• Название:

    Винокур. Уловки в споре (Психологический тренин...

  • Размер: 2.03 Мб
  • Формат: PDF
  • или

    ББК 88.53
    В49

    В49

    Винокур В. А.
    Уловки в споре. - СПб.: Речь, 2005. —142 с.
    ISBN 5-9268-0395-0
    Что такое конструктивный снор? Что может осложнять его течение? Ка­
    кие варианты уловок в споре используются наиболее часто? Как можно эф­
    фективно противостоять им и достигать успеха в трудных переговорах?
    В книге, написанной популярно и доступно для широкого круга читате­
    лей, обсуждаются вопросы, связанные со значением спора в межличностном
    общении, на большом количестве примеров демонстрируются многочислен­
    ные варианты уловок в споре, излагаются их лог ические и психологические
    характеристики. Кроме того, приводится описание различных приемов от­
    ражения уловок, позволяющих устранять разногласия, повышать конструк­
    тивность спора и эффективность переговоров по урегулированию конфликт­
    ных напряженных ситуаций в общении. Цель книги — расширить круг знаний
    читателя в вопросах психологии спора. Она может служить полезным посо­
    бием дня всех, кто заинтересован в повышении своей компетентности в меж­
    личностном взаимодействии.
    Книга не является набором «рецептов» и рекомендаций, а представляет
    собой скорее диалог равноправных партнеров.
    ББК 88.53

    ISBN 5-9268-0395-0

    © В. А. Винокур, 2005
    © Издательство «Речь», 2005
    © П. Борозенец, оформление, 2005

    Прохожий, гуляя по лесу, встретил дрово­
    сека, который долго, упорно и безуспешно пы­
    тался распилить дерево. Подойдя поближе и
    оценив, почему не движется эта работа, про­
    хожий спросил:
    — Мне кажется, что ваша пила совершен­
    но затупилась. Почему бы вам ее не заточить?
    — Для этого у меня нет времени, — про­
    стонал дровосек, — я должен пилить!
    Притча

    Не нужно ли и вам «заточить свою пилу»?

    СПОР В НАШЕЙ ЖИЗНИ

    Поданным ряда исследователей, успех человека в сфере посто­
    янного делового общения на 85% зависит от его коммуникативной
    компетентности и лишь на 15% — от его узкой профессиональной
    подготовки. Семеро из десяти уволенных работников расстаются
    со своим местом не потому, что не справлялись со своими обязан­
    ностями, а из-за разногласий и конфликтов с коллегами, на осно­
    вании чего можно заключить: именно умение конструктивно
    общаться с окружающими людьми нередко становится определя­
    ющим фактором успеха.
    Значение спора в жизни человека достаточно велико, посколь­
    ку он является важным элементом межличностного общения и вза­
    имодействия людей, а также неотъемлемым этапом процедуры при­
    нятия любых решений, которые затрагивают их интересы.
    Личность человека отождествляется с его неповторимостью,
    непохожестью на других людей. По определению М. М. Бахтина,
    личность всегда находится «на границе», а культура общения, со­
    существования с другими людьми прежде всего является культу­
    рой взаимодействия «границ». Из всего многообразия способов
    общения диалог может считаться самым универсальным, поскольку
    образует связь между людьми. Мышление человека всегда являет­
    ся диалогом. Еще Платоном было замечено, что человек постоян­
    но испытывает тягу к тому, чтобы делиться своими мыслями с дру­
    гими людьми и получать их поддержку. Человек всегда мысленно
    адресован к другому человеку, к оценке его и своих позиций в
    диалоге. Кроме того, мышление человека основывается на том, что
    он постоянно прогнозирует возможные мнения других людей, их
    оценки и отношения в ответ на свои поступки.
    В современном взгляде на диалог как основу общения наиболь­
    шее внимание отводится таким его характеристикам, как способ­
    ность понять позицию другого человека, сопоставить ее со своей,

    Спор в нашей жизни

    5

    определить степень понимания партнером своей позиции, выра­
    ботать умение возражать собеседнику, доказывать и опровергать
    различные высказывания, отстаивать свою позицию, стремиться
    к согласию и взаимопониманию. Поскольку для человека «суще­
    ствовать» означает, прежде всего, «существовать вместе с другими
    и для других», он живет и совершает открытия в себе и в окружаю­
    щем мире, только находясь в активном диалоге с другими людьми.
    Это помогает и лучшему пониманию самого себя, так как предпо­
    лагает умение развивать не только внешний, но и внутренний диа­
    лог. Последнее нередко рассматривается как свидетельство соци­
    альной зрелости человека.
    Диалогические отношения... это почти универсальное явле­
    ние, пронизывающее всю человеческую речь и все отношения
    и проявления человеческой жизни вообще, все, что имеет смысл
    и значение. Где начинается сознание, там... начинается и диалог.
    Михаил Бахтин

    В связи с этим и ситуацию спора можно рассматривать как одну
    из абсолютно естественных форм межличностного общения. Мож­
    но уверенно утверждать, что полное единство точек зрения, абсо­
    лютное совпадение позиций, мнений, взглядов у разных людей или
    различных социальных групп невозможно. Это убеждение пред­
    ставлено в культуре многих народов. Например, в Японии в тече­
    ние многих веков считают, что, когда человек произносит что-то,
    он тем самым невольно подчеркивает, что его мнение отличается
    от мнения собеседника. Именно поэтому он и высказывает его, в
    то время как если люди думают одинаково, им, вероятно, следует
    молчать.
    Не только представители разных идейных, политических и со­
    циальных течений, но даже люди, считающие себя единомышлен­
    никами, не могут всегда думать совершенно одинаково. Сомнения
    (со-мнения), необходимость выбора из нескольких возможностей
    тоже несут в себе полемичность. Если различия во взглядах и плю­
    рализм мнений — явление абсолютно нормальное, то столь же ес­
    тественна и борьба позиций, столкновение мнений, стремление
    переубедить вдиалоге оппонента и доказать свою правоту. При этом
    следует помнить, что для успешного разрешения спорной ситуа­
    ции у ее участников должна быть возможность опираться хотя бы
    на минимальное количество общих исходных положений, иначе
    не имеет смысла, точнее — безнадежно вообще вести спор.

    6

    Уловки в споре
    Спор — это норма жизни. Если в вашей жизни нет споров,
    проверьте, есть ли у вас пульс.
    Чарльз

    ДИКСОН

    Вступая в общение, его участникам следует сразу согласиться с
    тем, что их точки зрения в чем-то могут расходиться друг с другом.
    И естественно, спор предполагает наличие хотя бы минимальной
    свободы мнений. Многим людям бывает трудно принять, что раз­
    личные взгляды по определенному вопросу могут быть не только
    равноправными, но и одинаково верными. Между тем эта установка
    предполагает терпимость к иной точке зрения, готовность и спо­
    собность человека к компромиссам и соглашениям, что нередко
    обусловливает достаточно нелегкий путь к их достижению.
    Общего у всех людей только одно: все они разные.
    Роберт Зенд

    Неверно утверждать, что разные люди имеют разные мнения
    относительно одного и того же предмета. Один и тот же предмет
    не является одним и тем же для разных людей, будь то футболь­
    ный матч, кандидат в президенты, коммунизм или шпинат.
    Плаус Скотт

    Как это часто случается, наиболее трудно людьми усваиваются
    самые простые истины. Идеи размежевания и противостояния,
    доминирования и подавления психологически даются человеку
    значительно проще, чем идея компромиссов и сближения, парт­
    нерства и сотрудничества.
    Там, где все думают одинаково, никто не думает
    слишком много.
    Уолтер Липпман
    Чем меньше думаешь, тем больше у тебя единомышленников.
    NN

    Спор представляет собой столкновение различных мнений, по­
    зиций, точек зрения, в ходе которого спорящие стороны приводят
    аргументы в поддержку и обоснование своих позиций и критику­
    ют, по их мнению, несовместимые с собственными представления
    другой стороны.
    Для того чтобы возник спор, необходимо, чтобы точка зрения,
    высказанная одним из участников диалога, подверглась сомнению,
    то есть не была принята как нечто само собой разумеющееся. При

    Спор $ нашей жизни

    1

    этом для спора даже не нужно, чтобы были высказаны прямо про­
    тивоположные точки зрения. Простейший вариант спора состоит
    втом, что выдвинутая одним человеком позиция или идея сталки­
    вается с сомнением со стороны другого. Такие споры могут проте­
    кать вполне спокойно, ничем не напоминая ссоры или перебранки.
    Важно только иметь в виду, что противоположностью положитель­
    ного утверждения («Верно то, что...») может быть не только отри­
    цательное («Неверно то, что...»), но и «нулевая» точка зрения («Не
    уверен, правильно ли, что...»). Нередко споры могут быть гораздо
    более сложными по своей структуре, при этом их сложность может
    зависеть от многих факторов. Следует иметь в виду, что отстаивать
    (аргументировать) в споре необходимо не только «положительные»,
    утверждающие что-либо позиции, но и «отрицательные», поскольку
    утверждение определенной позиции в споре может содержать отри­
    цай ие («Я не думаю, что у женщин нет собственной логики»).
    Споры могут быть единичными и множественными. В единич­
    ном ставится под сомнение и соответственно может оспариваться
    точка зрения, которая относится только к одному утверждению,
    тогда как во множественном споре сомнению подвергается пози­
    ция, относящаяся к нескольким утверждениям. Единичный спор
    может быть вызван утверждением типа «Женщины водят машину
    лучше, чем мужчины». Но если утверждение станет более разверну­
    тым («Женщины водят машину лучше, чем мужчины. Они вообще более
    внимательны и дисциплинированны. Многие ответственные задания
    следует поручать именно женщинам»), то тут явно возникает мно­
    жественный спор, поскольку в нем высказано несколько утверж­
    дений, каждое из которых может стать тезисом самостоятельного
    спора, и поэтому все они требуют своей независимой и, главное,
    корректной аргументации.
    Человеческое общение держится на том, что люди — разные, и
    нужно научиться признавать и ценить отличия одного человека от
    другого. Став одинаковыми, мы сразу перестаем быть интересны­
    ми и нужными друг другу. Эту опасность отметил еще Ф. Честер1
    филд : «Хотеть, чтобы каждый рассуждал, как я, — все равно что
    хотеть, чтобы каждый был моего роста и сложения... Поэтому не­
    справедливо преследовать, а равно и высмеивать людей за те их
    убеждения, которые сложились у них в соответствии с их разумом
    и не могли не сложиться иначе».
    Честерфчлд Ф. Письма к сыну. М., 1971.

    8

    Уловки в споре

    Трагические последствия всеобщей нетерпимости к чужому
    мнению, взаимодействия по принципам «Кто не с нами, тот про­
    тив нас» и «Если противник не сдается, его уничтожают» наглядно
    продемонстрированы многочисленными примерами из нашей не­
    давней истории. «С еретиками не спорят, их просто сжигают», разве эта идея - только история Средневековья и не имеет отно­
    шения к сегодняшней действительности?
    Я прощаю людям, которые не разделяют моего мнения; я не
    прощаю им, если они имеют свое.
    Ш а р л ь Талейран

    Людовик XIII собрал узкий круг придворных, чтобы услышать
    их предложения и выбрать наиболее подходящее имя для своего
    новорожденного сына. После непродолжительной дискуссии по­
    бедителем в этом «конкурсе» стало предложение назвать его
    Людовиком XIV.
    ...У Петра I однажды спросили, чем отличается гласность от
    плюрализма.
    — Гласность, — объяснил им самодержец, — это когда бояре
    в Думе вслух обсуждают мои единственно верные решения, а
    плюрализм — это когда они потом размышляют над тем, в какой
    из великого множества монастырей они будут сосланы.
    Исторические байки

    В одной из поправок к Конституции США, утвержденной в 1964 го­
    ду, отмечается: «В ходе свободных дебатов ошибочные заявления
    бывают неизбежными, но право их публичного выражения надле­
    жит оберегать, дабы свобода выражения имела простор». В Конг­
    рессе США даже существует галерея для свободного доступа всех
    желающих послушать парламентские споры, что рассматривается
    как своеобразная школа умения вести политическую полемику.
    Один из парадоксов спора заключается в том, что после стол­
    кновения позиций и их прояснения обе стороны становятся бога­
    че, каждая из них приобретает новую информацию, новые идеи и
    предложения.
    Встреча двух личностей подобна соединению химических ве­
    ществ. Если между ними возникает реакция, они оба изменяются.
    Карл Юнг

    Важно, что при этом лучше узнается и сам собеседник. Однако
    все это богатство обретает истинную ценность только тогда, когда
    между участниками спора возникают взаимное доверие и стремле-

    9

    Спор 6 нашей жизни

    ние к взаимопониманию, подтверждаемые их конструктивным вза­
    имодействием.
    Меж ними все рождало споры
    и к размышлениям влекло:
    племен минувших договоры,
    плоды наук, добро и зло,
    и предрассудки вековые,
    и гроба тайны роковые,
    судьба и жизнь в своем чреду,
    все подвергалось их суду.
    А л е к с а н д р П у ш к и н . «Евгений Онегин»

    Из спора рождается размышление.
    Лев Выготский
    Если двое людей полностью согласны друг с другом, чаще
    всего бывает так, что ошибаются они оба.
    Иоганн Гете
    — Люди постоянно сравнивают меня с Аленом Делоном.
    — Да между вами нет ничего общего!
    — Вот и они говорят мне то же самое.
    NN

    Существование в человеческом общении множества различных
    мнений, отражающих разные версии в понимании одних и тех же
    фактов или событий, является отнюдь не недостатком объясняю­
    щих способностей и качеств человека, определенным образом оце­
    нивающего спорную ситуацию, а скорее его достоинством, даже
    преимуществом. Известный физик Лео Сцилард, начав вести лич­
    ный дневник, однажды заметил своему другу, что не думает в даль­
    нейшем его публиковать. Он просто собирается фиксировать в нем
    некоторые факты своей жизни, чтобы Бог был «в курсе дела». На
    это его друг возразил, что Бог и так, без этого дневника, все знает.
    «Да, конечно, — отвечал ему Сцилард, — все факты он, безуслов­
    но, знает, но ему ведь совершенно точно не известна моя точка зре­
    ния по поводу них и мое к ним отношение».
    Плюрализм мнений является важной предпосылкой конструк­
    тивности общения, особенно делового, поскольку опираться мож­
    но только на то, что оказывает сопротивление.
    ...Не всякая критика есть мысль, но всякая мысль есть крити­
    ка. Мысль не имеет другой формы существования.
    Фозиль Искандер

    10

    Улобки в споре

    Примечательно, что в китайском языке иероглиф, означающий
    «столкновение, конфликт», состоит из двух частей. Верхняя перево­
    дится как «опасность», нижняя — как «скрытая возможность». Сто­
    ит также вспомнить, что столь популярные раньше слова «оппорту­
    низм» и «оппортунист», несущие в русском языке явно негативную
    идеологическую и эмоциональную окраску, происходят от совершен­
    но нейтрального английского «opportunity» — «возможность».
    В получившей в середине XX века достаточно широкую по­
    пулярность конфликтологической теории социального развития
    (Р. Дарендорф, Л. Козер, К. Болдинг и др.) конфликт и спор как
    один из вариантов его разрешения рассматриваются в качестве уни­
    версального механизма социального прогресса и регулирования.
    Согласно этим представлениям, открытое общество развивается че­
    рез баланс возникающих в нем и разрешающихся конфликтов и
    споров — это помогает устанавливать четкие правила социального
    взаимодействия, сплачивать группы людей, совершенствовать их
    интеграцию и самосознание, поскольку конфликтность, в соот­
    ветствии с природой самого человека, отражает наличие у него
    определенных, значимых для него потребностей, которые он стре­
    мится удовлетворить. Одна из этих потребностей связана с само­
    сохранением, что часто служит почвой для конфликтного обще­
    ния с другими людьми.
    В последние годы в психологии активно изучается вопрос о том,
    как формируется творческая личность. Среди условий, стимули­
    рующих развитие творческого мышления, выделяют и развитие его
    критических качеств. Многими учеными подчеркивается тесная
    связь критического мышления и творческого потенциала челове­
    ка. Это в определенной мере опровергает широко распространен­
    ные представления о только негативном характере критичности,
    настроенной на «плохие» идеи, — она позволяет одновременно за­
    мечать и их достоинства. Поэтому критичность несет в себе несом­
    ненный позитивный эвристический потенциал и придает системе
    мышления человека более систематизированный, гибкий и в це­
    лом — более эффективный характер, что, безусловно, очень важно
    для формирования конструктивного межличностного общения.
    Пары противоположностей обладают естественной тенден­
    цией встретиться посередине... Это результат конфликтов, кото­
    рые нужно выстрадать... Их нужно прожить. В действительности
    нужно подогревать такие конфликты, пока они не достигнут пол­
    ного размаха, так что противоположности могут медленно спла-

    11

    Спор в нашей жизни
    виться друг с другом... Я полагаю, что правильную формулу най­
    ти нелегко, но если это удается, — вы становитесь целостным, а
    это и есть смысл человеческой жизни.
    Корл Юнг

    Широко распространены представления, скорее, даже мифы, о
    том, что спор — это поиск истины. Они опровергаются достаточно
    простой мыслью, ясно высказанной еще несколько столетий назад:
    Споры вокруг какого-нибудь положения ничего не говорят о
    его истинности: иной раз несомненное вызывает споры, а сомни­
    тельное проходит без возражений. Споры не означают ошибоч­
    ности утверждений, равно как всеобщее согласие — его правиль­
    ности.
    Влез

    Паскаль

    Однако спор и сам по себе может рождать проблему в общении.
    Говорят, что посередине между двумя противоположными
    мнениями лежит истина. Никоим образом! Между ними лежит
    проблема...
    Иоганн Гете

    Для решения этой проблемы и необходимо умение достигать со­
    гласия, находить компромиссы, что даже при серьезных расхожде­
    ниях во взглядах и позициях разных людей может создавать почву
    для их эффективного взаимодействия и успешного сотрудничества.
    ...И оба сошлись не на страх, а на совесть,
    колеса прогнали сон.
    Один говорил: «Наша жизнь — это поезд».
    Другой говорил: «Перрон».
    Один утверждал: «Нам открыта дорога
    на много, на много лет».
    Второй отвечал: «Не так уж и много,
    все дело в цене на билет».
    А первый кричал: «Нам свобода награда,
    мы поезд куда надо ведем».
    Второй отвечал: «Задаваться не надо,
    как сели в него, так и сойдем».
    ...И оба сошли где-то под Таганрогом,
    среди бескрайних полей.
    И оба пошли своею дорогой.
    А поезд — пошел своей.
    Андрей Макаревич

    и

    Уловки в споре

    Столкновение точек зрения, приводящее к спору, нередко вос­
    принимается как наличие определенного кризиса в отношениях
    сторон в таком диалоге. Уместно вспомнить, что древнегреческое
    слово «кризис» означает «рассмотрение». Разрешить его — значит
    обсудить ситуацию, проанализировать ее и достичь компромисса,
    договориться о взаимоприемлемых решениях.
    Чтобы разрешить спор по поводу какой-либо позиции или точ­
    ки зрения, тот, кто ее выдвигает, должен быть готов принять на себя
    активную роль по ее отстаиванию и аргументации, а тот, кто под­
    вергает ее сомнению, становится ее оппонентом. Распределение
    этих ролей происходит на самой начальной стадии спора, когда его
    стороны определяют для себя, достаточно ли у них точек сопри­
    косновения, чтобы осуществить серьезную попытку корректно раз­
    решить спор в соответствии с теми правилами, которые являются
    для них взаимно согласованными. В противном случае нет смысла
    переходить к аргументации: конструктивный диалог окажется не­
    возможен.
    На практике основные проблемы возникают у того участника
    рождающегося спора, который активно высказывает свою позицию.
    Именно ему приходится сталкиваться с любыми сомнениями и воз­
    ражениями, в которых оппонент чувствует себя неограниченным.
    Поэтому инициатору активной позиции необходимо с самого нача­
    ла для себя точно знать, достаточно ли твердо стоит он на своей точ­
    ке зрения и насколько он готов ее отстаивать и обосновывать. В этом
    заключается одно из базовых правил конструктивного спора: каждый,
    кто высказывает определенную позицию, должен, если это потре­
    буется, быть готовым ее защитить, поскольку иначе в спорах наблю­
    далась бы ситуация, когда каждый сам решал бы, защищать ли ему
    свою позицию от критики собеседников или нет.
    Есть, однако, два исключения из этого правила. Первое состо­
    ит в том, что участниками спора должно быть сразу согласовано
    отсутствие необходимости еще раз доказывать одну и ту же пози­
    цию, если она уже была убедительно доказана в диалоге с тем же
    оппонентом при тех же условиях или при том же соотношении
    дискуссионных ролей. Иначе такой спор может продолжаться бес­
    конечно. Второе исключение из приведенного правила предпола­
    гает, что нет необходимости (часто нет и самой возможности) от­
    стаивать свою позицию, если антагонист не признает начальные
    условия или не соблюдает общие правила диалога в споре. Если с
    самого начала становится ясно, что нарушение правил спора од-

    Спор в нашей жизни

    13

    ним из участников не позволяет достичь желаемого взаимопони­
    мания, это означает, что спор конструктивно разрешен не будет,
    поэтому и продолжать его бессмысленно.
    Если выдвигаемое в процессе общения утверждение (или точка
    зрения, которую можно считать синонимом позиции в споре) необ­
    ходимо аргументировать и защищать —- его приемлемость для оп­
    понента находится под вопросом. Точка зрения нуждается в защите
    тогда, когда с ней не вполне согласны, причем независимо оттого,
    является ли это несогласие явным или только предполагаемым.
    Предметом спора становятся различия во мнениях. Его разрешение
    вовлеченные в него стороны стремятся выполнить с помощью аргу­
    ментации, которая должна относиться к доказываемому положению
    (точке зрения). Именно это отличает аргументы и точку зрения в
    споре от любых других высказываний. Они изначально не имеют
    четких характерных описаний ни по форме, ни по содержанию.
    Аргументация в защиту высказанных позиций может быть про­
    стой и краткой, состоящей из одного довода (или уловки в роли
    довода), а может быть сложной и тщательно сконструированной.
    Соответственно этому и спор бывает сложным в большей или мень­
    шей степени — в нем может быть высказано несколько позиций,
    относящихся к разным предметам. Это означает, что нередко пред­
    ставляемые аргументы вовсе не относятся к доказываемому поло­
    жению (точке зрения).
    В далекой и не очень цивилизованной стране аборигены съе­
    ли посла одного из европейских государств. Когда из этого госу­
    дарства пришел резкий протест, аборигены им ответили: «Ниче­
    го страшного! Вы тоже можете съесть нашего посла у вас».

    Многие споры не могут завершиться успешно, так как в них
    основная позиция явно не высказана — эти споры имплицитны
    (неявны).
    В простейшем случае в «ткани» спора существует и отстаивает­
    ся только одна точка зрения. Если отстаивается большее количе­
    ство позиций (точек зрения), то они могут относиться к одному и
    тому же предмету или к разным. В этих случаях одномоментно про­
    исходит больше одного спора.
    — Ты не должен возражать против моего курения.
    — Почему?
    — Я же не возражаю против того, что ты не куришь.

    14

    Уловки в споре

    Ясно, что в данном случае собеседники спорят и что одна из сто­
    рон свою позицию аргументирует. Если эта попытка окажется ус­
    пешной, спор внешне будет завершен компромиссом, но, по сути, —
    преобладанием позиции одного из участников. Как ни парадоксаль­
    но, это вполне вероятно при том некорректном стиле аргументации,
    который мы видим, поскольку здесь усматривается, как минимум,
    одна скрытая (и достаточно сомнительная) посылка, оставшаяся
    невысказанной (непроизнесенной), однакоона необходимадля кон­
    структивного разрешения спора и потому должна стать явной, что­
    бы спор завершился компромиссом. Важно иметь в виду, что если в
    процессе спора выразительность или масштабность точки зрения
    существенно меняется, то это уже не та изначальная точка зрения, с
    которой начинался спор. В этом случае он нередко становится мно­
    жественным или заменяется новым спором.
    Точка зрения, высказываемая в споре, может иметь любое со­
    держание. Она может выражать мнение человека относительно
    любых событий, фактов, идей, отношений — всего, чего угодно:
    например, что тираны — люди психически инфантильные, что аль­
    труизм — это хорошо замаскированный эгоизм, что уверенность —
    непременный залог успеха, что заложенное в генах человека важ­
    нее воспитания и влияния социальной среды и т. д. Необходимость
    аргументированно отстаивать подобные утверждения означает, что
    приемлемость этих позиций для второго участника диалога, как
    минимум, находится под вопросом, и это следует считать вполне
    естественной ситуацией в процессе общения.
    Один из достаточно нелегких вопросов, возникающих в споре,
    связан с ясностью обсуждаемой в споре точки зрения. Обычно
    людям она кажется понятной, часто она узнается просто по кон­
    тексту высказывания. Более того, в самом стиле высказывания не­
    редко заключены недвусмысленные показатели того, что мы име­
    ем дело с точкой зрения, которая может быть оспорена:
    «Вот почему тебе лучше поделиться этим с другими людьми».
    «Итак, ты не должен этого делать».
    «Другими словами, это единственное, что остается».
    «Я это понимаю так: даже если это не поможет, то точно не
    повредит».
    Существуют определенные условия правильности и корректно­
    сти в ведении спора, предполагающие, что его участник, выдвигаю­
    щий свою позицию, верит в то, что второй участник (слушатель)
    автоматически не принимает, по крайней мере полностью, эту точ-

    Спор (I нашей жизни

    15

    ку зрения, но потенциально готов принять ряд определенным
    образом сформулированных утверждений (аргументов) в ее поддерж­
    ку и они будут для него приемлемы. Поэтому в споре самостоятель­
    ной и очень важной частью является дискуссия по поводу приемле­
    мости представленной аргументации и выяснение того, может ли
    быть выдвинутая точка зрения успешно защищена с помощью аргу­
    ментов против критики и сомнений. Следует вместе с тем отметить,
    что решение спорной проблемы часто происходите минимумом ар­
    гументации, если участники спора на начгшьном этапе успешно и
    «грамотно» провели выяснение спорных позиций. Кроме того, из­
    быток аргументации в диалоге, связанный с преобладанием страте­
    гии убеждения собеседника, даже логически корректной, во многих
    случаях не позволяет конструктивно разрешить спор. Довольно ча­
    сто различия в позициях не устраняются чистой логикой, посколь­
    ку отстаивать свою точку зрения человека вынуждает прежде всего
    необходимость защищать самооценку или самолюбие.
    На логическом уровне аргументация и разумность в диалоге
    образуют собой неразрывную связь, поэтому, описывая критерии
    «разумности» в общении, многие исследователи считают, что имен­
    но разумность должна лежать в основе корректной аргументации.
    Правда, критерии разумности разным людям представляются весь­
    ма неоднозначными, поэтому по поводу приемлемой в споре аргу­
    ментации также существует множество точек зрения. Поскольку
    она рассматривается как неотъемлемая часть спора двух людей (или
    групп людей), которые стремятся преодолеть различия во мнени­
    ях, основной критерий разумности для них состоит в том, способ­
    ствует ли представляемая аргументация достижению этой цели.
    Спор прекращается, когда устраняется различие в позициях или
    точках зрения сторон. При этом, естественно, подразумевается, что
    не использовались некорректные способы, вынуждающие челове­
    ка отказаться от своего мнения. Может произойти формальное уре­
    гулирование разногласий, когда различия в позициях были остав­
    лены без внимания. Иногда такого же результата можно достичь
    путем запутывания оппонента или психологического давления на
    него, вплоть до угроз и оскорблений. Самый «воспитанный» и не­
    винный способ улаживания спора — подбрасывание монетки для
    определения «победителя». Можно достичь того же результата,
    пригласив беспристрастного, насколько это возможно, арбитра,
    который точно знает, кто в этой ситуации прав, и вынесет вердикт
    об этом.

    16

    У лобки в споре

    Спор разрешается только тогда, когда кто-нибудь отказывается
    от своих возражений или сомнений, потому что его убедила аргу­
    ментация оппонента. Однако иногда это происходит в связи с тем,
    что он понимает, что его собственная аргументация не может пе­
    реубедить оппонента.
    В идеальном варианте разрешение спора проходит четыре
    стадии:
    1. Стадия конфронтации, на которой устанавливается, что меж­
    ду участниками диалога происходит спор, и они формулиру­
    ют конфликтующие между собой точки зрения.
    2. Стадия начала дискуссии, в течение которой обсуждается
    стремление (или отказ от него) к разрешению спора с помо­
    щью корректной и приемлемой аргументации. Здесь обе сто­
    роны договариваются о «правилах игры».
    3. Стадия аргументации, на которой один из участников спора
    защищает свою позицию, а его оппонент систематически ее
    критикует, добиваясь дополнительной аргументации, пока у
    него еще остаются возражения или сомнения. Это решаю­
    щая стадия в течение спора.
    4. Подведение итогов спора, которое отражает его разрешение
    и характер этого исхода, определение того, чья точка зрения
    оказалась в итоге более аргументированной и условно побе­
    дившей.
    Завершив спор, оппоненты могут начать другой диалог, приво­
    дящий к новому спору или несколько измененному варианту пре­
    дыдущего, в котором роли спорящих могут поменяться. Тогда весь
    процесс начинается сначала.
    Для успешного течения и разрешения спора необходимо как
    можно более четко и обстоятельно определить расхождения и раз­
    личия в позициях сторон. Только тогда, когда становятся ясными
    все аспекты, даже детали этих позиций в споре, появляется воз­
    можность для его успешного преодоления. Поэтому в идеальном
    варианте они выясняются еще на этапе конфронтации, которая
    предшествует процессу критического диалога — собственно,
    дискуссии. При этом представляется вполне естественным, что
    конструктивному разрешению спора способствует атмосфера, в ко­
    торой люди могут свободно выражать свою точку зрения или вы­
    сказываться против другой точки зрения, по крайней мере выра­
    жать сомнение в ее достоверности. Эта свобода относится и к

    Спор в нашей жизни

    17

    ограничениям в отношении выдвигаемых позиций или взглядов,
    и в отношении людей, их выражающих.
    Отсутствие ограничений в отношении конкретного человека,
    высказывающего и отстаивающего свою точку зрения во взаимо­
    действии с другими людьми, должно означать, что речевые при­
    емы, которые он использует, не должны сопровождаться предва­
    рительными условиями, связанными с профессией, социальным
    статусом или положением человека, поскольку право на Свободу
    мнения, как и на свободу противоположного мнения (или со-мнения), неотъемлемо. Поэтому еще одно правило конструктивного спо­
    ра заключается в требовании, согласно которому стороны в диало­
    ге не препятствуют друг другу в свободном выражении как своих
    взглядов и точек зрения, так и относящихся к ним возражений или
    сомнений.
    Это правило нередко нарушается двумя способами. Один из
    участников спора может накладывать ограничения на содержа­
    ние другой точки зрения либо он стремится вообще ограничить
    право другой стороны выдвигать любую иную, отличную от его
    собственной, позицию. Этим он ограничивает свободу оппонен­
    та в споре. Вводимые кем-либо из участников спора ограничения
    в содержании означают, что определенные вопросы или темы ис­
    ключаются из обсуждения, а некоторые, наоборот, могут быть
    объявлены «неприкосновенными», их нельзя подвергать сомне­
    нию и тем более критике. Естественно, что и первый, и второй
    варианты содержательных ограничений могут блокировать кон­
    структивное разрешение спора и усилить напряжение в отноше­
    ниях между людьми.
    Ущемление личной свободы и права оппонента на высказыва­
    ние другой позиции нередко является способом его своеобразного
    «устранения». Например, на оппонента можно оказать давление,
    чтобы помешать ему выразить и обосновать свою точку зрения.
    Можно поставить под сомнение либо открыто обесценить его ком­
    петентность, знания, объективность, возможно, даже честность и
    порядочность. Для этого нередко используются различные улов­
    ки, успешность которых максимально высока, если они направле­
    ны не только на личность оппонента, но и на аудиторию слушате­
    лей, присутствующих при таком споре, которых также необходимо
    убедить в своей правоте.
    Спор является одним из важнейших элементов в принятии
    совместного решения. В этом отношении представляется весьма

    18

    У ловки в споре

    спорной (простите за каламбур) рекомендация Дейла Карнеги ':
    единственный способ одержать верх в споре — это уклониться от
    него. «Избегайте споров, как вы старались бы избежать землетря­
    сения или встречи с гремучей змеей». В девяти случаях из десяти,
    считает Карнсги, спор кончается тем, что каждый из участников
    еще больше, чем до этого, убеждается в своей абсолютной право­
    те. «В споре нельзя одержать верх. Нельзя потому, что если вы про­
    играли в споре, значит, вы проиграли, если же одержали верх, то
    тоже проиграли», — настаивает Д. Карнеги. Но еще задолго до
    него с призывом воздерживаться от споров, как от бесполезного
    занятия, обращался Ювенал, считавший, что мнения людей
    подобны гвоздям — когда по ним колотят, они погружаются по
    самую шляпку и просто перестают быть видимыми. «Чем больше
    выигранных споров, тем больше потерянных друзей» — до­
    вольно распространенная иллюзия. Еще одним вариантом этой
    идеи является представление: «Хочешь быть всегда правым —
    приготовься к одиночеству», что также должно удерживать от
    споров.
    Интересно то, что во многих пособиях 2 , предлагающих различ­
    ные рекомендации по достижению делового успеха, спор считает­
    ся по своей сути деструктивой формой общения, которая ведет
    только к конфронтации и усилению конфликта вследствие обилия
    негативных характеристик спора, важнейшие среди которых — его
    традиционная неуправляемость и постоянное соскальзывание в
    область взаимных упреков и обмена различными некорректными
    приемами. Поскольку, по мнению этих авторов, основное содер­
    жание спора — борьба и стремление к победе над противником
    любой ценой, то представляется вполне логичным и даже полез­
    ным избегание спора, тоже, видимо, любой ценой.
    Ни один человек, который решил действительно преуспеть в
    жизни, не должен тратить время на личные споры, не говоря уже
    о том, что он не должен позволять себе выходить из себя и терять
    самообладание. Уступайте в крупных вопросах... и уступайте в
    более мелких вещах, даже наверняка зная, что правы только вы.
    Лучше уступить дорогу собаке, чем допустить, чтобы она укуси­
    ла вас.
    Авраам

    1
    2

    Линкольн

    Карнеги Д. Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей. М., 1990.
    См., например: Курбатов В. И. Стратегия делового успеха. 1995.

    Спор в нашей жизни

    19

    У идеи о необходимости избегать споров, свойственной мно­
    гим людям, есть вполне рациональный мотив, связанный с тем,
    что они пытаются достичь удовлетворяющего их равновесия меж­
    ду активным стремлением к достижению собственных интересов
    и целей и, одновременно с этим, необходимостью сохранять хоро­
    шие отношения с окружающими. Поэтому многие люди ощущают
    необходимость «лавировать» между жесткостью или даже просто
    уверенностью в себе, в отстаивании своей позиции и уступчивос­
    тью, готовностью поступаться своими интересами и менять свою
    точку зрения ради сохранения мира и спокойствия в отношениях с
    другими людьми. Важно иметь в виду, что очень часто разногласия
    между людьми действительно возникают из-за разного понимания
    ими того, как складывается их общение и что его осложняет, из-за
    рассогласованных взаимных требований и ожиданий.
    Очевидно, что постоянное следование «рекомендации» избегать
    споров нереально, потому что принципиальный отказ от спора рав­
    нозначен отказу от общения с другими людьми, а также от удов­
    летворения своих интересов и потребностей, поскольку наивно
    полагать, что другие люди всегда и без возражений будут идти на­
    встречу и уступать.
    Довод против необходимости вести спор, заключающийся в том,
    что человека, убежденного в своей правоте и активно отстаиваю­
    щего свою позицию, переубедить невозможно, явно несостояте­
    лен. Действительно, часто спор завершается тем, что его участни­
    ки расстаются еще более уверенными в своей правоте и еще менее
    внимательными к позиции собеседника. Но это во многом зави­
    сит от манеры ведения спора, от того, насколько корректна аргу­
    ментация и как проходил сам диалог. Если бы спор не приводил к
    изменению позиций сторон и к их сближению, было бы непонят­
    но, что позволяет достигать согласия в трудных переговорах, что
    приводит к изменению убеждений человека и что рождает его со­
    трудничество с другими людьми.
    Мне не известен верный путь к успеху, верный же путь к не­
    удаче — стараться угодить всем.
    Билл Косби
    Если идти в разные стороны, можно, в конце концов, встре­
    титься.
    Михаил Жванецкий

    Идея необходимости избегать споров укоренилась в культуре
    многих народов. Например, японцы вообще не пытаются что-либо

    20

    Уловки в споре

    доказывать друг другу и тем более яростно спорить, что так свой­
    ственно европейцам. Они считают, что слова следует произносить
    только для того, чтобы рождать гармонию, а не разногласия или
    даже раздор, и убеждены, что истина присутствует везде и ее кру­
    пицы принадлежат каждому.
    Безусловно, спор — не единственное средство достижения вза­
    имопонимания между людьми. Но нередко без него невозможно
    решение конкретной проблемы, поскольку общение, нередко не­
    избежно связанное со столкновением разных точек зрения, явля­
    ется элементом любого взаимодействия. Как ни странно это звучит,
    спор изначально предполагает определенную общность исходных
    позиций оппонентов, их общий базис. Противоположные либо
    противоречащие точки зрения не могут существовать одна без дру­
    гой. Это аналогично тому, как, казалось бы, не может быть ничего
    более противоположного, чем левое и правое, например, левый и
    правый башмаки. Но каждый из них имеет смысл своего существо­
    вания постольку, поскольку существует второй, и оба они друг без
    друга абсолютно бесполезны.
    У тех, кто стоит по разные стороны баррикады,
    все-таки есть что-то общее.
    Фредерик Боднар

    Всякий спор опирается на определенные предпосылки прин­
    ципиальной возможности согласия в точках зрения оппонентов,
    иначе он изначально невозможен. Общность исходного базиса (на­
    пример, наличие общей для участников диалога проблемы, кото­
    рую им предстоит совместно решать) формирует платформу, на
    которой развертывается сам спор. Если оппоненты с самого нача­
    ла совершенно не понимают друг друга и не имеют даже минималь­
    ной «территории» согласия хоть в чем-то, они не способны спорить
    и, соответственно, не смогут прийти к более широкому согласию.
    Спор не имеет решения, если спорные позиции с самого начала не
    имеют пересечений. Вступая в спор, важно также исходить из пред­
    посылки, что стороны, как минимум, «равны» по своим знаниям и
    интеллекту, иначе они просто не заметили бы противоположной
    позиции, не поняли ее, не обратили на нее внимания, не вступили
    в диалог друг с другом, тем самым потеряв возможность услышать
    другую точку зрения. Аналогично тому, как аппетит рождается во
    время еды, мысль нередко рождается во время диалога с другим
    человеком.

