• Название:

    Соколова А. Корпорация Подмосковье. Гл. 2. Не...


  • Размер: 0.23 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



    Предпросмотр документа

    Глава вторая

    Нефть Подмосковья
    Интересное предложение

    Чтобы привести деньги в  область, нужно сделать
    инвесторам выгодное предложение. Оглядевшись вокруг, легко понять, что самым привлекательным активом этого региона является земля. В то время состоятельные люди активно изучали рынок подмосковной
    недвижимости. Во  время кризиса 1998  года многие
    потеряли деньги на фондовом рынке и искали более
    надежные способы инвестиций. Участок земли неподалеку от столицы, казалось, — именно то, что нужно.
    Это привлекательный материальный актив, который
    со временем будет только расти в цене. В «нерезиновой» Москве жизнь становится все менее комфортной,
    люди тянутся к  природе, но не хотят уезжать далеко
    от мегаполиса — значит, станут переселяться в загородные подмосковные резиденции. Стоит сегодня купить кусок земли, как завтра он подорожает втрое: так
    размышляли инвесторы.
    Но чтобы прийти на этот рынок, нужно заручиться
    поддержкой властей, ведь по закону на полях ничего
    строить нельзя, а кусок пахотной земли невозможно
    купить просто так. Земли принадлежали колхозам.
    В Подмосковье их существовало около 300. Во время
    приватизации в  начале 1990-х колхозные земли не
    28

    Нефть Подмосковья

    были должным образом оформлены и оценены. Районные администрации ограничивались штамповкой
    постановлений о  передаче сотен тысяч гектаров пахотной земли правопреемникам советских колхозов и
    совхозов. В них указывалось, что новые сельхозпредприятия могут использовать землю, при этом правом
    собственности на нее они не обладали. Соответственно, законно продавать ее не могли.
    Собственниками земли стали крестьяне, но эта
    собственность была лишь виртуальной. Во время приватизации колхозники получили розовые бумажки —
    земельные паи. Мало кто догадывался, что они дают
    возможность получить свой кусок земли в  родном
    райо­не. В 1990-х жители области были вправе распорядиться этими бумажками по своему усмотрению.
    Можно было получить землю и стать фермером.
    Но это случалось крайне редко — и высокие бюрократические барьеры, и инертность самих деревенских
    жителей оказывались основными препятствиями к
    созданию своего хозяйства. Можно было также внести
    свой пай в колхоз и работать как раньше, при Союзе.
    Большинство сельских жителей Подмосковья так и
    сделали. И не столько потому, что были сторонниками
    коллективизма, — просто ничего не знали про приватизацию, про розовые бумажки им никто ничего толком не рассказал, они про них и думать забыли, поэтому их пай по  умолчанию внесли в  уставный капитал
    колхоза.
    Границы этих колхозов были достаточно условными и легко изменялись. Процедура проста. Глава района вносил уточнения в свое постановление, согласно
    которому предприятие наделялось земельным участ29

    Глава вторая

    ком, — и часть колхозной земли в одночасье становилась муниципальной. А эту землю уже можно продавать.
    Так постепенно угодья подмосковных колхозов
    стали таять. Несправедливо напрямую связывать это
    явление с  приходом команды Громова. Областные
    земли начали менять хозяев еще в 1990-х, но с приходом новой власти в регион дело приняло небывалые
    масштабы.
    Массовая скупка земельных паев у подмосковных
    колхозников (тех самых розовых бумажек) началась
    в  2003  году. Сначала земли
    в  Подмосковье покупали маНовые владельцы
    лоизвестные и сомнительные
    обрели
    личности вроде вышеуказан810 000 гектаров.
    Это пятая часть
    ного Дыскина. Вслед за ними
    всей территории
    пришли более серьезные инПодмосковья.
    весторы: «Промсвязьбанк»,
    корпорация «Уралсиб» и др.
    По оценке главы общественного объединения «Крестьянский фронт» Сергея Шугаева за несколько лет
    в области были проданы земли 90% колхозов, каждый
    из которых владел примерно 3000 гектарами земли.
    Получается, что новые владельцы обрели 810 000 гектаров. Это пятая часть всей территории Подмосковья.
    Скупка земель всегда проходила одинаково. В колхоз приезжали солидные мужчины на дорогих машинах, вытаскивали из  багажника чемодан наличных и
    говорили крестьянам: «Давайте мы купим у  вас эти
    никому не нужные розовые бумажки, земельные
    паи, — все равно они ничего не стоят».
    30

