• Название:

    Piligrim


  • Размер: 0.3 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



  • Название: Нараяма
  • Автор: Admin

Предпросмотр документа

Глеб Александров

Пилигримы - носители волшебных Свитков

1

Наступил рассвет, лёгкий рассвет, когда уже почти светло и половина неба сияет
мягкой голубизной, а вторая же половина ещё остаётся в тени, но прохладный
воздух уже уступает пению птиц. Лоуренс сошёл с поезда в небольшом городке,
который указало ему его сердце. Именно здесь он должен был быть сегодня, никто никогда не скажет почему, он и сам не знал, но его сердце знало, и он привык
ему доверять, а как иначе.
Походный рюкзак и палатка привычно легли на спину, и он пошёл искать. Искал
он всегда одно и то же - дом с изображением Мадонны Орифламмы, ведь он был
Пилигримом. Весь смысл его жизни заключался в том, чтобы ходить из города в
город, находить здания с изображением Мадонны Орифламмы и ждать, как примут его. Так он поступил и в этот раз.
Было раннее утро, город ещё спал. Этот дом был, как явствовало из указателей на
улицах, на окраине недалеко от вокзала на улице Мадонны Орифламмы, которая
была в каждом даже самом маленьком городе. Как и во всех городах возле этого
здания была специальная беседка, беседка для Пилигримов, которые могли прийти в этот город в любой день и в любой час, и для них всегда была беседка, летом
открытая, зимой тёплая и всегда в термосе ждал горячий чай.
Пилигрим мог не приходить и месяц и два, но его ждали каждый день. Расположившись в беседке, он налил себе чаю и погрузился в раздумья. Уже третий год
он путешествовал из города в город, всюду и везде его встречали радостно. В некоторых местах люди меньше знали о Пилигримах, бывали места, где больше, но
всегда и неизменно - им были рады.
Когда солнце коснулось лица на изображении Мадонны Орифламмы, висящего у
входа в дом, из-за угла вышел человек. Это тоже было не писаным правилом - появляться в доме Орифламмы с первым лучом солнца и даже когда солнце не показывалось неделями, люди высчитывали эту минуту и появлялись, чтобы открыть
дверь. Так было и в этот раз.
Человек подошёл к дверям, поклонился изображению, достал ключи, медленно
как бы торжественно повернул ключ в замке и открыл дверь. Открыв обе створки
двери нараспашку, повернулся спиной ко входу и лицом к беседке, и только в
этот момент этот юноша заметил, что беседка не пуста.
Взгляд его вспыхнул, лицо зарделось краской, он тут же приложил правую руку к
сердцу и немного поклонился. Так и застыв в этом поклоне, он ждал. То, что говорили о Пилигримах, было иногда удивительно, иногда поразительно, иногда в это
было даже трудно поверить, да и Пилигримы бывают разные. Кто-то только начинает, а кто-то уже заканчивает свои хождения, но правило всегда одно: даётся по
вере. Если всем сердцем верить в то, что Пилигрим - это настоящий волшебник,
то волшебство не замедлит быть, ведь сердце Пилигрима всегда связано с обителью, из которой он ушёл странствовать, а Обитель - это всегда мир того волшебства. И как солнце посылает на Землю свои лучи и те греют, также и Ашрам
посылает в мир своих Пилигримов и греет мир своим светом. Пилигрим наблюдал
за человеком и когда тот склонился в поклоне и замер, то вышел из беседки и почти неслышно направился к нему. Подойдя к ступеням, он не взошел, а остался
стоять внизу и, сняв с шеи цепочку с ладанкой, протянул её в ладонях к привратнику. Тот знал, что трогать ладанку нельзя, но рассмотреть важно. На ладанке
было написано «Обитель Гор Альма». Это означало, что этот Пилигрим прошёл
2

