А
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    О
    И
    В
    Т
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О

    И
    Л
    А
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    О
    И
    В
    Н
    Т
    О
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О
    Санкт-Петербург
    2009

    3

    И
    Л
    А
    Пятидневная война
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    О
    И
    В
    Н
    Т
    О
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О
    Солдатам и офицерам
    Вооружённых сил России
    посвящается…

    Текст: Сергей Галицкий

    4

    Готовя этот альбом, я встречался
    со многими участниками трагических событий августа 2008 года. Это
    и осетинские ополченцы, и бойцы
    армейского спецназа, и псковские
    десантники… Из бесед с ними стало
    ясно: мы победили потому, что были
    правы. Правы, что всё-таки пришли на
    помощь таким, казалось бы, далёким
    от нас осетинским женщинам и детям, которых грузинские войска безжалостно и методично уничтожали из
    установок залпового огня. Правы ещё
    и потому, что не простили грузинам
    гибели своих товарищей – бойцов
    российского миротворческого батальона.
    Конечно, были в этой пятидневной
    войне и политическая, и дипломатическая составляющие. Но решающую
    победу над противником одержали
    всё-таки не политики и дипломаты, а
    российские солдаты и офицеры. Поэтому наш рассказ о тех, кто наголову
    разгромил и обратил в позорное бегство в разы превосходящего по численности противника, которого к этой
    войне хорошо подготовили и вооружили наши так называемые западные
    «партнёры». О тех, кто, едва выйдя
    из ожесточённых боёв, уже поддерживали общественный порядок в
    брошенных властями грузинских городах и селах и доставляли туда продовольствие. О тех, кто помогал своим
    поверженным врагам хоронить тела
    их погибших. Честь и слава русскому
    солдату-победителю!

    5

    И
    Л
    А
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    Цхинвал:
    О
    И
    В
    Н
    Т
    хроника
    Оуничтожения
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О
    Текст: Сергей Галицкий

    6

    Рассказывает Александр Янович Сланов, руководитель Регионального отделения общественной
    организации ветеранов Воздушнодесантных войск и войск специального назначения «Союз десантников» Республики Северная ОсетияАлания:
    – 1 августа 2008 года во Владикавказ приехали сотрудники Министерства внутренних дел Южной
    Осетии – кадровики и представители
    ОМОНа. Они обратились в осетинское
    отделение Союза десантников России
    и к казакам с просьбой помочь укомплектовать ОМОН профессионалами:
    снайперами, специалистами по минноподрывному делу, операторами БМП
    (боевая машина пехоты. – Ред.) и БМД
    (боевая машина десанта. – Ред.). Я их
    представителю полковнику говорю:
    «Завтра День Воздушно-десантных
    войск. Каждый год в этот день мы
    сначала поминаем наших погибших
    товарищей, а потом начинается уже
    сам праздник – день ВДВ. Приходите
    часам к десяти утра на Аллею Славы,
    где похоронены ребята, погибшие и в
    ингушских событиях в начале 90-х годов, и в Чечне. Я вас представлю, и вы
    уже сами конкретно скажите, кто вам
    нужен и в каких количествах, сколько
    человек»».
    Утром 2 августа к десяти утра они
    не пришли. Мы их ждали-ждали. И
    было уже почти двенадцать часов
    дня. Я начал звонить в Южную Осетию

