• Название:

    Задумайся над этим или размышление над конечной...

  • Размер: 0.49 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Автор: Henri Martin

ЗАДУМАЙСЯ НАД ЭТИМ
или
РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД КОНЕЧНОЙ УЧАСТЬЮ
ЧЕЛОВЕКА: О СМЕРТИ, СУДЕ, АДЕ И РАЕ

Перевод с французского

электронная версия:

SALVEMUS!
2010

Книга находится в свободном доступе Библиотеки
сайта SALVEMUS! для некоммерческого пользования.
При воспроизведении ссылка на источник обязательна

Перевод с французского Георгия Исаханяна
Под редакцией о. Анри Мартена

Отзывы, замечания и предложения можно направлять
на сайт или по адресу: am@salvemus.com

ОТ ИЗДАТЕЛЯ
Темы, затронутые в этой небольшой книжке
духовного автора XVII столетия, а именно, то, что
ожидает каждого из нас в конце земной жизни и
за её пределами, как нельзя более актуальны, хотя
и выпали почти полностью из поля зрения современного человека. Но рая, ни ада никто не отменял и отменить не мог.
Строгость и настойчивость автора (считается,
что это был отец-иезуит Поль де Барри; в качестве соавтора указывают ещё о. Поля Ле Клерка)
могут показаться нам преувеличенными; приходится признать, однако, что в них он не одинок:
таковы же строгость и настойчивость всех церковных авторитетов, писавших по данному вопросу, равно как и строгость и настойчивость на этот
счёт и самого Священного Писания: ведь дело касается вечности. Как бы ни относиться к тому, о
чём идет речь в этой книге, одно несомненно: оно
стоит того, чтобы задуматься над этим.
Книга впервые вышла в свет в 1665 г. Для
перевода мы располагали французским переизданием начала XIX в. (вероятно, 1820 г.) без выходных данных, переработанным и дополненным,
как об этом сказано в предисловии французского
издателя. Некоторые из эпизодов, добавленных в
этом издании, мы сочли нужным опустить.

ЗАДУМАЙСЯ НАД ЭТИМ
СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ ФРАНЦУЗСКОГО ИЗДАТЕЛЯ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I
О необходимости размышления над конечной
участью человека
ГЛАВА II
О конечной цели человека
ГЛАВА III
О грехе
ГЛАВА IV
О смерти
ГЛАВА V
О суде
ГЛАВА VI
Об аде
РАЗМЫШЛЕНИЕ
Св. Терезы Авильской об аде
ГЛАВА VII
О чистилище

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ГЛАВА VIII
О рае
ГЛАВА IX
О малом числе избранных
Приложение:
О ПОЧИТАНИИ ПРЕСВЯТОЙ ДЕВЫ МАРИИ
Предисловие французского издателя
Молитва св. Бернара Пресвятой Деве Марии

___

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ПРЕДИСЛОВИЕ
ФРАНЦУЗСКОГО ИЗДАТЕЛЯ
Всем известны те спасительные и благодатные
плоды, какие приносит эта маленькая книжка в
Церкви Божией на протяжении вот уже более ста
лет со дня её выхода на свет.
Текст благочестивого автора вызывает к себе
такое глубокое уважение, что представляется невозможным выправить в нём хотя бы только выражения и стиль, местами устаревший. Тем не
менее, поскольку сочинение это вышло в свет в те
времена, когда многие авторы позволяли себе отбирать цитаты слишком вольно, здесь были изъяты некоторые сомнительные факты и заменены
другими, взятыми из наиболее достоверных источников, и которые в своё время выдержали самую суровую критику; вот почему здесь указаны
источники, откуда заимствованы эти цитаты.
Возблагодарим же Бога за то, что переиздание
этой книги возбуждает повсюду благочестивый
страх и смиренную любовь ко Господу и раскрывает глаза стольким душам, которые в наши
скорбные дни гибнут от собственного равнодушия и недомыслия!

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ВВЕДЕНИЕ
Мысли о смерти, о суде, об аде и о рае столь
действенны для того, чтобы побудить нас к добру,
что, думается, было бы нелишним напомнить о
них молодым людям, для которых, главным образом, предназначается этот труд и которые обычно
почти совсем не склонны к подобным размышлениям.
Для того, чтобы чтение этой книги могло принести какие-то плоды, все, о чем я вас попрошу,
это чтобы вы прочитывали каждое утро одно из
приводимых в ней размышлений, и всякий раз,
дойдя до слов: «Задумайся над этим», останавливались на некоторое время для обдумывания того, что вы прочли.
Во-вторых, прежде, чем приступить к чтению,
помолитесь ко Святому Духу, дабы Он озарил вас
Своим божественным светом, необходимым для
более полного проникновения в истину, о которой
вы собираетесь размышлять.
В-третьих, руководствуйтесь в жизни теми
благими чувствами и помышлениями, какими
одарит вас Небо во время чтения, и тогда вы на
собственном опыте познаете силу слов Святого
Духа: «Во всех делах твоих помни о конце твоем,
и вовек не согрешишь» (Сир 7,39).

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ГЛАВА I
О необходимости размышления над конечной
участью человека
Задумывался ли ты когда-нибудь над тем, какова причина равнодушия большинства людей к
делу их спасения и каков, тем самым, источник
их осуждения?
На этот вопрос не приходится искать иного
ответа, как тот, что они мало размышляли над
вечными истинами. Вот откуда, говорит пророк
Иеремия, проистекают все мерзости и бесчинства, которые царят в мире: «Вся земля опустошена, потому что ни один человек не прилагает
этого к сердцу» (Иер 12,11).
И в самом деле, если внимательно задуматься
над тем, почему нас создал Бог; обдумать как следует, что всем нам надлежит умереть; что смерть
может настичь нас в любую минуту; что она придет, когда мы меньше всего об этом думаем; что
от этого рокового мгновения зависит наша счастливая или несчастная вечность; что нам придется
предстать пред строгим и непреклонным Судией,
Который спросит с нас полный отчет за всю нашу
жизнь; если бы мы думали, говорю я, о сих великих истинах, мы вели бы жизнь намного более
подобающую, и вместо того, чтобы с таким пылом добиваться удовольствий, которые послужат

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

к нашей погибели, мы бы испытывали к ним
только отвращение. Разве это не так? — Задумайся над этим.
Но поскольку живые примеры производят на
нас гораздо большее впечатление, чем любые доводы, какие только можно было бы представить,
я хочу привести вам некоторые из них, способные совершенно вас убедить.

Пример:
Что побудило св. Антония полностью отказаться от мира, чтобы предаться суровому покаянию?
Причиной такого святого решения явились всего
лишь несколько глубоко обдуманных им слов. Однажды, войдя в церковь, чтобы присутствовать
на Божественной Литургии, в момент, когда читалось святое Евангелие, он услышал следующие
слова: «Если хочешь быть совершенным, пойди,
продай имение твое и раздай нищим; и будешь
иметь сокровище на небесах; и приходи, и следуй
за Мною» (Мф 19,21). Пораженный этими словами, которые он воспринял, как сказаные Богом
ему лично, Антоний взвесил их, обдумал их и, после серьезного размышления, вышел из церкви,
поспешил раздать все своё имущество бедным и
удалился в пустыню (Флери, кн. 6).
А вот что рассказывает св. Августин об обращении двух царедворцев:

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Однажды, когда двор находился в Тревирах
(нынешний Трир. — Ред.), и пока император после полудня глядел на цирковые зрелища, двое из
его придворных вышли прогуляться в парк, начинавшийся за городскими стенами. Прогуливаясь,
они набрели на хижину, где жили некие отшельники; они вошли туда из любопытства и нашли
там книгу, в которой была описана жизнь св. Антония. Один из них стал её читать: дивится, загорается, читает и замышляет кинуться в такую
жизнь: оставить мирскую службу и служить Богу.
И вот внезапно, полный святой любви и чистого
стыда, гневаясь на себя, обратил он глаза на друга и говорит ему: «Скажи пожалуйста, чего домогаемся мы всем трудом своим? чего ищем? ради
чего служим? можем ли мы на службе при дворе
надеяться на что-либо большее, чем на звание
«друзей императора»? а тогда разве все прочно и
безопасно? через сколько опасностей приходишь
к ещё большей опасности? и когда это будет? а
другом Божиим, если захочу, я стану вот сейчас».
Он сказал это, мучаясь рождением новой жизни, и вновь погрузился в книгу; и читал и менялся в сердце своем, которое Бог видел, и отрекался
от мира, как вскоре и обнаружилось. Читая, обуреваемый волнением, среди громких стенаний он
выделил и определил, что лучше; уже стал Твоим
и сказал другу: «Я отбрасываю наши прежние надежды, я решил служить вот с этого часа, вот на
этом месте. Не хочешь, не подражай, но не возра-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

жай!». На что другой отвечал, что не желает покидать его в столь святом предприятии. И так с тех
пор они начали умирать для мира, чтобы жить
только для Иисуса Христа («Исповедь» св. Августина, кн. 8)*.
Вот к каким результатам может привести глубокое размышление о суетности всех земных вещей и над примерами святых; и от тебя самого
лишь зависит, произведет ли оно и в тебе подобное действие. Задумайся над этим!

Другой пример:
Таким же именно средством воспользовался
Господь, чтобы обратить св. Августина.
Многие годы провел Августин, ведя весьма
беспутную жизнь, как вдруг, задумавшись над
некоторыми словами Св. Писания и над поступком двух придворных, о котором шла речь выше,
он решил порвать со своей беспутной жизнью.
Юношеский пыл в сочетании с малой заботой
отца Августина о воспитании того в добродетели,
*Для описания эпизодов жизни св. Августина мы воспользовались русским переводом его "Исповеди", помещенном в "Богословских трудах", сб. 19, изд. Московской Патриархии, с незначительными изменениями. В
указанном издании двое царедворцев, о которых идет
речь, по ошибке названы "агентами тайной полиции".
Однако слово agens означает здесь "доверенное лицо",
"порученец" (здесь и далее примечания редактора).

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ибо он желал видеть в сыне скорее хорошего оратора, нежели благочестивого мужа, привели Августина на край бездны. Развращенность его сердца была столь велика, что его мучил стыд при
встрече с людьми, превосходившими его своим
беспутством. Видя рабскую привязанность сына
к порочным страстям, его мать не жалела сил,
дабы побудить его опомниться. Иногда она прямо
указывала ему на крайнее бесстыдство его поступков, иногда — со слезами на глазах умоляла
разорвать узы, в которых он сам себя держал, будучи привязан к пороку. Но, увы, старания несчастной матери были напрасны. Сердце Августина не трогали ни молитвы, ни слёзы, ибо он
считал недостойным себя выслушивать упреки и
жалобы слабой женщины. Так он прожил ещё
многие годы в отдалении от Царствия Божия, пока, наконец, потрясенный проповедями св. Амвросия и тронутый рассказом Понциана об обращении двух придворных, приведенном выше, не
стал открывать глаза для небесного света и не
позволил действовать благодати, которой он противился доселе. Ибо после того, как он глубоко обдумал все услышанное, он обратился к Алиппию,
своему любимому другу, прерывая себя от волнения, со следующими словами: «Как же нам быть?
Нищие духом наследуют небо, а мы с тобой, со
всей нашей ученостью, столь глупы, что по сей
день пребываем во грехе. Почему мы не последуем их примеру? Может быть, стыдимся того, что

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

они оказались там раньше нас? Но не оттого ли
нам скорее следует краснеть со стыда, что не нашли в себе мужества последовать за ними?».
Сказав это, он покинул своего друга и уединился в саду. Там, испытывая мучительный стыд
от совершенных грехов и ясно видя милосердие
Господне, которое не покидало его ни на минуту,
он воскликнул со слезами на глазах: «Господи, доколе? Доколе, Господи, гнев Твой? Не поминай
прежних грехов наших». Он чувствовал, что он в
плену у них, и жаловался и вопил: «Снова и снова:
«завтра, завтра!» Почему не сейчас? Почему этот
час не покончит с мерзостью моей?»
Так говорил он и плакал в сердечном сокрушении. И вот, слышит он голос, будто мальчика
или девочки, часто повторящий нараспев: «Возьми, читай! Возьми, читай!» Он изменился в лице и
стал напряженно думать, не напевают ли обычно
дети в какой-то игре нечто подобное? но нигде не
доводилось ему этого слышать. Подавив рыдания,
он встал, истолковывая эти слова, как божественное веление: открыть книгу и прочесть первую
главу, которая ему попадется. Он слышал об Антонии, как слова из Евангелия сразу же обратили
его к Богу, о чем рассказано выше. Взволнованный, вернулся он на то место, где сидел Алиппий;
ибо он оставил там, уходя, Апостольские Послания. Он схватил их, открыл и в молчании прочел
слова, первыми попавшиеся ему на глаза: «Будем
вести себя благочинно, не предаваясь ни пирова-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ниям и пьянству, ни сладострастию и распутству,
ни ссорам и зависти; но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не
превращайте в похоти» (Рим 13,13-14). Он не захотел читать дальше, да и не нужно было: после
этого текста сердце его залили свет и покой; исчез мрак его сомнений. Он взвесил прочитанное,
он обдумал его, и совершенное им размышление
довершило его обращение (Исповедь, кн. 8).

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ГЛАВА II
О конечной цели человека
Задумывался ли ты когда-нибудь над тем, что
человек приходит на этот свет только ради Бога,
т.е. для того, чтобы Его любить, восхвалять, служить Ему в этой жизни и обладать Им вечно в
жизни будущей? Вот каков должен быть постоянный объект всех твоих забот, цель всех твоих начинаний и венец всех твоих действий. Воистину,
единственное, чем должно заниматься человеку,
это искать своего спасения, служа Богу, ибо без
этого все остальное ровно ничего не стоит. Будь
ты хоть властелином вселенной и самым счастливым из людей по мирскому разумению, ты заслуживаешь величайшего сожаления, если преходящие земные блага предпочитаешь вечной истине
и столь несчастен, что сам себя осуждаешь; ибо
сказано: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф 16,
26). Что теперь всем великим завоевателям древности до того бессмертия, которого они добились
для себя на страницах истории? Да, время от времени в их честь раздаются хвалебные речи, но
они ни в малой мере не способны облегчить горечь их страданий, какие они уже так давно испытывают и какие они будут продолжать испы-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

тывать в течение всей вечности в аду. Задумайся
над этим!
Когда ты явишься пред лице Господне, Он не
спросит тебя, был ли ты богат, могуществен, велик, значителен для мира; Он тебя не спросит, добился ли ты каких-либо успехов в жизни, занимал
ли важные государственные должности? Но спросит, делал ли ты что-нибудь для своего спасения;
заботился ли о приобретении добродетели больше,
чем о приобретении благ земных, одним словом,
трудился ли ты ради той конечной цели, ради которой ты пришел на свет? Что сможешь ты ответить? Задумайся над этим.
И как было бы хорошо, если бы все люди были
так же убеждены в этой истине, как те семеро
братьев, о которых рассказывается во 2 Книге
Маккавейской, чье мученичество является неопровержимым свидетельством их пламенной веры!

Пример:
Царь Антиох, за 200 с лишним лет до Рождества Христова овладевший Иудеей, желал заставить народ Божий отречься от закона Божия, и
потому подверг его жестоким гонениям, понуждая к отступничеству. В числе многих других были схвачены семь братьев с матерью и принуждаемы царем есть недозволенное свиное мясо, быв
терзаемы бичами и жилами. Один из них, приняв
на себя ответ, сказал: «О чем ты хочешь спрашивать, или что узнать от нас? мы готовы лучше

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

умереть, нежели преступить отеческие законы».
Тогда царь, озлобившись, приказал разжечь сковороды и котлы. Когда они были разожжены, тотчас приказал отрезать язык принявшему на себя
ответ и, содрав кожу с него, отсечь члены тела, в
виду прочих братьев и матери. Лишенного всех
членов, но ещё дышащего, велел отнести к костру
и жечь на сковороде; когда же от сковороды распространилось сильное испарение, оставшиеся
братья вместе с матерью увещевали друг друга
мужественно претерпеть смерть, в надежде на
жизнь будущую и вечное счастье, ради которого
они были созданы, и говорили: «Господь Бог видит и поистине умилосердится над нами, как Моисей возвестил в своей песни пред лицем народа:
«и над рабами своими умилосердится».
Когда умер первый, вывели на поругание второго и, содрав с головы кожу с волосами, спрашивали, будет ли он есть, прежде нежели будут мучить по частям его тело? Он же, отвечая на отечественном языке, сказал: «нет». Поэтому и он принял мучение таким же образом, как первый. Быв
же при последнем издыхании, сказал: «Ты, мучитель, лишаешь нас настоящей жизни, но Царь
мира воскресит нас, умерших за Его законы, для
жизни вечной». И так мужественно погибли
остальные братья один за другим. Наиболее же
достойна удивления и славной памяти мать, которая, видя, как семь её сыновей умерщвлены в
течение одного дня, мужественно переносила это

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

в надежде на Господа. Исполненная доблестных
чувств и укрепляя женское рассуждение мужским духом, она поощряла каждого из них и говорила им: «Я не знаю, как вы явились во чреве
моем; не я дала вам дыхание и жизнь; не мною
образовался состав каждого. Итак Творец мира,
Который образовал природу человека и устроил
происхождение всех, опять даст вам дыхание и
жизнь с милостью, так как вы теперь не щадите
самих себя за Его законы». Антиох же, думая, что
его презирают, и принимая эту речь за поругание
себе, убеждал самого младшего, который ещё
оставался, не только словами, но и клятвенными
уверениями, что и обогатит и осчастливит его,
если он отступит от отеческих законов, что будет
иметь его другом и вверит ему почетные должности. Но как юноша нисколько не внимал, то царь,
призвав мать, убеждал её посоветовать сыну сберечь себя. После многих его убеждений, она согласилась уговаривать сына. Наклонившись же к
нему, она так говорила на отечественном языке:
«Сын! сжалься надо мною, которая девять месяцев носила тебя во чреве, вскормила и вырастила
и воспитала тебя. Умоляю тебя, дитя мое, посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего и что так
произошел и род человеческий. Не страшись этого убийцы, но будь достойным братьев твоих и
прими смерть, чтобы я по милости Божией опять
приобрела тебя с братьями твоими».

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Когда она ещё продолжала говорить, юноша
сказал: «Чего вы ожидаете? Я не слушаю повеления царя, а повинуюсь повелениям закона, данного отцам нашим через Моисея. Ты же, изобретатель всех зол для народа Божия, не избегнешь
рук Божиих. Мы страдаем за свои грехи. Если для
вразумления и наказания нашего живый Господь
и прогневался на нас на малое время, то Он опять
умилостивится над рабами Своими. Братья наши, претерпев ныне краткое мучение, по завету
Божию получили жизнь вечную; я, как и братья
мои, предаю и душу и тело за отеческие законы,
призывая Бога, чтобы Он скоро умилостивился
над народом, и чтобы ты с муками и карами исповедал, что Он един есть Бог, и чтобы на мне и
на братьях моих окончился гнев Всемогущего,
праведно постигший весь род наш». Тогда разгневанный царь поступил с ним ещё жесточе, нежели с прочими, негодуя на посмеяние. Так и этот
положил жизнь чистым, всецело положившись на
Господа. После сыновей скончалась и мать (2
книга Маккавейская, гл. 7)
Находишься ли ты в таком же расположении
духа, как эти святые мученики? А следовало бы;
ведь ты рассчитываешь получить такое же счастье, что и они, и создан ты для той же, что они,
цели. Готов ли ты пожертвовать всем ради своего
вечного спасения? Задумайся над этим!

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ГЛАВА III
О грехе
Задумывался ли ты когда-нибудь над тем, что
единственное, что мешает нам достичь предназначенной для нас Господом цели и, следовательно, то, чего мы должны всячески избегать, — есть
грех? И если ты действительно в этом убежден,
то, подумай, можно ли быть до такой степени
врагом самому себе, чтобы предпочесть доставляемые грехом преходящие удовольствия вечному
счастью, для которого ты создан? Ясно ли ты
представляешь себе последствия подобной сделки? Мыслимо ли добровольное отречение от права
на Царство Небесное, которое Иисус заслужил для
нас ценой Своей крови? И что бы ты подумал о
человеке, который, будучи вырван из грязи, поднят из отребья милостью какого-либо великого
владыки для того, чтобы наследовать его царство,
вдруг отрекся бы от него и использовал его милости для того, чтобы оскорблять своего благодетеля, и даже простер бы свою неблагодарность до
такой степени, чтобы перейти на сторону его
злейшего врага, для которого он при этом всего
лишь жалкий раб? Так знай, что ты поступаешь
точно так же по отношению к Богу каждый раз,
когда впадаешь в смертный грех. Задумайся над
этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Если же ты все ещё сомневаешься в ужасных
последствиях содеянного греха, если тебе трудно
поверить в то, что минутная ошибка лишает тебя
неба, напомни себе о том, что говорит нам вера о
наказаниях, которые Господь посылает согрешившим.
Бог, сотворив ангелов и украсив их всеми совершенствами, наделив их превосходными природными и благодатными дарами, раскрыл им
тайну воплощения Сына Своего и приказал им
поклоняться Бого-Человеку. Некоторые из них,
предводимые Люцифером, возгордившись своими совершенствами, отказались подчиниться повелениям Творца. Тогда Господь наказал непокорных, низвергнув их в бездну преисподней, и
не дал им ни минуты для раскаяния, не посчитавшись ни с природными их совершенствами, ни с
возвышенным их положением, ни с даром высокой мудрости, которым Он их наделил.
Адам также испытал на себе ту же суровость
правосудия Господня. Бог создал его изначально
праведным и щедро одарил его всеми милостями,
совершенной способностью владеть своими чувствами, наделил его даже даром бессмертия, и
все эти привилегии были обеспечены также и его
потомству, в случае, если он будет верно следовать повелению Божию; Он поместил его в земном раю и дал право вкушать от всех имеющихся
там плодов, за исключением одного, на который
Он ему особо указал, так, что если он нарушит

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

сей запрет, он и все его потомство будут лишены
всех этих высочайших благ и подвержены всевозможным скорбям. Но Адам, в угоду Еве, вкусил
от запретного плода и тотчас же был изгнан из
земного рая и лишен всех милостей и благ, которыми его одарил Творец. Он был осуждён на долголетнее покаяние и отныне «в поте лица своего
ел хлеб свой» (Быт 3,19). Вместо блаженного мира,
которым он наслаждался, пока чувства его подчинялись его разуму, он стал вдруг ощущать тревогу и беспокойство, которые были вызваны мятежом его страстей. Но увы, наказание Адама не
ограничилось этим: отныне всё его потомство наследует его грех и все его невзгоды.
Если Господь столь сурово покарал ангелов
только ради минутного греха, совершенного лишь
однажды и только в помысле, не оставив им ни
малейшего времени для раскаяния, если Адам и
его потомство наказаны столь страшно только
лишь за непослушание одной заповеди, то что же
будет с тобой, который не перестаешь грешить
даже после того, как столько раз получал прощение? Задумайся над этим.
Вот о чем хорошо помнила королева Бланка,
мать короля Людовика Святого; она, ясно представляя себе все безмерное зло греха и желая внушить к нему ужас и своему сыну, не раз говорила
ему, что скорее предпочла бы увидеть его мертвым, нежели смертельно оскорбляющим Бога.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Эти слова оставили столь глубокий след в сердце
великого монарха, что в завещании, оставленном
им своему старшему сыну Филиппу, он говорит:
«Мой сын, берегись оскорбить Бога даже тогда,
когда тебе пришлось бы вынести самые ужасные
мучения на свете».
Видишь ли и ты в грехе наихудшую из бед,
какие только могут случиться в этой жизни? Расположен ли ты скорее претерпеть многие невзгоды и муки, чем согласиться на грех? А если да, то
как же кратковременное наслаждение оказывается сильнее всех этих соображений? Задумайся
над этим!

