ЛОМШИН

    PEASANTRY AND AUTHORITY
    OF MORDOVIA DURING
    THE POSTWAR PERIOD

    КРЕСТЬЯНСТВО И ВЛАСТЬ
    МОРДОВИИ
    В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД

    (1946 — the Middle of 1950s)

    (1946 — середина 1950-х гг.)

    Saransk
    The Research Institute of the Humanities
    by the Government of the Republic of Mordovia
    2008

    Саранск
    Научно-исследовательский институт гуманитарных наук
    при Правительстве Республики Мордовия
    2008

    2

    3

    ОГЛАВЛЕНИЕ

    УДК 323.325:316.462(470.345)
    ББК Т3(2Рос.Мор)6
    Л 759

    Введение .................................................................................................... 7

    Печатается по решению Ученого совета
    Научно-исследовательского института гуманитарных наук
    при Правительстве Республики Мордовия

    Глава 1. Крестьянство Мордовии
    и сельскохозяйственное производство
    (1946 — середина 1950-х гг.)
    1.1. Положение деревни в послевоенный период
    и крестьянство ................................................................................... 20
    1.2. Голод 1946 — 1948 гг. и его последствия ............................. 39
    1.3. Социальный протест
    и проявление недовольства крестьянства .................................... 55

    Работа подготовлена при финансовой поддержке РГНФ,
    проект № 07-01-23111 а/В

    Глава 2. Политика власти в отношении крестьянства
    и ее региональные проявления в Мордовии
    (1946 — середина 1950-х гг.)
    2.1. Основные принципы аграрной политики
    и ее реализация в Мордовии ......................................................... 81
    2.2. Партийные и государственные органы
    как проводники правительственной политики
    на селе .............................................................................................. 105
    2.3. Материально-техническое и кадровое обеспечение
    сельскохозяйственного производства .......................................... 119
    2.4. Послевоенная коллективизация
    и «второе раскулачивание» .......................................................... 145
    2.5. Очередная попытка власти
    вывести сельское хозяйство страны из кризиса ....................... 159

    Научный редактор
    доктор исторических наук профессор В. А. Юрченков

    Редакционная коллегия:
    В. А. Юрченков (председатель), Е. Н. Бикейкин,
    Е. В. Глазкова, Т. М. Гусева, И. В. Зубов, Д. Ф. Ильин,
    А. Н. Келина, И. Г. Кильдюшкина, Г. А. Куршева,
    Л. И. Никонова, Е. Г. Скворцова, А. В. Чернов

    Заключение ........................................................................................... 169
    Приложение ........................................................................................... 174

    © Ломшин В. А., 2008
    © НИИ гуманитарных наук при Правительстве
    Республики Мордовия, 2008
    4

    4

    4

    5

    ВВЕДЕНИЕ

    CONTENTS

    Introduction ................................................................................................. 7
    Chapter 1. Peasantry of Mordovia
    and Agricultural Production
    (1946 – the Middle of 1950s)
    1.1. Position of the Village
    during the Postwar Period and Peasantry ........................................ 20
    1.2. 1946 — 1948 Starvation and its Consequences ........................ 39
    1.3. Social Protest and Discontent Manifestation
    of Peasantry .......................................................................................... 55

    Одно из центральных мест в истории России ХХ столетия
    занимает аграрный вопрос. Общественно-политическая жизнь
    вне его немыслима, ибо вопрос о земле был основным для всех
    российских революций и проводимых реформ. Жизнь крестьянина, его положение оказывались в центре внимания на каждом
    переломном этапе развития страны. Ход и итоги развития общества во многом определялись развитием села и сельского хозяйства. Необходимость современных реформ не в последнюю очередь была обусловлена положением крестьянства и деревни в
    целом. Из года в год рос импорт продовольствия, в стране было
    введено нормированное распределение основных продовольственных товаров. Низкий уровень жизни на селе, нерешенность
    социально-бытовых проблем привели к высокому уровню миграции из села. Огромные средства, вложенные в развитие сельского хозяйства, не дали должной отдачи.
    Понять и изучить причины кризиса в сельском хозяйстве невозможно без обращения к прошлому, без анализа опыта решения аграрного вопроса в стране и сопоставления его с мировым
    опытом.
    С самого начала построения социализма в стране интересы
    крестьянства мало учитывались, вопросы социального развития
    села решались не в полной мере. Основное внимание уделялось производственной сфере. Лишь в отдельные годы, когда
    отставание сельского хозяйства начинало тормозить развитие
    страны, крестьянство оказывалось в центре внимания партийных и государственных структур власти. Показательным в этом
    смысле является послевоенный период — с 1946 до середины
    1950-х гг. Здесь прослеживаются два этапа, рубежом между
    которыми стал 1953 г. Впервые после коллективизации был взят
    курс на изменение приоритетов экономического развития, установление эквивалентного обмена между городом и селом, сближение темпов роста промышленности и сельского хозяйства.
    Осуществление курса на материальное стимулирование труда
    крестьян, увеличение капиталовложений позволили значительно
    изменить положение в сельском хозяйстве, поднять уровень жизни крестьянина.

    Chapter 2. Policy of Authority with Respect to Peasantry
    and its Regional Manifestations in Mordovia
    (1946 – the Middle of 1950s)
    2.1. Main Principles of Agrarian Policy
    and its Realisation in Mordovia ......................................................... 81
    2.2. Party and State Bodies as Conductors
    of the Government Policy in the Village ......................................... 105
    2.3. Material Support and Personnel Provision
    of Agricultural Production ................................................................. 119
    2.4. Postwar Collectivisation
    and «the Second Dekulakisation» .................................................... 145
    2.5. Successive Attempt of Authority
    to Lead Agriculture of the Country out the Crisis ........................ 159
    Conclusion .............................................................................................. 169
    Application .............................................................................................. 174

    6

    6

    6

    7

    Следует отметить, что непоследовательность в проведении взятого курса, ограниченность реформ, господство административнокомандной системы обусловили негативные явления в сельском
    хозяйстве и трудности в жизни крестьянина в последующие годы.
    Аграрный вопрос и в наши дни остается злободневным.
    Крестьянство оказало большое влияние на историю Российского государства. Советская деревня долгое время играла важную роль в социалистической экономике — служила своеобразным донором, источником роста народного хозяйства, снабжала
    промышленность сырьем и трудовыми ресурсами, обеспечивала
    население жизненно необходимыми продуктами питания: молоком, мясом, овощами, хлебом. Ресурсы деревни позволили в
    конце 1920-х — начале 1940-х гг. провести индустриализацию —
    всеобщую модернизацию промышленности. За 15 — 20 лет был
    сделан беспрецедентный рывок — от деревянной сохи к атомной
    бомбе, что дало СССР статус мировой супердержавы на долгие
    годы. Созданный властью особый тип колхозного строя позволил сосредоточить в руках государства путем перераспределения
    средств значительные накопления, обеспечив тем самым сверхбыстрый рост советской экономики как в количественном, так и
    в качественном отношении.
    В послевоенный период крестьянству отводилась ключевая
    роль в восстановлении и дальнейшем развитии экономики, переводе ее на рельсы мирного развития. Именно в деревне государство видело безотказный источник пополнения всех ресурсов (людских, материальных, финансовых) для остальных
    отраслей народного хозяйства. Однако вновь взятый курс на
    приоритетное развитие тяжелой индустрии привел в начале
    1950-х гг. к глубокому социально-экономическому кризису колхозной системы. Смена руководства в 1953 г. обусловила изменение подхода государства к сельскому хозяйству в сторону
    большей социальной ориентированности. Аграрные реформы
    нового правительства весьма благоприятно сказались на развитии колхозного производства и решении острых социальных вопросов, однако этой тенденции не суждено было приобрести долговременный характер. Отставка с поста Председателя Совета министров СССР Г. М. Маленкова в 1955 г., эксперименты над
    колхозами (укрупнение), ликвидация системы машинно-тракторных станций (МТС) в 1958 г. негативно повлияли на указанные процессы. Во второй половине 1940-х — начале 1950-х гг.
    наблюдался пик развития сталинской системы и в то же время
    начало завершения ее реформ, связанных с именами Г. М. Маленкова и Н. С. Хрущева.
    8

    8

    Крестьянству за этот период пришлось преодолеть разрушительные последствия войны, испытать на себе «жесткий» курс
    власти в условиях нарастающего социально-экономического
    кризиса конца 1940-х — начала 1950-х гг. В этот период решался
    вопрос — насколько успешным будет дальнейшее развитие
    СССР во второй половине ХХ в. Исход данного процесса в
    немалой степени зависел от общественной позиции крестьянства
    и экономического состояния аграрной отрасли. В связи с этим
    важно попытаться на конкретно-историческом материале воссоздать картину того нелегкого пути, который прошло крестьянство,
    пытаясь решить поставленные властью задачи.
    Крестьянство Мордовии было неотъемлемой составной частью советского крестьянства, как и мордовская колхозная деревня была составной частью советской аграрной подсистемы. Выявление общих закономерностей и специфики развития регионов,
    безусловно, помогает узнать историю страны в целом, история
    отдельных классов важна для понимания развития всего общества. Экономическая специализация, природные условия Мордовии (засуха, голод) обусловили ряд особенностей в развитии
    сельского хозяйства и крестьянства в рассматриваемый период.
    Данное исследование посвящено истории послевоенной жизни крестьянства, его взаимоотношениям с властью. При этом
    учитывалось, что «история крестьянства России находится в
    центре многих экономических, исторических, философских и
    социологических исследований. И это вполне оправданно… так
    как именно крестьянство, будучи самым многочисленным в социальной структуре российского общества, в течение столетий
    создавало национальное богатство страны»1. Рамки исследования совпадают с административными границами Мордовской
    АССР (ныне — Республика Мордовия), расположенной в Нечерноземной зоне европейской части России — Среднем Поволжье.
    Хронологические рамки монографии охватывают важный и
    сложный этап в жизни крестьянства Мордовии, начавшийся в
    1946 г., после окончания Великой Отечественной войны. Заключительной датой исследования является период постепенного
    свертывания реформ, начатых Г. М. Маленковым в сфере сельского хозяйства. В это же время произошли серьезные изменения в аграрной политике власти, приведшие к качественным
    сдвигам в развитии колхозно-кооперативной собственности.
    Историография колхозного крестьянства — неразрывная
    составная часть историографии общества в целом. Историкиаграрники исследуют теорию и практику решения аграрного вопроса, ход и итоги развития сельского хозяйства, экономические

    8

    9

    и культурные аспекты в жизни крестьянина в хронологическом
    разрезе. Наша задача — изучение отношения власти к крестьянству и ответной реакции.
    Жизнь колхозного крестьянства, проблемы послевоенного
    восстановления сельского хозяйства освещались в работах
    Н. И. Анисимова, Ю. В. Арутюняна, М. Л. Богденко, В. Г. Венжера, И. М. Волкова, М. А. Вылцана, И. Е. Зеленина, Б. А. Игнатовского, В. В. Кривоведа, В. Б. Островского, С. С. Сергеева, А. П. Теряевой, А. П. Тюриной, Г. А. Шмелева2. Все эти
    исследования осуществлялись в рамках советской историографии, которая имела свои достоинства и недостатки.
    Несомненное достоинство заключается в том, что были заложены основы изучения ключевых проблем аграрной истории,
    таких как развитие колхозной экономики, культуры села, восстановление и развитие материально-технической базы сельского
    хозяйства, организация и оплата труда, экономические отношения
    между городом и деревней, трудовая активность колхозников и
    работников совхозов. В научный оборот был введен богатый
    фактический материал. Трудовой героизм целого социального
    класса — колхозного крестьянства — стал достоянием исторической памяти. На основе многочисленных исследований историков-аграрников созданы обобщающие труды, в которых представлен всесторонний анализ жизни советской деревни и крестьянства, развития сельского хозяйства, изменения материального
    положения тружеников сельского хозяйства, общественно-политической и культурной жизни на селе3.
    К недостаткам относится то, что рассмотрение многих сторон истории крестьянства послевоенного периода носило печать государственной идеологии. Литература вразрез реалиям
    жизни представляла жизнь крестьянина вполне благополучной.
    Авторы стремились показать якобы всецело прогрессивное развитие колхозного строя и всего аграрного производства4. Несмотря на признание «отдельных недостатков и трудностей»,
    исследователи демонстрировали твердую убежденность в правильной государственной политике в отношении крестьянства и
    в хороших перспективах советской деревни. Кроме того, оценка роли тех или иных политических деятелей в сфере руководства сельским хозяйством зависела от господствовавших на
    тот момент официальных оценок. Показательно в этом смысле
    замалчивание фигуры Г. М. Маленкова как инициатора реформирования колхозной системы середины 1950-х гг., что не отвечает принципам восстановления исторической справедливости. Советское крестьяноведение шло в фарватере политической
    10

    1

    0

    1

    конъюнктуры, что мешало полученным знаниям претендовать
    на достоверность и объективность.
    Расширение доступа к партийным, государственным и ведомственным архивам, плюрализм в общественной науке обусловили новые подходы к изучению недавнего исторического прошлого. Резкое ослабление политической цензуры, доступность работ
    зарубежных историков — все это позволило наметить новые
    методы и подходы к изучению актуальных проблем советского
    крестьянства. Историки начали рассматривать такие моменты в
    истории послевоенного крестьянства, как послевоенный голод,
    его причины и размах5, «жесткий» внутриполитический курс в
    отношении крестьянства6, роль личного подсобного хозяйства в
    жизни крестьянской семьи7 и социальный протест колхозного
    крестьянства8.
    В конце ХХ столетия аграрная проблематика вызвала интерес
    у ученых-обществоведов. При этом в литературе отмечалась
    недостаточная изученность такого социального феномена, как
    крестьянство. Неслучайно вышедший в 1987 г. на Западе, а в
    1992 г. на русском языке в России сборник работ зарубежных
    социологов-крестьяноведов назван его составителем Т. Шаниным «Великий незнакомец. Крестьяне и фермеры в современном
    мире»9. Название книги, с одной стороны, указывает на значимость крестьянства, с другой — на уровень изученности данного
    социального явления. Позднее Т. Шанин продолжил изучение
    крестьянства России10.
    Отечественная историческая наука проявляет большой интерес к изучению истории крестьянства. В 1990-е г. в междисциплинарном академическом центре социальных наук Института
    Российской истории РАН состоялся теоретический семинар «Современные концепции аграрного развития», в котором приняли
    участие видные исследователи В. П. Данилов, Ю. Г. Александров, Е. А. Осокина, И. Е. Зеленин и др.11 Участники семинара
    подчеркнули необходимость углубленного изучения прошлого
    крестьянства, «критического переосмысления наших представлений, обращение к новым взглядам на аграрную историю»12.
    Обновление исторических знаний и оценок таких важных
    событий, как коллективизация, ликвидация кулачества как класса, привели к тому, что в обществе возобладало критическое
    отношение к колхозам и совхозам. В работах и выступлениях
    историков и публицистов подчеркивалось, что результатом аграрной политики Советского государства стало раскрестьянивание, т. е. произошло не только внешнее сокращение численности
    сельского населения, что является объективным процессом, но и

    0

    11

    внутреннее, выразившееся в утрате генетических и социальноэкономических корней, а также понимания земли, желания и
    умения работать на ней. Такова суть мыслей, высказанных в
    монографии О. М. Вербицкой13, работах В. Селюнина, В. Белова,
    А. Нуйкина14 и в ряде других статей, где показано влияние командно-административной системы не только на эффективность
    производства, но и на судьбу крестьянства в целом.
    До середины 1980-х гг. историки испытывали ограничения в
    работе, критика текущей политики допускалась только в рамках
    партийно-правительственных документов. С конца 1980-х —
    начала 1990-х гг. характер исследований по аграрной проблематике стал меняться. Так, И. Е. Зеленин15 собрал, систематизировал и проанализировал большой объем информации, по-новому
    взглянул на известные факты, дал взвешенную (порой нелицеприятную) оценку поступков и решений Н. С. Хрущева. Он показал, что Н. С. Хрущев постоянно оставался в плену мифологических представлений о приоритетных путях и формах развития сельского хозяйства. Отсюда его извечное стремление сделать «сказку былью», вера не в науку, а в интуицию и идею.
    Несмотря на определенные успехи в изучении послевоенной
    истории жизни крестьянства, эта тема нуждается в специальном
    комплексном рассмотрении на основе широкого круга источников, особенно по отдельным регионам страны.
    Послевоенное десятилетие в истории крестьянства Мордовии
    и его взаимоотношения с властью до настоящего времени до
    конца не изучены16. Специальные исторические исследования о
    крестьянстве в советский период не проводились, что было связано с неблагоприятной конъюнктурой и ограниченным доступом
    к некоторым группам архивных источников. Диссертационные
    исследования до второй половины 1950-х г. выполнялись преимущественно на основе данных периодической печати17. При
    этом официальная информация была часто не вполне достоверной, а публикация таких важных для исследователей данных, как
    сбор зерновых, средняя урожайность, продуктивность животноводства, состав и численность колхозного крестьянства, средняя
    выдача на трудодень и многое другое, была запрещена18.
    Новый этап в изучении истории колхозного крестьянства
    Мордовии начался в середине 1950-х — начале 1960-х гг., когда
    были подготовлены и изданы «Очерки истории Мордовской
    АССР»19. Они явились первым опытом исторического изучения
    крестьянской проблематики Мордовии на основе архивных материалов, были выходом на качественно иной уровень развития
    региональной историографии. В «Очерках…» впервые были ос12

    1

    2

    1

    вещены вопросы развития сельскохозяйственного производства,
    его материально-технической базы и политики партии в деревне
    (Н. Я. Швечков, И. М. Корсаков, С. Н. Сердцев, М. А. Валюгин,
    В. М. Агеев, Н. Н. Молин, Д. И. Глазунов, П. А. Кокорев).
    Следует отметить, что в силу известных причин допускалась лакировка положения колхозного крестьянства, недостаточно критично оценивалась политика власти, не раскрывалась ее сущность. Авторы преувеличивали роль наиболее крепких, передовых колхозов республики, не пытаясь глубоко проанализировать
    причины запустения большинства экономически слабых колхозов. Кроме того, из-за обобщающего характера указанного издания история крестьянства представлена в самом общем виде.
    Данная оценка относится и к более поздним обобщающим работам20. Положительное значение этих изданий состоит прежде
    всего в том, что в научный оборот был введен дополнительный
    фактический материал.
    Важным этапом в историографии колхозного крестьянства
    стал коллективный труд «История советского крестьянства Мордовии»21. В главе «Крестьянство Мордовии в условиях борьбы за
    восстановление народного хозяйства и дальнейшего развития социалистического общества в СССР (1945 г. — конец 1950-х гг.)»
    (Л. Г. Филатов, А. П. Лебедев, Ю. И. Сальников, И. И. Мотыка)
    более глубоко были рассмотрены следующие вопросы, касающиеся развития колхозов и колхозного крестьянства: организационно-хозяйственное укрепление колхозов, рост сельскохозяйственного производства в республике, трудовая активность, социально-экономическое положение колхозников. В работе был представлен ценный, ранее не использовавшийся фактический материал, но не получили освещения такие важные моменты в
    жизни послевоенного крестьянства Мордовии, как голод 1946 —
    1948 гг., «жесткий» курс власти в отношении крестьян, спецпереселенцев и переселенцев, денежная реформа и отмена карточной системы.
    Специальные исследования, посвященные развитию сельского хозяйства Мордовской АССР в послевоенный период, появились во второй половине 1970-х гг. Особое место в изучении
    аграрной истории Мордовии занимает работа В. М. Агеева22, где
    автор использовал богатый фактический материал, проанализировал статистические и архивные данные, при этом упор делался
    на партийные документы (постановления пленумов, бюро Мордовского обкома КПСС и т. д.). Агеев писал о социалистическом
    преобразовании сельского хозяйства Мордовской АССР с партийной точки зрения, как того и требовало время, не касаясь,

    2

    13

    однако, самого преобразователя-крестьянина. Кроме того, автор
    односторонне показал жизнь колхозного крестьянства — только
    его достижения. При этом он нередко повторял высказывания
    других исследователей: «обеспечить надои на корову в 1948 г. —
    1 300 л», «производительность тракторного парка по сравнению
    с 1946 г. увеличить на 32 %», «в 1947 г. достигнуто некоторое
    увеличение поголовья общественного скота в колхозах» и т. д.
    До середины 1980-х гг. исследователи-историки испытывали
    ограничения в работе, критика текущей политики допускалась
    только в рамках партийно-правительственных документов23. Историки-аграрники нередко увлекались показом достижений
    сельского хозяйства, недооценивали или сознательно преуменьшали трудности, негативные явления в развитии сельского хозяйства, в жизни крестьянства, преувеличивали успехи, несмотря на
    то что большая часть сельхозпродукции производилась в личных
    подсобных хозяйствах, колхозно-совхозная система представлялась как единая верная и незыблемая.
    Здоровый консерватизм, свободный от крайностей в оценке
    недавнего прошлого, свойствен последним работам мордовских
    ученых24. В работах В. А. Ломшина и Т. Д. Надькина предпринята попытка рассмотреть основные проблемы колхозной деревни и крестьянства в послевоенный период25.
    Несмотря на наличие обширной литературы по аграрной истории Мордовии в советский период, многие вопросы взаимоотношений власти и крестьянства освещены фрагментарно. Нет обобщающего труда по истории крестьянства Мордовии в период с
    1946 г. до середины 1950-х гг., когда крестьянство восстанавливало сельское хозяйство после самой страшной и опустошительной войны ХХ столетия.
    Оценки тех или иных явлений и событий в истории крестьянства Мордовии в послевоенный период устарели, нуждаются в
    переосмыслении с учетом новых документальных источников, в
    дальнейшем всестороннем изучении. Глубокого анализа требуют
    проблемы социально-экономического развития, эффективности
    колхозного производства, состояния трудовой дисциплины в
    колхозах, совхозах, МТС, изменения уровня жизни крестьянина.
    В настоящее время появилась необходимость пересмотреть
    многие устаревшие положения и оценки советской историографии, основанные на марксистско-ленинской методологии. Представляется актуальным заново дать ответы на следующие вопросы: насколько большой оказалась цена перемен в жизни советского крестьянства, которая была заплачена им после войны; почему власть (политическое руководство) так относилась
    14

    1

    4

    1

    к труженику-крестьянину; насколько удачными были попытки
    Г. М. Маленкова и С. Н. Хрущева по реформированию колхозной системы в послевоенный период.
    Исследование базируется на большом комплексе опубликованных и неопубликованных материалов. Основу работы составляют документы Центрального государственного архива Республики Мордовия (ЦГА РМ), Центра документации новейшей истории РМ (ЦДНИ РМ). «Сведения, которые мы получаем из источников, должны найти нишу в наших представлениях о времени,
    которое мы изучаем. Если эта ниша уже занята другой, противоположной по смыслу информацией, необходимы новые документы и свидетельства чтобы разобраться, где правда»26.
    Документы партийных и государственных органов власти составляют первый тип источников. К этому комплексу относятся
    постановления Совета министров СССР и ЦК ВКП(б) (с 1952 г. —
    КПСС), Совета министров Мордовской АССР и Мордовского
    обкома ВКП(б), КПСС, стенограммы сессий Верховного Совета
    Мордовской АССР. Они дают возможность изучить аграрную политику власти, раскрыть ее приоритеты, цели и задачи. Особый
    интерес представляет работа И. В. Сталина, вышедшая за год до
    его смерти, где он поднимает вопросы теории и практики колхозного строительства, подводит итоги двадцатилетнего существования колхозной системы, намечает возможные перспективы ее
    дальнейшего развития27. Эта работа позволяет оценить возможные
    направления и результаты эволюции колхозного строя в СССР при
    условии, что предыдущий курс будет сохранен преемниками Сталина. Данное сравнение необходимо для более глубокого понимания сущности аграрных реформ Г. М. Маленкова, Н. С. Хрущева.
    Протоколы заседаний Бюро Мордовского обкома ВКП(б) содержат подробную информацию о ходе реализации аграрной
    политики государства в Мордовской АССР28. Особенно интересны стенографические отчеты и протоколы областных партийных
    конференций, пленумов, отчеты отделов обкома партии, докладные записки и справки, представленные в обком республиканскими министерствами и ведомствами, местными партийными и
    советскими органами, комиссиями и бригадами, Совета министров республики в связи с обсуждением вопросов о состоянии
    и проблемах сельского хозяйства, материальном положении,
    культурном развитии и умонастроениях крестьян. Они позволяют
    изучить и понять процессы, происходящие на селе и объективно
    осветить работу власти.
    Ценный материал содержат фонды Министерства сельского хозяйства МАССР, Верховного Совета МАССР, Совета министров

    4

    15

    МАССР, Министерства юстиции МАССР, Министерства здравоохранения МАССР, Мордовского обкома ВЛКСМ, а также научный архив НИИ гуманитарных наук при Правительстве РМ (НА НИИГН).
    Они показывают, в какой мере принимаемые решения и планы
    развития сельского хозяйства, повышения уровня материального
    благосостояния и культуры реализовались на деле и как ошибки
    в аграрной политике влияли на уровень жизни населения Мордовской АССР.
    Существенную помощь в процессе работы над исследованием оказали сборники документов и материалов, освещающие в
    числе других проблемы сельских жителей Мордовии в послевоенный период29.
    Второй тип источников — это статистические материалы,
    представленные в сборниках и справочниках народного хозяйства30. Их сравнительный анализ затруднен из-за невозможности
    сопоставить данные, так как в одних сборниках соответствующие показатели даются в абсолютных цифрах, в других —
    в процентах.
    Третьим типом источников является периодическая печать31.
    При рассмотрении такого мощного мобилизующего фактора развития общества, как официальная идеология, необходимо обращаться к инструментам ее распространения, в данном случае —
    к средствам массовой информации. С этой целью были использованы материалы из республиканской газеты «Красная Мордовия» (с 20 июня 1951 г. — «Советская Мордовия») — органа
    Мордовского обкома ВКП(б) и Верховного Совета Мордовской
    АССР, а также из ряда районных газет. Материалы официальной
    периодической печати дали возможность выявить формы и методы идеологического воздействия на читателя, определить, какого
    рода темы власть считала наиболее общественно значимыми, погрузиться в информационное пространство и яснее представить
    себе «дух времени». При работе с газетными материалами нужно
    учитывать то обстоятельство, что они освещали главным образом
    успехи и достижения сельскохозяйственного производства. Негативная информация подавалась в них как «отдельные недостатки». Однако следует отметить, что последние были достаточно
    распространенным явлением.
    Протест крестьянства, уровень его социальной активности
    были изучены на материалах разных типов источников — жалоб населения в различные инстанции и решений по ним, докладных записок НКВД (позднее МВД) о политических настроениях жителей деревни с приведением высказываний по различным актуальным вопросам. В оценке достоверности такого
    16

    1

    6

    1

    специфического рода документов, как материалы государственной безопасности, важен тот факт, что власть нуждается в правдивой информации для управления обществом и стремится
    получить ее. Неслучайно информация для служебного пользования всегда является закрытой. Спецсводки, информационные
    сообщения НКВД Мордовскому обкому партии (под грифом
    «для сведения») содержат богатейший материал о политических
    настроениях и уровне социального протеста в среде колхозного
    крестьянства. Однако важно учитывать специфику данной информации, заключающуюся в том, что она носит в основном
    негативный характер. Эти документы показывают только одну
    сторону общественной жизни, а не все многообразие явлений
    и настроений в обществе.
    Для более достоверного изучения послевоенного периода в
    НИИГН начата работа с респондентами, хорошо помнящими
    послевоенное время (прил.). Полученные материалы позволили
    создать в институте отдельный рукописный фонд для более детального изучения других аспектов послевоенной жизни сельских жителей.
    Библиографические ссылки
    1

    Димони Т. М. Социальный протест в колхозной деревне 1945 —
    1960 гг. (на материалах европейского Cевера России) : автореф. дис. …
    канд. ист. наук / Т. М. Димони. Вологда, 1996. С. 1.
    2
    См.: Анисимов Н. И. Развитие сельского хозяйства в первой послевоенной пятилетке / Н. И. Анисимов. М., 1952; Арутюнян Ю. В. Механизаторы сельского хозяйства СССР в 1929 — 1957 гг. / Ю. В. Арутюнян. М.,
    1960; Он же. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной войны. М., 1963; Он же. Социальная структура сельского населения СССР.
    М., 1971; Богденко М. Л. Совхозы СССР. 1951 — 1958 / М. Л. Богденко.
    М., 1972; Богденко М. Л. Совхозы СССР : Крат. ист. очерк (1917 —
    1975) / М. Л. Богденко, И. Е. Зеленин. М., 1976; Богденко М. Л. Общественно-политическая жизнь советской деревни / М. Л. Богденко. М., 1978;
    Венжер В. Г. Исторические закономерности развития колхозного строя при
    социализме в период развернутого строительства коммунизма / В. Г. Венжер // История советского крестьянства и колхозного строительства в
    СССР. М., 1963. С. 118; Волков И. М. Трудовой подвиг советского
    крестьянства в послевоенные годы. Колхозы СССР в 1946 — 1950 гг. /
    И. М. Волков. М., 1972; Вылцан М. А. Восстановление и развитие материально-технической базы колхозного строя (1945 — 1958 г.) / М. А. Вылцан.
    М., 1976; Зеленин И. Е. Совхозы СССР 1941 — 1950 гг. / И. Е. Зеленин.
    М., 1969; Игнатовский П. А. Социально-экономические изменения в советской деревне / П. А. Игнатовский. М., 1966; Кривовед В. В. КПСС и
    колхозное крестьянство в 1945 — 1959 гг. / В. В. Кривовед. Ростов н/Д,
    1984; Островский В. Б. Колхозное крестьянство СССР / В. Б. Островский.
    Саратов, 1967; Сергеев С. С. Организационно-хозяйственное укрепление

    6

    17

    колхозов и укрупнение мелких сельскохозяйственных артелей / С. С. Сергеев.
    М., 1951; Теряева А. П. Вопросы организации и оплата труда в колхозах /
    А. П. Теряева. М., 1954; Тюрина А. П. Изменения численности населения
    и трудовых ресурсов советской деревни на важнейших этапах социалистического строительства. 1917 — 1983 гг. / А. П. Тюрина // Население и трудовые ресурсы советской деревни (1917 — 1984 гг.). Таллин, 1987; Она же.
    К вопросу о преобразовании колхозов в совхозы // История СССР. 1970.
    № 5. С. 48; Она же. Формирование кадров — специалистов и организаторов
    колхозного производства. 1946 — 1958. М., 1973; Шмелев Г. А. Личное и
    подсобное хозяйство и его связь с общественным производством / Г. А. Шмелев. М., 1971.
    3
    См.: Советское крестьянство : Крат. очерк истории (1917 — 1969 гг.).
    М., 1970; Советская деревня в первые послевоенные годы 1946 — 1950. М.,
    1978; История советского крестьянства : в 5 т. М., 1988. Т. 4. С. 115 — 117.
    4
    См.: История советской деревни (1917 — 1977 гг.). М., 1985 — 1987.
    Вып. 2 — 3.
    5
    См.: Зима В. Ф. Голод в России 1946 — 1947 годов / В. Ф. Зима //
    Отечеств. история. 1993. № 1. С. 35 — 53; Он же. Послевоенное общество: голод и преступность (1946 — 1947) // Там же. 1995. № 5. С. 45 —
    59; Он же. Голод в СССР 1946 — 1947 гг. : Происхождение и последствия.
    М., 1996.
    6
    См.: Зима В. Ф. «Второе раскулачивание» (Аграрная политика конца
    40-х — нач. 50-х гг.) / В. Ф. Зима // Отечеств. история. 1994. № 3. С. 109 —
    125; Иванов Н. С. Раскулачивание деревни (середина 40-х — 50-е гг.) /
    Н. С. Иванов // Судьба российского крестьянства. М., 1996.
    7
    См.: Безнин М. А. Крестьянский двор российского Нечерноземья в
    1950 — 1965 годах / М. А. Безнин // Отечеств. история. 1992. № 3. С. 16 —
    29; Калугина З. М. Личное подсобное хозяйство в СССР : Соц. регуляторы и результаты развития / З. М. Калугина. Новосибирск, 1991; Артемова О. В. Крестьянский двор европейского Севера (вторая половина
    1930-х — 40-е гг.) : автореф. дис. … канд. ист. наук. Вологда, 1997.
    8
    См.: Димони Т. М. Социальный протест в колхозной деревне…; Безнин М. А. Социальный протест колхозного крестьянства (вторая половина
    1940-х — 1960-е гг.) / М. А. Безнин, Т. М. Димони // Отечеств. история.
    1999. № 3. С. 81 — 99.
    9
    См.: Великий незнакомец : Крестьяне и фермеры в соврем. мире / сост.
    Т. Шанин. М., 1992.
    10
    См.: Рефлексивное крестьяноведение : Десятилетие исслед. сел. России /
    Дж. Скотт, Т. Шанин, О. Фадеева и др. М., 2002. С. 9 — 30.
    11
    См.: Отечеств. история. 1992. № 5 ; 1993. № 2, 6 ; 1994 № 2, 4, 5 ;
    1995. № 3, 4.
    12
    Там же. 1995. № 3. С. 101.
    13
    См.: Вербицкая О. М. Российское крестьянство от Сталина к Хрущеву: середина 40-х — начало 60-х гг. / О. М. Вербицкая. М., 1992.
    14
    См.: Селюнин В. Истоки / В. Селюнин // Если по совести. М., 1988;
    Белов В. «Возродить в крестьянстве крестьянское» / В. Белов // Там же;
    Нуйкин А. О цене слова и ценах на продукты / А. Нуйкин // Там же.
    15
    Зеленин И. Е. Аграрная политика Н. С. Хрущева и сельское хозяйство / И. Е. Зеленин. М., 2001. С. 16 — 20.
    16
    См.: Юрчёнков В. А. Власть и общество в ХХ в.: региональный аспект
    (историографический обзор) / В. А. Юрчёнков, Л. А. Коханец, Е. В. Моисе18

    1

    8

    1

    ев, И. Б. Ниманов // Власть и общество: ХХ в. Саранск, 2002. (Науч. тр. /
    НИИГН ; т. 1 (118)).
    17
    См.: Волков И. М. Сельское хозяйство и колхозное крестьянство
    первых послевоенных лет в советской литературе / И. М. Волков // Очерки
    по историографии советского общества. М., 1967. С. 218.
    18
    Там же. С. 219.
    19
    См.: Очерки истории Мордовской АССР : в 2 т. Саранск, 1961. Т. 2.
    С. 371 — 378, 380 — 381, 389 — 398.
    20
    См.: Очерки истории Мордовской организации КПСС. Саранск, 1967.
    С. 345 — 393 (авторы соответствующих разделов — И. М. Корсаков,
    В. П. Ежов, Г. Я. Меркушкин); История Мордовской АССР с древнейших
    времен до наших дней. Саранск, 1979. С. 296 — 300, 303 — 330 (авторы
    соответствующих разделов — А. В. Косихин, И. В. Автайкин).
    21
    См.: История советского крестьянства Мордовии : в 2 ч. Саранск, 1989.
    Ч. 2. С. 69 — 94.
    22
    См.: Агеев В. М. Социалистическое преобразование сельского хозяйства Мордовской АССР / М. В. Агеев. Саранск, 1979.
    23
    См.: Мордовская АССР за годы Советской власти (в цифрах) : стат.
    сб. 1917 — 1967. Саранск, 1967. С. 81 — 87; Народное хозяйство Мордовской АССР. 1922 — 1972 годы : юбил. стат. сб. Саранск, 1972. С. 67 — 77.
    24
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 352; Еферина Т. В. История села Старое
    Синдрово / Т. В. Еферина, Ю. Г. Еферин // Крестьяноведение. М., 1996;
    Селиванов А. В. Трагедия советского крестьянства : «второе раскулачивание» в 1948 г. (на материалах Мордовии) / А. В. Селиванов // Исследования П. Д. Степанова и этнокультурные процессы древности и современности. Саранск, 1999; Задкова Т. Ю. Нарушение прав колхозников в
    Мордовии в 1950-е гг. / Т. Ю. Задкова // Власть и общество: ХХ век; Ломшин В. А. Крестьянство Мордовии в послевоенный период / В. А. Ломшин // Там же.
    25
    См.: Ломшин В. А. Деревня Мордовии в послевоенные годы /
    В. А. Ломшин, Т. Д. Надькин. Саранск, 2006; Они же. Крестьянство Мордовии в 1940-х — начале 1950-х годов. Саранск, 2007.
    26
    Осокина Е. А. За фасадом сталинского изобилия : Распределение и
    рынок в снабжении населения в годы индустриализации (1927 — 1941 гг.) /
    Е. А. Осокина. М., 1998. С. 27.
    27
    См.: Сталин И. Экономические проблемы социализма в СССР / И. Сталин. М., 1953.
    28
    ЦГА РМ, ф. 269-П.
    29
    Мордовия. 1941 — 1945 : сб. док. Саранск, 1995. С. 728 — 735.
    30
    См.: Труд в СССР. М., 1988; Сельское хозяйство СССР. М., 1971;
    Советская Мордовия : Очерки, посвящ. 20-летию респ. Саранск, 1950.
    С. 246 — 267; Мордовская АССР за годы Советской власти…; Народное
    хозяйство Мордовской АССР. 1922 — 1972 годы.
    31
    См.: Крас. Мордовия. 1930. 1 нояб.; Сов. Мордовия. 1951. 20 июня.

    8

    19

    ков должно было непосредственно зависеть от уровня экономического развития колхозов, членами которых они являлись. Из
    этого утверждения следовало, что крестьянин-колхозник был заинтересован в развитии «общественного хозяйства», ибо чем
    лучше он работал, тем крепче становилась экономика артели, тем
    в большей степени увеличивался размер фонда оплаты труда и
    тем значительнее улучшалось его благосостояние. Эта нехитрая
    логическая конструкция умело использовалась официальной
    пропагандой с целью стимулирования колхозного крестьянства к
    более интенсивному труду в колхозе. Однако была одна деталь,
    которая постоянно замалчивалась, оставаясь, по сути, на самой
    поверхности. Речь идет о специфической системе ценообразования на производимую колхозом продукцию. Согласно принципам
    функционирования колхозной системы артели были вынуждены
    в обязательном порядке реализовать наибольшую часть производимых продуктов государству по его же, строго установленной
    цене. Фактически государство изымало из аграрного производства не только весь прибавочный продукт, но и часть необходимого. Именно от государственной политики ценообразования и системы сбыта аграрной продукции зависел уровень экономического развития колхозов, и, следовательно, размер оплаты труда
    колхозного крестьянства. Таким образом, материальное благосостояние членов сельскохозяйственных артелей зависело от интенсивности их трудового участия в общественном хозяйстве едва
    ли не в последнюю очередь.
    Формально государство не несло никакой ответственности
    за положение колхозников, перекладывая все ее бремя на них
    самих, внешне следуя перевернутой логике: если доход крестьянина оказывался очень маленьким, это означало лишь одно —
    он плохо работал и все претензии должен обращать к себе. На
    практике ситуация была совершенно иная. В колхозах Мордовии разрыв в оплате труда между крестьянами, работавшими не
    покладая рук и вырабатывавшими большое количество трудодней, и колхозниками, едва отработавшими обязательный минимум в 100 трудодней, была совершено незначительной. Более
    того, среднегодовая выработка одного трудоспособного мужчины в период с 1946 по 1952 г. повысилась в 2 раза, в то время
    как денежное содержание сократилось почти в 2 раза.
    В своем материальном обеспечении крестьянин-колхозник
    не мог всерьез рассчитывать на доходы от своего труда в общественном хозяйстве. Основную роль в жизнеобеспечении
    крестьянской колхозной семьи в рассматриваемые годы играло
    индивидуальное подсобное хозяйство. Именно оно обеспечивало

    Глава 1. КРЕСТЬЯНСТВО МОРДОВИИ
    И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО
    (1946 — середина 1950-х гг.)

    1.1. Положение деревни в послевоенный период
    и крестьянство
    В начале XX в. англичанин доктор медицины Г. П. Кинард,
    побывавший в России, в частности в Среднем Поволжье, писал
    в книге «Русский крестьянин»: «…Жизненное начало — жизнь
    России, самое существо ее — есть не что иное, как русский
    крестьянин…»1. Социальные преобразования, произошедшие в
    России в ХХ в., оказали существенное воздействие прежде
    всего на крестьянство. Среди них особое место занимает создание и развитие колхозного строя, в ходе которого И. В. Сталин
    поставил задачу — «сделать всех колхозников зажиточными».
    При этом он был убежден, что «путь колхозов — единственно
    правильный путь»2. Для того чтобы достигнуть «зажиточности» в
    самом недалеком будущем, от крестьян не требовалось ничего
    невозможного: «Только одно — работать в колхозе честно, правильно использовать тракторы и машины, правильно использовать рабочий скот, правильно обрабатывать землю, беречь колхозную собственность»3. По существу, данный свод правил мало
    чем отличался от традиционного, «до колхозного», отношения
    российского крестьянина к труду и своему хозяйству.
    В годы Великой Отечественной войны в силу объективных
    причин положение мордовского крестьянина ухудшилось, его
    жизнь находилась на низком уровне. Однако и в последующий
    период она не только была далека от понятия «зажиточности»,
    то есть достатка, отсутствия нужды в основных материальных
    благах, но фактически была поставлена на грань биологического выживания. Материальное положение мордовского крестьянства, как и всего советского крестьянства, во второй половине
    1940-х — начале 1950-х гг. имело устойчивую тенденцию к
    ухудшению. Натуральные выдачи на выработанные трудодни исчислялись граммами, денежные — копейками. Это время было
    едва ли не самым тяжелым за всю предыдущую историю колхозного крестьянства Мордовии.
    Советская официальная наука и пропаганда утверждали, следуя в русле принятой идеологии, что благосостояние колхозни20

    2

    0

    2

    0

    21

    крестьянина и его семью продуктами животноводства, финансовыми средствами за счет продаж излишков продукции. Следует
    отметить, что урожайность основных сельскохозяйственных
    культур и продуктивность животноводства в своих хозяйствах
    были гораздо выше, чем в колхозах.
    Удельный вес крестьян Мордовии, работавших в колхозах, в
    1940 г. составлял 97 % от всех крестьян4. За годы войны из
    колхозов, МТС и совхозов было мобилизовано в армию значительное количество квалифицированных кадров, а также тракторов, рабочих лошадей. Во время войны уменьшились посевные
    площади, нарушились агротехника обработки полей и севообороты, снизилась урожайность зерновых и технических культур,
    сократились поголовье животноводства и его продуктивность.
    Посевная площадь Мордовии в 1945 г. по отношению к 1940 г.
    уменьшилась по всем категориям хозяйств на 30,0 %, по зерновым — на 31,0, техническим — 74,0, кормовым — на 10,5 %;
    количество рабочих лошадей — на 60,0 %, крупного рогатого
    скота — 7,5, поголовье свиней — 74,5, овец — на 28,7 %; парк
    тракторов — на 30 %, сеялок — 33, жаток — 47, автомашин в
    колхозах — на 94 %5. Размеры продажи зерна государству снизились почти в 5 раз. Выдача хлеба по трудодням колхозникам
    сократилась в 4 раза6.
    Засуха 1946 г. ухудшила положение в сельском хозяйстве
    Мордовии. Снижение валового сбора зерновых и кормовых
    культур пагубно отразилось на животноводстве. По всем категориям хозяйств поголовье крупного рогатого скота уменьшилось
    с 243,3 тыс. гол. в 1945 г. до 221,7 в 1946 г.; поголовье свиней —
    с 27,7 до 24,1; овец и коз — с 377,3 тыс. до 286,3 тыс. гол.
    Поголовье лошадей по сравнению с 1940 г. сократилось почти в
    2,5 раза7. Снижение товарности колхозного производства привело к ослаблению многих колхозов, отразилось и на материальном положении крестьян-колхозников. Значительно уменьшилась
    выдача зерна на трудодень.
    О недостатке техники и тягловой силы (лошадей) в колхозах
    говорит тот факт, что 13 июня 1945 г. было принято постановление XXII пленума Мордовского обкома ВКП(б) «Об итогах весеннего сева и проведения уборки урожая», которое обязало
    райкомы партии Мордовии, исполкомы райсоветов, директоров
    МТС привлечь на обработку паров крупный рогатый скот колхозов и колхозников и организовать ручную вскопку8.
    Мордовия, как и вся страна, переживала тяжелые последствия Великой Отечественной войны, хотя на территории республики не было военных действий и она не подвергалась на22

    2

    2

    2

    летам вражеской авиации. Из Мордовии ушло на фронт свыше
    241 тыс. чел., 120 тыс. чел. погибло9. В подавляющем большинстве это были мужчины наиболее дееспособных возрастов 20 —
    40 лет. Выпуск промышленной продукции республики в 1945 г.
    составлял 71 % к уровню 1940 г., но это была главным образом
    военная продукция10. В еще более тяжелом положении оказалось сельское хозяйство региона. Число трудоспособных
    уменьшилось с конца 1940 г. до начала 1945 г. с 342 тыс. до
    208 тыс. чел.11 В основном это были женщины, изнуренные
    ручным трудом, хроническим недоеданием и непосильной борьбой за жизнь своих детей.
    Война создала для села огромные трудности, сложность обстановки определялась тем, что в результате мобилизации произошло резкое сокращение трудоспособного населения, руководящих кадров, ухудшение материально-технической базы сельского хозяйства. С 23 июня по 1 декабря 1941 г. на фронт было
    мобилизовано 80 тыс. колхозников, в том числе 700 председателей колхозов, 1 559 бригадиров, 231 председатель сельсовета,
    2 105 механизаторов и 197 шоферов. Тракторный парк сократился на 20 %, автопарк — на 97 %. Объем работ, выполняемых
    тракторами и комбайнами, уменьшился в более чем 2 раза12.
    Одна из особенностей Мордовии в рассматриваемый период
    заключалась в проблеме реэвакуации. Во время Великой Отечественной войны в республику прибыло много эвакуированных,
    осенью 1942 г. их насчитывалось более 80 тыс. чел.13 Большинство из них составляли женщины, старики и дети. Но среди
    первых двух категорий эвакуированных было немало квалифицированных работников промышленности, сельского хозяйства,
    медицины, культуры и народного образования. Нужно отметить и
    то, что они прибыли в сравнительно отсталую в экономическом
    и культурном отношении Мордовию из более развитых и передовых регионов страны: Белоруссии, Украины, Латвии, Литвы
    и др. Около 11 тыс. чел. приехало из Москвы, Ленинграда и
    других областей14. Эвакуированные не только существенно восполнили количество трудового населения Мордовии в связи с
    его потерями в ходе мобилизации на фронт, но и заметно подняли кадровый уровень ее тружеников, особенно в сельской
    местности.
    Реэвакуация началась еще весной-летом 1943 г., в основном
    она носила эпизодический характер и зависела от темпов и
    масштабов освобождения советской территории от фашистских
    оккупантов. В 1945 г. реэвакуация стала массовой и организованной. Партийные и советские органы Мордовии пытались

    2

    23

    затормозить этот процесс, надеялись оставить нужных специалистов в республике, однако ЦК ВКП(б) жестко потребовал
    завершить реэвакуацию. Последние контингенты покинули Мордовию весной 1946 г. Необходимо отметить, что реэвакуация
    прошла без эксцессов, хотя в некоторых регионах страны, например на Урале и в Татарии, были волнения рабочих, которых
    местные власти пытались оставить на продолжавших работать
    здесь эвакуированных заводах15.
    На территории Мордовской АССР проживали эвакуированные
    из Польши — 257 чел., из них — 166 взрослых и 91 ребенок;
    26 польских детей жили в Большеберезниковском детдоме, все
    они были реэвакуированы. Всего же из Мордовии реэвакуировали 200 чел. граждан еврейской и польской национальностей. При
    этом всем реэвакуированным иностранцам оказывалась денежная помощь16.
    Кроме того, в 1941 г. под видом эвакуированных из Архангельской и Мурманской областей в республику вернулось около
    3,7 тыс. мужчин, женщин и детей, сосланных на север в ходе
    насильственной коллективизации. В конце 1945 г. все они были
    насильственно реэвакуированы на прежние места их принудительного поселения17.
    Для восстановления сельского хозяйства необходимо было
    прежде всего восстановить и укрепить его материальную базу,
    экономику и хозяйственный комплекс. Эта задача была очень
    трудной. Общие материальные потери, причиненные стране, составили около 2,6 трлн руб. Послевоенный мордовский колхоз
    был опустошен, остался без автомашин, почти на половину
    уменьшился тракторный парк и соответственно объем тракторных работ. Вся двигательная сила сократилась в колхозах и
    МТС на 42 %18. МТС не получали запасных частей для сельскохозяйственной техники, ввиду чего значительная часть ее
    была непригодна к эксплуатации или работала с большими перебоями. Недостаток тракторов, комбайнов и других сельскохозяйственных машин приводил к известным последствиям. Еще
    в годы войны, в ноябре 1944 г., Совнарком СССР в специальном постановлении подчеркнул, что снабжение сельского хозяйства тракторами является важной хозяйственно-политической задачей19. В середине 1944 г. частично был пущен Сталинградский, а в 1945 г. — Харьковский тракторный заводы20. В
    послевоенный период задачи тракторостроения и сельхозмашиностроения были определены в Законе о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946 —
    1950 гг. В течение пятилетки намечалось восстановить 2 трактор24

    2

    4

    2

    ных завода и закончить строительство 3 новых, ввести 5 новых
    заводов сельхозмашиностроения и 1 — по производству комбайнов21.
    В пятилетнем плане отмечалось, что обеспечение сельского
    хозяйства тракторами и сельхозмашинами является неотложной
    задачей, и предлагалось считать восстановление прежних и строительство новых заводов по выпуску тракторов и сельхозмашин
    первоочередными и ударными стройками. В эти годы было освоено массовое производство новых раздельных тракторов КД-5,
    С-80 и РГ-54, экономичность которых была на 35 — 40 % выше,
    чем у тракторов с керосиновым двигателем. Они могли работать
    на повышенных скоростях с более высокой производительностью труда. Но качество выпускаемых тракторов и сельхозмашин
    в первое время было неудовлетворительным. Только в первом
    полугодии 1950 г. приемщики Министерства сельского хозяйства СССР забраковали и возвратили на устранение дефектов
    2,3 тыс. тракторов Сталинградскому и Харьковскому заводам и
    около 80 тыс. сельхозмашин — 38 заводам страны22.
    Уже в 1948 г. был достигнут довоенный уровень производства
    тракторов и комбайнов. Быстрые темпы роста тракторо- и сельхозмашиностроения сохранились в последующие годы: в 1950 г.
    было произведено 117,0 тыс. тракторов против 31,6 тыс. в 1940 г.
    и 7,7 тыс. в 1945 г.23 В послевоенное пятилетие на вооружение
    сельскохозяйственного производства поступило 536 тыс. тракторов (в пересчете на 15-сильные) против 512 тыс. во второй пятилетке и 160 тыс. — в первой24. Это повысило мощность тракторного парка в МТС и совхозах в 1951 г. по сравнению с
    довоенным уровнем на 59 %, комбайнов — на 51 %25.
    Послевоенное время отмечено сокращением удельного веса
    сельского населения, в частности колхозников, всего населения
    страны. Если в 1939 г. колхозное крестьянство составляло 47,2 %,
    то в 1950 г. — 41,2, а к середине 1950-х гг. — около 35 %.
    Удельный вес рабочего класса вырос соответственно с 32,5 до
    44,2 и 48,2 %26.
    Можно предположить, что процесс уменьшения численности
    крестьянства и увеличения количества рабочих был искусственным. До сих пор не понятно, в чем заключалось существенное
    различие между колхозником и рабочим совхоза, МТС, где работали те же самые крестьяне, имевшие приусадебный участок и
    выполнявшие те же самые работы на поле и ферме. С одной
    стороны, шло искусственное выравнивание процента рабочих и
    крестьян, с другой — власть постепенно превращала крестьян в
    сельскохозяйственных рабочих.

    4

    25

    Аналогичные процессы протекали и в Мордовии. Сельское
    хозяйство республики вышло из войны крайне ослабленным. В
    1945 г. его валовая продукция составляла около 60 % от довоенного уровня. Жестокая засуха 1946 — 1948 гг. еще больше подорвала производительные силы крестьян. Однако государство продолжало через ценовую политику осуществлять неэквивалентный товарообмен между городом и деревней. Через госзакупки
    колхозы, например, возмещали лишь пятую часть собственных
    расходов на производство молока, десятую — на производство
    зерна, двадцатую — мяса. За свой тяжелый труд крестьянин на
    трудодень почти ничего не получал или получал 40 г хлеба27, а
    существовал за счет личного подсобного хозяйства. Власти и
    здесь усмотрели так называемые скрытые резервы и начиная с
    1946 г. излишки земли от приусадебных участков были отрезаны28. Только за 1946 г. 4,7 млн га земли, незаконно присвоенных
    колхозниками, были возвращены в колхозный фонд. С 1947 по
    1949 г. таким же образом были отобраны еще 5,9 млн га29. В
    Мордовии эта цифра составляла около 18 — 20 тыс. га30. Эти
    меры разрушили достаточно зыбкое доверие крестьян к власти,
    возникшее на селе во время и сразу после войны.
    В 1947 г. был подтвержден обязательный минимум трудодней.
    За его невыполнение применялись санкции. Так, в Лямбирском
    районе за первое полугодие 1945 г. из 5 906 чел. трудоспособного населения колхозников не выработал минимума трудодней
    951 чел., в том числе без уважительной причины — 364 чел. На
    186 чел. материалы были переданы в суд и 278 чел. привлечены
    к ответственности по Уставу сельхозартели31. В Старошайговском районе за это же время из 1 370 чел. не выработали трудодней без уважительной причины 201 чел., на 186 чел. материалы были переданы в суд, осуждено 7 чел.32 В Большеберезниковском районе в 1946 г. за невыполнение трудодней были привлечены к ответственности 18 чел., осуждено 13 чел.33
    В колхозах Большеберезниковского района после проверки штатов было сокращено 140 чел. Проведено снижение оплаты трудодней на 4 414 чел. Проверены приусадебные участки
    в 7 514 хозяйствах колхозников, 674 хозяйствах рабочих и 443 хозяйствах единоличников. В 113 единоличных хозяйствах выявлен излишек земли 18,4 га. По результатам проверки возвращено колхозам 23,4 га. За нарушение Устава сельхозартели к уголовной ответственности были привлечены 3 председателя колхоза, за самовольный захват земли — 20 чел.34
    Сельское население Мордовии, особенно молодежь, по-разному покидало свою малую родину. Многие молодые люди не
    26

    2

    6

    2

    возвращались домой после срочной службы в армии, оставались служить сверхсрочно или уезжали на «стройки века».
    Многие сельские семьи, особенно молодые, уезжали по вербовке. Их можно было встретить на всей территории страны.
    Данные табл. 1.1 показывают, на первый взгляд, вполне закономерный процесс: с 1939 по 1959 г. произошло увеличение на
    12,4 % городского населения и уменьшение на столько же —
    сельского. Между тем в абсолютных величинах города Мордовии привлекли 112,1 тыс. чел., а сельское население сократилось
    на 297,3 тыс. чел. Более того, мы не берем во внимание естественный прирост и значительную долю среди городского населения иммигрантов из других регионов страны, приезд которых
    был связан с быстрым развитием промышленности республики
    в послевоенный период.
    Таблица 1.1
    Население Мордовской АССР (1939 — 1959 гг.)
    Год
    1939
    1959

    Все
    население,
    тыс. чел.

    В том числе
    городское

    сельское

    1 188,1
    1 002,0

    89,9
    201,1

    1 098,2
    800,9

    % ко всему
    населению
    городское
    сельское
    7,6
    20,0

    92,4
    79,9

    Составлена по: Разживин В. Ф. Динамика сельского населения Мордовской
    АССР (1936 — 1979 гг.) / В. Ф. Разживин // Сельское хозяйство и крестьянство
    Среднего Поволжья в условиях развитого социализма. Чебоксары, 1982. С. 65 — 67.

    Промышленные предприятия республики выполняли заказы
    сельского хозяйства по изготовлению запасных частей к тракторам и сельхозмашинам, производили стройматериалы, помогали
    в электрификации колхозов и совхозов. Кроме того, промышленность местного подчинения производила товары ширпотреба
    (колеса для телег, сани, веревку, различную тару) для сельского
    хозяйства. Сельхозмашиностроение — одна из старейших отраслей промышленности, выпускавшая в основном тракторные катки, подборщики для зерновых комбайнов, а также другие запасные части к сельхозмашинам. Производством запасных частей
    и отдельных деталей для сельскохозяйственной техники были
    заняты механический завод, входящий в систему министерства
    сельхозмашиностроения, мотороремонтный завод, а также ряд
    других предприятий. До каждого предприятия доводился план
    по изготовлению запасных частей к тракторам и сельхозмашинам. В 1946 г. промышленные предприятия республики

    6

    27

    план по изготовлению запасных частей к тракторам выполнили
    на 50,0 %, план производства запасных частей к сельхозмашинам — на 45,6 %35.
    После решения февральского (1947 г.) Пленума ЦК ВКП(б)
    Президиум ВЦСПС постановлением от 9 апреля 1947 г. обязал
    все отрасли промышленности, выполнявшие заказы для сельского хозяйства, установить контроль над производством остродефицитных деталей к тракторам и сельскохозяйственным машинам. Поэтому уже в 1947 г. производственный план по ремонту
    сельхозмашин и изготовлению запасных частей для сельского
    хозяйства был выполнен: мотороремонтным заводом — на 113 %,
    механическим — на 137; республиканская контора «Сельхозснабжения» план завоза запчастей выполнила на 136 %36.
    Несмотря на определенную помощь рабочих предприятий республики в укреплении материально-технической базы сельского
    хозяйства Мордовии, решающая роль принадлежала промышленным предприятиям по производству тракторов и сельхозмашин, расположенным в разных частях страны. Основными поставщиками тракторов, комбайнов, грузовых автомашин и различной сельхозтехники были заводы Москвы, Киева, Сталинграда, Свердловска, Ярославля, Горького, Ростова, Омска и других
    городов.
    В 1947 г. для сельского хозяйства Мордовской АССР было
    получено: тракторов СТЗ-НАТИ — 182, тракторных плугов —
    82, жаток-самосборок — 102; для колхозов: плугов конных —
    345, культиваторов — 290, сортировок — 5637. В конце 1947 г.
    из воинских частей г. Москвы поступило 88 автомашин, за что
    Совет министров Мордовской АССР выразил благодарность начальнику автомобильного управления Московского военного
    округа генерал-майору т. Бондаренко38. В 1947 г. с Алтайского
    тракторного завода поступило 50 тракторов, со Сталинградского
    тракторного завода — 2039.
    Одной из постоянных проблем в исследуемый период для
    колхозов, совхозов и МТС были недостаток и дефицит запасных
    частей для ремонта тракторов, комбайнов и других сельхозмашин. Частично проблема решалась промышленными предприятиями республики. Но они не всегда могли и успевали приспособиться к выпуску новых типов тракторов и различных сельскохозяйственных машин промышленными предприятиями страны.
    Поэтому поставщики сельскохозяйственной техники часто были
    поставщиками и запасных частей к ней. Только в 1946 г. с заводов г. Челябинска было получено 4,5 тыс. шт. запчастей,
    Сталинградского тракторного завода — 4,0, завода г. Омска —
    28

    2

    8

    2

    5,0 тыс. шт. В результате этого в течение 1946 — 1947 гг. в
    Мордовии было восстановлено 82 трактора и капитально отремонтировано 756 тракторов40.
    Однако тракторный и комбайновый парк не достиг довоенного
    уровня (табл. 1.2). К тому же в течение 1948 г. более 300 тракторов не работало из-за слабой ремонтной базы и отсутствия
    необходимых запчастей41.
    Таблица 1.2
    Существенную
    поКоличество тракторов
    мощь колхозам респуби комбайнов, шт.
    лики по производству товаров ширпотреба (коПоказатель
    1940 г.
    1948 г.
    лес, телег, саней, мотыг)
    Тракторы
    3 518
    3 415
    оказывала промкоопера- Комбайны
    792
    640
    ция при Совете министров Мордовской АССР.
    Составлена по: ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 10,
    Однако из года в год в д. 554, л. 3.
    значительной
    степени
    искусственно принижалась ее роль, в результате чего она сужала свою производственную деятельность. Так, в 1948 г. Управлением промкооперации план по изготовлению инвентаря для
    колхозов не был выполнен на более чем 60 %. Вследствие
    этого колхозы не получили: 1 021 телегу, 1 811 тележных колес,
    40 тыс. мотыг и много другого инвентаря42. В 1949 г. кооперативная промышленность несколько улучшила свою деятельность, но продолжала отставать от общего уровня развития промышленности.
    Постепенно ситуация с поставками в Мордовию сельхозтехники начала меняться в лучшую сторону. Если в 1948 г. сельское
    хозяйство Мордовской АССР получило от Сталинградского, Харьковского, Челябинского, Алтайского и других заводов 532 трактора (15-сильные), 373 тракторных плуга, 58 культиваторов, то в
    1949 г. уже 800 тракторов, 100 самоходных комбайнов, 45 грузовых автомашин, 500 тракторных плугов, 450 культиваторов43.
    Благодаря этим поставкам с 1945 по 1950 г. машинно-тракторный парк сельского хозяйства республики увеличился: тракторов
    (в пересчете на 15-сильные) — с 4 011 до 6 398, комбайнов —
    с 798 до 1 346, машин грузовых — с 340 до 1 55044. Это
    позволило увеличить посевную площадь сельскохозяйственных
    культур в 1950 г. по сравнению с 1945 г. на 43 %. Выработка на
    один условный трактор за это же время выросла в среднем по
    республике с 250 до 434 га, или на 73,4 %45. Основные производственные фонды колхозов и совхозов увеличились за 5 лет с
    15,7 до 29,8 млн руб.46 В сельское хозяйство вместо тихоходных

    8

    29

    хозяйственных ГЭС и ТЭС с общей мощностью 2 710 кВт 47
    (до 1946 г. действовали всего 2 межколхозные ГЭС и ТЭС
    мощностью 70 кВт). Это позволило электрифицировать в 1950 г.
    87,1 % МТС, 72,0 % совхозов и только 7,5 % колхозов48. Еще
    хуже обстояло дело с постройкой животноводческих помещений
    для крупного рогатого скота — 19,8 % к плану, свиней — 16,2,
    овец — 60,6, для птицы — 16,6 %49.
    Следующим важным мероприятием на селе на рубеже 1940—
    50-х гг. стало укрупнение колхозов путем их объединения, что
    было объявлено властями в центре и на местах новым проявлением в развитии колхозного строя. В конце 1950 г. в Мордовии
    вместо мелких 1 652 колхозов создали 910 укрупненных коллективных хозяйств, в 1951 г. — 707, а в 1952 г. их стало
    66150. К чему же привело неоднократное укрупнение колхозов? Снова проявлялась двуликость. Официально писали: «Укрупнение колхозов позволило лучше использовать землю, технику, рабочую силу, сократить непроизводительные затраты…»51.
    С другой стороны, укрупнение колхозов вызвало недовольство
    крестьян, хозяйства которых благодаря их труду были на более
    высоком уровне, чем в тех колхозах, с которыми их соединяли.
    Постоянно нарушался принцип материальной заинтересованности,
    людям не платили денег, на трудодень выдавали 100 — 120 г
    зерна. Нарушалась годами создаваемая инфраструктура самого
    села и всего района. Приведем экспедиционную запись 1983 г.,
    сделанную в д. Ципизляй Ельниковского района (к тому времени
    здесь осталось около 20 домов, в которых жили несколько семей
    стариков). Один из колхозников, работавший на ферме сторожем, рассказал: «Некогда наше село было процветающим, имелся колхоз, его почему-то называли „Маленький буржуй”. Было
    около 300 дворов, примерно 200 человек работали в колхозе,
    была техника, своя школа, медпункт. В начале 50-х гг. колхоз
    был соединен с Новоковыляйским колхозом. Медпункт, магазин,
    школу, всю технику, кроме скота перевели на центральную
    усадьбу. Это в километрах 7 — 10 от Ципизляя. Люди постепенно покидали село» (личный архив автора). Это один из сотен
    эпизодов укрупнения колхозов в Мордовии. Неоднократные укрупнения колхозов нанесли вред аграрному сектору и крестьянству Мордовии. Земля оставалась без хозяина. Нередко республиканские и районные власти сознательно сливали сильные колхозы со слабыми, хозяйства с большой государственной задолженностью — с теми, которые не имели долгов52.
    Проводились и другие мероприятия по реорганизации сельского хозяйства. Однако решающую роль в этом отношении все

    машин стали поступать скоростные тракторы и новые самоходные комбайны. Качественные изменения в обеспечении сельскохозяйственной техникой Мордовии (табл. 1.3) позволили значительно поднять механизацию основных видов сельскохозяйственных работ.
    Таблица 1.3
    Сельскохозяйственная техника Мордовской АССР
    в 1941 — 1951 гг. (на начало года), шт.
    Показатель
    Тракторы колесные, всего
    В том числе:
    СТЗ и ХТЗ
    «Универсал»
    прочие
    Тракторы гусеничные, всего
    В том числе:
    «Сталинец» ЧТЗ, СТЗ-НАТИ
    карбюраторные СТЗ-НАТИ
    газогенераторные ЧТЗ
    КД-35
    ДТ-54, ДТ-55
    КДРГ-38т, Т-38
    Комбайны, всего
    В том числе:
    «Коммунар»
    «Северные»
    самоходные С-4
    самоходные С-6
    самоходные СК
    прочие зерновые

    1941

    1951

    2 130

    1 842

    1 855
    275

    925

    1 617
    186
    39
    2 015

    89
    544
    235



    729

    56
    1 012
    162
    22
    763

    1 522

    665
    64





    572
    1
    882
    67



    Составлена по: ЦГА РМ, ф. Р-516, оп. 9, д. 1, л. 34 ; д. 5, л. 21 ; д. 12, л. 245 — 246.

