• Название:

    Джон Пайпер Жаждущие Бога

  • Размер: 1.85 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении/Abuse

    Джон
    Пайпер

    Жаждущие Бога
    Размышления
    христианского
    гедониста

    Перевод с английского

    Предисловие

    Спустя десять лет
    Существует такое счастье и чудо,
    которое делает вас серьезными.
    К. С. Льюис. Последняя битва
    Вы держите в руках книгу, в которой обстоятельным образом исследуется вопрос нашего счастья в Боге. Эта книга о
    счастье, потому что именно к этому нас призывает Творец в
    псалмах: «Утешайся Господом» (Пс. 36:4) И она написана как
    можно обстоятельнее, поскольку, по словам Джереми Тейлора, «Бог сурово накажет нас, если мы не будем счастливы».
    В этой книге речь идет о личностях: Иисусе Христе, Который «вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест»; святом Павле, который «имел жало во плоти», но всегда радовался; Джонатане Эдвардсе, который глубоко наслаждался Божьим суверенитетом; Клайве С. Льюисе, который говорил, что
    Господь «видит наши желания не слишком сильными, а, напротив, слишком слабыми», и обо всех миссионерах, которые
    оставили все ради Христа, а в конце своей жизни говорили, что
    никогда не жертвовали собой.
    С 1986 г., когда впервые была издана моя книга «Жаждущие
    Бога», минуло уже десять лет. Истина частично проверяется по
    тому, сохраняет ли она в течение длительного времени свое влияние в самых разнообразных ситуациях. А что можно сказать
    об этой книге? После первого издания я постарел на десять лет,
    и теперь мне уже пятьдесят. Моему браку уже двадцать семь лет,
    а моему служению в качестве пастора баптистской церкви «Вифлеем» — шестнадцать. Моему старшему сыну исполнилось двадцать три года, он женился. Карстен и Бенджамин больше уже
    не подростки, а Эйбрахам и Барнаби находятся в переходном
    возрасте. В 1986 г. у нас с Ноуэл не было ни одной дочери. Теперь у нас есть Талифа Рут, которую мы удочерили в декабре
    1995 г., когда ей было девять недель.

    Словом, жизнь изменилась. Однако я по-прежнему работаю над этой книгой, поскольку в ней заключается вся моя
    жизнь. Самым волнующим и драгоценным для моего разума
    и сердца я все еще считаю то, что Бог более всего прославляется во мне, когда я нахожу удовлетворение в Нем. Это поддерживает меня уже полжизни и, не сомневаюсь, приведет в Отчий
    дом.
    В новое издание я добавил главу «Страдание. Жертвоприношение христианского гедонизма». Причина этого кроется частично в биографических, а частично в библейских предпосылках. Я прожил самые трудные десять лет своей жизни. Мы поняли, что в середине супружеской жизни всем суждено пройти
    через серьезные испытания. Мы прошли через них. Однако мы
    не преуменьшаем значение тех тревог, которые пережили в течение этих лет. Мы не стыдились просить помощи, и Бог был
    благ к нам. На пороге шестого десятка собственной жизни и
    четвертого десятка супружеской жизни мы значительно окрепли, и наша любовь стала еще глубже.
    Еще в одном «браке» моей жизни — служении в баптистской церкви «Вифлеем» — я страдал и радовался попеременно.
    Может ли такое духовное опустошение и такое счастье существовать и в одной церкви, и в сердце одного человека одновременно? Думаю, что может. Апостол Павел, имея в виду реалии
    пасторского служения, сказал: «Нас огорчают, а мы всегда радуемся» (2 Кор. 6:10). Если у пасторов не будет радости, они не смогут заботиться о своей пастве (Евр. 13:17). Благодарю Господа
    за то, что Он оберегал меня в течение шестнадцати лет. Истина, изложенная в этой книге, — это Его богатство.
    Библия учит, что нам предстоит страдать, чтобы Царство
    Божье распространялось в этом мире, и я не мог избежать этого.
    «Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие»
    (Деян. 14:22). Но посредством наших страданий и другие люди
    могут войти в это царство. «Посему я все терплю ради избранных, дабы и они получили спасение» (2 Тим. 2:10). «Я... соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей» (Флп. 2:17).
    «Скорбим ли мы, скорбим для вашего утешения и спасения»
    (2 Кор. 1:6). Сегодня, на пороге третьего тысячелетия, я, как
    никогда прежде, осознаю, что спасительный замысел Божий
    для этого мира восторжествует только через страдания, перенесенные в любви. Десятая глава была добавлена для того, чтобы горячо призвать всех христиан встать на голгофский путь,

