• Название:

    №4, "Беседы у камина"


  • Размер: 17.17 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



    Предпросмотр документа

    Беседы у камина

    №4

    Содержание

    От редакции
    Стихи

    Проза

    1

    Дарья Иванова
    Лу
    Сергей Бондаренко
    Кирилл Веприков
    Павел Матвеев
    Омуртай Нурпеисов
    Алексей Березкин
    Мари Фиар

    2
    11
    13
    14
    22
    29
    33
    42

    Екатерина Горбунова-Мосина
    Алекс Ершов
    Арсений Лайм
    Олеся Янгол
    Влад Вол

    4
    12, 18, 40
    23
    31
    37

    Публицистика

    Евгения Литвиненко
    Риммристая

    Тематический раздел

    Шукшинская премия

    15
    34
    43

    Слово редактора

    Дорогие читатели!

    Перед вами четвертый номер молодого самиздата «Беседы у камина». А
    это может значить только одно. Впереди у нас маленький юбилей —
    пятый выпуск газеты. Подобно тому, как человек к пяти годам обретает
    разные навыки, умеет ходить, говорить и читать, наша газета тоже
    растет и учится, приобретая новые качества и черты.
    К четвертому номеру мы расширили наш ареал обитания. Теперь наша
    газета набирает произведения сразу на нескольких интернет-порталах.
    Открыт кабинет редакции «Бесед у камина» на сайте http://proza.ru. И
    уже в четвертом номере вы встретите рассказы и миниатюры
    пользователей этого ресурса.
    В четвертом выпуске вы так же найдете рубрику «Интересные факты
    из истории языка». В ней мы поговорим об истории русского языка и
    происхождении некоторых слов. Мы планируем сделать эту рубрику
    регулярной и будем рады, если она окажется вам полезной.
    Текущий номер включает в себя еще две статьи из раздела
    публицистики. Первая посвящена всероссийской Шукшинской премии.
    Вторая статья написана молодым автором для еще более молодых
    авторов и называется «Ученик чародея».
    Кроме того, в этот раз мы решили изменить схему набора в рубрику
    «Выбор читателя». В четвертом номере этой рубрики вы не встретите.
    Зато в пятом номере будет сразу два «Выбора читателя»: прозаический и
    стихотворный. Приглашаем всех желающих зайти на наш форум и
    оставить свои голоса за понравившихся авторов. По результатам
    голосования и будет сформирована рубрика.
    Надеемся, что новый, четвертый, номер нашего издания придется вам
    по вкусу.
    Всегда ваша,

    редакция БУКа.

    Иванова Дарья
    Не сплю. Это странно. И даже немного грустно.
    Муаровость ночи, как шёлковая загадка...
    Подёрнуто дымкой неясное моё чувство,
    В котором тонуть не страшно, погибнуть сладко.
    Ночные объятья накрыли мир покрывалом
    Теней печальных, чудесных снов и фантазий.
    Финал любого пути в эту ночь – начало,
    Исходная точка для новой прозрачной бязи
    Восторгов, мыслей… и сплетен, пожалуй, тоже.
    Тепло свечей не сравнится с теплом объятий.
    Поможет бог? Или кто-то другой поможет?
    Вот утром проснусь и надену красное платье.

    Звезда
    Я сегодня увидела, как родилась звезда.
    Я дала ей имя твоё. Это наша с ней тайна.
    За мгновенье до гибели выпустит яд гюрза,
    За мгновенье до вечности небо станет бескрайним.

    И шёлк упадёт на плечи, и стянет пояс –
    Всё туже и туже, чтоб вздох мой встречал барьеры, За секунду до вскрика – только короткий вздох.
    Мне звезда моя подмигнёт, лишь взгляну на небо…
    А если на крик сорвётся случайно голос,
    Сразу сердцу теплее. И с тёплой улыбкой Бог
    Никто не заметит, никто не узнает цену.
    Обратит до рассвета быль в золотую небыль.
    И пусть говорят, если смеют. И пусть метели,
    Млечный путь прольётся волшебной звёздной рекой,
    Сорвавшись с неба, укроют вуалью снежной
    Небо спустится ниже, чтоб я смогла дотянуться.
    Весь мир, все дороги. Картинкою акварельной
    Пусть станет земля в белоснежных своих одеждах. Сколько ярких звёзд! Но нету другой такой!
    Я найду свою и осмелюсь к ней прикоснуться,
    И каждая строчка рифмуется с робким взглядом,
    И возьму её в руки, поглажу её лучи,
    И каждая нота врывается в сердце рифмой.
    Назову по имени и отпущу обратно.
    Не сплю до рассвета. Мой ангел присядет рядом
    В темноте звезда до утра со мной помолчит,
    И мягким крылом укроет мои молитвы.
    А потом растает, мигнув мне своё «до завтра».
    И опять окутает землю пушистый снег,
    И прохожие паром будут чертить дыханье.
    На закате время упрямо замедлит бег…
    Я зову звезду за мгновенье до возгоранья.