    Вместе с тем следует отметить, что даже в зерновом хозяйстве, где был достигнут наиболее высокий уровень механизации
    пахоты, посева, уборки, оставались плохо механизированными
    трудоемкие процессы послеуборочной обработки зерна на токах,
    по сбору и скирдованию соломы, внесению в почву органических и минеральных удобрений. Однако особенно отставала механизация трудоемких работ в животноводстве, которое зависело
    не только от производства, но и от снабжения сельского хозяйства
    электроэнергией, а также строительства типовых животноводческих помещений. За послевоенную пятилетку с помощью промышленных предприятий, бравших шефство над колхозами, совхозами и МТС в их электрификации, было построено 73 меж30

    3

    0

    3

    0

    31

    больше играли увеличивавшиеся поставки в республику сортовых семян, удобрений, горючего, запасных частей и особенно
    новой техники.
    Необходимо подчеркнуть, что в восстановлении сельского
    хозяйства большое значение придавалось сельской молодежи,
    и особенно комсомольцам. В конце 1945 — начале 1946 г. в
    Мордовии было создано 258 комсомольско-молодежных бригад по ремонту тракторов и сельскохозяйственной техники; активно действовали 222 молодежные агрошколы, в которых
    более 3,5 тыс. юношей и девушек изучали агротехнику53.
    Говоря о положении крестьянства Мордовии в послевоенный
    период, надо постоянно помнить, чему отдавало предпочтение
    государство — промышленности (группа «А») (производство
    средств производства) или сельскому хозяйству (группа «Б»)
    (производство средств потребления). От формирования этих пропорций зависело экономическое состояние общества, его хозяйственные характеристики54. В довоенный период группа «А» составляла основу советской экономики. Акцент на тяжелую
    индустрию делался за счет сознательного ущемления легкой
    промышленности, сельского хозяйства, причем последнее выступало в качестве экономического донора, постоянно подвергаясь фактическому разграблению со стороны государства. Такая
    ситуация была одной из главных причин низкого уровня благосостояния сельского населения, хронического отставания жизненных стандартов от западных образцов55.
    После войны курс на развитие производства товаров народного потребления, на повышение материального благосостояния
    был особенно актуален. Советские люди после нескольких лет
    постоянного перенапряжения, огромных тягот военного времени, заслуживали право на лучшую жизнь. Многие из них были
    участниками освободительного похода Советской армии в Европу. Впервые большое число советских граждан побывало за
    рубежом. Своими глазами они увидели заграничную жизнь и
    получили возможность лично сравнить жизненные реалии двух
    систем, усомниться в излюбленных пропагандистских клише
    советских идеологов. К тому же колоссальные задачи восстановления народного хозяйства, преодоление ущерба, нанесенного войной, требовали иных рычагов воздействия на экономику, выходящих за рамки сугубо административно-командных
    методов56. Стремление использовать кое-что из опыта НЭПа в
    послевоенной восстановительной работе представлялось достаточно осмысленным. В комплексе все это позволяет понять,
    почему на самом высоком уровне возник вопрос об изменении
    32

    3

    2

    3

    пропорций в промышленном развитии страны, и в частности
    Мордовии.
    Первые послевоенные годы характеризовались формированием политического курса, связанного с коррекцией приоритетов хозяйственного развития в сторону производства товаров народного потребления и попыткой укрепить денежную
    систему (1947 г. — конфискационная денежная реформа).
    Были достигнуты положительные результаты в экономической
    области, среди которых — отмена карточной системы и вызванное этим некоторое оживление товарно-денежных отношений в стране57. Переориентация советской экономики с ее ярко
    выраженным военизированным характером, придание ей социальной направленности не могли не быть привлекательными в
    условиях хронического товарного дефицита. Очевидная объективность того, что советская экономика должна была развиваться именно таким образом, хорошо осознавалась высшим
    руководством страны, о чем свидетельствует неизменное возвращение во второй половине 1940-х — середине 1950-х гг. к
    попыткам утвердить социальную направленность в хозяйственной практике58.
    Сельское хозяйство в Советском Союзе являлось сферой
    постоянных и всевозможных экспериментов. Война усугубила
    и без того тяжелое положение крестьян. Ситуация в сельском
    хозяйстве требовала серьезной программы его преобразования,
    реформирования многих производственных отношений на селе.
    Однако государство не стремилось к серьезным изменениям,
    по-прежнему рассматривая сельскохозяйственную отрасль как
    источник выкачивания средств, поступающих в промышленность. Не дал ответа на многие вопросы функционирования
    сельской экономики специальный Пленум ЦК ВКП(б), состоявшийся в феврале 1947 г. Кроме того, серьезные проблемы села,
    в том числе голод, замалчивались и официально не признавались59. Снижение эксплуатации сельской экономики, предлагаемое частью высшего руководства страны, не находило поддержки. Так, на не состоявшейся в 1948 г. ХIХ Всесоюзной
    партийной конференции в качестве основной темы планировалось рассмотреть вопрос о мерах по подъему животноводства,
    разговор о котором был начат еще на февральском (1947 г.)
    Пленуме ЦК ВКП(б). Проект резолюции начинался откровенным признанием отсталости и кризиса в этой отрасли. Затем
    формулировались конкретные меры решения данной проблемы. В частности, в целях развития кормовой базы для животноводческих ферм допускалось их полное освобождение от

    2

    33

    государственной заготовки зерна, сена и другой продукции полеводства. Была обещана государственная поддержка кредитом, кормами, пастбищами для поголовья, содержащегося в
    личном пользовании крестьян, рабочих и служащих. Многое из
    резолюции несостоявшейся конференции затем было использовано в «Трехлетнем плане развития общественного и совхозного продуктивного животноводства (1949 — 1951 гг.)». В этой
    программе, во многом повторявшей проект упомянутой резолюции, имелись некоторые отличия, в частности делался акцент
    на моральное стимулирование труда крестьян. Предложения
    программы сводились к мысли о нецелесообразности существования мелких колхозов, необходимости их укрупнения (что
    мы уже видели на примере Мордовии) с перспективой создания новых структур — «агрогородов» (идея Н. С. Хрущева).
    На практике такие действия означали бы насильственное переселение огромного количества крестьян в новые искусственно
    созданные образования, разрушение всей ткани деревенской
    жизни и в конечном счете фактическое уничтожение крестьянства как класса. Непродуманность последствий и очевидная
    авантюристичность этих мер была осознана сразу. Уже 2 апреля
    1951 г. появилось закрытое письмо ЦК ВКП(б), осуждающее
    новаторство Н. С. Хрущева, а сам автор отправил покаянное
    письмо И. В. Сталину, где полностью признавал ошибочность
    своих взглядов60.
    Реформирование сельского хозяйства страны давно уже ощущалось как назревшая и неотложная задача. Понимание этого
    при всей ортодоксальности аграрной политики Кремля существовало еще при жизни И. В. Сталина. Главным дефектом экономики послевоенного периода была ориентация на оборонные
    нужды. После войны атмосфера напряженности не только не
    уменьшилась, но и приобрела еще более устойчивый характер.
    Война в народном сознании еще долго будет восприниматься как
    главное мерило трудностей жизни, а приговорка «только бы не
    было войны» — служить надежным оправданием всех лишений
    послевоенного времени, которым, кроме нее, не было уже никаких разумных объяснений.
    Послевоенное общество было преимущественно женским.
    Это создавало серьезные проблемы, как демографические, так
    и психологические, перераставшие в проблему личной неудовлетворенности, женского одиночества. В 1940 г. в Советском
    Союзе на 100,3 млн женщин приходилось 92,3 млн мужчин,
    источником дисбаланса в данном случае выступали старшие
    возрастные группы (начиная с 60 лет), что можно считать есте34

    3

    4

    3

    ственным. В 1946 г. на 96,2 млн женщин приходилось 74,4 млн
    мужчин, и в отличие от предвоенного времени превышение
    численности женщин над численностью мужчин начиналось с
    поколения 20 — 24-летних. В деревне демографическая ситуация складывалась еще более неблагоприятно: если в 1940 г.
    соотношение женщин и мужчин на селе было примерно 1,1:1,
    то в 1945 г. — 2,7:161.
    Послевоенная «безотцовщина» порождала детскую беспризорность и преступность. В спецсообщении начальника отдела
    МВД Мордовской АССР заместителю председателя Совета министров республики о необходимости создать условия для приема беспризорных детей от 30 июля 1946 г. говорится о том,
    что с 20 июля 1946 г. приняты усиленные меры к задержанию
    всех беспризорных и безнадзорных детей, передвигающихся в
    поездах и обитающих на вокзалах и возле них. За семь дней в
    Саранский и Рузаевский детприемники-распределители было
    доставлено до 180 чел.62
    Несмотря на все лишения и потери, именно благодаря женскому началу послевоенное общество оказалось удивительно
    жизнеспособным. Относительно высокий уровень рождаемости
    в стране, который рос в течение 1946 — 1949 гг. (за исключением 1948 г.), стабилизировался и позволил если не исправить
    порожденное войной демографические перекосы, то по крайней
    мере восполнить потери войны. Уже к началу 1953 г. численность населения СССР достигла уровня 1940 г. (послевоенных
    границах, т. е. включая население территорий, присоединенных к
    СССР в 1945 г.)63.
    Общество, вышедшее из войны, отличается от общества, находящегося в нормальном состоянии не только своей
    демографической структурой, но и социальным составом. Его
    облик определяют не традиционные категории населения (например, городские и сельские жители, рабочие промышленных предприятий и служащие, молодежь и пенсионеры и т. д.), а социумы,
    рожденные военным временем. В этом смысле лицом послевоенного общества был прежде всего «человек в гимнастерке».
    К концу войны армия СССР насчитывала 11 млн чел. 23 июня
    1945 г. был принят закон «О демобилизации». Согласно закону из
    армии началось увольнение 13 старших возрастов, а в 1948 г.
    процесс демобилизации был в основном завершен. Всего из
    армии было уволено 8,5 млн чел.64
    Проблема перехода от войны к миру, которая так или иначе
    стояла перед каждым человеком, возможно, в большей степени
    касалась фронтовиков. Тяжесть потерь, материальные лишения,

    4

    35

    испытываемые за малым исключением всеми, для фронтовиков
    усугублялись дополнительными трудностями психологического
    характера, связанными с переключением на новые задачи мирного
    обустройства. Поэтому демобилизация, о которой так мечталось
    на фронте, поставила серьезные проблемы перед многими, и
    прежде всего перед самыми молодыми, ушедшими на фронт со
    школьной скамьи и не успевшими получить профессию, обрести
    устойчивый жизненный статус. Их единственным делом стала
    война, единственным умением — способность держать оружие и
    воевать. Кроме того, это поколение больше других пострадало
    численно, особенно в первый военный год. Вообще война размыла возрастные границы, и несколько поколений соединились
    фактически в одно — «поколение победителей» создав, таким
    образом, новый социум, объединенный общностью проблем, настроений, желаний и стремлений. Конечно, эта общность была
    относительной (на войне не могло быть абсолютного единства
    мнения воевавших), но дух фронтового общества, принесенный
    с войны, еще долго существовал как важный фактор, влиявший
    на всю послевоенную атмосферу65.
    Первые демобилизованные фронтовики в Мордовии начали
    появляться в конце мая — начале июня 1945 г. В августе их было
    уже более 6 тыс., в январе 1946 г. — более 31 тыс., а в марте —
    около 34 тыс. В их числе были женщины и девушки. Так, в
    октябре 1945 г. в Ардатовском районе из 448 демобилизованных их было 72, в Торбеевском районе — соответственно 514
    и 79. Как правило, это были комсомолки, которые ушли на
    фронт добровольцами66.
    Процесс демобилизации в Мордовии протекал размеренно,
    об этом свидетельствуют архивные материалы, к фронтовикампобедителям было особое отношение. По состоянию на 10 октября 1945 г. в Краснослободский район прибыло 386 чел.,
    было трудоустроено в сельском хозяйстве 276 чел., на предприятиях и в учреждениях — 110, в том числе на руководящую
    работу — 48 чел.67 Демобилизованным давали квартиры, строили дома, выделяли скот, подвозили топливо. Инсарский сельсовет, например, в ноябре 1945 г. провел месячник по оказанию
    помощи семьям воинов. Для подвозки демобилизованных от
    станции Саранск в отдаленные районы был закреплен транспорт68. Демобилизация в Мордовии в основном завершилась к
    концу 1947 г.
    Возвращались домой уроженцы Мордовии, попавшие в плен
    в годы войны (репатриированные). В октябре 1944 г. по решению Правительства СССР было создано Управление уполномо36

    3

    6

    3

    ченного СНК СССР по делам репатриации, которое возглавил
    генерал-полковник Ф. И. Голиков, бывший начальник разведуправления Красной армии. Главная задача этого ведомства заключалась в осуществлении полной репатриации советских
    граждан — военнопленных и гражданских лиц. К концу войны
    за границей осталось в живых около 5 млн советских граждан,
    из них около 1,7 млн чел. военнопленных69. К 1 августа 1946 г.
    по месту жительства в Мордовию было направлено 604 чел., из
    них мужчин — 560, женщин — 35, детей — 9 чел.70 По состоянию на 10 октября 1946 г. в одиночном порядке в Мордовию
    прибыло 3 200 чел.; более 1 420 чел. были пропущены через
    фильтрационные комиссии органов внутренних дел и государственной безопасности, т. е. прошли жесткую проверку причин
    и обстоятельств их пленения71. Кроме того, согласно данным
    учета Отдела спецпоселений МВД СССР и 9-го управления
    МГБ СССР репатриированных условно и неточно называли
    «власовцы», среди них было 635 чел. мордвы72. Эти солдаты и
    офицеры были направлены вместо репатриации на 6-летнее
    спецпоселение. Массовая репатриация завершилась к осени
    1946 г.
    Репатриантам весьма трудно было устроиться на работу по
    специальности, их преследовало и тяготило клеймо «предатель».
    Поскольку в большинстве своем репатрианты были уроженцами
    сел и деревень Мордовии, они шли работать в колхозы.
    4 августа 1945 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «Об организации политико-просветительской работы с репатриированными советскими гражданами», в котором указывалось, что отдельные партийные и советские работники встали на путь огульного недоверия к репатриированным. Надо помнить, что они
    вновь обрели все права советских граждан и должны быть привлечены к активному участию в трудовой и общественно-политической жизни. Это смягчило на местах атмосферу недоверия к
    репатриантам, но отнюдь не устранило его. Правящие круги
    СССР в отличие от местных властей действовали более корректно, но тоже не питали доверия к репатриантам. В послевоенной
    жизни они продолжали подвергаться явной или завуалированной
    дискриминации, в частности при выдвижении на руководящие
    должности, приеме в партию и комсомол, при поступлении в
    высшие учебные заведения и др. Военнопленные не считались
    участниками войны73.
    Вклад фронтовиков в восстановление колхозов был очень велик. Его нельзя оценить какими-то конкретными цифрами. Офицеры-фронтовики — это готовые руководители всех рангов,

    6

    37

    имеющие опыт работы с людьми, танкисты — это трактористы и
    механизаторы и т. п. В послевоенное время в Мордовии трудно
    было найти какую-либо сферу, где не работали бы демобилизованные фронтовики. Это — секретари обкома партии, советские,
    партийные, хозяйственные работники, председатели райисполкомов, секретари райкомов партии, председатели колхозов, сельских советов, директора школ, руководители МТС, заведующие
    фермами, мастерскими, гаражами, трактористы, шоферы, колхозники. Всюду был «человек в гимнастерке». Практически более 90 % руководящих работников в Мордовии — от обкома до
    сельского совета — являлись бывшими фронтовиками. Большинство из них были крестьянами, они на своих плечах вытянули крестьянское хозяйство из разрухи и отставания. Нам кажется
    немаловажным и тот факт, что они внесли в крестьянскую жизнь
    свежую струю, в частности элементы западной культуры. Пройдя
    пешком почти всю Европу, «человек в гимнастерке» видел, как
    там живут люди, и, конечно, задумывался над тем, почему у них
    хорошо, а у нас плохо?
    Об изменении уклада жизни мордовского крестьянства после
    войны говорит даже то, что крестьянин, всю жизнь ходивший в
    лаптях, начал носить ботинки, полуботинки. Лапти и валенки постепенно стали отходить на второй план. На смену телогрейке,
    тулупу и шубе пришли пальто, полупальто, плащ и другие носильные вещи.
    Экономические трудности послевоенного периода на селе были
    вызваны главным образом политикой властных структур, которая
    подавляла любую инициативу и толкала многих сельских жителей
    к бегству из села в город, несмотря на жесткое законодательство,
    сурово каравшее крестьян, не имевших паспорта и соответственно являвшихся гражданами «второго сорта». Крестьяне еще долгое время не могли выехать из села. Уход из колхоза для них был
    сопряжен с большими трудностями. Эта и многие другие проблемы привели к тому, что постепенно стали меркнуть социалистические идеалы, снижаться популярность советского строя и его
    руководителей.
    Послевоенное положение деревни Мордовии отличалось
    сложностью экономического и социального бытия, что отражалось в первую очередь на жизни крестьянства. Деревня испытывала воздействие множества разноплановых факторов, среди
    которых трудно выделить определяющие. Однако в центре без
    сомнения стояли взаимоотношения крестьянства и власти, интересы которых в чем-то совпадали, а в большинстве случаев были
    противоположными.
    38

    3

    8

    3

    1.2. Голод 1946 — 1948 гг. и его последствия
    Тяжелое бремя послевоенного периода легло на плечи сельских тружеников — крестьян. Вследствие мобилизаций на
    фронт и в промышленность существенно поредело население
    деревни. В селах Мордовии остались женщины, старики и подростки. Основная нагрузка легла на женщин, кроме работ в поле
    они вели домашнее хозяйство, растили детей. Техническое оснащение сельскохозяйственного производства значительно уступало предвоенному уровню. За годы войны поставка селу тракторов и комбайнов многократно сократилась, дефицит конного тягла стал причиной использования в упряжках коров, как из колхозного стада, так и с личных подворий, нередко приходилось
    впрягаться и людям. Землю обрабатывали вручную.
    Большим бедствием после войны стала засуха 1946 г., которая охватила зерновые районы России, Украины, Молдавии и
    привела к тому, что в целом по стране собрали 4,6 ц зерна с
    1 га, т. е. меньше, чем в 1944 — 1945 гг.74 Под ударом засухи
    оказалась и Мордовия, где около 100 тыс. га посевов взошли
    только в июне после небольших дождей75. Урожай, если так
    можно сказать, собрали около 1 ц с 1 га, т. е. не вернули даже
    истраченных семян. Более того, полностью погибло 48 тыс. га
    озимых посевов. С остальных было собрано примерно 4 ц с 1 га76.
    Хотя зерна было мало, но его хватило бы с учетом запасов для
    обеспечения населения. Однако государство заставило колхозы
    сдать 52 % урожая, т. е. больше, чем в годы Великой Отечественной войны. Для того чтобы выполнить государственный
    план, в колхозах и совхозах изъяли семенное и продовольственное зерно, включая частично предназначенное к выдаче
    колхозникам по трудодням. Полученное зерно пошло на пополнение стратегического запаса продовольствия СССР и на безвозмездную помощь новым государствам социалистического
    лагеря77.
    В соответствии с соглашением от 8 февраля 1946 г. СССР
    экспортировал в Польшу 200 тыс. т зерна, в апреле — дополнительно 300, в октябре — 210 тыс. т. В 1947 г. было отправлено
    300 тыс. т зерна, в том числе 100 тыс. т пшеницы, 160 тыс. т ржи
    и 40 тыс. т ячменя. В 1948 г. поставлено 200 тыс. т зерна, в том
    числе 25 тыс. т пшеницы и 175 тыс. т ржи. В итоге Польша
    получила не менее 1 400 тыс. т зерна и хлебопродуктов, десятки
    тысяч тонн мяса, животных и растительных жиров, картофеля и
    овощей. Румынии в разгар голода было поставлено 80 тыс. т
    зерна, в том числе 20 тыс. т ячменя и 60 тыс. т зерна. Болгария

    8

    39

    в 1946 — 1948 гг. получила 200 тыс. т продовольственного зерна, ГДР в 1946 г. — 23 тыс. т семенного зерна78.
    В условиях трудностей послевоенного времени правительство
    пошло на максимальное сокращение продовольственных запасов. Произошло снятие с карточной системы части сельского
    населения. Многие десятки тысяч людей Мордовии не были защищены от голода, свирепствовавшего с ноября 1946 г. по
    осень 1948 г. Начался угрожающий процесс сокращения поступления зерна на внутренний рынок, т. е. для населения. В 1947 г.
    по сравнению с 1946 г. количество зерна сократилось в 1,7 раза.
    В результате хлеба стали выпекать в 3 раза меньше, чем в 1940 г.79
    В сентябре 1946 г. произошло повышение розничных цен в 2,0 —
    2,5 раза на хлеб и другое продовольствие, а затем и на промышленные товары, распределявшиеся по карточкам.
    Первая послевоенная сельскохозяйственная кампания доказала несостоятельность потребительского подхода к деревне как
    бездонному источнику людских и материальных средств. Разоренному селу был не по силам завышенный план весеннего сева
    1946 г., завершавшегося к тому же с большим опозданием. Для
    примера возьмем один район Мордовии — Старошайговский. На
    весну 1946 г. здесь имелось 4 200 трудоспособных колхозников,
    328 рабочих лошадей и 310 рабочих волов, посевная уборочная
    площадь составляла 15,5 тыс. га80. Колхозы района получили
    чрезвычайно низкий урожай — всего 2 ц с 1 га, кроме засухи
    свою роль сыграл несвоевременно проведенный весенний сев,
    который продолжался 55 — 60 дней, также была растянута уборка урожая. В колхозе «Память Кирова» сеяли 2 месяца, урожай
    получили 0,80 ц зерна с 1 га. В колхозе «Путь Ленина» сев
    провели за 12 — 15 дней, урожай зернобобовых культур несмотря на засуху составил 5 ц с 1 га81. Привлекался парк МТС, в
    работах участвовало 80 условных тракторов, в то же время наблюдались мелкая пахота, недостаточная поверхностная обработка почвы, ручной сев. Сроки весеннего и озимого сева затягивались. Весь сев яровых продолжался 45 — 50 дней. Не выполнялись прополочные работы82.
    МТС работали неудовлетворительно:
    а) Старошайговская МТС — годовой план работ составлял
    19,9 тыс. га, фактически было выполнено 13,9 тыс. га, или 70 %.
    Тракторный парк не выдерживал установленных партией и правительством сроков проведения весеннего сева: вместо 10 —
    15 дней работал 45 — 50 дней83;
    б) Новотроицкая МТС — план был выполнен на 71 %, норма
    выработки на один 15-сильный трактор составила 270 га вместо
    40

    4

    0

    4

    375 га. Это привело к убыткам: перерасход финансовых средств
    составил 53 704 руб., горючего — 250 ц84.
    На 24.12.1946 г. в Старошайговском районе потребность в
    семенах была следующей: зернобобовых — 12,0 тыс. ц, имелось — 3,5, недоставало — 8,5 тыс. ц (70 %); конопли — 300 ц,
    имелось — 36,5, недоставало — 263,5 ц (88 %); подсолнечника — 36 ц, имелось — 8, недоставало — 28 ц (78 %); семенной
    травы, клевера — 50 ц, имелось — 15, недоставало — 35 ц (65 %);
    картофеля — 10,0 тыс. ц, имелось — 2,2, недоставало — 7,8 тыс. ц
    (80 %)85. Семенной фонд в колхозах и совхозах района пополнялся за счет личных запасов крестьян. У колхозников было собрано 600 ц семян. Колхозник Логунов (колхоз «Новая жизнь»),
    например, сдал 18 пуд. картофеля и проса, Манин, Куприянов,
    Проничкин — по 6 пуд. картофеля. В колхозе «Факел» было
    собрано 130 пуд. картофеля и зерновых культур86.
    Крестьянин как мог помогал государству, но сам оставался
    голодным. В докладной записке инструктора Старошайговского райкома ВКП(б) И. Преснякова от 18 июля 1947 г. отмечалось, что в районе идейно-политический уровень очень низкий, политическая работа на селе не ведется. Секретарь Т. Маршев, в свою очередь, заявлял: «Зачем все это нам, если в
    народе сила есть, работать они будут, а когда они голодны, они
    не хотят обращать внимание на нашу агитацию»87. Далее инструктор писал: «На уборке сена неправильная расстановка рабочей силы, например, за 5 быками закрепили 27 накладчиков
    сена, тогда как могли бы справиться 10 — 12 человек. Райкому
    все равно: можешь умереть от голода, а норму дай, работу
    сделай»88.
    Погоня за расширением посевных площадей в Мордовии
    привела к тому, что сразу не стало хватать семян, а осенью
    низкий урожай зерновых не смогли убрать в срок. Часть урожая оказалась под снегом. Просчеты в организации посевной и
    уборочной списали на засуху и низкую дисциплину труда в сельском хозяйстве, хотя основные причины крылись прежде всего
    в авангардистских подходах к решению проблем крестьянина,
    села, колхоза.
    Войну страна встретила, имея резерв хлеба более 5 млн т, для
    нужд Красной армии и народного хозяйства за 1941 — 1944 гг.
    было разбронировано 1 504,8 тыс. т хлеба и заложено в госрезерв
    1 007,0 тыс. т. После войны национальные запасы хлеба значительно выросли. Даже в 1946 — 1948 гг., когда страну поразили засуха и голод, государственные запасы перед новым
    урожаем (по состоянию на 1 июля) превышали соответствующий

    0

    41

    показатель за военные годы. Этот факт весьма показателен для
    оценки социальной политики государства. После войны, даже в
    голодные годы, государство ежегодно забирало 40 — 45 %
    всего фактического урожая (табл. 1.4). Если взять всю товарную
    продукцию за 100 %, то часть урожая, отчуждаемая государством в виде заготовок и закупок, колебалась в пределах 77 —
    82 %, а объем продаж на колхозном рынке — 14 — 20 %89.

    усадебных участках крестьян должно было бы снизиться. Однако этого не произошло.
    Невозможно сейчас определить, какая часть зерна, произведенная в личных хозяйствах, шла на продажу, а какая на потребление, так как многое зависело от местных условий, состава семей, близости сел и деревень к городу. Однако по статистическим данным объем продажи на колхозных рынках продуктов растениеводства по стране изменился: в 1945 г. — 82 %,
    1946 г. — 103, 1947 г. — 127, 1948 г. — 147, 1949 г. — 170,
    в 1950 г. — 193 %91. Сопоставляя это почти двойное увеличение за послевоенные годы с увеличением зерновых посевов в
    хозяйствах колхозников, можно предположить, что к концу
    1940-х гг. немалая часть произведенной продукции растениеводства (включая зерновые) поступала на внедеревенский рынок. Хотя власти разными способами препятствовали торговле,
    тем не менее она осуществлялась. Учитывая низкую выдачу
    зерна на трудодень в Мордовии, полагаем, что подавляющая
    часть выращенного хлеба и продукции растениеводства потреблялась самими сельскими жителями. Отмена карточной системы в стране в декабре 1947 г. не могла радикально изменить
    ситуацию, поскольку продуктов питания в стране хронически
    не хватало. В секретных сводках властей ежегодно отмечалось
    повышение спроса на хлеб за счет увеличения притока в город
    сельских жителей для покупки продовольствия. Как правило,
    это происходило весной, когда запасы деревни подходили к
    концу92.
    Больше половины зерна сдавалось государству, и лишь незначительная часть оставалась колхозникам (табл. 1.5). Подобная
    картина наблюдалась не только в промышленных районах. Это
    происходило потому, что до выполнения плана хлебозаготовок в
    целом по Мордовии колхозам, колхозникам и единоличникам
    запрещалось продавать свой хлеб, а также зерно и муку на базарах. Чем урожайнее был год, тем больше были планы поставок, которые колхозам не всегда удавалось выполнить (послевоенные планы выполнялись только половиной колхозов). Государственные запреты ограничивали объемы продаж. Тем не менее
    существовали крепкие хозяйства, которым удавалось приспособиться к ситуации и, придержав хлеб до весны, продавать его по
    более высоким ценам.
    Выдача хлеба по трудодням не зависела от величины урожая. Более того, в самые трудные для деревни два первых
    послевоенных года удельный вес отчуждаемой государством
    зерновой продукции был наиболее высоким. Почти неизменной

    Таблица 1.4
    Наличие хлеба государственного резерва
    в 1945 — 1951 гг., тыс. т
    По состоянию на
    1
    1
    1
    1
    1
    1
    1
    1
    1
    1
    1
    1
    1

    июля 1945 г.
    января 1946 г.
    июля 1946 г.
    января 1947 г.
    июля 1947 г.
    января 1948 г.
    июля 1948 г.
    января 1949 г.
    июля 1949 г.
    января 1950 г.
    июля 1950 г.
    января 1951 г.
    июля 1951 г.

    Все ресурсы

    В том числе на ответхранение НКЗаг

    8 177
    10 058
    6 000
    Нет сведений
    4 700
    Нет сведений
    10 500
    18 773
    13 900
    20 930
    16 000
    21 000
    16 300

    2
    5
    3
    3
    1
    9
    4
    11
    7
    13
    10
    14
    10

    210,0
    821,6
    141,1
    608,0
    467,2
    529,2
    847,3
    207,1
    402,5
    074,1
    275,0
    559,0
    861,6

    Составлена по: Попов В. П. Государственный резерв хлеба в СССР и
    социальная политика / В. П. Попов // Социс. 1998. № 5. С. 25.

    В 1940 — 1945 гг. произошло резкое расширение посевов
    зерновых культур на приусадебных участках колхозников с 0,9
    до 1,6 млн га. В единоличных крестьянских хозяйствах этот показатель составлял: в 1940 г. — 9,9 млн га, в 1945 г. — 8,2,
    затем резко сократился до 0,2 млн га в 1951 г. Это было связано с репрессивными мерами 1948 г. («второе раскулачивание»). В хозяйствах колхозников этот показатель, наоборот,
    вырос до 1,8 млн га в 1951 г.90
    Приведенные цифры отразили простой факт — посевы и
    урожай зерновых на приусадебных участках колхозников возмещали им то, что не давало колхозное производство. Особенно заметное расширение посевов из-за существенного сокращения выдачи зерна по трудодням произошло в Поволжье, куда
    входит и Мордовия. Если причина заключалась бы только в
    войне, то в последующие годы производство зерновых на при42

    4

    2

    4

    2

    43

    Таблица 1.5
    Распределение оприходованного колхозами зерна по СССР

    Год

    1940
    1946
    1947

    Всего оприходовано зерна
    колхозами
    млн ц

    %

    767,4
    291,4
    476,4

    100
    100
    100

    Сдано и прода- Засыпано в фонно государству ды колхоза
    (включая
    (включая рынатуроплату), ночный фонд),
    %
    %
    43
    52
    51

    37
    34
    33

    Мало зерна шло в рыночный фонд. Хлеб по карточкам отпускался по ценам нормированной торговли, которые были низкими
    и за годы войны не изменились, государственные коммерческие
    цены на хлеб, муку и крупы были в десятки раз выше (еще
    больше были цены на колхозных рынках)94. Естественно, что
    министерство торговли было заинтересовано в повышении количества хлеба, продаваемого через коммерческие магазины, палатки, рестораны, но правительство не могло пойти на это, потому что продовольственных ресурсов в предвоенные и военные
    годы было немного и их следовало расходовать экономно95. Расширение коммерческой торговли только усилило бы социальные
    конфликты внутри общества, и без того носившие сложный характер. Интересно отметить, что в 1948 — 1950 гг., уже после
    отмены карточек, абсолютные объемы хлеба, отпускаемого в рыночный фонд, были сравнительно небольшими. По идеологическим соображениям правительство не было заинтересовано в
    дальнейшем поощрении зажиточной прослойки общества, сложившейся за военные годы. Снижая после отмены карточек государственные розничные цены, власти пытались проводить политику не закрепления социального расслоения, а, наоборот,
    уравнивания всех слоев96. В Мордовии был очень низким удельный вес зерна, отпускаемого в фуражный фонд, поэтому общественное и колхозное животноводство после войны развивалось
    слабо, низкими темпами, не хватало кормов, что приводило к
    снижению привеса и молока.
    Для контроля над производством и распределением продуктов сельского хозяйства были созданы колхозная система,
    МТС, разветвленный государственный заготовительный аппарат, продумано множество способов, позволявших изымать
    максимум продукции. Один из главных — видовая оценка урожайности. Именно она устанавливала верхнюю планку хлебозаготовок, до которой «подтягивали» деревню десятки тысяч
    уполномоченных, сотни секретных партийных постановлений.
    Еще одним мощным рычагом государства в деревне являлись
    МТС. Вступив в колхозы с мыслью о совместном труде, крестьяне мечтали о более совершенных орудиях производства. Но
    этим мечтам (как и многим другим) не суждено было сбыться.
    Пользуясь своим монопольным положением главного владельца сельскохозяйственной техники в деревне, МТС способствовали дополнительному выкачиванию зерна. По своему социальному положению (оплата труда, правовое положение, социальное
    обеспечение) работники МТС являлись «элитой» по отношению к
    крестьянам. Даже тогда, когда неестественные взаимоотношения

    Определено к
    выдаче колхозникам (включая
    наемные лица),
    %
    20
    14
    16

    Составлена по: Попов В. П. Государственный резерв хлеба… С. 26.

    оставалась доля урожая, идущая на пополнение государственного фонда, центральные власти строго следили за тем, чтобы
    колхозы после выполнения планов в первую очередь пополняли
    колхозные фонды, а лишь после этого проводили оплату трудодней. О характере распределительных отношений, сложившихся между государством и колхозами, наглядно свидетельствует
    постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 15 июля
    1952 г., в котором говорится: «Признать недопустимым, что во
    многих районах все еще имеет место неправильная практика
    распределения и использования доходов в колхозах, когда после выполнения обязательств перед государством почти все зерно, картофель, другие сельхозпродукты и значительная часть
    кормов распределяются по трудодням…»93. Данную ситуацию
    иллюстрирует табл. 1.6.
    Таблица 1.6
    Группировка колхозов в стране по выдаче зерновых и бобовых
    на 1 трудодень, % к итогу
    Выдача зерновых и бобовых
    До 10 г
    Свыше 100 до 300 г
    Свыше 300 до 500 г
    Свыше 500 до 700 г
    Свыше 700 до 1кг
    Свыше 1 до 2 кг
    Свыше 2 до 3 кг
    Свыше 3 до 5 кг
    Свыше 5 кг
    Без выдачи зерна на трудодни

    1945 г.

    1946 г.

    1950 г.

    8,8
    28,4
    20,6
    12,2
    10,6
    10,4
    2,4
    1,0
    0,2
    4,4

    14,1
    30,8
    17,7
    9,4
    7,7
    6,7
    1,8
    1,0
    0,2
    5,4

    1,6
    8,8
    11,8
    11,0
    15,7
    28,4
    12,7
    6,5
    1,4
    2,1

    Составлена по: Попов В. П. Государственный резерв хлеба… С. 28.
    44

    4

    4

    4

    4

    45

    между колхозами и МТС стали очевидными, государство не упразднило последние.
    Ни в одной другой области социальных отношений природа
    Советского государства не проявлялась так отчетливо, как в
    сфере распределения, и не только в отношении к какой-либо
    части общества, а в целом — низкие выдачи на трудодни в
    колхозах и невысокие нормы продовольственного снабжения по
    карточкам для других жителей. В 1940-е гг. заготовительная цена
    1 ц зерновых возмещала колхозам лишь шестую часть их себестоимости, остальное шло государству. С 1944 г. начался постоянный рост запасов зерна. Засуха 1946 г. понизила госрезерв, но
    в последующие годы наблюдался его неуклонный рост. Однако
    это мало отразилось на уровне жизни населения, зато возрастал
    экспорт зерна за рубеж.
    Все вышесказанное говорит о том, что после завершения победоносной войны политика власти в отношении крестьян не
    претерпела существенных изменений — интересы людей по-прежнему стояли для государства на последнем месте. Если рассматривать эффективность системы с позиции государственной
    власти, она, безусловно, очевидна, а опыт управления огромной
    страной можно считать бесценным. Каждое звено системы
    (включая организационные структуры и конкретных исполнителей) скрепляло всю цепь воедино и было необходимым. Неслучайно высшие руководители страны отождествляли каждого человека советского общества с «винтиком», обязанным вращаться в нужную для правительства сторону. И. В. Сталин говорил,
    «какой-либо „винтик” разладился — и кончено». Поэтому любые
    антиколхозные проявления, попытки хотя бы в малой степени
    смягчить хлебозаготовки (от кого бы они не исходили) рассматривались властью как антигосударственные.
    Система хлебозаготовок в Мордовии в конце 1940-х — начале 1950-х гг. не была эффективной. Речь идет о низком качестве зерновой продукции, огромных потерях при уборке и
    хранении зерна.
    Благодаря Западной Сибири, Казахстану, Уралу, Поволжью и
    Северному Кавказу была произведена значительная часть хлеба,
    государственных ресурсов хватило, чтобы пережить голод, но
    для обеспечения приемки собранных в резерв 2,8 млн т зерна
    срочно были открыты дополнительно 3 тыс. глубинных пунктов
    хранения97. Государственное накопление зерна приводило к сокращению и без того скудного рыночного фонда хлеба, предназначенного населению. Деревня была полностью отрезана от рынка, поэтому главным источником хлеба для нее в голодные годы
    46

    4

    6

    4

    являлись государственные семенные, продовольственные и фуражные ссуды. Крупные отчисления по этим ссудам были сделаны во время голода 1946 — 1947 гг. — 3,8 млн т (в 1945 —
    1946 гг. — 1,7, в 1940 — 1941 гг. — 0,6 млн т)98, но семенные
    и фуражные ссуды намного превышали продовольственные, а
    мука продавалась сельским жителям в редких случаях.
    До денежной реформы в декабре 1947 г. коммерческие цены
    на хлеб и другие продовольственные товары, а также на агропромышленные товары, распределявшиеся по карточкам, были повышены в 2,0 — 2,5 раза, коммерческие цены на хлеб возросли
    по сравнению с 1946 г. в 5 — 6 раз, картофель — в 2,5, на
    капусту — в 1,5 — 2,0 раза. Если в 1946 г. 1 кг хлеба стоил
    8 — 14 руб., то в 1947 г. — 50 — 70 руб.99
    С помощью карточной системы сельских жителей, составлявших более половины общей численности населения страны, изолировали от государственной торговли. Председателям колхозов
    и сельсоветов запрещалось выдавать справки и документы людям, уезжавшим в город покупать продукты питания. Кооперативная торговля, предназначенная для обеспечения деревни, в
    основном промтоварами, была в десятки раз слабее городской и
    не могла спасти от голода. Единственным местом, где сельчане
    могли купить или обменять что-либо на хлеб, являлись колхозные рынки. Однако и этот вид товарообмена, как уже отмечалось, не поощрялся государством100.
    Таким образом, политика изъятия зерна у колхозов и совхозов обеспечила государство достаточным количеством хлеба,
    продовольствия, способствовала пополнению государственных
    резервов за счет нормированного снабжения населения городов,
    но при этом сам крестьянин (производитель зерна и продовольствия) был обречен на голод.
    В послевоенные годы на страницах газет, журналов и книг
    писали о трудностях и путях их преодоления, о том, что «без
    серьезных жертв невозможно ликвидировать тяжелое наследие
    войны». Сообщалось о засухе, но ни слова не говорилось о голоде101.
    В общероссийской историографии принято годами послевоенного голода считать 1946 — 1947 гг. Это социальное бедствие
    проявлялось в двух формах: явной — абсолютный голод и скрытой — относительный голод, т. е. массовое недоедание, отсутствие жизненно важных компонентов в рационе питания населения. Особенностью Мордовии являлось то, что голод в республике свирепствовал с осени 1946 по 1948 г. В архивах найдены
    документы, подтверждающие, что 1948 г. для Мордовии был

    6

    47

    оне, например, остро нуждались в продовольствии 45 % семей107.
    Такое же положение было в ряде других районов. Секретарь
    Рыбкинского райкома ВКП(б) в июле 1946 г. сообщал в Совет
    министров Мордовской АССР и обком ВКП(б), что ежедневно
    в райком обращаются сотни голодных с просьбой об оказании
    помощи. В Ардатовском районе ряд семей военных в момент
    проверки болели на почве истощения. По данным Министерства здравоохранения Мордовской АССР на 6 июля 1946 г. в
    республике было зарегистрировано 1 968 случаев заболевания
    дистрофией108. В спецсообщении министра внутренних дел
    Председателю Совета министров МАССР от 17 июля 1946 г.
    говорилось о напряженном положении в районе из-за дистрофии населения. В Краснослободском районе в результате отсутствия хлеба создалось крайне тяжелое положение, особенно
    остро это ощущалось в Мордовско-Паркинском, СлободскоДубровском, Потякшинском, Куликовском, Селищинском и некоторых других сельсоветах. В колхозе им. Кирова (с. Селищи)
    колхозник Т. С. Немов, будучи несколько дней без пищи (хлеба), съел имевшуюся у него кошку. Такие случаи были не
    единичными. По району насчитывалось около 1 тыс. чел. больных алиментарной дистрофией третьей степени109. Участились
    случаи невыхода колхозников на работу. Секретарь Старошайговского РК ВКП(б) И. Я. Киселев и председатель райисполкома П. П. Ососков в докладной записке от 4 июля 1946 г. Председателю Совета министров Мордовской АССР Н. Я. Тингаеву
    и секретарю ОК ВКП(б) М. Г. Тюрину сообщали, что заболевание дистрофией в районе принимает серьезный характер, на
    2 июля 1946 г. насчитывалось 123 больных, госпитализировано
    40 чел. Особенно большое количество больных наблюдалось в
    Старошайговском, Леткинском и Бугро-Ключевском сельсоветах. Исполком райсовета и РК ВКП(б) просили оказать помощь
    хлебом на питание больным110.
    В 1947 г. голод в Мордовии распространился по всем районам. В результате увеличилось число больных алиментарной
    дистрофией. На 20 апреля 1947 г. оно составило 2 135 чел., в
    том числе ослабленных — 232, госпитализировано — 163 чел.
    (табл. 1.7).
    Из закрытых донесений правительству известно, что веснойлетом 1946 г. заболевание алиментарной дистрофией распространилось на территории Российской Федерации, охватив многие
    районы Воронежской, Горьковской, Костромской, Курской, Новгородской, Орловской, Псковской, Саратовской, Тамбовской,
    Ульяновской, Читинской и других областей, а также Башкирской,

    голодным. Так, Первый секретарь Мордовского обкома ВКП(б)
    С. А. Кочергин в письме просил И. В. Сталина «об оказании
    продовольственной помощи в связи с недородом и засухой…»102.
    В медицинской литературе и документах за 1946 — 1947 гг.,
    настоящая причина роста смертности — голод — скрывалась за
    такими диагнозами, как желудочно-кишечные заболевания (дизентерия, токсическая диспепсия), септическая ангина. Все это
    говорит о том, что врачей заставляли маскировать истинную
    причину смертности. Лишь в исключительных случаях за отдельные месяцы среди причин смерти называлась алиментарная дистрофия — заболевание, обусловленное длительным голоданием
    или недостаточным по калорийности и бедным белками питанием, не соответствующим энергетическим затратам организма. По
    тяжести клинического течения выделяют три степени алиментарной дистрофии: легкую, при которой назначается усиленное питание, средную и тяжелую, при которых необходимы госпитализация больного и медикаментозное лечение103.
    В сельской местности Мордовии в 1946 — 1948 гг. голод
    был абсолютным. Об этом свидетельствуют факты заболевания
    алиментарной дистрофией. 29 июня 1946 г. на заседании исполкома Краснослободского райсовета было отмечено, что в ходе
    обследования с выездом в населенные пункты на 25 июня 1946 г.
    в районе зафиксированы дистрофики в 229 семьях военнослужащих, погибших на фронтах Великой Отечественной войны, и
    780 инвалидов. Из них было госпитализировано только 33 чел.
    из-за перегруженности районной больницы104. Случаи дистрофии были обнаружены также в населенных пунктах 15 сельских советов. Особенно угрожающее положение с ростом этого заболевания наблюдалось в следующих сельсоветах: Русско-Маскинском — 101 чел., Потякшинском — 141, Чукальском — 164, Слободско-Дубровском — 89, Пригородном —
    99 чел.105 Число дистрофиков в районе быстро росло. Решением райисполкома были зарегистрированы и взяты под контроль
    остро нуждающиеся семьи, находящиеся на грани заболевания
    алиментарной дистрофией — 278, число членов семей в них —
    1 067 чел.106
    В докладной записке Мордовского обкома ВКП (б) Председателю Совета министров РСФСР М. И. Родионову «О результатах проверки положения семей воинов в Мордовской АССР»
    не ранее 6 июля 1946 г. отмечалось, что материально-бытовое
    положение многих семей военных в Мордовской АССР ухудшилось. Число остро нуждающихся семей по сравнению с
    1945 г. увеличилось на 14 тыс. В Большеберезниковском рай48

    4

    8

    4

    8

    49

    Таблица 1.7
    Сведения о больных алиментарной дистрофией
    по районам Мордовской АССР на 20 апреля 1947 г., чел.
    Район

    Кол-во
    больных

    Атюрьевский
    Большеберезниковский
    Ельниковский
    Зубово-Полянский
    Игнатовский
    Инсарский
    Ковылкинский
    Краснослободский
    Мельцанский
    Пурдошанский
    Ромодановский
    Саранский
    Старосиндровский
    Старошайговский
    Темниковский
    Торбеевский
    Ширингушский

    эритроцитов, тромбоцитов и ослаблению общей сопротивляемости организма116.
    Сведения о заболевании септической ангиной и смертности от
    нее были противоречивыми. С мест сообщали в центр о тысячах
    опасно больных, а в справке Председателя Совета министров
    РСФСР констатировалось, что в 1945 г. заболело всего 193 чел.,
    из них умерло 42, в 1946 г. — соответственно 615 и 90, в 1947 —
    2 857 и 224117.
    Самым эффективным мероприятием по предупреждению массового заболевания септической ангиной считался обмен перезимовавшего в поле зерна на доброкачественное. По указанию
    СНХ МАССР и Мордовского обкома ВКП(б) в республике организовали специальные пункты обмена118. С осени 1946 г. на полях
    Мордовской АССР оставались неубранными зерновые культуры
    на площади 2 700 га. Это создало угрозу возникновения заболевания септической ангиной. На обмен прогнившего под снегом
    зерна всем районам Мордовии было выделено 540 ц доброкачественного зерна (табл. 1.8).

    Госпитализировано

    145
    7
    101
    320
    3
    13
    130
    181
    20
    9
    232 (ослабл.)
    50
    371
    1
    132
    50
    370


    7
    5
    40
    5
    5
    4
    3



    15
    1
    1
    40
    17
    20

    Таблица 1.8
    Примерное распределение зерна на обмен
    по некоторым районам Мордовской АССР

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. Р-228, оп. 1, д. 1190, л. 23.

    Бурят-Монгольской, Мордовской, Татарской автономных республик, Хакасского АО. Особенно были подвержены этому заболеванию жители села111. В Мордовской АССР число больных алиментарной дистрофией в 1946 — 1948 гг. достигло 76 тыс. чел.112,
    главным образом за счет сельского населения, в Ульяновской
    области — 104,6 тыс. чел.113
    По данным Министерства здравоохранения РСФСР, в апреле
    1947 г. было зарегистрировано 372,3 тыс. больных алиментарной
    дистрофией, а в мае того же года их численность возросла до
    507,7 тыс. чел., из них умерло 706 чел.114 Данных о численности
    больных алиментарной дистрофией и тем более умерших от нее за
    июнь и июль — не менее трудные для выживания месяцы — нет115.
    Весной 1947 г. деревенское население Мордовии вышло в
    поле. Люди собирали перепревшие и перезимовавшие зерно и
    гнилой картофель. В результате началось массовое заболевание
    септической ангиной, так как перезимовавшие на полях злаки
    были токсичными и их нельзя было использовать в пищу. Люди
    умирали от алиментарно-токсической интоксикации. Образующийся в зерне токсин оказывает местное действие по типу ожога
    и общее, поражая костный мозг и аппарат, регулирующий кроветворение, что приводит к торможению выработки лейкоцитов,
    50

    5

    0

    5

    Район
    Атяшевский
    Большеберезниковский
    Дубенский
    Краснослободский
    Теньгушевский
    Старошайговский

    Не убрано
    с площади, га
    60
    70
    50
    60
    30
    35

    Выдано зерна
    на обмен, ц
    12
    14
    10
    12
    6
    7

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. Р-228, оп. 1, д. 1190, л. 12.

    Для голодавших людей это были крохи, если, например, в
    районе проживало в среднем 10 — 15 тыс. чел. Постепенно положение в деревне стало улучшаться. Но нередко нарушались
    правила обмена. Органами военной цензуры Министерства госбезопасности Мордовской АССР в июне 1946 г. в письмах из Мордовии были выявлены сообщения о плохой работе колхозов и о
    незаконных действиях отдельных руководителей. Писали о расхищении отпущенного зерна, развале колхозов, пьянстве начальства,
    не по адресу предоставляемой помощи, присвоении денег и т. д119.
    Летом 1946 г. начался отток населения из Мордовии. Часто
    бежали целыми семьями преимущественно истощенные женщины

    0

    51

    с детьми. Моя покойная мать рассказывала, как они со своей
    матерью и младшей сестрой скитались на Севере, голодали,
    сколько перенесли страданий и горя. Известно, что из сел Поводимова, Кабаева, Пуркаева Дубенского района после войны в
    1946 — 1947 гг. выезжали семьями в Свердловск, Баку, на Север,
    в Якутию и т. д.
    Потоки голодных, ослабленных людей, передвигавшихся по
    стране в поисках пропитания, стали благодатной средой для распространения эпидемий. Лечебно-санитарные учреждения были
    переполнены больными алиментарной дистрофией; плохо снабжались лекарствами, продуктами и мылом. Острый дефицит
    мыла привел к росту заболевания сыпным тифом. В Мордовии
    сыпной тиф был зарегистрирован в 1945 — 1946 гг. В 1945 г.
    больных тифом насчитывалось 2 033 чел., в 1946 г. — 1 250 чел.120
    В Старошайговском районе, где имелось 2 врачебных участка,
    3 врача вместо 9, было сделано 10 тыс. прививок от сыпного
    тифа, тем не менее в 1946 г. было зарегистрировано 120 случаев заболевания тифом121. В послевоенное время все болезни
    были зашифрованы по формам № 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 и т. д.
    Форма № 4 означала сыпной тиф. В декабре 1946 г. им болел
    141 чел.122, в мае 1947 г. — 15 чел.123 Сыпной тиф шел на убыль.
    Заболевания по формам № 7 и 8 расшифровать не удалось. Так,
    в справке от апреля 1947 г. упоминались форма № 4 — 10 случаев, № 7 — 8 — нет, септическая ангина — 2 чел.124 Сведения
    о больных по районам были противоречивыми.
    Заболеваемость сыпным тифом по РСФСР в 1947 г. возросла
    на 30,4 % и была в 2,8 раза выше уровня 1940 г., в г. Москве —
    в 6,2 раза125. Медики выявили новую особенность этой эпидемии — резкий рост заболеваемости среди городского населения.
    В конце 1947 г., когда сыпной тиф дошел до г. Москвы, правительство приступило к разработке государственных эпидемиологических мероприятий. Началом работы стало постановление
    Совета министров СССР от 10 декабря 1947 г. «О мерах по
    ликвидации эпидемиологических очагов заболеваний паразитарными тифами». В нем отмечалось, что самая высокая заболеваемость наблюдалась в больших городах. Правительство
    обязало местные власти создать чрезвычайные противоэпидемические комитеты, обеспечить снабжение медучреждений и
    бань хозяйственным мылом, топливом, дустом и автобензином126. К сожалению, и в этом неотложном деле действовал
    остаточный принцип. То, что оставалось после обеспечения
    промышленности и городов, направлялось в очаги эпидемий в
    сельской местности.
    52

    5

    2

    5

    Трудно определить потери от голода и его последствий. Обобщенные сведения об умерших по возрасту и полу свидетельствуют, что в 1947 г. в РСФСР умерло 1462,4 тыс. чел., т. е. на 402,8
    тыс. больше, чем в 1946 г. Из числа умерших 461 тыс. чел.
    (31%) составляли дети до 4 лет, из них 73 % — в возрасте до
    1 года. Из других возрастов больше умирали люди старше 60
    лет (278,4 тыс. чел.). В сельской местности число умерших было
    на 188 тыс. чел. больше, чем в городах, причем чаще умирали
    мужчины127.. Численность людей, умерших от голода в 1947 г.,
    превышала численность умерших в 1946 г. на 774,5 тыс. чел.
    Возможно столько же, если не больше, умерших не вошло в
    сводки естественного движения населения из-за неточного учета.
    Основное число умерших по возрастам составляли дети до 4
    лет. Намного больше умерших, чем в 1946 г., пришлось на группы людей старших возрастов. Значительно возросла численность
    умерших в возрастных группах от 20 до 40 лет128. За четыре
    зимних месяца полностью прекратился прирост населения
    РСФСР, а по состоянию на 1 апреля 1947 г. оно сократилось на
    29 тыс. чел. Это произошло спустя несколько месяцев после
    годового 5-миллионного прироста129.
    С декабря 1946 г. по март 1947 г. включительно произошло
    полумиллионное сокращение населения в сельской местности.
    Из этого числа, по сводкам ЦСУ, примерно 200 тыс. чел. умерли, остальные переехали в города и другие районы. К августу
    1947 г. городское население РСФСР сократилось относительно
    апреля на 186 тыс. чел.130
    В 1946 — 1948 гг. произошло снижение рождаемости в
    Мордовии, что повлияло на прирост населения (табл. 1.9).
    Таблица 1.9
    Динамика рождаемости и смертности в Мордовской АССР
    в 1940 — 1948 гг., на 1 тыс. чел.
    Территория
    Мордовская
    АССР

    Рождаемость
    1940

    1946

    32,2

    26,9

    Смертность

    1947 1948

    1940

    1946

    1947

    1948

    34,2

    22,3

    11,2

    15,7

    12,9

    26,9

    Составлена по: Попов В. П. Региональные особенности демографического
    положения РСФСР в 40-е гг. / В. П. Попов // Социс. 1996. № 3. С. 100.

    Факт голода в 1946 — 1947 гг. не был признан И. В. Сталиным, что позволило пренебречь организацией необходимой продовольственной помощи населению. Руководство Мордовии не

    2

    53

    спешило информировать центр о бедствии и просить помощи. В
    Москву сообщали только тогда, когда массовое голодание населения уже нельзя было скрыть. На переписку и согласование во
    многих инстанциях уходило не меньше месяца, тем самым упускалось время, стоившее жизни тысячам людей. Из госрезерва
    обычно выделялось намного меньше, чем было нужно, или отпускались другие продукты: вместо крупы — соевый жмых,
    вместо мяса и рыбы — овощи, а вместо молока — обезжиренная молочнокислая смесь. Иногда предлагалось обойтись за счет
    экономии собственных средств и подсобных хозяйств.
    Государство получало от колхозов и совхозов продовольствие почти бесплатно, а помощь голодающим выделялась в
    виде ссуды с процентами. Помимо продссуды были и продажи.
    Все постановления и распоряжения об оказании помощи предписывали восстановление резервов в кратчайший срок. Это вынуждало министерство заготовок идти на крайние меры и
    применять всевозможные ухищрения при выдаче ссуд, вывозить
    зерно из одних голодных районов в другие131.
    В недостаточной мере оказывалась помощь сельским жителям. Во второй половине марта 1947 г., когда голод охватил
    половину территории России, Совет министров РСФСР направил
    правительству план медицинской и продовольственной помощи
    больным алиментарной дистрофией. В 13 областях и автономных
    республиках намечалось осуществлять временное лечение на
    дому 98 тыс. больных в сельской местности сроком до 1 августа
    1947 г.132 К началу июня 1947 г. в наиболее неблагополучных
    областях успели развернуть лишь 2 558 временных больничных
    коек, а не 75,5 тыс., как было запланировано. Вместо продовольствия Минздрав РСФСР отправил на места 129 тыс. м хлопчатобумажной ткани. Просьба Минздрава РСФСР об оказании дополнительной продовольственной помощи на те же цели осталась
    без внимания133.
    Нередко на запросы давали категорический отказ. Иногда
    после отказа министерства заготовок самые настойчивые запросы удовлетворялись И. В. Сталиным лично. Сохранилось несколько томов переписки о продовольственной помощи колхозам и совхозам. Непрерывный поток прошений со всех концов
    страны летом 1947 г. вынудил Совет министров СССР лишь
    3 июля принять секретное постановление, разрешающее отпускать из госрезерва в порядке одновременной продссуды
    61 620 т зерна (в том числе 30 810 т ржи и пшеницы), из них
    колхозам — 53 920 т и совхозам — 7 700 т134. Мордовия по
    этим продссудам получила 30,5 тыс. т семян яровых культур, из
    54

    5

    4

    5

    Казахстана поступило 6 тыс. т семян пшеницы и 500 т проса, из
    Чувашии — 6,5 тыс. т семян135.
    Высокий урожай, собранный в Западной Сибири, Казахстане,
    Алтайском крае и в других краях и областях, спас положение в
    Мордовской АССР. Кроме семян зерновых культур республика
    получила 1 300 т картофеля, 245 т конопли, 113 т подсолнечника
    и льна, 296 ц семян многолетних трав136. На местах не смогли похозяйски распорядиться полученной помощью. Распределение
    производилось медленно и бесконтрольно. В некоторых местах
    продссуда, предназначенная для спасения голодающих и на посев, использовалась для выполнения плана обязательных поставок зерна.
    Собрав достаточное количество зерна для обеспечения населения, правительство израсходовало на помощь голодающим
    не более половины резерва, не трогая запасов. Оно сознательно
    пошло на голод, тем самым сохранив, а осенью 1947 г. еще на
    80 — 90 % пополнив запасы зерна. Таким же способом производились накопления других продуктов питания и промтоваров к
    предстоящим 16 декабря 1947 г. отмене карточной системы и
    денежной реформе.
    Итак, голод 1946 — 1948 гг. в Мордовии был искусственно
    вызван политикой правительства, переложившего проблемы послевоенного кризиса на плечи обнищавшего крестьянства. Цель
    состояла в том, чтобы усмирить голодом народ, ждавший перемены к лучшему, и таким способом уйти от решения проблемы
    острого дефицита продовольствия в стране, списав все потери на
    засуху. Ценой узаконенного ограбления деревни стал экспорт
    зерна, вырученные средства от которого направлялись в военнопромышленный комплекс для укрепления мощи государства. Результат всего этого — миллионы человеческих жизней, как
    преждевременно оборванных, так и не родившихся.
    1.3. Социальный протест
    и проявление недовольства крестьянства
    В отечественной историографии вопрос о наличии и причинах возникновения социального протеста в среде колхозного
    крестьянства никогда не рассматривался. Это может показаться
    не вполне логичным, ибо марксистская историческая школа
    достигла существенных успехов в исследовании именно социально-экономических процессов на разных этапах развития
    человеческого общества, изучаемых через призму взаимоотношений различных классов. Классовая борьба рассматривалась

    4

    55

    как «основное содержание и движущая сила всего исторического процесса»137.
    Советская историография делила формы классовой борьбы
    на политические, экономические и идеологические, определяя
    следующие методы их реализации: мирные и немирные, активные и пассивные, скрытые и явные, стихийные и организованные. Однако в современных условиях представляется более приемлемым применять иной, достаточно нейтральный и более узкий
    термин — «социальный протест». Разница между понятиями
    «классовая борьба» и «социальный протест» видится в том, что
    первое основано на фундаментальных противоречиях и носит
    глобальный, перманентный (до полного уничтожения врага) и
    бескомпромиссный характер, когда допустимы и «превентивные»
    меры (выражаясь языком дипломатов — «не спровоцированное
    нападение» на враждебный класс); для второго более свойствен
    характер исключительно вынужденной ответной реакции (самозащиты) на конкретный вид ущемления, менее значительный
    масштаб, не вполне радикальный настрой, так, чтобы всегда оставалась почва для примирения сторон.
    Современные английские социологи-крестьяноведы Т. Шанин
    и Дж. Скотт характеризуют специфику методов, применяемых
    крестьянством во всем мире для защиты своих интересов, как
    «оружие слабых»138, когда, как правило, «избегают какого-либо
    прямого, явного столкновения с властями»139, чаще всего действуя «в духе Брехта и Швейка»140. Применительно к колхозному
    крестьянству, Т. М. Димони определяет социальный протест как
    «формы противодействия проводимому курсу государственной
    политики и методам государственного регулирования деревенской жизни»141. Социальный протест, таким образом, может быть
    расценен как один из латентных видов классовой борьбы.
    В таком случае тезис о наличии почвы для социального протеста в среде колхозного крестьянства выглядит вполне убедительным и совершенно бесспорным. Известно также, что единая стратегическая цель (построение социализма) вовсе не исключает возникновения тактических разногласий между союзниками (городом и деревней) относительно методов ее достижения. Однако, если в научном поиске отталкиваться не от
    теории, а от реальности, то в этом случае официальная доктрина
    покажется еще менее безупречной. Послевоенные реалии к
    моменту уже пятнадцатилетнего существования колхозной системы заставляют усомниться в правильности рассмотренной
    концепции: даже самые убедительные доказательства покажутся
    не актуальными и не вполне справедливыми, если действитель56

    5

    6

    5

    ность убеждает в обратном. Аграрная политика государства
    «диктатуры пролетариата», несомненно, ущемляла интересы колхозного крестьянства.
    На наш взгляд, в рассматриваемый период и в дальнейшем
    колхозное крестьянство через систему колхозного производства
    подвергалось самой жесткой и непосредственной эксплуатации
    со стороны государства. К сожалению, эксплуатация и присвоение прибавочной стоимости были такими же атрибутами социально-экономических отношений между городом и деревней при
    социализме, как и в «антагонистических обществах». Разница
    существовала только в том, что в результате коллективизации в
    СССР функцию эксплуататорского класса людей присвоила себе
    обезличенная политическая надстройка. Самым парадоксальным
    образом государственная политика экспроприации «всех и всяких эксплуататоров» в деревне свелась к национализации права
    эксплуатировать деревню. В основе данного явления в рамках
    колхозной системы лежал принудительный неэквивалентный обмен стоимостями между городом и селом в духе «первоначального социалистического накопления»*, что было обусловлено
    специфическими отношениями между производителем аграрной
    продукции — коллективными хозяйствами и непосредственным
    владельцем основных средств производства (земли и техники) —
    в лице государства142.
    У этого разграничения имелись свои плюсы и минусы. С
    одной стороны, земля, оставаясь национализированной, формально закреплялась за колхозами в бесплатное бессрочное
    пользование (навечно). Сельскохозяйственные артели были избавлены от гигантских затрат на аренду земли, покупку и обслуживание дорогостоящей техники и необходимых горюче-смазочных материалов, оплачивая лишь услуги МТС в натуральном
    виде, частью полученного урожая. С другой стороны, практика
    показывала, что расходы артелей на производство не окупались,
    они год от года терпели значительные убытки, что, естественно,
    было препятствием на пути к обещанному экономическому процветанию. Первопричинами такого двойственного положения
    служили особая, обязательная для всех коллективных хозяйств
    система реализации произведенной продукции, а также связанный с ней специфический, регулируемый государством порядок
    ценообразования. Указанные два обстоятельства делали условия
    хозяйствования колхозов совершенно кабальными.
    * Термин активно использовался в 1920-е гг. экономистами-аграрниками, стоящими на марксистских позициях.

    6

    57

    Естественно, что при таких условиях жизненный уровень
    колхозного крестьянства не только консервировался, но имел
    устойчивую тенденцию к снижению. Материальное положение
    крестьянства, как показано в соответствующем параграфе главы,
    было весьма неблагополучным. В связи с этим участие колхозников в артельном производстве было основано на исключительном административном принуждении.
    Кроме экономического гнета крестьянство испытывало и социальный. Колхозники были лишены некоторых прав, касающихся личной свободы (на добровольный выход из колхоза, на свободное передвижение, на легальный выбор места работы). Им
    было отказано в выдаче паспорта общегражданского образца,
    что юридически превращало колхозников в людей «второго сорта». Им были недоступны почти все социальные гарантии, имевшиеся к тому времени у рабочих и служащих: право на гарантированную и регулярно выплачиваемую заработную плату, нормированный рабочий день, оплату сверхурочных, больничного
    листа, выходной, оплачиваемый отпуск, государственную пенсию по старости или инвалидности, на защиту нормами КЗОТа
    в случае трудового спора и т. д.
    Исходя из вышеизложенного, социальный протест колхозного
    крестьянства может быть рассмотрен в рамках двух направлений: во-первых, в сфере хозяйственно-экономической жизни, вовторых, в сфере общественно-политических отношений.
    Наиболее массовой формой крестьянского протеста социально-экономического характера в Мордовской АССР, как и по всей
    стране, было бегство из колхозов. Масштабы и последствия
    данного явления в рассматриваемые годы были настолько значительными, что в литературе часто вместо термина «бегство из
    деревни» употребляют более величественный и даже в какой-то
    степени библейский — «исход».
    Динамика населения находится в постоянном развитии и определяется тремя моментами: естественным, механическим движением и этническими процессами. Численность сельского населения Мордовии с 1939 по 1959 г. сократилась с 10 982,0 до
    800,9 тыс. чел.143 Социальное неблагополучие было основным
    побудительным фактором ориентации колхозного крестьянства на
    поиски путей выхода из колхозов. Оно состояло в крайне низком
    уровне жизни колхозников, его значительном отставании от материального положения рабочих и служащих. Негативное влияние оказывало и униженное социально-правовое положение крестьян. Стремясь избежать экономического и правового гнета в
    рамках колхозной системы, крестьянство всеми силами пыта58

    5

    8

    5

    лось покинуть деревню или хотя бы изменить свой социальный
    статус, оставаясь проживать в сельской местности. Молодые
    люди после окончания службы в армии либо оставались на
    службе, либо вербовались на стройки. Они пользовались преимуществом при поступлении в учебные заведения, а также при
    приеме на работу. Любыми путями старались получить паспорт и
    уехать в город девушки. Немало людей без справок ушли в
    Пензенскую область. На представление из Мордовии прокурор
    Пензенской области ответил: «Считать механически выбывшими
    из колхоза»144. Обратно людей не отправляли.
    Масштабы легальных, регулируемых государством каналов
    перераспределения людских ресурсов (организованный набор в
    промышленность, мобилизация молодежи через систему подготовки трудовых резервов, призыв на военную службу) не могли удовлетворить всех желающих. Ежегодно сотни колхозников покидали деревню без разрешения правлений артелей. «Невозвращенцы» стали распространенным социальным явлением
    на селе.
    Статистических данных ухода крестьян из колхозов по Мордовии нами не обнаружено, хотя, судя по отрывочным данным,
    эта проблема была актуальна для всех районов республики.
    Отмечались безнаказанные невыходы на работу в страдное время в колхозах им. Кирова, им. Калинина Ардатовского района,
    «13 мая» и «Большевик» Козловского района, «Красное знамя»
    Старошайговского района. Во многих других районах наблюдались поздний выход и ранний уход с работы, хотя рабочий день
    длился не более 6 часов. Нередко в отстающем колхозе крестьяне говорили: «Нет заинтересованности в работе», «Лишь бы
    заработать минимум, дающий право на усадьбу, да выходить,
    чтоб не приставали». В среднем, а подчас и в передовом колхозе также можно было услышать: «Что мне больше всех
    надо?».
    В условиях Мордовской АССР ушедшие крестьяне стремились попасть главным образом на лесоторфоразработки. Кроме
    того, они вербовались в транспортные, железнодорожные,
    строительные и другие организации. Работа на разработках привлекала относительно высоким заработком и тем, что поступающему на работу выплачивалось единовременное безвозвратное пособие — 150 руб. за 1 год контракта, а также проводилось авансирование в размере 500 руб. за 1 год контракта,
    оплачивались стоимость проезда к месту работы всей семьи и
    суточные, предоставлялись общежитие и бесплатное обучение
    специальности.