обучение за тысячу километров отсюда и его Наставником являлся настоящий
Агни Йогин, пребывающий в цепи преемственности Учителей Света. Это был
действительно высокий Гость. Не много обителей возглавляются истинно высокими Агни Йогинами, эта же Обитель была отмечена Руководством одного из высочайших. Привратник углубил свой поклон, произнёс:
-Наши двери открыты для вас и сердце каждого обретающего здесь будет несказанно счастливо принять вас.
Пилигрим только ответил:
-Хорошо.
И просто развернувшись, пошёл за рюкзаком. Привратник даже не попытался помочь ему с вещами, потому что знал, что вещи Пилигрима трогать нельзя.
Единственное, что он обязан был сделать, это показать Пилигриму его комнату,
умывальню и сообразить быстрый завтрак. Как правило, Пилигримам отдавали
самую высокую комнату здания, находящуюся под самой крышей. Она должна
быть непременно проста, скромна, но вместе с тем обладать всем самым необходимым. Самое главное быть подальше от кухни. В священных обителях растили
настоящих последователей Огненной Йоги и по определению те были весьма чутки ко всем эманациям и к эманациям пищи особенно. Эти эманации были вредны
для них также как спёртый воздух для больного. Предоставив высокому гостю всё
необходимое, привратник, следуя своим неизменным правилам, вышел на улицу,
вошёл в колокольню Святого Сергия Радонежского по узкой каменной лестнице,
поднялся на самый вверх, взялся за верёвку языка большого колокола, раскачал её
и трижды позвонил.
Когда Лоуренс позавтракал, привратник уже вернулся и поднялся наверх забрать
посуду. В комнате Пилигрима не должно быть грязной посуды, застойной воды и
несвежего белья. Ничто не должно отягощать того, кто принёс крупицы Истины,
Света. Привратник застал Пилигрима сидящим напротив окна, молча созерцающим рассвет. Солнце уже освещало просыпающийся город. Пение птиц и аромат
цветов наполняли воздух. Было тихо спокойно и красиво, казалось бы, ничего не
изменилось, но привратник видел: это утро особенное и город выглядит по особенному и солнце светит по особенному и небо освещается совсем не так, как
обычно. Это был не первый Пилигрим, пришедший в этот город, но так было всегда, когда в городе появлялся Гость с большой буквы, менялось всё. Это уже не
удивляло, хотя каждый раз это было необычным, а только радовало. Унеся посуду, привратник вернулся и неуверенно встал у входа. Тревожить Пилигрима, быть
может сообщающегося с Дальними Мирами категорически запрещено, но может
быть ему что-то надо. Постояв несколько минут, он понял, что гостю не до него и
тихонько вышел, затворив за собой дверь. Так началось то удивительное утро.
Сидя внизу в холле, привратник тонким духом чувствовал, что атмосфера вокруг
него продолжает меняться. Она становиться всё более волшебной. Он понимал:
это действительно настоящий Пилигрим, хотя не настоящих, он и не видел, и о не
настоящих он и не слышал. Так нагнетать Агни может только по настоящему
устремлённый - закончил свою мысль привратник и счастливый сидел, думал: какое же это счастье иногда видеть Пилигримов и вообще знать об их существовании! Спустя полчаса Лоуренс спустился вниз, подошёл к привратнику и сказал:
-Пойдём.
3