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ГЛАВА IV
О смерти
Задумывался ли ты когда-нибудь над тем, что
такое смерть?
Смерть — это полный и окончательный разрыв со всем,что есть на этом свете. Когда ты приблизишься к этой роковой черте, у тебя не останется более ни друзей, ни радостей, ни занятий,
ни богатства. Обладай хоть всеми благами мира
— они будут сопутствовать тебе только до твоей
могилы: лишь гроб да саван останутся с тобою до
конца. Задумайся над этим.
Эту истину подтверждает каждый прожитый
нами день. Бесспорное тому доказательство —
смерть великих мира сего: что сумели они взять с
собою, уходя на тот свет?
То, что сделал перед смертью Саладин, сарацинский владыка, столь знаменитый своими завоеваниями, яркий тому пример. За минуту до
смерти он приказал позвать к нему знаменосца,
который носил перед ним его знамя во всех сражениях, и повелел тому надеть на острие копья
черную материю, в которую его должны были завернуть для погребения, и, подняв это копье, как
знамя смерти, которая восторжествовала над
столь грозным владыкой, носить его перед народом, восклицая: «Вот всё, что великий победитель
и владыка Востока Саладин уносит с собой из

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

всех богатств и славы, которые он добыл себе
своим мечом!» — Вот зрелище, заслуживающее
самого пристального внимания со стороны всех
людей, как пример суетности мирского величия,
который должен научить нас, что если происхождение или судьба возвысили тебя над всеми остальными людьми, то смерть, которой предстоит
уравнять тебя с наиболее жалкими и убогими, не
оставит тебе ровно ничего из того, что когда-то
составляло твое величие и славу, и лишь душевные блага и добродетель помогут тебе быть избранным для жизни, ибо ничего другого не сможешь ты представить пред Судом Господним. Задумайся над этим.
И если смерть должна лишить нас навсегда
всех преходящих благ этого мира, которыми мы
не сумеем пользоваться долее нескольких лет, то
зачем же мы так настойчиво за ними гонимся, и
почему к ним так привязываемся? Разве не лучше отныне пожертовать их Богу, совершенно от
них отказавшись или, по меньшей мере, умерив
наше к ним влечение? — сейчас ты можешь это
сделать без великого труда, но с великой для себя
заслугой, в то время как при смерти придется это
сделать с большим трудом, ибо невозможно покидать без скорби то, чем владел с привязанностью,
— и притом без особой заслуги пред Богом, тем
более, что этот отказ произойдет помимо твоей
воли, так что это скорее земные блага тебя покинут, а не ты их. Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Пример:
Св. Франциск Борджа не смог бы достичь
столь высокой степени святости, ради которой
ныне почитают его все верные, если бы он поступил, как прочие люди, которые стремятся порвать со своей привязанностью к земным благам
сколь возможно позже. Вот как произошло его обращение:
Когда умерла королева Изабелла, он, будучи
вице-королем Каталонии и герцогом Кандийским,
получил приказ императора Карла V сопровождать тело почившей государыни в Гранаду, чтобы
предать его там земле. Но, будучи обязан вскрыть
гроб, чтобы, согласно обычаю, удостовериться,
что это действительно тело королевы, он был так
поражен, увидев, сколь обезображено смертью её
лицо, что тут же, проникшись безмерным презрением ко всему земному, принял решение покинуть мир как можно скорее, что и исполнил, посвятив себя служению Всевышнему в монашестве. Мысль о смерти и о бренности всего земного
оказала столь глубокое воздействие на его душу,
что он непрестанно повторял: «Счастлив тот, кто,
презрев все земное, умирает двадцать четыре раза на дню, и может повторить вслед за апостолом
Павлом: Я умираю каждый день (ср. 1 Кор 15,31)»
(Вержюс, «Жизнь Святых»).
Можешь ли и ты сказать то же самое? И знай:
таково непременное условие, которое необходимо

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

исполнить для того, чтобы хорошо умереть. Задумайся над этим.
Вот что ещё способно побудить тебя отбросить
все привязанности, которые, возможно, влекут
тебя к удовольствиям и благам сего мира, а именно то, что добровольный отказ от временных благ
и удовольствий есть действенный способ избавить себя от ужаса перед надвигающейся смертью.
Спокойно можно умереть лишь в том случае,
когда ничего не привязывает нас к земле: легко
расстаться можно лишь с тем, что мы презирали
всю жизнь. Сердце, настроенное так, легко устремляется к Богу. Нимало не боясь, ты будешь ждать
тогда последнего своего часа, как счастливого
мгновения обретения награды, обещанной Богом
тем, кто отказался от всего ради любви к Нему.
Задумайся над этим.
В подтверждение сказанному можно привести бесчисленное множество примеров, но я остановлюсь на одном, взятом из жизнеописаний знаменитых людей ордена Сито*.

Пример:
Во времена, когда св. Бернар пламенно проповедовал во Фландрии, одного молодого дворя*Орден Сито, или Цистерцианский, — монашеский орден, прославленный св. Бернаром.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

нина так поразили слова сего великого святого,
что он тут же решил отринуть от себя все мирские заботы и все мирские услады и уйти в монастырь, чтобы посвятить Богу все свои упования;
так он и сделал. Проведя в монастыре долгие годы, он тяжело заболел. Перед смертью, превозмогая мучительную боль, он время от времени восклицал: «Все, сказанное Тобою, истина, о Иисус!»
Присутствовавшие при этом братья спросили его,
почему он так часто повторяет одно и то же? Но в
ответ он продолжал повторять всё те же слова.
Это навело монахов на мысль, что сильные боли,
которые он испытывал, вызвали у него помутнение рассудка. Каково же было их удивление,
когда умирающий вдруг произнес: «Нет, нет, братья, не относите мои слова на счет безумия! Нет,
я хочу засвидетельствовать истинность обещаний, которые дал нам Христос, и осуществление
которых я ныне испытываю на себе. Он говорит
нам в Евангелии, что те, которые из любви к
Нему откажутся от благ мирских, получат во сто
крат ещё при жизни, а после смерти будут вкушать вечное счастье на небесах. И это я чувствую
теперь в себе, ибо та отрада и утешение, то блаженство и радость, которыми Господь наполнил
мою душу, столь велики, и моя надежда на спасение столь крепка, что, несмотря на страдания, я
испытываю в душе покой, который не в силах
выразить словами. Не ощущая вовсе страха, я
томлюсь по тому счастливому мигу, который при-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

несет мне наконец желанное избавление и радость лицезрения Господа моего Иисуса Христа в
блаженной вечности».
Только от тебя зависит получить такое же утешение. Господь не замедлит выполнить своё обещание также и по отношению к тебе, если ты последуешь примеру того монаха. Так поспеши же!
ибо чем дольше ты будешь откладывать, тем труднее тебе будет решиться. Задумайся над этим.
Да и что может помешать тебе принять такое
решение? Ведь не на столько же ты безрассуден,
чтобы усомниться в неизбежности смерти? Не
много требуется познаний, чтобы в этом увериться, достаточно только взглянуть на то, что ежедневно случается в мире: смерть непрестанно напоминает о себе живым, унося с собою мертвых.
Провидение постоянно преподносит тебе бесчисленное множество примеров, говорящих о
том, что когда-нибудь, как бы ты этому ни противился, должен будешь умереть и ты, ибо, будучи
человеком, ты так же смертен, как и все другие
люди. Задумайся над этим.

Пример:
Прекрасный пример отношения к смерти показал император Карл V. Желая, чтобы мысль о
смерти не покидала его ни на минуту, сей монарх
прибег к следующему средству, о котором никто

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

никогда не подозревал: ещё задолго до своей
смерти и до того, как он отрекся от престола, чтобы вести частную жизнь, он приготовил себе гроб
со всеми похоронными принадлежностями, который повсюду возил с собой, никому не раскрывая
своей тайны. Он приказывал каждую ночь ставить его в своей комнате под видом некоей драгоценной вещи, что заставляло некоторых его
приближенных думать, что это какое-то редкостное сокровище, с которым император ни на минуту не желает расставаться. Последний, видя
беспокойство окружающих, сказал им как-то,
смеясь, что у него уже давно вошло в обычай возить повсюду это за собою, ибо в один прекрасный день оно должно послужить ему для весьма
важного дела, о котором он помышляет, не переставая. Он подразумевал смерть, которую вегда
держал перед глазами, чтобы не дать себе ослепнуть от блеска собственного величия, к которому
он должен был испытывать лишь презрение,
когда он помышлял о предстоящей смерти, храня
в памяти пример своего предка, императора
Максимилиана, который, глядя на свой гроб, восклицал: «Какой мне прок от всех моих богатств и
владений? Вот, что останется от них, когда я
умру!» (Робертсон, «Жизнь Карла V»). Задумайся
над этим!
Смерть — это неотвратимый приговор, произнесенный правосудием Божиим над человеком.
Наступит день, который будет последним днём

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

твоей жизни, после которого у тебя не останется
ни минуты для того, чтобы жить. Блажен тот, которого никогда не покидает мысль о смерти! Возьми это себе за правило и задумайся над этим.

Пример:
Именно мысль о смерти заставила индийского
принца Иосафата предаться суровому покаянию.
Царь Индии Абимер, опасаясь, как бы его сын не
принял христианство, как это предсказали ему
придворные астрологи, принял все мыслимые меры для того, чтобы царевич не вступал ни в какие
сношения с исповедующими эту религию людьми.
Он приказал выстроить великолепный дворец, в
котором воспитывал Иосафата, дав распоряжение слугам не вести при нём никаких разговоров
о христианах и держать его в полном неведении о
бедствиях мира сего. Но вскоре Иосафату наскучило одиночество, и он стал просить отца разрешить ему покидать дворец. Абимер, чтобы не
огорчать сына, согласился, но велел отогнать далеко от дворца всех нищих и убогих. Однако Провидению было угодно обращение Иосафата, и
Оно так всё расположило, что первым же человеком, который попался на глаза юноше по выходе
из дворца, оказался согбенный тяжелобольной
старик. Иосафат, ни разу не встречавший таких
людей и поражённый видом сгорбленного недугом нищего, тотчас же спросил, кто это такой?
Ему ответили, что это человек, страдающий бо-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

лезнями, которым подвержены все без исключения люди, цари не меньше, чем их подданные,
разве только успеют умереть в юном возрасте.
«Как! — вскричал изумленный царевич, — разве
есть смерть? И никто не может её избегнуть? Как
же мы можем спокойно жить, когда в любую минуту можем умереть? И что будет со мною после
того, как я умру?» Вот каким образом Всевышний
решил вывести Иосафата из мрака идолопоклонства, чтобы помочь ему отречься от мира; и мысль
о смерти столь глубоко запала ему в душу, что с
этого времени он испытывал лишь отвращение ко
всякому величию века сего. Не зная, что предпринять, дабы успокоить свой дух, Иосафат стал
просить привести во дворец кого-нибудь, кто мог
бы ему в этом помочь. Однако Абимер, узнав о
просьбе царевича, запретил впускать к нему кого
бы то ни было; но тут вновь вмешалось Провидение и послало к нему отшельника по имени Варлаам, которому Оно уже дало знать о состоянии
царевича. Тому удалось, под видом купца, проникнуть во дворец, встретиться с Иосафатом и
настолько укрепить его в его благих намерениях,
что царевич, по смерти своего отца, совершенно
отрекся от мира и удалился в пустыню, где и провел остаток своих дней (Св. Иоанн Дамаскин) *.
*Эта история, содержащаяся в рукописях св. Иоанна
Дамаскина (предполагается, что это позднейшая вставка), представляет собой скорее назидательное поучение, чем повествование о действительных событиях;

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Если мысль о смерти могла произвести такое
впечатление на царевича-идолопоклонника, то
насколько же большее воздействие должна оказать она на тебя, одаренного светом благодати и
веры, которые учат тебя, что ты непременно
умрешь и что ты непрестанно должен об этом помнить? Задумайся над этим.
А для того, чтобы эта мысль никогда не покидала тебя, не смотри на смерть, как на нечто, относящееся только к другим людям и не имеющее
лично к тебе никакого отношения, но рассматривай её только по отношению к самому себе. Постарайся представить себе состояние, в каком ты
тогда будешь: тяжелобольной, прикованный к постели, истомленный страданиями, почти без движения и без сознания, со стоящим рядом священником с распятием в руках, чтобы приготовить
тебя к предстоящему тебе последнему переходу.
Сколь отличными будут тогда твои чувства от тех,
какие ты испытываешь в настоящее время! Вместо того пыла, с каким ты предавался плотским
утехам, ты почувствуешь к ним вдруг безграничное отвращение и станешь сокрушаться о беспутно прожитых годах, которые были даны тебе Господом, чтобы ты трудился для своего спасения. И
но нравственная ценность содержащегося в ней примера ни в малой мере не уменьшается от этого. В истории св. Иосафата видят также перифраз жизнеописания Гаутамы-Будды.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

тогда, прозрев, ты гневно осудишь своё прошлое
поведение, но не будет ли поздно? Задумайся над
этим!

Пример:
Именно такой святой практикой воспользовался некий мудрый духовник, чтобы заставить
опомниться одного молодого человека, чья беспутная жизнь довела его до такого плачевного состояния, что можно было почти уже отчаяться в
его спасении. Малейшие разговоры о необходимости покаяния вызывали в нём страх и отвращение. Поскольку грехи его были безмерны, все исповедники, к которым обращался было несчастный, налагали на него эпитимию соразмерно его
преступлениям; но, как ни оправданы были подобные меры, они, тем не менее, доводили его до
такого исступления, что он и слышать больше не
хотел о святой исповеди. Вот в каком он был состоянии, когда вдруг, волею Провидения, он
встретил названного святого человека, который,
незадолго до этого узнав о его неприязни к покаянию, решил взяться за дело со всей осторожностью, чтобы не вспугнуть его вконец. Ни слова не
говоря ему о суровостях покаяния, он попросил
его только в течение четверти часа представлять
себя умершим, лежащим на постели и укрытым
саваном. Грешнику этот вид покаяния показался
настолько легким, что, не догадываясь о последствиях, он охотно согласился его исполнить. Од-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

нако, стоило только ему представить себя в состоянии, в какое бы его повергла смерть, как он тотчас же разразился слезами и, охваченный ужасом
от тяжести своих преступлений, бросился к духовнику, который внушил ему эту столь святую
мысль, исповедался во всех грехах, с радостью и
охотно принял возложенное на него самое строгое
покаяние и с тех пор стал вести праведную
жизнь.
Если вид состояния, в каком ты будешь, находясь при смерти, не оказывает на тебя такого же
воздействия, то это потому, что ты об этом не думаешь или не делаешь этого как следует, и потому не можешь извлечь из этих размышлений ту
же пользу. Задумайся над этим.
Чтобы пожать все, какие возможно, плоды из
этой истины, постарайся внимательно рассмотреть перед Богом все то, чего тебе не хотелось бы
иметь на совести перед лицом смерти. Если бы
тебе пришлось умереть сегодня, как бы ты стал
думать о таких твоих действиях, которые, как ты
знаешь, неприятны Богу? Был бы ты доволен, что
посещал безбожника или распутника, зная, что
их общество — лишний тебе повод для греха? Что
читал книги, возбуждавшие в тебе нечистые помыслы? Не пожелал бы ты, напротив, иметь за
плечами жизнь, устремленную к добродетели и
проведенную сообразно принципам Евангелия? И

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

как бы ты посмотрел теперь на ту нескромность и
непочтительность, какие ты проявлял в церкви
даже во время наших самых святых и самых
страшных Таинств? Что бы ты теперь подумал о
злоупотреблениях благодатью Божией, которая
ежедневно и столь щедро на тебя изливалась?
Твои исповеди и твои причащения не причинят
ли тебе справедливых терзаний? Не будет ли упрекать тебя совесть? Измерь глубину своего сердца и оцени свои поступки, и ответь, хотел бы ты
оказаться при смерти в таком состоянии, в каком
находишься теперь? И если ты дашь себе хоть
немного труда задуматься над собой, то как же
можно продолжать спокойно жить, пребывая в
состоянии, в котором тебе не хотелось бы оказаться перед лицом смерти? Задумайся над этим.
И не обманывай себя, откладывая на завтра
приведение в порядок своей совести — у тебя
есть все основания бояться, что смерть не оставит тебе на это времени. Господь Бог, Который
обещал отпустить нам наши грехи после искреннего раскаяния, вовсе не обязан дать нам ещё
время для покаяния после того, как мы растратили все то, что Он уже нам дал для этого. Раскаяние, которое совершается только перед лицом
смерти — раскаяние ложное или, по меньшей
мере, сомнительное. Вот каково учение на этот
счет Апостола Павла: «Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пож-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

нет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную» (Гал 6,7-8). Задумайся над этим!
Священное Писание даёт нам яркий пример
этой истины, который должен заставить содрогнуться всех тех, кто льстит себя суетной надеждой, что у них будет время раскаяться перед
смертью, и рассказывает, как смерть грешников,
порой столь прекрасная в глазах людских, часто
лишь мерзость перед Богом.

Пример:
Антиох, столь известный в священной истории
своим нечестием, будучи надломлен смертельным
недугом, обратился к Богу, дабы вымолить прощение за содеянные им грехи. Если судить об
этом внешне, то никогда не бывало более прекрасного обращения. Сперва он распознает карающую его десницу Господню, потом безропотно
соглашается принять наказание, достойное его
злодеяний. «Теперь-то, будучи сокрушен, начал он
оставлять своё великое высокомерие и приходить
в сознание, когда по наказанию Божию страдания его усиливались с каждой минутой. Он говорил: «Праведно покоряться Богу, и смертному не
должно думать высокомерно быть равным Богу».
Он обещал изгладить свои преступления, и говорил: «Святый город, который спешил я сравнять с
землею и сделать кладбищем, объявляю свобод-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ным; Иудеев, которых положил не удостаивать
погребения, а выбрасывать вместе с детьми их
хищным птицам и зверям, сделаю всех равными
Афинянам; святый храм, который прежде ограбил, украшу отличнейшими дарами, священные
сосуды возвращу все, и ещё в большем количестве, и необходимые для жертв издержки буду
производить из моих доходов; сверх того, сам
сделаюсь Иудеем, и, проходя по всякому обитаемому месту, буду возвещать силу Божию» (2 Макк
9 гл.). Казалось бы, каким искренним раскаянием
был охвачен сей нечестивый царь! И кому подобная смерть не показалась бы предопределенной
свыше для его оправдания? Однако вот, что говорит об этом Священное Писание: «Нечестивец молил Господа, уже не миловавшего его» (2 Макк
9,13).
Можешь ли ты после этого льстить себя надеждой, что обратишься перед самой смертью? Задумайся над этим.

Пример:
Один великий грешник, проведший жизнь в
крайнем беспутстве, опасно заболел, и его посетил расположенный к нему святой священник с
целью побудить его подумать о спасении своей
души. Больной ничего не отвечал. Священник,
объясняя ему всю опасность его положения, призывал его исповедаться. «Да, да, я исповедуюсь»,

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

— говорил больной, но всячески оттягивал исповедь. Священник, охваченный святым рвением,
призывал его ещё настоятельнее. «Ну, ладно, приходите завтра, — сказал больной, — и я исповедуюсь». Придя назавтра, священник осенил больного знамением креста и приготовился приступить
к исповеди. Больной некоторое время молчал, и
вдруг страшным голосом произнес наводящие
ужас слова из Писания: Peccator videbit et irrascetur («Нечестивый увидит и будет досадовать», Пс
111,10). В то же мгновение он спрятал лицо под
одеяло и замолк. Исповедник открыл ему лицо:
«Некогда больше оттягивать, — сказал он ему, —
необходимо исповедаться без промедления!» —
«Да, да, отец мой, я исповедуюсь», — отвечал
больной. Но вместо исповеди продолжил этот ужасающий текст: Dentibus suis fremet et tabescet
(«Заскрежещет зубами своими и истает», там же).
И тотчас же, как и в первый раз, он спрятался
под одеяло, стараясь поглубже погрузиться в свою
постель. Исповедник вновь открыл его и стал со
слезами просить подумать о Боге и исповедаться.
«Да, да, отец мой, исповедуемся, исповедуемся»,
— сказал больной и в третий раз закрыл себе
лицо, погрузился ещё глубже в постель и произнес
эти последние слова: Desiderium peccatorum
peribit («Желание нечестивых погибнет», там же).
Священник в тревоге откинул с него одеяло — он
был уже мертв.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Суди же теперь, насколько можно рассчитывать на покаяние, откладываемое на последний
момент? Задумайся над этим!

Другой пример:
«Я видел, — говорит аббат де Шуази, — да, я
видел человека, умиравшего в ужасных сомнениях. «Я признаюсь, — говорил он, — что не знаю,
что произойдет. Я никогда не задавался сомнениями на этот счет, но теперь я сомневаюсь; я нахожусь в страхе, которого никогда прежде не предвидел». «Но, — возразили ему, — попросите у Бога
прощения; может быть, для вас ещё есть время
примириться с Ним?» — «Нет, — отвечал тот, —
Бог ни за что меня не простит; вот уже тридцать
лет, как я презрел Его». (Аббат де Шуази, «Христианские размышления»).
А вот случай ещё более необычайный, свидетели которого здравствуют и поныне. Некий человек, взявший себе за правило всю свою жизнь ни
во что не верить, и отказавшись перед смертью
прибегнуть к помощи религии, громко спросил
своих близких, которые со слезами на глазах окружали его ложе: «Который час?» — «Десять часов»,
— отвечали те. Ровно через час больной повторил
свой вопрос, затем ещё через час спросил то же
самое, и ему ответили, что уже полночь. «Вот, —
вскричал он тогда голосом, который заставил
всех присутствовавших похолодеть от ужаса, —

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

вот наступает час и мгновение, когда начнутся
мои бесконечные мучения!». И с этими словами он
испустил дух. («Помутнение разума, или Граф де
Вальмон» аббата Жерара). Задумайся над этим!
Я хорошо знаю, что ещё тебе мешает извлечь
из размышлений о смерти необходимый урок для
себя. Крепкое здоровье, которым ты наслаждаешься, и цветущий возраст, в котором ты пребываешь ныне, заставляют тебя смотреть на смерть
как на нечто весьма и весьма отдаленное. То обстоятельство, что ты совсем ещё молод, вселяет в
тебя уверенность в том, что ты не можешь умереть внезапно; но увы, вспомни: разве в твоём
возрасте не умирают? Сколько молодых людей
одних с тобою лет, из твоих друзей или родственников, находившихся в одних с тобою условиях,
таких же здоровых и сильных, как ты, оказались
уже в числе мёртвых? Разве тебе не слышен их
призывный голос, доносящийся из глубины могилы? — «Помни об участи моей, ибо такова же будет и твоя; вчера был мой черед, сегодня, может
быть, наступит твой». Не кичись ни возрастом, ни
здоровьем: смерть не считается ни с тем и ни с
другим, — говорят они тебе, — и наш пример
должен убедить тебя в этом. Не заблуждайся, она
не пощадит и тебя так же, как и нас. С каждым
прожитым днём ты ещё на шаг приближаешься к
могиле. Задумайся над этим!

