• Название:

    Игорь Кон: Клубничка на берёзе

  • Размер: 0.3 Мб
  • Формат: PDF
  • или

    Иго р ь Ко н

    Игорь

    КОН

    клубничка на берёзке
    СЕКСУАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА
    В РОССИИ

    москва
    2010

    УДК 316.6
    ББК 88.5
    К64

    Дизайн, макет
    Валерий Калныньш

    К64

    Кон И. С.
    Клубничка на берёзке: Сексуальная культура в России. —
    М.: Время, 2010. — 608 с. — 3-е изд., испр. и доп. — («Диалог»)
    ISBN 978-5-9691-0554-6
    Игорь Кон всю жизнь работал на стыке разных общественных и гуманитарных наук: социологии, истории, антропологии, психологии и сексологии.
    С его именем тесно связано рождение в России таких дисциплин, как история социологии, социология личности, психология юношеского возраста,
    этнография детства, сексология. Некоторые его книги ломали привычные
    представления и становились бестселлерами.
    «Клубничка на березке» — систематический очерк истории русской сексуальной культуры с дохристианских времен до современности. 3-е издание книги отличается от первых двух (1997, 2005) не только привлечением многочисленных новых фактов, но и точкой отсчета. В 1994 году автор
    сформулировал прогноз, в каком направлении будет (может) развиваться
    сексуальная культура в России. Прошло пятнадцать лет, и пришла пора посмотреть, оправдались ли его предсказания, как произошедшие перемены
    сказываются на сексуальном здоровье и повседневной жизни россиян
    и чего мы можем ожидать в ближайшем будущем.

    ББК 88.5

    ISBN 978-5-9691-0554-6

    9

    785969 105546

    © Игорь Кон, 2010
    © «Время», 2010

    ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ
    Давно пора, ядрена мать,
    Умом Россию понимать.
    Игорь Губерман

    Предлагаемая вниманию читателя книга — мой четвертый (и последний) подход к истории русской сексуальной
    культуры.
    Первый подход, осуществленный во время моего пребывания в Русском центре Гарвардского университета, — книга «Сексуальная революция в России» (Kon, 1995), которой
    предшествовал ряд статей и сборник «Секс и русское общество» (Sex and Russian Society, 1993), был сфокусирован на
    том, как советская власть пыталась запретить сексуальность
    и чем эта попытка закончилась. Кроме того, мне хотелось
    развеять созданный некоторыми российскими и западными
    публикациями миф, изображающий Советский Союз и постсоветскую Россию этаким зверинцем, населенным странными экзотическими животными, которые нигде в мире
    больше не встречаются. В действительности большая часть
    наших проблем, включая и сексуальные, — лишь гротескное отражение того, что совсем еще недавно было (а кое-где
    и остается) нормой для многих культур и обществ.
    Как пишет проницательная Ольга Балла, «“экзотизация”
    советского — на самом деле, тоже еще взгляд изнутри того
    опыта, от которого предлагается освободиться. Она — желание убедить себя, что освобождение уже произошло. Но нарочитость этой экзотизации упорно наводит на мысль, что
    не так все просто. Хотя бы уже потому, что в этой позиции
    очень недостает спокойствия. Того самого, которое — условие всякой объективности» (Балла, 2009).
    Западному читателю эта книга была интересна прежде
    всего как сводка фактов о малоизвестной стороне советскороссийской жизни. «Кон написал очень увлекательную книгу
    об ужасающем предмете» (Hekma, 1999). Наиболее вдумчивые
    рецензенты увидели в книге и предостережение: «Кон убежда-

    5

    ет нас, что подавление сексуальности возможно, и показывает,
    как и почему… “Сексуальная революция в России” Кона звучит
    как предостережение об опасности подчинения секса авторитарному контролю и раскультуриванию» (Fowlkes, 1996).
    Однако моя «историческая прелюдия», посвященная дореволюционной России, была весьма поверхностной. В следующей книге «Сексуальная культура в России. Клубничка
    на березке» (Кон, 1997), написанной по гранту Российского гуманитарного научного фонда (проект № 95-06-17325)
    и прекрасно изданной издательством О. Г. И., я пытался рассмотреть уже не только постсоветскую сексуальную революцию, но историю русской сексуальной культуры в целом,
    причем меня интересовали не столько отдельные красочные
    детали, сколько общая логика исторического развития, ключ
    к которой я нашел в трудах В. О. Ключевского.
    Но историку нужны факты, а их в то время было явно недостаточно. В XIX в. из-за цензурных запретов русские эротические материалы публиковались преимущественно в Западной
    Европе. Составленный Владимиром Далем сборник «Русские
    заветные пословицы и поговорки» был впервые опубликован
    в 1972 г. в Гааге. Знаменитый сборник эротических сказок
    «Русские заветные сказки» Александра Афанасьева составитель сам переправил в Женеву, с тех пор он регулярно переиздавался на Западе, но это только малая часть афанасьевской
    коллекции. Большая рукопись Афанасьева «Народные русские
    сказки. Не для печати. Из собрания А. Н. Афанасьева. 1857—
    1862», хранящаяся в рукописном отделе Пушкинского дома,
    впервые была опубликована полностью в 1997 г.
    В советское время цензура отличалась еще большей жесткостью. Хотя изучение русской, да и мировой, сексуальной
    культуры невозможно представить себе без таких имен,
    как В. Я. Пропп, М. М. Бахтин, О. М. Фрейденберг, Д. К. Зеленин, очень многие темы оставались наглухо закрытыми.
    И дело было не только в цензуре, но и в практическом отсутствии социальной истории и истории повседневности.
    Даже написанные в России труды, относящиеся к русскому
    сексу, нередко приходили к нам с Запада. Например, иссле-

