• Название:

    Грибные эльфы "Святая Грета"

  • Размер: 2.88 Мб
  • Формат: PDF
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse
  • Название: Святая Грета
  • Автор: Ольга Славнейшева

Предпросмотр документа

СВЯТАЯ ГРЕТА
MUSHROOM ELVES PRESS
2006

О. СЛАВНЕЙШЕВА “СВЯТАЯ ГРЕТА”
MUSHROOM ELVES PRESS, 2006
ОСТРОСЮЖЕТНАЯ ФАНТАСТИЧЕСКАЯ
ПОВЕСТЬ, 112 С. ИЛЛЮСТРИРОВАННОЕ
ИЗДАНИЕ

“У Бога больше нет лица… Свершилось Второе Пришествие,
и штурмовые корабли миссионеров пронзают пространство
во имя Монстроборца Иесуса.
Страны Христианского Содружества посылают войска
против Конфедерации Гигаполисов – Энгелширда, Туаканы,
Стад-Рея. Взрослые уходят на войну, а дети остаются дома –
чтобы, как и их родители, ненавидеть, сражаться и убивать.
Этот рассказ о девочке по имени Грета, приходящейся
сестрой лидеру одной из уличных банд. Жестокая и
волнующая книга о чудных мгновениях детства: когда вместо
игрушек – кастет, и даже распятие приходится носить в
школу на тяжеленной цепи. Когда страшно смотреть в лицо
Богу, а мир, в котором живешь, напоминает воплотившийся
Ад…”

Серия “Библиотека Грибных Эльфов”
© ОЛЬГА СЛАВНЕЙШЕВА, 2006
© рисунки в тексте JET A. D.
© рисунок обложки JET A. D.
Автор разрешает воспроизводить эту книгу в любой форме и любыми
средствами (электронными и механическими, включая фотокопирование,
магнитную запись или иные средства копирования или сохранения
информации) для целей, не связанных с извлечением прибыли.

Мертвые не чувствуют ни боли, ни усталости.
Мертвые не чувствуют ни раскаянья, ни страха
Мертвым нет места среди живых.
А живым - среди мертвых.
Истинная Библия,
Код доступа: 12-РАЙ
(Только для служебного пользования).

ПОЛИГОН
1
Полигон под зимним небом раскинул свою пустую землю, хранящую следы траков и выбоины
танковых атак. Он был припорошен снегом, как погребальным саваном. Он оживал только во
время учений, сейчас все вокруг казалось мертвым, если бы не пятнышко костра, заметное лишь в
тепловизор - так хорошо он был запрятан за развороченными блоками старого фундамента.
У огня сидели дети. Четверо. Совсем маленький мальчик был занят костром, он ломал старые
ящики и подкладывал доски в чадящий огонь. Парень постарше, неповоротливый и толстый, в
модной курточке, перемазанной сажей, шевелил их железной скобкой. Двое остальных
неподвижно застыли чуть в стороне, за пределами света. Их лица скорее были мрачными, как у
подростков, которые устали быть детьми, но так и не превратились в чудовищ. Они провожали
взглядами каждое движение толстяка.
- Вон там, - лениво бросил один из них, на секунду подаваясь вперед и блестя глазами из-под
отросшей темной челки. Толстяк, вздохнув, обошел костер и начал переворачивать доски с другой
стороны.
- Клайс, а ты уверен, что она приедет? - немного сварливо поинтересовался он.
Клайс повернул к нему лицо, кивком отбрасывая челку назад.
- Она так сказала.
Толстяк поежился, зашуровал скобкой, всколыхнув рой огненных искр. Закашлялся от дыма.
- А родители не могут не отпустить? - спросил он, поглядывая в темноту по ту сторону пламени.
Темнота ответила презрительным смехом, в толстяка полетел камешек.
- Скучаешь по Грете? - удивился второй, поднимаясь и подходя к костру. На нем была брезентовая
штормовка, она болталась на плечах, а рукава приходилось подворачивать, но это была настоящая
военная штормовка, такая, что знающие люди только вздыхали от зависти. Со штопкой на груди и
левом рукаве. А из глубокого капюшона на толстяка насмешливо глядели зеленые глаза Пола,
всегда аккуратного, подтянутого и готового к бою. Толстяк мельком взглянул на собственную
перепачканную курточку и вздохнул в очередной раз.
- Скучаю, - буркнул он. Если водить скобкой вдоль доски туда-сюда, искры уносятся в темноту
огненными осами. Он водил скобкой туда-сюда, пока Пол не отобрал ее и не сделал все
правильно. Доски затрещали, пламя весело взметнулось вверх.
Маленький мальчик подтащил еще досок, но Пол сказал ему “Юнит, хватит. А то заметят”,
мальчик дерзко кинул охапку к его ногам и уселся перед огнем, протягивая вперед ладошки.
- На ней все заживает, как на собаке, - сообщил Клайс из темноты. - Помните, как она упала с
крана?
Пол усмехнулся, толстяк рассмеялся.