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Ложное доверие, с которым мы относимся к
нашему цветущему возрасту и здоровью, приводит к тому, что большинство людей бывает застигнуто смертью врасплох, ибо она приходит тогда, когда её меньше всего ждут. Вот почему Сын
Божий так часто призывает нас «всегда бодрствовать, потому что никто не знает ни дня, ни часа»
(ср. Мф 24,42); и каждодневный опыт учит нас,
что нет почти что никого, кто бы не заблуждался
на этот счет; что даже тяжелобольные часто воображают, будто они проживут ещё несколько дней,
в то время, как жить им остаётся не более минуты. Что же говорить о тех, которых крепкое здоровье как будто защищает от неожиданной смерти; и вместе с тем, скольких ежедневно уносит
внезапная смерть, в то время, как они воображали, что ничего не угрожает их спокойствию и
благополучию! Не придется ходить далеко за поисками примеров: их каждый день достаточно
перед глазами у каждого из нас, и как знать, может быть, и сам ты скоро послужишь таким примером для других! Задумайся над этим.
И если внезапная смерть так страшна сама по
себе, что её боятся даже самые праведные, то
грешникам она должна внушать страх много
больший, ибо что можно себе представить ужаснее состояния грешника, внезапно застигнутого
смертью? Видя себя перед лицом этой последней
минуты, о которой он никогда прежде не задумы-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

вался, он испытывает смертельный ужас; многие
мысли, всколыхнувшиеся в нём, выводят его из
себя. Фатальная неизбежность покинуть всё,
предстоящее отделение души от тела и переход её
в иной мир, суровость Божьего правосудия, пред
которым она должна предстать, вид вечности —
всё это удручает, мучает и терзает грешника,
ввергая его в крайнее отчаяние. Куда бы он ни
кинул взора, повсюду находит он причину для
ужаса и трепета. Возведя его к небу, он видит
разгневанного Бога с огненными молниями в руках, готового низвергнуть их на голову несчастного; если же, ужаснувшись этим зрелищем, опустит он взор долу — в него тут же вселяется страх
перед могилой и адом; стоит ему вспомнить своё
прошлое, как все совершенные им преступления,
которые он так изощрённо скрывал на исповеди,
начинают помимо его желания теснить его дух.
Он видит всё их множество, безмерность и все
сопутствовавшие им обстоятельства. Таинство соборования, о котором ему говорят и которое его
побуждают принять, напоминает ему о кощунственных злоупотреблениях, содеянных им при жизни. Святое помазание, которое совершает над
ним служитель Бога живого, только лишь напоминает ему о его бесчинствах. Но что ужасает его
более всего — это образ распятого Бога, на Которого ему указывают, и все раны Которого как бы
произносят ему окончательный приговор, и это
ввергает его в такой ужас и растерянность, кото-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

рые превосходят любое воображение и лишают
его всякого присутствия духа, необходимого ему
для раскаяния. Вот каково плачевное состояние
грешника, внезапно застигнутого смертью. Задумайся над этим.

Пример:
Рассказ в книге пророка Даниила о печальном
конце нечестивца Валтасара как нельзя лучше
показывает то отчаяние и ужас, которыми бывает охвачен грешник перед лицом близкой смерти.
Однажды во время великого пира, на который Валтасар пригласил всех знатных людей своего царства, он, будучи разгорячен вином, приказал принести священные чащи из Иерусалимского храма, разграбленного и разрушенного его отцом Навуходоносором, — чтобы пить из них вино,
ему и его гостям. Бог возвестил ему тогда, что в
наказание за это святотатство ему осталось жить
всего несколько часов. Ибо в то время, когда он
не думал ни о чем, кроме удовольствий, и когда,
казалось, все обещало прекрасное времяпрепровождение, тогда вдруг, в самый разгар пира, Валтасар увидел, как чья-то рука стала выводить на
стене какие-то неведомые слова, которые предвещали нечто зловещее. «Тогда царь изменился в
лице своем, мысли его смутили его, связи чресл
его ослабели, и колени его стали биться одно о
другое» (Дан 5,6). Охваченный ужасом, царь
громко закричал, чтобы позвали истолкователя,

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

который разъяснил бы ему смысл этих слов. Приближенные, взявшиеся было успокоить царя,
ввергли его в ещё большее отчаяние; его щеки покрыла мертвенная бледность, а на лбу проступил
холодный пот; буйная радость пира сменилась
мрачной печалью. Было приведено множество истолкователей, но никому из них не удалось разгадать смысла таинственных слов, что удвоило тревогу и страх Валтасара и погрузило всех собравшихся в растерянность. Встревоженная слухом
царица пришла успокоить своего супруга, но все
её усилия оказались тщетными. Узнав, однако,
что никому не удалось раскрыть царю смысла
этих загадочных слов, она сообщила ему, что в городе есть человек, в «котором Дух Божий» (Дан
5,11), способный разрешать самые трудные дела.
Этим человеком был Даниил. Его немедленно
привели к Валтасару, и последний обещал осыпать его золотом и драгоценными камнями, если
ему удастся сделать то, перед чем оказались бессильны прочие прорицатели. Пророк начал с того,
что напомнил царю о преступлениях, совершенных его отцом Навуходоносором и лично им, Валтасаром, после чего приступил к разгадке таинственных слов. Он сообщил тирану, что в них
содержится его смертный приговор, и что время,
отведенное его царству Провидением, подошло к
своему роковому концу, ибо Господь, рассмотрев
всю его жизнь, не нашел в ней ничего хорошего и
решил покарать его за все грехи, особенно за по-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

следний, который он только что совершил,
осквернив священные сосуды из храма, и разделить его царство, отдав его мидянам и персам.
Пророчество Даниила сбылось — в ту же ночь
Валтасар был убит в своем дворце (Дан 5).
Пример Валтасара должен заставить содрогнуться всякого, кто повторяет преступления этого
нечестивого царя, оскверняя не сосуды храма, но
самый храм непочтительным отношением к нашим святым страшным Тайнам — преступление,
которого никогда не совершит ни мусульманин в
мечети, ни язычник в своем капище. Такой святотатец заслуживает самого сурового наказания,
ибо, можно подумать, что он подходит к алтарю
лишь для того, чтобы оскорбить Иисуса Христа.
Не в чем ли тебе упрекнуть себя на этот счет? Задумайся над этим!
Но если пример Валтасара должен заставить
трепетать осквернителей храма, то что же должно
случиться с безбожниками, с богохульниками и с
нечестивцами! Они отрицают или ругают Бога,
находясь в полном здравии, на смертном же
одре, когда их не ослепляют более греховные
страсти, они вдруг начинают верить, но увы! эта
вера неполноценна: они начинают верить только
для того, чтобы не впасть в ещё большее отчаяние. Не довольно того, что они видят вечную погибель собственной своей души; они видят и
души, которые они погубили своим соблазном;

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

они видят, как соблазн этот распространяется,
расползается даже после их смерти, и тем утяжеляет их осуждение, как это чувствовал несчастный Беранже.

Пример:
Лактанций, один из Отцов Церкви, живший в
IV веке, составил книгу, в которой на трагическом примере богохульников показывает истинность христианского вероучения. После рассказа
об Ироде, внутренности которого были изъедены
червями, и о не менее страшном конце Нерона и
Домициана, Деция и Аврелиана*, он приступает к
трагедии Валериана, пленив которого, персы заживо содрали с него кожу, после чего, посадив
его в железную клетку, выставили на поругание.
Диоклетиан, продолжает Лактанций, уморил себя
голодом; Максимилиан-Геркулес, вступив в конфликт со своим зятем Константином, избрал себе
наиболее позорную из смертей: он удавился. Максимилиан Даза принял яд; его внутренности, воспламененные принятым ядом, вылезали наружу.
Мучась от страшной боли в течение 4-х дней, он
грыз землю и бился головой о стены. Его ослепшие от муки глаза вылезали из орбит. Ему представлялось, что он видит Иисуса Христа, восседа*Нерон, Домициан, Деций, Аврелиан и другие перечисленные ниже лица — это римские правители, с особой
жестокостью преследовавшие христиан в первые века.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ющего на судейском месте, Который подвергает
его тем мукам, каким он подвергал мучениковхристиан, и он кричал: «Это сделал не я! Это сделали другие!» Затем, окончательно признав себя
побежденным, он время от времени обращался к
Иисусу Христу, умоляя Его смилостивиться над
ним. Он испустил дух с такими воплями, словно
его сжигали. Галерий умер в отчаянии; все его
тело было сплошной язвой, и, терзаясь страшными муками, он отменил приказы о гонениях.
Известно, как закончили свои дни Максенций, Сициний, Валент. В последующие века мы
находим те же ужасные примеры. Среди всех
смертей этих нечестивцев я не могу обойти стороной смерть Юлиана-Отступника и его дяди и соправителя Юлиана, которым святые мученики
Василий Ансирский и Феодорит предрекли самый
ужасный конец. Юлиан выступил в поход против
персов, положив по возвращении искоренить самое имя христиан. В случайной стычке вражеская стрела поразила его в печень. Тогда ему показалось, что он видит Иисуса Христа на облаке
небесном, и вот, зачерпнув крови, которая обильно текла из его раны, он швырнул ею в небо и
воскликнул: «Вот как, Галилеянин! Ты преследуешь меня даже посреди моей армии! Но хоть я и
ранен Тобою, у меня ещё хватит сил отвергнуть
Тебя, умирая; вот Тебе, насыщайся моею кровью
и торжествуй победу над Юлианом». И немного
спустя он умер. Так рассказывают очевидцы, чьи

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

свидетельства приведены в Деяниях св. Феодорита; там рассказывается далее: «Мы, грешные служители Божии, записали со всею точностью все,
воспоследовавшее за кончиной блаженного Феодорита, чему мы были свидетели, живя в Антиохии во дворце цезаря и последовав за ним в Персию. Соправитель Юлиан принял участие в нечестивом жертвоприношении. В тот же вечер он
был охвачен жестокими болями в желудке и во
внутренностях. Роковой кусок идоложертвенного
мяса, который он проглотил в языческом храме,
раздробил ему печень, и он теперь изрыгал время
от времени её куски. Она сделалась как бы зараженным гнездилищем червей, непрестанно вылезавших оттуда. Наконец, когда страдания сделались невыносимыми, он послал просить своего
племянника-императора открыть церкви. «Это по
твоей вине я страдаю, — велел он передать ему,
— и умираю потому, что был слишком снисходителен к тебе». Он велел своей жене просить христиан, чтобы они молились о нём. Он испустил
дух, будучи изъеден червями, испытывая неимоверные страдания и умоляя, подобно Антиоху, о
милосердии Божием, Который отяготил на нём
руку Свою» («Деяния св. Феодорита и др.»).
Пусть неверующий, пребывая в неуверенности, восклицает, подобно известному нечестивцу
наших дней: «Я не знаю, откуда я пришел; я не
знаю, куда я иду; какова будет моя участь? Ад

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

или ничто?» Нетрудно себе представить, какую
скорбь и тревогу должны вызывать такие чувства
в умирающем нечестивце! Он надеется на ничто,
он вопрошает его, он взывает к нему; но отвечает
ему только ад. Пусть он всегда был уверен, что
религия и её учение о вечном аде не доказаны,
или хотя бы только всегда сомневался в этом, но
что же даст ему это его сомнение на смертном
одре, когда он осознает, что его нечестие не принесет ему полного уничтожения? Что он вовсе не
будет погружен в ничто из-за того только, что он
в это верил или этого желал? Что, если вера оказалась истиной, если Иисус Христос воистину его
Бог и его Судия, то самые сомнения, которые он
позволял себе, могут оказаться поводом для вечного проклятия? Задумайся над этим.
Наконец, последнее, что ты должен хорошо
себе уяснить и что должно побудить тебя хорошо
приготовиться к смерти, это сознание того, что от
этого последнего мгновения зависит вся твоя вечность, счастливая или несчастная, ибо каким ты
будешь в тот момент, таким ты и останешься на
веки веков. Если тебе выпадет счастье находиться тогда в состоянии благодати, твое спасение
обеспечено, если же, напротив, ты окажешься повинен хотя бы только в одном-единственном
смертном грехе, то будь ты до тех пор хоть самым
великим святым на свете, ты погиб окончательно
и безвозвратно. Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Вот почему некоторые святые настолько опасались смерти, что дрожали от страха, чувствуя
её приближение.

Пример:
Св. Иероним рассказывает, что этот страх испытал и св. Илларион, когда почувствовал приближение своего последнего часа, хотя и провел
всю свою жизнь в самых суровых делах покаяния. 15-ти летним юношей, отринув от себя весь
мир, он ушел в пустыню, где, несмотря на своё
хрупкое здоровье, зимою и летом ходил лишь в
одной власянице. Пищей служили ему травы и
ячменный хлеб. Его келья походила скорее на могилу, чем на жилище живого человека: в ней было
всего 4 фута в длину и 5 в высоту, так что она
была слишком низка и слишком коротка для него.
Несколько камышинок, брошенных прямо на землю, служили ему постелью. Вот как проводил свои
дни великий святой в течение более 60-ти лет.
Можно ли было подумать, что после столь суровой
жизни Илларион устрашится смерти, как оно, тем
не менее, было? Страх этот, однако, сопровождался, как это часто бывает с теми, кто умирает
под Божьей благодатью, совершенным доверием
к заслугам и милосердию Иисуса Христа. По словам св. Иеронима, Илларион, находясь при последнем издыхании, восклицал: «Выйди, душа
моя, не бойся; выйди, почему ты колеблешься?
Вот уже почти 70 лет ты служишь Господу, как

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

же можешь ты страшиться смерти?» (Св. Иероним, «Житие св. Иллариона»).
Если столь великий святой, проведший всю
свою жизнь в столь суровом покаянии, ревностно
служа Богу в течение стольких лет, боялся приближения смерти, то насколько же больше должен опасаться её ты, который проводишь жизнь,
полную беспутств и беззаконий? Задумайся над
этим!
И поскольку нет сомнений, что ты умрешь, не
зная лишь дня и часа, и от этого момента зависит
вся твоя вечность, то мне остаётся только
научить тебя способу, как тебе следует приготовиться ко смерти. А лучшее для этого — напомнить тебе о совете, данном Духом Святым в 9-й
главе Екклезиаста: «Все, что может рука твоя делать, по силам делай; потому что в могиле, куда
ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни
знания, ни мудрости» (Еккл 9,10). Это значит: делай, не откладывая, всё доброе, что только можешь, поскольку в смерти у тебя не будет больше
времени даже и помыслить об этом.
Поступай всегда так, как если бы ты должен
был умереть сегодня, и каждый совершенный тобою поступок был последним в твоей жизни. Когда ты приступаешь к таинствам, приступай так,
словно делаешь это в последний раз, поскольку
несомненно, что одна из твоих исповедей и одно
из причащений окажутся последними. Воистину

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

блаженны поступающие так! Рассматривай все
вещи этого мира по отношению к смерти. Поступая так, никогда не будешь ты застигнут ею
врасплох. Задумайся над этим!
Мало кто может повторить слова того святого
отшельника, о котором рассказывается в «Житиях Отцов-пустынников». Когда ему сообщили, что
ему пора начинать готовиться к смерти, ибо болезнь, которой он страдает, не оставляет ему надежды на выздоровление, он отвечал, что с тех
пор, как он посвятил себя Богу, он не провел ни
одного дня без того, чтобы не готовиться ко смерти, ибо считал, что каждый из этих дней мог быть
для него последним.
Не должен ли и ты бояться того же самого?
Ведь смерть может придти за тобой в любую минуту! Так почему же ты никогда к ней не готовишься? Задумайся над этим.
Из постоянной готовности ко смерти ты сможешь извлечь также и следующую пользу: если у
тебя будет в обычае всегда и во всем поступать
сообразно христианской добродетели и хорошо
исполнять все свои дела, тебе предстоит смерть,
достойная христианина; если же ты не привыкнешь поступать так заблаговременно, то тебе попросту нехватит времени на то, чтобы стать добродетельным перед смертью; ибо с какой стати
тебе удастся сразу то, за что ты прежде никогда
не брался? Просить умирающего грешника, про-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ведшего жизнь преступно, совершить акты любви
к Богу, веры, надежды, покорности Провидению,
смирения, подчинения воли Божией, — это говорить с ним на языке, которого он вовсе не понимает: к тому же в тот момент душа его будет
слишком подавлена страданиями, чтобы быть
способной заниматься чем-то еще, кроме своих
скорбей. А если и приходится порой услышать
как такой умирающий грешник произносит подобные акты, то часто это не больше, чем повторяемое без смысла эхо последних слов исповедника
или того, кто присутствует при этом последнем
переходе. Ибо сколько раз, возвратившись, так
сказать, от врат смерти, недавние умирающие забывали всё то, что говорили перед смертью! Очевидное доказательство, что говорили там уста, но
не сердце. Задумайся над этим.
Наконец, чтобы обеспечить себе святую
смерть, выполняй следующие три условия:
1) Каждый месяц выбирай какой-нибудь день,
в течение которого серьезно размышляй о смерти;
2) Едва почувствуешь, что более или менее серьезно заболел — приготовь себя к самому худшему;
3) Имей при себе верного друга, который, как
только твоя жизнь окажется в опасности, не замедлит тебе сказать об этом. Этот совет — наилучший из тех, что я могу тебе дать, ибо скольких

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

из нас смерть застигает врасплох только потому,
что рядом не находится друга, который мог бы
взять на себя смелость сообщить о грозящей нам
опасности! Задумайся над этим.

Пример:
Фердинанд, король Кастилии и Леона, заболев
под самое Рождество, не терял ни минуты из того
драгоценного времени, которое у него оставалось,
чтобы приготовиться к смерти, ибо понимал, что
болезнь, какой бы легкой она вначале ни казалась, с течением времени может привести к самым серьезным последствиям. Вот почему, причастившись Святых Тайн, он собрал вокруг себя
епископов, аббатов и священников и приказал
вести себя в церковь, облачившись при этом в великолепный королевский наряд. Там, преклонив
колени возле алтаря, он обратился к Богу со следующими словами: «Господи! Ты единственный
Властелин мира, сотворивший землю и все царства на ней. Это по Твоей милости мне дано царство, в котором я властвую. Оно было у меня до
тех пор, пока это было угодно Твоему Провидению, а ныне я возвращаю его в Твои руки, и
единственное, о чем я прошу, Господи, чтобы по
выходе из этого мира я удостоился быть причастником Твоего Небесного Царства, для которого
Ты сотворил меня». Произнеся эти слова, он снял
с себя корону и мантию, сложил с себя все знаки
королевского достоинства, после чего со слезами

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

на глазах стал просить у Бога прощения за все совершенные им грехи, а затем надел власяницу и
принял соборование. Он прожил ещё два дня, находясь в том же месте, где он воздал столь достойное поклонение Всемогуществу Божию, и там
же почил на руках святых прелатов, которых он
призвал присутствовать при этом страшном переходе от времени к вечности. (Годескар, 30 мая)
Последуй примеру этого монарха — и смерть
никогда не застигнет тебя врасплох. Задумайся
над этим!

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ГЛАВА V
О суде
Задумывался ли ты когда-нибудь над тем, что
человеку не только предстоит умереть, но и быть
после этого судимым? Такова истина веры: «Человекам положено однажды умереть, а потом суд»
(Евр 9,27).
Сразу после того, как душа отделится от тела,
она должна предстать на суд справедливости Божией и дать полный отчет за всю прожитую
жизнь, и получить за нее воздаяние. Как страшна
эта истина, если глубоко над ней поразмыслить!
Задумайся над этим.
Но, чтобы лучше понять, сколь грозен и страшен сей суд, надо рассмотреть все его обстоятельства. Первое, на что следует обратить внимание
— это полное одиночество души, явившейся на
суд Божий. Она оказывается с глазу на глаз со
своим Судией, чувствуя на себе всю тяжесть Его
величия, всю строгость Его правосудия, всю глубину проникновения Его мудрости в этом самом
суровом испытании, в этом гнетущем ожидании
своего окончательного приговора, без чьего-либо
заступничества, в котором в тот момент она будет так нуждаться. Представь себе состояние
грешника, никогда ни о чем не думавшего, кроме
удовлетворения своих страстей, который вдруг
увидит себя стоящим лицом к лицу с Богом, когда

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

он меньше всего этого ждал, лишенным всех благ,
всех удовольствий и почестей, которыми он обладал на земле, и от которых ныне не осталось и
следа! Как изменилось его состояние, так переменились и его чувства. Он станет судить обо всем
совершенно иначе; перед его мысленным взором
пронесется вся его жизнь от рождения до смерти,
и, не дожидаясь приговора Господня, он сам осудит себя и свою жизнь. Так не лучше ли сделать
это теперь? Задумайся над этим.
Второе — полный и обстоятельный ответ, который ты должен будешь дать за все твои поступки. Бог строго потребует от тебя отчета за всё то
зло, которое ты причинил своим ближним, будь
то словами или дурным примером, или же небрежением о тех, кто был вверен твоему попечению;
Он спросит за все добрые дела, которые ты упустил соершить, за все ниспосланные тебе милости, которыми ты пренебрег, и не будет ничего,
что ты смог бы утаить от Его всевидящего ока.
Все твои добрые поступки будут взвешены на
священных весах, и то, что представлялось тебе
при жизни добродетельным, ныне покажется далеким от совершенства. Вот почему праведник
Иов трепетал даже из-за своих самых святых дел
— он знал, что Сам Господь должен быть ему Судией; он опасался, как бы Бог не нашел причины
осудить его в том, что он совершал для своего
оправдания. И если ты обладаешь достаточной

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

мудростью, то не дожидаясь Божьего суда, ещё
при жизни решительно требуй от себя ответа за
все свои поступки, и сам себя суди как можно
строже. Задумайся над этим!

Пример:
Св. Губерт, епископ Льежский, был так проникнут этой страшной истиной, что, находясь
при смерти, часто говорил своим домашним, что
очень боится Божьего правосудия, пред которым
должен будет отчитаться за всю свою жизнь.
«Ибо, — говорил он, — рассматривая с одной стороны совершенство, которое требуется от служителей Господа, а с другой несоответствие между
моей жизнью и святостью моего сана, я, близкий
к тому, чтобы быть вскоре вызванным на суд Божий для отчета о вверенных мне талантах, содрогаюсь при мысли услышать те же слова, что негодный слуга из Евангелия: «лукавый раб и ленивый! для чего ты не использовал таланты, которые Я тебе дал? Я доверил тебе Мое стадо; ныне Я
воздам тебе сообразно тому, как ты исполнил
своё назначение» (ср. Мф 25,14 слл.)» (Мабийон).

Другой пример:
Когда св. Франциск Сальский находился при
смерти, присутствовавший при этом генеральный
викарий Лиона напомнил ему, что самые великие
святые боялись смерти. Франциск отвечал, что

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

все они были правы, и когда викарий привел слова мудреца: «О смерть! как горько воспоминание
о тебе!», святой добавил: «Для тех, кто положил
своё спасение в богатстве». Немного погодя он
произнес следующие слова: «Омой меня, Господи,
от беззакония моего, и от греха моего очисти
меня!» (Пс 50,4). «Господи! — продолжал он, —
приди и призови меня к Себе, вызволи меня из
этой юдоли скорбей, дабы я устремился к благоуханию полей твоих». С этими словами он испустил дух. (Марсолье, «Жизнеописание св. Франциска Сальского)
Если даже великие святые, охваченные возвышенной и пламенной любовью к Богу, страшились Его суда, то как можешь ты спокойно проводить свои дни? Исполнил ли ты сполна все доброе, что должен был исполнить? Исполнил ли ты
его так, как должен был исполнить? И грехи других не повод ли тебе для страха? Задумайся над
этим!
И отдаешь ли ты себе отчет в том, что будешь
иметь дело с Судией, от Которого ничто не
укроется? Ему открыты даже самые тайные движения твоего сердца; Он знает все твои мысли,
все желания и все намерения. Каким бы потаенным и отдаленным, каким бы темным ни было
место, где тобою совершено беззаконие, божественный свет, исходящий от Всевышнего, ярче,

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

чем лучи тысяч солнц, осветит наиболее темные
уголки его. Можно скрывать грехи от людей, но
невозможно утаить их от Бога. Задумайся над
этим.
Из того факта, что Богу ведомы все наши грехи, следует, что от Него ничего не удастся скрыть,
и все последующие извинения будут напрасны,
тем более, что внутри нас самих есть неподкупный свидетель — наша совесть.
Увы! Какие доводы можешь ты привести в
своё оправдание? Станешь ли уверять, что грешил по неведению? Бог ясно покажет, что ты обладал достаточным знанием, но не извлек из него
необходимой пользы; Он напомнит тебе о всех добрых советах и наставлениях, которые давали
тебе твои друзья, твои близкие, твои исповедники
и все те, для кого не была безразлична твоя
участь. Может быть, ты скажешь, что не задумывался над сими велими истинами? В таком случае, ты сам того не желая, осудишь самого себя.
Будешь ли говорить, что в тот момент был обуреваем дурными страстями, которым по молодости
твоей был не в силах сопротивляться? Тогда Он
напомнит тебе о других молодых людях, одних с
тобою лет, одного с тобою положения, которые
мужественно боролись с теми же дурными наклонносятми, которые их также, как и тебя, влекли ко злу. Что ты тогда ответишь? Ты первый сам
себя осудишь. Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Пример:
Именно твердой убежденности в этой истине
обязан св. Августин своим окончательным обращением. «Господи, — восклицал он, — лишь страх
перед Твоим судом заставил меня выбраться из
бездны порока, в которую я был погружен. Даже
уступая преступному влечению к разного рода
философским направлениям и еретическим сектам, я ни на минуту не забывал о Твоем суде. Эта
мысль казалась мне слишком ясной и слишком
всеобъемлющей, чтобы я мог в ней усомниться.
Как же следует прожить жизнь, — говорил я себе,
— чтобы потом предстать пред Господом? Что я
Ему скажу? Смогу ли в качестве оправдания сослаться на неведение в делах, которые мне кажутся столь очевидными? И что будет со мной,
который прожил так беспечно, как если бы полагал, что его грехи ненаказуемы? И буду ли я заслуживать прощения, если буду продолжать верить, как я верую, но жить так, как я живу?»
(Из «Исповеди» св. Августина)
Вот, что говорил св. Августин до своего обращения. Разве не следует и тебе говорить то же
самое? Задумайся над этим.
После самого сурового и тщательного рассмотрения твоей жизни, Господь произнесет Свой
окончательный приговор о твоей вечности, который будет приведен в исполнение в то же мгнове-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ние. Если ты хоть что-то задолжал правосудию
Божию, то должен будешь принести удовлетворение в чистилище; но если ты, к несчастью, будешь найден повинен в каком-либо смертном
грехе, — будешь осуждён на вечные муки в огне
ада. Задумайся над этим!