    Нефть Подмосковья

    Кем были эти люди? Чаще всего, нанятыми юристами, представителями того или иного собственника. Трудно представить, чтобы глава корпорации
    «Уралсиб» Николай Цветков лично поехал по деревням скупать колхозные паи. Гораздо проще найти
    бойких парней с  юридическим образованием и выделить им несколько миллионов долларов на  решение вопроса.
    Эти люди, в  свою очередь, старались потратить
    средства так, чтобы полмиллиона положить к  себе
    в карман. Обычно они скупали 200 из 1000 паев выбранного колхоза, собирали общее собрание колхозников, на котором принималось решение увеличить
    уставный капитал с 27 000 до миллиона рублей. Понятно, что у колхозников нет таких денег, обладатели
    заветных 200  паев оплачивали весь уставный капитал, гасили долги по  земельному налогу и становились фактическими собственниками колхоза, потому
    что доля остальных участников размывалась из-за
    того, что они не смогли внести деньги в уставный капитал.
    Насколько выплачиваемые крестьянам деньги были адекватны реальной стоимости земли? Глава «Крестьянского фронта» Шугаев вспоминает, что
    жителям колхоза «Ленинский луч» в  Красногорском районе Подмосковья в 2003 году предлагали по
    15 000 долларов за пай. Но среднерыночная стоимость
    сотки земли в этом районе составляла 10 000 долларов,
    а на  каждого крестьянина приходилось по 78 соток.
    Значит, каждый пайщик мог бы получить по 780 000
    долларов — это если бы земли скупались на прозрачном рынке.
    31

    Глава вторая

    Обиженные крестьяне попробовали было судиться, но областные суды почему-то принимали решения
    в  пользу новых хозяев. А главы районов не реагировали на жалобы жителей. Причина была довольно банальна — они были на стороне сильного.
    Жители колхоза «1  мая» в  Балашихинском
    райо­не рассказывали, как сидели однажды в  коридоре суда, ждали рассмотрения своего дела по поводу незаконного завладения колхозной землей. Вдруг
    вошел представитель их обидчика, скупившего земли. В руках у него был обычный пластиковый пакет,
    в  котором, судя по  форме, лежало несколько пачек
    денег. Этот человек удалился в кабинет председателя суда и вышел оттуда уже без пакета. «Во многих
    случаях взятки давались демонстративно и цинично,  — говорит защитник крестьян Шугаев,  — чтобы показать: “Смотрите, ребята, мы открыто отдаем
    деньги, и решение в отношении вас примут отрицательное”».
    Ловушка для инвестора

    Однако мало кто понимал, что под земельным рынком Подмосковья тикает мина замедленного действия.
    При скупке земель большую роль играли не столько
    деньги, сколько административный ресурс, умение договориться с председателем колхоза и главой района,
    что они закроют глаза на нарушения.
    Напомню: купить и застроить колхозную землю
    легально было невозможно. Принадлежащий колхозу участок относится к землям сельхозназначения. Он
    мог использоваться исключительно для производства
    32

    Нефть Подмосковья

    сельскохозяйственной продукции  — строить на  нем
    коттеджи незаконно. А заниматься производством
    мяса, молока, выращиванием пшеницы никто из инвесторов не хотел. Едва получив колхоз в собственность,
    они распродавали технику, забивали все поголовье
    скота и начинали нарезать участки под строительство. И тут- При скупке земель
    то они оказывались в положе- большую роль
    нии просителей на  птичьих играли не столько
    деньги, сколько
    правах.
    Сменить статус участка административный
    можно двумя способами: при- ресурс, умение
    соединив его к  землям сель- договориться
    ских поселений через поста- с председателем
    колхоза и главой
    новление губернатора области района, что они
    или изменив разрешенное ис- закроют глаза
    пользование с  сельхозназна- на нарушения.
    чения на  дачное строительство. Этим занимался глава
    района. Земельный кодекс не разрешал проводить
    такую операцию с  колхозными землями: смена статуса могла происходить только при  выделении муниципального участка. «Все плевали на  Земельный
    кодекс»,  — сказал мне Шугаев из  «Крестьянского
    фронта». Чиновники подписывали заведомо сомнительные бумаги, законность которых можно было оспорить в суде. А инвесторы начинали строить коттеджи на свой страх и риск.
    Услышав об этом, я вспомнила, что в Индии власти поступают точно так же. Многие иностранцы хотят
    приобрести участок земли на  побережье, к  примеру
    в штате Гоа. Местные власти вроде бы ничего не име33