    6

    дование русского мата выдающегося московского лингвиста
    Б. А. Успенского было напечатано в 1983—1987 гг. в венгерском журнале «Studia Slavica Hungarica», широкому отечественному читателю оно стало доступно лишь много позже.
    Некоторые темы вообще могли изучать только западные
    слависты или эмигранты. Первая в мире монография-альбом
    по истории русского эротического искусства Алекса Флегона «Эротизм в русском искусстве» вышла в Лондоне (Flegon,
    1976). Первая монография о сексуальной жизни православных славян, включая Древнюю Русь, американского историка
    Ив Левин (у нас ее также называют Евой Левиной) опубликована издательством Корнельского университета (Levin, 1989).
    Там же вышла и монография профессора истории Принстонского университета Лоры Энгельштейн о русской сексуальной
    культуре конца XIX в. (Engelstein, 1992). Пионером в изучении
    истории однополой любви и ее отражения в русской художественной литературе стал американский литературовед русского происхождения Семен Карлинский, дело которого продолжили американский же историк, бывший ленинградец,
    Александр Познанский и английский историк Дан Хили. У западных ученых больше средств и меньше запретных тем.
    В 1990-х годах положение стало меняться. Хотя исследования пола и сексуальности остаются в отечественной
    науке маргинальными и не имеют достаточной моральной
    и материальной поддержки, они стали возможными. Появление русских переводов некоторых важнейших западных
    исследований стимулировало развитие теоретической мысли. Появилась и собственная научная литература по истории
    русской сексуальной культуры.
    Прежде всего необходимо назвать многотомную книжную серию «Русская потаенная литература», которую выпускает научно-издательский центр «Ладомир» с 1992 г. «с целью систематической научной публикации материалов, так
    или иначе связанных с маргинальной русской культурой, публичным и приватным в частной жизни русского человека, от
    седой древности до наших дней. Поскольку маргинальность
    обычно прямо связана с табуированностью, преодолением

    7

    писаных и неписаных запретов, норм и правил поведения,
    в серии печатаются тексты (как литературного свойства, так
    и фольклорные), производившие в момент появления, а порой и продолжающие производить эпатирующее впечатление. Некоторые тома серии “Русская потаенная литература”
    посвящены темам, о которых “не принято говорить”».
    Серьезные работы по разным аспектам сексуальной культуры в контексте истории повседневности и антропологии телесности регулярно публикует журнал «Новое литературное
    обозрение». Эту проблематику успешно разрабатывают такие известные фольклористы, этнографы и антропологи, как
    Т. А. Агапкина, Г. И. Кабакова, А. Г. Козинцев, А. А. Панченко,
    А. Л. Топорков и др. В сфере социальной истории, особенно
    истории женщин, следует отметить многочисленные новаторские труды Н. Л. Пушкаревой. Стали обсуждаться историкофилософские проблемы любви и сексуальности (Л. В. Жаров,
    В. П. Шестаков и др.). Интересны и информативны историкокультурологические исследования А. М. Эткинда. Не могу не
    упомянуть публикаций крупнейшего знатока истории русской эротической культуры Л. В. Бессмертных.
    Весомый вклад в изучение современной сексуальной
    культуры вносят социологи. До конца 1980-х годов ключевой и едва ли не единственной фигурой в проведении сексуальных опросов был С. И. Голод. В 1990-х годах к нему присоединились другие ученые. Несколько репрезентативных
    национальных опросов провел Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ); с 2004 г. эта команда
    успешно продолжает свою деятельность как Аналитический
    центр Юрия Левады. Во второй половине 1990-х в России было
    проведено несколько крупных профессиональных опросов,
    посвященных сексуальным ценностям и поведению молодежи и подростков (В. В. Червяков, В. Д. Шапиро и И. С. Кон).
    В начале 2000-х годов эту работу продолжил В. С. Собкин со
    своими сотрудниками. В 1996 г. петербургские социологи
    Е. А. Здравомыслова и А. А. Темкина совместно с финскими коллегами провели репрезентативный сексологический
    опрос взрослого населения Санкт-Петербурга, причем ан-

