• Название:

    Мам и Зин


  • Размер: 0.82 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



  • Автор: şirin

Предпросмотр документа

Мам и Зин
Ахмед Хани является автором знаменитой любовной поэмы "Мам и Зин", которую
можно с полным правом назвать лучшим памятником курдской литературы.
Эта поэма пользуется огромной популярностью у курдского народа. Нет такого курда,
который не знал бы наизусть хотя бы несколько отрывков из поэмы. Имена героев
поэмы, так же как имена Лейли и Меджнуна на всем Ближнем Востоке и Тристана и
Изольды на Западе, стали для курдов символом идеальных влюбленных.
Наряду с чувством любви в поэме воспевается дружба, олицетворенная в образе
побратима Мама — Тадждина. Это типичный курдский народный герой —
неукротимый и беспощадный в гневе, непоколебимый в решении, верный данному
слову, не знающий, что такое страх или нерешительность. В своей готовности помочь
Маму он жертвует своим имуществом и восстает против своего повелителя. Такая
самоотверженность делает образ Тадждина ярким и рельефным, очень близким и
понятным курдскому народу.
В положительных героях этого сказания воплощены все лучшие черты курдского
народа — храбрость, мужество, честность, великодушие, благородство и безграничная

самоотверженность.
"Мам и Зин" составляет славу классической курдской поэзии. По мнению современных
курдских литературоведов, именно Ахмед Хани был тем первым поэтом, который
затронул в литературе национальную проблему курдов.

Биография Ахмеда Хани
Ахмед Хани (1650-1708), автор поэмы, родился в г. Баязиде. Племя ханийан, из
которого поэт происходил, перекочевало в этот город из области Хеккари незадолго до
его рождения. Большую часть жизни Ахмед Хани провел в родном городе, где на свои
средства он выстроил мечеть и медресе, которое сам же и возглавил. Недалеко от
города находился дворец Исака Паши, который послужил прототипом для написания
истории.
Кроме поэмы "Мам и Зин", его перу принадлежит ряд лирических газелей, арабскокурдский словарь в стихах "Первый плод" и несколько трактатов по поэтике и
философии. Из материала самой поэмы "Мам и Зин" явствует, что Ахмед Хани был
человек высокообразованный, владевший арабским, персидским и турецким языками и
хорошо знакомый с литературой народов Ближнего Востока. При ближайшем
знакомстве с поэмой перед нами предстает фигура замечательного поэта-патриота и
гуманиста, проникнутого горячей любовью к своему народу и непоколебимой верой в
его творческие силы.
Как человек образованный, Ахмед Хани не мог не видеть ущемленности курдов по
сравнению с другими народами: "Различные народы обладают книгой. Одни лишь
курды остались обойденными".
С сожалением поэт говорит о том, что в его время забыты литературные традиции
курдов и что курдские поэты стали слагать свои стихи на персидском, арабском и
турецком языках. Свою поэму Ахмед Хани создает на курдском языке для того, чтобы
возродить эти традиции и возвысить курдский язык до уровня литературного, поставив
его в один ряд с персидским, турецким и арабским:
Привел [Хани] все в порядок,
Потрудился для народа,
Чтобы люди не говорили, будто курды
Невежественны в своей сущности и основе.
...
Пусть не говорят умные люди, что курды
Не делали любовь целью своей [жизни].
...
Слил верхний слой и вылил гущу
Курдского языка, как и языка дари.
...
Если этот плод и не сочный,
[Но он] курдский, потому и хорош.
В основу своего произведения Ахмед Хани положил популярное народное предание
курдов о трагической любви Мама и Зин. Поэт говорит, что он собрал устные предания
курдов и других народов и "украсив их, вынес на рынки и базары":

[Ахмед Ханн] с шутками и весельем
Собрал [вместе сказания] курдские, арабские, дари и таджикские.
Некоторые [из этих сказаний] - бохтанские сказки,
Одни из них драгоценны, другие ничего [не стоят].
Сказания бохтанцев, мехемди и сливи
[Подобны] лалу, золоту и серебру.
[Они, как] хармухра, бисер и жемчуг.
Некоторые - прозрачные, иные - темные.
Драгоценными камнями инкрустировал он [эти сказания], как чоуган,
И вынес [их] на рынки и базары.
Одни из них сказки, другие - притчи,
Одни дозволены, другие - запретны.
Каждый рассказ обладает [своей] долен [смысла],
Каждая басня, если уразумеешь ее, [дает] совет.