    21

    Спор 6 нашей жизни
    Умные люди всегда согласны друг с другом, при условии,
    что они понимают, о чем идет речь.
    NN
    Понимание — уже начало согласия.
    Бенедикт Спиноза

    Расхождение взглядов может служить превосходной
    общей платформой.
    Лешек

    Кумор

    Приведенную выше позицию убедительно отстаивает польский
    философ Т. Котарбиньский: «Кто хочет выявить истину, тот не
    менее усердно ищет ее и в убеждениях или предположениях про­
    тивника, хотя последние вначале и не согласуются с его собствен­
    ными взглядами. Чтобы извлечь ее оттуда, он старается помочь
    противнику найти для его мысли слова, которые наиболее точно
    выражали бы ее. Он пытается понять противника лучше, чем тот
    сам себя понимает. Вместо того, чтобы использовать каждый сла­
    бый пункт аргументации противника для низложения, развенча­
    ния и уничтожения того дела, которое тот отстаивает, участник
    предметной дискуссии прилагает усилия к тому, чтобы извлечь из
    утверждений противника все то ценное, что поможет выявлению
    истины. И в этом нет противоречия. Это как бы определенное раз­
    деление труда: "Ты будешь пытаться отстаивать свою гипотезу, а
    я — свою. Я буду пытаться опровергнуть твои утверждения, а ты —
    мои. Давай опровергать все, ибо только таким образом можно вы­
    явить то, что опровержению не поддается. То, что при этом усто­
    ит, и явится совместно найденной истиной. Пусть она и окажет­
    ся единственным победителем в этом споре"». Можно считать,
    что если у определенной точки зрения нет оппонента, — скорей
    всего, у нее нет и собственных сторонников, хотя бы в виде внут­
    ренней аргументации, которая бы в таком споре проверялась на
    прочность.
    ...Если стоишь ты чего-то,
    без врагов не проживешь...
    Ну, что за жизнь, когда кругом
    одни друзья и их не счесть...
    Никто не стал твоим врагом,
    не заслужил ты эту честь.
    Не вестник боли и беды,

    22

    Уловки в споре
    а дум высоких верный знак,
    и за последние труды
    награда мне — мой новый враг.
    ...Враг меня работать учит
    и спасает от тоски.
    Нет друзей верней и лучше,
    чем заклятые враги.
    Александр Дольский

    В случае замены слова «враг» на более мягкое слово «оппонент»,
    стихотворение А. Дольского в целом могло бы хорошо иллюстри­
    ровать представление о неизбежности и даже полезности спора в
    общении.
    Ради бога, не говорите «да», пока я не закончу говорить!
    Даррил Занук

    Мысль Д. Занук хорошо ассоциируется с замечанием Эпикура
    о том, что в споре, как это ни парадоксально, часто побеждает про­
    игравший. Завершая спор, он приобретает новое знание, предло­
    женное оппонентом, тем самым интеллектуально обогащаясь, тогда
    как победитель нередко только утверждает свою позицию и оста­
    ется «при своем». Однако это может относиться только к таким
    вариантам спора, которые ориентированы на поиск истины, — это
    благоприятно влияет на сам стиль диалога и на то, как обсуждают­
    ся разногласия.
    Если сойдутся два таких человека и для обоих их данная мысль
    не кажется уже совершенно готовой и припечатанной истиной, и
    оба они смотрят на спор как на средство проверки, то спор иног­
    да получает особый характер какой-то красоты. Он доставляет,
    кроме несомненной пользы, истинное наслаждение и удовлетво­
    рение, являясь поистине «умственным пиром». Тут и сознание рас­
    ширения кругозора на данный предмет, и сознание, что выяснение
    истины продвинулось вперед, и тонкое, спокойное возбуждение
    умственной борьбы, и какое-то особое эстетическое, интеллек­
    туальное наслаждение. После такого спора чувствуешь себя на­
    строенным выше и лучше, чем до него, даже если приходится
    «сдать позицию», отказаться от защищаемой мысли. Некоторое
    неприятное сознание этого совершенно может отойти на задний
    план по сравнению с другими впечатлениями.
    С. Поварнин

    Спор в нашей жизни

    23

    Спор имеет самое непосредственное отношение к формирова­
    нию и укреплению убеждений человека. Речь идет о том, что для
    осознания человеком своих убеждений и готовности их отстаивать
    необходимо наличие у них некоторой внешней или внутренней
    «оппозиции», реальной или мысленно представляемой. Не осо­
    знававшиеся ранее установки и различные представления могут
    становиться убеждениями, когда их истинность и обоснованность
    («прочность») кем-то оспаривается и подвергается сомнению или
    если им противопоставляются другие взгляды и установки. Нали­
    чие такой «оппозиции» может служить мощным и продуктивным
    фактором, придающим убеждениям человека большую прочность.
    Узнать или даже понять в диалоге точку зрения другого челове­
    ка — не значит согласиться с ней. Однако если вы лучше постиг­
    нете его образ мышления и позицию, то это может позволить в
    определенной степени пересмотреть свои собственные представ­
    ления по поводу спорной позиции. Но это отнюдь не является це­
    ной за лучшее понимание взглядов других людей, это во многих
    случаях выгодно, поскольку помогает улучшить взаимодействие с
    ними.
    Вопросы, касающиеся спора, давно и активно изучаются пси­
    хологами. Среди них можно отметить следующие:
    • Как сформировать совместное решение, то есть достичь со­
    гласия в споре?
    •I Какую роль в процессе принятия группового решения игра­
    ет предшествующая ему дискуссия?
    • Каковы последствия принятия согласованного решения для
    всей группы и для каждого участника в отдельности?
    • Какую роль играет необходимость и возможность высказы­
    вания своего мнения в процессе групповой дискуссии и при­
    нятия решения?
    Американским психологом Куртом Левиным еще в середине
    прошлого века, в годы Второй мировой войны, были проведены
    исследования, позволившие в определенной степени ответить на
    эти вопросы. Суть его эксперимента заключалась в сравнении эф­
    фективности того, как воздействуют на мнения и позиции людей
    разные формы убеждения: традиционная (чтение им лекции) и но­
    вая, необычная для них форма (выработка собственного группо­
    вого решения на основе предварительно проведенной групповой
    дискуссии).

    24

    Уловки в споре

    Эта работа осуществлялась им в рамках государственной кам­
    пании, направленной на то, чтобы убедить американцев активнее
    употреблять в пищу мясные субпродукты, поскольку количество
    привычного для американцев мяса в магазинах во время войны
    резко снизилось. По убеждению К. Левина, проведение простой
    рекламной кампании было заведомо неэффективно, поскольку ее
    идея противоречила традициям питания, связанным с устойчивы­
    ми групповыми нормами. В связи с этим он организовал свое ис­
    следование таким образом, чтобы в нем участвовали в основном
    домохозяйки, разделенные на две большие группы. В результате
    эксперимента в группе женщин, слушавших лекции, только
    3% участников изменили свое мнение и согласились пользоваться
    предложенными продуктами и рецептами их приготовления, в то
    время как в группе, где проводились дискуссии и все имели воз­
    можность высказывать и отстаивать свою точку зрения, число та­
    ких участников возросло до 32%.
    Как можно интерпретировать полученные результаты? Очевид­
    но, что участники лекций пассивно выслушивали предлагаемые им
    рассуждения и предложения, имея альтернативу — соглашаться или
    отвергать их. Но во время лекций большинство из них решения
    для себя не приняло, и поэтому никакой внутренней поддержки
    этого решения, связанной с убежденностью в его правильности, у
    них также не было. В такой группе не возникала новая социальная
    (групповая) норма, которой могли бы в дальнейшем следовать уча­
    стники. Между тем в ходе групповой дискуссии или спора боль­
    шинство членов другой группы чувствовали себя включенными в
    принятие решения. Они могли убедиться, что другие члены этой
    группы также защищают свою точку зрения, что укрепляло их соб­
    ственную позицию, но тем не менее позволяло шаг за шагом про­
    двигаться к согласованному решению, которое стало своеобразной
    групповой нормой, поддержанной и принятой участниками этого
    спора. Такой эффект стал возможным потому, что решение не было
    изначально навязано участникам извне, а родилось внутри группы
    в ходе высказывания своих позиций, их обсуждения и отстаива­
    ния путем определенной аргументации.
    Анализируя эти результаты, можно отметить, как минимум, два
    важных обстоятельства:
    1. Групповая дискуссия позволяет выявить столкновения раз­
    личных позиций и тем самым помочь участникам спора уви­
    деть разные стороны, аспекты обсуждаемой проблемы.

    Спор в нашей жизни

    25

    2. Если принятое согласованное решение рождается внутри
    группы и поддерживается участниками дискуссии, то значе­
    ние его существенно возрастает, так как оно становится груп­
    повой нормой.
    В настоящее время идет активный поиск различных эффектив­
    ных форм конструктивного спора и групповой дискуссии, практи­
    ческая ценность которых известна уже давно («Ум хорошо, а два
    лучше»). Среди этих форм можно отметить брейнсторминг («моз­
    говой штурм»), синектику (буквально — «соединение разнородно­
    го») и др. Умение психологически грамотно и эффективно прово­
    дить групповые дискуссии рассматривается сегодня как одно из
    важнейших коммуникативных качеств, формирующих профессио­
    нальную компетентность руководителей различного уровня, менед­
    жеров и других специалистов, работающих в сфере общения.
    Понятие «спор» в толковых словарях определяется как словес­
    ное состязание, в котором каждый отстаивает свое мнение, то есть
    это борьба двух противоположных точек зрения по определенному
    вопросу. С. И. Поварнин, определяя спор как способ «разъясне­
    ния истины, проверки какой-либо мысли, испытания обоснован­
    ности ее», приводит несколько его вариантов: спор ради убежде­
    ния оппонента, спор ради победы, спор ради спора, спор - игра.
    В отличие от спора, дискуссия — это не только метод решения
    спорных проблем, но и способ познания, позволяющий лучше по­
    нять то, что не является достаточно ясным. И даже если участники
    дискуссии не приходят в итоге к согласию, они тем не менее дости­
    гают лучшего взаимопонимания. Это можно объяснить тем, что
    высказывания участников корректной дискуссии обычно относятся
    к одному и тому же предмету, придавая обсуждению единую связу­
    ющую нить.
    Дискуссия возможна только между людьми с одинаковыми
    взглядами.
    Янина Ипохорская

    Итак, цель дискуссии —достижение взаимопонимания и опре­
    деленного согласия ее участников по обсуждаемым вопросам.
    Предполагается, что в настоящей дискуссии ни одна точка зрения
    не принимается без некоторой проверки на соответствие истине, а
    аргументация в ее поддержку — на надежность. Соглашение о пра­
    вилах ведения дискуссии, о правилах «игры» обычно достигается

    26

    Уловки И споре

    заранее. Эти правила могут быть даже установлены в сообществе
    задолго до того, как встретятся участники этой дискуссии, поэто­
    му их имплицитность {неявность) не препятствует корректному ходу
    самой дискуссии, тогда как для спора часто необходимо, а во мно­
    гих ситуациях и обязательно открытое (эксплицитное) обсуждение
    и согласование правил ведения спора. Средства, которые исполь­
    зуются в дискуссии, должны признаваться всеми ее участниками
    как корректные и допустимые, даже если это относится к приме­
    нению риторики или выражению эмоций. Использование непри­
    емлемых, то есть несогласованных, речевых средств приводит, как
    правило, к прекращению дискуссии.
    В споре же очень часто главной целью является не доказатель­
    ство истинности собственного утверждения и уж тем более не по­
    иск истины, а просто утверждение своей правоты. Поэтому столь
    часто спор ведется в неорганизованной, «нецивилизованной» фор­
    ме, а борьба мнений или позиций достигает уровня открытого стол­
    кновения, отвержения, неприятия доводов оппонента, нередко —
    вместе с ним самим. Предмет спора часто не бывает достаточно
    четко определенным, а изменения этого предмета соответственно
    отражают не развитие спора, не повышение его качества, а появ­
    ление новой неупорядоченности и хаоса.
    Дискуссия — это обмен знаниями.
    Спор — обмен невежеством.
    Роберт Куиллен

    В отличие от спора, дискуссия не приводит к конфронтации.
    Она связана с упорядоченностью и логической организованнос­
    тью, коллективным взаимодействием, направленным на проясне­
    ние и обоснование истинности утверждения, которое служит те­
    зисом диалога. Дискуссия стремится к всестороннему обсуждению
    предмета разногласий, а ее средствами служат не просто мнения и
    уж тем более не эмоции, а логически обоснованные позиции. По­
    этому в дискуссии позиции сторон могут быть отнюдь не взаимо­
    исключающими, а во многом совпадающими и взаимодополняю­
    щими друг друга. В процессе обсуждения предмет дискуссии
    развивается, само знание о нем становится более глубоким и упо­
    рядоченным, при этом — согласованным и компромиссным.
    Целью полемики является недостижение согласия, а борьба, по­
    беда над оппонентом, триумф, подавление соперника в споре (гре­
    ческое «полемикос» означает «враждебный, воинственный»). Воин-

    11

    Спор в нашей жизни

    ственная наступательность — основа и характерная отличительная
    черта полемики. Средства, применяемые в полемике, не обязатель­
    но должны быть приемлемыми для всех участников. Каждый из них
    использует те приемы, которые позволяют ему достичь победы, при
    этом нередко не считаясь с тем, насколько это соответствует пред­
    ставлениям других участников о их допустимости. Вероятно, Эдгар
    По имел в виду именно такую ситуацию и ее последствия, когда пи­
    сал, что в одном случае из ста вопрос усиленно обсуждается потому,
    что он действительно темен; в остальных девяноста девяти он ста­
    новится темным потому, что усиленно обсуждается.
    В результате обмена мнений выясняется не истина, а число
    пострадавших.
    Аминад Шполянский
    У нас истина рождается в д р а к е . Хотя в драке рождается ин­
    валид. А истину мы после д р а к и у з н а е м по телефону.
    Михаил Жванецкий

    Возможность использования различных некорректных или не­
    добросовестных приемов, разумеется, не может скомпрометиро­
    вать саму идею необходимости, нередко и неизбежности спора в
    общении. Спор зачастую если не разрешает, то по меньшей мере
    проясняет характер обсуждаемой проблемы или хотя бы сам факт
    ее наличия. Однако он может приводить к противоположным ре­
    зультатам.
    Что в этом случае происходит? Изначально относительно четкие
    позиции сторон в ходе спора начинают рассеиваться, в результате
    от их исходной ясности и убедительности не остается практически
    ничего. Столкновение разных представлений о дискутируемой про­
    блеме может обнаружить не только ее сложность, но и неполноту
    знаний о ней. В этом случае спор вместо прояснения приводит к
    тому, что прежде, казалось бы, понятное положение вещей стано­
    вится туманным и запутанным и, соответственно, более тревожа­
    щим. Но даже и в этой ситуации спор не следует считать неудач­
    ным, все-таки он помог понять, что исходные представления
    сторон о существе решаемой проблемы были чрезмерно упрощен­
    ными или неверными.
    Ясность оказывается более плодотворной, чем путаница, но
    не следует презирать плоды ни той ни д р у г о й .
    Уиллард вон Орман Куайн

    28

    Уловки в споре

    Оживленные споры и бурные дебаты — характерная примета
    нашего времени. Вероятно, сегодня, как никогда ранее, остро сто­
    ит вопрос культуры спора, что неразрывно связано с культурой
    мышления, этическими аспектами общения и, как следствие это­
    го, проблемой уловок в споре. Настоящая работа отнюдь не явля­
    ется пособием или собранием «рецептов» по использованию уло­
    вок против оппонентов в споре. Можно предвидеть утверждение о
    том, что если целью спора является достижение победы над оппо­
    нентом, то в этом случае применение уловок является допустимым,
    поскольку вполне вписывается в «правила игры», а возможно, даже
    является необходимым приемом для достижения цели. Знание из­
    ложенных здесь уловок поможет читателю в конструктивном раз­
    решении проблем, возникающих в общении, когда его оппоненты
    осознанно применяют их против него.
    Однако нередко участники спора используют уловки невольно,
    не зная их логических характеристик, что, в свою очередь, препят­
    ствует конструктивному решению спорного вопроса. Для таких
    случаев также полезно знать содержание уловок, но уже с иной
    целью — предотвратить их невольное использование нами. В этом
    отношении интересна мысль Людвига Витгенштейна: «О поведе­
    нии, определяемом какими-либо правилами, мы можем сказать
    л ишь то, что знающий эти правила человек понимает, когда он дей­
    ствует в соответствии с ними, а когда — нет. И хотя он иногда и не
    умеет достаточно четко сформулировать для себя эти правила, тем
    не менее он должен понимать, что означает ошибка».

    ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ
    ХАРАКТЕРИСТИКА УЛОВОК

    Достаточно строгого определения понятия «уловки в споре» нет.
    Этим термином обычно обозначают заведомо некорректные при­
    емы ведения спора, своеобразные подножки, «диверсии», попыт­
    ки достаточно грубого манипулирования партнером в целях мак­
    симального удовлетворения собственных интересов, принижения
    оппонента и нанесения ему определенного психологического ущер­
    ба. С одной стороны, они помогают отстоять свое суждение, кото­
    рое партнер должен принять как будто свободно, без ощущения
    давления на него, с другой — позволяют столь же свободно подве­
    сти не искушенного в логике и правилах корректного ведения спора
    собеседника к отказу от собственной позиции. Очевидно, что улов­
    ки часто используются для того, чтобы существенно осложнить
    сопернику ведение спора. Человек, который применяет уловки в
    споре, чем-то напоминает игрока, постоянно нарушающего пра­
    вила игры, однако хорошо знающего не только о существовании
    этих правил, но и об их содержании.
    Психологи Питер Булл и Кейт Мейер из Йоркского универси­
    тета провели анализ всех крупных теледебатов и интервью Марга­
    рет Тэтчер в ее бытность премьер-министром Великобритании и
    нашли, что она сумела отразить, а нередко и просто «похоронить»,
    как пишут эти исследователи, около 60% всех обращенных к ней
    вопросов, применив для этого 31 вариант различных уловок.
    Уместно вспомнить образное сравнение, предложенное древ­
    негреческим философом Зеноном. Он противопоставил два вида
    риторики: риторику «открытой ладони», характеризующуюся стрем­
    лением к убеждению оппонента в споре, достижению поставлен­
    ных целей путем аргументированного взаимоприемлемого обсуж­
    дения возникающей проблемы, и риторику «сжатого кулака»,

    30

    Уловки в споре

    ориентированную на достижение цели посредством использова­
    ния средств принуждения и отличающуюся нетерпимостью к аль­
    тернативным вариантам и предложениям при обсуждении вопроса
    и принятии решения в виде отрицания возможности компромис­
    сов, применения угроз, жестких, а нередко и провокационных при­
    емов в полемике, а также отсутствием логической последователь­
    ности и рациональности. Непримиримость, чисто декларативное
    стремление к взаимодействию, убеждение в невозможности до­
    стижения взаимопонимания логическими средствами, неумение
    поставить себя на место партнера — важнейшие черты риторики
    «сжатого кулака». Естественно, что ее использование сплошь и
    рядом рождает ответное появление другого «сжатого кулака».
    Я слышу ярость в ваших словах, но не слышу самих слов.
    Уильям Шекспир

    Упоминания об уловках можно встретить еще в работах Арис­
    тотеля. Эристика (от греческого «эрис» — спор) активно разви­
    валась в Древней Греции в связи с расцветом демократических
    институтов, предполагавших оживленные и даже бурные споры в
    политической и судебной практике. Первоначально эристика рас­
    сматривалась только как способ поиска истины с помощью диа­
    лога, включавшего в себя и доброжелательный спор заинтересо­
    ванных друг в друге собеседников. Она была призвана развивать
    у людей умение корректно убеждать других в правильности, не­
    противоречивости и обоснованности высказываемых взглядов,
    помогающее склонять человека к целесообразному стилю взаи­
    модействия с другими людьми и сотрудничеству с ними. Но по­
    степенно эристика, особенно как практика, стала сводиться к
    тому, что доминирующей целью в споре стал выигрыш, победа
    над оппонентом любой ценой, вне зависимости от истины или
    справедливости.
    В 1808 году лорд У. Гамильтон опубликовал «Парламентскую
    логику», рассматривая ее как своеобразное пособие или наставле­
    ние в жульничестве. А. Шопенгауэр в предисловии к работе «Эри­
    1
    стика, или искусство спорить» отмечал, что такие приемы направ­
    лены не на поиск истины или улучшение взаимоотношения с
    собеседником, а только на достижение победы в споре. Вся «Эри1

    Шопенгауэр А. Эристика, или искусство спорить. СПб., 1900.

    Психологическая

    характеристик а

    уловок

    31

    стика» построена автором на интеллектуальном «фехтовании», на
    презумпции нечестности партнера и изначальной дефектности
    применяемой им аргументации. Шопенгауэр, по существу, призы­
    вал отказаться от установок на честное и логически корректное
    проведение спора, потому что, по его мнению, трудно найти парт­
    нера, который разделял бы эти установки и следовал им так же доб­
    росовестно, поэтому единственно оправданная и реально дости­
    жимая цель в споре, — победа любой ценой: «...Всякому человеку
    свойственно при совместном мышлении, что стоит ему только
    узнать, что чьи-то мысли относительно данного предмета разнят­
    ся от его собственных, то он, вместо того чтобы прежде всего про­
    верить свою мысль, всегда предпочитает допустить ошибку в чу­
    жой мысли. Другими словами, всякий человек уже от природы
    желает быт правым... Легко соглашусь с тем, что всегда надо стре­
    миться к правде и что не надо быть пристрастным к собственным
    взглядам, но откуда знать, будет ли другой человек придерживать­
    ся того, что и мы».
    Многие исследователи, описывающие технологии спора, в ча­
    стности Ф. ван Еемерен и Р. Гроотендорст (Аргументация, ком­
    муникация и ошибки. СПб., 1992), используют термин «ошибка,
    нарушающая правила ведения диалога». Ошибками они считают
    нарушение любого правила ведения корректного спора или дис­
    куссии. Каждое из них может нарушаться различными способами
    и сопровождаться разного рода вариантами ошибок. При этом
    предполагается, что вполне возможен анализ таких нарушений,
    особенно если учитывать не только их логические, но и коммуни­
    кативные характеристики. Это позволяет «теории ошибок» при­
    обрести в споре вполне практическое применение.
    Своеобразную классификацию уловок приводит С. И. Поварнин в книге «О теории и практике спора», написанной в 1918 году
    и до сих пор вызывающей большой интерес. В ней уловки в споре
    разделены на позволительные, грубые непозволительные и психо­
    логические.
    В настоящей работе предложена другая их классификация и
    описаны наиболее часто встречающиеся уловки, связанные преж­
    де всего с нарушением принципов формальной логики в процессе
    спора. Логические уловки рассмотрены как осознанный, целена­
    правленный прием ведения полемики и аргументации и отделены
    здесь от психологических уловок, направленных в большей степе­
    ни на самого человека, нежели на мнение (например, таких, как

    32

    Уловки в споре

    «приклеивание ярлыков», огульное несогласие, давление на парт­
    нера, обидные обобщения, мелочные придирки и препирательство,
    поспешное соглашение по принципу «да, но...», высокомерие,
    лесть, обращение к чувствам соперника, нанесение «ударов ниже
    пояса» и др.). Такое разделение представляется достаточно услов­
    ным, поскольку провести четкую грань между ними нередко быва­
    ет сложно.
    Показателями применения уловок в споре могут быть так на­
    зываемые маркеры, которые можно условно классифицировать в
    следующих соотношениях:
    1) аргумент и его источник;
    2) тезис и его аргументация;
    3) истина (действительность) и аргументация;
    4) аргумент и правила корректной аргументации.
    Соглашаясь в целом с известным изречением Отто Бисмарка:
    «Если вы любите сосиски и законы, то вам не следует наблюдать,
    как делается и то и другое», — тем не менее отметим, что «техноло­
    гию» использования и отражения уловок, часто применяемых в
    полемике, необходимо хорошо знать.

    ЛОГИЧЕСКИЕ УЛОВКИ

    Одна из самых частых проблем в споре связана с доказатель­
    ством и опровержением высказываемых оппонентами точек зре­
    ния. Следует иметь в виду, что существует единственный не только
    эффективный, но и корректный способ «заставить» кого-либо от­
    казаться от своей точки зрения, — доказать обратное, то есть оп­
    ровергнуть исходную посылку данного спора. Соответственно, это
    опровержение заключается в успешной защите противоположной
    точки зрения. Важно только, чтобы позиции, которые определя­
    ются точками зрения оппонентов, были одинаковы для них и не
    изменялись в ходе спора, — аргументация, выдвинутая в защиту
    определенной точки зрения, должна относиться к тому же самому
    тезису, который вызвал сомнение. Таким образом, речь в данном
    случае идет о неизменности дискутируемого тезиса на протяжении
    нсего спора.
    Если происходит сдвиг, нередко намеренный, в самой позиции,
    выражающейся в определенной точке зрения и связанных с нею
    сомнениях и опровержениях, то это может привести в лучшем слу­
    чае к ложному решению. То, что одна сторона, как ей кажется,
    успешно обосновала и защитила, зачастую оказывается не совсем
    той (или даже совсем не той) точкой зрения, которую опровергала
    другая сторона.
    Достаточно распространенным приемом является доказатель­
    ство в споре через аксиому, точнее, через выражение (утверждение),
    которому приписывают аксиоматичность. Это рассчитано на не­
    критичное восприятие многочисленных банальностей из-за их оче­
    видности, что снимает необходимость дополнительно обосновы­
    вать предлагаемое мнение.
    Нередко в споре одна из сторон пытается создать иллюзию
    объективности и беспристрастности. При этом могут употребляться
    выражения, направленные на поддержание у оппонента этого впе!3ак. 1339

    34

    Уловки в споре

    чатления: «В то же время критики этой позиции считают...» или
    «Многие наши эксперты, отвергая эти упреки, отмечают, что...».
    Внешне это похоже на сопоставление двух сторон, демонстра­
    цию противоположных позиций. Но тут необходимо обратить вни­
    мание, что часто оппонент незаметно склоняется в своем сообще­
    нии в пользу только одной стороны, подталкивая собеседника к
    согласию с ним и используя при этом аксиоматизированные, но
    отнюдь не бесспорные утверждения. Поэтому в подобной ситуа­
    ции следует добиваться действительно открытого и равноценного,
    насколько это возможно, представления различных точек зрения
    на обсуждаемый предмет, стремиться к настоящей альтернативно­
    сти и объективности.
    Частным вариантом этого приема является аргументация дог­
    мой, особенно идеологической, предполагающая стереотипность
    мышления, отстаивание своей позиции через незыблемость неких
    «принципов», отвергаемых реальностью и здравым смыслом. Не­
    редко этот вид уловки проявляется в аргументации по правилу пре­
    цедента, когда человек обосновывает свою позицию тем, что «так
    положено», «так принято», «так необходимо в подобных случаях»,
    что часто ставит оппонента в тупик.
    Иногда очень трудно распознать в споре уловку, связанную с
    аргументацией по аналогии. Сталкиваясь с новой информацией,
    человек обычно стремится сопоставить ее с тем, что ему уже изве­
    стно, и выделить в ней наиболее существенное для себя. В анало­
    гии сходство предметов, явлений или ситуаций по их отдельным
    признакам распространяется и на другие их признаки. Но их пол­
    ное сходство никогда нельзя утверждать наверняка, а только с оп­
    ределенной вероятностью, потому что, как бы ни были похожи си­
    туации или явления, они всегда чем-то различаются (вспоминается
    О. Мандельштам: «Не сравнивай: живущий несравним...»).
    Вдруг Малышу пришла в голову мысль, которая его встрево­
    жила.
    — Послушай, мама, — сказал он, — а когда Боссе вырастет
    большой и умрет, мне нужно будет жениться на его жене?
    — Скажи, почему ты так думаешь?
    — Ведь когда Боссе вырос, я получил его старый велосипед и
    его старые лыжи... И коньки, на которых он катался, когда был
    таким, как я... Я донашиваю его старые пижамы, его ботинки и
    все остальное...
    А. Линдгрен. «Малыш и Карлсон»

    Логические

    уловки

    35

    Поскольку аналогия часто выступает как средство аргументации
    и споре, следует иметь в виду, что нередко аналогией называют за­
    ведомо логически некорректные умозаключения, в действитель­
    ности к ней отношения не имеющие. В качестве примера приве­
    дем диалог из сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес».
    Алиса, обращаясь к Чеширскому коту:
    — А откуда вы знаете, что вы не в своем уме?
    — Начнем с того, что пес в своем уме. Согласна?
    — Допустим, — согласилась Алиса.
    — Дальше, — сказал кот. — Пес ворчит, когда сердится, а ког­
    да доволен — виляет хвостом. Ну, а я ворчу, когда доволен, и
    виляю хвостом, когда сержусь. Следовательно, я не в своем уме.

    Проводимая здесь «аналогия от обратного» (пес, будучи в сво­
    ем уме, поступает так-то; кот поступает иначе, следовательно, он
    не в своем уме), очевидно, нарушает элементарные требования
    формальной логики.
    У Козьмы Пруткова есть забавный пример подобной ошибки в
    рассуждении, связанной с неправильным использованием аналогии,
    и частности с переносом приемов решения одной задачи на другую.
    — ...Сколько верст от Москвы до Рязани и обратно?
    — В один конец могу сказать, но обратно не знаю... Ведь от
    Рождества до Пасхи столько-то дней, а от Пасхи до Рождества —
    столько-то, но не столько, сколько от Рождества до Пасхи. Сле­
    довательно...

    При аргументации по аналогии следует иметь в виду следующее:
    1) необходимо установить максимум признаков, общих для срав­
    ниваемых явлений: чем их больше, тем вероятнее сходство;
    2) общие признаки сопоставляемых явлений должны быть од­
    нотипными с теми, для которых устанавливают аналогию
    (желтое можно сопоставить с голубым, но не с горячим). Эти
    признаки должны быть существенными, а не малозначащи­
    ми для данного события;
    3) перенос по аналогии должен касаться самых разных сторон
    обсуждаемого явления, а также их взаимосвязи;
    4) следует установить не только сходство, но и различие срав­
    ниваемых ситуаций или явлений, попытаться найти их спе­
    цифические черты, которые могут помочь разрушить иллю­
    зию кажущегося полного сходства.

    36

    Уловки в споре

    Намеренное расширение индукции в рассуждении по аналогии
    в качестве уловки одним из участников спора и недостаточное
    знание правил формальной логики другим участником может при­
    вести к тому, что последний будет вынужден согласиться с малове­
    роятным либо даже абсурдным утверждением («Ты такой непо­
    следовательный. Если ты с таким удовольствием ел картошку в
    понедельник, во вторник, вереду и т. д., все шесть дней подряд, то
    совершенно непонятно, почему ты не хочешь есть картошку в вос­
    кресенье! Что тебе не нравится?»).
    Следует иметь в виду, что описанную выше уловку можно ис­
    пользовать и в варианте нигилистического конформизма, когда от­
    вергается любое общепринятое мнение. В этом случае есть четкая
    ориентация на предлагаемую оппонентом точку зрения, но всегда
    со знаком «минус», с отрицанием всего, что высказывает другой
    участник спора, это своеобразный вариант огульного несогласия
    с ним.
    Противоположность истине имеет сотни тысяч отличий и не
    имеет пределов.
    Мишель Монтень

    Часто используют и такой прием, как аргументация ссылкой на
    авторитет, что само по себе должно заменить логически коррект­
    ное обоснование. Точка зрения, основанная на такой ссылке, не­
    редко производит впечатление приемлемой и обоснованной, по­
    тому что об этом свидетельствует авторитетный источник. В
    качестве такого «авторитета» может выступать человек известный
    и популярный, но отнюдь не специалист в обсуждаемом вопросе.
    Например, журналист берет на себя роль эксперта в вопросах ле­
    чения какого-либо заболевания и на страницах газеты отстаивает
    достоинства определенного метода, одного из нескольких, пред­
    ложенных наукой, пациенты же в качестве аргумента ссылаются
    впоследствии на газетную публикацию. Авторитет, к которому
    апеллируют при такой аргументации, не обязательно является кон­
    кретным человеком. Это может быть Библия или какой-нибудь
    философский труд, но в конечном счете все сводится к авторитету
    их автора.
    Возможны и другие источники, которые будут являться авто­
    ритетными для использования в качестве аргумента. Среди них
    могут оказаться традиция, обычай или социальная норма — в этом
    случае предполагается, что высказанная в диалоге точка зрения

    Логические

    уловки

    37

    правильна, потому что так считали всегда или так сейчас считают
    многие, а большое количество людей, думающих одинаково, оши­
    баться не может. В теории спора этот прием еще называют «ошиб­
    кой популизма». Иногда такая аргументация на основе ссылки на
    авторитет может быть приемлема, если участники спора согласны
    друг с другом в том, что цитируемый источник является для них
    действительно авторитетным в основном вопросе спора и что он
    действительно подтверждает смысл позиции в споре, высказанной
    одним из его участников. В любом случае следует помнить, что
    приемлемость такой схемы аргументации, как ссылка на автори­
    тет, требует согласования, уместно и корректно это в данном слу­
    чае или нет.
    Вариантом этого приема является отсутствие, по существу, вся­
    кого обоснования предлагаемой позиции:
    «Всем хорошо известно, что...»
    «Нет сомнения, что...»
    «Неопровержимо установлено...»
    «Даже ребенку ясно...»
    «Ни один здравомыслящий человек не станет отрицать...»
    «Естественно, мне даже не стоит долго говорить вам о том,
    что...»
    Нередко это сочетается с «подмазыванием» довода: «Вы, как
    опытный специалист, не станете отрицать, что...», что близко к
    приему использования аксиоматизированных высказываний как
    аргументов в споре. О достаточно высокой эффективности этой
    уловки при всей ее простоте писал еще Аристотель в «Риторике».
    Яркой иллюстрацией является стиль аргументации, свойственный
    И. В. Сталину. Одним из основных признаков этого стиля было
    частое использование выражений типа «как известно», «не случай­
    но», «несомненно», «ясно, что...» и т. д. Он применял их вместо до­
    казательства самой спорной, противоречивой мысли, часто — про­
    сто абсурда («Как известно, троцкисты являются фашистскими
    агентами»). Они служили для того, чтобы идеологически связать
    события или их оценки, когда по-другому сделать это было невоз­
    можно, поскольку никакой реальной связи между ними не было.
    Приведенные примеры демонстрируют совершенно очевидную
    уловку в споре — уклонение от обязанности доказательства своей
    позиции. Оно достигается за счет того, что высказываемая точка
    фения представляется таким образом, как будто она и не нуждает­
    ся в обосновании в силу своей очевидности, поскольку является

    38

    Уловки 6 споре

    чем-то, что само собой разумеется. Активно создавая впечатление,
    что оппонент сам не прав, высказывая сомнения или возражения
    против того, что кажется бесспорным, одна из спорящих сторон
    нередко избегает необходимости аргументировать свое убеждение.
    Это же нередко достигается посредством прямых или скрытых вы­
    падов в адрес оппонента — такие фразы подразумевают, что чело­
    век, неспособный увидеть бесспорность предлагаемой ему точки
    зрения, должен быть либо некомпетентным в предмете спора, либо
    просто глупым. На самом деле, это «дымовая завеса», призванная
    скрыть слабость в аргументации высказанной позиции и неуверен­
    ность в возможности ее корректно доказать.
    В поэтических выступлениях Владимира Маяковского, часто
    превращавшихся в бурные идеологические баталии с залом, этот
    прием использовался с неповторимым блеском и остроумием, что,
    однако, не компенсирует полную несостоятельность такого «аргу­
    мента».
    В одном из выступлений Маяковский для усиления своей по­
    зиции сослался на высказывание Ленина.
    — Неправда, Ленин этого не говорил! — воскликнула одна из
    слушательниц.
    — Этого он ВАМ не говорил!