-1-

- Во, разошлось! - удовлетвоенно сказал маленький мальчик, глядя на пламя. Пол лениво потрепал
его по рыжеватой макушке.
- Она разозлится, когда узнает, - пробормотал толстяк, пытаясь отыскать глазами Клайса. Теперь,
когда костер горел нормально, он видел штанину и ботинок Клайса, лежащего на каких-то ветках,
но лицо его было сокрыто во тьме.
- Она будет в бешенстве, - широко улыбнулся Пол. Когда Пол улыбался, он становился похожим
на самого обыкновенного мальчишку. Но толстяк знал, что это не совсем верно. Обыкновенный
мальчишка мечтает стать Легионером, или пилотом космокрейсера, или капитаном торгового
корабля. Или миссионером, несущим сквозь пространство имя Иесуса. Но никак не теховским
клириком. А Пол признался позавчера, что после школы его приглашают в Семинарию. Бррр...
Толстяк представил Пола в черной рясе, с серебряными крестами на плечах, с лицом, вот так же
озаренным пламенем, с факелом в руке, и неожиданно вспомнил, что завтра начинается Святая
Неделя. Он заулыбался. И Пол, заметив это, тоже улыбнулся краешком рта. Юнит убрал ладошки
от огня, но улыбаться не стал. А Клайс неожиданно вскочил, скидывая с себя покровы тьмы, как
черный плащ, и когда все посмотрели на него, спросил:
- Слышите?
И тут они услышали, как где-то далеко звякает металл.
- Едет! - выдохнул Клайс.
Они отошли от костра, притаились за блоками. Тропинка между траками, ледяная и твердая,
выводила прямо к развалинам. Тонкий покров снега прорезали следы протекторов велосипедных
шин. Сюда можно было добраться только верхом, фундамент разрушенной церкви находился в
сердце Полигона, практически посередине известной им территории. Справа вставало сияние
города, слева тянулась цепочка огней небольшого военного поселка, в котором жили Пол и Юнит.
Полигон укрывала ночь, но дети напряженно вглядывались в ту сторону, откуда приближалось
позвякивание. Даже толстяк подобрался, сжал в пухлой руке металлический прут. Это мог быть
кто угодно.
Это была Грета. Она вылетела на своем велосипеде из темноты, включила фонарик, и резкий свет
ударил толстяка по глазам.
- Бонга, я увидела тебя с пяти метров! - крикнула она. - Ты убит!
Ее правая рука все еще покоилась в гипсовом коконе, а на переносице белела полоска пластыря.
Слева на руле велосипеда была намотана цепь. С цепи свисало тяжелое металлическое распятие,
которое, раскачиваясь, звенело об раму. Грета протянула Полу здоровую руку.
- Привет. А где мой брат?
- Я здесь. - Клайс отделился от блока, принял у нее велосипед.
- Ты не был сегодня в школе, - укоризненно сказала Грета.
- Начинается, - улыбнулся Клайс. - Сама-то!
- У меня - уважительная причина.
- У меня их десять!
Толстяк по имени Бонга приуныл. Он больше всех ждал, когда же она вернется, а она
разговаривала с Клайсом, как будто они не могли наговориться дома! Он подошел поближе,
вглядываясь в ее бледное лицо. Клайс и Грета были очень похожи, но Грета в больнице успела
обрасти и совсем превратилась в девчонку. Главное, не говорить ей об этом...
Бонга зажмурился и выпалил:
- А у Бродяг появился шаман!
Пол бросил на него свирепый взгляд. Конечно же, эту фразу должен был произнести именно он.
Но Бонга ничуть не жалел о том, что сделал. Теперь Грета смотрела на него, распахнув глаза.
-2-