Пример:
На третьем году своего царствования в Иудее
царь Ирод Агриппа* прибыл в Кесарию для открытия торжеств, посвященных императору. На
второй день праздненств он явился с утра в театр
и обратился к народу с приветственной речью.
На нём были тканые серебром одеяния, которые
ярко сверкали на солнце. При его появлении стали раздаваться льстивые возгласы: «Это бог! Это
голос бога, а не человека!» Но Ирод был наказан
за это богохульство: его тут же поразил Ангел Господень. Почувствовав вдруг страшную боль во
внутренностях, он возопил: «Смотрите, вот как
умирает ваш бог!» Он был доставлен во дворец,
где спустя пять дней, быв изъеден червями, испустил дух, чтобы предстать пред страшным судом
Божиим (ср. Деян гл. 12).
Заключи же из этих судов Божиих, явленных
уже в этом мире, сколь страшно впасть в руки
Бога живого! Задумайся над этим.
*Племянник Ирода Анипы и внук Ирода Великого.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Но кроме упомянутого выше частного суда,
который ожидает всех нас после смерти, есть ещё
и другой, который должен совершиться после
конца всех времен. Этот суд называется всеобщим, ибо на него должны придти все люди. Когда
пророки говорят об этом дне, они называют его
Страшным, днём гнева, днём Господнего отмщения, и это не без оснований, ибо можно ли представить себе нечто более ужасное?
В этот день солнце померкнет, луна окрасится
в кровавый цвет, звезды падут с неба, земля содрогнется, хляби морские затопят сушу, стихии
перемешаются, и человек будет изнывать, объятый ужасом. Огонь с небес испепелит все, и после сего вселенского потрясения, Ангел Господень
трубным гласом возвестит по всем четырем концам земли о начале Страшного Суда: Surgite, mortui, et venite ad judicium — «Восстаньте, мертвые,
и придите на суд!» В то же мгновение все мертвые покинут свои могилы и соберутся пред лице
Верховного Судии: избранники с телами, сверкающими ярче солнца, отверженные же с обезображенными лицами и гниющей плотью, которой
предстоит гореть в вечном пламени, ибо, будучи
причастна к совершенным душой добрым или
злым делам, плоть будет соответственно причастна либо воздаянию, либо наказанию; таков
непреложный закон Воскресения. Ты, кто проводишь свою жизнь, всячески угождая своей плоти
и тщательно избегая всяких для нее неудобств,

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

отдаешь ли ты себе отчет, какую ты услугу этим
ей оказываешь? Задумайся над этим.

Пример:
Даже доведя себя до истощения строгим постом и суровым покаянием, св. Иероним не мог
подумать без содрогания о дне суда; что бы он ни
делал, куда бы он ни шел, он ожидал с минуты на
минуту рокового трубного гласа, который должен
созвать всех людей на их последний суд. (Годескар, 30 сентября)
Проси же Бога внушить также и тебе сей спасительный страх, чтобы ты удостоился этой благодати. Задумайся над этим.
После всех бедствий и потрясения природы,
увидят на небе знамение креста и Спасителя во
всей славе Своего величия. Тогда ангелы отделят
избранных от отверженных, и поставят первых
одесную, вторых ошую Господа: роковое разделение, когда лица осуждённых покроются смущением и стыдом. Тогда, переполненные жгучим, но
запоздалым раскаянием, они скажут с болью в
сердцах: «О мы безумные! Мы свернули с пути истинного, у нас не хватило мужества ступать
стезёю правды, мы свернули на путь беззакония!
Что нам теперь все те блага и почести, которыми
мы прежде обладали, и те удовольствия, к которым мы так стремились? Все это исчезло, как

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

сон, оставив нам лишь вечные страдания, причиною которых они явились. Тогда, как те, над
праведной жизнью котроых мы насмехались,
ныне в числе сынов Божиих вкушают счастье,
которому никогда не будет предела!..»
В числе которых ты хотел бы быть? — твоя
судьба в твоих руках. Задумайся над этим.

Пример:
Болгарский царь Богорис, хотя и слышал от
пламенных проповедников об истинах нашей веры, но разум его был так поглощен мирскими заботами, а сердце столь предано чувственным удовольствиям, что он оставлял мало возможности
для действия в себе благодати; он оставался
язычником, приверженным суеверию идолопоклонства и погруженным во мрак тени смертной.
И тут, волею случая, но скорее, Провидения, один
прославленный художник посетил Болгарию. Он
был представлен царю, и так как последний имел
большую склонность к охоте, и поскольку нам
нравится видеть нарисованным то, что мы любим, то он приказал живописцу написать картину, которая изображала бы все прелести охоты, а
также свирепых зверей и фантастические существа, до которых он был чрезвычайно охоч. Картину следовало нарисовать на стене в новом царском дворце. Художник, будучи христианином и
полагая, что Провидением ему ниспослан благоприятный случай для того, чтобы способствовать

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

обращению неверного царя, решил вместо охоты
изобразить на картине все ужасы Страшного
суда. Всё на ней внушало ужас. На одной стороне
картины он вывел сумрачное небо, покрытое черными тучами, на другой — объятую пламенем
землю и окровавленное море. Престол Господень,
с которого Спаситель, окруженный сонмом ангелов, верных слуг Его гнева, вершил суд над живыми и мертвыми, казалось, висел в воздухе, посреди ужасающих молний. Все люди, собравшиеся на широкой равнине и объятые страхом и ужасом, ожидали своего последнего приговора: к вечному счастью или к вечным мучениям. Внизу художник изобразил отвратительных чертей, ожидающих грешников, которые должны быть отданы их злобе и ярости; бездна ада широко разверзла свою пасть, готовая их поглотить, вся искрясь
от дьявольского огня и дыма.
Художник никому не позволял присутствовать
при своей работе, даже царю, говоря, что одиночество необходимо ему для более полного воплощения его замыслов и создания наилучшей из созданных им доселе картин. Когда работа была завершена, живописец в присутствии царя и его
вельмож снял с картины завесу и представил её
их взорам. При виде изображенного на картине,
Богорис застыл на долгое время от удивления, будучи словно без чувств, так он был поражен страхом от раскрывшегося ему зрелища; затем, повернувшись к художнику, спросил: «Что это та-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

кое? Что ты изобразил на этой ужасающей картине?» Тогда художник повел рассказ о Божьем
суде, о муках, ожидающих грешников, о воздаянии праведникам, о вечных муках и о блаженстве
вечного счастья, и обо всех истинах веры, и говорил с таким пылом и горением, что вконец взволнованный царь не имел больше сил сопротивляться впечатлению от этой наводящей ужас картины. В скором времени он предал себя Богу через
искреннее обращение, приняв христианство и
твердо решившись устоять в нём до конца. (Из
Куропалата)
Если мысль о Страшном суде не производит
на тебя подобного впечатления, значит, ты недостаточно о нём размышляешь; а потому — Задумайся над этим!
Каким бы ни было для грешников постыдным
разделение, о котором мы говорили выше, публичное оглашение их преступлений и проступков
будет ещё полее постыдным. Представь себе, каким ты должен будешь быть охвачен стыдом,
когда вдруг грехи, которые ты совершил втайне,
станут известны всем. Именно это и ждет тебя в
день Страшного суда. Господь Бог раскроет перед
всеми все твои прегрешения, скрытые мысли,
наиболее затаённые желания и намерения, все
движения твоего испорченного сердца, все тайники твоей совести. Все попытки скрыть свои
грехи под личиной скромности и мнимой добро-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

детели, которыми при жизни ты мог подкупать
даже ясновидящих, будут также выставлены на
всеобщее обозрение. Для этой цели — обмана —
ты использовал самые правдоподобные средства,
выжидал наиболее удобного момента, выискивал
самых обманных путей. Никто ничего об этом не
узнал, даже твой духовник. Ты, возможно, льстил
себя надеждой, что подобные действия будут навсегда погребены в потёмках твоей совести, но
Господь, чтобы тебя пристыдить, раскроет тайну
твоих беззаконий. Так не лучше ли самому взять
на себя смелость поведать о своих грехах одномуединственному человеку на исповеди, как бы тяжело это тебе ни показалось, нежели довести дело
до всеобщей огласки? Задумайся над этим.
А если ты попытаешьсяся оправдаться тем,
что при жизни не встретил никого, кто помешал
бы тебе совершать неправду и помог бы стать на
праведный путь, — тут же множество свидетелей
восстанет против тебя. Твой Ангел-Хранитель,
твой исповедник, твой духовный руководитель,
все те, кому не было безразлично твое спасение,
все засвидетельствуют против тебя и, в свою очередь, спросят с тебя за все добрые чувства, которые они тебе старались внушить, за все средства,
которые они тебе предоставляли, ты же не
воспользовался ими. Задумайся над этим.
Эти свидетельства, против которых тебе нечего будет возразить, будут сопровождаться гнев-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ными упреками Спасителя мира. «Что должен был
ещё Я для тебя сделать? — скажет грешнику
Иисус Христос. — Я стал Человеком ради тебя и
подверг Себя всем жизненным лишениям; Я ни
перед чем не остановился, только чтобы тебя спасти, и после того, как Я трудился тридцать три
года, Я отдал Свою Кровь и Свою жизнь, чтобы
искупить тебя. Негодный и лукавый раб, на что
использовал ты все эти благодати? Разве я столько страдал и осыпал тебя столькими милостями
для того, чтобы ты вечно вызывал Мой гнев? Что
же, если ты не хочешь иметь Меня своим Спасителем, Я стану твоим Судией, но Судией непреклонным, неумолимым и беспощадным».

Пример:
Св. Иероним в своих «Житиях Отцов-пустынников» приводит следующий рассказ, весьма подходящий к нашей теме. Некий молодой человек,
испытывая искреннее желание спасти свою
душу, принял решение уйти в пустыню. Нежно
любящая его мать делала все, чтобы отговорить
сына от этого решения, но все её мольбы и увещевания были напрасны, ибо сын отвечал ей всегда
одно и то же: «Я хочу спастись! Я хочу спастись!»
Наконец она уступила и разрешила сыну исполнить своё намерение. Но увы, тот пыл, с которым
он взялся было вначале за задуманное, вскоре
остыл настолько, что он, вместо того, чтобы спасать свою душу, начал вести весьма расслаблен-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ную жизнь. Мать его к тому времени умерла, а
сам он, тяжело заболев, и то ли будучи на самом
деле восхищен, то ли вследствие собственного воображения, увидел вдруг себя пред Божиим судом. Мать, которая также находилась там, обратилась к нему со следующими упреками: «Ты пришёл для того, чтобы быть осуждённым на вечные
муки? Чего стоили те слова, которые ты без конца
повторял: «я хочу спастись, я хочу спастись!» Неужели это всё, чего следовало ожидать от той поспешности, с какой ты стремился порвать с миром?» Сын был так поражен упреками матери,
что, придя в себя и оправившись от болезни, полностью изменил свой образ жизни, полагая, что
это видение было послано ему свыше для того,
чтобы дать ему возможность опомниться. Дела
покаяния, которые он на себя наложил за прошлые упущения, были столь суровы, что другие отшельники делали всё, что было в их силах, чтобы
уговорить его несколько умерить его чрезмерную
строгость, но ничего не могли добиться. «Если я
не смог перенести упреков своей матери, — отвечал он им, — то смогу ли я перенести упреки
Иисуса Христа в день, когда Он взыщет за мою
трусость в присутствии всех людей?»
Поразмысли хоть немного над самим собой.
Разве не должен и ты бояться того же самого? Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Если то, что я говорил до сих пор, так ужасно,
то представь себе, какое действие должен произвести на грешника последний приговор, который
он услышит на Страшном суде в подтверждение
того, который он уже услышал сразу после смерти? «Услышьте сие, оскорбившие Бога!» Услышьте
это, грешники, и уразумейте! Вся вселенная погрузится в глубокое молчание после того, как Сын
Божий, обратившись к избранным со словами:
«Приидите, благословенные Отца моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира»
(Мф 25,34), повернется к отвергнутым с гневом и
возмущением на лице и произнесет Своё страшное проклятие, Свой ужасающий приговор: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф 25,41). И скажет
им: «Я создал вас для неба и для вечного счастья,
но вы предпочли лучше удовлетворять своим
страстям, чем совершить над собою хоть малейшее усилие для того, чтоб заслужить это блаженство; вы предпочли презренную тварь Моей славе; вы более стремились к минутным наслаждениям, чем вечному счастью, которое Я для вас приготовил. Вы жили без веры, без благочестия и без
религии; вы обращали в шутку самые святые
Тайны и самые страшные истины Моего Евангелия. Вы оскверняли Мои храмы своей нескромностью и непочтительностью; вы были причиною
соблазна своими распущенными, богохульными
речами, вы стыдились походить на Моих учени-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ков, и при каждом удобном случае действовали
заодно с лукавым против Меня. Так идите же в
огонь вечный, уготованный диаволу и служителям его».
Достаточно ли тебе ясен смысл этих слов? Они
способны вселить трепет даже в самые бесстрашные сердца. Хочешь ли ты, чтобы эти слова относились также и к тебе? Если ты этого боишься,
посмотри, что в твоем поведении даёт основания
для этого страха, и наведи там порядок. Как бы
ты плохо ни использовал доселе благодать Божию,
как бы ни было велико твоё удаление от неба, ты
ещё можешь исправить это зло через искреннее
покаяние. Если же ты промедлишь, то, возможно,
у тебя больше никогда не окажется для этого времени. Дело это стоит самых серьёзных размышлений, поскольку речь идет о вечности. Задумайся
над этим.
Услышав свой окончательный приговор, злосчастные грешники, жертвы справедливого гнева
Господня, не имея другого выхода, возжаждают
полного уничтожения, но тщетно! Им придется
жить, и произнесенный над ними приговор вечно
будет совершаться во всей своей полноте и строгости: огненные вихри охватят их со всех сторон;
земля разверзнется под их ногами, и они низвергнутся в вечное пламя, уготованное Правосудием
Господним, тогда как праведники пойдут к вечной трапезе Царства Небесного. «И пойдут сии в

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф
25,46). Горькое разделение! Грешники увидят
себя навеки отделенными от Бога и от общения
святых. Хорошо ли ты понимаешь все значение
этой истины, в которой ты не можешь сомневаться, не отвергая веры? Но если веруешь, то как ты
можешь жить так, как ты живешь? Задумайся
над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ГЛАВА VI
Об аде
Задумывался ли ты когда-нибудь о том, что
такое ад?
Это место, которое Божественное правосудие
приготовило для тех, кто умерли в смертном грехе, и где осуждённые страдают всеми муками,
которые только можно себе представить, одновременно, не имея никакого отдыха, ни послабления, ни утешения и никакой надежды на избавление. Так, если собрать воедино все самые
ужасные болезни, самые страшные мучения, самые острые боли, которыми страдают люди на
земле, то они не могут идти ни в какое сравнение
с теми муками, которые испытывают грешники в
аду. Задумайся над этим.
Если бы мы решили перечислить их все, мы
никогда не сумели бы закончить; но мы остановимся лишь на некоторых из них. Первая и главная мука состоит в том, что осуждённые лишены
возможности лицезреть Бога. Это настолько
ужасно, что св. Иоанн Златоуст уверяет, что легче
осуждённым было бы переносить все остальные
муки ада десятикратно, нежели эту одну. Наша
привычка судить обо всем с помощью чувств
приводит к тому, что мы не можем полностью

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

постичь эту истину; но когда душа будет отделена
от тела, она сполна познает то, о чем при жизни
имела лишь смутное представление. Тогда спадает роковая завеса, которая скрывает от нас Бога,
и она видит в Нём наивысшее благо, и следуя
склонности, вложенной в неё Творцом природы,
устремляется навстречу Этому бесконечно совершенному Существу со всем свойственным ей пылом, но увы! каждый раз она чувствует себя отвергнутой с тем большей силой, с чем большим
рвением она стремится обладать своим наивысшим благом. Она удваивает усилия, но всякий
раз тщетно, что ввергает эту несчастную душу в
такое отчаяние, которое превосходит все муки
ада. Представь себе царя, лишившегося своего
царства и впавшего в крайнюю нищету, заключенного во мрачную темницу, и с которым окружающие обращаются, как с последним рабом. Но
как бы ни было велико его горе, — оно ничто в
сравнении с тем, что испытывает осуждённый,
видя себя лишенным Царства Небесного и счастливой вечности, и не на 20, 30 или 40 лет, но на
веки вечные. Если Давид, согрешив и лишившись
милости Божией, был охвачен такой глубокой
скорбью, что проводил в мольбах и рыданиях дни
и ночи, то что же должно быть с осуждённым,
когда он увидит, что навсегда утратил своего
Бога, и демоны, издеваясь над ним, будут говорить ему: «Где же Бог твой? Ты был создан для
того, чтобы вечно наслаждаться присутствием

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Бога; что же стало с Тем, Который должен был
стать твоим счастьем? Где же Бог твой? Ты потерял Его навеки! Ты никогда больше Его не увидишь! Ты никогда не будешь обладать Им!»
Представляешь ли ты себе весь ужас такого
страдания? Не дай же Бог, чтобы ты когда-либо
испытал подобное! И чтоб избежать этого, — задумайся над этим!
Вторая мука осуждённых — это страдания их
чувств. Поскольку в настоящем нашем состоянии
они более для нас ощутимы, то обычно эти страдания производят большее впечатление на наше
воображение. Это есть пламя столь жестокое, что
наш земной огонь — лишь бледный его образ.
Если же мы не в состоянии без содрогания подумать о пытке огнем, которой подвергают порой
преступников и которая длится лишь некоторое
время, то что должны мы испытывать при мысли
о вечном костре, зажженном справедливостью
Божией для наказания грешников? Чтобы составить себе об этом хотя бы слабое представление,
представь себе несчастную жертву гнева Божия,
погруженную в пучину скорби и огня, и всю
охваченную пламенем пожирающим, которое, однако, столь ужасно, что вовсе не спешит полностью его поглотить, но как бы сберегает его для
дальнейших мучений, которым нет конца. Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Пример:
Одно из величайших чудес, которое когда-либо
производил страх перед адом — знаменитое обращение отца Бальтазара де Лойолы-Мандеса из
Общества Иисуса, все обстоятельства которого,
извлеченные из многочисленных писем из Мадрида, из Тулузы, из Марселя и из других мест, через
которые проезжал преподобный отец, столь же
восхитительны, сколь и достоверны.
Он был сыном короля Феса, чему имеются
многочисленные подтверждения, и до своего обращения носил имя Шейха Магометали Тази; отца
его звали Мульсеем Абдальваридом. Магометали
был принц гуманный, отважный, снисходительный и ученый; он был наставлен во всех мавританских науках, но более всего в знании Алькорана. Командуя двумя невиданными для Африки
XVII в. огромными армиями, он подчинил Фесу
два соседних королевства, одним из которых
было Марокко. Именно после этой блестящей победы, желая возблагодарить пророка, он решил
совершить паломничество на его могилу. Отплыв
из Туниса на 6-ти судах с самыми отборными
своими воинами, и едва успев выйти в открытое
море, он был внезапно атакован мальтийским
флотом. Положившись на свою силу и свою храбрость, принц приказал принять бой, но, потерпев поражение, был взят в плен и увезен на
Мальту, где пробыл в неволе два года, пока не
был выкуплен за значительную сумму Тунисским

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

королем, близким своим другом. Немедленно он
пустился в обратный путь, но — о, благость Провидения! О несказанная милость Божия! Едва отплыл он на 3 лье [ок. 12-ти км], как вдруг увидел
море целиком покрытым пламенем и подобным
аду. В то же мгновение ему явилась в величайшем сиянии Пресвятая Матерь Божия, и обратилась к нему со следующими словами: «Крестись;
ты будешь Моим служителем, и Я осыплю тебя
Моими милостями; а иначе ты погибнешь в этом
грозящем тебе пламени». Это видение произвело
своё действие: он вернулся на Мальту с ещё
большей поспешностью, чем покидал её, и едва
сойдя на берег, торопливо направился ко главной
церкви, окруженный толпою народа и многочисленными рыцарями, которые не переставали
спрашивать его, куда он идет и что собирается
делать? Он отвечал только одно: «В церковь, в
церковь!» Придя туда, он преклонил колени пред
образом Пресвятой Девы, и простоял так, сложив
руки, в течение двух часов, не меняя позы; затем
встал и попросил наставления в вере, чтобы креститься. Он принял таинство крещения, в 1656 г.,
с таким горением, что привел в восхищение всех
присутствующих, и приобрел для Иисуса Христа
всех членов своей свиты, за исключением всего
лишь двоих, которым, несомненно, дьявол помешал последовать примеру их господина.
Именитый новообращенный испытывал столь
глубокое почтение к нашей святой религии, что,

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

отвечая одному мавританскому мулле, который
был как бы первосвященником всех мусульман
Феса, уверял, что никогда ещё не находил душевного покоя ни в чувственных удовольствиях, ни в
мирском величии, ни в блеске трона, и лишь после своего обращения стал испытывать душевное
удовольствие столь чистое, что теперь он хотел бы
быть властелином всех царств на земле, но не затем, чтобы владеть ими, но затем лишь, чтобы
принести их всех в дар Иисусу Христу, оставив
себе лишь право страдать ради Его любви и славы.
После крещения, первым его побуждением
было уйти в пустыню, чтобы, живя безвестно,
провести жизнь в созерцании высочайших истин
спасения, но вскоре, поняв, что будет более угоден Богу, если посвятит себя спасению людских
душ, в особенности же своих бывших единоверцев, он взялся изучать латынь и теологию сперва
в Мессине, а затем в Риме, где он вступил в Общество Иисуса, чтобы предаваться исключительно спасению душ, главным образом мавров. Этот
великий человек, пылая апостольским рвением и
желанием мученичества, в течение шести лет, с
1661 по 1667 г., будучи членом Общества Иисуса,
обратил две тысячи мавров. (Анналы Общества
Иисуса)
Часто повторяй себе слова Писания: «Кто из
вас может жить при огне пожирающем, при вечном пламени?» (Ис 33,14). Задумайся над этим!

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Лучший совет, который я могу тебе дать, и
самое действенное средство оградить себя от греха, есть следующее: когда ты окажешься в опасности оскорбить Бога, когда ты будешь охвачен
какой-либо сильной страстью, вызови в своей памяти мысль об адском огне и представь себя на
месте души, входящей в эту пучину страданий,
когда она сравнивает свои прошедшие удовольствия с теми болями, которые ей теперь придется
испытывать; когда она не видит перед собою ничего, кроме горящего вечного пламени и яростных демонов, готовых её растерзать; а затем
спроси самого себя: «Мыслимо ли ради минутного
удовольствия гореть в течение всей вечности?
Вот чему я себя подвергаю, соглашаясь с этим
скверным помыслом, позволяя себе уступить этой
страсти; ибо, если я умру, находясь в этом состоянии, как это случилось со столькими другими, и о
чём мне следует весьма опасаться, как бы того же
не случилось и со мной, — я буду гореть в огне во
веки». — Задумайся над этим.
Кроме указанного выше свойства адского
огня — жечь грешных, не уничтожая, у него есть
ещё одно: он умеет различать степень вины осуждённого и соответственно ей множить свою
ярость. Вот что говорит Господь в Апокалипсисе:
«Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей» (Откр 18,7).