    7

    И
    Л
    А
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    О
    И
    В
    Н
    Т
    О
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О
    – поздравлять наших десантников. А
    они мне говорят: «В ночь с первого
    на второе грузины – снайперы и минометчики – обстреляли Цхинвал, погибли шесть человек, больше десяти
    ранены. Так что нам не до праздника».
    Я понял, почему их представителей не
    было у нас. Ночью, когда им сообщили
    об обстреле, все они срочно выехали
    в Цхинвал.
    Мы уже помянули погибших, за
    праздник выпили. Поэтому я ребятам
    об обстреле ничего говорить не стал –
    а все они уже были в самурайском настроении и в Цхинвал пошли бы пешком, не остановить. Я только своему
    активу сказал: «Завтра встречаемся,
    надо обсудить кое-какой вопрос».
    Третьего августа я им рассказал,
    что произошло в ночь с первого на
    второе августа и что МВД Южной Осетии просит оказать помощь людьми.
    Мне ребята отвечают: «Ты, командир,
    поезжай на место и разберись сам:
    кто им нужен, сколько человек. Нам
    надо будет потом три-четыре дня:
    кому-то с работы уволиться, кому-то
    отпуск за свой счёт оформить, кому-то
    домашние дела завершить».
    В ночь с четвёртого на пятое августа я и еще пять ребят-десантников
    выехали в Цхинвал. Приехали мы в
    пять утра. Нас руководство республики прикомандировало к бойцам осетинского батальона, который стоял в
    Хетагурово. Это первый насёленный
    пункт на пути от грузинских позиций
    к Цхинвалу. Он по форме напоминает

    8

    подкову и окружён по периметру грузинскими селами.
    Шестого августа были два сильнейших обстрела Хетагурово. Я послал смс-сообщение Председателю
    Союза десантников России генералполковнику Владиславу Алексеевичу
    Ачалову. Он мне сразу перезвонил.
    Как раз шёл бой. Я даже трубку телефона в сторону отвёл, чтобы он сам
    услышал, что у нас происходит.
    Проблема на тот момент была в
    том, что против наших ручных гранатометов и стрелкового оружия у грузин были миномёты, БМП, то есть тяжёлое вооружение. Силы из-за этого у
    нас с ними оказались неравными.
    Само село Хетагурово находится
    на высотке. А на другой высотке примерно в километре, если по прямой,
    грузины построили укрепрайон. Там
    они закопали в капониры БМП-2, сделали долговременные огневые точки.
    Там же находились у них миномёты и
    крупнокалиберные пулемёты.
    Осетинские бойцы были рассредоточены на блок-постах, которые
    расположены между Хетагурово и
    грузинскими сёлами. Но огонь грузины главным образом вели по самому селу. Жителей в нём было очень
    много, потому что уходить-то им посуществу было некуда. Я уже гово-

    9

    И
    Л
    А
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    О
    И
    В
    Н
    Т
    О
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О

    рил про форму села в виде подковы.
    В Цхинвал можно было уйти только
    по Зарской дороге, участок которой
    хорошо простреливался со стороны
    грузинских сёл.
    Цель у грузин была очевидная: нанести максимальные потери мирному
    населению, чтобы люди запаниковали и начали из села бежать. Дело в
    то, что Хетагурово было, как обычно
    военные говорят, танкоопасным направлением. Именно через Хетагурово грузины танки в Цхинвал потом и
    ввели. А обстрелы – это огневая подготовка перед танковой атакой. Только обычно в таких случаях огонь ведут
    по боевым позициям противника и его
    оборонительным сооружениям. А тут
    грузины ровняли с землей само село
    вместе с мирными жителями.
    Мне Ачалов говорит: «Поезжай в
    Цхинвал к министру обороны Южной
    Осетии, расскажи о ситуации и объясни, чего не хватает для организации
    обороны. Я, со своей стороны, выйду
    на первого заместителя министра обороны России, который до этого командовал ВДВ, и расскажу о сложившейся
    обстановке».
    Первый обстрел длился часа два с
    половиной. После разговора с Ачаловым я обратился к командиру осетинского батальона. Он выделил мне машину с водителем, и я поехал в Цхинвал к министру обороны, генералмайору Луневу Василию Васильевичу,
    и рассказал ему о сложившейся ситуации. А он мне отвечает: «Я два месяца
    назад отправил заявку, куда следует,