Ахмед Хани имел многочисленных подражателей: Исмаила Баязиди (1654-1709),
Шереф-хана из Челемерика, Мурад-хана Баязиди (1830-1877) и др. Все они являются
продолжателями традиций Ахмеда Хани как в области языка и формы, так и в области
содержания.
Одним из первых ученых-литературоведов, занимавшихся изучением этой поэмы, был
русский консул в Эрзеруме в середине прошлого столетия А. Жаба, собравший
небольшую, но очень ценную коллекцию курдских рукописей. Он дал краткий пересказ
поэмы на курдском языке, снабдив его французским переводом. Эта работа под
названием "Resume de 1'ouvrage kourde d'Ahmed Effendi Khani, fait et traduit par A. Jaba"
издана не была, а обнаружить ее в рукописи не удалось.
В 20-х годах XX в. текст этого прозаического пересказа, подготовленного А. Жаба,
взялся опубликовать X. Макаш, однако издание не было осуществлено3. Изучением
поэмы "Мам и Зин" занимался и немецкий ученый Мартин Хартманн.
В 1921 г. в Стамбуле курды попытались издать поэму "Мам и Зин". Но это издание в
числе других курдских книг было полностью уничтожено по приказанию турецкого
правительства. В 1947 г. в Алеппо и в 1954 г. в Эрбиле были осуществлены еще два
издания поэмы "Мам и Зин". Оба они представляют собой лишь печатное
воспроизведение текста одной из рукописей поэмы.
Отдельные отрывки из поэмы Ахмеда Хани "Мам и Зин" печатались в курдских
журналах "Хавар" и "Гелавеж".
Читателям этого сайта творчество выдающегося курдского поэта известно благодаря
активной научно-лингвистической деятельности М.Б. Руденко, которая перевела на
русский язык и подготовила к изданию в СССР поэму Ахмеда Хани "Мам и Зин",
снабдив ее переводом и примечаниями.
Одной из существенных трудностей при переводе явилось то обстоятельство, что
значительная часть лексики памятника именно в том значении, в котором она
встречается в данном тексте, не была зафиксирована в существовавших тогда в СССР
курдско-русских словарях.
Лексический материал, использованный при переводе (в основном арабо-персидская
лексика) был передан К.К. Курдоеву, который включил его в свой словарь (см. К.К.
Курдоев, Курдско-русский словарь, М., 1960).
Несомненно, приведенный перевод не является несовершенным, ибо многие места в

тексте остались не совсем ясными для переводчика. Но следует надеяться, что труды
других ученых внесут ясность в эти моменты.