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Этот «всезнающий и умный огонь», как называет его св. Августин, легко распознает среди
множества грешников тех сладострастцев, которые во всем доискивались только наслаждений и
не желали никаких страданий, и будет жечь их с
собой безжалостностью; и хотя он и будет жечь
тела грешников целиком, но ещё ужаснее он будет терзать языки злословивших богохульников,
нечестивцев, которые высмеивали самые святые
истины нашей религии и своими злобными речами служили камнем преткновения и причиною
соблазна для всех, кто имел несчастье встречаться с ними. Он охватит глаза распутника, чтобы
наказать его за все бесстыдные взоры; он найдет
в его развращенном сердце все преступные желания, гнев, месть и нечистоту; словом, те части
тела, которые более всего служили беззаконию,
будут страдать больше, нежели другие. Задумайся
над этим!
Но увы, как ни ужасен адский огонь, муки
осуждённых этим далеко ещё не исчерпываются!
В этом страшном месте каждая часть тела, каждая способность души страдают особой мукой.
Глазам будут видны одни лишь ужасные призраки, ушам слышны лишь крики, вопли, рычания,
ужасные богохульства; обоняние будет мучить
смрад, исходящий от тел осуждённых, вкус — невыносимый голод и жажда. Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Чтобы лучше понять положение осуждённого,
представь себе больного, раздираемого острыми
приступами подагры или резями в животе. Для
того, чтобы ощутить, сколь сильны его страдания,
надо его увидеть: он кричит, плачет, стонет, корчится, он призывает в отчаянии смерть, дабы положить конец своим мучениям!.. Но ведь это —
всего лишь болезнь; у страдающего ею болит
всего лишь одна определенная часть тела, и каждый, стоящий рядом, старается его утешить. А
что же будет с ним, если каждая часть тела будет
терзаться своей особенной болью, столь же острой, как эта одна? Вот каково положение осуждённого! — его терзают не только приступы подагры или какой-либо иной болезни, но все болезни вместе взятые и в тысячу раз большие, чем
все те, какие только можно себе вообразить. Это
страдания общие, острые, полные; мучиться будет не одна какая-то часть тела, но все вместе.
Задумайся над этим.
Но ещё страшнее то, что этим мукам, столь
ужасным самим по себе, столь всеобщим, столь
безмерным и бесчисленным — никогда не будет
конца. Если бы эти невыразимые мучения длились в течение какого-либо определенного времени, если бы им предстояло закончиться через сто,
через тысячу, через миллион или через миллион
миллионов лет, то осуждённые могли бы ждать
дня избавления от них. Но, увы, муки эти ни-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

когда не прекратятся; и через многие сотни миллионов веков они будут возобновляться столько
миллионов раз, сколько есть звезд на небе, или
атомов в воздухе, сколько есть капель в океане
или песчинок на морском берегу, и осуждённые
будут не ближе к концу их мучений, чем в самый
день их начала, ибо им и тогда будет оставаться
мучиться ещё всю вечность. О вечность, сколь ты
ужасна! Поразмысли хорошо над сими тремя словами: «всегда», «никогда», вечно». Всегда гореть,
никогда не перестать страдать, быть несчастным
вечно. Задумайся над этим!
Прибавь ещё ко всему этому, что осуждённые
страдают и будут страдать всю вечность, не имея
ни малейшего утешения, ни послабления, ни
отдыха, ибо имеется та разница между муками
этой жизни и той, что, как бы ни были сильны
скорби в этом мире, они всегда бывают сопряжены с какими-либо утешениями, смягчающими их
горечь. Присутствие наших друзей, их старания и
участие в нашей болези, всячески облегчают наше положение; к тому же, страдания эти не бывают столь непрерывны, чтобы у нас не бывало каких-то мгновений послабления и отдыха; время
от времени жестокость мучений смягчается. Не
так у осуждённых: они страдают, не имея никакой возможности обрести ни малейшего утешения в их скорбях. Все, что их окружает, служит
лишь для того, чтобы усилить их боли. Им крайне

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

неприятен вид их прежних «друзей», недавних сообщников их преступлений; облик тех, кто когдато обладал таким очарованием в их глазах, невыносим теперь для них. И поскольку привязанность, которая связывала их когда-то, переходит
здесь в крайнюю ненависть, они начинают безжалостно мучить друг друга. И как бы они ни жаловались, какие бы горючие слёзы ни проливали,
какие бы вопли ни испускали из пучины огня, ни
вопли их, ни жалобы, ни слёзы ни в ком не вызывают ни малейшего сочувствия. Задумайся над
этим.

Пример:
Пример немилосердного богача, о котором говорится в Св. Писании (Лк 16,19 слл.) — неопровержимое доказательство того, о чем мы говорили выше. Вот уже две тысячи лет, как этот несчастный, горя в аду, напрасно умоляет дать ему
каплю воды, чтобы освежить свой иссохший
язык. Он вовсе не просит, чтобы его избавили от
его мук или, по крайней мере, облегчили их:
единственная его просьба состоит в том, чтобы
Лазарь окунул кончик своего пальца в воду и омочил ему язык. Но может ли капля воды утолить
столь жгучую жажду? — Разумеется, нет; однако
вот уже в течение стольких веков ему не удаётся
вымолить для себя даже этого ничтожного утешения, и не удастся никогда. Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Наконец, в довершение всех бед, осуждённые
знают, что их несчастье будет длиться вечно, и
мысль об этом, не покидая их ни на мгновение,
ввергает их в неописуемое отчаяние. Если бы они
не знали или могли забыть хотя бы на некоторое
время! Но увы, все их попытки отогнать от себя
эту роковую мысль тщетны — в их сознании всегда присутствует мысль о том, что им никогда не
выбраться отсюда. И как они в течение всей своей жизни никогда не думали о вечности, Господь,
желая их наказать, сделал так, чтобы мысль о ней
теперь не покидала их никогда, так что в каждый
момент они испытывают всю мучительную вечность целиком. «Я осуждён, и я осуждён навечно»,
— эти слова постоянно стоят в их сознании словно грызущий червь, о котором говорит Писание,
— бессмертный червь, безжалостно терзающий
душу: «И червь их не умирает» (Мк 9,44). — Задумайся над этим!
Кто может понять отчаяние и ужас грешников, когда, сравнивая прошедшее с будущим, они
видят, как ради мимолетного удовольствия, ради
кратковременного удовлетворения своих страстей они устремились в бездну мук и скорбей, из
которой им никогда более не выбраться. Они видят, что их спасение было в их собственных руках; вспоминают милости Господни, которыми
Он их осыпал и которыми они так безумно злоупотребляли, и неотвязная мысль об этом не даёт

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

им покоя и страшно их терзает. «Как же мы были
глупы, — укоряют они себя, — что такой дорогой
ценой покупали себе недолговременные услады!
Как! ради такой кратковременной радости гореть
и страдать всю вечность!» — «так будут говорить
в аду грешившие»; вот они, запоздалые раскаяния грешников в аду! — Задумайся над этим!
«Но, — можешь ты мне возразить, — как же
можно человеку без конца об этом думать! Ведь
мысль об аде способна вызвать расстройство сознания». Я обращу этот твой довод против тебя же
самого: «Твоими же устами буду судить тебя» (Лк
19,22). Как! если одна только мысль об адских муках столь сильна, что способна вызвать расстройство сознания, то какими же должны быть
сами эти муки! и ты себя им подвергаешь!! Ты делаешь все, чтобы отдалить от себя эту ужасную
мысль, и ничего, чтобы уберечь себя от несчастия, о котором не осмеливаешься даже подумать!
Напротив, ты слепо мчишься к нему навстречу,
ибо не хочешь воспользоваться единственным
средством для спасения от него — мыслию об аде.
Задумайся над этим.
Может быть, глубоко задуматься об аде тебе
мешает то, что ты сомневаешься в его существовании, или, быть может, ты считаешь, что мы,
для того, чтобы тебя напугать, преувеличиваем
опасность? А не пытаешься ли ты затмить себе

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

глаза ложными доводами, чтобы спокойно продолжать грешить и впредь? Что же, я постараюсь
убедит тебя сейчас в правильности этой истины
об аде. Для этого я прибегну прежде всего ко свету веры, ибо полагаю, что обращаюсь к христианину, который, стало быть, верит в Святое Евангелие. Что же говорит Писание по этому поводу?
Вот слова святого Иоанна, который говорит в
Апокалипсисе: «Трусливых же и неверных, и
скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою» (Откр 21,8). Что может быть
яснее? А теперь послушай, что говорит Сам Иисус
Христос: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф
25,41). «В этом месте мучений, где все в смешении и в беспорядке, будет только плач и скрежет
зубов; они будут испытывать там ужасный голод
и жажду, их будет бросать из крайнего холода в
невыносимую жару» — вот многообразие мук, которым подвергаются осуждённые; «грызущий их
червь никогда не умирает, и сожигающий их
огонь никогда не угасает» — и вот нескончаемость их скорбей. Задумайся над этим.
Добрый христианин смиренно верит во все
истины, открытые Самим Господом Богом, лишь
гордым и непослушным мы хотим дать понять,
что сам факт существования Бога влечет за собой
необходимость существования ада, ибо, если есть

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Бог, Он должен быть бесконечно святым и бесконечно справедливым; как Святой, Он должен испытывать крайнюю неприязнь ко греху, как
Справедливый — должен карать его повсюду, где
ни встретит, ибо справедливость не меньше требует наказания за зло, чем вознаграждения за добродетель. Стало быть, найдя грешника, вечно
привязанного ко греху, Он с необходимостью должен наказывать его в течение всей вечности. Вот
как выражается по этому поводу св. Григорий:
«Предлежит Верховному Правосудию Божию вечно наказывать тех, кто хотели бы вечно грешить».
Действительно, таково свойство осуждённого: постоянно гневить Бога; ибо неизменно несчастное
состояние, в какое они впали, умерев в смертном
грехе, и воля их навсегда остаётся привязанной
ко греху. Что можешь ты ответить? Задумайся
над этим.
Ты можешь сказать, что тебе нелегко поверить в то, что Бог наказывает грех одного мгновения вечными мучениями. Тебе это представляется не совсем справедливым. Что ж, я попытаюсь рассеять твои сомнения.
Может ли придти кому-либо в голову мысль
обвинить в несправедливости судью, который
приговорил к смерти убийцу, преступление которого длилось всего лишь одно мгновение? Ведь
жизнь, которую он у того отнимает, есть для последнего благо, которого его лишают навсегда.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Почему же ты находишь странным, когда Бог наказывает навеки грешника, который постоянно
расположен наносить Ему оскорбления? Твоя
ошибка состоит в том, что ты рассматриваешь
грех как нечто внешнее и преходящее по отношению к тому, кто его совершает, не принимая во
внимание желания грешить, в котором грешник
пребывает на протяжении всей вечности. Так не
справедливо ли будет никогда не простить того,
кто никогда не раскается, и кто, сознавая, что
подвергает себя опасности вечных мучений,
предпочел наслаждение минуты ценою вечных
мук? Задумайся над этим.

Пример:
Один новообращенный житель города Кандии
был соблазнен неким язычником и вновь впал в
идолопоклонство. Узнав об этом, Карп, муж святой и чистой жизни, который, по всей вероятности, был епископом Кандии, был так возмущен и
разгневан, что, встав, как обычно, в полночь,
чтобы помолиться, в порыве негодования воззвал
к правосудию Божию, чтобы Тот поразил ударом
молнии обоих грешников — соблазнителя-язычника и соблазненного христианина, положив
этим конец нечестию. Но Господь, желая исправить ревность Карпа, дал узреть ему (как это
было со св. Стефаном) отверстые небеса, где тот
увидел Спасителя, сидящего на троне и окруженного сонмами ангелов в человеческом облике, а

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

затем показал ему землю и разверзтую ужасную
бездну, возле которой находились двое виновников его гнева, охваченные ужасом при виде пропасти, которая, казалось, вот-вот поглотит их. С
одной стороны выползали из бездны огромные
змеи и, обвиваясь вокруг их ног, тянули обоих несчастных в пропасть, с другой — люди теснили
их, наносили им удары и подталкивали их к пропасти, торопя их падение. Затем, подняв глаза к
небесам, Карп увидел нашего кроткого Спасителя, Который, встав со Своего трона, сошел вниз и,
приблизившись к двум несчастным, протянул им
для помощи Свою десницу, в то время как ангелы
поспешили поддержать их со всех сторон, дабы
не дать им упасть в страшную бездну. Наконец
Иисус Христос обратился к тому, чей гнев зашел
было слишком далеко: «Послушай, Карп, — сказал
Он ему, — теперь придется поражать Меня вместо них, ибо Я готов ещё раз пострадать, чтобы
спасти людей от греха и помешать им упасть в геенну огненную». («О любви Господней» св. Франциска Сальского)

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

РАЗМЫШЛЕНИЕ
Св. Терезы Авильской об аде
«Боже мой, Боже мой, смилуйся надо мною!
Как мне выразить свою скорбь, когда я представляю себе состояние души, которая, видя себя при
жизни всегда почтенной, любимой, пользующейся
всеобщей услужливостью, уважаемой и обласканной всеми, в момент расставания с этой жизнью
обнаружит вдруг, что погибла навсегда, и ясно
поймёт, что её несчастью не будет конца, что
больше ни к чему ей не послужит отворачиваться
от истин веры так, как она привыкла это делать
здесь на земле; что она удалена, оторвана от
своих развлечений и удовольствий, тогда, как ей
кажется, что она ещё и не приступала к ним и не
успела вкусить от них ни капли, ибо, действительно, всё, что проходит всместе с жизнью —
есть лишь дуновение и пар; которая увидит, что
окружена гнусной и уродливой толпой, с которой
ей придется теперь бесконечно страдать, и поймёт наконец, что ей никогда не выбраться из этого страшного, освещенного лишь тусклым пламенем места, имея рядом только тех, чье присутствие лишь удесятерит её отчаяние и муки. О
Господи! сколь ничтожно то, что я говорю об аде,
по сравнению с тем, каков он есть на самом деле!
Кто так обвёл глаза этой душе, что она никак не
могла увидеть это жуткое состояние до тех пор,
пока в нём не оказалась? Кто заткнул ей уши, что

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ей так и не удалось услышать того, что сотни раз
ей повторяли о безмерности и вечности сих мук?
О навеки загубленная жизнь! О страдания без
конца и без отдыха! Как же не страшитесь их вы,
которых выводит из равновесия даже самый слабый телесный недуг, которые способны страдать
даже от того, что бываете вынуждены провести
одну-единственную ночь на более жесткой, чем
обычно, постели?
О Господи, как сокрушаюсь я по времени, которое провела, не понимая этих истин! Господи,
Ты, Которому известны чувства, испытываемые
мною к тем, которые не хотят ничего знать о муках ада, умоляю Тебя, освети Божественным светом хотя бы души тех немногих, которые способны передать его другим. Я прошу, чтобы ты сделал это не ради любви ко мне — я этого вовсе не
заслуживаю, — но ради заслуг Твоего Сына. Воззри, Господи, на Его раны, и, как Он простил тех,
которые Ему их нанесли, то прости и Ты нам прегрешения, которые мы против Тебя совершили.
Аминь».
Эта же святая описывает нам ад, который ей
дано было увидеть в ниспосланном ей Богом видении. Вот подлинный текст этого описания, одного из самых замечательных мест из всего, ею
написанного, и одного из самых ярких и сильных
из всего, что есть на эту тему у кого-либо из
церковных писателей.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

«Приступив однажды к молитве, мне вдруг показалось, что я нахожусь в аду, не имея при этом
ни малейшего представления о том, как я могла
там очутиться. Я поняла только, что Господу было
угодно показать мне место, которого я заслуживала своими грехами. Это видение не было продолжительным, но даже если я проживу ещё долгие
годы, не думаю, что я смогу о нём забыть.
Вход туда напоминал длинный и узкий тупик
или очень узкое, очень тесное и очень тёмное отверстие печи. Пол был залит жидкой грязью, стоял невыносимый смрад и повсюду кишели ядовитые пресмыкающиеся. В самом конце тупика, в
стене, было углубление в виде ниши, в которую
вдруг я оказалась втиснутой. Мне было очень тесно там, и хотя всё, о чём я перед этим рассказала,
было намного ужаснее, чем я способна передать,
оно могло бы показаться даже приятным в сравнении с тем, что я испытала, оказавшись в этом
углублении.
Эта пытка была столь чудовищна, что всё, что
можно было бы о ней сказать, не передаст и малой её доли. Я почувствовала вдруг, что душу мою
гложет огонь столь страшный, что для меня было
бы невозможно описать его таким, каким он был,
поскольку и для меня самой это было непостижимо. Я испытала боли самые непереносимые, какие только, по мнению врачей, бывают в этой
жизни. Но что эти боли по сравнению с тем, что
почувствовала я, с ужасом узнав, что им не будет

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

конца! Но и этого ещё мало в сравнении с той
агонией, в какой находится душа, когда ей кажется, будто её пытаются раздавить, от чего её
скорбь и отчаяние доходят до такого предела, что
мне бы невозможно было это описать. Мало сказать, что ей кажется, будто её непрестанно раздирают: ибо это действует внешняя по отношению
к ней сила, что разрывает её на части; но внутренние огонь и безысходность, их предельную
ужасную муку — мне и вовсе не хватает слов,
чтобы их выразить. Я не знала, что мне их причиняет, но я чувствовала себя как бы разрубленной
на тысячи кусков и горящей, и эти внутренние
муки казались мне страшнее всех казней и скорбей.
В этом ужасном месте нет никакой надежды
получить хоть немного облегчения, и трудно представить себе более тесного места, ибо там невозможно ни сесть, ни лечь. Я была словно втиснута
в отверстие стены: и эти страшные стены, вопреки законам природы, сжимали и раздавливали
всё, что в себе заключали. Это была лишь кромешная тьма, без малейшего просвета, и я не
могу понять, каким образом там, хоть там и не
было никакого света, можно было видеть все, что
только есть самого мучительного для зрения.
Господь Бог не пожелал тогда, чтобы я испытала все ужасы преисподней, но в дальнейшем, в
других видениях, Он показал мне ещё более ужасные казни за некоторые грехи. Однако, поскольку

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

я сама не испытывала всех тех мук, они ужаснули
меня меньше, чем те, о которых я рассказала и
которые Всевышний дал мне испытать в духе так
же истинно и реально, как если бы их испытало
моё тело. Я не могла никак понять, каким образом это происходило, но я хорошо понимала, какая это великая благодать, что Бог пожелал дать
мне таким образом увидеть, из какой бездны извлекло меня Его бесконечное милосердие, ибо всё,
что я когда-либо читала или слышала, или представляла себе о различных муках осуждённых, не
меньше отличается от истины, чем тень от реальности, и гореть в этом мире — ничто в сравнении
с огнем мира иного.
И хотя прошло уже примерно шесть лет с тех
пор, как произошло то, о чем я рассказала, теперь, когда я пишу эти строки, я чувствую, что
моя кровь все ещё леденеет в жилах от ужаса. После того, что мне дано было увидеть, теперь все
страдания, переносимые нами при жизни, кажутся такими ничтожными, что мне представляются
необоснованными хотя бы малейшие жалобы или
упреки. И нет здесь никакой самой острой боли,
которую мне не казалось бы легко перенести в
сравнении с тем, что я испытала там в течение
всего лишь одного мгновения. И я не перестаю
удивляться тому, что читая прежде столько книг,
говорящих о муках ада, я не слишком им ужасалась, представляя их себе вовсе не такими, каковы они в действительности. Из-за этого я испы-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

тываю невероятные муки, глядя на стольких лютеран (в наши дни она сказала бы «безбожников».
— Авт.), которых таинство крещения сделало членами Церкви, но которые, тем не менее, гибнут
от грехов; я испытываю столь сильное желание их
спасти, что имей я множество жизней, я бы охотно пожертвовала всеми ими, чтобы спасти хотя
бы одного от стольких ужасных пыток. И если мы
не можем смотреть на страдания существа, которое мы любим, без того, чтобы не принять в нём
участия, не сочувствовать его скорбям, то каким
же мы должны быть охвачены чувством при виде
души, которая торопится ввергнуться навсегда в
бездну страданий? — ибо нет сравнения между
муками, которые оканчиваются вместе с жизнью,
и теми, которые осуждённым будет причинять в
этой ужасающей пучине дьявол на протяжении
всей вечности. Я не могу себе представить большего желания, поскольку речь идет о столь важном предмете, как то, чтобы побудить себя во
всем угождать Богу; и невозможно переусердствовать, моля Его о помощи Его благодати; и я
признаюсь, что не могу подумать без страха о
том, что, хотя я и прилагала (при всей своей греховности) какие-то усилия к тому, чтобы служить
Богу и не позволить себе впасть в некоторые
ошибки, которые обычно мир считает ни за что;
хотя Бог и дал мне благодать перенести с терпением весьмя тяжелую болезнь; хотя я не была
причастна, как мне кажется, ни сплетням, ни

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

злословию, ни ненависти и ни зависти, и ни другим грехам так, чтобы я тяжко оскорбила ими
Бога; наконец, хотя я и почти всегда имела страх
Его перед глазами, — Он, тем не менее, дал мне
увидеть место, какое приготовили мне демоны в
наказание за мои грехи, и дал мне понять, что какими бы страшными ни были эти мучения, я заслуживала быть подвергнутой ещё горчайшим.
Так ошибаюсь ли я, говоря, что невозможно без
крайней для себя опасности пребывать в уверенности о своем спасении, и что тот, кто впадает
поминутно в смертный грех, не избегнет погибели, если он не решится, из любви к Богу, избегать
малейшего повода оскорбить Его, чтобы добиться
таким образом Его милосердия и побудить Его
помочь ему так, как Он помог мне? От всего сердца молю я Бога поддерживать меня и впредь Своею всемогущею десницей, дабы не дать мне снова
пасть и получить ту страшную кару, которую, как
Он мне показал, я заслужила. Я умоляю Тебя, мой
Спаситель, избавить меня от этого ради Твоей
безмерной милость. Аминь».
(Жизнеописание св. Терезы,
составленное ею самой)
Николь, один из самых великих людей века
Людовика XIV, не отличался слабостью ума. Послушай, что он говорит об этом видении, которое
он также приводит в IV-м томе своего «Опыта о
нравственности»:

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

«Я не побоюсь сказать, что только тот, кто обладает умом весьма мало сведущим, может не
прийти в ужас от этого видения и отнести его на
счет воображения. Лишь только имея совершенную уверенность в последнем, можно было бы отнестись к нему с пренебрежением. Однако, сколь
далеки мы от подобной уверенности по отношению к видениям, о каких рассказывает нам св.
Тереза! Напротив, можно с полной определенностью сказать, что из двух вещей, которые могли
бы вызвать какое-либо сомнение об этих видениях, 1-е, искренность рассказчицы, и 2-е, не является ли это лишь плодом её воображения, — то
все разумные люди, которые стали бы изучать без
предвзятости творения этой знаменитой святой,
прежде всего, будут полностью убеждены в 1-м,
т.е. в полной её искренности; что же до 2-го, то
трудно бы им пришлось убедить себя, что воображение способно привести душу в такое святое и
божественное состояние, как то, в которое, насколько можно судить, Бог привел её через это видение, либо же в том, что Бог пожелал бы произвести столько чудесных плодов из фантастических иллюзий».
Затем, изложив содержание видения, Николь
прибавляет:
«Бог, без сомнения, показал сей святой лишь
образ небольшой частицы ада, насколько это
было необходимо для блага её души. Следует, таким образом, заключить, что ад во всей своей

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

полноте есть нечто ещё много более ужасное, чем
те страшные образы, которыми его обычно обрисовывают».
Задумайся над этим!
Из всего сказанного выше следует заключить
две вещи: во-первых, мы все в долгу перед Господним милосердием, ибо Он до сих предохраняет нас от этого несчастья; где бы ты был сейчас,
если бы после первого же совершенного тобою
смертного греха Он поступил с тобою так же, как
поступил с другими?
Во-вторых, мы должны смиренно и без ропота
переносить все беды без всякого исключения, которые могут при жизни выпасть на нашу долю,
ибо всё это мы заслужили по праву.
Если бы Бог позволил осуждённым выйти из
всепожирающего огня, чтобы те провели многие
годы в самом суровом покаянии, они сочли бы
себя счастливыми переносить эти столь легкие
страдания, и расценили бы такую перемену как
исключительную милость Господню. Разве ты
меньше заслужил страдания, чем они? И разве,
не ввергая тебя в преисподнюю, Бог оказывает
тебе милость меньшую, чем если бы Он вырвал
тебя оттуда, где ты в течение нескончаемых столетий испытывал бы то, что заслужил для себя
своими грехами?