    Нечто подобное справедливо и, отношении замечаний, кото­
    рыми автор излагаемой позиции пытается «мягко» показать, что
    он ручается за ее справедливость:
    «Уменя нет никаких сомнений...»
    «Могу вас заверить...»
    «Я совершенно уверен, что...»
    «Не вижу никакого другого объяснения тому, что...»
    Скрытая суть этой уловки в том, что, когда автор высказывания
    сам гарантирует ее правильность, оппоненту кажется труднее вы­
    ражать свои сомнения или отстаивать противоположную позицию.
    Это, по сути, означало бы, что в таком случае надо поставить под
    сомнение саму компетентность партнера по спору или даже его
    честность. Тогда оппонент оказывается перед выбором: либо при­
    нять предложенную ему точку зрения и смириться с этим, либо
    перестать верить собеседнику. Последнее нередко может представ­
    лять для него «потерю лица», и тогда уже самому оппоненту при­
    ходится помогать другому участнику спора выходить из такого зат­
    руднительного положения. Поэтому ничто не мешает — и это самая

    Логические уловки

    39

    успешная стратегия в таких случаях — просто игнорировать подоб­
    ные высказывания. Если участник спора, декларирующий свою
    позицию, действительно уверен в своей правоте, он всегда сможет
    успешно ее обосновать и привести корректную аргументацию в ее
    защиту.
    Помимо создания видимости, что высказываемое суждение не
    нуждается в аргументации в силу очевидности и бесспорности, есть
    и другой способ избежать необходимости доказывать правоту сво­
    ей позиции. Он заключается в том, чтобы сформулировать ее пре­
    дельно запутанно и неясно, и таким образом не дать возможности
    оппоненту четко осознать и выразить ее спорность. Это достигает­
    ся тем, что суждение, которое надо еще доказывать, облекается в
    форму исходной посылки. Например, вместо «Вероятно, он болен»
    произносится «Странно, что он ничего не делает, чтобы справить­
    ся со своей болезнью». В действительности, смысл высказывания тут
    должен быть адресован подтверждению наличия заболевания, то
    есть факту, а не эмоциональной реакции по поводу того, что еще
    нуждается в обосновании.
    Поэтому следует взять себе за правило: чем более очевидным
    кажется утверждение, тем тщательнее нужно его проверять и про­
    сить у оппонента его обоснования.
    Существует и такой вариант «ссылки на авторитет», как исполь­
    зование кавычек. При этом автор спорного утверждения просто
    приписывает его какому-либо авторитетному человеку, буквально
    ставит в кавычки, тем самым придавая большую достоверность и
    повышая вес своих слов.
    К этому приему также часто прибегал И. В. Сталин. Чтобы под­
    крепить свою мысль и усилить ее авторитетность, он постоянно
    цитировал В. И. Ленина, превращая это в своеобразный ритуал.
    Вопрос о правоте цитируемого автора (в данном случае —Ленина)
    для слушателя, естественно, не возникал. И если приводилась ци­
    тата, соответствующая целиком или хотя бы частично положени­
    ям сталинской речи, значит, прав был и сам Сталин.
    Вспоминается описанная Дж. Оруэллом способность одновре­
    менно держаться как бы двух противоположных убеждений, что от­
    четливо проявляется и в риторике: у нас — интернациональный долг,
    у них — интервенция; у нас — нравственность, у них — «их нравы»;
    у нас — демонстрация протеста, у них — массовые беспорядки и т. д.
    Иногда искажается смысл сообщения при его «невинном» пе­
    рефразировании. Например, сравните высказывания в этом ряду:

    40

    Уловки в споре

    «Выступая вчера, вы сказали...»
    «Как мне передали, вы, выступая вчера, сказали...»
    «Я слышал различные мнения о том, что вы, выступая вчера,
    сказали...»
    «Насколько я понял, вчера вы якобы сказали...»
    «Действительно ли вы вчера сказали... ?»
    Крайним вариантом приема искажения отдельных элементов
    позиции партнера или всей позиции в целом является доведение ее
    до абсурда. Нередко это сочетается с игнорированием доводов со­
    беседника. Отлично иллюстрирует это речь в суде известного ад­
    воката Ф. Н. Плевако по делу бедной старушки, укравшей медный
    чайник и этим поступком «угрожавшей государственным устоям».
    На требование прокурора о ее суровом наказании Плевако спокой­
    но ответил:
    «Много бед, много испытаний пришлось перетерпеть России
    за ее более чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее,
    половцы, татары, поляки. Двунадесят языков обрушились на нее,
    взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла
    и росла от испытаний. Но теперь, теперь — старушка украла ста­
    рый чайник ценою в 30 копеек. Этого Россия, уж конечно, не вы­
    держит, от этого она погибнет безвозвратно...»
    Вспомним другой пример. В Российской Академии художеств
    бурно обсуждалось предложение об избрании генерала Аракчеева в
    члены Академии. Основной аргумент в его пользу звучал так: «Он
    близок к государю». — «В таком случае царский кучер Илья Байков
    не менее достоин стать академиком. Он не только близок к государю,
    но еще и впереди него», — этот довод конференц-секретаря графа
    Лабзина решил исход спора, хотя и закончился для него ссылкой.
    Одним из эффективных приемов является критика по частно­
    стям. Согласно закону Ханта, у любой великой идеи есть недоста­
    ток, равный или превышающий величие этой идеи. В предложе­
    нии оппонента следует найти небольшое слабое место, частный
    недостаток либо просто спорное, но несущественное положение,
    и обрушить на него всю силу удара, при этом не касаясь самой сути
    предложения и его положительных сторон. Эта «буря в стакане
    воды» может настолько ошеломить и обескуражить собеседника,
    что он будет вынужден только оправдываться по поводу этого част­
    ного недостатка, и то, скорее всего, безуспешно. Вариантом этого
    приема является критика партнера не за сказанное, а за несказан­
    ное: «В вашем предложении плохо то, что не отмечено...»

    Логические

    уловки

    41

    В целом эта уловка связана с искажением действительной по­
    зиции оппонента и может быть похожей на создание «фиктивного
    противника». При этом опровержению подвергаются наиболее
    слабые аргументы его позиции и одновременно игнорируются ее
    сильные стороны. Это приводит к тому, что автор этой уловки идет
    по пути наименьшего сопротивления, избегая действительно се­
    рьезного столкновения в споре, поскольку оппонент начинает
    представляться менее серьезным, чем является на самом деле.
    Подобная дискредитация позиции оппонента может содержать
    различные формулировки. Можно, например, сказать о том, что в ней:
    П осталось без ответа много важных вопросов;
    • сделаны недостаточно четкие выводы;
    О приведенные отдельные факты либо вообще весь материал
    допускают различные толкования;
    • имеются отдельные противоречия;
    • некоторые кардинальные аспекты проблемы вызывают со­
    мнения (это можно сказать о любом предложении, даже не
    вникая в него).
    И наконец, этим же ходом можно успешно дискредитировать
    рекомендации, предлагаемые оппонентом. Для этого следует ска­
    зать, что в приведенном материале:
    О не содержится информация для выработки долгосрочных
    прогнозов и рекомендаций;
    • нет достаточно полной информации для глубокого анализа
    и оценки...;
    • нет достаточных оснований для радикального изменения
    существующего положения... и т. д.
    Если не помогает и это, на завершающем этапе успешно исполь­
    зуется дискредитация самого оппонента.
    Часто встречается прием, когда в полемике отвечают не на за­
    данный вопрос, а на близкий к нему, иногда — даже вовсе не по су­
    ществу вопроса. Условно эту ситуацию в диалоге можно обозна­
    чить так: «Как вам видится дальнейшее развитие событий?» —
    «Ясчитаю, сейчас нужно поступать так-то, потому что...»
    Здесь очевидно несоответствие вопроса и ответа, потому что
    первый партнер не спрашивает, что надо делать и почему именно
    таким образом, он не просит предложить ему модель решения про­
    блемы, а интересуется только точкой зрения собеседника на суще-

    42

    Уловки 6 споре

    ство этой проблемы, поэтому и обращается с просьбой дополни­
    тельно информировать его. После получения этой информации
    вполне может обнаружиться еще более глубокое расхождение во
    взглядах на характер и существо спорного вопроса. До согласован­
    ного решения дело может вообще не дойти, так как это уже следу­
    ющий этап дискуссии. С помощью описанной уловки недостаточно
    владеющему правилами ведения спора оппоненту часто навязыва­
    ют позицию, с которой он при большем внимании к процедуре
    обсуждения мог бы и не согласиться.
    Часто используется такая уловка, как сознательное соединение в
    одной мысли, одном рассуждении двух частей — верной и неверной
    (по крайней мере, сомнительной): «Вы наверняка сказали так в сво­
    ем выступлении потому, что боитесь испортить отношения с 1VN».
    Уловкой может быть и сознательное соединение в одном вы­
    сказывании двух, хотя, возможно, и верных по отдельности, но про­
    тиворечащих друг другу положений, что нередко позволяет запу­
    тать оппонента. Например: «Я верю в человека и его возможности
    все решать самостоятельно, я осуждаю насилие над его свободой са­
    мому строить свою жизнь. Но все .же человек нуждается в постоян­
    ном контроле извне и указаниях, как следует поступать в опреде­
    ленных случаях. Это в его же интересах».
    Неверную, искажающую смысл информацию может внести сам
    характер постановки вопроса, например: «Если вы ничего не возра­
    жаете на критические замечания по поводу вашей работы, значит,
    вы с ними согласны"?»
    Часто способ постановки вопроса может быть таков, что в са­
    мом вопросе содержится скрыто внушаемый ответ или ответ, огра­
    ниченный определенными рамками, например, «да — нет». Ход
    беседы при этом может направляться прямыми вопросами, в то
    время как многие существенные обстоятельства обсуждаемой про­
    блемы остаются нераскрытыми. Умелая постановка вопросов —
    достаточно эффективный способ управлять беседой, повести ее в
    нужном направлении, особенно при директивном стиле, при ко­
    тором задают много вопросов, часто перебивают собеседника, не
    позволяя ему высказаться.
    Одной из наиболее часто применяемых уловок является «двой­
    ная бухгалтерия». Один и тот же довод в одном случае может быть
    для оппонента выгодным, верным и подходящим, а в другом —
    ошибочным и отвергаемым. На недоумение и возмущение: «Ну как
    же так, еще вчера вы говорили обратное» оппонент отвечает: «Для

    43

    Логические уловки

    тех обстоятельств это было верно, тогда так было необходимо». Это
    достаточно удобная позиция при любом повороте событий, избав­
    ляющая от необходимости признавать свои ошибки.
    Одним из способов применения «двойной бухгалтерии» является
    истолкование определенных терминов в благоприятном и выгодном
    смысле, широко распространенное в иезуитской морали. Известно,
    что «не убий!» — одна из основных заповедей Евангелия. Папа Гри­
    горий XIV запретил предоставлять убийцам убежище в монастырях.
    Но монахи-иезуиты нашли выход, как не выполнять папскую буллу.
    Они стали относить к убийцам только тех, кто совершал убийство за
    плату или вообще из корыстных побуждений. Следовательно, те, кто
    убивает, ничего за это не получая, убийцами не являются. Анало­
    гично произошло с оправданием дуэлей. В XVII веке они преврати­
    лись в настоящее бедствие в дворянской среде, поэтому указом ко­
    роля Франции были строжайше запрещены. Но и тут были найдены
    способы оправдать дуэли — если они совершались не во имя убий­
    ства другого, неугодного человека (несомненное зло!), но в целях
    защиты своей чести в обществе, своего имущества и т. д. (это уже
    допустимо, поэтому ненаказуемо). Благодаря такому одновремен­
    ному и достаточно успешному использованию «за» и «против» иезу­
    итам долго удавалось ускользать от любых обвинений, поскольку
    одно мнение всегда могло служить их интересам, а второе, прямо
    противоположное, — не вредить. Отсюда же родился принцип:
    «Целью действий необходимо поставить дозволенное намерение»
    или, иначе говоря, «Цель оправдывает средства». Предлагались да­
    же рекомендации, как использовать подобную двусмысленность:
    « Можно клясться, что не делал какой-нибудь вещи, хотя бы в действи­
    тельности и сделал ее, подразумевая, что не делал ее в такой-то день,
    или какое-нибудь подобное обстоятельство; это очень удобно и всегда
    справедливо, когда необходимо или полезно для здоровья, чести или бла­
    госостояния».
    В борьбе идей чаще всего побеждает тот,
    кто их вовремя меняет.
    В. Прудковский
    Из множества мнений выбирай единственное, совпадающее с
    твоим. А если ни одно не совпадает, надо поменять собеседника.
    Леонид Греер

    Крайним вариантом этого приема может быть полный отказ от
    требований последовательности и непротиворечивости в рассуж-

    44

    Уловки в споре

    дениях. При этом нередко в качестве обоснования такой позиции
    приводят ссылки на авторитеты, чаще всего — вне контекста (усе­
    ченное цитирование).
    Встречается уловка, связанная с неправильным применением за­
    конов формальной логики, например закона исключенного третье­
    го. Она особенно эффективна в сочетании с некоторым давлением
    на оппонента: «Если вы не согласны со мной, значит, вы придержи­
    ваетесь мнения #.». На самом деле вполне возможно наличие тре­
    тьей точки зрения, независимой от первых двух.
    Такую логику в рассуждении нередко называют «женской». Суть
    ее заключается в том, что если имеется множество вариантов отве­
    та на определенный вопрос, то тот партнер, который проводит ар­
    гументацию, выбирает вариант, наиболее ему близкий. Для его
    обоснования он утверждает, что в случае отказа от этого аргумента
    возникает необходимость принять противоположный ему вариант
    решения. В качестве последнего может предлагаться нечто совер­
    шенно неприемлемое, даже нелепое, хотя в действительности име­
    ются и другие варианты.
    Эта уловка хорошо представлена в искусственно созданном па­
    радоксе. Задается вопрос с целью спровоцировать вполне опреде­
    ленный ответ, которому дальше, в следующем вопросе, искусст­
    венно придается негативный смысл.
    — Любите ли вы стоять в очередях?
    Нетрудно предугадать, что обычно люди отвечают «нет». Даль­
    ше следует утверждение:
    — Так, значит, вы относитесь к тем, кто нагло лезет без очереди?
    Полезным (с точки зрения целей применения этой уловки) до­
    полнением в данном случае может быть яркая эмоциональная ре­
    акция собеседника: растерянность, возмущение, раздражение и др.,
    что тоже приносит свои плоды.
    Прием использования парадоксов часто является ловушкой для
    оппонента, поскольку ставит его перед искусственно созданной ди­
    леммой, построенной на необходимости выбрать из двух крайнос­
    тей: «либо - либо», «белое — черное», причем эти крайние точки
    зрения ему уже предложены, нередко — даже навязаны. В такой си­
    туации лучше всего отказаться от предложенной «свободы» выбора
    и объяснить, что ваша позиция может включать в себя элементы
    обоих полюсов и находиться либо между ними, либо вообще вне их.
    Здесь же следует отметить и многообразные варианты наруше­
    ния закона тождества, выражающиеся в подменах понятий в самом

    Логические

    уловки

    45

    тезисе спора. В качестве иллюстрации приведем диалог из романа
    И. С. Тургенева «Рудин».
    — ...Смерть моя, — продолжал Пигасов, — эти общие рассуж­
    дения, обозрения, заключения. Всякий толкует о своих убежде­
    ниях и еще уважения к ним требует, носится с ними... Эх!
    — Прекрасно! — промолвил Рудин. — Стало быть, по-ваше­
    му, убеждений нет?
    — Нет, не существует.
    — Это ваше убеждение?
    -Да.
    — Как же вы говорите, что их нет? Вот вам уже одно на пер­
    вый случай.

    Примененная уловка достигает цели — Пигасов раздосадован,
    начинает раздражаться и теряет контроль над ходом спора. Оче­
    видно, что здесь смысл понятия «убеждения» как системы взгля­
    дов, ценностей, идеалов в понимании Пигасова Рудин подменяет
    другим содержанием, с гораздо более узкими рамками — «просто
    утверждения». Поэтому следует стремиться к тому, чтобы в самом
    начале спора точно и, главное, согласованно определить основные
    понятия, входящие в тезис спора, определить содержание недоста­
    точно понятных слов, новых терминов, формул, символических
    обозначений, метафор и абстрактных понятий.
    Интересный пример подмены понятий, имевший, к сожалению,
    очень серьезные и трагические для всей страны последствия, мож­
    но встретить в речи В. И. Ленина на III съезде комсомола: «Нрав­
    ственно все то, что служит построению коммунизма». При внима­
    тельном анализе неизбежно возникает вопрос: строить коммунизм
    нужно потому, что это общество высокой нравственности или нрав­
    ственность — это только то, что определяется стремлением к ком­
    мунизму (соответственно, все то, что этому не служит, нравствен­
    ным не является)? Очевидно, насколько глубоко меняется смысл
    от такой «перестановки» понятий.
    В рассказе И. Бабеля «Начальник конзапаса» есть такой эпизод.
    Дьяков, начальник конзапаса, парирует жалобу крестьяни­
    на, которому взамен хорошей лошади дали издыхающую клячу.
    — ...Однако, что конь упал, — это не факт. Ежели конь упал и
    подымается, то это конь. Ежели он, обратно сказать, не подыма­
    ется, тогда это не конь. Но, между прочим, у меня эта справная
    кобылка подымется.

    46

    Уловки в споре
    ...Когда через несколько минут кляча, скользя подламываю­
    щимися ногами и дрожа всем телом, встала на ноги, Дьяков с гор­
    достью смог сказать:
    — Значит, что конь.

    Для своевременного распознавания этой уловки важно следить
    затем, чтобы многозначные понятия были использованы только в
    согласованном контексте, а для этого следует чаще обращаться к
    оппоненту с вопросами типа: «Что вы имеете в виду под словом... ?»
    Яркой иллюстрацией такой довольно типичной ситуации в споре
    может служить диалог из рассказа В. Шукшина «Срезал».
    — ...Как сейчас философия определяет понятие «невесомость»?
    — Как всегда определяла. Почему — именно сейчас?
    — Но явление-то открыто недавно. — Глеб улыбнулся прямо в
    глаза кандидату. — Поэтому я и спрашиваю. Натурфилософия,
    допустим, определяет это так, а стратегическая философия —
    совершенно иначе.
    — Да нет такой философии — стратегической! — заволновал­
    ся кандидат. — Вы о чем вообще-то?
    — Да, но есть диалектика природы, — спокойно, при общем
    внимании продолжал Глеб. — А природу определяет философия.
    В качестве одного из элементов природы недавно обнаружена
    невесомость. Поэтому я и спрашиваю: растерянности не наблю­
    дается среди философов?
    — ...Давайте установим, — серьезно заговорил кандидат, —
    о чем мы говорим?
    — Хорошо. Тогда второй вопрос: как вы лично относитесь к
    проблеме шаманизма в отдаленных районах Севера?..

    В споре следует внимательно относиться к употреблению оп­
    понентом выражений, часто содержащих слова «здесь», «это», «те­
    перь» и т. д., значение которых во многом зависит оттого, кто, ког­
    да, в каком отношении их использует. Иначе возможна ситуация,
    которую можно описать известной шуткой: «Я вам все время гово­
    рю: зайдите завтра! А вы все время заходите сегодня». И так будет
    без конца, пока точно не установят, к чему относится это «завтра».
    У муллы украли осла. Разгневанный потерпевший бегает по
    базару и кричит: «Тот, кто это сделал, должен немедленно приве­
    сти осла обратно». Проходит время. Возмущенный, с красным
    лицом мулла продолжает кричать:
    — Если мне немедленно не вернут осла, произойдет нечто
    ужасное и я сделаю то, чего делать не должен.

    Логические

    уловки

    47

    Толпа любопытных вокруг него заметно напугана этими сло­
    вами, и вдруг осел неожиданно оказывается около муллы. Все
    рады, что дело завершилось столь благополучно. Но один чело­
    век спрашивает муллу:
    — Скажи, что бы ты сделал, чего тебе нельзя делать, если бы
    осла не вернули?
    — Что бы я сделал? Купил бы себе другого осла. При моем
    тощем кошельке это было бы ужасно.
    Носсрат Пезешкиан. «Торговец и попугай»

    Подмена понятий может касаться какого-либо пункта разно­
    гласия, при этом опровергается отдельный элемент, частность, не­
    что несущественное, даже просто мелочь в позиции собеседни­
    ка, но это должно производить впечатление опровержения всей
    позиции в целом. Сюда же можно отнести подмену тезиса спора с
    переносом внимания на противоречия между словами и поступ­
    ками оппонента, его высказываниями и чертами характера,
    перевод вопроса, по которому разворачивается полемика, в плос­
    кость целесообразности, пользы или вреда, выгодности или йе­
    ны годности для него лично. Вместо обоснования истинности или
    ошибочности своей позиции партнер вынужден объяснять, зачем
    ему нужно настаивать на принятии своей точки зрения, а это со­
    вершенно другой вопрос. Необходимо также внимательно следить
    за тем, чтобы при аргументации вместо бесспорных фактов не
    использовались оценки, комментарии и мнения, особенно те,
    которые трудно проверить, требующие самостоятельного обосно­
    вания.
    ...Сова приложила ухо к груди Буратино.
    — Пациент скорее мертв, чем жив, — прошептала она и от­
    вернула голову на 1 80 градусов. Жаба долго мяла влажной ла­
    пой Буратино...
    — Пациент скорее жив, чем мертв. — Народный лекарь Бого­
    мол сухими, как травинки, руками начал дотрагиваться до Бура­
    тино.
    — Одно из двух, — прошелестел Богомол, — или пациент жив,
    или он умер. Если он жив — он останется жив или нет. Если он
    мертв — его можно оживить или нельзя...

    Нередко тезис в споре представляет собой сложную конструк­
    цию из множества элементов, каждый из которых может стать са­
    мостоятельным предметом спора: «Сейчас молодые люди женятся
    слишком рано, разводятся слишком легко и вообще, они очень эгоис-

    48

    Уловки в споре

    тичны». — «Почему слишком рано? Что означает слишком легко?
    И почему они очень эгоистичны ?»
    С. И. Поварнин, называя такую ситуацию бесформенным спо­
    ром, описывает ее следующим образом: «Бесформенный спор не
    имеет средоточия. Начался он из-за какого-нибудь одного тезиса.
    При обмене возражениями схватились за какой-нибудь довод или
    частную мысль и стали спорить уже из-за нее, позабыв о первом
    тезисе. Потом перешли к третьей мысли, к четвертой, нигде не за­
    вершая спора, а обращая его в ряд отдельных схваток. К. концу спора
    спрашивают: "С чего, собственно, мы начали спор?", — и не все­
    гда могут вспомнить это».
    Помимо отступления от тезиса спора, заявленного в самом
    начале, часто используют такой прием, как подмена спора из-за те­
    зиса спором из-за аргументов. Например, надо доказать, что предла­
    гаемый оппонентом в споре тезис ошибочен. Но вместо критиче­
    ского анализа самого тезиса опровергают доводы, предложенные в
    его обоснование. А далее следует классическая подмена: вместо
    утверждения « Ваш тезис не доказан» звучит « Ваш тезис опровергнут».
    Вариантом этого приема, также связанным с подменой, явля­
    ется перевод спора на противоречия в доказательствах оппонента.
    Само по себе это не может опровергнуть его тезис. Но если чело­
    век не искушен в логике, он позволяет оппоненту заявить: «Ваши
    доводы противоречивы, поэтому и тезис ваш ошибочен». Подменить
    тезис может также его сознательное ослабление или усилие. На­
    пример, тезис «Представленные данные недостаточно обоснованы»
    можно усилить: « Ваши данные принять нельзя, они недостоверны», а
    можно и ослабить: «Я утверждаю, что эти данные заслуживают
    доверия, но нуждаются в подтверждении». Или другой пример. Те­
    зис «Представленный проект содержит определенные ошибки и от­
    клонения от предъявляемых требований» можно усилить: «Проект
    никуда не годится, так как никакой критики не выдерживает» или
    ослабить: «Проект действительно не на высоте, но мы должны
    учесть, что...»
    Произвольное сужение или расширение тезиса в споре, безуслов­
    но, равнозначно его подмене. Допустим, тезис звучит так: «Врабо­
    те недостаточно отражены методики исследования по такому-то
    вопросу». Его можно расширить: «Не отражены методики исследо­
    вания» (имеется в виду — вообще). Или сузить: «Недостаточно от­
    ражены новейшие методики исследования по этому вопросу, описан­
    ные в последние годы в нашей стране».

    Логические

    уловки

    49

    Вариантом этого приема часто служит искажение тезиса за счет
    ивсдения (или, наоборот, игнорирования) важных ограничиваю­
    щих условий. Например, можно легко обрушить волну справедли­
    вого возмущения на человека, выступающего в защиту смертной
    казни, если пропустить в его речи слова «при определенных обстоВТельствах и условиях».
    Следует внимательно относиться к оговоркам в тех утвержде­
    ниях, в которых этих оговорок не было, хотя они могли, а нередко
    И должны были подразумеваться в контексте высказывания. Ина­
    че без них утверждение становится абсурдным, например: «Многие
    юкарства, назначаемые врачами, приносят вред больному». Тут не­
    обходимо добавить оговорку: «при неоправданно широком примене­
    нии и превышении установленной дозы».
    Нередким приемом является сознательное нарушение требова­
    ния об истинности аргументов, которое может приводить к логиче­
    ской ошибке, называемой основным заблуждением. Оно возникает,
    когда в качестве аргументов используют ссылки на несуществую­
    щие факты, искаженные данные или цитаты и т. д. Такое заблуж­
    дение называется основным потому, что при этом подрывается
    важнейший принцип аргументации —доказательство истинности
    Тезиса должно быть основано на достоверных, точно установлен­
    ных доводах. Подобная уловка может заключаться и в том, что в ка­
    честве аргумента используют еще недоказанное положение («Уче­
    ние Маркса всесильно, потому что оно верно»).
    Важно также внимательно следить за тем, чтобы аргументация
    не подменялась разъяснением или объяснением. Между ними есть
    существенное различие. Считается, что то, что объясняется, уже
    изначально принято слушателем, и его истинность не оспаривает­
    ся, тогда как приемлемость аргумента изначально не является оче­
    видной и становится предметом обсуждения. Для того чтобы убе­
    дить слушателя в споре, говорящий может даже представлять свою
    аргументацию как утверждение и усиление позиции, а вовсе не как
    се разъяснение. Высказывая свою точку зрения и затем просто
    разъясняя ее, человек как будто говорит тем самым, что она не нуж­
    дается в подтверждении доводами и, соответственно, ее приемле­
    мость несомненна. Поэтому в споре необходимо видеть четкую
    границу между аргументацией высказываемой позиции и ее объяс­
    нением.
    Одним из очень частых, достаточно простых и, как ни парадок­
    сально, трудно распознаваемых вариантов уловок, связанных с

    50

    У лобки II споре

    нарушением аргументации, является тавтология, или движение по
    кругу: «А, поэтому — А».
    «Я думаю, что он настоящий меланхолик, потому что легко впа­
    дает в уныние и беспокойство о своем здоровье».
    «Бог, безусловно, существует, потому что об этом пишется в
    Библии, а Библия, как известно, есть слово Божие».
    Иногда в споре используют логическую уловку, которая назы­
    вается предвосхищением основания. Когда один из оппонентов ссы­
    лается на мнения, предположения, он нередко пытается выдать их
    за доводы, обосновывающие его собственную позицию или опро­
    вергающие точку зрения другого оппонента. Доброкачественность
    таких доводов лишь предвосхищается, ее еще необходимо под­
    твердить.
    Уловки могут относиться и к нарушению закона достаточного
    основания, например в ситуации «мнимого следования», когда до­
    казывают только часть утверждения, после чего декларируют вы­
    вод о том, что доказана истинность всего утверждения.
    Существует множество и других вариантов нарушения правиль­
    ности обоснования в утверждениях типа «если..., то...».
    С ы н: Папа, звонил какой-то мистер Смит.
    О т е ц : Что он хотел? Что-нибудь важное?
    С ы н: Он не сказал, но обещал перезвонить на будущий год.
    О т е ц : Тогда это, должно быть, что-то очень важное. Важные
    вопросы всегда требуют много времени на обдумывание.
    Логически неверным является движение от утверждения след­
    ствия условного высказывания к утверждению его основания:
    «Если есть первое, то есть второе; второе есть, следовательно, есть
    и первое» («Если у человека повышена температура, он болен; че­
    ловек действительно болен, следовательно, у него повышена тем­
    пература»).
    Возможна такая схема: мысль движется от отрицания основа­
    ния условного высказывания к отрицанию его следствия: «Если
    есть первое, то есть и второе; но первого нет, значит, нет и второ­
    го». Например: «Если у человека повышена температура, он бо­
    лен; у него нормальная температура, следовательно, он не болен».
    Еще один вариант: «Если первое влечет второе, а второе влечет
    третье, то первое влечет третье». Например: «Если бы на свете не
    существовало солнца, то пришлось бы постоянно жечь свечи и
    керосин. Если бы пришлось постоянно жечь свечи и керосин, то

    Логические

    уловки

    51

    чиновникам не хватало бы их жалования и они брали бы взятки.
    Следовательно, чиновники не берут взяток потому, что существует
    солнце».
    Единственно возможный способ разрушения этой уловки —
    потребовать от оппонента аргументы не только необходимые, но и
    достаточные, и обратить его внимание на то, что из представлен­
    ных доводов не следует предложенный им вывод, что он предло­
    жил логически неправильный способ доказательства своего утвер­
    ждения.
    Если речь идет о научной дискуссии и автор высказывания пред­
    ставляет собственные данные, полученные входе исследований и
    обработанные статистическими методами, то важно убедиться, что
    он использовал репрезентативную выборку, то есть достаточную,
    чтобы считать эти данные достоверными, так как хорошо извест­
    но, что в условиях манипулирования фактами и цифрами статис­
    тика часто становится инструментом большой лжи. Кроме того,
    описывая нарушения логического принципа «достаточного осно­
    вания» в научных дискуссиях, надо отметить и другие возможные
    уловки: достаточно ли обоснована методика исследования обсуж­
    даемого вопроса, соответствует ли она целям и задачам исследо­
    вания; упоминает ли автор свою позицию по данному вопросу,
    изложенную ранее и оказавшуюся ошибочной; сравнивает ли аль­
    тернативы в решении обсуждаемой проблемы, достаточно коррек­
    тно сопоставляя «за» и «против» или явно (нередко — просто пред­
    взято) отдает чему-то предпочтение? И наконец, следует обращать
    внимание на возможное существование других условий, ограни­
    чивающих вывод из предложенных данных и не позволяющих нео­
    правданно широко переносить его за пределы круга обсуждаемых
    вопросов.
    Уловкой может быть и активная наступательная тактика ведения
    спора, связанная с переносом «бремени доказывания» на оппонен­
    та. Одна из сторон может сослаться, например, на то, что предло­
    женный ею тезис вытекает из общепризнанного положения и по­
    этому является исходно достаточно обоснованным, поэтому не
    нуждается в дополнительной аргументации. Тезис оппонента, на­
    против, окажется исключением из этого положения — ему придется
    доказывать правомерность такого исключения или искать другие
    обоснования истинности своей позиции.
    Примеры многих научных дискуссий показывают, что обосно­
    вание — это не только сложная, но и многоэтапная процедура, со-

    52

    Уловки й споре

    храняющая вероятный характер достигаемой истины, поскольку
    не существует путей, ведущих от правдоподобной гипотезы к аб­
    солютной истине. Вероятно, это дало основание Бертрану Расселу
    считать, что все человеческое знание неточно и недостоверно.
    Английский философ К. Поппер отстаивал мысль, что подтвер­
    ждение предположения или гипотезы вообще нереально. Возмож­
    но только их опровержение на основе установления ложности
    вытекающих из них следствий. То, что мы привыкли считать дос­
    товерным знанием, полагал он, является лишь совокупностью
    предположений, до поры до времени выдерживающих попытки оп­
    ровергнуть их. Это опять подводит нас к вопросу о границах доста­
    точного обоснования.
    Характеризуя различные варианты дефектной аргументации в
    споре, можно выделить их основную черту: преувеличение степе­
    ни правдоподобности рассуждения, преднамеренное или неумыш­
    ленное. Наиболее распространена такая разновидность этого типа,
    как ложное обобщение (или «ошибка поспешного вывода»). Меха­
    низм неправомерного обобщения состоит в том, что на основании
    утверждений о наличии определенных качеств у отдельных пред­
    ставителей какого-либо класса предметов или явлений делается
    заключение о наличии этих качеств у всех представителей данного
    класса. Это известная ситуация с гоголевским героем, считавшим,
    что если те православные, которых он встречал, едят галушки, то,
    следовательно, все православные вообще едят галушки, а кто их не
    ест, тот не православный. К типу дефектов аргументации, состоя­
    щих в преувеличении правдоподобия рассуждения, относятся и
    ошибки причинно-следственной зависимости.
    Герой одной из комедий знаменитого римского драматурга
    Плавта (III в. до н. э.) не мог скрыть своего возмущения появлени­
    ем в Риме многочисленных часов: «Пусть проклянут боги челове­
    ка, который первый додумался, как различать время. Пусть про­
    клянут они также того, кто установил солнечные часы. Когда я был
    мальчиком, только мой желудок служил мне солнечными часами...
    А теперь, даже если всего вдоволь, ничего нельзя съесть, пока не
    разрешит Солнце. И вот, из-за того, что город полон солнечных
    часов, большая часть народа изнемогает от жестокого голода».
    Одним из вариантов использования уловки в определении обо­
    снованности выдвинутого положения является частое и неправо­
    мерное использование слов, обозначающих вывод в рассуждении.
    Вывод, логически вытекающий при последовательной и коррект-

    Логические уловки

    53

    ной аргументации из исходной посылки, обозначается словами
    «поэтому» или «следовательно». Однако часто в речи люди исполь­
    зуют эти слова вовсе не как показатель обоснованности своей по­
    зиции в диалоге. Иногда они служат для заполнения паузы или для
    связи двух различных высказываний, но нередко — и для создания
    иллюзии достаточной обоснованности представленной позиции,
    которая при спокойном анализе не кажется столь убедительно до­
    казанной.
    Широко распространенными и хорошо известными варианта­
    ми являются выводы «после этого — значит, вследствие этого» и
    логические ошибки, связанные с двусмысленностью или неопре­
    деленностью употребляемых в аргументации терминов. Своеобраз­
    ным показателем логических уловок может служить осознанное
    внесение оппонентом в спор неопределенных и даже двусмыслен­
    ных высказываний. Возможны следующие варианты:
    1. Снижение ясности и определенности сообщения за счет упо­
    требления выражений «есть мнение...», «согласно последним дан­
    ным...» и т. д. — и все это без конкретных указаний дат, источников
    и пр. Снижение ясности четко проявляется и в таком примере:
    вместо «такие-то сотрудники нашего отдела...» звучит «кое-кто из
    наших сотрудников...», что держит всех в эмоциональном напря­
    жении. «Люди часто несправедливы в своих оценках». Какие люди?
    В оценках чего? В чем, как именно проявляется их несправед­
    ливость?
    2. Искажение информации (обобщение) за счет гиперболиза­
    ции (а нередко и генерализации — сверхобобщения) и внесения
    из-за этого качественно иного смысла: «Вы постоянно (всегда, ни­
    когда)...»
    К одному врачу обратился за помощью сапожник. Он был
    тяжело болен, и казалось, что дни его сочтены. Как ни старался
    врач, но так и не нашел лекарства, которое могло бы помочь.
    Испуганный больной спросил:
    — Неужели нет ничего, что могло бы меня спасти?
    — К сожалению, я не знаю такого средства.
    — Если мне уже ничто не поможет, то у меня есть последнее
    желание. Я хотел бы съесть горшок супа из бобов и уксуса.
    Врач пожал плечами и покорно произнес:
    — Я не верю в это, но если вы так хотите, можете попробовать.
    На следующее утро, к его изумлению, пред ним стоял сапож­
    ник, живой и здоровый. Тогда врач сделал об этом запись в своем
    дневнике.