Краткое содержание поэмы
Мам и Тадждин — двое храбрых войнов в свите эмира Бохтана Зейн эд-Дина. Зейн эдДин хотя и был арабом про происхождению, но он управлял курдскими облатями. У
Зейн эд-Дина были две сводные сестры — Сити и Зин. красавицы служитвщие
украшением его двора.
Однажды во время празника Ноуруз Мам и Зин шутки ради переодеваются в девьчье
платье и идут побродить по городу. Там они встречают двух прекрасных юношей и
сразу же влюбляются в них. Влюбленные обмениваются кольцами в знак любви и
расходятся. Этими юношами оказываются Сити и Зин, так же ради шутки
переодевшиеся в мужскую одежду.
Прийдя домой Сити и Зин рассказывают кормилице Хейзебун о том, что с ними
произошло. Кормилица пытается отговорить сестер, говоря, что женщине престало
любить мужчину, а не женщину, но ее уговоры напрасны. Тогда она соглашается пойти
и узнать имена девушек, которых полюбили Сити и Зин.
Она берет перстни Мама и Тадждина и идет кудеснику, которому говорит, что двое
юношей полюбили двух девушек и хотят их найти. Но кудесник сразу же видит обман
Хейзебун и укоряет ее. Он посылает ее переодеться в платье врачевательницы и
пройтись по шахскому дворцу в поисках убитых любовью юношей. Во дворце
Хейзебун находит Мама и Тадждина. Она рассказывает им о Сити и Зин, возвращает
им кольца и требует вернуть кольца девушек. Тадждин возвращает кольцо Сити, но
Мам отказывается вернуть кольцо Зин, уверяя, что расстанется с душою если отдаст.
Кормилица возвращается обратно и рассказывает девушкам о тех, кого они полюбили.
Тогда девушки решают, что суженной Тадждина будет Сити, а суженной Мама — Зин.
Тем временем Тадждин посылает сватов к эмиру. Эмир с радостью дает согласие на
брак и устраивает пышную свадьбу. В брачную ночь Тадждин и Сити заходят в
опочивальню, а Мам становится у порога, чтобы не пустить никого.
После свадьбы главный везир Бекир начинает наговаривать на Мама. Дело в том, что
Тадждин знатного происхождения (княжеского рода) и был сыном одного из везирей
дивана, в то время как Мам — незнатного происхождения и был сыном дабира дивана
(дабир — писец, секретарь и знаток придворного этикета). В результате эмир клянется,
что не отдаст Зин в жены Маму.
Мам и Зин начинают страдать от разделенной любви. В один из таких дней, когда эмир
отправляется на охоту, Мам прокрадывается во дворец, где у него происходит свидание
с любимой. Влюбленные, поглощенные созерцанием друг друга, не замечают как
возвращается эмир. В последний момент Зин, чтобы не быть скомпрометированной,
залезает под верхнюю одежду Маму.
Эмир удивлен тем, что находит Мама у себя во дворце, в то время пока все предворные
были с ним на охоте и спрашивает его, что он здесь делает, но Мам витиевато отвечает
и Тадждин cпеша на подмогу другу объявляет его слегка помешанным.
А эмир радостный удачной охотой приглашает всех на пир. На пиру Тадждин замечает,
что Мам не весел. Он спрашивает его о причинах и Мам показывает, что под верхним
платьем у него скрывается Зин.

Тогда Тадждин, как одержимый, бежит домой и полный желания помочь другу
поджизает свой дом. Когда же весть о том, что дом Тадждина горит распространяется
по дворцу, все предворные и эмир покидают его и спешат на помощь Тадждину. После
того как все покидают дворец Зин вылезает из под верхней одежды Мама и
влюбленные прощаются.
В результате такого акта самопожертвования Тадждин лишается дома.
Бекир же, догадываясь о причинах появления Мама в эмирском дворце, рассказывает
эмиру о своих подозрениях. Он предлагает эмиру самому узнать правду. Эмир
приглашает Мама к себе и заставляет сыграть с ним партию в шахматы ставя условием.
что если Мам проиграет — он ответит на любой вопрос эмира. Три раза играют эмир и
Мам и три раза эмир проигрывает. Тогда Бекир предлагает эмиру пригласить Зин и
посадить к ней лицом Мама. В результате Мам не может сосредоточиться с мыслями и
проигрывает. Тогда эмир требует у Мама рассказать ему, кого он любит и Мам
сознается, что это Зин.
В гневе эмир бросает Мама в темницу. Мам и Зин проливают море слез по поводу
разлуки. Через год Тадждин видя, что эмир не собирается отпускать Мама решается на
крайние меры — он призывает своих братьев Арефа и Чеко, а так же других своих
последователей поднять мятеж против эмира и посылает эмиру послание, в котором
требует освобождения Мама угрожая мятежом. Бекир в страхе перед восстанием
предлагает эмиру освободить Мама мотивируя это тем, что непокорных воле эмира
можно позднее тайно отравить.
Эмир идет к своей сестре Зин и сообщает ей, что он раскаялся и собирается выпустить
Мама на свободу. Утром Зин спешит в темницу чтобы освободить Мама, но находит
его там умершим. Тадждин же идет и убивает Бекира.
На похоронах Мама Зин падает на его могилу и умирает на ней. Мама и Зин хоронят
рядом. На месте их молиг вырастают два дерева, верви которых переплетаются. Между
же ними выростает третье колючее дерево, символизирующее Бекира.
Далее идет рассказ о том, как один праведник за свои праведные дела смог заглянуть в
рай и нашел там Мам, Зин и Бекира, который охранял их. На вопрос праведника о
справедливости и о том, что делает с этими праведниками злодей Бекир ему ответили,
что Мам и Зин сейчас живут истинной жизнью, ибо та жизнь, что на земле лишь
прелюдией. И благодаря своим страданиям на земле их любовь проявилась в большей
степени. А так как виновником этих страданий был Бекир, то и он вознагражден за свои
старания.