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Пример:
Юный царевич Иосафат, о котором уже говорилось выше, будучи охвачен, в самом начале
своего обращения, нечистыми помыслами, обратился со многими слезами к Богу с просьбой избавить его от этого страшного искушения. Подавленный печалью, он вскоре уснул, и увидел во сне
двоих незнакомцев с задумчивыми лицами, которые повели его через какую-то неведомую страну
в широкую долину, усеянную разнообразными
цветами неземной красоты и поросшую всевозможными деревьями, с которых обильно свисали
самые изумительные плоды. Листья этих деревьев
при малейшем дуновении ветерка издавали чудесные мелодичные звуки и испускали тончайший аромат, а ветерок там веял, не переставая.
Миновав эту долину, по сторонам которой стояли
великолепные дворцы, они попали в невыразимо
прекрасный город, который весь искрился от злата и драгоценных камней. В то время, как Иосафат был всецело поглощен созерцанием этих невиданных чудес, он услыхал некий голос, который
сказал ему, что это обиталище тех, кто старался
свято соблюдать закон Господень. Очарованный
красотой этого обиталища, царевич попросил своих вожатых оставить его в этом отрадном месте,
но те отвечали, что подобную милость невозможно заслужить иначе, как многими страданиями и
долгою борьбой с самим собой, и что необходимо
пройти усеянный терниями путь, прежде чем по-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

лучить возможность вкушать отрадный отдых в
сей блаженной обители.
Затем они вновь провели его по той же долине
и привели в некое тёмное мрачное место, где царили страх и отчаяние, и посреди которого находилось озеро, горящее огнем и серою. В это озеро
было погружено неисчислимое множество несчастных, взгроможденных друг на друга и объятых
пожирающим пламенем; их окружали ужасные
призраки, которые с яростью всячески терзали
их. Это страшное зрелище сопровождалось криками и воплями, исторгаемыми из несчастных
жестокостью мучений. Вдруг посреди этого ужасающего шума чей-то голос громко возвестил:
«Вот оно, место, предназначенное для грешников!
В этом никогда не гаснущем пламени будут вечно
гореть те, которые предавались преступным страстям своего поврежденного сердца! Вот как минутный грех будет наказан вечными муками!»
Принц был так поражен ужасом увиденного,
что тотчас же очнулся ото сна, но был так напуган, что трясся всем своим телом. Воспоминания
об увиденном оставили столь глубокий след в его
душе, что его никогда больше не мучили искушения, которые дотоле доставляли ему столько бед и
тревог. Все это рассказано в истории св. Иосафата, написанной св. Иоанном Дамаскином*.

*См. примечание на стр. 33.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Невозможно, чтобы тебе никогда не приходилось подумать об аде; но оказывает ли и на тебя
мысль о нём подобное воздействие? Ежели нет,
значит, ты недостаточно глубоко проникся этой
истиной, и потому — Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ГЛАВА VII
О чистилище
Задумывался ли ты когда-нибудь о том, что
кроме этого места страха и стыда, приготовленного Господом для тех, кто умирает в своих преступлениях, есть ещё одно место страданий, которое предназначено для тех, кто, будучи праведными, в то же время не в полной мере удовлетворили при жизни Правосудию Господню? Я имею
в виду чистилище, о котором хочу теперь с тобою
побеседовать.
Существование чистилища есть догмат веры,
в котором непозоволительно усомниться. Эту истину достаточно ясно раскрывает нам Святой
Дух в Священном Писании; в 12-й главе 2 Книги
Маккавейской рассказывается о том, что Иуда
Маккавей после кровопролитной битвы, в которой пали многие его воины, послал две тысячи серебряных драхм в Иерусалим, чтобы там была совершена умилостивительная жертва за павших:
«Он помышлял, что скончавшимся в благочестии
уготована превосходная награда, — какая святая
и благочестивая мысль! Посему принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся
от греха» (2 Макк 12,45). Отсюда следует, что есть
грехи, которые могут быть прощены после смерти. Это не может случиться в аду, ибо там невоз-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

можно получить никакой благодати: «в аду — никакого искупления». Не может этого быть также и
на Небе, ибо не дано ничему нечистому достичь
Царства Небесного. Отсюда следует с необходимостью заключить, что это может иметь
место только в чистилище, — следовательно, оно
существует. Задумайся над этим.

Пример:
Перпетуя, знаменитая святая, которая умерла
за веру в начале III-го в. и которая отчасти описала своё мученичество, следующм образом рассказывает о своем видении, которое она имела, находясь в тюрьме. Это видение как нельзя лучше
подтверждает то, что мы сказали о существовании чистилища:
«Когда все мы молились (она и другие исповедники веры. — Авт.), внезапно мои уста произнесли имя Димократа (недавно умершего брата
святой, о котором она рассказывает ниже. —
Авт.). Я была очень удивлена, ибо в тот момент
вовсе о нём не думала. Воспоминание о случившемся с ним несчастье опечалило меня, и я поняла, что имею право молиться за него и что я должна это сделать. Я горячо приступила к молитве,
стеная пред Господом, и в ту же ночь имела видение.
Я увидела Димократа выходящим из мрака,
где находилось множество людей. Его томила жажда, его щеки пылали от жара, лицо его было из-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

можденным и грязным, на нём была видна язва,
с которой он умер. Димократ был мой брат по
плоти, умерший в семилетнем возрасте от рака
лица, смерть которого повергла в ужас всех, кто
его знал. Это о нём я молилась. Нас разделяло огромное пространство, так, что мы не могли приблизиться друг к другу. Рядом с ним находился
бассейн, наполненный водой, края которого были
выше роста ребенка. Испытывая жгучую жажду,
он силился до них дотянуться, но каждый раз
напрасно, и это меня сильно печалило. Когда я
вскоре проснулась, то поняла, что мой брат осуждён на муки, но я надеялась спасти его своими
молитвами. Я проводила дни и ночи, прося Господа со слезами на глазах, чтобы Он услышал мои
мольбы. Я продолжала молиться до тех пор, пока
нас не перевели в военную тюрьму, нас, предназначенных для зрелища, которое собирались устроить в честь кесаря Геты.
В день, когда мы находились в узах, я имела
следующее видение: я увидела то самое место,
что и прежде, и Димократа, чистого телом, хорошо одетого и посвежевшего; рана на его лице зарубцевалась. Края бассейна стали заметно ниже,
и теперь доходили ребенку до пояса; он без конца
пил оттуда воду. Рядом с бассейном стоял золотой
сосуд, до краев наполненный водой. Димократ
подошел к нему и стал пить из него воду, которой
от этого ничуть не становило меньше. А когда он
утолил жажду, то радостно побежал и стал рез-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

виться, как резвятся все дети. Следом за этим я
очнулась и поняла, что он избавлен от наказания». (Флери, кн. 5, n. 14)
Св. Августин замечает по этому поводу, что
ребенок был несомненно крещен и согрешил после своего крещения.
Когда умер император Феодосий, на сороковой день после его смерти св. Амвросий отслужил
за него траурный молебен в присутствии множества людей, среди которых находился и император Гонорий. Во время службы Амвросий сказал
слово, в котором отметил, что некоторые соблюдают третий или же тридцатый день после кончины, другие — седьмой или сороковой, подтверждением чего могут служить обряды ранней
Церкви, которые в свою очередь свидетельствуют
о вере первых Отцов в чистилище. (Флери, кн. 19,
n. 58)
Так же, как и в аду, в чистилище страдают от
двух видов мук, с тою, однако, разницей, что
если в первом они бесконечны, то во втором длятся до определенного срока. Первая мука состоит
в том, что осуждённые, охваченные любовью к
Богу, совершенства Которого раскрываются им
здесь гораздо полнее и лучше, чем когда-либо, и
потому они с гораздо большим пылом стремятся к
единению с Ним, в то же время лишены возмож-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ности Его лицезреть. Постарайся, если можешь,
представить себе всю горечь подобной разлуки,
ибо я не могу найти слов, достаточно сильных для
того, чтобы это выразить. Увы! Если Авессалом,
узнав, что отец его Давид не хочет его больше видеть, был охвачен таким горем, что предпочитал
умереть, нежели продолжать жить в столь горестном состоянии, то что можно сказать о душе, которая, находясь в чистилище, на долгие годы лишена возможности обладания Богом, Который
один может дать ей утешение! Задумайся над
этим.
Вторая мука чистилища, какую терпят души,
— это огонь, в котором они горят, и который, по
свидетельству многих святых Отцов, ничем не отличается от адского огня ни по безысходности, ни
почти что по длительности, так, что не только всё,
что только можно было бы выстрадать при этой
жизни, но даже всё, что только можно было бы
вообразить самого ужасного, ничто в сравнении с
ним! Таковы собственные слова св. Августина.
«Итак, — продолжает этот святой учитель, — никогда не говорите:`Лишь бы я был спасен, а
сколько я пробуду в чистилище, не имеет большого значения'». Святые думали совсем не так, в
чем ты сам можешь убедиться из приводимого
ниже отрывка:

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Пример:
Перед смертью мать св. Августина святая Моника позвала к себе своих сыновей, Августина и
Навигия, и сказала им: «Дети мои, когда я умру,
не особенно заботьтесь о моем теле, достаточно
того, что вы его похороните. Об одном я прошу
вас: где бы вы ни находились, вспоминайте обо
мне у престола (алтаря) Господня». Она, несомненно, просила этого затем, чтобы Господь, услышав их молитвы, избавил её от мук, которых она
ожидала для себя в чистилище и от которых она
горячо желала избавиться. «Перед самым днём
разрешения своего, — говорит св. Августин в своей «Исповеди», — она ведь думала не о пышных
похоронах, не домогалась, чтобы её положили в
благовония или воздвигли особый памятник, не
заботилась о погребении на родине (св. Моника
скончалась на чужбине. — Ред.). Таких поручений
она нам не оставила, а хотела только упоминания
у алтаря Твоего, которому служила, не пропуская
ни одного дня, ибо знала, что там подаётся Святая Жертва, которой «уничтожено рукописание,
бывшее против нас» (Кол 2,14), и одержана победа над врагом», т.е. Смертью.
Но почему, думаешь ты, приходится переносить столь страшные кары? Только ли за тяжкие
преступления? — Вовсе нет! Достаточно лишь небольшого прегрешения, которое ты совершил без
зазрения совести; маленькой лжи, которой ты не

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

придал особого значения; малейшего небрежения
к службе Божией; малейшей насмешки; легкого
нетерпения, тщеславия, излишней склонности к
развлечениям для того, чтобы долгие годы испытывать муки, которые трудно себе даже вообразить. Знал ли ты до сих пор об этом? Уделял ли ты
этому хотя бы малейшее внимание? А ведь нет
ничего более истинного; и в высшей степени для
нас важно быть совершенно убежденными в этой
истине. Задумайся над этим!
Св. Августин, после столь христианской кончины св. Моники, о которой мы только что говорили, поспешил исполнить её последнее желание,
горячо предавшись молитвам и испрашивая для
нее церковных молитв, чего не переставал делать,
оставаясь верным её благочестивой памяти, на
протяжении всей своей жизни. Что может быть
более трогательным и вместе более способным побудить нас бояться суровости правосудия Божия,
чем эта благочестивая тревога и пламенные мольбы, которые он возносил к Господу об упокоении
души его святой матери, в то время, когда, казалось бы, у него имелись все основания верить, что
она давно уже наслаждается счастьем святых?
Вот его собстенные слова:
«Когда сердце мое излечилось от этой раны
[из-за смерти матери], я стал лить перед Тобою,
Боже наш, за эту рабу Твою совсем другие слёзы:
те, которые текут, когда душа потрясена созерцанем мытарств, ожидающих всякую душу, умира-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ющую в Адаме. И хотя, ожив во Христе, она, ещё
не разрешившись от тела, жила так, что прославлялось Имя Твое в её вере и нравах, я все же не
осмеливался сказать, что с того времени, как ты
возродил её Крещением, не вышло из её уст ни
единого слова, противного заповедям Твоим. А
сказано ведь самой Истиной, Сыном Твоим: «если
кто скажет брату своему:`глупец', то подлежит геенне огненной» (Мф 5,22), и горе человеческой
жизни, даже похвальной, если, отринув милосердие, Ты разберешь её в мельчайших частях. Только потому, что Ты не расследуешь жестоко наших
преступлений, мы доверчиво надеемся на какоенибудь местечко у Тебя. Что перечисляет Тебе перечисляющий действительные заслуги свои, как
не дары Твои? О, если бы люди поняли, что они
только люди, «и тот, кто хвалится, да хвалится о
Господе» (2 Кор 10,17).
Итак, «хвала моя и жизнь моя», «Боже сердца
моего», забыв на короткое время о добрых делах
её, за которые в радости воздаю Тебе благодарность, теперь умоляю Тебя за грехи матери моей:
услышь меня во имя Излечившего раны наши,
Висевшего на древе и Сидящего одесную Тебя,
«дабы ходатайствовать за нас» (Рим 8,34).
Я знаю, что она была милосердна и от сердца
прощала «долги должникам своим» (ср. Мф 6,12);
прости и Ты ей грехи её, если в чем-то погрешила
она за столько лет после крещения. Прости ей,
Господи, молю Тебя, прости ей, «не входи с нею в

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

суд» (Пс 142,2); «милость возносится над судом»
(Иак 2,13). («Исповедь», кн. 9)
Какое же, выходит, представление имел о суровости и длительности наказания, которое приходится терпеть в чистилище праведникам за самые малейшие ошибки этот святой, который с такой горячностью и живостью чувств молился о
душе своей матери, двенадцать лет по меньшей
мере, после смерти этой святой, которая в дальнейшем стала торжественно почитаться в Церкви! Задумайся над этим.
Но не только страх перед огнем чистилища
должна вызывать в душе мысль о претерпеваемых там муках, но должна также заставить подумать об облегчении для тех, которые эти муки там
испытывают, удовлетворяя правосудию Божию,
ибо это души праведные и угодные Богу, испытывающие невероятные страдания, и только ради
этого одного они уже заслуживают того, чтобы
мы им помогали. Нельзя смотреть без сострадания на горящего в огне преступника, даже если
он нам вовсе незнаком, и каким бы негодяем он
ни был. Так можешь ли ты оставаться безучастным к этим исключительным страданиям сих
душ, столь тесно с тобою связанных! Ведь это
твои друзья, твои родные, твой отец, твоя мать!
Они, быть может, находятся в этом огне лишь потому, что были слишком к тебе снисходительны;

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

так разве ты не слышишь, как они взывают к
тебе из огня: «Помилуйте меня, друзья мои, ибо
рука Божия отяготела на мне!» (ср. Иов 19,21).
Мучительное положение, в котором они находятся, даёт им право ждать от нас утешения в своих
страданиях, и как ты можешь быть к ним так жесток и несправедлив, чтобы отказать в их единственной просьбе! Задумайся над этим.
И чем можешь ты объяснить своё безучастие к
ним? Может быть, ты находишь, что трудно оказать им помощь, которую они так выпрашивают?
Но, подумай, может ли быть что-либо легче? Ведь
что требуется от нас, чтобы вызволить их из горящего пламени? Милостыни, поста, молитвы, и в
особенности Божественной Литургии достаточно
для того, чтобы сократить их страдания и привести их к обладанию славой; ибо сила свяой Жертвы особенно способна погашать огонь чистилища.
Что же трудного ты находишь во всем этом? Задумайся над этим.

Пример:
Св. Бернар приводит эпизод из жизни св. Малахии, который позволяет увидеть, что может
сделать святая жертва для утешения душ чистилища. У св. Малахии была сестра, которая неоднократно после смерти являлась ему, чтобы просить его помолиться за её душу. Первый раз это
произошло ночью, когда Малахия услышал вдруг

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

чей-то голос, который сообщил ему, что его сестра
стоит вне церкви и голодает вот уже в течение
тридцати дней. Святой сразу же догадался, какова та пища, о которой она просит; подумав о числе дней, он обнаружил, что ровно столько времени назад он прекратил приносить священую жертву Мессы за свою сестру. Поэтому со следующего
дня он возобновил молитвы за нее, и это сразу же
дало плоды; несколько дней спустя он увидел сестру: одетая в черное платье, она стояла в дверях
храма, но не могла ещё в него войти. Малахия
продолжал горячо молится, и когда она явилась
ему во второй раз, вместо черного платья на ней
было светло-серое, в котором она вошла в храм,
но не приблизилась к алтарю. Наконец настойчивость и самоотверженность святого восторжествовали: когда он увидел сестру в третий раз, её
лицо сияло, одета она была в ослепительно-белое
платье, и со всех сторон её окружали святые, что
говорило о том, что она принята в число блаженных.
Узнай же отсюда, что способны совершить
молитвы верных для облегчения страданий душ
чистилища, и прими решение помогать им, насколько только сможешь. Лишь от тебя зависит
положить конец их страданиям. Задумайся над
этим!
Ко всем этим побуждениям я добавлю ещё
одно последнее, которое должно произвести на

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

тебя особенно живое впечатление: это твой собственный интерес; ибо, доставляя облегчение
этим несчастным душам, ты тем самым оказываешь большую услугу самому себе. Будучи обязаны
тебе своим спасением, они, в свою очередь, не
преминут заступиться за тебя пред Господом Богом, дабы добиться для тебя всех благодатей, в
которых ты будешь когда-либо нуждаться. Если
же, напротив, ты останешься безразличен к их
мольбам и стенаниям, Господь допустит, чтобы
никто не вспомнил и о тебе, когда ты сам очутишься в подобном положении. И даже все те
меры, которые ты предпримешь перед смертью,
чтобы сократить свои страдания, принесут лишь
очень малые плоды, ибо и друзья твои, и родные,
и близкие забудут о тебе. Их вовсе не тронет твоё
горе, так же, как и тебя не трогало чужое, и ты
пробудешь в огне до последнего предела, назначенного правосудием Господним, не получив никакого облегчения. Задумайся над этим!

Пример:
Евсевий рассказывает, что император Константин, движимый верой, воздвиг свою гробницу
в окружении статуй двенадцати апостолов в
церкви, которую он построил в их честь в Константинополе; ибо надеялся после своей смерти
быть причастным к молитвам и славословиям, которые прозвучат в их честь, будучи уверен в том,
что это принесет пользу также и его душе.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Св. Франциск Сальский рассказывает следующую историю, происшедшую в Падуе, где он
учился:
«Учащиеся в тамошнем университете, — говорит он, — имеют дурную привычку бродить ночью по улицам с оружием в руках и с криками:
«Эй, кто там!» — стрелять в тех, кто им не понравится.
Как-то раз, проходя по улице, некий школяр
не ответил на их обращение и был убит. Убийца
поспешил укрыться у одной доброй вдовы, с сыном которой он учился вместе и был дружен. Он
рассказал ей все, что совершил, и попросил спрятать его на некоторое время в каком-нибудь
укромном месте. Только вдова успела его скрыть,
как ей принесли весть об убийстве её сына, а следом и его тело. Нетрудно было догадаться, кем
был убит последний, и вдова, войдя к убийце со
слезами на глазах, бросила ему следующий упрек:
«Что же мог сделать мой сын, что ты убил его
столь жестоко?» Тот, узнав, что убитый оказался
его другом, принялся кричать и рвать на себе волосы, потом, пав перед ней на колени, стал умолять предать его в руки правосудия, желая всенародно искупить своё варварское преступление.
Мать, будучи благочестивой и милосердной христианкой, была так тронута его раскаянием, что
пообещала отпустить его, если только тот попросит прощения у Бога и обещает изменить свою
жизнь; и она сдержала своё обещание.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Этот великий пример милосердия оказался
столь угоден Богу, что Он позволил душе сына
явиться матери и уверить её в том, что милостивое прощение невольного убийцы сына, хотя тот
и находился в её руках, и она могла с легкостью и
с полным на то основанием ему отомстить, настолько было приятно Всевышнему, что Он освободил её сына от чистилища, в которое иначе тот
должен был быть заключен на долгое время.
Воистину, блаженны милостивые, ибо помилованы будут, и сами, и другие с ними!»

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ГЛАВА VIII
О рае
Задумывался ли ты когда-нибудь о том, что
такое рай?
Это — средоточие всего добра, всех благ, без
какой-либо примеси зла, высшее проявление Господнего Всемогущества, цена крови Иисуса Христа, одним словом, рай — это счастье Самого
Бога. Представь себе всё доброе, великое и замечательное на земле, соединённое вместе — и это
всё ничто по сравнению с тем счастьем, которое
вкушают святые на небесах, ибо, как говорит св.
Павел: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не
приходило то на сердце человеку, что приготовил
Бог любящим Его» (1 Кор 2,9).
Задумайся над этим!
Пример:
Св. Адриан, будучи восемнадцатилетним воином, был так восхищен непреклонной стойкостью
мучеников посреди самых ужасных пыток, что
спросил их, что за блага надеются они получить,
перенося такие страдания? Те отвечали: «Мы надеемся получить такое благо, которое превосходит всякое воображение; вот что придает нам
силы и помогает легко переносить эти нечеловеческие муки. Надежда на это приносит нам такое

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

облегчение в жестоких пытках, что, имей мы
даже тысячу жизней, мы, не задумываясь, с радостью отдали бы их все. Муки, которые мы претерпеваем, преходящи, а счастье, которого мы
ждем, не прекратится никогда». Молодой воин
был так тронут их словами, что тут же попросил
его крестить, и имел достаточно мужества, чтобы
отдать свою жизнь ради Иисуса Христа. («Деяния
Мучеников»)
Разве Небо заслуживает твоих усилий меньше,
чем того, что совершил ради него этот юный мученик? Разве ты меньше, чем он, должен потрудиться, чтобы достичь этого счастья? Можешь ли
ты надеяться обрести его, не приложив такого же
усердия? Что делаешь ты, чтобы заслужить его?
Задумайся над этим!
В чем же состоит это великое и неизъяснимое
счастье? Св. Августин выражает его тремя словами: «Увидим, возлюбим, восхвалим».
1. Мы увидим Бога таким, каков Он есть; мы
постигнем Его божественное совершенство, доброту, всемогущество, мудрость, необъятность,
вечность, его заботу о нас, все усилия, которые
прилагает Он для того, чтобы привести нас ко
спасению;
2. Мы будем Его бесконечно любить;

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

3. Мы будем непрестанно воздавать Ему хвалу. Мы будем обладать Им без страха Его утратить.
Задумайся над этим.
Кроме этого ясного и совершенного знания о
Боге, которое должно составить суть нашего счастья, мы познаем также святую любовь Спасителя и Царицы Ангелов, а также множества святых,
стоящих возле престола Агнца, как говорит об
этом св. Иоанн Богослов.
«Какая радость! Какое счастье! — восклицает
св. Августин, — видеть святых, быть рядом со
святыми, созерцать Господа и вечно Им
обладать!»
И если мы не можем читать без восхищения о
милостях, какие оказали Христос и Пресвятая
Дева некоторым святым, являясь им на краткое
время при их жизни, каким же мы должны быть
охвачены восторгом, когда будем лицезреть Бога
не в течение нескольких часов, а на протяжении
всей вечности! «И если бы нам нужно было умирать тысячу раз в день, — говорит св. Иоанн Златоуст, — чтобы быть вписанными в книгу жизни
и видеть Иисуса Христа во всей полноте Его славы, мы должны охотно это делать, чтобы быть достойными этого величайшего счастья». Задумайся
над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

При виде Господа рождаются радость, покой
и ублаготворение, которые превосходят все, что
можно было бы себе вообразить. Ничто из того,
что мы имеем на земле, не может нас удовлетворить, ибо, чем больше мы имеем, тем большего
нам хочется, но, когда мы видим живого Бога —
все наши желания тут же свершаются. Мы вкушаем поток услад, который, как говорит пророк,
пьянит души блаженных. Тут нет более ни горя,
ни болезней, ни печали, ни горести; слёзы, вздохи
и стоны навсегда изгнаны из этих блаженных
мест. Повсюду слышны лишь хвалебные песнопения и радостные мелодии. Ты, который столь рьяно ищешь удовольствий, вот, что может тебя полнотью удовлетворить! Задумайся над этим.
Но, скажешь ты, Небо достигают слишком дорогой ценой. Нужно делать над собой постоянные
усилия, беспощадно бороться со своими склонносятми, угашать свои природные желания, во всём
отказывать своим чувствам, ни в чём не уступать
своим страстям! — я полностью с тобой согласен,
так оно и есть. Но ответь, прошу тебя, разве не
требуется приложить труд, чтобы достичь в жизни счастья? Разве не нужно работать, чтобы разбогатеть? Сколькие ради надежды на прибыль
переплывают моря и океаны, пересекают знойные пустыни, взбираются на вершины высочайших гор, доходят даже до края земли, подвергая
свою жизнь тысячам опасностей! Ведущий тяжбу

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

думает о ней день и ночь, лишает себя всех жизненных наслаждений, не жалеет ни трудов, ни
стараний. А сколько лишений выпадает на долю
воинов, идущих в поход! Не говоря уж об опасностях, которым они постоянно подвергаются,
сколькие тяготы должны они переносить, — и ни
те и ни другие даже и не думают при этом жаловаться! И чего же они все добиваются? — лишь
мимолетных, преходящих благ: «Те воздерживаются от всего для получения венца тленного» : в то
время, как блага, которые предлагает тебе Бог,
необъятны, безмерны и вечны: «а мы — для венца
нетленного» (1 Кор 9,25). Ты со стольким пылом
домогаешься земных благ, и лишь к небесным испытываешь отвращение? — Задумайся над этим!