    54

    Уловки в споре
    Вскоре его вызвали к тяжелобольному портному. И в этом
    случае искусство и опыт врача были бессильны, чтобы помочь.
    Он честно признался в этом больному. Тот взмолился:
    — Неужели вы не знаете какого-нибудь лекарства?
    Врач подумал и сказал:
    — Нет, но совсем недавно у меня лечился с а п о ж н и к с болез­
    нью, похожей на вашу. Ему помог суп из б о б о в и у к с у с а .
    — Если нет н и к а к о й надежды, я попробую, — ответил портной.
    Он съел этот суп и на д р у г о й день умер. Врач записал в своем
    дневнике: «Вчера ко мне обратился портной. Ему ничем нельзя
    было помочь. Он съел суп из б о б о в и у к с у с а и умер. Что х о р о ш о
    для с а п о ж н и к о в , плохо для портных».
    Носсрат Пезешкион. «Торговец и попугай»

    3. Использование оценки без «точки отсчета», без достаточной
    конкретизации однозначного аналога: «Иванов работает лучше
    Петрова» — но не указано, чем лучше, насколько, относительно
    чего, каковы критерии сравнения и т. д. Другой пример: «Н. нахо­
    дится в плохих отношениях с коллегами по работе» — не известно,
    в чем заключаются эти отношения: между ними происходят пота­
    совки или люди просто не здороваются?
    Подобные приемы часто используются в рекламе: «Не секрет,
    что наша продукция по качеству выше аналогичной продукции зару­
    бежных фирм и, кроме того, она вкуснее». Во-первых, оценим по
    достоинству вступление в этой фразе («не секрет» — нужна ли после
    этого дальнейшая аргументация в пользу того, что и так всем из­
    вестно?), во-вторых, можно не объяснять, в чем конкретно заклю­
    чается это более высокое качество и насколько, и, наконец, «вкус­
    нее» — это неотразимый довод.
    Поэтому часто используемые в речи так называемые сущност­
    ные квантификаторы (все, некоторые, в среднем, большинство, от­
    дельные и др.) создают ситуацию, когда не ясно, что сомнительная
    точка зрения доказана. И еще менее очевидно, когда содержащая
    эти выражения позиция может считаться опровергнутой. Сколько
    нужно привести примеров и каких, чтобы доказать противополож­
    ное? Поэтому в качестве аргументов в споре эти выражения не при­
    емлемы.
    Применение подобных приемов может привести к неожидан­
    ному и невыгодному для оппонента согласию. Происходит это до­
    статочно просто: на каждый этап полемики он отвечает «да». Пос­
    ле нескольких «да» он теряет бдительность, не замечая возрастания
    неопределенности и двусмысленности вопросов, и далее становит-

    Логические

    уловки

    55

    ся объектом манипуляции своего оппонента, допуская ошибки в
    ответах.
    Условно это можно описать следующим образом:
    - 3+2=5?
    -Да!
    - 7+1=8?
    -Да!
    -5+12=17?
    -Да!
    - 11-3=14?
    -Да!
    Срабатывает возникший ранее стереотип рассуждений, сфор­
    мировавшийся в начале диалога, приводящий кявно ошибочному
    результату и нежелательному исходу спора. Усиливать этот прием
    может дополнение в виде риторического вопроса {«Разве не очевидно, что...?»).
    Нередким приемом в споре, основанным на умышленном об­
    мане и нарушении правил языка или логики, является использова­
    ние софизмов. Цель этого приема — выдать ложь за истину. Но это
    обман тонкий и завуалированный, его не всегда и не сразу удается
    распознать. Часто софизм представляет собой защитную реакцию
    человека, ощущающего свое незнание или бессилие, но не желаю­
    щего уступить оппоненту. Софизмы —традиционная помеха в спо­
    ре, они уводят обсуждение в сторону, так как вместо существа дела
    приходится говорить о правилах логики и их корректном приме­
    нении. Однако при определенном умении логически анализировать
    рассуждения оппонента опровергнуть софизм довольно просто, так
    как он имеет случайный, не связанный с существом обсуждения
    характер и является сугубо внешним препятствием в рассуждении.
    Иначе говоря, это мнимая проблема. Софизмы типа «куча зерна»,
    «лысый», «догонит ли быстроногий Ахилл медлительную черепа­
    ху» и др. являются наглядными примерами трудностей, к которым
    может привести употребление неточных, нечетко определенных
    понятий.
    Иллюстрацией того, как следует поступать в такой ситуации,
    может служить пример из античной философии. Закон определил
    обязанности одного брадобрея так: он должен брить только тех
    мужчин, которые не бреются сами. Но должен ли брадобрей брить
    самого себя? Если да, то он будет одним из тех, кто бреет себя сам,

    56

    Уловки в споре

    то есть тем, кого он брить не должен. Как же ему следует посту­
    пать? Очевидно, ситуация кажется неразрешимой, пока он не раз­
    рубит этот узел противоречий. Например, пока не добьется изме­
    нения закона.
    Вариантом уловки может быть и осознанное стремление озада­
    чить, поставить в тупик своего оппонента при помощи парадокса,
    то есть утверждения, резко расходящегося с общепринятым, усто­
    явшимся мнением, отрицающим то, что представляется безуслов­
    но правильным. Нередко парадокс, несмотря на всю его странность
    и необычность, используется в качестве довода, хотя в логическом
    отношении он заключает в себе два противоположных утвержде­
    ния, для каждого из которых по отдельности имеются убедитель­
    ные обоснования. Например, многие афоризмы парадоксальны:
    «Всеравны, но некоторые равнее», «Язнаю, что ничего не знаю», «Нет
    ничего более постоянного, чем временные трудности» и др. Испанс­
    кий писатель Ф. Кеведо написал «Книгу обо всем и еще о многом
    другом», а поэт Борис Заходер заметил:
    « Что мы знаем о лисе ? Ничего! И то — не все».
    Хорошо известен пример парадокса из «Мертвыхдуш» Н. В. Го­
    голя. Чичиков согласился играть с Ноздревым в шашки, но отка­
    зался продолжать игру, заметив, что Ноздрев мошенничает. Если
    бы Чичиков, несмотря на плутовство партнера, выиграл партию,
    то получил бы по уговору 50 рублей и «какого-нибудь щенка сред­
    ней руки или золотую печатку к часам». Но Ноздрев отказывается
    платить, признавая, что он сам мошенничал всю игру, а игра не по
    правилам — это не игра, поэтому и уговор о выигрыше не имеет
    силы. Так должен платить Ноздрев или нет? С одной стороны —
    да, поскольку он проиграл партию, к тому же сам и смошенничал.
    С другой стороны — нет, потому что если это была игра не по пра­
    вилам, то в ней нет ни выигравшего, ни проигравшего. Налицо
    столкновение достаточно убедительных, но несовместимых «с од­
    ной стороны» и «с другой стороны» аргументов.
    — Семь часов утра — разгон тумана, установление хорошей
    погоды...
    Герцог молча отправился к окну и посмотрел на небо:
    — Как назло, сегодня чистое небо.
    — ...Вы хотите сказать, что это его заслуга? — воскликнула
    баронесса.
    — Я ничего не хочу сказать,— пожал плечами бургомистр. —
    Я просто отмечаю, что сегодня великолепный день, хотя с утра

    Логические

    уловки

    57

    был туман. У нас нет никаких оснований утверждать, что это он
    его разогнал, но и говорить, что он не разгонял тумана, значит,
    противоречить тому, что видишь.
    Григорий Горин. «Тот самый Мюнхгаузен»

    Своеобразный вариант синтетической, но в то же время весьма
    >ффектной уловки можно составить по рекомендациям К. Пацифико, Л. Треера и др. авторов. Ее условное название «Да и Нет —
    не говорите!».
    Наиболее успешно этот прием применяется как противодей­
    ствие в борьбе с новыми идеями, угрожающими вам дополнитель­
    ными хлопотами. Не вздумайте наставлять авторов этих идей, бес­
    покойных фантазеров, на путь истины, которая вам, разумеется,
    известна лучше. Наоборот, проявляйте максимум внимания, по­
    вторяя нечто вроде: «А в этом что-то есть...» Избегайте выводов!
    Никаких определенных суждений и решений! Если вы хотите не
    просто избежать ответственности, но и заработать при этом репу­
    тацию человека обстоятельного, глубоко понимающего суть про­
    блемы, постарайтесь во всем найти отрицательные, неприемлемые
    моменты, пусть даже мелкие и несущественные. Их, слава Богу, в
    пюбом деле всегда достаточно. Обращайте на себя внимание со­
    вершенно нетрадиционной постановкой вопроса: «Неужели мы
    отважимся производить новый продукт, не выяснив, как повлия­
    ют отходы на арктических тюленей? Возможна сложная цепочка...»
    Непонятно, но впечатляет. Поэтому нужно сразу же описать оппо11енту все трудности рассматриваемой ситуации. Пусть он чувствует,
    что вам глубоко симпатичны его предложения, но поспешность и
    неосмотрительность в действиях могут все погубить. Необходимо
    тщательно обрисовать величину этого риска. Можно весьма кста­
    ти вспомнить А. Эйнштейна и многих других известных людей,
    которых также заметили и оценили не сразу. Вселяйте в оппонента
    одновременно озабоченность и надежду, что «придет время, тогда
    и...». Демонстрируйте стремление к глубокому анализу и понима­
    нию всех аспектов этой проблемы, ничего, естественно, при этом
    не решая.

    ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ УЛОВКИ

    Характерной особенностью этой разновидности уловок в споре
    является то, что они направлены не на позицию оппонента, его
    точку зрения, сколько на него самого. Происходит сознательное
    смещение опровержения или доказательства ad rem (на предмет
    спора) в сторону ad hominem {на самого человека). Это хорошо зна­
    комая многим ситуация, когда пристальный интерес вызывает не
    столько сама «музыка», сколько ее «исполнитель».
    «Мы овладеваем все более высоким стилем спора, — свидетель­
    ствует М. Жванецкий, — спора без фактов. Спор на темпераменте.
    Спор, переходящий от голословных утверждений на личность парт­
    нера. Что может говорить хромой об искусстве Ван Гога? Если ему
    сразу объявить, что он хромой, он признает себя побежденным. О
    чем может спорить человек, который не поменял паспорта? Какие
    взгляды на архитектуру может высказать мужчина без прописки?
    И вообще, разве нас может интересовать мнение человека лысого
    и с таким носом? Пусть сначала исправит нос, отрастит волосы,
    приобретет вес, походку, а потом выскажет что-нибудь не спор­
    ное — мы его поймем».
    Аргументация, направленная на личность оппонента, тем самым
    перестает быть направленной на его точку зрения и автоматически
    делает спор некорректным. Выделяют три варианта таких приемов.
    В первом варианте оппонента буквально заставляют молчать или
    прерывать спор, подвергая сомнению или критике его компетент­
    ность, интеллект, черты характера, порядочность и т. д. Предпола­
    гается, что недостаточно квалифицированный в определенном
    вопросе, недостаточно дисциплинированный или просто непо­
    следовательный человек не может иметь правильной, обоснован­
    ной, грамотной позиции в другом вопросе.
    Во втором варианте ставятся под сомнение мотивы, по кото­
    рым оппонент высказывает свою точку зрения или подвергает со-

    Психологические

    уловки

    59

    мнению позицию собеседника, отмечается его заинтересованность,
    пристрастия, предвзятость, неискренность и т. д. В таком варианте
    нападки на личность оппонента чаще всего косвенные. Его мне­
    ние лучше всего представить как продиктованное личной выгодой,
    гогда и аргументы в защиту такой позиции легче объявить «неис­
    тинными».
    Например, когда министр образования Нидерландов г-н Болле
    в 1980-е годы в ходе реформы системы школьного образования и
    сопутствующих ей бурных дебатов предложил исключить из школь­
    ной программы сочинения, он подвергся такой критике: «Писать
    сочинения? Это чистый вздор, считает г-н Болле. Но все дело в
    гом, что сам он не способен написать сочинение, в чем нетрудно
    убедиться, слушая его доклады...»
    В третьем варианте предпринимаются попытки найти проти­
    воречия в высказываниях оппонента и его действиях, нередко святнных с совершенно другими обстоятельствами, например в про­
    шлом. Это позволяет подорвать доверие к словам оппонента, а
    затем и вынудить его признать свое поражение.
    Как уже отмечалось, корректная аргументация — важнейшая за­
    дача в споре. Необходимо, чтобы характер спорных позиций и их
    аргументация анализировались без «наездов», назиданий, пропове­
    дей, двусмысленностей и, конечно, без спекуляций. И главное тре­
    бование заключается в том, что аргументация должна непосредствен­
    но относиться к обсуждаемой точке зрения. Аргументация — не
    просто способ воздействия на взгляды и действия человека и созда­
    ния у него определенного убеждения, но и текст с логически после­
    довательной и непротиворечивой структурой. Поэтому следует
    внимательно относиться к различным вариантам нарушения этого
    требования. Во-первых, позиция может защищаться аргументами,
    которые к ней не относятся. Это вариант неправильной, но все-таки
    аргументации. Во-вторых, позиция может защищаться другими сред­
    ствами, но не аргументами. Тогда это «не-аргументация». В любом
    из этих случаев возникает невозможность разрешить спор по суще­
    ству и достичь взаимопонимания. Поскольку аргументация — это
    процесс взаимодействия двух сторон в споре, она должна быть при­
    емлемой для слушателя, опираться на понятную ему терминологию
    и на разделяемые им взгляды и ценности.
    Если ты умнее всех — кто же это поймет?
    В. Гандзюк

    60

    Уловки в споре

    «He-аргументация» особенно активно препятствует корректно­
    му взаимодействию в споре, она часто рассчитана на третьих лиц и
    направлена только на подавление оппонента. При этом отсутству­
    ют попытки действительно убедить его в своей правоте. При этом
    тот, кто использует такую стратегию ведения спора, скорее всего,
    сам не верит в свои возможности корректно доказать собственную
    правоту. «He-аргументация» состоит из приемов, которые должны
    помочь одержать победу над оппонентом, особенно в глазах ауди­
    тории. Для этого приходится играть на чувствах, предрассудках (ча­
    сто вообще не относящихся к защищаемой точке зрения) или не­
    искушенности в логике собеседников, либо различными способами
    переводить спор в то русло, которое позволит достичь желаемого
    результата.
    Примером использования «не-аргументации» может служить
    полемика, проходившая несколько лет назад на страницах газеты
    «Известия» между сторонниками и противниками объединения
    России и Белоруссии в единое государство (цитирую по газетным
    текстам).
    Противники: «Режим Лукашенко нелегитимен. Он разогнал свой
    парламент и изменил конституцию под себя».
    Сторонники: «Он просто повторил российский вариант, только
    лучше — без танков и расстрела парламента».
    Противники: «В Белоруссии нет свободы слова, подавляется оп­
    позиция».
    Сторонники: «Во-первых, в Москве происходит то же самое. Вовторых, лидеры белорусской оппозиции ничуть не лучше и, придя к
    власти...»
    Почувствуйте «изящность» такого спора.
    Одной из самых простых и поэтому часто применяемых уловок
    является игнорирование довода, пропуск его или умолчание о ка­
    ких-либо фактах в аргументации оппонента. Нередко это может
    быть частью приема оттягивание возражения. «Молчать — это це­
    лое занятие, целый умственный процесс, если при этом имеется в
    виду практический результат», — писал по этому поводу М. Е. Сал­
    тыков-Щедрин.
    Молчание — один из наиболее трудно опровергаемых
    аргументов.
    Генри Уилер Шоу

    Психологические уловки

    61

    Не люблю собеседников, которые то и дело прерывают мои
    рассуждения своим молчанием.
    Лешек Кумор

    Д. Линн и Э. Джей1 выделяют три вида молчания в полемике:
    1) «молчание сдержанности»— когда оппонент пытается
    скрыть определенные невыгодные для себя факты;
    2) «молчание упрямства» — в случае, если оппонент не желает
    соглашаться и предпринимать какой-либо шаг навстречу
    оппоненту;
    3) «молчание мужества» — при «поимке с поличным», будучи
    прижатым к стене, он недвусмысленно дает понять, что мог
    бы без труда и полностью оправдаться и отстоять свою пози­
    цию, но не делает этого из благородных побуждений, напри­
    мер, чтобы не повредить другим или не «подставить» когото другого.
    Вместе с тем следует помнить о достаточно распространенном
    представлении «Молчание — знак согласия». Это представление
    широко распространено в культуре многих народов. Например, в
    Японии принято считать, что в речи самое важное — невысказан­
    ное. Когда человек произносит что-то, он тем самым хочет под­
    черкнуть, что его мнение отличается от мнения собеседника, и
    именно поэтому он его высказывает. Если вы думаете одинаково,
    зачем что-то говорить? Следует просто молчать. Более того, в Япо­
    нии даже считают, что влюбленные, подолгу болтающие между
    собой, на самом деле уже разлюбили друг друга, иначе они все по­
    нимали бы без слов и обходились просто без них, подчеркивая тем
    самым гармонию своих отношений.
    Известный британский журналист, мастер ведения деловых бе­
    сед Питер Джей пишет о бывшем британском премьер-министре
    Маргарет Тэтчер: «Брать у нее интервью — все равно что разгова­
    ривать с автоответчиком: задаешь вопрос — получаешь определен­
    ный ответ. Хочешь что-нибудь сказать, а в ответ слышишь то же
    самое»2.
    В качестве иллюстрации удачного использования этой уловки
    в политической полемике может служить тактика ведения теледе­
    батов, продемонстрированная Биллом Клинтоном в президенте ' Линн Д., Джей Э. Да, господин министр. М., 1989.
    Эхо планеты. 1989. № 24.

    2

    62

    Уловки в споре

    кой избирательной кампании 1996 года. Вот как описывает это
    журнал «Business Daily» (март 1997):
    «Во время ведения дебатов он игнорировал выпады оппонента,
    вместо того чтобы немедленно парировать их, и правильно делал.
    Если реагировать на подобные нападки сразу, то тем самым можно
    привлечь к ним больше внимания. Гораздо целесообразнее при­
    держиваться ограниченного числа вопросов, в которых вы чувству­
    ете себя уверенно, и настойчиво продолжать высказывать свою
    позицию по ним, подчеркивая выигрышные для себя моменты!»
    Вариантом этого приема является отвод истинного и важного
    довода в качестве ложного по принципу: «Это к делу (предмету раз­
    говора) не относится...» или «Этот довод слишком наивен (недоста­
    точно серьезен), чтобы с ним считаться...». Когда один и тот же до­
    вод используете вы — это, по мнению оппонента, заблуждение, но
    когда его использует он сам — это аргумент, вполне корректный и
    заслуживающий внимания.
    Такой прием стал одной из наиболее характерных черт «культу­
    ры парламентских дискуссий» в нашей стране. Вот как описывала
    это английская газета «Daily Telegraph» в июне 1990 года:
    «Одним из элементов работы Съезда (народных депутатов, —
    В. В.) является тот факт, что не многие выступающие стараются
    убедить аудиторию в своей правоте... В то время как западный по­
    литик начинает свои речи сентенциями типа: "Я очень рад, что вы
    подняли этот вопрос", — и, прежде чем он камня на камне не оста­
    вит от аргументов оппонента, с милой улыбкой обращается к нему,
    в Кремлевском Дворце съездов звучат выступления, где оратор за
    оратором излагают свою позицию, как бы давая понять: "Вы со
    мной не согласны?! Ну и черт с вами!"»
    Этот же прием используется еще и таким способом. Вы приво­
    дите достоверный аргумент, опирающийся на факты. В ответ вам
    произносят: «У меня на этот счет собственная позиция», — и ни­
    чего больше. Хорошо, что она есть, но из контекста становится
    ясно, что приводимые вами аргументы объявляются как бы не су­
    ществующими, как минимум, несущественными. Происходит их
    обесценивание, а право оппонента на собственную позицию ока­
    зывается в данном случае узаконенным правом просто игнориро­
    вать любую неудобную для него аргументацию и тем самым отвер­
    гать очевидные факты.
    Здесь следует внимательно следить за тем, чтобы свобода и плю­
    рализм мнений и оценок не подменялись свободой и плюрализ-

    Психологические

    уловки

    63

    мом фактов. В конструктивном споре последнее не допускается.
    Свобода мнений в диалоге изначально должна быть гарантирова­
    на, но «свобода» фактов — нет.
    Следует помнить и о возможности использования такого при­
    ема, как опровержение или «доказательство в кредит», что также
    является вариантом игнорирования. Например: «Сейчас мы не бу­
    дем останавливаться на анализе этой идеи, но ошибочность ее оче­
    видна». Или: «Не рассматривая здесь подробно обоснование этого
    неверного утверждения, мы тем не менее ясно видим, что оно приво­
    дит нас к выводу...»
    Хорошую иллюстрацию этой уловки находим в одном из ок­
    тябрьских номеров (1997) газеты «Санкт-Петербургские ведомос­
    ти»: «Передо мной результаты социологического опроса, не верить
    которому нет оснований: 45 процентов петербуржцев всячески
    поддерживают..., а 35 процентов — готовы любыми средствами за­
    щищать...»
    Налицо классическая манипуляция умолчанием, поскольку нет
    никаких указаний, как и среди кого проводился этот социологи­
    ческий опрос, что означает «всячески» и «любыми средствами», в
    связи с этим основания не верить в данном случае как раз есть,
    если, конечно, читать внимательно.
    Часто игнорирование небольшого элемента в сообщении парт­
    нера с возвратом ему этого сообщения в искаженном виде может
    существенно менять суть высказывания. Например:
    А: Мы обсудили вопрос об ответственности сотрудника Н. за со­
    бытие С. Установили, что его вины в этом нет. Принято решение о
    необходимости...
    В: Из ваших слов я понял, что... (воспроизводит только первое и
    третье предложения фразы Л, пропуская второе).
    Если А своевременно не отразит это, его позиция будет явно
    искажена и это может неблагоприятно для него отразиться на ис­
    ходе всего диалога.
    Как легко, ничего не искажая, а только опуская и вычерки­
    вая, полностью изменить смысл чьей-нибудь речи.
    Отто фон Бисмарк

    Хорошо известным вариантом этой уловки является так назы­
    ваемое «усеченное цитирование» или «фехтование цитатой», когда
    оппонент выдергивает из высказывания отдельные фразы или их
    части, нередко искажая смысл всего высказывания до неузнавае-

    64

    Уловки 8 споре

    мости, привнося в него противоположное значение. При этом
    может быть приведена нужная часть цитаты и опущена другая, «не­
    удобная» ее часть, существенно влияющая на смысл всего сообще­
    ния. Этот прием, применяемый вполне сознательно в неблаговид­
    ных целях, может относиться и к собственным высказываниям
    «нарушителя». Так, в утверждении «Ваши затраты на выполнение
    этой работы слишком велики», опущено продолжение фразы «но в
    других организациях эта работа стоит еще дороже». Если партнер
    об этом не знает, он начнет искать оправдания.
    Или другой пример: в сообщении «Еще на прошлом собрании я
    поддержал это мнение» его продолжение — «правда, после того, как
    об этом же заявили большинство сотрудников» — замалчивается.
    Между тем это дополнение, произнесенное вовремя, может суще­
    ственно изменить смысл всей фразы.
    Эти примеры позволяют поставить вопрос более широко —
    любой факт, позицию или идею можно оценить действительно кор­
    ректно только в определенном контексте. Будучи вырванными из
    него или, тем более, перенесенными в другую систему рассужде­
    ний, они нередко приобретают искаженный смысл. По образному
    сравнению американского психолога Г. Олпорта, это напоминает
    погоню за фактами всадника без головы. Это же дает основание
    утверждать: «Нет ничего глупее голого факта».
    Поэтому следует внимательно слушать, насколько корректно
    ваш оппонент придерживается «территории факта». В этой уловке
    комментарий — на втором плане, а искусство манипулирования
    состоит не в пространных, нередко весьма тенденциозных рассуж­
    дениях, а в определенном подборе «голых» фактов, что само по себе
    может подталкивать слушателя к нужному выводу.
    Психологические уловки можно рассматривать как большую
    группу дефектов аргументации в споре, связанных с приведением
    иррелевантных доводов (релевантный — уместный, относящийся
    к существу дела, имеющий смысловое соответствие между инфор­
    мационным запросом и полученным сообщением), иначе говоря,
    включение в структуру аргументации посылок, не имеющих логи­
    ческой связи с обсуждаемым тезисом. Использование таких «до­
    водов» должно усиливать иллюзию обоснованности рассуждения,
    побудить партнера согласиться с этим. Таким образом, в предмет
    аргументации включаются не только взгляды, утверждения, пози­
    ции человека, но и личные качества самого автора. А. Шопенгауэр
    рекомендовал использовать именно такие приемы, как средство

    Психологические

    65

    уловки

    достижения победы в споре. Для этого, по его мнению, следует
    показать, что утверждение оппонента, активно опровергаемое дру­
    гим участником спора, противоречит чувствам оппонента, инте­
    ресам его «партии или религии», тому, что он сам делает или, на­
    против, не делает: «Если противник (в споре. — В. В.) защищает
    самоубийства, обязательно нужно спросить его, почему он сам до
    сих пор не повесился, или если он утверждает, что Берлин — нехо­
    роший город и что жить в нем невозможно, спроси его, почему он
    не уезжает оттуда с первым же поездом».
    Существует множество примеров некорректных приемов аргу­
    ментации (по существу — уловок в споре).
    1. «Чтение в сердцах».
    « Вы отстаиваете свою позицию не потому, что убеждены в своей
    правоте, а просто из упрямства».
    «Вы наверняка думаете так .же, только из самолюбия не хотите
    признать своей ошибки*.
    «Это вы говорите из чувства зависти*.
    «Это вы утверждаете из-за необходимости отстаивать честь
    мундира».
    «Люди с вашими политическими взглядами должны считать,
    что...»
    Вымышленная точка зрения, нередко настолько отличная от
    того, что говорил или что мог бы сказать оппонент, имея такую
    возможность, особенно легко приписывается ему в споре, если его
    позиция не была достаточно четко сформулирована с самого нача­
    ла. Нередко это даже похоже на ситуацию «фиктивного противни­
    ка». Можно, например, упомянуть о принадлежности оппонента к
    определенной партии, социальной группе, профессии и связать с
    этим приписываемую ему ложную точку зрения: «Как представи­
    тель вашей профессии, вы, конечно, должны думать, что...» Полез­
    но даже представить эту точку зрения в слегка карикатурном и не­
    серьезном виде, так, чтобы не приходилось ее опровергать слишком
    усердно.
    «Первый аргумент, несостоятельность которого видна нево­
    оруженным глазом и который, по-видимому, предназначен для
    того, чтобы отвлечь внимание общественности от истинных моти­
    вов этого плана, касается стоимости медицинских услуг...»
    Из дискуссии в голландском парламенте

    ЗЗак. 1339

    66

    Уловки 6 споре

    Поскольку представленный аргумент с самого начала выгля­
    дит нелепым и необъективным, а слова самого автора критикуе­
    мой позиции не цитируются и, соответственно, оригинальный
    текст слушателю недоступен, то опровержение, а по сути —
    высмеивание и дискредитация такой точки зрения, существенно
    упрощается.
    Довольно легко приписать оппоненту точку зрения, которая
    может быть социально осуждаемой и на самом деле им не поддер­
    живается, — для этого достаточно после утверждения по принци­
    пу «чтения в сердцах» сразу уверенно выдвинуть противополож­
    ную точку зрения, обычно одобряемую, и активно привлечь к ней
    все внимание окружающих. Ведь если в споре кто-то активно, с
    пафосом поддерживает определенную позицию, то сразу же созда­
    ется впечатление, даже ощущение, что другая сторона возражает и
    не разделяет ее, и отсюда один шаг до того, чтобы продемонстри­
    ровать слушателям, что оппонент принадлежит к той группе лю­
    дей, которые так думают. Если один из участников спора деклари­
    рует: «Я уверен, что самое важное в обсуждаемом вопросе...», то
    этим он дает неявный, но четкий сигнал, что собеседник, скорее
    всего, думает иначе. Оппоненту приходится бросаться доказывать,
    что он думает совсем не так, как это представлено, и очень часто
    это выглядит как оправдания. Иногда сила этой уловки настолько
    велика, особенно в присутствий группы слушателей, что жертве
    бывает довольно трудно доказать, что она не разделяет ту точку
    зрения, которую ей приписывают.
    Создание «фиктивного противника» может зайти и еще даль­
    ше, если с самого начала точно не определено, кто именно при­
    держивается той точки зрения, которая подвергается атаке и
    опровержению. В таком случае оппонент в действительности не
    существует, поэтому и не может ничего сказать в ответ. Из-за того,
    что в большинстве случаев очень трудно разобраться, действитель­
    но ли существует жертва этих нападок со своей точкой зрения, или
    это просто риторический прием в споре, такая уловка, скорее все­
    го, приносит успех, особенно среди недостаточно осведомленной
    и искушенной аудитории. Эффект этой уловки усиливается, если в
    ней звучат «голые истины», отсутствуют примеры или другие аргу­
    менты, например ссылки, и особенно часто употребляются не­
    определенные понятия {почти все, многие, большинство и т. д.),
    допускаются преувеличения или, наоборот, опущение отдельных
    важных деталей, упрощения или генерализации.

    Психологические

    уловки

    G7

    Еще один очень эффектный вариант создания «фиктивного оп­
    понента» и тем самым ухода от корректного спора состоит в том, что
    сначала его точку зрения искажают, а потом уже опровергают. На
    практике часто бывает трудно заметить разницу между тем, что вы­
    сказывалось с самого начала, и тем, что впоследствии опровергается.
    Подмена смысла в сообщении через искажение — очень рас­
    пространенный вариант психологических уловок. Иногда этим
    искажением усиливается или, если нужно, ослабляется характер
    отдельных понятий: неточность или ошибку можно назвать ложью,
    недостаточную компетентность в отдельных вопросах— невеже­
    ством, твердость и настойчивость — упрямством, осторожность и
    осмотрительность — трусостью или неуверенностью, решитель­
    ность — поспешностью, свободу — разнузданностью или хаосом,
    отдельные проблемы или неудачи — крахом, катастрофой и т. д.
    Аналогичный по сути рецепт предлагает Лопе де Вега устами
    одного из героев «Собаки на сене» (правда, в том случае не для по­
    беды в споре, а для излечения от любовной напасти, но прием все
    равно удачный для использования в споре): «...Щедрую перекрес­
    тим в транжиру, пухленькую — в "скоро лопнет с жиру", бережли­
    вую перекрестим в сквалыгу, маленькую — в "ростом с фигу", лас­
    ковую — в липучку, строгую — в злючку, стройную — в "мощи"...»
    Словом, в «прелестях ищите недостатки».
    Многочисленные случаи подобной «невинной» подмены поня­
    тий часто встречаются в рекламе, когда то, что «средство зарегист­
    рировано и разрешено к применению», подается как «одобрено» или
    даже «рекомендовано».
    В качестве подобного «терминологического» решения реальных
    проблем можно привести рекомендацию, как устранить неприят­
    ности, возникающие в силу действия известного «закона бутер­
    брода»: после его падения маслом вниз производится быстрое вза­
    имное переименование хлеба и масла, в результате чего последнее
    оказывается сверху.
    2. «Довод к городовому».
    «Это утверждение неверно, потому что согласие с ним может
    повредить... (быть опасным, невыгодным, нецелесообразным)».
    Конкретное содержание такого «контраргумента» может ме­
    няться, но суть остается неизменной:
    «Вашеутверждение неверно потому, что направлено против...»
    «Утверждая это, вы скатываетесь на позиции...»

    68

    Уловки в споре

    «Для того чтобы использовать подобную уловку, — считал
    С. И. Поварнин, — требуется очень невежественная голова или
    очень темная совесть».
    3. Перенос оценки высказывания на самого автора высказывания:
    нападки направлены не против самой точки зрения или сомнения
    в ее правильности, а против личности ее автора.
    «А. говорит, что его сотрудники работают недостаточно хоро­
    шо, но А. сам не образец дисциплины, поэтому в отношении своих со­
    трудников он не прав».
    Яркий пример подобной уловки находим в Евангелии от Иоан­
    на (8:2-11).
    Рано утром Он опять был в храме. Вокруг Него собралось
    много людей, и Он сел, и стал их учить. Учителя закона и фари­
    сеи привели женщину, уличенную в нарушении супружеской вер­
    ности. Они поставили ее перед народом и сказали Иисусу:
    — Учитель, мы поймали эту женщину на месте преступления,
    она изменила мужу! Моисей повелевает в законе побивать та­
    ких камнями. Что Ты скажешь?
    Они спросили это, чтобы найти повод уловить Иисуса в чемлибо и осудить. Но Иисус склонился и стал писать пальцем на
    земле. Они упрямо продолжали Его спрашивать. Тогда Иисус
    встал и сказал:
    — Кто из вас без греха, пусть первым бросит в нее камень.
    И Он опять, склонившись, продолжал писать на земле. Тогда
    они начали по одному уходить, начиная с самых старших. В кон­
    це концов остался один Иисус и женщина. Иисус поднял голову и
    спросил:
    — Женщина, где твои обвинители? Разве никто тебя не осудил?
    — Никто, Господи, — ответила она.
    — И я тебя не осуждаю, — сказал Иисус.