    по которому однажды прошел Иисус, «ради предлежавшей нам
    радости».
    В течение десяти лет, прошедших с первого издания этой
    книги, я перепроверял написанное и проверял главные ее постулаты, прилагая к разнообразным аспектам жизни, служения
    и природы Бога. Чем дольше я занимался этим, тем сильнее
    убеждался в том, что эта книга приобретает все большее значение. Вы сами можете проверить это на примере природы Бога
    {The Pleasures of God, Multnomah, 1991), опасности и радости
    проповедования (The Supremacy of God in Preaching, Baker Book
    House, 1990), влияния и цены всемирного благовестия (Let the
    Nations Be Glad, Baker Book House, 1993), значения брака (What's
    the Difference, Crossway Books, 1990) и ежедневной битвы с неверием и грехом (The Purifying Power of Living by Faith in FUTURE
    GRACE, Multnomah, 1995). Чем больше я размышлял, служил и
    жил, тем больше вопросов, связанных с замыслом Божьим и
    нашей жизнью, включалось мною в эту книгу.
    Старея, я все сильнее убеждаюсь в том, что отрывок из Книги Неемии чрезвычайно важен для ответа на вопрос, как мы
    живем и как умираем: «Радость пред Господом — подкрепление для вас» (Неем. 8:10). Когда мы стареем и теряем жизненные силы, нам нужно обращаться к пуританскому пастору Ричарду Бакстеру (умер в 1691 г.), чтобы удвоить наши усилия в
    поиске духовной радости. Прислушаемся к его молитве: «Да соделает живой Бог, удел и покой всех святых, наш плотский разум духовным, а каменное сердце плотяным, дабы любовь к
    [
    Нему и радость в Нем были делом нашей жизни» . Если радость в
    Боге становится делом нашей жизни (это я и называю христианским гедонизмом), тогда мы находим силы для служения
    любви до самого конца.
    Пакер объясняет, как этот принцип действовал в жизни Бакстера: «Надежда на воскресение укрепляла его радость, а радость
    придавала сил, и поэтому, подобно Жану Кальвину до него и
    Джорджу Уайтфилду после него (два самых ярких примера), а
    возможно и самому апостолу Павлу... он, к крайнему удивлению, продолжал работать и сделал гораздо больше того, что
    можно было сделать за всю жизнь»2.
    Поиск радости в Боге не только подкрепляет нас, он также
    разрушает власть греха в нашей христианской жизни. Мэтью Генри, еще один пуританский пастор, писал: «Радость в Господе
    вооружает нас против атак наших духовных врагов и защищает