    8

    кетные данные были дополнены анализом нескольких десятков сексуальных историй жизни. Проблемы сексуальности,
    с применением биографического метода, дискурсивного
    анализа и других качественных процедур, широко обсуждаются в гендерных исследованиях и исследованиях молодежных субкультур (Е. Л. Омельченко, Т. Б. Щепанская и др.).
    Появились работы о сексуальной культуре военнослужащих
    (Е. А. Кащенко). Частично утратила запретность и стала рассматриваться не только в биомедицинском, но и в социокультурном ключе тема однополой любви (М. Л. Бутовская,
    Л. С. Клейн, К. К. Ротиков и др.). По ряду тем, которые раньше казались абсолютно экзотическими, вроде сект хлыстов
    и скопцов, появились даже взаимоисключающие теории.
    Расширение круга источников и увеличение числа исследователей неизбежно влекут за собой уточнение старых
    и появление новых, более сложных и дифференцированных
    вопросов, особенно тех, что затрагивают современность. На
    основе массовых опросов стало возможно проследить историческую динамику сексуальных ценностей и поведения
    россиян не только в краткосрочной перспективе, но и в масштабе трех поколений, сравнив этот процесс с тем, что происходило в это время на Западе.
    Новые научные данные позволили мне не только обогатить 2-е издание этой книги (М.: Айрис-пресс, 2005) ранее
    неизвестными мне (а может быть, и не только мне) фактами,
    но и пересмотреть некоторые прежние суждения. При этом
    я опирался и на собственные исследования, посвященные
    общим закономерностям развития сексуальной культуры,
    подростковой и юношеской сексуальности, однополой любви, мужскому телесному канону, истории и теории маскулинности. Применительно к советскому и постсоветскому
    времени я мог опираться и на собственные воспоминания,
    поскольку был не только современником, но и участником
    многих описываемых событий.
    Кроме того, изменилась моя точка отсчета. Первая половина 1990-х была временем идейного разброда, когда преобладал
    пафос разрушения советского мира. Мы знали, откуда идем, но

    9

    плохо представляли себе — куда. Для долгосрочных прогнозов
    было мало времени и данных, одним их заменяли страхи, другим — надежды. К началу XXI в. связь времен несколько прояснилась. В обществе в полный голос зазвучали «реставрационные» мотивы, желание вернуться «к истокам». Во 2-м издании
    книги я пытался не только описать историю отечественной
    сексуальной культуры, но и ответить на вопросы, каково на самом деле то «прошлое, которое мы потеряли», насколько оно
    однозначно, не является ли оно продуктом нашего собственного воображения, стоит ли к нему возвращаться, даже если бы
    это было возможно, и к чему могут привести такие попытки?
    Несмотря на отсутствие рекламы, 2-е издание книги, как
    и первое, было распродано, не удовлетворив спроса. Но наш
    мир быстро меняется. Готовя настоящее издание книги, я
    снова существенно обновил и дополнил ее. Первый, исторический, раздел не претерпел радикальных изменений, я
    лишь исправил замеченные ошибки и неточности и учел результаты новейших (или прозеванных мною) исторических
    и филологических исследований. Зато последний раздел,
    посвященный современности, фактически написан заново.
    Прежде всего за счет сокращения некоторых устаревших
    и второстепенных материалов существенно обновлена фактическая база. Но главное не в этом.
    Консервативно-охранительные тенденции, которые в 2001—
    2003 гг. только намечались, в последующие годы расцвели
    махровым цветом. Для социолога и историка сексуальная
    контрреволюция — сюжет не менее увлекательный, чем сексуальная революция. В 1994 г. в докладе «Сексуальная революция в России» я сформулировал прогноз, по каким вариантам будет (может) развиваться сексуальная культура в России.
    Прошло пятнадцать лет, пора посмотреть, оправдались ли
    мои предсказания, и если да, то как произошедшие перемены
    сказываются на сексуальном здоровье, нормативной культуре
    и повседневной жизни и чего россияне могут ожидать в предвидимом будущем?
    Игорь Кон
    Январь 2010

    10

    ЧАСТЬ 1
    ДОРЕВОЛЮЦИОННАЯ РОССИЯ