    8

    59

    семенами республика была обеспечена лишь на 64,2 %151. К
    весенним работам не был выполнен план ремонта тракторов,
    качество ремонта машин было низкое. Более 100 тракторов не
    было оборудовано светом из-за отсутствия генераторов. Посев
    вместо 15 — 20 дней затянулся до 45 дней. Допускалось низкое
    качество работ (мелкая, огрешистая пахота, боронование в один
    след). В результате этого и низкой трудовой дисциплины выполнение плана весенних работ составило 97 %. Несвоевременные
    сроки весеннего сева при неудовлетворительном качестве полевых работ на низком агротехническом фоне (мало удобрений,
    засоренность полей, отсутствие зяблевой пахоты и др.) заведомо определяли низкий урожай сельскохозяйственных культур152.
    В колхозах наблюдалась большая текучесть кадров. В Старошайговском районе, например, за 1945 — 1946 гг. сменилось
    37 председателей колхозов, они были освобождены от должности за хищение и растрату, 12 из них судили153. Район в 1946 г.
    план по зерновым выполнил на 24 %. Отстающее животноводство, плохая подготовка к зимовке, отсутствие кормов и др.
    привели к истощению и падежу скота. В то же время отмечался
    недостаток молочного скота154. В колхозах не хватало специалистов, которые работали бы добросовестно, была слабая дисциплина. В итоге колхозы республики не справлялись с выполнением основных сельскохозяйственных работ, затягивали весенний и
    озимый сев, упрощали агротехнику, допускали большие потери
    урожая и не обеспечивали заготовку необходимого количества
    кормов. Колхозы строили мало. Производительность труда колхозников по сравнению с довоенным периодом увеличилась, к
    сельскохозяйственным работам привлекались нетрудоспособные
    инвалиды и подростки. Не все трудоспособные колхозники вырабатывали минимум трудодней. Так было в некоторых районах
    Мордовской АССР в 1945 г.: в Атяшевском — из 6 558 чел.
    трудоспособных не выработали минимума трудодней 757, отбывали наказание 92 чел.; Старошайговском — из 3 597 чел. не
    выработали минимума трудодней 602, было привлечено к ответственности 325, отбывали наказание 205 чел.; Дубенском — соответственно 5 860, 840, 157 и 130 чел.155
    Необходимо отметить, что ситуация с трудовыми ресурсами
    колхозов несколько изменилась после 1953 г., когда благодаря
    государственной поддержке колхозникам стали платить деньги.
    В период с 1953 по 1958 г. наметился приток в колхозы людей.
    В 1958 г. денежные доходы колхозов возросли до 53 млн руб.,
    ранее они составляли 9,3 млн руб. Важную роль в улучшении
    организационно-хозяйственной деятельности колхозов и совхозов

    Опираясь на постановление Совета министров Мордовской
    АССР от 22 февраля 1949 г. «О переселении колхозников в Карело-Финскую ССР», в 1950 г. колхозники семьями уезжали из
    Мордовии. Из Большеберезниковского района, например, выехало более 150 глав семейств с домочадцами145. Масштабы данного перемещения были весьма велики — за послевоенное время,
    вплоть до 1952 г., свыше 20 тыс. колхозников республики выбыло на промышленные предприятия. Постепенно этот процесс шел
    на убыль. Начиная с 1953 г. и до конца 1958 г. число колхозников, выбывших по восстановленной после войны системе оргнабора в промышленность, составило не более 1 000 чел. Этому
    способствовала и реализация постановления Совета министров
    СССР от 28 ноября 1951 г. «Об упорядочении проведения организованного набора рабочих в колхозах».
    Наибольшему сокращению за период 1946 — 1958 гг. подверглась категория подростков от 12 до 16 лет, примерно в 3 раза.
    Такое быстрое сокращение численности подростков было вызвано во многом увеличением набора в ремесленные училища и
    школы фабрично-заводского обучения (ФЗО), которые комплектовались в значительной степени за счет сельской молодежи.
    Несмотря на дефицит квалифицированных кадров в республике
    ряды рабочего класса пополнялись выпускниками ремесленных
    и железнодорожного училищ и школ ФЗО146.
    Общее количество населения Мордовии в 1959 г. по сравнению
    с 1939 г. (по переписи населения) сократилось на 185 206 чел.147
    Это объясняется переселением людей в другие районы страны,
    главным образом на Восток. Доля городского населения Мордовии за это время выросла с 6,9 до 21,0 %148. Шло сокращение
    числа сельских жителей — крестьян. В связи с ростом промышленности Мордовии быстро росли города Саранск, Рузаевка и
    Ковылкино. К концу 1950-х гг. в Мордовской АССР рабочие составляли 31,2 %, служащие — 13,1, и колхозники — 55,0 % 149.
    Процесс «исхода» крестьян из деревни самым негативным
    образом отражался на состоянии трудовых ресурсов колхозов
    Мордовской АССР, а следовательно, и на всем сельскохозяйственном производстве. Республиканские хозяйственные органы
    в 1946 г. отмечали, что в Атюрьевском, Болдовском, Ельниковском, Игнатовском, Ичалковском, Чамзинском, Пурдошанском и
    Ромодановском районах сорвали весенний сев150. В отчете Мордовского обкома ВКП(б) от 28 января 1946 г. ЦК ВКП(б) было
    отмечено, что по зерновым получен низкий урожай — 5,7 ц с
    1 га; план хлебопоставок выполнен на 52 %, картофеля — 65,
    конопли-волокна — 18, конопли-семян — 93, овощей — на 49 %;
    60

    6

    0

    6

    0

    61

    сыграло укрепление их кадрами и специалистами. В начале
    1958 г. в колхозах республики работали 1 070 специалистов
    сельского хозяйства, более 40 % председателей колхозов имели
    высшее образование156.
    Уход из деревни был характерным явлением не только для
    рядовых колхозников, но и для квалифицированной профессиональной группы — механизаторов. Хозяйственные органы
    выделяли следующие причины неудовлетворительной работы
    МТС — текучесть кадров, некачественный ремонт машин, низкую трудовую дисциплину, простои, перерасход топлива и др.157
    Отмечалось, что в системе МТС Мордовской АССР ощущался
    большой недостаток и текучесть механизаторских кадров. Так, в
    1948 — 1951 гг. в школах механизации МТС проходили обучение около 200 чел. в год, а следовало подготовить 1 200 чел.,
    при этом за тот же период из МТС ушло более 600 чел. Низкое
    материальное положение приводило к тому, что механизаторы
    переходили на другую работу. Потребность в кадрах механизаторов по Мордовии на 1953 г. составляла: трактористов гусеничных тракторов — примерно около 50 %, трактористов колесных
    тракторов — 45, бригадиров тракторных бригад — 60, комбайнеров — 65, механиков — 90, заправщиков — 50 %158.
    При отсутствии в СССР специальных институтов гражданского общества, позволявших цивилизованно разрешать социальные конфликты между властью и крестьянством, роль подобных регуляторов выполняли различные формы стихийного протеста населения. В послевоенный период с учетом тяжести репрессий против крестьянства главной его формой стало отрицательное отношение к колхозному труду, выражающееся преимущественно в невыходе, опоздании или уклонении от работы, в
    низкой трудовой дисциплине. Сопротивление носило, как правило, пассивный характер. Открытых форм выступлений в исследуемый период на территории Мордовии не наблюдалось.
    Другой наиболее доступной и массовой формой противодействия крестьян «жесткому» курсу государственной политики и
    методам государственного регулирования сельской жизни в
    1946 — 1953 гг. был экономический саботаж*. Так, в колхозе
    «Новый путь» Ладского района из 90 трудоспособных на работу

    ежедневно выходило 45 — 50 чел., выработка была низкая. В колхозе не было ни одного человека, вырабатывавшего минимум
    трудодней. Когда учетчица Александра Петреева сказала, что
    пора начать работать, ей ответили: «А зачем нам торопиться, поди
    не дома, или нам больше запишут»160.
    Процветало очковтирательство. Так, в колхозе «Доброволец»
    Краснослободского района участок обработки на тракторе составлял 59 га, а акт подписали на 80 га. В акте указывалось, что
    земля вспахана на глубину 22 — 24 см, фактически пахота не
    превышала 14 — 18 см. Подобные случаи были не единичными.
    Кроме того, было выявлено 7 случаев записи в актах завышенной оценки произведенных тракторных работ по взмету паров,
    боронованию161.
    Административно-командные методы и уравнительный подход, сохранившиеся в колхозах, приводили к нежеланию крестьян трудиться. В крестьянине всегда жил собственник, он испокон
    веков старался иметь больше земли, пастбищ, лугов. В послевоенное время крестьяне нарушали установленные ограничения в
    отношении приусадебных участков, увеличивая свои наделы за
    счет колхозных земель, нанося ущерб государству.
    Уклонение колхозников от трудового участия в общественном
    хозяйстве в послевоенные годы приняло массовый размах. Документы отчетности колхозов фиксировали две категории «уклонистов». Первая — это колхозники, не принимавшие участие в колхозном производстве и соответственно не вырабатывавшие установленного государством годового минимума трудодней, так как
    уходили на заработки в другие места. На пленуме Мордовского
    обкома ВКП(б) было подчеркнуто, что в колхозах не выполняется
    обязательный минимум трудодней, в пункте 14 постановления ЦК
    ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г. «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания» говорилось: «Рекомендовать колхозам установить, что трудоспособные колхозники и
    колхозницы, вырабатывающие в течение года ниже указанных
    норм, должны считаться выбывшими из колхозов и потерявшими
    права колхозника»162. Далее устанавливался порядок лишения
    приусадебных участков колхозников, не вырабатывавших минимума трудодней, однако в жизнь оно не было претворено. Поэтому
    обком ВКП (б) выработал следующие рекомендации:
    1) навести строжайший порядок в пользовании приусадебными участками;
    2) добиться строжайшего соблюдения выработки установленного минимума трудодней и участия всего трудоспособного населения в труде;

    * По меткому выражению И. В. Сталина159, «итальянка» — особая,
    «скрытая» форма забастовки, изобретенная рабочими Италии. Она заключалась в том, чтобы, не давая формального повода к привлечению к ответственности, создавать вид «нормальной работы», но в то же время с помощью разных уловок срывать производственный процесс.
    62

    6

    2

    6

    2

    63

    3) организовать решительный отпор частнособственническим
    и рваческим элементам163.
    Несмотря на строгие меры, принятые властью в рассматриваемый период, во многих колхозах Мордовии минимум трудодней
    многими колхозниками не вырабатывался. Люди не хотели работать в колхозах. Так, в колхозе «Красный партизан» Старошайговского района имелось 113 трудоспособных колхозников, из
    них 50 чел. совсем не работали, другая часть работала, но без
    соответствующего напряжения. Например, некий Борисов (сам и
    семья) в колхозе не работал, имел усадьбу 0,40 га, запасы сена —
    50 ц, 2 коровы, много овец. За счет этого жила его семья.
    Аналогичные примеры можно привести по колхозам «Путь Ильича», «Красная Ожга», «12 лет Октября», «Доброволец» и др.164
    Многие просто уходили из колхозов и начинали заниматься плотницким, столярным и другими ремеслами, нанимались на любые
    работы, где платили за труд. Так, в с. Урусово Ардатовского
    района валяли валенки для всей Мордовии. Эта продукция
    пользовалась спросом и за пределами республики.
    Вторая категория «уклонистов» — это колхозники, принимавшие участие в колхозном производстве, но не вырабатывавшие установленного государством годового минимума трудодней, так как занимались экономическим саботажем. В 1946 г.
    выборочно по районам Мордовии вырисовывалась такая картина: Атяшевский — из 1 192 чел. не выработали минимум трудодней 308 чел., Чамзинском — соответственно 1 160 и 300,
    Майданском — 1 238 и 232 чел.165 В 1946 г. халатность была
    свойственна 10 % колхозников республики от числа всех работавших, а в 1952 г. — уже более 30 %. Таким образом, указанная категория работников выросла всего за 7 лет в 3 раза. Эту
    динамику можно расценивать как свидетельство усиления сопротивления колхозного крестьянства в ответ на снижение своего жизненного уровня в условиях административного давления
    на колхозную деревню. Даже члены ВКП(б) не хотели работать
    бесплатно. Так, в 1947 г. в Мордовии из 7 297 коммунистовколхозников на севе работали всего 3 346 чел., или 45 %. Коммунисты стремились устроиться на легкие участки работы. Так,
    в колхозе «Красная армия» Атюрьевского района из 14 коммунистов никто не работал в поле во время посевной, все занимали
    административно-хозяйственные должности (кладовщик, весовщик, сторож и др.)166.
    Либерализация аграрной политики государства с 1953 г. сказалась на некотором улучшении ситуации с трудовыми ресурсами колхозов Мордовской АССР. Процент недобросовестных ра64

    6

    4

    6

    ботников колхозов снизился за 6 лет реформы колхозной системы до 20.
    Таким образом, можно утверждать, что бегство из деревни,
    уклонение от работы в колхозе и экономический саботаж были
    наиболее распространенными и массовыми формами социального протеста колхозного крестьянства и коллективным ответом на
    жесткий режим его эксплуатации через колхозную систему.
    Данные формы протеста наносили колоссальный ущерб производительным силам сельского хозяйства республики. Все же основной урон трудовым ресурсам деревни нанесла Великая Отечественная война, при этом послевоенные условия жизни и труда
    колхозников не оставляли шансов хотя бы на некоторое их восстановление. Масштабы их проявления, несмотря не все меры,
    принимаемые государством, были достаточно велики и особенно
    усилились к концу 1940-х — началу 1950-х гг., угрожая полностью дезорганизовать функционирование колхозной системы.
    Структура трудовых ресурсов колхозов, несмотря на некоторое улучшение в середине 1950-х гг., оставалась крайне некачественной. Среди трудоспособных членов сельскохозяйственных
    артелей Мордовской АССР, принимавших участие в колхозном
    производстве, численность женщин была преобладающей, но
    шла тенденция увеличения удельного веса мужчин.
    Довольно значимую роль среди экономических форм социального протеста колхозников в рассматриваемые годы играли
    «покушения» на колхозную собственность, и прежде всего самовольные захваты общественной земли. Неслучайно хозяйственные органы Мордовской АССР отмечали, что «в республике нарушения закона о земле получили массовое распространение»167.
    Личное приусадебное хозяйство служило для крестьян Мордовии основным средством к существованию. Оно обеспечивало
    крестьянскую семью картофелем, овощами, мясом и молоком.
    Однако незаконные земельные захваты, вопреки официальной
    версии властей об активизации спекулятивных и рваческих элементов, прикрывавшихся членством в колхозе, нельзя рассматривать как стремление крестьян к дополнительному источнику
    обогащения. Земельные захваты никогда не выходили за рамки
    борьбы с голодом в целях обеспечения приемлемого уровня
    биологического выживания и осуществлялись за жизненные, насущные интересы крестьянства.
    В то же время необходимо отметить, что размеры прирезаемой колхозниками земли были незначительными, сопоставимыми с размерами личных огородов. Из 18 тыс. га расхищенных
    земель колхозов, выявленных в конце 1946 г., только 2 790 га

    4

    65

    составляли приусадебные земли (15,5 %), остальная земельная
    площадь (главным образом сенокосные луга) была присвоена
    различными учреждениями и организациями168. Однако такие
    действия колхозников расценивались властями как злостное и
    социально опасное преступление, направленное на подрыв общественного хозяйства колхозов, а виновные в захватах строго наказывались. Меры воздействия на нарушителей были усилены постановлением Совета министров СССР и ЦК ВКП(б) от 19 сентября 1946 г. «О мерах по ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственной артели в колхозах», реализация которого должна
    была в корне пресечь «раздувание личного хозяйства в ущерб
    общественному»169. После выхода этого постановления в Мордовии были созданы комиссии, которые стали регулярно проводить контрольные обмеры земель крестьянского подворья. Выявленные сверх разрешенных уставом норм землевладения
    участки конфисковывались вместе с урожаем170. С 1 октября
    1946 г. по 1 января 1949 г. в Мордовской АССР было выявлено
    55 279 случаев самовольного увеличения приусадебных участков на площади 2 791 га, изъято полностью приусадебных
    участков у 6 348 хозяйств на площади 1 275 га, 418 колхозам
    возвращено 16 217 га земель, 159 колхозам — 1 692 га земли 171.
    В 1947 г. колхозам было возвращено изъятых, как у частных лиц,
    так и у организаций, 50 гол. лошадей, 9 гол. мелкого скота,
    296 ц зерна, 7 т сена, различный сельскохозяйственный инвентарь,
    постройки и большое количество сбруи, с выявленных задолжников взыскано 473 597 руб.172
    Закон разрешал колхозам взыскивать с колхозников-нарушителей «понесенный ущерб» и в денежном эквиваленте, когда
    предназначенный к изъятию урожай оценивался по рыночным
    ценам и полученная сумма через суд предъявлялась к оплате.
    Это было гораздо выгоднее, чем штраф натурой, и правления
    артелей охотно пользовались данной мерой, пополняя колхозный
    бюджет. Необходимо отметить, что большинство крестьян совершенно не осознавало сущности законов о земле и расценивало
    действия правлений колхозов как прямой произвол, а получив
    неутешительный вердикт народного суда, искренне обижалось и
    недоумевало, считая их неправильными. Представитель Совета
    по делам колхозов при Совете министров СССР по Мордовской
    АССР П. Колосов в докладной записке писал: «Речь идет о том,
    чтобы любыми путями получить лишнюю землю»173.
    Другой формой социального протеста колхозников в экономической сфере было хищение колхозного имущества, которое
    носило как системный (организованный), так и спонтанный ха66

    6

    6

    6

    рактер. Низкие доходы крестьянской семьи и высокий уровень
    эксплуатации заставляли жителей деревень рассматривать колхозное имущество как один из источников существования. Доказательством служит тот факт, что расхищались в основном
    продукты питания и корма для скота.
    Пик массовых хищений приходился на первые, самые голодные, послевоенные годы (1946 — 1948 гг.). Позднее хищения стали прерогативой административной «верхушки» колхозов. Председатели часто «переавансировали» себя и правление
    колхоза деньгами и продуктами. Обменивали свой некачественный скот на самый продуктивный из колхозного стада, платили
    из натуральных доходов госпоставки за себя и за родственников и т. д. Однако и рядовые колхозники занимались воровством, особенно во время уборки урожая.
    Необходимо отметить, что «не оприходование» полученного
    урожая или продуктов (т. е. утаивание от государственного учета), было главным способом организованного воровства в колхозах. Неучтенный молодняк скота, часть урожая, как правило,
    продавали на сторону, а деньги присваивали. Отметим, что в
    колхозах Мордовской АССР были и иные случаи, когда расхищенное зерно прямо с колхозных полей, с ведома председателей, скармливалось колхозному скоту.
    Бесхозяйственно растрачивать колхозную собственность в
    Мордовской АССР было делом обыденным. Председатели колхозов раздавали хлеб и другие продукты питания по ордерам и
    запискам, тем самым нарушался порядок распределения доходов
    в колхозах174. Из колхозов бесплатно или за низкую плату брались скот, хлеб, семена, корма. С этим явлением власть не могла
    мириться, началось изъятие взятого. В 1946 г. было возвращено:
    143 рабочих лошади, 19 гол. крупного рогатого скота, 144 гол.
    овец и свиней, 3 840 ц зерна, 1 824 ц сена на общую сумму
    132 тыс. руб.175 Изъятием дело не заканчивалось, всех, от председателей колхозов до крестьян, отдавали под суд. Так, в Старошайговском районе председателя колхоза «Заветы Ильича» Митягина за раздел луговых угодий и председателя колхоза «12 лет
    Октября» Новикова за растрату имущества и убой скота осудили
    на 3 года. В 1946 г. в районе 12 руководителей колхозов были
    привлечены к уголовной ответственности176. В Большеберезниковском районе в 1946 г. за хищение колхозного хлеба было
    возбуждено 60 уголовных дел, привлечено к уголовной ответственности 98 чел.177 Саботаж в районе шел со стороны председателей колхозов. Так, в колхозе им. М. Горького Богатов
    умышленно задерживал намолоченное зерно, за что был снят с

    6

    67

    работы, исключен из ВКП(б) и привлечен к уголовной ответственности; в колхозе им. Качалова председатель Моисеев за
    саботаж был также снят с работы, исключен из ВКП(б) и привлечен к уголовной ответственности; в колхозе «Наш путь к социализму» председатель Кусакин за саботаж в хлебозаготовках
    был снят с работы и исключен из ВКП(б); в колхозе «Якстере
    Теште» по вине председателя Абрамова не был выполнен план
    хлебозаготовок, за что его сняли с работы и привлекли к уголовной ответственности178.
    Выражая свое отношение к реалиям колхозной жизни, крестьяне горько шутили: «мы работаем за палочки» (т. е. бесплатно,
    только за отметки о трудоднях, делаемые бригадиром); «у нас в
    хозяйстве „сталинская корова“» (т. е. коза, которая была вместо
    коровы по причине непомерного налога на ее содержание, а
    надой колхозных коров, не превышавший 500 — 700 л в год,
    долгое время насмешливо называли козьим удоем).
    Правовое бессилие крестьян перед властями, униженное
    социальное положение, их отчужденность от общеполитического
    процесса привели к росту общественной апатии колхозников.
    Низкий уровень социальной активности можно с полным основанием рассматривать как своеобразную форму социального
    протеста.
    В рассматриваемый период довольно распространенным был
    отказ членов сельхозартели посещать общие собрания колхоза.
    Представляется несомненным, что если бы самоуправление колхоза (так называемая колхозная демократия) было бы действительно реальным, полноправным, живым, а не декоративным институтом, то уровень посещаемости собраний был бы гораздо
    выше, ибо колхозники чувствовали бы свою сопричастность к
    формируемой политике и ответственность за принимаемые решения. Однако в условиях сложившейся колхозной системы на это
    не приходилось рассчитывать. Собрания превращались в некие
    ритуальные действия, не несущие в себе для его рядовых участников почти никакого смысла и поэтому нестерпимо скучные.
    Однако устав строго требовал, чтобы собрания были обязательно
    правомочными, для чего на них должно было присутствовать не
    менее двух третей списочного числа колхозников. Процедура
    принятия любых решений в «высшем органе власти сельхозартели» проходила в форме голосования большинством, которое
    всегда должно было носить открытый (т. е. наименее демократичный) характер. На практике это служило инструментом выявления «недовольных». Рядовые колхозники прекрасно осознавали всю полноту своей беззащитности от произвола администра68

    6

    8

    6

    ции, не говоря уже о партийных и государственных органах,
    представители которых часто присутствовали на собраниях. В
    силу этого крестьяне голосовали «ногами», то есть бойкотировали главный институт «колхозной демократии», тем самым лишая
    его легитимности. Для того чтобы выйти из создавшегося правового тупика, колхозное руководство не останавливалось и перед прямой фальсификацией отчетных документов путем завышения фактического числа участников собраний до уровня кворума, умолчания списочного количества колхозников, числа голосовавших. Подтасовывание данных могло происходить и на
    районном уровне власти. В послевоенный период в некоторых
    мордовских колхозах собрания не проводились годами.
    Иногда закон нарушался и в интересах колхозников. Некоторые председатели, для того чтобы привлечь людей на собрания и
    расположить их к участию, устраивали по его окончании за счет
    артели бесплатное угощение для всех присутствовавших. Для
    этих целей в колхозном стаде специально содержались несколько
    «неучтенных» (следовательно, неподконтрольных государственному надзору) овец, бычков, которые и забивались по такому
    случаю. Председатели в этом случае рисковали, так как подобные действия расценивались как двойное нарушение закона: вопервых, это считалось растратой колхозного имущества и сурово
    наказывалось; во-вторых, угощение не должно быть бесплатным, все съеденное необходимо было оценить по рыночным
    ценам и вычитать из доходов колхозников на трудодни. Если
    такие нарушения обнаруживались инспекторской проверкой, все
    выпитое и съеденное возвращалось в колхоз. Председателя в
    таких случаях наказывали.
    Социальная апатия проявлялась и в настроениях наиболее
    недовольной и радикально настроенной части крестьян к главному политическому действию Советского государства — выборам
    в представительные органы власти (Советы всех уровней). В условиях советской однопартийной системы все кандидаты в депутаты баллотировались от блока коммунистов и беспартийных, то
    есть на безальтернативной основе. Официальная печать широко
    распространяла данные о всеобщем участии граждан СССР в
    выборах (количество бойкотировавших выборы не превышало
    1 — 2 % всех избирателей) как свидетельство «всенародной
    поддержки» избранного курса. Однако многие избиратели шли
    на выборы не столько для того, чтобы реализовать свои политические убеждения, сколько из-за разумного конформизма, стремясь не дать повода властям заподозрить их в нелояльности.
    Спецслужбы Мордовской АССР в 1946 г. отмечали, что в связи

    8

    69

    с выборами в Верховный Совет СССР имелись факты распространения версии о том, что органами НКВД был установлен контроль и лица, не принимавшие участие в голосовании или вычеркивавшие выдвинутых кандидатов, будут подвергаться репрессиям. Органы государственной безопасности регулярно предоставляли оперативную информацию партийным комитетам о политических настроениях населения, с грифом «для сведения».
    В нижеприведенных письмах отражена реальная действительность того времени. Вот наиболее характерные выдержки из них.
    Отправитель — В. М. Щеглова (д. Старая Петровка Инсарского
    района), получатель — М. А. Щеглов, п/п 48976, 5 июня 1946 г.
    «Ты спрашиваешь, как живут колхозники. В колхозе дела очень
    плохие. Работать заставляют силой, а оплачивать не спрашивай,
    все куда-то девают. Наш брат знает только норму — 290 трудодней, запишут их в книгу, а хлеба-то не жди. Правленцы живут
    хорошо и жрут досыта, а наш брат что хочешь то и делай»179.
    Отправитель — А. Е. Андреев (с. Ефаево Рыбкинского района), получатель — И. В. Донских (г. Алитус, Литовская ССР),
    в/ч 3212, 7 июня 1946 г. «…Ваня, в колхозе дела обстоят очень
    плохо. Поле осталось незасеянным, обрабатывать и засеивать
    нечем; одним словом, все нарушилось и восстановить очень
    трудно, потому что не за что уцепиться. Руководящие органы
    колхоза пьют беспросыпно. Колхозники с 1940 г. на трудодни
    не получали ни одного грамма, если все подробности описывать, то возьмет жуть, да и описывать-то нельзя»180. Отправитель —
    Е. Ф. Катков (с. Стрелецкая Слобода Рузаевского района), получатель — Ащеульев, п/п 55798, 2 июня 1946 г. «…Как мне
    тяжело, мне нет никакой помощи. Нам, победителям, которые
    пришли с фронта, даже не дают усадьбы, где бы мы посадили
    картошку. Дали по 5 соток, которые под домом, говорят, что
    ваши жены мало работали в колхозе, а у меня две девочки
    ходили все лето, а за работу ничего не дали, а сейчас за козу
    давай деньги, потому что она ходит по колхозной земле, а разве
    на фронте воевали только колхозники, а мы где были? Вот что
    делается у нас в деревне. Кто поднесет, тому и земли дадут.
    Себе берут столько, сколько хотят, как раньше помещики арендовали»181. Отправитель — А. Морозова (с. Новлей Болдовского района), получатель — И. В. Морозов, п/п 20528, 2 июня
    1946 г. «Жизнь наша невыносимая. Огород мне вначале дали,
    а теперь не дают, им жалко 0,15 га. Наши сельские руководители не думают ни о чем. Они, как гады, приехали сюда и
    издеваются над женщинами. Эх, ведь только Сталин не знает об
    этом, что тут творится. У кого мужья геройски погибли, им не
    70

    7

    0

    7

    только помощь, а наоборот, над ними издеваются. И земли-то не
    дали, и не считают за людей. Начальники только собирают поллитра да взятки»182.
    Главными виновниками своего бедственного положения колхозники считали представителей местного уровня власти. С высшим же уровнем власти они связывали надежды на лучшее
    будущее и часто отправляли высшим лицам государственной
    власти коллективные письма о своем неблагополучии. Только за
    1948 г. в Мордовский обком ВКП(б) поступило 1 354 жалобы,
    в основном на председателей колхозов, что они грубо попирают
    права колхозников, пьянствуют и т. д.183
    Особенно крестьяне жаловались своим сыновьям, служившим в армии, на то, что в деревне тяжелые условия, заем,
    налоговый гнет. Вот примеры из перлюстрированной переписки. Отправитель — М. Ф. Новиков (с. Бутырки Атяшевского
    района), получатель — И. М. Новиков, п/п 68 609 «Б», 11 июня
    1946 г. «…Сынок, на меня наложили заем 500 рублей, а я подписывался на 300 руб., но им показалось мало, за что меня
    оштрафовали на 200 руб. Приходили ломать замок, так действует
    наше начальство»184. Отправитель — В. П. Батова (д. Патра
    Старошайговского района), получатель — Н. Л. Батов (г. Вилок),
    в/ч 2229 «Д», 20 июня 1946 г. «…Пришли к нам Сериков,
    Тишка — денежный агент и сельский председатель, мы им
    показывали твою и Костину справки, они ничего не признают,
    начали ломать сундук. Вынул Сериков из сундука Костину
    одежду и говорит: „Давай деньги“, — а у нас нет. Мы заняли
    150 руб., он 50 руб. записал в пеню, а 100 руб. в налог. Вот,
    Коля, что они здесь делают. Мама сидела ни жива, ни мертва.
    Как увидим, начальники идут, так нас и лихорадка трясет… как
    деньги придут, так их с почты берут, не дают даже в руки, а
    получим — домой приходят и выпрашивают»185. Отправитель —
    Слепова, (с. Инсар Инсарского района), получатель — А. И. Слепов (г. Тирасполь), в/ч 15415, 3 июня 1946 г. «…Жизнь моя
    ухудшается. Недавно ко мне приходил сельский председатель и
    требовал с меня 360 руб., налог, но ведь я не облагаюсь, так как
    сама инвалид II группы, дети учатся, а вы в армии, отец погиб
    на фронте. Он ломает замок и ищет, что взять. Тут, сынок, пошло
    такое безобразие. Начальники остервенели и ничего не признают.
    Приходят, ломают замок и берут что им надо»186.
    Перлюстрация писем говорит о том, что власть не доверяла
    крестьянину. Выписки из писем направляли начальникам районных отделений Министерства госбезопасности республики для информации партийно-советских органов. Мордовское крестьянство

    0

    71

    находилось под недремлющим оком власти, которая постоянно
    его контролировала.
    Исследователи коми колхозной деревни послевоенного периода Д. В. Милохин и А. Ф. Сметанин писали: «Небезынтересно
    отметить, что были случаи, когда представителям власти не удавалось уклониться от ответов на вопросы рядовых граждан о
    причинах неблагополучного социально-экономического положения в аграрной подсистеме. Стиль публичных рассуждений высших государственных деятелей на такие „неудобные темы“ весьма показателен и заслуживает анализа. Председатель Верховного
    Совета СССР М. И. Калинин, которому по роду профессиональной деятельности чаще других советских лидеров приходилось
    общаться с рядовыми гражданами, так описывает однажды произошедший с ним случай на встрече с колхозниками*: „Вдруг
    выходит одна женщина и говорит: „Вот ты в сапогах ходишь, а
    где у нас сапоги?“ А у меня тогда, правда, хорошие сапоги были.
    Но и женщина была хорошо одета. Я посмотрел на нее и говорю:
    „А что же вы хотите, чтобы Председатель ЦИКа, представитель
    верховной власти, приехал к вам в лаптях?“. И кругом закричали: „Правильно, правильно, эта дура-баба не понимает этого!“
    А я продолжаю: „Если вы будете в лаптях, так это никому не
    бросится в глаза, а если я пойду в лаптях, то как на это кругом
    посмотрят?“ Я не стал защищаться, и народ понял, что правильно. Народ-то не дурак! Наши колхозники очень патриотично настроены, и если работа среди них иногда идет плохо, то это
    больше от организаторов зависит»187. Если отстраниться от эмоционального фона данной полемики, то становится очевидным, что
    власть воспринимала нужды народа как естественное, закономерное и само собой разумеющееся положение вещей. В таких случаях обычно за ширмой вежливости и добродушного отеческого
    тона скрывалась достаточно жесткая отповедь, аргумент представителя государственной элиты сводился к классическому приему:
    «Вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, посмотри сначала
    на себя, а затем на то, кто такой я…». Необходимо подчеркнуть,
    что, несмотря на крайнюю частоту применения и широту распространения, описанный метод аргументации совершенно несостоятелен, ибо он способен оправдать какую угодно социальную несправедливость. На месте сапог с полным правом мог фигуриро-

    вать любой другой, даже совершенно безумный атрибут роскоши
    или привилегированного положения. Известно, что наглость
    обескураживает неподготовленного к ней человека. Крестьяне не
    нашлись, что ответить. Хотя, вполне уместен был бы контрвопрос: «От чего случилось так, что массовая нищета колхозного
    крестьянства стала обыденной вещью и вдруг перестала „бросаться в глаза?“»188.
    Наиболее радикальной формой протеста крестьян в сфере
    социальных отношений была устная критика колхозного и политического строя СССР. Следует подчеркнуть, что данная форма
    не носила массового и открытого характера. Она была свойственна лишь некоторым людям, обладавшим высокой общественной активностью. В данном случае к их числу принадлежали религиозные активисты, а также наиболее отчаявшиеся
    крестьяне.
    Интересно, сложно и противоречиво развивалась общественно-политическая жизнь в стране и непосредственно в Мордовии.
    Главной и определяющей чертой была гордость за великую Победу и открывшиеся перспективы завоеванного мира. Оптимизм
    и надежда на лучшую жизнь — другая характерная особенность
    массового сознания того времени. Трудности восстановления не
    пугали советских людей. Они стремились скорее восстановить
    разрушенное народное хозяйство и ввести жизнь в нормальное и
    благополучное мирное русло. Однако было немало различных
    слухов и интригующей информации, которые особенно будоражили некоторые слои населения Мордовии. Так, после окончания войны среди крестьян усилились разговоры о скором закрытии колхозов, и только репрессии «второго раскулачивания»
    1948 г. приглушили эти разговоры189.
    Более того, в сельской местности набирал силы и другой
    процесс. В Мордовии он начался в 1944 г., а в стране 1943 г.,
    когда стала возрождаться деятельность Русской православной
    церкви. В 1945 г. в Мордовии уже действовало 7 церквей: 1 —
    в г. Саранске, 6 — в селах и деревнях Мордовской АССР.
    Затем было открыто еще несколько культовых учреждений, в
    том числе нелегальные молитвенные дома, в 1949 г. их стало 12.
    Проблемы восстановительного периода увеличивали количество верующих.
    За три года, с 1944 по 1946 гг., было подано 514 заявлений
    от верующих 170 населенных пунктов Мордовской АССР с
    просьбой об открытии церкви. С 1947 по 1949 г. поступило еще
    303 заявления из 138 населенных пунктов190. Ходатайств об открытии церквей за период с 1944 по 1949 г. было около 820, к

    * Несмотря на то что данный эпизод произошел не в Мордовской АССР,
    уместно привести его в работе, так как единые принципы аграрной политики
    государства по отношению к крестьянству не исключали возможности повторения такого же случая и в колхозах республики (Прим. авт. — В. Л.).
    72

    7

    2

    7

    2

    73

    1955 г. было открыто всего 27 церквей191. В некоторых населенных пунктах действовали нелегальные места богослужения, например, в селах Атюрьево Атюрьевского района (1947 г.), ЧетьВерхляй Торбеевского района (1949 г.), Троицк Ковылкинского
    района, Старый Ковыляй Пурдошанского района и др.192
    На территории Мордовской АССР наравне с православием
    существовал ислам. Так, в с. Алтары Лямбирского района действовала мечеть, которую посещали около 250 чел. верующих193,
    в с. Пензятка насчитывалось около 350 чел. верующих194.
    Во время религиозных праздников в селах Тарханы, Идеево
    Темниковского района, Верхний Урледим Болдовского района
    были случаи прекращения работы в колхозах195.
    Большую активность в послевоенное время проявляли различные религиозные секты: баптисты, истинно-православные
    христиане, странствующие, «свидетели Иеговы» и др.
    В конце 1940-х — начале 1950-х гг. среди различных конфессий Мордовской АССР оживилось паломничество к святым
    местам. Влияние религии усилилось настолько, что власть была
    вынуждена форсировано внедрять так называемую советскую
    обрядность, например усилить пышность гражданского бракосочетания, проводить праздник Проводы русской зимы и т. д.196 Не
    является секретом, что Русская православная церковь отличалась наибольшей лояльностью Советскому государству, о чем
    говорит тот факт, что смерть И. В. Сталина была воспринята
    иерархами как общенациональная трагедия. В храмах шли посвященные ему траурные службы — панихиды; патриарх Алексий
    призывал верующих христиан молиться за усопшего лидера
    государства197. Но, несмотря на это обстоятельство, власть была
    крайне озабочена влиянием церкви на народ.
    Итак, протест против тяжелых условий своего существования колхозное крестьянство Мордовской АССР выражало в
    самых разнообразных формах: от невинных шуток до нанесения прямого экономического ущерба хозяйствам колхозов.
    Используемые при этом методы различались по степени радикализма, массовости и сфере применения (политика и экономика). Заметный отпечаток на характер методов протеста накладывал относительно невысокий уровень политического и
    правового сознания колхозников. Всю вину за создавшееся
    положение они перекладывали на местный уровень власти,
    видя в центральной свою истинную защиту и опору. Официальная пропаганда поддерживала данную версию, указывая на
    то, что существующие негативные моменты связаны исключительно с «извращением» безусловно правильной и справедли74

    7

    4

    7

    вой «линии партии и правительства». Советское законодательство также не подвергалось какому-либо критическому анализу со стороны крестьян. Ущемление своих прав и интересов
    они связывали с произволом ответственных лиц или ошибочным толкованием правовых норм в судах.
    Резкий поворот аграрной политики Советского государства
    после августа 1953 г., связанный с внедрением элементов прямой финансовой поддержки колхозов со стороны государства,
    значительным усилением роли материального стимулирования
    колхозников к труду и отменой мощного налогового пресса,
    душившего крестьянское подворье, можно со всей очевидностью рассматривать как явную победу колхозного крестьянства в
    многолетнем противостоянии государству. Однако эта победа
    была пирровой. Хозяйство колхозов оказалось в глубоком упадке, деревня испытывала серьезный демографический кризис —
    сокращение сельского населения шло невиданными темпами. В
    составе жителей села все более доминирующую роль играли
    люди преклонного возраста. Тем не менее благодаря принятым
    мерам властям удалось несколько снизить чрезвычайно высокий
    накал социального напряжения в колхозной деревне. В аграрное
    производство стали возвращаться специалисты. У крестьян появилась надежда на столь долгожданную светлую жизнь. С середины 1950-х гг. наметился значительный рост сельскохозяйственного производства.
    Однако, породив реформами довольно высокие социальные
    ожидания жителей деревни, государство не нашло возможности удовлетворить их в полной мере. Сказалась и явная непоследовательность предлагаемых правительствами Г. М. Маленкова и Н. А. Булганина мер по подъему социальной сферы советской деревни. К концу рассматриваемого периода труд в сельском хозяйстве по-прежнему оставался наиболее низкооплачиваемым относительно других отраслей народного хозяйства. Не повысился и социальный статус крестьянина, продолжавшего находиться на низшей ступени общественной стратификации. В колхозах наряду с ростом материальных стимулов продолжала доминировать административная система принуждения к труду.
    Основные социальные гарантии и часть гражданских прав (государственная пенсия по старости, выходные дни, оплачиваемый бюллетень, право на свободное передвижение и т. д.) оставались недоступными колхозникам. Таким образом, приходится признать, что государству не удалось уничтожить социально-экономический источник проявления недовольства колхозного населения.

    4

    75

    40

    См.: Крас. Мордовия. 1947. 23 июля.
    ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 10, д. 554, л. 3.
    42
    Там же, ф. 269-П, оп. 4, д. 77, л. 33.
    43
    См.: Советская Мордовия. 1950. С. 256 — 257.
    44
    См.: Народное хозяйство Мордовской АССР : стат. сб. Саранск, 1965.
    С. 73.
    45
    См.: Агеев В. М. Социалистическое преобразование… С. 63.
    46
    См.: Адушкин Н. Е. Социально-экономическое развитие села Мордовии / Н. Е. Адушкин. Саранск, 1975. С. 35.
    47
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 5, д. 833, л. 1.
    48
    См.: Народное хозяйство Мордовской АССР : стат. сб. Саранск, 1960. С. 72.
    49
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 5, д. 362, л. 18, 19.
    50
    См.: История Мордовской АССР. Т. 2. С. 267.
    51
    Там же. С. 268.
    52
    Правда. 1988. 24 марта.
    53
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 357.
    54
    См.: Пыжиков А. В. Советское послевоенное общество и предпосылки
    хрущевских экономических реформ / А. В. Пыжиков // Вопр. истории. 2002.
    № 2. С. 32.
    55
    Там же.
    56
    Там же. С. 34.
    57
    Там же. С. 36.
    58
    Там же.
    59
    Там же. С. 37.
    60
    Там же. С. 38.
    61
    См.: История России: XX век. М., 1996. С. 470.
    62
    См.: Мордовия. 1941 — 1945. С. 733.
    63
    См.: История России: XX век. С. 470.
    64
    Там же. С. 471.
    65
    Там же.
    66
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 351.
    67
    См.: Мордовия. 1941 — 1945. С. 720.
    68
    Там же.
    69
    См.: Земсков В. Н. Репатриация советских граждан и их дальнейшая
    судьба (1944 — 1956 гг.) / В. Н. Земсков // Социс. 1995. № 6. С. 3.
    70
    Там же. С. 4.
    71
    См.: Мордовия. 1941 — 1945. С. 734.
    72
    См.: Земсков В. Н. Репатриация… С. 12.
    73
    Там же.
    74
    См.: Зима В. Ф. Голод в России… С. 35.
    75
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 352
    76
    Там же.
    77
    Там же.
    78
    Там же.
    79
    Там же.
    80
    ЦГА РМ, ф. 1241-П, оп. 1, д. 19, л. 25.
    81
    Там же.
    82
    Там же, л. 26.
    83
    Там же, л. 30.
    84
    Там же, л. 32.
    85
    Там же, л. 59.

    Библиографические ссылки

    41

    1
    Цит. по: Игнатовский П. А. Крестьянство и экономическая политика
    партии в деревне / П. А. Игнатовский. М., 1971. С. 3.
    2
    Сталин И. В. Вопросы ленинизма / И. В. Сталин. М., 1952. С. 310, 311.
    3
    Советская деревня в первые послевоенные годы. М., 1977. С. 25.
    4
    См.: Агеев В. М. Социалистическое преобразование… С. 46.
    5
    Там же. С. 57.
    6
    Там же. С. 58.
    7
    Там же.
    8
    См.: Социалистическое сельское хозяйство Мордовской АССР. Саранск, 1985. С. 19.
    9
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 350.
    10
    Там же.
    11
    Там же.
    12
    Там же, л. 351.
    13
    Там же.
    14
    Там же.
    15
    Там же.
    16
    См.: Мордовия. 1941 — 1945. С. 732.
    17
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 350.
    18
    ЦГА РМ, ф. Р-228, оп. 4, д. 660, л. 32.
    19
    См.: Арутюнян Ю. В. Советское крестьянство… С. 270.
    20
    См.: Развитие советского сельхозмашиностроения. М., 1960. С. 6.
    21
    См.: Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным
    вопросам. М., 1961. С. 6.
    22
    ЦГА НХ РФ, ф. 7486, оп. 1, д. 5668, л. 162 ; д. 5671, л. 24, 25.
    23
    См.: Народное хозяйство СССР за 60 лет. М., 1977. С. 229.
    24
    См.: Анисимов Н. И. Развитие народного хозяйства в первой послевоенной пятилетке / Н. И. Анисимов. М., 1952. С. 64.
    25
    См.: Арутюнян Ю. В. Формирование механизаторских кадров колхозного производства в послевоенный период (1946 — 1957 гг.) / Ю. В. Арутюнян // История СССР. 1958. № 5. С. 17.
    26
    См.: Проблемы изменения социальной структуры советского общества. М., 1969. С. 32.
    27
    ЦГА РМ, ф. 1236-П, оп. 4, д. 55, л. 3.
    28
    См.: Верт Н. История Советского государства. 1900 — 1991 гг. /
    Н. Верт. М., 1992. С. 297.
    29
    Там же.
    30
    См.: История Мордовской АССР : в 2 т. Саранск, 1981. Т. 2. С. 265.
    31
    См.: Мордовия. 1941 — 1945. С. 714.
    32
    Там же. С. 715.
    33
    ЦГА РМ, ф. Р-1707, оп. 1, д. 293, л. 3.
    34
    Там же, ф. 1236-П, оп. 4, д. 32, л. 3, 29.
    35
    См.: Очерки истории Мордовской АССР. Т. 2. С. 363.
    36
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 571, л. 3.
    37
    См.: Ивашкин С. С. Об участии рабочих в организационно-хозяйственном укреплении колхозов Мордовской АССР в послевоенный период /
    С. С. Ивашкин // Зап. / НИИЯЛИЭ. Саранск, 1956. № 8(I). С. 152.
    38
    ЦГА РМ, ф. Р-228, оп. 1, д. 1178, л. 274, 308.
    39
    Там же, д. 1241, л. 186.

    76

    7

    6

    7

    6

    77

    86

    136

    Там же, л. 51.
    Там же, л. 15.
    88
    Там же.
    89
    См.: Попов В. П. Государственный резерв хлеба в СССР и социальная
    политика / В. П. Попов // Социс. 1998. № 5. С. 24.
    90
    Там же.
    91
    Там же. С. 25.
    92
    Там же.
    93
    Там же. С. 27.
    94
    Там же. С. 26.
    95
    Там же. С. 28.
    96
    Там же. С. 29.
    97
    Там же.
    98
    Там же.
    99
    См.: Зима В. Ф. Голод в России… С. 36.
    100
    Там же.
    101
    Там же.
    102
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 176, л. 14.
    103
    См.: Краткая медицинская энциклопедия. М., 1972. Т. 1. С. 36.
    104
    См.: Мордовия. 1941 — 1945. С. 728.
    105
    Там же.
    106
    Там же.
    107
    Там же. С. 730.
    108
    Там же.
    109
    Там же. С. 733.
    110
    ЦГА РМ, ф. 1241-П, оп. 1, д. 19, л. 79.
    111
    См.: Зима В. Ф. Голод в России … С. 37.
    112
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 353.
    113
    См.: Зима В. Ф. Голод в России… С. 37.
    114
    Там же.
    115
    Там же.
    116
    См.: Краткая медицинская энциклопедия. Т. 1. С. 36.
    117
    См.: Зима В. Ф. Голод в России… С. 39.
    118
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 353.
    119
    Мордовия. 1941 — 1945. С. 734.
    120
    ЦГА РМ, ф. Р-228, оп. 1, д. 1190, л. 40.
    121
    Там же, ф. 1241-П, оп. 1, д. 19, л. 46.
    122
    Там же, л. 38.
    123
    Там же, л. 28.
    124
    Там же, л. 24.
    125
    См.: Зима В. Ф. Голод в России… С. 40.
    126
    Там же. С. 41.
    127
    Там же. С. 42.
    128
    Там же.
    129
    Там же. С. 43.
    130
    Там же.
    131
    Там же. С. 44.
    132
    Там же. С. 46.
    133
    Там же.
    134
    Там же.
    135
    См.: История советского крестьянства Мордовии… С. 49.

    См.: Агеев В. М. Социалистическое преобразование… С. 61.
    Очерки истории Мордовской организации КПСС. С. 16.
    138
    См.: Шанин Т. Понятие крестьянства / Т. Шанин // Великий незнакомец… С. 13.
    139
    Скотт Дж. Оружие слабых: повседневное сопротивление и его
    значение / Дж. Скотт // Там же. С. 285.
    140
    Там же.
    141
    Димони Т. М. Социальный протест в колхозной деревне… С. 1.
    142
    См.: Преображенский Е. А. Основной закон социалистического
    накопления / Е. А. Преображенский // Пути развития: дискуссии 20-х гг.
    Л., 1990. С. 53 — 130.
    143
    См.: Мордовская АССР за годы Советской власти. С. 44.
    144
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 5, д. 431, л. 11.
    145
    Там же, оп. 4, д. 142, л. 9.
    146
    ЦГА РМ, ф. Р-1707, оп. 1, д. 293, л. 5 — 8.
    147
    См.: История Мордовской АССР. Т. 2. С. 264.
    148
    Там же. С. 282.
    149
    Там же.
    150
    Там же.
    151
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 409, л. 19, 53, 59, 63.
    152
    Там же, д. 237, л. 3.
    153
    Там же, л. 4, 6.
    154
    Там же.
    155
    Там же, д. 222, л. 66.
    156
    См.: История Мордовской АССР. Т. 2. С. 277.
    157
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 845, л. 2, 3, 44.
    158
    Там же, л. 25, 30, 33, 35.
    159
    См.: Письмо И. В. Сталина М. А. Шолохову // Судьбы российского
    крестьянства. М., 1996. С. 358; Писатель и вождь. Переписка М. А. Шолохова и И. В. Сталина. М., 1997. С. 68.
    160
    См.: Крас. Мордовия. 1945. 26 июня.
    161
    Там же. 1946. 30 авг.
    162
    КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов
    ЦК. 9-е изд. М., 1985. Т. 7. С. 114.
    163
    См.: Крас. Мордовия. 1945. 10 июня.
    164
    ЦГА РМ, ф. 1241-П, оп. 1, д. 19, л. 9, 10.
    165
    Там же, ф. 269-П, оп. 4, д. 352, л. 25, 28, 29, 31.
    166
    Там же, д. 385, л. 36, 37.
    167
    Там же, д. 229, л. 33.
    168
    История Мордовской АССР. Т. 2. С. 265.
    169
    КПСС в резолюциях… Т. 8. С. 110 — 111.
    170
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 229, л. 33.
    171
    Там же, оп. 5, д. 373, л. 2.
    172
    Там же, оп. 4, д. 229, л. 33.
    173
    Там же, д. 406, л. 22.
    174
    Там же, оп. 5, д. 373, л. 11.
    175
    Там же.
    176
    Там же, ф. 1241-П, оп. 1, д. 19, л. 11, 18.
    177
    Там же, ф. 1236-П, оп. 4, д. 31, л. 2.
    178
    Там же, ф. 269-П, оп. 4, д. 142, л. 31, 32.
    179
    Мордовия. 1941 — 1945. С. 734.

    87

    78

    7

    8

    7

    137

    8

    79

    180

    Там же. С. 736.
    Там же.
    182
    Там же.
    183
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 5, д. 34, л. 1, 2.
    184
    Мордовия. 1941 — 1945. С. 736.
    185
    Там же.
    186
    Там же.
    187
    Милохин Д. В. Коми колхозная деревня в послевоенные годы 1946 —
    1958 : Соц.-экон. аспекты развития / Д. В. Милохин, А. Ф. Сметанин. М.,
    2005. С. 164.
    188
    Там же. С. 165.
    189
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 359.
    190
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 5, д. 338, л. 1.
    191
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 359.
    192
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 5, д. 338, л. 1.
    193
    Там же, л. 8.
    194
    Там же, л. 10.
    195
    Там же.
    196
    См.: Безнин М. А. Социальный протест колхозного крестьянства…
    С. 293.
    197
    См.: Русское православие. Вехи истории. М., 1989. С. 651.

    Глава 2. ПОЛИТИКА ВЛАСТИ
    В ОТНОШЕНИИ КРЕСТЬЯНСТВА
    И ЕЕ РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ В МОРДОВИИ
    (1946 — середина 1950-Х гг.)

    181

    80

    8

    0

    8

    2.1. Основные принципы аграрной политики
    и ее реализация в Мордовии
    Аграрную политику СССР в период первых послевоенных
    пятилеток (1946 — 1958 гг.) можно разделить на два этапа, совершенно противоположных по своему характеру. Период с 1946
    по 1953 г. характеризуется как время жесткой, консервативной
    политики «реставрации» довоенных принципов функционирования колхозной системы. В терминах советской историографии
    это был период организационно-хозяйственного укрепления колхозов, в противовес этому некоторые современные авторы называют его аграрным деспотизмом и вторым раскулачиванием1.
    Известно, что вклад колхозной деревни в победу СССР во
    Второй мировой войне трудно переоценить. На пределе возможностей она обеспечивала страну всевозможными ресурсами:
    живой силой и денежными средствами, продовольствием и сырьем. Труд крестьянства в невероятно сложных условиях был
    поистине героическим: в тылу, на фронте и даже в зоне оккупации не прекращалась борьба за спасение Отечества. Народ-победитель слишком дорого заплатил за успех государства, и поэтому был в праве рассчитывать на ту лучшую жизнь, о которой так
    много мечталось в долгие годы войны. Однако власти имели на
    этот счет иную точку зрения. Послевоенный период можно с
    полным основанием назвать временем несбывшихся надежд
    советского крестьянства. Вместо возможной либерализации взаимоотношений государства и деревни в целях возмещения ей
    понесенного экономического ущерба и социальной реабилитации
    крестьянства фактически была воспроизведена «потребительская» модель колхозной системы 1930-х гг., периода индустриализации. Основными признаками ее являлись жесткий, директивный метод управления сельскохозяйственным производством,
    административный нажим при изъятии всех возможных ресурсов деревни, что нельзя воспринимать иначе как усиление эксплуатации колхозов и колхозников, основанной на полном игнорировании жизненных интересов крестьянства.

    0

    81

    В противовес такому подходу период с 1953 г. до середины
    1950-х гг. был этапом проведения глубоких реформ, приведших
    в результате к изменению «несущих конструкций» сталинской
    модели колхозной системы: повышению статуса колхозно-кооперативной собственности, совершенствованию системы сбыта
    продуктов сельскохозяйственного производства и снижению налогового бремени. Связанная со смертью И. В. Сталина смена
    политического руководства изменила расстановку сил на внутриполитической арене. Представители новой власти негативно
    оценивали положение крестьянства и предшествующий курс,
    они имели целью коренное улучшение дел в аграрной отрасли
    народного хозяйства. Этого можно было достичь путем реформирования колхозной системы, существовавшей без каких-либо
    значительных изменений уже около четверти века, с 1930-х гг.
    Начало данному процессу положили программные выступления
    Председателя Совета министров СССР Г. М. Маленкова на августовской сессии Верховного Совета СССР и Первого секретаря
    ЦК КПСС Н. С. Хрущева на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС
    (1953 г.). Основными направлениями выбранного аграрного курса были провозглашены: беспрецедентный рост государственных
    инвестиций в экономику села, смягчение режима управления
    колхозами и усиление внимания к социально-экономическому
    положению колхозного крестьянства.
    Правовым фундаментом колхозной системы специфически
    сталинского типа служил Примерный Устав сельскохозяйственной артели, принятый в 1932 г. 17 февраля 1935 г. на Втором
    Всесоюзном съезде колхозников была утверждена СНК СССР и
    ЦК ВКП(б) вторая редакция этого документа2. Слово «примерный» не должно вводить в заблуждение. В средствах массовой
    информации оно, как правило, заменялось словом «сталинский». Это означало, что положения устава носили силу закона.
    Устав сразу стал своего рода колхозной конституцией и должен
    был неукоснительно соблюдаться. Имеет смысл привести заложенные в нем принципы, так как они оставались весьма актуальными для рассматриваемого периода, формально — до 1956 г.,
    а по существу — вплоть до 1965 г.
    Согласно указанному основополагающему документу, перед
    сельскохозяйственными артелями ставились следующие задачи:
    «обеспечение полной победы над нуждой и темнотой, над отсталостью мелкого единоличного хозяйства, создание высокой производительности труда и лучшей жизни колхозников». Также утверждалось, что строительство социализма неразрывно связано
    со строительством колхозов, и это есть единственно правильный
    82

    8

    2

    8

    путь для трудящихся крестьян, позволяющий сделать свой колхоз большевистским, а всех колхозников зажиточными. В своей
    хозяйственной деятельности колхозы должны были исполнять
    государственный план производства, а члены колхоза должны
    были честно трудиться. Земля являлась общенародной государственной собственностью и закреплялась за артелью в бессрочное пользование, то есть навечно3. Вся крупная сельскохозяйственная техника также являлась собственностью государства и
    предоставлялась колхозам в пользование за отдельную плату.
    Из земельного массива, занимаемого колхозом, каждый артельный двор получал на правах пользователя участок земли в
    размере от 0,25 до 0,50 га (не считая земли под жилыми постройками), в зависимости от географической зоны, в которой
    располагался колхоз. В Мордовской АССР для индивидуальных
    подсобных хозяйств крестьян был установлен размер 0,25 га. В
    хозяйстве каждого крестьянского двора разрешалось иметь не
    более 1 коровы, 1 свиноматки с приплодом, до 10 овец или коз
    и неограниченное количество птицы и кроликов. Рабочий скот,
    например лошадь, в личном владении крестьянина не предусматривался. Право пользования индивидуальным приусадебным хозяйством зависело от членства в колхозе. Исключение
    из артели автоматически влекло за собой его потерю, без какой-либо компенсации4.
    Руководство колхозом осуществляло правление во главе с
    председателем, избираемым на 2 года высшим органом управления артели — общим собранием колхозников, при кворуме 2/3 от
    их общего числа. Процедура голосования оговаривалась специально. Она обязательно должна была носить открытый, т. е. наименее демократичный характер5. Полномочия председателя были
    чрезвычайно широкие. В правление кроме председателя входили
    его заместители, счетовод (бухгалтер), бригадиры и заведующие
    животноводческими фермами. Деятельность правления должна
    была проверяться не реже 4 раз в год избираемой ревизионной
    комиссией. По результатам хозяйственного года правление должно было отчитываться перед общим собранием колхозников.
    Структура распределения полученных за год от своего хозяйства денежных средств, урожая и продуктов животноводства была жестко регламентирована. Согласно законодательству,
    основным потребителем колхозной продукции являлось государство. Артели были вынуждены не только производить заранее указанные виды и объемы продукции, но и сдавать значительную ее
    часть в виде обязательных государственных поставок по строго
    определенной государством цене. В постановлении СНК СССР

    2

    83

    от 6 декабря 1942 г. отмечалось, что «пользование данными об
    „амбарном урожае” ведут к укрытию хлеба от поставок государству, расхищению и разбазариванию»6. Данные положения были
    подтверждены постановлениями правительства и Госплана СССР
    в 1943 и 1944 гг. До 1953 г. государство держало цены на таком
    низком уровне, что они не восполняли артелям даже производственных затрат. В связи с этим госпоставки можно расценивать
    не иначе как натуральный налог, выплачиваемый колхозами за
    право пользования землей. Государство при этом шло на различные уловки. Удельный вес госпоставок был велик потому, что он
    исчислялся в процентах, исходя из валового урожая, оцениваемого «на корню», на основе видовой (биологической) урожайности, т. е. весьма приблизительной и, как правило, очень завышенной7. Затем проценты переводились в вес и полученная величина госпоставок, уже в тоннах, выплачивалась из «амбарного»,
    т. е. оприходованного колхозом урожая, что было им крайне
    невыгодно. В урожайные годы и даже без какого-либо формального повода нормы госпоставок могли быть в любой момент
    произвольно увеличены, даны дополнительные задания даже
    после того, как колхоз уже выполнил ранее установленный уровень сдачи продуктов. По выполнении госпоставок колхозы
    были обязаны осуществлять натуроплату за услуги МТС, что
    также ложилось тяжелым бременем на их хозяйственное состояние. Кроме того, часть продукции артели обязывали продавать
    по завышенным ценам, в порядке государственных закупок. Несмотря на повышение цены оставались низкими и не окупали
    стоимости производства сельскохозяйственных продуктов.
    После выполнения этих условий колхозы были обязаны из
    оставшегося количества урожая сформировать различные внутрихозяйственные фонды: семенной, фуражный, страховой и др.
    Далее часть урожая продавалась по системе контракции и кооперативной торговли также по невыгодным предельно-закупочным
    ценам. Только после всего вышеназванного колхоз считался
    «чистым» перед государством и получал право распределять оставшийся урожай между членами артели на выработанные ими
    трудодни. В результате большинство колхозов Мордовии в 1946 —
    1953 гг. оставалось без хлеба8.
    Рассчитавшись с государством, хозяйства могли продавать
    часть продукции на так называемом колхозном рынке, где цены
    на продовольствие, диктуемые повышенным спросом, были
    весьма высокими и поэтому выгодными. Кроме рынков крестьяне Мордовии торговали сельскохозяйственными продуктами и
    мясом в городах Москве, Рязани и Пензе9.
    84

    8

    4

    8

    Если колхоз в силу каких-либо причин не мог вовремя рассчитаться с государством по любому из видов обязательных
    натуральных выплат, то «недостача» переводилась в задолженность10. Со следующего урожая артели были обязаны сначала
    погасить предыдущие долги, а затем выплатить все, что причиталось за текущий год. Часто урожая не хватало не только чтобы
    распределить на трудодни колхозникам, но даже на фураж скоту
    и семена для будущего посева11. В связи с этим государству
    приходилось снабжать колхозы зерном, что оформлялось как
    семенная или фуражная ссуда, подлежащая первоочередной оплате на будущий год, до выплаты по задолженности. Наряду с
    натуральными ссудами широко применялись денежные долгосрочные и краткосрочные ссуды. Они, как правило, носили целевой характер: на покупку скота, кормов, инвентаря, строительство электростанции и т. д. Нередко их расходование не давало
    нужного эффекта, и хозяйство на долгие годы становилось должником государства.
    Кроме обязательной натуроплаты колхоз должен был платить
    денежные налоги, осуществлять различные страховые платежи
    и др. Первоочередное значение имел подоходный налог, которым облагалась не чистая прибыль, а валовая, т. е. включая
    все производственные затраты и фонд оплаты труда. Налог в
    Мордовии платили не только колхозы, но и все крестьянство.
    По состоянию на 1 июля 1945 г. в республике насчитывалось
    186 289 хозяйств, из них 173 325 состояли в колхозе, 12 964 являлись единоличными. На 1 января 1946 г. долг последних
    достиг 1 млн 722 тыс., в том числе по хозяйственному налогу —
    1 млн 070 тыс. руб., военному налогу — 473 тыс. руб., самообложению — 179 тыс. руб.12
    Таким образом, в период до резкого повышения заготовительных и закупочных цен в 1953 г. заготовительная политика и
    налоговая система Советского государства наносили прямой
    ущерб экономике крестьянских хозяйств. Тщательно скрываемый смысл существования и функционирования колхозной системы для государства сводился к получению возможности беспрепятственно изымать из аграрной сферы все наличные ресурсы (финансовые, трудовые, сырьевые и продовольственные).
    Крестьянство превращалось в безотказный источник роста всех
    отраслей народного хозяйства.
    Небольшое личное подворье колхозника также было обложено
    денежным налогом и натуральными поставками. Сельскохозяйственный налог носил прогрессивный характер и зависел от определяемой государством доходности подсобного хозяйства. С 1948

    4

    85

    по 1951 г. он был увеличен в 5 раз по сравнению с 1939 г., а в
    1952 г. — еще на 15,6 %13. Размеры натуральных поставок тормозили развитие экономики индивидуального подворья.
    Организация труда в колхозах была почти армейской. Согласно вышеназванному уставу, все члены артели обязывались:
    «…беречь... колхозную собственность и государственные машины... подчиняться требованиям устава, соблюдать правила внутреннего распорядка, аккуратно выполнять... работы и общественные обязанности, строго соблюдать дисциплину...». Кроме того,
    «за бесхозяйственное и нерадивое отношение к... имуществу, за
    невыход без уважительных причин на работу, за недоброкачественную работу и за другие нарушения» правление имело право
    наложить на виновных «взыскания, согласно внутреннему распорядку», как правило, в виде списания части выработанных
    трудодней14.
    В процессе производственной деятельности колхозники-крестьяне объединялись в бригады, за которыми были закреплены
    участки работы по отраслям производства. Все работы осуществлялись на основе сдельной оплаты, размер которой зависел от
    выработки и темпов труда. Данный принцип, как отметил французский историк Н. Верт, представлял собой самый примитивный, согласно теории К. Маркса, способ эксплуатации15.
    Социальные гарантии крестьянам со стороны государства
    были сведены к нулю. В уставе ничего не говорилось о праве на
    оплачиваемый отпуск, больничный лист, максимальной продолжительности рабочей недели, рабочего дня, крайнем пределе трудоспособного возраста, пенсионном обеспечении. Продолжительность отпуска по беременности составляла всего 2 месяца.
    Один месяц предоставлялся до родов, другой — после, с сохранением половины средней выработки женщиной трудодней.
    Из этого следует, что колхозы были весьма специфическими
    субъектами хозяйствования в аграрном секторе социалистической
    экономики. При внешних «самостоятельности», «добровольности»
    и «самоуправлении» в них осуществлялось прямое централизованное административное управление с жесткой внешней и внутренней дисциплиной. Такой характер организации и деятельности
    сельскохозяйственных артелей обусловливал возможность их
    прямого подчинения государственным экономическим и политическим интересам, без учета собственных. При этом ответственность за экономическое состояние артелей целиком лежала на их
    же плечах. Колхозное крестьянство практически не имело никаких социально-экономических прав, кроме обязанностей, что
    было очень удобным условием при мобилизации трудовых ре86

    8

    6

    8

    сурсов в сельскохозяйственном производстве. Все это и послужило главной причиной создания колхозной системы данного
    типа.
    Началом периода реставрации политики 1930-х гг. можно
    считать выход постановления Совета министров СССР и ЦК
    ВКП(б) от 19 сентября 1946 г. «О мерах по ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственной артели в колхозах»16. Под
    столь благовидным названием скрывались весьма недостойные
    меры. В сущности, все сводилось к не раз уже испробованной
    политике «закручивания гаек». По мнению властей, нарушения
    выражались в следующем: в колхозах широко практиковались
    неправильное расходование трудодней17, расхищение колхозной
    земли18 и имущества19, нарушения демократических основ управления20. Коммунисты стремились занимать руководящие должности, на трудные участки работы не шли. Управленческий
    аппарат был чрезмерно большим21. Все эти явления были крайне
    опасны для существования колхозной системы.
    Борьба с неправильным расходованием трудодней заключалась в прекращении оплаты труда лиц, не занятых на основных
    работах в сельскохозяйственном производстве — сторожей,
    пожарных, письмоносцев, рабочих строительных бригад и т. д.,
    а также в списании некоторой части трудодней колхозниковкрестьян под предлогом их необоснованного начисления или
    бесхозяйственного растрачивания. Предполагалось, что за счет
    этого можно будет увеличить среднюю выдачу на остальные
    трудодни и тем самым повлиять на уровень заинтересованности
    крестьян в труде. Однако со всей очевидностью можно утверждать, что эта мера не могла решить декларируемую задачу
    столь масштабного характера.
    Наибольшее социальное напряжение в среде колхозного крестьянства вызвали меры по борьбе с расхищением общественных земель колхозов. Эта часть постановления, по сути, дублировала постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г.
    «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания»22. В обоих указывалось, что интересы общественного
    хозяйства колхоза, основой которого является общественная колхозная земля, приносятся в жертву частнособственническим и
    рваческим элементам, использующим колхоз в целях спекуляции
    и личной наживы. Речь шла о размерах приусадебных участков
    крестьян. «Рвачество» колхозников проявлялось в виде небольших прирезок за счет пустующих, неэффективно используемых
    земельных угодий колхозов, что, естественно, было строжайше
    запрещено23. По мнению властей, данная ситуация порождала

    6

    87

    нерадивость и паразитизм под маской честного колхозника. С
    точки зрения самих колхозников эта тактика, по всей видимости, выглядела вполне оправданной. В большинстве республик
    и областей СССР существовало множество колхозов, в которых размеры закрепленных площадей превосходили возможности для их продуктивного использования24. Это относилось и к
    Мордовской АССР. В то же время доходы на трудодни оставались чисто символическими в течение ряда лет, а расширение
    своего хозяйства давало возможность кормить семью, выплачивать денежный и натуральный налоги. Кроме того, следует
    отметить, что продажа на колхозном рынке излишков продуктов
    была основным источником наличных денежных средств в
    скромном бюджете крестьянской семьи. В силу этих обстоятельств свое хозяйство колхозник вел весьма эффективно и с
    особой тщательностью. Например, в Мордовии в те годы при
    гораздо меньшем поголовье скота и занимаемой земельной площади более 40 % выпуска животноводческой продукции давали
    именно личные подсобные хозяйства крестьян.
    Однако реальные масштабы расхищения были сильно преувеличены. В Мордовии в 1947 г. колхозники имели 169 108 участков, 45 889 га земли, отрезано — 2 154 га., рабочие и служащие — соответственно 14 781, 4 344 и 322 га, единоличники —
    17 078, 5 048 и 314 га25. Истинной целью борьбы с «рвачеством»
    было лишение крестьян всех альтернативных источников существования и под угрозой голода принуждение к тяжелому, с
    низкой оплатой труду. Согласно указанному постановлению, по
    всей стране была проведена кампания контрольного обмера земельных участков, находящихся в личном пользовании членов
    артелей. Выявленные излишки немедленно конфисковывались, а
    земля экспроприировалась вместе с выросшим на ней урожаем,
    даже если он был убран и заготовлен26. К концу 1946 г. у колхозников Мордовии было обнаружено и изъято 826 га «излишков» приусадебных земель27. Те же меры были предприняты в
    отношении различных организаций, незаконно захвативших земли колхозов.
    Под нарушением демократических основ управления колхозами прежде всего подразумевались нерегулярность созыва и формализм при проведении общих собраний колхозников — высшего органа управления артели и не подотчетность ему правления
    и председателя. Отмечалось, что «дело доходит до такого безобразия, что председатели колхозов назначаются и снимаются районными и партийно-советскими организациями — без ведома
    колхозников»28. Необходимо отметить, что это был великолепный
    88

    8

    8

    8

    образец популизма, на что указывает и явная двусмысленность
    фразы. В действительности, не было секретом то обстоятельство,
    что должность председателя правления колхоза изначально входила в партийную номенклатуру, т. е. в перечень государственных должностей, занять которые было невозможно без соответствующих санкций комитетов ВКП(б)29. По сути, председатель
    колхоза был обычным чиновником, иногда даже и не членом
    управляемой им артели. К выходу постановления выборы председателя считались уже простой декорацией, излишней и в силу
    этого немного унизительной формальностью.
    Результаты кампании по борьбе с указанными нарушениями
    свелись к более строгой регламентации такого массового ритуального действа, как общее собрание колхозников, с тем чтобы
    внешне сохранить всю атрибутику псевдодемократизма. Естественно, что общие собрания колхозников не оказали влияния
    на рост реального самоуправления артели. Колхозы по-прежнему оставались весьма специфическими производственными
    предприятиями с жесткой дисциплиной и централизованным руководством.
    Для контроля за выполнением рассматриваемого постановления был создан Совет по делам колхозов при Совете министров
    СССР под председательством члена Политбюро ЦК КПСС, заместителя Председателя Совета министров СССР А. А. Андреева,
    который просуществовал вплоть до 1953 г. и в связи со сменой
    аграрного курса был упразднен. В каждом регионе СССР совет
    имел независимых полномочных представителей, в задачу которых входили сбор и передача в центр объективной информации
    о положении дел в колхозах и процессе реализации принятых
    государством решений.
    Политику «закручивания гаек» продолжил указ Президиума
    Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за кражу колхозного имущества», согласно которому за совершение данного деяния предусматривалась мера наказания в виде лишения свободы на срок от 5 до 20 лет с
    пребыванием в ИТЛ и с возможной конфискацией имущества30.
    По сути, указ дублировал Постановление ЦИК и СНК СССР от
    7 августа 1932 г.31 Оба документа носили явно репрессивный
    характер, так как минимальный размер кражи не оговаривался,
    что породило массовую практику осуждения «за колоски», т. е.
    вынесение приговора с большим сроком за ничтожно малый
    размер хищения. Безусловно, общество было заинтересовано в
    том, чтобы любое преступление неизбежно влекло за собой наказание. Однако второе обязательно должно быть соразмерно

    8

    89

    первому, иначе легко опуститься до открытого террора. Исследователи М. А. Безнин и Т. М. Димони справедливо, на наш взгляд,
    отмечают, что «подпадая под признаки кражи по юридическому
    содержанию, с социально-нравственной точки зрения подобные
    действия колхозников, становившиеся массовыми в голодные
    годы, были направлены на спасение жизней членов своих семей:
    полуголодное существование, низкий уровень жизни, несправедливое распределение колхозных доходов заставляли жителей
    деревень рассматривать колхозное имущество как один из источников выживания»32.
    В настоящее время после снятия грифа секретности стал известен указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля
    1948 г. «О выселении из Украинской ССР лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих
    антиобщественный паразитический образ жизни», принятый по
    инициативе Первого секретаря ЦК ВКП(б) Н. С. Хрущева,
    предложившего в январе 1948 г. И. В. Сталину и Л. П. Берия
    проект этого документа33. Со 2 июня того же года действие указа
    было распространено на всю территорию СССР, исключая западные области и Прибалтику34. На основании указа за не выработку
    обязательного минимума трудодней и ряд других провинностей
    колхозник мог быть сослан в административном порядке, т. е.
    без суда и следствия, по решению правления колхоза на срок до
    8 лет. Спецпереселенцев предполагалось размещать в бассейнах
    рек Оби, Енисея, Лены, а также в Северном Казахстане. Это был
    очень удобный и действенный инструмент для нейтрализации неугодных администрации сельскохозяйственной артели лиц на
    любом основании, вплоть до личной неприязни. Данное мероприятие нельзя расценивать иначе как санкционированный произвол, или «законное беззаконие», в отношении крестьянства.
    Только за лето 1948 г. по СССР было выслано 23 тыс. колхозников, в том числе 12 тыс. — из РСФСР35. Из Мордовской
    АССР было выселено и сослано 585 чел. и 163 члена их семей36.
    19 апреля 1948 г. было принято постановление Совета министров СССР «О мерах по улучшению организации, повышению
    производительности и упорядочению оплаты труда в колхозах», в
    котором отмечалось, что основным, с точки зрения властей, недостатком в организации и оплате труда колхозников является
    «...применение устаревших, заниженных норм выработки и завышенных расценок работ в трудоднях. Многие колхозы не пересматривают нормы выработки в течение нескольких лет и тем
    самым не учитывают достигнутого роста производительности труда...»37. Цитата весьма красноречива. В связи с данными сооб90

    9

    0

    9

    ражениями Советом по делам колхозов при Правительстве СССР
    и Министерством сельского хозяйства СССР были приняты новые примерные нормы выработки и единые расценки в трудоднях, предусматривавшие повышение первых и уменьшение вторых (до этого действовали нормы, утвержденные Наркомземом
    СССР в 1933 — 1934 гг.)38. Кроме того, постановление рекомендовало колхозам списывать (т. е. не оплачивать) до 25 % трудодней с бригад, не выполнивших планового задания или начислять дополнительные, в случае перевыполнения плана. Если при
    этом учесть, что в силу экономической слабости большинство
    колхозов были не в состоянии выполнять неоднократно повышавшиеся плановые нормативы, то можно сделать вывод о неизбежности списания значительной части реально выработанных
    трудодней колхозников.
    Кроме административного давления со стороны государства в
    период 1946 — 1953 гг. на колхозное крестьянство оказывалось
    и экономическое. В 1946 г. в связи с окончанием Великой Отечественной войны был отменен военный налог, носивший подушный характер39. Но при этом личное приусадебное хозяйство
    колхозников было обложено как денежным (сельскохозяйственный налог), так и натуральным (государственные поставки) налогом. Сельскохозяйственный налог носил прогрессивный характер, его размер зависел от уровня доходности, устанавливавшегося государством, а не ценами на колхозном рынке. В целом по СССР ставки данного налогообложения за период
    с 1940 по 1951 г. были повышены в 4,3 раза, в том числе с 1947
    по 1948 г. — на 30 %, а с 1947 по 1950 г. — в 2,5 раза40. В
    результате влияния политики неоднократного снижения единых государственных розничных цен, проводившейся в конце 1940-х гг.,
    цены на колхозном рынке резко упали. Все это не только сдерживало доходность личных подсобных хозяйств крестьян, но и
    служило препятствием в обеспечении их домашним скотом даже
    в жестких рамках устава. Например, в Мордовии в рассматриваемый период примерно 40 % хозяйств в 1946 г. и 30 % —
    в 1953 г. не имели коров, в том числе 20 и 14 % соответственно
    вообще не имели какого-либо скота. С 1952 г. доходы колхозников по трудодням также облагались 12 % подоходным налогом.
    Все это позволило исследователю В. Ф. Зиме говорить о политике «усмирения голодом»41.
    Денежная реформа декабря 1947 г., заключавшаяся в обмене
    денег (10 старых за 1 новый рубль), проходила на условиях, более
    выгодных для вкладчиков сберкасс (1 за 1 — до 3 тыс. руб.,
    3 за 2 — от 3 до 10 тыс. руб.). Именно поэтому реформа сильно

