• Название:

    кожанные лодки


  • Размер: 0.67 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



  • Название: Persey_V5.indd

Предпросмотр документа

Глава 2.

Плавать
можно на всем

Д

ождевая одесская осень 2002 года и последовавшая за ней зима
располагали к работе за письменным столом и в библиотеке. Четыре
месяца кропотливой, а подчас рутинyой работы вылились в обширную
монографию «История древнейшего кораблестроения и мореплавания. Опыт реконструкции», в которой была обоснована историческая и этнографическая часть
исследования. Если отбросить строго научный язык, то сводилось исследование
к следующему. Каждый район древнего мира, в зависимости от растительного
покрова и фауны, «выдвигал» свои плавающие средства. Древнейшими, вероятно,
следует считать те, которые не требовали усилий для их создания. Это в первую
очередь были листья и кора.
Кора деревьев и большие листья пальм–более легкий материал для строительства плотов и лодок. Его недостатком является то, что он непрочен и быстро
намокает. Но корьевые лодки и плоты из листьев – одни из первых помощников
древнего человека. Об их конструкциях можно судить благодаря этнографическим
данным, собранным в XIX–XX столетиях. Часть исследователей считает, что
плавающие средства из коры предшествовали долбленым челнам и плотам из
стволов древесины.
Так, в книге «О происхождении вещей» Юлия Липса можно прочесть:…
«при помощи имевшихся тогда орудий нельзя было изготовлять цельнодеревянные предметы различного рода. При сооружении таких крупных объектов, как
ветровой заслон или лодка, большую роль играла легче поддающаяся обработке
кора. Инструментами служили раковины, зубы животных, кости и камни. Отличающиеся прочностью предметы из коры сшивали сухожилиями или волокнами
либо склеивали клеем или мастикой.
Среди различных древесных материалов кора поддается обработке лучше
всего. Так, индейцы Лабрадора почти все предметы, за исключением изделий из
кожи, делают из дерева и коры. Но и кожу они не могли бы получить, если бы у
19

них не было деревянных саней и корьевых лодок...»
Наиболее примитивны лодки австралийцев; последние едва отваживаются
переплывать на них до ближайших прибрежных островов; сюда же относятся также
лодки тасманийцев и жителей Огненной Земли. Огнеземельцы ягана и их соседи
изготовляли такие лодки из трех кусков коры, грубо сшиваемых китовым усом. На
такой лодке веслом гребет всегда женщина, тогда как мужчина держит наготове
копье или гарпун, чтобы сразу же пронзить добычу, едва только она покажется.
Дети же сидят на корточках посреди лодки, где они заняты поддерживанием огня
и, кроме того, вычерпыванием воды, проникающей в плохо построенную лодку.
Более усовершенствованными в техническом отношении были лодки индейских племен, живших дальше к северу, к примеру, индейцев Бразилии. Высшего
изящества и совершенства достигли лодки из коры, находящиеся в употреблении
у индейцев Британской Колумбии и Соединенных Штатов. Такая лодка выдерживала толчки и оказывалась при этом такой легкой, что индейцы переносили ее
без всякого труда с места на место из одной речной системы в другую.
Не менее качественными, если судить по моделям, хранящимся в музее г.
Мапуту (Мозамбик), были африканские лодки. Жители племя ламба-лала делали
лодки из одного полотнища коры, целиком снятого с части ствола. Борта укреплялись поперечными распорками, концы которых были продеты сквозь кору и
привязаны. Кора на корме и носу лодки была подогнута кверху таким образом, что
здесь выступало по два боковых угла. В плане лодка имела вид четырехконечной
фигуры, а в профиль она выглядела трапецией. Основываясь на описаниях, оставленных потерпевшими кораблекрушение у берегов Южной Африки в XVIII–XIX
столетиях, можно заключить, что подобные лодки делали бушмены и готтентоты,
занимавшиеся рыболовством в доколониальный период.
Уже упоминаемые австралийцы для изготовления лодки снимали кору с большого камедного дерева (род акаций), имеющего подходящий изгиб ствола, чтобы
нос и корма были приподняты. Кора отделялась рукоятками топоров и заостренными палками. Потом она выскабливалась, а трещины заделывались древесной
смолой. Если кора была не очень толстая, ее концы распаривали на кострах, затем

