• Название:

    рекрутское ученье


  • Размер: 1.05 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



  • Название: Пехотный устав для реконструкторов от "Флигель-роты": По уставным наставлениям русской армии кон. XVIII - нач. XIX вв
  • Автор: Преснухин М.А.

Предпросмотр документа

РЕКРУТСКОЕ УЧЕНИЕ ОТ «ФЛИГЕЛЬ-РОТЫ»
ВОИНСКИЙ
УСТАВ
О
ПЕХОТНОЙ
СЛУЖБЕ,
утверждённый императором Павлом 1-м 29-го ноября 1796-го
года в 23-й день своего царствования, на долгие годы, а в чёмто даже и на десятилетия определил характер развития
русской армии. Практически всю эпоху антинаполеоновских
войн 1799-1815 гг. пехота нашей армии провела,
руководствуясь его принципами, пока, наконец, в 1816-м году
не был окончательно принят и распространён в войсках
новый регламент, так называемый устав эпохи войны 1812го года. Следовательно, для реконструкции русской армии
всей данной эпохи, а не только её начального «Павловского»
этапа, знание именно Устава 1796-го года является
определяющим.
Между тем, сам «Павловский» Устав далеко
несовершенен
и
изобилует
множеством
ошибок,
противоречий и вовсе несуразностей, зачастую его слог
сложен для понимания современного человека. К тому же
многие положения этого устава были уже изначально
неприменимы для использования в реальных боевых
действиях современной ему эпохи, и тем более они не несут
практической пользы для движения военно-исторической
реконструкции в наше время.
Суворов в своё время очень метко, впрочем, как всегда,
охарактеризовал Устав Павла 1-го как: «…немороссийский
перевод рукописи, изъеденной мышами и двадцать лет тому
назад найденной в развалинах старого замка». Мнению
Суворова нашего величайшего военного гения всех времён
так образно выраженному можно вполне доверять, тем более
что с ним были солидарны и многие его современники, и
позднейшие военные деятели и историки.
Сам же Павел видел главной целью своего устава
предмет превращения русского солдата - «подлого и неловкого
мужика» в бессмысленную, но зато вполне послушную
машину, которая бы смогла двигаться, останавливаться и
стрелять со всею точностью автомата. Именно этот процесс
обучения солдата и новонабранного рекрута с целью создания
из него «механизма артикулом предусмотренного» и
регламентировал со всевозможной мелочностью Устав 1796го года.
Сущность же самого «ученья» заключалась в
маршировке и ружейных приёмах, подчинённых самым
строгим правилам.
Как и большинство нововведений Павла 1-го его Устав
не мог быть воплощён в жизнь с точностью до буквы. Многие
его постулаты были уже и в то время мёртворождёнными, от
других пришлось отказываться позднее, всвязи с
изменениями вооружения, организации, тактики и т.д.
Данная же публикация предназначена для того, чтобы
как можно более доходчиво и подробно растолковать
постулаты «Павловского» устава хотя бы в отношении
«рекрутского обучения», и адаптировать их к реалиям
современного движения реконструкции.
Появление в России этого устава относится к середине 1780х годов, и связано с именем барона Штенвера, бывшего прусского
офицера, вывезшего с собою из Пруссии «весьма секретную»
инструкцию Фридриха II, и предложившего её Великому Князю
Павлу Петровичу для обучения его собственных воинских
команд, будущих гатчинских войск. Команды эти были заведены
наследником в 1782-м году, разрослись до 160-ти человек в 1784м году, когда начальство над ними и было поручено капитанпоручику Штенверу, «изобретателю шаржирного огня», и
великому знатоку прусского устава.
Переводчиком его на русский язык был некто Кушелев,
«почтенный по наружности старичок, но в душе мелкий интриган
и вообще человек малоспособный». Перевод его и оказался
весьма плохим и неточным, к тому же впоследствии он
подвергался правкам, дополнениям и исключениям, умышленно
искажающим положение дел в современной русской армии, и
унижающим её выдающихся военных деятелей.
С появлением в Гатчинских войсках в 1792-м году
Аракчеева связана наибольшая активность в деле образования