    0

    91

    ударила по крестьянам. Деньги, вырученные во время войны,
    в 1945 — 1946 гг., когда цены на свободном рынке были выгодными, они хранили у себя, а не в сберкассах, поскольку не
    осмеливались заявить о своих накоплениях. Около трети денег не
    было представлено владельцами в государственные банки42.
    Вклады в сберкассах, которые имело в основном городское
    рабочее население, пересчитывались по более льготному курсу
    (от 1:1 до 2:1 в зависимости от размера вклада), чем наличные,
    накопленные крестьянством за годы войны, в условиях дефицита
    продовольствия и высоких рыночных цен (10:1). В Мордовской
    АССР всего было принято 120 957 руб. от 110 219 чел43. Государство не упускало возможности при удобном случае использовать ресурсы деревни в своих интересах.
    Необходимо отметить, что кроме политики «кнута» в руководстве колхозной системой власть пыталась использовать стимулирующие факторы. Так, в конце 1940-х гг. был принят ряд указов
    Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Социалистического Труда, награждении орденом Ленина и
    другими орденами и медалями СССР передовиков сельского
    хозяйства в области животноводства44. Громкая рекламная кампания по этому поводу преподносила данный шаг политического
    руководства как признание Родиной высокой социальной роли
    колхозного крестьянства в строительстве социализма. Ранее высшими правительственными наградами за профессиональные заслуги награждались только представители рабочего класса и интеллигенции.
    В колхозной системе широко использовался и такой инструмент, как выдача колхозам семенных и фуражных ссуд. Кроме
    того, в виде помощи отдельным колхозам правительство неоднократно шло на списание задолженности многим регионам
    СССР. Например, в 1946 — середине 1950-х гг. с колхозов
    Мордовской АССР долги были списаны несколько раз, что, безусловно, облегчало экономическое положение сельскохозяйственных артелей. Финансовая же помощь сельскому хозяйству
    и обеспечение его дорогостоящей техникой и различными материалами шли в основном по линии МТС, которые были государственными предприятиями и целиком содержались за счет союзного бюджета. Однако размер помощи государства сельскому
    хозяйству был явно недостаточным. Например, по данным советской историографии, общесоюзные вложения в аграрную отрасль за годы первой пятилетки (1946 — 1950-е гг.) составили
    только 7,3 % от общих капитальных вложений в народное хозяйство45. Л. Н. Денисова отмечает, что доля капитальных вложений
    92

    9

    2

    9

    в сельское хозяйство в 1918 — 1949 гг. была менее 1 % национального дохода, в последующие годы — менее 5 %46.
    В то же время колхозы, как и кооперативные предприятия, не
    получали государственных инвестиций на свое развитие. Как раз
    наоборот, государство видело в них идеальный объект для практически безвозмездного изъятия всего необходимого для народного хозяйства. По этой причине в области управления аграрным
    производством основной упор делался на крайне жесткий директивный метод, на внеэкономическое принуждение колхозов к
    неукоснительному исполнению подробных плановых заданий. В
    соответствии с принятой практикой планирование сельского хозяйства было многоуровневым, от общесоюзных показателей до
    нормативов каждому отдельному колхозу. План включал в себя
    все аспекты сельскохозяйственного производства: величину и
    структуру посевных площадей, валовой выпуск продукции, поголовье скота, урожайность полеводства и продуктивность животноводства, объем государственных поставок и даже сроки
    проведения тех или иных работ. Важно отметить, что такая регламентация хозяйственной деятельности артелей была необходима
    в условиях выбранной системы управления. При отсутствии
    внутренних стимулов к работе у коллективных хозяйств детальность информации позволяла государству более тщательным
    образом отслеживать и контролировать весь технологический
    процесс производства и в случае необходимости оперативно
    вмешиваться в него, используя весь арсенал имеющихся средств с целью получения нужного результата. Нельзя не признать
    действенность, эффективность и даже некоторую логическую
    стройность данной системы, однако социальная цена ее функционирования была крайне велика. Кроме того, издержки тотального контроля проявлялись и в отсутствии при планировании учета
    местных условий хозяйствования, что нередко приводило к курьезным ситуациям и сбоям в работе колхозов. Необходимо также подчеркнуть, что плановые задания имели силу закона, однако в любой момент по инициативе властей нормативы могли быть
    пересмотрены в зависимости от изменившихся условий (например, в случае урожайного года)47.
    В 1950 г. были проведены масштабные мероприятия по укрупнению колхозов по всей стране. В малых размерах колхозов
    государство усматривало одну из причин их экономической
    слабости, препятствие для производительного использования
    современной техники, необоснованное увеличение штата административно-обслуживающего персонала. В Мордовской АССР
    вместо 1 652 мелких колхозов было создано 610 укрупненных

    2

    93

    коллективных хозяйств48. В последующие годы процесс укрупнения продолжался, однако уже не так интенсивно. К концу 1959 г.
    в Мордовской АССР насчитывалось 585 колхозов и 21 совхоз49.
    Однако трудно говорить о каком-либо значительном влиянии
    объединения хозяйств на подъем уровня аграрного производства
    как в Мордовской АССР, так и в целом по СССР.
    Важное значение для изучения аграрной политики рассматриваемого периода имеют работы по теории и практике строительства социализма творца колхозной системы И. В. Сталина. В
    последней работе, вышедшей за год до его смерти, как и в
    предшествующих трудах, он дал весьма положительную оценку
    всему опыту колхозного строительства и высказал мнение относительно радужных перспектив дальнейшего развития экономики
    советской деревни на основе колхозного способа производства.
    Вместе с тем он резко выступил против предложений некоторых
    экономистов ликвидировать дуализм системы социалистической
    собственности путем придания колхозно-кооперативной собственности статуса общенародной, т. е. государственной50. Имелась в виду продажа в собственность колхозам основных орудий
    производства, сосредоточенных в МТС, что освобождало государство от капитальных вложений в сельское хозяйство и было
    реализовано только в 1958 г.
    И. В. Сталин особо настаивал на том, что основные средства
    производства — земля и техника должны оставаться в МТС, т. е.
    в руках государства, и в этом смысле артели не нуждаются в
    каком-либо реформировании. Он констатировал, что «…сосредоточение основных орудий сельскохозяйственного производства в руках государства... является единственным средством
    обеспечения высоких темпов роста колхозного производства»51.
    С этим мнением трудно не согласиться, так как именно собственник средств производства диктует условия и методы хозяйствования тому, кто использует эти средства в процессе экономической деятельности. Известно, что статус собственности — это определяющая основа взаимоотношений собственника и непосредственного производителя. Совершенно очевидно, что руководитель Советского государства высказывал опасение потерять основной рычаг контроля над колхозами и тем самым обрушить
    всю созданную им систему аграрного производства.
    При аргументации И. В. Сталин указывал также на то обстоятельство, что техника нуждается в постоянной модернизации, которая требует миллиардных расходов, окупающихся за 6 — 8 лет.
    Колхозы не могут их нести, может только государство. В связи
    с этим И. В. Сталин писал: «…требовать продажи МТС в соб94

    9

    4

    9

    ственность колхозам… значит вогнать в большие убытки и разорить колхозы, подорвать механизацию сельского хозяйства, снизить темпы колхозного производства»52.
    Отвечая на вопрос о том, что же следует предпринять, чтобы
    повысить уровень колхозной собственности до уровня общенародной, И. В. Сталин утверждал, что этому мешает единственное
    обстоятельство: «…излишки колхозного производства поступают
    на рынок и включаются таким образом в систему товарного обращения», а расширение сферы действия товарного обращения
    несовместимо с перспективой перехода от социализма к коммунизму. Выход он видел в том, чтобы «...выключить излишки
    колхозного производства из системы товарного обращения и
    включить их в систему продуктообмена между государственной
    промышленностью и колхозами»53. Если оставить без внимания
    идеологическую составляющую данного проекта, то становится
    очевидным, что он направлен против любой формы самостоятельности субъектов хозяйствования в деревне. В условиях крайне низких государственных цен на аграрную продукцию артели
    могли улучшить свое финансовое благосостояние исключительно
    за счет продаж на колхозном рынке, а государство, вытесняя
    колхозы из указанной сферы, делало их целиком зависимыми от
    себя. Данной мерой власть лишала колхозы остатков самостоятельности и получала более эффективный контроль над ними, что
    было краеугольным камнем сталинской колхозной системы.
    Значительный размер государственных поставок, рост сельскохозяйственного налога, ограничение размеров индивидуальных подсобных хозяйств колхозников, усиление уголовной и административной ответственности — все эти меры были призваны
    ограничить экономическую и правовую независимость крестьян
    от общественного хозяйства колхозов, стимулировать их трудовое участие и в конечном счете увеличить объем сельскохозяйственного производства в стране.
    Аграрная политика второй половины 1940-х — начала
    1950-х гг. имела следующие цели: восстановление и интенсификацию сельскохозяйственного производства, всемерную мобилизацию трудовых ресурсов, подъем дисциплины и ответственности колхозов перед государством. Предпочтение при этом отдавалось методам, как правило, уже апробированным в довоенный
    период — внеэкономическим, директивным, носившим жесткий,
    полувоенный характер. Данный тип колхозной системы позволял
    проводить изъятие ресурсов деревни, отчислять в государственный бюджет значительные суммы средств, перераспределяя их
    между другими отраслями народного хозяйства. «Таким путем

    4

    95

    государству передавалась часть национального дохода, созданная колхозами и колхозниками», — писал об этом министр финансов СССР А. Г. Зверев54.
    Однако нельзя при этом забывать, что неисчерпаемых ресурсов не бывает. Всего за полтора-два десятилетия индустриализация, тяжелая война, потребительская политика государства буквально опустошили деревню, большой ущерб был нанесен ее
    экономике и трудовым ресурсам. Падение сельскохозяйственного производства в 1940-х — начале 1950-х гг., безусловно, носило объективный характер. Во второй половине 1940-х гг., казалось, проверенные на практике методы управления колхозами
    либо действовали со все меньшим эффектом, либо не действовали вообще. Парадокс, но усиление нажима и контроля над
    деревней таило в себе опасность потери контроля над ситуацией
    в аграрной подсистеме. К началу 1950-х гг. глубокий послевоенный социально-экономический кризис приобретал все менее контролируемый, все более структурный характер. Последствия
    грозили стать необратимыми. В свою очередь, деревня срочно
    нуждалась в помощи, в изменении государственных приоритетов, и новом отношении к колхозному крестьянству. Следует
    отметить, что негативная оценка реальной ситуации в аграрной
    отрасли находила понимание в высших эшелонах власти. В августе 1953 г. на сессии Верховного Совета СССР, а затем в сентябре
    того же года на Пленуме ЦК КПСС была выработана концепция
    преобразований, а также намечены первоочередные меры помощи сельскому хозяйству со стороны государства.
    Впервые в истории колхозного строя официально и общенародно было признано наличие принципиальных ошибок в руководстве аграрным производством, приведших к ощутимому снижению уровня производства продукции и наибольшему социальному напряжению. Основную причину отсталости колхозов, особенно в животноводческой отрасли, правительство видело в действующих заготовительных ценах, которые не создавали необходимой заинтересованности колхозов и колхозников в развитии
    общественного животноводства. Г. М. Маленков 8 августа 1953 г.
    на V сессии Верховного Совета заявил: «Отставание в ряде отраслей сельского хозяйства является, прежде всего, следствием
    недостаточной заинтересованности колхозников в увеличении
    производства отдельных культур, в развитии животноводства.
    Поэтому для дальнейшего подъема сельского хозяйства мы обязаны решить этот коренной вопрос об обеспечении материальной
    заинтересованности колхозников-крестьян в увеличении всех
    продуктов сельского хозяйства. Для обеспечения дальнейшего
    96

    9

    6

    9

    подъема сельского хозяйства потребуются капиталовложения. На
    это мы обязаны будем пойти»55.
    Отношение государства к деревне изменилось: система внеэкономических мер принуждения уступила место принципу материального стимулирования. Государство впервые было готово
    оказать колхозам ощутимую финансовую поддержку за счет
    ограничения своих интересов. Предполагалось осуществить следующий комплекс мероприятий: освободить коллективные хозяйства от накопленного к 1953 г. непомерного груза долгов путем
    их списания, резко повысить заготовительные и закупочные цены
    на все виды животноводческой продукции, облегчить колхозам
    доступ на рынок, значительно снизить налоговое бремя индивидуальных подсобных хозяйств колхозников, обеспечить аграрную отрасль высококвалифицированными кадрами, поднять уровень механизации путем оказания всемерной помощи МТС. Все
    эти меры требовали больших государственных расходов, но правительство считало это оправданным в связи с конечной целью
    реформ: достижением продовольственного изобилия в СССР.
    Тем более что расчет был сделан на крайне сжатые сроки достижения необходимого эффекта. В августе 1953 г. Г. М. Маленков считал, что главной задачей нового правительства станет
    «увеличение вложения средств на развитие сельского хозяйства,
    снабжающего население продовольствием, а легкую промышленность — сырьем»56.
    Такой подход, однако, был чреват довольно значительными
    последствиями для социалистической экономики в целом. Повышая хозрасчетную рентабельность сельхозартелей путем перераспределения части национального дохода в их интересах, правительство значительно сокращало колоссальную народнохозяйственную
    рентабельность колхозной системы. Таким образом, главный источник первоначального социалистического накопления терял
    свою эффективность и былую значимость. В связи с этим перед
    руководством страны неизбежно должен был возникнуть вопрос
    о поиске нового материального фундамента политического и экономического могущества СССР. Внутренние резервы были исчерпаны, оставались только внешние. Забегая вперед, следует отметить, что именно острая потребность в таком источнике финансовых поступлений и побудила в последующие годы к изменению
    характера всей экономической системы социализма — переориентации народного хозяйства на тотальный экспорт собственных сырьевых ресурсов, прежде всего энергоносителей, что в конечном
    счете сделало одну из ведущих мировых держав заложницей неконтролируемой конъюнктуры мирового рынка.

    6

    97

    Предпринятые шаги, безусловно, положительно сказались на
    сельскохозяйственном, прежде всего колхозном, производстве.
    С 1953 г. в колхозах Мордовской АССР улучшилась ситуация с
    трудовыми ресурсами: впервые был отмечен их некоторый рост;
    увеличился выпуск аграрной продукции. Вследствие роста финансовых поступлений колхозы начали крепнуть экономически,
    значительно повысилось благосостояние крестьян57.
    2 марта 1954 г. вышло постановление Пленума ЦК КПСС
    «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об
    освоении целинных и залежных земель». Было решено выделить
    значительные ресурсы на освоение земельных массивов в районах Казахстана, Сибири, Урала, Поволжья и Северного Кавказа
    площадью не менее чем 13 млн га58. В сжатые сроки за государственный счет были организованы мощные зерновые совхозы,
    укомплектованные в порядке организованного набора и за счет
    энтузиастов качественной рабочей силой, обеспеченные всеми
    необходимыми техническими ресурсами. Вскоре это постановление было дополнено новым — «О дальнейшем освоении целинных и залежных земель для увеличения производства зерна» от
    13 августа 1954 г. В нем отмечалось, что «ЦК КПСС и Совет
    министров СССР рассматривают успехи, достигнутые в этом
    году по освоению целинных и залежных земель как начало великого всенародного дела увеличения производства зерна в
    стране...»59.
    Не касаясь хода освоения целины, следует отметить, что результаты проведенной кампании поначалу действительно были
    ошеломляющими. Валовое производство зерна резко возросло.
    В первые годы казалось, что СССР наконец решил зерновую
    проблему. Однако неумелое хозяйствование впоследствии привело к значительному снижению урожайности на освоенных площадях, поставив под вопрос эффективность всего мероприятия.
    Обратная сторона медали кампании по подъему целины, безусловно, состояла в том, что традиционным, центральным, районам
    земледелия уже не приходилось рассчитывать на столь необходимые им инвестиции. Ставка была сделана не на интенсивный, а
    на экстенсивный вариант экономического развития. Желание легкого, а главное — быстрого успеха перевесило долгосрочную,
    но более перспективную программу подъема деревни Центральной России. Таким образом, если до 1953 г. колхозы были вынуждены сидеть на «голодном пайке» в связи с перераспределением денег в интересах промышленности, то с 1954 г. они не
    получали должных инвестиций, поскольку все средства были
    направлены на освоение целинных земель. Это не могло не ска98

    9

    8

    9

    заться негативным образом на российском крестьянстве. Так, за
    период 1954 — 1959 гг. было освоено 45 млн га целины, при
    этом более 13 млн га было выведено из сельскохозяйственного
    оборота в российском Нечерноземье60. И. Е. Зеленин приводит
    выводы известного экономиста-аграрника И. В. Русинова относительно «целинной эпопеи»: «Не обеспеченный производственной, да и социальной инфраструктурой марш-бросок на целинные земли отвлек в те годы значительные ресурсы от укрепления
    зернового и в целом сельского хозяйства в других районах страны, в том числе Нечерноземной зоне РСФСР, и привел к росту
    общих потерь урожая зерновых до 25 — 39 и более млн т в
    год»; «все это наряду с другими факторами, в конечном счете,
    привело к снижению темпов производства, резкому росту закупок зерна за рубежом»61.
    В самом начале 1955 г. по инициативе Первого секретаря ЦК
    КПСС Н. С. Хрущева на посту Председателя Совета министров
    СССР Г. М. Маленкова сменил Н. А. Булганин, бывший министр
    обороны. Неблагополучное положение в аграрной сфере новое
    правительство связывало и с ошибками в методах планирования,
    которые были связаны с чрезмерной централизацией и большим
    количеством показателей, устанавливаемых для колхозов без государственной необходимости и соблюдения интересов колхозов
    и колхозников. Данный тип шаблонного планирования, по мнению нового правительства, вызвал неправильное размещение
    сельскохозяйственных культур, не позволял правильно организовать ведение общественного животноводства и сковывал инициативу колхозов и МТС, ослаблял их ответственность62. Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 9 марта 1955 г.
    «Об изменении практики планирования сельского хозяйства»
    ранее существовавший порядок был изменен. Новые правила
    планирования предусматривали определение лишь общих основных параметров производства, без дополнительной детальной
    регламентации всех этапов технологического процесса. Основным критерием успешной работы колхоза с этого момента стали
    не валовые показатели или процент выполнения нормативов, а
    уровни урожайности и продуктивности, достигнутые на единицу
    земельной площади.
    Новый порядок планирования исходил из того, что отправным
    началом должен быть объем товарной продукции, а планирование
    должно начинаться непосредственно в колхозах и совхозах совместно с МТС: оно должно вестись не по количеству засеянных
    той или иной культурой гектаров и не по количеству голов в
    стаде, а по полученной продукции полеводства и животноводства.

    8

    99

    Поскольку колхозы сдавали государству в виде обязательных поставок натуроплаты и закупок только часть производимой ими
    продукции, новое планирование создавало для колхозов большие
    возможности для повышения производительности труда, проявления хозяйственной инициативы и иррационального использования
    резервов производства63. Председатели колхозов могли работать
    по своему усмотрению, развивать то или иное направление как в
    полеводстве, так и в животноводстве.
    В 1956 г. были повышены государственные заготовительные и
    закупочные цены на основные полеводческие культуры с целью
    стимулирования роста их выпуска. Например, для колхозов
    Мордовской АССР цены на картофель устанавливались от 330 до
    600 руб. за 1 т, в зависимости от сроков сдачи и вида поставок.
    На остальные овощи цены были повышены на 70 %64. Данная
    мера позволила увеличить производство указанных культур в
    колхозах, создать условия роста доходности артелей и повысить
    уровень материальной заинтересованности колхозников.
    Процесс либерализации колхозной жизни получил развитие в
    постановлении ЦК КПСС и Совета министров СССР от 6 марта
    1956 г. «Об Уставе сельскохозяйственной артели и дальнейшем
    развитии инициативы колхозников в организации колхозного
    производства и управлении делами артели». Впервые официально была поставлена под сомнение непогрешимость буквы
    «сталинского устава», «нерушимого закона артельной жизни»,
    неизменно существовавшего уже более 20 лет, с 1935 г.65 Данный шаг правительства свидетельствовал о его решимости реформировать сложившуюся в 1930 — 40-е гг. колхозную систему.
    В качестве обоснования выдвигался тезис о том, что устав уже
    не охватывает все стороны многообразной жизни и деятельности
    колхозов, в ряде случаев ограничивает инициативу ведения общественного хозяйства. Политическое руководство полагало, что
    со времени принятия устава произошли серьезные изменения в
    колхозной деревне — создана новая материально-техническая
    база, накоплен богатый опыт организации и ведения коллективного хозяйства, возросла политическая сознательность колхозного
    крестьянства. В этих условиях колхозы сами могут решать вопросы колхозной жизни, исходя из общенародных интересов государства, общественных интересов колхозов и личных интересов колхозников. В связи с указанными соображениями ЦК
    КПСС и Совет министров СССР рекомендовали колхозам, исходя из главной задачи обеспечения крутого подъема земледелия и
    животноводства, самим дополнять и изменять отдельные положения устава с учетом местных условий66.
    100

    1

    0

    0

    1

    0

    В то же время трудно говорить о принципиальном изменении
    устава, например, таком, как его третья редакция 1965 г., согласно которой приоритет отдавался формированию фонда потребления колхозов, что было совершенно немыслимо в предшествующий период. В 1956 г. сталинский устав подвергся лишь незначительной корректировке, без изменения, например, таких важных моментов, как система заготовок продукции колхозов, обязанность выполнять государственный план, «повинность» колхозников вырабатывать годовой минимум трудодней, размеры личного подсобного хозяйства крестьян и ряд других. Гораздо важнее
    были психологические последствия. В сознании колхозного крестьянства такие традиционные ценности, как институты колхозной
    жизни, связанные с именем И. В. Сталина и считавшиеся ранее
    верхом объективности и совершенства, теряли свою «святость».
    Одновременно было принято решение, направленное на
    очередное повышение материальной заинтересованности колхозников в трудовом участии в общественном хозяйстве колхозов и
    на снятие социальной напряженности в деревне. В постановлении
    отмечалось, что существующая в колхозах практика, когда основная часть доходов, подлежащая распределению по трудодням,
    выдается колхозникам лишь по окончании хозяйственного года,
    недостаточно способствовала росту производства сельскохозяйственных продуктов, и рекомендовалось применять более прогрессивную систему распределения доходов, при которой авансы колхозникам следовало выдавать ежемесячно на все трудодни, выработанные в общественном хозяйстве. Фактически это
    означало ликвидацию сталинской системы оплаты труда колхозников по остаточному принципу, согласно которой на трудодни
    распределялось лишь то, что имелось в наличии после выполнения колхозами всех форм государственных поставок и обеспечения внутрихозяйственных нужд, разумеется, если было что распределять. До этого решения никакой ответственности за благосостояние колхозников государство не несло.
    Благодаря принятым мерам денежные доходы колхозников
    выросли в более чем 3 раза. Производительность труда на 1 работающего колхозника в 1956 г. в расчете на 1 человеко-день увеличилась до 28,2 руб.67 Но в абсолютном выражении сельский
    труд по-прежнему оставался наиболее низкооплачиваемым по
    сравнению с другими отраслями народного хозяйства. Кроме
    того, объем натуральных выдач на трудодни сохранялся на прежнем уровне, а по отдельным видам продуктов даже снизился.
    Некоторые последствия социально направленных шагов правительства имели весьма неожиданный результат. В условиях

    0

    101

    повышения денежных доходов при заниженной розничной цене на
    хлеб крестьяне стали активно скупать его и пускать на корм домашнему скоту. Масштабы такой практики были столь велики, что
    грозили дезорганизовать обеспечение населения основными продуктами питания. В связи с этим 27 августа 1956 г. было принято
    специальное постановление, регламентировавшее рацион животных. В нем говорилось, что спекулятивные элементы покупают в
    государственных магазинах по низкой цене хлеб, крупу и другие
    продукты для кормления скота, а животноводческие продукты
    продают на рынке по высоким ценам. Скармливание животным
    таких продуктов, как хлеб, мука, картофель, крупа и др., было
    запрещено под угрозой штрафа 500 и 1 000 руб. (повторно). Этим
    же постановлением усиливалась ответственность колхозников за
    невыполнение обязательного годового минимума трудодней. В качестве меры воздействия нарушителям увеличивался объем натурального налога с индивидуального подсобного хозяйства.
    Однако дисциплинарная политика уже не отличалась последовательностью. 4 июля 1957 г. было издано постановление
    ЦК КПСС и Совета министров СССР «Об отмене обязательных
    поставок сельскохозяйственных продуктов государству хозяйствами колхозников, рабочих и служащих», в котором отмечалось, что рост колхозного и совхозного производства и увеличение в связи с этим объема заготовок за счет колхозов и совхозов позволили государству еще в 1953 г. значительно снизить
    нормы обязательных поставок продуктов хозяйствами колхозников и тем самым освободить эти хозяйства от обязательных поставок государству всех продуктов. Это, несомненно, должно
    было улучшить материальное благосостояние колхозного крестьянства. Постановление вступило в силу 1 января 1958 г.
    Необходимо отметить, что данное постановление содержало
    достаточно романтический и амбициозный «постскриптум»,
    полный необычайного оптимизма: «ЦК КПСС и СМ СССР с
    удовлетворением отмечают, что призывы передовых колхозов
    развернуть социалистическое соревнование за получение на
    100 га сельскохозяйственных угодий по 100 и более центнеров
    мяса и по 400 и более центнеров молока с тем, чтобы в ближайшие годы догнать США по производству продуктов животноводства на душу населения, встретили поддержку и одобрение всего советского народа. Нет сомнения в том, что эта задача будет выполнена. Возможности у нас для этого имеются,
    надо только правильно их использовать»68.
    Можно предположить, что не достижение указанной цели, а
    проведение как громких, так и сомнительных кампаний — «ку102

    1

    0

    2

    1

    0

    курузной», «целинной», создание совнархозов, реформы МТС,
    разделение КПСС на две части — аграрную и промышленную и
    т. д., в немалой степени способствовали дискредитации всего
    внутриполитического курса Н. С. Хрущева, в том числе аграрного, и обвинению его в волюнтаризме с последующей отставкой в октябре 1964 г. Дж. Боффа отмечает, что к этому времени
    популярность Н. С. Хрущева резко упала во всех слоях общества69. Л. Н. Денисова также указывает на то, что «оживление
    экономической и социальной жизни общества, в том числе деревни, проявившееся в течение второй половины 50-х гг., сменилось спадом основных социально-экономических показателей
    и моральным дискомфортом большинства населения»70.
    С 1 января 1958 г. была упразднена прежняя система реализации колхозной продукции согласно закону от 28 сентября 1957 г.
    «О признании утратившими силу постановлений ЦК КПСС и Совета министров СССР и решений правительства СССР по вопросам обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов государству». В июле 1958 г. в связи с реформой МТС была отменена натуроплата за их услуги. Таким образом, многоступенчатость заготовок, при которой один и тот же вид произведенной
    продукции имел разную цену в зависимости от канала поставки,
    была ликвидирована с переходом на систему единой государственной закупки.
    Краткосрочные и долгосрочные последствия этих мер в развитии как аграрной подсистемы, так и всей советской экономики
    были весьма существенны. С одной стороны, колхозы вновь
    должны были получать значительные финансовые средства, которые позволили бы им укрепить свою экономику, с другой —
    государство в один момент лишалось источника очень дешевой
    аграрной продукции, как от колхозов, так и от индивидуальных
    хозяйств колхозников. Чтобы восполнить потерю, необходимо
    было выделять на ее покупку гораздо больше средств, что не
    могло не создать напряжение в союзном бюджете.
    Однако колхозы не только не успели воспользоваться плодами
    роста своих доходов, но и должны были пожертвовать своими
    накоплениями за все предыдущие годы. Принятый Верховным
    Советом СССР 31 марта 1958 г. закон «О дальнейшем развитии
    колхозного строя и реорганизации машинно-тракторных станций»
    заставляет усомниться в концептуальной последовательности реформ, проводившихся с 1953 г. В силу резкого изменения отношений государства и колхозов, а также множества негативных
    последствий для них обоих, этот шаг можно расценить не иначе
    как крупную контрреформу по отношению ко всем предыдущим

    2

    103

    мерам, направленным на оказание помощи колхозному производству. В законе отмечалось, что в целях успешного решения задач
    коммунистического строительства и единодушного одобрения и
    поддержки колхозного крестьянства, рабочего класса, интеллигенции и всего советского народа МТС следует реорганизовать в
    ремонтно-тракторные станции (РТС), тракторы, комбайны и другие
    сельскохозяйственные машины, принадлежащие МТС, продавать
    колхозам, не имеющим возможности сразу оплатить купленные
    ими тракторы и машины, а также предоставлять в рассрочку в
    зависимости от их экономического состояния; начиная с 1958 г.
    продавать колхозам и совхозам новые тракторы, комбайны и другие сельскохозяйственные машины; деятельность РТС осуществлять на основе хозяйственного расчета.
    Приобретение техники колхозами Мордовии шло в течение
    1958 — 1959 гг., к весне 1959 г. была завершена реорганизация
    всех МТС. С этого времени колхозы стали выполнять сельскохозяйственные работы своими машинами. Для технического обслуживания и снабжения колхозов было создано 29 РТС. К 1 января
    1960 г. количество тракторов в колхозах составляло 3 941, а
    комбайнов — 2 61371.
    Таким образом, был существенно изменен статус колхознокооперативной собственности. Колхозы до этого, безусловно,
    являвшиеся владельцами основных средств производства —
    зданий, техники, скота, теперь становились непосредственными
    владельцами их ключевой части — всей сельскохозяйственной
    техники. Реформа снимала прямую ответственность с государства в развитии механизации колхозного производства. В результате колхозы оказались один на один с этой сложной проблемой.
    На наш взгляд, краткосрочные последствия реформы МТС для
    государства были чрезвычайно выгодными. МТС сняли с баланса
    государственного бюджета. Расходы на покупку, эксплуатацию и
    ремонт машин несли теперь сами колхозы. Кроме того, государство от данной «приватизации» получало значительную сумму, в
    некоторой степени компенсировавшую ранее сделанные затраты на
    подъем сельскохозяйственного производства. Но это было явно не
    в интересах колхозов. В результате покупки артели лишались всех
    накоплений от государственных инвестиций прошлых лет. Расходы
    на технику не могли быть покрыты силами самих хозяйств. При
    этом с 1958 г. государственные цены на машины и запчасти к ним
    были повышены, а закупочные — на продукцию колхозов впервые с 1953 г. несколько понижены. Все это крайне осложняло
    финансовое состояние коллективных хозяйств. Резкий рост производственных затрат обусловил увеличение себестоимости аграр104

    1

    0

    4

    1

    0

    ной продукции. Колхозное производство вновь, как и до 1953 г.,
    стало нерентабельным.
    Тем не менее, исходя из интересов сельскохозяйственной отрасли советской экономики, аграрная политика с сентября 1953 г.
    до марта 1958 г. оказала положительное влияние на развитие и
    укрепление колхозного строя в СССР. Она носила социально направленный характер, осуществлялась в интересах экономики колхозов и колхозного крестьянства. Аграрная политика смягчила последствия социально-экономического кризиса конца 1940-х —
    начала 1950-х гг., вызванного политикой «реставрации» довоенных
    методов управления сельским хозяйством в СССР. К сожалению,
    положительные тенденции не были должным образом закреплены,
    а ряд последующих концептуальных ошибок свел их на нет.
    2.2. Партийные и государственные органы
    как проводники правительственной политики на селе
    В Советском Союзе экономическая политика всегда играла
    вспомогательную роль в политическом строительстве и рассматривалась как средство обеспечения политического господства номенклатуры. Власть, прикрывая узкие и корыстные цели достижения своего абсолютного господства, была вынуждена прибегать к
    идеологической маскировке, отождествляя собственные интересы
    с интересами многомиллионного населения и выдвигая в качестве
    стратегической задачи построение социализма в СССР72.
    Война усилила роль аппарата власти, привычку решать большую часть возникающих проблем силовыми, административными, средствами. В послевоенный период у сельского населения
    появилась надежда на улучшение жизненных условий и на возрождение индивидуальных крестьянских хозяйств, поэтому любое отступление от проводимой властью политики было чревато
    непредсказуемыми последствиями. Социалистическая экономика
    в послевоенном СССР, по признанию самого И. В. Сталина, была
    не идеальной, но и ее совершенствование должно было вестись
    не по капиталистическому пути, а на государственной основе73.
    Товарное производство в ограниченных условиях социалистической системы, поощрение частных интересов крестьянства, половинчатая в сравнении с коммунами колхозная система и многое другое не приближали, а отдаляли от достижения главной сталинской цели — создания идеальной государственной машины.
    Говоря о взаимоотношениях крестьянства и власти в послевоенный период, следует отметить, что в сознании крестьян власть

    4

    105

    не являлась однородной, каждый ее уровень имел специфические характеристики.
    Высший уровень власти был той инстанцией, решения которой всегда рассматривались как единственно верные и обладали
    большой силой воздействия на крестьян74. В военные годы выступления руководителей Коммунистической партии и советского
    правительства были мощным средством пропаганды. Доверие к
    высшей партийной и государственной власти проецировалось
    крестьянами и на районных партийных работников.
    Совершенно по-другому крестьяне относились к местной
    власти (председатель колхоза, председатель сельсовета и среднее
    колхозное начальство). Она находилась в «буферном» положении
    между крестьянами и райкомом и в глазах сельских жителей
    являлась главным виновником низкого уровня их жизни. Между
    тем вопрос о назначении председателя колхоза решался в районной инстанции. Районная власть нередко публично и очень жестко критиковала председателей колхозов.
    До настоящего времени в исторической науке не изучена проблема складывания мифологии власти в советском обществе. Пропагандистские матрицы власти имели адресное воздействие на
    разные слои общества. Рядовые крестьяне на газетных публикациях строили свои представления о развитии страны: «Где-то шумела
    большая жизнь, где-то жили крылатые люди-богатыри, которые
    ежедневно и ежечасно совершали подвиги во славу Родины и
    красочно рассказывали о них в своих письмах и репортажах»75.
    Среднее районное звено управленцев пользовалось созданными
    властью схемами как своеобразным способом пропагандистской
    «подпитки» (через «Краткий курс ВКП(б)» и плакаты). В 1947 г.
    на пленуме Мордовского обкома ВКП(б) был поставлен вопрос
    о партийно-политической работе на селе. На 1 июня 1947 г. в
    колхозах Мордовии имелось 768 партийных организаций, в том
    числе 361 сельская территориальная, 80 первичных в машиннотракторных мастерских (МТМ), МТС и совхозах; в них насчитывалось 9 388 членов ВКП(б)76. Во всех партийных организациях
    республики было обязательным изучение в политшколах «Краткого курса ВКП(б)»77.
    Власть воздействовала на людей не только массированной пропагандой, но и созданием своего образа, поддерживающего ее
    отчужденность от повседневной бытовой жизни. Прежде всего это
    выражалось в особом властном языке, отличавшемся особенностями словотворчества и формулировок: «политико-воспитательная
    работа поставлена во главу угла», «политико-воспитательной работе уделяется большое внимание», «политико-воспитательная
    106

    1

    0

    6

    1

    0

    работа — основа основ успеха» и т. д. В то же время высший
    уровень власти формировал и такой языковой стиль, который
    был непонятен низшему звену руководства. Дистанция между
    руководителями и народом подчеркивалась также особым стандартом одежды и внешним видом представителей власти. Низовое звено райкома носило полувоенный китель и галифе. Форма
    была для всех одинаковой — шинель до пят. Все это ориентировало послевоенное население на сохранение в жизни жестких
    мобилизационных методов управления, действовавших в военное время. Послевоенная власть опиралась на глубоко укорененные монархические представления народа78.
    Под воздействием власти в послевоенной деревне стали меняться основы сельской жизни и структура ценностей. Постепенно
    начала исчезать «трудовая память». В результате этой социальной
    трансформации вместо прежнего крестьянина появился новый
    тип деревенского жителя. У него не болела душа о той части
    хозяйства, которая не относилась непосредственно к его профессиональным обязанностям (некормленые коровы или некачественная пахота). Он воспринимал сельское хозяйство как разновидность индустриально-производственного цикла79. На XXXII пленуме Мордовского обкома ВКП(б) были приведены такие цифры:
    из 7 297 коммунистов-колхозников на севе в 1947 г. работало
    всего 3 346 чел., или 45 %. В Большеигнатовском районе из
    204 коммунистов на севе работало 39, в Кочкуровском — соответственно 293 и 76, Атяшевском — 303 и 98, Рузаевском —
    215 и 53, Саранском — 198 и 3880. Цифры говорят сами за себя.
    Сельские коммунисты в страдную пору работать не хотели, что
    говорить о простом крестьянине.
    Советская государственная система сложилась на основе
    насильственного присвоения государством основных средств
    производства. Государственная собственность постепенно переросла в собственность ведомств, распоряжавшихся львиной
    долей государственных ресурсов. Возник монополизм ведомств, не знавший преград и даже малейших элементов конкуренции. Государственно-монополистический способ производства
    стал экономической базой советского общества. Собственность
    на средства производства формально принадлежала всем трудящимся, на самом деле рабочие и крестьяне были отчуждены
    от нее. В результате появилась целостная разветвленная система
    хозяйственно-политических рычагов присвоения чужого неоплаченного труда.
    Власти постоянно был нужен минимум «новых» специалистов — выходцев из рабочих и крестьян. Это люди, не обремененные

    6

    107

    традициями дорогостоящего образа жизни, из социально-культурной среды, традиционно формировавшей примитивные патриархальные социальные потребности. Расширявшаяся сеть учебных заведений, в том числе высших, обеспечивала воспроизводство новой
    генерации специалистов сельского хозяйства, впоследствии пополнивших ряды интеллигенции. Власть формировала в молодежи «ненависть к бюрократизму, волоките», обучая ее относиться к строительству коммунизма «как к своему кровному, классовому делу»,
    призывая «яростно бороться с расхитителями, растратчиками народного достояния», она трансформировала мессианство «в мотивацию
    общественно-поведенческой деятельности личности»81.
    В послевоенный период наметилась тенденция перехода колхозного производства на путь интенсификации, которая, однако, не стала реальностью в советском послевоенном обществе.
    И. В. Сталин сделал ставку на внеэкономическое принуждение и
    исходил из того, что ручной труд еще долго будет играть в производстве (особенно в сельском хозяйстве) важную роль, и
    следовательно, долго будет сохраняться общественная необходимость работы с неразвитыми социально-культурными потребностями и примитивным общественным сознанием. Власть, используя человеческий ресурс с примитивным общественным сознанием, спекулируя на надежде крестьян на лучшую жизнь, беспощадно укрепляла «стальные конструкции государства, способные выдержать любые бури. Война это подтвердила. Не стало
    Сталина — начала разваливаться и сама система. Социальная
    коррозия стала съедать систему „человек — государство“»82.
    Г. М. Маленков, придя к власти после смерти И. В. Сталина,
    прежде всего начал решать проблему доходов крестьян, ибо они
    играют ключевую роль в создании возможности удовлетворения
    потребностей, определении материальной основы реальных интересов и целей, что и составляет качество уровня жизни крестьянина.
    После смерти вождя власть встала на путь реформ, но до сих пор
    в России ни одна реформа, проводимая в аграрном секторе, не
    получила логического завершения.
    Говоря о власти, мы постоянно должны помнить о партии,
    которая играла важную роль в жизни крестьянства. Традиционно
    роль РКП(б) — ВКП(б) — КПСС характеризовалась как благодетельная для всех сторон жизни общества. В последние десятилетия ХХ в. оценочные суждения поменялись на противоположные. В данном случае нас интересует оценка событий начала и
    первой половины 1950-х гг., когда в партии стали происходить
    процессы, видоизменившие ее облик. Как известно, И. В. Сталин
    рассматривал партию не в обычном понимании этого слова, а
    108

    1

    0

    8

    1

    0

    как разветвленный, универсальный аппарат власти, с одной
    стороны, и как синоним огромного идеологического ордена —
    с другой. При реализации взглядов вождя на практике к моменту
    его смерти партия представляла собой организацию, отличительными чертами которой были послушание, автоматическое единодушие, единогласие и единодумство. Фактически партия была
    превращена в массу исполнителей. Однако даже в этих условиях
    внутри нее зрел осознанный и неосознанный стихийный протест.
    В условиях внутренней противоречивости партийной жизни сложились тенденции, реализовать которые партийное руководство
    попыталось в середине и второй половине 1950-х гг.83
    Процессы, происходившие в обществе в послевоенный период, не могли не затронуть партийную жизнь. С XVIII съезда
    ВКП(б) (с 1939 до 1952 г.) съезды партии не проводились. В
    течение 16 лет И. В. Сталин единолично руководил партией, нарушались внутрипартийные принципы коллегиального руководства. Среди первоочередных мер демократизации партии и ее
    реорганизации было провозглашено восстановление принципа
    коллегиального руководства. Газета «Правда» отмечала: «Метод
    коллективного руководства — основной принцип партийного
    руководства, нарушение которого в партийной работе нельзя
    иначе рассматривать как проявление бюрократизма, сковывающего инициативу и самостоятельность партийных организаций и
    членов партии. Строжайшее соблюдение этого высшего принципа является залогом правильного руководства, важнейшим условием дальнейшего подъема партийной работы»84.
    30 сентября — 1 октября 1953 г. состоялся Пленум Мордовского обкома КПСС, на котором обсуждался вопрос об итогах
    сентябрьского Пленума ЦК КПСС и о задачах Мордовской областной партийной организации по дальнейшему развитию сельского хозяйства, где было отмечено, что крупные недостатки в развитии сельского хозяйства страны относятся и к Мордовии, которая является одним из тех районов, где сельское хозяйство
    находилось в наиболее запущенном состоянии85.
    С начала 1954 г. в Мордовии, как и в целом по стране,
    прошли областные, городские и районные партийные конференции, отчетно-выборные собрания. Регулярно стали проводиться
    пленумы партийных комитетов. По Уставу КПСС, принятому
    XIX съездом КПСС, пленумы обкома партии должны были созываться не реже 1 раза в 2 месяца, горкомов и райкомов — каждый
    месяц. На практике краткие сроки не позволяли осуществлять
    серьезную их подготовку. Мордовская организация КПСС уставные сроки не соблюдала, та же ситуация сложилась и в

    8

    109

    других регионах страны. Февральско-мартовский (1954 г.) Пленум ЦК КПСС принял решение «О сроках созыва пленумов
    комитетов местных организаций», где было рекомендовано проводить пленумы обкома партии не реже 1 раза в 3 месяца.
    Обмен партийных документов в соответствии с постановлением ЦК КПСС от 20 мая 1953 г. был серьезным шагом по пути
    демократизации партийной жизни. Обмен проходил с 1 января
    1954 г. по 1 января 1955 г. в строго индивидуальном порядке и
    привел к существенным изменениям в Мордовской партийной
    организации (табл. 2.1).

    партийных групп с 3 в 1953 г. до 431 в 1955 г. Произошло изменение в распределении первичных партийных организаций по их
    видам. Например, в совхозах Мордовии в 1946 г. было 19 партийных организаций, а в 1955 г. стало 26, в колхозах — соответственно 270 и 644, в сельских территориальных органах — 521 и 38186.
    По численному составу после обмена партийных документов
    преобладали партийные организации до 15 коммунистов: в 1955 г.
    они составляли 1 254 организации (65,7 % от общего числа).
    Партийных организаций численностью от 15 до 49 коммунистов
    было 21,8 %, от 50 до 100 — 11,0 %, от 101 до 1 000 — 0,8 %87.
    С 1946 до 1950-х гг. Мордовская областная партийная организация выросла с 18 593 до 29 524 чел. (табл. 2.2).

    Таблица 2.1
    Первичные партийные организации в Мордовской АССР
    с 1946 г. до середины 1950-х гг.
    (на 1 января соответствующего года)

    Год

    1946
    1947
    1948
    1949
    1950
    1951
    1952
    1953
    1954
    1955

    Всего
    первичных
    парторганизаций
    1
    1
    2
    2
    2
    2
    1
    2
    1
    1

    В том
    цеховых
    парторганизаций

    имеющих
    парткомы

    —*








    1

    265
    764
    109
    228
    326
    058
    985
    029
    957
    908

    Таблица 2.2
    Численный состав Мордовской организации ВКП(б) — КПСС
    с 1946 по 1955 г.
    (на 1 января соответствующего года)

    числе
    имеющих партийных
    права пергрупп
    вичной парторганизации










    88










    7

    Год

    5

    2
    3
    10
    5
    1
    3
    3
    431

    1946
    1947
    1948
    1949
    1950
    1951
    1952
    1953
    1954
    1955

    Всего
    коммунистов
    18
    24
    27
    27
    26
    27
    27
    28
    28
    29

    593
    358
    033
    043
    467
    196
    943
    725
    853
    524

    В том числе
    членов
    кандидатов
    ВКП(б) — КПСС
    в члены
    ВКП(б) — КПСС
    13
    18
    21
    21
    22
    22
    23
    24
    26
    27

    217
    450
    153
    776
    000
    709
    317
    149
    570
    595

    5
    5
    5
    5
    4
    4
    4
    4
    2
    1

    376
    608
    880
    267
    467
    486
    626
    576
    283
    929

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 1, д. 544, л. 1 — 30 ; д. 545, л. 140 —
    143 ; д. 562, л. 1 — 25 ; д. 563, л. 1 — 5 ; д. 584, л. 1 — 34 ; д. 632, л. 1 — 10.
    * Организаций не было.

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 1, д. 544, л. 1 — 30 ; д. 545, л. 143 ; д. 562,
    л. 1 — 30 ; д. 563, л. 1 ; д. 584, л. 1 — 34 ; д. 632, л. 1 — 12.

    После войны произошло заметное увеличение числа первичных
    партийных организаций, повысилась их роль в экономической и
    политической жизни республики. Однако, как показывает табл. 2.1,
    процесс роста партийной сети с середины 1940-х гг. до середины
    1950-х гг. не всегда был равномерным. В связи с началом укрупнения колхозов наблюдалось уменьшение числа первичных
    партийных организаций, зато они становились более крупными. С
    началом обмена партийных документов число первичных партийных
    организаций в Мордовской АССР сократилось с 2 029 в 1953 г. до
    1 908 в 1955 г. В то же время наблюдался резкий рост числа

    Руководствуясь постановлением ЦК ВКП(б) от 26 июля 1946 г.
    «О росте партии и о мерах по усилению партийно-организационной и партийно-политической работы с вновь вступившими в
    ВКП(б)», Мордовская областная организация ВКП(б) приняла
    меры по улучшению качественного состава вступающих в партию. В 1949 — 1950 гг. прием в партию несколько снизился
    (см. табл. 2.2). Это объясняется тем, что некоторые партийные организации неправильно поняли директиву ЦК ВКП(б)
    «не форсировать рост партии» и ослабили прием в партию. Так,
    Большеигнатовский, Кочкуровский, Ладский и Торбеевский рай-

    110

    1

    1

    0

    1

    1

    0

    111

    Из табл. 2.3 видно, что 1/3 часть партийной организации были
    крестьяне. Только с появлением промышленных предприятий численный состав рабочего класса увеличился с 8,4 % в 1946 г.
    до 23,2 % в 1947 г. и держался на этом уровне до 1955 г.
    Численность служащих (интеллигенции) составляла 42 — 45 %.
    Среди вступающих в партию колхозников-крестьян росло число
    механизаторов.
    Анализ состава Мордовской областной партийной организации
    по уровню образования свидетельствует о том, что в послевоенный период он был низким. При общеобразовательных школах
    создавались группы взрослых, обучавшихся по специальной программе, при первичных партийных организациях — общеобразовательные кружки. Практиковалось индивидуальное обучение малограмотных коммунистов.
    Образовательный уровень коммунистов Мордовии в послевоенный период был невысоким. За 10 лет процентное соотношение коммунистов с высшим образованием увеличилось с 3,5 до
    5,5 %, со средним — с 18,4 до 20,6, не имеющих образования
    уменьшилось с 10,0 до 7,1 % (табл. 2.4). Начиная с 1957 г. большую роль в подготовке сельскохозяйственных специалистов стал
    играть Мордовский государственный университет.

    комы ВКП(б) в 1949 г. не приняли в партию ни одного человека.
    Со стороны отдельных партийных организаций не было должного контроля за качеством приема, что привело к низкому проценту колхозников из числа принятых в партию. Так, на 1 января
    1950 г. среди кандидатов в члены ВКП(б) рабочие составляли
    6,7 %, колхозники — 16,2, служащие — 64,8 %88.
    После смерти И. В. Сталина рост членов Мордовской организации КПСС за 2 года составил 2,7 %, следует отметить и структурные изменения. В 1953 г. члены КПСС составляли 84 % от общего
    числа коммунистов, кандидаты в члены КПСС — 16 %, в 1955 г.
    соотношение изменилось — соответственно 93 и 7 %89.
    В послевоенный период основным средством регулирования
    социального состава партии стал принцип индивидуального отбора, однако предпочтение при приеме в партию всегда отдавалось
    рабочим. Но, так как Мордовия представляла аграрную область
    страны, рабочие и колхозники учитывались вместе. В отчете
    Мордовского обкома ВКП(б) (январь 1947 г.) ЦК ВКП(б) сообщалось, что значительно увеличилось число коммунистов, работающих в основных отраслях народного хозяйства. По социальному составу областная партийная организация к этому времени
    характеризовалась следующими показателями: 56,4 % — рабочие и колхозники и 43,5 % — служащие90 (табл. 2.3).

    Таблица 2.4
    Состав Мордовской организации ВКП(б) — КПСС по образованию
    с 1946 г. до середины 1950-х гг.
    (на 1 января соответствующего года), %

    Таблица 2.3
    Социальный состав Мордовской организации ВКП(б) — КПСС
    с 1946 г. до середины 1950-х гг.
    (на 1 января соответствующего года)

    Год

    Всего
    коммунистов,
    чел.

    1946
    1947
    1948
    1949
    1950
    1951
    1952
    1953
    1954
    1955

    18
    24
    27
    27
    26
    27
    27
    28
    28
    29

    593
    358
    033
    043
    467
    195
    943
    275
    853
    524

    %

    100
    100
    100
    100
    100
    100
    100
    100
    100
    100

    рабочих,
    чел.

    1
    5
    6
    6
    6
    6
    6
    6
    6
    6

    %

    575
    657
    319
    328
    186
    215
    253
    423
    492
    765

    8,4
    23,2
    23,3
    23,3
    23,3
    22,8
    22,3
    22,3
    22,5
    22,9

    В том числе
    крестьян, %
    чел.

    5
    8
    9
    9
    8
    9
    6
    9
    9
    9

    939
    098
    119
    145
    875
    054
    271
    491
    422
    195

    32,0
    33,2
    33,7
    33,8
    33,5
    33,2
    33,1
    33,0
    32,6
    33,1

    Год
    служащих
    и всех
    остальных,
    чел.
    11
    10
    11
    11
    11
    11
    12
    12
    12
    13

    079
    603
    595
    570
    405
    925
    419
    811
    939
    564

    %

    59,6
    43,5
    42,8
    42,7
    43,0
    43,8
    44,4
    44,5
    44,8
    45,9

    1946
    1947
    1948
    1949
    1950
    1951
    1952
    1953
    1954
    1955

    1

    1

    2

    1

    1

    100
    100
    100
    100
    100
    100
    100
    100
    100
    100

    3,5
    3,4
    3,4
    3,4
    3,9
    4,0
    4,5
    4,7
    5,1
    5,5

    В том числе
    с неокон- со сред- с неокон- с началь- не имеюченным
    ним
    ченным
    ным
    щих обравысшим образо- средним образозования
    образо- ванием образо- ванием
    ванием
    ванием
    2,0
    1,8
    2,1
    2,2
    2,7
    3,1
    3,3
    3,9
    4,3
    4,7

    18,4
    17,3
    18,1
    18,1
    19,2
    19,4
    20,2
    20,6
    21,3
    20,6

    16,7
    20,1
    21,7
    22,5
    21,4
    22,3
    23,2
    23,2
    26,0
    28,6

    49,1
    16,8
    16,0
    45,4
    43,6
    42,3
    40,5
    39,3
    35,8
    33,5

    10,0
    10,7
    9,0
    8,3
    9,3
    8,8
    8,3
    8,2
    7,6
    7,1

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 1, д. 544, л. 1 — 29 ; д. 545, л. 143 ; д. 562,
    л. 1 — 30 ; д. 563, л. 1 ; д. 584, л. 1 — 34 ; д. 632, л. 1 — 12.

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 1, д. 544, л. 1 — 29 ; д. 545, л. 143 ; д. 562,
    л. 1 — 30 ; д. 563, л. 1 ; д. 584, л. 3 — 34 ; д. 632, л. 1 — 12.
    112

    Всего с выскоммушим
    нистов образованием

    2

    113

    Окончание табл. 2.6

    Мордовская партийная организация в послевоенное десятилетие являлась многонациональной, при этом в ней преобладали
    русские (табл. 2.5). Национальный состав партийных организаций соответствовал сложившейся в республике ситуации, соотношению этносов в структуре населения.

    1
    1951
    1952
    1953
    1954
    1955

    Таблица 2.5
    Национальный состав Мордовской организации ВКП(б) —
    КПСС с 1946 по 1955 г.
    (на 1 января соответствующего года), чел.
    Год
    1946
    1947
    1948
    1949
    1950
    1951
    1952
    1953
    1954
    1955

    Русские Мордва
    13 152
    17 101
    18 837
    18 825
    18 874
    18 938
    19 677
    20 064
    20 075
    20 586

    4 459
    6 110
    6 959
    6 996
    6 912
    7 031
    7 082
    7 343
    7 418
    7 558

    Тата- Чувары
    ши
    520
    651
    735
    753
    740
    753
    780
    789
    811
    823

    12
    9
    14
    10
    10
    10
    21
    24
    21
    27

    77
    82
    88
    79
    75
    77
    84
    86
    91
    89

    149
    124
    114
    101
    96
    102
    108
    110
    109
    101

    45
    50
    47
    48
    45
    54
    54
    53
    51
    51

    Партийные организации Мордовии стремились к тому, чтобы
    основная масса коммунистов была занята в важных отраслях
    экономики, в частности в сельском хозяйстве. За исследуемый
    период в расстановке партийных сил на селе произошли заметные изменения (табл. 2.6).
    Таблица 2.6
    Распределение коммунистов
    в сельском хозяйстве республики в 1946 — 1955 гг.
    ( на 1 января соответствующего года)

    1

    Всего комму% от общего
    нистов в отрасчисла
    лях материального производства, чел.
    2
    3

    1946
    1947
    1948
    1949
    1950

    11 001
    14 700
    16 972
    16 639
    16 683

    1

    1

    114

    66,5
    66,7
    68,1
    67,6
    67,0

    4

    Число коммунистов в сельском хозяйстве,
    чел.

    % от общего
    числа коммунистов

    4

    5

    7 138
    9 388
    11 016
    10 733
    10 160

    42,4
    42,6
    44,2
    42,8
    40,8

    1

    1

    4
    10 012
    9 885
    10 035
    11 083
    10 841

    5
    39,2
    37,7
    37,3
    41,1
    39,5

    В середине 1950-х гг. в Мордовии практически не изменился состав секретарей первичных партийных организаций —
    1 908 чел., однако при этом резко выросло число освобожденных секретарей для постоянной работы в парторганизациях —
    1 791 чел. В 1955 г. 33 секретаря были специалистами сельского
    хозяйства и 274 — колхозниками91. С декабря 1948 г. по февраль
    1951 г. Первым секретарем Мордовского обкома ВКП(б) являлся
    И. А. Пиксин (1905 — 1973). Он родился в с. Милорадовка
    ныне Краснопартизанского района Саратовской области. Мордвин. Работал пастухом, батраком у зажиточных крестьян, разнорабочим в совхозе. В 1929 г. вступил в ВКП(б). В 1932 г. был
    направлен в Сталинградский институт марксизма-ленинизма. По
    его окончании (1937 г.) работал в партийных органах г. Сталинграда. В годы Великой Отечественной войны был одним из руководителей обороны Сталинграда. В 1947 — 1948 гг. — инструктор ЦК ВКП(б). После Мордовии работал в г. Москве. Награжден 2 орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, медалями92.
    Одним из важных звеньев политической системы Мордовии
    в рассматриваемый период являлся Верховный Совет Мордовской АССР, в состав которого мог избирать и быть избранным
    по первой Конституции Мордовской АССР любой гражданин
    республики, достигший 18 лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, вероисповедания, образовательного ценза, оседлости, социального происхождения, имущественного положения и прошлой деятельности, за исключением лиц, признанных в установленном законом порядке умалишенными93.
    Верховный Совет Мордовии был создан в соответствии с
    Конституцией Мордовской АССР в 1937 г., являлся высшим законодательным и представительным органом государственной
    власти. Состоял из 1 палаты. Депутаты избирались гражданами Мордовии путем всеобщих, равных и прямых выборов при

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 1, д. 544, л. 1 — 30 ; д. 545, л. 143 ; д. 562,
    л. 1 — 30 ; д. 563, л. 1 ; д. 584, л. 1 — 34 ; д. 632, л. 1 — 12.

    Год

    3
    66,3
    66,0
    66,9
    66,9
    67,7

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 1, д. 544, л. 1 — 29 ; д. 545, л. 143 ; д. 562,
    л. 1 — 30 ; д. 569, л. 1 ; д. 584, л. 1 — 34 ; д. 653, л. 1 — 12.

    Укра- Бело- Евреи Прочие
    инцы русы
    179
    231
    239
    231
    215
    230
    237
    256
    277
    289

    2
    16 918
    17 307
    17 724
    17 768
    18 679

    4

    115

    тайном голосовании, сроком на 4 года (1 депутат на 12 тыс. чел.
    населения). Верховный Совет избирал председателя, 2 заместителей, секретаря и 12 членов Президиума. Сессии Верховного Совета созывались Президиумом Верховного Совета 2 раза в год:
    внеочередные — по его усмотрению или по требованию 1/3 депутатов. В 1938 г. прошли первые выборы Верховного Совета
    Мордовской АССР. По 107 округам было избрано 107 депутатов:
    20 рабочих, 80 крестьян и 7 служащих; среди них — 20 женщин; представители 7 национальностей (мордва, русские, татары,
    украинцы, евреи, грузины, белорусы)94.
    В Верховном Совете Мордовской АССР работали постоянные
    комиссии, выполнявшие роль контролирующих органов и в то же
    время являвшиеся вспомогательными органами. Основными задачами постоянных комиссий являлись: разработка предложений для
    рассмотрения Верховным Советом; подготовка заключений по
    вопросам, внесенным на рассмотрение Верховного Совета; содействие государственным органам и организациям, а также депутатам в их работе по осуществлению решений Верховного Совета;
    контроль за деятельностью министерств и ведомств Мордовской
    АССР и других республиканских организаций, а также местных
    государственных органов и организаций по проведению в жизнь
    законов (Конституции) и иных решений Верховного Совета и его
    Президиума. При подготовке предложений по вопросам государственного, хозяйственного и социально-культурного строительства
    постоянные комиссии должны были исходить из сочетания общегосударственных интересов в целом, интересов Мордовии, необходимости рационального размещения производительных сил,
    комплексного развития специализации хозяйства городов и районов республики. Таким образом, постоянные комиссии были призваны своей деятельностью способствовать непрерывной и эффективной работе Верховного Совета как высшего представительного
    органа государственной власти Мордовской АССР.
    Верховный Совет формировал все республиканские органы
    государственной власти и государственного управления, являвшиеся подотчетными и подконтрольными ему. Он избирал Президиум Верховного Совета и Верховный суд Мордовской АССР.
    В отдельных случаях Верховный Совет осуществлял права и полномочия, входившие в компетенцию подотчетных ему органов.
    Являясь высшим органом государственной власти, Президиум Верховного Совета в период между сессиями осуществлял
    отдельные права, предоставленные ему рядом статей Конституции Мордовской АССР. К исключительной компетенции Президиума Верховного Совета относились созыв сессий Верховного
    116

    1

    1

    6

    1

    1

    Совета, издание указов, толкование законов Мордовской АССР и
    др. Президиуму Верховного Совета было предоставлено право
    отменять постановления и распоряжения Совета министров Мордовской АССР, а также решения и распоряжения районных и
    городских Советов депутатов трудящихся в случае их несоответствия законам. В период между сессиями он мог освобождать от
    должности и назначать отдельных руководителей. Большая работа проводилась им при организации выборных кампаний.
    Партийная принадлежность депутатов Верховного Совета Мордовской АССР послевоенных созывов отражена в табл. 2.7.
    Таблица 2.7
    Партийный состав Верховного Совета
    Мордовской АССР (1947 — 1959 гг.)
    Созыв

    2-й
    (1947 — 1950 гг.)
    3-й
    (1951 — 1954 гг.)
    4-й
    (1955 — 1959 гг.)

    Всего
    депутатов

    членов
    партии

    В том числе
    членов
    ВЛКСМ

    беспартийных

    107

    9



    2

    107

    74

    2

    30

    107

    74

    1

    29

    Составлена по: Депутаты Верховного Совета МАССР. Второй созыв. Саранск,
    1947. С. 73; Депутаты Верховного Совета МАССР. Третий созыв. Саранск, 1951.
    С. 75; Депутаты Верховного Совета МАССР. Четвертый созыв. Саранск, 1955. С. 89.

    Данные табл. 2.7 свидетельствуют о существенном росте числа членов партии и беспартийных среди депутатов Верховного
    Совета Мордовской АССР 3-го созыва. В 4-м созыве это соотношение практически не изменилось.
    Образовательный ценз депутатов Верховного Совета Мордовской АССР, особенно 3-го и 4-го созывов, не был низким, почти
    половина имела высшее образование, 1/3 — среднее (табл. 2.8).
    Среди депутатов Верховного Совета Мордовской АССР преобладали в основном работники сельского хозяйства, партийные
    работники и представители органов государственной власти.
    Однако больше всего насчитывалось работников сельского хозяйства (табл. 2.9), что связано с ролью аграрного производства
    в структуре экономики Мордовии. Начиная с первых созывов,их
    количество постоянно росло — с 33 % от общего числа депутатов до 53 %95. Между тем это не означало, что они определяли
    политическую жизнь республики.

    6

    117

    1949 гг.)), М. О. Селюкин (1901 — 1975, родился в с. Новый
    Мачим ныне Шемышейского района Пензенской области —
    3-й созыв (1949 — 1954 гг.)), С. Г. Николаев (1902 — 1964,
    родился в д. Землянки ныне Борского района Самарской области — 4-й и 5-й созывы (1955 — 1963 гг.)).
    Таким образом, в послевоенное десятилетие в республике
    существовала политическая система, практически мало отличавшаяся от аналогов в других регионах страны. Партийные и государственные органы являлись эффективными проводниками политики центральных органов власти на селе.

    Таблица 2.8
    Уровень образования депутатов Верховного Совета
    Мордовской АССР (1947 — 1959 гг.)
    Созыв

    Всего
    депус высшим
    татов образованием
    чел.
    %

    2-й
    (1947 — 1950 гг.)
    3-й
    (1951 — 1954 гг.)
    4-й
    (1955 — 1959 гг.)

    В том числе
    со средним
    с начальным
    образованием образованием
    чел.
    %
    чел.
    %

    107

    19

    17,7

    35

    32,7

    55

    51,4

    107

    41

    38,3

    35

    32,7

    31

    29,0

    107

    44

    41,1

    18

    16,8

    41

    36,3

    2.3. Материально-техническое и кадровое обеспечение
    сельскохозяйственного производства

    Составлена по: Депутаты Верховного Совета МАССР. Второй созыв. С. 73;
    Депутаты Верховного Совета МАССР. Третий созыв. С. 75; Депутаты Верховного
    Совета МАССР. Четвертый созыв. С. 89.

    В начале 1950-х гг. темпы развития сельского хозяйства Мордовской АССР, как и по всей стране, замедлились. Одной из
    основных причин отставания сельского хозяйства в республике
    были неудовлетворительное использование техники и низкая производительность машинно-тракторного парка. Это объяснялось
    его изношенностью и слабой ремонтной базой, а иногда и отсутствием таковой. Так, 2 081 трактор, или 40 % всего тракторного
    парка, в 1951 г. работал с 1937 — 1938 гг. и требовал основательного ремонта, к тому же 3 032 трактора, или 82 % всего
    тракторного парка, находились под открытым небом. Из плана
    ввода в действие в 1950 г. 17 сараев и навесов для техники было
    построено только 6, а в 1951 г. — 496. Такое хранение техники
    приводило к преждевременному износу и перерасходу средств
    на ремонт. Только в 15 МТС имелись типовые мастерские, рассчитанные на ремонт 25 тракторов97.
    По состоянию на 1 января 1951 г. в сельском хозяйстве
    Мордовской АССР насчитывалось 4 142 физических трактора, в
    том числе 3 228 — в МТС и 410 — в совхозах. Из них половина
    были тихоходными, на металлических колесах. Для повышения
    производительности труда машинно-тракторного парка необходимо было обеспечить аграрный сектор республики дизельными
    тракторами и самоходными комбайнами. В 1951 г. по решению
    ЦК ВКП(б) и Совета министров СССР сельскому хозяйству Мордовии было поставлено промышленными предприятиями страны
    250 тракторов ДТ-5498. Кроме того, для отстающих районов республики в том же году было выделено 122 трактора ДТ-54, 130
    самоходных комбайнов, 241 тракторный плуг, 323 тракторные
    сеялки, 265 тракторных культиваторов, 7 зерноочистительных

    Таблица 2.9
    Сфера деятельности депутатов Верховного Совета
    Мордовской АССР (1947 — 1959 гг.)
    Всего
    депутатов

    Созыв

    2-й
    (1947 — 1950 гг.)
    3-й
    (1951 — 1954 гг.)
    4-й
    (1955 — 1959 гг.)

    крестьян
    сельского
    хозяйства

    В том числе
    рабочих
    промышленности

    Советов

    107

    1





    107

    33

    7

    18

    107

    37

    7

    10

    Составлена по: Депутаты Верховного Совета МАССР. Второй созыв. С. 73;
    Депутаты Верховного Совета МАССР. Третий созыв. С. 71; Депутаты Верховного
    Совета МАССР. Четвертый созыв. С. 89.

    Верховный Совет Мордовской АССР просуществовал до
    17 февраля 1994 г. В связи с образованием Государственного
    собрания Республики Мордовия Верховный Совет республики
    прекратил свои полномочия.
    Председателями Президиума Верховного Совета Мордовской
    АССР в разные годы избирались: М. А. Чембулатов (1897 —
    1977, родился в с. Стандрово ныне Теньгушевского района Республики Мордовия — 1-й созыв (1938 — 1946 гг.)), С. Н. Гидаев (1901 — 1995, родился в с. Старая Бинарадка ныне
    Красноярского района Самарской области — 2-й созыв (1947 —
    118

    1

    1

    8

    1

    1

    8

    119

    машин и ряд другой техники99. Однако из предусмотренных
    распоряжением партии и правительства о выделении сельхозмашин, республика недополучила 100 тракторов, 250 тракторных
    плугов, 648 борон «ЗИГ-ЗАГ», 60 зерноочистительных машин,
    50 картофелесажалок. Министерство автомобильной и тракторной промышленности СССР передало тракторных запчастей на
    сумму 630 тыс. руб.100
    Получением техники для МТС, колхозов, совхозов и распределением по заказам ведала республиканская контора Сельхозснаба,
    деятельность которой не всегда была эффективной, — в то время,
    когда колхозы и совхозы остро нуждались в сельхозмашинах, на
    складах Сельхозснаба на январь 1951 г. оставалось сельскохозяйственных машин и оборудования на сумму 485 тыс. руб.101
    Это объяснялось, с одной стороны, тем, что часть техники была
    устаревшей и не пользовалась спросом, с другой — безответственной работой коллектива работников Сельхозснаба, плохо
    хранившего поступающую технику и не всегда оповещавшего
    колхозы и совхозы о наличии сельхозмашин и оборудования.
    Кроме того, из-за недостатка денег, высокой стоимости машин и
    оборудования МТС и колхозы не всегда могли приобрести технику в нужном количестве.
    В 1953 г. от Сталинградского, Харьковского и Владимирского
    заводов Мордовия получила 438 тракторов, причем 405 дизельных; с Сызранского, Ростовского и Днепропетровского поступило 342 самоходных комбайна102. План по выпуску сельхозмашин заводами не был выполнен. При плане 7 549 тыс. руб. в
    1953 г. было завезено сельхозмашин на сумму 5 817 тыс. руб.,
    или на 78 %103. Однако важно отметить, что в 1953 г. план
    завоза запчастей для сельскохозяйственной техники был перевыполнен в более чем 2 раза — в республику поступило запчастей на сумму 3,5 млн руб. против 1,9 млн руб. в 1952 г.
    Минеральных удобрений колхозы и совхозы получили на сумму 1,5 млн руб., или в 2 раза больше, чем в 1952 г.104 Эти меры
    благотворно сказались на укреплении материально-технической
    базы сельского хозяйства республики. На 1 января 1954 г. в
    сельском хозяйстве насчитывался 5 121 физический трактор
    против 4 142 — в конце 1950 г.105 Мощность тракторного парка
    возросла по сравнению с довоенным уровнем в более чем 2 раза 106. Посевная площадь по всем категориям хозяйств увеличилась по сравнению с 1950 г. на 24,8 тыс. га. Общая сумма
    денежных доходов колхозов выросла с 92,8 млн руб. в 1950 г. до
    176 млн руб. в 1953 г.107
    120

    1

    2

    0

    1

    2

    В то же время отставание сельского хозяйства не было преодолено. Более того, в 1953 г. по сравнению с 1950 г. валовые
    сборы зерновых сократились на 19 %. Произошло снижение
    уровня производства продуктов животноводства.
    Снабжение аграрного сектора республики сельскохозяйственной техникой играло решающую роль в укреплении его материально-технической базы (табл. 2.10).
    Таблица 2.10
    Поступление тракторов, комбайнов и грузовых автомобилей
    в сельское хозяйство Мордовской АССР, шт.
    Тракторы

    Комбайны

    Годы

    1945 —
    1950
    1951
    1952
    1953
    1954
    1955
    1956
    1957
    1958
    1959
    1960
    Итого

    Поступление

    Выбраковка

    Поступление

    Выбраковка

    2 587
    462
    430
    437
    200
    467
    651
    468
    720
    630
    724
    7 776

    250
    152

    138


    625
    655
    301
    230

    2 351

    648
    344
    389
    338
    300
    400
    26
    522
    620

    300
    3 887

    218
    347

    73

    125
    97
    163
    229
    281
    241
    1 774

    Грузовые автомобили и цистерны
    Поступ- Выбраление
    ковка
    1 410
    143
    137
    200
    300
    318
    315
    343
    320
    323
    410
    4 219

    315
    80
    50

    120
    199
    64

    120
    150

    1 098

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 10, д. 437, 554, 635 ; оп. 17, д. 45, 72,
    73, 140, 142, 209, 290, 366, 523, 476, 695, 855, 2349 ; оп. 22, д. 1579, 2368 ; оп. 27,
    д. 2371, 2359; ф. Р-516, оп. 9, д. 15; Народное хозяйство Мордовской АССР : стат.
    сб. Саранск, 1965. С. 73.