Тот онемевший от счастья, что к нему наконец-таки обратились, на ватных ногах
пошёл за гостем. Они расположились в зале для собраний, причём Пилигрим занял своё место, как подобает ему, а в качестве слушателей усадил привратника.
Когда они уселись, Пилигрим сказал:
- Меня зовут Лоуренс. А тебя?
Привратник коротко ответил:
- Макс. Я один из трёх привратников этого дома Орифламмы, нас трое здесь, мы
по очереди несём дежурство. Сегодня была моя очередь, и я очень счастлив, что
именно моя.
Его лицо превратилось в улыбку от уха до уха, это было настолько забавно, что
Лоуренс улыбнулся.
Пареньку было семнадцать, но он чётко исполнял все правила и действительно
был счастлив. Такие горят настоящим огнём - подумал Лоуренс и спросил:
- Скажи, Макс, почему здесь никого нет?
Макс внутренне запнулся, посмотрел в стол перед собой и тихо промолвил:
-Но ведь ещё рано и собираемся мы через час после третьего удара колокола. Часа
ещё не прошло, потому никто не пришёл.
- Скажи, Макс, вы так чётко следуете правилам?
Макс поднял глаза и охотно закивал:
- Да, правила - это важно.
- Тогда скажи мне, Макс, если бы сегодня была не твоя очередь дежурить в доме
Орифламмы, а кого-то из твоих друзей, и ты услышал бы удары колокола, о чём
ты подумал бы?
- Достопочтимый Лоуренс, я бы подумал, что сегодня небо опять изменится, и
солнце будет светить по другому, и птицы будут петь по особому, и это будет по
настоящему счастливый день, и надо оставить все дела. Обычно у меня не так
много дел, но я бы постарался быстро их отложить, перенести, чтобы весь день
потратить только на пребывание в доме Орифламмы, общению с другими общинниками и если это получилось бы, то и с Вами.
- Хорошо, но что сказало бы твоё сердце?
Макс потупился, он не знал ответа. А что сказало бы его сердце? Но если Пилигрим задал вопрос, на него нельзя ответить «не знаю». Макс точно помнил этот
урок ещё с детства.
«Не клевещи на разум. Отвечай: не успел наблюсти». Так сказано в Учении. А потому если вопрос задан, то значит и ответ есть. Подумав немного, представив
себе, что он является сердцем, Макс выпалил:
- Моё сердце захотело бы бежать сюда со всех ног, лишь услышав первый удар
колокола, а не третий.
- Это правильно Макс. А почему твои сограждане не делают так?
- Достопочтимый Лоуренс, есть же правило, что через час после третьего удара
надо приходить сюда, не ранее…
- Скажи мне Макс кто установил эти правила?
- Как кто: Мы, люди, Община.
- Хорошо! Чем они руководствовались, когда устанавливали эти правила?
Это Макс точно не знал, он молчал.
Лоуренс продолжил:
4

- Если сердце говорит бежать со всех ног, а люди медлят, значить они руководствуются точно не сердцем.
Макс кивнул, до этого он не додумался.
- А если они руководствуются точно не сердцем, то зачем это вообще?
И тут до Макса дошло.
- Достопочтимый Лоуренс, но если они бросят все свои дела неоконченными это
будет нехорошо.
- В точку. А потому надо им найти равновесие между порывом сердца и быстрым
окончанием земных дел насколько это возможно. Кто установил, что надо собираться через час после третьего удара? Когда самое важное наступает, как можно
ждать ещё целый час, быть может кому-то хватит и минуты, чтобы закончить
свои дела.
Лицо Макса просияло, теперь он понял, о чём говорил гость.
Действительно, лишь веления сердца важно.
- Спасибо за этот урок я передам его всей Общине.
- Поспеши записать услышанный разговор и сделай это слово в слово Макс, я
проверю.
Макс опять просиял, он получил задание от настоящего Пилигрима! Это было
уже что-то.
Макс взбежал в комнату секретаря, нашёл перо и бумагу и стал писать. Так быстро и с таким жаром он не писал никогда и к тому времени как посетители один
за другим стали входить в зал и занимать свои места, уже проверенная и переписанная Беседа лежала на столике для Священных Свитков, которые Пилигримы
всегда приносят с собой и складывают перед началом беседы.
Вот люди стали подходить и усаживаться на свободные места. Кто-то сразу садился поближе, кто-то, несмотря на наличие мест у ног Пилигрима, садился подальше. У каждого были свои представления о том, как надо себя вести. Не дожидаясь, пока соберутся все, Пилигрим тут же начал вести беседы. Он разговаривал
сразу с несколькими людьми одновременно, задавал им вопросы, отвечал на их
вопросы. По мере того как набирался зал, кто-то получив ответ на свой вопрос,
отсаживался подальше, другие подсаживались поближе, но вся атмосфера помещения была напоена чем-то необычным. «Необычность» - это то самое слово, которое можно применить здесь.
Не то чтобы это было что то очень святое или очень правильное, конечно же атмосфера удивительной красоты сопутствовала этим беседам, но они были
необычны для умов.
- С чем пришли? - спрашивал Пилигрим каждого, с кем сталкивался его взгляд.
Люди знали, что нужно иметь вопросы и важно быть готовым отвечать, а потому
ближе подсаживались лишь те, кому было что сказать. Пилигрим оценивал каждого, как если бы слышал музыку и оценивал бы мелодию и исполнение. Бывает,
что мелодия хороша, а исполнение не очень. Бывает, что мелодия так себе, но исполняют её виртуозно. Так и здесь. Некоторые удивительные сердца сопровождаются довольно закостенелым рассудком, но иногда и обычное сердце украшено
тонким умом. Лучше, конечно же, когда у прекрасных сердец проникновенные
умы, но такое встречается редко, но на то и Пилигрим, чтобы к тому вести.
Кто-то начал:
5