    от тех удовольствий, при помощи которых искуситель заманивает нас в свои сети»3.
    Защита «от тех удовольствий, при помощи которых искуситель заманивает нас в свои сети», — это дело всей нашей жизни. Я не знаю другого способа одержать победу над грехом, укоренившимся в нашем сердце, кроме как почувствовать отвращение к нему, поскольку только в Боге мы можем получить
    полное удовлетворение. Одна из причин популярности, которой пользуется эта книга спустя десять лет, заключается в том,
    что истина, изложенная в ней, не может измениться. Ведь подлинное удовлетворение не может быть где-то еще, кроме как в
    Боге. Человеческое сердце не может не быть источником злых
    желаний. Грех силен и убийственно притягателен. Перед нами
    стоит все тот же вопрос: из какого источника мы пьем? С кем
    мы пируем? Поэтому тема книги «Жаждущие Бога» по-прежнему актуальна: мы должны наслаждаться Богом.
    Я в самом деле был счастлив, трудясь над этой книгой. И я
    благодарен многим людям.
    Стив Холидей с самого начала был уверен в успехе этой книги. На протяжении всех этих лет он оставался моим верным
    другом и помощником в подготовке нового издания.
    Едва ли не на все, что я сделал, оказал влияние Даньел Фуллер. Именно на его занятиях в 1968 г. были сделаны первые шаги
    в написании этой книги. Я был бы счастлив рассматривать свою
    книгу в качестве объяснения и практического применения
    принципов, изложенных в его труде «Unity of the Bible» (Zondervan, 1992). Даньел Фуллер по-прежнему остается моим другом
    и учителем.
    Мой друг, помощник и соучастник в деле Христовом, Джон
    Блум, в 1995 г. помог мне в исправлении предыдущего издания.
    Его стремление к тому, чтобы владычество Бога проявлялось во
    всех сферах жизни, отражено на страницах этой книги и было
    драгоценным источником, из которого я и по сей день черпаю
    свои силы.
    Кэрол Штейнбах спустя десять лет снова изъявила желание
    взяться за библейский и предметно-именной указатели и очень
    внимательно просмотрела всю книгу. Я не считаю нашу преданную дружбу чем-то само собой разумеющимся.
    Восьмая глава обязана своим появлением моей жене Ноуэл.
    Первые семнадцать лет нашей супружеской жизни в точности
    совпали с периодом созревания этой книги. А последующие

    десять лет в браке подтвердили все ее достоинства. Наш брак в
    самом деле можно назвать «матрицей христианского гедонизма». Тайна отражения в нашей жизни Христа и церкви — это
    неистощимый источник надежды на то, что наша радость в священной радости других людей будет объединять нас до конца
    жизни.
    Та церковь, которую я люблю и которой служу, познакомилась с этой книгой через мои проповеди еще в 1983 г. Наше сотрудничество с пресвитерами и служителями церкви было неоценимым. Конечно же, с тех пор размер этой книги значительно увеличился. И все же эта книга нуждается в дополнительной
    главе, которая бы называлась «Сообщество христианского гедонизма». Пусть Святой Дух сам напишет ее на скрижалях наших сердец.
    Наконец, мне хочется сказать несколько слов своему отцу.
    Посвящение к этой книге, написанное в 1986 г., остается неизменным и спустя десять лет. Мне припоминается, как много
    смеялась моя мать, иногда до слез. Она была очень счастливой
    женщиной. Но особенно она была рада, когда ты после двух-,
    трех- или даже четырехнедельного отсутствия приходил домой
    в понедельник. Утром в понедельник она вся светилась, ожидая твоего возвращения.
    За обеденным столом тем вечером (на моей памяти, это было
    самое счастливое время) мы услышали о победе Евангелия. По
    мере своего взросления я видел все больше и больше ран. Но
    ты не говорил мне о многих из них, пока я не стал взрослым и
    не научился радоваться им. Какие веселые были те обеды по
    понедельникам! Как было хорошо, когда ты бывал дома!
    Джон Пайпер,
    декабрь 1995 г.,
    Миннеаполис, Миннесота

    ВВЕДЕНИЕ

    Как я стал
    христианским гедонистом

    Вы можете поставить мир с ног на голову, изменив всего лишь
    слово в вашем кредо. В древнем исповедании веры говорится:
    Основное предназначение человека — прославлять Бога
    И
    вечно радоваться в Нем.