Пример:
Св. Томас Мор, лорд-канцлер Англии, столь
справедливо восхваляемый за свою твердость в
отстаивании правого дела Церкви, придерживался на этот счет иного, чем ты, мнения. Заключенный в тюрьму по приказу короля Генриха VIII, которого он открыто обвинил в отступничестве и
нечестии, он не внял уговорам своей жены, которая, придя к нему в тюрьму, просила его проявить некоторую снисходительность к неправедным притязаниям короля, описав ему, с одной
стороны, полное разорение и отчаяние, охватившие его семью, а с другой — те выгоды, которые
ожидают его со стороны монарха, в случае если

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

он несколько умерит строгость своих обвинений.
Мор сперва выслушал её, а затем спросил, как
долго будут длиться расположение к нему короля
и дары, которыми он его наградит? — «Но ты ещё
не стар, — отвечала жена, — и сможешь пользоваться ими, по крайней мере, лет двадцать». —
«Прочь, безумная! — вскричал великий муж. —
Ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы несколько подачек преходящей судьбы предпочесть вечному счастью, которое я надеюсь обрести на небесах? Ведь Богу вовсе не понравится, если я совершу столь неразумный выбор! Знай же, что
лучше я проведу в этой тюрьме весь остаток своей жизни, и если это необходимо, с легкостью
перенесу все лишения и даже смерть, нежели лишусь места, уготованного для меня в раю». Христианская стойкость и великодушие Томаса Мора
были вскоре вознаграждены: они заслужили ему
мученический венец, который он принял в Лондоне, где был обезглавлен, защищая благочестие и
веру. Задумайся над этим.
Вот какими чувствами ты должен руководствоваться каждый раз, когда страсти побуждают
тебя ко злу. Когда ты опечален какой-либо болезнью или горем, повторяй всегда за св. ап. Павлом: «Мы не унываем; ибо если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

вечную славу» (2 Кор 4,16-17). Говори себе: «Все
эти беды пройдут, они длятся всего лишь какое-то время, а вознаграждение, которое я получу,
если терпеливо их перенесу, не будет иметь конца». Задумайся над этим!
Но пусть даже ради спасения потребовалось
бы ещё гораздо более трудов, чем ты говоришь;
какой же ты сделал бы тогда из этого вывод? Что
Небо не стоит таких трудов? О, как ты заблуждаешься! Св. ап. Павел, который страдал несравненно больше всех нас, узрев в своем видении
только лишь слабый отблеск вечной славы, которой наслаждаются праведные на небесах, не замедлил сказать, что все муки, которые уже выстраданы людьми, и те, какие ещё только предстоит выстрадать до скончания веков, — ничто по
сравнению с тем счастьем, которое ожидает нас в
будущем. А ты говоришь, что Бог требует слишком многого для того чтобы тебя спасти! Задумайся над этим.

Пример:
Как-то раз, когда св. Франциск Ассизский был
мучим тяжёлой головной болью, дьявол начал его
искушать. Искушения эти были столь велики, что
почти превосходили силы святого. И вот, когда
мучения его стали невыносимы, он вдруг услышал голос, который ему говорил: «Если вся земля
превратится в золото, а реки и моря в драгоцен-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ный бальзам, если горы и скалы превратятся в алмазы, и если для того, чтобы поддержать твою
стойкость в страданиях, тебе будет обещано сокровище, ещё настолько превосходнейшее, насколько золото превосходит землю, бальзам воду, а
алмаз камни, то какой же ты будешь тогда охвачен радостью! — Так знай, Я приготовил для тебя
это сокровище, которое есть жизнь вечная, в награду за мужество и благотерпение».
(Св. Бонавентура, «Житие св. Франциска»)
Все, что обещал Бог св. Франциску, предназначено также и для тебя, и лишь от тебя зависит
наслаждаться этим счастьем. Будешь ли ты опять
упорствовать в том, что это высшее благо не заслуживает твоих трудов? Задумайся над этим.
А если ты станешь утверждать, что имел в
виду вовсе не это, говоря, что от тебя требуют
очень многого, то тогда я не знаю, какой придавать смысл твоим словам, если не тот, что, поскольку это слишком тяжело, ты не хочешь делать
того, что необходимо для твоего спасения. Ты не
выражаешь этого ясно, но это то, что ты думаешь; тебя сбивают с толку твои слабые поползновения, твое полу-желание спастись, которое ты
почему-то принимешь за искреннее. Когда тебе
говорят о важности и необходимости твоего спасения более или менее настойчиво, ты тотчас же
отвечаешь следующим образом: «Я всею душою
хочу спастись», — и, говоря так, ты веришь в соб-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ственную искренность и в то, что она служит к
твоему спасению. Чтобы убедиться в твоем заблуждении, рассмотри чистосердечно и беспристрастно, что означают твои слова: «Я хочу спастись».
Они означают: «Я хочу попасть на небо, но не путем умерщвлений и страданий, а другим; я хочу,
чтобы этот путь соответствовал моим желаниям и
наклонностям; я отлично знаю, что эти вещи несовместимы, но я не в состоянии вести с самим
собой постоянную борьбу». Однако, подумай сам,
разве это не то же самое, что сказать: «Я не хочу
спастись»? Задумайся над этим.
Поспешай же исправить свою ошибку и принять святое и твердое решение приложить все
усилия для того, чтобы спастись, и не говори
больше никогда: «Я хочу спастись», ибо ад полон
полу-решений и полу-желаний всякого рода; но
говори: «Я хочу спастись, чего бы это мне ни стоило». Сжалься над своей душой, которая столь дорога Христу и ради которой Он столько выстрадал и отдал до последней капли Свою Драгоценную Кровь. Miserere animae tuae — «Помилуй
душу свою». И что ещё больше должно побудить
тебя трудиться для своего спасения, это то, что
потеря твоей души — непоправима. Бог создал её
для неба, для вечного счастья, так зачем же ты
хочешь низвергнуть её в ад? Будь это душа твоего заклятого врага, ты не смог бы поступить с
нею более жестоко. Miserere animae tuae, placens
Deo — «Помилуй душу свою, угождая Богу».

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

О СЧАСТЬЕ НЕБЕСНОМ
Ничто не способно дать нам столь возвышенного представления о славе небесной, чем слова
св. Иоанна о том, что это есть вечный праздник,
который Господь приготовил Сыну Своему, дабы
восславить Его во веки веков! Ибо чего не сделал
Сын, дабы восславить Отца, и чего не сделает
Отец, дабы восславить Сына? Как Сын из безмерной любви к Отцу совершил Свой подвиг, пролив
потоки Своей Драгоценной крови, хотя было бы
достаточно одной лишь её капли, — но того, что
было бы достаточно для Его подвига, оказалось
недостаточно для Его люби, — так и Отец не
ограничится ничем, чтобы воздать Сыну, столь
великолепно Его восславившему. Но какое воздаяние может быть равным заслуге Такого Сына?
Вот о чем думает Отец; это предмет Его помыслов
и устремлений, величайшее дело Его Всемогущества.
Ангелы, люди и другие создания Божии не
прежде придут пред Его благословенный взор,
как только после величайшего блаженства, безмерной славы и вечного триумфа, которые Он
приготовил для Царя всех избранных, Своего
Единородного и Возлюбленного Сына, в Котором
Его благоволение; и это то блаженство, та слава и
тот триумф, которые Иисус обещал нам разделить
с нами!

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Безмерная цена пролитой Крови Христа будет
мерилом нашего счастья! Вот полнота всего, что
раскрывает нам вера! Вот на что надеются ангелы и люди! И не существует никаких образов,
слов или понятий, которыми бы можно было выразить счастье души, обретшей вечное блаженство. Ибо вся наша радость и все наши услады
будут радостью и усладами Иисуса Христа. Каждый избранник будет обладать всем тем, что заслужил Иисус Христос. О Исаия! О Павел! Сколь
красноречиво ваше молчание по поводу сего несравненного блаженства! Как оно мудро!* И как
безумны мы и бесчувственны, не устремляя все
наши помыслы и силы к этому столь возвышенному концу! Задумайся над этим.
Счастье даже одного праведника на небесах
настолько велико, что во много раз превосходит
все зло, которое претерпевают в аду все осуждённые вместе взятые, ибо мера его соответствует
заслуге Иисуса Христа и цене Его Крови. В аду
действуют тварные силы, которые приносят грешникам ужасающие страдания, на небесах же
Сам Господь созидает вечное счастье для Своих
избранных. Между радостью блаженных и мука*Автор имеет в виду цитировавшийся выше текст из 1
Кор 2,9: "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его", которое св. ап. Павел в свою очередь цитирует из Исаии, 64,4.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ми осуждённых имеется, тем самым, такое же соотношение, какое есть между Творцом и тварью.
Наказание злых — дело Господнего правосудия,
воздаяние праведным — высшее проявление Его
Милосердия и любви. И кому же неизвестно, что
Бог много больше расположен любить и награждать, нежели ненавидеть и наказывать? Его милосердие смягчает суровость Его правосудия и не
даёт Его карающей руке со всею силой опуститься на головы несчастных жертв, которые его оскорбили; при воздаянии же праведным, Господня
щедрость не встречает никаких препятствий. Задумайся над этим.
Наконец, если против осуждённых дейстует
только Его правосудие, то славу и блаженство
праведных создают и правосудие, и милосердие
совместно. Вот что заставило св. Августина сказать, что неистовствам и мукам отвергнутых наступил бы конец, если бы они могли хотя бы на
один миг узреть Господа во всей Его славе. И если
даже кратковременное наслаждение Высшим
Благом приносит такое счастье, то каким должно
быть оно, если обладать этим Благом в течение
вечности? Каким должен быть океан расйких
услад, если такова лишь одна его капля?
«Такова есть отрада грядущей славы, что если
бы одна только капля её оросила ад, она бы усладила всю горечь осуждённых» (св. Августин).
Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Когда в великий день суда наша душа воссоединится с прахом своего тела, она вдохнет в
него жизнь и передаст воскресшему телу своё
бессмертие и свою славу; от этой славы воссияет
оно ярким светом, слава будет служить ему пурпуром и диадемой, так что телу не понадобятся
никакие другие драгоценности и украшения в
знак своего достоинства. Она разольется вокруг
него яркими лучами, которые озарят вышнее
Небо, рождая великий день, которому не будет
конца. И правы пророки, когда говорят, что
наши лица будут излучать свет, который будет
сиять ярче солнца, но этот свет не будет слепить
глаза, ибо чем совершеннее свет, тем менее способен причинить он неприятность взору, поскольку проявляет не столько себя, сколько то, от чего
исходит. Солнечный свет не раскрывает нам
иных, кроме себя, качеств и свойств сего светила,
свет же славы, лучась вокруг блаженных, позволяет видеть все их черты с изумительной пленительностью и усладой, но вместе сохраняя, хоть и
украшенный столькими новыми сверхприродными совершенствами, прежний их природный облик. Так мы узнаем там друг друга; и, поскольку
вера гласит, что на Небе мы будем обладать зрением и памятью, то мы узнаем там всех тех, кого
знали и любили на земле, и вступим с ними в
подлинную дружбу, которой не страшны ни перемена, ни разлука. В нашем сладостном общении с
ними дух наш будет безраздельно занят Богом, а

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

глаза — окружающими нас Его созданиями. И несмотря на то, что душа будет возведена в наивысшую степень единения с Богом, она сохранит
все свои чувства, и праведники будут беседовать
друг другом так непринужденно и свободно, словно бы не было в ней ни полной сосредоточенности
к Предмету бесконечному и бесконечно внутреннему своих помыслов. Небесный рай, как я заключаю из толкований Апокалипсиса, занимает
необъятное пространство. Представь себе в этой
необъятности великое собрание святых. Какое
зрелище для взоров и сердец! Какая слава! Какое
сияние! Какое великолепие! Какое величие! Какое
изобилие нетварной красоты, вечно прежней и
вечно новой! Здесь Неизменное Существо поддерживает души, являясь их средоточием и центром;
а душа поддерживает тело, все радости которого,
в высшей степени разумные, бесконечно чистые
и мирные (ибо ничто другое недостойно проникнуть в это обиталище блаженных), будут обеспечены бессмертием души, отныне неотделимой от
своей Первопричины. Здесь мы будем созерцать
во веки Царя Царей, Господа Бога, Единого в
Трех Лицах, и в бесконечной к Нему любви мы
будем проводить прекрасные и сладостные дни
блаженной вечности. «Там будем лицезреть мы
без конца, любить без меры, общаться без помехи,
исполненные хвалы, исполненные славы, исполненные Бога» (Шампийон де Понталье, «Сокровищница Христианина»).

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

ГЛАВА IX
О малом числе избранных
Задумывался ли ты когда-нибудь о той важной истине, которая должна внушить тебе спасительный страх и побудить тебя усердно трудиться
над делом твоего спасения, что: избранных будет
очень немного? Что лишь твердость и настойчивость могут привести тебя к вечной славе? Что
милость эта оказывается лишь немногим душам?
Ты должен просить её для себя без конца и стараться добиться милосердия верностью и постоянством своего содействия благодати, ибо хотя и
все люди призваны к вечному счастью, но достигнут его лишь немногие. В этом нас уверяет
Сам Иисус Христос в Евангелии: «Много званных,
но мало избранных» (Лк 14,24).
Задумайся над этим!
Если бы Господь предупредил тебя, что на город, в котором ты живешь, должна упасть молния, которая уничтожит половину его обитателей,
то разве ты не побоялся бы оказаться в этом
столь значительном числе погибших? Каким же
ужасом ты должен быть охвачен, когда Христос
уверяет тебя в том, что большинство людей будет
осуждёно на вечные мучения? Разве не должен
ты после этого со страхом и старанием трудиться
над делом своего спасения? Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

И, наконец, не очень-то надейся на те добрые
дела, которые ты до сих пор совершал, и из того,
что жил ты хорошо, не заключай, что тебе нечего
больше опасаться. Св. ап. Павел, который столько
сделал для славы Божией, говорил: «Усмиряю и
порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим,
самому не остаться недостойным» (1 Кор 9,27).
Неужели же ты больше уверен в своем спасении,
нежели сей великий Апостол — в своем? Задумайся над этим.

Пример:
Во времена императоров Валериана и Галлиена жили в Антиохии два христианина, одного из
которых звали Саприкием, а другого Никифором.
Долгие годы их связывала самая тесная дружба,
но как-то раз, повздорив, они стали испытывать
друг к другу такую неприязнь, что не могли больше даже видеть друг друга. Но вот однажды Никифор, почувствовав, сколь дух его ненависти
противоречит законам христианства, послал к
Саприкию своих друзей, дабы уговорить его примириться с другом; увы, Саприкий даже не пожелал их выслушать. Затем Никифор сам пришел к
нему и, пав к его ногам, стал просить у него прощения, но все усилия его и на этот раз оказались
напрасными. Вскоре после этого начались жестокие гонения на христиан, и Саприкий был схвачен и доставлен к наместнику, которому смело
признался в том, что исповедует христианство.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

За это он был подвергнут страшным пыткам, после чего был приговорен к смертной казни. Едва
узнав об этом, Никифор решил, что настал, наконец, благоприятный момент для примирения с
другом и, подбежав к Саприкию, когда того вели
на казнь, вновь стал умолять его о прощении ради Иисуса Христа, ради Которого тот жертвовал
жизнью. Но Саприкий был непреклонен, и в наказание за свой упорный гнев лишился мученического венца, который ему предстояло получить.
Ибо в тот момент, когда палач приготовился отрубить ему голову, он постыдным образом отрекся
от христианства, ради которого перед тем так мужественно перенес столькие мучения. («Деяния
Мучеников»)
Этот пример должен убедить тебя в том, что
как бы ни было велико содеянное нами добро,
всегда следует опасаться за своё спасение, ибо
достаточно одной лишь дурной страсти, чтобы
его утратить. Задумайся над этим.

Другой пример:
Я добавлю к вышеприведенному рассказу случай, который произошел с сорока мучениками из
города Себастии. Во время Лициниевых гонений
40 солдат его армии, не пожелавшие подчиниться
его эдикту, заставлявшему христиан отступить от
Иисуса Христа, были схвачены и подвергнуты
всевозможным истязаниям. Военачальник, видя,

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

что ничто не может поколебать решимости сорока героев, приказал их раздеть и продержать всю
холодную зимнюю ночь в ледяном озере, надеясь
таким образом поколебать стойкость их духа. Но,
страдая от жестокого холода, святые мученики
вовсе не думали уступить, и, ободряя друг друга,
просили Господа поддержать в них решимость и
силы, чтобы никто из них не оказался нестойким.
Однако, сколь ни пламенны были их молитвы,
они не были исполнены всецело, ибо один их них,
перенеся долгие страдания, не выдержал жестокого холода и попросил, чтобы его вывели из ледяной воды, решив сохранить свою жизнь даже
ценою своей души. Так в один момент он лишился всех своих заслуг и мученического венца, чем
вверг в великую печаль остальных своих друзей.
Но Господь не замедлил утешить Своих верных
слуг, ибо один из приставленных к ним для охраны воинов, увидев вдруг в воздухе над головами
мучеников 39 венцов, которые были приготовлены Господом для тех, кто продолжали быть достойными Его милости, и пустое место под сороковым, громко закричал, что он христианин, и
бросился в пруд, чтобы занять там место несчастного отступника. («Деяния Мучеников»)
Из этого примера можно извлечь следующее:
во-первых, как бы ты ни усердствовал в совершении добрых дел и поступков, ты не должен быть
полностью уверен в своем спасении; во-вторых,

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

если ты не используешь во благо всю дарованную
тебе благодать, то Бог отдаст то, что предназначалось тебе, другому, который воспользуется им
лучше, чем ты. Задумайся над этим!
И не повторяй никогда вслед за беспутниками, когда те говорят, чтоб успокоить себя и продолжать грешить и впредь: «Одно из двух: либо я
избран, либо отвержен; и если я избран, то несмотря ни на что — буду спасен; если же нет —
веди я хоть самую добродетельную на свете
жизнь, все равно я буду осуждён. Итак, моя
участь предрешена, — продолжают они, — мне
нечего беспокоиться о моем будущем».
Так ли ты рассуждаешь в твоих мирских делах? Разве ты сидишь, сложа руки, когда тебе
предстоит важный судебный процесс, от которого
зависит твое имущество, твое счастье, твоя
жизнь? Не пытаешься ли ты самым решительным
образом убедить следствие в твоей невиновности
и останавливаешься ли перед чем-либо, чтобы доказать свою правоту? И не сочтешь ли ты безумным того, кто стал бы поступать иначе? А ведь
если ты будешь последователен, то ты придешь к
следующему заключению: «Или Бог предрешил,
что я выиграю процесс, или же — что я его
проиграю. Если Он предрешил, что я его выиграю, то я выиграю, что бы ни случилось; если
же, наоборот, Он предрешил, что я его проиграю,
то, что бы я ни делал, какие бы убедительные до-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

казательства ни приводил, — все равно я его
проиграю». Будь искренен: хотел бы ты руководствоваться этим принципом в таком серьезном деле и мог ли бы оставаться равнодушным к
его последствиям? — Разумеется, нет! Так почему
же ты берешь его себе за правило в неизмеримо
более важном деле твоего спасения? Задумайся
над этим!