    2

    Почему мой князь не спешит ко мне?
    Не приносят голуби писем…
    Я царапну снег, припаду к земле
    И помчусь к нему тенью рысьей.
    Впереди – закат на лихом коне
    Развевает по небу знамя.
    Я царапну снег, припаду к земле
    И вгрызусь в темноту зубами.
    В тишине мой рык воспарит к луне.
    Страшным зверем ворвавшись в терем,
    Разорву врагов, припаду к земле,
    Разливаясь ночною тенью.
    И ресниц коснусь, что дрожат во сне,
    Прогоняя из сна опасность.
    И уйду в рассвет. Припаду к земле
    Зверем раненым, снегом красным.

    Пограничье души
    Пограничье души…
    Перелистано небо,
    Забрызгано тучами солнце.
    А зима не спешит уходить, рассыпаясь морозом.
    Поцелуем огня обжигаясь, душа рассмеётся,
    И, презрев все законы, объявит июльские грозы.
    Перспективы тоски не пугают. А если и смеют,
    То не страшно совсем, лишь немного нервозно, пожалуй.
    Мне сказали – такие, как я, никогда не умнеют,
    И всю жизнь им врезаются в спину кривые кинжалы.
    Территория риска. Расчерчена жизнь на квадраты.
    Я штрихую один – не соваться в него – это больно.
    Чья вина в том, что души легки и наивно-крылаты,
    Что сплели так судьбу беспристрастные мудрые мойры?
    Отторжение правил. И пусть кто-то скажет, что глупо.
    Даже если осудят, не страшно, не стыдно, не горько.
    Да и смеет ли кто-то судить?.. И что может разлука
    Сделать с жизнью? Внести в неё соль ожиданья, и только…
    На закате срывается снег лёгким пухом из крыльев.
    И рубиновый солнечный луч прошивает планету,
    Разнося облака на комочки оранжевой пыли.
    Пограничье души в тонком мире незримого света.

    Каждый день читаю твою душу
    И снимаю боль с твоих ресниц.
    Мир построен мой или разрушен?
    Я встречаю череду зарниц,
    Разбиваю снежные курганы,
    Перелистываю дни тревог.
    И молчат деревья-великаны,
    И молчит в заоблачности бог.
    Мне гадать бы, но чисты ладони…
    Мне молиться бы, да нет икон.
    Сердце ноет, плачет, тихо стонет,
    В колокольный выливаясь звон,
    Распахнув последние объятья
    Своду неба, неба цвета глаз.
    Дай мне сил принять твоё распятье,
    Как подарок. И в последний раз
    Сделать вздох – всего один, бездонный.
    Сделать шаг с последней высоты.
    Покоряясь древнему закону,
    Расплатиться кровью у черты,
    Этой жизни принимая бремя,
    Боль твою снимая, словно тлен.
    Ты не должен ничего взамен.
    Сердца стук отсчитывает время…