    «И»? Как яичница с ветчиной? Иногда вы прославляете
    Бога и иногда радуетесь в Нем? Иногда вы получаете славу и
    иногда — радость? «И» — очень двусмысленное слово! Так как
    же два этих слова — «прославлять» и «радоваться» — соотносятся друг с другом?
    Древние богословы, очевидно, вовсе не считали, что говорят в данном случае о двух разных вещах. Они сказали «основное предназначение», а не «основные предназначения». По
    их мнению, прославление Бога и радость в Нем были одним
    предназначением, а не двумя. Но как это может быть?
    Именно об этом моя книга.
    Не то чтобы меня слишком беспокоили намерения богословов XVII в. Но меня сильно беспокоит Божий замысел,
    изложенный в Писании. Что Бог говорит об основном предназначении человека? Как Бог учит нас воздавать Ему славу?
    Заповедует ли Он наслаждаться в Нем? И если заповедует, то
    каким образом поиск наслаждения в Боге соотносится со всем
    остальным? Именно со всем остальным! «Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию».

    Главная цель этой книги — доказать, что во всей нашей жизни мы должны прославлять Бога так, как Он заповедал нам.
    На протяжении всей книги я буду стараться убедить вас, что
    основное предназначение человека — прославлять Бога
    ЧЕРЕЗ
    вечную радость в Нем.

    Как я стал христианским гедонистом
    Пока я был в колледже, то имел смутное и распространенное убеждение, что если я делаю что-либо хорошее и благое
    только из-за того, что это приносит мне счастье, то я поступаю безнравственно.
    Я понял, что суть нравственных поступков была принижена мною до уровня личного желания доставить удовольствие себе самому. В то время покупка мороженого в студенческом центре ради удовольствия вовсе не беспокоила меня,
    поскольку нравственные последствия подобного шага казались незначительными. Если бы я руководствовался желанием получить счастье или удовольствие в христианском служении или посещая церковь, то это, как я считал, было бы
    эгоистичным, прагматичным и корыстным.
    Это действительно стало моей проблемой, поскольку я не мог
    сформулировать какую-либо иную, подходящую для меня
    побудительную причину. Я чувствовал огромное желание
    быть счастливым, но когда дело доходило до нравственного
    поступка, я убеждал себя, что свои побуждения лучше отставить в сторону.
    Самое большое разочарование я испытывал в богослужении и поклонении. Я руководствовался туманным принципом, суть которого состояла в том, что чем важнее была моя
    деятельность, тем меньше во мне должно было быть своекорыстия. Это побуждало меня видеть в богослужении исключительно свои обязанности. Я присутствовал на богослужении по долгу, а не по сердцу.

    Вот тут-то я и стал христианским гедонистом. В течение
    каких-то недель я пришел к убеждению, что пытаться служить Богу по какой-либо иной причине, кроме той, чтобы
    обрести в Нем наслаждение, — это небиблейская и даже самонадеянная практика. (Не упускайте из виду эти слова: В НЕМ.
    Не в Его благах, а в Нем. Не в себе, а в Нем.) Попробую описать по порядку те озарения, которые привели меня к христианскому гедонизму. Со временем, надеюсь, станет ясно, что
    я подразумеваю под этой довольно странной фразой.
    1. В течение первой четверти своей учебы в семинарии я
    познакомился как с доводом в пользу христианского гедонизма, так и с его главным представителем и популяризатором,
    Блезом Паскалем. Он писал:
    Все люди ищут счастья. Все без исключения. Какие бы средства для достижения этого они ни использовали, все они стремятся к нему. То, что заставляет одних воевать за счастье, а других уклоняться от этого, — это одно и то же желание, связанное
    с различными мировоззрениями. Воля никогда не сделает лишь
    небольшой шажок к этой цели. Поиском счастья мотивированы все наши поступки, не исключая даже тех, кто совершает
    самоубийство4.