Изготовление лодок из коры
20

сгибали и связывали. Концы толстой коры было трудно согнуть и связать так,
чтобы со стороны носа и кормы не проникла вода. Поэтому у лодки из толстой
коры просветы на носу и корме замазывались глиной. Края лодки обвязывали
веревками и распирали палками. Существовали лодки, сшитые из 7 кусков коры:
три длинных куска составляли остов лодки, а четыре коротких – нос и корму. Отдельные полосы коры укладывались на дно и прикрывали просачивающуюся воду.
Эти лодки выделывались как на севере, так и на юге материка. На них 6-8 человек
могли переплывать небольшие проливы, отделяющие острова от континента. Во
время плавания половина людей гребла, а половина черпала воду.
Лодки индейцев шингу в Южной Америке были крупнее, хотя состояли из
одного куска. У бакаири они достигали 8 метров длины и 60 сантиметров ширины
в средней части при глубине 25 сантиметров. Толщина коры колебалась от 11 до
21 миллиметров. Строились и небольшие лодки на два-три человека. Нос и корма
загибались путем распаривания. Поперек ставились распорки.
Весла имели длину несколько больше 1 метра, гребли ими быстрыми движениями, держа почти вертикально.
Сиденье в лодке состояло из небольшой кучи веток. В средней ее части
лежала корзина для рыбы. От солнца и дождя защищали пальмовые листья. Для
ликвидации течи в лодке держали запас глины и смолы. На лодках из коры бакаири
иногда проходили через большие пороги, перенося их по берегу. Легкость таких
судов являлась их преимуществом в переноске с одного потока на другой, из леса
на берег и обратно.
Огнеземельцы, существовавшие рыбной ловлей и охотой на морского зверя,
шагнули дальше в производстве корьевых лодок. Они их сшивали из нескольких
полос древесной коры, снятой со стволов костяными или раковинными ножами.
Перед этим тщательно подбирали в лесу деревья с прямыми стволами и нужного
диаметра. Прежде чем начать очистку и сшивание полос, кора смачивалась водой,
выравнивалась под тяжестью больших камней. Сшивали лодку шнурками, свитыми
из волокон китового уса. Его продевали сквозь отверстия, проколотые по краям
коры костяным шилом.

Корьевая лодка индейцев Северной Америки
и экспериментально снятая
нами кора со
ствола дуба
мастером Валерием Воропаевым
21

Требования к качеству пошивной работы были высокие. Отверстиям, проделанным в коре, надлежало строго соответствовать толщине шнурков, чтобы не
допустить просачивания воды. Борта лодки тоже обшивались шнурками или гибкой
лозой, чтобы предотвратить размочаливание. Перекладины, прикрепленные между
тонкими бортами, служили распорками. Для получения необходимой жесткости вся
лодка изнутри выкладывалась поперек и вплотную друг к другу расщепленными
пополам прутьями, игравшими роль шпангоутов. Концы прутьев закреплялись у
верхнего края бортов. Концы готовой лодки были заостренными и приподнятыми
над бортами, длина достигала 5-6 метров, ширина 80-90 сантиметров. В средней
части ее находился очаг из земли и камней, в котором постоянно горел огонь. Лодка
способна была поднять 6-7 человек, помимо груза. Срок ее службы был недолгий
– 5-8 месяцев, после чего делалась новая.
Каноэ, хорошо известные спортсменам, впервые появились у индейцев
Северной Америки. Прочность их обеспечивалась системой продольно-вязаного
каркаса, к которому прикрепляли обшивку из коры, куски которой сшивали гибкими кореньями растений. Ими же или травянистыми веревками кору пришивали
к каркасу. Все швы и отверстия просмаливались. Нос и корму каноэ делали приподнятыми и слегка загибали вовнутрь. Обводы каноэ напоминали форму рыбы:
наиболее широкая часть была смещена в нос, к корме лодка постепенно сужалась.
Каноэ индейцев обладали хорошими мореходными качествами. Плавали на них,
гребя веслом-гребком.
Наибольших успехов в изготовлении корьевых лодок достигли племена Северной Америки. Более простые из них делали индейцы округа Пис Ривер. Они
снимали кору канадской ели около 4 метров длиной и зашивали оба конца корешками того же дерева. Затем по краям коры прикрепляли две планки, образующие
планшир. К планкам привязывали стояки и шпангоуты. Для придания крепости
накладывали на шпангоуты узкие доски из расщепленного дерева. Покрышка
лодки густо промазывалась камедью для водонепроницаемости. Такая лодка вмещала от 2 до 5 человек.
Лодки племени биотуков, некогда живших на Ньюфаундленде, не имели