    Глава вторая

    ют против. Пока наивный иностранец заключает сделку с  индийским продавцом, его никто не беспокоит.
    А потом «внезапно» выясняется, что вблизи береговой
    линии строить ничего нельзя, а участок, который он
    купил, вообще относится к землям сельхозназначения,
    которые можно только пахать. Инвестору, вложившему к тому времени в проект немало денег и даже успевшему построить особняк, начинают грозить судами,
    а они в Индии вполне могут затянуться лет на сто и
    обойтись в целое состояние. Что же делать иностранцу? Правильно — терпеть и платить всем, кто ни попросит, так как он изначально нарушил закон. Если
    его выгонят с участка, никто не вернет ему потраченных денег. А чиновники, подписавшие заведомо незаконные бумаги, будут ни при чем.
    Как ни странно, Подмосковье находится ближе
    к  Индии, чем кажется. Но, к  сожалению, не в  географическом плане. Скупщики подмосковных земель
    оказались ровно в  том же положении. В  любой момент может прийти влиятельный человек, который
    захочет забрать участок себе. А это не так сложно:
    достаточно покопаться в документах на право собственности, сосчитать, сколько законов было нарушено
    при их составлении, и можно писать жалобу в милицию или идти в суд. Но важно быть достаточно значимым человеком, чтобы к твоим претензиям прислушивались.
    Местные крестьяне тоже пытались судиться, жаловаться в милицию и в прокуратуру, но у них редко
    что-то получалось.
    Адвокат Сергей Шугаев заинтересовался крестьянским вопросом как раз после того, как его знакомый
    34

    Нефть Подмосковья

    попросил отсудить у колхоза земельный пай его жены.
    После этого он понял, что дел в Подмосковье у юриста — непаханое поле. С 2005 года работники десятков подмосковных колхозов начали судиться с новыми
    владельцами земли. В  большинстве случаев они терпели неудачу. Но народный гнев нарастал. Сначала он
    был направлен на  богачей, скупивших землю, потом
    люди обратили внимание на тех, кто им это позволил.
    Что же отвечал губернатор на  упреки в  распродаже
    главного достояния Подмосковья?
    Он говорил, что тут все очень запутанно  — правительство не может ни по  закону, ни физически
    контролировать колхозы. По его мнению, чтобы быть
    в  курсе дела, нужно иметь в  каждом колхозе своих
    людей, которые бы информировали областных чиновников о  продаже земельных паев. Единственный
    рычаг давления на новых собственников — разрешение на перевод земель из сельскохозяйственного назначения в  другое, которое выдавалось областными
    чиновниками. «Если вы купили землю, на  которой
    выращивалась пшеница, — увещевал губернатор новых землевладельцев, — выращивайте пшеницу или
    картошку, разводите коров и кур, но не рассчитывайте
    строить коттеджи для новых русских». Судя по количеству выросших на  подмосковных землях коттеджных поселков, местные власти не раз делали исключения из озвученного Громовым правила и разрешали
    строительство на полях. Трудно сказать, какие мотивы
    ими двигали.
    На самом деле, это довольно характерная черта
    подмосковных чиновников. Часто глава области делает резонное и справедливое заявление, требует че35

    Глава вторая

    го-то не допустить, а какое-то начинание, наоборот,
    поддержать. Но это вовсе не значит, что все случится
    именно так, как сказал Громов. Странно, что в области, где многие ключевые посты занимают военные,
    приказы «старшего по  званию» не всегда обязательны
    Странно, что
    к исполнению.
    в области, где многие
    Возможно, дело в том, что
    ключевые посты
    занимают военные,
    губернатор рассуждал о  проприказы «старшего
    блемах вообще, не вдаваясь
    по званию» не всегда
    в  подробности. А как только
    обязательны
    доходило до дела, становилось
    к исполнению.
    ясно: все не так просто. Абстрактное желание сохранить
    сельское хозяйство резко контрастирует с  активной
    застройкой подмосковных земель в последнее десятилетие, а общие слова по поводу инвестиционной привлекательности региона  — с  большими проблемами
    у  конкретных инвесторов, решившихся начать здесь
    свой бизнес.
    Неясные правила игры и сомнительный статус
    сделок вредил не только крестьянам, но и новым владельцам земли. История Дыскина, к примеру, закончилась печально. В  2005  году ГУВД Московской области завело на него и подконтрольные ему компании
    более десяти уголовных дел по факту незаконного получения земли. Сам землевладелец предполагал, что
    за  этим стоят его конкуренты  — скупщики земель
    из  корпорации «Знак», подконтрольной финансовой
    группе «Уралсиб». Но как бы то ни было, в 2006 году
    ему пришлось бросить свой подмосковный бизнес и
    спешно покинуть страну.
    36