    Это утверждение настолько соответствовало моим собственным желаниям и всему тому, что я видел в других людях, что я без колебаний принял его и уже никогда не находил повода сомневаться в нем. Более всего меня поразило то,
    что Паскаль не делал никакого нравственного суждения в отношении выявленного им факта. По его мнению, поиск собственного счастья не греховен; это некий элемент человеческой природы. Это закон человеческого сердца, точно так же
    как притяжение — закон природы.
    Эта мысль имела для меня огромное значение, она открыла дверь для следующего озарения.
    2. В колледже у меня возник интерес к работам К. С. Льюиса. Пока не стало слишком поздно, я купил его проповедь
    «Ценность славы». Первая страница этой проповеди оказала

    на меня такое огромное влияние, какого не оказывала никакая другая книга. Проповедь начинается так:
    Если вы спросите двадцать добропорядочных людей о самом высшем благе, девятнадцать из них ответят вам, что это
    бескорыстие. Если же вы спросили бы о том же самом великих
    христиан ушедшей эпохи, почти каждый из них ответил бы вам,
    что это любовь. Понимаете, что произошло? Негативное понятие заменило собой позитивное, и значение такой замены
    лежит не только в филологической области. В негативном идеале бескорыстия предполагается прежде всего не защита блага
    других, а отказ пользоваться благами самому, как будто бы наше
    воздержание более важно, чем счастье других. Я не вижу в этом
    христианской добродетели любви. Новый Завет достаточно говорит о самоотречении. Однако библейское самоотречение не замыкается на себе самом. Нам предлагают отречься от самих себя
    и взять крест, чтобы следовать за Христом; и почти каждое описание того, что мы в конечном счете обретем, если сделаем это,
    содержит призыв возжелать.
    Если в каком-либо уме затаилось убеждение, что дурно желать себе добра и искренне надеяться на удовлетворение, я отвечу, что это убеждение вкралось туда из философии Канта и
    стоиков и не имеет ничего общего с христианской верой. Действительно, если мы рассмотрим откровенные обетования вознаграждения и поразительную суть вознаграждений, данных нам
    в Евангелии, станет ясно, что наш Господь называет наше желание слишком слабым, а не слишком сильным. Мы нерешительны и поэтому играем с алкоголем, сексом и амбициями, в
    то время как нам предлагается вечная радость. В этом мы подобны невежественному ребенку, продолжающему лепить в трущобах пирожки из грязи, потому что он не может представить
    себе поездку к морю, которую ему предлагают. Нам слишком
    трудно угодить5.

    Это было написано черным по белому и полностью захватило меня: желать себе добра вовсе не дурно! На самом деле
    главная проблема людей заключается в том, что им очень
    сложно угодить. Они не ищут удовольствие с той решительностью и пылкостью, с какой должны делать это. Поэтому
    они довольствуются аппетитным пирогом из грязи, вместо
    безграничной радости.

    В своей жизни я никогда не слышал, чтобы какой-нибудь
    христианин, даже обладающий всеми достоинствами Льюиса, говорил, что мы не только ищем своего счастья (как сказал Паскаль), но и должны искать его. Наша ошибка не в силе
    нашего желания счастья, а в его слабости.
    3. Третье открытие я нашел в проповеди Льюиса, но Паскаль выражает его яснее. Он говорит:
    В человеке когда-то было истинное счастье, от которого сейчас остался лишь пустой знак, неясный след. Человек тщетно
    пытается наполнить этот знак тем, что его окружает, стремясь
    найти в отсутствующем ту помощь, которую он не получает в
    настоящем. Однако всего этого недостаточно, потому что бездонная пропасть может быть наполнена только безграничным
    и неизменным, то есть, собственно говоря, самим Богом6.

    Оглядываясь сейчас назад, я понимаю это так отчетливо,
    что не знаю, как я мог когда-то упускать это из виду. Все предыдущие годы я пытался сдержать глубокое желание счастья,
    так чтобы прославлять Бога, исходя из некоего «высшего»,
    бескорыстного побуждения. Но теперь во мне стало пробуждаться понимание, что такая настойчивая и несомненная
    жажда счастья не должна подавляться. Ее нужно было насытить Богом! Все менее и менее странным для меня стало казаться то, что наше поклонение должно быть мотивировано
    исключительно счастьем, которое мы находим в Боге.
    4. Следующее открытие я вновь обнаружил у Льюиса, на
    этот раз в его книге «Размышления над псалмами». Девятая
    глава этой книги имеет такое скромное название: «Слово о поклонении». Для меня оно воистин