- Как ты сказал?
- Новый шаман, - нехотя ответил вместо Бонги Пол. - Он позакрывал все дороги, ведущие к
Бродягам. Бонга ходил ставить проволоку, весь изодрался...
Бонга энергично затряс головой. Он вовсе не изодрался, но им ведь не скажешь: “Посмотрите,
какую новую курточку привез мне папа!”, засмеют...
- Бедный, - Грета погладила его по рукаву. - У тебя новая куртка?.. И как он выглядит, этот
шаман?
- Никто из наших не видел его, - ответил Клайс. - Юнит, подкинь досок, - попросил он маленького
мальчика.
- Пососи сосок!.. - буркнул тот, не двигаясь с места.
- Интересно... - Грета задумалась. Поглядела на низкое небо. - Надо будет взглянуть на этого
шамана...
- И как? - хмыкнул Пол. А Бонга подумал: “Ну вот. Началось.”, - и его захлестнуло предчувствие
большой игры. Он даже затоптался от нетерпения по подтаявшему снегу.
- Придумаем, как, - отозвалась Грета.
- А завтра праздник! - воскликнул Бонга, вспомнив еще одну новость. - На Площади Милосердия!
Ты пойдешь?
- Завтра? - обрадовалась она. - Еще бы! Конечно, пойду!
- И я пойду! - крикнул Юнит, глядя на Пола с вызовом.
- А тебе нельзя! - развел руками Пол. - Тебе еще нет двенадцати!..
- Полли, ты сраная жопа!..
- Пускай сходит, ему же интересно, - сказала Грета.
- Ну конечно! Ему интересно! - передразнил Пол. - А потом он орет по ночам. И писается...
Все рассмеялись.
- Сам ты писаешься! - крикнул взбешенный Юнит.
- Посмотришь по визору, с купюрами, - хохотнул Клайс. - Детям до двенадцати и все такое...
Юнит пнул его носком ботинка. Вынул из кармана смятую сигаретную пачку. Закурил сигарету.
- Во! Видели? - прищурился Пол. - А мне потом от матери влетит. “Чему ты учишь ребенка...” Я
не курю! А он - уже курит! Видели?
- Какой развитой мальчик, - умилилась Грета. - На, скушай конфетку!
Она протянула Юниту леденец.
- Пососи его сама! Я не девчонка, чтобы сосать!
Пол сплюнул себе под ноги.
- Во сколько начало? - спросила Грета.
- В девять, - ответил Клайс. - На Площади Милосердия. Говорят, будет орбитальный салют, какойто мега-концерт...
- А что с этими?
Это было сказано безо всякого перехода, но Клайс понял, о чем она. В больнице им было никак
не поговорить на эту тему. И вот, наконец, Грета дождалась. Клайс метнул на Бонгу быстрый
взгляд, не хочет ли тот опередить его, но толстяк препирался с Юнитом из-за того, кому
подкинуть досок в гаснущее пламя.
- Мы заманили их в яму, - негромко сказал Клайс.
- Обоих?
- Обоих. Пол помчался на велике вперед и перепрыгнул, а они вляпались, вместе с велосипедами,
и попадали на колья. Одному пробило селезенку и еще какую-то хрень, у другого - куча
переломов.
- Точно это те? - нахмурилась Грета.
- Невинные не пострадали, - успокоил ее Пол. - Честное слово.
-3-