    10

    как раз на тяжёлое вооружение. Но
    пока тишина». Ещё я рассказал ему
    о разговоре с Ачаловым. А он мне:
    «Неудобно как-то через голову моего
    руководства действовать». А я сижу и
    про себя думаю: «У тебя, брат, война
    начинается, а ты всё о субординации
    думаешь». Но вслух я ничего не сказал – он всё-таки генерал, я не могу с
    ним так разговаривать.
    В этот день как раз во время совещания силовиков Южной Осетии в
    Цхинвале, на котором я присутствовал, был второй сильный обстрел Хетагурово. Поэтому в ночь на седьмое
    августа Минобороны Южной Осетии
    направило в Хетагурово три танка
    Т-55 и две БМП. К слову сказать, все
    бронетанковые силы Южной Осетии
    на тот момент состояли из пяти танков
    Т-55 образца 1955 года. И вот эти три
    танка начали артиллерийскую дуэль с
    грузинским укрепрайоном на высотке,
    откуда те вели массированный огонь
    по Хетагурово.
    Танкист Владимир В.:
    – В Хетагурово мы прибыли утром
    7 августа. Нам была поставлена задача уничтожить грузинский укрепрайон, который находился на высотке
    недалеко от Хетагурово. В 2004 году
    грузины эту высотку у нас отбили.
    И за последующие четыре года этот
    укрепрайон «выпил всю кровь» у тех,
    кто находился в Хатугурово: оттуда

    11

    И
    Л
    А
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    О
    И
    В
    Н
    Т
    О
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О

    постоянно шли обстрелы и самого
    села, и позиций наших бойцов вокруг
    него.
    Позиции грузинские мы обнаружили заранее и знали, что на высотке
    у грузин стоит танк, БМП и «фаготы»
    (противотанковые ракетные комплексы. – Ред.). Решили мы применить
    против грузин так называемую «тактику подскока». Это довольно рискованное предприятие, но оно дало
    свои результаты. Суть вот в чём: из
    укрытия на открытое место выезжает
    наша БМП, открывает огонь по грузинским позициям и как можно быстрее
    отходит назад. Грузины, естественно,
    отвечают: бьют по тому месту, откуда
    стреляла БМП. Но её уже там нет, она
    отошла. И в этот момент мы засекаем
    их огневые точки. Дальше на прямую
    наводку выходит наш танк, производит несколько выстрелов и тоже отходит назад.
    Бой получился скоротечный,
    длился не больше часа. Выходить на
    стрельбу прямой наводкой нам пришлось трижды. В танке у меня был
    полный боекомплект – сорок один
    снаряд. Огонь мы вели достаточно интенсивно, и я выпустил все снаряды,
    кроме пятнадцати бронебойных. Ими
    стрелять в этой ситуации было бесполезно: ведь это просто железные
    болванки.
    По результатам можно сказать, что
    отстрелялись мы успешно, практически каждый выстрел нашёл свою цель.
    Грузинские танк, БМП и почти все те,
    кто находился на высотке, были уничтожены. Уже после войны я подни-

    12

    мался на эту высоту, а потом разговаривал с жителями окрестных сёл. Они
    рассказали, что после этого боя здесь
    осталось лежать около сорока грузин.
    Да, вот ещё что интересно. Тогда,
    именно седьмого августа, в Хетагурово работали телевизионщики с одного
    из российских каналов. Начался бой,
    а они снимают телекамерами, и при
    этом ещё задачи нам ставят: башню
    туда поверните, сюда поверните...
    Мне пришлось вылезти из танка и отправить их куда подальше. И как раз
    в этот момент совсем рядом с телевизионщиками разрывается снаряд.
    Место там болотистое, поэтому корреспондента с головы до ног окатило грязью… Мы подумали, что ему,
    точно, конец пришёл, ведь разрыв
    был совсем близко. Подбегаем – а он
    грязный весь, глазами моргает. Но –
    ни единой царапины!..
    Когда бой закончился, у нас почти полностью пропала связь: грузины
    стали её глушить. Причем временами
    связь снова появлялась. Но, как потом выяснилось, как раз в этот самый
    момент грузины наши переговоры записывали.
    Снаряды у нас закончились, заправить танки было негде, поэтому
    из Хетагурово нам пришлось отойти к
    Цхинвалу. А в четыре часа утра восьмого августа в Хетагурово вошли уже
    грузинские войска. Наши же танки в
    тот же день перебросили ещё дальше,