- Вчера мы спорили…
Пилигрим тут же поднял руку и сказал:
- Споры это неуместно. Истина не нуждается в спорах и если собеседники разумны, можно искать и находить Истину вне споров. Так будет достойней.
- Но как? - спросили его.
- Ну вот представьте себе, что один считает, будто бы в каждом городе должен
быть настоящий Гуру из настоящей цепи преемственности, другой видя что такого нет говорит ему об обратном, что такое не является необходимостью. Можно
долго спорить об этом и каждый окажется прав, но Истина всё равно останется
вне их.
И тогда спросили:
- А где же она?
- Истина подобна языкам пламени она не здесь, не там, но она всё равно есть и
для того чтобы увидеть её глаз должен был быть так же быстр как пламя чтобы
уследить за ним. Истина есть тончайшая мысль, которая не всегда может быть выражена словами, но нужно, чтобы ум был также быстр и сердце заострено, чтобы
учуять её. Трудно сказать человеческим языком как правильно и извилисты пути
кармы, а потому бывает и малое село где есть Гуру и большой город, где его нет.
Всё по созвучию. Сердца подобны магнитам и где будет настоящее горение сердец туда огонь и привлечёт. Если же такого горения нет, там настоящему Гуру нет
места и даже если он появится и ему будет явлено лишь внешнее почитание без
сердечного огня настоящих бесед не получиться. Люди обставляют всё правилами, они стремятся присвоить каждому явлению своё наименование, расставить
всё по полочкам, чтобы всегда знать в какой ситуации как поступать, но огонь нельзя предсказать. Он появляется там, где ему нравится и ни один язык пламени
никогда не будет похож на другой и даже в следующую секунду он будет не похож на самого себя. А потому скажем, что Гуру является необходимостью, но
лишь там, где сердца горят ему в унисон.
Тут же появились новые вопросы:
- А как это гореть в унисон? В этом городе нет Учителя, ни один Гуру не пожелал
остановиться здесь. Неужели дело в жителях, ведь все думали, что такова воля
Небес, что на то обстоятельства или карма не желает повернуться так.
Пилигрим улыбнулся:
- У вас слишком много правил. Наверное, тяжесть их слишком велика чтобы какой-то Гуру пожелал взвалить её на свои плечи.
Нотка Пилигрима была мягка и грустна и тут до людей стало доходить.
- Так как же быть с правилами? - спросили его - отменить или назначить более
мягкие? Мы не можем жить без правил.
- Уже говорил сегодня, что правила должны определяться сердцем, сердечным
стремлением и они не должны быть узки. Пусть они будут широки. Община
подобна засеянному пшеницей полю. Сеятель не может приказать расти зёрнам в
одном месте и не расти в другом и никто не скажет почему одно зерно проросло а
другое нет . Всякая попытка приказа будет глупа, сеятель широко сеет и в этом
его предназначение. Сангха для того существует, чтобы открыть и воспитать
сердца и в этом её предназначение, а потому всё что не отвечает этой задаче ей
мешает.
6