Восхваления Аллаху, создателю миров
Эта книга "Мам и Зин" [принадлежит перу]
господина Ахмеда Эфенди Хани,
да помилует его Аллах!
Начало книги — имя Аллаха,
Без имени твоего, клянусь, она несовершенна.
О место проявления красоты любви,
Явный и скрытый возлюбленный!
Имя твое — скрижаль письмен любви,

Название твое — начертание пера любви.
Без твоего образа начертанное пером несовершенно,
Без твоего имени книга является незавершенной.
Имя твое, о владыка, — желанная обитель!
Оно — оглавление восхваляемых списков.
Оно, несомненно, — содержание [всего] ниспосланного,
Свидетельство тайных откровений.
Любимый сердцами тех, у кого есть сердце.
Ты притягиваешь к себе сердца!
Ты — любимый за свою нежность и красоту,
Ты же и любящий, но не имеющий [ни в ком] нужды,
Ты, воистину, [одновременно] приносящий и извлекающий пользу,
Ты, без сомнения, и желающий и желанный!
Ты — сияние красы на лице возлюбленной,
Ты — пламя в сердце страждущего влюбленного!
Ты — свеча, но не та, что [излучает обыкновенный] свет и огонь,
Ты — солнце, но невидимое, ты сокрыто завесой.
Ты — сокровище среди талисманов мира,
Ты,-- клад, открытый для рода Адама!
Этот мир, люди и все засвидетельствованное,
Возможное и то, что [находится] за пределами существующего, Все, вращается и движется благодаря тебе.
Обильны сады [твоих] творений и дел.
Твой приказ словам "стань!" вызвал к существованию
Два мира, что уж там говорить о человеке! Человек принадлежит к одному из [двух] миров.
[Достаточно было] одного слова — приказа "стань!" — и стало.
Это слово, поистине, воплощает истину —
В твоей власти и приказ и творение.
Вещи несут признаки материального,
А души отмечены божественным;
Эти душа и тело насильно и с отвращением
Сочетались друг с другом по приказу Аллаха.

И если естество человека низменно,
То природа божества — из лучей красоты.
Слова, сказанные нами, [с виду] незначительны,
Но цель и смысл их глубоки,
И хоть внешне слово, сказанное тобой, кратко,
Однако внутреннее его [значение] начертано великим пером.
В нем заключены наличие и отсутствие,
О нем свидетельствуют достоинство и порок.
Человек [таит] в себе и мрак и свет.
Он от тебя и близок и далек.
Сколько есть предметов в мире Все они подвластны роду человеческому:
Эти великие небесные сферы,
Эти ангелы, достойные почитания,
Этот огромный вращающийся мир,
Этот дворец, движущийся постоянно,
Эта земля с [ее] стихиями,
Эти форма и содержание,
Всякие богатства и редкостные вещи.
Всякого рода пища и одежда,
Все требуемое и желанное.
Все искомое и любимое,
[Мир] животных, минералов и растений,
Предметы исканий, стремлений и желаний Все они служат нам,
Все они рассыпают для нас плоды.
Поистине, этот хороший порядок и блеск
Ты, о творец, устроил для нас!
Мы несведущи, невежественны и грешны.
Мы в оковах неукротимого желания.
Нет у нас в сердце помыслов и [стремлений] поминать [бога],
Нет на устах у нас похвалы и благодарности [богу]
Отверзи, о господи, уста благодарности
Хани, который в сердце [своем] не произносит имени Аллаха!