    Как видно из табл. 2.10, с увеличением поступления техники
    во второй половине 1950-х гг. повысился процент ее выбраковки.
    Поэтому в 1958 г. количество тракторов по сравнению с 1953 г.
    сократилось на 5 %, а в 1960 г. увеличилось незначительно. Тем
    не менее мощность тракторного парка возросла за это время на
    20 тыс. л. с. Это говорит о том, что произошли качественные
    изменения в поступающей сельскохозяйственной технике. Если,
    например, в 1945 г. тракторный парк состоял из тихоходных колесных тракторов, то в 1960 г. он был представлен на 70 %
    мощными, скоростными дизельными тракторами, что значительно повысило производительность труда и снизило себестоимость
    тракторных работ. Комбайновый парк почти на 100 % состоял из

    0

    121

    самоходных машин (вместо прицепных). Поступление сельскохозяйственной техники позволило увеличить тракторный парк
    республики с 4 011 (15-сильные) в 1945 г. до 8 000 в 1953 г.,
    зерновых комбайнов — соответственно с 798 до 2 000 и грузовых автомобилей с прицепами — с 340 до 3000 шт.108
    Однако сельское хозяйство Мордовской АССР оказалось оснащенным сельхозтехникой, в частности тракторами, хуже, чем
    соседние области и автономные республики. Если с 1940 по
    1955 г. количество тракторов в Мордовской АССР увеличилось
    в 1,5 раза, то в Горьковской и Рязанской областях — в 2,0 раза,
    а Марийской и Чувашской АССР — в более чем 2,5 раза109.
    Отчасти это объясняется тем, что с 1934 по 1955 г. Мордовия
    входила в Нечерноземье, затем — в Центрально-Черноземную
    зону, от которой она значительно отличается по условиям сельскохозяйственного производства. Только в 1959 г. республика
    снова была возвращена в состав Нечерноземной зоны РСФСР.
    Вследствие этого она недополучила технику и запчасти к ней110.
    Тем не менее, как в послевоенное время, так и в 1950-е гг.,
    деятельность МТС являлась одним из наиболее важных факторов
    развития сельскохозяйственного производства.
    В силу слабости товарно-денежных отношений, отсутствия
    хозрасчетных начал между агарным и промышленным секторами, большой разницы цен проводился курс на неэквивалентный
    товарообмен, что тормозило рост сельскохозяйственного производства. Промкооперация, играющая большую роль в снабжении
    крестьян сельхозмашинами, основанная на самоокупаемости, в
    условиях командных методов управления стала свертываться, не
    получив соответствующего развития. Установившиеся в послевоенный период отношения между МТС, колхозами и государством характеризовались определенной натурализацией, слабым
    развитием хозрасчетных отношений. По существу, проводился
    курс на прямой продуктообмен между рабочим классом и крестьянством, где МТС выступали как средство покрытия через
    натуроплату дефицита в сельскохозяйственных продуктах.
    В годы Великой Отечественной войны число МТС в республике увеличилось с 52 в 1940 г. до 56 в 1945 г. Количество же
    сельскохозяйственной техники в них сократилось: тракторов —
    на 558 шт., комбайнов — 49, грузовых автомашин — на 215 шт.111
    Восстановление и развитие МТС зависело прежде всего от укрепления их ремонтно-технической базы. В 1945 г. в централизованном порядке через Сельхозмашстанкостроение для ремонта
    мотороремонтного завода и МТМ Мордовской АССР было выделено 157 тыс. руб.112
    122

    1

    2

    2

    1

    2

    Расходы на ремонт сельскохозяйственной техники в МТС из
    года в год возрастали. В 1945 г. они составили 7,8 млн руб., в
    1946 г. — 11,6, в 1947 г. — 16,3 млн руб., это третья часть всех
    производственных фондов МТС113. Основная причина таких
    больших затрат на ремонт связана с плохим хранением сельскохозяйственной техники, когда 90 % ее находилось под открытым
    небом, а слабая ремонтная база не позволяла своевременно осуществлять ремонт. Поэтому тракторы и комбайны раньше времени приходили в негодность.
    Проблема ремонта сельскохозяйственной техники существовала
    в течение всего исследуемого периода. Она стала объектом внимания партийных, советских и хозяйственных органов, но, к сожалению, решительных мер за это время не было принято. Планом
    на 1947 г. было предусмотрено строительство 3 МТС, 4 МТМ и
    15 сараев для хранения сельхозмашин на сумму 1,4 млн руб.
    Однако в 1947 г. были введены в эксплуатацию 1 МТМ, 1 мастерская для сельхозмашин, 15 сараев для хранения техники,
    2 автогаража и другие объекты на общую сумму 985 млн руб.114
    Невыполнение плана по строительству 3 МТС объясняется выделением средств в конце года, поэтому МТС были введены в
    эксплуатацию в 1948 г. Срыв плана по строительству МТМ и
    сараев для сельхозмашин произошел из-за плохого обеспечения
    объектов стройматериалами и отсутствия пилорам115.
    Определенную помощь в укреплении ремонтно-технической
    базы МТС и МТМ оказали промышленные предприятия республики в порядке шефства. В постановлении бюро Мордовского
    обкома ВКП (б) от 12 января 1948 г. говорилось: «В целях оказания практической помощи МТС в проведении ремонта тракторного парка провести совещания директоров промышленных
    предприятий и МТС об оказании шефской помощи со стороны
    промышленных предприятий»116.
    Большую роль в развитии МТС сыграли решения февральского (1947 г.) Пленума ЦК ВКП (б), где было указано, что МТС
    являются решающей силой в развитии колхозного производства117. После пленума усилилось оснащение МТС новой техникой. Если в 1947 г. в МТС республики поступило 182 трактора, 1 000 тракторных и конных плугов, 250 тракторных
    сеялок, 100 комбайнов и другая техника, то в 1949 г. МТС
    получили 800 тракторов (15-сильных), 100 комбайнов, 45 грузовых автомашин и 1 000 различных прицепных машин 118.
    Мощность тракторного парка возросла в 1949 г. по сравнению
    с 1947 г. на 20 тыс. л. с., а объем тракторных работ увеличился
    на 47 % 119.

    2

    123

    124

    1

    2

    4

    1

    2

    4

    327,3
    145,1
    Составлена по: Народное хозяйство Мордовской АССР : стат. сб. Саранск, 1958. С. 78, 79.

    105
    89
    46,3
    44,3

    55

    110,7
    130,9
    157,7
    78,0
    180,5
    186,9
    133,8
    237,4
    242,8
    324,7
    62
    3 559
    83
    285
    1 228
    284
    3 258
    1 409
    1 773
    1 393
    59
    3 228
    74
    320
    1 028
    245
    3 008
    1 112
    1 535
    1 120
    59
    2 789
    62
    315
    910
    211
    2 720
    816
    1 018
    835
    56
    2 626
    54,3
    345
    740
    176
    2 530
    695
    814
    518
    56
    2 624
    53,5
    460
    702
    165
    2 445
    648
    780
    440
    56
    2 719
    52,7
    612
    680
    152
    2 399
    594
    730
    429

    Число МТС
    Тракторы (физ.), шт.
    Мощность тракторов, тыс. л. с.
    Из них работали
    Зернокомбайны, шт.
    Грузовые автомашины, шт.
    Плуги тракторные, шт.
    Культиваторы, шт.
    Сеялки зерновые, шт.
    Лущильники, шт.
    Основные производственные фонды
    МТС, млн руб.

    1949
    1948
    1947
    1946
    1945
    Показатель

    Основные показатели развития МТС за 1945 — 1950 гг.

    1950

    1950
    к 1945, %

    Таблица 2.11

    Техническое оснащение МТС было одним из основных
    средств восстановления материально-технической базы сельского хозяйства республики. Как видно из табл. 2.11, при увеличении за пятилетку количества МТС на 6, число тракторов возросло на 30 %, их мощность составила 157,7 %. В то же время
    количество неработающих тракторов сократилось лишь на 22 %.
    Это говорит о том, что ремонт тракторов по-прежнему оставался
    одной из острых проблем.
    Неудовлетворительное качество ремонта в ряде МТС, например, Торбеевской, Теньгушевской, Челмодеевско-Майданской и
    других, сделало необходимым введение приемки отремонтированной техники. Стали создаваться соответствующие комиссии в составе директора МТС, старшего механика, бригадира тракторной
    бригады и механизатора. Среди рабочих ремонтных предприятий и
    МТС, а также механизаторов в 1950 г. было организовано соревнование на лучшую подготовку машинного парка к весенне-полевым работам. Эти и другие мероприятия хозяйственных и профсоюзных органов способствовали выполнению плана ремонта тракторов за II квартал 1949 г. на 137 % всеми МТС республики, а
    Ардатовская, Чукальская и Селищинская — отремонтировали все
    тракторы и почвообрабатывающий инвентарь120. Это был самый
    большой успех МТС по ремонту сельхозтехники в послевоенные
    годы, позволивший выполнить план тракторных и комбайновых
    работ и успешно завершить сельскохозяйственный год. К сожалению, это достижение не было закреплено в дальнейшем.
    Укрепление ремонтно-технической базы МТС в немалой степени зависело от их электрификации. За четвертую пятилетку
    ими с помощью промышленных предприятий и строительных
    организаций было построено и введено в эксплуатацию 16 ГЭС
    общей мощностью 430 кВт121. К 1950 г. было электрифицировано
    54 МТС, или 87 % от их общего числа122.
    МТС могли успешно справляться с возложенными на них
    задачами только при наличии достаточного количества квалифицированных специалистов, руководящих работников и механизаторов. В 1946 г. по сравнению с 1945 г. количество трактористов
    сократилось на 1 374 чел., комбайнеров — на 90123. Сокращение
    числа механизаторов в 1946 г. было связано с организованным
    набором рабочей силы и ее отправкой за пределы республики на
    различные хозяйственные работы. Эта кампания отрицательно
    сказалась на развитии сельского хозяйства, сократив его основную производительную силу.
    После февральского (1947 г.) Пленума ЦК ВКП (б), который
    уделил большое внимание подготовке и укреплению кадров для

    125

    сельского хозяйства, положение в обеспечении МТС республики специалистами и механизаторами значительно улучшилось
    (табл. 2.12). В течение 1947 г. все МТС были укомплектованы
    заместителями директоров по политической части. Однако в 1948 г.
    с учетом поступления в МТС республики новых машин стало
    нехватать механизаторов. Эта проблема была решена за счет подготовки механизаторов в школах механизации сельского хозяйства (МСХ) — 670 чел., на курсах при МТС было подготовлено
    и переподготовлено более 3 тыс. чел. кадров механизаторов124.

    по школам МСХ был выполнен лишь на 54,1 %, а на курсах
    МТС — на 47,0 %127. Поэтому к началу 1950-х гг. проблема
    подготовки специалистов и механизаторов для МТС все еще
    оставалась острой.
    МТС являлись организаторами колхозного производства,
    опорными пунктами Советского государства в руководстве колхозами и в то же время механизмом выкачивания из них сельхозпродукции и денег. Взаимоотношения МТС с колхозами регулировались на основании утвержденного правительством типового договора, в котором отражались сущность производственных взаимоотношений рабочего класса и колхозного крестьянства, их сотрудничество и взаимопомощь. МТС брали на себя
    обязательства по производственно-техническому и агрономическому обслуживанию колхозов, а те должны были проводить все
    агротехнические мероприятия, предусмотренные договором, и
    своевременно рассчитываться за работы МТС. Такие отношения
    мешали хозрасчету.
    Однако отсутствие хозрасчетных начал и слабость товарно-денежных отношений вынуждали колхозы рассчитываться за работу
    МТС в форме натуроплаты. Как справедливо отметил С. С. Ильин,
    порядок ее начисления не обеспечивал заинтересованности колхозов в улучшении агротехники и повышении урожайности сельскохозяйственных культур, ибо низкие заготовительные цены на
    сельскохозяйственную продукцию не возмещали затраты на ее
    производство128.
    С другой стороны, механизаторы МТС, получая гарантированный минимум за обслуживание колхозов, не были заинтересованы в повышении урожайности. В 1945 г. из 56 МТС годовой план тракторных работ и комбайновой уборки выполнили
    лишь 5 МТС: Ромодановская — на 117 %, Кочкуровская —
    112, Салинская — 111, Лямбирская и Саранская — по 108 %.
    Невыполнение плана объяснялось не участием в работе 306 тракторов из-за отсутствия запасных частей к ним129.
    В 1946 г. МТС республики добились некоторого улучшения
    работы. Так, к 1 июня 34 МТС перевыполнили плановые задания по весеннему севу. Объем тракторных работ увеличился на
    148 тыс. га, производительность тракторов выросла на 22 %.
    Годовая производительность 15-сильного трактора составила
    318 га, что на 31 % больше, чем в 1945 г.130 Однако годовой
    план тракторных работ МТС выполнили только на 92,7 %131.
    Кроме того, МТС республики допустили перерасход горючего
    на 716 тыс. руб., в 39 МТС убыток составил 2 115 тыс. руб.
    Только 17 МТС получили прибыль 311 тыс. руб.132

    Таблица 2.12
    Количественные изменения в кадровом составе МТС
    Мордовской АССР с 1945 по 1947 г., чел.
    Кадры

    1945
    1946
    1947
    Имеет- Подго- Имеет- Подго- Имеет- Подгося
    товлено
    ся
    товлено
    ся
    товлено

    Директора МТС
    Старшие агрономы
    Старшие механики
    Механики
    Бригадиры
    тракторных бригад
    Трактористы
    Комбайнеры
    Шоферы
    Ремонтные рабочие
    Машиноведы
    сложных машин

    56
    55
    56
    67




    38

    56
    54
    56
    119




    23

    56
    55
    57
    226




    26

    864
    5 987
    560
    267
    62

    70
    1 302
    182
    151
    14

    1 113
    4 413
    471
    170
    144

    25
    334
    56
    304
    110

    928
    4 700
    572
    161
    305

    28
    462
    71
    213
    153









    538



    Составлена по: ЦГА РМ, ф. Р-516, оп. 1, д. 1005, л. 5, 6, 28.

    Несмотря на определенные успехи в обеспечении МТС кадрами специалистов и механизаторов качество их подготовки и
    квалификация оставались низкими. Из 59 старших механиков в
    1949 г. в МТС не было ни одного с высшим образованием, а
    среднее специальное имел лишь один.
    Весьма неудовлетворительными были подготовка и переподготовка трактористов при МТС. Так, к началу сельскохозяйственных работ в 1949 г. ряд МТС не были обеспечены подготовленными трактористами. Например, в Болдовской МТС из 100 трактористов лишь 30 чел. имели права на управление трактором125.
    На бюро Мордовского обкома ВКП(б) в 1949 г. были намечены конкретные мероприятия по улучшению качества подготовки и выполнению плана выпуска основных специалистов для
    МТС126. Тем не менее в 1950 г. план выпуска всех специалистов
    126

    1

    2

    6

    1

    2

    6

    127

    Таблица 2.14
    Основные производственные показатели МТС
    за 1945 — 1950 гг.

    Включившись в 1947 г. в соревнование в честь 30-й годовщины Октябрьской революции, передовые тракторные бригады выработали на 15-сильный трактор: А. С. Закурдаева (Чукальская
    МТС) — 1 283 га, Г. Н. Ломакина (Инсарская МТС) — 1 063,
    А. С. Кудашкина (Ардатовская МТС) — 1 000 га. В сравнении
    с 1946 г. на каждый условный трактор пришлось на 30 га больше (табл. 2.13). Между тем за 1947 г. МТС не обеспечили выполнение основных видов работ (посев яровых, уборка комбайнами, культивация пара, подъем зяби)133.

    Показатель
    Число МТС
    Число обслуживаемых
    колхозов
    % посевной площади
    Произведено тракторных
    работ, тыс. га
    Площадь зерновых убранных комбайнами,
    тыс. га
    Выработка на 1 условный трактор, га
    Выработка на 1 условный комбайн, га
    Пополнение основных
    фондов, тыс. руб.
    Основные фонды,
    млн руб.
    На 1 МТС, тыс. руб.
    На 1 обслуживаемый
    колхоз, руб.

    Таблица 2.13
    Производительность сельскохозяйственной техники
    МТС Мордовской АССР в 1945 — 1947 гг., га
    Показатель

    1945

    1946

    1947

    Выработка:
    на 1 тракториста
    на 1 комбайнера

    200
    179

    234
    215

    263
    204

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. Р-516, оп 1, д. 1005, л. 24.

    В 1948 г. V пленум Мордовского облсовпрофа рабочих, служащих МТС и земельных органов, рассмотрев вопрос о проверке коллективных договоров МТС, отметил, что выработка на
    условный трактор по сравнению с 1947 г. увеличилась на 59 га,
    23 МТС досрочно выполнили годовой план тракторных работ.
    Вместе с тем ряд МТС не справились с выполнением годового
    плана, полученная прибыль покрывала перерасход горючего.
    Особенно плохо работали в 1948 г. Теньгушевская, Новоямская,
    Ленинская МТС и др.134
    В 1949 г. МТС республики обработали 97 % посевных площадей колхозов против 67,4 % в 1945 г., в 1950 г. — 98,8 % 135.
    По мере возрастания механизации основных трудоемких работ
    сокращалось применение машин и орудий на ручной и конной
    тяге. В 1950 г. количество конных плугов по сравнению с
    1940 г. сократилось на 40 %, конных сеялок — на 39, молотилок — на 34 %136.
    За годы четвертой пятилетки произошел значительный рост
    производительности тракторного парка (табл. 2.14). Выработка
    на 1 условный трактор в 1945 г. выросла в среднем по республике на 73 %.
    Однако с увеличением объема работ МТС повышалась и
    натуроплата. Эта тенденция была господствующей до 1953 г.,
    так как натуроплата должна была возмещать производственные
    128

    1

    2

    8

    1

    2

    1940

    1945

    1950

    1950 в %
    к 1940 к 1945

    25

    56

    62

    110,7

    119,7

    1 404
    96,8

    1 354
    97,4

    875
    98,8


    146,6


    102,1

    1 589,0

    893,5

    2 292,0

    229,3

    139,7

    144,0



    279,0



    194,0

    401,0

    252,0

    434,0

    173,0

    108,7

    211,0

    129,0

    288,0

    223,3

    136,5

    6 580,0

    2 731,0

    60 122,0

    2 205,1

    917,7

    49,8
    976,9

    44,3
    851,9

    145,1
    2 343,3

    327,5
    275,1

    291,4
    239,9

    340

    327,3

    1 654,0

    505,3

    486,2

    Составлена по: Народное хозяйство Мордовской АССР. 1965. С. 78 — 79.

    расходы МТС и создавать определенные накопления137. Кроме
    того, колхозы должны были выполнять обязательные поставки
    государству различных сельскохозяйственных продуктов. Все это
    было невыгодно для большинства колхозов, особенно экономически слабых, поэтому они порой отказывались от услуг МТС.
    Государство было вынуждено периодически списывать с колхозов
    задолженность прошлых лет, чтобы не разорить их окончательно.
    Только в 1949 г. с колхозов республики была списана задолженность по обязательным поставкам государству зерна в размере
    7,0 млн пуд. и по натуроплате за работы МТС — 2,3 млн пуд.
    Кроме того, было отсрочено до 1950 г. взыскание с колхозов
    8 млн руб. по натуроплате, подлежащей погашению в 1948 г.138
    После сентябрьского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС были введены твердые ставки оплаты за работу МТС с учетом фактической урожайности. Размер натуроплаты начал уменьшаться, несмотря на увеличение уровня механизации сельского хозяйства.
    Услуги МТС стали обходиться колхозам дешевле, что повлияло
    на рост колхозного производства.

    8

    129

    В 1951 г. государство оказало МТС существенную помощь
    техникой. Было выделено 1,5 млн руб. на строительство и капитальный ремонт139. Это позволило укрепить ремонтно-техническую базу МТС. В 1952 г. были построены 3 типовые ремонтные
    мастерские, 5 автогаражей, 2 гаража для тракторов и другие
    объекты140. В то же время, несмотря на укрепление ремонтнотехнической базы МТС, использование тракторов в течение
    всего года ухудшилось. Если число неработавших тракторов в
    1951 г. составляло 3,8 % , то в 1952 г. — 5,2 %141. Неблагоприятно обстояло дело и с ремонтом уборочных машин в МТС
    республики. В газете «Правда» указывалось на серьезное отставание Мордовии с ремонтом комбайнов к уборке урожая в
    1952 г.142 Бюро обкома ВКП(б) и Совет министров МАССР обязали руководство МТС немедленно разобраться в причинах неудовлетворительного хода ремонта сельскохозяйственной техники и оказать практическую помощь. Уже в IV квартале план
    ремонта тракторов по всем МТС и лесозащитным станциям был
    выполнен на 98 %143.
    В 1953 г. в республике насчитывалось 65 МТС против 62 в
    1950 г. В них работало 9 936 чел., в том числе 7 478 рабочих,
    381 шофер, 1 201 инженерно-технический работник, 609 служащих и 267 чел. охраны. Во всех МТС было 7 200 15-сильных
    тракторов, 1 960 комбайнов против 5 524 тракторов и 1 228 комбайнов в 1950 г.144 Тягловая мощность тракторного парка возросла за это время на 41,2 %, производство работ в переводе на
    мягкую пахоту — на 50,7 %. Однако выработка на условный
    трактор сократилась с 434 га в 1950 г. до 428 га в 1953 г.
    Основные средства МТС увеличились со 145 млн руб. в 1950 г.
    до 263 млн руб. в 1953 г. МТС обслуживали в 1953 г. 99,9 %
    посевной площади 640 колхозов145.
    Экономическая мощность каждого колхоза в значительной
    степени определялась многообразием техники, которая привлекалась им из МТС. Это порождало противоречие, так как колхозы,
    имея землю, не имели техники, не могли использовать тракторы
    и сельхозмашины МТС по своему усмотрению. МТС же не чувствовали полноты ответственности за развитие общественного
    хозяйства колхозов, за высокую урожайность и продуктивность
    общественного скота. Это противоречие впоследствии послужило одной из причин реорганизации МТС и продажи техники
    колхозам.
    Сентябрьский (1953 г.) Пленум ЦК КПСС, рассмотрев вопрос о мерах дальнейшего развития сельского хозяйства, основной задачей МТС назвал всемерное повышение урожайности
    130

    1

    3

    0

    1

    3

    всех сельскохозяйственных культур и увеличение продукции
    земледелия и животноводства146. Для этого было необходимо
    дальнейшее оснащение МТС современной техникой, способной
    повысить производительность труда в земледелии.
    За 1953 — 1955 гг., несмотря на поступление для МТС
    более 600 тракторов (15-сильных), их количество сократилось
    с 7 806 до 7 305 шт.,147 при поступлении 344 зерновых комбайнов их количество уменьшилось с 2 160 до 2 045148. Сокращение парка сельскохозяйственной техники было связано со списанием морально и физически устаревших машин. Так, только за
    1954 — 1955 гг. МТС было списано 960 тракторов (15-сильных) и 150 зерновых комбайнов. Выбраковка изношенной техники, не подлежащей восстановлению, стимулировала процесс
    обновления машинно-тракторного парка МТС. Вместо тихоходных тракторов на металлических колесах и прицепных комбайнов на поля стали выходить скоростные, гусеничные, дизельные
    тракторы и самоходные комбайны. Это повышало производительность труда трактористов и комбайнеров и качество выполняемых ими работ. Так, если в 1947 г. насчитывалось 916 гусеничных тракторов и совсем не было самоходных комбайнов,
    то в 1957 г. количество гусеничных и дизельных тракторов
    достигло около 3 тыс., а комбайны были полностью заменены
    самоходными149.
    Несмотря на сокращение машинно-тракторного парка, выработка на условный трактор возросла с 428 га в 1953 г. до
    476 га в 1955 г.; количество работ в переводе на мягкую пахоту
    МТС — на 334 тыс. га. Основные средства МТС увеличились
    с 263 млн руб. в 1953 г. до 320 млн руб. в 1955 г.150
    С обновлением машинно-тракторного парка необходимо было
    капитальное строительство мастерских, гаражей, сараев и других
    сооружений для ремонта и хранения новой техники. В 1954 —
    1955 г. на капитальное строительство МТС было выделено
    28,2 млн руб., т. е. больше, чем за 10 предшествующих лет151.
    За эти годы было построено 12 типовых и приспособленных
    ремонтных мастерских, 15 гаражей и сараев для тракторов и
    комбайнов, 3 автогаража и другие объекты для МТС. В то же
    время нельзя сказать, что ремонт и хранение сельскохозяйственной техники были в удовлетворительном состоянии. В 1955 г.
    65 МТС обслуживали 60 ремонтных мастерских, имелись 44 гаража для хранения свыше 2 тыс. комбайнов и нескольких тысяч
    других сельхозмашин152. Только в 19 МТС были типовые
    мастерские, рассчитанные на ремонт 50 — 75 тракторов, а еще
    в 19 мастерские находились на стадии строительства.

    0

    131

    К 1955 г. произошли изменения в электрификации МТС.
    Так, если в 1953 г. было электрифицировано 93,8 % всех МТС,
    то в 1955 г. уже 100 %153.
    После сентябрьского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС большое
    внимание было уделено укреплению МТС руководящими кадрами, специалистами и механизаторами. С промышленных предприятий г. Горького, Саранска и других городов, а также из
    аппарата Министерства сельского хозяйства Мордовской АССР
    было направлено на постоянную работу в МТС 206 специалистов с высшим и средним образованием154. Многие из них
    энергично взялись за работу. С положительной стороны зарекомендовали себя директор Торбеевской МТС Р. А. Ламзин, директор Атемарской МТС В. И. Балаев (был избран депутатом
    Верховного Совета Мордовской АССР), директор Теньгушевской МТС Попов и др.155
    Вместе с тем при подборе руководящих кадров МТС обнаружились серьезные недостатки. Это выразилось, прежде всего, в их слабой закрепляемости и большой сменяемости. Так,
    из 206 специалистов, прибывших в МТС после сентябрьского
    (1953 г.) Пленума ЦК ВКП (б), за три года выбыло 123 чел., в
    том числе 54 чел., прибывших из Горького. В 1953 г. было
    заменено 24,6 % директоров МТС и 40,0 % специалистов156.
    Частая смена руководящих кадров МТС являлась результатом не только и не столько их плохой работы, сколько отрицательного влияния командных методов руководства со стороны партийных и советских органов. Важным мероприятием,
    предусмотренным сентябрьским (1953 г.) Пленумом ЦК
    КПСС, стало закрепление в МТС постоянных кадров механизаторов. В штаты МТС Мордовии после пленума было зачислено 7 775 трактористов, 1 634 бригадира тракторных бригад
    и 1 995 комбайнеров 157. При всем положительном значении зачисление механизаторов в штаты МТС имело и отрицательную
    сторону: отрыв от колхозов части производительной силы и
    проблема ее использования в свободное от полевых работ
    время.
    Мероприятия по укреплению МТС дали возможность в 1954 г.
    более успешно провести основные сельскохозяйственные работы
    в колхозах158. 13 октября 1954 г. на республиканском агрономическом совещании были утверждены мероприятия по внедрению
    в сельскохозяйственное производство Мордовской АССР достижений науки и передового опыта. В частности, предусматривалось внедрение системы обработки и посева, разработанной ученым-агрономом Т. С. Мальцевым159.
    132

    1

    3

    2

    1

    3

    Однако деятельность МТС, как правило, ограничивалась
    вспашкой, боронованием, посевом и уборкой зерновых культур.
    Большинство МТС практически не выполняли работы по механизации трудоемких процессов на животноводческих фермах160.
    Это происходило потому, что рост механизации зернового хозяйства в стране шел в ущерб развитию механизации животноводства. Между тем уже по состоянию на 1 января 1955 г. было
    механизировано водоснабжение животноводческих ферм в
    177 колхозах, автопоение — в 72, внутрифермский транспорт
    имелся в 104 колхозах, стала шире использоваться электроэнергия для производственных целей161.
    С увеличением объема работ МТС и уровня механизации
    сельского хозяйства натуроплата немного сократилась после
    1953 г., но продолжала оставаться довольно высокой и обременительной для колхозов162. В общем объеме заготовок в 1955 г.
    она составляла: по зерну — 50 %, картофелю — 30, по мясу —
    15 %163. Однако некоторые экономисты утверждали, что натуроплата после сентябрьского Пленума ЦК КПСС стала низкой и не
    покрывала производственные затраты МТС. С этим нельзя согласиться, потому что натуроплата оценивалась в заготовительных
    ценах, которые были ниже ее реальной стоимости. Нам представляется верным утверждение М. А. Вылцана, что «значение МТС
    как важного источника получения сельскохозяйственных продуктов полностью сохранялось»164. С развитием МТС в республике улучшились основные показатели их производственной деятельности по обслуживанию колхозов (табл. 2.15, 2.16).
    Таблица 2.15
    Материально-техническое состояние МТС
    Мордовской АССР в 1945 — 1957 гг.
    Год

    Кол-во
    МТС

    1945
    1950
    1953
    1955
    1957

    58
    62
    65
    65
    64

    Всего
    15-сильных
    тракторов,
    шт.
    3
    5
    7
    7
    7

    516
    524
    806
    305
    346

    Всего зерноНа 1 МТС
    вых комбайприходится, шт.
    нов, шт.
    15-сильных зерноуборочтракторов ных комбайнов
    1
    2
    2
    2

    690
    228
    160
    045
    416

    67,6
    89,0
    120,0
    112,0
    114,8

    13,0
    20,0
    33,0
    31,0
    37,7

    Составлена по: Святкин А. Ф. Укрепление и дальнейшее развитие материальнотехнической базы колхозов Мордовии в 1951 — 1958 гг. / А. Ф. Святкин // Научнотехнический прогресс и проблемы социально-экономического развития колхозного
    крестьянства Мордовии. Саранск, 1960. С. 13, 16.

    2

    133

    Таблица 2.16

    в экономическую зависимость. В погоне за выполнением плана
    тракторных работ в гектарах мягкой пахоты МТС производили в
    колхозах часто совершенно ненужные для повышения урожайности сельскохозяйственных культур тракторные работы. Так, в
    1957 г. МТС республики перевыполнили планы перепашки пара
    и зяби в 3,5 раза, а план междурядной обработки пропашных
    культур выполнили только на 44 %, сенокошения — на 26 %.
    Снабжение МТС сельхозмашинами часто проводилось без учета
    потребностей колхозного производства. Так, в МТС республики
    были завезены рассадопосадочные машины на общую сумму
    свыше 9 млн руб., которые фактически не использовались165.
    В силу перечисленных причин решением февральского
    (1958 г.) Пленума ЦК КПСС МТС были реорганизованы в РТС.
    Реорганизацию провели за один год, она существенно изменила
    порядок технического обслуживания колхозов. Теперь колхоз
    стал хозяином техники и мог использовать ее более эффективно.
    Однако государство сохранило за собой материально-техническое снабжение колхозов и заказ на колхозную продукцию, что
    в ряде случаев усилило неэквивалентность обмена между ними.
    Таким образом, процесс восстановления и дальнейшего развития материально-технической базы сельского хозяйства Мордовской АССР в послевоенный период был трудным и противоречивым. Крестьянство не имело права на технику, она принадлежала МТС, руководителям которых порой было безразлично,
    что происходит в колхозах и совхозах.
    К середине 1950-х гг. пахота, сев и уборка зерновых были
    механизированы на 100 %, однако агротехнические сроки не
    выдерживались. В механизации таких работ, как копка картофеля, уборка сахарной свеклы и сенокошение, колхозы отставали
    от совхозов на 40 %. Механизация производственных процессов
    в животноводстве в колхозах и совхозах оставалась на низком
    уровне, можно сказать, на начальной стадии работ в этой области. Электрификация совхозов в 1955 г. достигла 80 %, а колхозов — 30 %, в основном за счет присоединения к государственным сетям. Важным показателем укрепления материальнотехнической базы сельского хозяйства являлся рост его основных фондов. Основные фонды колхозов и совхозов с 1945 по
    1955 г. возросли с 15,0 до 90,0 млн руб., или в 6 раз. Однако
    жизнь крестьянина, оставалась на прежнем уровне.
    В условиях административно-командной системы управления
    народным хозяйством, слабости товарно-денежных отношений,
    неэквивалентного товарного обмена между промышленным и
    аграрным секторами, отсутствия хозрасчета в них происходило

    Производственные показатели МТС
    Мордовской АССР в 1945 — 1954 гг.
    Показатель

    1945

    Число МТС на конец года
    56
    % посевной площади,
    обслуживаемой МТС
    67,4
    Среднегодовая численность
    работников МТС, чел.

    Кол-во всех тракторов
    на конец года, шт.
    2 719
    Кол-во тракторов в переводе на 15-сильные, шт.
    3 516
    Тяговая мощность тракторного парка, тыс. л. с.
    52,7
    Произведено работ МТС
    в переводе на пахоту,
    тыс. га
    893,5
    Себестоимость 1 га работ
    в переводе на пахоту, руб.
    35,10
    Убрано зерновыми комбайнами всех культур, тыс. га
    680
    Выработка на 1 условный
    комбайн всех культур
    129
    Основные средства МТС
    на конец года, млн руб.
    44,3

    1950

    1952

    1953

    1954

    62

    64

    65

    65

    98,8

    99,9

    99,9

    100,0

    8 928

    10 630

    12 712

    17 339

    3 559

    4 252

    4 526

    4 497

    5 524

    7 193

    7 806

    7 655

    82,9
    2 292

    107,1
    2 999

    33,10

    27,59

    117,1
    3 554

    114,8
    3 525

    28,04

    37,28

    1 128

    1 911

    2 160

    2 171

    288

    341

    342

    323

    145,1

    223

    263

    295

    Составлена по: Народное хозяйство Мордовской АССР. 1958. С. 78 — 79;
    ЦГА РМ, ф. Р-562, оп. 10, д. 642 ; оп. 17, д. 72, 209, 290, 476, 695 ; оп. 22, д. 1579 ;
    ф. Р-516, оп. 9, д. 15.

    Существующая форма производственно-технического обслуживания колхозов через МТС перестала удовлетворять производственные потребности колхозов, более того стала тормозить
    дальнейший подъем колхозного производства. Существование на
    одной земле двух хозяев — колхозов и МТС — вызвало противоречие между возросшим уровнем производительных сил и некоторыми сторонами производственных отношений. Это противоречие выразилось в том, что возник разрыв между орудиями
    сельскохозяйственного производства и рабочей силой. Основные орудия производства были сосредоточены в МТС, а рабочую силу поставлял колхоз. Неэквивалентный обмен между двумя формами собственности через МТС становился разорительным для села и колхозного крестьянства, фактически ограничивал их право распоряжаться своей собственностью. Сосредоточив в своих руках технику, МТС, по существу, ставили колхозы
    134

    1

    3

    4

    1

    3

    4

    135

    Таблица 2.17
    Подготовка и переподготовка кадров механизаторов
    в школам МСХ в 1944/45 учебном году

    сужение колхозно-кооперативной собственности и ее огосударствление. Колхозы были лишены возможности распоряжаться
    своей продукцией. Она взималась в форме натуроплаты и обязательных поставок за помощь со стороны государства и работу
    МТС. С увеличением объема работ МТС росла и натуроплата.
    Кроме того, низкие заготовительные цены на сельхозпродукты
    часто не окупали затрат на производство, что лишало колхозников заинтересованности в увеличении урожайности и продуктивности животноводства. Такая политика в отношении деревни ставила крестьян в тяжелое экономическое положение. В силу перечисленных причин складывалось противоречие между технической вооруженностью сельского хозяйства и ростом сельскохозяйственного производства.
    Формирование кадров для села было важным условием развития производительных сил в сельском хозяйстве, его технического прогресса. Это был результат широкой механизации сельскохозяйственного производства. Сам факт появления в деревне
    механизатора — человека индустриальной профессии — свидетельствовал о коренных изменениях в характере производительных сил общества и в социальном составе крестьянства.
    Трактористы, комбайнеры и механизаторы других профилей в республике готовились в 4 школах МСХ: Ардатовской,
    Сабур-Мачкасской, Темниковской и Зубово-Полянской, а также
    на краткосрочных курсах при МТС. Так, в 1944/45 учебном
    году в школах МСХ планировалось подготовить 1 610 механизаторов (табл. 2.17), а также осуществить переподготовку
    1 850 механизаторов166. План подготовки и переподготовки в
    школах МСХ был выполнен лишь на 67 %. Это объяснялось
    тем, что многие директора МТС не проводили должной работы
    по отбору курсантов. Нередко в школы МТС направлялись
    лица, не желавшие учиться и работать по данной специальности, в результате чего большая их часть отсеивалась. За 1945 г.,
    например, отсев из школ МСХ составил 25 %. Кроме того, эти
    школы имели слабую материально-техническую базу. Так, в
    1944/45 учебном году 40 % учащихся не были обеспечены
    общежитием. В школах мало внимания уделялось учебно-воспитательной работе, недостаточно было развито подсобное хозяйство167.
    На курсах при МТС при плане подготовки 650 трактористов
    фактически было подготовлено 837, или 134 % плана, прошли
    переподготовку еще 866 чел., или 107 %168. Во многих МТС
    обучение было неудовлетворительным. Не были оборудованы специальные помещения для курсов, мало выделялось специальных
    136

    1

    3

    6

    1

    3

    Профиль
    Механики
    Бригадиры тракторных бригад:
    подготовка
    переподготовка
    Трактористы:
    подготовка
    переподготовка
    Комбайнеры:
    подготовка
    переподготовка
    Шоферы

    АрдатовСабур- Темников- ЗубовоВсего
    ская
    Мачкасская
    ская
    Полянская
    план вып. план вып. план вып. план вып. план вып.




    60

    34









    60

    34

    50
    59

    47
    44


    72


    32


    60


    49

    50
    58

    28
    38

    100
    250

    75
    143

    155
    120

    80
    95

    100
    95

    78
    76

    155
    125

    125
    69

    160
    160

    140
    66

    550
    500

    421
    295

    33
    38


    46





    50





    117
    112


    67











    150
    150
    50

    113



    Составлена по: ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 99, л. 33.

    тракторов, деталей, узлов, необходимых для практического обучения. В связи с этим в постановлении ЦК ВКП(б) от 11 февраля
    1946 г. «О неудовлетворительном ходе подготовки к весеннему
    севу в 1946 г. в МТС, совхозах и колхозах Мордовской АССР»
    было указано, что обком ВКП(б) и Совнарком республики не
    уделяют должного внимания подготовке кадров механизаторов.
    Курсы комплектовались с опозданием. Качество подготовки на
    них было низкое, к работе не привлекались квалифицированные
    кадры из числа демобилизованных. Было предложено командировать в школы МСХ и на курсы при МТС специалистов из
    городов169. Выполняя упомянутое постановление ЦК ВКП(б),
    Мордовский обком ВКП(б) на очередном пленуме обязал райкомы ВКП(б) и Министерство земледелия республики обеспечить в
    1946 г. выполнение планов подготовки и переподготовки сельскохозяйственных кадров, и в первую очередь механизаторов, с
    таким расчетом, чтобы в каждой МТС и совхозе имелось достаточное количество механизаторов разных специальностей170.
    Большую роль в выполнении поставленных задач сыграл
    комсомол республики. В 1946 г. было создано 238 комсомольско-молодежных тракторных бригад. Большинство из них во
    время полевых работ не только выполняли, но и перевыполняли
    дневные задания. Лучшая в республике тракторная бригада комсомольца Ломакина из Инсарской МТС, соревнуясь с лучшей
    молодежной бригадой Котельникова из Пензенской области,

    6

    137

    выработала на 1 июля 1946 г. на 1 условный трактор 609 га и
    сэкономила 2 тыс. кг горючего171.
    В 1946/47 учебном году в подготовке кадров механизаторов
    были достигнуты определенные успехи. Почти на 10 % сократился
    отсев по сравнению с предшествующим учебным годом. В то же
    время из плана подготовки и переподготовки 2 330 механизаторов было подготовлено и переподготовлено только 1 644 чел., или
    92 %, в том числе 62 механика, 60 электромехаников, 35 бригадиров тракторных бригад, 1 145 трактористов, 129 комбайнеров
    и 213 шоферов172. Недостаточное внимание уделялось подготовке кадров механизаторов из числа представителей коренной национальности. Так, в 1946/47 учебном году в школах МСХ из
    524 учащихся русских было 363, мордвы — 144 чел. Между
    тем закрепляемость механизаторов коренной национальности
    была на 30 % выше, чем у русских173.
    Около 90 % кадров механизаторов готовилось для МТС, так
    как в них была сосредоточена основная масса техники. Тем не
    менее в 1946 — 1947 гг. МТС испытывали недостаток в данных
    специалистах, что было связано с отправкой рабочей силы в
    порядке организованного набора за пределы республики.
    Февральский (1947 г.) Пленум ЦК ВКП(б) признал необходимым ввести в МТС должность заместителя директора по политической части, на которого возлагалась организация воспитательной работы среди механизаторов и обеспечение соответствующих взаимоотношений с колхозами. Мордовский ВКП(б) отобрал и направил в МТС 56 представителей партии. Многие из
    заместителей директоров по политической части способствовали
    улучшению деятельности МТС. Однако не все работали соответствующим образом. Например, заместитель директора по политической части Лямбирской МТС Журавлев не уделял должного
    внимания расстановке кадров и воспитательной работе среди механизаторов, в результате ослабла дисциплина среди трактористов и комбайнеров, прекратились работы в ночную смену, не
    были выполнены договоры с колхозами174. Аналогичное положение сложилось в Болдовской, Краснослободской и других МТС.
    Существенную помощь МТС и колхозам в проведении политико-массовой работы среди механизаторов и колхозников оказывал комсомол республики. В 1948 г. для проведения весеннего
    сева в колхозы и совхозы направили более 4 тыс. агитаторов —
    членов ВЛКСМ. Они пропагандировали передовые методы труда,
    проводили коллективное чтение газет и журналов, выпускали
    стенгазеты. Комсомольцы-агитаторы не только словом, но и делом вели за собой молодежь, завоевывая тем самым авторитет
    138

    1

    3

    8

    1

    3

    на селе. Так, агитатор-тракторист Ш. Мамлеев не только интересно рассказывал о делах тружеников республики, но и, садясь за
    трактор, выполнял нормы на 130 — 150 %175. К таким людям
    тянулись, брали с них пример.
    В 1947 г. в республике насчитывалось 13 493 механизатора, в
    том числе 946 бригадиров тракторных бригад, 4 776 трактористов,
    991 комбайнер и помощник, 496 машинистов сложных молотилок, 967 учетчиков-заправщиков, 48 прицепщиков и 467 ремонтных рабочих176. С завозом в республику в 1948 г. новых машин
    не хватало 639 механизаторов. В школах МСХ в 1947/48 учебном году было подготовлено 670 механизаторов, или 82,7 % к
    плану. На курсах при МТС планировалось подготовить и переподготовить 4 740 чел., но практическое выполнение составило
    3 899 чел., или 82,3 %177.
    С поступлением более сложной сельскохозяйственной техники школы МСХ стали перестраиваться на подготовку механизаторов с более высокой квалификацией. Так, Темниковская школа МСХ уже в 1948 г. начала готовить специалистов для обслуживания новых уборочных машин. Переподготовку здесь проходили комбайнеры Ардатовской, Атяшевской, Дубенской, Инсарской и Ромодановской МТС178.
    В 1948 г., когда по всей стране развернулось движение за
    получение высокого урожая, коллектив Ардатовской МТС обратился ко всем комбайнерам, машинистам и трактористам МТС и
    совхозов с предложением включиться в это движение. Больших
    успехов добились сами ардатовцы. Так, тракторные бригады
    братьев Ивана и Александра Катайкиных выработали по 400 га
    на каждый 15-сильный трактор. Бригада кавалера ордена Ленина Г. Спасова выработала на 15-сильный трактор 314 га и выполнила план подъема паров179.
    По мере поступления в республику новой сельскохозяйственной техники, организации еще 3 МТС, а также из-за большой
    текучести среди кадров механизаторов необходимо было усилить
    их подготовку. Однако в 1948/49 учебном году план подготовки
    механизаторов был выполнен лишь на 82,5 %180. Это объяснялось слабой работой Атемарской, Лямбирской, Кочелаевской,
    Ромодановской и других МТС. Еще хуже была подготовка механизаторов через курсовую сеть МТС, которые выполнили план
    лишь на 48 %181. Неудовлетворительный ход подготовки кадров
    механизаторов объяснялся и тем, что некоторые райкомы и исполкомы, а также Министерство сельского хозяйства республики оказывали слабую помощь, переложив эту работу на директоров МТС.

    8

    139

    Кроме того, недостаточной была квалификация механиков,
    бригадиров тракторных бригад и трактористов. В 1949 г. из
    59 старших механиков МТС республики ни один не имел высшего образования, среднее специальное было у 1 механика,
    52 окончили школы МСХ и курсы, 5 старших механиков не
    имели никакой подготовки. Из 208 участковых механиков, механиков сельхозмашин и заведующих мастерскими МТС 2 чел.
    имели высшее образование, 46 — среднее специальное, 123 чел.
    окончили курсы и школы МСХ, 30 чел. являлись практиками без
    теоретической подготовки. 40 % бригадиров тракторных бригад
    не имели теоретической подготовки182.
    К началу сельскохозяйственных работ 1949 г. Болдовская,
    Киржеманская, Куракинская, Партизанская и другие МТС не
    были укомплектованы механизаторами. В Болдовской МТС из
    100 трактористов лишь 30 чел. имели права на управление трактором, 59 чел. работали без прав183. Аналогичное положение
    было в некоторых других МТС. Для выхода из создавшейся
    ситуации бюро Мордовского обкома ВКП(б) наметило конкретные мероприятия по улучшению подготовки кадров механизаторов в 1949/50 учебном году. Было решено выделить школам
    МСХ достаточное количество тракторов, комбайнов и другой
    сельхозтехники за счет завозимой в республику и просить Министерство сельского хозяйства СССР выделить 1,5 млн руб.
    для восстановления учебных и производственных помещений.
    В 1949/50 учебном году в школах МСХ было подготовлено
    1 044 механизатора (план — 880). Однако на курсах МТС план
    подготовки трактористов был выполнен лишь на 60 %184.
    Улучшилась работа ряда МТС по подбору и расстановке механизаторов. В результате серьезной работы с кадрами Ардатовская МТС выполнила план тракторных работ на 115 %, сэкономив 25 т горючего. Колхозы, обслуживаемые Ардатовской
    МТС, в 1948 — 1949 гг. получили высокий урожай и досрочно
    рассчитались с государством185. По-другому относились к работе с механизаторами в Куракинской МТС, где в 1949 г. не
    хватало 34 трактористов и 9 комбайнеров. Остальные 70 трактористов имели низкую квалификацию. Кроме того, была высокой
    текучесть кадров.
    Механизаторы большинства МТС, получив хорошую теоретическую и практическую подготовку, обеспечивали выполнение
    планов тракторных и комбайновых работ, из года в год повышали производительность труда. За получение высоких урожаев
    трактористу Чукальской МТС Н. Ф. Тремасову и бригадиру
    тракторной бригады А. П. Узойкину, а также бригадиру трактор140

    1

    4

    0

    1

    4

    ной бригады Атяшевской МТС А. С. Гаврилову в 1949 г. было
    присвоено звание Героя Социалистического Труда186.
    В годы четвертой пятилетки в школах МСХ и на курсах МТС
    было подготовлено более 6 тыс. механизаторов (табл. 2.18),
    более 10 тыс. получили различную квалификацию. Существенно
    повысилась производительность труда механизаторов. Выработка
    на условный трактор выросла в среднем по республике с 252 га
    в 1945 г. до 343 га в 1950 г.187, а механизаторы Ардатовской,
    Саранской и Чукальской МТС выработали на 1 условный трактор от 600 до 700 га. Передовые тракторные бригады выработали
    за сезон до 1 400 га на 15-сильный трактор188.
    Таблица 2.18
    Подготовка кадров механизаторов
    в годы четвертой пятилетки, чел.
    Профиль

    1946

    1947

    1948

    1949

    1950

    Всего
    В том числе:
    трактористы
    комбайнеры
    шоферы

    858

    948

    643

    1 388

    1 701

    336
    185
    337

    615
    120
    213

    438
    144
    61

    1 204
    74
    110

    1 636
    65


    Составлена по: ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 11, д. 884, л. 18 ; д. 946, л. 12 ; д. 936,
    л. 85 ; д. 981, л. 14 ; д. 1094, л. 4 ; д. 1111, л. 9.

    Наряду с определенными успехами в формировании кадров
    механизаторов в годы пятилетки наблюдались большие трудности. Это прежде всего невыполнение планов набора и выпуска
    специалистов и неудовлетворительное качество их обучения.
    В начале 1950-х гг. в аграрный сектор республики стала поступать новая сельскохозяйственная техника усовершенствованных конструкций. Это требовало качественного обновления подготовки и повышения квалификации кадров механизаторов. Основной недостаток существовавшей тогда системы подготовки
    механизаторов заключался в краткосрочности их обучения и соответственно невысокой их квалификации после замены колесных тракторов гусеничными и дизельными. Главное управление
    подготовки кадров массовых квалификаций Министерства сельского хозяйства СССР неоднократно ставило вопрос о расширении подготовки основных механизаторских кадров в школах механизации. Были предложения перейти к подготовке механизаторов в училищах трудовых резервов с увеличением срока обучения. Однако все эти предложения не были воплощены в жизнь.

    0

    141

    Страна не имела для этого достаточно средств, сказывались трудности послевоенного восстановления. Как отмечает Ю. В. Арутюнян, «несмотря на весьма широкое воспроизводство механизаторских кадров, темпы их подготовки в послевоенные годы все
    же отставали от быстрорастущей потребности»189.
    Численность кадров механизаторов восстанавливалась медленнее, чем машинно-тракторный парк. В послевоенные годы из
    МТС ежегодно выбывало до 30 — 40 % трактористов и комбайнеров, а состав прицепщиков менялся за сезон несколько раз.
    Закрепление механизаторов и производительность их труда в значительной мере зависели от системы оплаты. Заработная плата
    начислялась механизаторам в зависимости от выполнения плановых заданий и урожайности сельскохозяйственных культур. При
    выполнении планового задания по урожайности им дополнительно начислялось 10 % отработанных трудодней, при невыполнении
    плана с них списывалось до 10 % трудодней. Устанавливалась
    также зависимость величины оплаты труда от стажа и квалификации членов тракторных бригад, что должно было способствовать сокращению текучести среди механизаторов. Однако, по
    существу, дополнительные начисления за урожайность не стимулировали повышение производительности труда. Планы обычно
    были так завышены, что не всякий механизатор мог обеспечить
    их выполнение. Намного существеннее для механизаторов было
    увеличение гарантированного минимума, предусмотренного этим
    же постановлением, с 2 руб. 50 коп. до 4 руб. Таким образом,
    государство брало на себя довольно значительную часть оплаты
    труда механизаторов.
    В начале 1950-х гг. подготовка кадров механизаторов в республике осуществлялась также в 4 школах МСХ и на курсах
    МТС, которые ежегодно выпускали от 1 800 до 2 300 чел. Попрежнему оставалась слабо обеспеченной их материально-техническая база, не позволявшая качественно готовить механизаторов, а неудовлетворительные материальные условия (только 23 %
    были обеспечены общежитием) заставляли бросать учебу. Поэтому уже в мае 1951 г. государство в целях оказания помощи
    сельскому хозяйству республики выделило 2 млн руб. для укрепления материально-технической базы сельскохозяйственных
    учебных заведений. В 1951 г. МТС республики в основном были
    обеспечены кадрами механизаторов (табл. 2.19).
    В период весенне-осенних сельскохозяйственных работ в качестве трактористов и комбайнеров привлекались рабочие промышленных предприятий. Только из г. Саранска на посевные и уборочные работы в 1951 г. было направлено более 600 механизаторов.
    142

    1

    4

    2

    1

    4

    Таблица 2.19
    Обеспеченность МТС кадрами механизаторов
    в 1951 г., чел.
    Профессия

    Потребность

    Имеется

    410
    793
    790
    6 905
    1 353
    6 905
    934
    1 353
    19 443

    406
    872
    790
    7 521
    1 345
    6 905
    783
    1 077
    19 699

    Механик
    Бригадир тракторной бригады
    Учетчик
    Тракторист
    Комбайнер
    Прицепщик
    Машинист сложных молотилок
    Помощник комбайнера
    Итого

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. Р-765, оп. 1, д. 98, л. 405.

    С поступлением более сложной техники — гусеничных и
    дизельных тракторов и самоходных комбайнов — школы МСХ
    перестраивались на подготовку соответствующих специалистов.
    В то же время на курсах МТС продолжался выпуск трактористов для колесных тракторов, которых затем надо было переучивать для работы на скоростных гусеничных и дизельных тракторах (табл. 2.20).
    Таблица 2.20
    Подготовка кадров механизаторов в 1951 — 1952 г., чел.
    Профиль

    План

    В школах
    Тракторист гусеничных тракторов с 5-месячным сроком
    обучения
    Тракторист гусеничных трактоторов с 2-месячным сроком
    обучения
    1
    Бригадир тракторных бригад
    Комбайнер прицепных комбайнов
    Комбайнер самоходных комбайнов
    Всего
    2
    Тракторист колесных тракторов
    Прицепщик
    Всего
    Итого

    Выпуск

    %

    МСХ

    600

    694

    115,6

    225
    180
    300
    300
    605

    114
    169
    290
    310
    1 577

    93,7
    93,8
    96,6
    103,3


    1
    1
    2
    4

    104,8
    234,5



    На базе МТС
    1 240
    629
    1 869
    4 474

    300
    475
    775
    352

    Составлена по: ЦГА РМ, ф. Р-765, оп. 2, д. 25, л. 2 — 3.

    2

    143

    Несмотря на подготовку более 4 тыс. механизаторов, их количество в МТС и совхозах в 1953 г. по сравнению с 1951 г.
    не увеличилось. Это было связано, с одной стороны с проведением в 1952 г. организованного набора различных специалистов из колхозов и совхозов в промышленность (по трудовому
    договору). На 1 ноября 1952 г. в промышленность было направлено 3,7 тыс. чел., большинство из которых были механизаторами. С другой стороны, после сентябрьского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС, наметившего пути ликвидации отставания сельского хозяйства, с промышленных предприятий и из организаций республики было направлено и зачислено в штаты МТС
    238 механизаторов. Такое перемещение кадров механизаторов
    из сельского хозяйства в промышленность и наоборот в конечном счете негативно сказалось как на промышленных предприятиях, так и на колхозах, совхозах, МТС и свидетельствовало о
    неудовлетворительной работе в планировании и распределении
    трудовых ресурсов.
    Сентябрьский (1953 г.) Пленум ЦК КПСС отметил, что сложная техника в МТС требует технически хорошо подготовленных
    кадров. Поэтому он предложил перейти от практики краткосрочной подготовки кадров механизаторов на курсах при МТС на
    подготовку механизаторов широкого профиля в училищах МСХ,
    создаваемых по образцу ремесленных.
    Итак, формирование кадров механизаторов происходило в
    трудных условиях послевоенного восстановления сельского хозяйства и дальнейшего его развития в 1950-е гг. Систематическое
    невыполнение планов выпуска механизаторов, слабая теоретическая подготовка и переподготовка, краткосрочность обучения,
    неудовлетворительные материально-бытовые условия в МТС,
    колхозах и совхозах — все это приводило к большой текучести
    кадров и отрицательно сказывалось на развитии сельского хозяйства республики. Тем не менее в училищах и школах МСХ, на
    курсах МТС за это время было подготовлено свыше 20 тыс. и
    переподготовлено около 30 тыс. механизаторов. Кроме того, с
    1945 по 1960 г. с промышленных предприятий в аграрный сектор
    республики было направлено более 30 тыс. рабочих в качестве
    механизаторов.
    В формировании постоянных кадров механизаторов большую
    роль играло улучшение системы оплаты труда. Рабочие МТС
    получали гарантированную заработную плату, которая была больше, чем у колхозников.
    За 15 лет в сельскохозяйственных учебных заведениях было
    подготовлено более 30 тыс. руководителей. Более 8 тыс. хозяй144

    1

    4

    4

    1

    4

    ственных, партийных и советских работников было направлено в
    аграрный сектор из городов и райцентров республики. В то же
    время из-за большой текучести кадров, а также массового направления на работу за пределы республики, оттока в промышленность и другие отрасли недостаток квалифицированных кадров в колхозах и совхозах продолжал ощущаться. К тому же
    молодые специалисты, пришедшие в колхозы и совхозы сразу
    после окончания учебных заведений, часто не справлялись со
    своими обязанностями и уезжали в города. Это обостряло проблему дефицита кадров в колхозах и совхозах, а значит, вызывало необходимость увеличения числа направляемых из города
    рабочих и служащих, что, в свою очередь, отрицательно сказывалось на развитии промышленности.
    2.4. Послевоенная коллективизация
    и «второе раскулачивание»
    Сложно и противоречиво развивалась жизнь после войны в
    стране и непосредственно в Мордовии, однако в ней выделялось
    несколько основных тенденций и настроений, главным и определяющим было сочетание гордости за великую Победу и открывавшуюся перспективу завоеванного мира. Оптимизм и надежда
    на лучшую жизнь — другая характерная черта массового сознания послевоенного времени. Советские люди в своем большинстве искренне стремились скорее восстановить разрушенное народное хозяйство и ввести жизнь в нормальное и благодатное
    мирное русло развития и совершенствования. Однако было немало различных толков и информации, которые особенно будоражили некоторые слои населения Мордовии. Так, уже после
    окончания войны среди крестьян усилились слухи о скором закрытии колхозов, и только репрессии в отношении крестьян
    «второго раскулачивания» (1948 г.) приглушили необоснованные
    разговоры 190.
    Предпринятые правительством чрезвычайные меры по укреплению колхозно-совхозного строя ускорили развал сельского
    хозяйства и исход крестьян из деревни. 21 февраля 1948 г.
    Президиум Верховного Совета СССР принял секретный указ
    «О выселении из Украинской ССР лиц, злостно уклоняющихся
    от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный паразитический образ жизни», который предоставлял право местному руководству при помощи колхозных собраний и сельских сходов решать вопрос о выселении за пределы

    4

    145

    республики практически любого живущего в деревне человека.
    Сначала указ действовал в 16 восточных областях Украины, а со
    2 июня охватил всю территорию СССР, за исключением западных областей Белоруссии. На следующий день правительство
    приняло секретное постановление за подписью И. В. Сталина, в
    котором был подробно расписан порядок применения указа на
    практике и определены районы размещения будущих спецпереселенцев в бассейнах рек Оби, Енисея и Лены. Указ стал действовать с 23 ноября 1948 г.191
    Архивный материал показывает, что под предлогом укрепления колхозного строя в Мордовии, как и по всей стране, развернулось преследование колхозников, рабочих совхозов и единоличников. Труженики деревни метко и справедливо называли это
    вторым раскулачиванием. В отличие от осени 1929 г. «классовый
    враг» теперь оказался якобы среди самих колхозников и немногочисленных советских единоличников, которые были еще достаточно реальной опорой существующего строя. Главная цель
    репрессий состояла в том, чтобы запугать народ, сломить нараставшие антиколхозные настроения, заставить, по существу, бесплатно работать голодное сельское население и одновременно
    загнать в колхозы и совхозы как можно больше жителей села из
    так называемого околоколхозного населения — их огульно называли тогда тунеядцами, ведущими паразитический образ жизни.
    Вместе с тем режим решил ликвидировать единоличников, укрепить колхозы путем присоединения их скота и инвентаря. Единоличникам предлагалось «по-хорошему» вступать в колхозы, в
    противном случае довольно прозрачно, а чаще открыто давали
    понять, что их ожидает ссылка с конфискацией имущества, как
    это уже было в 1930-е гг. в ходе сплошной коллективизации192.
    Учитывая опыт коллективизации 1930-х гг. ЦК ВКП(б) и Совет министров СССР через республиканские, правовые и областные органы власти возглавляли кампанию по реализации секретного указа. Накануне на местах получили закрытое письмо, в
    котором давались инструкции по подготовке планов проведения
    мероприятий на всех уровнях, вплоть до колхозного, по составлению списков кандидатов на выселение. Получив секретные
    указания из Москвы, Мордовский обком ВКП(б) начал решительно и активно реализовать его, подчеркивая, что секретный
    указ предоставляет право местному руководству при помощи
    колхозных собраний и сельских сходов решать вопрос о выселении за пределы республики193.
    Необходимо подчеркнуть, что Мордовский обком ВКП(б) действовал только согласно установкам ЦК ВКП(б) и под жестким
    146

    1

    4

    6

    1

    4

    его контролем. Он разослал во все 32 райкома ВКП(б) особо
    уполномоченных представителей, в состав которых входили члены и кандидаты в члены бюро обкома ВКП(б), ответственные
    работники правительства, руководители ряда министерств, в том
    числе МГБ и МВД194. В райкомах ВКП(б) особо уполномоченные
    представители на закрытых бюро анализировали ситуацию в районе, назначали, в свою очередь, уполномоченных представителей
    и вместе с ними выезжали в русские и мордовские села и деревни. На закрытых бюро первичных партийных организаций,
    если они имелись, или на активе колхоза определялись фамилии
    кандидатов на выселение, назначались конкретные лица, которые
    должны были обязательно выступить в поддержку указа или
    назвать персонально тех, кого необходимо выселить. Только после этого собирались колхозные собрания или сельские сходы, на
    которых присутствовали особо уполномоченные представители
    обкома и райкома ВКП(б). Среди последних находились члены и
    кандидаты в члены бюро, руководители райисполкомов, начальники районных отделов МГБ и МВД195. Сюда же были включены
    и рядовые представители колхозов, из числа так называемых
    среди районных и местных руководителей благополучных или
    открытых подхалимов, которых, к сожалению, всегда хватало.
    Вот так тонко и умело создавалось внешнее впечатление, что все
    решают добровольно и самостоятельно колхозные собрания и
    сельские сходы.
    Количество репрессированных определялось в Москве. Мордовский обком ВКП(б), в свою очередь, определял его по каждому району, райкомы партии делали это с учетом ситуации
    непосредственно в каждом селе и деревне. Нередко они определяли и конкретных селян, подлежащих, по их мнению, выселению. Информация на этот счет у них была действительно полная
    и оперативная. Местные органы МГБ и МВД, их тайные осведомители «сексоты» (секретные сотрудники) «знали свое дело».
    Выступавших на колхозных собраниях и сельских сходах крестьян заранее принуждали называть конкретные фамилии, реже
    они делали это по своей инициативе из-за личной неприязни или
    мести. Рассматривая вопрос о добровольности и самостоятельности колхозных собраний и сельских сходов, необходимо также
    учитывать, что они проходили, по существу, под непосредственным наблюдением специальных представителей районных органов МГБ и МВД, которых селяне знали и очень опасались, так
    как их власть была неограниченной. Однако формально они
    присутствовали на колхозных собраниях и сельских сходах
    якобы для обеспечения должного порядка, усиления охраны

    6

    147

    общественного имущества, предотвращения покушений с целью
    мести на жизнь колхозного актива со стороны антисоветски настроенных лиц и родственников выселяемых. Все же, забегая
    вперед, отметим, что, несмотря на тщательную предварительную
    подготовку колхозных собраний и сельских сходов, обсуждение
    и голосование за выселение сельчан проходило с большим трудом (заранее установленные «нормы» выселяемых не выполнялись и т. д.). Проведением колхозных собраний и сельских сходов занимались непосредственно руководители, секретари райкомов партии и председатели райисполкомов, которых многие открыто боялись. На основании указа по приговорам общих собраний и сельских сходов жителей деревни могли выслать, как
    правило, на 8 лет196.
    Кроме выселения применялась другая мера наказания лиц,
    «уклоняющихся от трудовой деятельности», — предупреждение
    о возможной высылке. В этом случае колхознику или рабочему
    совхоза давали для исправления трехмесячный испытательный
    срок с письменным обязательством трудиться, выполняя требуемый минимум трудодней. Если же взятые обязательства нарушались, то до истечения трехмесячного срока общее собрание
    могло заменить предупреждение высылкой197.
    В ходе «второго раскулачивания» в первую очередь пострадали те, кто выражал недовольство произволом, творившимся
    в колхозах и совхозах, разоблачал действия членов правления
    колхоза, самих председателей, нарушавших устав сельскохозяйственной артели, выступал с критикой действий руководителей, особенно директоров МТС, председателей сельских советов. Мы помним, что «человек в гимнастерке», прошедший
    фронт, побывавший в жерле войны, имел веское слово, к нему
    прислушивались, но тем не менее правда всегда оставалась на
    стороне власти. Вполне можно сказать — в русской и мордовской деревне было немало тех, кто не только сопротивлялся, но
    и пытался бороться. Их молча поддерживали односельчане, что
    и проявлялось на собраниях, отражалось на ходе и результатах
    голосований 198.
    Понимая трудность своих задач, Мордовский обком и райкомы ВКП(б) решили вначале выбрать по одному колхозу в семи
    районах — Саранском, Рузаевском, Кочкуровском, Болдовском, Инсарском, Ковылкинском и Козловском — и провести
    в них собрания. Это была своеобразная «разведка боем», необходимая для реальной оценки ситуации в целом по Мордовии.
    С 17 по 23 июня 1948 г. колхозные собрания прошли в основном удачно для республиканского, районного и местного руко148

    1

    4

    8

    1

    4

    водства. Но выяснилось и то, что заставляло задуматься. Стало
    очевидным, что некоторые председатели колхозов на собраниях
    боялись открыто называть имена выселенцев. Именно так повел
    себя председатель колхоза им. Куйбышева в Саранском районе.
    Райком ВКП(б) отметил, что на собрании колхозники вели себя
    весьма пассивно, но что еще хуже — члены ВКП(б) ограничились молчанием. Между тем партийные руководители не обратили внимания на вопиющий факт беззакония: в этом колхозе на
    выселение определили активно работавшую в школе учительницу. Однако они возмутились, что против выселения «паразитических элементов» открыто голосовала комсомолка Савичева и
    депутат сельского совета Микурева. В колхозе им. Байкузова
    Рузаевского района всего один колхозник-«активист» поддержал указ и предложил на выселение не работавших в колхозе
    А. Ф. Курнашева, С. М. Начаркина и В. Д. Ведясова, но не
    сказал, что жена последнего хорошо работала в колхозе, а
    ссылка ее мужа на 8 лет, возможно, приведет к распаду крестьянской семьи199.
    По Мордовии мы не найдем фактов, сколько было выселено
    из сел и деревень «людей в гимнастерке», однако по России они
    имеются. В марте 1949 г. среди спецпереселенцев по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. насчитывалось 132 офицера, 1 128 сержантов и 4 736 рядовых. Заметим,
    что это были не военнопленные, не репатриированные, а именно
    раскулаченные, «система» не пожалела своих защитников, но
    самое парадоксальное то, что среди спецпереселенцев сохранились партийные и комсомольские ячейки. Так, в марте 1949 г.
    среди спецпереселенцев насчитывалось 7 659 коммунистов и
    11 669 комсомольцев200. По всей стране число спецпереселенцев
    согласно указу от 2 июня 1948 г. составило 130 463 чел.201
    Конец 1940-х гг. характеризовался максимальным ужесточением режима в отношении спецпереселенцев. Об этом свидетельствует указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 г. «Об уголовной ответственности за побег из мест
    обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы СССР»202. Это касалось и спецпереселенцев.
    Вышеприведенные факты беззакония и произвола не попали в
    сферу внимания республиканского, районного и местного руководства. Вывод был сделан только один — необходимо резко
    усилить организационно-идеологическую и разъяснительную работу среди крестьянства — так это звучало тогда на официальном административном языке, а на деле — необходимо резко
    усилить административный режим и репрессии против сельских

    8

    149

    ствующие меры208. Инструктор обкома ВКП(б) Вилков писал,
    что в колхозе «Красный завод» Большеберезниковского района
    13 чел. были предупреждены, в других колхозах собрания состоялись, а предупрежденных не было209.
    Дела осужденных на выселение нетрудоспособных (стариков,
    несовершеннолетних и больных) МВД было вынуждено возвращать в исполкомы областных, краевых и республиканских советов с просьбой пересмотреть и отменить приговор. Эти просьбы
    не всегда удовлетворялись, так как в соответствии с разнарядкой
    республика должна была давать определенное количество людей.
    Деревня была настолько обескровлена, что борьба велась за
    каждого человека (табл. 2.21).
    Летом 1948 г. последовали самые массовые репрессии. В
    донесении И. В. Сталину от 3 сентября 1948 г. говорилось, что
    выслано 23 тыс. крестьян. Среди высланных большую часть составляли женщины. Вместе с ними добровольно выехало более
    9 тыс. членов их семей, включая около 5 тыс. детей до 16 лет.
    Ради собственного спасения «система» отторгала самые зрелые,
    опытные кадры сельского хозяйства. Руководство МВД СССР
    разъяснило в инструкции, что высланных крестьян нельзя считать
    отбывающими наказание, так как никаких судебных решений в
    отношении их не было вынесено. Они якобы переселялись не в
    наказание, а в результате особых государственных мероприятий. В
    соответствии с Конституцией СССР спецпереселенцы включались
    на общих основаниях в списки избирателей, исправно платили
    налоги, покупали облигации восстановительного займа. Следовательно, «социалистическая демократия» не нарушалась.
    Осенью 1948 г. в Мордовии начался новый, т. е. третий, период реализации указа о выселении, который отличался некоторыми особенностями, в частности увеличилось число колхозных
    собраний и сельских сходов. К 20 сентября 1948 г. было организовано и проведено: первых — 97, вторых — 52. Одновременно выросла волна притеснений и репрессий: в этот период были
    приняты решения о выселении 519 крестьян. Одновременно усилилось сопротивление сельских тружеников, повысилась их
    организованность. Они все чаще стали писать жалобы в Саранск
    и Москву, более решительно оспаривали установки местных
    властей о выселении. Исполкомы райсоветов были вынуждены
    не только рассматривать, но и утверждать результаты общественных приговоров и сельских сходов. Так, к 1 сентября 1948 г.
    отменили как неправильные 108 решений, принятых под давлением представителей районного руководства; на спецпоселение
    было отправлено 473 чел., из них 283 мужчины и 190 женщин210.