Тогда пошли новые вопросы:
- А как же заставить Сангху служить сердцу?
Пилигрим увидел, что люди стали задавать верные вопросы ярко улыбнулся и
сказал:
- А вы как думаете? Давайте устроим состязание кто предложит лучший способ,
отберём из них самые годные вот и будет вам чем заняться, глядишь и настоящий
Гуру не преминет придти. Воодушевлённые этой задачей люди выбрали писца,
который бы записывал их предположения.
Тут же вышел первый и сказал:
- Если сердце это главное, то всегда нужно слушать его веления, делать, как оно
говорит.
Пилигрим спросил:
- А как отличишь веления сердца от веления твоих эмоций?
Человек насупился и сказал:
- Я не знаю.
Писец отложил перо, но Пилигрим кивнул ему:
- Нет, ты пиши. Не каждому дано иметь чистое сердце изначально, но живя среди
чистых сердец, человек может стать обладателем такого. Потому давайте сперва,
сограждане, решим, что будет признаком чистого сердца. Тогда легче будет следовать велению чистых сердец. Люди зашушукались: А действительно, что будет
признаком чистого сердца?
Кто-то сказал: Честность.
Кто-то сказал: Отвага, храбрость.
Кто-то сказал: тяга к подвигам.
Кто-то сказал о любви, кто-то сказал о преданности.
Пилигрим выслушал их всех и стал отвечать:
- У каждого явления есть свой полюс. Храбрым можно быть и в воображении, а
на деле являть лицо страха, тяга к подвигам может быть и от скуки и любовь может быть лишь к умиляющим котятам, забывая о людях. Подумайте, как оградить
явление сердца от всего наносного.
Тогда встал один и сказал:
- Мы все говорим о разных явлениях сердца, но никто не сказал о качестве этих
сердец. Слышал я что важно распознавание. Только оно.
Пилигрим кивнул ему:
- Ты прав. Распознавание качества сердечного огня. Вот что важно. Но как рождается оно?
Сидящая в первом ряду немолодая женщина вскинула глаза:
- Я знаю, как рождается распознавание. Я знаю, что оно рождается постижением
пар противоположностей.
- Хорошо, что ты знаешь, но как применишь здесь?
Ответа не последовало, но первый продолжил:
- Значит, у каждого явления сердца будет своя противоположность, и понять качества можно исследуя эти противопоставления. Храбрость или нерешительность,
или сердечность или бессердечность, умильная жалость или сострадание. Согласен, но есть ещё более тонкое распознавание. Многие качества сопряжены с дру7

гими не противоположными им, но рассматривать их можно только лишь вместе.
Например, преданность. Что поставить рядом?
Люди задумались. Никто не знает. Пилигрим им ответил:
- Учение говорит о том, что преданность должна быть сопряжена с зоркостью.
Бывают зоркие, но не преданные, такие будут искать соломинку в глазах брата,
бывают преданные, но не зоркие. Такие не рассмотрят, как их преданность перерастает в фанатизм. Пусть зоркость и преданность будут сопряжены.
-Чтобы растить Распознавание, сограждане, упражняйтесь, упражняйте ваши
сердца в таких беседах. Ищите лучшие противоположения, ищите лучшие сопряжения, состязайтесь в находчивости. Так ваши сердца станут зоркими, и вы не
пропустите ехидны, которая захочет пробраться между вас. Споры - это удел незрячих. Будьте зрячими, не спорьте, но ищите. Пусть это будет первым способом
закаливания сердец.
Писец взял перо и записал: Состязание в находчивости, в нахождении противоположений, противопоставлений и сопряжений качеств человеческого сердца.
Когда он это записал, Пилигрим продолжил:
- Теперь поговорим о распознавании. Ты, сказавший о нём, сядь ближе.
Тот пересел.
-Скажи мне, как мыслишь распознавание среди каждого дня?
Тот отвечал:
- Но я лишь слышал о нём.
- Но неужели думаешь, что не знаешь?
-Мне трудно судить.
-Хорошо. Предположим, ты уже распознающий. Слу