Лоза и плетеное днище
корзины изготавливаемой
мастером Бегиным
22

аналогов в других регионах. Принцип их постройки состоял в превращении килевой
линии судна в бока путем соединения их внизу под острым углом. При поперечном
сечении такой конструкции угол почти во всех точках оставался одинаковым. С боку
лодка имела форму половины эллипса. Килевая ее часть в форме дуги заострялась
с двух сторон–с носа и с кормы. Шпангоуты, соединяющие киль с планширом,
обмазывали водостойким составом из смолы, жира и красной охры. Распорками
для бортов служили сиденья лодки, положенные поперек. Покрытие состояло из
полотнищ бересты, снятых с больших деревьев. Они сшивались и привязывались
к частям остова посредством расщепленных корней канадской ели.
Исходя из формы такой лодки, можно сказать, что она не имела ни носа, ни
кормы и могла двигаться вперед любым концом. Без балласта она легко переворачивалась. Но загруженная камнями лодка получала нужную осадку и остойчивость.
На камни настилался травяной дерн, куда индейцы становились на колени во время
гребли. При ветре она могла двигаться под парусом, мачта для которого устанавливалась в центре и привязывалась к скамейке. Недостатком этого плавсредства
можно считать каменный балласт, увлекавший ее на дно в случае аварии. Лодка
имела около 4 метров длины и 1 метра ширины в средней части.
Ирокезы делали свои лодки из коры красного вяза. Снятая с большого дерева
кора подрезалась и выравнивалась по размерам изготовляемой лодки. Затем полотнище коры при помощи воды и тепла костра изгибалось по надлежащей форме
лодки с острыми, слегка приподнятыми штевнями, которые сшивались бечевкой
из дуба или конопли. К верхнему краю бортов пришивался планшир–брус из белого ясеня или кедра шириной в ладонь. Шпангоуты ставились из узких полосок
ясеня или березы на расстоянии 30 сантиметров один от другого. Размеры лодок
колебались от 4 до 10 метров. Четырехметровые вмещали двух человек, а более
крупные иногда до 30 человек. Лодка длиной 10 метров могла перевезти до 2
тонн груза. После плавания она вытаскивалась на берег для просушки. Лодки из
бересты не коробились при высыхании, в то время как лодки из вяза или из хикори
(американского ореха) страдали этим недостатком.
В Сибири корьевые лодки делали из бересты, отличавшейся повышенными

Плетеная корзина, покрытая битумом
для ловли рыбы на реке Евфрат
23

влагозащитными свойствами. Бересту подвергали тщательному пропариванию,
благодаря чему она приобретала эластичность, необходимую для сгибания и
сшивки. Со стволов кору снимали целиком после продольного надреза ножом.
Рыхлый и хрупкий слой луба удаляли. Обтяжку для лодки сшивали из берестовых
полос ивовым корнем, а шов обмазывали смолой. Лодка из бересты отличалась
легкостью, ее свободно переносили из одного водоема в другой. У эвенков, якутов,
нанайцев и других северных народов технология постройки таких лодок достигла
высокого уровня.
Очень интересна техника изготовления лодок индейцев Лабрадора, описанная Липсом: «Индейцы Лабрадора строили лодки из коры канадской или так
называемой бумажной березы, которая сшивалась с подлинно профессиональной
ловкостью. Построенные без помощи металлических инструментов и гвоздей
челноки являются шедевром примитивного прикладного искусства.
Отыскав подходящее для постройки лодки дерево, на его верхнем и нижнем
концах делают при помощи топора из бобрового зуба два глубоких кольцеобразных
надреза, соединяемых затем вертикальным надрезом. После этого кора осторожно сдирается с дерева. Пока мужчина выполняет эту работу, жена его вырывает
много длинных и тонких еловых корней, растущих на поверхности, сдирает с них
черную кору и расщепляет белую внутреннюю древесину на длинные тонкие полосы, которые затем кипятят и вымачивают в воде для того, чтобы они сохранили
необходимую гибкость при употреблении их в качестве нитей. Отодрав кору от
стволов и собрав все необходимые для постройки лодки материалы, мастер выбирает подходящую строительную площадку, так называемую «постель», почва
которой должна быть твердой, но в то же время песчаной. Кора укладывается на
эту постель наружной стороной к земле. Посреди куска коры кладется предварительно сооруженная из кедрового дерева рама. После этого края коры медленно
и осторожно загибаются вверх и зажимаются снаружи второй рамой, состоящей
из двух длинных согнутых реек. Прочно укрепив внутреннюю раму, внутрь лодки
набрасывают много тяжелых камней, чтобы растянуть кору и придать ей постоянную форму. Выступающие края коры осторожно отрезают, и выкроенные таким