    жителей, что и произошло в ходе массовой реализации указа о
    выселении, которая началась в Мордовии в июне 1948 г.203
    К 15 июля собрания и сходы по указу о выселении были
    проведены в 70 колхозах и 33 населенных пунктах в 31 районе
    республики. Они показали, что партийно-советскому руководству удалось повысить посещаемость собраний колхозников.
    Так, на них присутствовало, отчасти добровольно-принудительно, 12 650 чел. из 14 256 чел., являвшихся членами сельскохозяйственных артелей. Повысилась и активность колхозников на
    собраниях. В прениях и с предложениями выступили 524 чел. За
    выселение и вынесение предупреждения в среднем проголосовало 88 % присутствовавших204. После идеологической обработки
    крестьян снизилось сопротивление колхозников районному и
    местному начальству. В середине июня, например, в одном из
    колхозов Ладского района райком ВКП(б) подготовил список к
    выселению на 20 чел., а на собрании колхозников общественный
    приговор вынесли только 8 чел., т. е. почти в 3 раза меньше.
    Однако, защищая своих односельчан, колхозники использовали
    другую меру наказания — предупреждение о выселении, о чем
    уже говорилось выше. Так, районное и местное руководство
    намечало предупредить о выселении 440 чел., а колхозники проголосовали за предупреждение 455 чел. Такая же ситуация наблюдалась на сельских сходах. Районное и местное начальство
    намечало к выселению 166 чел., а общественные приговоры крестьян были вынесены 156 чел., 64 чел. были предупреждены205.
    Более высокой была и активность крестьян в ходе голосования,
    в котором участвовало от 95 до 100 % присутствовавших на
    сходах мужчин и женщин. В целом по Мордовии в рассматриваемый период на колхозных собраниях и сельских сходах намечалось к выселению 436 чел., выселили — 396, планировалось
    предупредить 504 чел., предупредили — 519206.
    В основном выселению подвергались единоличники. Так из
    с. Атюрьева 11 июня 1948 г. было решено выслать следующих
    единоличников: Г. В. Горина, П. И. Явишкина, Ф. И. Васькина и
    П. Д. Надькина; из с. Пурдошки — А. С. Безбородова, С. Г. Еремина и А. С. Поваренову207.
    Процесс переселения контролировался властями. Из докладных инструкторов обкома и райкомов ВКП(б), которые курировали хозяйства видно, что председатели колхозов, а иногда и
    районное начальство, смотрели на выселение единоличников
    сквозь пальцы. Так, в Ковылкинском районе председатели колхозов «Передовик» — Полковников и «Од веле» — Овчинников
    проигнорировали решение колхозников и не приняли соответ150

    1

    5

    0

    1

    5

    0

    151

    152

    1
    5
    2
    1
    5
    2
    153

    20
    21
    33
    9
    13
    29
    11
    11
    24
    16
    14
    14
    14
    37
    31
    602

    3
    21
    9
    50
    15
    32
    42
    10
    11
    17
    12
    9
    25
    4
    44
    9
    644

    18
    13
    30
    6
    13
    20
    11
    10
    24
    13
    13
    10
    13
    34
    31
    529

    4

    21
    19
    20
    15
    17
    5
    21
    16
    8
    15
    14
    15

    30
    17
    14
    17
    6

    4

    28
    10
    30
    6
    13
    17
    9
    10
    24
    12
    13
    10
    13
    24
    27
    486

    5

    19
    15
    17
    15
    16
    5
    21
    15
    8
    12
    12
    15

    26
    17
    14
    17
    6

    5

    6
    1
    2

    3

    1
    2

    2

    5
    1
    1

    86

    6

    1
    3
    3
    2
    8
    2
    10

    2
    2
    6
    15

    12
    4
    2

    2

    6












    1



    14

    7




    1


    1



    2
    3

    7
    1


    1

    7

    4



    1
    1
    1
    2



    8
    1
    1

    52

    8


    1
    1
    1
    1
    2
    6

    2

    6


    9
    3


    2

    8

    10
    1
    2

    4

    2
    6

    2

    1
    2
    4

    100

    9

    1
    2
    2
    4
    10

    13

    3
    3
    8
    3

    20
    1
    3

    3

    9

    Утвер- «Указ- Семьи, изъявившие
    ждено ники»,
    желание выехать
    приго- находив- Всего
    В том числе
    воров шиеся
    муж- жен- детей
    райис- в КПЗ
    чин щин
    до
    полко16 лет
    мом

    11

    10/0
    8/0
    13/0
    3/1
    5/0
    4/0
    14/1
    22/0
    6/3
    7/0
    5/2
    4/0

    14/7
    9/1
    7/0
    15/0
    4/1

    11

    12

    8/0
    7/1
    4/1
    12/2
    11/1
    1/2
    7/6
    3/0
    2/2
    5/0
    7/6
    4/0

    12/9
    8/3
    7/0
    2/0
    2/2

    12

    18/14
    6/1
    6/4
    10/1
    5/0
    5/0
    30/2
    19/0
    11/0
    6/0
    3/0
    3/0
    13/5
    7/0
    6/1
    17/0
    11/0
    6/0
    9/3
    9/0
    0/1
    10/8
    5/0
    5/2
    24/0
    20/0
    4/0
    12/2
    5/0
    7/0
    13/0
    6/0
    7/0
    10/10
    5/0
    5/0
    24/5
    16/0
    8/1
    13/3
    5/0
    8/1
    24/0
    22/0
    5/0
    485/166 291/14 194/52

    10

    18/1
    15/3
    17/3
    15/0
    16/11
    5/2
    21/20
    15/0
    8/5
    12/3
    12/16
    15/3

    26/26*
    17/5
    14/3
    17/0
    6/6

    10

    сбежали
    сбежали
    сбежал
    сбежали
    сбежал

    3 сбежали
    3 сбежали

    1 сбежал

    2
    4
    1
    2
    1

    4 сбежали

    14

    10
    1
    2

    4

    2
    6

    2

    1
    4
    2

    100

    13

    4 сбежали
    45 сбежали

    3 сбежали
    10 сбежали

    1 сбежал

    3 сбежали
    2 сбежали

    14

    Окончание табл. 2.21

    1
    2
    2
    4
    10

    13

    3
    3
    8
    3


    3

    10
    1

    13

    Отправлено в места
    расселения
    Всего
    В том числе
    Примечание
    муж- жен- детей
    чин
    щин
    до
    16 лет

    Таблица 2.21

    * В графах 10, 11, 12 числитель — «указники», знаменатель — члены их семей. В Большеберезниковском районе 1 «указник»
    находился в больнице.
    Составлена по: ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 849, л. 21 — 25.

    Инсарский
    Ковылкинский
    Краснослободский
    Майданский
    Пурдошанский
    Рузаевский
    Рыбкинский
    Старосиндровский
    Атюрьевский
    Зубово-Полянский
    Темниковский
    Кадошкинский
    Теньгушевский
    Торбеевский
    Ширингушский
    Всего

    2

    15
    33
    15
    35
    12
    11
    15
    25
    2
    31
    7
    28

    26
    25
    20
    15
    17
    5
    27
    19
    9
    15
    14
    18

    1

    32
    22
    12
    26
    13

    32
    18
    17
    20
    8

    Ардатовский
    Атяшевский
    Большеигнатовский
    Дубенский
    Козловский
    Большеберезниковский
    Ичалковский
    Кочкуровский
    Ладский
    Лямбирский
    Мельцанский
    Ромодановский
    Саранский
    Старошайговский
    Чамзинский
    Болдовский
    Ельниковский

    3

    2

    1

    Район

    ПреВысе- дуплено
    реждено

    Движение «указников» по Мордовской АССР на 15 сентября 1948 г.

    Трагизм ситуации значительно усиливался тем, что нарастало добровольное выселение, в ходе которого вместе с ссыльными выезжали члены их семей. В рассматриваемый период их
    насчитывалось 163 чел., в том числе 14 мужчин, 52 женщины и
    97 детей до 16 лет211. В целом по СССР было направлено на
    спецпоселения 33 266 чел., за которыми последовали 13 598 членов их семей212.
    Председателей колхозов, отказавшихся участвовать в выселении, угрозами принуждали выполнять указ, увольняли либо отдавали под суд.
    Необходимо также подчеркнуть, что как в Мордовии, так и в
    СССР в целом для всех периодов осуществления насильственного выселения были характерны общие обстоятельства. После
    колхозных собраний и сельских сходов, чтобы приговоренные не
    сбежали, а такое иногда случалось, их сразу арестовывали. До
    отправления в места поселения людей держали на сборных пунктах и в камерах предварительного заключения. В документах
    того времени жертвы указа назывались спецпереселенцами, а
    чаще — осужденными. Их перевозка осуществлялась по тарифу, предусмотренному для транспортировки обычных заключенных, с той лишь разницей, что средств на питание выделяли
    значительно меньше. Некоторые наиболее решительно настроенные сельские труженики, в свою очередь, использовали средства насилия и репрессий против самых рьяных и беспощадных
    «проводников в жизнь» указа о выселении. Так, в начале весны
    1948 г. подожгли дома председателей колхозов «Мази Пакся»,
    «Якстере Тяшти» Рыбкинского района и «13 лет Октября» Кочкуровского района, председателя Мордовско-Паркинского сельского Совета Краснослободского района и дом участкового уполномоченного РОВД Старосиндровского района. В июне 1948 г.
    сгорел дом председателя колхоза им. Ворошилова Ардатовского
    района. В конце июня был убит участковый уполномоченный
    РОВД Торбеевского района и т. д.213 Все эти факты квалифицировались партийно-советским руководством республики как
    «контрреволюционные, антисоветские вылазки классовых врагов», они тщательно скрывались от общественности и еще больше усиливали репрессивный нажим на русское и мордовское
    крестьянство.
    Особенно тяжело приходилось единоличникам, их в первую
    очередь подозревали в поджогах и убийствах, в сопротивлении
    развитию и укреплению колхозного строя. Единоличники были
    вынуждены подчиняться нажиму властей: с 1 июля по 20 сентября 1948 г. вступили в колхозы 2 046 русских и мордовских
    154

    1

    5

    4

    1

    5

    крестьянских семей; возвратились в колхозы ранее вышедшие из
    них 567 чел.214
    Если вначале правительству удавалось убедить большинство республиканского актива в том, что указы от 21 февраля и
    2 июня 1948 г. были необходимы для укрепления трудовой дисциплины в колхозах и совхозах, то скоро под воздействием сопротивления народа отношение актива к данному мероприятию в
    корне изменилось. Несмотря на то, что ЦК КПСС и Совет министров СССР по-прежнему требовали исполнять указ, некоторые
    местные партийные и советские руководители фактически бойкотировали его: ограничивали зону действия, старались меньше
    выселять, а больше предупреждать, демонстрировали активную
    деятельность в основном в отчетах, как это делали в Чувашской
    АССР и изредка в Мордовии.
    Начало проведения государственной политики спецпереселения связано прежде всего с коллективизацией сельского хозяйства в СССР, которая сопровождалась раскулачиванием части
    крестьян. 27 декабря 1929 г. на научной конференции аграрников-марксистов И. В. Сталин сказал «…от политики ограничения… кулачества, мы перешли к политике ликвидации кулачества, как класса. <…> Наступать на кулачество — это значит
    сломить кулачество и ликвидировать его, как класс… но ударить по нему так, чтобы оно не могло больше подняться на
    ноги»215.
    Судьбу хозяйств, отнесенных советской властью к кулацким,
    определили постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января
    1930 г. «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в
    районах сплошной коллективизации», постановление ЦИК и СНК
    СССР от 1 февраля и секретная инструкция от 4 февраля 1930 г.
    «О мероприятиях по выселению и раскулачиванию кулаков, конфискации их имущества»216.
    По существовавшему тогда уголовному законодательству было 2 вида наказания — лишение свободы (заключение в колонии, тюрьмы, лагеря), а также высылка и ссылка в административном и судебном порядке. Формально выселение крестьянства
    могло считаться ссылкой, поскольку раскулаченные доставлялись принудительным путем в конкретные районы на поселение
    под надзор карательных органов без права выезда из них. Однако это переселение не подпадало под определение ссылки, так
    как крестьяне ссылались семьями, включая грудных детей и
    стариков, сроки прибывания на поселение не были определены.
    Требовалось законодательно оформить бессрочную ссылку на
    поселение с принудительным трудом. Выход был найден без

    4

    155

    изменения законодательства. Принудительная высылка крестьян с
    осени 1930 г. получила название «спецпереселение», а «раскулаченные» и высланные кулаки 2-й категории стали впредь именоваться спецпереселенцами. Спецпереселение не считалось карательной акцией, это была особая форма переселения с применением для раскулаченных ряда правовых ограничений217.
    Спецпереселенцы формально не были репрессироваными и
    не лишались свободы, но фактически были таковыми, поскольку лишались двух основополагающих прав — гражданского
    (считались «лишенцами», пораженными в избирательных правах) и права на передвижение (запрещалось покидать специальные места).
    На протяжении всего процесса спецпереселений общий контроль за этой работой осуществлял НКВД (МВД), поскольку
    спецпереселенцы как лишенные некоторых гражданских прав находились под юрисдикцией ОГПУ. При НКВД был создан специальный отдел по спецпереселенцам, который с течением времени
    менял название и видоизменялся:
    — отделение по спецпереселенцам ГУЛАГа НКВД СССР —
    с июля 1931 г. по февраль 1940 г.;
    — управление ИТК и трудовых поселений ГУЛАГа НКВД
    СССР — с 1940 г. по февраль 1941 г.;
    — отдел трудовых и социальных поселений ГУЛАГа НКВД
    СССР — с февраля 1941 г. по январь 1944 г.;
    — отдел спецпоселений НКВД СССР — создан 24 марта
    1944 г. как самостоятельная структура.
    Отдел спецпоселений НКВД — МВД СССР без изменений
    функционировал до 1948 г., когда 21 февраля Совет министров
    СССР постановлением обязал МВД СССР установить строгий
    режим в местах расселения спецпереселенцев, усилить борьбу
    с бандитизмом и другими уголовными преступлениями в спецпоселениях, организовать точный учет, правильное и обязательное трудоиспользование спецпереселенцев и административный
    надзор в местах поселения, выявлять среди спецпереселенцев
    шпионов, диверсантов, террористов и другие враждебные элементы.
    Решением Совета министров СССР от 14 июня 1950 г. о передаче отдела спецпоселений МВД СССР в МГБ была предусмотрена организация 9-го управления МГБ СССР, на которое возлагалась работа по руководству спецпоселками. После объединения
    МВД и МГБ приказом МВД СССР от 25 апреля 1953 г. вместо
    9-го управления МГБ в составе МВД был создан 2-й отдел, который выполнял все функции ранее существовавшего Отдела
    156

    1

    5

    6

    1

    5

    спецпоселений НКВД — МВД. 30 октября 1954 г. 2-й отдел был
    переименован в 4-й спецотдел МВД СССР, предназначавшийся
    для осуществления административного надзора за спецпереселенцами, ссыльнопоселенцами, ссыльными, расселением на
    территории РСФСР, Казахской, Киргизской, Карело-Финской,
    Таджикской, Туркменской и Узбекской ССР. 4-й спецотдел МВД
    СССР был ликвидирован приказом МВД СССР от 27 марта
    1959 г.218
    Спецпереселенцы имели ряд преимуществ по сравнению с
    другими категориями подневольной рабочей силы и больше
    подходили для целей колонизации труднодоступных необжитых
    районов. С одной стороны, высланные крестьяне быстро вживались в местную социальную и природную среду, так как высылались семьями и в поселках расселялись преимущественно
    высланные из одной местности, с другой — содержание комендатур обходилось дешевле лагерного, поскольку спецпереселенцы селились компактно, в удаленных от населения труднодоступных местах и охраны требовалось немного. Так, в Западной Сибири соотношение спецпереселенцев и лагерников было
    3,5:1, а соотношение спецпереселенцев и лагерников и «обслуживающих» их штатов 1:2. Помимо прочего спецпереселенцы
    занимали определенные должности в поселках (завхоз, помощник мастера на участке и др.), со временем эта практика все
    больше укоренялась. Как правило, медико-санитарные и школьные учреждения спецпоселков в основном комплектовались из
    числа самих переселенцев. Учитывая два выше приведенных
    фактора, спецпереселенцы представляли собой «идеальный материал» для освоения новых территорий. Правовое положение
    спецпереселенцев было таково, что в любой момент по производственным соображениям их могли перебросить с одного
    места на другое, что было очень удобно. Труд спецпереселенцев использовался в различных отраслях народного хозяйства,
    но чаще всего на тяжелых, малооплачиваемых и низко квалифицированных работах.
    О том, что обеспечение экономики таким ресурсом, как принудительно используемая крестьянская рабочая сила, на протяжении крестьянских ссылок с 1930 — 1931 гг. и до «второго
    раскулачивания» 1948 г. становилось все более приоритетной задачей, свидетельствует тот факт, что на созданную решением
    Политбюро ЦК ВКП(б) от 11 марта 1931 г. комиссию во главе
    с заместителем Председателя СНК СССР А. А. Андреевым возлагались наблюдение и руководство работой по выселению и
    расселению кулаков, в первую очередь в целях рационального

    6

    157

    использования труда последних в различных отраслях экономики. Комиссия рассматривала заявки от хозяйственных наркоматов и ведомств на использование труда спецпереселенцев219.
    Характерной чертой послевоенного периода являлось то, что
    в категорию спецпереселенцев наряду с депортированными
    (представители мордовского и других народов, живущих на территории Мордовии, подвергшихся выселению с мест постоянного проживания) входили репатриированные (граждане СССР,
    возвращенные с территории Германии после войны).
    Воспринимая спецпереселенцев как рабскую силу, наказывая
    их через «трудовое воспитание» государство было вынуждено в
    дальнейшем признать, что спецпереселение мало эффективно и
    требует огромных финансовых вложений. Крайне низкие качественные показатели спецпереселения можно было компенсировать только за счет количества, поэтому после первых партий
    спецпереселенцев последовали другие.
    Кроме спецпереселения в Мордовии практиковался набор
    людей, особенно молодежи комсомольского возраста, на торфоразработки в Свердловскую область, лесозаготовки и другие
    виды работ.
    Еще одна особенность послевоенного периода Мордовии —
    это переселенцы. В январе 1950 г., опираясь на постановление
    Совета министров Мордовской АССР от 22 февраля 1949 г. № 117
    «О переселении колхозников в Карело-Финскую ССР», исполком райсовета Большеберезниковского района принял решение переселить в Карело-Финскую ССР 47 семей колхозников
    из с. Пермиси, Симкино, Судосево, Паракино, Черная Промза,
    Бузаево, Шугурово, Косогоры, Починки, Старые Найманы и
    Березники220. В Амурскую область было переселено 29 семей
    (1 212 чел.) из с. Шугурово, Тазино, Пермиси, Паракино, Дальний Гарт221. В 1950 г. в Амурскую область было переселено еще
    150 глав семейств и 335 членов их семей. Люди переселялись
    вместе со скотом и домашней утварью222.
    Вследствие названных государственных мероприятий разрушение деревни в конце 1940-х — начале 1950-х гг. стало катастрофическим. По сравнению с 1940 г. снизилось производство
    зерна, подсолнечника, льноволокна, картофеля, овощей, уменьшилось поголовье скота. Многие колхозы из года в год не обеспечивали общественный скот кормами, сено на трудодни не выдавали, запрещали колхозникам производить покосы для личных
    нужд. Заготовка кормов была жизненно важной и самой трудной
    для крестьян проблемой. В связи с большими трудностями села
    началась миграция из деревни.
    158

    1

    5

    8

    1

    5

    Таким образом, «второе раскулачивание» в основных чертах
    повторило раскулачивание 1930-х гг.: насильственное изъятие
    зерна, усмирение голодом, наращивание госзапасов и экспорта
    хлеба, высылка непокорных в отдаленные края. Все это закончилось торжеством сталинского режима, более того — внешне
    продолжалось развитие и укрепление колхозно-совхозного строя
    в советской деревне.
    Как и в 1930-е гг., власть лихорадочно укрепляла партийнополитическое влияние. Серия постановлений партии и правительства обрушилась на деревню летом 1950 г. Их цель состояла в
    административном укреплении руководства колхозами и совхозами, аппарата сельских райкомов и первичных партийных организаций223. Под предлогом повышения требований к образовательному уровню руководителей на селе были заменены почти
    все пережившие вместе с колхозниками войну и голод председатели колхозов, а новым, присланным райкомами, помимо трудодней давали повышенные оклады, создавая тем самым послушную колхозно-совхозную номенклатуру.
    Однако в начале 1950-х гг. ресурс административно-экономического подавления деревни был исчерпан. Вместо усмирения
    власть получила разрушенное сельское хозяйство и растущее
    недовольство народа.
    2.5. Очередная попытка власти
    вывести сельское хозяйство страны из кризиса
    Смерть И. В. Сталина привела к смене руководства в стране
    и изменению политики в области сельского хозяйства. В августе 1953 г. на V сессии Верховного Совета СССР Председателем Совета министров СССР Г. М. Маленковым и вслед за ним
    на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС Первым секретарем ЦК
    КПСС Н. С. Хрущевым были предложены и приняты меры,
    позволившие поднять экономику колхозов и улучшить материальное положение колхозного крестьянства. С 1953 г. в истории
    деревни и сельского хозяйства начался новый этап напряженного поиска более эффективных методов руководства колхозами
    и совхозами. На сентябрьском Пленуме ЦК КПСС была выработана, пожалуй, наиболее удачная программа реформирования
    аграрного сектора. Впервые почти за четверть века существования колхозов открыто было признано тяжелое положение деревни, привлечено внимание всей страны к ее нуждам. Важное
    значение имело решение пленума о восстановлении принципа

    8

    159

    материальной заинтересованности крестьян в развитии сельскохозяйственного производства. Для этого, прежде всего, были в
    несколько раз повышены заготовительные и закупочные цены
    на продаваемую государству и производимую в колхозах аграрную продукцию. В 1953 г. Совет министров СССР повысил
    цены на продукты животноводства. Например, в колхозах Мордовской АССР заготовительные цены на скот, сдаваемый государству в порядке обязательных поставок, были увеличены в
    более чем 5 раз, овощи — в среднем на 20 — 30 %, закупочные цены на мясо на 35 — 30 %, молоко — в 2 раза. В результате произошло повышение товарности колхозов, увеличилось
    производство валовой продукции: молока на 100 га земли —
    в 3,4 раза, мяса — 36 %, картофеля — 49, яиц — 58, зерна —
    на 8 %224; выросла продажа государству: картофеля и овощей —
    в 3,0 раза, сахарной свеклы — 7,0, мяса — почти в 4,0, молока — в 4,7, яиц — 1,8 раза225.
    Рост производства товарной продукции обеспечил значительное увеличение денежных доходов. В 1940 г. колхозы Мордовии
    получили 72,2 млн руб. дохода, 1953 г. — 176,7, в 1958 г. —
    530,0 млн руб.226 По мере увеличения денежных доходов росла
    и денежная оплата трудодня. В 1958 г. по сравнению с 1953 г. она
    увеличилась почти в 3 раза227. Основные фонды колхозов и совхозов Мордовской АССР в 1960 г. по сравнению с 1940 г.
    выросли в 7 раз — с 16,1 до 116,0 млн руб.228 В 1953 г. неделимый фонд колхозов Мордовии составил 377,3 млн руб., а в
    1958 г. — свыше 1 млрд руб.229
    В связи с принятыми мерами финансово-экономическое положение колхозов стало улучшаться. Ряд колхозов республики
    в 1958 — 1959 гг. начал переходить от трудодня к денежной
    оплате труда крестьян. Так, колхоз «Красное знамя» Ардатовского района на трудодни в 1958 г. распределил 133,6 тыс. руб.,
    т. е. 22 % годовых денежных доходов230.
    Опыт колхозов «Красное знамя» Ардатовского района, им. Ленина Дубенского района и др. показал, что денежная оплата
    труда ускоряет подъем экономики и повышает материальную заинтересованность крестьян-колхозников231. С колхозов была списана вся задолженность государству по состоянию на 1 января
    1953 г.
    На сентябрьском (1953 г.) Пленуме ЦК КПСС впервые было
    признано, что завышенные нормы поставок продукции с личных
    подсобных хозяйств и недостатки в налоговой политике привели
    к ухудшению положения и сокращению поголовья скота в личном пользовании крестьян. Были сняты многие ограничения с
    160

    1

    6

    0

    1

    6

    развития подсобных хозяйств крестьян — уменьшены размеры
    налога, снижены нормы обязательных поставок продукции,
    списаны долги прошлых лет. Меры экономического поощрения
    и снижение налогов способствовали быстрому росту доходов,
    как самих колхозов, так и крестьян-колхозников: уже к началу
    1954 г. они возросли на более чем 13 млрд руб.232
    Все это позволило значительно укрепить личное хозяйство
    крестьян. Численность скота в личном пользовании колхозников Мордовской АССР, снижавшаяся на протяжении 1946 —
    1952 гг., с 1953 г. стала возрастать, в то же время следует
    подчеркнуть, что, несмотря на принятые меры, довоенных показателей она не достигла. Возможно, причиной этого являлось то,
    что режим «наибольшего благоприятствования» развитию крестьянского подворья просуществовал недолго.
    Уже в 1956 г. в измененном Примерном Уставе сельскохозяйственной артели отмечалось, что не следует допускать увеличения приусадебного земельного фонда за счет общественных земель колхоза, а наоборот, нужно стремиться к его сокращению, поскольку использование земель в общественном хозяйстве при наличии в МТС большого количества техники и
    высокой механизации будет несравненно выгоднее, и колхозники в конечном счете получат дохода гораздо больше, а также
    вряд ли есть необходимость сохранять ранее установленное
    количество скота, которое может иметь колхозный двор233. Обновленный устав вновь препятствовал реализации продукции на
    рынке, в очередной раз уменьшал нормы содержания скота в
    личном подворье234, что означало, по сути, возврат к политике
    1930 — 40-х гг.
    Несмотря на полную отмену с 1 января 1958 г. госпоставок
    с личных подсобных хозяйств, жесткий курс наступления на
    индивидуальные подворья был продолжен и пагубно сказался на
    материальном положении колхозного крестьянства и экономической ситуации в целом по стране235.
    Продолжением политики реформирования в сельском хозяйстве стала кампания освоения целинных земель. Урожаи на новых землях в целом оказались невысокими. За исключением
    1956 г., ежегодные сборы зерновых, вопреки ожиданиям, были
    на 20 % ниже, чем в среднем по РСФСР236.
    Не принесли ожидаемых результатов и другие реформы
    1950-х гг. — укрупнение колхозов и чисто административная
    попытка преобразования части колхозов в совхозы. В совхозы
    обычно переводились слабые артели, имевшие большие долги
    перед государством и колхозниками по оплате труда. Но затем в

    0

    161

    совхозы превращались и благополучные хозяйства, что можно
    оценить как факт осознания государством низкой эффективности
    колхозной формы производства237. Колхозники, оказавшись работниками государственных предприятий — совхозов, получали
    твердую оплату труда, профсоюзное членство, пенсионное обеспечение, им выдавался паспорт. Однако в ходе укрупнения колхозов и перевода их части в совхозы еще более проявилась
    тенденция превращения крестьянина-колхозника в сельскохозяйственного рабочего-поденщика238.
    Одна из крупнейших реформ колхозного строя — реорганизация МТС, положившая конец господству на земле двух хозяев — колхозов и МТС. Однако механизм, с помощью которого государство беспрепятственно изымало из колхозов нужные
    ему ресурсы, еще действовал. Сохранялось главное — монополия государства на материально-техническое снабжение колхозов
    и госзаказ на производимую в колхозах продукцию, что попрежнему позволяло государству диктовать колхозам свои условия и цены239.
    Многочисленные экономические преобразования в сельском
    хозяйстве в 1950-х гг. вызвали заметные перемены. Вследствие
    уменьшения коллективных хозяйств и беспрецедентного снижения налоговых ставок отмечался резкий и всеобщий рост денежных доходов колхозников. Крестьянам постепенно стали доступны многие промышленные товары, продукты питания, культурные блага. Средний размер денежных выплат на трудодень в
    колхозах Мордовской АССР увеличился в пореформенный период в 6 — 7 раз. Но уровень материального обеспечения работников сельского хозяйства Мордовской АССР, как и по всей
    стране, был гораздо ниже, чем в других отраслях народного
    хозяйства. Крестьянский труд был непривлекательным, без должной материальной заинтересованности. К концу 1950-х гг.
    вновь наблюдалось усиление административных мер, направленных на ограничение ведения крестьянами собственного хозяйства.
    Из вышеизложенного можно сделать вывод, что материальное благосостояние крестьян непосредственно зависело не от
    интенсивности и добросовестности труда в колхозе, как утверждала власть, а от характера аграрной политики самой власти. Менялись ее приоритеты, менялся и жизненный уровень
    крестьян.
    Укрупнение колхозов, ликвидация МТС, ряд других мероприятий, проведенных в Мордовии в 1950-е гг., имели положительные и отрицательные стороны. Предпринимались и другие
    162

    1

    6

    2

    1

    6

    меры восстановления и реформирования сельского хозяйства.
    Все же решающую роль для Мордовии играли увеличивающиеся поставки в республику сортовых семян, удобрений, горюче-смазочных материалов, запасных частей и техники. Все это
    резко сокращало объем ручного труда, повышало производительность, реально позволяло усилить темпы развития сельского хозяйства.
    Библиографические ссылки
    1

    См.: Зима В. Ф. «Второе раскулачивание»… С. 124.
    См.: История колхозного права. М., 1959. Т. 1. С. 427 — 433.
    3
    Там же. С. 427.
    4
    Там же.
    5
    Там же. С. 432.
    6
    Цит. по: Зеленин И. Е. [Рецензия] / И. Е. Зеленин // Вопр. истории.
    1995. № 1. С. 162 — 163. Рец. на кн.: Анисков В. Т. Жертвенный подвиг
    деревни. Крестьянство Сибири в годы Великой Отечественной войны /
    В. Т. Анисков. Новосибирск, 1993. 254 с.
    7
    См.: История колхозного права. Т. 1. С. 432.
    8
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 406, л. 25.
    9
    Там же, д. 142, л. 12, 23.
    10
    Там же, д. 222, л. 5.
    11
    Там же, д. 406, л. 52.
    12
    Там же, д. 538, л. 4.
    13
    Там же, д. 222, л. 1.
    14
    См.: Иванов Н. С. Указ. соч. С. 418.
    15
    См.: Верт Н. Указ. соч. С. 222.
    16
    См.: История колхозного права. Т. 1. С. 431.
    17
    Там же. Т. 2. С. 291 — 294.
    18
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 200, л. 66.
    19
    Там же, д. 142, л. 16, 17.
    20
    Там же, л. 21.
    21
    Там же, д. 385, л. 1.
    22
    Там же, л. 37.
    23
    См.: История колхозного права. Т. 2. С. 107 — 110.
    24
    Там же. С. 47.
    25
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 229, л. 33.
    26
    Там же, д. 339, л. 21.
    27
    Там же, д. 229, л. 33.
    28
    Там же.
    29
    См.: История колхозного права. Т. 2. С. 292.
    30
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 385, л. 33, 34.
    31
    См.: История колхозного права. Т. 2. С. 297.
    32
    Безнин М. А. Социальный протест колхозного крестьянства… С. 90.
    33
    См.: Новейшая история Отечества. XX век. М., 1998. Т. 2. С. 256.
    34
    См.: Жуков Ю. Н. Борьба за власть в руководстве СССР в 1945 —
    1952 гг. / Ю. Н. Жуков // Вопр. истории. 1995. № 1.
    35
    См.: Безнин М. А. Социальный протест колхозного крестьянства…
    С. 86.
    2

    2

    163

    36

    79
    См.: Безнин М. А. Раскрестьянивание России / М. А. Безнин //
    Крестьянское хозяйство: история и современность. Вологда, 1992. Ч. 1.
    С. 107 — 115.
    80
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 385, л. 37.
    81
    Кожурин Ю. Ф. О некоторых аспектах цивилизационного наследства советской системы / Ю. Ф. Кожурин // Власть и общество: XX век.
    С. 34.
    82
    Там же. С. 36.
    83
    См.: Русеев Е. В. Ядро политической системы региона: начало
    трансформации (первая половина 1950-х гг) / Е. В. Русеев // Власть и
    общество: ХХ век. С. 78.
    84
    Правда. 1953. 16 апр.
    85
    См.: Очерки истории Мордовской организации КПСС. С. 370.
    86
    См.: Мордовская партийная организация в документах и цифрах
    (1918 — 1972). Саранск, 1975. С. 208.
    87
    См.: Русеев. Е. В. Указ. соч. С. 79.
    88
    См.: Мордовская партийная организация…. С. 134.
    89
    См.: Русеев Е. В. Указ. соч. С. 79.
    90
    См.: Мордовская партийная организация … С. 151.
    91
    См.: Русеев Е. В. Указ. соч. С. 80.
    92
    См.: Мордовия : энцикл. Саранск, 2004. Т. 2.
    93
    См.: Конституция (Основной Закон) Мордовской Автономной Советской Социалистической Республики. Саранск, 1937. С. 31.
    94
    См.: Мордовия : энцикл. Саранск, 2003. Т. 1. С. 200.
    95
    См.: Ермаков Р. С. «Коллективный портрет» депутата Верховных
    Советов МАССР — РМ / Р. С. Ермаков, В. В. Щербаков // Власть и
    общество: ХХ век. С. 84.
    96
    ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 17, д. 73, л. 10, 12.
    97
    Там же, л. 12.
    98
    Там же, ф. 269-П, оп. 5, д. 563, л. 53.
    99
    Там же, д. 806, л. 12.
    100
    Там же, л. 553 — 554.
    101
    Там же, ф. Р-516, оп. 1, д. 1749, л. 152, 201, 202.
    102
    Там же, ф. Р-662, оп. 17, д. 290, л. 87.
    103
    Там же, ф. Р-516, оп. 1, д. 1914, л. 26.
    104
    Там же, д. 1749, л. 194.
    105
    Там же, ф. Р-662, оп. 17, д. 366, л. 19.
    106
    См.: Под звездой Октября. Саранск, 1967. С. 162.
    107
    См.: Агеев В. М. Социалистическое преобразование… С. 66.
    108
    См.: Народное хозяйство Мордовской АССР : стат. сб. Саранск, 1965.
    С. 73.
    109
    См.: Народное хозяйство РСФСР в 1958 г. : стат. ежегодник. М., 1959.
    С. 316 — 317; Народное хозяйство РСФСР в 1960 г. М., 1961. С. 336 —
    337.
    110
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 7, д. 23.
    111
    Там же, ф. Р-516, оп. 1, д. 1005, л. 23, 24.
    112
    Там же, д. 997, л. 1, 19, 83.
    113
    Там же.
    114
    Там же, ф. Р-616, оп. 1, д. 997, л. 16.
    115
    Там же, ф. 269-П, оп. 5, д. 6, л. 2, 5.
    116
    Там же.

    ЦГА РМ, ф. 296-П, оп. 4, д. 849, л. 14.
    Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917 —
    1967) : в 5 т. М., 1968. Т. 3. С. 469.
    38
    См.: История колхозного права. Т. 2. С. 309 — 317.
    39
    Там же. С. 316.
    40
    См.: История крестьянства СССР. М., 1988. Т. 4. С. 81.
    41
    См.: Зима В. Ф. Голод в СССР… С. 117.
    42
    См.: Финансы СССР. М., 1967. С. 85.
    43
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 422, л. 84 — 85.
    44
    См.: История колхозного права. Т. 2. С. 334 — 350.
    45
    См.: Советская деревня... С. 505.
    46
    См.: Денисова Л. Н. Деревня Российского Нечерноземья. 1960 —
    1980-е гг. : автореф. дис. … д-ра ист. наук. М., 1996. С. 18.
    47
    См.: История колхозного права. Т. 2. С. 350 — 352.
    48
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 357.
    49
    См.: История Мордовской АССР. Т. 2. С. 299.
    50
    См.: Сталин И. Экономические проблемы социализма… С. 5 — 10.
    51
    Там же. С. 211.
    52
    Там же. С. 213.
    53
    Там же. С. 218, 219.
    54
    Цит. по: Советская деревня… С. 503.
    55
    Цит. по: Зеленин И. Е. Аграрная политика Н. С. Хрущева… С. 64.
    56
    Там же. С. 56.
    57
    См.: Агеев В. М. Социалистическое преобразование… С. 62.
    58
    См.: История колхозного права. Т. 2. С. 419 — 423.
    59
    Там же. С. 438 — 439.
    60
    См.: Денисова Л. Н. Указ. соч. С. 18.
    61
    Цит. по: Зеленин И. Е. Первая советская программа массового освоения целинных земель (конец 20-х — 30-е гг.) / И. Е. Зеленин // Отечеств.
    история. 1996. № 2. С. 66.
    62
    См.: История колхозного права. Т. 2. С. 441.
    63
    См.: Зеленин И. Е. Аграрная политика Н. С. Хрущева… С. 83.
    64
    См.: История колхозного права. Т. 2. С. 445 — 449.
    65
    Там же. С 449 — 452.
    66
    Там же.
    67
    См.: Агеев В. М. Социалистическое преобразование… С. 69.
    68
    Цит. по: Зеленин И. Е. Аграрная политика Н. С. Хрущева… С. 110.
    69
    См.: Боффа Дж. История Советского Союза / Дж. Боффа. М., 1994.
    Т. 2. С. 97.
    70
    Денисова Л. Н. Указ. соч. С. 11.
    71
    См.: Очерки истории Мордовской АССР. Т. 2. С. 425.
    72
    См.: Попов В. П. Сталин и советская экономика в послевоенные
    годы / В. П. Попов // Отечеств. история. 2001. № 3. С. 61.
    73
    Там же. С. 62.
    74
    См.: Димони Т. М. История колхозной деревни в романном творчестве Федора Абрамова / Т. М. Димони // Отечеств. история. 2002. № 1.
    С. 123.
    75
    Там же.
    76
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 385, л. 4, 5.
    77
    Там же, л. 11.
    78
    См.: Димони Т. М. История колхозной деревни… С. 132.
    37

    164

    1

    6

    4

    1

    6

    4

    165

    117

    160
    См.: Развитие сельского хозяйства СССР в послевоенные годы
    (1946 — 1970). М., 1971. С. 88.
    161
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 6, д. 5, л. 76.
    162
    См.: Арутюнян Ю. В. Экономические основы… С. 63.
    163
    См.: Коммунист. 1957. № 18. С. 53.
    164
    Вылцан М. А. Историческая роль МТС и их реорганизация /
    М. А. Вылцан. М., 1958. С. 116.
    165
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 6, д, 636, л. 46.
    166
    Там же, оп. 4, д. 99, л. 7.
    167
    Там же, л. 48.
    168
    Там же, д. 290, л. 31.
    169
    Там же, л. 1.
    170
    Там же, д. 171, л. 98 — 101.
    171
    См.: Лет легендарных перемычка : Из истории комсомола Мордовии
    (документы и материалы). Саранск, 1973. С. 192.
    172
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 6, д. 520, л. 15, 17, 28.
    173
    Там же, л. 17.
    174
    См.: Крас. Мордовия. 1947. 17 мая.
    175
    См.: Нас водила молодость. Саранск, 1971. С. 230.
    176
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 756, л. 55.
    177
    Там же.
    178
    См.: Крас. Мордовия. 1948. 13 июня.
    179
    Там же.
    180
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 775, л. 7560.
    181
    Там же.
    182
    Там же, д. 14, л. 142.
    183
    Там же, л. 143.
    184
    Там же, ф. Р-662, оп. 11, д. 1132, л. 23.
    185
    Там же, ф. 269-П, оп. 5, д. 180, л. 21, 22.
    186
    См.: Очерки истории Мордовской организации КПСС. С. 438.
    187
    См.: Народное хозяйство Мордовской АССР. 1958. С. 49.
    188
    См.: Агеев В. М. Социалистическое преобразование… С. 289.
    189
    Арутюнян Ю. В. Механизаторы сельского хозяйства… С. 231.
    190
    НА НИИГН, ф. И-1506, л. 359.
    191
    См.: Зима В. Ф. «Второе раскулачивание»… С. 109.
    192
    См.: Селиванов А. В. Указ. соч. С. 253.
    193
    Там же. С. 254.
    194
    Там же.
    195
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 5, д. 642, л. 16.
    196
    Селиванов А. В. Указ. соч. С. 255.
    197
    Там же. С. 256.
    198
    Там же.
    199
    Там же.
    200
    См.: Земсков В. Н. Спецпоселенцы (по документам НКВД — МВД
    СССР) / В. Н. Земсков // Социс. № 11. 1990. С. 15.
    201
    Там же. С. 10.
    202
    Там же.
    203
    См.: Селиванов А. В. Указ. соч. С. 257.
    204
    Там же.
    205
    Там же. С. 255.
    206
    Там же. С. 257.

    См.: КПСС в резолюциях… Т. 8. С. 413.
    См.: Агеев В. М. Победа колхозного строя в Мордовской АССР.
    Саранск, 1960. С. 275.
    119
    См.: Социалистическое сельское хозяйство Мордовской АССР. С. 37,
    218.
    120
    См.: Крас. Мордовия. 1950. 10 янв.
    121
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 5, д. 833, л. 1.
    122
    См.: Народное хозяйство Мордовской АССР. 1958. С. 69.
    123
    ЦГА РМ, ф. Р-616, оп. 1, д. 1005, л. 5, 6, 28.
    124
    Там же, ф. 269-П, оп. 4, д. 765, л. 55.
    125
    Там же.
    126
    Там же, оп. 5, д. 14, л. 142, 143.
    127
    Там же, д. 381, л. 19.
    128
    См.: Ильин С. С. Ленинский план социалистического преобразования сельского хозяйства и его осуществление в СССР / С. С. Ильин // Вестн.
    МГУ. 1987. № 5. С. 18.
    129
    ЦГА РМ, ф. Р-516, оп. 1, д. 997, л. 1005, л. 21.
    130
    Там же, ф. Р-599, оп. 1, д. 198, л. 68 — 69(об).
    131
    Там же, ф. 269-П, оп. 4, д. 187, л. 18.
    132
    Там же, ф. Р-516, оп. 1, д. 1005, л. 24.
    133
    Там же, д. 997, л. 8.
    134
    Там же, ф. Р-765, оп. 1, д. 26, л. 37.
    135
    См.: Народное хозяйство Мордовской АССР. 1958. С. 78; Крас.
    Мордовия. 1950. 10 янв.
    136
    См.: Агеев В. М. Социалистическое преобразование… С. 287.
    137
    См.: Арутюнян Ю. В. Экономические основы союза рабочего класса
    и крестьянства на современном этапе / Ю. В. Арутюнян // Союз рабочего
    и крестьянства на современном этапе. М., 1962. С. 62.
    138
    ЦГА РМ, ф. Р-228, оп. 1, д. 1334, л. 125 — 126.
    139
    См.: Сов. Мордовия. 1952. 28 мая.
    140
    ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 17, д. 72, л. 27, 91.
    141
    Там же, оп. 7, д. 73, л. 10 ; оп. 7, д. 366, л. 12.
    142
    См.: Правда. 1952. 13 июня.
    143
    ЦГА РМ, ф. Р-765, оп. 2, д. 25, л. 3.
    144
    Там же, ф. Р-662, оп. 17, д. 290, л. 65.
    145
    См.: Народное хозяйство Мордовской АССР. 1958. С. 78 — 79.
    146
    См.: КПСС в резолюциях… Т. 8. С. 415.
    147
    ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 17, д. 29, л. 87 ; д. 693, л. 6.
    148
    См.: Народное хозяйство Мордовской АССР. 1958. С. 78.
    149
    ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 17, д. 45, л. 17; Там же, ф. Р-516, оп. 9,
    д. 11, л. 3, 4 ; д. 5, л. 21.
    150
    См.: Народное хозяйство Мордовской АССР. 1958. С. 78 — 79.
    151
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 6, д. 384, л. 145.
    152
    Там же, ф. Р-662, оп. 17, д. 290, л. 91 ; д. 695, л. 37.
    153
    См.: Народное хозяйство Мордовской АССР. 1958. С. 69.
    154
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 6, д. 171, л. 6 ; д. 463, л. 12.
    155
    Там же, д. 552, л. 8.
    156
    Там же, л. 9.
    157
    Там же, д. 463, л. 64.
    158
    Там же, ф. Р-516, оп. 9, д. 13, л. 121.
    159
    Там же, оп. 10, д. 103, л. 33.
    118

    166

    1

    6

    6

    1

    6

    6

    167

    207

    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 4, д. 849, л. 21.
    Там же, л. 26.
    209
    Там же, л. 27.
    210
    Там же, оп. 5, д. 642, л. 32.
    211
    Там же.
    212
    См.: Зима В. Ф. «Второе раскулачивание»… С. 115.
    213
    ЦГА РМ, ф. 269-П, оп. 5, д. 642, л. 32.
    214
    Там же.
    215
    Сталин И. Соч. : в 13 т. М., 1949. Т. 12. С. 166, 167.
    216
    См.: КПСС в резолюциях… М., 1984. Т. 5. С. 74.
    217
    См.: Красильников С. А. Спецпереселенцы: Правовое положение в
    бесправном обществе / С. А. Красильников // Гуманитарная наука в России.
    М., 1996. С. 91.
    218
    См.: Кириллов В. М. История репрессий в Нижнетагильском регионе Урала. 1920 — 1950 гг. / В. М. Кириллов. Екатеринбург, 1998. Т. 2.
    С. 161 — 162.
    219
    См.: Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1931 — 1933 гг. Новосибирск, 1993. С. 5.
    220
    ЦГА РМ, ф. Р-1707, оп. 1, д. 341, л. 2.
    221
    Там же, л. 9.
    222
    Там же, л. 13.
    223
    См.: Зима В. Ф. «Второе раскулачивание»… С. 123.
    224
    См.: 30 лет Мордовской АССР (1930 — 1960). Саранск, 1961. С. 115.
    225
    Там же. С. 116.
    226
    См.: 30 лет Мордовской АССР… С. 117.
    227
    Там же.
    228
    См.: Мордовская АССР за годы Советской власти… С. 83.
    229
    См.: 30 лет Мордовской АССР… С. 117.
    230
    Там же. С. 122.
    231
    Там же. С. 123.
    232
    См.: Вербицкая О. М. Население российской деревни в 1939 —
    1959 гг. : Проблемы демогр. развития. М., 2002. С. 52.
    233
    См.: История колхозного права. Т. 2. С. 451.
    234
    См.: Новейшая история Отечества. ХХ век. М., 1998. Т. 2. С. 310.
    235
    См.: Зеленин И. Е. Аграрная политика Н. С. Хрущева… С. 76 — 93.
    236
    См.: Вербицкая О. М. Население российской деревни… С. 52.
    237
    Там же. С. 53.
    238
    Там же.
    239
    Там же. С. 54.

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    208

    168

    1

    6

    8

    1

    6

    1946 — середина 1950-х гг. — важный период в истории
    страны, в частности в истории крестьянства Мордовии.
    Колоссальный ущерб, нанесенный стране фашистами, неподъемным бременем лег на плечи народа. Тяжелым он был и
    для тружеников Мордовии. На войне погибла значительная часть
    сельского населения. В колхозах и совхозах не хватало сельскохозяйственной техники, рабочих рук. Сельское население уменьшилось почти на 70 тыс. чел., число трудоспособных — с 442
    до 208 тыс. чел. В военные годы резко сократились посевные
    площади, снизились урожайность полей, поголовье и продуктивность скота. Более 1 тыс. колхозов были отстающими. Хозяйственные постройки и сооружения в колхозах за годы войны
    обветшали, а новые практически не строились.
    Структура сельскохозяйственной сферы в это время характеризовалась двумя взаимообусловленными особенностями: жесткой зависимостью экономического роста от масштабов вовлечения первичных ресурсов и инвестиционным сектором, технологическая отсталость которого создавала избыточную потребность
    в топливе и сырье.
    Положительными моментами в развитии колхозной экономики
    были: возросшие валовые денежные доходы колхозов республики, стоимость основных средств производства и неделимые фонды колхозов. Но необходимо учитывать инфляционные процессы,
    вызванные эмиссией за годы войны. Хотя в конце 1947 г. и была
    проведена денежная реформа, советский рубль не набрал «довоенный вес».
    Обеспечение аграрного сектора Мордовской АССР сельскохозяйственной техникой шло через МТС, которые выступали
    проводником технологического прогресса. Играя роль главной
    контролирующей и координирующей производственно-технической структуры, к тому же обладая некоторыми политическими
    и управленческими полномочиями, МТС представляли собой основную форму развития материально-индустриальной базы колхозного строя. С ними связано восстановление сельскохозяйственного производства Мордовии в послевоенный период.
    В то же время МТС являлись инструментом командования
    колхозами со стороны партийно-государственных органов,

    8

    169

    средством получения дешевых сельскохозяйственных продуктов
    через натуроплату. Их деятельность сужала возможности колхозов как кооперативных предприятий, лишала крестьян материальной заинтересованности в результатах своего труда. Вместо взаимовыгодного сотрудничества на основе хозрасчета взаимоотношения между МТС и колхозами строились на основе неэквивалентного обмена результатами труда рабочих и крестьян, что тормозило рост колхозного производства. Такое положение складывалось в результате административно-командной системы управления колхозами, слабости товарно-денежных и хозрасчетных отношений между промышленным и аграрным секторами, существенной разницы в ценах на промышленную и сельскохозяйственную продукцию.
    За годы войны новая сельскохозяйственная техника в Мордовскую АССР не поступала, а большая часть имевшейся выработала свой ресурс и была изношена. Поэтому значительно
    (в 2 раза) возросла себестоимость услуг МТС, резко снизилась
    средняя выработка на один условный трактор и комбайн, уменьшился общий объем выполненных работ. Большинство МТС
    Мордовской АССР заканчивали хозяйственный год с убытками,
    с большим перерасходом горюче-смазочных материалов. Животноводство республики не было механизировано. В колхозном
    производстве не применялось электричество.
    После войны экономические трудности на селе были вызваны
    главным образом политикой властных структур, которая подавляла любую инициативу и толкала многих крестьян к бегству в
    город, несмотря на жесткое законодательство, сурово каравшее
    беспаспортных крестьян. Сельский житель долгое время не мог
    выехать из села. Уход из колхоза был большой проблемой.
    Послевоенное положение деревни Мордовии отличалось
    сложностью экономического и социального бытия, что отражалось в первую очередь на жизни крестьянства. Она испытывала
    воздействие множества разноплановых факторов, среди которых
    трудно выделить определяющие. Однако в центре, без сомнения,
    стояли взаимоотношения крестьянства и власти, интересы которых в чем-то совпадали, но в большинстве случаев были противоположными.
    Послевоенный уровень сельскохозяйственного производства
    в колхозах и совхозах Мордовской АССР не удовлетворял потребности населения в продовольствии, развивающуюся промышленность — в сырье.
    Большую роль в производстве сельскохозяйственной продукции играли личные подсобные хозяйства крестьян. Собрав
    170

    1

    7

    0

    1

    7

    достаточное количество зерна для обеспечения населения,
    правительство израсходовало на помощь голодающим не более половины резерва, тем самым сохранив, а осенью 1947 г.
    еще на 80 — 90 % пополнив запасы зерна. Таким же способом
    производились накопления других продуктов питания и промтоваров к предстоявшим в декабре 1947 г. денежной реформе и
    отмене карточной системы. Голод 1946 — 1948 гг. в Мордовии
    был вызван искусственно политикой правительства, переложившего проблемы послевоенного кризиса на плечи обнищавшего крестьянства. Цель состояла в том, чтобы усмирить голодом народ, ждавший перемен к лучшему, и таким способом
    уйти от решения проблемы острого дефицита продовольствия,
    списав все потери на засуху. Ценой узаконенного ограбления
    деревни, голодного и полуголодного существования народа увеличивался экспорт хлеба в качестве помощи социалистическим
    государствам Западной Европы. Личные подсобные хозяйства
    крестьян Мордовии сыграли решающую роль во время голода
    1946 — 1948 гг.
    Мало изученной остается тема ответной реакции крестьянства
    на тяжелое социально-экономическое положение. Социальный
    протест в среде крестьянства Мордовии был достаточно масштабным и интенсивным. Крестьянство в массе своей предпочитало латентные формы борьбы за собственные интересы, избегая
    прямой конфронтации с властями. Самыми распространенными
    из них и наиболее значимыми по последствиям были уход из
    колхозов и экономический саботаж. Это наносило ощутимый
    ущерб колхозному производству.
    Особенно власть следила в деревне за так называемыми антисоветскими элементами, сравнительно небольшой, но наиболее
    политически активной категорией крестьянства и сельского населения (к ним относились религиозные активисты, наиболее отчаявшиеся колхозники). Протест в данном случае выражался, как
    правило, в резкой критике аграрной политики власти. Крестьянству были не свойственны открытые и радикальные формы протеста, такие как массовые забастовки и акции неповиновения.
    Реформы Г. М. Маленкова и Н. А. Булганина породили высокие социальные ожидания жителей деревни, но государство
    не нашло возможности удовлетворить их в полной мере. К
    концу рассматриваемого периода труд в сельском хозяйстве
    оставался по-прежнему низкооплачиваемым. Не возрос и социальный статус крестьянина, он находился на низшей ступени
    общественной стратификации. В колхозах доминировала административная система принуждения к труду. Необходимо признать,

    0

    171

    что государству не удалось уничтожить социально-экономический источник проявления недовольства крестьян. Наиболее дееспособная часть мужчин и женщин стремилась вырваться из
    жестких рамок колхозной системы.
    Аграрную политику власти в СССР в период первых послевоенных пятилеток (1946 — 1958 гг.) можно разделить на 2, совершенно противоположных этапа — до и после смерти И. В. Сталина. Первый период (1946 — 1953 гг.) — консервативная политика «реставрации» довоенных принципов функционирования колхозной системы. Второй период (1953 — середина 1950-х гг.) —
    этап проведения глубинных реформ, приведших в 1958 г. к изменению сталинской модели колхозной системы: повышению
    статуса колхозно-кооперативной собственности, совершенствованию системы сбыта продуктов, снижению налогов.
    Исходя из интересов сельскохозяйственной отрасли советской
    экономики, аграрную политику с сентября 1953 г. до середины
    1950-х гг. можно расценивать как положительно повлиявшую на
    развитие и укрепление колхозного строя. Принимаемые меры в
    основном носили социально направленный характер. Они позволили смягчить последствия кризиса в деревне конца 1940-х —
    начала 1950-х гг., вызванного политикой «реставрации» довоенных методов управления сельским хозяйством.
    В Советском Союзе экономическая политика всегда играла
    вспомогательную роль для политического строительства и рассматривалась лишь как средство обеспечения политического
    господства номенклатуры. Власть, прикрывая узкие и своекорыстные цели достижения абсолютного господства, была вынуждена прибегать к идеологической маскировке, отождествляя собственные интересы с интересами всего населения страны и выдвигая в качестве основной задачи построение социализма. В
    послевоенное десятилетие в Мордовии существовала политическая система, мало отличавшаяся от имеющихся в других регионах страны. Партийные и государственные органы являлись
    достаточно эффективными проводниками политики центральных
    органов власти на селе.
    Одними из причин отставания сельского хозяйства в республике являлись неудовлетворительное использование техники и
    низкая производительность машинно-тракторного парка. Это
    обусловливалось сильной изношенностью техники, слабой ремонтной базой, а иногда и отсутствием таковой, недостатком квалифицированных кадров. Укрепление сельского хозяйства кадрами в основном проходило по государственной линии. В МТС
    рабочие получали гарантированную заработную плату, которая
    172

    1

    7

    2

    1

    7

    была выше, чем у колхозников. За 1946 — середину 1950-х гг.
    в сельскохозяйственных учебных заведениях было подготовлено
    более чем 15 тыс. руководителей. Молодые специалисты, пришедшие в колхозы и совхозы, часто не справлялись со сложными задачами в сельском хозяйстве и уезжали в города. Отток
    специалистов из села отрицательно сказывался на производстве.
    «Второе раскулачивание», осуществленное в 1948 г., в основных чертах повторило раскулачивание 1930-х гг.: насильственное
    изъятие зерна, усмирение голодом, высылка в отдаленные края.
    Все закончилось торжеством сталинского режима, более того —
    внешне продолжались развитие и укрепление колхозно-совхозного строя в советской деревне. Однако в начале 1950-х гг. ресурс
    административно-экономического подавления крестьян был исчерпан. Вместо усмирения власть получила разрушенное сельское хозяйство и растущее недовольство крестьян.
    Таким образом, просчеты в руководстве сельским хозяйством привели к неблагоприятному положению крестьянства, что
    имело огромные экономические и политические последствия для
    будущего страны. Крестьянство было разочаровано ведением социалистического хозяйства. Господство колхозно-совхозной системы, администрирование и централизованное планирование,
    ограничение личных подсобных хозяйств вели к утрате важнейших черт крестьянства — трудолюбия, хозяйственности и предприимчивости. Разница между городской и сельской жизнью
    способствовала оттоку сельского населения, преимущественно
    молодежи, в города. Аграрная политика власти оказывала влияние не только на решение проблем экономики, но и на духовную
    жизнь села, морально-нравственные традиции крестьянства. Итогом роста деструктивных настроений в обществе стали распад в
    начале 1990-х гг. Советского Союза и затяжной кризис в области
    сельского хозяйства.
    Сегодня общепризнано, что выход из кризиса — экономического и духовного — надо начинать с возрождения села, возрождения крестьянина. Нет необходимости дискутировать о преимуществах той или иной формы собственности на землю, надо
    сохранять и приумножать то, что мы имеем (колхозы, совхозы,
    сумевшие выстоять в условиях рыночной стихии), поддерживать
    фермерские хозяйства, возрождать все формы деятельности крестьянства. Следует создавать не формы хозяйствования, а условия для их нормального функционирования, всемерно развивать
    современную инфраструктуру на селе, используя при этом положительный опыт, накопленный в советское время.

    2

    173

    ПРИЛОЖЕНИЕ

    6. Кто представлял власть в селе: бригадир, председатель
    колхоза или председатель сельсовета? Роль приезжих уполномоченных. Как часто происходила смена власти? Кого из руководителей Вы могли бы вспомнить добрым словом, а кого нет? Как
    у членов семьи складывались отношения с властями (вспомните
    соответствующие случаи)?
    7. Остались ли в селе единоличники? Сколько их было? Чем
    занимались? Почему они не вошли в колхоз? Как сложилась их
    судьба?
    8. Что изменилось в облике села за 1945 — 1955 гг.? Что
    было построено? Что, наоборот, исчезло?
    9. Что стало с семьей после Великой Отечественной войны?
    Кто вернулся с фронта? Кто остался в селе? Кто уехал и почему?
    10. Фронтовики и их проблемы (плюсы и минусы).
    11. Кто из семьи в это время работал в колхозе? Опишите труд
    в колхозе: объем работ, продолжительность рабочего дня, форма
    оплаты, дисциплина труда, работа во время страды (пахота, посев,
    уборка).
    12. Голодные годы (чем они были вызваны). Как удалось
    пережить эти годы? Сколько болело дистрофией? Сколько умерло? Чем питались?
    13. Денежная реформа 1947 г. Как она проводилась? Что дала
    сельскому жителю?
    14. Кого в селе репрессировали в 1948 г.? Что стало с членами их семей?
    15. Кто построил Ваш дом, хозяйственные и надворные постройки?
    16. Менялись ли размеры земельного участка у Вашей семьи,
    количество скота? Когда и почему?
    17. Как раньше питались в Вашей семье?
    18. Как Вы одевались и где брали одежду (покупали в магазине, на базаре, шили сами и др.)?
    19. В какой период после Великой Отечественной войны семья жила в сравнительном достатке, а когда в нужде (в чем это
    проявлялось, из-за чего)?
    20. Расскажите о Вашем образовании.
    21. Школьное образование. Была ли школа в Вашем селе и
    где она размещалась? Где получали образование? Как Вы считаете, Вы получили хорошие знания в школе?
    22. Специальное образование.
    23. Какие виды работ Вам приходилось выполнять в течение
    Вашей жизни (когда, как и почему)? На каких должностях Вы
    работали?

    В 2004 г. в НИИ гуманитарных наук при Правительстве РМ
    была начата работа над «Опросником для сельских жителей Республики Мордовия (период исследования 1945 — 1955 гг.)».
    За его основу была взята методика, разработанная Т. Шаниным и др., которую они использовали при проведении исследования сельской России в течение 10 лет (1990 — 2000 гг.) * .
    При разработке опросника были учтены региональные особенности. Респондентами являлись люди, хорошо помнившие
    послевоенные события. Опросник дает возможность глазами
    живых свидетелей заглянуть в середину ХХ столетия, оценить
    те события, которые ранее трактовались исходя из идеологических соображений, а позднее — конъюнктурных. Благодаря
    свидетельствам этих людей мы можем восстановить реальную,
    а не выдуманную, приукрашавшуюся ранее историю мордовского края.
    Сбор материала осуществлялся в следующих районах республики: Ардатовском, Атяшевском, Атюрьевском, Дубенском, Ельниковском, Зубово-Полянском, Кадошкинском, Ковылкинском, Рузаевском, Темниковском, Теньгушевском и Торбеевском. Собранный материал (заверенный подписями глав
    сельских администраций, с гербовыми печатями) хранится в
    научном архиве НИИГН. В опросе принимали участие аспиранты и соискатели института, студенты вузов и колледжей,
    учителя истории местных школ, краеведы. Выражаем всем
    благодарность за помощь в сборе такого ценного для исследователей материала, как воспоминания живых свидетелей истории.
    Ниже приводятся вопросы «Опросника…», которые в письменном виде были заданы респондентам.
    1. Фамилия, имя, отчество (год рождения), из какой семьи
    (социальный и имущественный статус).
    2. Полное наименование населенного пункта, район.
    3. Где жили и работали члены семьи в 1945 — 1955 гг.?
    4. Оплата труда, структура семейных доходов.
    5. Колхозная жизнь. Происходила ли реорганизация колхоза?
    Какие годы были самыми тяжелыми? Были ли годы, когда колхоз поднимался и люди жили лучше? Что стало с общественным
    скотом, постройками и сельхозинвентарем?
    * См.: Рефлексивное крестьяноведение : Десятилетие исслед. сел. России. М., 2002.
    174

    1

    7

    4

    1

    7

    4

    175

    24. Расскажите о мастерах, умельцах, которые были в селе.
    25. Расскажите об МТС. Какая МТС была ближе к Вашему
    селу? Как работали в МТС (время работы, оплата, дисциплина)?
    26. Как относились люди к пьяницам и лентяям?
    27. Когда жители села впервые получили паспорта? Как и куда
    они выезжали за пределы села?
    28. Кто из Вашей семьи уехал из села совсем? Когда, куда и
    зачем? Кто уехал, а потом возвратился в село? Куда уезжали
    Ваши односельчане?
    29. Были ли у Вас и Вашей семьи намерения уехать из этого
    села?
    30. Как снабжалось село после Великой Отечественной войны?
    31. Какие важные события произошли в жизни села и колхоза
    в 1945 — 1955 гг.?
    32. Внешний облик села (дороги, мосты, постройки).
    33. Экология села (что водилось в реке, дичь в полях и в лесах).
    34. Основные источники доходов жителей села (промыслы,
    огородничество, садоводство).
    35. Ваше мнение о периоде правления Г. М. Маленкова.
    36. Расскажите о жизни деревни. Чем Вам особенно запомнилась послевоенная пора?

    селам таким образом: в Антоновке — свиноферма, в Излани —
    МТФ, а в Залесье — овцеферма.
    6. Власть в селе представлял председатель сельского совета,
    приезжие уполномоченные регулировали выполнение плана и
    уплату налогов. Смена власти происходила часто. Добрым словом я могу вспомнить предколхоза Волгушева Дмитрия Егоровича, при нем в селе были построены: мельница, крупорушка.
    Плохо никого не могу вспомнить, для меня все были одинаковы.
    7. Единоличников в селе в ту пору не было, все вошли в колхоз.
    8. В 1947 году построили ГЭС на реке Излань, мельницы,
    построено новое здание школы, снесли правление бывших колхозов (до укрупнения), приобрели машину, построили в Залесье
    птицеферму, сарай для обмолота зерна.
    9. Брат Абедкин Николай Андреевич уехал из села на Украину, затем в город Баку, в настоящее время не знаем о месте его
    проживания и вообще жив или нет.
    10. Проблема фронтовиков состояла в том, что многие из них
    были ранены, а тяжелый физический труд на селе требовал огромных усилий, льгот никаких не было, особо их никто не выделял.
    11. Все члены семьи работали в колхозе. Я, дед Алексей
    Абрамович, мама Аксинья Васильевна, сестра Вера Андреевна и
    жена Вера Евдокимовна, труд в колхозе был тяжелым: от зари до
    захода солнца, пахали на быках, женщины копали лопатами,
    дисциплина была строгая, были все дружные и сами регулировали посещаемость на работу, форма оплаты на трудодни —
    натурой (выдавали зерно, картофель).
    12. В самый голодный 1947 год питались листьями, лебедой,
    были случаи дистрофии, но от голода не помню, чтоб кто-то
    умер. Хлеб пекли из лебеды с картошкой и немножко муки.
    13. Денежную реформу 1947 году мы не ощутили, так как
    денег у нас не было, а вот после реформы появились кое-какие
    деньги, но львиная доля из них уходила на заем государству в
    виде облигации.
    14. В 1948 году на селе никого не репрессировали, это произошло значительно раньше в 30-х годах.
    15. Дом и надворные постройки построили сами.
    16. Размеры земельного участка менялись в связи с тем, что
    если кто-то из членов семьи уходил шабашничать на стройку.
    Скот был в количестве одной коровы, одного теленка, трех-пяти
    овец, куры.
    17. Питались исключительно домашней пищей, капустой,
    картошкой и другими овощами, молоком, а на мясо резали 1 —
    2 барашек.

    Ответы респондентов на вопросы*
    1. Абедкин Иван Андреевич, 1931 г. р., из зажиточных крестьян.
    2. Село Антоновка, Дубенский район.
    3. Члены семьи жили и работали в 1945 — 1955 годах в
    поселке Излань, работали в колхозе «Излань».
    4. Оплата труда начислялась на трудодни натуроплатой, кроме
    того семейный бюджет пополнялся за счет личного подворья,
    живности, овощей и фруктов.
    5. В 1950 году произошла реорганизация колхозов. Колхозы
    «Излань», «Красный Октябрь» и «им. Молотова» Залесьевский
    объединили. Колхоз стал называться именем Молотова. Самые
    тяжелые годы были послевоенные, особенно 1947 год, 1 пуд
    муки стоил 3 тысячи рублей, а пара лаптей 50 рублей. Колхоз
    выбился из нужды в 50-х годах, после объединения. Фермы
    укрупнили, количество скота стало больше, фермы разделили по
    * При публикации сохранена орфография и пунктуация подлинников
    для передачи особенностей восприятия эпохи и отражения образовательного уровня и социального статуса авторов.
    176

    1

    7

    6

    1

    7

    6

    177

    18. Одежду в основном шили, ткали сами, вернее заказывали
    местным швеям, на базаре или у проходящих продавцов покупали для женщин платки, ботинки, украшения и прочее.
    19. Не помню такого периода, чтобы семья жила в достатке,
    вот во время Маленкова вздохнули немножко, налоги и натуропоставки были снижены, земельные участки и скот увеличились.
    20. Образование у меня 4 класса.
    21. Да, в селе школа была начальная, а в 1947 году открыли
    пятый класс, затем и другие как филиал Поводимовской средней
    школы. О знаниях не стоит вести речи, научился читать и писать,
    а что большего могли дать в начальной школе?
    22. Специального образования не имею.
    23. Всю жизнь проработал с животными в качестве пастуха и
    оператора КРС.
    24. Да, были умельцы на селе, плотники, колесники гнули
    дуги для лошадей, мельничные колеса делали и таки далее.
    25. МТС располагался в Дубенках, от нас километров 12. Не
    могу я рассказать о деятельности МТС.
    26. Пьяниц и лентяев позорили, стыдили, меньше платили
    им.
    27. Жители села стали получать паспорта после 60-х годов,
    но он мне не понадобился, я никуда не выезжал.
    28. На совсем уехал брат, уже выше отмечали. Уехал искать
    лучшую жизнь, работу. Односельчане уезжали на сезонные заработки, в город Камышлов Свердловской области.
    29. В нашей семье намерений выехать из села не было.
    30. После войны село снабжалось плохо, был огромный дефицит товаров.
    31. Укрупнение колхозов немного облегчало жизнь крестьян.
    32. Дома в ту пору были деревянные, крыши соломенные,
    дороги грунтовые, мосты деревянные, построенные руками самих же жителей.
    33. В ту пору природа была почище, загрязнений не было, лес
    буквально не рубился, было очень строго, дичь водилась разная,
    в речке мелкие рыбешки.
    34. Основные источники дохода жителей села (промыслы —
    лаптеплетение, огородничество, сады редкие).
    35. Период правления Г. М. Маленкова самый лучший в жизни села.
    36. Была в селе комсомольская организация. Занимались
    агитацией, боролись против церкви, ставили спектакли и простые номера художественной самодеятельности. Да, были такие
    178

    1

    7

    8

    1

    7

    люди на селе, которые во время войны попадали в плен, люди
    относились нормально, но власти издевались, мотали нервы,
    некоторых сажали в тюрьму. Церкви в селе никогда не было.
    Помощь со стороны властей инвалидам и вдовам погибших
    хотя была мизерной, но ежемесячно выплачивалась… Партийная организация была, количество партийных превышало более
    20 человек.
    Республика Мордовия, Дубенский район, село Поводимово.
    Село Поводимово было основано в 1614 году богатым человеком
    из деревни Баево Алатырского уезда. Он выкупил у властей на
    этой территории место для бортничества. Вскоре облюбовавши
    совместно со своей родней переехали сюда на постоянное место
    жительство и по его фамилии селение получило название Поводимово. Население Поводимова около пяти тысяч человек. На
    территории села проживает в основном мордва-эрзя.
    Транспорт по своему назначению подразделяется на внутрипроизводственный и магистральный общего пользования (железнодорожный, автомобильный, воздушный и трубопроводный). У нас большое распространение получил автомобильный
    транспорт. Железные дороги отсутствуют, самая близкая — это
    Атяшевская.
    1. Абрамов Владимир Федорович, 1936 г. р., из крестьян.
    2. Село Атюрьево, Атюрьевский район.
    3. Отец и мать работали в колхозе, а мы дети помогали им.
    Я с десяти лет помогал маме во время жатвы ржи. Относил и
    ставил в конце снопы. Так мне по мере взросления помогали
    остальные братья и сестры.
    4. Оплата в колхозе трудодень. На трудодень выдавали зерно,
    но основным источником дохода было личное подворье и 40 соток земли.
    5. На моей памяти объединение хозяйств началось в 1958 году.
    В районе осталось 8 колхозов и 1 совхоз. Самыми тяжелыми
    годами были 1945 — 1946 годы, затем постепенно жизнь налаживалась. Постепенно увеличивались посевные площади, росло
    поголовье общественного скота, строились фермы, на полях
    стала появляться сельхозтехника.
    6. В селе основная власть была у председателя колхоза. Сельский совет оказывал помощь в дисциплине, бригадир исполнял
    указания председателя, имел право дать или не дать работу, гужевой транспорт. Приезжие уполномоченные от имени коммунистической партии вели контроль за исполнением указаний райкома. На селе смена власти была крайне редко. Добрым словом

    8

    179

    вспоминают старожилы председателя колхоза. Недобрым словом
    вспоминают бригадира. Работу колхозникам он давал только за
    вознаграждение спиртным. Я видел слезы матери в тот день,
    когда ей не давали работу. Отношения сложные: непомерные
    сельхозналоги, обязательный заем облигаций делали жизнь жителей очень трудной. Люди часто голодали, бедно одевались.
    7. Единоличники, не желающие вступать в колхоз, были. Занимались они плетением лаптей, выделкой кожи, валяли валенки,
    делали горшки и занимались личным подворьем.
    8. За 1945 — 1955 годы стали строиться школы, библиотеки,
    сельские клубы, больницы и промышленные здания. Стали исчезать ветряные и водяные мельницы, крупобойки, шерстобойки,
    церкви.
    9. Из 2 500 человек, призванных на войну, домой вернулись
    чуть более 1 500 человек, из них более половины инвалиды. Все
    вернувшиеся, даже инвалиды, по мере своих возможностей
    включались, восстанавливали свои хозяйства. Люди наряду со
    своими домашними делами стали строить новые фермы, новые
    предприятия. Страна стала активно строить свое будущее.
    10. В основном все фронтовики остались работать в своей
    деревне, а молодежь не могла уехать. Сельские советы не выдавали паспортов, а без паспорта нигде не принимали на работу.
    Проблемы у фронтовиков не возникали. Они, как и все, должны
    были работать, и они это и делали.
    11. В колхозе работали мой дедушка, бабушка, отец, мать.
    Работали на разных работах. Зимой возили с лугов сено, вывозили с ферм навоз, перевозили разные грузы, ремонтировали
    фермы. Весной пахали поля на лошадях или быках. Женщины
    сажали овощные культуры и ухаживали за ними (поливка и
    прополка). Затем начинался покос. Мужики косили, женщины
    сгребали, собирали в копны, мы дети возили эти копны на лошадях к месту стогования. Мужчины укладывали в стога. В летнее
    время работа начиналась с восходом солнца и заканчивалась с
    закатом. Женщины на работу и с работы всегда ходили с песнями. Особенно напряженной была работа на уборке хлебов. На
    работу ходили как на фронт, все кто мог ходили. Все делали
    вручную и на конной тяге. Дисциплина труда была хорошей.
    Оплата труда согласно норме за трудодень (это относилось к
    1945 — 1955 годам). Затем дисциплина стала падать. За трудодень оплата почти прекратилась, колхозы стали убыточными.
    12. Самыми трудными и голодными были 1945 — 1946 годы
    Все продовольствие отправлялось на фронт, была страшная разруха. Люди питались травой. В хлеб ложили 10 % муки, осталь180

    1

    8

    0

    1

    8

    ное была трава, картофельные очистки, очистки мякины проса.
    Умерло народу много, точной статистики не было.
    13. Как проводилась денежная реформа в 1947 году, я не
    помню. Что дало сельскому хозяйству, не знаю.
    14. В 1948 году репрессировали многих. Приезжали обычно
    ночью, черный ворон и человек, как правило, больше в селе не
    появлялся. Семьи репрессированных оставались жить, но жить
    им было очень трудно. Спасало их то, что в селе была взаимовыручка.
    15. Наш дом строил дедушка, ему помогали старшие дети, а
    затем содержание дома, хоз. постройки велись семьей, которая
    жила в этом доме, в данном случае — моей семьей.
    16. В период 1945 — 1955 года изменений серьезных не
    было. У моего отца всегда была корова, телка или бычок, 1 —
    2 свиньи, 5 — 6 овец, куры, гуси, утки.
    17. Мать ежедневно варила 2-х ведерный чугун щей зимой с
    мясом, летом белили молоком полуведерный чугун каши или
    картошки. Хлеб пекли в печке 5 — 6 ковриг по 3 — 4 килограмма каждая на неделю.
    18. Каждую осень и зиму каждая семья из ленка и шерсти
    пряли пряжу. Из нее ткали холсты. Весной эти холсты белили на
    солнце, а из них шили зипуны, рубахи, штаны, делали портянки.
    Из шерсти валяли валенки, которые носили только на праздники,
    а остальное время ходили в лаптях. Из овечьих шкур шили тулупы, шубы и шубейки. Из кож коров шили яловые сапоги. В
    магазинах покупали в основном ткани и шили к праздникам
    наряды.
    19. В большой нужде наша семья жила с 1945 по 1954 год.
    Зимой дети подросли и стали оказывать посильную помощь.
    20. В селе была средняя школа, где я получил образование.
    Размещалась она в четырех зданиях. Объективного ответа, хорошее ли образование нам давали, дать не могу, но мы учились
    серьезней, чем сейчас.
    22. В 1958 году окончил Рязанский автодорожный техникум,
    а в 1982 закончил Мордовский гос. университет.
    23. По окончании техникума строил дороги: насыпал насыпь, укладывал асфальт. По решению райкома партии был
    переведен начальником ПМК «Мордовмелиорация». Строили
    системы орошения.
    24. Мастера, умельцы в селе были всегда: кузнецы, бондари,
    плотники, но умельцев, достигших мирового признания, я не знаю.
    25. В районе была организована Стрельниковская МТС в
    1950 году. Там были тракторы, комбайны, сельхозмашины.