    Нападки на личность оппонента преследуют цель устранения
    серьезного противника и тем самым — завоевания победы в споре.
    Представляя окружающим оппонента как человека несведущего,
    даже глупого, необъективного, пристрастного, непоследователь­
    ного в своих рассуждениях, можно действительно вынудить его
    отказаться от своей позиции, так как он не только перестает вызы­
    вать доверие у слушателей, но нередко теряет уверенность в себе и
    самообладание.
    В самом жестком, оскорбляющем варианте такой уловки оппо­
    нента иногда буквально заставляют молчать, подвергая нападкам

    Психологические

    уловки

    69

    его компетентность, черты характера, честность, порядочность.
    Такой человек не может иметь правильной, корректной, аргумен­
    тированной позиции в споре. В другом варианте нападок на лич­
    ность оппонента предпринимаются попытки поставить под сомне­
    ние искренность и чистоту его мотивов и намерений: коль скоро
    он заинтересован в определенном исходе спора, то, соответствен­
    но, он необъективен, пристрастен и даже, может быть, нечестен:
    «Если мнение человека продиктовано определенной выгодой, то и
    аргументы в поддержку такой позиции не могут считаться истин­
    ными и приемлемыми». Еще один вариант уловки «обращение к
    личности» предполагает настойчивый поиск противоречий между
    словами и поступками оппонента, чтобы тем самым подорвать до­
    верие к нему в целом. Такое несоответствие в настоящем или даже
    в прошлом человека обозначается в теории спора термином «Ты
    тоже» («Tu quoque»). Предполагается, что если человек непоследо­
    вателен в своих рассуждениях или делах, то он в принципе не мо­
    жет быть правым. При этом термином «Tu quoque» может обозна­
    чаться любая непоследовательность и изменения, даже умеренные,
    своего мнения в процессе диалога, например, призывы к вегета­
    рианству во время поедания бифштекса. Естественно, это не озна­
    чает, что сама по себе высказываемая позиция в принципе неверна
    только потому, что ее автор раньше думал иначе или поступает не в
    соответствии с декларируемой позицией. Необходимо в любом слу­
    чае провести критический анализ корректности аргументации в
    защиту этой позиции.
    Очевидно, что нападки на личность оппонента, когда его изо­
    бражают некомпетентным или непорядочным человеком, когда
    пытаются приписать ему мотивы, которыми он якобы руководству­
    ется в этом диалоге, безусловно, являются серьезным нарушением
    правил корректного спора. Однако вместе с тем следует иметь в
    виду, что на практике бывают случаи, когда прямая или косвенная
    критика самого оппонента, его личных качеств могут оказаться в
    той или иной степени оправданными. Это происходит в тех случа­
    ях, когда обсуждаемая проблема имеет непосредственное отноше­
    ние к личности оппонента. Например, ваш собеседник отстаивает
    утверждение, что он является опытным специалистом и даже мо­
    жет считаться экспертом в определенной сфере деятельности, тог­
    да как его компетентность в ней явно вызывает обоснованные со­
    мнения. Будет совершенно оправданным указать на это, хотя при
    этом и затрагивается его личность. Признание правильности та-

    71)

    Уловки в споре

    ких сомнений или даже упреков не противоречит одному из ос­
    новных правил спора, не допускающему подавление или «устра­
    нение» оппонента с помощью нападок не на его точку зрения, а на
    него лично. В данном случае обращение к личности оппонента
    является частью позиции, которая обсуждается в диалоге, и поэтому
    замечания относительно личности относятся к аргументации. Если
    их исключить из нее, конструктивное разрешение спора будет не­
    возможным с самого начала. Как можно доказать чью-то неком­
    петентность в определенной сфере деятельности, если не привес­
    ти соответствующих примеров?
    Вариант «Ты тоже» в аргументации, направленной на оппо­
    нента, также может вызывать определенное осложнение в тече­
    нии спора, если, например, точка зрения собеседника отвергает­
    ся на том основании, что в прошлому него была другая позиция,
    противоречащая нынешней. Но это не будет рассматриваться как
    уловка, если удается доказать противоречивость точек зрения их
    автора в ходе самого спора. Напротив, это вполне корректно и
    даже необходимо. Поэтому необходимо различать противоречия
    в позициях человека внутри этого диалога и вне его. Хотя, конеч­
    но, в реальной жизни бывает трудно провести границу, где кон­
    чается один спор и начинается другой. И наконец, следует иметь
    в виду, что зачастую встречаются противоречия во взглядах че­
    ловека, которые тем не менее не отрицают правильность и обо­
    снованность той точки зрения, которую он в данный момент
    высказывает. В связи с этим следует всегда проявлять разумную
    осторожность, если в споре вы прямо или косвенно собираетесь
    обвинить оппонента в высказывании противоречащих друг другу
    позиций.
    Прием «перевод наличность» в споре может использоваться и в
    другом варианте, с акцентом на личных качествах самого автора
    этой позиции, например, когда он бравирует определенными ка­
    чествами, которых в действительности не имеет, допустим, опыта
    и компетентности, но пытается это использовать в качестве дово­
    да. Аристотель мягко называл этот прием «этической ошибкой»,
    при которой ее автор пытается показать слушателям, что истин­
    ность его точки зрения обеспечена (гарантирована) не только его
    знаниями, но и честностью. В этом есть серьезный психологичес­
    кий базис: аудитория гораздо скорее принимает утверждение того
    человека, которому она в целом больше верит. В некоторых случа­
    ях этот прием работает настолько успешно, что аргументация в за-

    Психологические

    уловки

    71

    щиту высказанной позиции вообще становится излишней. Без этой
    уловки даже самым сильным аргументам подчас не хватает силы
    убеждения.
    Аргументы важны, но сами по себе недостаточны. Важно, кто
    их использует. Это вопрос авторитета и уважения. Сюда отно­
    сится также честность, в том смысле, что люди должны чувство­
    вать, что их не обманывают...
    Любберс

    Часто люди в споре принимают определенные точки зрения не
    потому, что их убедили разумные аргументы, а потому, что верят в
    авторитет своего оппонента и позволяют ему манипулировать со­
    бой. Хотя, с другой стороны, следует признать, что мы вынуждены
    верить людям, которых считаем более компетентными в опреде­
    ленных вопросах, чем мы сами. Эта ситуация вполне оправданна,
    если предмет дискуссии не очень хорошо известен одному из участ­
    ников спора, а второй действительно является специалистом или
    даже экспертом в этом вопросе и никого не вводит в заблуждение,
    шявляя о своей компетентности. Тогда не верить ему бывает про­
    сто неразумно. В любом случае следует помнить, что такая «эти­
    ческая ошибка» может серьезно осложнить течение диалога и что
    она сама по себе не опровергает представленную аргументацию и
    не заменяет ее.
    4. Использование дополнительных доводов, усиливающих иллю­
    зию правомерности перехода от посылок к тезису.
    «Это решение, безусловно, правильное, потому что соответству­
    ет (определенным) интересам».
    Здесь в качестве аргумента используется подразумевающееся
    само собой суждение о том, что все решения, принимаемые в со­
    ответствии с этими интересами, правильные. Аналогично могут
    использоваться утверждения в аргументации, содержащие пред­
    ставления о непогрешимости того или иного авторитета, полити­
    ческой линии, идеологических принципов и т. д.
    5. «Палочный довод».
    Данная разновидность уловки используется в ситуациях, когда
    необходимо не просто подавить оппонента, но и вынудить его со­
    гласиться с предлагаемой ему аргументацией хотя бы из чувства
    страха. Воспользуемся примером С. И. Поварнина: «Вольнодумец

    72

    Уловки в споре

    заявляет, что Земля вертится вокруг Солнца. Противник возража­
    ет: "А вот в псалмах написано иное. Как вы думаете, может Святое
    Писание ошибаться или нет?" Вольнодумец вспоминает инквизи­
    цию и перестает возражать. Иногда он даже трогательно благода­
    рит за "научение". Ибо "сильный" довод, вроде стоящей за спиной
    инквизиции, для большинства слабых смертных неотразим и убе­
    дителен».
    Взять бы этого Канта да за такие доказательства года на три
    на Соловки!
    Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита»
    — Нет ничего хуже, чем стоять на трибуне и читать по бумажке!
    — А вот проповедник Билли Грэхем всегда выступает с возвы­
    шения.
    — Да, но за ним стоит Библия. Никто не осмелится спорить с
    человеком, за которым стоит Библия.
    Рон Хофф

    В широком смысле «палочным доводом» можно считать ситуа­
    цию в споре, в которой используется любая попытка оказать давле­
    ние и тем самым помешать оппоненту в выражении его точки зре­
    ния. Это может быть угроза применения к нему каких-либо санкций
    в случае продолжения отстаивания им своей позиции, в том числе и
    предположение о вполне вероятных и очевидно нежелательных для
    оппонента последствиях. Нередко этому сопутствует лаконичность
    в таком давлении, которую можно объяснить тем, что в противном
    случае будет слишком очевидно, что говорящий явно нарушает пра­
    вила ведения дискуссии, а ему все-таки необходимо поддерживать
    видимость сдержанности, разумности и определенной культуры спо­
    ра (многое ведь в таких ситуациях произносится для аудитории).
    Следует иметь в виду, что «палочный довод» могут использовать
    оба участника спора: если предпринимается попытка выдвижения
    определенной противоположной точки зрения, то ответственность
    за это ложится на оппонента, но если преследуется цель блокиро­
    вать выражение сомнения в истинности представленной позиции,
    то виноват в этом ее автор. «Палочным» довод может считаться при
    любом варианте давления или любой форме насилия над оппонен­
    том, даже если это осуществляется только в виде скрытой угрозы.
    Из-за того, что часто в споре угроза и давление не высказыва­
    ются открыто, бывает трудно определить, в какой момент диалога
    возникает «палочный довод». Полезно обращать внимание на те

    Психологические

    уловки

    73

    фразы говорящего, с помощью которых он усыпляет бдительность
    и пытается настойчиво убедить слушателя, что никакого давления
    на него на самом деле нет:
    «Конечно, я целиком предоставляю вам самому решать это».
    « Естественно, вы лучше меня знаете эту проблему».
    Однако часто за такими внешне невинными фразами кроется
    «но»: «...но вы должны понимать, что ваша позиция может при­
    вести к...»
    Оказывать давление на оппонента с помощью «палочного до­
    вода» можно еще более тонко путем воздействия на его чувства.
    Если в споре один из участников отказывается с ходу принять пред­
    лагаемую или навязываемую ему точку зрения, ему объясняют, что
    тем самым он разочаровывает, огорчает или даже вовсе причиняет
    боль своему собеседнику. Угроза, которая содержится в таком мо­
    ральном давлении и шантаже, вынуждает его почувствовать, что
    он дальше не может свободно отстаивать свою позицию и выска­
    зывать сомнения по поводу позиции оппонента. Более мягким, но
    достаточно успешным вариантом «палочного довода» может быть
    попытка использовать слезы и различные жалобы, пока нараста­
    ние чувства жалости или даже вины оппонента не приведет к же­
    лаемому результату.
    Одной из наиболее часто используемых уловок такого рода яв­
    ляется приклеивание ярлыков. Цель этого приема состоит в опро­
    вержении идеи через дискредитацию ее автора без обсуждения и
    анализа высказанных оппонентом аргументов. «Ярлык» нередко
    заменяет и аргументы, и факты, и само их обсуждение. Он может
    содержать обидные эпитеты, насмешки, язвительные замечания,
    проявляющиеся в форме обращения к партнеру, различные вари­
    анты отрицательных оценок, адресованные прежде всего автору
    высказывания и, уже косвенно, его позиции. Нередко приклеива­
    ние ярлыков приобретает характер «ударов ниже пояса», когда ис­
    пользуются обидные для партнера замечания, совершенно не от­
    носящиеся к предмету спора и имеющие целью поразить оппонента
    в наиболее чувствительные и уязвимые для него места. Часто это
    может доходить до слегка прикрытой, в рамках приличий, и по­
    этому особенно болезненной издевки.
    «Ваши скандальные решения о...»
    «Этот невероятно запутанный проект не позволит нам...»
    «Содержащиеся в ваших возражениях иллюзии...»
    «Предложенный вами трюк...»

    74

    Уловки в споре

    Несмотря на очевидную «прозрачность» такой уловки, нередко
    она застает участника спора, которому она адресована, врасплох.
    Критика самого оппонента, особенно сочетающаяся с давлени­
    ем на него, является еще более эффективной, если произносится в
    косвенной, завуалированной форме. В ряде случаев употребляют­
    ся такие выражения, которые внешне должны создавать у слуша­
    телей абсолютно обратное впечатление, что их автор совсем не
    настроен оказывать давление на собеседника или, тем более, де­
    лать выпады против него лично. Такая критика или даже издевки
    подаются как простая информация (в нее могут даже включаться
    незначительные и несущественные, но реальные факты), к чему
    слушатель вообще-то может относиться по своему усмотрению, и
    как на это реагировать — целиком его собственный выбор.
    В полемике можно столкнуться и с таким приемом, как безад­
    ресное обращение: «По мнению некоторых...», «Отдельные сотруд­
    ники считают...». Кто эти «некоторые», часто не раскрывается.
    Такая безадресная критика одновременно безопасна для критику­
    ющего, потому что никто конкретно ею не задет, следовательно,
    можно ожидать, что никто не выступит с опровержением. Таким
    образом, в полемике появляется доминирующая позиция при от­
    сутствующем оппоненте. Такую позицию, соответственно, значи­
    тельно легче навязать. Подобная уловка является еще одним вари­
    антом уклонения от обязанности доказательства своей позиции.
    Необходимо лишь сформулировать ее таким образом, чтобы была,
    насколько возможно, затруднена или даже исключена сама возмож­
    ность ее правильной интерпретации и оценки.
    Следует отметить, что достаточно частым вариантом уловок в
    споре является использование юмора, иронии, насмешек, шуток, если
    их применяют в качестве «аргументов» или преследуя вполне
    определенные цели в полемике. Нередко таким способом удается
    обескуражить оппонента, лишить чувства уверенности в себе, уни­
    зить его и подчеркнуть тем самым свое превосходство.
    Много примеров этого можно найти в выступлениях Владими­
    ра Маяковского:
    — Мы с товарищем читали ваши стихи и ничего не поняли...
    — Надо иметь хотя бы умных товарищей!
    — Маяковский, ваши стихи слишком злободневны. Их завтра
    забудут. Бессмертие — не ваш удел!
    — А вы зайдите через тысячу лет — ТАМ поговорим!

    Психологические

    уловки

    75

    Анализируя использование ярлыков, можно отметить, что су­
    ществует также их более мягкая форма, когда они адресованы всетаки не автору высказывания, а самой позиции, но являются, бе­
    зусловно, негативно-оценочными: «Ваши сомнительные утверждения
    отом, что...»; «Скандальная реакция на ваши предложения...»; «Ваши
    иллюзии о том, что...»; «Предлагаемый вами трюк с подписанием
    соглашения...».
    Нет смысла спорить с человеком настолько тупым, что он даже
    не видит, что вы компетентнее его.
    Джон Ропер

    Важно иметь в виду, что нередко партнер, использующий этот
    прием, тем самым открывает собственные глубинные психологи­
    ческие проблемы. Мышление по принципу оценок и «ярлыков»
    часто демонстрирует уход от реальности, отстранение себя от нее и
    развитие следующего внутреннего сценария (не всегда осознанно­
    го): «То, что говорит мой партнер, мне не нравится. Меня раздра­
    жает то, что он со мной не соглашается». Серьезно задуматься над
    его словами не хочется, глубоко анализировать высказываемые им
    соображения — тем более. Вот тут и появляется внутренняя оцен­
    ка, которая затем и выражается в обидных эпитетах: «Вся трудность
    разговора с ним в том, что он — человек упрямый (неуступчивый,
    твердолобый, грубый, несимпатичный, ограниченный, а в далеко
    зашедших случаях — глупый, невоспитанный, хам и т. п.)». Доста­
    точно сказать о человеке: «Он либерал» (как когда-то — «троцкист»,
    «космополит» и т. п.), и этим уже приписать человеку, а стало быть,
    и его взглядам определенные характеристики, не утверждая себя
    убедительной аргументацией: «Н. — человек..., поэтому и взгляды
    его не могут быть верными».
    К Маяковскому однажды пришел молодой поэт, принес тет­
    радочку своих стихов и с трепетом ждал «приговора». Маяковс­
    кий полистал и сказал:
    — Белогвардейские стишки!
    — Владимир Владимирович, — робко залепетал молодой
    поэт, — меня больше интересует ваше мнение о форме моих сти­
    хов. Как вам форма?
    — Что ж, форма обыкновенная. С погонами.

    Эта реплика Маяковского часто цитировалась как яркий при­
    мер его остроумия. На самом деле это позиция, характерная для

    76

    Уловки в споре

    того времени и в значительной степени справедливая и для наше­
    го времени тоже.
    Несмотря на очевидную примитивность такой «аргументации»
    и ее явно манипулятивный характер, эта уловка используется очень
    часто, к тому желюдьми, высокие титулы, звания и должности ко­
    торых предполагают наличие необходимой логической культуры.
    Несколько лет назад газета «Известия» опубликовала достаточ­
    но сдержанную и вполне корректно аргументированную статью
    «Генералы в политике угрожают власти». Один из генералов, сочтя
    себя обиженным, ответил своей статьей, которая начиналась так:
    «По моему мнению, материал, написанный журналистом, носит
    заказной характер и направлен против всего высшего корпуса рос­
    сийских вооруженных сил. Автор не церемонится с ними, не вы­
    бирает выражений, старается побольнее пнуть, дабы надолго за­
    помнили». После многочисленных подмен тезиса спора и основных
    понятий эта дискуссия завершается, точнее, прекращается фразой
    генерала: «Абсолютно никакой угрозы для страны они (генералы. —
    В. В.) не представляют. Гораздо большую опасность представляют
    некоторые средства массовой информации».
    В практике реального общения этот прием часто используется
    в более мягких формах, особенно когда в одном из партнеров не­
    поколебимая уверенность в своей правоте сочетается со спокой­
    ным презрением и неуважением кдругому. Самый распространен­
    ный прием в таких ситуациях — кавычки. Этот прием оченьудобен:
    можно избежать откровенно бранных эпитетов, достаточно выра­
    зить свое отношение к предмету разговора и к самому человеку при
    помощи кавычек. В письменной речи это достигается при помощи
    графики, в устной — с помощью соответствующей интонации и
    мимики. Принцип кавычек как способ отвода любых аргументов
    оппонента, даже без ознакомления с ними, может развиваться в
    употреблении специальных слов — маркеров, разрушающих лю­
    бой диалог и обладающих общим смыслом — «сам дурак!».
    Суть этого приема в том, что критика оппонента в споре и явно
    негативное оценочное отношение к его позиции часто более эф­
    фективны, если они произносятся в завуалированной, косвенной
    форме. В ряде случаев при этом употребляются выражения, кото­
    рые создают впечатление, что их автор вовсе не настроен оказы­
    вать давление на своего оппонента и уж тем более не делает лич­
    ных выпадов против него. В этой ситуации критика и давление
    подаются как простая информация, к которой слушатель вправе

    Психологические

    уловки

    77

    отнестись по своему усмотрению, но на которую тем не менее он
    часто реагирует нежелательным для себя способом.
    Использование «кавычек» в качестве психологической уловки
    позволяет усилить эффект нужного воздействия на оппонента и
    одновременно усилить негативные эмоциональные реакции (на­
    пример, открытое раздражение или обиду) — однако если нет пря­
    мого обвинения, нет и допустимых оснований для обиды.
    Правила приличия, служебного этикета и т. п. не позволяют в
    споре открыто обвинить оппонента в глупости. Но «встроенная»
    цитата или кавычки нередко позволяют это сделать:
    «В таких случаях Аристотель говорил...»
    «Если бы я не уважал вас столь высоко за..., я мог бы сказать, что
    то, что вы говорите, можно расценить как глупости. Но поскольку я
    вас так высоко ценю...»
    Так или иначе, но прямой выпад прозвучал, и это может суще­
    ственно повлиять на течение и результат полемики.
    Одним из часто применяемых приемов в споре, нарушающих
    его конструктивное течение, является психологическое давление,
    стремление вести беседу очень громко (нередко — сверх необхо­
    димости), напористо, с бравадой, апломбом. В такой манере взаи­
    модействия с партнером преобладает натиск при минимуме ло­
    гической аргументации. Иногда партнер, в отношении которого
    используется этот прием, чувствует, что его в такой ситуации при­
    пирают к стене. При этом он не может ни достойно продолжать
    спор, отстаивая свои интересы, ни спокойно уступить и выйти из
    диалога, сохраняя достоинство.
    Кабинет врача. Входит больной со свертком.
    — Доктор, помогите мне. Я вас очень прошу. Я уже не могу в
    этом ходить.
    -Что?
    — Посмотрите, я уже три года это ношу.
    -Ну?
    — Сшейте мне костюм.
    — Что-что?
    — Сколько скажете, столько и будет...
    — Я хирург. Я даже не психиатр, я хирург!
    — Я понимаю. Я с раннего утра вас ищу. Он мне записал ад­
    рес таким почерком, чтоб у него руки и ноги отсохли. Вы посмот­
    рите на это «р». А это «м»?
    — Это поликлиника.
    — Я понимаю.
    — Я врач.

    78

    Уловки в споре
    — Очень х о р о ш о . ...Материал у меня с с о б о й . Сейчас пока­
    жу, очень оригинальный цвет.
    — Я хирург! Тут все больные!
    — Я вас понимаю. Я м н о г о времени не отниму. Однобортный,
    с обшитыми пуговицами, с жилетом. Троечку т а к у ю .
    — ...Вон отсюда!
    — Хорошо. Я подожду, доктор. Брюки двадцать четыре. Наи­
    скось.
    — Закройте дверь. Я сейчас милицию позову.
    — Обязательно. Д о к т о р , только карманы врезные.
    — Уйдите, меня ждут больные. У меня о б х о д !
    -- Д а , да. О б х о д , рентген, я не д у р а к . Я с утра вас искал... Он
    так записал адрес... Посмотрите на это «р», это все, что угодно,
    только не «р». Я два часа ждал приема. ...Подкладка своя. Вам
    только раскроить и прострочить, это пустяк.
    — ...Я никогда не шил костюмы!
    — А мне на улице стыдно показаться.
    — ...Я всю жизнь лечил больных. Травмы, переломы... (всхли­
    пывая). Стойте прямо. Не наклоняйтесь. Брюки двадцать четыре?
    ...Согните руку... Двадцать пятого придете на примерку. Только
    запишитесь на прием. Без этих штук! ...Скажете, что у вас грыжа,
    правосторонняя...
    Михаил Жванецкий

    Одно из правил Мерфи в случаях течения спора по похожему
    сценарию рекомендует: «Если ваш оппонент задает вопрос по су­
    ществу спора, молча уставьтесь на него, как на сумасшедшего. Ког­
    да он в замешательстве отведет взгляд, задайте ему его же вопрос».
    Специалисты по психологии общения отмечают, что любое на­
    рушение плавного течения беседы, любые ее «аритмии» чреваты
    тем, что могут вызвать или усилить уже существующее эмоциональ­
    ное напряжение. Канадские психологи подошли к изучению этой
    проблемы достаточно серьезно, поставив серию экспериментов.
    Они проводились на специально обученных людях в различных ре­
    жимах ведения беседы. Результаты исследования показали, что два
    варианта общения — постоянное перебивание и задержка ответа
    или другой реакции вызывали самое высокое эмоциональное на­
    пряжение и значительное ухудшение отношения к собеседнику.
    Важно отметить, что при этом фиксировались и отчетливые при­
    знаки эмоционального стресса на физиологическом уровне. По­
    этому такую уловку, как задержка ответа, можно рассматривать и
    как психологическую.
    Вспоминается сюжет из истории советских времен. Проводил­
    ся конкурс текстов нового гимна СССР. Автор одного из них, Ев-

    Психологические

    уловки

    79

    гений Евтушенко, надеялся, что будет выбран его вариант. Побе­
    дил, однако, как мы знаем, Сергей Михалков. Евтушенко, придя к
    Михалкову, дол го доказывал ему, что его, Евтушенко, вариант луч­
    ше. Михалков, невозмутимо выслушав это, ответил: «Теперь иди и
    учи мой текст».
    Интересную иллюстрацию еще одной уловки находим в рома­
    не Б. Окуджавы «Свидание с Бонапартом»:
    Я положил себе за правило не спорить с людьми. С умным
    спорить нечего, ибо он, обуреваемый сомнениями, не позволит
    себе не уважать вашей слепоты. А уж с глупцом или с невеждой и
    подавно: они всегда столь самоуверенны, что вы для них — ноль.
    Спорить с ними — напрасная затея, хотя м о ж н о пугнуть. Нет, не
    б а т о г а м и , не пулей (глупые бывают отменно храбры), а п а р а ­
    д о к с а м и . Н а п р и м е р , он будет наскакивать на вас и утверждать,
    пуская пузыри, что ежели всех дворовых нарядить г у с а р а м и , то
    Бонапарт поворотит о б р а т н о , или еще какую-нибудь бессмысли­
    цу. Тут я ему и скажу: «Возможно... Кстати, есть отличное сред­
    ство от геморроя...» Он остолбенеет, покроется потом и уйдет в
    раздумье. Приятное занятие.

    Аналогичную «рекомендацию» предлагает одно из правил Мерфи:
    Если в споре вы попадаете в трудное положение, задайте со­
    вершенно не относящийся к делу вопрос («Вы не знаете, к а к о г о
    числа родился Христофор Колумб?»), и пока ваш оппонент попы­
    тается сообразить, что происходит, — быстро меняйте тему р а з ­
    говора.

    Существует и более простой вариант использования вопросов в
    качестве уловки:







    О б м а н у л и ли вы своего клиента?
    Господин адвокат, обманул ли я своего клиента?
    Ну, х о р о ш о . Но подпись его вы подделали?
    Я подделал его подпись?
    Что это за ужасная привычка отвечать вопросом на вопрос?
    Вы так считаете?..
    Шолом-Алейхем

    Вопросы при этом могут быть самые парадоксальные, напри­
    мер предлагающие в качестве альтернатив два несопоставимых
    качества («Какой день лучше — солнечный или выходной?», «Что вам
    не нравится больше — жадность или ревность?») и, наконец, про-

    80

    Уловки в споре

    сто нелепые («Как вы относитесь к игре нашей сборной по футболу,
    если работаете по выходным?»).
    Вариантом такой уловки может быть «множественный вопрос».
    Тут в одном вопросительном высказывании представлено, по су­
    ществу, два вопроса— один явный, другой — подразумеваемый.
    При этом создается впечатление, что ответом на этот второй во­
    прос выступает посылка, разделяемая обоими участниками спора.
    Как правило, эта уловка используется, когда ее инициатор счита­
    ет, что оппонент не согласится с определенной другой постанов­
    кой обращенного к нему вопроса, поэтому нужно заставить его
    согласиться обходным путем. Это ситуация вопроса с подвохом,
    направленного на то, чтобы поймать оппонента врасплох: «...Куда
    вы спрятали орудия убийства?»; «...Почему вы так часто лжете?»;
    «... Чем вы объясните низкое качество вашей работы?».
    Среди уловок, близких к этому по своему содержанию, следует
    отметить и риторический вопрос, например часто использовавшийся
    в выступлениях Сталина:
    «Как можно сомневаться, что мы идем вперед ускоренными ша­
    гами!»
    «Разве это не факт, что самокритика поднимает активность
    пролетарских низов ?»
    Помимо повышения эмоциональности речи, придания ей опре­
    деленного пафоса, риторический вопрос создает здесь иллюзию
    рассуждения, в котором слушатель как будто участвует наравне с
    автором высказывания и поэтому приходит к необходимому резуль­
    тату, не чувствуя над собой явного насилия. Частое употребление
    Сталиным риторических вопросов наряду с использованием более
    категоричных и открытых выражений типа: «ясно, что...», «было бы
    большой ошибкой думать, что...», «несомненно, что...» {«Нечего и
    говорить, что превосходство колхозов перед индивидуальным крес­
    тьянским хозяйством станет еще более бесспорным») рассчитано на
    неискушенного в культуре спора слушателя. Для аудитории, более
    подготовленной в логике, использование таких приемов может
    создавать обратный эффект, рождая ощущение неуверенности ав­
    тора в прочности своей аргументации либо даже просто сомнения
    в ее наличии. Совершенно очевидно, что такая форма «аргумента­
    ции» в споре явно направлена на подавление слушателя, а не на
    конструктивное разрешение спора.
    Нередко случаются ситуации, когда тактика «припирания к сте­
    не» может достигать уровня «психологической войны». Эта тактика

    Психологические

    81

    уловки

    направлена на то, чтобы создать партнеру максимум неудобств в
    процессе спора, подтолкнуть его к необходимости быстрее закон­
    чить переговоры или пойти на уступки.
    Британские политики, работавшие вместе с Уинстоном Черчил­
    лем, отмечали, что, готовясь к выступлениям или дебатам в парла­
    менте, он делал пометки в тексте своих речей: «Аргумент недо­
    статочно сильный, в этом месте усилить голос». Умение говорить
    уверенно, даже напористо, и при этом опираться на очевидные,
    общеизвестные, даже банальные факты — зачастую одно это обес­
    печивает победу в полемике.
    Бездоказательный лозунг должен звучать как заклинание.
    Владимир

    Ленин

    Анализируя различные варианты давления на партнера, следует
    серьезно относиться к таким незначительным на первый взгляд об­
    стоятельствам, как место проведения переговоров — у одного из
    оппонентов или на «нейтральной» территории. Если предложенное
    помещение неудобно для работы, в нем душно, шумно, нет места
    для конфиденциальных консультаций и т. д., в результате чего один
    из участников спора чувствует напряжение, ему стоит спросить себя,
    не случайно ли это, не следует ли обратить внимание партнера на
    необходимость изменить условия, в которых проходит диалог.
    Возможно применение и других психологических уловок этого
    рода. Это могут быть замечания относительно внешнего вида, мас­
    кируемые демонстрацией внимания, заботы и т. п.: «Похоже, вы не
    спали ночь. Плохи дела на работе?» При такой тактике может быть
    намеренно задето чувство достоинства одного из партнеров, напри­
    мер когда его вынуждают ожидать начала беседы, заставляют по­
    вторять то, что он уже сказал, бесконечно уточнять «процедурные»
    вопросы и т. д. И если по каким-либо причинам трудно противосто­
    ять этим приемам или хотя бы указать на них, оппоненту необходи­
    мо не упускать из виду их реальное применение партнером.
    Примеры дискредитации предлагаемой в споре идеи достаточно
    многочисленны. При этом они могут включать и элементы игно­
    рирования довода, перевода разговора на достоинства или недо­
    статки самого человека, затрагивания обстоятельств, не относя­
    щихся кделу. Их цель — отмахнуться от предложения, не обсуждая
    его всерьез: «Будьте благоразумны!»; «Вы что, смеетесь?»; «Вы, на­
    верное, считаете себя специалистом в этом вопросе ?»; « Не понимаю,
    4 Зак. 1339

    82

    Уловки в споре

    чего вы добиваетесь?!»; «Нас в этом не поддержат...»; « Кому все это
    нужно?»; «Если мы сделаем так, над нами будут смеяться...»; « Что
    в этом нового?»; «Это противоречит здравому смыслу...»; «Так не
    принято...» и т. д.
    Нередко вместо «разноса» оппонента используется изысканная,
    утрированная вежливость, что должно создать иллюзию высокой
    культуры диалога. Однако при этом возможно даже искажение
    фактов. Смысл этой уловки в следующем: если один из собеседни­
    ков в споре излагает неправду (или то, что второй считает неправ­
    дой), а второй участник спора при этом впрямую указывает на до­
    статочно грубое нарушение логики, то кто в большей степени
    заслуживает упрека в низкой культуре спора? Можно ли, уличая
    оппонента в искажении фактов, не выражать возникающие при
    этом эмоции раздражения и негодования?
    Достаточно часто используется и такой прием, как «подмазыва­
    ние» довода, особенно в сочетании с иронией, демонстрируемой как
    тонкая лесть или комплимент: «Ну конечно, вам виднее...», «Вы, с ва­
    шим опытом и компетентностью, не можете не знать, что...», «Бу­
    дучи специалистом в этих вопросах, вы, конечно, согласитесь, что...».
    Таким же, по существу, «подмазыванием» аргументации явля­
    ется отвлечение партнера с переводом беседы в сферу эмоций: «Вы
    спрашиваете, почему так? Вот поживете с мое, поймете...» Или:
    «Когда у вас будет такой опыт в этих вопросах, как у меня, тогда вы
    поймете, что...»
    Психологической уловкой в споре может быть огульное несогла­
    сие со всем, что говорит партнер. При этом декларативно может про­
    возглашаться стремление к разрешению спора, но на деле диалог
    сопровождается препирательством по мелочам, пустякам, по част­
    ностям, придирками, гипертрофированным вниманием к «про­
    цедурным» вопросам. Естественно, это уводит разговор далеко в сто­
    рону от сути и легко может спровоцировать возрастание напряжения
    и обострение конфликта. Формула такой тактики следующая:
    В споре двигайся от противного. Как можно быстрее
    и не оглядываясь.
    В. Якушев

    Как ни парадоксально, но иногда такая тактика ведения спора
    оказывается достаточно эффективной. Перри Кейтер, политичес­
    кий деятель из американского штата Небраска, учел неудачный
    опыт Джимми Картера, который, ведя свою предвыборную прези-

    Психологические

    83

    уловки

    дентскую кампанию, обещал избирателям: «Я никогда не буду вам
    лгать». Впоследствии это обещание дорого ему обошлось. Поэто­
    му, выставляя свою кандидатуру в городской совет и, соответствен­
    но, выступая в различных дебатах, Кейтер действовал «от обрат­
    ного»: «Я обещаю вам, сограждане, никогда не говорить правду!»
    После этого он пояснял: «Когда я обещаю избирателям, что буду
    им лгать, они по крайней мере понимают, что я не собираюсь вти­
    рать им очки и тем самым уважаю их». Парадокс в том, что у Кейтера был самый высокий рейтинг... по критерию честности среди
    всех претендентов на место члена городского совета (к сожалению,
    на момент написания этих строк автор не располагал данными о
    том, чем завершились эти выборы и насколько успешной оказа­
    лась такая тактика).
    Мы поступили, как древнеримский император, которому пред­
    стояло быть судьей в конкурсе двух певцов: услышав первого, он
    немедленно отдал приз победителя второму.
    Джордж

    Стиглер

    Обратной стороной представленной выше уловки может быть
    поспешное, даже демонстративное, формальное согласие, представ­
    ляющее, по существу, уход от разрешения проблемы, уклонение от
    ее конструктивного обсуждения. Содержание этого приема заклю­
    чается в формуле «Да, но...». Скрытый мотив этой игры заключен
    в том, что на фоне поспешного, поверхностного соглашательства
    в действительности отвергаются все предложения и доводы парт­
    нера, пока, наконец, он не окажется в тупике, и это будет момен­
    том настоящего триумфа его оппонента.
    Еще одним вариантом этой уловки является так называемый
    нигилистический конформизм, то есть отвержение любого стандар­
    та, любого мнения, предлагаемого всей группой или частью ее. В
    данном случае важна борьба не за истину, не за разрешение конф­
    ликта, а за отстаивание собственной позиции. Как и обычный кон­
    формист, ориентирующийся на группу, идентифицирующий свое
    мнение с позицией других, но уступающий групповому давлению
    с отказом от отстаивания собственной точки зрения, конформистнигилист больше озабочен «политикой» своего отношения к груп­
    повому мнению, но постоянно с противоположным знаком. Однако
    нетрудно заметить, что такое внешне противоречивое поведение
    зависит от изменения мнения партнеров — именно оно определя­
    ет направление подобного нигилизма.

    84

    Уловки (I споре
    Я не терплю в своем окружении людей, которые быстро со
    мной соглашаются. Я хочу, чтобы каждый говорил мне всю прав­
    ду, даже если это будет стоить ему потери работы.
    Сэмюэль Голдвин

    Довольно близким к этому приему по сути, хотя и отличным по
    форме, является предоставление партнеру возможности самому
    выбрать из нескольких альтернатив. Как только собеседник сдела­
    ет выбор, его тут же упрекают в пренебрежении другими из пред­
    ложенных возможностей. Это можно назвать иллюзией выбора —
    за предпочтением любого из вариантов последует обвинение в от­
    вержении других. В более мягком варианте этот прием часто явля­
    ется незаметным для многих людей способом оказать на них
    давление: «Какой ложкой ты будешь есть кашу — большой или ма­
    ленькой?» (если ребенок совсем не хочет ее есть). Или: «Когда вам
    удобно выполнить эту работу — до праздников или после?» (при об­
    ращении к сотруднику, в функциональные обязанности которо­
    го данный вид работ вовсе не входит).
    В течение любого спора возможен момент, когда появление но­
    вых понятий, сведений, аргументов, расходящихся с той инфор­
    мацией, которая имеется у слушателя, может «взбунтовать»
    консервативные начала в его сознании и вызвать негативное отно­
    шение к восприятию этой новой для него информации. Это ситуа­
    ция так называемого когнитивного диссонанса, возникающего в
    тех случаях, когда человек одновременно обладает противоречи­
    выми, нередко — взаимоисключающими «знаниями» (мнениями,
    оценками) об одном и том же предмете. Такое состояние пережи­
    вается как внутренний дискомфорт, напряжение, угроза внутрен­
    нему равновесию; возрастают тревога и беспокойство. Естествен­
    но, появляется стремление разрешить это противоречие. Добиться
    этого можно различными способами: либо отказаться от нового
    «знания», отвергая его как диссонирующее с уже имеющимся, либо
    пересмотреть что-то в своем прежнем опыте и убеждениях, либо
    постараться приобрести дополнительную информацию, снимаю­
    щую диссонанс и примиряющую «старое» и «новое».
    Однако нужно иметь в виду, что предложение нового взгляда на
    то, что кажется понятным и привычным, — один из наиболее час­
    тых стереотипов разрешения подобных ситуаций, выполняющий
    роль психологической защиты и позволяющий снизить внутрен­
    нее напряжение. С пониманием существа этого механизма может
    применяться уловка, использующая такой парадоксальный при-

    Психологические

    уловки

    85

    ем: чтобы смягчить или предотвратить реакцию отторжения своей
    аргументации, перед ее изложением нужно специально подчерк­
    нуть необычность и новизну этой информации. Например, так:
    «А сейчас я должен высказать то, что вам наверняка не понра­
    вится. Вы, вероятно, примете это в штыки. Но я вынужден это про­
    изнести, чтобы вы это поняли».
    Или: «Вы, вероятно, не поверите в то, что я сейчас скажу. Я и
    сам не сразу в это поверил, но после серьезных размышлений убедился
    в справедливости этого положения. Итак, дело в том, что...»
    Нередко используемым вариантом этой уловки может быть при­
    ем, называемый «парадоксальной интенцией» или утрированием
    «незаданного вопроса».
    «Ямог бы совсем не спрашивать вас о...»
    «Это вовсе не так валено, что вы думаете о... и вам совсем не
    обязательно рассказывать мне об этом».
    «Я отнюдь не настаиваю, чтобы вы..., особенно если об этом не
    хочется говорить...»
    В результате собеседник, действительно не желающий раскры­
    ваться, начинает говорить, причем с иллюзией, что он делает это
    свободно, без внешнего давления.
    Психологической уловкой, если это делается осознанно, может
    быть постоянное использование выражений типа: «честно говоря»,
    «должен откровенно признаться», «со всей ответственностью дол­
    жен сказать» и т. д. При частом их повторении собеседником сто­
    ит задуматься над тем, для чего ему необходимо столь активное за­
    верение слушателей в своей честности и ответственности, в то
    время как открыто никто своих подозрений в обратном не выска­
    зывает. Одно из объяснений может заключаться в том, что такими
    оговорками человек на бессознательном уровне защищается от са­
    моразоблачения и старается реабилитировать себя в глазах слуша­
    телей, да и в своих собственных тоже — то, за что человек извиня­
    ется, часто и есть то, чего он в действительности хочет.
    Завершая описание логических и психологических уловок, от­
    метим своеобразные варианты их комбинаций, довольно часто
    встречающиеся в реальной практике споров. Для этого воспользу­
    емся некоторыми примерами из книги Норткота Паркинсона
    «Законы преуспевания» (М., 1979). Специалисты по вопросам
    «председательствоведения», пишет Паркинсон, отмечают четыре
    основных метода работы грамотного председателя, ведущего дис­
    куссию:

    86

    Уловки в споре

    1)«подавизм»;
    2) «дурманизм»;
    3) «устрашизм»;
    4) «путанизм».
    Эти методы должен знать и освоить каждый, чтобы при мини­
    муме усилий и времени добиться максимального успеха в споре.
    Рассмотрим эти методы по порядку.
    Задача «подависта» состоит в том, чтобы подавить дискуссию,
    которая становится оживленной. Этого можно достичь, например,
    путем создания на заседании атмосферы отупения и вялости, ког­
    да у всех присутствующих возникает ощущение, что ничто уже не
    имеет значения. Простейшая и, возможно, наилучшая уловка пред­
    седателя — прикинуться частично или полностью глухим. Заседа­
    ние под председательством такого человека будет проходить при­
    мерно так:
    — Пункт 7. Заявление г-на Нидхема Бедли об увеличении за­
    работной платы. Могу я считать, что это заявление отклонено?
    — Г-н председатель, мне кажется, что...
    — Есть какие-нибудь замечания? Нет? Хорошо. Заявление от­
    клонено. Переходим к пункту 8.