Малая и большая гуффа
на реке Евфрат

24

образом части сшиваются женщинами. Для этого острой костью карибу просверливают симметричные пары отверстий, через которые протягивают «нити» из еловых
корней. Соединив прочными, симметрично расположенными стежками все части, в
лодку, по-прежнему наполненную камнями, вставляют верхнюю раму. Только после
того, как эта важная конструктивная часть будет накрепко закреплена и пришита,
из лодки выбрасываются камни. Следующий рабочий процесс–просмаливание
швов смесью из кипящей смолы и рыбьего клея–выполняется также женщинами.
Однако постройку лодки заканчивают мужчины, которые придают челноку его
окончательную форму и большую прочность, вставляя в него точно подогнанные
продольные и поперечные ребра. Готовый челнок имеет круглое днище, лодка
абсолютно симметрична и столь же красива, сколь и прочна.
Лодка играет в жизни этих индейцев не менее важную роль, чем сани, так как
является единственным транспортным средством, позволяющим им передвигаться
по узким водным путям центральных районов Лабрадора к их отдаленным охотничьим территориям. В большинстве случаев у каждой семьи имеется по несколько
таких лодок, в которых они весной перевозят добытую за зиму ценную пушнину
к местам их летних резиденций и сбыта, а осенью, нагрузив лодки провиантом,
возвращаются на свои охотничьи территории.
Только тот, кто своими глазами видел, как строятся и употребляются индейские челноки, в состоянии представить себе красоту этих лодок, на которых
индейцы путешествуют по озерам и рекам Лабрадора».
Слабой стороной корьевых лодок была их недолговечность и ограниченные
габариты. Кора–непрочный материал. На бурных реках такая лодка не выдерживала ударов волн и толчков о скалы. Скорость корьевой лодки была мала ввиду
недостаточной инерции, зависящей от формы и веса.
Более прочную конструкцию имели лодки–плоты из коры эвкалипта, изготавливавшиеся жителями острова Тасмания. Такая лодка строилась из связок
коры, соединенных в пачки, которые в дальнейшем связывали вместе ремнями,
сделанными также из коры. Днище лодки-плота делали из толстых связок коры,
а борта из более тонких. Такие плавсредства, несмотря на свой неказистый вид,

Работа над плавучей корзиной,
изготовленной в с. Троицкое и осмоленной и испытанной в Центре
исследований истории мореплавания на лимане Куяльник
25

были устойчивы даже в шторм. Лодки-плоты из коры обладали хорошей грузоподъемностью. Передвигались на них с помощью весла, похожего на палку,–оно не
имело лопасти. Последние подобные плавсредства строились в XIX столетии.
Не менее интересна техника создания лодок–плотов из больших связок стеблей и листов пальмы бурити. Легкие стебли с листьями бурити длиной от 4 до 11
метров, покрытые корой, отличаются прочностью и плавучестью. После эти стебли
могут держаться на воде много дней, не набухая. Связки стеблей скреплялись друг
с другом при помощи лиан. Сверху накладывались длинные жерди и в свою очередь
привязывались к связкам стеблей. По краям сооружения из фашин наращивался
борт. Вся работа выполнялась на суше. Такие лодки-плоты достигали размеров в
11х15 метров, выдерживая груз до 2 тонн. Более длинные могли нести на себе 7
тонн. Нередко ставился шалаш, если плавание предстояло длительное. Парусов
такие плавсредства не имели, передвижение происходило с помощью шестов.
Наиболее широко они были распространены в Бразилии, в штатах Мараньян
и Пиауи, на реке Паранаибе, где плавсредства сохранили много черт, характерных
для старого, индейского, водного транспорта.
Без сомнения, корьевые лодки и плоты просуществовали тысячелетиями и
были усовершенствованы человеком, освоившим приемы плетения, вязания и более
точного соединения деревянных деталей. Такими плавсредствами могли быть и
плетеные корзины, прошпатлеванные мхом и промазанные смолой деревьев, подобные плетеным корзинам для воды, которые перед употреблением смазываются
снаружи и изнутри разогретой смолой кедра.
Корзины-лодки для рыбной ловли, промазанные смолой или битумными
смесями, последовавшие за ними каркасные лодки, покрытые корой или горбылем, тканью или кожей, пропитанной специальным образом, появились в обиходе
человека в глубочайшей древности. Лодки–корзины, а затем и каркасные лодки,
требовавшие нитей и веревок для вязания каркаса и укрепления одного из видов
покрытий требовали познания человеком изготовления нитей и плетения. Обработка волокнистых веществ по широтам и континентам была разнообразна. Резко
выражено использование растительных волокон в тропических и экваториальных

За работой Николай Пульча и Александр Ерес
26

странах у народов, стоящих на низком уровне развития. Изучение этнографии
очень важно, так как археологическая документация по изделиям из волокнистых
веществ эпохи верхнего палеолита и мезолита крайне скудна. Все, что известно
из археологии верхнего палеолита, сводится к изображениям арканов на теле животных и на ногах, некоего подобия сетей на теле оленей. Однако нет сомнений
в том, что палеолитический человек владел технологией витья веревок, арканов,
знал приемы изготовления силков, сетей, вершей, корзин. О приемах обработки
волокнистых веществ в мезолите и неолите можно судить также в большей степени
по этнографическим данным.
Сложность изучения плетения и изготовления волокон по археологическим данным состоит в том, что изделия эти не стойки, быстро разрушаются и
сохранились в малом количестве или только в отпечатках. В Европе археологических находок корзин для плавания и каркасных лодок времен мезолита и
неолита пока нет.
Но этнография дает возможность понять, что процесс плетения–очень
древнее