1

Михаил Преснухин
гатчинских войск по новому уставу, который по некоторым
сведениям в том же году даже был издан печатным способом.
Известно его издание 1794-го года под заглавием «Опыт о
полевой пехотной службе».
С момента воцарения на российском престоле Павла этот
устав стал считаться единственным основополагающим военным
законом для пехоты русской армии. 29-го ноября 1796-го года во
исполнении Высочайшего соизволения граф Салтыков президент
Военной коллегии предписал своему подведомственному
учреждению немедленно ввести в действие три вновь изданных
воинских устава: один о пехотной службе, и два о конной. Этим
же распоряжением отменялись все уставы, действовавшие в
Екатерининское время.
«Воинский устав Государя императора Павла 1 о полевой
пехотной службе», так теперь назывался гатчинский «Опыт…»
был переиздан практически с самыми незначительными
изменениями в следующем году. Переиздавался он и
впоследствии без каких-либо исправлений или дополнений, хотя
некоторые совсем уже устаревшие положения устава отменялись
высочайшими приказами. Впрочем, это было достаточно редким
явлением, император ни в какую не хотел отступать от своего
идеала даже на основании полученного в войне 1799-го года
боевого опыта. До конца царствования Павла устав продолжал
действовать, не подвергаясь попыткам его пересмотра.
Российский самодержец отверг даже проект егерского устава,
основанного на инструкциях потёмкинского времени, т.к.
такового не было в армии обожаемого им Фридриха. Хотя
потребность в боевом наставлении для лёгкой пехоты,
отсутствовавшем в «Воинском уставе…» была очевидна. В плане
реального боевого обучения русской пехоты Павел отбросил её
далеко назад и затормозил развитие на несколько десятилетий.
Месяц спустя после вступления на престол императора
Александра 1, 16-го апреля 1801-го года генерал-адъютант граф
Ливен известил Великого Князя Цесаревича Константина
Павловича, что: «…Государь император указать соизволил
сообщить всем гг. инспекторам, дабы они предписали от себя
всем полкам вверенных им инспекций, чтобы до получения
особого повеления во всём поступали они на основании Устава и
прочих предписаний, до порядка службы относящихся. Если же
дошло до сведения их, что в войсках в Санкт-Петербурге
находящихся и сделана какая-либо перемена, то равномерно чтоб
они примером того себе не ставили, но ожидали бы надлежащего
предписания».
В том же году Высочайшим указом от 24-го июня была
учреждена Комиссия под председательством Великого Князя
Константина Павловича «для рассмотрения положения войск и
устройства оных. Третий пункт программы данной комиссии был
изложен следующим образом: «не касаясь строевого образования
и школьной тактики, должны войти в рассмотрение, не нужно ли
усилить полки и роты, показав причины и пользу оного».
То есть получается, что и в новое царствование
«Павловские» уставы были сохранены, и не предполагалось, по
крайней мере, на первых порах, даже подвергать их каким-либо
изменениям. И действительно, на законодательном уровне нигде
нет никаких указаний на изменения, кроме самых
незначительных, в уставах 1796-го года, вплоть до самого 1808-го
года. Только в этом году был наконец «по высочайшему
повелению» составлен комитет «для сочинения нового устава»,
под председательством Великого князя Константина Павловича.
Первые сведения о результатах работы этого комитета относятся
к 30-му августа того же года, когда в войска Дунайской армии
были препровождены первые 12 печатных экземпляров:
«Примечаний о последних переменах в учении», доставленные из
Военной Коллегии.
«Примечания» эти касались: пальбы, построения и
движения колонн и производства разводов, но всё же не внесли
существенных изменений в Павловский устав. Лишь в 1809-м
году была напечатана «Школа рекрут или солдат», по крайней
мере, имеются достоверные сведения о рассылке 16-го ноября
того же года 59-ти печатных экземпляров данной «Школы…» в
кавалерийские полки, и ещё 26-ти экземпляров – в
артиллерийские бригады.