- Ну и ладно. Жаль, что меня не подождали...
- Еще успеешь, - хмыкнул Клайс.
- Точно, - оскалилась Грета. - Но надо же! Новый шаман! Интересно, я его знаю?.. - И,
неожиданно вскочив (ее движения были такими же порывистыми, как и у Клайса), она сказала:
-Я должна увидеть закрытую дорогу! Прямо сейчас!
По Полигону петляет множество дорог. И военных, изрытых танковыми траками, и гражданских,
больше похожих на тропинки, и даже железных, по которым проносятся локомотивы с грузом
химических отходов. Они сходятся, расходятся, пропадают и появляются снова, какие-то из них
никуда не ведут, какие-то уводят в город, какие-то - в поселок городского типа под названием
Бугры, где живет Пол со своим братцем Юнитом.
Если ты растешь на Полигоне с детства, ты знаешь их все. Или почти все, потому что есть еще
Темный Путь, ведущий в Ад. И есть дороги, которые закрыты. Дороги, ведущие к смерти. Никто в
здравом уме не пойдет по ним, кроме взрослых, которые выросли и забыли, что к чему. Или
мертвых, которым уже все равно, как и куда идти.
Цепочка подростков медленно двигалась по пересеченной местности под свинцовыми тучами,
подсвеченными синими лучами над тем местом, где жили танки и стояли вышки с солдатами. И
еще там, где раскинулся химический завод. Мощные прожекторы цепкими пальцами шарили по
небу, но тучам не было щекотно, они, напротив, подставляли свои животы и опускались пониже.
Наконец, дети добрались до дороги, и, оседлав велосипеды, поехали довольно быстро, а кто-то даже наперегонки.
Справа и слева высились кучи смерзшейся земли, из них выглядывали балки и старые шпалы. По
рассказам, кто-то копался здесь, мечтая стать археологом, но нашел только несколько фарфоровых
черепков и лучевую болезнь. Интуитивно чувствуя опасность, стайка миновала эти кучи на
максимально возможной скорости и остановилась перед широкой открытой площадкой, белой от
нетронутого снега. Дальше начинался спуск к реке, а еще дальше, на том берегу, скрежетали
зубами железные чудовища, и порывы ветра временами доносили их жалобы - необъяснимые
звуки, тоскливые и жуткие одновременно.
На той стороне было много чего интересного. Алдыбей как-то говорил, что обнаружил там
бункер, в котором наверняка полно оружия, и даже собирался отправиться в экспедицию НА ТУ
СТОРОНУ. Но потом Грете сломали руку, а шаман запечатал дороги, ведущие к Бродягам,
смертельным проклятьем.
Алдыбей судорожно вздохнул. Грета прекрасно поняла его - он боялся, что Бродяги наткнутся на
найденный им бункер и все оттуда разворуют. Пришло время проверить, насколько хорошо
закрыта дорога.
Передав велосипед Бонге, Грета медленно направилась к белой от снега площадке. Кончики
пальцев начинало покалывать, ноги немели - верные признаки того, что дорога действительно
закрыта. Тоненько запищало в ушах, как на дне школьного бассейна, и Грета остановилась.
Дальше идти было нельзя. Перед ней было что-то такое, что можно только почувствовать, навроде
силового поля... Но силовое поле защитных экранов немного мерцает, оно издает неприятный
электрический звук, оно изначально не-живое, а то, что закрывало эту дорогу, было живым.
Впереди притаилось что-то огромное и голодное, ждущее своего часа, когда неосторожный
путник шагнет на белый пятачок нетронутого снега...
Грета подняла руку с зажатым в кулаке распятием, и ветер, словно этого ждал, налетел со всех
сторон.
- Именем Иесуса! - крикнула она. Ее волосы мелькали перед лицом, порывы обезумевшего
воздуха пытались выравать крест из ее руки... А потом со стороны Комбината донесся гул, и ветер