    3

    Екатерина Горбунова-Мосина
    Жизнь цвета радуги
    Каждый (красный)
    Тася просыпалась каждое утро с осознанием того, что срочно необходимо что-то менять,
    за что-то бороться. Поэтому гнала прочь мысли о годах, идущих вперед, о необходимости
    проживания в одной квартире с давно чужим человеком, о морщинках под глазами,
    которые скоро будет не способна скрыть никакая дорогая косметика, о том, что некогда
    весьма роскошная фигура несколько погрузнела...
    Женщине было тридцать три. Возраст Христа. Говорят, это ключевой этап для мужчины.
    Мол, для слабого пола - тридцать три это просто очередные двадцать пять с хвостиком...
    Тася настраивала себя, что последнее весьма вероятно. Ей посоветовали упражнение.
    Надо просыпаться каждое утро с улыбкой, вне зависимости от качества своего
    изображения в зеркале, и манящим тоном произносить себе слова любви или просто
    ласковые прозвища. От искусственных комплиментов организм должен был воспрянуть,
    выработать гормон молодости и повернуть процесс неминуемого увядания вспять. Тася
    занималась этими упражнениями уже полгода.
    Кирилл сначала смеялся, потом кривился, после крутил пальцем у виска... А сейчас не
    обращал внимания. Тем более, их режим совпадал только один раз во время рабочей
    недели, когда у мужчины была работа с аспирантами, и он мог приходить в универ на час
    позже.
    Сегодня был вторник. Значит, Кир уже ушел. Тася потянулась на кровати, приклеила на
    лицо улыбку и поспешила умываться.
    Зубная паста не захотела выдавливаться из пустого тюбика. Конечно, женщина забыла
    купить новую, а муж и не подумал "поделиться". Тася, скрепя сердце, почистила зубы
    просто щеткой. Улыбка в зеркале отражалась все более натянутой.
    На кухне в раковине была гора немытых тарелок - вечером к Кириллу приходили
    голодные аспиранты - а помыть он и не подумал. Зачем? Он человек ученый. Не барское
    это дело!... Так, кофе выпили, батон съели. Можно, конечно, разжарить яичницу... Но
    масло тоже закончилось. А вареные яйца Таина ненавидела с детства.
    Пришлось бежать на работу, подкрепившись парой-тройкой сухариков из пакетика и
    лишними комплиментами своей выдержке: милая, родная, ненаглядная, терпеливая,
    понимающая!
    Охотник (оранжевый)
    Уже подходя к остановке, Тася заметила, что ее автобус, который вечно приходилось
    ждать, трогается с места. Проклиная модные шпильки, кинулась за ним. Женщина летела,
    как каравелла на всех парусах, не обращая внимания на выбоины на тротуаре, на боль в
    вывернутой когда-то щиколотке, на чей-то недовольный окрик, когда кто-то попался на
    дороге. Но уже перед самыми дверями маршрутки Тасю перехватили сильные руки. Она
    недовольно оглянулась. Водитель, видимо, не заметил ее спешки, и тронулся. Женщина
    осталась стоять на остановке в обществе...
    Ба! Стас! Бывший (как много "бывших", когда тебе за тридцать) красавчикодноклассник. В него были влюблены все девчонки, и Тася, разумеется тоже. Он - гад
    такой - встречался с каждой ровно три дня, до первого поцелуя, а потом
    переходил к следующей. Тася помнила его поцелуй до сих пор. В свои
    тогдашние шестнадцать - Стас целовался мастерски.
    - Куда спешим, Таська?