2
Однако, судя по всему, рассылка в части 1-го издания
«Школы…» не сопровождалось никакими предписаниями о
немедленном введении её в действие. По-видимому, данная акция
имела целью лишь вызвать о ней отзывы начальствующего
состава армии. Только в 1811-м году было наконец-то начато
печатание нового пехотного строевого устава, в который без
каких-либо существенных изменений вошла целиком «Школа…»
1809-го года, с добавлением нового второго отделения «О ротном
учении». В следующем году вышло 2-ое издание, а в 1813-м и 3-е,
отличавшееся от предыдущих только тем, что вместо прежнего
«Павловского» термина «шаржирование» вводилось новое
обозначение – «заряжание».
Насколько широкое распространение получил в войсках
новый устав до начала событий Отечественной войны 1812-го
года сказать трудно. Какие-то его постулаты уже и так давно
практиковались в армии, введённые на основании боевого опыта,
а какие-то не находили своего применения ещё и спустя долгие
годы. Только в 1816-м году вышло новое издание устава с
добавлением «Батальонного учения», до той поры вовсе
неизвестного в войсках. В 1820-м году появилось и «Линейное
учение».
Что касается рекрутского учения, то можно утверждать, что
большая часть российских вооружённых сил на протяжении
почти всей эпохи войн против Наполеона
обучалась на
основании «Павловского» устава 1796-го года, лишь в
незначительной степени отступая от него.
В Главе 1-й Второй Части Воинского Устава о пехотной
службе 1796-го года называвшейся «О Обучении рекрут»,
рассматриваются правила обучения новобранцев.
В эпоху Павла 1-го к рекрутам предъявлялись довольно
жёсткие требования. У них не должно было быть ни одного
малейшего телесного недостатка, они должны были обладать
здоровым телосложением и стройным телом. Рекрут,
назначенный в строевые солдаты должен быть прям, широк в
плечах, иметь не слишком плоскую грудь, крепок в жилах,
должен иметь прямые, а не вогнутые или вывороченные колени,
крепкие ляжки, и, само собой разумеется, должен иметь острое
зрение и тонкий слух.
Идеальным ростом для армейского солдата считали рост
равный 2-м аршинам и 10-ти вершкам, около 185-ти см, что и по
нынешним меркам является довольно высоким показателем.
Минимальный допустимый рост был 2 аршина и 3 вершка, чуть
более 157-ми см, средний же рост солдата в русской армии тогда
был равен 2-м аршинам и 6-ти вершкам, или около 168,5 см.
Главной целью обучения рекрут в данной главе устава
считалось научить их позитуре – строевой стойке, равнению,
поворотам, маршированию, сначала без оружия, а затем и с
оружием, а также строевым и ружейным приёмам. Но описаны
эти правила и приёмы в мизерной по объёму главе чрезвычайно
скупо, восполнить этот недостаток можно попытаться с помощью
различных свидетельств современников той эпохи.
1. ПОЗИТУРА
Рисунок из устава издания 1816-го года.
План II Школы Рекрутской, фигура 1 и 2.
Рекрут, облачённый в солдатский мундир, продолжал всё
ещё оставаться «подлым мужиком», как характеризовался он в
«Павловском» уставе. Чтобы превратить его в солдата,
необходимо было сначала придать его телу «ПОЗИТУРУ», т.е.
научить его строевой стойке. Это было первое, с чего начинали
учить всех новобранцев, придавая этой задаче огромное значение.
Считалось, что сначала необходимо телу рекрута «… дать всю
надлежащую развязку и проворство, чтоб он не только все
нужные повороты и движения совершать мог», но самое
главное солдат должен был приобрести «красивый вид».
Чем непринуждённее и естественнее будет строевая стойка
солдата, тем менее она будет тягостнее для него самого, и, кроме
того «украсит вид его и споспешествует его движениям».
Сначала исправляли самый распространённый недостаток,
который бывает почти у всех новобранцев, обычно одно плечо у
них выше другого. Рекрута приучали стоять, выровняв плечи и,
подав их несколько назад. Грудь непременно требовалось
выпятить вперёд, а брюхо втянуть в себя, или, по крайней мере,

его «не высовывать», иначе это будет причинять большие
неудобства в марше.
«Плечи и руки держать назад, приложа их к телу». Руки
должны быть вольно опущены вниз, локти обращены назад ближе
к телу, не сгибая оных, передний шов мундирного рукава должен
быть виден спереди. Ладони лежат прямо по ляжкам так, чтобы
средний палец приходился на самой средине внешней части
ляжки, пальцы не согнуты. Рекрута приучали держать локти
ближе к телу, чтобы он мог правильно держать ружьё, и меньше
занимать во фронте места, ровно столько, сколько было
необходимо, чтобы свободно действовать.
Голову следовало держать прямо и непринуждённо, но не
опускать. Подбородок не вытягивать, и не опускать, и тем более
не вздёргивать его к верху. Держа голову прямо удобнее всего
было приучать рекрута держать и плечи прямо.
Рекрут должен был стоять прямо без всякого принуждения
так, чтобы каблуки были вместе на одной линии, а носки
разведены врозь «на одну пяту (пятку)», т.е. если бы к ним
приставить во всю длину башмак того же размера, то вместе со
следами обеих ног составлялся бы равносторонний треугольник.
При этом большие пальцы ног должны находиться против самых
выемок плеч.
Колени должны быть вытянуты, но не напряжены.
Устав требовал от солдата «…во время ученья иметь
бодрый вид, колени не сгибать, не дрожать, не перегибаться
вперёд или назад, голову не опускать, правую руку опустя
держать близко тела, корпусом не шевелить».
Плечи солдата, как самая широкая часть его корпуса,
должны всегда находиться в отвесном положении над «основною
линиею его», то есть прямо над той чертою, на которой солдат
стоит каблуками.
2. РАВНЕНИЕ
Приучив рекрута к «позитуре», теперь следовало научить
его, не теряя своей стойки, равняться со стоящими в строю рядом
с ним. Положение головы, плеч и ног в этой задаче имело
определяющее значение. Армейские практики обучения рекрут не
соглашались с требованиями устава, о том, чтобы солдаты «во
время ученья и под ружьём голову всегда держали направо». Тем
самым солдаты лишались своей «позитуры», а во время
марширования неизбежно теряли своё место и ломали строй.
Чтобы избежать этих неприятностей многие начальники
запрещали своим солдатам стоя в строю, или во время
марширования «в которую бы то ни было сторону хоть мало
поворачивать голову». Тем более были запрещены всякие
повороты туловищем. Солдатам разрешалось только косить
глазом через своё плечо в ту или иную сторону, пытаясь
разглядеть плечо соседа по шеренге, чтобы оценить, не выбился
ли из строя.
Хотя с другой стороны поворот головы направо был
неизбежен, например, при обучении рекрут, когда они
вынуждены смотреть на вышедшего из строя флигельма.
3. ПОВОРОТЫ
Рекрута следовало обучать следующим поворотам: налево,
направо и налево кругом. Существовавшие во многих эволюциях
«Павловского» устава и другие повороты вряд ли могут быть
полезны современным реконструкторам, так поворот «направо
кругом» из положения «на караул» уже и тогда на практике
здравомыслящими начальниками никогда не использовался. Даже
в Прусской армии в то время он был уже давно отменён. Главная
причина была в том, что при таком повороте патронные сумы
солдат неизбежно сталкивались и цеплялись с ружьями и
тесаками соседних солдат, что почти всегда создавало сумятицу в
рядах. Поворот «налево кругом» позволял избежать этого
беспорядка.
По команде «НАЛЕВО КРУГОМ!», первым темпом вперёд
выставлялась правая нога, таким образом, чтобы каблук оной
находился напротив мякоти большого пальца левой ноги. Вторым
темпом солдат, приподняв несколько от земли пальцы обеих ног,
поворачивался на каблуках на левую сторону. При этом тело
должно было оставаться в строго прямом своём положении,
колени вытянуты. Совершив на счёт «раз» поворот на 180
градусов, на счёт «два» солдат не дожидаясь дальнейшего знака,
приставлял правую ногу к левой.