Пример:
Именно так рассуждал ландграф Тюрингии
Людовик, ибо он был настолько ослеплен дурными страстями, что не находил ничего лучше, чем
этот ложный принцип, дабы время от времени
успокаивать свою совесть, а также тех людей, которые, видя его греховную жизнь, пытались побудить его опомниться; и он непременно умер бы во
грехе, если бы не вмешалось Провидение. Вот как
это произошло: однажды, опасно заболев, он приказал позвать своего врача, человека добродетельного и необычайно одаренного, который
очень умело воспользовался сложившимися обстоятельствами для того, чтобы излечить Людовика
от его духовной слепоты, гораздо более опасной,
нежели его телесный недуг. Осмотрев больного,
он сказал ему: «Государь, бесполезно прописывать
вам какое-либо лекарство, ибо, — прибавил он, —
Господь Бог либо предусмотрел, что вы умрете от
этой болезни, либо — что исцелитесь. Если Он
предусмотрел, что вы должны от нее умереть, то

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

все мое искусство бессильно принести вам какую-либо пользу; если же, наоборот, он предусмотрел, что вы не умрете — то вы поправитесь и
без помощи лекарств». «Как! — вскричал больной,
— разве ты не видишь, что если не окажешь мне
необходимой помощи, то эта ужасная болезнь
унесет меня в могилу? И как можно бездействовать в такую минуту?» Тогда мудрый врач, решив, что наступил благоприятный момент, отвечал ему: «Государь! Если подобное рассуждение
кажется вам неверным сейчас, когда речь идет о
спасении вашего тела, то почему оно кажется вам
непреложно истинным, когда речь идет о спасении души? Если вы полагаете, что необходимо использовать все средства для того, чтобы сохранить себе жизнь, хотя вы и знаете, что час вашей
смерти уже предрешен от века, то почему же вы
не хотите покаяться и начать вести праведную
жизнь, упорствуя в том, что Бог, предусмотрев
уже вашу участь, не позволит вам изменить принятое Им решение? Если неуверенность в дне и
часе своей смерти заставляет вас использовать
любые средства для сохранения жизни, то почему
неуверенность в счастливой или несчастной вечности, ожидающей вас в будущем, не склоняет
вас к принятию решительных мер для того, чтобы
обеспечить своё спасение?». Эти слова произвели
на ландграфа такое сильное впечатление, что каким он ни был слепым и ожесточенным, он решил
полностью изменить свой образ жизни.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Этот пример, должным образом обдуманный,
предохранит тебя от всех ложных доводов, которыми пользуются беспутники, чтобы оправдать
свои беззакония. Задумайся над этим.
Но, чтобы окончательно убедить тебя в лживости этих рассуждений, давай рассмотрим, что же
означают эти слова: «Либо я избран, либо осуждён; либо Господь Бог предрешил мое спасение,
либо предрешил мое осуждение». Эти слова означают: либо Бог предвидел в вечности, что я извлеку пользу из милостей, которыми Он меня одарит,
и буду повсюду сеять добро и, следовательно, спасусь; либо же предвидел, что я злоупотреблю ими
и, предавшись своим страстям, умру во грехе и,
таким образом, буду осуждён; — вот подлинный
смысл этого утверждения. И вот теперь я тебя
спрашиваю: вправе ли мы заключить из этого
рассуждения следующее: «Я должен думать только
о наслаждениях и полностью отдаться потоку
своих страстей, ибо что мне до того, что я проживу жизнь беспутно и умру во грехе? — Ведь если
Господь предрешил меня спасти, то я все равно
буду спасен»? Неужели ты настолько слеп, что не
видишь всей лживости подобного утверждения и
не замечаешь противоречия между словами:
«умереть во грехе» и «спастись»? — ибо Бог решил
спасти тебя в том случае, если ты будешь вести
праведную жизнь и используешь во благо все
дары, которые Он тебе ниспошлет! Так вооружись

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

же против всех лживых доводов, на которые
каждый день ссылаются беспутники, и постарайся уяснить себе весь их вред, чтобы не дать им
застать тебя врасплох. Задумайся над этим!
Чтобы полностью успокоить тебя по вопросу о
предопределении и совершенно избавить тебя от
страха, который тебя тревожит по этому поводу,
я прошу тебя рассмотреть три соображения. Вот
первое из них: этот страх, которой проистекает
от твоей неуверенности в том, каково предопределение о тебе, происходит вовсе не от Бога, но
это одно из самых опасных искушений, которых
тебе следует опасаться, и одно из самых больших
препятствий к твоему спасению, поскольку он побуждает тебя к расслабленности и беспорядку:
ибо какое заключение следует из этого предосудительного принципа: «Либо я избран, либо я отвержен»? Вот то единственное, что можно отсюда заключить: «Следовательно, я не должен помышлять
ни о чем, как только удовлетворять своим страстям и пользоваться удовольствиями настоящей
жизни, совершенно не беспокоясь о том, что случится в жизни будущей». Скажи по чести, разве
такая мысль может исходить от Бога? А если она
исходит от диавола, то почему же ты берешь её за
правило в своем поведении? Задумайся над этим.
Второе соображение: Или ты живешь в страхе
Божием и упражняясь в добродетели, или живешь беспорядочно. Если ты имеешь страх Бо-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

жий, если стараешься исполнять все его заповеди, если ты постоянно бодрствуешь, чтобы избежать греха, если ты решился скорее умереть, чем
совершить хоть один грех, у тебя имеются все
основания для надежды оказаться в числе избранных, каким бы малым это число ни было, ибо
Бог никогда не осудит праведника, и то расположение, в котором ты находишься, является моральным свидетельством твоего благого предопределения. Искреннее желание спастись, которым
ты бываешь охвачен, исходит от искреннего желания Господа тебя спасти, так что ты можешь
быть спокоен. Задумайся над этим.
Если же, напротив, ты живешь в беспорядке,
если ты делаешь бесполезными все дары небесной
благодати, если ты очерствел настолько, что тебя
ни в коей мере не трогают преподанные тебе вечные истины, как то: смерть, страшный суд, ад и
рай, — то ты напрасно льстишь себя надеждой на
благоприятное для тебя предопределение. Состояние греха, в котором ты продолжаешь находиться, является доказательством того, что во грехе
ты и умрешь; ибо если слова Сына Божия: «Умрете во грехе вашем» (Ин 8,21) относятся хоть к кому-нибудь, то, несомненно, к тем, которые живут
во грехе. Правда, что разбойник, совершивший
множество преступлений, обратился на кресте
перед смертью и получил прощение, но такой
весьма и весьма редкий пример не может слу-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

жить в качестве жизненного правила; ибо нельзя
строить расчеты на обращение, зависящее от чуда. Задумайся над этим.
Наконец, третье соображение состоит в том,
что все эти ложные доводы о предопределении
являются обычно результатом испорченности
сердца, ибо пользуются ими лишь для того, чтобы
дать себе возможность свободно грешить, заглушить укоры совести и ожесточиться в своих преступлениях: вот почему они не сходят с уст распутников; вот их жизненное правило; и они настолько бывают одурманены этими доводами,
что, чего бы мы ни делали для того, чтобы их вывести из их заблуждения, они всегда остаются им
верны, ибо они благоприятны для их распутства,
и они никогда не думают о последствиях, ибо эти
последствия для них неприятны. Наше последнее
рассуждение, должным образом обдуманное, может многое дать тем, чье сердце ещё не полностью развратилось. Задумайся над этим.
Нас часто вводит в заблуждение по этому поводу та мысль, что всеведение Господне налагает
на нас фатальную необходимость, которой невозможно воспротивиться, так что, если Бог предусмотрел наше осуждение, то что бы мы ни делали,
нам уже не спастись; — вот ещё одна ложная
мысль, которая может тебя смутить, и в которой
тебя необходимо разуверить.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Когда Бог предвидит чье-либо осуждение, Он
предвидит, что случится это по свободному выбору осуждённого; ибо Он решил спасти тебя только
ради твоих заслуг и осудить тебя только за твои
грехи; и что и те, и другие могут быть обретены
или допущены только совершенно свободно; следовательно, Он предусмотрел, что, при всем Его
всеведении того, что может с тобой произойти,
ты остаешься свободен совершить или не совершать тот поступок, за который ты можешь быть
осуждён. Задумайся над этим.
Из сказанного выше ты можешь заключить
следующее:
1. Бог искренне хочет тебя спасти, и ты никогда не будешь осуждён, если сам того не пожелаешь;
2. Если ты сомневаешься, будешь ли ты спасен, или отвергнут, следуй совету св. ап. Петра,
обеспечь своё спасение добрыми делами: «Более и
более старайтесь делать твёрдым ваше избрание
и призвание» (2 Петр 1,10). И, не обременяя себя
отныне настолько мыслью о предопределении и
Господнем всеведении, старайся обеспечить себе
сам благое предопределение делами благочестия:
сопротивляйся своим страстям, очищайся от
прошлых грехов искренним покаянием, тщательно избегай всего, что может послужить поводом
для нового греха, пользуйся всяким случаем

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

упражняться в добре и с полным доверием вручи
себя Господню милосердию. Задумайся над этим.

Пример:
Именно так поступил св. Франциск Сальский,
когда учился в Париже. Диавол, завидуя добродетели святого, попытался ввергнуть его в отчаяние, внушая ему мысль о том, что все его добрые
деяния напрасны, ибо Бог его уже осудил. Молодой человек был охвачен таким ужасом, словно
действительно его осуждение было несомненно.
Великая любовь, которую он испытывал к Богу,
заставляла его жестоко страдать при мысли, что
ему предопределено вечно Его ненавидеть. Ужас
перед адом и смятение его духа ввергали его в
глубокую печаль. Дни и ночи он проводил в слезах, отказываясь от еды и питья. Так удрученный, он укрылся в церкви св. Стефана и там,
простершись пред образом Пресвятой Девы, проливал горючие слёзы, умоляя Её заступиться за
него и испросить для него благодать любить Господа всю свою жизнь со всем пылом, на который
он только способен, ибо одна мысль о том, что он
должен будет ненавидеть Его в течение всей вечности, делает его крайне несчастным. Эта изумительная молитва тотчас принесла ему полное
успокоение. (Марсолье, «Жизнеописание св. Франциска Сальского»)

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Последуй этому примеру, и когда мысли о
предопределении и осуждении будут причинять
тебе тревогу, старайся служить Господу Богу с
ещё большим рвением, ибо если ты будешь верен
в служении Ему, тебе нечего будет бояться. Лучшее средство, каким ты можешь воспользоваться,
чтобы устоять в этом служении, это почаще вспоминать об истинах, которые тебе раскрыла эта
книга. Задумайся над этим.
(Здесь книга заканчивается; дальнейшее прибавлено
позднее. — Прим. к французскому изданию)

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

О ПОЧИТАНИИ
ПРЕСВЯТОЙ ДЕВЫ МАРИИ

Предисловие французского издателя
Почитание Пресвятой Девы есть величайшее
вспоможение во всякого рода искушениях против
надежды. Это мощное средство ко спасению,
обильный источник всех благ, а также, по словам
св. Ансельма и других Отцов Церкви, — неоспоримое свидетельство нашего благого предопределения.
«Если угрызения совести и страх перед Господним судом ввергают вас в глубокую печаль, —
говорил св. Бернар, — если безмерная тяжесть
ваших преступлений влечет вас к бездне отчаяния, обратитесь к Марии, умоляйте Её о помощи,
и вскоре вы почувствуете, как в вашей душе возродятся доверие, покой и радость».
Мы сочли своим долгом дополнить настоящее
произведение руководством к почитанию Пресвятой Девы Марии.
_______________

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Св. Герман, архиепископ Константинопольский, был прав, говоря, что как дыхание есть неоспоримое свидетельство того, что человек жив,
каким бы больным он при этом ни был, так и обращение к Пресвятой Деве Марии есть несомненное доказательство тому, что грешник ещё жив в
памяти Господней, и спасение его не безнадежно,
каким бы очерствелым и упрямым он ни казался.
Задумайся над этим.
Пресвятая Дева Мария, по словам св. Бернара, вовсе не строга и не сурова: Она — сама кротость и милосердие. Разве может что-либо в Ней
вызывать страх? Хотя Она обладает милосердием
в меньшей степени, чем её Сын, но в Ней нет
присущей Ему строгости Судии, ибо Она — только наша Заступница, а не Судия. Всё в ней должно ободрять нас и вызывать бесконечное доверие.
Она была сотворена Богом, чтобы содействовать
Его милосердию и способствовать спасению всех
людей. Она даже как бы должна из благодарности любить грешников, ибо им Она отчасти обязана Своей славой. Никогда бы Она не была Матерью Бога, если бы Тот не воплотился, чтобы искупить грехи людей. Грех, который явился причиной унижения, страдания и смерти Иисуса Христа, породил святость, возвеличивание и Божественное Материнство Пресвятой Девы Марии.
Итак, даже негодуя на грешников, распявших Её
Сына, Она всегда испытывает к ним и сострадание, потому что они — это образ Христов, — а

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

также испытывает к ним нежность, ибо благодаря им и ради них Она удостоилась бесконечной
чести быть Матерью Иисуса Христа. Задумайся
над этим.
Замечательны слова св. Бонавентуры о милосердии Пресвятой Девы Марии. Он сравнивает
Сию возлюбленную Деву с услужливым другом,
который, придя на поле, тщательно подбирает
для хозяина зерна, оставленные жнецами как негодные, и которым сам хозяин не придал значения, оставив их на съедение птицам небесным. И
действительно, как часто пастыри и проповедники, которых Господь, как жнецов, посылает собирать Свою жатву, покидают некоторых грешников, считая, что те неисправимы; их оставляют
иногда и ангелы-хранители, полагая, что те больны, так сказать, неизлечимо; даже Сам Бог порой
отворачивает от них Свой взор, отдавая их на
съедение демонам, которых Иисус Христос сравнивает с птицами, похищающими зерна*. И только Мария, Матерь милосердия, никогда не отвергает виновных, когда те взывают к Её доброте
даже среди своих бесчинств, и, по выражению
одной средневековой легенды, скорее сломает в
аду все запоры, чем оставит там душу, хоть однажды воззвавшую к Её милосердию. Её Материнская нежность побуждает Её протягивать грешным Свою материнскую руку немедленно, как
*Ср. притчу о сеятеле, Мф 13,4.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

только они призовут Её на помощь. Она служит
Посредницей между ними и их Верховным Судией, Она успокаивает и умеряет гнев Вседержителя; Она делает все, что должно способствовать
их совершенному с Ним примирению. И как тот
таинственный голубь, что вернулся в ковчег с
оливковой ветвью, Она несет им весть, что потоки Господнего гнева схлынули, и они могут предложить Ему в жертву своё сокрушенное и смиренное сердце (ср. Пс 50,19). Задумайся над
этим.
Иисус Христос, явившись на землю, как человек, употреблял все Свои заботы и труды для почитания и любви Бога, Своего Отца, ибо нужно
было Богочеловеку возлюбить и восславить Бога
для того, чтобы Его могли достойно возлюбить и
восславить люди; но Он немного сделал в течение
Своей земной жизни для того, чтобы проявить,
какую любовь и нежность Он испытывал к Своей
Пресвятой Матери. Однако сегодня, когда Он, по
выражению св. Амвросия, «полностью проникнут»
Богом, сегодня, когда Он действует лишь как властелин вечности, в блеске всемогущества, Он желает, чтобы на небесах Херувимы и Серафимы,
наиболее совершенные из существ, подвластных
Ему, почитали Её, как свою Царицу; Он желает,
чтобы на земле Церковь, верная Его невеста, чтила Деву Марию, как свою Мать; чтобы, тем самым, она призывала своих детей постоянно воз-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

давать Ей своё служение и почитание, чтобы она
при всяком случае представляла им, сколь велико
Её могущество, дабы те взывали о Её заступничестве, и сколь безгранична Её святость, дабы те
подражали Её добродетелям. Задумайся над этим.
Как плоть Марии стала плотью Христа, когда
Он воплотился, чтобы умилостивить гнев Отца
Своего на нас; как Христос принял кровь Марии,
чтобы ею искупить наши грехи, — так принимает
Он все молитвы и славословия, обращаемые нами
к Его Божественной Матери, и все святые дела и
поступки, которые мы посвящаем Ей, чтобы удовлетворить Его правосудию и испросить себе милостей, необходимых для свершения или возрастания нашего оправдания. Так может ли Христа
не трогать наша любовь к Марии? Разве не принимает он её, по меньшей мере, как начало любви к нему Самому? — ибо Сия Дева, столь чистая и совершенная, почти что так же, дерзну
сказать, совершенно едина с прехвальным человечеством Сына Своего, Спасителя нашего, как
сие последнее едино с Его Божеством. С одной
стороны — Она тесно связана с Богом; с другой
— с человеком, благодаря чему Она столь нам дорога и столь нами любима. Вот почему Церковь, в
заботе о наших душах, предлагает нам непрестанно почитание Марии, как самое верное средство угодить её Сыну, как почитание избранных;
и этим сказано всё. Задумайся над этим.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Пример:
Св. Франциск Ассизский в небесном видении
узрел две лестницы, подобные лестнице Иаковлевой, которые достигали от земли до самых небес.
На вершине одной восседал наш Господь, на вершине другой — Пресвятая Матерь Его. Затем святой увидел множество своих братьев, которые
пытались взобраться на небо по ступенькам лестницы, на вершине которой восседал Господь; однако, поднявшись вверх на несколько ступеней,
одни больше, другие меньше, все они, ослепленные славой и величием Господней святости, были
вынуждены спуститься вниз. Увидев это, святой
Франциск призвал своих детей взбираться по той
лестнице, над которой восседала Пресвятая Богородица. Они вняли его призыву, и вскоре все
предстали пред Богом и были спасены заступничеством Той, Которая никогда не покидает
устремляющих к Ней с упованием свои взоры. (Из
«Жития св. Франциска», написанного св. Бонавентурой)
Софроний, епископ Иерусалимский, автор,
знаменитый благодаря своему учению и своей
святости, приводит пример великого милосердия
Пресвятой Девы ко грешным, пример, известный
всему миру, о котором говорилось на II Никейском соборе, а именно пример св. Марии Египетской, жившей примерно через 350 лет после Рождества Христова.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Эта женщина, ведшая в течение 17-ти лет самую непотребную и распутную жизнь, увидев
как-то христиан, идущих в Иерусалим, чтобы поклониться Святому Кресту в день его Воздвижения, пошла туда вслед за другими. Но когда она
входила в церковь, она вдруг почувствовала, что
её останавливает чья-то незримая рука, не позволяя, несмотря на все её старания, туда войти. На
портале церкви имелось изображение Пресвятой
Девы, державшей на руках Своего Сына. Увидев
это изображение, несчастная грешница была так
тронута, что простерлась ниц перед ним и попросила у Пресвятой Девы прощения за все свои
преступления, и, обещав покаяться, стала умолять Её позволить ей вместе с другими поклониться Кресту Её Сына. Совершив эту молитву,
она встала и без труда вошла в церковь, где,
поклонившись Кресту, решила посвятить свою
жизнь покаянию. «О Святая Дева, — говорила
она, — Ты была милостива ко мне, Ты не отвергла
моих молений, Ты позволила мне увидеть Крест и
поклониться ему; отныне я хочу всегда славить
Господа, Который принимает грешников к покаянию. О возлюбленная Дева! не покидай меня никогда, охраняй меня на всех путях моих, ибо я
избрала Тебя Заступницей пред Господом Богом и
Защитницей от диавола». Завершив эту молитву,
она исповедалась и приняла причастие в той же
церкви, а затем, перейдя Иордан, ушла в глухую
пустыню, где прожила сорок семь лет, ведя жизнь

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

скорее ангельскую, нежели человеческую. После
сего, почувствовав приближение смерти, она пришла в место, где её нашел святой старец Зосима.
Она рассказала ему, что, удалившись в пустыню,
она была терзаема там нечистыми искушениями
столько же лет, сколько провела в миру в беспутстве. «Все это время, — прибавила она, — я обращалась к Пресвятой Деве, моей Заступнице и
Ответчице за меня перед Богом; я просила Её помочь мне, и Она никогда не отказывалась придти
мне на помощь во всяком месте, во всякое время
и во всяких нуждах, бодрствуя надо мною, как
пастух над своим стадом или как мать над своим
ребенком». Окончив рассказ, она исповедалась
святому старцу, затем приняла святое причастие
и в следующую ночь, которая была Страстной,
тихо отдала Богу свою душу.
Грешник, задумайся об этом!
«Невозможно, — говорит отец Крассе из Общества Иисуса в своей книге «О почитании Девы
Марии», — рассказать о всех чудесах, совершенных Господом, благодаря молитвам Пресвятой
Девы, для тех, кто посещает посвященные Ей
церкви. Я видел людей, которые всю свою жизнь
ходили на четвереньках, не будучи в состоянии
держаться на ногах, но войдя так в церковь Лисской Богоматери, они выходили оттуда бодрыми
и здоровыми, после исполнения своих обетов.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Весь город Руан и большое число наших священников, которые здравствуют и поныне, видели женщину, которая на протяжении 50-ти лет,
не имея языка, говорила ничуть не хуже, чем мы
с вами. Язык выпал у нее весь до корня в детстве,
когда она болела оспой. Её отец, видя несчастье
дочери, принес за нее обет в соборе Лисской Богоматери и, вернувшись домой, увидел, что она,
не имея языка, разговаривает не хуже, чем он
сам. Это чудо продолжалось до самой её смерти,
которая наступила пятьдесят лет спустя. Она
жила в деревне Ромар, расположенной близ Руана, у г-на де Веньона, секретаря суда. Впрочем,
чудо это, каким бы невероятным оно ни казалось,
вовсе не новость для Церкви.
В V-м веке католики, которым король вандалов арианин Гундерих приказал отрезать языки,
потому что они отказались отступиться от веры,
продолжали чудесным образом разговаривать в
течение всей своей жизни. Этот факт засвидетельствован пятью современными ему историками, которые видели это собственными глазами.
Один из них, неоплатоник Эней Газский, выражается следующим образом: «Я видел собственными глазами этих людей; я слышал, как они разговаривали, и, раскрывая им рты, я видел, что у
всех у них целиком до самого корня были вырезаны языки». Почти в тех же словах выражается историк Прокопий, добавляя только, что двое из
этих людей, тяжко согрешив в дальнейшем, пере-

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

стали говорить. Наконец, это чудо засвидетельствовано даже в тексте сборника законов Юстиниана: «Мы видели, — говорит император, — сих
почтенных людей, которые, перенеся удаление
языка до самого корня, трогательно рассказывали
о том, что им пришлось испытать» (Кодекс Юстиниана, кн. I, тит. 27)»
«Составлены, — говорит отец Крассе, — целые
тома о чудесах, которые совершил и продолжает
совершать Господь в ответ на смиренное почитание Пресвятой Девы Марии, как, например, в
связи с Розарием и скапуляром *. И я не могу не
рассказать об одном из них, которое произошло
после Сенефской битвы. Маркиз де С., участник
битвы и свидетель этого чуда, человек, на слово
которого несомненно можно положиться, по возвращении из похода поведал мне то, о чем я собираюсь вам сейчас рассказать. На третий день
после битвы он, имея приказ Его Высочества
принца собрать с поля боя всех раненных и доставить их в лазарет, и исполняя его, вдруг, среди
*Скапуляр (от лат. scapula — "плечо") — деталь монашеского облачения некоторых орденов, прежде всего
кармелитов, надеваемая на плечи через голову. В дальнейшем так наз. "братство скапуляра" получило распространение и среди мирян. Члены этого братства носят особый знак, обычно в виде медальона, который
также называется скапуляром, и принимают обязательство творить ежедневно в течение всей жизни
определенные молитвы.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

множества убитых, полностью раздетых, увидел
умирающего солдата, который лежал на земле,
держа в одной руке скапуляр, а в другой — Розарий, и слабым голосом просил священника, чтоб
исповедаться. Подойдя к нему вплотную, маркиз
заметил, что, кроме множества ран на теле, у
него был рассечен сабельным ударом череп, а лоб
— насквозь прострелен мушкетной пулей, которая вышла из темени, так что с обеих сторон
были видны его мозги. «Он почти что мертв, —
сказал маркиз, осмотрев его, — лучше оставить
его здесь!». Однако, услышав эти слова, солдат
стал умолять, чтобы его уложили на повозку вместе с раненными, добавив, что после того, как он
исповедуется первому же встретившемуся священнику, они могут оставить его на поле. Просьба его была тотчас же исполнена, и вскоре по
пути им встретился капеллан, которому умирающий, находясь при полном сознании, исповедался, и, получив отпущение грехов, отдал Богу свою
душу».
«После прочтения об этом чуде, — пишет отец
Крассе в постскриптуме, — я повидался с маркизом С., который добавил некоторые подробности
об этом солдате, подобранном после боя с четками и скапуляром, которые тот сжимал в руках,
несмотря на то, что пуля пробила ему череп насквозь, и сказал, что преподобные отцы монастыря, расположенного близ Ата, составили протокол,
который он, маркиз, подписал вместе с двумя

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

другими вельможами, которых он мне назвал и
которые находились вместе с ним при этом чудесном событии».
Итак, изложив факты столь достоверные и
вместе удивительные, на которых основано почитание Пресвятой Девы, мы надеемся теперь доставить радость нашим читателям, поместив
здесь знаменитую молитву св. Бернара к Сей Матери Милосердия, на благо тех, кому эта молитва
незнакома:
Молитва св. Бернара Пресвятой Деве Марии

Вспомни, о всемилостивая Дева Мария,
что испокон века не слыхано о том, чтобы
кто-либо из прибегающих к покрову Твоему,
молящихся о помощи Твоей, ищущих Твоего
заступничества, был Тобою оставлен. Исполненный такого упования, я прихожу к Тебе,
Дева и Матерь Всевышнего, к Тебе я прибегаю, и под безмерной тяжестью грехов моих
изнемогая, у ног Твоих простираюсь. Не презри моих слов, о Матерь Предвечного Слова,
но благосклонно внемли им и благоволи их
исполнить. Аминь.

ЗАДУМАЙСЯ

НАД ЭТИМ

Сколько чудесных обращений совершилось
через эту молитву! Ведь это с её помощью о. Бернар, прозванный «бедным священником», обратил
преступника, приговоренного к смерти, который
совершенно было отчаялся в своем спасении и у
которого он исторг её чуть ли не насильно (см. его
«Жизнь», написанную г-ном Колле).
Каким бы ты ни был грешником, никогда не
отчаивайся ни в могуществе, ни в доброте Пресвятой Девы Марии; возьми себе за правило хотя
бы такое легкое усилие: произноси ежедневно эту
короткую молитву; может быть, с нею связано
твое спасение.
Задумайся над этим!