-4-

утих, но зато вздрогнула земля и завыли далекие сирены. Прожектора на том берегу вскинулись и
опали, зашарили по земле, и Грета побежала назад.
Дорога была закрыта самым серьезным образом.
- Посмотрела? - мрачно поинтересовался Пол. - Все, пошли отсюда!
2
С Полом и Юнитом они расстались у развилки, и дальше ехали втроем. Грета старалась крутить
педали наравне со всеми, но Клайс видел, что ей тяжело, и не особенно спешил. Зарево
придвинулось. Они подъезжали к городу. Бонга, довольный тем, что всех обогнал, подпрыгивал
толстым мешком далеко впереди.
Грета смотрела на город, сиявший миллионами огней. По клубящимся тучам скользили сполохи
неона, и это выглядело довольно тревожно, напоминая подсветку зловещих декораций. Клайс и
Грета ехали молча, глядя, как город встает над ними, будто вырастая из размолотой танками земли
Полигона. Редкие небоскребы торчали, как обглоданные кости, они вонзались в низкое небо, но
кровь не текла - это небо давно уже было убито. Оно светилось само по себе, и проэкторы,
транслирующие на облака неоновый свет, были здесь не при чем. Так выглядело истинное небо
Ада.
“Я живу в этом месте, я живу в Аду”, - говорила себе Грета, пока город приближался. - “Мы все
живем в Аду. Неужели никто, кроме меня, не знает об этом?”
Бонга остановился и поджидал их.
- Значит, до завтра? - спросил он, глядя то на Грету, то на Клайса.
- До завтра, - ответил Клайс.
- Тебе за куртку не влетит? - Грета кивнула на рукав, измазанный сажей.
- Влетит, - честно признался Бонга. - Все, пока!
Они проводили его взгядом, и Клайс в который раз сказал:
- Мне бы такой велик!
- Твой ничуть не хуже, - отозвалась Грета. - Они точно не знают? - спросила она, имея в виду
родителей.
- Не знают, - заверил ее Клайс. - Все наши в один голос заявили, что видели, как ты летела
кубарем с горы.
- Отлично...
- Может, ты считаешь, что им мало попало? - фыркнул Клайс.
- Все равно мне надо помолиться за них, - ответила Грета.
- Почему бы тебе не помолиться прямо сейчас? - язвительно поинтересовался Клайс.
- Почему бы тебе не помолиться самому? - огрызнулась Грета. - Попроси у Бога трехколесный
велосипед!
Они рассмеялись. Грета оглянулась на Полигон, и ее сердце застучало быстрее.
Полигон напоминал темную яму, откуда открываются двери в ничто.
- До завтра, - прошептала она.
Мать уже вернулась со своего завода и чистила картошку. Отец еще не приходил. Грета твердо
знала, что у отца есть женщина, и знала запах ее духов, которыми пахли рубашки отца, но не
говорила про это никому, даже Клайсу.
- Где вы были? - спросила мать, грохоча кастрюлями.
- Ездили покататься, - ответил Клайс.
- Опять хочешь свернуть себе шею? - спросила мать у Греты.
- На все воля Божья, - отозвалась та, заходя в свою комнату.
-5-

- Воля Божья!.. Идите есть! Вон, ешьте фасоль!
- Угу, - отозвался Клайс из своей комнаты за перегородкой. Грета задернула жалюзи и лишь тогда
включила настольную лампу. Улыбнулась распятию на стене.
- Я сейчас!
Монстроборец Иесус терпеливо ждал. Зеркальце вместо лица тускло блестело, отражая нить
накала. Свет лампы падал на комод и застланную коричневым пледом узкую кровать. Других
предметов мебели в этой комнате не было, если не считать железного сундука под кроватью и
канделябра в углу под распятием. В канделябре белели трупики свечей. Цветок на подоконнике
никто не поливал, он стоял грустный и наполовину засохший. Грета зажгла свечи и выключила
лампу. Пластиковая бутылка с остатками воды была покрыта изнутри зеленоватым налетом, Грета
вылила воду в цветочный горшок и посмотрела на распятие. Когда она говорила с Монстроборцем
в последний раз? Не так, как в больнице, а со всеми обрядами, дающими право задавать Иесусу
вопросы? Сколько же надо ему рассказать, ночи не хватит!
- Грета! - донеслось с кухни. - Клайс, позови ее!
Клайс возник на пороге. Он успел переодеться, на нем был черный бадлон со стоячим
воротничком и зеленые вельветовые штаны с карманами на бедрах. Грета на секунду
залюбовалась им. Клайс поглядел ей в глаза и все понял - и то, что Грете необходимо поговорить с
Монстроборцем, судя по горящему канделябру, и то, как она успела соскучиться по своей келье
(Клайс иначе ее комнату не называл). В комнате Клайса все было иначе - у потолка вращались
голографические планеты и покачивались модели звездолетов, свисающие с крючков, а на стене
переливался сполохами здоровенный плакат с боевыми роботами, штурмующими космическую
базу во имя Иесуса. Рядом висело распятие, но Грета была уверена, что Клайс во время вечерней
молитвы разглядывает плакат. Еще у Клайса был визор и видеоприставка с кучей игрушек. И
простреленный танковый шлем, найденный на Полигоне, и склеенные из картона крепости ( они
их мастерили вместе с Полом), и комиксы, и ку