    Только смелый человек, да еще с очень громким голосом может
    привлечь внимание председателя или дать ему понять, что обсуж­
    дение по пункту 7 еще далеко не закончено.
    «Дурманист» достигает такого же результата другими средства­
    ми. Суть его метода состоит в том, чтобы ослепить заседание свои­
    ми познаниями. Он быстро цитирует факты и цифры, иллюстриру­
    ет сказанное графиками, схемами и диаграммами, не давая
    возможности присутствующим внимательно ознакомиться с этими
    наглядными материалами, приводит массу технических подробно­
    стей. Заседание залито потоком «процентных показателей» и «ос­
    новных тенденций», его участники еще барахтаются, пытаясь чтото понять в этой атмосфере дурмана, а совещание уже закрывается.
    Председатель такого типа будет вести заседание следующим
    образом:
    — Пункт 14. Отчет подкомитета, назначенного для рассмотре­
    ния временных рекомендаций доктора Фогуэлла с приложениями
    от А до К и копиями соответствующей переписки с № 1 по № 1 7.

    Психологические

    уловки

    87

    Отчет, который все мы прочитали с интересом, ясно показывает,
    что в настоящее время невозможно добиться хороших результа­
    тов с помощью обычных средств. Более высокие результаты дают
    испытания с помощью артографа, полученные в межквартальный
    период, измеренные с помощью вторичных испытаний Стенфорда-Биполя. Статистические результаты приведены в приложении
    34 и показаны на графике на странице 7 9 . Ваше внимание может
    привлечь кривая распределения, на основании которой, как я по­
    лагаю, можно сделать только одно заключение. Принимая все это
    во внимание, я полагаю, мы утвердим отчет подкомитета с реко­
    мендациями 1 - 8 . Благодарю вас. Переходим к пункту 1 5.

    Участники обсуждения, конечно, не имеют ни малейшего пред­
    ставления о том, что говорит председатель. Ошеломленные после­
    довательным мельканием графиков и таблиц с цифрами и уравне­
    ниями, они окажутся настолько сбитыми с толку, что не смогут
    попросить разъяснения. Но даже если бы они и сделали это, оно
    ни в коей мере им не помогло бы, так как объяснение будет таким
    же непонятным, как и тот предмет, который требует пояснения.
    В «Двенадцати стульях» Ильфа и Петрова есть такой диалог.
    Дворник объясняет Остапу, что в этом доме раньше жил барин:
    — Буржуй?
    — С а м ты б у р ж у й ! С к а з а н о тебе — предводитель дворянства!
    — Пролетарий, значит?
    — С а м ты пролетарий! С к а з а н о тебе — предводитель!

    Зная, какие будут результаты, слушатели ничего не говорят,
    ничего не спрашивают и молча соглашаются со всем. Они даже не
    представляют, что может быть какое-нибудь средство против «дур­
    манизма».
    Однако «дурманиста» может сбить с толку другой «дурманист».
    Если таковой окажется среди членов комитета, то он может дать
    резкий отпор председателю с помощью другого ассортимента дур­
    мана. Когда же столкнутся два «дурманиста», остальные члены
    комитета будут ошеломлены еще больше. Но голосовать они, ве­
    роятно, будут против председателя, если у них будет хоть какойнибудь шанс на успех. Таким образом, и против «дурманизма» есть
    средство противодействия.
    Сочетание «дурманизма» с умением произносить длинные,
    иногда даже бесконечные монологи в споре нередко может быть
    не только спасительным, но и решающим «аргументом» в его ис-

    Уловки в споре

    ходе. Подтверждением этому может служить история, приключив­
    шаяся во Франции вскоре после битвы при Ватерлоо.
    Одного из генералов французской армии обвинили в преда­
    тельстве национальных интересов, поэтому ему грозила смерт­
    ная казнь. Решение суда обжалованию не подлежало, а сам при­
    говор исполнялся немедленно. Y подсудимого оставалась един­
    ственная надежда: получить помилование короля. Только оно
    сохраняло ему жизнь, другие аргументы на судей не подейство­
    вали. Но до королевской резиденции в Версале было двое суток
    пути. И... тогда вдело вступил и блестяще выполнил свой профес­
    сиональный долг адвокат подсудимого Луи Бернар. Его речь в
    защиту обвиняемого продолжалась без перерывов ровно пять
    суток! Судьи, на которых аргументы Бернара не производили
    никакого серьезного впечатления и которые регулярно сменяли
    друг друга в зале заседаний, вынуждены были тем не менее слу­
    шать речь защитника. 1 20 часов, которые длилась эта речь, хва­
    тило жене несчастного генерала, чтобы добраться до Версаля,
    добиться аудиенции у короля, получить помилование и вернуться
    обратно в суд.

    «Устрашист» — тяжелый «бульдозер»; как правило, это красно­
    лицый человек с громким голосом, который, когда ему возражают,
    кажется, оказывается на грани апоплексического удара. Суть его
    метода состоит в том, чтобы утверждать и навязывать мнение, что
    дело уже решено и серьезного спора быть не может. Сцена заседа­
    ния под председательством «устрашиста» будет выглядеть примерно
    таким образом:
    — Фактически наше решение но пункту 4, принятое на по­
    следнем заседании, обязывает нас принять этот проект.
    — Но, г-н председатель, мы решили просто просить фирму
    «Снатчинг энд Уиригл» представить приблизительный проект.
    — Теперь уже поздно брать свое решение назад. Проделана
    большая работа, кроме того, фирма может возбудить против нас
    судебное дело о выплате неустойки за отклоненный проект.
    — Но они должны были выполнить только эскизный проект и
    дать предварительную оценку.
    — Я должен сказать, что мы связаны с этим проектом и с эти­
    ми архитекторами. Могу я считать это согласованным?
    — Я полагаю, сэр, что не в вашей власти навязывать нам этот
    проект.
    — Так вы полагаете, что я превысил свои полномочия?
    — Нет, сэр. Я просто говорю, что мы не обязательно должны
    придерживаться этого проекта.

    Психологические

    уловки

    89

    — Вы ставите под вопрос мою ЧЕСТНОСТЬ?
    — Я ничего не говорил о вашей честности.
    — Практически вы обвинили меня в обмане.
    — Нет, сэр, я этого не делал.
    — Тогда возникает вопрос, пользуюсь я доверием этого коми­
    тета или нет? (Крики.) Я еще председатель?! (Громкие крики.) Моя
    честность под сомнением?! Меня может оскорблять всякий но­
    вый член комитета?! (Негромкие уверения в доверии.) Прекрас­
    но, тогда я должен просить г-на Баруэлла взять обратно свои го­
    лословные утверждения.
    — Я не делал никаких голословных утверждений, г-н предсе­
    датель.
    — Принимаю ваши извинения. Теперь, надеюсь, мы можем
    вернуться к нашим делам. Так как мы связаны с проектом, лежа­
    щим перед нами, сегодня нам остается только принять решение.
    В приемной находятся оба директора фирмы «Снатчинг энд
    Уиригл», предлагаю их пригласить.

    В тактике «устрашиста» важную роль играет слово «честность»,
    которым обычно пользуются обманщики. Как только возражаю­
    щий говорит что-либо, в чем можно усмотреть критику председа­
    теля, остальные члены проявляют взрыв симпатии, который по­
    том можно принять за поддержку политики председателя.
    «Путанист» в нужных ему случаях ведет совещание так, чтобы
    оно превратилось в хаос, когда никто не знает, что точно должно
    обсуждаться или о каком конкретно пункте повестки дня в дан­
    ный момент идет спор. Все говорят сразу, выступления не связаны
    одно с другим и зачастую не имеют никакого отношения к обсуж­
    даемым вопросам. Получается такой галдеж:
    — Но новый проект стоянки автомашин кажется невероятно
    сложным... Я не имею ничего против рекламирования, но я спра­
    шиваю, выбрали ли мы нужную нам фирму? Почему «Хидден Пирс
    энд Уэдерс лимитед»? Почему именно они?.. Если нам надо сме­
    нить контролеров на стоянке, то мы неизбежно должны обратить­
    ся к «Рединк энд Блю лимитед», никто не может этого отрицать...
    Но почему допускать только синие квитанции на уплату штрафа
    за стоянку машин после 9.00? Кампания такого рода может, как
    бумеранг, повернуться против нас. Наши предыдущие контроле­
    ры были слишком медлительны, это в основном известно, но ра­
    ботали они хорошо и знали дело... Честно говоря, я не доверяю
    этой фирме... Это несерьезно! «Рединк энд Блю лимитед» — одна
    из старейших и наиболее уважаемых фирм города. Вы найдете
    ее превосходной... Вы не правы насчет «Блю»... Это все очень
    хорошо для тех, у кого синие квитанции. Меня беспокоят белые

    90

    У лобки 6 споре
    квитанции... Я не з н а ю , что вы имеете в виду. Рекламное б ю р о
    Уайта вне обсуждений. П и р с а я знаю лично. Я ничего не имею
    против него. Беда в том, что они ходили все в черно-белом... Но
    это было бы непрактично! Если бы все квитанции были черными и
    белыми, то это сделало бы невозможной работу контролеров у
    ворот. Это как р а з то, что эти эксперты по рекламе не способны
    усвоить... Как р а з это! Нет, мы обсуждаем не красные квитан­
    ции — они относятся к д и р е к т о р а м , у которых есть собственное
    место для стоянки. О них нам нечего беспокоиться... М е с т о для
    рекламы... Проверенные счета... Стоянка для автомашин... Отче­
    ты о несчастных случаях... Случайная ошибка... О ш и б к а рекла­
    мы... Общественный скандал. Скандальная задержка... З а д е р ж к а
    из-за печатания... Печатание квитанций... З а щ и т н и к и этикета...
    Ш т р а ф за нарушение... Парировать вопросы... Расследование
    оплаченных счетов... Темные подозрения... Музыканты?.. Нет, по­
    дозрения... В чем?..

    Галдеж становится все более шумным, а путаница все более не­
    понятной. Председательсидитсдобройулыбкой, вставляя случай­
    ные вопросы: «Вы выступаете за или против этого предложения?»,
    или высказывая едкие замечания: «Я спрашиваю, действительно
    ли надо эти высказывания занести в протокол?», еще больше за­
    темняя и без того неясную обстановку. Через 25 минут шума и бол­
    товни члены комитета замолкают, чтобы передохнуть. И в этот
    момент председатель внезапно стучит молотком по столу. В насту­
    пившей тишине он подводит итог совещания:
    — Итак, мы все пришли к соглашению по этому пункту повестки
    дня. Предлагаю перейти к следующему. Это довольно сложное
    дело, и трудность его связана с решением предыдущего заседа­
    ния комитета, поэтому я предлагаю рассмотреть этот вопрос вне
    очереди, тем более что мы обсуждали его неофициально. Г-н Блезервик, я вижу, вы хотите выступить по этому вопросу...

    Шум в зале начинается снова и длится на этот раз минут пят­
    надцать, после чего председатель заявляет:
    — Благодарю вас, этот пункт решен, предлагаю перейти к сле­
    дующему.

    Шум стихает, и все увлеченно обсуждают следующий пункт.
    О н и всегда находят верное решение. После того, к а к испро­
    буют все остальное.
    УИНСТОЙ Черчилль

    Психологические

    уловки

    91

    Вместе с тем у такой уловки, как намеренная путаница, может
    быть и обратная сторона — манипуляция излишне конкретными
    данными, например цифрами. Утверждение «97,5% жителей на­
    шего города согласны с тем, что...» звучит гораздо убедительнее, чем
    утверждение «Подавляющее большинство горожан считает...». Рек­
    лама шампуня или косметического средства от морщин, улучша­
    ющего «нечто» на 51 %, достигает цели значительно успешнее, когда
    сопровождается чем-либо конкретным и создает эффект подтвер­
    ждения в процессе исследования, правда у внимательного и хоть
    немного искушенного в вопросах психологии слушателя сразу воз­
    никают вопросы, как получены эти 51% и что они означают.
    Облегчение восприятия (что не обязательно означает облегче­
    ние понимания) слушателем своей позиции в споре также может
    быть эффективным полемическим приемом. Например, Галилео
    Галилей, отстаивавший в очень трудной борьбе со своими оппо­
    нентами гелиоцентрическую систему Коперника, смог победить в
    значительной мере благодаря искусству убеждения. Он покорял
    слушателей, обращаясь к ним на более понятном для них итальян­
    ском, а не на устаревающей и постепенно выходящей из обраще­
    ния латыни. Для сути идей, естественно, не столь важно, на каком
    языке они излагаются, но если они кажутся людям более понят­
    ными, то они тем самым являются и более приемлемыми. Этот
    эффект нередко достигается в результате такого полемического
    средства.
    Важно иметь в виду, что в реальном споре оппонент может од­
    новременно использовать целый «букет» разнообразных уловок.
    В качестве иллюстрации приведем несколько «аргументов» из
    полемики в одной из центральных российских газет (апрель
    2005 года), посвященной «анализу» (приходится взять это слово в
    кавычки) работы одного из наших известных журналистов, очень
    авторитетного в стране телевизионного ведущего, интересные и яр­
    кие передачи которого часто атакуются оппонентами. Статья, в
    которой его программы подвергаются не столько корректному ло­
    гическому разбору, сколько разносу в духе хорошо известных засе­
    даний парткома, начинается словами: «Те, кому очевиден манипулятивный и издевательский характер этих телепередач, убедятся,
    насколько созвучны их мысли выводам автора (газетной статьи. —
    В. В.). Они найдут в лице автора умного собеседника, который рас­
    кроет перед читателем весь набор шулерских приемов известного
    ведущего». Дальше в статье можно найти уже описанный здесь

    92

    Улобки в споре

    широкий «набор» разнообразных уловок — от подмены понятий
    до личных выпадов, что, как, вероятно, кажется автору статьи,
    должно повышать убедительность написанного им:
    «Учитывая, что он постоянно подчеркнваетсвоестремлениелишь
    узнать истину, это свидетельствует об одном: у него заранее имеется
    заготовка, „схема" построения разговора. Он стремится вывести
    обсуждение к нужному ему выводу, а не искать Истину (может быть,
    это упрек, который автор статьи должен обратить самому себе? —
    В. В). Ведь для ее поиска просто необходимо хорошо разбираться в
    обсуждаемом предмете, а вот этого-то как раз у него нет... Целью его
    передачи было всеми силами не допустить, чтобы зритель осознал
    простую и очевидную истину...» (дальше следует утверждение, в выс­
    шей степени спорное, поскольку ничем не аргументируется. — В.
    В.). «...Когда ему дают отпор, он явно тушуется, начинает грубить,
    передергивать... куда только девается его хваленый лоск?.. Он гре­
    шит одним недостатком, который по неведомым нам причинам его
    начальство не склонно замечать. Он отчаянно шепелявит. Кроме
    того, он производит очень нехарактерные для русского суетливые
    движения руками, складывает большой и указательный пальцы ко­
    лечком... любит разводить руками...»
    Судя по характеру и эмоциональному тону этой «аргументации»,
    у самого автора ее существуют большие сомнения в корректности
    и убедительности такого стиля ведения спора, но — «победа лю­
    бой ценой»!
    Приведенные иллюстрации показывают, что в одном споре од­
    новременно могут активно звучать самые разные уловки, поэтому,
    сталкиваясь с тем, что ваш оппонент использует хотя бы одну из
    них, будьте внимательны и готовы к тому, что он может прибегать
    и к помоши других уловок.
    Вот как описывает целый букет уловок Ч. Голдсмит в «Векфилдском священнике» в споре между сквайром, опытным полемистом,
    и неопытным и наивным юношей Моисеем.
    «Верно...— вскричал эсквайр. — ...Что такое все эти десятины
    и шарлатанские выдумки, как не обман, один скверный обман. И
    это я могу доказать». — «Хотел бы я послушать! — воскликнул
    Моисей. — «Думаю, что смог бы вам ответить». «Отлично, сэр, —
    сказал эсквайр и подмигнул остальной компании, чтобы мы при­
    готовились позабавиться. — «Отлично, если вы хотите хладно­
    кровно обсуждать эту тему, я готов принять спор. И прежде все­
    го, как вы предпочтете обсуждать вопросы, аналогически или

    Психологические уловки

    93

    диалогически?» — «Обсуждать разумно», — воскликнул Моисей,
    счастливый, что может поспорить. «Опять-таки превосходно.
    Прежде всего, я надеюсь, вы не станете отрицать, то, что есть, то
    есть. Если вы не согласны с этим, я не могу рассуждать дальше». —
    «Еще бы! — ответил Моисей. — Конечно, я согласен с этим и сам
    воспользуюсь этой истиной, как можно лучше». — «Надеюсь так­
    же, вы согласны, что часть меньше целого?» — «Тоже согласен! —
    воскликнул Моисей. — Это и правильно, и разумно». — «Наде­
    юсь, — воскликнул сквайр, — вы не станете отрицать, что три угла
    треугольника равны двум прямым». — «Нет ничего очевиднее», —
    ответил Моисей и оглянулся со своей обычной важностью. «Пре­
    восходно! — воскликнул сквайр и начал говорить очень быстро. —
    Раз установлены эти посылки, то я утверждаю, что конкатенация
    самосуществования, выступая во взаимном двойственном отно­
    шении, естественно приводит к проблематическому диалогизму,
    который в известной мере доказывает, что сущность духовности
    может быть отнесена ко второму виду предикабилий». — «Постой­
    те, постойте! — воскликнул Моисей. — Я отрицаю это. Неужели
    вы думаете, что я могу без возражения уступить таким неправиль­
    ным учениям?» — «Что? — ответил сквайр, делая вид, что взбе­
    шен. — Вы не уступаете? Ответьте мне на один простой и ясный
    вопрос: прав, по-вашему Аристотель, когда говорит, что относи­
    тельное находится в отношении?» — «Несомненно», — сказал
    Моисей. — «А если так, — воскликнул сквайр, — то ответьте мне
    прямо: считаете ли вы, что аналитическое развитие первой части
    моей энтитемы deficient secundum quoad или quoad minus, и при­
    ведите мне свои доводы. Приведите мне свои доводы, говорю я, —
    приведите прямо, без уверток». — «Я протестую, — воскликнул
    Моисей. — Я не схватил как следует сущности вашего рассужде­
    ния. Сведите его к простому предложению, тогда, я думаю, смогу
    дать вам ответ». — «О сэр! — воскликнул сквайр. — Ваш покор­
    ный слуга. Оказывается, что я должен снабдить вас не только
    доводами, но и разумением! Нет, сэр. Тут уж я протестую, вы слиш­
    ком трудный для меня противник». При этих словах поднялся хо­
    хот над Моисеем. Он сидел один с вытянутой физиономией сре­
    ди смеющихся лиц. Больше он не произнес ни слова.

    Будь Моисей хотя бы немного более искушенным в искусстве
    отражения уловок, он мог бы уверенно победить в этом споре, на­
    столько очевидна некорректность «аргументации» его оппонента,
    применяющего слишком много заведомо жульнических приемов
    в одном непродолжительном споре, постепенно превращая свой
    тезис просто в агрессивную бессмыслицу, которой, как ни стран­
    но, бывает трудно противостоять.

    ОТРАЖЕНИЕ УЛОВОК
    В СПОРЕ

    Искусные воины сначала делают себя неуяз­
    вимыми, а потом поджидают момент, когда ста­
    нет уязвимым противник.
    Спасение от поражения всегда в наших руках.
    Сунь Цзы

    Эффект уловок может существенно снижаться, когда участник
    спора, против которого они направлены, готов к этому. Он пони­
    мает, что применение различных «непарламентских» способов
    ведения спора естественным образом входит в сценарий конфликт­
    ного общения. «Кто предупрежден, тот вооружен», — гласит муд­
    рое древнее изречение.
    Здесь представляется уместным использование одного из
    правил, издавна существующих во взаимоотношениях банкиров и
    предпринимателей: если должник не возвращает взятый кредит, то
    виноватым считается также и кредитор — он не предусмотрел всех
    возможных обстоятельств и исходов сделки, не учел степень риска
    общения с этим партнером.
    Неизбежен вопрос: как следует поступать, если человек пони­
    мает, что против него используют уловки? Эффективное примене­
    ние этих приемов — своеобразная микродрама, в которой, как в
    театре, участвуют две стороны, оба партнера: говорящий и слуша­
    ющий. Поэтому определенная часть ответственности лежит и на
    слушателе, если он ведет себя по принципу: «Вам обмануть меня ]
    не трудно!.. Я сам обманываться рад!»
    — Я повел отряд драгун через трясину, но мой конь оступил­
    ся, и мы стали тонуть. Положение было отчаянным. Надо было

    95

    Отражение уловок 6 споре
    выбирать одно из двух: погибнуть или спастись... Но как? Ни ве­
    ревки! Ни шеста! Ничего! И тут меня осенило. — М ю н х г а у з е н
    хлопнул себя ладонью по лбу. — Голова! Голова-то всегда под
    р у к о й , господа! Я схватил себя за волосы и потянул что есть силы...
    О д н и м словом, я рванул так, что вытянул себя из болота вместе с
    конем.
    Наступило молчание.
    — Вы что же... — заморгал г л а з а м и один из о х о т н и к о в , —
    утверждаете, что человек может с а м себя поднять за волосы?
    — Разумеется, — улыбнулся М ю н х г а у з е н . — Мыслящий чело­
    век просто обязан время от времени это делать.
    — Чушь! — воскликнул охотник. — Это невозможно! Какие у
    вас доказательства?
    — Я жив! — невозмутимо ответил М ю н х г а у з е н . — Разве этого
    недостаточно?
    Григорий Горин. «Гот самый Мюнхгаузен»

    Аргумент оказался очень убедительным.
    Существует два способа достижения цели: с помощью соб­
    ственных ума и знаний или путем спекуляции на чужой глупости и
    невежестве.
    Ж а н де Лабрюйер

    Подобно тому, как на сцене роль короля играет свита, а в поли­
    тике независимость государства определяют другие страны, при­
    знающие его суверенитет, в споре нарушителя правил часто «со­
    здает» сама жертва применяемой уловки. Это хорошо иллюстрирует
    один исторический пример.
    Однажды дофин Франции никак не мог понять из объяснений
    своего преподавателя математики, почему сумма углов треуголь­
    ника равна 180 градусам. Наконец учитель, теряя терпение, вос­
    кликнул: «Ваше высочество, я клянусь вам, что это именно так!» —
    «Почему же вы мне сразу не объяснили это столь убедительно?» —
    спросил удивленный дофин.
    Аналогичный случай столь же «убедительной» аргументации
    привел в одной из своих статей психолог и публицист Леонид Радзиховский. На одном из высоких совещаний после катастрофы на
    Чернобыльской АЭС конструктор установленных на ней ядерных
    реакторов, исчерпав все доводы в пользу их безопасности и воз­
    можности дальнейшей эксплуатации, прижал руки к груди и вос­
    кликнул: «Ну честное слово, больше не взорвется!» И это подей­
    ствовало!

    96

    Уловки в споре
    Сейчас, когда постигла душу зрелость,
    Нам видится яснее из тумана
    Упругость, и пластичность, и умелость
    Целебного самих себя обмана...
    Игорь

    Губерман

    Но еще раньше пример этого весьма распространенного явле­
    ния мы находим у Шекспира:
    Г р а ж д а н е : Хотим мы знать причину! Объясните!
    Б р у т : Друзья, за мной и слушайте меня. — ...Мы объясним, за­
    чем для блага всех убит был Цезарь.
    ...Терпенье до конца.
    Верьте мне ради моей чести и положитесь на мою честь, что­
    бы поверить. ...Если в этом собрании есть хоть один человек,
    искренне любивший Цезаря, то я говорю ему: любовь Брута к
    Цезарю была не меньше, чем его. ...Что вы предпочли бы: чтоб
    Цезарь был жив, а вы умерли рабами, или чтобы Цезарь был
    мертв, а вы все жили свободными людьми? За доблести я чтил
    его; но он был властолюбив, и я убил его. ...Кто здесь настолько
    низок, чтобы желать стать рабом? Если такой найдется, пусть
    говорит, — я оскорбил его. Кто здесь настолько одичал, что
    не хочет быть римлянином? Кто здесь настолько гнусен, что
    не хочет любить свое отечество? Если такой найдется, пусть
    говорит, — я оскорбил его!
    В с е : Такого нет, Брут, нет.
    УИЛЬЯМ Шекспир.

    «Юлий Цезарь». Акт lit

    Выше уже отмечалось, что для успешного разрешения спорной
    ситуации участники диалога должны иметь возможность опирать­
    ся хотя бы на минимум общих для них исходных положений. Это
    позволяет сделать сам диалог конструктивным, поскольку если
    собеседники с самого начала ни в чем не согласны друг с другом,
    такой спор лучше даже не начинать. Поэтому, чем лучше партнеры
    знают позиции друг друга, чем точнее они понимают, какие исход­
    ные суждения и взгляды являются для них общими, чем тщатель­
    нее они согласуют это на начальном этапе диалога, тем больше
    шансов на успешное разрешение спора. Даже в тех случаях, когда
    собеседники хорошо знают друг друга и в целом доверяют друг дру­
    гу, поиск общих точек соприкосновения представляется весьма
    важным. Если же они мало знакомы, риск ошибочно оценить по­
    зицию собеседника и, соответственно, ограничить общую платфор­
    му для компромисса существенно возрастает. Соблюдение этой
    рекомендации позволит избежать напряженной ситуации, когда в

    Отражение уловок в споре

    97

    диалоге один из участников подвергает сомнению и критике бук­
    вально все, что говорит собеседник.
    Часто конструктивным приемом в споре и одновременно спосо­
    бом противодействия уловкам может служить исходная договорен­
    ность участников спора о том, что служит его отправной точкой. Эти
    позиции могут быть самыми разными, включая даже личные вкусы,
    только при этом должны быть согласованы определенные ограни­
    чения в том, что исходные посылки и их аргументация будут логи­
    чески и психологически корректными. Если согласованные в самом
    начале спора исходные посылки нарушаются одним из участников,
    это может свидетельствовать о его желании просто сорвать дискус­
    сию, и тогда она становится бесперспективной с самого начала.
    В начале книги уже отмечалось, что спор начинается с того, что
    высказанная одним из его участников точка зрения, как минимум,
    подвергается сомнению. Для конструктивного ведения спора и,
    соответственно, для более успешного отражения применяемых в
    нем уловок важно лучше понимать способы выражения этого со­
    мнения. Нередко оно выражается достаточно явно:
    «Я не уверен, что...»
    «Разве не может быть, что...»
    «Мне это не совсем понятно, но кажется, что ...»
    «Мне нужно еще подумать над тем, что...»
    Но часто сомнение остается скрытым, о нем можно догадаться
    лишь по невербальным признакам (например, слушая, собеседник
    хмурится или начинает поправлять что-то в одежде).
    Однако даже если сомнение высказано достаточно отчетливо,
    многими оно может быть принято за несогласие и выражение про­
    тивоположной точки зрения, что не обязательно является таковым.
    Сложность обратного характера может заключаться в том, что, если
    полное несогласие оппонента выражается неясно, неуверенно, со
    многими запутывающими оговорками, его легко можно спутать с
    легким сомнением. Все это отражается на течении и, соответствен­
    но, на исходе спора.
    В ряде исследований показано, что основным критерием, из­
    бираемым для оценки искренности сообщения, является его кон­
    кретность, то есть насыщенность деталями и подробностями. При
    этом немаловажную роль играет и степень знакомства между участ­
    никами спора. Незнакомые люди основное внимание уделяют уве­
    ренности, с которой произносится адресованное им сообщение,
    оно вызывает у них больше доверия.

    98

    Уловки в споре

    Одним из эффективных средств в противостоянии уловкам в
    споре можно считать постоянное и активное стремление лучше
    понять самого себя и партнера в развернувшемся споре. «Я знаю
    все, но только не себя», — заметил однажды Франсуа Вийон (это
    хорошо иллюстрируют данные исследования американских пси­
    хологов У. Томаса и П. Ронди:
    • 41% опрошенных ими людей приписывают себе направлен­
    ность на сотрудничество и взаимопонимание, другим лю­
    дям — только 4%);
    • стремление к компромиссам находят у себя 25% опрошен­
    ных, у других — 6%;
    О 8% опрошенных людей отмечают у себя готовность к изме­
    нению собственного поведения в конфликтном общении, у
    других — 2%;
    • конкурентный, конфликтный тип реагирования и неуступ­
    чивость у себя отмечают 23% опрошенных людей, у других —
    73%.
    Поэтому следует иметь в виду, что трудное, бескомпромиссное,
    нередко — болезненное и напряженное течение спора в общении
    объясняется наличием в сознании партнеров приведенных выше
    И далеких от реальности стереотипов восприятия себя и другого
    человека через призму враждебности как устойчивой картины мира.
    Отсюда ясно, что путь к конструктивному разрешению спора час­
    то пролегает через этап разрушения предвзятости и стереотипов.
    Стоит только вам лучше понять другого человека и то, о чем
    говорить с ним, как вы избавитесь от всего, что вам в нем не нра­
    вится.
    Барбара де Анджелис

    В споре как эмоционально напряженном общении стоит преж­
    де всего сохранять спокойствие, хладнокровие, внимательно слу­
    шать партнера. Не зря считают, что искусство спора начинается не
    с умения говорить, а с умения слушать. Возникающее волнение,
    чувство внутреннего напряжения, нередко достигающие степени
    эмоционального всплеска, лишают возможности рассуждать взве­
    шенно, трезво, продуктивно.
    Бог дал нам два уха, но лишь один рот. Некоторые говорят,
    что это потому, что он хотел, чтобы мы слушали в два раза боль-

    Отражение уловок в споре

    99

    ше, чем говорили. Другие же считают, что это потому, что Бог
    знал, что слушать вдвое труднее, чем говорить.
    NN

    Лучше всего думать и высказываться в спокойном, уравнове­
    шенном состоянии. Кроме того, это позволяет сохранять контакт
    с партнером, что не менее важно для конструктивного разрешения
    спора. Тут нельзя не вспомнить об одной закономерности, подме­
    ченной Хатчисоном: «Необходимости сосредоточить свое внима­
    ние на чем-то важном всегда сопутствует непреодолимое желание
    отвлечься».
    О том, насколько важно развивать в себе умение концентриро­
    вать свое внимание на конкретном собеседнике, еще в 1920-е годы
    писал А. А. Ухтомский: «До тех пор, пока лицо другого человека не
    станет вашей доминантой, вы сами никогда не станете для него
    лицом».
    Мужество — это то, что требуется, чтобы встать и сказать.
    Мужество — это также и то, что требуется, чтобы сидеть и слушать.
    УИНСТОН Черчилль

    «Весьма полезно уметь сохранять спокойствие в то время, как
    ваш оппонент суетится и нервничает», — считает Майкл Корда,
    известный американский менеджер и крупный предприниматель,
    автор пособия по развитию делового взаимодействия. Многие де­
    ловые люди, по его мнению, сделали себе карьеру именно на спо­
    собности проявить хладнокровие в самые критические моменты.
    Окружающими это обычно воспринимается как признак самооб­
    ладания, даже если в действительности в основе этой невозмути­
    мости лежит неспособность высказать в нужный момент конструк­
    тивное предложение. Постепенно спокойные и уравновешенные
    люди приобретают репутацию людей, обладающих твердым харак­
    тером и здравомыслием, ведь они редко высказываются прежде,
    чем услышат мнения своих более импульсивных собеседников.
    Одержимость в споре, в свою очередь, ничем не помогает в дости­
    жении цели диалога, или, условно говоря, в достижении «верши­
    ны», но она точно мешает процессу «восхождения» к ней и суще­
    ственно осложняет его.
    Я взял себе за правило вообще воздерживаться от прямых
    возражений на высказанное кем-либо другим мнение и от какихлибо категорических утверждений со своей стороны. Я запретил

    100

    Уловки в споре
    себе употребление таких слов, содержащих категорические нот­
    ки, как «конечно», «несомненно» и т. п., и заменил их в своем
    лексиконе выражениями «представляю себе», «предполагаю».
    Разговоры, в которых я принимал участие, стали протекать зна­
    чительно спокойнее. Манера, в которой я стал предлагать свои
    сомнения, способствовала тому, что их стали принимать без воз­
    ражения. Допустив ошибку, я не оказывался теперь в столь при­
    скорбном положении, как раньше, а, будучи правым, гораздо
    легче брал верх над ошибочным мнением.
    Бенджамин Франклин
    Хочешь, чтобы к твоему мнению прислушивались, — говори
    шепотом.
    Михаил Генин

    Одним из путей достижения успешного противодействия улов­
    кам в споре является изучение логики, повышение культуры мыш­
    ления, освоение техники конструктивного спора в напряженном,
    конфликтном взаимодействии, развитие в себе искусства слушать
    и понимать партнера. Успешная защита от манипуляций — это в
    значительной степени технология общения. Освоенная одним че­
    ловеком, она может быть освоена и другим.
    В теории игр описан принцип «нулевой суммы» — когда выиг­
    рыш одного участника взаимодействия расценивается как неиз­
    бежный проигрыш другого. И чем больше при этом выигрывает
    одна сторона, тем больше проигрывает другая. Вступая в спор, сле­
    дует сразу сориентировать своего оппонента, так же как и себя, на
    принцип «максимальной суммы»: выигрыш одного будет означать
    выигрыш и другого. Проигрыш одной стороны будет неизбежным
    проигрышем для всех. Понимание этого может сразу позитивно
    изменить течение спора и сделать его более конструктивным.
    Здесь уместно вспомнить слова, которые приписываются Будде:
    « Только такая победа может считаться настоящей, при которой все
    в равной степени являются победителями и никто не терпит пораже­
    ния». С позиции «максимальной суммы» в разрешении конфликт­
    ной ситуации можно еще более укрепиться в критическом отноше­
    нии к уже процитированному высказыванию Д. Карнеги: «В споре
    нельзя одержать верх. Нельзя потому, что если вы проиграли, значит,
    вы проиграли, если лее одержали верх, то тоже проиграли».
    Можно использовать и другой прием — предложить своему оп­
    поненту с самого начала беседы не спорить, не нападать, а просто
    высказать свое мнение по существу возникших разногласий и по­
    зволить всем другим участникам спора так же спокойно изложить

    Отражение уловок в споре

    101

    свою позицию. Нередко вместо активной конфронтации возника­
    ет ощущение, что различия во взглядах не столь уж велики, не ан­
    тагонистичны и вполне преодолимы, поскольку сразу же открыва­
    ются «островки» возможного сближения и достижения согласия.
    Это существенно снижает неблагоприятный для взаимодействия
    эффект различных уловок. Этой же цели может служить и реко­
    мендация Андре Моруа о том, что, начав беседу с обстоятельного
    изложения точки зрения вашего оппонента, вы тем самым выби­
    ваете почву у него из-под ног.
    Ранее уже отмечалось, что нередко сам характер постановки
    вопросов в диалоге может являться эффективным способом управ­
    ления беседой, манипулирования партнером в собственных интере­
    сах. В процессе спора и выработки совместного решения то, каким
    образом сформулированы вопросы, приобретает важное коммуни­
    кативное значение. Часто вопрос может быть неявным утвержде­
    нием, поэтому смысл обращения «Верно ли, что мое предложение
    вызывает у вас... ?», по существу, сводится к утвердительному вы­
    сказыванию «Я чувствую (я вижу), что мое предложение...». В ито­
    ге у партнера возникает необходимость выразить свою ответную
    реакцию.
    Кроме того, следует избегать вопросов, начинающихся с «поче­
    му?» («Почему ты горячишься?») и заменить их на вопросы, начина­
    ющиеся с «что?» и «как?» («Что вызывает у тебя такую реакцию?»).
    Дело в том, что вопросы, начинающиеся с «почему?», часто содер­
    жат скрытую критику и порицание, они увеличивают психологичес­
    кую дистанцию контакта, в то время как при использовании вопро­
    сительных слов «что?» и «как?» обращение к собеседнику кажется
    более мягким и представляет собой скорее уже просьбу о дополни­
    тельной информации, проявление заинтересованности в налажива­
    нии взаимодействия. Отвечая на вопрос «почему?», можно очень
    далеко уйти в объяснения, оправдания, интерпретацию своих взгля­
    дов или поступков. При этом у другого человека почти всегда име­
    ется иная «мифология» того же самого события или явления, по­
    этому достаточно велик риск незаметно для себя перевести спор в
    неконструктивное русло и тем самым нарушить контакт. Возможно,
    один из участников спора именно этого и добивался.
    Одним из важных аспектов в ведении спора является отраже­
    ние уловок, «упакованных» в задаваемые вопросы. Здесь уместно
    только отметить, что обращенные к собеседнику вопросы, есте­
    ственно, далеко не всегда есть способ манипулирования в диалоге.