    0

    181

    Колхозы заключали с МТС договора как на весенние полевые,
    так и на уборочные работы. Дисциплина была хорошая. Работали
    в летнее время с восхода и до заката. Насчет оплаты не знаю. По
    отношению к колхозникам работники МТС получали больше.
    26. В 1945 — 1955 годах пьяниц на селе было мало, и пить
    было не на что. Отношение к пьяницам — их не любили.
    27. Первые паспорта стали давать в 1955 году. Из нашего
    села люди стали уезжать в основном в г. Челябинск и по вербовкам в другие города.
    28. Из нашей семьи на моей памяти никто не уезжал. Односельчане в основном по вербовкам на север и Дальний Восток.
    29. Отец хотел уехать по вербовке в Пермь, но мама его не
    отпустила. На совсем уезжать ни собирался ни кто.
    30. После войны во всех населенных пунктах стали строиться
    магазины, в том числе и в нашем селе. В магазинах всегда
    имелись предметы первой необходимости: соль, спички, керосин, продукты питания, особенно сахар и колбаса.
    31. В 1945 — 1955 годах сделано было много, люди стали
    активно строиться. В колхозах стали появляться новые фермы,
    склады, новая техника.
    32. Внешний облик села был бедный. Дома были маленькие
    с маленькими окнами, крытые соломой. Улицы были грязные,
    весной и осенью на улицах были грязные лужи, мосты деревянные обветшалые.
    33. Экология была хорошая, реки Малая и Большая Ляча,
    которые протекали по селу, были чистыми. Люди из них пили
    воду, летом купались, ловили рыбу. В болотах и озерах за селом
    водилась всякая дичь, было много рыбы, росла ива, которая шла
    на топку печей, много травы для корма скота.
    34. Основным промыслом наших сельчан была распиловка
    леса на доски и плотничество. Наши лесопилы и плотники славились по всей округе, но и конечно выращивали картофель,
    просо, коноплю и держали скотину.
    35. Мое мнение по периоду правления Г. М. Маленкова исключительно положительное. При нем людям стало жить легче.
    Цены на товары постоянно снижались, налоги снижались, люди
    стали меньше бояться.
    36. Поскольку село было райцентром, здесь был райком комсомола. В каждом учреждении была комсомольская организация. Эта организация вела большую воспитательную работу среди молодежи. Своим ударным трудом и поведением комсомольцы были примером для подрастающей молодежи. Участники
    ВОВ проживали и много. В начале, особенно со стороны властей
    182

    1

    8

    2

    1

    8

    отношение было очень плохое. Но поскольку все они были очень
    больные, народ к ним относился с пониманием. Церковь была и
    очень хорошая, но она не работала. Помощи инвалидам войны и
    семьям погибших воинов со стороны властей до 1960 года практически не было. В селе был райком партии, в каждой организации была партийная организация. О численном составе сказать
    не могу, но численность увеличивалась из года в год. В партийные ряды принимались все слои населения.
    1. Андреева Валентина Семеновна, 1937 г. р., из крестьян.
    2. Село Пайгарма, Рузаевский район.
    3. В совхозе, на почте.
    4. Натуроплата, подсобное хозяйство (огород, скотина).
    5. Совхоз был организован как подсобное хозяйство от железной дороги. Самыми тяжелыми были военные годы. После
    войны выбился из нужды. Люди стали жить лучше, так как финансирование шло с железной дороги. Общественный скот, постройки, сельхозинвентарь не отбирались у людей, т. к. часть
    людей работала в совхозе, часть — в монастыре, часть — на
    железной дороге.
    6. Председатель совхоза и председатель сельсовета. Смена
    власти происходила редко. Отношения с властью складывались
    хорошие.
    До образования совхоза село было очень маленьким, в основном большая часть населения проживала на территории монастыря. Там же они и работали. Монастырские земли были переданы совхозам и колхозам. На территории монастыря была сформирована воинская часть.
    9. Отец вернулся с фронта и два дяди. Отец остался в селе,
    а дяди уехали в Казахстан работать на железную дорогу.
    10. В настоящее время на территории села в живых осталось
    только 8 фронтовиков.
    11. В совхозе работала бабушка, мать работала на почте. В
    совхозе работали весь световой день. Зимой больше находились
    дома.
    12. Голодные годы были вызваны тем, что в семье было
    очень много детей, а отец семью бросил. Удалось пережить эти
    годы благодаря работе в монастыре. Выжили все братья и сестры. Питались тем, что сами выращивали, всегда держали корову.
    13. О денежной реформе 1947 года я ничего не помню.
    15. Дом, хозяйственные и надворные постройки построили
    родители.

    2

    183

    16. Земельные участки всегда были небольшими, так как земли вокруг сначала принадлежали монастырю, а потом были переданы совхозу.
    17. Молоко от собственной коровы, мясо от скотины своего
    надворья и все, что было выращено на огороде.
    18. Одежду покупали на базаре, а в основном шили и вязали
    сами.
    19. После войны жить было тяжело, т. к. детей в семье было
    много, а из взрослых только мать и бабушка. Когда подросли
    старшие братья, жить стало легче, т. к. они уехали на заработки
    в Казахстан и стали помогать матери деньгами.
    20. Образование среднее (10 классов).
    21. Сначала школа была при монастыре, потом открылась в
    селе. Здесь же я ее посещала, а с пятого класса и до десятого
    ходила в соседнее село за 5 км. Образование получила хорошее.
    22. Училась на кассира в училище.
    23. Работала почтальоном на почте и кассиром в сберкассе.
    24. Я таких не знаю. Все понемножку что-то делали.
    25. В совхозе был свой машинотракторный парк, было много
    механизаторов, водителей. Основные работы проводились в весенне-летний сезон. Оплата всегда была хорошая. Дисциплина
    была всегда очень строгая.
    26. Пьяниц и лентяев старались перевоспитывать. Увольняли редко.
    27. С паспортами проблем не было, т. к. почти все жители
    работали в совхозе или в подсобном хозяйстве от железной
    дороги или непосредственно на железной дороге.
    28. Все братья и сестры в свое время уехали в Казахстан,
    Волгоград, Свердловск, кто учиться, кто работать сразу после
    окончания школы. Сестра вернулась из Казахстана. Односельчане в основном уезжали в город, в Рузаевку или в Саранск.
    29. Мы уезжали, но вернулись.
    30. Снабжение в магазине по сравнению с другими селами
    было сносным, благодаря железной дороге.
    31. В селе никогда не было колхоза, а в совхозе в 1945 —
    1955 годы работать было трудно, т. к. много мужчин не вернулось с войны.
    32. Дороги в селе асфальтированные, постройки — одно- и
    многоэтажные дома.
    33. В речке водилась рыба, в полях — дичь. Леса примыкали
    к городу, охота была запрещена, да и большого разнообразия
    живности в лесах не наблюдалось.
    34. Вишневые сады, огородничество и работа на железной
    дороге всегда давали хорошие доходы.
    184

    1

    8

    4

    1

    8

    35. При Маленкове жизнь стала более стабильной. Люди стали меньше бояться говорить вслух на разные темы.
    1. Асенчикова (Пятакова) Хадича Хакимовна, 1925 г. р., из
    крестьян.
    2. Село Большой Шуструй, Атюрьевский район.
    3. Отец Пятаков Хаким Усманович, мать Пятакова Фатыма
    Аббидулловна, старший брат Али Хакимович и две сестры Шафика и Рафика, родившиеся уже после войны.
    На войне был брат, которого призвали в 1942 году и вернулся
    он в 1945 году по окончании войны. Отец не был призван, т. к.
    был инвалидом. Он всю жизнь проработал в селе до пенсии
    учетником по оплате труда. Мать работала дояркой пока не скончалась в 1953 году. После, возвратившийся с фронта брат также
    был учетником тракторной бригады, а сама, по династии уже,
    работала учетником по оплате полевых работ. Сестры, окончив
    10 классов, уехали в Макеевку и там обосновались со своими
    семьями.
    Во время войны и после было очень тяжело работникам
    села. Все работали и днем и ночью, а получали всего лишь
    «палки» — трудодни. Если удавался урожайный год, то с нового урожая люди получали кто пуд, кто полпуда. Вся работа
    была ручной.
    Я проработала учетником 41 год без отпусков и без декретных, также с 1951 по 1957 год была секретарем сельского
    совета.
    6. С 1945 по 1959 год председателем, властью на селе, был
    Ламиев Хаирулла. Затем колхоз «Калинено» переименовали в
    колхоз «Восход». С 1959 по 1965 был председателем Шукшин
    Иван И., а с 1965 года Чумарин Камиль Абдуллович.
    Во время и после войны людям было и голодно и холодно.
    Всю одежду шили сами, младшие доносили одежду старших,
    все время и зимой и осенью ходили в лаптях. А чтобы было
    тепло в домах, зимой приходилось ходить в лес за дровами за
    три километра от села, и то если повезет и не поймает лесник,
    а то придется прийти ни с чем.
    Многие люди после войны умирали из-за того что не было
    нужных лекарств, да и от голода погибли многие.
    13. Денежная реформа 1947 года жителей села никак не коснулась, т. к. денег у них не было.
    14. Репрессировали в селе несколько человек, про них никто
    ничего не знает. Их увезли и они уже не вернулись. А их семьи
    оставались в селе и работали так же как и все.

    4

    185

    15. Дом, в котором жили всей семьей, был построен отцом еще
    до войны. А уже в 1951 году я вышла замуж за Асенчикова
    Халиля Ибрагимовича и в 1956 году мы построили свой дом.
    16. Земельный участок оставался без изменений все время.
    17. Питались в основном на селе в то время картошкой и
    хлебом, выдаваемым по 200 грамм на человека. Собирали с
    полей замерзшую картошку и ели ее.
    20. Образование 7 классов и заочно (вечерне) закончила
    10 классов.
    21. Первая школа на селе построена была в 1928 — 29 годах,
    а в 1930 годы построили семилетку.
    25. Ближайшая МТС была в селе Атюрьево. Зимой туда отвозили на ремонт всю технику, а весной забирали.
    27. Паспорта люди получили только в 1967 — 1968 годах,
    если нужно было куда-то выехать, то выдавали удостоверение
    личности из сельского совета.
    28. Люди в основном выезжали на Украину, в Казахстан, в
    Ташкент, в Фрунзе.
    32. Основных построек на селе в то время не было, все здания
    и строения были старыми. Делали только ремонт мостов, чтобы
    было возможно перебираться на другую сторону.
    Река в селе была глубокая, вода помогала работать двум
    водяным мельницам. А рыбу ловили только для того чтобы питаться.
    34. Основными источниками доходов были огородничество и
    скотоводство (овцы, коровы и свиньи).
    35. Правление Маленкова Г. М. особых изменений в селах не
    принесло. Легче жизнь колхозников стала во время правления
    Брежнева.

    приезжали на посев и уборочную. Евдоким Иванович Белкин —
    пред. колхоза, хороший, хозяйственный.
    7. 70 человек было единоличников. Они плотничали по селам до тех пор, пока колхозникам не начали платить деньги за
    трудодни.
    8. Исчезли 2 ветряные и 2 водяные мельницы. В это время
    доломали нашу церковь окончательно.
    9. Я вернулся с фронта в декабре 1946 года. Брат, Павел
    Степанович, ушел в армию в 1951 году, младший брат, Николай
    Степанович, в 1954 году.
    10. Я только пришел с фронта, а мне на второй день из
    сельсовета пришел приказ: заплати налог — 40 кг мяса, 75 яиц,
    3 цент. картофеля, шерсть овечью.
    11. Одна мать. Объем работы в колхозе — весь световой день.
    Оплата была трудоднями по выработке (от 0,25 до 1,5). Я работал кладовщиком на зерноскладе, и моя норма была 1,25 трудодня, а денег я не видел.
    12. Эти годы все были голодные, а вызвано это тем, что в
    колхозе все отбирала Госпоставка. Колхозник в итоге имел лишь
    15 % от сдачи в Госпоставку. Эти годы пережили за счет земли
    своей, да лебеды с диким луком. Люди пухли и умирали от
    голода, а сколько умерло, я не помню.
    13. Денежная реформа 1947 года на нас не отразилась, т. к.
    денег мы не видели. А облигации денежного займа нас заставляли насильно покупать.
    15. В это время я отделился с женой от матери (1949) и на
    Явлейке купил дом, продав корову, а надворные постройки там
    уже были.
    16. Размеры земельного участка (вместе с домом) составляли 25 соток. Скот: овца, корова и теленок, количество их не
    менялось.
    17. Сваренная картошка в мундире, квашеная капуста, соленые огурцы и ржаной хлеб с лебедой.
    18. Шили сами из самотканого материала.
    19. В колхозе не давали ничего, и я ушел работать лесником,
    а до 1957 года я работал кладовщиком в колхозе «Красный Бор».
    20. Окончил 4 класса.
    21. Моя школа была напротив нынешнего клуба, это была
    начальная школа. Это хорошее образование.
    22. Специальное образование не получал.
    23. Перед войной работал в колхозе, плугарем, возил снопы,
    на жатке, лобогрейке, после войны два года работал разнорабочим, потом 9 лет работал кладовщиком. С 1959 по 1987 год

    1. Балашов Петр Иванович, 1922 г. р., из крестьян-бедняков.
    2. Село Енгалычево, Дубенский район.
    3. Отец работал сторожем в полеводческой бригаде; мать
    простая колхозница-разнорабочая; брат, Александр Степанович,
    погиб на фронте; брат, Павел Степанович, столяр в Дубенском
    промкомбинате; брат, Николай Степанович, окончив школу, работал в промартели Енгалычевского комбината.
    4. Оплата трудодня производилась зерном и овощами.
    5. Эти года были тяжелыми, беспросветными. Были возведены саманные клети для скота рядом с Торчкиным оврагом, мост
    через Лашу.
    6. Власть в селе представлял председатель колхоза, но они
    менялись почти через 2 — 3 месяца. Приезжие уполномоченные
    186

    1

    8

    6

    1

    8

    6

    187

    был лесником в Николаевском лесничестве от Березниковского
    лесхоза.
    24. Хороший плотник Устимов Семен Григорьевич; столяр
    Политкин Петр Яковлевич, сапожники Мысин Семен Федорович
    и Ганаев Сергей Осипович.
    25. Ближе была Чеберчинская МТС. Оплату трактористов не
    знаю, т. к. они брали хлебом из колхоза.
    26. Таких было мало, даже по праздникам люди не напивались.
    27. Про паспорта не помню, т. к. никуда не уезжали, поэтому
    паспорта не имели. Первый свой паспорт получил, когда вышел
    на пенсию.
    28. Мой средний брат, Павел Степанович, в 1958 году женившись, уехал на постоянное место жительство в Чебоксары, а
    младший, Николай Степанович, после службы в армии (Дальний
    Восток, 1954), уехал жить в Свердловск, там и женился.
    29. Никогда таких намерений не было.
    30. В начале 1950-х годов наше село снабжалось автолавками с промышленными товарами, а хлеб давали по остаточному
    принципу (после учителей).
    31. В эти годы была построена деревянная школа в селе.
    32. Внешний облик села был болотный, не было дорог, только
    болота.
    33. В лесу водились лоси, волки, лисы, кабаны, зайцы, косули, а в реке — щуки, головли, язи, пескари, саслейка, огольцы.
    34. Основной источник дохода жителей села (промысел,
    огород).
    35. Правление Г. М. Маленкова ничем хорошим не вспомню.

    9. Вернулся с фронта в 1950 году, женился и стал жить в
    поселке, до сих пор никуда не уезжая.
    10. У фронтовиков одна проблема: ухудшается здоровье и
    никакими повышенными пенсиями не улучшить. В настоящее
    время в поселке осталось около 20 фронтовиков.
    11. Бабушка работала в колхозе. Летом это были полевые
    работы, рабочий день был с 5 часов утра до 9 часов вечера.
    12. Голодные годы были предвоенные, во время войны и сразу
    же после войны. Пережили это не все. У кого два, у кого по пять
    детей умирало и не всегда знали от чего. Может и от болезней, а
    может и от голода.
    13. Денежная реформа 1947 года была вызвана большим количество фальшивых денег, и нужно было их ликвидировать.
    14. В нашем поселке репрессированных не было.
    15. Свой дом, хозяйственные и надворные постройки построили сами.
    16. Огорода сначала не было, потом появились 15 соток целины.
    17. В 1945 году не было даже хлеба, поэтому питались плохо.
    А уже в 1955 хлеб появился, и жизнь стала лучше.
    18. Одежду шили сами. Также шили на продажу.
    19. Сразу после войны жили плохо, затем понемногу выбирались из нужды. Стали держать коз, а после и коров.
    20. В поселке была школа. Учились там до 10 класса.
    21. Образование 5 классов. Школа размещалась в самом поселке Торбеево. Знания получали хорошие.
    22. Специального образования не имею. После школы ушел
    в армию на 7 лет, а по возвращении стал работать на железной
    дороге. Бабушка после школы училась на портниху.
    23. Всю жизнь работал на железной дороге, строил мосты,
    занимался ремонтом железных дорог, проработал 43 года.
    24. В нашем поселке мастеров и умельцев не было.
    25. МТС была в Торбееве.
    26. К лентяям и пьяницам люди всегда относились негативно.
    Их было мало, но все же были.
    27. Паспорта получили уже давно. Получали в самом Торбееве.
    28. Из семьи одна дочь по окончании школы уехала в Нижний
    Новгород, а затем в Санкт-Петербург, где живет и в настоящее
    время. Вторая дочь по окончании техникума мясной и молочной
    промышленности по распределению уехала в город Кунгур
    Пермской области, где до сих пор и живет. Третья дочь осталась
    в поселке Торбеево. Сын после армии учился в Саранске, где
    долгое время прожил. Сейчас живет и работает в Торбееве.
    29. В нашей семье намерения уезжать из п. Торбеево нет.

    1. Баранов Иван Григорьевич, 1926 г. р., из рабочих.
    2. Поселок Торбеево, Торбеевский район.
    3. В 1943 — 1950 годах служил в армии, вернулся с фронта,
    женился и стал работать на железной дороге. Бабушка Мария
    Дмитриевна сначала училась на портниху, потом стала работать в
    Промартели.
    4. Дед на железной дороге получал около 50 руб.
    5. Самыми тяжелыми были годы предвоенные. Была засуха,
    голод. Долго люди голодали и лишь в начале 50-х годов жизнь
    стала налаживаться.
    6. В колхозе был председатель и два бригадира.
    7. Единоличников в поселке не было. Все вступали в колхоз.
    8. За период с 1945 по 1955 год на месте, где сейчас ресторан
    была милиция. Уже после построили ресторан и гастроном.
    Также было построено КБО на месте Промартели.
    188

    1

    8

    8

    1

    8

    8

    189

    30. В 1945 — 1948 гг. поселок снабжался плохо, потом в
    магазинах появился хлеб и другие продукты.
    31. Особых дат кроме Победы 9 мая 1945 года не помню.
    32. Заасфальтированных дорог не было. Постройки большей
    частью были деревянные.
    33. Экология поселка хорошая. Чистая речка, водокачка была
    чистая. В ней водилось много рыбы. Летом около речки отдыхали, загорали, купались. Пруд по улице Советская также был чистый, в нем водилась рыба, и много людей летом отдыхали и
    купались.
    34. В поселке занимались огородничеством, работали на ферме, в колхозе.
    35. В период правления Г. М. Маленкова люди особых улучшений не видели.
    36. В поселке была комсомольская организация, главная задача которой была, как можно больше вовлечь молодежь в эту
    организацию и собирать взносы. В нашем поселке людей, попавших в фашистский плен в годы Великой Отечественной войны,
    не было. В нашем поселке церкви не было. Была только в ближайшем селе Дракино. Инвалидам войны оказывалась помощь
    со стороны властей. В поселке была партийная организация, но
    точно численный состав не знаю.

    9. С фронта не вернулся отец — Суняев Дмитрий Никитич и
    брат отца — Суняев Иван Никитич. Все члены семьи в послевоенные годы остались жить в селе.
    10. О плюсах и минусах, а также проблемах фронтовиков
    сказать ничего не могу.
    11. Работать в колхозе начинали с 4 ч. утра и до глубокого
    вечера. Дисциплина в колхозе была строгой. В случае урожая
    колхозникам в качестве оплаты их труда давали немного зерна.
    12. Голодные годы (1946 — 48) были вызваны неурожаями,
    нехваткой рабочих рук на селе. Много людей болело дистрофией. Случаев голодной смерти не помню. Жители села питались
    мерзлой картошкой, хлебом с лебедой. Ездили в г. Казань за
    отрубями.
    13. Денежная реформа 1947 года ничего совершенно не дала
    сельскому жителю.
    14. В 1948 году в с. Пилесево не репрессировали никого.
    15. Дом построили в нужде вместе с мужем — Бариновым В. Д. в конце 50-х годов ХХ в.
    16. Размеры земельного участка и количество скота не менялись.
    17. Питались плохо. Ели картошку, хлеб с лебедой.
    18. Одежду покупали на базаре, в большинстве случаев шили
    сами.
    19. После войны семья жила плохо. Это проявилось в низких
    показателях источников доходов семьи.
    20. Образование 4 класса. Не ходила в школу, поскольку не
    имела более или менее сносную одежду.
    21. В с. Пилесево в указанные годы была школа 8-летка. Она
    находилась в центре села.
    22. Специального образования не имею.
    23. Работала почти всю жизнь в колхозе скотницей.
    24. Мастеровых, умельцев не помню.
    25. МТС находилась в соседнем с Пилесево селе Козловке
    (в те годы районный центр).
    26. В указанные годы люди резко негативно относились к
    пьяницам и лентяям. Их привлекали к уголовной ответственности
    «за тунеядство».
    27. В те годы у односельчан были так называемые метрики.
    28. Из семьи в указанные годы (1945 — 1955) никто не уехал.
    30. После войны село снабжалось плохо.
    31. Важных событий в жизни села и колхоза в 1945 —
    1955 годах не помню.
    32. Дороги в с. Пилесево были грунтовые, асфальтовых дорог в Козловском р-не в 1945 — 1955 годах не было. Дома и

    1. Баринова Нина Дмитриевна, 1930 г. р., из крестьян.
    2. Село Пилесево, Атяшевский район.
    3. Все члены семьи в 1945 — 1955 годах работали в колхозе им. Коминтерна (тогда Козловского р-на МАССР). Жили
    в селе Пилесево.
    4. В колхозе работали на трудодни, деньги практически не
    платили. Жила за счет подсобного хозяйства и приусадебного
    участка.
    5. Реорганизацию колхоза не помню. Самые тяжелые были
    1946 — 1948 годы — голодные годы. Колхоз выбился из нужды
    и люди стали жить лучше к началу 60-х гг. ХХ в.
    6. Власть на селе представлял председатель колхоза и председатель сельсовета. Председатели колхоза в послевоенные годы
    менялись часто. О роли уполномоченных сказать ничего не могу. У членов семьи с властями складывались нормальные, лояльные отношения.
    7. Единоличников в колхозе им. Коминтерна, да и в с. Пилесево в указанные годы не помню.
    8. В эти годы (1945 — 1955) в облике села ничего ни изменилось. Нового ничего не построено.
    190

    1

    9

    0

    1

    9

    0

    191

    хозяйственные постройки были покрыты соломой, не шифером
    как сейчас.
    33. В указанные годы в лесах, в округе с. Пилесево водились
    в большом количестве волки, лисы, зайцы. В прудах водилась
    рыба (пескари, караси и т. д.).
    34. Основным источником доходов жителей с. Пилесево
    были сад и огородничество.
    35. Не помню про Г. М. Маленкова и его правление.

    19. Весь период войны семья жила в нужде.
    21. Уже после войны в селе Урусово была построена школа,
    в которой я проучилась 4 года. Не зря училась в школе, все же
    умею читать.
    23. В течение своей жизни работала 7 лет трактористкой и
    18 лет дояркой.
    25. МТС находился в селе Куракино. Все подчинялись Куракинскому МТС. Бригадиром тракторной бригады был Южалин
    Василий Степанович.
    28. Из семьи никто из села не уезжал. Уехали только те, кто
    имел возможность уехать.
    29. Намерений уехать у семьи не было.
    30. После войны село снабжалось всем постепенно, все восстанавливалось медленно, были большие потери, убытки.
    32. Можно сказать, что село начало изменяться только в течение 10 — 15 лет. Начали строить новые постройки, асфальтировать дороги, строить новые и надежные мосты.
    35. В период правления Г. М. Маленкова многое изменилось,
    жить стало лучше.

    1. Батманова Наталия Никитична, 1922 г. р., из крестьян.
    2. Село Урусово, Ардатовский район.
    3. До войны отец был в тюрьме, а во время войны — воевал.
    В 1945 — 1955 годах семья жила в селе Урусово. В доме оставалось 6 детей. Я работала трактористкой. На тракторе проработала 7 лет.
    4. Труд оплачивали буханкой хлеба, которую делили на 5 человек.
    5. Самыми тяжелыми годами были годы войны. Только после
    войны колхоз выбился из нужды, и люди стали жить лучше.
    6. Власть в селе представлял председатель. Председателем
    сельсовета был Маторкин Юрий Филиппович, председателем
    колхоза был Салдаев Михаил. Отношения с властями у нас были
    хорошие.
    8. За 1945 — 1955 годы были построены школа, клуб, библиотека.
    9. С войны не вернулся только муж. Он пропал без вести. Все
    члены семьи остались в селе.
    11. Все члены семьи работали в колхозе. Работали целый
    день, платили хлебом.
    12. Голодные годы переживали трудно. Семью прогнали и
    дом отобрали. Я жила у добрых людей. Ходила по домам. Сестра
    собирала по селам. В основном питались корнями трав, собирали гнилую картошку на крахмал. Во время голода из семьи
    никто не болел.
    15. Дом построили свекровь и свекр. Вернуть свой дом помогли.
    16. Размер земельного участка не изменился. Сразу после
    войны не удалось иметь во дворе скотину. Долго не смогли
    выйти из бедноты.
    17. Питалась семья очень плохо. Только после того, как стали
    держать корову и кур, питались уже лучше.
    18. Одежду составляли лапти и платьице в заплатках. Денег
    на покупку одежды не было. Одежду либо вязали, либо давали
    хорошие люди. Лапти уже покупали, но их надолго не хватало.
    192

    1

    9

    2

    1

    9

    1. Борисова Евдокия Михайловна, 1937 г. р., из крестьян.
    2. Село Старое Бадиково, Зубово-Полянский район.
    Село Старое Бадиково Зубово-Полянского района расположено на левом берегу реки Вад, в 35 км от райцентра, железной
    дороги и автотрассы Москва — Челябинск. В нескольких километрах от села проходит граница Пензенской, Рязанской, Тамбовской областей. Асфальтированных дорог не было, через речку в половодье переплавлялись на лодке.
    Родилась в селе Старое Бадиково, в семье колхозников. По
    национальности мордовка, образование незаконченное высшее,
    член КПСС с 1952 года и по настоящее время. Детство и юность
    прошли во время Великой Отечественной войны. Отец погиб на
    фронте, был он капитаном Красной Армии.
    3. Мать работала в колхозе телятницей.
    4. Оплата труда производилась трудоднями. На один трудодень давали 200 — 300 г зерна.
    5. В те годы Старое Бадиково выглядело очень бедно, хоть
    и село окружено было лесом. В селе в основном были домики
    с соломенными крышами. Улица была голой, пыльной летом и
    непролазно грязной в осеннее время. Почти все жители ходили
    в лаптях. Жили за счет личного хозяйства. В то время не было
    никакой техники, поэтому все работы производились вручную:
    доили коров, поили скот, раздавали корм и убирали навоз.

    2

    193

    На территории села находились 3 колхоза — п. Ленина, п. Марляй, село Старое Бадиково, которые потом объединились в один
    колхоз им. Калинина. Председателем стал Сурдин Павел Григорьевич, который вложил много труда, чтобы колхоз встал на
    ноги. Он был честным, деловым. В его жизни были такие случай, когда приходилось снимать с себя фуфайку и обменять ее на
    ведро бензина. Самыми тяжелыми годами были послевоенные
    1945 — 1947. После коллективизации сельского хозяйства и
    отмены карточной системы распределения продуктов питания
    жить в колхозах стало легче, появились наличные деньги. Были
    построены колхозные дворы с соломенными крышами, где размещали общественный скот. Приобрели новую технику.
    6. Власть в селе представлял, в первую очередь, председатель
    колхоза и председатель сельского совета, а бригадиры непосредственно выполняли их указания. В качестве контролеров выступали уполномоченные из райкома. Смена власти происходила
    нечасто, люди работали подолгу на одном месте. Их начальство,
    вышеупомянутый Сурдин П. Г., Носков И. Т. были хорошими
    руководителями и относились к колхозникам добропорядочно.
    А вот уполномоченная района по сбору налогов была жестокой
    и отбирала у граждан последние продукты питания в счет уплаты
    налогов.
    7. Единоличники в селе были и упорно сопротивлялись Советской власти, не хотели «лезть в лошадиную шкуру». Они существовали за счет личного огорода и подворья. Некоторые из них
    в конце концов вступали в колхоз и работали вместе со всеми.
    8. В 1946 — 1947 годах стали появляться новые постройки,
    такие как зерносклады, ГЭС на речке Вад, сельский здравпункт
    с небольшим стационаром для больных, детский дом для сирот,
    оставшихся после войны без родителей. В 1954 году детский
    дом расформировали, и помещение было отдано под СтароБадиковскую семилетнюю школу.
    10. На фронтах Великой Отечественной войны погибло
    420 граждан села, в том числе и мой отец. Вернувшиеся с
    фронта мужчины оставались в селе и работали в колхозе. Каргин Федор Тихонович вернулся инвалидом II группы и работал
    директором вечерней школы, Шумилин Максим Григорьевич,
    Надейкин Федор Андреевич работали в колхозе механизаторами.
    11. Мать моя, Борисова Дарья Евдокимовна, работала в колхозе с 6 утра и до темна. И я сама тоже работала в колхозе, жали
    вручную, наше звено из учащихся, звеньевой была я, работало
    и в ночную смену, во время уборки. Работали круглосуточно,
    пересменку производили на полевых станах.
    194

    1

    9

    4

    1

    9

    12. Голодные годы бывали во времена засухи и неурожая.
    Люди ели мякину, лебеду, желуди и пухли, были жертвы. Наши
    почвы супесчаные и получали скудные урожаи. Чтобы засеять
    поля, за семенами пешком ходили в Торбеево. Государство стало помогать колхозам зерном, и этим же зерном оплачивали
    часть труда колхозников.
    14. В селе были репрессированные, это Ватанина Анна, Борисова Екатерина с семьей угнаны на север, кого на лесоразработки, а кого в Казахстан.
    15. Наш дом и надворные постройки были построены своими
    силами, без помощи государства.
    16. Приусадебный участок размером 0,25 га был выделен
    уставом колхоза и оставался постоянным. Держали корову, поросенка и кур.
    17. Питались теми продуктами, которые сами выращивали.
    18. Большинство людей одевались самотканой одеждой и
    кое-что покупали в магазине.
    19. Семья жила все время в недостатке из-за того, что платили трудоднями и денег практически не было, а когда появлялись, то в магазинах мало что было купить.
    21. Окончила среднюю школу в селе Старое Бадиково. Училась хорошо, знания соответствовали тому периоду. Школа размещалась в малом здании церкви в центре села.
    22. После окончания школы поступила в Пензенский железнодорожный техникум, который окончила в 1949 году.
    23. Работала техником в Рузаевском железнодорожном Депо.
    За 4 года работы в Депо ежегодно получала благодарности и
    денежные премии за выполнение производственных планов и за
    активное участие в общественной жизни Депо. Министерством
    путей сообщения СССР 3 мая 1952 года была награждена значком «Ударник Сталинского призыва». Здесь же, в паровозном
    Депо, была принята в ряды КПСС и направлена на учебу, которую окончила в августе 1956 года. С того времени по декабрь
    1959 года работала инструктором райкома партии поселка Ширингуши. С декабря 1959 года была избрана председателем СтароБадиковского сельского совета, потом работала освобожденным секретарем партийной организации колхоза им. Свердлова,
    как потом переименовали колхоз им. Калинина в с. Старое Бадиково. За период работы на этих должностях имела много
    Почетных грамот, благодарностей. Награждена юбилейной медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня
    рождения В. И. Ленина». Избиралась на все областные, районные партийные конференции и принимала активное участие в их

    4

    195

    работе. Потом работала председателем колхоза им. Свердлова. За
    досрочное выполнение планов и обязательств в области животноводства, растениеводства и строительства награждена орденом
    «Знак Почета» и Почетной Грамотой Президиума Верховного
    Совета МАССР.
    24. В селе Старое Бадиково чтут и успешно развивают традиции предыдущих поколений. Особенно ярко это просматривается
    в элементах национальной одежды. Удивительно талантливо, самобытно и красочно оформляет одежду жительница села Аношкина Раиса Ивановна. Славится село мастерами-резчиками, это
    Сурдин Б. М. В домовой резьбе сельских мастеров преобладает
    растительный орнамент, — Марочкин Гаврил Степанович. Непревзойденной мастерицей в ткаческом искусстве можно назвать
    Учаеву Дарью Андреевну. Около десятка великолепных ковров
    создала Старо-Бадиковская умелица.
    За ударный труд на родных полях механизатор Парамонов
    Борис Анисимович награжден орденом Ленина. Парамонова
    Ольга Устимовна была первой женщиной трактористкой.
    25. МТС в поселке Ширингуши находилась в 5 км от села.
    В ней производились работы по ремонту сельскохозяйственной
    техники по договору с участием самих механизаторов. А за недостающими запасными частями ходили пешком в п. Торбеево и
    на себе тащили. Оплату в МТС производили по расценкам объема выполненной работы. Дисциплина была решающей силой в
    работе. Организовывали между собой соц. соревнования.
    26. Пьяницы не допускались к работе, пьяниц и лентяев было
    мало. Люди больше думали о хлебе.
    28. Население раньше не уезжало из села, потому что паспорта не выдавали в колхозе. А кому удалось уехать из села —
    ехали в основном в Краснодарский край, Ростовскую область.
    Они уезжали на постоянное место жительства и обратно не возвращались.
    30. После войны Правительство больше внимания стало уделять сельскому хозяйству, стало выделять технику, горючее, семена. В районе образовывали фонды по обеспечению горючим, семенами. Стали обращать внимание на строительство, выделять строительные материалы. В колхозе своими силами открыто производство кирпича напольным способом, началось строительство ферм
    для скота и культурно-просветительных учреждений, мельницы.
    33. Село окружают живописные леса и богатые зеленью луга.
    Раньше много разных зверей водилось в лесу. Или мало было
    охотников. В речке Вад водилось много рыбы, некоторые рыболовы жили за счет продажи излишек продукта.
    196

    1

    9

    6

    1

    9

    34. В основном, источником доходов является картофель и
    животноводческая продукция, выращиваемая в своем подворье.
    35. По моему представлению, в период правления Г. М. Маленкова у людей появилась надежда на улучшение условий жизни. В народе появились поговорки: маленковские мешки, стаканы, они были крупного размера.
    36. Помолодело наше село: постройки новые, газифицировано, по селу проходит асфальтированная дорога, одним словом,
    «Старое» осталось только в названии. Я с гордостью говорю о
    том, что с каждым годом Старое Бадиково молодеет.
    1. Ботняева Прасковья Ивановна, 1929 г. р., из служащих.
    2. Село Дракино, Торбеевский район.
    3. Родилась 15 апреля 1929 г. в семье служащих, но деды
    и прадеды моих родителей трудились на дракинской земле. В
    1930 году началась коллективизация, и мои сельчане и родственники вступили в колхоз. Прадедушка Ботняев Василий Осипович
    был в числе первых колхозных трактористов. Работал в колхозе
    до 1941 года. После войны, где был дважды ранен, трудился
    продавцом в магазине. Его дети получили образование и перешли в статус служащих. В первые годы организации колхозов
    люди работали на трудодни, которые оплачивались натуроплатой.
    После войны перешли на денежную оплату. Было два колхоза:
    им. Фрунзе, им Дзержинского, которые довольно долго просуществовали до конца войны. Затем началась перестройка, и их
    объединили в «Прогресс». Во время укрупнений колхозов, районов «Прогресс» соединили с «Россией». Трудные неурожайные
    годы — 1932 — 1933. Была засуха. Приходилось печь хлеб с
    лебедой, но люди не умирали с голоду. С Поволжья приходило
    много людей, где был ужасный голод, оставались, создавали
    семьи. Это братья Чесноковы, Каратасковы и др.
    6. Председателем в то время был Алексей Иванович Попов —
    толковый, умный руководитель. При нем дела в колхозе шли хорошо, труд людей оплачивался вовремя. Но он не угодил первому
    секретарю райкома Игошину (видимо был умнее его) и его сняли.
    Колхозники писали в «Известия» коллективное письмо, которое
    было опубликовано под заголовком «Верните председателя».
    Через некоторое время колхозы опять разъединили. Дракинцы вновь стали «прогрессистами», но это было лишь в названии.
    По сводкам района наш колхоз занимал предпоследнее место.
    Хотя наши поля находятся в Черноземной зоне, граничат с Пензенской областью на юге и юго-западе. Земля плодородная, но
    дело, как видно, в руководстве хозяйства.

    6

    197

    Добрыми словами вспоминает народ председателя Ивана
    Николаевича Артюкова, который обновил все фермы для КРС,
    построил новую свиноферму, улучшил инфраструктуру села. Но
    пришло другое время, другие люди, которые исчезли из памяти
    односельчан, потому что были на одно лицо. Радели только за
    себя, и все шло под уклон. А сейчас вообще не понятно, что у
    нас за хозяйство и кто хозяин. Есть два фермера, которые работают только для себя, а народ приспосабливается, кто как может:
    едет в Москву и Подмосковье. Поля пустуют, превратились в
    луговины, заросли пыреем и прочей прелестью, пригодной для
    корма коровам. Колхоз распался. Все стали единоличниками.
    Занимаются, кто чем может, кто торгует, кто ворует.
    У членов моей семьи никаких отношений с новыми хозяевами полей нет. Объясню почему. Бабушка имеет документ за
    подписью Президента РФ Ельцина Б. Н., согласно которому ей
    принадлежит пахотная земля 6,2 га. Есть также договор с новыми хозяевами, где говорится, что бабушка отдает эту землю в
    аренду этим «новым», а они будут ей выплачивать положенные
    проценты от урожая. Но она до сих пор не знает, где находится
    этот участок, кто им пользуется. Договоры у таких же «собственников» отобрали обратно, но бабуля не отдала никому, потому как хочет сохранить как реликвию для потомства нашего
    или подарить какому-нибудь юмористу.
    7. Единоличников в селе было немного, т. к. давали приусадебные участки по 0,4 га, а огороды в селе кормили людей.
    Учителям и служащим давали по 0,25 га, они занимались хозяйством, держали домашний скот. Раскулаченные семьи были. В
    1930 году все имущество отобрали и сослали в Сибирь, Казахстан и др. Это Кузнецовы, Рассказовы, Очкины, Маскаевы,
    Катаевы и др. Кто не погиб в ссылке, вернулся в село, некоторые
    остались там. Многие из них получили образование, стали хорошими специалистами, известными людьми. Например, семья
    Рассказова Якова Артемовича. Он приходится родным братом
    моей прабабушке Ботняевой Елене Артемовне. Эта семья в количестве 5 человек была сослана в Тюменскую обл. Глава семьи работал в леспромхозе пилорамщиком, супруга вела домашнее хозяйство, дети учились. Дочь Лидия стала учительницей,
    сыновья Максим и Василий закончили с отличием сельскохозяйственный институт в Тюмени. По окончании Максима Яковлевича пригласили работать в Москву в Минсельхоз РФ, где он работал до пенсии заместителем министра. Доктор технических
    наук. Живет в Москве. Помогал колхозу, району, школе. Василий работал главным агрономом в Тюменской области, где и
    198

    1

    9

    8

    1

    9

    проживает. Сам Яков Артемович погиб на фронте в ВОВ. Супруга жила в Москве у сына. Похоронили в Дракино.
    10. К началу 40-х годов окрепло коллективное хозяйство,
    наладилась в лучшую сторону жизнь моих односельчан, но тут
    началась ВОВ. Из Дракина ушли на фронт 300 человек, вернулись живыми 152 человека. Почти половина положила головы за
    Родину. Воевали не только мужчины, но и женщины: Кудаева
    Любовь Михеевна, Потапова Евдокия Петровна, Нагаева Татьяна
    Егоровна, Потапова Татьяна Ивановна и др. Воевали дракинцы
    храбро. Большинство бойцов, вернувшихся с фронта, имели
    боевые награды. У моего прадедушки Ботняева Василия Осиповича была медаль «За отвагу» и орден Славы II степени. Прославился на фронте Куксин Илья Ефремович. Оказавшись тяжело
    раненым в бою с фашистами в тылу противника, он организовал
    небольшой партизанский отряд, который пополнялся за счет
    местных жителей. Они уничтожали гитлеровцев, подрывали железнодорожные пути, наносили врагу неожиданные удары. Затем
    его отряд слился с другим партизанским отрядом. Командиром
    выбрали Илью Ефремовича. Его отряд действовал на территории
    оккупированной Молдавии. За руководство действиями партизанского отряда Куксин И. Е. награжден орденом Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны II степени и несколькими медалями; имеет благодарности от командования.
    Боевые дела отряда и их командира описаны в «Истории Великой
    Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945 гг.» на
    странице 565.
    11. Во время войны тяжело было не только на фронте, но и
    в тылу. В колхозе работали женщины и подростки. Из нашей
    семьи в колхозе работала прабабушка Елена Артемовна и ее
    старший сын Алексей, которому после окончания 7-летки было
    14 лет. Алексей проработал всю войну сначала помощником
    счетовода, затем счетоводом колхоза. После войны окончил педучилище и до самой пенсии трудился в школе. Трудовой день
    колхозника был ненормированным: работали с утра до вечера.
    Механизаторы работали и ночью. Поля засевались полностью, не
    было пустоши. Во время уборки на току работали в две смены. На
    тракторах ездили девушки, т. к. мужчины были на фронте. Колхозникам помогали школьники, учителя, медработники. Продолжительным был рабочий день у животноводов и доярок. Все
    работали для фронта не покладая рук.
    12. Трудные были и послевоенные годы, но постепенно жизнь
    улучшилась. В колхоз прибывала новая техника: трактора, комбайны, позже, в начале 1950-х, появились грузовики. От натуроплаты

    8

    199

    перешли на денежную оплату. Хорошо оплачивался труд механизаторов и животноводов — 200 — 300 руб. в месяц. В 1960 —
    1980-е годы это были большие деньги.
    13. По рассказам пожилых людей, денежные реформы, как
    послевоенная 1947 года, так и последующие, проводились без
    вреда населению. Например, в 1947 году у кого были сбережения до 3 тыс., обменены рубль на рубль, у кого более — один
    к десяти. Цены сразу же были снижены.
    14. В 1937—38 годах репрессиям подвергались в основном
    представители сельской интеллигенции: учителя, медработники,
    служащие. Вернулись единицы. Многие умерли с голоду в тюрьмах, других расстреляли — Маскаевы отец с сыном, Катаев И. Е.,
    Кузнецов Д. В., Очкин П. А., Тулапин Г. И., священник Яковлев
    Михаил Васильевич. В 1948 году репрессий не было. Сажали
    бывших военнопленных. После смерти Сталина многих амнистировали, и они вернулись домой к семьям.
    19. Во время правления Н. С. Хрущева было трудно с хлебом. Лучшие поля были засеяны кукурузой, которая, как известно, в средней полосе не дает урожая, а только зелень для
    силоса. Когда закончилось его правление, все стало на свои
    места — сеяли то, что растет и зреет. Как говорят наши родители, лучше жилось при Брежневе. Люди питались хорошо, хотя и
    скромно одевались. Для всех была работа и приличная зарплата.
    По мнению бабушки, годы правления Маленкова запомнились
    ей появлением больших 250-граммовых стаканов, которые люди
    прозвали «маленковскими». Но самая большая его заслуга в
    том, что понес наказание Берия, который, занимая пост министра
    внутренних дел, уничтожил много безвинных советских людей.
    По этому поводу народ сочинил частушку:

    ликбезы. В 1930 г. было построено третье школьное здание из
    бывшей деревянной церкви. Ее строил первый директор Жуков
    Василий Яковлевич, проработавший до начала войны, погиб на
    фронте. В 1960-е годы в нашей школе обучалось 622 человека.
    Здание обветшало, потолок в коридоре обрушился, после чего
    была построена новая школа, не соответствующая типовым параметрам — нет физзала. Уроки физической подготовки проводятся в коридоре. Здание ветшает на глазах. Школа знаменита своими учениками — Киселев Александр Леонтьевич, бывший преподаватель пединститута, кандидат философских наук профессор; Лузгин Александр Степанович, руководитель комитета по
    национальной политике, доктор исторических наук; Потапов Павел Федорович, Кудаев Павел Степанович — преподаватели университета и др.
    36. Одна общая беда всех сел и деревень: село стареет. Мало
    молодых семей, детей. В селе много пустующих домов. Если на
    1 января 1994 г. было 1 930 человек, то сейчас осталось 1 616.
    Высокая смертность наблюдается среди мужчин, молодых по
    возрасту, от пьянства, безысходности, т. к. отсутствует работа.
    Отсюда скандалы, стрессовые ситуации, нервные срывы.
    Основными источниками доходов на селе является огородничество, животноводство. Но этого недостаточно для нормального
    существования семьи. Правительству нужно обратить внимание
    на положение дел в сельском хозяйстве и принять радикальные
    меры по созданию рабочих мест на селе.
    1. Бочаров Дмитрий Яковлевич, 1929 г. р., из крестьян.
    2. Село Урусово, Ардатовский район.
    3. Родился, рос и живу в селе Урусово. Выходец из крестьянской семьи. Семья состояла из отца, который не вернулся с
    войны, матери, брата и меня самого. Были еще 4 сестры и брат,
    но они все умерли.
    4. В то время мать, брат и я работали в колхозе. Нам не платили
    деньгами: в тетради или где-нибудь еще председатель колхоза ставил палочки за рабочие дни (трудодни), и потом в конце года
    подсчитывали их и давали немного зерна, хлеба, а иногда вовсе
    ничего не давал. Продолжительность рабочего дня была от раннего утра и до позднего вечера, особенно при уборке. В это
    время хорошо не высыпались и работали почти голодными.
    5. Колхозная жизнь была трудная. Начиная с 1945 до 1955 год
    реорганизация не происходила. Самыми тяжелыми были годы во
    время и после войны. А начиная с 1958 года, когда стали строиться совхозы, жизнь людей немного улучшилась. Появились

    Ах, Берия, Берия!
    Потерял доверие!
    А товарищ Маленков
    Надавал ему пинков!

    21. Первая школа в нашем селе называлась церковно-приходской, т. к. была построена на церковные деньги. Она до сих пор
    стоит в центре села рядом с храмом, хотя ей уже 137 лет. Стоит
    ухоженная, как новая. По площади была небольшая, имела две
    классные комнаты и небольшую учительскую. Преподавал в ней
    Закон Божий местный священник. Занятия проводились в две
    смены. Учеников бывало от 60 до 70 человек. Так как село росло, население прибавлялось, была построена еще одна школа —
    земская, с тремя классами и квартирой для учителя. Учились и
    дети и взрослые, для последних были организованы вечерние
    200

    2

    0

    0

    2

    0

    0

    201

    другие работы, на которых человек мог работать и тем самым
    прокормить семью.
    6. До и после войны власть в селе представлял председатель
    колхоза. Смена власти происходила часто. Вспомнил некоторых
    председателей, но никого из них не вспомнил добрым словом.
    Сказал, что во время войны был Солдатов, не очень хороший
    председатель, но а почему, не сказал. Меркулов — работать
    заставлял, но не платил.
    8. В облике села за 1945 — 1955 годы почти ничего не
    изменилось, но главное стали строить фермы.
    9. После войны семья переселилась на другое место жительства, а брат Михаил Яковлевич уехал жить в Ардатов. У меня
    появилась своя семья и мы стали заниматься хозяйством.
    12. В голодные годы выжили благодаря корове и поэтому в
    семье никто не умер. Много односельчан не имели своей живности и поэтому в селе от дистрофии умерло 360 человек.
    13. Во время денежной реформы в 1947 году в селе тоже
    стали обмениваться деньги на новые. Были поставлены сроки, и
    поэтому, кто успел, у того обменяли, а кто не успел, у того
    деньги пропали. На некоторые продукты были снижены цены.
    16. Размер земельного участка у семьи не менялся. Во дворе
    имелись: корова, овцы, свиньи.
    17. Питались всем, что только имелось. Но главное за счет
    огорода. А когда не было зерна, то хлеб делали из листьев,
    картошки и других овощей.
    18. Одевались в то время в то, что шили сами дома. Но а
    когда чего-нибудь продавали, то покупали что-нибудь теплое. На
    ногах носили лапти, а зимой валенки.
    21. Окончил 4 класса. Считаю, что получил хорошее образование. Школа в то время находилась на месте конторы.
    23. В течение жизни работал на многих специальностях: с
    детства делал ножики, и обменивал их на что дадут, работал на
    лошадях, мельником, пекарем, пилорамщиком, зерноочистителем, кузнецом. Это все из-за того, что надо было прокормить
    семью.
    24. Мастерами, умельцами своего дела в селе считали Чукарова П. А., Борисова М. П. и некоторых трактористов.
    25. Трактора, машины делали в МТС в селе Куракино. Там
    рабочим платили зерном.
    26. В селе после войны не было пьяниц, а лентяев заставляли
    насильно работать.
    27. В 23 года, после армии, получил паспорт. После этого
    стал ездить в другие села на валку валенок. А односельчане, у
    202

    2

    0

    2

    2

    0

    кого были паспорта, уезжали из села на постоянное место жительства то в Алатырь, то в Атрать.
    33. Экология была разнообразной: в речках водилось много
    рыбы, в полях и лесах водились волки, кабаны, зайцы, лисы и
    другая дичь. Жители охотились.
    34. Огородничество и промыслы оставались основными источниками доходов жителей села.
    35. Хорошее мнение по периоду правления Г. М. Маленкова.
    В это время были снижены налоги, так как люди больше всего
    страдали от этого, и жизнь более или менее облегчилась.
    1. Бурова Вера Дмитриевна, 1929 г. р., из крестьян.
    2. Село Тетюши, Атяшевский район.
    3. Все члены семьи работали в колхозе им. Красина (с. Тетюши), тем и жили.
    4. Ведущее место в структуре семейных доходов занимали:
    сады, личное подворье, огороды. В колхозе работали на трудодни, зарплату не платили.
    5. Реорганизация колхоза была в 1-й половине 60-х годов
    ХХ в. Колхоз им. Красина (с. Тетюши) объединили с колхозом
    «Искра» (с. Большие Манадыши). Новый колхоз стал называться
    «Искра». Самыми тяжелыми были 1946 — 1948 годы — голодные годы. После войны постепенно увеличилось количество
    скота в колхозе. Колхоз выбился из нужды, и люди стали жить
    лучше в 60-е годы ХХ в. (при председателе — Кузнецове Валентине Яковлевиче).
    6. Власть на селе представлял председатель колхоза. Добрым
    словом вспоминаю следующих председателей колхоза: Воробьева Семена Гавриловича, Малышева Михаила Павловича. Уполномоченные были из райкома партии (пос. Атяшево). Они контролировали процесс уборки урожая; отвечали за исправный
    платеж налогов с колхозников.
    7. Единоличников в с. Тетюши не было. Все крестьяне вошли
    в колхоз.
    8. Построили фермы (хозяйственные постройки и т. д.).
    9. Не вернулись с войны: отец — Новичков Дмитрий Васильевич; дядя — Новичков Иван Дмитриевич; дядя — Новичков
    Петр Васильевич. Погибли на фронте.
    10. Тяжело жилось фронтовикам, как и всем в послевоенные
    годы.
    11. Все из семьи работали в колхозе им. Красина (с. Тетюши). Работали с раннего утра до глубокого вечера, без зарплаты
    и выходных. Работали за трудодни («палочки»). За 1 трудодень

    2

    203

    колхозникам давали 0,3 — 0,5 кг зерна. Дисциплина была строгой. За малейшее воровство наказывали.
    12. Голодные годы 1946 — 1948. В эти годы питались картошкой, хлебом с лебедой и др. продуктами. Голодных смертей
    не помню. Почти у каждой семьи были огороды и сады.
    13. Как проводилась денежная реформа 1947 года помню
    смутно.
    14. Никого не репрессировали в с. Тетюши в 1948 году.
    15. Дом и хозяйственные постройки построили вместе с мужем, при помощи колхоза в 1952 году. Затем построили новый
    дом в 1980 году, где сейчас и живем.
    16. С середины 50-х годов ХХ в. увеличилось у нас количество скота, размеры земельного участка остались на том же
    уровне.
    17. Питались тем, что сами выращивали в саду и огороде.
    18. Материю покупали на базаре. Одежду ткали и шили сами.
    19. В сравнительном достатке начали жить в 60 — 70-е годы
    ХХ в. (т. е. когда был председателем колхоза «Искра» Кузнецов
    Валентин Яковлевич).
    20. Имею 5 классов образования.
    21. В школу ходила в с. Тетюши, она располагалась в центре
    села. Считаю, что не получила полного образования.
    22. Закончила курсы пчеловода (3-месячные) в Тетюшской
    РКШ.
    23. Работала дояркой в колхозе им. Красина и «Искра». В
    1973 году мне было присвоено звание «Герой Социалистического Труда». С 1975 по 1984 год работала заведующей фермой в
    колхозе «Искра» (с. Бол. Манадыши).
    24. Мастеровые люди: Щеглов Александр Васильевич (делал
    хомуты), Никитин Павел Иванович (мельник, плотник).
    25. Ближайшая МТС располагалась в пос. Атяшево (1953 —
    1958 годы). МТС работала с 8-ми утра до 5 ч вечера, ремонтировали технику (комбайны, трактора и т. д.). Дисциплина была
    строгой.
    26. К пьяницам и лентяям относились резко отрицательно.
    Привлекали к уголовной ответственности «за тунеядство».
    27. Не помню, когда впервые получила паспорт.
    28. Все члены семьи в послевоенные годы жили в с. Тетюши. Односельчане стали уезжать в город в «застойные» годы
    (70-е годы ХХ в.). В Саранск, Москву и т. д.
    30. Село после войны снабжалось плохо.
    31. Важных событий в жизни села и колхоза назвать не могу.
    Послевоенные годы были тяжелые.
    204

    2

    0

    4

    2

    0

    32. Дома и дворы были покрыты соломой. Дороги были
    грунтовые. Мосты через речку деревянные. Шифером дома стали крыть лишь в 60-е годы.
    33. В лесах водились волки, лисы, зайцы и т. д., в речке —
    рыба (караси, окуни, пескари и т. д.).
    34. Основные источники дохода жителей: сады (продавали в
    пос. Атяшево вишню, яблоки, смородину и т. д.), огородничество и личное подворье.
    35. Положительные сдвиги для сельских жителей произошли
    при Г. М. Маленкове (1953 — 1955 годы). Были отменены и
    снижены налоги с сельских жителей, держащих животных (ранее, если держишь овцу — платили в качестве налога шерсть;
    с кур — яйца; с коровы — масло, мясо и т. д.). Были снижены
    налоги с земельных участков сельских жителей.
    1. Василькина Екатерина Филипповна, 1930 г. р., из крестьян.
    2. Село Поводимово, Дубенский район.
    3. В период 1945 — 1955 семья жила в селе Поводимове,
    улица Советская. Родители работали в колхозе имени Ленина.
    Отец был разнорабочим, а мать работала в колхозном садике,
    следила за детьми колхозников, пока те работают.
    4. Оплата труда в то время была очень низкой, структура
    семейных доходов в основном зависела от того, что даст колхоз.
    5. Самыми тяжелыми годами конечно же были послевоенные
    годы, когда восстанавливалась экономика, а люди уезжали из
    села на Урал, в Сибирь работать на шахтах и рудниках. Реорганизации не было.
    6. Власть в колхозе в то время представлял Бурнаев Иван, так
    власть в селе принадлежала председателю сельсовета. Смена
    власти происходила очень редко, и поэтому точно сказать, кто
    больше всех запомнился своим управлением селом, не могу.
    7. К тому времени в селе единоличников не осталось.
    8. За этот период построили новую контору, детский сад и клуб.
    9. После войны с фронта не вернулся Коннов Василий Филиппович и Коннов Фрол Михайлович. Мой отец Коннов Филипп
    Михайлович был контужен.
    10. У фронтовиков были те же проблемы, что и у обыкновенного человека.
    11. Все члены семьи работали в колхозе. Оплата труда была
    очень низкой, а объем работ высокий.
    12. Во время голодных годов у нас было всего лишь 25 соток земли, корова и несколько овец. Питались, чем могли, еды
    не хватало, картошки было очень мало.

    4

    205

    13. Денежную реформу 1947 года жители села не ощущали.
    14. Из семьи под репрессию никто не попадал.
    15. Дом был построен моим дедом.
    16. Размеры участка менялись регулярно, с какой целью это
    делалось, никто не понимал.
    17. Питались очень слабо, и поэтому голод и недоедание
    очень сказались в дальнейшей жизни.
    18. Одежду в основном вязали сами, денег на покупку одежды не было.
    19. В послевоенный период семья в основном ощущала нехватку денег и в достатке не жила.
    20. Школьное образование. После школы пошла работать в
    колхоз, год работала дояркой, потом в МТФ поила свиней, таскали воду и грели в ручную. После работы в колхозе уехала в
    с. Асташково на добычу торфа, потом опять в колхозе проработала разнорабочей, вышла на пенсию. Во время пенсии я еще
    5 лет мыла полы в здании колхозного совета.
    21. Школа в то время была, правда, очень маленькая, она
    находилась около конторы.
    22. Специального образования не было.
    26. Как относились люди к пьяницам, точно сказать не могу,
    т. к. в основном все мужики в селе выпивали.
    27. Когда жители села получили паспорта, не помню.
    28. Из нашей семьи из села на другое место жительства никто
    не уезжал.
    29. Намерений уехать не было.
    30. После войны село снабжалось очень плохо, в основном
    жители села жили на прибыли из колхоза и личного хозяйства.
    31. В период 1945 — 1955 в селе важных событий не происходило.
    32. Внешний облик был очень плохой, дороги плохие, новых
    построек почти не было.
    34. В основном доходы шли только с работы в колхозе, так
    как все, что было в личном хозяйстве не то что на продажу, но
    и самим-то не хватало.
    35. Ну, я знаю, что Г. М. Маленков был за улучшение колхозов, повышение размера земельного участка.
    36. Конечно же, в нашем селе были люди, которые в военные
    годы попадали в плен, но отношение к ним было такое же, как
    и к обычному человеку.
    В то время церкви в селе не было. Со стороны властей помощи инвалидам войны и семьям погибших на войне, не было
    никакой.
    206

    2

    0

    6

    2

    0

    1. Вешкин Никифор Гаврилович, 1922 г. р., из крестьян.
    2. Село Атюрьево, Атюрьевский район.
    Родился в большой крестьянской семье. В 1933 году окончил четыре класса и стал зарабатывать самостоятельно себе
    кусок хлеба. Уже в раннем возрасте пахал и сеял. Как только
    мне исполнилось 18 лет, призвали в действительную армию.
    22 августа 1942 года запомнил на всю жизнь. Несколько месяцев подготовки, которую проходили все только что призванные
    на службу солдаты, и вот уже необстрелянный боец вместе с
    остальными товарищами попал в декабре 1942 года в Ленинград
    через дорогу жизни, через Ладогу. Город-герой был в окружении врага и не только держал оборону, сражался, но жил, всему
    миру показывая пример героизма, стойкости и мужества. И я —
    мордовский парень из с. Атюрьево Никифор Вешкин был свидетелем стойкости и мужества ленинградцев все дни блокады. Победу встретил под Ленинградом. Была ночь, стрельба. Салюты.
    «Братцы! Закончилась война!», — кричали бойцы. И еще 2 года
    там, в Ленинграде, был, а затем в 1947 году на Вербное воскресенье вернулся домой.
    Ветеран Великой Отечественной войны, нахожусь на заслуженном отдыхе и живу в с. Атюрьево.
    3. Члены семьи в 1945 — 1955 годах жили в Атюрьеве —
    мать с отцом, две сестры и брат. Мать, отец, сестры работали в
    колхозе, а брат был на фронте.
    4. Оплата труда во время войны была натуральная (трудодни).
    Семейный доход был совсем малым.
    5. Велик был ущерб, нанесенный войной Мордовии. Валовой сбор зерна сократился в три раза. Ослабела материальнотехническая база, в 1946 году в Атюрьеве было 4 колхоза: «им.
    Чапаева», «XVIII съезда ВКП(б)», «Партизанский» и «Воля». В
    1946 году весенний сев был проведен более организованно, но
    лето оказалось засушливым, от засухи погибла половина всех
    посевных площадей озимых и яровых культур. С 1950 года началось широкое движение за объединение мелких коллективных хозяйств. Если в 1949 году в районе насчитывалось около
    60 колхозов, то в 1960 году — 18. В 1950 году после объединения
    их стало 3: «им. Чапаева», «XVIII съезд ВКП(б)» и «им. Куйбышева». В 1956 году эти колхозы объединены в колхоз «Память Ильича».
    6. В селе Атюрьево власть представляли председатели колхоза, которые часто менялись. Во время войны 1941 — 1945 годов
    и после председателями были:
    1. Талин Иван Гаврилович.

    6

    207

    2. Евдокимов Павел Иванович.
    3. Тишкин Матвей Павлович.
    4. Сяткин Никифор Ильич.
    5. Алешечкин Василий Федорович.
    6. Дудоров Федор Александрович.
    7. Понимасов Николай Иванович.
    В настоящее время — Самошкин Алексей Васильевич.
    Добрым словом вспоминают в селе Атюрьево председателя
    колхоза «Память Ильича» Алешечкина Василия Федоровича. Он
    был очень хорошим человеком, добрым и честным. Отношения
    с властями у семьи были хорошие.
    7. В село Атюрьево в колхоз не вошли много хозяйств из-за
    религиозных убеждений. Они жили все в своем селе, но работали по найму в других областях.
    8. За 1945 — 1950 годы в с. Атюрьево многое изменилось
    в лучшую сторону. Построено здание райкома партии, новое
    здание милиции, пожарка, открыт детский садик. В райцентре
    появился парк и пруд. За этот период исчезла из жизни села
    ветряная мельница.
    9. После войны с фронта вернулись я и брат Михаил. Одна
    сестра осталась жить в Атюрьеве, а вторая уехала в Москву на
    заработки и осталась там жить.
    10. После войны для фронтовиков, которые вернулись домой,
    открылись госпитали для раненых фронтовиков, назначали пенсии, бесплатное санаторно-курортное лечение, начали давать автомашины.
    11. В колхозе работали все члены семьи: отец Гаврил Ильич,
    мать Евдокия Васильевна, брат Михаил Гаврилович и сестра
    Мария. Труд в колхозе был тяжелым, работали с утра до ночи.
    Работали за трудодни, была строгая дисциплина. Во время страды работали и ночью.
    12. Голодные годы были 1935 — 36 и 1946 — 48. Люди
    голодали. Не было еды. Ели лебеду, крахмал. Продавали люди
    свои дома, уезжали на поиски работы в города. Дистрофией
    болело больше половины села, очень много людей умерло.
    13. В 1947 году проходила реформа денег, отменили карточки. Обмен проводился следующим образом: до 5 тыс. — 1 руб.
    на 1 руб., а дальше — чем больше денег, тем дешевле.
    14. В селе Атюрьево репрессировали Тишкина Михаила Ивановича, у него был хороший дом и огромный сад. На него изза зависти наговаривали плохое. Семья его осталась жить в селе,
    а после реабилитации сын стал работать председателем колхоза в
    с. Стрельниково.
    208

    2

    0

    8

    2

    0

    15. Дом построили сами — отец и сыновья. Из надворных
    построек был сарай и баня.
    16. Размер земельного участка — 25 соток, одна корова и
    лошадь.
    17. В семье питались скромно, щи, картошка, каша. Когда
    был голодный год, питались лебедой, крахмалом, щавелем.
    18. Одежду покупали на базаре и шили сами.
    19. После войны мы жили в достатке, вплоть до перестройки.
    Была у всех работа, платили хорошо, продукты были дешевыми.
    20. Закончил 4 класса.
    21. В Атюрьеве была средняя школа. Она размещалась в деревянном здании. Я получил хорошие знания.
    22. Специального образования не получил, так как жили плохо, и приходилось работать.
    23. Приходилось в своей жизни работать в колхозе «Память
    Ильича»: пахал, сеял, работал конюхом и сторожем.
    24. Раньше в Атюрьеве было много умельцев и мастеров.
    Например, Савин Иван Ильич делал кадушки, Надин Семен Иванович — ложки деревянные, Ковышкин Василий Васильевич —
    сани, Мелентьев Николай Степанович шил мордовские шубы.
    25. В Атюрьеве была 1 МТС. Работала МТС круглосуточно,
    дисциплина была строгая. Сначала была натуральная оплата труда
    до хрущевских времен, а потом — денежная.
    26. Люди к пьяницам и лентяям относились недоброжелательно, укоряли и стыдили их.
    27. До 1950 года вместо паспортов людям выдавали справки
    с сельского совета, а в середине 1950 начали выдавать паспорта.
    Жители села уезжали в Москву, Куйбышев, на Камчатку и другие населенные пункты России.
    28. Из села Атюрьево уехали после войны многие семьи на
    переселение в Волгоградскую область. Семья Полькина Ивана
    Николаевича, Атманзина Семена Семеновича. В Куйбышев уехали многие семьи, например, два брата Сайгашкиных: Иван и
    Яков. Резин Михаил Алексеевич с семьей уехали в Астрахань.
    Многие остались жить там навсегда, а семья Атманзина С. С.
    вернулась обратно. Из нашей семьи уехала сестра в Москву,
    вышла замуж и осталась жить навсегда.
    29. У семьи намерения уехать из села не было.
    30. После войны село начало снабжаться с каждым годом
    значительно лучше, через Райпотребсоюз. Начали открываться
    новые магазины.
    31. В 1945 — 1955 годах в жизни села и колхоза произошли
    важные события. Малые колхозы объединились в большие.