    4

    - На работу, вестимо, - стараясь улыбаться так, чтобы был поменьше виден второй
    подбородок и легкие морщинки в уголках глаз ответила женщина.
    - Тогда, давай подвезу, - Стас галантно распахнул дверцу фиолетовой "Калины". - Ты
    мне расскажешь, как живешь-бываешь. Я тоже поделюсь бытием...
    Тася впорхнула на сиденье, радуясь сэкономленной двадцатке и тому, что не придется
    нюхать ароматы чужого парфюма вперемежку с испарениями пота.
    Всю дорогу Стас заливался соловьем. Пел песни, что получает бешеные бабки, что жена
    у него красавица, сын - круглый отличник. Женщина, знать, поддакивала, улыбалась, где
    надо, и советовала, по какой дороге проехать быстрее. Таина знала, что финансы у
    одноклассника - как у всех (иначе не ездил бы на такой машине), что женился он по залету
    на Людке из параллельного, что сына его уже три раза чуть не выперли из школы, только
    папа жены - какой-то чин в ГУНО - пособил внуку. Но зачем рушить такую красивую
    сказку? Тем более, Тасе хотелось, наконец, узнать, что Стас от нее хочет. И еще по-прежнему ли он так вкусно целуется?...
    Желает (желтый)
    Стас подвез до самых дверей, галантно выпустил из машины, проводил под ручку по
    крутым лестницам. Тася удовлетворенно отметила завистливые взгляды сослуживиц и
    заинтересованные сослуживцев. Это приятно пощекотало самолюбие. На губах женщины
    теперь уже блуждала вполне искренняя улыбка.
    - Пока, - одноклассник выжидающе смотрел прямо в глаза Таине и не выпускал ее руку
    из своей. – Может, встретимся вечером? Поболтаем… А то я тебе все про себя, да про
    себя. А ты ни о чем не рассказала.
    - Возможно, встретимся, - тоном царствующей особы решила женщина; она просто
    купалась в волне заинтересованности Стаса; хотелось верить в свою неотразимость, силу
    обаяния, способность к молниеносному обольщению.
    - Погоди здесь! – мужчина быстро оглянулся по сторонам.
    Тася замерла в моментальном предвкушении: чего же он хочет? Поцеловать? У всех на
    виду? Не будет ли это как-то по-детски?...
    Но ее фривольным надеждам не суждено было сбыться. Хотя, как сказать, что было
    лучше – легкий поцелуй, или то, что сделал Стас: он подскочил к тетке, неподалеку
    торгующей цветами, и купил букет из пятнадцати роз.
    - Это тебе, - протянул он цветы. – Аванс на вечер.
    Тася спрятала лукавую улыбку за благоуханным букетом.
    Весь рабочий день настроение было отменное. Сослуживцы, словно охотничьи псы,
    взявшие след, активно мели хвостами рядом. Сослуживицы разговаривали либо елейно ядовито, либо сквозь зубы. Но это не раздражало. Даже нравилось. Начальник вызвал к
    себе и поинтересовался, не пропустил ли он чего.
    - В смысле? – уточнила Тася.
    - День рождения? – осведомился Григорий Александрович.
    - Что вы, я бы пригласила вас первым! – поиграла ресницами женщина. – Так,
    повышение жизненного тонуса.
    - Понятно, - понимающе усмехнулся шеф. – Можете уйти пораньше, если надо.
    - Спасибо!
    Лишний свободный часок совсем не помешает при подготовке к свиданию. Они
    договорились со Стасом, что он подъедет к ее дому часам к восьми. И если Тася придет
    домой не в шесть, а в пять, то можно будет не только быстро принять душ, но и навести
    сногсшибательный марафет. Вот, наверное, Кир удивится…