    102

    Уловки в споре

    Более того, продуктивный диалог предполагает умение задавать
    вопросы. «Искусство вопрошания и есть, собственно, искусство
    мышления» (Гадамер Г., 1988). Однако то, что вопрос, как прави­
    ло, требует ответа, служит основанием или оправданием его по­
    становки. Довольно часто тот, кто задает его, прекрасно знает от­
    вет. Поэтому неверный ответ дает ему не только дополнительные
    «очки» в споре, но и может снизить уверенность партнера по об­
    щению в себе, что приведет к потере им контроля над ситуацией.
    Во многих случаях лучше сразу не отвечать на вопрос, если вы к
    этому не готовы. Можно отложить ответ на такой вопрос, если ус­
    ловия позволяют это сделать, пообещав вернуться к нему позже, —
    однако необходимо обязательно сдержать это обещание. Вы не
    потеряете самооценки и уважения других слушателей в споре, если
    признаетесь, что не знаете ответа на этот непростой для вас воп­
    рос. Не придумывайте на ходу ответ, если его у вас нет, руковод­
    ствуясь только стремлением удерживать в своих руках инициативу
    разговора.
    Понимание вопроса часто важнее, чем знание ответа.
    Эверетт Шостром
    Смыслами я называю ответы на вопросы. То, что ни на какой
    вопрос не отвечает, лишено всякого смысла.
    Михаил Бахтин

    Можно использовать и другие способы реагирования на вопро­
    сы, потенциально содержащие в себе уловки в споре, например:
    1. Попросить повторить или уточнить вопрос, отметив, что он
    не совсем понятен. Скорее всего, при повторении вопрос
    окажется яснее, в нем могут измениться не только отдель­
    ные акценты, но и весь смысл.
    2. Произнести вслух заданный вопрос. Это может заставить оп­
    понента внести в него корректные поправки, а у его визави
    появится дополнительное время, для того чтобы обдумать
    ответ.
    3. Не бросаться отвечать с ходу, взять несколько секунд на раз­
    мышление.
    4. Обратиться за поддержкой, помощью или советом к комунибудь из других участников диалога. Это не снижает ува­
    жения со стороны других людей и одновременно позволяет
    корректно контролировать течение спора.

    Отражение улобок в споре

    103

    5. Хотя в споре рекомендуется не уходить от вопросов оппо­
    нента и не подвергать анализу заложенные в них намерения
    («Мне бы хотелось понять, почему вы об этом спрашиваете и
    для чего вам это нужно знать»), тем не менее в ситуациях труд­
    ного, напряженного спора, вызванных психологическим дав­
    лением оппонента, такой прием может быть полезным.
    6. Предвидеть вопросы, которые могут быть заданы, и не до­
    пускать, чтобы они уводили слишком далеко в сторону от
    основного предмета (тезиса) спора. Важно помнить, что мно­
    гие реплики, звучащие как вопросы, на самом деле вопроса­
    ми не являются и не рассчитаны на прямой и содержатель­
    ный ответ. Такие «вопросы» в действительности могут быть
    формой критики, упрека, негативной оценки собеседника,
    совета, психологического давления. Варианты таких реплик
    приведены выше и, как правило, направлены на самого оп­
    понента.
    Один мой приятель говорил: «У вас такой хороший вопрос,
    что не хочется портить его своим ответом».
    Григорий Ясин
    — И Вам это помогает?
    — Что бы Вы ни имели в виду, — да, помогает.
    Илья Иофф

    Воспроизведение высказывания партнера, которое он может
    при необходимости уточнить, включает элементы догадки, пред­
    положения о том, что стоит за словами собеседника. При этом у
    всех участников спора появляется возможность исправить и учесть
    неверные предположения. Часто повторение сказанного разруша­
    ет эффект уловки, так как показывает партнеру, как воспринята
    его речь другими людьми, вследствие чего он будет вынужден скор­
    ректировать свое высказывание, например, сделать более понят­
    ным или смягчить его.
    Кроме того, повторение сказанного партнером позволяет со­
    брать дополнительную информацию, побуждая его к свободному
    высказыванию, а также лучше запомнить и осмыслить получен­
    ную информацию, держаться в русле обсуждаемой проблемы, не
    отвлекаясь самому и не позволяя партнеру «соскальзывать» на дру­
    гой вопрос.
    Однако, помимо определенных трудностей вербального выра­
    жения позиции в споре, существует и сложность высказывания

    104

    Уловки в споре

    сомнений в ее истинности, в результате чего иногда их бывает не­
    легко отличить от отрицательного ответа, особенно когда он вы­
    двигается недостаточно уверенно или нерешительно: «Я не совсем
    уверен, что...»; «Разве не может быть, что...»; «Я пока не совсем по­
    нимаю, почему...»; «Мне нужно еще подумать над тем, что...».
    Поэтому важно видеть, как реагирует оппонент на подобные
    ответы — как на выражение сомнения и нейтральное рассуждение
    или как на несогласие, и сделать более понятным для него смысл
    такого высказывания. Может быть, это поможет ему меньше «за­
    стревать» в споре?
    Чтобы достичь согласованного понимания используемых в рас­
    суждениях оппонентов терминов, понятий, символов и т.д., необ­
    ходимо тщательно прояснять смысл того, что может казаться и без
    того очевидным.
    Степень понимания определенного высказывания в диалоге,
    особенно в споре, и степень его принятия слушателем, конечно,
    могут не совпадать. Полное понимание позиции собеседника мо­
    жет сопутствовать ее частичному или даже полному неприятию и
    отвержению. Вместе с тем, чтобы сформировать любую, даже час­
    тичную, степень принятия высказанной позиции, необходимо до­
    стичь определенной степени ее корректного понимания, особен­
    но всего того, что связано с контекстом речи.
    Ряд искажающих призм блокирует в диалоге понимание друго­
    го человека, отмечает Ирвин Ялом '. Существуют непреодолимые
    препятствия для устранения определенной психологической «изо­
    ляции» разных людей, вступающих в диалог. Во-первых, между язы­
    ком и образами, которые он описывает, присутствует определен­
    ный барьер. Человек мыслит образами, но для общения с другими
    людьми он вынужден переводить образы в мысли, а те, в свою
    очередь, — в слова. Этот путь чреват многими искажениями и по­
    терями. Вторая причина, по которой очень трудно, если вообще
    возможно, полностью раскрыть смысл высказываний другого че­
    ловека, заключается в том, что мы сами выбираем, что мы хотели
    бы понять — эта проблема во многом связана с предвзятостью вос­
    приятия. Третье препятствие к полному пониманию другого
    человека относится уже не к познаваемому содержанию, а к по­
    знающему его человеку, который должен проделать всю процедуру
    понимания в обратном порядке и перевести слова в образ. И это
    1

    Ялом И. Лечение от любви. М., 1997.

    105

    Отражение уловок в споре

    кажется почти невероятным, чтобы описанные одними и теми же
    словами образы «получателя» полностью совпали с образами «от­
    правителя». Можно сказать, что ошибки этого «перевода» во мнргом объясняются ошибками, вытекающими из человеческой пред­
    взятости.
    ...Каждый раз, когда мы видим лицо или слышим голос, мы
    узнаем в нем не что иное, как наши собственные идеи.
    Марсель

    Пруст

    Понимание — всегда процесс не только относительный (то, что
    кажется понятным одному, может быть не понятно другому), но
    еще и обладающий свойством градации: оно присутствует в диа­
    логе в большей или меньшей степени. Даже в самой прозрачной
    формулировке могут быть отдельные элементы, не совсем понят­
    ные слушателю, а в самой, казалось бы, туманной и запутанной
    идее — понятные детали.
    Понимание можно представить как оценку на основе опреде­
    ленного стандарта или правила. Пониматься может все то, для чего
    существует соответствующий образец. Если объяснение выводит­
    ся из имеющихся общепризнанных истин, из известного закона,
    то понять — значит вывести из принятых общих ценностей и пра­
    вил. Понять что-то — значит оценить это явление с точки зрения
    того, что должно или может происходить, то есть с позиции опи­
    рающихся на прошлый опыт представлений о «нормальном» тече­
    нии событий. Пониманию обычно предшествует истолкование,
    представляющее собой поиск стандарта оценки и обоснование его
    применимости к данному случаю.
    Написал «Неуклонно растет поголовье скота» и подумал: «Это
    оптимизм или пессимизм?»
    Станислав Ежи Леи

    Я никогда не мог взять в толк, почему из-за того только, что я
    выражаюсь невразумительно, никто меня не понимает.
    Милтон

    Мейер

    Важно иметь в виду, что истолковывает и понимает всегда кон­
    кретный человек, разделяющий ценности своей профессиональ­
    ной среды, своего времени, своей культуры.
    — Ничего себе огород!
    — Я не понимаю, что вы имеете в виду под «огородом».

    106

    Уловки в споре
    — Куда тебе... Ты и не поймешь, п о к а я тебе не объясню.
    Я просто хотел сказать: «Ничего себе, славненький сногсшиба­
    тельный аргументик!»
    — Но «огород» вовсе не означает «славненький сногсшиба­
    тельный аргументик».
    — Когда лично я употребляю слово, оно меня слушается и
    означает как раз то, что я хочу: ни больше, ни меньше.
    — Это еще вопрос, захотят ли слова вас слушаться,
    — Это еще вопрос, кто здесь хозяин: слова или я.
    ЛЬЮИС

    Кэрролл

    В понимании в ходе такого диалога, как спор, нет незаинтере­
    сованного или невовлечснного человека, занимающего позицию
    спокойного стороннего наблюдателя. Субъективные и личностные
    факторы, оказывающие большое влияние на глубину и качество
    понимания, никогда не удается устранить полностью. Особое зна­
    чение в процессе понимания приобретает умение слушать другого
    человека в диалоге, во многом зависящее от способности регули­
    ровать свое эмоциональное состояние, а также наличия адекват­
    ной самооценки, неизбежно определяющей адекватное отношение
    к другим людям.
    Проблема согласованного понимания в процессе спора — одна
    из самых важных и трудноразрешимых. Специалисты по герме­
    невтике (теории истолкования текста и сообщений) утверждают,
    что 100%-го понимания одним человеком другого не может быть
    в принципе. Название этого течения в современной философии
    связано с именем Гермеса — древнегреческого божества, достав­
    лявшего послания от богов людям. Эти послания очень редко
    были легкими для толкования, открытыми, понятными и ясны­
    ми. Практически всегда они нуждались в определенном «перево­
    де», в интерпретации, и естественно, всегда от читающих эти по­
    слания требовались усилия, чтобы понять, что хотели сказать
    боги.
    Герменевтика исходит из того, что непонимание друг друга яв­
    ляется очевидным, поэтому продуктивные отношения людей все­
    гда подразумевают, что один человек может быть познанным дру­
    гим только в определенной мере, в связи с чем именно активный
    поиск взаимопонимания — важнейшая задача, решаемая в споре.
    Истолкование в процессе общения, особенно конфликтного, — это
    и работа, и искусство, его осуществление зависит не только от зна­
    ния правил, но и от умения творчески, а не механически их при­
    менять.

    107

    Отражение уловок в споре
    Верно определяйте слова, и вы избавите м и р от половины
    недоразумений.
    Рене Декарт
    Понимание — это начало согласия.
    Бенедикт Спиноза
    Все, что может быть с к а з а н о , может быть с к а з а н о ясно.
    Людвиг Витгенштейн

    Вместе с тем не будем забывать про «качество» восприятия чу­
    жих аргументов слушателем, эмоционально вовлеченным в спор.
    Ясными мы называем мысли, которые мутны в точно такой же
    степени, как и наши собственные.
    Марсель Пруст

    Хорошо известно, насколько значительно может искажаться
    смысл воспринимаемой информации в процессе ее передачи.
    Довольно утрированный, но очень образный пример приводит
    А. Моль1:
    Капитан отдает команду своему адъютанту:
    — Как вы знаете, завтра произойдет солнечное затмение, а
    это бывает не каждый день. Соберите личный состав завтра в 5 ча­
    сов на плацу в походной одежде. Я д а м необходимые объясне­
    ния. Если будет идти дождь, то наблюдать будет нечего, в этом
    случае оставьте солдат в к а з а р м е .
    Адъютант передает сержанту:
    — По п р и к а з у капитана завтра в 5 часов утра произойдет
    солнечное затмение в походной одежде. Капитан даст на плацу
    необходимые объяснения, а это бывает не каждый день. Если пой­
    дет дождь, наблюдать будет нечего, тогда явление состоится в
    казарме.
    Сержант — капралу:
    — По п р и к а з у капитана завтра у т р о м в 5 часов утра состоит­
    ся затмение людей на плацу в походной одежде. Капитан даст
    необходимые объяснения в к а з а р м е , если будет дождливо, а это
    случается не каждый день.
    К а п р а л — солдатам:
    — Завтра в 5 часов утра капитан произведет затмение в по­
    х о д н о й одежде на плацу. Если будет дождливо, то это редкое яв­
    ление состоится в к а з а р м е , что бывает не каждый день.
    1

    Моль А. Социодинамика культуры. М., 1973.

    108

    Уловки в споре
    Один солдат — другому:
    — Завтра в 5 часов утра произойдет затмение капитана в
    казарме. Если будет дождливо, то это редкое явление состоится
    в походной одежде, а это бывает не каждый день.

    Слово «понять» может иметь два смысловых оттенка, два раз­
    личных значения. Иногда «понять» означает «усвоить смысл
    сказанного», «постигнуть содержание сообщения». Это же слово
    употребляется еще и в значении «по-своему истолковать, интер­
    претировать, придавать смысл тому, что мы понимаем». Понимать
    нечто — значит найти этому аналог в собственном опыте, в соб­
    ственной практической деятельности.
    Не мы первые, кому приходится ждать, пока начнут понимать
    их язык. Я все время считал, что у нас больше тайных привержен­
    цев, чем мы думаем. Каждый раз, когда нас не высмеивают, во
    мне растет уверенность, что мы делаем великое дело.
    Зигмунд Фрейд. Из письма Карлу Юнгу

    Недостаточно точный способ выражения мыслей может оказать
    существенное влияние на результативность спора. Если одним из
    участников его точка зрения выражена нечетко или неясно, то оп­
    понент может поставить ее под сомнение или даже начать оспари­
    вать, хотя в этом нет необходимости, или, напротив, он может не
    сделать этого, когда это необходимо. Если же оппонент не сумеет
    правильно и отчетливо выразить свое непринятие предлагаемой
    точки зрения, то ее автор может ошибочно посчитать, что тут во­
    обще нет предмета для спора. Ему даже может показаться, что спор
    уже состоялся и его позиция утвердилась. Такое «взаимопонима­
    ние» приводит к появлению ошибок ложного соглашения или лож­
    ного спора. Поэтому так важно добиваться оптимальных форму­
    лировок и оптимальных интерпретаций как необходимого условия
    взаимопонимания.
    Понимаемое сообщение допускает, как правило, несколько ин­
    терпретаций (например, слово «новый» можно понимать как со­
    временный, следующий, незнакомый и т. д.). Человек в процессе
    общения выбирает одну из них или вырабатывает новую. Встреча­
    ясь с незнакомым или недостаточно определенным для него сло­
    вом, он может из нескольких значений выбрать любое, а затем
    решить для себя, насколько это значение согласуется с общим
    смыслом всего высказывания. Опираясь на него, он уже уточняет
    значение отдельных слов и благодаря этому на новом уровне снова

    Отражение уловок в споре

    109

    определяет смысл всей фразы. Это называется герменевтическим
    кругом: чтобы понять целое, нужно понять его элементы, одновре­
    менно с этим понимание отдельных элементов определяет пони­
    мание целого.
    Владелец обувной фабрики в Европе посылает двух торго­
    вых агентов в Африку для изучения возможности сбыта там сво­
    ей продукции. Через неделю он получает две телеграммы.
    «Никаких надежд. Тут все ходят босиком», — пишет первый
    агент.
    «Нам крупно повезло. Тут все ходят босиком», — пишет второй.

    Неизбежно возникают вопросы: не ошибаемся ли мы довольно
    часто в выборе интерпретации? Что считать правильной интерпре­
    тацией? Можно ли требовать, чтобы толкование определенного
    сообщения другим человеком обязательно совпадало с интерпре­
    тацией этого высказывания самим автором, и только тогда считать
    это «правильным пониманием»? Многие специалисты по герме­
    невтике считают это требование неправомерным. Единственное
    требование, на выполнении которого следует настаивать, состоит
    в том, что смысл, приписываемый отдельным словам или выраже­
    ниям, должен согласовываться со смыслом всего текста в целом.
    Таким образом, вполне правомерны различные интерпретации
    одного и того же сообщения, и на упрек в неправильном понима­
    нии можно вполне резонно возразить, что нет «неправильного»
    понимания, есть просто другое, отличное толкование и что даже
    сам автор может недостаточно хорошо понимать то, что он выска­
    зывает. Это довольно часто используемый прием критики в споре,
    связанный с уловками.
    Однако каким же образом возникает взаимопонимание между
    людьми? Оно обеспечивается сходством индивидуальных смысло­
    вых контекстов, близким смыслом, который придается одним и тем
    же словам разными людьми. Здесь можно говорить об определен­
    ном диапазоне возможностей:
    1. Индивидуальные смысловые контексты партнеров в диало­
    ге совершенно различны. Тут взаимопонимания практичес­
    ки нет. В «чистом» виде такая ситуация встречается нечасто,
    но она вполне возможна.
    2. Смысловые контексты партнеров совпадают частично, имея
    общие элементы. В этих случаях степень взаимопонимания
    определяется величиной этого совпадения.

    110

    У ловки в споре

    3. Смысловой контекст одного человека полностью включает­
    ся в смысловой контекст другого. Тогда в диалоге партнер,
    обладающий более широким смысловым контекстом, впол­
    не понимает собеседника с более узким смысловым контек­
    стом; но не наоборот: второй не всегда понимает первого.
    4. Возможность полного совпадения смысловых контекстов и,
    соответственно, полного взаимопонимания.
    Рассматривая эту схему, следует, безусловно, иметь в виду, что
    можно говорить не о взаимопонимании в общем, а только о дости­
    жении согласованного понимания в определенной конкретной
    ситуации, относительно конкретных высказываний, текстов или
    их элементов. Поэтому источником понимания, или, иначе гово­
    ря, интерпретации, является индивидуальный смысловой контекст,
    формирующийся из личного опыта и усвоения человеком культу­
    ры своей профессии, среды, своего времени и т. д.
    Однажды слепой спросил у своего знакомого:
    — Что такое «белый»? На что это похоже?
    — Белый — это цвет. Он похож на снег, который лежит в го­
    рах.
    — Понятно, — ответил слепой. — Это холодный и мягкий цвет.
    — Нет, не совсем. Бумага тоже белая.
    — Тогда это хрупкий и тонкий цвет.
    — Совсем не обязательно. Молоко тоже белое.
    — Значит, он жидкий и съедобный? — озадаченно спросил
    слепой.
    — Нет, — терпеливо продолжал объяснение знакомый. — Бе­
    лыми бывают разные вещи: и облака, и зубы, и борода старика...
    — Это жестокий цвет, — вздохнул слепой, — наверное, луч­
    ше всего мне и не пытаться понять, что это такое...
    Из ИНДИЙСКОЙ сказки

    Употребление слова «понять» в его основном значении «усво­
    ить смысл сказанного» нередко сочетается с тем, что непонимание
    отнюдь не означает того, что партнеры в диалоге не улавливают
    смысла употребляемых слов или выражений. Напротив, им неред­
    ко хорошо ясно, о чем идет речь. Утверждение, что они не поняли
    друг друга, что они говорили как будто на разных языках, означает
    в данном случае, что позиции и взгляды, изложенные достаточно
    ясно и выразительно одним, оказались неприемлемыми для дру­
    гого партнера. Поэтому в данной ситуации «не понять» означает

    Отражение уловок в споре

    111

    «не принять, отвергнуть другую точку зрения». Можно в связи с
    этим вспомнить афоризм о том, что никто при тех же самых словах
    не думает в точности то же, что думает другой. Всякое понимание
    есть вместе с тем определенное «непонимание».
    Животные обсуждают своего хозяина. Собака говорит: «Он
    меня кормит, дает мне кров, заботится обо мне — должно быть,
    он Бог».
    Кошка говорит: «Он меня кормит, дает мне кров, заботится
    обо мне — должно быть, я Бог».

    Рассматривая вопрос о механизмах достижения взаимопонима­
    ния в общении и тесно связанных с этим приемов противостояния
    уловкам в споре, следует отметить, что изучение языка только как
    знаковой системы в общении не должно приводить к абстрагиро­
    ванию от самого человека, употребляющего этот язык, поскольку
    существуют активные внутренние связи между речью и универсаль­
    ными механизмами человеческой деятельности и самовыражения.
    В межличностной коммуникации вербальный компонент являет­
    ся, безусловно, одним из наиболее важных. Но есть еще ряд фак­
    торов, существенно влияющих на понимание.
    К ним можно отнести темп и ритм речи в диалоге, акцентиро­
    вание смысла высказывания при помощи интонаций, различные
    жесты, мимику, пространственную ориентацию относительно парт­
    нера, продолжительность контакта глазами, дистанцию, на кото­
    рой протекает беседа, частоту смены позы — все это позволяет не
    только точно судить о настроении собеседника, его эмоциональ­
    ном состоянии, степени его искренности, что может иметь прямое
    отношение к диагностике ложных или внутренне противоречивых
    высказываний, но и существенно влияет на смысловое восприя­
    тие речи и ее понимание собеседником.
    Мысль, безусловно, не существует в отрыве от слова, но это не
    означает, что она заключена только в слове. Часто словесная обо­
    лочка может только препятствовать пониманию, в результате за
    словом может потеряться сама мысль. И тогда невербальное (не­
    речевое) оформление сказанного слова, например интонация или
    жест, способны выразить истинные намерения говорящего, про­
    явить настоящий смысл сказанного им, дополнить его содержа­
    ние. По мнению различных специалистов, на долю невербально­
    го компонента в межличностной коммуникации приходится от
    60 до 90% всей передаваемой и получаемой информации. Источ-

    112

    Уловки в споре

    ником смысла в высказывании, особенно в споре, могут быть на­
    мерения говорящего, поэтому так важно заметить и оценить раз­
    личные невербальные знаки, например интонацию, паузы, жес­
    ты, позволяющие более или менее адекватно интерпретировать
    смысл высказывания. Тут можно вспомнить замечание о том, что
    есть только один способ написать слова «да» и «нет» и не менее
    500 способов их произнести, естественно, каждый раз с новым
    смыслом.
    Хорошо известно, что слово и интонация, с которой оно про­
    износится, далеко не всегда совпадают по смыслу. Нередко это
    делается намеренно, например, в случае иронизирования, попыт­
    ки оказать давление на партнера, вывести его из равновесия и т. д.
    Поэтому можно утверждать, что успех понимания в таком значи­
    мом межличностном общении, как спор, зависит не только от
    самого текста высказывания, но и от восприимчивости, чувстви­
    тельности к смысловому подтексту, раскрываемому в невербаль­
    ных знаках, которыми партнеры обмениваются в процессе ком­
    муникации. Среди различных рекомендаций, направленных на
    повышение такой чувствительности, можно отметить существен­
    ную важность того, что осознание и адекватное понимание «язы­
    ка тела», смысла жеста, интонации или позы возможно, если на­
    учиться самому повторять и воспроизводить их в собственной
    речи и собственных движениях. Воспроизведение невербальных
    особенностей речи партнера, их своеобразное «отзеркаливание»
    позволяет лучше проникнуть в смысл его высказывания, чем по­
    пытки интуитивно найти среди множества возможных интерпре­
    таций его слов самую правильную, ориентируясь только на сами
    слова.
    Выступая против применения оппонентом уловки, связанной с
    нарушением закона достаточного основания, и настаивая на не­
    обходимой и достаточной аргументации, следует следить и за тем,
    чтобы самому не впасть в искушение применить эту же уловку. Для
    обеих сторон должно действовать правило презумпции доказанно­
    го: новые аргументы, пояснения и т. д. могут требоваться только
    тогда, когда недостаточно ранее известного или уже изложенного.
    Должна соблюдаться максима английского философа У. Оккама:
    «Сущности не должны умножаться сверх необходимости». Иначе
    говоря, в любом споре наступает момент, когда требование новых,
    «неопровержимых доказательств» должно уступить место «свиде­
    тельствам, не дающим оснований для сомнений».

    113

    Отражение уловок в споре
    Вещь, исполненная избыточного смысла, рассыпается так же
    легко, как и бессмысленная.
    Журнал «Красный». № 1. 2005

    Приведенные примеры «психологических уловок» достаточно
    красноречиво показывают порочность аргументации, основанной
    на смешении оценок самого утверждения и того, кто его произно­
    сит. Недопущение доказательств adhominem приводит к необходи­
    мости введения в споре запрета на доводы подобного рода: говоря
    об утверждении оппонента, нельзя касаться качеств характера этого
    человека; обсуждая его предложения, нельзя касаться мотивов,
    побудивших его сказать это. Разубеждая кого-то в определенных
    заблуждениях, лучше не обращаться к анализу мотивов и истоков
    этих заблуждений.
    ...Я никогда не видела ленивого человека,
    Но я видела человека, который ни разу не пробежал,
    Пока я наблюдала за ним,
    И я видела человека,
    Который иногда спал между обедом и ужином
    И который оставался дома в дождливые дни,
    Но он не был ленивым человеком...
    Я никогда не видела тупого человека,
    Но я видела человека,
    Который иногда делал вещи,
    Которые я не понимала,
    Или выбирал такие способы действий,
    Которые не соответствовали моим подходам.
    Я встречала человека, который не видел того,
    Что было знакомо мне,
    Но он не был тупым человеком,
    И прежде, чем ты назовешь его так,
    Подумай, действительно ли он тупой,
    Или он просто понимает что-то иначе, чем ты.
    То, что одни зовут ленью,
    Другие — усталостью или спокойствием.
    То, что одни — тупостью,
    Другие — иным пониманием.
    Поэтому я решила: чтобы избежать неловкости,
    Не смешивать свои мнения
    со своими наблюдениями.
    Руг Бевермайер

    5 3ак. 1339

    114

    Уловки в споре

    Важно помнить, что в аргументации действуют ограничения, не
    позволяющие использовать в доказательствах, например, матема­
    тических теорем философские или политические соображения. В
    противном случае следует тактично отвергнуть такую систему дово­
    дов. Эти ограничения связаны с тем, что используемые утвержде­
    ния должны принадлежать к определенной науке, системе знаний и
    принятой в ней терминологии. Кроме того, необходимость введе­
    ния ограничений обусловлена также тем обстоятельством, что, при­
    держиваясь определенных взглядов и позиций, человек аргумен­
    тирует их таким образом, что они по-разному воспринимаются
    представителями разных научных школ и направлений. Однако су­
    ществует различие в том, кем такие ограничения на свободу аргу­
    ментации накладываются: компетентными коллегами и специали­
    стами или некомпетентным и, соответственно, неавторитетным в
    обсуждаемом вопросе человеком. В последнем случае аргументация
    из средства установления истины и достижения взаимопонимания
    превращается в средство укрепления заблуждений и усиления раз­
    ногласий с попытками всяческого подавления оппонентов, в связи
    с чем таким образом построенного спора необходимо избегать.
    Вспомним ответ Ипполита Матвеевича Воробьянинова на во­
    прос Лизы Калачевой: «Сколько вам лет?» — «К науке, которую я в
    данный момент представляю, это отношения не имеет».
    Для того чтобы противостоять уловкам в споре, нужно, как ми­
    нимум, достаточно хорошо знать их и уметь распознавать в поле­
    мике. При этом важнее всего спорить только о том, что хорошо
    знакомо, и быть в споре постоянно начеку.
    С принципиальной точки зрения можно что-либо утверждать
    или отрицать, не утруждая себя детальным изучением, что это,
    собственно, такое. Напротив, принципиальная точка зрения на
    предмет тем более чиста, чем меньше мы о данном предмете зна­
    ем. Можно иногда даже испортить свою принципиальную точку
    зрения, начав впоследствии изучать то, что до этого принципи­
    ально отвергалось.
    Карел Чапек
    Самое трудное в споре — не столько защищать свою точку
    зрения, сколько иметь о ней четкое представление.
    Андре Моруа
    Всем известно — для разговора, особенно делового, совсем
    не нужно понимать того, что тебе говорят, а нужно лишь помнить,
    что сам хочешь сказать.
    Лев Толстой

    Отражение уловок 6 споре

    115

    Один из наиболее интересных вопросов: надо ли разоблачать
    уловку? Ведь для этого необходимо доказать не только нарушение
    логики в рассуждении партнера, но и его заведомо недобрые наме­
    рения. Без риска накалить атмосферу диалога сделать это доволь­
    но трудно, особенно при желании доказать намерение смошен­
    ничать. Кроме того, всегда есть вероятность допустить при этом
    ошибку и обвинить партнера необоснованно, поскольку прямой
    противоположностью заблуждения часто бывает не истина, а толь­
    ко другая крайность того же заблуждения.
    Обычно достаточно тактично указать партнеру на нарушение
    логики в его рассуждении, не обсуждая ее намеренности. Иначе
    это может перевести спор наличности и повлечь за собой приме­
    нение новой серии уловок, нередко —достаточно грубых и непоз­
    волительных (например, наклеивание обидных «ярлыков»). Воз­
    растающее психологическое напряжение и, как следствие, потеря
    контакта приведут к тому, что проиграют обе стороны.
    Даже в недоброжелательных репликах оппонента надо уметь
    найти рациональное зерно и неожиданно для окружающих и для
    него самого представить автора реплики с хорошей стороны, ука­
    зав на возможность и желание сотрудничества с ним. В любом слу­
    чае лучше дать ему возможность «сохранить лицо», при этом и он,
    и другие слушатели — участники спора — смогут почувствовать,
    как близок был он к ситуации «потери лица», почувствовать дыха­
    ние этой опасности и вследствие этого — благодарность, даже если
    она не адресуется лично вам.
    Кроме того, в этом приеме может заключаться и определенный
    позитивный эффект, связанный с «неподкреплением» ожиданий
    партнера в конфликтном общении. «Неподкрепление», по суще­
    ству, игнорирование эмоциональных реакций, стереотипов мыш­
    ления и поведения нередко приводит к их смене, формированию
    новых, более адаптивных. Ведь часто наше поведение, стиль об­
    щения складываются так, как описано выше, именно потому, что
    определенные ожидания, не всегда осознанные, подкрепляются
    определенным реагированием окружающих. Поэтому в данном
    случае может быть вполне эффективной линия, направленная на
    разрыв этого кольца «ожидание конфликта в общении — подкреп­
    ление — соответствующее поведение».
    Следует стремиться к тому, чтобы после завершения спора оп­
    понент не чувствовал обиды или раздражения. Этому может по­
    мочь примирительный тон: «Вы правы в том, что... Но, с другой

    116

    Уловки в споре

    стороны, мне трудно согласиться с вашим утверждением о... Я бы
    хотел вернуться к обсуждению этого вопроса еще раз». В результате
    то, что вы согласились с оппонентом в чем-то, создает почву для
    его согласия с вами в других вопросах и постепенного расширения
    «островка компромисса».
    Важно иметь в виду, что сама стратегия ведения диалога, даже
    внешне корректная, тоже может быть препятствием на пути к
    успешному разрешению спора. Например, в том случае, когда пре­
    обладает убеждающая стратегия, построенная на правильной ар­
    гументации и безупречной логической обоснованности излагаемой
    позиции. Но часто различия и противоречия в позициях участни­
    ков спора не устраняются логикой. Отстаивание и удержание (даже
    «застревание») собственной позиции нередко являются для чело­
    века способом отстаивания своей самооценки, если адресованная
    ему аргументация определенным образом затрагивает его самолю­
    бие. Чем активнее атакуются позиции одного из спорящих, тем
    меньше шансов у него на отступление, тем незначительней воз­
    можность достигнуть компромисса и взаимоприемлемого согла­
    шения. Особенно часто это наблюдается в тех ситуациях, когда один
    из участников спора взволнован, обижен, рассержен и поэтому
    всячески восстает против логики. То, что для одного является тон­
    ким инструментом анализа и познания, для другого может выгля­
    деть как цепь придирок, завуалированных упреков, стремления
    «поймать» на неосторожном слове и т. д. Поэтому логика «работа­
    ет» только тогда, когда другая сторона спокойна и готова следо­
    вать за предлагаемыми аргументами.
    Нужно учитывать, что любое значимое общение, и спор не ис­
    ключение, является личностно-ориентированным. Этим можно
    объяснить возрастание напряжения в отношениях в ситуации, ког­
    да сталкиваются разные позиции. Поэтому необходимо учиться не
    только личностно-ориентированному, но и «обезличенному» об­
    щению, которое создает возможность конструктивного разреше­
    ния спора и при этом сдерживает рост напряженности в отноше­
    ниях. Одним из целесообразных приемов в этом случае является
    объективизация — объективный (насколько возможно) анализ си­
    туации и абстрагирование от личностных особенностей участни­
    ков спора. Чем более глубоко человек осознает объективную сто­
    рону проблемы, тем меньше вины за нее он возлагает на своего
    оппонента, тем больше оснований рассчитывать на достижение
    корректного и взаимоприемлемого решения.

    Отражение уловок в споре

    117

    Важный вопрос заключен в том, можно ли на уловки в споре
    отвечать уловками. «Если мы видим, — считал А. Шопенгауэр, —
    что противник пустил в ход мнимый или софистический аргумент,
    то, конечно, можно разбить последний, показав его ложность. Но
    лучше возразить ему столь же мнимым и софистическим аргумен­
    том и нанести поражение этим путем. Ведь в таком споре дело идет
    не об истине, а о победе». С такой позицией соглашался С. И. Поварнин, считавший, что ответное применение уловок в определен­
    ных ситуациях может быть оправданным, а иногда и необходимым,
    но это должно быть редким и вынужденным средством самозащи­
    ты. Советуя, прежде всего, уклоняться от спора с оппонентом
    недобросовестным или некомпетентным, он отмечал, что втехслу­
    чаях, когда спор с таким человеком неизбежен, оправданно руко­
    водствоваться правилом «на войне, как на войне», разоблачая не­
    честные или некорректные приемы оппонента, используя при этом
    допустимые уловки. Но и здесь есть грань, которую не следует пе­
    реходить.
    Наша сила не в том, что мы не совершаем ошибок. Просто
    мы делаем их существенно реже, чем наши оппоненты.
    Гарри Оппенгеймер

    Рассматривая вопрос о технике отражения уловок в деловом
    споре, воспользуемся рекомендациями Р. Фишера и У. Юри1, аме­
    риканских специалистов по культуре и технологии ведения «выиг­
    рышных» переговоров и урегулированию конфликтов в деловом
    общении. Они отмечают, что, когда люди осознают, что к ним была
    применена тактика уловок, например нажима, угроз, обмана, они
    реагируют двумя способами. Первая типичная реакция —смирить­
    ся с этим, но при этом испытывать различные неприятные, нега­
    тивные переживания и надеяться, что, уступив на этот раз, можно
    избежать еще большего давления своего оппонента, а в дальней­
    шем прекратить с ним отношения либо взять реванш. Вторая часто
    встречаемая реакция состоит в том, что на уловку отвечают улов­
    кой. Если одна из сторон, ведущих переговоры, начинает с требо­
    ваний, неприемлемо высоких для другой стороны, и сопровожда­
    ет их нечестными приемами, другая отвечает тем же. Если одна
    сторона сама «запирает» себя в какой-то позиции, другая может
    становиться в столь же жесткую позицию. Либо кто-то начинает
    1

    Фишера Р., Юри У. Путь к согласию. М., 1990.