    8

    209

    Произошла замена натуральной оплаты труда. Технику передали
    в ведение самих колхозов. Появились колхозные мастерские.
    Транспортные станции при бывших МТС преобразовали в районное отделение Сельхозтехники.
    33. На территории с. Атюрьево протекает речка Ляча. До
    1960 года она была глубокая, чистая. В ней водилась всякая
    рыба (щука, налим, окунь, плотва, линь, пескарь). В лесах обитали зайцы, лисы, волки, кабаны, олени, в полях — утки, журавли, жаворонки.
    34. Основные источники доходов жителей села: огородничество, животноводство.
    35. В период правления Г. М. Маленкова стало легче жить.
    Были отменены сельхозналоги.

    9. После войны никого не осталось кроме сестры. Братья погибли на поле боя, защищая Родину.
    11. Я работала в колхозе. Работали с утра до ночи. Работа
    была трудная. В колхозе плуги в поля во время пахоты носили на
    спине. Был образован совхоз и жизнь немного улучшилась.
    Пахать стали лошадьми или быками.
    12. Голодный год был 1943. Из-за недостатка еды умерло
    360 человек. А в 1945 — 1955 годах ели в основном картошку,
    хлеба было мало.
    13. В 1947 году денежная реформа колхозникам, сельским
    жителям облегчения не принесла.
    14. 1948 году были репрессированы Салдаев Игнатий, Юртаев Иван, Абрамов Тимофей Иванович, Потемкин Осип.
    15. Свой дом и постройки построили сами. Отец жил со мной
    в доме лишь 1,5 года, а матери уже не было.
    16. Размеры земельного участка не менялись.
    17. Питание было скудное.
    18. Одежду шили сами.
    19. После войны семья жила в нужде из-за того, что зерна не
    было, денег не было.
    21. Училась 3 года в с. Урусово. Школа была рядом с церковью и в пятистенном доме Вишняковых.
    22. Специальное образование получила в Куракине, училась
    на трактористку.
    23. Приходилось работать на тракторе из-за того, что мужчин
    не было, они воевали на фронте. Пахала, сеяла, возила.
    25. МТС находилась в Куракине.
    26. Люди к пьяницам и лентяям относились враждебно.
    27. Семья не хотела никуда уезжать, а некоторые односельчане уезжали.
    30. Село после войны снабжалось плохо.
    31. В 1945 — 1955 годах в жизни села и колхоза особых
    событий не произошло. Дороги были плохие, мосты хорошие,
    постройки не очень хорошие. Дома и сараи были покрыты соломой.
    33. Экология села была чистая. Рек не было, но в лесах
    водилась дичь и разные животные.
    34. Основными источниками дохода жителей села были домашние животные, картошка, зерно. Садов не было, из-за
    того, что во время войны был 41-градусный мороз и все сады
    замерзли.
    35. При правлении Г. М. Маленкова была маленькая и ничего
    не помню.

    1. Вишнякова Екатерина Ильинична, 1922 г. р., из крестьян.
    2. Село Урусово, Ардатовский район.
    3. В 1945 — 1955 годах семья жила в с. Урусово. Отец —
    ветврач, мать — чернорабочая. Братья — ученые. Старший простой рабочий. Брат Митя — командир танка, погиб при взятии
    Берлина. Третий брат был тоже танкистом. Все три брата погибли
    на фронте. Сестра умерла.
    4. За трудную, потливую работу не платили ничего.
    5. После распада колхоза образовался совхоз. Самыми тяжелыми годами были когда существовал колхоз, а более легкие
    годы совхозские. С образованием совхоза стали появляться новые постройки. Общественный скот и сельхозинвентарь стали
    помаленьку обновляться.
    6. Председателем колхоза был Маторкин Филипп Ильич.
    Панькин Иван был управляющим. Чукаров Андрей — счетовод.
    Аксенов Николай — тракторный бригадир.
    Хорошим начальником и добрыми словами можно вспомнить
    Потемкина Михаила Андреевича. Он поднимал совхоз, а после
    него развалили совхоз, пропало крестьянство. Отношения с властью были хорошими. Председатель — Втулкин Василий дал зерно.
    7. Единоличников в селе было много: Юртаев Иван Степанович, Абрамов Тимофей Иванович, Потемкин Осип, Салдаев Игнатий. Они вошли в клуб единоличников из-за того, что они
    были против колхоза. Работали только на себя. Они умерли изза того, что невозможно было жить.
    8. В 1945 — 1955 годах при Потемкине были построены
    новые здания, совхозные помещения животноводства, фермы,
    были построены общежития для не имеющих домов. Потемкин
    Михаил Андреевич поставил совхоз на ноги.
    210

    2

    1

    0

    2

    1

    0

    211

    1. Воронцова Екатерина Алексеевна, 1924 г. р., из крестьян.
    2. Село Урусово, Ардатовский район.
    3. Семья была большая — из 15 человек. В то время все жили
    вместе: и старики, и взрослые, и дети. В 1945 — 1955 годах
    члены семьи работали в колхозе и проживали в селе.
    4. Зарплату за работу не платили. Жили за счет своих небольших земельных участков.
    5. Колхозная жизнь была тяжелой.
    6. Власть в селе представлял председатель колхоза Салдаев.
    Но его нельзя вспомнить добрым словом. У кого защиты не
    было, тому он не платил деньги. Вот, например, я со своими
    подругами выходили на работу в течение 9 дней, но он даже их
    не записал и не выплатил заработанные деньги.
    7. В селе были единоличники. Их было несколько человек.
    Они в колхоз не вошли, а занимались своим хозяйством.
    8. За период 1945 — 1955 годов село понемногу стало преображаться. Были построены скотные дворы.
    9. Отец погиб на войне, дядя вернулся с фронта с отмороженными ногами и, прожив два года, умер. А его дети уехали в
    Атрать, потому что здесь, в селе, были трудные жизненные условия.
    11. В колхозе в это время работали все взрослые из семьи.
    Труд был тяжелым. Особенно было много работы во время посева и уборки урожая. Работали с утра до вечера.
    12. Голодные годы были вызваны нехваткой зерна, денег. В эти
    годы многие болели дистрофией и много людей умерло. Люди
    ходили в лес за листьями. Перетирали их в порошок и пекли хлеб.
    14. Репрессированным на селе в 1948 году был Галышкин.
    Он был бедным. Его выселили из села, а также и его жену.
    15. Дом построили дед и отец.
    16. Размеры земельного участка не менялись, оставались
    прежними.
    17. Семья питалась гнилой соломой с крыш, которую сушили
    сначала в печке, потом перетирали и просеивали.
    18. Все одеты были в кое-какое тряпье, так как не было одежды и купить ее не на что было.
    19. В семье никогда не было достатка.
    20. Закончила 3 класса.
    21. В селе была школа, она находилась в частном доме.
    22. Специального образования нет.
    23. Работала на добыче торфа.
    26. Лентяи и пьяницы не любили работать. Все люди работали
    на своих участках, а они в это время играли на гармошке и
    веселились.
    212

    2

    1

    2

    2

    1

    28. Из села насовсем уехал мой дядя. В поисках хорошей
    жизни.
    29. Семья не пыталась никуда уехать из села.
    31. В селе были построены мосты, мукомольная мельница.
    34. Основные источники доходов жителей села были огородничество и садоводство.
    1. Гаранина Александра Степановна, 1922 г. р., из крестьянсередняков.
    2. Село Енгалычево, Дубенский район.
    3. Семья жила в селе, взрослые работали в колхозе.
    4. Оплата труда колхозников производилась трудоднями.
    5. В военное время жизнь была тяжелая, колхоз выбился из
    нужды после войны.
    6. Главную роль в селе играл пред. сельского совета и пред.
    колхоза. Очень добрые, добросовестные были, пред. колхоза Пивцаев Петр Филлипович и Вакушев Дмитрий Филлипович. Отношение нормальное было.
    7. Единоличники были, но позднее все они вошли в колхоз
    (в 1955 вошли в колхоз).
    8. Животноводческие помещения.
    9. Два человека — отец и брат погибли на фронте.
    10. Улучшились социальные условия фронтовиков.
    11. Муж, Николай Петрович, работал в колхозе.
    12. После войны был голод, питались лебедой, желудями,
    картофелем.
    13. Во время реформы меняли деньги десять на один рубль.
    14. В 1948 году были репрессированы Нуждов Михаил Дмитриевич, Козлов Петр Иванович, но семьи их не тронули.
    15. Дом построили родители.
    16. Земельный участок 25 соток, а также были овцы и корова.
    17. Как и все (щи, картофель, огурцы, капуста).
    18. Как и все (шили сами).
    19. Достатка не было долгое послевоенное время.
    20. Среднее образование.
    21. Школа размещалась в разных местах, в школе получила
    хорошие знания.
    22. Специального образования нет.
    23. Работала в Енгалычевском сельском совете, налоговым
    агентом, секретарем сельсовета. Когда вышла на пенсию, продолжала работать страховым агентом, в общей сложности с мая
    1942 по январь 1986 без перерыва.
    24. Вальщики, портные, сапожники, мельники.

    2

    213

    28. Большая часть граждан села выезжала в Свердловск.
    31. Укрупнение колхозов.
    32. Село начало строить дороги, мосты. Все начало меняться
    в хорошую сторону.
    33. Чистая, в речке маленькая рыбешка.
    34. Заработная плата и с приусадебного участка.
    35. Было доброе руководство для народа, но не долго.

    В пятый класс ученики ходили в Старо-Бадиковскую школу.
    Среднее образование ученики получали в Ширингушской
    средней школе.
    Но там были такие условия: проучившись месяц, ученики
    писали диктант, того, кто плохо написал, исключали из школы.
    Учеба была платная — 150 руб. в год, а это были большие
    деньги. В 1932 году раскулачили в селе батюшку и в его доме
    открыли школу.
    В 1984 году начали (начали!) строительство нового двухэтажного пристроя.
    От райцентра мы находимся в 37 км. Ж/д и кольцевая автодорога в 37 км от села.
    Состояние дорог неудовлетворительное, необходим ремонт.
    3. Члены семьи жили в селе и работали в колхозе разнорабочими в 1945 — 1955 годах.
    4. В то время труд колхозников не оплачивался, им ставили
    трудодни (палочки), необходимо было выработать минимум трудодней — это не менее 260 дней для мужчин и 120 дней для
    женщин. Весь доход семьи — доходное хозяйство.
    5. Колхоз в селе Новое Бадиково был образован в 1930 году.
    Реорганизация колхоза не происходила. Самыми тяжелыми
    годами были послевоенные. Все семьи стали жить в достатке при
    Брежневе Л. И., т. к. при нем были открыты целинные земли, хлеб
    стали есть в достатке и для молодежи тоже была работа. А на
    целине повышали заработные платы.
    6. Власть в колхозе представлял председатель сельсовета. Часто приезжали уполномоченные. Вместе с председателем с/совета они обходили подворно село и забирали последнее, что было
    у сельского жителя, так называемые недоимки.
    Смена власти происходила не часто. У членов семьи отношения с властями были хорошие, не ссорились, потому что они —
    начальники, а мы — подчиненные.
    Тех, кто не подчинялся или ругался нецензурными словами,
    сажали в тюрьму.
    7. В селе были единоличники. 3 семьи не пожелали расставаться со своим имуществом и живностью. Их, конечно, притесняли во всем и преследовали, но они так и не вошли в колхоз.
    Они занимались извозом на своих лошадях и кое-как сводили
    концы с концами.
    8. В облике села за 1945 — 1955 годы мало что изменилось.
    Время было темное, строительством не занимались. Вся тяжесть
    военного и послевоенного времени, в основном, легла на плечи
    женщин и подростков.

    1. Горбунова Клавдия Алексеевна, 1931 г. р., из крестьян.
    2. Село Новое Бадиково, Зубово-Полянский район.
    Наше село Новое Бадиково расположено в западной части
    Мордовии, входит в состав Зубово-Полянского района. Первые
    жители с. Новое Бадиково были выходцами из села Ачадово.
    Несколько молодых мужчин из среднего сословия отправились
    через Нижний Ломов Пензенской области искать новое место
    жительство. Нашли место там, где сейчас находится село Старое
    Бадиково. Они воткнули палку, чтобы не забыть это место. По
    мордовски палка — «байдек». Место очень хорошее — речка,
    луга, лес кругом. Искатели ушли обратно в Ачадово, чтобы привезти свои семьи. Несколько семей остановились на месте старого
    «байдека», нынешнего села Старое Бадиково. Через некоторое
    время в Ачадове пропала свинья. Жители отправились искать
    пропавшую свинью и нашли ее на месте нашего села. Найденное
    место очень понравилось ачадовцам: протекают две реки — Вад и
    Кита, кругом лес и луга, земля плодородная — чернозем. Они,
    чтобы не забыть это место, в землю опять воткнули новую палку —
    од «байдек». От этого слова и произошло название нашего
    села — Новое Бадиково. Здесь ачадовцы и поселились, их было
    всего 8 семей. Полное село они образовали в 1700 году. Улиц
    в Бадикове сначала не было, а был образован круг в центре села.
    Через 30 лет, в 1730 году в центре села построили церковь.
    Село росло и расширялось и в этом же году была образована
    первая улица «Оськон кура», в честь семьи Оськиных. К 1740 году
    в селе было 70 домов.
    В 1830 году был образован новый поселок в 7 км от с. Новое
    Бадиково, он назывался «Марляй». Позже в селе была образована вторая улица «Оцю веле».
    Вскоре построили школу. Школа была церковно-приходская.
    Учили ребят поп и псоломщик. Лишь в 1902 году в школу стали
    принимать и девочек.
    Новая школа в селе была построена в 1905 году. Ее называли
    «синей школой». Ученики сидели за большими деревянными
    партами по четыре человека.
    214

    2

    1

    4

    2

    1

    4

    215

    9. Отец не вернулся с фронта и мать осталась с двумя дочерями. Братьев у нас не было. В некоторых семьях было по 8
    человек. Мы жили плохо, кормились кое-как.
    После войны, мне было 14 лет, я работала с мамой: дрова
    возили на себе, в общем, жилось плохо. Уезжать не хотели,
    подросли — учились в школе.
    10. У вернувшихся с войны были те же проблемы, что и у
    жителей села — послевоенная разруха, недостаток и голод. Но
    все-таки фронтовики помогали школе дровами и т. п.
    Работа в колхозе была тяжелой. В основном работали вручную — с утра и до вечера. Во время уборки урожая даже ночевали в полевом стане. Работали сутками за трудодни.
    11. Послевоенное время было голодным и холодным. Питались
    желудями, лебедой или ракушками. Многие умирали от голода.
    13. Денежная реформа проводилась в 1947 году. Денег у
    сельских жителей было очень мало, а у некоторых их вообще не
    было. Те, у кого они были, как-то обеспечивали себя. Эта реформа сельскому жителю ничего не давала.
    14. Несколько человек в 1948 году репрессировали, судили
    их в клубе и отправляли валить лес в северные края. Некоторых
    потом расстреливали, забирали имущество. Члены их семей
    оставались голодными и попрошайничали.
    15. Наш дом построили в 1922 году мой отец и дед. Надворные
    постройки были сделаны из ивовых прутьев и обмазанные навозом. Затем на их месте строились новые хорошие постройки.
    16. Размер земельного участка у нашей семьи был 0,4 га, а
    в 1950 году, при первом председателе колхоза Агафонове Б. П.
    земельные участки стали срезать. Нашей семье оставили 0,25 га.
    При нем начали платить деньги за работу в колхозе. На лишний
    скот не имели права. Держали только одну корову или двух
    поросят и кур. Лошадей держать не разрешали, вся живность
    облагалась налогом.
    17. Достатка в питании не было, питались картошкой, молоком и капустой. Старались поддерживать связи с председателем.
    Большая редкость, когда ребенок видел на столе мясо.
    18. Одежду и обувь шили сами или заказывали у сельского
    портного. По вечерам матери учили шить дочерей.
    19. С 1945 по 1953 год жили в основном в нужде. Лучше
    стали жить при Маленкове Г. М., но это продолжалось не долго.
    20. Окончила я 7 классов в Ново-Бадиковской школе.
    21. Школа размещалась в доме сельского попа. После школы
    в 1947 году я поступила в Зубово-Полянское педагогическое
    училище.
    216

    2

    1

    6

    2

    1

    22. Мое специальное образование — учитель родного и русского языка. Работать мне приходилось в начальных классах и
    группе продленного дня. Приходилось туго.
    23. Сейчас я ветеран труда на работе. Работу любила и коллектив меня тоже уважал. Вела внеклассную работу в драмкружке.
    24. На улице «Оськан кура» жила богатая семья Элементовых.
    Они на этой улице построили торговую лавку и ветряную мельницу.
    Некоторые парни занимались резьбой по дереву, украшали свои
    дома.
    25. Ближайшая МТС была от нас в 8 км, в поселке Ширингуши. Мужчины нашего села ездили туда работать, ремонтировали сельскохозяйственную машину. В отличие от колхозников им
    платили заработную плату. Зарплата была мизерная.
    26. К пьяницам и лентяям относились плохо, с презрением.
    Им не давали общественных поручений, не брали работать в
    свои звенья. Вызывали их в кабинет председателя и обсуждали
    их поведение, давали предупреждение. Женский совет работал
    хорошо, выполнял все запланированные мероприятия.
    27. Получить паспорта было трудно. Специально не давали
    никаких справок из сельского совета, чтобы люди не оставляли
    село. Люди всеми правдами и неправдами старались получить
    документы, чтобы отправиться на заработки или уехать насовсем. Когда ситуация с получением паспортов стала лучше, очень
    много молодежи уехали из села в основном в Казахстан.
    28. Из нашей семьи никто никуда не уехал и даже не выезжал
    за пределы села. Односельчане уезжали, некоторые не возвращались и пропадали без вести.
    29. У нас не было намерения уехать из родного села. Поначалу мать просила отца переехать, но потом перестала, и мы
    остались в селе.
    30. Село снабжалось очень плохо, дороги были плохие. Весной и осенью везде затопляло — ни проехать, ни пройти, а зимой
    все заметало снегом.
    31. При председателе Агафонове Б. П., который возглавлял
    колхоз 10 лет, в 1949 году на реке Вад была построена ГЭС. Это
    было важное событие, люди получили электроэнергию.
    С 1958 по 1976 год колхоз возглавлял Безруков М. И. При
    нем были построены клуб, дом животноводов, четырехрядный
    коровник, обустроена ферма — крытый ток.
    С 1976 по 1979 год председателем работал Пиваев М. М.
    С 1979 по 1993 год председателем был Шичкин А. П. При нем
    были построены пекарня, детский сад, мастерские, животноводческие

    6

    217

    помещения, мост через реку Вад, административное здание, водопровод и асфальтированная дорога.
    С 1993 года председателем работает Губарев Н. П.
    На территории Ново-Бадиковского сельсовета расположен
    сельскохозяйственный кооператив «Маяк». Основное направление его деятельности — выращивание зерновых и кормовых
    культур, а также — развитие мясомолочного животноводства.
    Общая площадь земли 1 624 га, в том числе пашня — 1 020.
    Большинство площадей занимают зерновые культуры — пшеница, рожь, ячмень, овес, просо. На условную голову крупного
    рогатого скота заготавливается ежегодно 25 — 30 центнеров
    кормовых единиц.
    Население кроме основных дел занимается разработкой леса
    в Удевском и Ширингушском лесничестве, которые находятся в
    10 — 15 км от села.
    До 1960 года село Новое Бадиково относилось к Ширингушинскому району. После его ликвидации село вошло в состав
    Зубово-Полянского района.
    В селе в настоящее время проживает 640 человек, из них
    288 мужчин и 352 женщины. Есть пожилые люди старше 90 лет.
    Население ежегодно уменьшается. В 1999 году родился 1 ребенок, а умерло 19 человек.
    Национальный состав населения — мокша, эрзя, русские.
    После ВОВ село заметно обновилось. Стали строить хорошие
    дома с железными и шиферными крышами. В деревне не осталось ни одного дома с соломенной крышей. Обстановка в большинстве домов не уступает обстановке городского жителя.
    33. В речке водилась рыба, раки, в лесах — дичь, в полях
    выращивали урожай.
    34. Основным источником дохода жителей села является
    огородничество и выращивание скота. Весь период с 1945 по
    1955 год был очень тяжелым для жителей нашего села. Много
    людей умерло от голода и болезней.
    35. Почувствовали облегчение с налогами на земельные
    участки, снабжение улучшилось. Однако это продолжалось не
    долго, так как Маленков правил не долго. Политическая линия
    Г. М. Маленкова в конечном итоге оказалась не эффективной.
    Наиболее молодой из «наследников» Сталина, он был энергичным организатором, но не обладал сильной волей. Противник
    авторитарной власти, Маленков вместе с тем решительно возражал против гласного анализа ошибок прошлого. Лучше негласно поправить все перегибы и больше не повторять старых
    ошибок, считал он. Важнейшей частью его плана было намере218

    2

    1

    8

    2

    1

    ние руководства страны уделить больше внимания производству
    потребительских товаров, сократив при этом производство средств производства. Этот смелый для того времени и привлекательный для трудящихся план не мог быть реализован по многим
    причинам. Прежде всего, он противоречил заданиям пятого пятилетнего плана, рассчитанного на преимущественное развитие тяжелой промышленности.
    1. Гусев Андрей Осипович, 1922 г. р., из крестьян.
    2. Село Подгорное Канаково, Темниковский район.
    3. Семья жила в селе, работали в колхозе.
    4. За работу расплачивались трудоднями и натуральной оплатой труда.
    5. Объединение колхозов было в 1950 году, самыми тяжелыми были послевоенные годы. Колхоз выбился из нужды в конце
    1950-х годов. Увеличилось поголовье скота, строились новые
    постройки, приобретали сельхозинвентарь.
    6. Власть в селе представлял председатель сельсовета. Приезжие уполномоченные следили за дисциплиной, помогали
    сельским руководителям. Смена власти происходила через
    каждые 2 — 3 года. Добрым словом можно вспомнить: Суровцева, Ф. Н. Пелькина, А. Т. Кашуркину. Отношения с властями
    складывались хорошо.
    7. Единоличники были, семей 15, они занимались личным
    подворьем. В колхоз не вошли, т. к. не верили в его перспективу.
    В результате они бедствовали.
    8. Появились жилые и производственные постройки. Построили
    магазин, школу, ферму. Исчезли старые покрытые соломой дома.
    9. Отец погиб на войне. Все остальные остались жить в селе.
    10. Фронтовики вернулись с войны и восстанавливали сельское хозяйство.
    11. Работали все: работы было много, продолжительность рабочего дня была 12 часов, во время страды от темна до темна,
    дисциплина была строгая.
    12. Голодными были 1946 — 1947 годы, которые были вызваны послевоенной разрухой и засушливыми годами. Большинство питались травой, картофельным хлебом. Многие болели дистрофией. Много людей умерло.
    14. Репрессировали мало, человек 5. Членов семьи не трогали.
    15. Дом и надворные постройки построили дед и отец.
    16. Размеры земельного участка и количество скота менялись
    в зависимости от размера налогов, а после отмены налогов количество скота увеличивалось.

    8

    219

    17. Питались плохо, в основном тем, что выращивали сами.
    18. Одежда из самотканого материала.
    19. После войны долгое время семья жила в нужде.
    20. Образование 7 классов.
    21. В селе была семилетняя школа. Знания получил хорошие.
    22. Специального образования нет.
    23. Работать приходилось на ферме, завфермой.
    24. В селе были плотники, сапожники, колесники. Они помогали строить дома и постройки.
    25. Ближайшая МТС к селу была Темниковская. Дисциплина
    строгая и средняя оплата труда.
    26. К пьяницам, лентяям относились с неуважением, но их
    было мало, все работали, чтобы прокормить семью.
    27. Паспорта начали выдавать в начале 1960-х годов. Ездить
    можно было по всему Советскому Союзу.
    28. Из семьи никто не уехал. Односельчане уезжали на Урал.
    30. После войны село снабжалось плохо. В магазин привозили товары в малых количествах.
    31. Жизнь в селе к 1955 году улучшилась. Важных событий
    почти не было.
    32. В селе начали строиться колхозные постройки, другие
    дома. Дороги были грунтовые.
    33. В речке было много рыбы, в полях и лесах: зайцы, волки,
    кабаны, олени.
    34. Основными источниками доходов было огородничество.
    35. Во время правления Маленкова жизнь сельских жителей
    намного улучшилась. При его правлении были снижены и даже
    отменены некоторые налоги, уменьшились цены на товары и
    продукты.
    36. В селе была комсомольская организация, которая проводила мероприятия с молодежью. В первые послевоенные годы к
    людям, попадавшим во время войны в плен, относились с презрением. Их не принимали на прежние работы. Все они работали
    в колхозе. Церкви не было. Инвалидам войны и семьям погибших воинов оказывали померную помощь. Погибло 125 человек. Партийная организация была численностью 20 человек.

    из села «на сторону», в надежде на лучшую жизнь. В село
    больше не возвращались. А мы, отец, мать, я, сестра старшая,
    брат последний, работали в колхозе «Маяк революции». В колхоз
    вступили сразу, при его образовании, тоже надеялись выбраться
    из нищеты. В годы войны я уже была вдовой, имела маленького
    сына, он родился в 1941 году.
    4. Работа в колхозе оценивалась трудоднями, надо было обязательно выработать определенное количество, не менее 300,
    кажется. Оплата производилась хлебом, но платили так мало, что
    его всегда не хватало. Платили и сеном и соломой. А деньгами
    никогда.
    5. В селе колхозов было несколько, потом их все объединили
    в один с названием «Красный бор». Конечно, самыми тяжелыми
    были годы военные и первые послевоенные: мужчин с воины
    половина не вернулись; более 500 (237 чел.) проводили, а пришли около 200 да и те, кто безрукий, кто безногий, с другими
    ранениями. Вот опять мы, бабы, везли непосильный мужской
    груз. Тракторов, машин не было, лошадей мало, на коровах,
    быках продолжали и после войны пахать. Уже к 50-м годам
    ближе стало кое-что меняться.
    6. Власть в селе была, конечно, у председателя колхоза, он
    хоть как-то решал наши повседневные вопросы. Бригадиры тоже
    большую роль играли, где не доходили руки председателя, там
    были бригадиры. Ну и председатель сельсовета тоже представлял
    власть, особенно когда надо было народу платить налоги разные,
    когда заем распространяли (денег-то ведь у нас вовсе не было).
    Вот тут приезжали разные уполномоченные, разные, одни уговором действовали, а другие очень грубыми были. Приезжали
    уполномоченные и во время таких работ как весенний сев,
    осенний, уборка урожая, бывало, и летом во время сенокоса
    приезжали. Сядет с нами в обеденный перерыв, расскажет чтонибудь, все обещал нам улучшение жизни, верили мы, но с
    трудом. Обеды нам в ту пору общественные устраивали на работе. В колхозе был огород большой, там специальные люди работали, вот нас и кормили и огурцами и капустой с этого огорода,
    это хорошо было.
    Отношения с властями у нашей семьи были хорошие, ровные.
    Мы ведь всей семьей работали и добросовестно, и не воровали
    никогда. А что еще с нас взять.
    7. Единоличники были, сколько — не помню. Они чаще уходили на заработки в другие села, а то и в свой колхоз по найму
    шли работать за хлеб и денежки, они ведь мастеровые были.
    А почему в колхоз не вступали, трудно сказать. Может, не верили,

    1. Данилина (Афанасьева) Мария Николаевна, 1922 г. р., из
    крестьян-бедняков.
    2. Село Енгалычево, Дубенский район.
    3. Семья наша многодетная — нас было семеро: четыре брата
    и три сестры, остальные умерли в младенческом возрасте. Старшие три брата (Степан, Александр, Иван) еще до войны выехали
    220

    2

    2

    0

    2

    2

    0

    221

    что в колхозе жизнь лучше будет, у них ведь у всех хозяйство
    личное неплохое было. А кто-то по своим религиозным убеждениям не сходился с новой властью, коммунисты их пугали, например Ганаев А. Н. у нас был, это «местный поп», он так до
    конца жизни не вступил в колхоз, а остальные так потихоньку
    все и вступили в колхоз, когда жизнь стала налаживаться. Ну а
    в свое время они лучше нас жили… но теперь уж об этом и
    вспоминать не надо, думаю.
    8. За 10 послевоенных лет многое в селе изменилось. Дети
    стали подрастать, поэтому прибавлялись рабочие руки, техника
    разная стала появляться, народ стал хлеба досыта наедаться,
    строиться понемногу стали молодые люди.
    9. С войны не вернулся мой муж Семен Васильевич Данилин.
    Из семьи у нас больше никто не уезжал, и желания такого не
    было. Ну, а которые уезжали из села, то, наверное, от голодной
    жизни, оттого, что ничего не платили.
    10. О проблемах фронтовиков мало что знаю. Но жалели мы
    их, которых война покалечила ни за что, ни про что. А вот что
    им государство платило или нет, не знаю. Не скрою, мы, вдовы,
    и калекам этим завидовали: все в доме мужик, все равно полегче женщине было, хоть совет держать было с кем...
    11. После войны мой отец работал полеводом. Моя сестра
    работала на свиноферме, я в полеводческой бригаде. Объем
    работ трудно измерить: рабочий день от зари до зари. Оплата —
    трудодни, которые назывались «палочками» бестолковыми.
    Дисциплина была очень строгая. Во время страды о себе
    совершенно забывали. К посеву надо было еще семена приготовить, а за ними ходили пешком на ближайшую станцию Атяшево,
    это 40 верст от дома. По весенней поре, в лаптях, которые за
    одну ходку становились худыми, тяжело все это было. Сами
    голодные, но тащили эти мешки с семенами и никто никогда не
    осмеливался даже зернышко взять. В сумке у тебя хлеб из лебеды с примесью липовых листьев да шаровника (это клевер так
    называли). Идешь и экономишь этот кусочек, радуешься, что он
    в кармане лежит, есть надежда, что с голоду совсем не упадешь.
    12. Голодные годы вызваны, наверное, и нехваткой семян, и
    техники, и рабочих рук. Лень здесь уж в вину народу не поставишь, работали до упаду, а домой придешь, и поесть нечего. О
    себе скажу, я голодные годы пережила как-то полегче, держала
    корову, овечку, куры были. С госпоставками рассчитывалась
    аккуратно, и от займа не отказывалась. Масло, бывало, собьешь,
    ягненка зарежешь — и на базар в Березники. Какую-то копейку
    выручишь, и бережешь ее пуще глаза. Научились мы экономить,
    222

    2

    2

    2

    2

    2

    до сих пор не разучилась, лишнего и сейчас никуда без дела не
    трачу (а пенсия хорошая у меня по нынешним временам. Только
    вот жизни-то никто не добавит нам, пожилым людям).
    Конечно, дистрофией болели, и детишки, да и сами взрослые,
    но вот чтобы умирали, не помню. Как-то все-таки выживали:
    летом лук, чеснок дикий собирали, а уж когда отрастали листики
    у капусты, свеклы — начинались праздники, есть с чем суп
    сварить. Щавель на полях собирали, все шло в пищу.
    13. Денежная реформа прошла мимо меня. Что это такое и не
    заметила. Денег-то лишних не было. Изменились цены, ну и что,
    я что-то не переживала.
    14. О репрессиях 1948 года я что-то мало знаю, ну сажали за
    кражи иногда.
    15. Свой дом в 1947 году, когда я отделилась от отца, построили своими силами. С отцом вдвоем маховой пилой пилили
    бревна на доски и прочие дела делали.
    16. Размеры земельного участка 0,40 га не менялись.
    17. Раньше, как и всегда, питание было однообразное: корову,
    поросенка и родители держали, поэтому молоко было, мясо не
    всегда, но бывало, а с огорода — картошка и все прочее.
    18. Одевались тоже кое-как: ситец, рубчик, в основном, шли
    на одежду. Материал этот покупали на базаре. Одежду себе шила
    сама (имею швейную машинку). И самотканую одежду носили
    и в это время.
    19. В нужде жили сразу после войны: госпоставки были тяжелые: мясо, масло, яйца надо было сдать государству и вовремя. Потом госзаймы тоже нелегкое дело.
    20. Образование у меня четыре класса.
    21. Школа в нашем селе размещалась в центре села, учеников много было. Знания получила, думаю, хорошие. Десять лет
    была звеньевой. Все подсчеты необходимые делала сама. Никто
    меня за ошибки не упрекал, их не было. Была я и членом правления колхоза «Красный бор» и там с обязанностями справлялась.
    22. Специального образования не имею.
    23. Выполняла разные сельскохозяйственные работы: жала хлеба серпом, косила, опахивала колхозный картофель на лошади,
    т. е. управлялась с сохой наравне с мужчинами, стоговала, ночами
    работали. Строила помещения для овец. Это были своеобразные
    плетни из ветляника, объединенные столбами и стропилами под
    одной соломенной крышей. Потом эти плетни обмазывали глиной.
    24. Портные хорошие были Терехин Павел Федорович, Тимолянов Егор Кузьмич, Илюшин A. M., Ганаева Мария Васильевна;
    плотники Афанасьев Ник. Ник., Афанасьев Алексей Ильич.

    2

    223

    25. Ближе к нашему селу находилась Чеберчинская МТС. Об
    оплате ничего не знаю.
    26. Пьяниц тогда, можно сказать, не было. Выпивали на престольные праздники, делали домашний «пьяный квасок». Лентяи
    были, но их строго наказывали, судили за невыработку трудодней.
    27. Паспорта стали получать где-то в 50-е годы, когда молодежь ехала учиться в ФЗО, это в Челябинск, Краснотуринск,
    девушки — на торфоразработки в города Тейково, Иваново.
    Сама я получила паспорт в 1939 году, когда с мужем уезжала
    временно в г. Челябинск.
    28. Из нашей семьи, т. е. из родительского дома, уехали три
    брата, но это еще до войны, я уже говорила.
    29. Уехать из села желания никогда не было.
    30. Село после войны снабжалось плохо, но стали керосин
    привозить, за которым раньше ходили в Березники, сахар изредка привозили, ну и другое необходимое. «Тряпенники» по селам
    ездили на лошадях, эти развозили радость ребятишкам (за самые
    драные тряпки, принесенные детьми, они давали какую-то свистульку, куколку). Посуды тоже не было, но и этот товар можно
    было купить с дороги, тоже такие продавцы ездили, за хлеб,
    картошку они давали горшки, кринки и прочее.
    31. Строили мосты, которые служили до первой полой воды.
    Дома начали строить, брать их под тесовые крыши. Дороги в эти
    годы ремонтировались в июне, до уборки хлебов. Одни выравнивали лопатами разбитую за год дорогу, другие подвозили на эти
    участки гравий с речки, засыпали им плохие места.
    33. В наших речках Лаше и Штырме рыбы было много, тоже
    помогала кормиться, отдыхать на речке это потом стали. В лесу
    живность разная тоже водилась: зайцы, лисы, лоси, волки (очень
    они разоряли фермы неухетанные).
    34. Основными источниками доходов жителей села было все,
    что можно было вырастить на огороде. Выручали посевы конопли, которая сдавалась за неплохую цену на пенькозаводы. На
    своей земле сеяли просо — было свое пшено (его тоже можно
    было продать). Возили конопляное семя на маслобойку (была
    такая в Чеберчине), чтобы получить масло конопляное. Сеяли на
    усадьбах и рожь, и пшеницу.
    Земля кормила и поила нас. Поэтому сразу после свадьбы
    молодые люди оформляли раздельный акт с родителями, чтобы получить земельный участок (0,41 га). Занимались некоторые и пчеловодством. Мужчины ходили плотничать по другим
    селам.
    224

    2

    2

    4

    2

    2

    35. Период правления Маленкова не помню, а вот имя его в
    частушке употреблялось помню:
    Ах, Берия, Берия, нет тебе доверия.
    Вот нашелся Маленков, надавал ему пинков.

    1. Дергачева (Кузнецова) Екатерина Ивановна, 1934 г. р., из
    крестьян.
    2. Село Поводимово, Дубенский район.
    3. Отец был колхозник, мать тоже. Жили в селе Поводимово,
    на улице Пушкина.
    4. Оплата труда составляла 3 рубля.
    5. Реорганизация не происходила. Общественный скот был в
    колхозе.
    6. Председателем колхоза был Суродеев Николай Максимович. Добрым словом я могу вспомнить председателя колхоза.
    Члены семьи были подчиненными.
    9. Отец вернулся с фронта и стал работать в колхозе.
    11. Вся семья работала в колхозе. Работа была в ручную,
    очень трудная. Рабочий день начинался с 8 часов утра и заканчивался, когда стемнеет. Платили 3 — 3,5 рублей.
    12. Голод 1946 — 1948 годов очень сильно ударил по простым людям. Летом сначала приносили из леса листочки липы,
    сушили, толокли и пекли хлеб. Весной из леса приносили что
    было съедобно, толокли и из этой массы пекли хлеб. Даже приходилось есть гнилую картошку. Много людей умерло от голода:
    и дети, и старые люди.
    15. Все построил отец. Сарай, дом. После войны стали держать корову, свиней.
    16. Не менялись. Количество скота стало прибавляться.
    17. Листочки липы, сушили, толокли и пекли хлеб. Даже
    приходилось есть гнилую картошку.
    18. Отец плел лапти на ноги. Мать вязала чулки, шила платья
    из конопли и штаны для парней.
    19. В 60-х годах стало жить легче.
    20. Я закончила 7 классов. Дальше учиться не было средств.
    После этого я стала работать в колхозе.
    21. Школа тогда была на нынешнем месте промкомбината. В
    школе я училась хорошо.
    23. Нас посылали летом в поле мотыжить свеклу. Зимой
    ходили кормить коров, доить их.
    25. Там ремонтировали старые машины, трактора, комбайны,
    сеялки. Ближе всех МТС была в райцентре. Сколько работаешь,
    столько платили.

    4

    225

    26. Пьяниц и лентяев заставляли работать, чтобы они могли
    прокормить себя.
    27. В 18 лет получали паспорта.
    28. Семья была большая и никто никуда не уезжал.
    30. После войны понемногу село стало развиваться. Стали
    строить новые дома, школы.
    32. Дороги были плохие. Старые дома разваливались. Мосты
    тоже были плохие.
    33. Мы ходили в лес, собирали малину, землянику и продавали в райцентре. За эти деньги покупали что-нибудь, чтобы
    одеться и обуться. Больше денег взять было неоткуда.
    34. Все что росло в огороде, в саду, продавали в соседние села.

    21. Окончила 2 класса, могу расписаться, кое-что прочитать,
    сосчитать. Школа была на Явлейке.
    23. Всю жизнь проработала в колхозе: жала, молотила, возила
    коноплю, сушила ее.
    24. Мастерами считались Осиповы, Давыдов Никита Андреевич (шил одежду), Дукашин Александр Максимович (плотник).
    25. Была МТС, но ремонт тракторов производился в Дубенках. Если была большая поломка, то ремонтировали по месяцу.
    За соляркой тоже ездили в Дубенки. Платили в Дубенках, деньги
    малые.
    26. Пьяниц и лентяев не было.
    27. Паспортов не было, в сельской местности не давали. Паспорт имели только 2 человека с села.
    28. Из 7 детей только 2 остались в колхозе: Наталья и Николай. Остальные вышли замуж и разъехались в Саранск и Набережные Челны.
    29. Желания уехать из села никогда не было.
    30. После войны село снабжалось продуктами, которые привозили в магазин. Покупали мы мало, т. к. мало было денег, а
    семья большая.
    33. В реках, прудах водились пескари, соклетка. В лесах были
    лоси, волки, зайцы. Много было змей. В лес ходить боялись,
    много было дезертиров. Охотник был один — Казаков Семен.
    34. Основным источником доходов являлась работа ручная на
    полях и лугах. Косили вручную Лосево, Зеленцово. Если не
    выработаешь минимум, отрезали землю.
    35. Маленков Г. М. для меня ничего не значит, больше помнится период Сталина и Хрущева.

    1. Дукашина Евдокия Васильевна, 1918 г. р., из крестьянбедняков.
    2. Село Енгалычево, Дубенский район.
    3. Муж — Дукашин Александр Максимович, детей 7: Николай (1938), Антонина (1947), Наталья (1950), Елена (1953), Валентина (1955), Екатерина (1958).
    Жили бедно, работала в колхозной бригаде, выращивали коноплю, мололи, жали. Все работы выполнялись вручную. Муж
    был пастухом.
    5. Реорганизации колхоза не было. Самыми тяжелыми были
    послевоенные годы. Мужчин мало, приходилось работать и за
    них.
    6. В военные годы председателем был Николай Трофимович
    Козлов (с. Налитово). После него был Кулагин М. В.
    7. Единоличники: Колядов, Политкин, Попков А. К. — занимались частным производством (шили обувь, одежду, делали
    инвентарь, плотничали).
    9. Муж вернулся с войны в 1947 году. Вместе с ним Маринин
    Николай и другие, всего 13 человек. Все пошли работать в колхоз. Дети учились. Построили в селе школу.
    12. Положение было критическое. Есть было нечего. Ели
    листву, гнилую картошку, собирали колоски, лебеду. С голоду
    умирали. Работали с 8-00 до 20-00 за «палочки», приходилось
    работать не только в своем селе, но и селах Ломаты, Совхозе.
    15. Дом строили своими силами.
    16. Земельный участок обрезали: было 40 соток, оставили
    половину.
    17. Питались чем попало. Держали корову, поросенка.
    18. Одежду шили сами. Лапти плели соседи. Иногда меняли
    картофель на одежду у цыган.
    226

    2

    2

    6

    2

    2

    1. Егорова Ольга Ивановна, 1911 г. р., из крестьян.
    2. Село Краснополье, Торбеевский район.
    3. Жила в деревне, работала в поле, пасла стадо.
    4. Оплата труда — трудодни.
    5. Начиная с момента коллективизации колхозов, у нас в Краснопольском с/совете было десять колхозов: Ивановка — к-з «Пламя революции», Краснополье — к-з «Маяк», Козловка — к-з «Путь
    к социализму», Шишмаревка — «Путь Ленина», п. Красный
    хутор — к-з «Красный ударник», п. Калиновка — к-з им. Калинина, д. Бритовка — «Красный трудовик». В с. Семивражки
    были 2 колхоза: «Победитель» и «Буденный». В 1951 году у
    нас по сельскому совету стало 3 колхоза. В колхоз «Путь Ленина» вошли села: Шишмаревка, Козловка, Бритовка, п. Красный хутор. В колхоз им. Калинина вошли села: Краснополье,

    6

    227

    Ивановка и п. Калиновка. В колхоз «Буденный» вошли с. Семивражки и Мальцевка. В 1953 году все 3 колхоза объединили в
    один колхоз им. Дзержинского. Раньше не было техники: землю
    обрабатывали на лошадях, пахали плугами. Всю работу выполняли вручную.
    6. Власть в селе представлял председатель с/совета, уполномоченные следили за выполнением сельскохозяйственных работ. Добрым словом можно вспомнить Симакова Ивана Александровича.
    7. Единоличников в селе не было, все вошли в колхоз, отправили зерно и скот в общину.
    8. Стали строиться скотные дворы, мельницы.
    9. Вернулся с фронта брат, жили все в селе, никуда не уезжали.
    10. Фронтовикам давали пенсии.
    11. Сама работала, 2 сына и дочь. Работали весь световой
    день от зари до зари, за трудодни. Дисциплина была строгая.
    12. Самым тяжелым был 1947 год. Голодное время было
    очень тяжело пережить, распухали; ели лебеду, баланду. Бывало,
    что по 3 дня совсем ничего не ели. Много умирали.
    14. Аникеев Дмитрий Владимирович репрессирован.
    15. Мой дом строили плотники, но и сама я много работала,
    весь дом сама подбивала.
    16. Размеры земельного участка у моей семьи не менялись,
    держали овец, свиней, корову.
    17. В голодный год всем тяжело было. А когда года были
    урожайные — варили пшеничную кашу, картошку.
    18. Одежду я шила сама и себе и детям, вязала носки, варежки.
    19. С 1962 года семья стала жить в относительном достатке.
    А до этого надо было детей учить.
    20. В школу я проходила недолго, отец не разрешил, определил меня в няньки. Писать я не могу, а читать только по буквам
    складываю.
    21. Школа располагалась в с. Краснополье, рядом с церковью.
    23. В течение моей жизни мне приходилось выполнять разную
    работу: вязала снопы, молотила, пахала, пасла стадо.
    24. У нас вроде мастеров таких не было, разве что плели лапти.
    25. Ближе всего к нашему селу Торбеевская МТС. Работали
    в МТС по 8 часов, было строго. Оплачивали зерном, и немного
    денег давали.
    26. Пьяниц осуждали.
    28. Уезжали на торфоразработки, получали годовые паспорта, потом на 5 лет, и на 10 лет. У меня из семьи уехал младший
    228

    2

    2

    8

    2

    2

    сын. Он учился в Костроме на зоотехника, потом его направили
    в Брянскую область на работу. Там он женился и живет по сей
    день.
    29. У меня и моей семьи не было намерения уезжать из села,
    да и куда я поеду с 4-мя детьми, овдовела в 32 года.
    30. В селе было сельпо.
    32. Дороги были грунтовые, сейчас асфальт, хороший мост,
    построена новая школа.
    33. В речке водятся огольцы, карп, в пруду — караси.
    34. Основные источники доходов жителей села — огородничество, сад.
    35. В период правления Г. М. Маленкова народ вздохнул,
    жилось хорошо, т. к. он скостил налоги.
    36. В селе была комсомольская организация, комсомольцы
    помогали собирать по селу золу, помет. В нашем селе проживали люди, попавшие в годы войны в плен. Это Егоров Г. М.,
    Аникеев Д. В. В эти годы церкви уже не было. Со стороны
    властей инвалидам войны, семьям погибших выдавали крупу,
    муку. Да, в нашем селе была партийная организация. Она возникла 18 февраля 1919 года.
    1. Еремкина Евдокия Ивановна, 1930 г. р., из крестьян-середняков.
    2. Село Атюрьево, Атюрьевский район.
    3. С 1945 по 1955 год члены семьи работали в колхозе.
    4. Оплата труда, трудодни, основной доход в семье был от
    скотоводства и земельного участка.
    5. В с. Атюрьево было 6 колхозов. В январе 1930 года все эти
    колхозы объединились в один колхоз «Память Ильича», который
    существует и по сей день. После объединения в колхозе жизнь
    улучшилась, люди почувствовали облегчение, весь сельхозинвентарь стал общественным.
    6. Власть в селе представлял председатель колхоза под руководством вышестоящих организаций, райсовета и райкома
    партии. Приезжал проверять уполномоченный с республики.
    Отношения с председателем и бригадиром у нас были хорошие,
    потому что мы работали добросовестно в колхозе.
    7. В селе оставались единоличники, которые занимались личным хозяйством и не принимали участие в делах колхоза. Многие из них уезжали из села.
    8. В течение 10 лет в селе произошли изменения в лучшую сторону, было построено новое здание школы, исполком райсовета, деревянный мост соединил нашу улицу с райцентром. Закрыли церковь.

    8

    229

    9. Когда муж вернулся с войны, мы построили небольшой
    деревянный домик с надворными постройками, муж работал в
    колхозе. Некоторые семьи уезжали из села в поисках лучшей
    жизни.
    10. В послевоенные годы заметный вклад в развитие производственного потенциала страны внесли участники Великой Отечественной войны (фронтовики), офицеры-фронтовики перешли
    работать в учебные заведения. За короткое время было подготовлено благодаря их труду много прекрасных специалистов для
    подъема промышленности и сельского хозяйства.
    11. В это время в колхозе работал мой муж и сама я работала
    в колхозе. Колхозная работа в то время была тяжелая, делать
    приходилось все вручную. Пахать приходилось на лошадях, на
    быках, посев полей делали вручную, уборку урожая делали
    серпом. Рабочий день был от раннего утра и до позднего вечера.
    12. Я не помню, почему мы голодали и кто был в этом виноват, но население очень голодало, и мы собирали листья и что
    можно было есть, чтобы выжить, из-за этого начались болезни,
    много людей умерло от дифтерии.
    13. Денежную реформу ощутили и в сельской местности.
    Улучшилась жизнь в селе.
    14. Из нашего села было репрессировано несколько человек,
    например, Баин — а его семью выселили в Сибирь.
    15. Дом построили своими силами и с помощью колхоза,
    вместе с надворными постройками для скотины.
    16. Земельный участок за нами числится 0,25 га, тогда и по
    сей день он не менялся. Скотину держали — корову, поросят и
    овец.
    17. Основными продуктами питания были картошка, хлеб,
    молоко.
    18. Одевались в то время плохо, в основном фуфайка, валенки, а то и лапти, нижнее белье шили сами и ткали сами.
    19. В нужде жили сразу после войны, время было тяжелое,
    улучшение произошло только лет через 10.
    20. Образования нет.
    21. Школьное образование 2 класса, больше не ходила, никакого образования не получила. Школа от нас находилась в
    центре.
    22. Специального образования нет.
    23. Работала я всю жизнь разнорабочей.
    24. В нашем селе были мастера рукодельницы по вышиванию, я сама очень хорошо вышивала, нижние мордовские платья
    и полотенца.
    230

    2

    3

    0

    2

    3

    25. МТС находилась в с. Атюрьево. С появлением МТС стало
    легче работать в колхозе. Рабочий день 7 часов, оплата труда
    денежная.
    26. К пьяницам и лентяям относились плохо, они обсуждались на общих собраниях, их наказывали вплоть до отправления
    в исправительные лечебницы.
    27. Жители села стали получать паспорта с 1956 года, те,
    которые уезжали за пределы села, а с 1966 года стали давать
    паспорта всем жителям села.
    28. Из нашей семьи никто никуда не уехал, все живут по
    сей день в с. Атюрьево. Односельчане уезжали в Оренбург, в
    Самару, в Челябинск, в Волгоград, некоторые возвратились
    обратно.
    29. Уезжать из нашего села мы не думали.
    30. Снабжение после войны было плохое, но каждая семья
    старалась как-то выжить.
    31. Важным событием можно назвать время, когда появились
    первые трактора.
    32. В то время в нашем селе дороги были плохие, был деревянный мост, который соединял нашу улицу с центром, домики
    были маленькие деревянные.
    33. В то время экология в нашем селе была чистая, не то что
    сейчас, в речках водилась рыба, вода была чистая, в лесах было
    много зверей и дичи.
    34. Основным источником пропитания на селе было занятие
    огородничеством и садоводством.
    35. Время правления Г. М. Маленкова можно оценить как
    положительное.
    1. Зеленова Дарья Михайловна, 1922 г. р., из крестьян.
    2. Село Кишалы, Атюрьевский район.
    3. Мать — Пормина Аграфена Павловна работала в колхозе.
    Отец — Пормин Максим Филиппович погиб в Великой Отечественной войне, в 1943 году.
    4. В колхозе трудодни не оплачивались, каждый день ставили
    палочки за работу (трудодни). Возили на коровах из села бревна,
    распиливали и продавали за 12 км. Этим и прокармливали семью. Продавали свои продукты (масло, яйца). Самыми тяжелыми были годы Великой Отечественной войны. Оставались только
    женщины и выполняли всю мужскую работу.
    6. Власть в селе представлял председатель колхоза. Приезжали уполномоченные, доводили план для каждой семьи по сдаче
    сельхозпродуктов — мяса, яиц, масла. Если этого не было, то

    0

    231

    забирали последнее или уводили корову или еще что. Председатель у нас был Бельский Михаил Васильевич. Он потерял ногу
    на войне и его не взяли на фронт. У семьи отношения с председателем складывались нормальные, все планы по найму выполнялись.
    7. Единоличников в селе было много, они не вступали в
    колхоз, они думали, что их обманут, но все равно у них все
    отобрали: и хлеб, и скотину, и инвентарь. Они голодали, ходили
    работать на сторону, некоторые не выжили.
    8. В облике села за 1945 по 1955 годы ничего не изменилось,
    только больше стало вдов и сирот.
    9. В семье с войны не вернулся отец, он погиб под Тулой
    в 1943 году.
    10. Кто вернулся из фронту, у них тоже были большие проблемы, разваленный колхоз, хозяйство все надо было восстанавливать заново.
    11. В колхозе работали все — от мала до велика. Выполняли
    все тяжелые работы, ездили в лес на коровах, а у кого не было
    коровы, возили лес на санях. Поля пахали вручную от зари до
    темна. Дисциплина была очень строгая. Молодежь отсылалась на
    лесовалку за пределы района, парней было очень мало. Сеяли
    тоже вручную, убирали вручную, техники не было.
    12. Народ голодал, так как все было отправлено на фронт, а
    после войны все было трудно восстанавливать, не хватало мужских рук, не было продуктов. От голода люди умирали. Пекли
    пироги из гнилой картошки, из лебеды, питались крапивой.
    13. В 1947 году началась денежная реформа. Народ кинулся
    в магазины, брали все, что попало, нужное и ненужное.
    15. Наш дом построил отец до войны, дом был большой,
    крепкий. Была также конюшня, где держали коров, овец. Сзади
    дома была баня, в то время большая редкость.
    16. Земельные участки не менялись, село было густо населенное, участок увеличить не было возможности. Держали корову и овец, а свиней нечем было кормить.
    17. В семье питались в основном картошкой и еще на своем
    участке сеяли просо.
    18. Одевались самоткаными платьями, почти у каждого
    дома были ткацкие станки, сами шили и одевались.
    21. Я окончила 2 класса. Буквы знаю, но писать не умею. У
    нас в селе была средняя школа.
    23. Я работала с малых лет, пряли, ткали по вечерам, а днем
    ходили работать в колхоз. Копали вручную поля, косили, убирали урожай, жали серпом.
    232

    2

    3

    2

    2

    3

    24. В селе были разные мастера. Был один очень хороший
    кузнец, который ковал лошадей, а людям чинил чугунки, ведра.
    Большинство людей плели лапти, так как в то время это была
    основная обувь.
    26. Раньше в нашем селе лентяев и пьяниц не было. Некогда было лодырничать. От зари до темна народ работал на
    полях. Все делалось вручную, даже кормящие матери детей
    брали с собой на поля, им там делали зыбку. А сами матери
    выполняли всякую трудную работу, так как не хватало рабочих
    рук.
    27. Паспорта впервые получили в 1958 году. В село приезжали вербовщики, и народ был вынужден ехать по вербовке на
    заработки даже за пределы Мордовии.
    28. Мой старший брат тоже по вербовке уехал в Москву и
    там остался по сей день. Второго брата после войны забрали в
    армию в Калининград, он там остался и после армии. Три сестры
    и младший брат остались жить в селе.
    31. После войны стали приезжать домой фронтовики. Очень
    многие не вернулись. У одной семьи было семеро сыновей и ни
    один из них не вернулся. Было очень тяжело, не было еды, не
    было одежды, не было техники, все приходилось делать вручную, не было кормов для крупного рогатого скота. Но постепенно колхоз стал восстанавливаться, стали пахать на лошадях, в
    лес тоже ездили на лошадях. В магазине стало кое-что появляться. Наконец-то в магазин привезли керосин.
    32. После войны село внешне стало тоже изменяться, стали
    появляться новые дома, построили новый клуб, открыли медпункт, библиотеку. Стало восстанавливаться сельское хозяйство.
    Через речку Явас построили мост. Дороги были не асфальтированы.
    33. В речке водилось много рыбы.
    34. Основным источником доходов жителей села были огороды. Жители сажали картошку, сеяли просо, сажали огурцы, помидоры, свеклу.
    36. До 1955 года в селе комсомольской организации не было.
    В годы войны в плену у фашистов был житель села Алямкин
    Тимофей Осипович и Зеленов Федор Васильевич (4 года в плену). После войны Алямкин работал в школе математиком и преподавателем немецкого языка. Он был отличным учителем и
    пользовался авторитетом среди жителей села. Церковь в селе
    существовала, но не работала. В то время помощи от властей не
    было ни инвалидам, ни семьям погибших воинов. Партийной
    организации не было.

    2

    233

    1. Ивашкин Илья Васильевич, 1921 г. р., из крестьян.
    2. Село Морд. Козловка, Атюрьевский район.
    3. Члены семьи в 1945 — 1955 годы жили в селе Морд.
    Козловка. Я у родителей был единственным сыном, и все мы
    работали в колхозе.
    4. Оплата труда во время войны была натуральная (трудодни).
    Семейный доход был совсем малым.
    Велик был ущерб, нанесенный войной. В Мордовии валовой
    сбор зерна сократился в три раза, ослабла материально-техническая база. В 1946 году весенний сев был проведен более организованно, но лето оказалось засушливым, от засухи погибла половина всех посевных площадей озимых и яровых культур. В колхозе оплата труда осуществлялась в конце хозяйственного года.
    5. Народ стал жить лучше, когда пришел в Морд. Козловку
    председателем колхоза Кижапкин Дмитрий Васильевич (сейчас
    его нет в живых), он по специальности агроном. Можно сказать,
    что он пришел в село с болью тревог о селе и о земле. Он начал
    закладывать парники, сажать помидоры и капусту. Колхоз начал
    продавать помидоры по всем близким городам и селам, стал
    разводить КРС, свиней, овец. Первые годы работы урожай убирали серпами, он нанимал даже женщин из соседних сел, но
    хлеб в поле не оставался неубранным. Добрым словом вспоминают все односельчане Кижапкина Д. В.
    7. В селе оставались два единоличника. А в колхоз не вошли,
    поэтому они говорили, что колхозники на том свете «будут гореть» в огне. Это были Ефремкин Александр и Дмитриев Федор,
    они плотничали по чужим селам, дочери нанимались валить лес.
    8. В облике села мало что изменилось. Маленькие, соломой
    крытые домики, деревянное школьное здание.
    10. Хотя трудные годы были, некоторые фронтовики приехали,
    начали мирный труд, многие погибли, не вернулись, но семьи
    стали как-то жить. А было и такое, некоторых ребят брали в
    армию, их война застала там. Тогда служили по 7 лет, а после
    армии вернулись, сели за школьные парты и продолжали учиться
    и ходили в школу в солдатской форме, потому что больше одевать было нечего. После войны из села почти никто не уехали,
    остались работать в колхозе, потому что работы хватило всем.
    После войны фронтовиков, которые вернулись домой раненые, отправляли лечиться, некоторым назначали пенсии, бесплатное лечение, путевки в санатории, стали давать автомашины.
    11. В колхозе работали все члены нашей семьи. Про труд в
    колхозе можно написать очень много. Труд в колхозе, да вообще
    в сельской местности очень разнообразный. Объем работы до
    234

    2

    3

    4

    2

    3

    седьмого пота или другими словами до поздней ночи. За работу
    платили трудодни. Дисциплина была строгая, сажали за решетку
    за 100 граммов зерна или даже одно нехорошее слово.
    12. Голодным был 1935 год, люди голодали, не было пищи,
    ели лебеду, гнилую картошку, листья молодой липы. Приходилось целыми днями голодать. Народ от голода опухал и многие
    умирали. Люди продавали свои дома и уезжали на поиски работы в город. В конце 1936 года новый урожай был хорошим,
    наступило облегчение.
    13. Денежная реформа 1947 года ничего не дала сельскому
    жителю.
    14. В 1948 году в селе были репрессированы Волков Василий
    Афанасьевич, по специальности учитель, «мордовский поэт». Он
    на каторге отсидел 19 лет, все же выжил, но в Морд. Козловку
    жить не приехал, а жил в г. Сочи. Его мать умерла, а сестра
    уехала жить в г. Сочи. В настоящее время нет их уже в живых.
    Репрессирован Макаров Лаврентий Дмитриевич, он и не вернулся. Пропал, ни письма, ни слуха о нем, жена тоже умерла.
    15. Наш дом построили мой отец, дед и наша родня, из надворных построек был построен маленький сарай.
    16. Размеры земельного участка не очень-то менялись —
    25 соток. Скотину держали: корову, свиней, овец, кур. Без скотины в селе нельзя жить.
    17. Питались тем, что выращивали сами и что было свое, но
    и получали от колхоза.
    18. Одевались по-простому, берегли хорошую одежду надолго. Покупали и в магазине, шили сами, особенно для своих
    детей.
    19. После войны семья жила еще не в достатке, потому что
    платили в колхозе еще мало, но с 1960 года стали платить побольше, люди стали жить лучше.
    20. У меня три класса образования.
    22. Специального образования нет, так как жили очень бедно.
    23. Мне приходилось на своем веку много работать в колхозе:
    пахал, сеял, стадо пас и под старость лет сторожил.
    24. Раньше в селе было много умельцев-мастеров. Левин
    Павел Дмитриевич делал кадушки и пахталки, Федор Андреевич
    шил мордовские шубы.
    25. Стрельниковский МТС был самым близким, это 9 км от
    села Морд. Козловка. Там готовили технику к весне, всю зиму
    работали. Маркин Серафим Егорович был тракторным бригадиром, самым старательным, аккуратным и примерным, но в то же
    время требовательным.

    4

    235

    32. В настоящее время очень изменился облик села: построены новые дома, дорога асфальтирована, проведен газ, в каждом
    доме есть вода, телефон.

    20. Образование среднее.
    21. В школе закончил 8 классов. Школа была небольшая,
    деревянная. Размещалась в центре села. В школе я научился
    всему, а большее в наше время получал не каждый.
    22. Специального образования нет.
    23. Я работал разнорабочим. В колхозе я был механизатором.
    24. Мастеров и умельцев в селе было не мало, но до сегодняшнего дня никто не дожил.
    25. Ближе к селу был Хилковский МТС, который сформировался в 1953 году.
    26. Лентяев и пьяниц тогда было немало, их высмеивали и
    наказывали. К ним не проявляли уважения.
    27. С 1950 года стали выдавать трехмесячные, годовые, а
    после пятилетние справки из сельсовета.
    28. Уехал из семьи только старший брат в Сибирь. Проработал там некоторое время. Из села уезжали многие, некоторые
    вообще не возвращались, а некоторые сразу же возвращались
    обратно.
    29. Не было желания уезжать. Семья хорошо уживалась в
    селе.
    31. Важных событий не происходило. В течение 10 лет велось
    строение. Проводились пятилетки. Сталинское правление.
    32. Село полностью изменило облик. Новые дома, дороги,
    мосты, постройки.
    33. В реках Парца, Вад было много рыбы. В лесах не мало
    дичи водилось.
    34. Жители чаще всего занимались огородничеством, рыболовством.
    35. После 1953 года сняли налоги с крестьян. Выдавались
    льготы. Мнение людей по поводу правления Г. М. Маленкова
    положительное.
    36. В школе была комсомольская ячейка и комсомольская
    организация. Она выполняла ведущую роль в улучшении успеваемости и посещаемости, помощи бедным, выдавались комсомольские билеты.
    Многие люди из нашего села побывали на фронте. Власти
    села и его жители относились к ним с уважением.
    В 1960 году в селе была построена деревянная церковь. Она
    служила складом для зерна.
    Небольшая помощь была, но семьи теряли надежду на мирную и светлую жизнь.
    В селе была партийная организация. В нее входили не только
    образованные люди, но и умельцы.

    1. Игнатов Николай Кузьмич, 1923 г. р., из крестьян.
    2. Поселок Сосновка, Зубово-Полянский район.
    3. С 1945 по 1955 год члены семьи работали в колхозе.
    4. Жили на то, что заработает отец, правда, тогда выдавали не
    деньгами.
    5. Колхоз богател, развивался, умножали скотоводство, приобретали технику.
    6. Власть в селе представлял председатель. Отношения с начальниками были доброжелательными.
    7. С каждым годом единоличников оставалось все меньше, и
    к 1945 году их почти не было. Чаще всего их отправляли по
    вербовке или в ссылку. Отбывшие приезжали только если в
    гости к родным, а обратно жить в село никто не приезжал.
    8. В селе все менялось, стали строиться новые постройки.
    9. Семья наша, как и другие семьи, пережила трудный период. С фронта вернулись не все, а кто приехал — уже не уезжал.
    10. Фронтовиков в селе осталось мало. Проблемы всегда
    были и будут. Много плюсов, но и не мало минусов.
    11. В это время в колхозе работали все с раннего утра до позднего вечера. Почти не платили, за работу выдавали частью зерно.
    12. Голодные годы пережили не все. Люди ели все съедобное, даже траву. Почти все болели дистрофией. В послевоенные
    годы хозяйство стало восстанавливаться. Самый тяжелый период
    в жизни человечества.
    13. Денежная реформа 1947 года была отрицательной, негативно влияла не сельских жителей.
    14. В селе было немало репрессированных. Члены их семей
    кочевали.
    15. Дом и надворные постройки построили сами родители,
    немного помогал колхоз.
    16. Конечно, размеры земельного участка изменились. Работающие в колхозе получали большую часть земли, а единоличникам выдавали лишь небольшую часть земельного участка.
    17. Питались скудно, но лучше, чем в послевоенное время,
    голод отступил.
    18. Одевались кто как сможет, чаще всего одежду шили
    сами из сделанного вручную холста.
    19. Семья жила в сравнительном достатке лишь тогда, когда
    образовался колхоз, а в нужде жили сразу после войны.
    236

    2

    3

    6

    2

    3

    6

    237

    1. Ильичева Анастасия Федоровна, 1914 г. р., из крестьян.
    2. Село Енгалычево, Дубенский район.
    3. Отец — Шишов Федор Васильевич, мать — Шишова Анна,
    сестры — Татьяна Федоровна и Прасковья Федоровна, брат —
    Борис Федорович. Все происходили из бедной крестьянской
    семьи.
    4. Члены семьи жили в с. Енгалычево, работали в колхозе. В
    колхозе денег не платили, на трудодни давали зерно, солому,
    сено. Семья жила за счет скотины и огорода.
    5. Реорганизации колхоза не было. Тяжелыми были все годы,
    немного лучше жить стали с 1955 года.
    6. Власть на селе представлял председатель колхоза. Уполномоченные приезжали из района во время посевной, уборочной и
    если нужно было заставить что-нибудь отдать в колхоз. Начальники менялись часто, но добрым словом вспомнить некого, все
    гоняли на работу в колхоз. У тех, кто отказывался, грозились
    урезать земельные участки.
    7. Единоличники были, семей 25. В колхоз они не вступали,
    т. к. там не платили денег. Эти люди занимались частным промыслом, чаще всего плотничеством.
    8. Ничего не изменилось.
    9. Брат Борис Федорович вернулся с войны из-за ранения и
    жил в селе, потом уехал в Саранск. Сестры остались в Енгалычеве, работали в колхозе.
    10. Фронтовики жили, как и все, никаких льгот не имели.
    12. Самыми голодными были годы 1945 — 1950, потому что
    во время войны все, что родилось в колхозе, увозили государству. Это называлось госпоставкой. Чтобы выжить, люди собирали клевер, липовые листья, пекли хлеб из лебеды. Договаривались с другими колхозами, просили в долг семена, за ними
    ходили в половодье весной. Мешки с семенами таскали на себе.
    Дистрофией болели, но не многие. С голоду не умирали. Питались лебедой.
    13. Во время денежной реформы у кого было немного денег,
    бежали в магазин и скупали все, что там имелось, чтобы деньги
    не пропали.
    15. Дом построила сама, своими силами. Из построек была
    только баня.
    16. Размеры земельного участка не менялись, он всегда был
    36 соток. Из скота была корова, овцы. Овец сдавали в госпоставку, нужно было сдать 40 кг мяса, 10 кг масла, 100 яиц.
    17. Питались плохо, в основном лебедой, все продукты отдавали в госпоставку.
    238

    2

    3

    8

    2

    3

    18. Одежду шили сами. Выращивали коноплю, перерабатывали кудель, сами ткали, красили, получали холщовое полотно, из
    которого шили одежду.
    19. Семья все время жила в нужде, достатка не было. Муж
    с войны не вернулся, работала одна, чтобы прокормить детей.
    20. Сама неграмотная.
    21. Школа была, в центре села, около церкви.
    23. Работу выполняла самую разную, все колхозные дела.
    24. В селе были мастера: Глазов Петр — сапожник, Михайлов Алексей Александрович и Антонов Николай Андреевич —
    портные.
    25. Ближе всех была Чеберчинская МТС, трактористы там
    работали за деньги по 10 — 12 часов в сутки.
    26. Раньше их не было, не как сейчас. Пить было не на что
    и некогда, работать надо было.
    27. Когда получали паспорта, не помню. Чтобы уехать из
    села, нужно было разрешение правления колхоза. Писали заявление, чтобы дали справку на получение паспорта. Если колхоз
    не отпускал, человек не мог уехать. Тех, кого отпускали, уезжали в основном в Саранск, Свердловск на производстве работать.
    28. Из семьи никто не уезжал.
    29. Сначала хотела уехать в Свердловск, но и там без образования, без специальности хорошую работу найти было нельзя.
    30. Плохо снабжалось. Иногда привозили в магазин сахар,
    конфеты, рыбу, а масло, очень редко.
    31. Ничего важного не произошло.
    32. Мосты строили, правда, деревянные, через речки, овраги,
    потому что надо было ездить. Дороги заравнивали гравием, на
    лошадях привозили.
    33. В речке водилась рыба, в лесах — зайцы, волки, лисы.
    Раньше много было охотников.
    34. Жили своим хозяйством, огородом, скотиной.
    35. Мнение хорошее. Он молодец, облегчил крестьянам
    жизнь, отменил госпоставку, у людей перестали забирать продукты.
    1. Исайкин Федор Иванович, 1924 г. р., из крестьян.
    2. Село Варжеляй, Торбеевский район.
    3. И жили и работали в селе Варжеляй в колхозе.
    4. Оплата труда была в то время в трудоднях.
    5. Реорганизации колхоза не было. Тяжелые годы были после
    войны, т. к. заново поднимали производство на селе, восстанавливали колхоз, фермы, сельхозтехнику. В 1950-е годы стало

    8

    239

    подниматься сельское хозяйство, увеличилось поголовье скота, в
    малом количестве появились постройки.
    6. Представлял власть в те годы на селе председатель. Приезжали уполномоченные, контролировали руководство колхоза.
    Смена власти происходила часто, хороших руководителей было
    мало. Хорошим словом можно вспомнить председателя колхоза
    Рогоношкина А. Отношение семьи с властями были средние.
    7. Единоличников в колхозе было немного. Занимались сельским хозяйством, животноводством, пчеловодством, имели
    пашни, скот, лошадей. В колхоз их не принимали принципиально,
    несмотря на их просьбы.
    8. После 1945 года в облике села ничего не изменилось,
    разве что вдов стало больше, с войны не вернулись многие
    мужчины. Построек новых не было, люди работали с утра до
    вечера, пахали землю, молотили зерно.
    9. Родной брат не вернулся с войны, погиб в Сталинградской
    битве (с 1922 г. р.). В селе