    13

    И
    Л
    А
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    О
    И
    В
    Н
    Т
    О
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О

    в Джаву. Ведь российские войска, которые уже начали подходить к Цхинвалу, в горячке боя вполне могли
    перепутать осетинские танки с грузинскими.
    Александр Янович Сланов:
    – Укрепрайон на высотке удалось
    уничтожить. Но тут же грузины начали
    стрелять по Хетагурово из 152-миллиметровых САУ (самоходная артиллерийская установка. – Ред.). Эти установки были в соседних грузинских
    селах на расстоянии не более пяти
    километров. Часа два с половиной
    или три многострадальное Хетагурово
    грузины из этих «саушек» утюжили.
    Наши танки Т-55 очень старые. И
    моторесурс у них был почти полностью выработан, и боеприпасы к ним
    тоже были старые. Да и вообще снарядов после интенсивного боя у наших практически на осталось. Потому
    полноценно продолжать артиллерийскую дуэль с грузинскими САУ наши
    танкисты уже не могли.
    В Цхинвале во второй половине
    дня седьмого августа стало известно,
    что Саакашвилли выступил по телевизору и объявил перемирие. Отношение у нас к его выступлению было
    двоякое. Вроде бы он и официально
    объявил о перемирии, вообще-то это
    же серьёзное заявление, так, по крайней мере, должно быть. Потому надежда на мир у нас всё-таки была.
    Я выехал из Хетагурово на встречу
    с министром внутренних дел, чтобы
    всё-таки обсудить тот вопрос, ради
    которого я вообще оказался здесь

    14

    – комплектование ОМОНа. Меня забрал оттуда мой друг, который специально приехал в Хетагурово за мной.
    Министр сказал, что он едет на переговоры с грузинами. Потом говорит:
    «Завтра подходи часам к десяти, мы
    с тобой ещё переговорим». Тогда уже
    были проблемы с бензином. Друг мне
    предложил: «Давай ты у меня переночуешь, чтобы машину туда-сюда не
    гонять. А завтра после разговора с министром я тебя отвезу в Хетагурово».
    В половине двенадцатого ночи
    седьмого августа в Цхинвал прилетели первые мины и снаряды, потом
    начали работать ГРАДы. Многие люди
    в городе в это время уже спали. Ктото ещё телевизор смотрел, кто-то
    припозднился с ужином. И тут начинается массированный артиллерийский огонь по спящему, по существу,
    городу. Работали очень методично и
    организованно. ГРАДы залп произведут, начинают перезаряжать – в это
    время бьют 152-миллиметровые САУ
    и 120-миллиметровые миномёты. Всё
    было у них продумано.
    Но в Цхинвал танкам войти можно было практически только через
    Хетагурово. Нашим бойцам, которые в основном были разбросаны по
    блок-постам, дали приказ отходить в
    сторону Джавы по Зарской дороге. Уж
    больно силы были неравные. Ручные
    гранатомёты, которые были у наших,
    бьют всего на шестьсот пятьдесят
    метров. А у танка дальность прямого

    15

    И
    Л
    А
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    О
    И
    В
    Н
    Т
    О
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О
    16