3
Акцентированное «приступание» правой ногой после
поворота требуемое уставом на практике почти не выполнялось,
даже в Пруссии оно было давно отменено. Для неугомонных же
«муштровиков» предписывалось, если им уж так хотелось
совершать «приступание» выполнять его, приподнимая немного
не выше икры правую ногу, а опускать её скоро и крепко
одновременно с опусканием на землю носка левой ноги.
Требовалось, чтобы приступ был как можно короче, и не
причинял ни малейшей перемены в позитуре, особенно в
положении левого колена.
Команда «НАЛЕВО ВО ФРОНТ!» (в уставе использовалось
устаревшее написание «фрунт» вместо «фронт») означала
возвращение в исходное положение, в котором солдаты были до
исполнения команды «налево кругом», путём того же самого
поворота «налево кругом».
Поворот «НАЛЕВО» производился по этой же схеме. В
исходное положение до поворота солдат возвращался по команде
«ФРОНТ!», совершая поворот направо.
Поворот «НАПРАВО» предписывалось выполнять на
каблуке левой ноги. Вообще для всех поворотов главным
правилом предписывалось то, что левый каблук никогда не
сдвигается со своего места, а только поворачивается,
приподнимаются от земли только пальцы левой ноги. Левый
каблук не сдвигался с места, чтобы солдат после всевозможных
эволюций никогда не терял своего изначального места. Правая
нога неприметно приподнималась и после поворота корпуса на
левом каблуке приставлялась к левой ноге. Возвращение в
исходное положение до поворота осуществлялось по команде
«ФРОНТ!».
Возможно, что при поворотах солдаты придерживали правой
рукой снизу патронную суму, смещая её несколько, чтобы не
задевать соседей, и возвращая на место в момент приступания.
4. МАРШИРОВАНИЕ
Рисунок из устава издания 1816-го года.
План III Школы Рекрутской, фигура 1 и 2.
«Для солдата всего важнее уметь хорошо маршировать,
для того должен он сему совершенно обучен быть», гласило
одно из наставлений «Павловского» времени. Главным же
условием такого хорошего марширования считалось то, чтобы
корпус был более вперёд, чем назад, и колени были прямыми.
Чтобы не сгибать колени солдат учили ступать прежде носком
ноги, а уже затем каблуком, таким образом, что вся тяжесть тела
приходилась на ту ногу, которой должно ступить, а не на ту,
которую надо оторвать от земли.
Устав требовал: «Маршировать, вытянувши колено, носки
вон, ногу опускать не на каблук, не сгибая оной, а на носок,
корпус держать прямо, а не назад, и не высовывать брюха, но
вытянув грудь и спину».
По команде «МАРШ!» солдат должен был поднять левую
ногу, не сгибая колено, и вытянув носок, причём высота поднятия
ноги определялась только