    5

    Кузнецова Дарья

    Знать (зеленый)
    Кирилл был уже дома, когда Тася переступила порог с шикарным букетом в руках и
    улыбкой Моны Лизы на устах.
    - Торжество? – скупо поинтересовался, в ее мыслях уже бывший, муж.
    Женщина отметила про себя, что заинтересованности в его голосе было гораздо меньше,
    чем в голосе шефа.
    - Ага, внеочередное восьмое марта! – съязвила Таина.
    Мужчина пожал плечами и скрылся в своей комнате, откуда не выходил ни разу, пока его
    некогда любимая активно готовилась ко встрече с одноклассником.
    А Тася летала. У нее давно не было такой окрыленности в душе. И кто бы мог
    предположить, что виновником этого состояния будет проклинаемый некогда Стас. Судьба,
    порою, делает странные обезьяньи гримасы.
    Когда женщина была уже у порога, наносила последние штрихи, благоверный выглянул
    с удивленным видом.
    - Куда-то собираешься?
    - Ага, - Таина постаралась придать голосу такую интонацию, чтобы он ей совершенно не
    поверил, - решили с Катькой в кафе посидеть, и Галкой. У них мужья в отъезде.
    - Команда в отрыв, - сухо прокомментировал Кир, кивнув головой. – Я бы не советовал
    такие каблуки. Домой пойдешь затемно, одна. Хотя, как знаешь.
    - Спасибо, за заботу, - отреагировала женщина, но уже в его спину.
    Машина Стаса стояла уже у подъезда. Садясь на переднее сиденье, Тася незаметно
    окинула взглядом свои окна – не наблюдает ли кто? Но за окнами никто не проглядывал,
    ничей силуэт не тревожил занавесок. Что ж, счастье в этом мире не возможно на все сто
    процентов.
    Стас привез Тасю в «Белые облака» - средненький ресторанчик, но славящийся своими
    блюдами из мяса фазана. Столик был заказан заранее и сервирован на двоих. Шустрый
    официант принял заказ.
    Таина оглянулась по сторонам. Уютненько. Светло. Пока пустая сцена, но из угла
    доносилась необременительная легкая музыка. Почти нет людей. Так, еще две-три пары и
    отдельные персоны, спокойно наслаждающиеся едой.
    Вновь подошедший официант налил вина на пробу. Посмаковав немного для приличия,
    Тася согласно кивнула.
    И тут только заметила, что Стас как-то напряжен. Он несколько раз обвел зал глазами,
    его взгляд периодически останавливался на входной двери.
    - Ждешь кого-то? – поигрывая бокалом, спросила женщина.
    - Нет-нет, что ты! Ну, давай, рассказывай! Как твои дела? Чем живешь?
    Одноклассник задавал дежурные вопросы. Таина чувствовала, что он что-то затевает, но
    не могла понять, какая роль в этом отводится ей. Настроение медленно приближалось к
    нулевой отметке. Хваленые фазаны ничем не отличались от обычной курицы, заказанный
    салат давил на желудок, легкое вино вдруг стукнуло по мозгам.
    Тася почувствовала резкую головную боль. Нечаянно приделанные крылья разлетелись
    по перышку, и женщина неукоснительно приближалась к земле. Все! Надо было
    прощаться, и уходить домой, пока действительно не стало темно. А она на этих проклятых
    каблуках, на которых никогда не умела и не любила ходить.
    Вдруг Стас оживился. Протянул руку, приглашая на танец. Его внимание забило через
    край. Таина пригляделась пристальнее и заметила, что столик в углу, куда несколько раз
    обращался взгляд одноклассника занят недавно подошедшей парой. Вероятно, именно их
    и ждал Стас, вернее ее – свою жену… Открытие весьма удивило женщину. Чего-чего, а
    этого она ожидала менее всего! Красавица Людмила крутит роман с мальчиком, лет
    двадцати от роду! Вот почему бывший одноклассник разорился на цветы
    и ресторан… И обаяние ее ни при чем… Что ж, Стас ведь и не солгал,
    отдавая букет, он сказал, что это «аванс». А аванс предполагает работу,
    по выполнении которой, будет расчет…

    7

    Тася решила извлечь из ситуации хотя бы все выгоды: она веселилась от души,
    позволяла завлечь себя в рискованные, полуэротические танцы, визжала от выступления
    стриптизеров и стриптизерш (оказывается и такие были в программе). Потом, или,
    наконец, захмелев, или порядком обнаглев, попросила, косясь на столик в углу:
    - Кулев, поцелуй меня, а! Как тогда, давно! – она немножко боялась, что он откажет, но
    сладкая парочка как раз пошла танцевать, и молодой кавалер слишком ретиво сжимал
    талию неверной женушки.
    Стас подвинулся поближе к Тасе и впился губами в ее губы. В поцелуе было все:
    техника, абсолютное знание, не раздражающая влажность, страсть – но не было одного –
    даже малого подобия любви. Оказывается, что не замечаешь в шестнадцать, в тридцать
    три начинает выпирать со всей отчетливостью. Женщина отстранилась от мужчины,
    якобы, чтобы стереть с его губ свою помаду.
    Но именно в этот момент небо со всей силой обрушилось на плечи Таины: в зал
    ресторана, подслеповато щурясь, вошел Кирилл, ведя под руку одну свою аспирантку,
    молодую талантливую девочку, которая счастливо улыбалась и глядела на своего спутника,
    будто не могла наглядеться…
    Где (голубой)
    И зачем ей это знание? Жила бы себе, натянуто улыбалась по утрам, проговаривала
    ласковые прозвища себе любимой… А так. Тася всю ночь провела в скорбных бессонных
    мыслях. Кирилл – еще позавчера привычный, немного поднадоевший, изъеденный молью,
    но удобный и потому за надобностью, лежавший на ближней полке – оказалось, ведет
    свою, двойную игру. Стас, когда-то предмет девичьей страсти, оказался обычным
    неинтересным рогоносцем, да еще и ревнивым… И оба методично, совершенно по мужски
    ее использовали тем или иным способом…
    Интересно, и сколько продолжается интрижка у мужа? Что это полноценный роман,
    Тася боялась даже подумать… А что, если б она не подвернулась под руку С