    17

    И
    Л
    А
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    О
    И
    В
    Н
    Т
    О
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О
    выстрела – почти два километра. Поэтому грузины, танки которых вошли
    в Хетагурово в четыре часа утра, село,
    можно сказать, гусеницами просто
    раскатали, как хотели…
    Утром восьмого августа над Цхинвалом появились «грачи» (СУ-25,
    фронтовой бомбардировщик. – Ред.).
    Пролетали они очень низко, было видно, что они камуфлированные. Народ
    подумал, что это «грачи» российские,
    люди выбежали на улицы – машут руками, приветствуют их. А грузинские
    самолёты в это время развернулись и
    ударили по мирному населению ракетами.
    К двум часам дня грузины заняли больше половины Цхинвала. Сопротивление было по всему городу.
    Кто-то из наших бойцов успел отойти,
    а кто-то остался в тылу у грузин. Их
    артиллерия по мере продвижения по
    городу танков и пехоты переносила огонь на те районы, которые ещё
    не были захвачены, чтобы по своим
    не ударить. Сам я в это время был в
    районе Текстильщики. По нему огонь
    ГРАДов практически не прекращался.
    Минуты на три интенсивность спадала,
    хотя в это время всё равно прилетали
    снаряды от САУ и мины. А потом опять
    начинали работать ГРАДы.
    Могу точно сказать, что жители
    Цхинвала держались очень сплочённо. Помогали друг другу, прятали у
    себя в подвалах тех, у кого подвалов не было. Паники тоже особой не
    было. Но было абсолютное понима-

    18

    ние: надежда – только на Россию. Все
    ждали: ну когда же наконец появятся
    российские войска?..
    В районе трёх часов дня восьмого
    августа на наших полевых командиров вышли по радио российские военные. Наших начали запрашивать
    по их позывным: «Вы где, выходите
    на позиции». Те отвечают: «Хорошо.
    А помощь будет?». Отвечают: «Да, помощь будет». Но, насколько я знаю,
    российские войска к тому моменту
    на территорию Южной Осетии ещё не
    вошли.
    Наши бойцы из министерства
    обороны Южной Осетии, МВД, КГБ,
    ополченцы перегруппировались и
    атаковали грузин. В городе, имея ручные гранатомёты, воевать с танками,
    БМП и БТРами уже можно. Вспомните,
    сколько наших танков было подбито
    в своё время при штурме Грозного.
    Сколько точно было подбито единиц
    грузинской бронетехники, я не знаю.
    Но звучала цифра: около двадцати
    пяти. На улицах осталось много убитых грузин. Когда их атаковали, они
    начали забегать в дома, прятаться…
    Я находился рядом с радиостанцией, которая работала на волне, где
    переговоры между собой вели наши
    полевые командиры. Они запрашивали друг у друга обстановку в зоне
    ответственности,
    координировали
    действия. И по их переговорам стало
    понятно, что к восьми часам вечера

    19

    И
    Л
    А
    Щ
    И
    Щ
    А
    З
    О
    И
    В
    Н
    Т
    О
    С
    Е
    Ч
    Е
    Т
    О

    Цхинвал был практически очищен.
    Около девяти часов были подбиты две
    БМП и ещё две БМП захвачены. К тому
    же времени были зачищены и сёла
    под Цхинвалом.
    Всю ночь с восьмого на девятое
    продолжался артобстрел. По городу опять били десятки ГРАДов, САУ и
    миномёты. Утром девятого августа их
    штурмовики снова бомбили город.
    Утром девятого августа, ближе к обеду,
    в эфир вышел Анатолий Константинович Баранкевич. Раньше он был министром обороны Южной Осетии, потом
    стал секретарём Совета безопасности.
    Сам он восьмого августа днём тоже
    находился в Цхинвале, лично подбил танк. Он запросил по позывным
    полевых командиров. Те доложили
    ему обстановку. Переговоры велись,
    естественно, условными кодами. На
    Баранкевича, в свою очередь, вышел
    представитель российских войск, позывной у него был «Стрелок» (позывной изменён. – Ред.).
    Наши командиры доложили Баранкевичу, что они наблюдают большое
    скопление грузи