    Нефть Подмосковья

    Высокие покровители

    На смену подобным Дыскину авантюристам-одиночкам в  Московскую область пришли крупные инвесторы. Они, в  отличие от  «индивидуальных предпринимателей» были вхожи в  высокие кабинеты
    подмосковного правительства, могли встретиться и
    заручиться поддержкой губернатора и областных министров. Помимо группы «Уралсиб», земли в  Подмосковье в  то время скупали производитель соков
    и молока «Вимм-Билль-Данн», компания Millhouse
    Capital Романа Абрамовича, «дочка» «Промсвязьбанка», «Промсвязьнедвижимость» братьев Ананьевых.
    Совладельцы этих компаний были постоянными членами «золотой сотни» Forbes и располагали большими
    связями.
    По некоторым данным, важным игроком на рынке подмосковной земли было созданное губернатором
    Громовым движение ветеранов Афганистана «Боевое
    братство». Якобы оно помогало бизнесменам скупать
    крестьянские паи. В  2005 году журнал Forbes среди
    крупнейших землевладельцев области назвал банк
    «Абсолют». Подмосковные лендлорды рассказывали,
    что он действует в  крепкой связке с  членами «братства». «“Абсолют” и группа “Боевое братство”  — это
    фактически одна компания, — писал журнал. — “Абсолют” дает деньги, “Боевое братство” работает, ведет
    скупку». Бывшие сотрудники компании «Регион-Р»,
    коммерческого подразделения «Боевого братства»,
    признавались, что благодаря им владелец «Абсолюта»
    Александр Светаков установил контроль над 30% всех
    сельскохозяйственных земель Московской области
    37

    Глава вторая

    (а  это более 600  000 га). Правда, в самом банке настаивали, что владеют всего лишь 20 000 га, и все сомнительные связи с «афганцами» отрицали.
    Кадровый резерв

    Военные вообще играли заметную роль в  области. Причина проста: губернатор Подмосковья Борис
    Громов относился к  тому типу начальников, которые
    повсюду берут с собой «проверенных» людей. Выбирают они их не столько по  профессиональным знаниям, сколько по  общей лояльности. Стоит одному
    такому проверенному человеку покинуть «строй» подмосковных чиновников, как на его место встает пара
    других — таких же проверенных. По составу областного правительства можно проследить всю биографию
    Громова. К примеру, в правительстве Подмосковья и
    приближенных к нему структурах можно было увидеть
    людей из Саратова, где родился и вырос будущий губернатор.
    Громов был самым младшим из трех братьев в семье саратовских военного. Родился в 1943 году, в тот
    же год его отец умер на  фронте. Воспитанием детей
    занимались мать, бабушка и дедушка.
    В 1955 году Громов поступил в саратовское военное училище. За два года до этого его окончил старший брат будущего губернатора Алексей. Через семь
    лет Борис продолжил обучение в Ленинградском командном училище имени Кирова. После учебы его
    распределили в Калининград. Через четыре года он
    пошел учиться в московскую Академию имени Фрунзе. Впоследствии признавался, что сделал это поздно38

    Нефть Подмосковья

    вато — через четыре года после начала службы, а не
    через два, как некоторые его однокашники. Стремление сделать карьеру в нем было сильно уже тогда, и
    засиживаться на низких должностях он явно не собирался.
    После академии Громова сначала хотели направить
    в Мурманскую область, за полярный круг. Но внезапно планы начальства изменились, и будущий губернатор на  пять лет оказался в  Майкопе. Эту должность
    можно назвать синекурой  — тихим местом для  того,
    чтобы встретить старость на даче у моря. Но у молодого и амбициозного Громова имелись другие планы.
    В  Майкопе он познакомился с  будущ