    118

    Уловки в споре

    уступать, открывая путь к достижению соглашения, либо весь диа­
    лог срывается.
    Когда вы отмечаете для себя, что вторая сторона использует так­
    тику уловок в споре, самой адекватной реакцией будет следующее:
    1. Выявить сам факт применения конкретной уловки.
    2. Прямо вынести это на обсуждение и договориться о том, ка­
    ких правил будут придерживаться оппоненты в споре для его
    конструктивного разрешения.
    Обсуждение тактики уловок не только делает ее менее эффек­
    тивной, но и заставляет вторую сторону беспокоиться о том, что
    вы можете прервать диалог и осложнить отношения, а он сам при
    этом рискует «потерять лицо». Может оказаться достаточным про­
    сто поднять вопрос о недопустимости такой тактики, как исполь­
    зование уловок прекратится.
    — Барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен! — гром­
    ко произнес приблизившийся офицер. — Приказано вас аресто­
    вать! В случае сопротивления приказано применить силу.
    — Кому? — вежливо спросил Мюнхгаузен.
    — Что «кому?» — не понял офицер.
    — Кому применить силу в случае сопротивления: вам или мне?
    Офицер задумался. По его лицу было видно, что это занятие
    для него не из легких.
    — Не знаю, — честно признался он.
    — Может, послать вестового и переспросить? — посоветовал
    барон.
    — Нет! — принял решение офицер и обнажил шпагу.
    Григорий Горин. «Тот самый Мюнхгаузен»

    В обсуждении «правил игры» в споре можно отметить следую­
    щие позиции:
    1. Откажитесь от изначальной негативной установки в отноше­
    нии спорной ситуации, перестаньте рассматривать ее для себя толь­
    ко как источник неприятностей или угроз.
    2. Отделите людей от проблем. Не позволяйте себе нападать на
    человека за то, что он использует тактику, которую вы считаете не­
    законной и непозволительной. Если он встанет в оборонительную
    позицию, ему будет труднее отказаться от этой тактики, у него по­
    явятся досада и раздражение, которые будут влиять на решение дру­
    гих вопросов. Ставьте под вопрос саму тактику ведения разговора, а
    не личные качества оппонента. Легче изменить сам ход диалога, чем

    Отражение уловок в споре

    119

    того человека, с кем вы имеете дело. Пусть желание задать ему урок
    не отвлекает вас от самого диалога и поиска компромисса.
    3. Сосредоточьтесь на взаимовыгодных вариантах. «Разветакти­
    ка, которую вы используете, соответствует нашим обоюдным ин­
    тересам ? Что, если мы договоримся так не поступать ?»
    4. Используйте тактику «Яхотел бы лучше понять вашу позицию.
    Позвольте, я расскажу вам, в чем у меня трудности в понимании ва­
    ших рассуждений».
    5. Позволяйте оппоненту в споре время от времени «выпускать
    пар». Эмоции в споре бывают не всегда приятными, но все же сле­
    дует признавать их законными. Если человек получает возможность
    хотя бы немного освободиться от давления невыраженных чувств,
    он, весьма вероятно, сможет мыслить спокойнее и это позволит
    ему больше сосредоточить на поиске компромисса.
    6. Настаивайте на использовании объективных критериев. Преж­
    де всего, проверяйте твердость в принципах: «Есть ли основание
    тому, что я сижу спиной к открытой двери в неудобном кресле?»
    Исследуйте соответствие принципу взаимности: «Полагаю, завт­
    ра вы не откажетесь сесть в это кресло ?» Предлагайте тактику оп­
    понента как правила игры: «Давайте будем по очереди проливать
    кофе друг на друга ?»
    Прислушиваясь к аргументации, уступайте только объективным
    критериям и согласованным нормам, а не давлению или нажиму.
    В качестве последнего средства можно обратиться к собствен­
    ной альтернативе навязываемой вам тактики уловок и прекратить
    спор: «Уменя впечатление, что вы не заинтересованы в достижении
    согласия, которое могло бы принести удовлетворяющий нас обоих ре­
    зультат». Если партнер действительно заинтересован в соглашении,
    он снова пригласит вас за стол переговоров. Для этого можно поста­
    вить перед ним вопрос: « Что будет, если мы не договоримся?»
    Можно это решение представить в виде следующей достаточно
    простой схемы: «(1) Я отношусь к вам и к вашей позиции с уважени­
    ем и поэтому... (2) Я разговариваю с вами доброжелательно, сдер­
    жанно и уважительно, чтобы... (3) Мы смогли совместно искать
    ответы и решения, в связи с чем... (4) Нам нужна взаимность в со­
    блюдении этих правил. (5) Если вы их разделяете — добро пожа­
    ловать».
    Повышению степени конструктивности спора способствует и
    договоренность о том, что его участники соблюдают определен­
    ные правила, связанные с «технологией» выражения своей пози-

    120

    Уловки в споре

    ции, запросом позиции оппонента, аргументацией, формулиров­
    кой предполагаемого совместного решения. Кроме того, они до­
    говариваются о приемлемом диапазоне реплик чисто контактного
    характера.
    Важно иметь в виду, что, если заранее достаточно четко не обо­
    значены границы допустимого, может сложиться представление,
    что они как будто не существуют, так же как нет и других сдержи­
    вающих принципов, определяемых чувством меры, тактом и, воз­
    можно, здравым смыслом.
    Итак, принимать или не принимать тактику ведения спора, ко­
    торую вы сч итаете для себя не прие млемо й и обид ной, — это вы должны решить для себя сами, исходя из собственных принципов, моти­
    вов, целей. Полезно в самом начале делового спора сказать: «.Яхотел
    бы обсудить с вами и установить правила игры, которую мы собира­
    емся вести. Собираемся ли мы достичь разумного, взаимоприемлемого
    соглашения или займемся "жестким торгом", в котором победит тот,
    кто более упрям?» Вы вполне можете быть столь же тверды в своих
    принципах, как и ваш оппонент. Не будьте жертвой!
    Можно считать, что сознательное использование заведомо не­
    корректных приемов в споре и дефектной аргументации недопу­
    стимо. Иное дело — хорошо разбираться в уловках оппонента, сво­
    евременно выявлять их и иногда использовать аналогичные
    рассуждения: «Согласитесьли вы, если я, рассуждая способом, пред­
    ложенным вами, приду к такому-то выводу?» Часто бывает доста­
    точно разоблачить существо уловки, применяемой оппонентом.
    В этом смысле может помочь одна из заповедей Мориса Шевалье:
    «Опасно думать, что ты уже выиграл, но еще опаснее думать, что
    ты уже проиграл».
    Даже если вас целиком съедят, помните,
    что всегда есть два выхода.
    NN

    Если в споре один из оппонентов празднует триумф, то другой,
    скорее всего, в это время ощущает горечь незаслуженного пораже­
    ния. Поэтому там, где нет явного и одностороннего победителя,
    никто не чувствует себя побежденным.
    На заключительной стадии спора следует подвести итоги, был
    ли он продуктивно разрешен и, если да, то в чью пользу. Помните
    о том, что разрешение спора может быть серьезно осложнено из-за
    неуверенности или разногласий по поводу оценки результатов спо-

    Отражение уловок в споре

    121

    ра. Успешным его можно считать только тогда, когда участники
    придут к соглашению по поводу того, чья точка зрения и предлага­
    емая в ее защиту аргументация оказались более сильными. Если
    стороны, участвующие в этом споре, не придут к такому согласию,
    спор будет продолжаться и, вполне вероятно, даже со все возрас­
    тающим напряжением.
    Существуют следующие критерии оценки результатов спора, что
    может иметь прямое отношение к вопросу об эффективности про­
    тивостояния уловкам. Беседу можно считать успешной, если в ре­
    зультате:
    1) партнеры получили для себя новую информацию, смогли
    лучше понять позицию оппонента, что-то уточнили в своем
    видении ситуации и путей ее решения;
    2) смогли хотя бы частично снять или снизить напряженность
    в отношениях, устранить проявления взаимной недоброже­
    лательности, недоверия, обиды, раздражения;
    3) пришли к большему взаимопониманию и сближению своих
    позиций за счет конкретных, ясных и открытых сообщений;
    4) смогли разрешить саму спорную ситуацию, устранить кон­
    фликт, достичь согласия.
    Последнее, очевидно, является наилучшим результатом, но даже
    любого иного исхода спора из четырех перечисленных выше может
    быть достаточно, чтобы считать проведенную беседу (или перего­
    воры) удавшимися, хотя и частично. Если же в результате спора
    партнеры не получили для себя ничего нового, если напряженность
    между ними сохранилась или даже усилилась и возросло чувство
    разобщенности, невозможности или даже нежелания изменить
    ситуацию, если решение конфликта не найдено, не появилось
    стремление идти на взаимные уступки, если зона конфликта рас­
    ширилась за счет привлечения доводов и оценок, не имеющих от­
    ношения к актуальной и конкретной, решаемой «здесь и теперь»
    проблеме, — такой стиль проведения спора следует признать не­
    удачным и неконструктивным.
    Завершим эту главу некоторыми рекомендациями по развитию
    умений создавать «эффективную конфронтацию», что достаточно
    близко к умению спорить конструктивно.
    1. Конфронтация в споре должна основываться на обязатель­
    стве заботиться об интересах и чувствах оппонента. Всегда
    полезно представлять себя на его месте.

    122

    Уловки 6 споре

    2. Вступая в конфронтацию, следует объяснить своему оппо­
    ненту ваши цели и ожидания от его действий. Важно иметь в
    виду, что эти ожидания должны быть сформулированы по­
    зитивно, в терминах достижения чего-то важного для обоих
    участников спора, а не подавления или блокирования того,
    что кажется вам неприемлемым (гораздо целесообразнее со­
    общать человеку о вашем пожелании того, что бы он делал,
    нежели чего ему не делать).
    3. Развивая конструктивную конфронтацию в споре, сообщай­
    те о своих чувствах и о том, как вы слышите и воспринимае­
    те сказанное оппонентом.
    4. Описывая, какими вы видите действия или рассуждения оп­
    понента, избегайте ярлыков и критики, направленной на
    него лично.
    5. Аккуратно и продуманно выбирайте время для спора, протека­
    ющего с эмоциональным напряжением или конфронтацией.
    Существуют правила предоставления оппоненту в споре коррект­
    ной обратной связи, которые повышают его готовность принять ее,
    что тем самым способствует снижению уровня напряженности и
    конфронтации в диалоге. Конструктивная обратная связь должна:
    • носить описательный, а не оценочный характер, иначе она
    усиливает напряжение в диалоге;
    • обладать характером объективной констатации фактов и ар­
    гументации, а не советов, критики, назиданий и поучений;
    • быть своевременной и соответствовать принципу «здесь и
    теперь»;
    • быть специфичной и относиться к конкретным высказыва­
    ниям оппонента;
    • учитывать потребности того, кому она предназначена, и его
    готовность и возможность ее принять;
    О не содержать в себе требования или принуждение другого
    человека к определенным изменениям в высказываемой по­
    зиции или поведении;
    • ориентироваться на то, что можно реально изменить с ее
    помощью в поведении другого человека, чтобы сделать его
    более конструктивным;
    • быть сформулированной по возможности в «Я-высказываниях» и содержать в себе информацию о чувствах автора этого
    высказывания.

    123

    Отражение уловок в споре

    В заключение можно отметить, что уверенность человека в спо­
    собности овладеть искусством конструктивного спора становится
    его психологическим «капиталом». Это помогает существенно улуч­
    шить стиль общения, ориентировать на успех, достижение согла­
    сия, благоприятное решение обсуждаемой в споре проблемы. Как
    гласит американская пословица, «Мало того, что у вас должен быть
    компас, вы еще должны быть уверены, что он действительно есть».
    Следуя ей, в трудной ситуации спора вы всегда найдете выход.
    — Да, я был там. Затем я совершил ошибку, прибыв сюда. И те­
    перь, выслушав все это, я озабочен и собираюсь возвратиться.
    — Хорошо, позволь нам тебя не задерживать.
    — Вот и все объяснения, — проворчал Иа по пути к двери.
    — Иа всегда такой, да? - спросил Пятачок.
    — Не всегда, - отозвался я. - Иногда он еще хуже.
    Бенджамин Хофф. «Дэ Пятачка»

    В ЛАБИРИНТАХ
    ИСКУССТВА ПОЛЕМИКИ

    Не имея своего мнения, легче бороться с чужим.
    Михаил Гении

    Думать — самая трудная работа из всех существующих, возмож­
    но, именно поэтому так мало людей берутся за нее.
    Генри Форд

    Сколько людей — столько и плюрализмов.
    М. Васильев

    Для критика первое впечатление — обычно самое правильное,
    особенно если оно скверное.
    А. Суар

    Если вы спорите с дураком, значит, дураков уже двое.
    И. Эссар

    Никогда не спорьте с дураком — люди могут не заметить между
    вами никакой разницы.
    Закон Мерфи

    То, что я понял, прекрасно. Из этого я заключаю, что осталь­
    ное, чего я не понял, тоже прекрасно.
    Сократ

    Истина должна быть хотя бы правдоподобной.
    Владимир Кулистиков

    125

    В лабиринтах искусства полемики

    Хорошей речь считается не тогда, когда оратор может доказать,
    что говорит правду, а тогда, когда невозможно доказать, что он лжет.
    Дж. Линн, Э. Джей

    Абсурд является не конечной, а начальной точкой наших рас­
    суждений.
    Альбер Камю

    Всегда найдутся эскимосы, которые напишут для жителей Конго
    правила поведения во время жары.
    Неграмотные вынуждены диктовать.
    Никогда не изменяй правде, изменяй правду.
    Порой самая несгибаемая позиция — результат паралича.
    В действительности все совсем не так, как на самом деле.
    Станислав Ежи Леи,

    Правда тоже может быть клеветой, если она против нас.
    Виктор Ерофеев

    Говорить правду — это мелкобуржуазный предрассудок.
    Владимир Ленин

    Демократия подразумевает управление посредством дискуссий,
    но она эффективна лишь в том случае, если удается остановить
    говорящих.
    Клемент Эттли

    Когда людям не ясно, что именно они собираются сказать, они
    не замолкают, а, наоборот, высказывают свои чувства в превосход­
    ной степени, то есть кричат.
    Хосе Ортега-и-Гассет

    Разница между убеждениями и предрассудками заключается в
    том, что свои убеждения вы можете объяснить, не выходя из себя.
    Р. Батлер

    Никогда не выявляйте ошибок в рассуждении, если не знаете,
    что с ними делать.
    Из руководства по системному программированию Штейнбаха.

    126

    Уловки в споре

    III закон Чизхолма:
    Любые предложения люди понимают иначе, чем человек, ко­
    торый их вносит.
    Его следствия:
    1. Если ясность вашего объяснения исключает всякое ложное
    толкование, все равно кто-то поймет вас неправильно.
    2. Если вы уверены, что ваша мысль встретит всеобщее одобре­
    ние, кому-то она обязательно не понравится.
    Чем больше отстаиваешь свою идею, тем больше убеждаешься,
    что она — не твоя.
    Специалист — это человек, который не делает мелких ошибок,
    а допускает лишь грандиозные провалы.
    Г. Хернес

    Самые образные и подлинно свежие выражения люди находят,
    только, когда ругаются.
    Трудно найти слова, когда действительно есть что сказать.
    Эрих Ремарк

    Для меня очень важно все подвергать сомнению. Нельзя, что­
    бы человек считал себя абсолютно правым. Поэтому я не люблю
    идеологий, предполагающих свою безгрешность и уверенность в
    том, что другой ошибается. Только сомневающийся человек спо­
    собен испытывать симпатию к другому человеку, не такому, как он.
    А идеологии только разобщают мир и людей.
    Грэм Грин

    Компетентный человек — это тот, кто ошибается в соответствии
    с правилами.
    Главное в том, чтобы видеть в слове не больше того, что в нем
    содержится. Задача ума — определить наполнение слов и пригод­
    ность для использования.
    Я не знаю, что представляет собой сознание глупца, но созна­
    ние умного человека изобилует глупостями.
    Игра для одного. Правила:
    А. Партия считается выигранной, если вы оказались достойны
    собственного одобрения.
    Б. Если партия выиграна благодаря вашей последовательнос­
    ти, воле, верному расчету и прозорливости — выигрыш двойной.
    ПОЛЬ Валери

    В

    лабиринтах

    искусства

    127

    полемики

    Неуверенность — не самое приятное состояние, но полная уве­
    ренность — это вообще нелепость.
    Вольтер

    Не сомнения, а уверенность способна свести человека с ума.
    Фридрих Ницше

    Лишь под занавес своей жизни я понял, как же легко сказать:
    «Я не знаю».
    Сомерсет Моэм

    Возможно, более всего следует опасаться людей, когда их уве­
    ренность в своей правоте не знает никаких сомнений.
    Лоренс Ван дер Пост

    Нельзя пожать друг другу руки, сжатые в кулаки.
    Индира Ганди

    Ни один человек не способен ясно мыслить, когда его руки сжа­
    ты в кулаки.
    Дж. Натан

    Женщины могут выиграть любой спор при помощи всего трех
    аргументов:
    «Да, потому что да», «Нет, потому что нет», «Да, потому что нет».
    И. Мануэль

    Если тебе задают вопрос, на который надо ответить «да» или
    «нет», — смени тему.
    Максим Звонарев

    В любой позиции есть свои «за» и чужие «против».
    Б. Ревчун

    Все должно быть настолько простым, насколько возможно. Но
    не проще.
    Альберт Эйнштейн

    Легче понять людей вообще, чем одного человека в частности.
    Франсуа де Ларошфуко

    128

    Уловки в споре

    Много говорят о просвещении и желают побольше света. Но
    какой толк от этого, если у людей либо нет глаз либо те, у кого они
    есть, нарочно зажмуриваются.
    Георг Лихтенберг

    Шум мешает выразительности.
    Франц Кафка

    Не стоит обижаться на правду. Лучше отомстить тем же.
    Цицерон

    Те люди, которые пьют вино, и те, кто пьет воду, всегда думают
    по-разному.
    Демосфен

    Нежелание видеть то, что видишь, и таким, каким видишь, —
    почти главное условие для человека партии в каком бы то ни было
    смысле.
    Фридрих Ницше

    Даже в том, что не имеет смысла, наверное, есть какой-то смысл.
    С. Скотников

    Председатель: Господин оратор! Перестаньте ругаться!
    Оратор: Да я и не думал! Я и не ругался! Я только хотел объяс­
    нить этому дураку, что подобные идиотские речи могут произно­
    сить только ослы.
    Из стенограммы заседания Государственной Думы России, 1910 г.
    Самая удачная беседа — та, детали которой забываешь назавтра.
    С. Джонсон

    Речь должна иметь хорошее начало и эффектный конец. Но глав­
    ное, чтобы эти две части были как можно ближе друг к другу.
    Энтони Иден

    За демонстрацией чрезмерных амбиций в споре обычно скры­
    вается банальное желание продать свою уступчивость подороже.
    Радио «Свобода». 28.01.97

    Как часто точка зрения не совпадает с точкой опоры.
    Геннадий Малкин

    В

    лабиринтах

    искусства

    129

    полемики

    Мысль не знает границ до тех пор, пока не покинет головы автора.
    Слабость знаний вполне компенсируется твердостью мнения.
    А. Ратнер

    В споре рождаются спорные истины.
    Ратмир

    Тумановский

    Люди ничему не верят так твердо, как тому, о чем они меньше
    всего знают.
    Мишель Монтень

    Во всех частях земного шара имеются свои, иногда даже очень
    любопытные, другие части.
    Козьма Прутков

    Заблуждение не перестает быть заблуждением только от того,
    что большинство разделяет его.
    Лев Толстой

    Человеку, занимающему видное общественное положение, вовсе
    не обязательно утруждать себя грамматикой.
    Наполеон Бонапарт

    Информацией можно считать лишь то, что можно понять.
    Рихард Вайцзеккер

    Если у двух человек всегда одинаковое мнение по всем вопро­
    сам, оба они ни на что нужное не годятся.
    Конрад Аденауэр

    Сколько будет дважды два, решает не факультет, а наш госпо­
    дин генерал.
    Герман Гессе

    Если человек не лжет, этого достаточно, чтобы считать его прав­
    дивым. Рассчитывать на то, что он еще будет говорить и правду,
    значит, требовать от него слишком многого.
    Шарль Линь

    Половина всей лжи, которую приходится выслушивать, — это
    неправда.
    Янина Ипохорская

    130

    У лобки 6 споре

    Я не говорила почти ничего из того, что мне приписывают. Но
    если фраза хорошая — она уж точно моя.
    Лучше решительно ошибаться, чем нерешительно быть правым.
    Таллула Банкхед

    Человек способен отдать жизнь за любую идею при условии, что
    она ему недостаточно понятна.
    Гилберт Кит Честертон

    Я доверяю только той статистике, которую фальсифицирую сам.
    Уинстон Черчилль

    Разумному человеку не нужно дважды повторять, что он —
    болван.
    Если люди тебя не понимают, попробуй понять их.
    То, что не выдерживает никакой критики, как правило, и не
    критикуется.
    Когда человеку нечего сказать, от него можно услышать бук­
    вально все!
    Александр Перлюк

    То, что нельзя изменить, нужно просто переименовать.
    А. Теплицкий

    Твердость — свидетельство неспособности дважды подумать об
    одном и том же.
    Г. Менкен

    Если рассуждение хочется начать сначала, значит, скоро его
    конец.
    Ш. Шуров

    Если мысль хромает сразу на обе ноги, это уже не так заметно.
    И. Никитин

    Дайте мне точку опоры, и я выскажу вам свою точку зрения.
    Виктор Коняхин

    Темнота в голове распространяется со скоростью света.
    Б. Харитонов

    131

    В лабиринтах искусства полемики

    Вечность — отрезок времени, который начинается с момента,
    когда человек произносит: «И, наконец, последнее...»
    Английский парламентский афоризм

    Нет такого урода, который не нашел бы себе пары, и нет такой
    чепухи, которая не нашла бы себе подходящего слушателя.
    Антон Чехов

    Причина любой войны в том, что заранее не известны ее
    результаты.
    Виктор Тарасов

    Догма — попытка создать палку с одним концом.
    Г. Лауб

    Страшнее всего дурак, который в какой-то микроскопической
    доле все же прав.
    Они говорят, что согласны со мной. А я не люблю противников,
    которых нельзя застать дома.
    Вы еще не умерли, чтобы говорить о вас только хорошее.
    Наши критики похожи на женщин, которые приезжают на бал
    не для того, чтобы повеселиться, а чтобы пощеголять своим платьем.
    Не те глупости беспокоят меня, которые я уже высказал, а те,
    которые мне еще предстоит высказать.
    Если в споре вы убедили противника, то под конец он заявит:
    «Мы оба, в сущности, говорили одно и то же».
    Из афоризмов Короля Ижиковского

    Всегда в разговорах и спорах / По самым случайным вопросам /
    Есть люди, мышленье которых / Запор сочетает с поносом.
    Игорь Губерман

    Перед тем как произнести речь, я хотел бы кое-что сказать.
    Неизвестный оратор

    Если вам в голову пришла мысль — первым делом посмейтесь
    над нею.
    Лао Цзы

    Человек живет не тем, что поглощает, а тем, что переваривает.
    Виктор Шкловский

    132

    Уловки 6 споре

    Если человек в строю не идет в ногу со всеми, возможно, он
    слышит другого барабанщика. Пусть он шагает под музыку, кото­
    рую слышит, только в другом месте.
    Генри Торо

    Абсолютную истину можно узнать по отсутствию доказательств.
    NN

    Мышление трагически невидимо.
    Д. Миллер, Ю. Галантер

    Предположим, читатель, что вы идиот и ктомуже конгрессмен.
    Впрочем, я, кажется, повторяюсь.
    Марк Твен

    Наиболее яркий след в моей памяти оставили две книги, кото­
    рые помогли мне стать искусным политическим пропагандистом.
    Это «Сказки» братьев Гримм и «Приключения барона Мюнхгаузе­
    на».
    Герхард Шредер

    Обмен ударами — может быть, это бартер?
    Ф. Боднар

    Будить чужую мысль — неблагодарное занятие. Может, пусть
    лучше спит?
    Л. Нефедьев

    Даже для того, чтобы молчать, может не хватать мыслей.
    О. Сеин

    Ничто так не нарушает успешного течения беседы, как ненаро­
    ком высказанная кем-либо из ее участников связная мысль.
    Газета «Информашон», Копенгаген. 5.04.96

    Ничто так не оживляет беседу, как уход нескольких ее участни­
    ков.
    Журнал «Пшекруй»

    Люди различны. Одни обращают внимание на шутов, другие —
    на их шутки.
    Э. Спалдинг

    133

    В лабиринтах искусства полемики

    Никогда не недооценивайте степень возможного непонимания.
    Ф. Лесли

    После того, как мы окончательно потеряли из виду цель, мы
    удвоили свои усилия.
    Марк Твен

    Человек всю жизнь задает одни и те же вопросы. Ответы —
    разные.
    Энрике Пас

    Он пользуется гораздо большим числом слов, чем нужно, что­
    бы сообщить собеседнику больше, чем ему самому известно.
    Дуайт Эйзенхауэр

    Если глупость божественна, то ум — ничто.
    Александр Вертинский

    Имей такую силу, чтобы мог разговаривать тихо.
    Рубен Ангаладян

    Заберите у меня все, чем я обладаю, но оставьте мне мою речь.
    И скоро я обрету все, что имел.
    Дениэл Уэбстер

    Человека нельзя переубедить, заставив его замолчать.
    Джон Морли

    По ту сторону слова либо беспомощная пассивность, либо об­
    ращение к насилию.
    Ричард Рорти

    Не всякий вопрос заслуживает ответа.
    Публиций Сир

    Всякий человек, который более прав, чем другие, составляет
    большинство в один голос.
    Генри Торо

    Проблема не в том, что люди невежественны, а в том, что они
    знают слишком многое, что не соответствует действительности.
    Френк Фарелли

    134

    Уловки в споре

    То, что не укладывается в голове, мыслью не является.
    Анатолий Анисенко

    Первоначально чье-то личное заблуждение становится общим,
    а затем общее заблуждение становится личным.
    Мишель Монтень

    Разумное мышление — это размышление по схеме, от которой
    мы не можем отказаться.
    Фридрих Ницше

    Постоянная ошибка человеческого разума в том, что его более
    привлекают утверждения, а не отрицания.
    Фрэнсис Бэкон

    Чтобы разглядеть проблему во всей полноте, надо взглянуть на
    нее со стороны, в том числе и на себя, как на одну из составляю­
    щих этой проблемы.
    Лестер Тобиас

    Что угодно с неподдельным огнем / Я отстаиваю в споре кру­
    том, / Ибо только настояв на своем, / Понимаю, что стоял не на
    том.
    Игорь Губерман

    Истина ему дороже успеха... за исключением тех случаев, когда
    успех дороже истины.
    Федор Достоевский

    Иногда нас заставляет увиливать от умственной деятельности
    не желание избежать раздумий, а страх неприятных последствий
    этой деятельности.
    Роберт Чалдини

    Если корабль тонет медленно, то все плывущие на нем посте­
    пенно проникаются уверенностью, что он потонет не сегодня, и
    засыпают с мыслью, что он не утонет вообще. Или с какой-нибудь
    другой мыслью, ни к кораблю, ни к воде отношения не имеющей.
    А. Брудный

    i;>

    В лабиринтах искусства полемики

    Речь — это игра говорящего и слушающего, с одной стороны,
    против сил путаницы — с другой. Пока оба они не приложат соот­
    ветствующих усилий, общение между ними представляется прак­
    тически безнадежной затеей.
    Норберт Нине/)

    Слушающий обычно умнее говорящего.
    Михаил Жванецкии

    Правила для всех одинаковы, только исключения разные.
    Данил Рудый

    Неверно, будто мы сначала видим, а потом определяем. Мы
    определяем прежде, чем видим.
    Уолтер Липпман

    Чью бы сторону в споре вы ни выбрали, рядом с вами всегда
    окажутся люди, с которыми вам бы не хотелось быть ни на чьей
    стороне.
    Яков Хейфец

    Европейцы утверждают, что зебра — это белое животное с чер­
    ными поперечными полосами. Африканцы — что это черное жи­
    вотное с белыми полосами.
    Рада Грановская

    Даже нетворческий ум в состоянии обнаружить неправильный
    ответ, но лишь творческому уму дано заметить неправильный вопрос.
    Энтони Джей

    Надобно помнить, что иногда люди могут говорить правду.
    Владимир Кутырев

    ...Он человек, безусловно, умный, хотя иногда нет-нетда и ска­
    жет правду.
    Виктор Шендерович

    Каждый дурак может говорить правду, но нужно кое-что иметь
    в голове, чтобы толково солгать.
    Сэмюэл Батлер

    136

    Уловки 6 споре

    Честность — лучшая политика, если, конечно, вам не дарован
    талант убедительно лгать.
    Джером Джером

    Должен ли джентльмен говорить правду, если он сам ее не знает?
    Константин Мелихан

    Дискуссия возможна только между людьми с одинаковыми
    взглядами.
    Журнал чПшекруй»

    Если миф сталкивается с мифом, это в высшей степени реаль­
    ное столкновение.
    Станислав Ежи Леи,

    Легко быть терпимым к чужим убеждениям, когда у тебя само­
    го нет никаких.
    Герберт Сэмюэл

    Говорить и писать можно все, что думаешь, но думать следует
    осторожно.
    Нора фон Эльц

    Победу одерживает тот, кто познал, когда стоит сражаться, а
    когда нет.
    Сунь Цзы

    Можно обо всем договориться, хватило бы только боеприпасов.
    Александр Перлюк

    Как только вы встанете на нашу точку зрения, мы с вами пол­
    ностью согласимся.
    Моше Даян

    Всякий слышит лишь то, что понимает.
    Плавт

    Каждое чудо можно объяснить задним числом. Не потому, что
    чудо — это не чудо, а потому, что объяснение — это объяснение.
    Франц Розенцвейг

    137

    В лабиринтах искусства полемики

    Пристрастность не исключает правоты. Гнев — плохой совет­
    чик, но какой проницательный аналитик.
    Король Ижиковский

    Он всегда может всего двумя абзацами выразить любую фразу.
    Из служебной аттестации

    Лучшая защита от логики — невежество.
    Келог Олбран

    Если вы не согласны со мной, значит, вы меня просто не слушали.
    NN

    Быть опровергнутым — этого нечего опасаться; опасаться сле­
    дует другого — быть непонятым.
    Иммануил Кант

    Мы абсолютно уверены только в том, чего не понимаем.
    Эрик Хоффер

    Понимать — моя профессия.
    Уильям Голдинг

    Можно объясняться с теми, кто говорит на другом языке, но не
    с теми, кто в те же слова вкладывает совсем другой смысл.
    Жан Ростан

    Таковы мои принципы, и если они вам не нравятся, у меня есть
    другие.
    NN

    У того, кто никогда не меняет взглядов, обычно нет никаких
    взглядов.
    Альберто Моравиа

    Единственный способ оставаться последовательным в меняю­
    щихся обстоятельствах — меняться вместе с ними, сохраняя при
    этом свою великую цель.
    Уинстон Черчилль

    138

    Уловки в споре

    Только новые заблуждения спасают нас от отчаяния после
    утраты старых.
    Феликс Хвалибуг

    Мания знаменосца: он думает, что он — знамя.
    Станислав Ежи Лец

    Новых идей почти не бывает. Бывают идеи модные.
    Евгения Пищикова

    И у меня есть своя теория... Однако я не предаю ее гласности,
    иначе мне пришлось бы ею руководствоваться.
    Фридрих Дюрренматт

    Захватывающая история редко бывает правдивой.
    Сзмюэл Джонсон

    Из речей российских политиков
    Я вам отвечу по-горбачевски. Вы знаете, что это будет сложнее,
    чем простой ответ.
    Говорю то, что думаю. Точно так же, когда обо мне говорят, что
    думают, а даже, не думая, говорят. Почему же, думая, не могу
    сказать?
    Из выступлений Михаила Горбачева

    У нас какой-то где-то мы чего-то все сзади там, сзади все чегото там побаиваемся ...
    Все ваши предложения мы поместим в одно место.
    Вот что может произойти, когда кто-то начнет размышлять.
    Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.
    Нужно, чтобы локомотив и чтобы рулевой у локомотива сооб­
    ражали.
    У меня к русскому языку нет вопросов.
    На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструмен­
    том я стараюсь не пользоваться.
    Из выступлений Виктора Черномырдина

    I V)

    В лабиринтах искусства полемики

    Это было правильное решение. Мое решение.
    Длинными ночами я размышляю и спорю сам с собою.
    Борис Ельцин

    В России ничего нельзя украсть, потому что некуда положить, все равно украдут.
    Геннадий Гудков, депутат Государственной Думы РФ

    Теперь мы все выполняем рекомендации президента, что преж­
    де, чем сказать, надо подумать.
    Когда этот документ будет готов, мы найдем способ его куданибудь приложить... Я имею в виду — в хорошем смысле.
    Почему степень готовности стратегии не доведена до возмож­
    ности свести это в такой степени, чтобы включить в содержатель­
    ную часть среднесрочной программы, срок исполнения которой
    уже истек?
    Михаил Фрадков

    Из законов Мерфи
    Определение Вебера: эксперт — человек, который знает все
    больше и больше о все меньшем и меньшем, пока не будет знать
    абсолютно все ни о чем.
    Афоризм Матца: вывод — это то место в тексте, где вы устали
    думать.
    Закон Майлса: угол зрения зависит от занимаемого места.
    Закон Эванса: если вы сохраняете голову на плечах, когда все
    вокруг теряют свои, значит, вы просто не понимаете ситуацию.
    Теория прогресса Хокинса: прогресс состоит не в замене непра­
    вильной точки зрения на правильную, а в замене неправильной на
    неправильную же, но уточненную.
    Решение Халгрена: если вы попали впросак, напускайте туману.
    Правило Фергюсона: ситуация становится необратимой, когда
    уже нельзя сказать: «Давайте все забудем!»
    Закон Либермана: врут все, но это не имеет никакого значения,
    потому что никто не слушает.
    Первый принцип Тодда: неважно, что вам говорят, — вам гово­
    рят не всю правду.

    140

    Уловки в споре

    Совет Эдельштейна: не заботьтесь о том, что другие люди поду­
    мают о вас. Они слишком обеспокоены тем, что вы думаете о них.
    АксиомаДучарма: если рассмотреть любую проблему достаточ­
    но внимательно, то вы увидите себя как часть этой проблемы.
    Следствие Бсрмана из аксиомы Робертса: что для одного ошиб­
    ка, для другого — исходные данные.
    Из руководства Шингмена:
    «На основании моего опыта» — означает однажды.
    «В целом ряде случаев» — трижды.
    «Имеет место всеобщее убеждение» — еще парочка парней ду­
    мают так же.
    «Потребуется много дополнительных усилий, прежде чем будет
    достигнуто достаточное понимание» — я этого просто не понимаю.

    Содержание
    Спор в нашей жизни
    Психологическая характеристика уловок
    Логические уловки
    Психологические уловки
    Отражение уловок в споре
    В лабиринтах искусства полемики

    4
    29
    33
    58
    94
    124

    Владимир Александрович Винокур

    УЛОВКИ В СПОРЕ

    Главный редактор И. Авидон
    Ведущий редактор О. Гончукова
    Художественный редактор П. Борозенец
    Технический редактор О. Колесниченко
    Корректор А. Борисенкова
    Директор Л. Янковский
    Подписано в печать 15.10.2005 г.
    Формат 60x90'/i6. Усл. печ. л. 8,9. Тираж 3000 экз. Заказ № 1339
    Интернет-магазин: www.internatura.ru
    ООО «Издательство „Речь"»
    199178, Санкт-Петербург, ул. Шевченко, д. 3 (лит. «М»), пом. 1,
    тел. (812) 323-76-70, 323-90-63, info@rech.spb.ru, www.rech.spb.ru
    Представительство в Москве:
    тел.: (095) 502-67-07, rech@online.ru
    Отпечатано с готовых диапозитивов
    в ГУП «Типография «Наука»
    199034, Санкт-Петербург, 9 линия, 12

    ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ТРЕНИНГ

    Е. В. Сидоренко
    ТРЕНИНГ ВЛИЯНИЯ И ПРОТИВОСТОЯНИЯ

    влиянию

    256 с, 60x88'/i6, обложка, лот 1193
    В книге представлены: авторская концепция
    «цивилизованного» и «варварского» влияния,
    эффективные приемы влияния и противостоя­
    ния влиянию, оригинальная программа тренин­
    га с упражнениями, алгоритмами и заданиями
    для участников, уникальный психологический
    тренажер для самостоятельной работы.

    И. Б. Дерманова, Е. В. Сидоренко
    ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ.
    МЕЖЛИЧНОСТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
    40 с, 60х88'/,6, обложка, лот 1209
    В практикуме представлены материалы и упраж­
    нения, которые могут быть использованы как в
    преподавательской, так и в тренинговой работе;
    эти упражнения распределены по следующим
    темам: понимание и слушание партнера, техни­
    ки снятия напряжения, приемы аргументации и
    контраргументации.

    ПСИХОГИМНАСТИКА В ТРЕНИНГЕ
    под ред. Н. Ю. Хрящевой
    256 с, 60x90'/i6, переплет, лот 1190
    В выдержавшем несколько переизданий методи­
    ческом пособии обобщен опыт сотрудников пе­
    тербургского Института Тренинга — одной из
    самых авторитетных в России организаций в сфе­
    ре психологического тренинга, а также представ­
    лено свыше 200 упражнений на развитие комму­
    никативных
    навыков,
    сенситивности,
    креативности.