О [Аллах]! Благодарность, [воздаваемая] тебе, — жемчуг!
Упоминание твоего имени — сияние для души!
О единственный, не имеющий соучастника [в деле сотворения мира]!
Единосущий! О сущий, не имеющий подобного и равного!
О извечный, никогда не знающий заката!
О [постоянно] ведущий прямым путем, нетленносущий!
О создатель земли и небес!
О творец всего человеческого рода и духов!
Ты вмиг сотворил и сделал благословенными
Царство, ангелов и небесную сферу.
Хвала тебе! Все, что ты сотворил,
Ты сделал прекрасным, как бы ты ни творил!
Все, что ты сотворил, о творец добра,
Все ты сделал достойным своих пределов!
Эти девять раковин [небес], полных жемчуга,
Светлые дни, темные ночи,
Эти семь [планет], подобных жемчужинам,
Шесть сторон и четыре направления.
Все три порожденные [тобой сферы], преисполненные рождения, —
Землю, небеса и ключи [к пониманию всех вещей],
Скрижаль и калям, неподвижные звезды и эмпирей,
Зверей, растения, минералы и земные покровы Столько творений ты сделал явными,
И открыл столько удивительных вещей!
И все это ты вызвал из небытия,
Впервые сотворил из несуществующего.
В общем, будь то первоначальный или последний,
Верующий или неверный, Каждый благодаря тебе стал явным,
И таким образом в них сокрыт ты!
Без твоей красоты нет им существования,
Без твоего света нет для них проявления.
[Красота твоя] — тайна [их] внутреннего и внешнего [существования],

[Свет твой] — это невидимые и видимые силы!
Не отделяешься ты [от вещей] и не прикреплен [к ним],
И все-таки ты заключен в них!
Ты бы сказал, что все — тела, а ты — душа,
Все они жители, ты же — обитель.
Твоя краса — украшение красивых,
Ревность соперников — ревность, [проявляемая] к тебе!
Влечение к тебе притягивает влюбленных друг к другу!
Боль, [причиняемая тобой], терзает сердца в груди!
Ты сделал Ширин усладой для Парвиза,
Фархад же от ревности проливал кровавые слезы.
Ты сделал Лейли бедствием для Кайса,
Ты же сделал Вис утешением для Рамина.
Ты сделал Юсуфа светильником для Зулейхи,
Ты же привел Вамика к Азре.
Шейх, совершивший пятьдесят хаджей,
Принял, христианство ради девушки-иноверки.
Ты взрастил нежную водяную лилию,
И ты же сделал ее поклоняющейся солнцу,
Ты дал высокий стан кипарисам,
Ты же дал и оковы горя лесным фазанам [влюбленным в кипарис].
Ты дал шипы розе,
Ты сделал соловья безумно влюбленным,
Ты дал красивую окраску алой розе,
Ты дал сладкозвучие пению соловья,
Ты дал сияние огню,
Ты погубил мотылька любовью к пламени [свечи],
Ты сделал возлюбленную привлекательной,
Ты сделал влюбленного смятенным.
[С одной стороны, ты вдохнул] любовь и страсть в сердце,
[С другой стороны, ты создал оковы] локонов и кудрей, [рассыпанных] "по плечам.
Разве не ты сделал их противоположными?
Разве не ты уравновесил их?

Ты создал [в предметах свое] повторяющееся отражение,
В них ты воплотил свою красоту.
Ты поставил зеркало перед попугаями,
Ты рас